О повышении эффективности целевого обучения и целевого приёма

Селекторное совещание.

Вступительное слово Дмитрия Медведева

Сообщение губернатора Пензенской области Ивана Белозерцева

Сообщение губернатора Хабаровского края Вячеслава Шпорта

Сообщение ректора Нижегородского государственного педагогического университета имени Козьмы Минина Александра Фёдорова

Из стенограммы:

Д.Медведев: Мы договаривались обсудить одну тему, она довольно сложная, но важная для качества образования в стране, подготовки специалистов. Тема эта касается целевого приёма и целевого обучения в университетах, в высших учебных заведениях. Мы об этом говорили на заседании президиума совета по приоритетным проектам в конце августа. И специально в сегодняшнем разговоре пригласили участвовать руководителей ряда регионов и вузов, чтобы разговор был предметным и содержательным.

Тема для нашей страны не новая. Во время различных мероприятий очень часто её поднимают то представители общественности, то представители работодателей. Ещё в советское время существовала система распределения. После окончания вузов специалисты – инженеры, врачи, учителя, юристы  – шли на заранее известные предприятия, в школы, больницы, государственные учреждения и обязаны были там отработать определённое время. Практически у каждого выпускника было рабочее место, а регионы получали необходимые кадры.

Участники совещания

Список участников селекторного совещания о повышении эффективности целевого обучения и целевого приёма, 14 октября 2016 года

В 1990-е годы у нас экономика изменилась: в массовом порядке закрывались предприятия, государственный заказ на кадры потерял актуальность. Я думаю, что сегодня возвращаться к такой полномасштабной распределительной системе у нас нет ни оснований, ни необходимости. Рынок труда стал гораздо более мобильным и в целом конкурентным. Люди активно переезжают из города в город, из одного региона в другой регион, для того чтобы найти подходящую работу, комфортабельную жизнь. Тем не менее в отдельных отраслях, в отдельных регионах с особыми условиями дополнительные меры по закреплению кадров принять необходимо.

Это касается отдалённых уголков нашей страны, где не хватает учителей,  врачей, социальных работников. Систему нужно настроить таким образом, чтобы университеты готовили действительно востребованных профессионалов, регионы и работодатели, соответственно, могли найти нормальных специалистов, ну а студенты после учебы гарантированно получали работу по специальности. Потому что у этой проблемы есть и оборотная сторона: кто-то хочет распределяться свободно, для того чтобы устроиться туда, с кем есть договорённость, а кто-то, наоборот, не может устроиться после завершения учёбы в университете и хотел бы даже, чтобы подобная система распределения или закрепления использовалась.

В прошлом году по программам целевого приёма и целевого обучения проходили подготовку свыше четверти миллиона студентов.

Квота для целевиков превысила 15% от общего приёма на бюджетные места, но в среднем по стране была выбрана лишь приблизительно на две трети. По отдельным отраслям эта цифра различается.

Система не работает эффективно, во всяком случае в полной мере, как мы рассчитывали, притом что целевой приём даёт преимущества абитуриенту. Абитуриенты идут по отдельному конкурсу. Средний балл по единому государственному экзамену у целевиков был 62,3 – это ниже среднероссийского на четыре единицы. Конкурс в среднем по стране составлял восемь человек на место, в то время как на каждое целевое место претендовал только один абитуриент. То есть, по сути, конкурса там не было.

Вот такие тепличные условия государство создаёт, и, конечно, оно должно быть уверено, что выпускник пойдёт работать туда, где он реально нужен, а каждый бюджетный рубль будет потрачен с максимальной отдачей. Считаю, что мы можем и должны предъявлять высокие требования к успеваемости будущих специалистов – и по результатам прохождения практики, и к тому, как они учатся.

Сейчас приблизительно в половине договоров о целевом приёме для молодого специалиста не предусмотрены меры социальной поддержки, а в большинстве случаев в таких соглашениях вообще не указан срок, в течение которого выпускник обязан отработать на предприятии. То есть это, по сути, профанация. Получается, что трудоустройство вообще не предполагается или можно отработать фиктивно, хоть один день. В результате бюджетные деньги потрачены, а та или иная государственная структура, школа или больница так и не дождались молодого специалиста.

Кроме того, заказчики целевого обучения – это, как правило, региональные и муниципальные власти, в то время как непосредственный работодатель, то есть та же школа, больница, предприятие, иные какие-то социальные структуры, органы государственного управления, которые должны быть заинтересованы в трудоустройстве выпускника, зачастую вообще не участвуют в подготовке и подписании этого соглашения. Стало быть, работодатель вообще не несёт никакой ответственности и не имеет нормальных прав.

И наконец, законодательство практически не позволяет подвергнуть выпускника каким-либо санкциям, чтобы вернуть государству потраченные на его обучение деньги, в случае если такой выпускник отказывается от исполнения договора. То есть механизм есть, но он юридически неэффективен.

Нужно обсудить эти накопившиеся темы, найти оптимальные решения, которые позволят модернизировать институт целевого приёма, целевого обучения и сделать его действительно современным и эффективным. Специально хотел бы ещё раз подчеркнуть: система целевого приёма, система обучения должна быть прозрачной, понятной, доступной, особенно для тех, кто действительно хочет помочь развитию родного региона, родного города или села. Поэтому нужно соответствующую подробную информацию о том, как поступить в университет на условиях целевого приёма, как заключить договор целевого обучения, размещать в интернете, в средствах массовой информации, чтобы здесь не было каких-то серых схем или проблем.

И, конечно, региональные и муниципальные власти должны более активно участвовать в отборе, подготовке и, главное, трудоустройстве будущих специалистов. Это в целом ваш интерес, интерес региональных властей, муниципалитетов, но это нужно и всей стране в целом.

О.Васильева: Я остановлюсь на самом основном, потому что многое Дмитрий Анатольевич уже сказал.

Подготовка кадров для нужд ОПК, социальной сферы, как известно, осуществляется не только в бюджетных рамках, но и в рамках особой целевой формы подготовки – целевого приёма и целевого обучения, когда студент ещё в вузе готовится к трудовой деятельности в конкретной организации.

Теперь самое важное. Какое различие между целевым приёмом и целевым обучением? Оно заключается в способе поступления в вуз. Для целевого обучения это стандартная процедура общего конкурса, а для целевого приёма – особый конкурс в пределах квоты. Такой механизм позволяет регионам направлять на обучение конкретных абитуриентов, однако он имеет и определённые недостатки, главные из которых были уже отмечены, – это низкие баллы ЕГЭ целевиков по сравнению с поступающими по общему конкурсу и низкий конкурс.

В ОПК в 2014–2015 годах трудоустроено 3 тыс. человек, и до 2020 года будет трудоустроено ещё 6 тыс. Что касается педагогического образования, там эксперимент по такой подготовке только начат. В основе эксперимента – взаимодействие «регион – вуз» и планирование потребности в учительских кадрах с перспективой до 10 лет с учётом возрастного состава учителей. Целевое обучение реализуется на основе трёхстороннего договора: вуз – регион – студент. Договор заключается по результатам конкурсного отбора лучших студентов, окончивших второй курс бакалавриата, или при поступлении в магистратуру по итогам комплексного экзамена, проводимого с участием представителей субъектов Российской Федерации.

В 2016–2017 годах в этой модели участвуют четыре площадки: Нижегородский государственный педагогический, Уральский государственный педагогический, Ульяновский государственный, Алтайский государственный педагогический. В 2017 году мы планируем расширить базовый эксперимент ещё на 12 регионов.

Теперь о проблемах. В этом году итоги были у нас неутешительные, потому что более 51% договоров о целевом обучении не содержит мер социальной поддержки студентов, более 62% договоров – сроков трудоустройства выпускников. Таким образом, несмотря на то, что в законодательстве установлены обязательства и заказчика целевого приёма, и студентов, на практике они не выполняются. Мы связываем это с рядом причин – с отсутствием у регионов средств для оказания мер социальной поддержки, а также с очень низкой заинтересованностью самих работодателей.

Что можно сделать? Суть предлагаемых изменений такова. В основе лежит трёхсторонний договор о целевом приёме, целевом обучении, заключаемый между образовательной организаций высшего образования, заказчиком и абитуриентом. Договор заключается до начала приёмной кампании, причём последней стороной, подписывающей договор и отвечающей за наличие в договоре взаимных обязательств абитуриента и заказчика, является вуз. Вуз оценивает качество договора. В случае отсутствия в договоре чётко прописанных обязательств и ответственности сторон вуз должен отказаться от подписания договора и не принимать данного абитуриента в пределах квоты целевого приёма. Предлагается наделить стороны договора следующими обязанностями.

Вуз. Первое – проверка качества договоров. Второе – организации конкурсов в пределах квоты целевого приёма. Третье – создание условий для освоения студентом образовательной программы.

Гражданин, он же студент. Успешное освоение образовательной программы. Критерий успешности освоения устанавливается вузом и прописывается в договоре. Трудоустройство и трудовая деятельность – не менее трёх лет в организации, указанной в договоре, на условиях, прописанных в договоре.

Заказчик. Первое – предоставление мер социальной поддержки. Данная норма закрепляет ответственность заказчика в части софинансирования обучения. Второе. Организация практики студента. И третье – трудоустройство выпускника в организации, указанной в договоре, в течение не менее трёх лет на должность, квалификационные требования которой соответствуют уровню полученного образования. За неисполнение обязательств по трудоустройству с гражданина  взимается неустойка, штраф в размере средств, затраченных бюджетом на целевое обучение.

Конечно, это общее представление схемы, и мы прекрасно понимаем, что разработка вопроса потребует ещё большой работы. Более того, наверное, заинтересованным органам придётся заниматься изменением закона об образовании, а также разработкой информационных систем, которые обеспечат прозрачность данной схемы по целевому трудоустройству выпускников.

Допускаю, что и Бюджетный кодекс тоже требует своих изменений.

Д.Медведев: Понятно, что предлагается. Есть очень широкая палитра мнений по этому поводу. Я беседовал с разными людьми – с представителями экспертной среды, с представителями нашего законодательного корпуса, Госдумы и Совета Федерации. Есть вообще предложение о том, чтобы все госбюджетные места сделать целевыми. Но я думаю, что это малореально в нынешних условиях, да и не нужно, потому что вовсе необязательно всех выпускников прикреплять к конкретному месту. Но вот в тех случаях, когда институт целевого приёма и целевого обучения используется – такие предложения и сформулированы.

Давайте послушаем регионы и представителей университетов. Начнём с Пензенской области.

Иван Александрович Белозерцев, пожалуйста.

И.Белозерцев: Я хотел бы доложить о том, как мы решаем серьёзную кадровую проблему в сфере здравоохранения. Проблема обеспечения медперсоналом, безусловно, существует и в Пензенской области. Особенно острой она была пять лет назад, когда кадровый дефицит составлял около 1,5 тыс. врачей. Понимая, что это не лучшим образом отражается на пациентах, мы пошли на значительные бюджетные расходы, приняв областную программу подготовки медицинских кадров, реализация которой позволила нам привлечь в систему здравоохранения Пензенской области 700 молодых специалистов.

В 2016 году по целевым направлениям в регионе обучается более 1,6 тыс. человек: 1259 человек – для сферы здравоохранения, 161 человек – для сферы образования, 250 студентов – для сферы культуры. В течение последних лет количество студентов-целевиков значительно увеличилось, особенно это касается медицинских специальностей.

Существенную роль сыграло и повышение уровня заработной платы в соответствии с майскими указами Президента России. Так, средняя заработная плата врачей в Пензенской области за три года выросла почти на 10 тыс. рублей, а по итогам девяти месяцев текущего года составляет 38 513 рублей.

За счёт средств федерального бюджета в 2012–2016 годах почти в два раза увеличился целевой приём. В 2016 году по целевым направлениям обучается 213 студентов. На базе медицинского института Пензенского государственного университета за счёт средств регионального бюджета с 2013 по 2015 год дополнительно осуществлялся набор на факультет «Лечебное дело». Всего принято 180 человек.

С целью закрепления молодых специалистов в региональной системе здравоохранения предусмотрены меры социальной поддержки. Ещё на этапе обучения студенты, заключившие целевые договоры, получают дополнительные ежемесячные выплаты за счёт бюджета Пензенской области. Получив диплом, наши специалисты направляются на работу, и самой острой в этот период является проблема жилья. Понимая это, мы предусмотрели ряд региональных выплат. Интернам и ординаторам, заключившим договоры в 2016 году, при трудоустройстве предусмотрена денежная компенсация за наём жилого помещения. Она будет выплачиваться в течение трёх лет.

При трудоустройстве молодых специалистов в межрайонные и районные больницы мы производим единовременные денежные выплаты: 150 тыс. рублей дополнительно за первый год работы, плюсом – 50 тыс. рублей; проработал второй год – выплачиваем 75 тыс. рублей; третий год – 100 тыс. рублей. Всего за пять лет выделено из бюджета области и израсходовано более 85 млн рублей.

Д.Медведев: Иван Александрович, это хорошие меры поддержки, и я уверен, что, если у вас на это есть средства, вряд ли кто откажется от использования таких возможностей. А есть всё-таки те, кто не идёт работать? Наша-то задача – побудить тех, кто получил высшее образование, но работать не хочет, в том числе по целевому приёму. Сейчас министр доложила об этом. Вы согласны с такой системой?

И.Белозерцев: Дмитрий Анатольевич, мы в трудовых договорах прописываем, что в случае, если они не пойдут работать в систему здравоохранения, мы применяем к ним санкции материального характера. По итогам прошлого года такие санкции к 10 специалистам применили. Еще пять специалистов в ходе досудебного разбирательства приняли решение и пошли работать в систему здравоохранения.

Д.Медведев: Это интересный опыт. То есть вы применяли не только меры стимулирования, но и меры принуждения по отношению к тем, кто не исполнял заключённый договор.

В.Шпорт: Вопросы целевого приёма и целевого обучения кадров очень актуальны для Хабаровского края. Больше половины территории региона расположено в отдалённых и труднодоступных местностях, но там находятся сегодня важные предприятия, и эти отдалённые местности имеют важное значение для жизни нашего региона. Мы обязаны обеспечить их высококлассными специалистами для эффективной работы оборонно-промышленного комплекса, территорий опережающего развития, а также создавать условия для комфортной жизни людей в этих отдалённых, но важных уголках нашего края.

Подготовка кадров в этих районах сегодня возможна в основном только при наличии системы целевого приёма по необходимым специальностям, во взаимодействии с заказчиками, работодателями, учреждениями профобразования. На территории нашего края такая система создана и сегодня работает.

В рамках краевой программы целевой подготовки специалистов и закрепления их в сельских и отдалённых районах регламентирован целевой приём по специальностям для приоритетных отраслей экономики, действуют программы образовательного кредита и сберегательного капитала. Благодаря этому в социальную сферу и на сельхозпроизводство пришло в крае более тысячи молодых специалистов – целевиков.

Образовательный кредит за счёт средств краевого бюджета предусмотрен на оплату обучения в вузе по нужной в крае специальности с условием трёхлетней отработки после получения образования. В период обучения установлена дополнительная стипендия, оплачивается проживание в общежитии, проезд к месту практики и обратно, переезд к месту трудоустройства. Договоры образовательного кредита за эти годы заключили 70 человек. Из краевого бюджета на все эти цели выделяются средства, они ежегодно закладываются в бюджет. Мы закладываем их и на следующий год.

Программа сберегательного капитала предусматривает для привлечения подготовленных специалистов единовременную выплату им 50 минимальных окладов по должности после трёхлетней отработки. Это тоже сегодня в крае работает. На сегодняшний день при работе, например, в северных районах эта сумма превышает миллион рублей. Для работы в обыкновенных – средних и южных районах края – это где-то 550–600 тыс. Технология хорошая, и мы её шлифуем и развиваем.

В крае в результате действия данных программ отдалённые посёлки получили на сегодняшний день 348 высококвалифицированных специалистов. За счёт средств краевого бюджета выплачено порядка 90–100 млн рублей в среднем. Большинство приглашённых специалистов остаются на новом месте и продолжают работать после истечения срока договора. Закрепляемость составляет на сегодняшний день 75%. Эти программы доказали свою эффективность, мы их будем продолжать и дорабатывать.

В крае обеспечена возможность получить практически любую специальность, необходимую для предприятий нашего региона. Подготовку кадров ведут 16 государственных вузов, 33 учреждения среднего профессионального образования. В этом году государственное задание в вузы составило 5,5 тыс. бюджетных мест, из них более половины – на инженерные и технические направления. За последние три года доля зачисленных на условиях целевого приёма в крае выросла с 16 до 22%, а по медицинскому направлению – до 39%. Сейчас по договорам о целевом обучении получают образование у нас 3,5 тыс. человек.

Д.Медведев: Вячеслав Иванович, всё-таки какой процент трудоустраивается и каковы ваши действия в случае, если человек, принятый по такому договору, не трудоустраивается по указанному месту работы.

В.Шпорт: Устраиваются примерно 70%, Дмитрий Анатольевич. 30% уходят по разным причинам. По договорам затраты  должны возмещаться. У нас за последнее время из восьми человек, которые не пришли, двое возвратили сами деньги, а шестеро возвратили по суду. То есть процесс этот идёт, он отрабатывается.

Поэтому мы считаем, что применение какого-то аналогичного механизма для целевиков, которые обучаются в вузах за счёт средств федерального бюджета, подняло бы эффективность целевого приёма и обучения кадров на новый уровень. В этой связи очень важным для нас является повышение роли и ответственности высших учебных заведений как главной кузницы высококвалифицированных кадров. Для нас инженерные специальности и другие специальности высших учебных заведений имеют колоссальное значение. Мы поддерживаем предложение, которое рассматривается сегодня в Министерстве образования и науки, о нормативном закреплении нового, содержательного договора.

А.Фёдоров (ректор Нижегородского государственного педагогического университета имени Козьмы Минина): Я остановлюсь на двух технологических элементах программы, которую представила Ольга Юрьевна (О.Васильева) и которая вызывает предсказуемые трудности.

Суть программы в том, чтобы она была максимально дружелюбной к потребителю, а отнюдь не заставляла кого-то заключать целевой договор. Для этого нужно сделать три вещи.

Во-первых, определить точную потребность: какие именно целевые, контрактные студенты и где именно они нужны, по каким профилям подготовки.

Во-вторых, программа направлена на регулирование не только количества, но прежде всего качества региональных педсообществ.

И в-третьих, она обеспечивает профразвитие молодого учителя.

Собственно технологические трудности. Первая связана с трёхсторонним договором подготовки. Сейчас четыре региона внедряют эту программу. Первые результаты будут к концу этого учебного года. 12 регионов подключатся в следующем году.

С чем мы столкнулись?

Выработка трёхстороннего договора предполагает, во-первых, что вуз совершенно ясно и точно берёт на себя обязательство по подготовке не просто специалиста, а конкретного специалиста для решения конкретных проблем. Например, в Новосибирской области встал вопрос, чтобы учитель сельской школы, помимо основной предметной компетенции, имел ещё компетенцию дефектолога, специалиста в олигофренопедагогике.

Далее – регион. Это не просто некий список мер и некие деньги, которые готовы выделить целевому студенту. Программа должна быть вариативной. Она должна предусматривать и возможность получения социальных льгот, скажем, с получением льготного кредита, и возможность фиксированной надбавки на время исполнения договора, и, естественно, стипендиальное обеспечение на время обучения в вузе.

Третье. Собственно, со стороны студента. Важно понимать, что студент берёт на себя не просто обязательство отработки, но обязательство двигаться дальше в системе. Именно поэтому мы предполагаем, что педагогический бакалавриат и педагогическая магистратура превращаются в одно целое и обеспечивают профессиональное развитие студента.

Вторая часть технологических вопросов связана с программами поддержки. Самая очевидная из них – это социально-экономическая, когда мы говорим о том, что сейчас в разных регионах, которые участвуют в проекте, органы управления образования приняли решение совершенно добровольно выделить средства поддержки студента на время обучения в сумме от 5 до 9 тыс. (требуется от 7 до 15). Обсуждается, собственно, финансовая поддержка молодого педагога, который приступает к выполнению контракта после окончания вуза. Речь идёт о расчёте для каждого региона процента, надбавки, которая зависит от средней заработной платы учителя.

Вторая, на мой взгляд, очень важная вещь, – это карьерная программа поддержки. Необходимо создать систему профессионального роста педагога, используя для этого педагогическую магистратуру, и выйти на такое решение, чтобы молодой педагог видел перспективу своего карьерного роста и получал первую (высшую) категорию не через 10–17 лет, как сейчас, а в течение 5–7 лет после вступления в программу. Тогда молодому человеку, девушке будет понятно, куда он движется и какую цель преследует.

И третье – это, собственно, методическая вещь, которую должен обеспечивать вуз вместе с конкретной образовательной организацией. Это педагог от вуза, тьютор, и ментор – наставник от школы, которые с помощью целевика-контрактника формулируют для него карту профессионального развития на срок от 5 до 10 лет и сопровождают его, в том числе и психологически. Если сказать совсем коротко, то цель этого проекта – сделать так, чтобы трёхсторонний договор стал предметом конкурентной борьбы между студентами.

<…>