Российской Федерации

Стенограмма:

Д.А.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги! У нас с вами сегодня такая встреча – и содержательная (по инновационным проблемам развития медицины), и весьма символическая. Не скрою, мне очень приятно находиться здесь сегодня вместе с вами и по поводу, и потому, что завершено строительство первого здания нашего инновационного центра.

Здание, как вы видите, современное – это, мне кажется, должно отвечать и соответствовать духу самого «Сколково». Именно здесь будут тестироваться принципы формирования и самого инновационного центра, и уникальной экосистемы. В любом случае сегодня «Сколково» в определённом смысле является флагманом развития архитектурных проектов, градостроительных и технологических решений. И как раз наши архитекторы принимали участие в одном из таких мероприятий, в одной из биеннале, где получили хорошую отметку, – мне это, конечно, очень приятно.

Теперь к основной теме. Мы сегодня говорим об инновациях в медицине. Развитие медицинских технологий имеет весьма существенный мультипликативный эффект для экономики. И самое важное – будут ли наши технологии продвинутыми, оборудование современным, а лекарства эффективными. Естественно, от этого всего зависит результативность общей методологии лечения, а значит, здоровье и жизни наших граждан. Потому что специалисты считают (не знаю, насколько обоснованны эти подсчёты, но они приятны), что современные биомедицинские технологии позволяют создать реальные предпосылки для того, чтобы увеличить продолжительность жизни на 30 лет. Хорошо бы это произошло ещё при нашей жизни.

Фармацевтический рынок России, по мнению экспертов, по итогам прошлого года оценивается в довольно значительную сумму – практически 670 млрд рублей, при этом 76% продаж приходится на импортные лекарственные препараты. В нашей стране в 2011 году было зарегистрировано 18 лекарственных препаратов, из которых два относятся к числу так называемых прорывных препаратов – это «Неоваскулген» и «Перхлозон». Но в целом в мире, как известно, в год регистрируется не так много инновационных препаратов – 10, 15, 20. Отрадно, что в этом году у нас уже выдано практически 2,8 тыс. патентов на изобретения в медицинской сфере. Из них правообладателями 2 тыс. патентов являются российские структуры и российские физические лица и 770 – иностранные структуры и лица.

Наша задача – создать условия для разработки и внедрения инновационных продуктов и технологий в отечественную систему здравоохранения. Надо признаться, что государство вкладывает в эту систему, по нашим, во всяком случае, меркам, немаленькие средства. Что бы кто ни говорил, в рамках нескольких федеральных целевых программ на эти цели в 2011–2012 году направлено почти 10 млрд бюджетных средств. Дополнительно по линии Минздрава на этот же период выделено 26 млрд рублей на финансирование научных исследований в подведомственных вузах, финансирование научно-исследовательских работ в институтах, работ в ФМБА и в Российской академии медицинских наук.

Также в результате работы нашей комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России реализуется пять наиболее перспективных проектов в области медицинской техники и фармацевтики с объёмом финансирования около 9 млрд рублей, и из них 80%, что отрадно, это внебюджетные источники. По этой линии получено 10 патентов, российских и несколько зарубежных, начат выпуск ряда препаратов, десятки новых лекарственных средств находятся на стадии разработки и государственной регистрации.

Важным направлением также является развитие потенциала российских высших учебных заведений, и это для нас сегодня очень чувствительная тема. Наиболее удачным оказалось стимулирование кооперации между университетами и предприятиями промышленности, а также меры по привлечению ведущих специалистов в высшую школу. По направлениям «Медицинская техника» и «Фармацевтика» на эти цели в 2010–1012 годах выделено более 3,3 млрд рублей. И в дальнейшем мы эти проекты будем продолжать финансировать. В данном случае более 1 млрд рублей предусмотрено по этому направлению по программе развития национальных исследовательских университетов.

У нас есть и неплохой задел в области малых инновационных предприятий при высших учебных заведениях, во всяком случае 100 из них зарегистрировано и работает в области медицинской техники и фармацевтики. Надеюсь, и от этой работы тоже будет результат.

Биомедицинский кластер в «Сколково» в настоящий момент уже сформирован, привлечено в общей сложности 156 участников. 28 участников получили гранты на сумму практически в 1,5 млрд рублей. Компании-резиденты уже могут оценить те сервисы, которые есть в настоящий момент в «Сколково», включая возможности по подаче заявок на регистрацию патентов: 11 патентов зарегистрировано в России, два патента зарегистрировано по системе Patent Cooperation Treaty и один патент у нас по евразийскому патентному ведомству зарегистрирован.

Многое, конечно, будет зависеть и от тех финансовых институтов, институтов развития, которые занимаются этими проектами. Я имею в виду, ВЭБ, РВК, «Роснано», Фонд содействия развитию малых предприятий в научно-технической сфере. Общий объём инвестиций в проекты по направлениям «Медицинская техника» и «Фармацевтика» тоже уже составляет достаточно значительную сумму – 41 млрд рублей.

В общем, коллеги, вы видите объёмы финансов уже довольно внушительные. Понятно, что нет предела совершенству, и деньги всегда будут требоваться всё в новых и новых объёмах, тем не менее в любом случае это уже приличные средства. Но что, наверное, не очень хорошо, действия институтов развития не являются в полной мере скоординированными и зачастую дублируют друг друга. И здесь этим институтам есть над чем работать. Перечисленные мною сейчас механизмы, инструменты должны сложиться в единую систему планирования и управления. Надеюсь, что это произойдёт, в том числе по такому чувствительному вопросу, как интеллектуальная собственность. Чтобы соответствовать современным инновационным стандартам, нам необходимо развивать инфраструктуру, создавать современные лаборатории, исследовательские, информационные центры (надеюсь, всё это в «Сколково» будет), поощрять предпринимателей, которые, естественно, делают ставку на новые технологии, и привлекать лучшие научные и инженерные кадры для решения соответствующих задач. Вот таковы планы. Я надеюсь, что в конечном счёте они помогут большому количеству людей избавиться от болезней и просто улучшить качество своей жизни.

Давайте продолжим работу над тематикой инновационного развития медицины. Я хотел бы сначала передать слово нашим коллегам. Пожалуйста, Вероника Игоревна.

В.И.Скворцова (министр здравоохранения): Спасибо, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

В ближайшее десятилетие развитые страны перейдут к формированию новой технологической базы экономических систем, основанной на использовании новейших достижений в области биомедицины, информатики, нанотехнологий, в том числе в здравоохранении. Предыдущий слайд, пожалуйста. Это позволит существенно изменить представления о параметрах здоровья и о потенциальных возможностях организма человека и превратить здравоохранение в отрасль индустрии, производящую высоко востребованный индустриальный продукт на основе объединения фундаментальной, клинической и технологической компетенций. С учётом остроты этических вопросов, связанных с биомедициной, чрезвычайно важно отметить более продолжительный исследовательский процесс при проведении биомедицинских исследований в связи с необходимостью включения трансляционной медицины, и кроме того, необходимость внедрения результатов биомедицинских исследований через порядки и стандарты медицинской помощи, являющейся гарантией безопасности и качества медицинской помощи для населения страны.

Следующий слайд. Последние 50 лет развития биомедицины в мире привели к созданию персонифицированной медицины, высокоспецифичной и эффективной. По прогнозам, следующие 50 лет будут связаны с переломом в борьбе с такими значимыми заболеваниями, как сосудистые, инфекционные и нейродегеративные, что действительно, по прогнозам, как уже сказал Дмитрий Анатольевич, может привести к существенному увеличению продолжительности жизни – более чем на 30 лет и, по сути, смене социально-экономической и технологической парадигм. Таким образом, безусловно, биомедицина является одним из основных факторов развития цивилизации в целом.

Следующий слайд. Оживление развития биомедицины в России за последние годы было тесно сопряжено с развитием комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию, которая позволила создать и начать реализацию 27 биомедицинских проектов. И это в 2011 году впервые после длительного периода привело к регистрации 18 новых препаратов, о чём сказал уже Дмитрий Анатольевич.

Следующий слайд. В настоящее время сохраняется существенный научный потенциал в биомедицине в нашей стране. Хотелось бы отметить, что только в подведомственных Минздраву научно-исследовательских институтах и вузах у нас работает более 19 тыс. научных сотрудников и более 5270 лабораторий, но при этом молодых сотрудников, в возрасте до 39 лет, – всего 25%, а высокорейтинговых лабораторий в масштабах страны – 3,8% от общего количества, а если говорить о мировом рейтинге, то 2,1%.

Следующий слайд. Таким образом, к сожалению, на сегодняшний день объективная оценка биомедицинских технологических возможностей нашей страны не позволяет отнести пока Россию к группам стран-лидеров. Прежде всего это связано с отсутствием некоторых критических технологий в области биомедицины (они представлены на слайде), а также со слабым развитием или отсутствием базовых биомедицинских технологий.

Если по числу учёных Россия занимает четвёртое место в мире (имеется в виду биомедицинское направление), по финансированию научных исследований – девятое место в мире, по числу публикаций – 15-е место в мире, причём по рейтингу публикационной активности Россия не входит в двадцатку ведущих стран мира. Таким образом, напрашивается важнейший вывод, что финансирование является важным, но не определяющим фактором в развитии биомедицинской науки.

Следующий слайд. 2011 году Министерство здравоохранения совместно с Министерством экономического развития, Министерством образования и науки, Российской академией медицинских наук, Российской академией наук, МГУ, «Сколково» и другими представителями научной общественности собрали все компетенции в области биомедицины, имеющиеся в нашей стране, в единую технологическую платформу. Это позволило выработать 14 профильных биомедицинских платформ, которые, по сути, являются инструментом систематизации и формирования приоритетов, а также организации медицинских разработок по направлениям.

Следующий слайд. Анализ внутри каждой платформы и между платформами позволил сделать вывод о неравномерном развитии разных направлений биомедицины в нашей стране, а также выделить области наиболее перспективного развития в ближайшей перспективе. В 2012 году мы запустили пилотный проект по реализации четырёх из 14 платформ – онкологической, инфекционной, сосудистой и связанной с развитием профилактической среды.

Следующий слайд. Платформы позволяют наряду со стимуляцией инициативных исследований и свободного научного поиска, который фактически происходит под непосредственной индукцией Министерства образования и науки и институтов развития производить направленное развитие технологий внутри каждой платформы, а также разрабатывать комплексные исследовательские программы, направленные на формирование сложных прорывных биотехнологических, биомедицинских продуктов, требующих координации большого количества соисполнителей как в разных областях медицины, так и в разных отраслях экономики.

Следующий слайд. Тотальный анализ всех биомедицинских компетенций, которые имеются в стране, позволил выявить несколько направлений, которые являются наиболее высокоготовыми к запуску прорывных биомедицинских продуктов в близлежащей среднесрочной перспективе. Это такие направления, как новые клеточные продукты для восстановления тканей и функций, в том числе головного мозга; создание нового класса препаратов регенеративной медицины; методы направленной доставки лекарственных препаратов и клеточных продуктов; технологии, сохраняющие превентивное здоровье; новое поколение вакцинных препаратов; новый класс лекарственных средств на основе рекомбинантных терапевтических антител; а также нейрокогнитивные и нейрокомпьютерные технологии.

Следующий слайд. Из этих прорывных направлений можно выделить шесть проектов, реализация которых позволит уже к 2016 году получить опытные образцы инновационных продуктов, не имеющих аналогов в мире. Хотелось бы коротко обозначить их. Это выявление опухолевых маркёров на основе комплексной молекулярно-генетической технологии, благодаря чему Россия может стать первой страной в мире, где эффективная молекулярная диагностика и мониторинг злокачественных опухолей станут доступны в общенациональном масштабе задолго до клинической манифестации злокачественных опухолей. Второе – это создание модульных нанотранспортёров, средств направленной доставки противоопухолевых соединений и возможность обнаружения метастазирующих клеток и выключение их с помощью оригинальных соединений. По сути дела, это создание излечения неизлечимых на сегодняшний день злокачественных новообразований, таких как карцинома, меланома, глиобластома. Это создание инновационного полиштаммного противогриппозного препарата на основе универсальной блокады вирусных гликопептидов. Это создание на основе генной инженерии субъединичной вакцины против туберкулёза, в том числе для лиц с изменённым иммунитетом. Особого внимания заслуживает такое направление, как создание инновационных комбинированных клеточных продуктов для восстановления тканей и функций организма, в том числе тканей из собственных клеток организма человека (кость, хрящ, кожа, роговица), а также переход к созданию органов из собственных клеток человека (пищевод, трахея, печень и уретра).

Нужно сказать, что Министерством здравоохранения закончена доработка федерального закона «Об обращении биомедицинских клеточных продуктов», без внедрения которого невозможно использовать клеточные и тканевые продукты в практической медицине. И закон в настоящее время готовится к внесению в Правительство.

Важно отметить, что данная область является примером согласованного развития нескольких отраслей экономики – не только медицины, но прототипирования и материаловедения с созданием специальных биосовместимых и биодеградируемых материалов.

Аналогичным сложным проектом, позволяющим к 2016 году получить прорывные инновационные продукты, являются технологии нейрокомпьютерного интерфейса, которые позволяют направленно управлять разными зонами головного мозга, создать системы нейрокоммуникации для пациентов с ограниченными двигательными и речевыми возможностями, в том числе систему печати взглядом на компьютере и дистанционного управления компьютером, а также систему нейроуправления экзоманипуляторами и экзопротезами.

Следующий слайд. Для обеспечения непрерывного инновационного процесса и выводов в практическую медицину данных опытных образцов нам необходимо выстроить новую для страны область трансляционной медицины, прежде всего её доклиническую часть, отсутствующую в нашей стране сейчас. Доклиническая трансляционная медицина позволяет в 10 раз уменьшать риск вывода неэффективных или небезопасных продуктов в практическую медицину и зону клинических исследований и существенно сократить огромные траты, которые обычно идут на проведение клинических исследований. В 2013–2015 годах планируется выстроить инфраструктуру доклинических трансляционных центров на территории «Сколково», четыре федеральных центра и 19 научно-образовательных кластеров на базе ведущих медицинских университетов, что параллельно позволит существенно обновить и кадровый научный биомедицинский потенциал. В рамках развития клинической трансляционной медицины планируется развитие трансляционных центров на базе ведущих федеральных научных и образовательных учреждений, имеющих лицензирование к медицинской деятельности. Нам также предстоит создать систему стандартных клинических научно-исследовательских протоколов.

Следующий слайд. Наряду с развитием инфраструктуры нам нужно будет решить проблемы дефицита квалифицированных кадров научных медицинских работников–носителей технологий, повысить привлекательность российской медицинской науки для инвестиций, увеличить процент производителей фармацевтической медицинской промышленности по продукции, сертифицированной по международным стандартам, что позволит сделать федеральная целевая программа по развитию фармацевтической и медицинской промышленности. И эта задача стоит до 2014 года. И, кроме того, преодолеть ведомственную разобщённость (следующий слайд), которая ведёт к раздробленности финансирования медицинской науки без наличия единых приоритетов и без солидарной ответственности за результат. Подобная система, в корне отличающаяся от приведённой на слайде оптимальной системы инновационного биомедицинского развития, приводит к существенному снижению результативности исследований, а также (следующий слайд) фактически к искажению и деформации всего RnD-цикла (Research and Development) биомедицинских исследований и увеличению его продолжительности более чем в 2 раза.

Следующий слайд. В 2012 году Министерство здравоохранения совместно с другими федеральными органами исполнительной власти и представителями широкой научной общественности проводит разработку стратегии развития биомедицинской науки в нашей стране. В декабре этого года стратегия будет внесена в Правительство Российской Федерации. Основными блоками этой стратегии являются: создание единых государственных приоритетов в области биомедицины, формирование развитой инновационной среды, укрепление научных школ путём создания научно-образовательных кластеров на базе 12 ведущих вузов, технологическое обновление научной инфраструктуры и создание области трансляционной медицины, внедрение программно-целевого финансирования проектов медицинской науки на базе необходимых институциональных преобразований, а также создание фонда интеллектуальной собственности как инструмента управления инновационным процессом и эффективной капитализации новых знаний и новых технологий и привлечение бизнеса к активному участию на всех этапах процесса, начиная с малых предприятий, университетских биомедицинских кластеров.

Следующий слайд. Даже реализация четырёх из перечисленных шести прорывных биомедицинских проектов позволит принести существенный экономический эффект. Фактически за счёт снижения смертности и заболеваемости нашего населения более 106 млрд рублей приобретёт бюджет страны в год.

Следующий слайд. Таким образом, уже за 2011–2012 годы проведена большая работа внутри страны – межведомственная работа и межсекторальная, которая позволила подготовить всё к запуску комплекса мероприятий, начиная с 2013 года, которая сопровождала бы и соответствовала стратегии биомедицинского развития. Мы надеемся, что это позволит не только сократить разрыв и отставание с наиболее развитыми в биомедицинском и технологическом плане странами, но и достичь наиболее высокого уровня к 2020 году. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо, Вероника Игоревна. Слово для выступления – министру промышленности и торговли Денису Валентиновичу Мантурову. Пожалуйста.

Д.В.Мантуров: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Ключевой задачей фармацевтической и медицинской промышленности является обеспечение потребностей системы здравоохранения современными и эффективными препаратами и медицинскими изделиями. Поэтому на первом этапе развития промышленности основной акцент сделан на модернизацию производства, обеспечение выпуска лекарственных средств по номенклатуре перечня жизненно важных лекарственных препаратов, а также медицинских изделий по приоритетным направлениям, в первую очередь за счёт импортозамещения. На втором этапе необходимо обеспечить переход на модель устойчивого инновационного развития промышленности с нарастающим экспортным потенциалом. Промышленная политика при этом должна быть ориентирована на мировые тренды развития технологий. Длительность процесса разработки и коммерциализации инновационной продукции в отрасли составляет порядка 10 лет, поэтому принципиально важно закладывать инновационные продукты не после модернизационного этапа, а одновременно с ним. Поэтому уже сейчас государство участвует в финансировании разработок по направлениям, актуальным во всём мире. На втором слайде представлена карта 50 наиболее быстро развивающихся…

Д.А.Медведев: Такая понятная схема! Глаза разбегаются просто.

Д.В.Мантуров: Это на самом деле аутентичный слайд, мы его просто перевели с английского языка на русский…

Д.А.Медведев: От этого он понятнее не стал.

Д.В.Мантуров: …который подготовила международная аналитическая компания «Фрост энд Салливан». И, собственно, мы здесь видим как раз комплекс связей между различными областями знаний, технологическими секторами, необходимый для создания новых продуктов.

Для успешного решения задачи по переходу на инновационный путь развития необходимо задействовать потенциал широкого спектра отраслей – от композиционных материалов и тонкой химии до передовых достижений в области информационных технологий и робототехники. Необходим комплексный межотраслевой подход, и эффекты, которые могут быть достигнуты, также будут находиться в очень широком горизонте. Фармацевтическая промышленность, индустрия медицинских изделий могут стать драйверами для развития новых промышленных секторов.

Мировая фарминдустрия в последние 10 лет проходит этап глубоких преобразований, вектор которых определяется идеей глобального перераспределения ресурсов и компетенций. Новые страны и целые регионы вовлекаются в процесс производства и разработки инновационных продуктов, растёт конкуренция за потребителя. Новые экономики активно вовлекаются в технологические цепочки, создавая национальные инфраструктуры не как замкнутое целое, а как часть глобальной мировой индустрии. Россия, к сожалению, пока слабо вовлечена в этот процесс.

Наша текущая задача связана в основном с созданием технологической базы и обновлением потенциала фармпромышленности России. Но уже сейчас мы можем говорить о том, что задачей второго этапа является интеграция российской индустрии в мировой технологический производственный комплекс – это важнейший стратегический ориентир, достижение которого обеспечит как непрерывный приток инноваций в страну, так и значительный рост доли нашей промышленности на мировом рынке, прежде всего в высокотехнологичных секторах, связанных с новыми материалами, препаратами и технологиями. Безусловно, создать в России индустрию, которая аккумулирует 100% компетенции, по сути, невозможно, и ни одна страна мира не может решить такую задачу. Поэтому нам необходимо, стремясь к интеграции, чётко определить долгосрочные приоритеты и те сегменты, по которым необходимо наращивать потенциал, и активно вовлекать в работу нашу промышленность и технологии, которые уже созданы в мире и могут обеспечить высокий эффект в здравоохранении уже сегодня. Достижение этой цели возможно при решении двух стратегических задач – активизации потенциала широкого спектра отраслей промышленности и интеграции в мировой технологический процесс, таким образом мы расширяем понятие отрасли и должны влиять не только на развитие производства продукта, но и структурировать весь цикл от разработки до внедрения инновационных препаратов.

Сейчас наряду с инструментами бюджетного финансирования в развитии инновационного потенциала фармацевтики важную роль играют институты развития – Вы их уже перечислили, я не буду на них останавливаться. В дальнейшем существенно возрастает роль бизнеса. Основной объём инвестиций будет генерировать сама индустрия. Корпоративные фонды и ресурсы, привлекаемые компаниями на открытом рынке, станут основным источником инвестиций в отрасли. Для достижения этой цели при поддержке государства решается ряд задач. С участием российских и международных компаний создаются новые производственные предприятия, формируются элементы инфраструктуры, такие как центры клинических испытаний и национальные лаборатории. Осваивается производство ключевых компонентов и обеспечивается трансфер проектов в Россию. Инновационная модель, к которой мы должны прийти к 2020 году, характеризуется вовлечением бизнеса в процесс разработок. Суммарные инвестиции в инновационный сегмент фармацевтики и медтехники оценочно составляют порядка 150 млрд рублей до 2020 года, из которых 70 млрд – это бюджетные средства в рамках реализации профильной ФЦП.

Одним из условий, влияющих на успех внедрения инноваций, является сотрудничество компаний-разработчиков с медицинскими специалистами. В современной медицине именно врачи определяют направление усовершенствования медицинской продукции и методик диагностики и лечения. Например, в США 22% хирургов участвует в разработках. Таким образом, одной из наших задач является сотрудничество с медицинским сообществом, и мы должны выстраивать интегрированную систему взаимодействия как медицинских специалистов, учёных, инженеров и, конечно же, бизнес-сообщества.

Эффективным инструментом формирования такой интегрированной системы являются научно-производственные кластеры, которые формируются сейчас в целом ряде регионов – это Московский регион, Калужская область, Ленинградская область, также Томская и ряд других. Причём основными точками роста были выбраны ведущие вузы и научно-исследовательские институты, имеющие потенциал развития. Достижение амбициозных целей по развитию инновационной индустрии невозможно без адекватного кадрового обеспечения. Это прекрасно понимаем мы как государство и бизнес. Промышленность начинает активно сотрудничать с вузами с целью подготовки кадров нового типа для решения актуальных задач модернизации и инновационного развития. Производственные и научно-исследовательские организации открывают на базе ведущих вузов корпоративные кафедры, создаются испытательные и тренировочные центры, в вузах реализуется корпоративная программа подготовки кадров. Предлагаемый комплекс целей и задач по переходу на инновационный путь развития требует соответствующего нормативного обеспечения. Значительная часть задач в сфере регулирования производства препаратов уже решена или находится на завершающей стадии.

Стратегически важным является гармонизация национальных и международных норм и стандартов. Соответствующая работа уже ведётся совместно с Евразийской экономической комиссией.

И я в заключение хотел бы попросить Вас, Дмитрий Анатольевич, дать ряд поручений, основываясь на тех предложениях, которые я бы хотел сформулировать, включая интеллектуальную собственность, о которой Вы сегодня уже упомянули. Мы хотим подготовить предложение по совершенствованию нормативной базы, определяющей порядок оборота прав на результаты интеллектуальной деятельности, в том числе предусмотреть возможность передачи исключительных прав на РИДы (результаты интеллектуальной деятельности) и права на распоряжение ими обществам, созданным бюджетными, научными и государственными образовательными учреждениями. Мы предварительно с министром образования и министром здравоохранения этот вопрос проговорили и согласовали.

Д.А.Медведев: Так кому передаются права в этом случае?

Д.В.Мантуров: Это предложение передать РИДы создаваемым дочерним обществам образовательных учреждений, которые в свою очередь будут их коммерциализировать. Речь в первую очередь идёт о законе, принятый в 2009 году – 217-й, который регулирует как раз данную деятельность, но весьма сильно ограничивает в правах.

Рассмотреть также предложение по отмене ограничений на размер доли бюджетных научных и государственных образовательных учреждений в капитале создаваемых обществ: сегодня он ограничен – не менее 25%, то есть не даёт права третьим лицам, которые привлекаются как инвесторы, принимать активное участие в развитии.

И третье – подготовить предложение по созданию при ведущих вузах и научных учреждениях офисов по трансферу технологий. Мы на самом деле не изобретаем здесь велосипед, этим путём уже прошли наши зарубежные коллеги: США, Европа, а также другие страны. Этот инструмент эффективно работает.

Спасибо за внимание.

Д.А.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, слово декану биологического факультета МГУ Михаилу Петровичу Кирпичникову.

М.П.Кирпичников: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич.

Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Мы обсуждаем, в общем, проблему переноса научных знаний в практическую медицину, медицинскую практику, поэтому я, с вашего позволения, начну с основной проблемы, которая существует в мире (это не российская проблема, это мировая проблема), – это временной, я подчеркиваю, и ментальный разрыв между поразительными достижениями науки о жизни последние 50 лет и освоением их в медицинской практике. Только один пример. Осознание именно этого факта, факта разрыва, – создание в декабре 2011 года в рамках NIH (это Национальный институт здоровья) Национального центра трансляционной медицины. Причины разрыва есть объективные: испытания клинические, доклинические, необходима регистрация, нравственно-этические проблемы, о которых говорила Вероника Игоревна (В.И.Скворцова), но есть и субъективные (они особенно сильны у нас в России) – это подготовка кадров. Особенно важно подчеркнуть неготовность ментальную порой к восприятию достижений фундаментальной науки, отсутствие должной координации в области биомедицинских исследований. Действительно нужны специальные усилия по трансляции фундаментальных исследований в практику. Мешает неполнота или несовершенство законодательства, частично об этом говорила Вероника Игоревна, говоря о трансплантологии и клеточных технологиях в регенеративной медицине. И конечно, об этом всегда все плачут, – слабое финансирование. Но моя точка зрения, что с финансированием надо будет поспешить, когда мы наведём порядок с организацией дела, логистикой самого процесса. Отсюда первое моё предложение: создать в системе Минздрава организацию или подразделение подобное Национальному институту здоровья. Это, наверное, на сегодняшний день самая эффективная система, существующая в мире, по трансляции достижений фундаментальной науки в практику. И основные функции я бы предложил для этой системы такие: формирование и распределение бюджета – первое, формирование приоритетов и программ – второе и экспертиза проектов, программ, предложений по формированию инфраструктуры. Я хочу подчеркнуть, что две последние функции должны решаться с решающим правом голоса лучших специалистов из науки и бизнеса независимо от ведомственной принадлежности (я имею в виду выбор приоритетов и экспертизы). При этом, я выскажу свою точку зрения, не надо гнаться, особенно на первых порах, с переподчинением, не надо трогать сами исследовательские структуры, иначе это может привести к ненужному, и так сегодня существующему конфликту интересов. Более того, раз уж я говорю о примере Соединённых Штатов, внутренние программы – там совсем другая история создания собственного NIH была. Внутренние программы финансирования NIH занимают всего 10% бюджета от того, что NIH тратит на свои международные программы для университетов и так далее. Но уже вот эта чисто логистическая мера сразу позволит преодолеть ведомственную разобщённость и избежать конфликта интересов, исключить дублирование, оптимизирует систему испытаний и регистраций и улучшит логистику в целом.

К самой инфраструктуре. Вот она показана на этом слайде от идеи до пациента. Никаких новелл я здесь не предполагаю. Единственное, я просил бы обратить внимание на первую позицию – образование, потому что именно с этим во многом связан ментальный разрыв в России. Надо многое менять в образовании и сближать практического медика со специалистом в фундаментальной области. И третья строка – технологический инжиниринг, доведение до ума тех технологий, которые создаются наукой, чтобы они стали интересны реальному бизнесу.

Понимаете, Россия, позвольте мне такую вольность, всегда была страной рекордов Гиннесса, начиная с тульского Левши. А вот с созданием коммерческих технологий у нас всегда были проблемы. Это не наша, не беда новой России, так уж устроена история.

С культурой производства у нас всегда были проблемы. И вот именно это лежит в строке «технологический инжиниринг», где должны быть небольшие предприятия, отрабатывающие технологии для передачи потом в серьёзную промышленность.

Как реализуется эта инфраструктура на примере МГУ? Образование, традиционные факультеты – здесь крайне важно подчеркнуть повышение на этом уровне мотивированности подготавливаемых специалистов. Фундаментальные специалисты должны быть ближе и более готовы к практическим задачам, и надо развивать, с другой стороны, интерес практических медиков к более фундаментальным достижениям наук о жизни.

Крайне важны, и это мы делаем, – всякие формы нестандартного, дополнительного образования, с привлечением «бигфарма», как говорят. У нас есть и программы, и отдельные модули по несколько лекций, которые пользуются огромных успехом, с такими компаниями, как «Файзер», «АстраЗенека», «Новартис». И опять же, перепрыгивая через строчку, строка технологического инжиниринга: здесь вместе с Министерством промышленности в инфраструктурной части этой программы мы заканчиваем в 2013 году биотехнологический бизнес-инкубатор, который ещё начинался, кстати, в Минэкономразвития, но сейчас идёт по этой программе.

И совсем уже серьёзная будет новелла – это Центр превосходства в области геномных и постгеномных технологий (Центр превосходства в области разработки отечественных лекарственных средств и биотехнологической продукции на основе геномных и постгеномных технологий.), который тоже делается по программе Минпрома. Бизнес-инкубатор как раз войдёт в этот Центр превосходства, и здесь как раз и есть тот самый этап отработки технологий создания вот таких технологических линеек, на которых компании будут доводить проекты, стартапы, свои достижения до нужной ситуации.

Дальше идёт доклиника – это ничуть не менее важная вещь, но я на ней не останавливаюсь, потому что об этом говорят все. Клиника – то же самое. Университет – уникальное место: мы имеем всю цепочку от образования до собственной университетской клиники, которая тоже, наверное, войдёт в строй в 2013 году, я надеюсь по крайней мере. И тогда цепочка с привлечением «Фармы», где связи, естественно, обратимы, и клиника «Фарма» войдёт полностью в строй.

Что мы можем? Я единственное хочу сказать, что всё, о чём я говорил на последних двух слайдах, действительно делается с огромной помощью институтов развития, я их не буду перечислять, они перечислялись. Добавлю к ним только один (и мне, может быть, по старой памяти самый дорогой) – это Фонд поддержки развития малого предпринимательства, который долгие годы пестует структуру малого предпринимательства в нашей стране и продолжают это делать. Появились в последнее время такие инфраструктурные элементы, как технологические платформы. Я расскажу по крайней мере о двух платформах. Первая и, безусловно, главная, относящаяся к предмету нашего обсуждения, – это платформа «Медицина будущего» и вторая платформа – это «БиоТех2030». Там заложены все фундаментальные основы современной медицины.

Может быть, чтобы немножечко было повеселее, я покажу несколько примеров того, что делается у нас на факультете. Известная проблема – интерфейс «мозг-компьютер». По определению Джонатана Волпау, это система, которая позволяет человеку научиться коммуницировать с внешним миром, минуя нервы и мышцы. В правой части этого слайда – самые разные приложения этой системы, которая является отдельным продуктом. А если мы к ней пристраиваем, скажем, протез, получается конкретный другой продукт, если мы подключаем робота, третий продукт, манипулятор и так далее. Это правая часть этого слайда.

Здесь не буду отвлекать вас, это сложный слайд, который показывает принципиальную схему интерфейса «мозг-компьютер». В правой части – два конкретных проекта, которые делаются у нас, в нашей системе, о которой я говорил. Первый проект – разработка протеза кисти совместно со «Сколково» и грант ФЦП Минпромрома на экзопротез коленного устава. Я специально взял очень разные примеры. Вот это терапевтические антитела, пожалуй, самое универсальное и самое современное терапевтическое средство на сегодняшний день. Все наиболее серьёзные заболевания, которые здесь перечислены, действительно лечатся только антителами. Это, собственно, механизм борьбы с болезнью, вот что такое антитела, искусственно созданные. Это очень дорогая вещь. Последний слайд, последний столбец: вот 51 млрд долларов сегодня рынок 30 антител, которые есть в мире на рынке, в работе – 350. Вы видите, что это колоссальные цифры.

У нас есть проект по персональной терапии аутоиммунных заболеваний, он только что получил поддержку «Сколково». На схеме это показано, как 150 млн и 220 млн вносят бизнес-структуры. Проект ведется биологическим факультетом, Институтом биоорганической химии РАН, выдающимся Институтом Скриппса в США (в этом институте работает точно больше пяти нобелевских лауреатов и президент этого института лично участвует в этом проекте), Санкт-Петербургская компания «Фармсинтез» и– дочка крупнейшего фармпроизводителя Teva (США).

Вот совсем другой проект, я специально взял очень отличающиеся. Я введу один термин: «микробиом» – это совокупность тех микроорганизмов, которые есть у хозяина, в данном случае у человека. Так вот оказывается генетическое исследование стало возможным благодаря развитию современных методов секвенирования. Генетическое исследование позволяет очень точно у пациента определять соотношение тех или иных организмов бактерий (а их может быть многие тысячи) в зависимости от стресса, болезни и других вещей. И это даёт (вот последнее синим написано) метод анализа вот того самого микробиома, то есть нашей бактериальной среды (это, как правило, многие тысячи бактерий), и может быть использовано не только для диагностики патологических состояний, но и при тестировании людей в случае экстремальных ситуаций, использования их в экстремальных ситуациях.

Вот здесь, на предыдущем слайде, были показаны результаты сделанного нами проекта «Марс-500», когда в земных условиях шесть кандидатов обследовались в процессе выдерживания в камере и выполнения работ и в дальнейшем процессе восстановления. Очень плодотворный метод.

А вот это вообще очень интересная вещь – последний пример, который я привожу, – это пример использования, пример на самом деле того, сейчас это очень модно, многие об этом говорят, использования того, что есть в природе, как бы мы подсматриваем это дело для своих нужд. В данном случае речь идёт о способах доставки лекарств, или в данном случае нановакцин, при помощи наноплатформ. Этими наноплатформами являются – в левой части показаны – вирус табачной мозаики: при очень простой и дешёвой обработке он переходит вот в такие наношарики. Это работа, кстати, Дмитрий Анатольевич, академика Иосифа Атабекова, которому Вы в 2009 году вручили Государственную премию, и моей кафедры. И вот эти наноплатформы (шарики) являются очень удобной площадкой для нанесения антигенов: слева – схема, а справа – реальная картинка, как это выглядит на вот этой сфере антигенов. И это вызывает иммунную реакцию организма, и, таким образом, очень дёшево, надёжно и безопасно можно готовить вакцины нового типа, используя в производстве их, по существу, в растениях.

И напоследок один частный и важный вопрос. Он упрощён очень у меня, потому что Денис Валентинович, по существу, об этом сказал. Я хотел два слова сказать о федеральном законе №217, который мы очень ждали. Сейчас накопился некий опыт работы, и понятно, что мешает более активно его использовать. Необходимо абсолютно (это перекликается в общем во многом с тем, что говорил, ещё раз, Денис Валентинович) разрешить вузам в будущем продавать свои доли в МИПах (малые инновационные предприятия), используя процедуру уведомления. Если кто-то не доверяет, можно ввести планку, а не запрашивать разрешения собственника, потому что собственник – это очень длинная процедура и не всегда прозрачная. А контроль при уведомлении всегда остаётся. Если возникает какая-то проблема или сомнение, пожалуйста, проконтролируйте.

Второе – разрешить вносить в уставной капитал этих МИПов по 217-му закону исключительное право или исключительную лицензию на результаты интеллектуальной деятельности. Сейчас можно только неисключительную лицензию. Ясно, что для стратегического инвестора это просто неинтересно, когда предлагается неисключительная лицензия. И, наконец, разрешить вузам при привлечении дополнительных инвестиций в МИПы в рамках последующих раундов уменьшать или размывать свою долю в уставном капитале. Вуз всё равно выигрывает, если дело успешное, а венчурный инвестор при неизменной доле вузов не имеет стимулов к тому, чтобы делать какие-то шаги в этом. Вот это, собственно, третье предложение.

Ещё раз суммирую. На федеральном уровне – некий аналог NIH. Второе – формирование такой структуры, прототип которой, может быть, есть в МГУ для трансляционной медицины, обратив особое внимание на этап образования и технологического инжиниринга. И вот предложение по 217-му федеральному закону.

Спасибо за внимание.

Д.А.Медведев: Спасибо, Михаил Петрович. Есть предложение послушать наших сколковских резидентов, в частности господина Вернера Котрилза.

В.Котрилз (генеральный директор, Selecta Biosciences): (как переведено) Спасибо большое. Для меня большая честь выступать на этом совещании. Здесь, в «Сколково», я представляю компанию Selecta, которая является лидером в своей области, которая теперь является резидентом здесь.

Selecta была создана в Гарварде, и мы развиваем новые поколения в области иммунотерапии. Я думаю, эти термины вам знакомы. «Селекта (РУС)» в помощь «Роснано» была создана в прошлом году, в ноябре. Мы ещё находимся на начальном этапе развития.

Что можно сказать по вакцинам? Вакцина, как вы знаете, используется в области превентивной медицины, в основном это гриппы и другие заболевания. С этой новой технологией можно добиться того, что вакцина будет универсальной и не надо будет прививаться каждый год. Вакцины также могут лечить и хронические заболевания, такие как рак, гепатит С, они могут также позволять нам решать и другие проблемы. И наконец, что самое главное – это новый тренд, о котором уже говорилось, – мы можем с помощью этих наночастиц регулировать иммунную систему в целях предотвращения таких заболеваний, и их можно использовать для контроля иммунной системы, в том числе для контроля атеросклероза и диабета или аллергии. Мы можем делать такие вакцины, которые могут бороться с самой иммунной системой, не позволяющей лечить эти заболевания.

Итак, откуда эта технология. Эта технология включает очень хорошие познания в области иммунологии. Ландри (Landry Charles Landry), один из учёных, который представляет Массачусетский технологический университет, а также другие… Мы разрабатываем синтетические вирусы, и эти наночастицы, пластиковые такие кусочки, которые включают все вещества, которые входят в состав вируса, и мы можем сделать их очень простыми. Они производятся синтетическим способом, здесь не нужна ферментация, мы можем их быстро производить в наноколичествах, и сами средства, которые нужны, незначительны.

Это частная компания, у нас очень хорошие инвесторы и до последнего года у нас были первоклассные инвесторы из США. И с помощью «Роснано» (теперь у нас очень хороший инвестор, ответственный инвестор из «Роснано») у нас есть план продукции, и прежде всего мы хотим вакцину разработать для тех, кто курит, никотиновую вакцину. Вы знаете, что это очень большой бич. И я хотел бы поздравить Министерство промышленности и торговли, потому что нам был предоставлен грант для разработки этой продукции. Подразумевается проведение тестирований, испытаний, и мы эту фазу уже проходим. Я также надеюсь, что Министерство здравоохранения также будет участвовать, потому что мы будем подавать заявку на утверждение этих тестов здесь.

Мы работаем также по другим проектам. Малярия – не такая большая проблема в России, но в то же время это очень большая проблема в других странах, малярия в целом в мире – очень серьёзное заболевание. Онкология, хронические заболевания тоже требуют нашего внимание. Я говорил о диабете: подростковый диабет – это тоже большая проблема.

Вы знаете те вопросы, которыми мы, «Селекта (РУС)» (имеет коммерческие права на всю продукцию, которая производится и реализуется в СНГ) занимаемся. Некоторая работа будет осуществляться в Бостоне, некоторая здесь, в России. Иногда будем работать совместно – это совершенно не важно, потому что здесь глобальный подход, и вся эта продукция будет в наличии у «Селекта (РУС)» и для всех стран СНГ.

В настоящий момент мы уже привлекли ведущих специалистов из России, и они проходят обучение по этим технологиям в Бостоне, потому что это очень важно для нашей работы. Мы это осуществляем.

Я также упоминал, что проблема курения – это большая проблема, но здесь Вы видите, я обращаюсь также к министру здравоохранения, что курение связано с целым букетом заболеваний, и поэтому само курение является источником заболеваний.

350 тыс. смертей происходит из-за заболеваний, связанных с курением, поэтому здесь необходимо развивать эти продукты. В этой связи мы хотели бы рассказать о вкладе, который осуществляется нашей компанией.

Мы существуем всего-навсего три года. В России мы присутствуем девять месяцев. Нужно время, как было уже указано. В рамках «Фарма-2020» мы можем рассмотреть все вопросы, существующие в отрасли, можем привнести и инновации, и создать платформу, и когда уже будут платформные структуры, можем двигаться дальше.

Мы очень многому научились при создании нашей компании «Селекта (РУС)», мы обучились многим новым вещам. Мы обнаружили здесь очень талантливых учёных, способных учёных, которые ведут себя ответственно. Мы познакомились с «Роснано» – очень ответственным нашим инвестором, и обнаружили, что люди могут работать эффективно на разных уровнях. Есть, правда, вопросы, по которым нужно вести работу: деятельность, связанная с фондами, не очень часто встречается, я думаю, что эту область можно было бы улучшить; поддержка и развитие кластеров, я думаю, очень важны; задача предоставления налоговых послаблений и финансирования – это те проблемы и вопросы, которые существуют. В ближайшие месяцы вы сможете, я надеюсь, посмотреть на результаты нашей работы. Большое спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо большое.

Пожалуйста, генеральный директор общества «Гемакор» Игорь Олегович Пивоваров.

И.О.Пивоваров: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Здравствуйте, меня зовут Игорь Пивоваров. Я гендиректор компании «Гемакор». Это биотехнологическая компания, разработчик и производитель диагностических приборов и наборов. И я вам сегодня расскажу о том, чем мы занимаемся. Мы работаем над проблемой сердечно-сосудистых заболеваний. Это главная проблема смертности во всём мире, но, к сожалению, Россия здесь занимает печальное первое место в мире. Почти 57% смертей в России – это следствие болезней системы кровообращения. И большинство этих проблем связано с тромбозами. Такие серьёзные заболевания, как тромбоэмболия, тромбозы глубоких вен, инсульты, инфаркты, так или иначе, связаны с причиной тромбоза. И тромбозы являются проблемой, потому что сегодняшние диагностические тесты не способны их выявить на ранней стадии. Мы думаем, что у нас в руках есть инструмент для выявления этой проблемы – это новый тест «Тромбодинамика». Это глобальный тест, который позволяет на ранней стадии выявлять риски кровоточивости и тромбообразования.

Я не буду долго вдаваться в суть технологии, здесь на этих видео показана сама суть. С помощью специального биотехнологического нанопокрытия, которое здесь сверху на видео расположено, мы активируем свёртывание, имитируя очень точно процесс, как свёртывание идёт в организме. И благодаря этому мы делаем очень точную физическую модель, которая намного более чувствительная, чем все существующие тесты. И здесь вы видите на среднем слайде нормального человека, у которого сгусток растёт примерно 1,5 мм за 20 минут, а, скажем, на правом слайде, на правом видео человек, у которого тромбозы, у него и сгусток растёт быстрее, и, главное, у него образуются тромбы в тех местах, где реально нет никакого повреждения. Если бы это был реальный организм, то эти тромбы могли бы образоваться в сердце, в лёгких, в мозгу. И тромбодинамика, по сути, мы думаем, – единственный анализ на сегодняшний день, который способен выявлять ещё не наступившие тромбозы.

У нашего проекта реально длинная история, больше 15 лет. Сперва это была чисто фундаментальная работа, в 1994 году была первая теоретическая работа, в 1997 году – первые эксперименты, в 2003 году у нас был первый клинический прототип. В 2007 году мы начали коммерциализацию, сперва подняли первые деньги от «бизнес-ангелов», потом получили поддержку в рамках Фонда поддержки малых предприятий, а в 2010 году получили инвестиции от «Роснано» и «Сбербанк Капитала», и этот проект стартовал уже совершенно полноценно. В 2012 году мы стали участником «Сколково» и сейчас подали заявку на грант – на развитие нашего проекта, на работы по анализу в цельной крови.

Следующий слайд, пожалуйста, будьте любезны. Здесь краткая информация про нашу компанию. Нам всего два года, но у нас уже работают порядка 85 человек, мы получили около 550 млн рублей инвестиций. У нас порядка 13 российских патентов и ещё 16 заявок в процессе.

Мы работаем с очень сильными командами – научными, инженерными – по всему миру. И здесь показаны только несколько наших коллабораторов. И почему это так, – потому что наш продукт изначально глобален. Проблема, которую мы решаем, не решена во всём мире. Тромбозы – это вещь, которая губит людей во всём мире, и мы рады, что это российское изобретение, но мы ориентированы изначально на глобальный рынок. Мы находимся в тренде современной медицины, о которой говорила Вероника Игоревна (В.И.Скворцова), – это персонализированное лечение, потому как тест «Тромбодинамика» позволяет не только выявить проблему, но ещё и подобрать дозировку лекарства и даже выбрать лекарство для пациента. И мы думаем, что если бы государством была бы организована федеральная программа по скринингу и профилактике тромбозов, то можно было бы резко снизить смертность, и Россия может занять даже первое место по решению этой проблемы в мире.

Ну и наконец, что мы ждём от «Сколково». Мы только недавно стали резидентом «Сколково». Мы давно работаем с «Роснано». «Роснано» поддерживает зрелые проекты, и сейчас, этой осенью, уже выходит порядка 10 проектов новых производств, а «Сколково» помогает проектам расти на перспективу, и мы надеемся, что «Сколково» поможет нам ускорить процесс вывода на рынок новых продуктов – это главное, что сейчас нужно для бизнеса. И здесь мы надеемся на помощь «Сколково» в снижении административных барьеров (всевозможная помощь), ну и, конечно же, надеемся на получение грантов и снижение налоговой нагрузки, потому что основные наши затраты – это, естественно, кадры: это люди, это головы, это большие в этом смысле затраты на людей.

Спасибо всем огромное! Спасибо «Сколково» за возможность выступить. Я готов ответить на вопросы. Спасибо!

Д.А.Медведев: Спасибо большое! Ещё одно выступление запланировано – профессора биологической инженерии Института интегративных исследований рака господина Рэма Сасисехарана. Пожалуйста!

Рэм Сасисехаран (профессор биологической инженерии Института интегративных исследований рака, Массачусетский технологический институт): Уважаемый Премьер-министр, дамы и господа! Для меня это большая честь – выступить на этом заседании в замечательном центре, который открыл свои двери.

Следующий слайд, пожалуйста.

Я бы хотел рассказать, что является важным для центра. Мне кажется, что уже много говорили о том, что инфекционные заболевания являются очень важной проблемой. Это проблема, которая изменяется из-за окружающей среды, из-за многочисленных факторов.

Три важных вызова, с которыми сталкивается мир в 2012 году, – это вспышка вируса Западного Нила, вспышка хантавируса – очень важный риск, которому подвергается многочисленное население, а также болезни рук, ног и рта, которые стали очень значительными эпидемиями в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Главный вопрос, который необходимо затронуть: почему необходимо научное исследование? Это постоянно меняющаяся проблема, о которой нужно мыслить в динамичной форме. И первый пример, который можно привести, – это грипп А у людей. Но самое интересное, как эти вирусы соединяются с такими животными, как свиньи или птицы, как они могут перемещаться и как они могут затем влиять на людей. Четыре пандемии, которые можно выделить: в 1918 году – испанский грипп, который убил больше людей, чем обе войны, произошедшие в XX веке, в 1977 году очень большая эпидемия произошла в России, которая стала жутким бичом, который обрушился на Россию. Появление этих гриппов, конечно же, продолжается, поэтому я хотел бы показать на хорошем примере, как обрушились эти эпидемии на людей во всём мире, то есть я бы хотел перейти от 2009 года далее. Это было настоящим опытом не только для исследовательских центров, но и для всех центров здравоохранения.

Необходимо сказать, как появились медицинские результаты, которые стали возможными благодаря разработкам, благодаря научному исследованию. Это не только вопрос, как мы будем диагностировать заболевания, но как мы будем их выявлять и как мы будем пытаться их вылечить. И, конечно же, наука здесь взаимосвязана с медициной. Учитывая это, один из ключевых вопросов, о котором я хочу рассказать, – это грипп А, который был выявлен и, конечно же, повлёк за собой необходимость соединения учебных исследований и медицинских исследований, для того чтобы понять причины возникновения этого гриппа. Это скоординированные усилия науки, медицины и технологии, которые необходимы для того, чтобы справиться с этим заболеванием и по возможности предварять потенциальный ущерб, к которому может привести это заболевание. И в первые недели, когда этот вирус был обнаружен, без стратегического, так называемого, интерфейса очень было сложно с ним справиться.

Поэтому, учитывая эту небольшую историческую справку, то, что мы предлагаем, это уникальная модель, которая не только основана на науке, которая будет необходима в силу своих природных качеств, но также жизненно важным является соединение науки, медицины и промышленности, для того чтобы сделать необходимые шаги к разрешению этой проблемы. Для этого, конечно же, необходимы исследователи как в России, так и со всего мира, для того чтобы совместно выработать решение этой проблемы. И что я бы хотел сказать: в следующем слайде показаны четыре-пять основных шагов, которые указывают на то, что мы попытаемся сделать в контексте исследовательского центра.

Первое – это направление на четыре основных заболевания, которые в России особенно известны: туберкулёз, грипп и гепатит. Конечно, здесь необходима их диагностика. Что мы попытаемся сделать – соединить этот подход. Мы хотим, чтобы этот проект был сформирован на базе исследовательского центра по изучению инфекционных заболеваний человека. Необходимо выработать специальный механизм, чтобы разработать шаги для предотвращения этих инфекционных заболеваний. Для этого необходимо сотрудничество России, США и всего мира. И все научные сотрудники всех стран будут частью этого проекта. Также необходимы различные идеи, которые бы соединили возможности, чтобы разработать этот проект, а также сократить разрыв, который существует между медициной, промышленностью и технологиями. Мы хотим сделать переломный момент и переход, для того чтобы разработать новый шаг в борьбе с инфекционными заболеваниями в широком масштабе.

Следующий слайд, пожалуйста. Здесь вы видите много людей, которые также участвуют в этом проекте. Участники являются реальными, это команда не только из России, это сотрудники из Гарварда, Бостона. Это люди, которые будут своё время тратить на то, чтобы наша миссия увенчалась успехом.

Также у нас есть специальная команда из Бостона, для того чтобы обеспечить то, что мы планировали обоснованно не только в отношении проблем, которые уже разрешены, но и для того, чтобы найти решения проблем. Необходимо понять, разработать гипотезы и способы разрешения нахождения лучшей диагностики этих заболеваний, для нахождения возможности их излечить – для этого необходимы очень координированные операции с обеих сторон.

Для того чтобы у нас было не только научное понимание, необходимо для имплементации этого проекта совместное сотрудничество. Также надо не только компании создавать, но и технологии, которые были бы очень эффективны для нового развития медицины.

Мы уже говорили о селекторе, но также и о новых компаниях, которые открываются в этой сфере: это клиническое тестирование, это диагностика. Но так как мы это будем делать… Пожалуйста, следующий слайд. Рассматривая грипп в качестве примера, мы будем рассматривать всю перспективу: влияние на всё общество, как заболевает каждый человек отдельно, как распространяется заболевание, как можно человека вылечить. И этот огромный веер возможностей, то есть появление болезни, затем её распространение, затем излечение, – всё это будет идти рука об руку, и мы попытаемся рассмотреть отдельно каждую из этих фаз.

Научные программы, которые уже затронули наши коллеги… Целью их является – не фокусирование на научных моментах, а возможность быстро рассмотреть, как можно их контролировать как в различных частях России, так и во всём мире, потому что это проблема не только России, а всемирная. Как мы можем разработать вакцинальные стратегии, которые были бы интегрированы во всём этом проекте? Для этого мы будем строить специальные центры, и это будет общая парадигма, охватывающая все возможности этого процесса. В России это многочисленные программы, которые необходимо было бы внедрить, о которых я уже говорил, по поводу гепатита или гриппа, или других заболеваний. Это будет необходимо для понимания самих заболеваний, для их диагностики, для их изучения и последующего излечения.

Также важным вопросом является интеллектуальная собственность, которая предоставляет огромные возможности для создания новых компаний, новых партнёрств. Поэтому надежда на то, чтобы не только научные исследования разрабатывались, не только чтобы различные идеи предоставлялись, но и на интеграцию интеллектуальной собственности, инновации в очень разумной, прагматической сфере, для того чтобы 18 месяцев – и вся технология и весь этот мотор заработал и привёл инновацию к успеху. Поэтому кратко я бы хотел подчеркнуть, что этот исследовательский центр будет не только новой базой для научного расследования, но и соединения всех основных сил для разработки результатов. Это инженерия, медицина и промышленность, всё должно быть объединено совместно. Несколько участников будет вовлечено, как в России, для того, чтобы увенчать успехом результат нашей работы.

Я бы хотел также сказать, что необходимы очень различные образовательные стратегии. Это, конечно, соединение клинической медицины, это трансляции и технологии, которые могут быть сделаны благодаря выходу на новый уровень мощности в этой области. И в контексте фармомодели к 2020 году мы надеемся, что это будет не только мотор для воссоединения всех человеческих ресурсов, но и объединение новизны и промышленные возможности. Благодарю за внимание.

Д.А.Медведев: Уважаемые коллеги, было несколько весьма любопытных презентаций. Пожалуйста, кто хотел бы что-то добавить и по развитию того, что прозвучало, по инновационному развитию медицинских технологий, и по нормативным основам нашей работы. Пожалуйста. Прошу вас.

А.Ю.Иванов (заместитель министра финансов): Если позволите, от Министерства финансов в дополнение к предложению, которое прозвучало от Министерства промышленности и Министерства здравоохранения в рамках тех задач, Дмитрий Анатольевич, которые Вы в своём вступительном слове обозначили. Нам кажется, что реализация этих сложных и капиталоёмких задач невозможна без привлечения инвестиций в крупные инновационные проекты развития медицины. И нам кажется, что вот уже за прошедшие годы, и сегодняшнее обсуждение показывает, созданы условия, для того чтобы эти инвестиции можно было привлекать.

Вот хотелось бы доложить вам несколько цифр. В соответствии с теми бюджетами, которые у нас сейчас реализуются в рамках здравоохранения, в 2011 году на закупку только медицинских препаратов и перевязочных средств совместно по бюджету Минздрава, ФОМСа – Фонда обязательного медицинского страхования было направлено более 220 млрд рублей. Только в одном году! В этом смысле если мы будем рассматривать рынок этих закупок до 2020 года, то увидим, что этот объём может достигать 2 трлн рублей. В рамках федеральной целевой программы развития фармпромышленности мы направляем до 2020 года в горизонте 130 млрд рублей. В рамках закупки медицинской техники мы за последние несколько лет потратили уже около 300 млрд рублей, ежегодно только по бюджету Минздрава будем тратить где-то около до 20.

В этом смысле мы считаем, что если руководствоваться практикой, которая сейчас широко принята в Европейском союзе… В частности, в договоре о функционировании и развитии в разделе 7-м Общих правил о конкуренции налогообложения и сближения законодательства указано, что государство включается в качестве основного инвестора в те или иные инновационные проекты в случае, если рынок не в состоянии эти проекты понести. Если он в состоянии это сделать, то… Если не в состоянии, тогда государство создаёт условия в какой-то части, если эти условия недостаточны, тогда является ключевым инвестором. В этом смысле мы считаем, что в рамках тех заявленных бюджетов есть возможность сформулировать как бы следующее предложение по протокольному поручению и по созданию условий для привлечения инвестиций в крупные инвестиционные проекты. Первое, что можно было бы сделать, – это поручить Министерству здравоохранения, ФОМСу, Министерству финансов, Министерству экономического развития попробовать всё-таки сформулировать долгосрочный заказ государства до 2020 года – с учётом программных возможностей – на закупку тех или других видов и медицинской техники, и медицинских препаратов. С учётом того, что сейчас, со следующего года мы внедряем программно-целевой бюджет, в рамках государственных программ это вполне возможно. Сделать такой технический заказ, вписать качественные, количественные, стоимостные характеристики. И нам, соответственно, уже в бюджетной методологии совместно с Министерством экономического развития привязаться к долгосрочному контракту, который бы позволил, с одной стороны, инвесторам понимать, что они могут, скажем, профинансировать и закупить определённые объёмы… Но профинансировать даже и часть НИОКРов, понимая, что государство эту соответствующую продукцию купит.

Дальше. Министерству экономического развития, Минздраву и Минфину в рамках технологических платформ (поскольку эти инструменты уже созданы и об этом говорилось в презентациях) провести соответствующие диалоги между бизнесом, наукой, инноваторами и, соответственно, нами как государством, и посмотреть, как эти закупки можно организовать таким образом, чтобы у предпринимателей было понимание этих наших долгосрочных ожиданий.

В-третьих, Министерству экономического развития, Министерству промышленности и Минздраву определить, в каких территориально кластерах… Поскольку мы сейчас по Вашему поручению специализируем совместно с Министерством экономического развития нашу инфраструктурную государственную поддержку в рамках территориальных кластеров, определить эти пилотные ключевые территориальные кластеры, которые по госпрограмме в рамках этого нашего заказа могли бы создавать условия для реализации этих инвестиционных проектов.

И, соответственно, нам, Министерству финансов, Министерству экономического развития, министерствам здравоохранения и промышленности сформулировать предложения по уточнению законодательства, которое позволило бы привлекать внебюджетные инвестиции в эти долгосрочные инвестиционные проекты в инновационной медицине, основанные на нашем долгосрочном государственном заказе. Нам кажется, что это вполне возможные проекты. Мы в своё время тоже по Вашему поручению ещё в рамках нацпроекта считали Кировский завод по созданию препаратов крови. Если бы он привлекал внебюджетные инвестиции, он бы вышел на самоокупаемость, по нашим расчётам, через два года при наличии тех цен, которые на момент принятия решения о строительстве (закупочных цен) были у Минздрава на эти виды лекарственной продукции. Нам кажется, что эта задача подъёмная. Она действительно потребует некоторых организационных и законодательных усилий, но совместно с коллегами из других министерств и с депутатами Государственной Думы нам кажется, что мы могли бы при наличии Ваших соответствующих поручений справиться с этой задачей.

Д.А.Медведев: Спасибо, Андрей Юрьевич. Пожалуйста, коллеги. Прошу.

В.В.Власов (директор Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Я хотел бы кратко остановиться на двух проблемах, которые носят общий характер для «Сколково», для научных центров, занимающихся проблемой инновационной медицины. Было бы хорошо показать картинки, которые я предоставил, но могу и так, если их не будет.

Сибирское отделение Академии наук (основной центр), как вы знаете, располагается в Новосибирске, и, по сути, это попытка сколковского типа, осуществлённая когда-то ещё на заре.

Это фотография сверху нашего Академгородка, и здесь находится несколько десятков исследовательских институтов. Вот показаны, перечислены справа – это только институты, которые занимаются чисто медицинскими, биомедицинскими проблемами. Это институты Академии наук, Медицинской академии, здесь же у нас рядом находится наш технопарк и биотехнопарк. Кратко скажу, что у нас здесь, в зоне Академгородка, производится около 70% диагностик для детекции инфекционных заболеваний. Компонентами и приборами для ряда лабораторной диагностики мы обеспечиваем всю страну и их экспортируем.

Какие здесь есть проблемы? Проблемы такие же, какие могут встретиться в будущем в «Сколково» при его развитии. Я вижу, здесь территория сравнима с размерами нашего Академгородка, но, по-видимому, в будущем нужно будет расширяться. И одна из проблем, с которой сталкиваются центры типа нашего новосибирского Академгородка, – это соседство больших мегаполисов, потому что центр должен быть привлекательным. Здесь работают эффективные компании, сотрудники могут выбирать себе место проживания вплоть до заграницы. И соответственно, с территорией – она должна быть привлекательной для проживания, быть нацеленной на взаимодействие и успешную работу фирм и исследовательских организаций. В этой связи необходимо оградить эти территории от не связанных с ними девелоперских проектов. Такое обращение к Дмитрию Анатольевичу было, поручение подготовить соответствующие предложения есть, по ним ведётся работа. Важно проследить, чтобы всё это было реализовано и для других центров тоже учтено.

И второе, что я хотел бы сказать. Вероника Игоревна (В.И.Скворцова) перечислила большое количество проблем, которые сдерживают развитие нашей инновационной деятельности. Я бы отметил самое узкое место – это как раз трансляционные исследования. У нас резко не хватает пилотных производств биопрепаратов, они практически отсутствуют. А ведь вещество не может попасть просто из колбы исследователя в клиническую практику. Здесь, по-видимому, нужно какое-то поручение в адрес Академии наук, в адрес ведомств, для того чтобы организовать маленькие пилотные производства биопрепаратов. Ну и второе. Вот в NIH, как говорил уже Михаил Петрович (М.П.Кирпичников), организована специальная трансляционная структура. Вообще, в Соединённых Штатах около 100 таких структур, которые занимаются трансляционной медициной. Здесь нужно сделать резкий шаг вперёд, потому что сейчас побеждает не тот, кто самый большой и самый могучий, а побеждает тот, кто быстрый. Здесь нам отставать нельзя, и тоже было бы хорошо просто попытаться ускорить этот процесс. Скажем, у нас в Сибирском отделении в концепции прописана организация института трансляционной медицины, но было бы хорошо получить ещё хорошие указания сверху, для того чтобы этот процесс ускорить. Как я знаю, такая же структура готовится в Московском университете, в Красноярском университете. И здесь, в Сколково, видимо, такая структура должна быть. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо большое.

Пожалуйста, вы просили.

Л.М.Огородова (председатель технологической платформы «Медицина будущего»): Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Мы сегодня заслушали впечатляющую программу Министерства здравоохранения Вероники Игоревны (Скворцовой) о том, как построить государственное инновационное развитие биомедицины. Я хотела бы поговорить об эффективности использования государственной поддержки. Это было Ваше историческое решение, которое Вы подписали, запустив именно такие инструменты, как технологические платформы, программы инновационного развития, региональные кластеры. Дмитрий Анатольевич, когда мы говорим о частно-государственном партнёрстве и о том, что действительно господдержка должна быть эффективной, мы говорим о бизнес-партнёрах, которых мы, на площадке технологической платформы «Медицина будущего», а я её сегодня представляю, пытаемся привлечь и получить заказ на НИОКРы, на разработки научных проектов. Но при этом бизнес хочет понимать, приходя со своей поддержкой в научный проект, что он получит на выходе из этого проекта, какие конкретно разработки. Поэтому проект, в который может зайти бизнес, – это всегда проект долгий, полного жизненного цикла. Встаёт проблема межотраслевой, межведомственной координации. Да, действительно, сегодня много инструментов, много денег, но нужны инструменты, которые будут координировать разные этапы, потому что межотраслевые технологии сегодня – это основа повестки сегодняшнего дня. Поэтому я хотела бы предложить, чтобы технологические платформы сегодня действительно могли работать, развиваться и поддерживать частно-государственное партнёрство и развивать эффективность государственной поддержки, включить в регламент разработки и рассмотрение государственных программ, хотя бы некоторые в плане какого-то пилота. Мы готовы работать.

И второе. Я выступаю сразу от двух структур. Кластеры инновационного регионального развития попросили меня сегодня сказать о том… Прошло совещание в Новосибирске «Интерра». Там состоялось очень серьёзное обсуждение на семинаре о том, как именно бизнес может помочь сегодня биомедицине, какие предложения сделать, какую поддержку оказать. Мы сегодня заимствуем технологии. Те кластеры, которые запустило Минэкономразвития, кластеры инновационного развития по биофармацевтике, сегодня используют глобальный продукт и открывают такие компании, входящие в мировой топ, как GlaxoSmithKline и так далее. Так вот эти компании сегодня нуждаются в подготовленных инженерных кадрах по специальностям «биофармацевтика», «биотехнология» и так далее. Они готовы сегодня, калужский биофармкластер, выступить пилотом по подготовке инженерных кадров, потому что нужна разработка образовательного стандарта, разработать профессиональные стандарты, чтобы как можно быстрее… То есть идёт ускорение процесса с участием бизнеса и с участием инновационных инструментов, и, на мой взгляд, это, конечно, очень важная мера для повышения эффективности госбюджетной поддержки. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо большое. Прошу вас.

Д.Венер (вице-президент компании Fresenius по СНГ, Восточной Европе, Ближнему Востоку и Африке): Спасибо. Уважаемый Председатель Правительства Российской Федерации! Уважаемые дамы и господа! Меня зовут Доминик Венер, я старший вице-президент немецкого концерна Fresenius Medical Care. Мы крупнейший производитель диализного оборудования и расходного материала в мире и крупнейший оператор диализных услуг в мире. В этом году нашей компании будет 100 лет. В собственности у нашей компании больше 3 тыс. диализных клиник по всему миру, где получают лечение 250 тыс. пациентов. В России мы уже около 30 лет, на сегодняшний день нам удалось открыть 25 диализных центров, где получают лечение больше 4 тыс. пациентов.

Сегодня мы приняли новую инвестиционную программу, в основе которой лежат два крупных проекта в России. Первый проект – это локализация на территории России производства оборудования и расходных материалов для гемодиализа. Мы строим завод на территории особой экономической зоны в городе Дубне в Московской области. Этот проект реализуется совместным предприятием «Фрерус», созданным «Фрезениусом» и «Конкором», нашим русским партнёром.

Второй проект – это создание на территории России до 2020 года сети из 150 специализированных диализных центров. В этом проекте тоже принимает участие наш русский партнёр «Конкор», который выступает как девелопер, и мы, «Фрезениус», как инвестор и как оператор этих центров. Здесь я хочу поблагодарить Минпромторг за поддержку в поиске правильных подходов, чтобы начинать эти проекты. Но я хочу воспользоваться случаем как представитель иностранной компании и сказать вам о тех проблемах, с которыми мы как иностранцы сталкиваемся, планируя производить и реализовывать на российском рынке инновационную продукцию.

Первое – это не до конца отрегулированное корпоративное право. Я могу сказать: мы это решили, но мы с этим сталкивались.

Второе – это несовпадение в строительных, медицинских, технологических и иных нормах с европейскими законами, и это, как следствие, ведёт за собой необходимость адаптации уже реализованных в Европе проектов в соответствии с российскими правилами, что, конечно, ведёт к увеличению бюджета проекта и сроков его реализации. Кстати, это то, о чём и шла речь, и что говорила министр здравоохранения.

Но самое важное, и это уже не опыт, а желание с нашей стороны, – мы считаем, что инновационная продукция требует помощи в стимулировании рынка закупок со стороны государства в силу того, что любая инновационная продукция не может быть дешёвой, по крайней мере в период её вывода на рынок, но этот факт отпугивает потенциального потребителя – потребителя инновационного продукта. Поэтому мы со своим российским партнёром считаем, и я думаю, что российское бизнес-сообщество производителей инновационной продукции нас поддержит (в частности, мы здесь говорили с производителями из Санкт-Петербурга), – мы считаем, что настало время принятия национальной программы стимулирования рынка инновационной продукции российского производства, в рамках которой будут определены критерии по закупке инновационной продукции. Я хочу вернуться к началу и этим закончить: мы здесь уже 30 лет, мы считаем, что инвестиционный климат хороший, каждый год улучшается и даёт нам основания развивать бизнес в России. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо большое, в том числе за оптимистическую оценку инвестиционного климата.

Коллеги, есть ещё что-то, что хотелось бы отметить? Пожалуйста.

С.В.Железняк (заместитель Председателя Государственной Думы): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Хотел только подчеркнуть, что в выступлениях многих коллег прозвучала необходимость синхронизации не только законодательства, но и технических регламентов, для того чтобы максимально ускорять вопрос и запуска, и адаптации к нашим условиям тех или иных продуктов. У нас соответствующие решения приняты, но, конечно, в правоприменении они сталкиваются с большими трудностями. И как раз на уровне среднего уровня управления есть до сих пор много препон. К нам по этому поводу есть большое количество обращений со стороны общественных организаций, объединяющих и бизнес-сообщества, и научные центры. Это первый вопрос. Здесь нам необходимо вместе с Правительством выработать меры, чтобы, конечно, максимально зелёный свет включили для инновационных разработок и их внедрения.

Второй момент. Конечно, мы сейчас говорили здесь о несовершенстве корпоративного законодательства. Я хочу коллегам сказать, что мы сейчас рассматриваем большой комплекс изменений в Гражданский кодекс, который был внесён как раз по инициативе Дмитрия Анатольевича. И если есть необходимость, то в рамках этой работы мы точно так же сейчас будем принимать те поправки, которые будут от сообщества предлагаться, и готовы их реализовывать так же, как и в других вопросах, связанных именно с законодательством. Решение на максимальное сотрудничество в области инноваций со стороны Думы есть. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо, Сергей Владимирович. Пожалуйста.

М.Б.Гирина (президент некоммерческого партнёрства «Кластер медицинского, экологического приборостроения и биотехнологий»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! От лица производственных кластеров очень много говорилось о сложностях внедрения производственных разработок в клиническую практику, хотелось бы, чтобы технологические платформы были неким механизмом запуска. Потому что изобрести можно всё что угодно, и мы уже 20 лет изобретаем, у нас 100 предприятий и 70 стран экспорта на сегодняшний день в нашем кластере, у нас есть колоссальный опыт. И в зарубежном понимании технологическая платформа – это некий инструмент для внедрения разработок в клиническую практику. Это самый острый вопрос. Он не только в России, он и за рубежом самый острый, поэтому надо как-то продумать и этот механизм запустить по аналогии с тем, как он работает в Европе и в Америке.

И второй вопрос – это то, о чём сегодня неоднократно говорилось, – что необходимо передавать разработки на производственные базы, для чего, собственно, и создавались кластеры, у которых многолетний успешный опыт работы внедрения на рынки и России, и за рубежом. Кластеры и создавались для того, чтобы научно-исследовательские организации передавали свои разработки на такую успешную базу с успешным опытом. Это всё.

Д.А.Медведев: Спасибо большое. Так, уважаемые коллеги! С вашего позволения я подведу некоторые итоги нашего совещания. Оно, кстати, является продолжением той работы, которую мы проводили около недели назад, когда были в Пензе – тоже занимались вопросами медицинских технологий. Сегодня определённые итоги подводим вот этой двухнедельной деятельности.

Целый ряд предложений, который здесь прозвучал и от наших руководителей министерств, ведомств и других структур, и наших резидентов, в том числе и иностранных партнёров, я думаю, следует учесть в дальнейшей работе. В том, что касается изменения в законодательство, я в принципе готов поддержать тот набор предложений, который был озвучен во всяком случае в первом приближении и в части, касающейся интеллектуальной собственности, и в части, касающейся доли в уставном капитале. И разрешение передавать свою долю в малых инновационных предприятиях тоже заслуживает внимания. Конечно, с учётом того, что эти инновационные предприятия находятся в государственной собственности, строго говоря, государство всё-таки должно понимать, что творится в его хозяйстве. Поэтому здесь нужно взвесить вопросы того, какой механизм использовать, потому что в противном случае может так получиться, что завтра все эти инновационные формы, которые мы создавали на базе государственных высших учебных заведений, сразу окажутся в руках других лиц. Это тоже, наверное, не вполне справедливо. Но то, что должна быть большая гибкость в отчуждении соответствующих компаний, которые создавались, мне кажется, это правильно.

Возможности по внесению в уставной капитал этого инновационного предприятия, инновационной компании исключительных прав и исключительных лицензий тоже требуют дополнительной проработки, но, мне кажется, в общем это возможно.

Ну и, наконец, право уменьшения университетами своей доли в уставном капитале: да, действительно в ряде случаев это может быть абсолютно целесообразно, потому что мы их создаём не ради того, чтобы зафиксировать позиции раз и навсегда, а создаём для того, чтобы они давали какой-то продукт, давали результат, давали объекты интеллектуальной деятельности и в конечном счёте создавали прибыль для своих учредителей и для тех, кто принимает участие в их деятельности. Поэтому, мне кажется, это можно сделать.

Некоторые предложения, которые были озвучены Минфином. Минфин всегда стоит на довольно строгой позиции, но в данном случае мне хотелось бы поддержать то, что было сказано в выступлении заместителя министра финансов и в отношении долгосрочного заказа государства на период до 2020 года, для того чтобы мы могли понимать, к чему мы идём, и в отношении выделения территориальных пилотных кластеров на базе предложений Минздрава, Минпрома и Минэкономразвития (хотел бы, чтобы вы этим позанимались), ну и, конечно, в части, касающейся уточнения законодательства по внебюджетным средствам. Давайте эти вопросы проработаем. Основные позиции также были коллегами озвучены. Я хотел бы поддержать необходимость совершенствования корпоративного права. Такая работа, о чём было сказано Сергеем Владимировичем Железняком в отношении Гражданского кодекса, в Государственной Думе идёт, Государственная Дума готова к тому, чтобы совершенствовать законодательство. В общем, ждём и от вас соответствующих предложений.

И, конечно, важно возвращаться к тем решениям, которые мы принимали, и к тем проектам, которые были нами запущены. Я думаю, что мы это сможем сделать в формате других совещаний, которые будут на этой базе проходить.

Ещё раз хотел бы выразить своё удовлетворение тем, что мы наконец, так сказать, обрели первый дом – первый и, естественно, не последний. Здесь вот со всех сторон площадки – и с той стороны, и с этой стороны. Здесь, как я понимаю, должен быть как раз напротив Сколтех (Сколковский институт науки и технологий), там – другие здания нашего инновационного центра, так что лиха беда начало. Надеюсь, что мы периодически будем справлять новоселье и проводить совещания в разных местах по мере роста возможностей «Сколково». Всех приглашаю принять в них участие. Большое спасибо.

* * *

Фонд «Сколково» осуществляет исследовательскую деятельность по пяти направлениям:
- энергоэффективность и энергосбережение, в том числе разработка инновационных энергетических технологий;
- ядерные технологии;
- космические технологии, прежде всего в области телекоммуникаций и навигационных систем, в том числе создание соответствующей наземной инфраструктуры;
- медицинские технологии в области разработки оборудования, лекарственных средств;
- стратегические компьютерные технологии и программное обеспечение.

На сегодняшний день 647 компаний из 40 субъектов России получили статус участника фонда «Сколково», где аккредитовано 45 венчурных фондов, из них 25 – иностранные.

Ключевым элементом инновационного центра «Сколково» является Сколковский институт науки и технологий (Сколтех), который создаётся при поддержке и партнёрстве ведущего мирового исследовательского вуза – Массачусетского технологического института (MIT). Планами развития Сколтеха предусмотрено создание 15 исследовательских центров с привлечением к их работе ведущих зарубежных и российских учёных.