Документ /

Владимир Путин провёл встречу с Уполномоченным по правам человека в России Эллой Памфиловой.

Обсуждались различные вопросы деятельности Уполномоченного по правам человека в России, меры по укреплению статуса института Уполномоченного.

Речь шла, в частности, о внесении поправок в закон об уполномоченном, предусматривающих согласование перед назначением кандидатур региональных уполномоченных с федеральным, мерах по упорядочению программы предоставления временного жилья людям, оставшимся по различным причинам без жилых помещений, разработке процедуры выхода некоммерческих организаций из реестра иностранных агентов после прекращения финансирования из‑за рубежа.

* * *

Э.Памфилова: Владимир Владимирович, хотела бы попросить Вас поддержать поправки в закон об Уполномоченном. Уже 16 лет этот институт работает в России. Конечно, сейчас в связи с новыми вызовами, стремительно расширяющимися задачами стало тесно в рамках закона, который был принят еще в 1997 году. В целях создания единой государственной системы защиты прав граждан, в целях лучшей координации работы с региональными уполномоченными, укрепления их статуса, лучшего взаимодействия, мы внесли [поправки], очень хорошо поработали вместе с Администрацией Президента.

В.Путин: А чего все‑таки не хватает?

Э.Памфилова: Не хватает самого главного – чтобы кандидатура регионального уполномоченного, в том числе при обсуждении, согласовывалась с федеральным уполномоченным. Это обеспечит лучшее взаимодействие, определенную независимость.

В.Путин: [Закон] такую систему создаст.

Э.Памфилова: Да, и там целый ряд предложений об укреплении статуса региональных уполномоченных.

В.Путин: Хорошо.

Э.Памфилова: Спасибо огромное. Это было очень важно.

И хотела бы обратиться к Вам по поводу острой проблемы. Сейчас ко мне идет большое количество обращений, это касается людей, которые оказались в сложной жизненной ситуации, без жилья, по разным причинам: наводнение, пожары, бывает, скажем, жертва ипотеки, в общежитиях ситуация сложная. Вдруг из‑за каких‑то экстремальных причин люди, иногда и с детьми, оказываются на улице. Особенно трагично, когда это бывает зимой, когда с детьми.

У нас статьей 95 Жилищного кодекса предусмотрено создание маневренного жилья, жилья на время, чтобы люди, пусть в скромных условиях, при минимальных социальных требованиях к этому жилью имели возможность тяжелое время пережить, пока решатся их проблемы, пока будет определено, что дальше делать.

В некоторых регионах это довольно неплохо работает, в Ростове-на-Дону, в Томске – там разработаны программы. Но в большинстве регионов, несмотря на эту статью Жилищного кодекса, очень мало, во‑первых, информации, очень тяжелые проблемы. Полагаю, что это очень важно. Это, во‑первых, и экономически, в общем‑то, довольно выгодно, с одной стороны. Но самое главное, люди знают, что они в любой сложной ситуации не окажутся выброшенными на улицу, что есть государственная система, которая поможет им пережить трудное время.

В.Путин: По‑моему, практически везде эта норма действует.

Э.Памфилова: К сожалению, даже статистики (мы попытались собрать) – ни статистики, ни технических требований, ни разделения сферы компетенции – кто за это отвечает: за содержание, за создание, поддержание существующего временного, маневренного жилищного фонда, как формировать новый, за счет чего, какие механизмы – здесь очень много проблем.

В.Путин: Вы полагаете, что это нужно сделать именно на законодательном уровне или в развитие имеющейся норма закона?

Э.Памфилова: Я полагаю, что это надо в развитие.

В.Путин: Может быть, постановление Правительства какое‑то.

Э.Памфилова: Поручить Правительству собрать всю информацию, потому что даже статистики нет. У меня жалоб много, целый пакет здесь, и получается, что нет системы. Где, скажем, власть оперативно работает, есть какие‑то возможности, она решает эти проблемы, но в любой точке России люди должны знать, что их не оставят.

В.Путин: Особенно, если это связано с какими‑то техногенными авариями.

Э.Памфилова: Да, да. То есть надо все‑таки прогнозировать и предусматривать, что такие ситуации могут быть. В общем, это важно, я считаю, что важно.

В.Путин: Как в Москве сейчас произошло, авария с газом произошла.

Э.Памфилова: Да. Самое страшное – когда в морозных регионах, когда сильные морозы, да еще с детьми.

В.Путин: Здесь, кстати говоря, не было никакой аварии на сетях большого давления. Это результат ремонтных работ в соседнем микрорайоне. Это совсем локальная, небольшая ситуация, а в целом – давайте посмотрим, хорошо. Только нужно понять рамки – кто на что может претендовать.

Э.Памфилова: Сферу компетенции.

К тому, что Вы сейчас сказали, что результат аварии. Я обратила внимание, сейчас запустила мониторинг, какова ситуация – право граждан на информацию о своих правах. Это удивительно. Вы знаете, дело в том, что в свое время мы добивались, чтобы наши министерства, ведомства были максимально открыты, чтобы давали гражданам информацию, что у них происходит, что они делают, на что граждане вправе рассчитывать, что государство обеспечивает. И, в общем‑то, произошла даже революция: у нас работает закон 2009 года об информации, «открытое правительство», некоторые сайты соревнуются даже по рейтингам: Transparency International, миграционная служба, ряд других ведомств.

Но вот какой парадокс произошел: вроде бы информации больше, а простому человеку разобраться в ней стало гораздо труднее. Чаще всего эта информация – или пиар ведомства, или в этой словесной информационной шелухе обычному человеку не разобраться.

Что происходит в здравоохранении, что он, конкретный человек, в конкретной ситуации, в селе, в городе может, каковы его гарантии по получению доступной и качественной медицины. Очень много противоречивой информации, в которой обычно люди путаются, и это становится источником большой напряженности, недопонимания. Плохо работают и на федеральном уровне, и нет взаимодействия на местном уровне. Часто на местном уровне чиновники от Минздрава дают противоречивую информацию.

То же самое с образованием. Информации много, но люди часто не понимают, что происходит в сфере образования, что им гарантировано, где завтра он будет учить ребенка и так далее. В ЖКХ, в пенсионной системе. Проблема внятной, доступной, качественной и понятной информации о том, что происходит, к сожалению, сейчас возникла, и она очень актуальна. Полагаю, что сейчас, помимо мониторинга и опроса, я подготовлю специальный доклад по этому году.

В.Путин: Хотелось бы тогда получить от Вас конкретные предложения, как Вы видите, что нужно дополнительно сделать для того, чтобы эта проблема решалась. Думаю, что, в общем, коллеги по различным направлениям деятельности предпринимают достаточно много усилий на этот счет. Но, видимо, недостаточно.

У меня, знаете, какой вопрос еще? Наша последняя встреча с Советом по правам человека, как там идет работа по обобщению предложений, которые были сделаны, по отработке материалов?

Э.Памфилова: Собирались вместе с правозащитниками, отработали план поручений. Владимир Владимирович, это очень важная вещь. Я на собственном опыте с этим столкнулась. Напишешь Вам письмо-предложение, Вы распишитесь, дадите хорошую очень резолюцию, а потом те ведомства, в адрес которых это обращение направлено, говорят: «Нет, все хорошо, у нас во ФСИНе все хорошо, у нас нет ни пыток, у нас все замечательно, ничего не надо». Не нужно, скажем, реформировать, не надо вносить замечания и так далее, и так далее. Сейчас в Администрации отработали эту систему, и самое главное – если поручение отрабатывается и идет совместно с Советом. Это дополнительная система контроля, чтобы уже глаза в глаза понять: а действительно у нас все хорошо там в той или иной системе?

В.Путин: Нужно по каждому вопросу доводить, стараться, во всяком случае, доводить до конца, до решения.

Э.Памфилова: В развитие того разговора, что был, Владимир Владимирович, я хотела бы вернуться к закону об иностранных агентах. Ситуация, которая сложилась, парадоксальна. Минюст внес в реестр ряд организаций как иностранных агентов. Закон действует уже с 2012 года. Но, скажем, та система, которая сложилась, не дает возможности выйти из этого реестра. Например, организация прекратила иностранное финансирование, не занимается политической деятельностью, а Министерство юстиции объясняет, что нет процедуры выхода из иностранных агентов. Это просто парадоксальная ситуация.

В.Путин: Они не могут принять решение?

Э.Памфилова: Да. Поэтому я подготовила предложения и письмо.

В.Путин: Но они могут же в суде оспорить, мне кажется, это решение Минюста.

Э.Памфилова: Ряд судов идет.

Спасибо Вам, кстати, по поводу «Мемориала».

В.Путин: У нас три «Мемориала», по‑моему?

Э.Памфилова: Они все самостоятельные.

В.Путин: Три организации.

Э.Памфилова: Три: правозащитный центр, историко-просветительское общество: международное и российское. Я надеюсь, что все благополучно они выполнят, все требования, будут работать.

В.Путин: Надо просто, чтобы закон исполняли. Я понимаю, что там рутинные вещи какие‑то.

Э.Памфилова: Да, это очень важно, ведь правозащитники требуют от власти, чтобы они исполняли закон. А уж сам Бог велел правозащитникам исполнять законы. Я полагаю, что здесь будет все нормально. Я очень прошу Вас поддержать мое предложение о том, чтобы организации, которые фактически выходят из статуса…

В.Путин: А что Вы предлагаете?

Э.Памфилова: Необходимо, чтобы Минюст, исходя из того регламента – можно совместно с правозащитниками, – разработал процедуру выхода.

В.Путин: Да, конечно.

Э.Памфилова: И внести соответствующие поправки в закон.

В.Путин: Элла Александровна, я полностью с Вами согласен.

<…>