"Охраняйте и расселяйте муравьев!" Стройка БАМа в воспоминаниях строителей магистрали - Родина

Министр обороны России Сергей Шойгу объявил о начале реконструкции Байкало-Амурской магистрали. Когда-то ее называли стройкой века. БАМ действительно стал не просто железной дорогой, а целой жизнью для многих советских людей, которые ехали в Восточную Сибирь работать, зарабатывать, строить вместе с дорогой свою жизнь.

В реконструкции БАМа будут принимать участие, в том числе, железнодородные войска, без которых сложно представить крупные и сложные проекты.

По словам министра обороны, потенциал железнодорожного пути БАМа исчерпан из-за его высокой загруженности.

- К концу 2024 года, после введения дороги в эксплуатацию, транспортные возможности Восточной Сибири будут увеличены, - отметил Шойгу.

"Родина" много писала о людях, которые ехали на строительство БАМа полвека назад. Тогда это была Всесоюзная ударная комсомольская стройка. Вот, что о ней вспоминают бамовцы…

Юрий Лепский:

- В середине семидесятых было принято решение построить мост через дальневосточную реку Амгунь. По мосту должна была пройти железная дорога Байкало-Амурской магистрали. Строить мост поручили лучшему мостоотряду, руководил которым замечательный человек Альберт Арамович Авакимов.

...Он сам сел за руль уазика, на первой передаче с визгом и завыванием мы прорвались по какой-то старой заросшей травой колее на невысокое плато, окаймленное редким ельником. Авакимов остановил машину, мы вышли. Он молчал, а я смотрел во все глаза.

Передо мной была высокая деревянная конструкция, покосившаяся, с побегами зеленых веточек на перекладинах. Поодаль валялась настоящая тачка с тяжелым ржавым колесом. Еще дальше два приземистых продолговатых то ли дома, то ли коровника; дальше фрагменты, должно быть, забора с прислоненными тачками; дальше какое-то тряпье, обветшалые дырявые ботинки, сапоги, грязная алюминиевая ложка, скрученная винтом; чугунная печка с оторванной трубой, пара покосившихся крестов, торчащих из талой воды...

- Что это?- спросил я у Авакимова.

- А ты не знаешь? - искренне удивился он.

Я не знал, даже предположить не мог. Альберт Арамович внимательно поглядел на меня, смущенно прошелся пятерней по остаткам волос, надел кепку и сказал: ладно, поехали. По пути до уазика он успел сказать мне: это лагерь, Юра, здесь был лагерь. Так я, здоровый двадцатидвухлетний лоб, впервые услышал о сталинском ГУЛАГе.

Остаток дня он рассказывал мне, что это было и как тут жили, точнее, умирали люди.

Геннадий Бочаров:

- Первые щитовые домики, палатки, бригадные вагончики. Это, конечно, еще не улица. Но уже - поселение. На многих из домиков самодельные плакаты: "Даешь БАМ!"; "Строим будущее!"; "Впереди - Тихий океан". На одном из вагончиков полиграфически исполненный призыв: "Охраняйте и расселяйте муравьев!"

В новом отряде "Стройка века" ребята сорока национальностей. Сорока! Все одинаково молодые. Все - одинаково энергичны. Разные только профессии: вальщики, слесари, электрики, повара, геологи, медики...

Энтузиазм и азарт первых дней единит духовное, глубокое чувство. Вот как его обозначил в своем журналистском блокноте тех лет один из нас: "Быть первым там, где начинается великое дело - твое счастье. Дело, необходимое не просто тебе лично, а всем. Всем, кто живет на земле твоей Родины. Это - твой счастливый час. Его не надо путать с торжественным. Потому что счастье - это всегда тепло, а торжество - это лишь мимолетное сияние. Разница".

Александр Бондарь:

- На перевале Даван мы приняли эстафету у бригады Виктора Лакомова. Укладывали путь вплоть до 29 сентября 1984-го, когда в 10.05 по московскому времени или в 16.05 по местному рельсы БАМа сомкнулись. На разъезде Балбухта в Читинской области мы встретились с путейцами Ивана Варшавского, которые шли с востока.

Стыковка, кстати, изначально планировалась на 1 октября в Куанде, но мы вышли туда раньше, а Иван Николаевич - наоборот - отстал от графика: в Кодарском тоннеле случился обвал из-за нарушения технологии строительства. Там мерзлота, теплый бетон ее подогрел, вот все и рухнуло. Хорошо, никто из людей не пострадал, был обеденный перерыв. Только технику покорежило.

В тоннель экстренно загнали отряды ремонтников, а Варшавский, чтобы не терять времени, пошел в обход хребта. Пока пробивался, мы проскочили километров сорок с лишним за Куанду, а там заранее изготовили и даже установили стелу, символизировавшую Западный и Восточный участки БАМа, их историческую встречу...

Потом мы вернулись в Куанду, на глазах у начальства, специально приехавшего из Москвы, уложили "золотое" звено, но, конечно, это была постановочная сцена, которую по эмоциональному накалу не сравнить с настоящей стыковкой. В Балбухте мы свой монумент поставили - скрещенные рельсы. До сих пор стоит.

София Карабинская (Хмелевская):

- Эта песня, посвященная строителям БАМа, впервые прозвучала в 1983 году на Тындинском гитарном фестивале. Записей того концерта не сохранлось, а эта сделана в том же году в ленинградском клубе "Восток". Владимир Гузий, написавший "Золотое звено", умер несколько лет назад...

Вот и все. Замкнулось полотно,

и последний выложен портал.

"Золотое" светится звено.

Ты об этом десять лет мечтал.

И когда оркестр громом брызнет,

ты поймешь, что в ливнях и в пыли

лучшую дорогу нашей жизни

мы с тобою вовремя нашли...