Новости /

Обращаясь к участникам форума, Дмитрий Медведев отметил, что развитые СМИ, имеющие сильную технологическую базу и укомплектованные профессиональными кадрами, являются признаком независимости государства.

Президент также предложил синхронизировать процесс перехода к цифровому телевидению в странах СНГ. По мнению главы государства, общее цифровое пространство будет способствовать сохранению единства информационного пространства.

Дмитрий Медведев ответил на ряд вопросов представителей журналистского сообщества.

В Форуме европейских и азиатских медиа принимают участие представители 14 государств Европы и Азии, около 140 руководителей средств массовой информации стран СНГ и Балтии.

* * *

Д.Медведев: Первый раз в этом зале выступаю – здесь обычно другие мероприятия проходят, – но надеюсь, что он гостеприимный.

Дорогие друзья! Несколько слов вам сначала скажу, а потом, если у вас сохранится интерес, то готов ответить и на какое‑то количество ваших вопросов, потому что это ваша профессия.

Во‑первых, я очень рад возможности выступить перед вами в рамках Форума европейских и азиатских медиа, который сейчас проходит в Москве. По сути, уже два десятилетия мы живём в разных государствах, из‑за этого возникло и довольно много проблем, но и существуют вещи, которые нас точно объединяют.

С одной стороны, мы друг друга прекрасно знаем, а многих знаем в лицо, с другой стороны – нам сейчас действительно уже нужно, по сути, начинать узнавать друг друга заново, получать новую информацию о том, как мы живём, какие принципы мы исповедуем, какие структуры у нас работают, как мы себе представляем будущее и как мы себе представляем совместную жизнь. Тем более что всё это происходит в очень сложном, но в то же время крайне информационно насыщенном веке: развиваются новые коммуникационные технологии, появляются новые формы получения информации. Всем нам они нравятся, хотя для части здесь присутствующих они составляют прямую конкуренцию тем традиционным средствам массовой информации, в которых вы работаете.

Тем не менее считаю, что это неплохо, это очень сильно раздвигает информационную «поляну», даже руководители, начальники подвержены этой моде. Чуть больше года назад, я тоже начал вести свой собственный блог. Считаю, что личные интернет-дневники – это неплохая форма прямого общения, получения самой разной, самое главное – оперативной информации о том, что происходит в мире, в стране, и с другой стороны – неплохая возможность самому почувствовать себя немножко журналистом, когда ты готовишь ответы на те или иные вопросы или просто что‑то пишешь. Мне с этим труднее, но тем не менее я всё равно стараюсь лично всем этим заниматься, поэтому надеюсь, что и на моей информационной работе всё‑таки определённая персональная печать присутствует.

Мы занимаемся многими другими технологиями (я – человек, который эту тему любит), в том числе и информационными технологиями в области цифрового телевидения. В России сейчас уже действуют несколько цифровых зон, зон цифрового телерадиовещания, телевещания, прежде всего в Москве и Санкт-Петербурге. В 2015 году, надеюсь, мы сможем уже начать полноценную работу в рамках цифрового телевидения, на это запланированы большие деньги и федеральные, и деньги коммерческих структур – это миллиарды долларов.

Почему я об этом здесь говорю? Потому что абсолютно те же самые процессы будут происходить и происходят у вас, и мне кажется, что для всех нас было бы полезно, если бы это происходило синхронизированно. Можно какие‑то и совместные бизнес-проекты реализовывать, но дело даже не в этом, а скорее в том, что наличие единого цифрового пространства будет способствовать сохранению единого информационного пространства, и это бесспорная наша ценность.

Конечно, постоянный диалог внутри медиасообщества должен вестись, причём вестись на равноправной, прагматичной, деидеологизированной основе. Мы действительно разные, но с другой стороны – у нас во многом общие корни. Ещё раз повторяю, нам нужно научиться в новых условиях лучше друг друга слышать и понимать.

Здесь невозможно бесконечно упиваться тем, что у нас общая история, поэтому мы друг друга идеально слышим, мы всё понимаем. История творится нами, и мы сейчас – часть этой истории. Поэтому эта история меняется, многие схемы, которые были в ходу 20, 30, 40 или 100 лет назад, они уже абсолютно неприменимы. Поэтому лучше слышать друг друга, лучше понимать друг друга, лучше воспринимать информацию, которая формируется в наших странах, без каких‑то шор, без идеологической предвзятости, спокойно, прагматично, мне кажется, это одна из очень хороших целей.

Создание современной технологической базы, наличие современных СМИ, которые укомплектованы квалифицированными кадрами, – это, на мой взгляд, атрибут независимого и сильного государства.

И конечно, создание современной технологической базы, наличие современных СМИ, которые укомплектованы квалифицированными кадрами, – это, на мой взгляд, атрибут независимого и сильного государства (в этом я полностью уверен), независимо от его размера, большое это государство или не очень большое. Если у него есть собственные развитые средства массовой информации (не иностранные средства массовой информации, которые активно вещают и формируют информационную «поляну», а именно собственные СМИ) – это признак государственного суверенитета. Во всяком случае я считаю это абсолютно применимым к России; думаю, что и вы так же считаете в отношении собственных стран.

Желаю всем хороших, плодотворных дискуссий, а они уже начались, острых дискуссий (это нормально, и ради этого вы приехали), но в то же время дружеских дискуссий.

Я на этом умолкаю, во всяком случае вступительную часть хотел бы закончить. Если у вас есть желание что‑то спросить, всё, что вы хотели спросить, но боялись это сделать раньше, вы можете это сделать сейчас.

С.Миронюк: Я позволю себе короткую ремарку, Дмитрий Анатольевич. Сегодня в медийном мире происходит смешение ролей: авторы становятся читателями, читатели становятся авторами, блогерами. Вы своим блогом фактически сделали заявку на вступление в наше профессиональное сообщество. Поэтому предлагаю считать, что Вы сегодня выступаете перед нами не только как Президент Российской Федерации, но и как член профессионального сообщества.

Д.Медведев: Это повышает градус ответственности. Ладно, я тогда сконцентрируюсь.

С.Миронюк: Коллеги, хочу сразу сказать, чтобы мы понимали: у нас есть не очень много времени для того, чтобы в жёстком графике Президента задать ему несколько вопросов.

Пожалуйста, я предоставлю слово даме. Анна, пожалуйста, начинайте.

А.Шелепова: Добрый день! Меня зовут Анна Шелепова, я представляю газету «Новое поколение» (Казахстан). Я бы хотела уточнить Ваше мнение по поводу того, что Казахстан будет председательствовать в ОБСЕ. Вот что Вы думаете по этому поводу?

Д.Медведев: Только хорошее.

Во‑первых, нам просто приятно, что наш близкий партнёр, дружественная нам страна – Казахстан – председательствует в ОБСЕ. Я считаю, что это поможет ОБСЕ в известной степени найти своё новое место.

Я помню себя ещё совсем подростком, когда уважаемые лидеры подписывали Хельсинкский акт по безопасности и сотрудничеству в Европе. С тех пор прошло очень много времени. Европа очень сильно изменилась, в ней появились новые государства, Европа стала гораздо более, так сказать, «united», она объединилась, она создала единое экономическое пространство, а институты изменились, может быть, не так быстро, как того требует время. Но в этом есть и плюс, потому что институты должны быть разумно консервативны, в том числе ОБСЕ. И то, что наш партнёр будет председательствовать в ОБСЕ, – это очень хорошо. Я с самого начала об этом говорил, и я считаю, что идея проведения саммита ОБСЕ была бы весьма и весьма полезна, потому что давно лидеры не встречались, и нужно периодически встречаться на самых разных европейских площадках, что не отменяет того, что я некоторое время назад говорил вообще применительно к ситуации с безопасностью в Европе. Да, ОБСЕ – хорошо, ОБСЕ – это одна из существующих площадок, пусть она развивается – мы готовы участвовать в различных форматах. Но в то же время мы считаем, что нужно думать о будущем, а ОБСЕ не покрывает всех вопросов безопасности, как не решает всех вопросов безопасности Евросоюз, и, даже страшно сказать, НАТО не решает всех вопросов безопасности, не говоря уже о других форматах, в том числе, кстати, тех форматах, в которых Россия участвует, таких как СНГ, ОДКБ, некоторые другие.

Поэтому нам нужно думать о будущем безопасности в Европе. Одна из идей, которая была мною сформулирована в прошлом году, именно на это и направлена – Договор о европейской безопасности. Недавно я поместил его текст на сайт Президента и разослал соответствующие письма лидерам Европы, Соединённых Штатов и Канады.

Вот так.

В.Скачко («Киевский телеграф»): Дмитрий Анатольевич, наверное, не поймут, если я не спрошу о газе. Зима, у нас президентские выборы, мы можем лишить всех газа, Россия останется без денег… Поэтому такой вопрос: в освещении этих проблем чувствуется и очень заметен взаимообвинительный тон – как Вы думаете, чего здесь больше: глупости, патриотизма, государственного заказа? Как этого избежать? Мы всё‑таки дадим Европе газ или не дадим, как Вы думаете?

Спасибо.

Д.Медведев: Без газа, конечно, наша встреча не могла обойтись. С этим я не могу спорить, тем более газовая тема для меня уже давно не посторонняя. Ещё до прихода в Кремль в качестве Президента я газом занимался, вы знаете, на несколько другой площадке. Тема родная. Чего больше из того, что Вы назвали: глупости, политиканства, реальных экономических проблем, желания создать свой собственный политический капитал в предвыборный период – такой, как сейчас переживает Украина? Да всего этого хватает на самом деле. Я никого не хочу персонально поминать, никого не хочу ни в чём обвинять. Вы знаете позицию России, она в этом смысле не изменилась.

Что же касается ближайшего будущего, то я думаю, что в целом, если наши украинские партнёры проявят ответственность, то всё будет нормально, газа, как и других энергоносителей, Европе хватит. У нас договор, который был заключён в этом году сроком на 10 лет – точнее, два договора: один из них – на поставку газа Украине, и второй – на транзит. Оба эти договора на 10 лет, оба они действуют. Я считаю абсолютно безответственными предложения пересмотреть эти договоры. Мы не против того, чтобы что‑то обсуждать. Конечно, давайте обсуждать, давайте совершенствовать договорную базу. Но просто односторонний отказ от исполнения договора является, как известно, нарушением обязательства и влечёт санкции. Поэтому этот подход неприемлем.

Что же касается самих условий, то в этом году, напомню, для Украины они были следующими. Мы сделали скидку в 20 процентов от договорной цены, но в то же время договорились сохранить транзитный тариф, который действовал прежде. Начиная со следующего года, вводятся абсолютно рыночные условия торговли. И цена на газ будет рыночная, и в то же время транзитный тариф, о необходимости смены которого так долго говорили руководители Украины, тоже будет рыночный, без всяких скидок, на рыночных условиях. Мне кажется, абсолютно всё честно и справедливо. Я лично, мои коллеги по Правительству потратили много времени для того, чтобы убедить и украинских партнёров, и убедить европейских партнёров помочь решить некоторые экономические, финансовые проблемы Украины в оплате газа. Мы и сейчас эту работу проводим, и, несмотря на периодически поднимаемую волну о том, что «ой-ой-ой, нечем платить, деньги закончились, президент всё закрыл» или, наоборот, «премьер-министр чего‑то не делает», я имею в виду украинского Президента и украинского Премьер-министра, тем не менее каждый месяц наши украинские друзья всё равно за газ платят, это меня очень радует. И при этом наши партнёры по Евросоюзу на ухо мне говорят: «Вот Вы видите, мы же работаем, у украинцев деньги есть, мы им помогаем».

Так что мы надеемся, вот этот переход на окончательно рыночный характер ценообразования и оплаты пройдёт для Украины безболезненно или с наименьшими издержками.

Свобода, безусловно, предполагает и ответственность, и компетентность.

В.НИЯЗМАТОВ: Добрый день. Дмитрий Анатольевич, я главный редактор русскоязычной газеты «Новый век», издающейся в Узбекистане.

Последние годы в средствах массовой информации время от времени горячо дискутируется вопрос о свободе слова, порой это понятие подменяется некой вседозволенностью, вплоть до использования ненормативной лексики. Я хотел бы узнать Ваше мнение о свободе слова в России – точнее, в средствах массой информации России. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Я надеюсь, во‑первых, что у вас в Узбекистане с этим всё в порядке, со свободой слова: раз Вы этот вопрос мне задаёте – значит, видимо, узбекские мотивы Вас не очень волнуют. Что же касается свободы слова в нашей стране, то позвольте ответить Вам тем же: у нас тоже с этим всё в порядке, что наглядно демонстрирует и наше с Вами общение, и возможность использовать самые разные способы доставки информации до потребителя.

Я неоднократно на эту тему размышлял и в ходе обычных разговоров, и в ходе общения со средствами массовой информации, я всё время вспоминал, как некоторое время назад мои партнёры из Соединённых Штатов Америки в ходе когда‑то моего визита в Вашингтон говорили: «У вас всё стало плохо, у вас телевидение не то, у вас радио не то, у вас газеты не те». Я, правда, спрашивал: «Хорошо. Послушайте, вы что‑нибудь смотрели, читали?» – «Нет, мы ничего не читали, но мы судим по тем публикациям, которые идут в нашей прессе». После этого мы погружались в разговор о том, а что вообще должны публиковать средства массовой информации. Это очень сложная философская тема: где границы возможного, где границы дозволенного, а что является табу, что не должно происходить в цивилизованном обществе – с учётом того, как мы, конечно, понимаем нашу цивилизацию. Это всегда будет тонким вопросом.

Вы упомянули ненормативную лексику. Я тоже считаю, как и Вы, что ненормативная лексика в целом в средствах массовой информации использоваться не должна. Но я не уверен, что нас поддержат все присутствующие в этом зале. Они нам скажут, что ненормативная лексика – это часть нашей культуры, и мы её используем иногда, тихо. Поэтому это один из примеров того, что будет всегда очень много разных мнений по поводу глубины свободы слова.

На мой взгляд, свобода, безусловно, предполагает и ответственность, и компетентность. Я недавно на эту тему говорил и ещё раз повторю в этом уважаемом зале: главная обязанность журналиста – говорить правду, а вот как он это делает – это ваше дело, это ваше решение.

С.Миронюк: Коллеги, я пытаюсь сохранить какой‑то географический паритет между европейскими и азиатскими медиа. Пожалуйста, Малхаз Гулашвили, «Джорджиан таймс».

М.Гулашвили: Спасибо.

Дмитрий Анатольевич, у нас есть такая комиссия, она создана вместе с Общественной палатой России, которая решает вопросы после августовских событий в урегулировании кризиса. Мы поставили вопрос ещё в прошлом году, и я хочу этот вопрос перед Вами тоже поставить: что мешает, по Вашему мнению, тому, что может восстановиться прямой рейс Москва–Тбилиси и открыться Ларский таможенный пункт не только для Армении, но и для Грузии тоже? Это первый.

Второй. Как Вы думаете, когда можно вернуть грузинскую продукцию на российский рынок?..

Д.Медведев: Третий давайте. Я редко отвечаю грузинским СМИ на вопросы.

М.Гулашвили: И как можно этому содействовать? И следующее – как можно упростить визовый режим между нашими странами? Потому что мы не представляем ни оппозицию, ни власть – мы представляем общественность, и мы считаем, что позитива больше принесёт это, чем негатива. Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Главная обязанность журналиста – говорить правду, а вот как он это делает – это ваше дело, это ваше решение.

Д.Медведев: Спасибо, Малхаз. Я попробую последовательно ответить на Ваши вопросы, тем более они абсолютно практические, они не требуют анализа того, что произошло. Все мы хорошо знаем, что случилось. У нас могут быть разные оценки, но факт остается фактом: наши политические отношения оказались разрушенными, это, к сожалению, правда, – именно политические, государственные отношения. Позиция России, позиция Президента Медведева заключается в том, что не по нашей вине. Я сейчас не буду погружаться в эти печальные события более чем годичной давности.

В отношении того, что делать дальше. Если отвести в сторону разговор о политических контактах, а я неоднократно говорил, что не собираюсь контактировать с действующим грузинским Президентом и некоторыми другими руководителями именно в силу того, что наши пути разошлись, наши оценки событий слишком разные, и я считаю, что Президент Саакашвили несёт прямую юридическую ответственность за совершённое преступление. Но это не значит, что мы должны отложить все иные отношения на потом. Что там говорить, между нашими народами вековая дружба, история особая. И я не буду опять же напоминать очевидные вещи, связанные с ситуациями, когда Российское государство приходило на помощь грузинскому государству в прежние времена. Поэтому мы должны сохранить всё позитивное, что было сделано. Это первое.

Второе. Мы не должны уходить от обычных, бытовых вопросов со ссылкой на то, что мы не общаемся с отдельными гражданами и поэтому вообще дружба врозь, никаких проблем не видим. Я считаю, что и те проблемы, которые Вы называете, и возможности осуществления прямых рейсов авиакомпаниями, и открытие КПП «Верхний Ларс» – всё это совершенно нормальные темы для обсуждения и решения. И, если говорить по‑серьёзному, по большому счёту, что называется, я не вижу здесь никаких особых препятствий. Потому что это, прежде всего, касается интересов обычных людей, которые как дружили друг с другом, так и дружат, как общались друг с другом, так и общаются, несмотря на большую настороженность, которая возникла в политическом истеблишменте, и открыто жёсткое противостояние между нашими государствами по некоторым вопросам на международной площадке.

Что касается продукции грузинской на российском рынке. Здесь, я считаю, вообще не должно быть никаких проблем. Грузинская продукция, если речь идёт о продукции, легально ввезённой на территорию Российской Федерации, должна точно так же приниматься и продаваться, как всякая другая продукция. Как этому содействовать? Постарайтесь законными способами, по возможности.

И в отношении виз. Это, кстати, проблема не только сугубо российско-грузинская. С частью государств, которые здесь тоже представлены, у нас существуют теперь визы. В целом Вам могу сказать так: это печально, потому что объём общения таков – и был, и, надеюсь, будет, – что визы просто объективно мешают. Визы, конечно, являются отражением общего тона отношений между государствами. Здесь я не могу вам пообещать, что мы завтра выйдем на безвизовое общение, особенно в условиях отсутствия дипломатических отношений между Россией и Грузией. Но то, что визами надо заниматься и применительно к Грузии, и применительно к целому ряду других стран, здесь представленных, это абсолютно точно. Наши народы веками друг к другу ездили без всяких виз, без всяких формальностей.

Мы сейчас двигаемся в сторону безвизового пространства с Европейским союзом. Я надеюсь, что это в ближайшем будущем произойдёт. Я надеюсь, что когда‑нибудь такие времена настанут и для Грузии с Россией.

С.Миронюк: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Давайте попробуем всё‑таки вернуться из практического формата в медийный, по поводу которого мы на этом форуме собрались. Дмитрий Анатольевич, есть у нас ещё возможность несколько вопросов задать?

Д.Медведев: Есть, конечно.

С.Миронюк: Марюс Лауринавичюс, «Летувос ритас».

М.Лауринавичюс: Я ещё раз скажу, что мое имя Марюс Лауринавичюс, я здесь представляю газету «Летувос ритас» (Литва). Хочу задать Вам, господин Президент, такой вопрос, который на примере Литвы, может быть, даже важен и другим странам.

Вы, особенно в последнее время, очень много говорите о том, что надо менять в России, в том числе в международных отношениях. С другой стороны, в Литве нынешний Президент Литвы и министр иностранных дел тоже очень много сейчас говорят о том, что особенно надо улучшать отношения с Россией. То есть вроде бы с обеих сторон может что‑то произойти. Я хочу спросить о том, что Вы говорите: Россия будет что‑то конкретно делать – может быть, какие‑то символические шаги доброй воли или что‑то, чтобы отношения со странами Балтии и конкретно с Литвой улучшить?

Спасибо Вам.

Нужно иногда перешагивать за рамки тех идеологических стереотипов, которые возникли до нас и которые отягощают наши дискуссии. Но при этом, конечно, помнить о том, что нас объединяет, в чём были сложности, и не пытаться взламывать историю.

Д.Медведев: Спасибо.

Вы знаете, мне бы очень хотелось, чтобы наши отношения со странами Балтии, и с Литвой в том числе, стали действительно лучше, причём лучше не на бумаге, не в форме каких‑то там словесных деклараций, которые можно, естественно, подготовить и подписать, а в абсолютно прагматическом смысле этого слова. Чтобы мы добивались нормального, равного обмена товарами, чтобы туристические потоки росли, чтобы мы открыто вели дискуссии по самым сложным аспектам нашей взаимной истории, просто чтобы регулярным был обмен делегациями на высоком и высшем уровне. К сожалению, за последние годы в этом смысле происходило не много. Не хочу в этом кого‑то упрекать, скажу лишь, что, действительно, сейчас применительно к Литве складываются определённые предпосылки для того, чтобы активизировать этот диалог.

Я разговаривал с госпожой Президентом не так давно, когда мы были в Берлине, и я считаю, что у нас есть неплохие шансы интенсифицировать эту работу. При этом, конечно, мы должны совершать и какие‑то символические вещи, которые будут правильным образом восприниматься. Например, у нас у всех сейчас довольно сложная экономическая ситуация, это правда, и страны Балтии, кстати сказать, пострадали в очень значительной степени – может быть, даже в большей степени, чем другие страны. Это нужно учитывать во взаимных отношениях, быть чуть-чуть более внимательными, когда к нам обращаются, например, по вопросам поставки тех или иных товаров. Это важно.

С другой стороны, нужно слышать партнёров, когда предлагаются, допустим, какие‑то новые форматы обсуждения наиболее сложных вопросов, когда используется не раз и навсегда созданное клише, которое определяет: вот наши отношения 50 лет назад были такие, 100 лет назад – такие, в этом веке – вот такие, а всё‑таки идёт взаимный поиск точек соприкосновения. То, о чём я говорил в начале. То есть мы пытаемся узнать друг друга по‑новому.

Если будет происходить соединение двух этих подходов (как прагматического, экономического, так и идеологического, если хотите – морального), то тогда всё будет нормально, отношения выйдут на очень хороший уровень. Я, во всяком случае, на это очень сильно надеюсь, и не только применительно к Литве, но и к другим странам Балтии: применительно к Латвии, применительно к Эстонии.

Конечно, разные люди возглавляют правительства, разные люди возглавляют государства, но нужно иногда перешагивать за рамки тех идеологических стереотипов, которые возникли до нас и которые отягощают наши дискуссии. Но при этом, конечно, помнить о том, что нас объединяет, в чём были сложности, и не пытаться взламывать историю, это тоже неприемлемо. Пересмотр очевидных фактов из истории – штука очень опасная.

Поэтому сближение позиций через диалог, мне кажется, было бы правильным.

Вопрос: Я представляю израильское телевидение и радио.

Господин Президент! Как Вы знаете, около 20 процентов израильтян (я не из их числа) говорят на русском языке как на родном. Когда Вы говорите о русскоязычном медиапространстве, Вы имеете в виду и этих людей? Спасибо.

Д.Медведев: Для нас, конечно, это очень важная аудитория. Если говорить о тех гражданах Израиля, которые говорят на русском языке, мы их считаем очень близкими нам людьми. Мы хотели бы развития контактов и в целом с Израилем, безусловно, и с той частью израильского населения, которое считает русский язык, наряду с ивритом и некоторыми другими языками, для себя родным. Мы хотели бы, чтобы средства массовой информации, которые издаются в Израиле, были бы в том числе и русскоязычными. Считаем, что это одна из очень хороших возможностей для развития межгосударственных и межчеловеческих отношений. Поэтому мы всячески готовы помогать этому процессу. Я считаю, это было бы хорошо.

С.Миронюк: У нас произошло расширение географии.

Д.Медведев: Да, я вижу. Это у нас европейская или азиатская часть?

С.Миронюк: Постсоветская.

Д.Медведев: Ну, в общем, отчасти так, Израиль – это «постсоветская» территория, с этим я не могу спорить.

А.Исаев: Дмитрий Анатольевич, хотел бы Вас поприветствовать от лица нашей делегации из Республики Молдова. Здесь у нас представители, наши коллеги из Приднестровья, наши коллеги из Гагаузской автономии. У нас в делегации есть молдаване, украинцы, русские, евреи, гагаузы, и мы маленьким интернациональным коллективом говорим большое спасибо за согласие выступить перед участниками форума.

Дмитрий Анатольевич, вопрос состоит в следующем. Есть огромный корпус прессы, которая пишет на русском языке. Например, посольство Российской Федерации всегда соглашается помочь с поиском партнёров для них, с поиском новых возможностей, но всё‑таки дипломатические представительства – не лучший инструмент для такого рода поддержки. Как Вы считаете, возможно ли расширение поддержки русскоязычной прессы со стороны, может быть, российских общественных фондов, и планируются ли здесь какие‑то новые возможности?

Спасибо.

Во всём мире страны заинтересованы в сохранении своего языкового пространства. И мы в этом заинтересованы. Естественно, хотели бы и дальше поддерживать в рамках законодательства тех стран, которые вы представляете, русскоязычную прессу.

Д.Медведев: Я считаю, что, конечно, мы должны помогать русскоязычной прессе. Не вижу в этом вмешательства во внутренние дела других государств вот почему: потому что во всём мире страны заинтересованы в сохранении своего языкового пространства. И это не только русский язык – это французский язык, английский, непринципиально: какой язык ни возьми, каждая страна заинтересована в том, чтобы это пространство сохранялось. И мы в этом заинтересованы. Естественно, хотели бы и дальше поддерживать в рамках законодательства тех стран, которые вы представляете, нашу русскоязычную прессу. Естественно, она наша по языку, но по своему происхождению она национальная.

У нас есть программы на эту тему. Есть государственные программы, тоже ничего в них страшного нет, это и программы помощи соотечественникам на период до 2011 года, и различного рода другие государственные программы, мы их будем использовать. Но я согласен, что ещё лучше было бы использовать общественный инструментарий, использовать фонды поддержки. У нас есть такие фонды. За последнее время их было создано несколько, и мы их будем укреплять. Будем укреплять и в финансовом плане, и организационно, с тем чтобы такого рода поддержка, такого рода помощь происходила не только за счёт государственного бюджета, но и за счёт частных инвестиций, что выглядит иногда, в общем, более приемлемо по разным соображениям, включая и вопросы национального законодательства. Ещё раз хотел бы сказать, что национальное законодательство на эту тему нужно обязательно уважать. Это нормально и приемлемо.

Я надеюсь, что и русскоязычная пресса, которая работает сегодня в Молдове, тоже будет чувствовать себя нормально, потому что она представляет тот язык, на котором общается очень значительная часть людей, живущих у вас, в Молдове. Это собственно и сами молдаване, и гагаузы, и украинцы, и русские, и цыгане, и евреи. Какой общенациональный язык? Русский. Это очевидно, и он, я надеюсь, ещё долгое время будет выполнять эти функции. В определённый период, в период парламентских выборов, у вас произошло сужение вот этого русскоязычного сегмента. Причём, на мой взгляд, это было сделано в угоду политической конъюнктуре. Я надеюсь, что мои коллеги, руководители, которые отвечают за эти вопросы, всё‑таки проявят большую толерантность и внимательность к интересам своего населения и не будут принимать искусственных решений. Это, мне кажется, очень и очень важно именно для того, чтобы сохранялся потенциал общения между нашими странами, но самое главное – чтобы было комфортно общаться самим жителям Молдовы. В этом же основная цель, как и в других странах, на самом деле. В конечном счёте, это в ваших интересах, и вы должны проявлять свою позицию, что, собственно говоря, вы и делаете, присутствуя здесь.

Г.Анисонян: Газета «Ноев ковчег», газета армянской диаспоры в странах СНГ, Григорий Анисонян, главный редактор.

Дмитрий Анатольевич, у меня такой вопрос. В последнее время произошло значительное потепление отношений между Арменией и Турцией. Какова позиция России в этом вопросе, и есть ли дальнейшие перспективы в развитии отношений, по‑Вашему?

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Вы знаете, конечно, мы в целом позитивно относимся к тому, что между Арменией и Турцией существенно потеплели отношения, что те огромные проблемы, которые были в ХХ веке, вы пытаетесь преодолеть, проявляя и взаимную сдержанность, и поиск компромисса. Поэтому в целом мы приветствуем этот процесс: процесс нормализации отношений между Арменией и Турцией и установления дипломатических отношений считали бы абсолютно разумным и справедливым в текущей жизни.

При этом мне представляется очень важным, чтобы все другие государства понимали, что нормализация отношений между Арменией и Турцией – это не нормализация «против кого‑то», а это собственно для Армении, для Турции и для всех сопредельных государств. Вот если этот месседж будет правильным образом создан и послан, то тогда не будет напряжения у других стран, которые внимательно следят за этими процессами.

Что же касается позиции России, то она такая: мы считаем, что это позитивный, положительный процесс, и наши представители участвовали в подписании известных соглашений, которые были не так давно подписаны в Европе, мы и дальше будем способствовать этому процессу.

С.Миронюк: Дмитрий Анатольевич, судя по графику время подходит к концу.

Д.Медведев: Да. Уже, я думаю, можно последний вопрос задать, 13.00.

Вопрос (без микрофона): …Хочу задать вопрос. У меня один вопрос – точнее, просьба к Вам, Дмитрий Анатольевич: и вопрос, и просьба, и совет.

Д.Медведев: Всё вместе?

Вопрос: Да, всё вместе. Просьба так скорректировать политику России в отношении Грузии – не отдельных лиц и политиков, а в отношении Грузии, – чтобы больше использовать в этой политике пряников и меньше кнута. «Пряников» не только транспортных, гуманитарных, визовых и так далее, но и «пряников» по более серьёзным вопросам, в том числе по вопросам урегулирования конфликтов. Это будет правильно понято и Грузией, народом, общественностью. Я думаю, это будет в интересах и России, и Грузии.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Я всё услышал: Вы сами задали вопрос – ответили на него, дали мне совет. Принято.

С.Миронюк: Дмитрий Анатольевич, я даю возможность задать последний вопрос нашему коллеге из Таджикистана.

С.Дустов: Спасибо. Дмитрий Анатольевич, у меня вопрос к Вам не как к российскому Президенту, а как к русскому интеллигенту. Считаете ли Вы, скажите, пожалуйста…

Д.Медведев: Даже неловко стало.

С.Дустов: Считаете ли Вы, что в России усиливаются всё же ксенофобские настроения?

И в связи с этим второй вопрос: считаете ли Вы, что официальные лица должны быть наказаны за ксенофобские настроения? Спасибо.

Д.Медведев: Я Вам коротко отвечу. Я считаю, что ксенофобские настроения за последние годы усилились, к сожалению. Я бы мог Вам здесь лекцию прочитать на эту тему, гносеологические корни вскрыть, сказать о том, что аналогичные вещи происходят в других странах, что и Таджикистан не идеален, и всё это будет правда. Проблема заключается в том, что эти настроения усиливаются, и не только в России – во многих других государствах тоже. Но мы не должны отвечать за другие государства, пусть они сами разбираются, Европа пусть разбирается, там тоже ксенофобии полно. Мы должны отвечать за себя. У нас эта проблема есть – ею надо заниматься.

Что же касается должностных лиц, как и недолжностных лиц, то за это должна наступать прямая юридическая ответственность – и для тех, кто исповедует такого рода взгляды… Кстати сказать, на уровне должностных лиц, таких у нас практически нет: я за последнее время вообще практически не встречал высказываний лиц, которые облечены властью, на эту тему, – высказываний, которые составляют предмет правонарушения. Но и для других, обычных граждан, это не должно быть каким‑то островком, в рамках которого применяется избирательно законодательство: к чиновникам применяется, а к обычным гражданам нет, или наоборот, – все должны за это отвечать.

Если говорить об ответственности, то она должна быть разной: начиная от обычного «промывания мозгов» в тех случаях, когда это ещё действует, и заканчивая суровыми мерами уголовной ответственности.

Уважаемые друзья, коллеги! С учётом того, что вы меня как минимум частично инкорпорировали в свой цех, я постараюсь ознакомиться с теми материалами, которые вами будут за это время созданы. Не знаю, будут ли у вас какие‑то выводы сделаны, будут ли какие‑то резолюции приниматься, но я надеюсь, что вы в любом случае хорошо проведёте время, вы сможете высказать всё, что вы думаете, вы сможете хорошо пообщаться, сможете посмотреть на современную заснеженную Москву, сможете вместе провести время. И это само по себе уже очень дорогого стоит. Именно поэтому такие форумы имеют большую ценность.

Я надеюсь, что вы, приехав домой, обо всём об этом напишете так, как я говорил в своём вступительном слове, а также отвечая на вопрос нашего коллеги из Узбекистана: в соответствии с духом и буквой свободы слова.

До свидания.