Комиссии и Советы /

Обсуждались итоги работы специальной Комиссии при Президенте по совершенствованию проведения единого государственного экзамена. Глава государства подчеркнул, что общественная дискуссия по данному вопросу должна быть продолжена с учётом того, что, согласно выводам Комиссии, эта форма проверки знаний признана эффективной.

О результатах работы комиссии доложил её председатель — Руководитель Администрации Президента Сергей Нарышкин.

В совещании также приняли участие Министр образования и науки Андрей Фурсенко, помощник Президента Аркадий Дворкович, помощник Президента Джахан Поллыева и ректор Московского государственного университета им.М.В.Ломоносова Виктор Садовничий.

* * *

Д.Медведев: Некоторое время назад, как мы и договаривались, я обещал и нашим фракциям в Государственной Думе, и некоторым другим общественным структурам, университетской общественности создать специальную Комиссию по единому государственному экзамену. Эта Комиссия была создана – её возглавил Сергей Евгеньевич Нарышкин – для того, чтобы определиться с тем, каковы итоги применения этого нового для нас института, в чём положительная сторона. Об этом мы довольно много говорили и с Министром [образования Андреем Фурсенко], и с ректорским сообществом. В чём проблемы – об этом мы тоже довольно много говорили, наиболее активная беседа на эту тему у меня состоялась с учителями, которые в такой откровенной и абсолютно конструктивной манере рассказали мне всё, что они думают о ЕГЭ. На мой взгляд, это было очень полезно, потому что все они выступили за единый госэкзамен, сказали, что это реально новая система тестирования знаний, очень полезная, но в то же время имеющая и свои недостатки. Поэтому я надеюсь, что Комиссия поработала.

Каковы результаты и что будем делать дальше? Сергей Евгеньевич, Вам слово.

С.Нарышкин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Комиссией по усовершенствованию единого государственного экзамена проанализированы итоги его проведения в 2009 году, подготовлен соответствующий доклад на Ваше имя по этой теме.

Должен сказать, что Комиссия была достаточно широко представлена, в неё входили представители и профессионального сообщества, учителя, руководители федеральных органов исполнительной власти, органов законодательной власти, представители институтов гражданского общества.

Был сделан анализ. Хочу напомнить, что в 2009 году аттестацию в форме единого государственного экзамена прошли 930 тысяч молодых людей – выпускников школ этого года и около 200 тысяч человек – выпускников прошлых лет. В целом мы фиксируем и наблюдаем рост позитивного отношения в обществе к единому государственному экзамену, и об этом говорят цифры, опрос общественного мнения, проведённый ВЦИОМ. В целом члены Комиссии пришли к выводу о том, что это первый, но положительный опыт проведения независимой общегосударственной оценки результатов школьного образования. Это инструмент оценки всего лишь одной составляющей части этого образования – академических знаний. Надо иметь в виду, что для оценки иных результатов необходимы другие формы оценки: олимпиады, конкурсы, учёт внеучебных достижений школьников и так далее.

ЕГЭ как способ проверки знаний является вполне эффективным. ЕГЭ как любой способ проверки знаний не является универсальным, но является в настоящий момент главным. Единый госэкзамен должен совершенствоваться по мере применения его на практике. Он, конечно же, должен быть направлен на то, чтобы в максимальной степени выявлять способности человека. Из этого, я надеюсь, мы и будем исходить в дальнейшей работе.

Д.Медведев: Я об этом, собственно, и сказал в Послании, когда прямо определил, что единый государственный экзамен – это главный, но не единственный способ выявлять подготовленность ученика, выявлять его знания.

Что предлагается?

С.Нарышкин: Именно так. И при всём многообразии мнений, в том числе со стороны членов Комиссии, это был общий и главный вывод.

Что достигнуто в ходе проведения единого экзамена?

Существенно снизилась нагрузка на выпускников школ за счёт того, что они освобождены от необходимости сдавать дважды экзамены – по окончанию школы и при поступлении в высшие учебные заведения. Выпускникам школ дана возможность поступать в высшие учебные заведения вне зависимости от места их проживания. Цифры и статистика поступления в этом году показывают, что существенно увеличился набор из числа школьников, проживающих в сельской местности, и большие возможности были для поступления в престижные учебные заведения Петербурга и Москвы. На основании выявленных недостатков в ходе проведения эксперимента по единому государственному экзамену предлагается сделать следующее и двигаться дальше в следующих направлениях.

Первое. Закрепить требование о том, что нормативная база по единому государственному экзамену в каждом конкретном году не может быть изменена после определённого срока, единого для всей территории Российской Федерации.

Д.Медведев: Об этом меня просили неоднократно учителя, но не только по отношению к ЕГЭ, а вообще по отношению к определённым нормативным актам, которые регламентируют порядок сдачи экзаменов.

С.Нарышкин: Для 2010 года это может быть март, так предложили члены Комиссии, а для последующего периода, наверное, целесообразно избрать сентябрь перед годом следующим.

Второе. Сделать содержание единого госэкзамена соответствующим требованиям, зафиксированным в Федеральном государственном образовательном стандарте.

Третье. Активизировать работу по созданию единой независимой системы оценки качества образования, включающей учебные и внеучебные достижения учеников.

Д.Медведев: То есть это, выражаясь простым языком, как раз те самые олимпиады, конкурсы и всё то, что может влиять на оценку знаний ученика.

С.Нарышин: Это, ещё раз хочу подчеркнуть, означает, что ЕГЭ – это лишь один из инструментов оценки, один из нескольких или из многих инструментов оценки.

И четвёртое. Совершенствовать технологию проведения единого государственного экзамена с целью повышения объективности результатов, в том числе за счёт совершенствования технологий, которые используются при проведении единого госэкзамена.

Д.Медведев: Но это общие результаты. Я так понимаю, что всё то, о чём Вы говорите, может быть разделено на абсолютно конкретные мероприятия, которые могли бы послужить основной для совершенствования единого государственного экзамена. Потому как много предложений выдвигалось. Я помню разговор с учителями, они мне говорили, что, допустим, по одному предмету, можно было бы сохранить всё как есть. Обычно приводят в пример, по‑моему, литературу.

Там такие классические каноны ЕГЭ не срабатывают. Значит, там нужно было бы что‑то изменить. Мы предполагаем, всё‑таки делать и вот такие вещи. Правильно я понимаю?

С.Нарышкин: Да.

Д.Медведев: Хорошо.

Я хотел бы уточнить у коллег, есть что дополнить ещё? Готовы?

А.Дворкович: Да. По итогам работы Комиссии подготовлен план-график внесения изменений в конкретные нормативные правовые акты, прежде всего речь идёт о краткосрочных мерах. Все нормативные правовые акты должны быть подготовлены в январе следующего года и до марта приняты…

Д.Медведев: Да, это важно.

А.Дворкович: …как это было сейчас сказано. Второе, все меры разделены на те, которые можно принять таким образом, чтобы они действовали уже в следующем цикле сдачи экзаменов, то есть до марта следующего года, и последующие меры, по которым необходима дальнейшая проработка и уточнение деталей. Из краткосрочных мер я бы выделил пять конкретных вопросов.

Первое – это изменение технологии сдачи экзамена по ряду предметов. Приведу конкретный пример – информатика, до сих пор экзамен по информатике в большей его части, а иногда и полностью сдаётся без использования компьютера.

Д.Медведев: Это «красивый» способ сдачи экзамена: физкультура без спортзала, информатика без компьютера. Знаете, я помню такую информатику, когда я в университете учился, но это всё‑таки было уже много-много лет назад – 20 лет назад, но сейчас‑то компьютеров достаточно.

А.Дворкович: Абсолютно точно, экзамен по информатике должен сдаваться исключительно с компьютером. Это просто обще ее место.

Д.Медведев: Я даже не понимаю, честно говоря, как это может быть, компьютер есть в любой школе. В чём проблема‑то?

А.Дворкович: К сожалению, пока это по каким‑то причинам было невозможно, это будет сделано уже со следующего года.

Второе, обратная ситуация, когда как раз технологические средства нельзя использовать. Все члены Комиссии высказались за запрет нахождения мобильных телефонов и иных средств связи в пунктах сдачи экзаменов.

Д.Медведев: Понятно. А компьютеров?

А.Дворкович: И, естественно, компьютеров, потому что они могут быть использованы как средства связи уже практически повсеместно, по крайней мере, в продвинутых городах – это уж точно.

Третье, что важно для процедуры сдачи экзаменов – по всей территории страны должны быть единые требования к технологии сдачи. Не должно быть разного качества подготовленности помещений, не должно быть помещений, не отвечающих минимальным требованиям, установленным на федеральном уровне, в разных пунктах. Минимальные требования должны выполняться везде, иначе не защищаются права школьников и не создаются единые конкурентные условия для тех, кто сдаёт этот экзамен.

Четвёртый пункт. Это возможность ознакомления со всей базой заданий или перечнем заданий, который есть на данный цикл сдачи ЕГЭ, в открытом доступе. То есть все задания должны быть помещены в открытом доступе. Не конкретные формулировки экзаменационных билетов, а перечень тех вопросов, которые могут войти в единый государственный экзамен.

И последнее – это необходимость обеспечения проверки единого государственного экзамена вне регионов, в которых сдаются соответствующие экзамены. То есть фактически это независимая от данного региона проверка экзаменационных билетов. Это важно для обеспечения прозрачности оценки и устранения стимулов к нарушениям, которые сегодня имеются.

Если мы, например, используем ЕГЭ в том числе для оценки качества образования, как один из элементов появляется стимул для того, чтобы искажать данные сдачи ЕГЭ. Если проверка будет осуществляться вне региона, такой стимул будет во многом устранен.

Есть около двух десятков других пунктов. Мы рассчитываем, что эти предложения будут опубликованы, в том числе в открытом доступе, потому что они являются итогом заседаний Комиссии.

Работа, которую вела Администрация Президента вместе с коллегами по Правительству, с академическим сообществом, с университетским сообществом, она должна быть публичной, открытой, все должны знать, что мы собираемся делать. И при этом хорошо, что речь идёт именно о конкретных усовершенствованиях, а не об общих подходах к тому, как нам дальше двигаться по этому направлению.

Д.Медведев: Это очень важно, потому что это касается практически всех наших семей, у всех дети, все в школу ходят. Мне кажется, та работа, которую вела Администрация Президента вместе, естественно, с коллегами по Правительству, с академическим сообществом, с университетским сообществом, она должна быть публичной, открытой, все должны знать, что мы собираемся делать. И при этом хорошо, что речь идёт именно о конкретных усовершенствованиях, а не об общих подходах к тому, как нам дальше двигаться по этому направлению.

Я специально просил доложить Администрацию Президента, потому что ведомство, собственно, за этот экзамен отвечает, а мы, по сути, создали комиссию для того, чтобы проверить, как сработало ведомство и какие усовершенствования необходимы.

Тем не менее, Андрей Александрович, если хотите что‑то сказать, я, конечно, Вас выслушаю. У меня один есть вопрос, оригинальный, не знаю, кто на него ответит. Помню, когда мы общались с учителями, кто‑то предложил ставить оценки не по пятибалльной системе, а по 100-балльной системе или по 10-балльной системе. Всё‑таки к чему пришла Комиссия? Насколько это целесообразно и, по мнению Министерства, насколько это реалистично, имея в виду, что всё‑таки ЕГЭ – это действительно более сложная, более дифференцированная система оценки знаний?

А.Фурсенко: Такие эксперименты в целом ряде школ идут и, в общем, требуется определённый переходный период.

Д.Медведев: Надо посмотреть. Если это действительно лучше будет отражать оценку знаний в текущем режиме, то тогда, может быть, действительно есть смысл более дробную систему вводить.

А.Дворкович: Было обсуждение одного конкретного вопроса, связанного с этим, – это возможность сдачи похожих экзаменов, которые не обязательно должны влиять на итоговую аттестацию, но могут влиять, если это будет признано необходимым, не только в 11-м классе, но и на каком‑то другом этапе, например, после 8-го или после 9-го класса.

Д.Медведев: Это обязательный экзамен или нет?

А.Дворкович: Этот вопрос, как признали члены Комиссии, заслуживает отдельного рассмотрения. Пока по нему решения нет, но для школьников это возможность проверить, насколько они готовы к такой форме.

Д.Медведев: Если это самопроверка – это неплохо, а если это дополнительный экзамен, то нужно осторожно к этому относиться.

А.Дворкович: Школьникам было важно, они тоже выступали у нас на Комиссии, у нас присутствовало несколько школьников на заседании Комиссии.

Д.Медведев: Школьников, которые ещё не сдавали ЕГЭ или которые только что сдали?

А.Дворкович: Которые сдавали ЕГЭ только что.

Д.Медведев: Тогда это не школьники уже.

А.Дворкович: Уже не школьники, да, уже студенты, они все сдали действительно. Речь шла о том, что успехи на таких промежуточных экзаменах, могут, если это успехи, зачитываться в конце.

Д.Медведев: Просто, мне кажется, здесь есть один только момент, резон в пользу этого. Конечно, есть определенные опасения у всех перед экзаменами, все мы экзамены сдавали, знаем, насколько это нервная волнительная ситуация, и даже у того, кто приходит с таким светлым выражением лица, на самом деле внутреннее напряжение присутствует. Но надо ещё уметь сдавать экзамены, мы с вами это отлично знаем, особенно те, кто работал в институтской, университетской среде и экзамены принимал. Это навык, который приобретается не сразу. А мы предлагаем ребёнку, пусть даже уже достаточно взрослому, сдать довольно большой, сложный тест первый и, может быть, даже последний раз в жизни, если он никуда поступать не будет. Поэтому какая‑то тренировка на эту тему, как мне представляется, всё‑таки нужна.

Андрей Александрович, тем не менее, есть ещё что?

А.Фурсенко: Две вещи. Первое. Когда мы говорим о том, что ЕГЭ не может быть единственным подходом к оценке знаний, все члены Комиссии сошлись на том, что это не значит, что кто хочет – сдаёт ЕГЭ, а кто не хочет – ЕГЭ не сдаёт. Речь идёт о том, чтобы изменить способы проверки знаний – олимпиады, может быть, какие‑то дополнительные достижения – они могут дополнять, они могут влиять на право ребят поступать в вуз. Но они не могут отменять ЕГЭ. Сам по себе единый подход, когда для всей страны он – единый, он очень важен для того, чтобы можно было сравнить знания ребят из самых разных регионов, из самых разных мест. Вот этот вопрос, он обсуждался специально подробно и это было подчёркнуто.

И вторая вещь. Тоже много было разговоров. В общем, это и до Комиссии мы поднимали. Но Комиссия это очень чётко подчеркнула, что необходимо как можно шире привлекать профессиональные сообщества, я имею в виду и Российский союз ректоров, представителей Союза средних специальных учебных заведений, профессиональные сообщества, к разработке вот этих проверочных материалов, контрольно-измерительных материалов.

По математике у нас первый опыт, я считаю, позитивный, когда профессиональные, очень сильные математики подготовили эти контрольные материалы. И в этом году впервые уже они будут по‑другому приниматься. И по всем остальным предметам тоже этот подход должен быть. Довольно много предложений было, но самое главное, что в Комиссии не было такого разбора, все пришли к тому, что надо…

Д.Медведев: Разброда Вы имеете в виду? Разборы, надеюсь, всё‑таки были – «разборы полётов», а вот разброда не должно быть.

А.Фурсенко: И результат для нас очень полезный был, я имею в виду представителей Министерства, потому что было очень много рекомендаций, которые реализуемы и которые, я думаю, вполне можно сделать в самые короткие сроки.

Д.Медведев: Хорошо. У меня есть уже озвученное предложение: обязательно все материалы опубликовать, общественную дискуссию на эту тему, естественно, продолжить, имея в виду, что мы пришли к определённым выводам, а они заключаются в следующем.

ЕГЭ как способ проверки знаний является вполне эффективным.

ЕГЭ как любой способ проверки знаний не является универсальным, но является в настоящий момент главным. Поэтому необходимы дополнительные способы верификации знаний.

Третье. Единый госэкзамен не является раз и навсегда данным явлением, а должен совершенствоваться по мере применения этого государственного экзамена на практике.

И четвёртое. Он, конечно же, должен быть направлен на то, чтобы в максимальной степени выявлять способности человека и облегчать ему дальнейшее саморазвитие, поступление в университеты и подготовку к взрослой жизни. Из этого, я надеюсь, мы и будем исходить в дальнейшей работе.