К вопросу о европейском подходе к институту особого мнения судей

Одним из основополагающих принципов деятельности органов судебной власти является обеспечение независимости суда и судей. Мировой практикой выработаны различные правовые механизмы обеспечения данного принципа, ограждающие судей от какого‑либо внешнего влияния, способного оказать воздействие на избрание той или иной позиции по делу. Одним из таких механизмов, получившим широкое распространение в особенности в странах романо-германской правовой семьи, является сохранение тайны голосования и обсуждений, т. е. обеспечение непубличного характера процесса принятия решений коллегиальным составом суда.

Осуществление правосудия в судах высших инстанций, в которых решения, как правило, принимаются коллегиально, нередко сопряжено с необходимостью разрешения сложнейших вопросов права, по которым не всегда удаётся достичь полного «единодушия» состава суда в отношении единственно верного варианта разрешения конкретного дела. Мировой практикой в этой связи был выработан институт особого мнения судей, позволяющий тому или иному судье, не согласному с итоговым решением или аргументацией коллегиального решения, выразить собственную, отличную от большинства, позицию.

В то же время зарубежные правопорядки по‑разному подходят к разрешению вопроса о допустимости публикации особого мнения судей, несогласных с итоговым решением или аргументацией большинства. Тем не менее страны романо-германской системы права, к числу которых относится Россия, как правило, в большей степени тяготеют к необходимости обеспечения сохранения тайны голосования и обсуждений при принятии коллегиальных судебных решений, не допуская опубликования особых мнений судей.

Так, принцип секретности, не допускающий опубликование особого мнения судей, прямо признаётся в Италии как в гражданском, так и в уголовном судопроизводстве, а его нарушение является преступлением. Статья 685 Уголовного кодекса Италии предусматривает ответственность за публикацию фамилий и голосов судей, рассматривающих уголовные дела (данное преступление наказывается арестом на срок до 15 дней или штрафом от 25 до 103 евро).

Принципа секретности обсуждений придерживается также и Франция, в которой он был признан Государственным советом в качестве общего принципа публичного права, запрещающего даже представление решения как «единогласного», поскольку это привело бы к раскрытию индивидуального голоса каждого из судей, участвовавших в обсуждении.

Сохранение тайны обсуждения и голосования применяется при осуществлении правосудия Верховным судом Нидерландов. Как следует из части 3 статьи 7 Закона от 18.04.1827 г. «О судебной системе», судьи и иные должностные лица судебной системы обязаны сохранять конфиденциальность сказанного на судебном заседании Верховного суда Нидерландов при разрешении конкретных дел.

Кроме того, в основу деятельности Суда Европейского союза также положен принцип обеспечения сохранения тайны обсуждения и голосования, нашедший своё отражение в статье 35 Статута Суда Европейского союза, согласно которой совещания суда являются тайными и оставаться таковыми.

Иной подход, как правило, наблюдается в странах англосаксонской правовой традиции, не предусматривающих установление каких‑либо ограничений в части опубликования мнения судьи, выступающего с критикой того или иного коллегиального решения. К примеру, это применимо для Великобритании и США. Однако, в то же время, прямо противоположный подход получил реализацию в Ирландии, в части 5 статьи 34 Конституции которой прямо указывается на недопустимость оглашения никаких других мнений, как согласных, так и не согласных с позицией Верховного суда по делу, затрагивающему вопросы юридической силы законов.

Учитывая отсутствие единообразного подхода по данному вопросу, попытка сформировать позицию относительно необходимости применения института особого мнения судей и особенностей его влияния на правовую и политическую системы была предпринята Венецианской комиссией за демократию через право (Венецианской комиссией) в Докладе об особых мнениях конституционных судов на 117 пленарном заседании в Венеции, проводившемся 14 — 15 декабря 2018 года.

При рассмотрении института особого мнения судей Венецианская комиссия выделяет как положительные, так и отрицательные аспекты данного института. По её мнению, в поддержку его практической реализации выступают наличие возможности проследить позицию и индивидуальные мотивы членов суда, обеспечивающие ясность и недвусмысленность окончательных судебных решений, продемонстрировать недостатки, выявленные в правовом анализе большинства, повысить уровень ответственности суда при принятии решений и качество аргументации судебного решения.

В то же время публикация особых мнений судей, как отмечается в докладе, также сопряжена с рядом существенных проявлений негативного характера, выражающихся в снижении уровня легитимности и доверия общественности к судебным решениям, ослаблении авторитета суда, искажении правовой определённости, а равно с этим, индивидуализации и политизации принятия решений.

Венецианская комиссия, в частности, исходит из того, что в особых мнениях могут быть выражены политические взгляды судей, что негативно сказывается на обеспечении их независимости (так, например, судья может выражать согласие или несогласие по отношению к судебному решению, действуя в интересах определённых субъектов). Таким образом ставится под угрозу беспристрастность судьи. При этом даже сторонники особых мнений признают, что подобное «инакомыслие» само по себе не имеет никакой ценности и может нанести ущерб принципу коллегиальности судей и авторитету суда.

Не менее важным также является замечание о том, что основной целью суда является вынесение окончательного решения по спору, а не внесение вклада в развитие дебатов. При этом закрепление за судьями обязанности по составлению особых мнений будет способствовать увеличению нагрузки на аппарат суда и, как следствие, задерживать процесс отправления правосудия.

Проанализировав сложившуюся конституционную практику, Венецианская комиссия, как следует из её позиций, не видит фундаментальных причин принимать модель отказа от публикации особых мнений, равно как и модель публикации таковых, в качестве единственно верной. Напротив, Венецианская комиссия приходит к выводу, что этот вопрос находится в дискреции национального конституционного законодателя, что предполагает оценку им особенностей конкретной правовой системы, а также оценку отрицательных последствий публикации особых мнений.

В целях исключения существующих негативных проявлений института особого мнения судей, связанного с приданием публичности идущего вразрез с консолидированной позицией суда мнения несогласного судьи проект федерального закона № 1024643–7 «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» был дополнен положениями, направленными на установление запрета публикации особого мнения судей Конституционного Суда РФ. Подобное изменение позволит обеспечить соблюдение тайны совещательной комнаты при использовании института особого мнения, создать дополнительные гарантии соблюдения принципов независимости и беспристрастности судей, а также укрепить авторитет судебной власти.