Новости /

Владимир Путин принял участие в пленарном заседании Х съезда Российского союза ректоров.

Обсуждались вопросы развития системы высшего образования в стране, в частности меры, направленные на повышение качества обучения и укрепления материально-технической базы вузов, а также поддержка науки в высшей школе.

Российский союз ректоров – общероссийская общественная организация, объединяющая более 700 руководителей высших учебных заведений. Юбилейный съезд Российского союза ректоров состоялся в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова.

Перед началом заседания Владимир Путин осмотрел новый суперкомпьютерный центр МГУ имени Ломоносова. О работе комплекса и использовании суперкомпьютера «Ломоносов» Президенту рассказал ректор МГУ Виктор Садовничий. Главе государства продемонстрировали суперкомпьютерное моделирование изменения климата, моделирование космических кораблей, расчёты космической техники.

МГУ обладает самым крупным на сегодняшний день суперкомпьютерным комплексом в России. Его флагман – суперкомпьютер «Ломоносов» – построен на базе инновационных разработок российских учёных. Производительность машины достигает 1,7 петафлопс.

* * *

В.Путин: Уважаемый Виктор Антонович! Уважаемые коллеги!

Очень приятно приветствовать вас на десятом, юбилейном съезде ректоров России. Здесь присутствуют руководители практически всех вузов нашей страны, а в России сейчас в этой системе у нас работают более 300 тысяч человек, обучается свыше пяти с половиной миллионов студентов – целая армия.

Система высшего образования была и остаётся мощным интеллектуальным ресурсом страны, она генерирует новые знания – и, разумеется, для этого и создавалась: готовит кадры для всех сфер жизни России.

За последние годы мы немало сделали, чтобы отечественные вузы, университеты развивались в соответствии с требованием времени, становились конкурентоспособными, задавали ориентиры передовым высокотехнологичным отраслям экономики.

У нас уже сформирована сеть ведущих университетов, реализуются планы по их дальнейшему развитию, и для этого выделены солидные бюджетные ресурсы.

Особое внимание уделяем вузовской науке, в том числе учреждены гранты господдержки научных исследований под руководством ведущих учёных, укрепляется система кооперации вузов и предприятий.

Принимаются меры по повышению и заработной платы профессорско-преподавательского состава. В соответствии с известными майскими указами к 2018 году она должна составить – и мы этого, и я тоже этого не забываю – не менее 200 процентов от средней заработной платы в соответствующем регионе Российской Федерации. И эти планы, безусловно, мы будем стремиться реализовывать, несмотря на известные сложности.

Отмечу в этой связи, что по итогам первого полугодия этого года заработная плата в системе высшей школы составила в среднем – имею в виду в среднем по стране – более 45 тысяч рублей. Конечно, где‑то повыше среднего по региону, где‑то пока не достигнута эта планка; в Москве, например, средний уровень заработной платы по региону достаточно высокий, и подобраться к этой планке непросто, но надо сказать, что и вузов здесь немало, если по‑честному, и вы понимаете, на что я намекаю – 250 вузов в Москве. Специалисты, которые в этом зале находятся, понимают, что качество и количество в данном случае прямо пропорционально между собой связаны.

Хочу подчеркнуть: и рост заработных плат, и укрепление материально-технической базы вузов – всё это, прежде всего, инструменты развития, обновления высшей школы, инвестиции в решение базовой задачи – подготовку профессионалов, востребованных на рынке труда.

Надо признать, претензий к уровню высшего образования, к содержанию образовательных программ, к качеству преподавания пока ещё много, да вы и сами об этом знаете. Не каждый вуз готов работать по‑современному, учить так, чтобы у выпускника оставались не только диплом, но и нужные знания и профессиональные навыки, которые он может использовать в своей практической деятельности после окончания высшего учебного заведения.

Убеждён, что высшей школе нужна большая открытость, нужны понятные механизмы, которые бы стимулировали перемены. И здесь серьёзную роль способно сыграть внедрение объективных систем оценки качества обучения – как вузовских, ведомственных, так и независимых. В этой связи в мае этого года было дано поручение Правительству, Министерству образования и науки.

Полагаю, что и Союз ректоров тоже должен подключиться к их выполнению. К вашему авторитетному мнению прислушиваются и в регионах, и на федеральном уровне. Вы лучше, чем кто‑либо знаете, как наиболее эффективно и деликатно организовать эту работу, понимаете, что нужно сделать, чтобы система оценок, в том числе независимых, была неформальной, содержательной, непредвзятой и приносила реальную пользу всему этому сектору. При этом результаты оценки качества подготовки специалистов должны учитываться при принятии решений о государственной аккредитации вуза.

Наша высшая школа должна быть сильной, давать по‑настоящему современное, достойное образование. Понятно, что освоить знания такого высокого уровня, такого качества может далеко не каждый человек. И, когда некоторые вузы зачисляют абитуриентов с очевидно неудовлетворительными знаниями, это не просто вызывает много вопросов. Подобная гонка за абитуриентами, а значит, и за финансированием, надо прямо сказать, подчас девальвирует высшее учебное заведение, размывает ценность, престиж, авторитет самого вуза. Какого качества специалистов мы получим на выходе? Понятно, что рассчитывать на хороший результат не приходится. В вузы должны поступать те, кто способен учиться там. Это относится к приёму на бюджетные места и тем, кто поступает в вуз на платной основе.

Наверное, в ходе дискуссий вы так или иначе приводили эту информацию, но для справки могу напомнить. По итогам проведения ЕГЭ в 2014 году Москва занимает первое место среди регионов по числу лиц, набравших по математике от 80 до 100 баллов. При этом здесь зафиксированы случаи зачисления на такие специальности, как «Авиационная и ракетно-космическая техника», «Аэронавигация», «Информационная безопасность», «Машиностроение», «Электро- и теплоэнергетика», абитуриентов, имеющих всего 24 балла по математике – по самому профильному, основному предмету, по сути дела. Есть и другие примеры, которые подтверждают тезис, который я только что сформулировал.

Уважаемые коллеги! Майские указы, о которых я уже упоминал, касающиеся высшей школы, реализуются на местах и в конкретных регионах, в конкретных вузах. Я не сомневаюсь, вы прекрасно знаете основные направления модернизации образования и те задачи, которые стоят перед нами всеми. Но хотел бы ещё раз обратить внимание на важность налаживания прямых тесных контактов с будущими работодателями ваших выпускников. Это абсолютно принципиальное требование для вузов, готовящих специалистов – и прежде всего инженерно-технического профиля.

Сегодня, в непростых экономических условиях, когда мы должны ускоренными темпами развивать несырьевые отрасли, на первый план, конечно, выходит максимальное сближение образования с производством, с практикой, с реальной жизнью. Создание прорывных технологий, обеспечение производств востребованными кадрами – это наша общая задача, и, конечно, такая связь с производством просто необходима. Российский союз ректоров, который имеет отделения в 72 регионах страны, может и должен внести свой вклад в достижение этой стратегической цели. Я очень рассчитываю, уважаемые коллеги, на ваше заинтересованное участие в этой работе.

И в заключение хотел бы вот о чём сказать, коснусь ещё одной темы, которая имеет прямое отношение к формированию современного облика высшей школы. Может быть, кто‑то видел на экранах телевизоров, совсем недавно я встречался со студенческими спортивными клубами, и вот на что хотел бы обратить внимание. Вы знаете, это чрезвычайно важная работа – физическое состояние наших граждан, здоровый образ жизни. Я вас прошу поддержать эти начинания студентов. Вы знаете, когда я встречался с ними, вспоминал некоторые архивные материалы, которые почитываю: где бы и когда бы мы ни находились, почти на любом витке истории нашего тысячелетнего государства так или иначе всегда об этом говорили – о физическом состоянии и здоровье нации, и это всегда, во все времена выдвигалось как очень важная составляющая перспектив развития нашей страны.

Это общегосударственная задача, это не какая‑то «развлекушка» – реально чрезвычайно важная вещь. И дело не только в том, чтобы нам сохранить какие‑то материальные ресурсы и деньги на таблетках, – дело в том, что это действительно будущее нашей страны: будем мы образованными и здоровыми – у нас всё получится. Это одна из составных частей нашей совместной работы. Прошу вас просто обратить на это внимание и помочь тем молодым людям, которые эту работу организуют на местах в соответствующих высших учебных заведениях

Благодарю вас за внимание. Спасибо.

В.Садовничий: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Дорогие коллеги!

Десятый съезд Российского союза ректоров, безусловно, важнейшее событие для образовательного сообщества, но и для жизни страны не меньше. Ведь образование – это один из самых важных факторов, ключевых факторов, который обеспечивает нашу достойную жизнь и в будущем обеспечивает конкурентоспособность, устойчивость развития нашей страны. О приоритетном внимании государства к образованию свидетельствует недавно принятый закон об образовании и Ваши, глубокоуважаемый Владимир Владимирович, встречи с нами. Мы высоко ценим Ваше участие в двух предыдущих съездах Российского союза ректоров. Только за последние три года прошло более 10 встреч с нами: на заседании Совета по науке и образованию, на собраниях Общероссийского народного фронта, на встречах спортивных, студенческих клубов и других встречах. Ваше сегодняшнее присутствие, Владимир Владимирович, говорит о том же – о Вашем постоянном внимании к системе образования. Мы выражаем Вам огромную благодарность, спасибо Вам.

В этом зале не только практически все ректоры России, но и наши коллеги из Казахстана, Белоруссии, Азербайджана, Таджикистана, Приднестровья, Абхазии. Здесь присутствуют депутаты Государственной Думы, представители различных общественных организаций. Давайте поприветствуем наших гостей в этом зале.

Уважаемые коллеги! Я должен сказать формальную фразу. На съезде зарегистрировались 487 членов Российского союза ректоров, кворум имеется, и мы можем объявить X съезд Российского союза ректоров открытым.

По уставу нам необходимо утвердить рабочие органы съезда. В розданных материалах есть предложения по составу. Если нет возражений, то прошу с ними согласиться. Нет возражений? Спасибо.

Главный вопрос нашей повестки дня: каким путём идти дальше нашей высшей школе? Требуются ли поправки к некоторым траекториям нашего движения? Что мешает нам более эффективно работать? И, главное, какую ответственность мы можем и должны взять на себя?

Утром в рамках работы нашего съезда состоялись заседания шести секций, в которых приняло участие около 600 участников и гостей съезда. Прошли конструктивные дискуссии. На этих дискуссиях выступили около 100 человек. Были выработаны важные предложения, обсуждалось будущее университетского образования, тот самый документ – доктрина «Новые университеты – для новой России», а также обсуждались задачи, стоящие перед высшей школой и Российским союзом ректоров.

Я хотел бы коротко остановиться на шести, на мой взгляд, ключевых моментах.

Первое – качество образования. Почему это главное? Потому что это вызов времени. Мир вышел на качественно новый уровень знаний. Если в начале ХХ века естественные науки завершили свою классическую стадию развития, то вслед за этим последовал всплеск новых открытий: теория относительности, деление ядра атома, полупроводники, электроника, лазеры, двойная спираль ДНК, и произошла революция информационных технологий, возникла генная инженерия, персонализированная медицина. Учёные стали понимать, что изучать надо не отдельные частицы, а общие закономерности, более сложные системы. Появились новые науки: синергетика, конвергентные науки, и всё это по‑прежнему сопровождается громадным прорывом информационных технологий. И поэтому встаёт вопрос: чему и как учить. На наш взгляд, ответ один: надо научить учиться.

Прежние подходы изучения объёмов памяти, фактов без раскрытия глубинных связей между разными науками в настоящее время, на наш взгляд, непродуктивно. Как быть? Конечно, необходимо, с одной стороны, увеличить в учебных планах роль фундаментального ядра научных знаний, его основы, математики. Владимир Владимирович говорил об этом неоднократно. В то же время, поскольку мы привыкли учить студентов строго в рамках традиционных дисциплин: на физика учим, на биолога, на историков и так далее, – крайне важно ввести в учебные планы в качестве обязательных междисциплинарные курсы. К примеру, в Московском университете их 150, они обязательные и пользуются огромной популярностью у студентов. На наш взгляд, надо, тщательно обсудив, вернуться к вопросу о пятилетней и даже шестилетней подготовке ведущего инженерного корпуса нашей страны по монопрограммам, а также пятилетней подготовке учителей.

Давайте вспомним, в трудное послевоенное время в школах Советского Союза уже работали учителя с пятилетним педагогическим образованием. И этот факт, по‑видимому, сыграл свою роль в том, что нам удалось первыми покорить космос, надёжно обеспечить обороноспособность, быть лидерами, как тогда говорили, в научно-техническом прогрессе.

Образование – скрепы государства, а значит, нужна мобильность студентов, аспирантов, преподавателей. В масштабах страны нельзя замыкаться, нужны практики, летние школы, повышение квалификации. Россия – огромная страна, у нас около тысячи вузов. И мы, союз ректоров, должны содействовать укреплению и единству российского образовательного пространства. Решению этой задачи мог бы содействовать межуниверситетский электронный ресурсный центр – такая общенациональная система дистанционного образования с интерактивным технологиями для всех категорий учащихся, для переподготовки и подготовки, повышения квалификации. Тем более, надо учитывать, мы подвергаемся активной экспансии зарубежных образовательных проектов в электронном формате, и нам необходимо развивать наши сильные образовательные традиции.

Второе – наука в высшей школе, об этом тоже говорил Президент. Уже из того, что было сказано, понятно, что учить студентов, не вовлекая их в научные исследования и не используя новейшие достижения науки, нельзя, тем более что научные школы многих российских вузов пользуются мировой известностью. Вместе с тем есть вопросы, которые необходимо рассмотреть и принять по ним решения.

К сожалению, разорвана важная цепь: образование – фундаментальные исследования – научный результат – внедрение его в технологию и производство. Отраслевые институты исчезли, а замены им мы пока не нашли. Хорошей альтернативой могут стать университетские научно-технологические долины, кластеры, технопарки, тесная связь с кооперациями, но, к сожалению, это ещё не вошло в нашу жизнь и не приносит, на наш взгляд, нужных результатов. Пока отсутствуют и чёткие механизмы имущественного взаимодействия даже государственных корпораций и университетов. Об этом много говорилось сегодня на секциях.

Для многих университетов важна возможность использования закреплённых за ними земельных участков в целях своего развития. Вот это здание построено именно благодаря этому взаимодействию. Однако есть постановление Правительства № 234, которое сейчас запрещает это делать. Конечно, вопрос использования земельных участков требует особого внимания, но мы бы просили Правительство найти механизм решения в интересах развития университетов – возможно, в отдельных случаях. Важную роль в принятии таких решений, это высказывалось, могли бы играть попечительские советы университетов.

О федеральных центрах коллективного пользования следует сказать. Когда мы включаем свет, мы не знаем, где находится электростанция. Центры коллективного пользования должны быть ресурсом, которым пользуются учёные нашей страны независимо от того, где они работают, в том числе, может, даже и наши зарубежные коллеги. А сейчас каждая научная организация сама закупает для себя необходимые приборы. Крупные федеральные центры коллективного пользования могли бы существенно оптимизировать процесс использования научного оборудования. Надо, чтобы они вошли в систему организации научной работы у нас в стране. Имеется Ваше поручение, Владимир Владимирович, по этому поводу, и сейчас, мне кажется, надо ускорить работу, она в самом начале, по созданию таких центров коллективного пользования.

Кстати, через эти центры и через совместные кафедры, технологические площадки с предприятиями мы могли бы поднять на новый уровень наше сотрудничество с Российской академией наук и её мощным потенциалом.

И ещё. Всем понятно, что наука в университетах должна быть приоритетом, но в 1990-х произошло обратное. Из бюджетов вузов ушла фундаментальная наука, это осталось только в некоторых университетах. Сейчас как раз обсуждается вопрос о том, чтобы в госзаданиях предусмотреть отдельным разделом финансирование научных работ, проводимых ведущими учёными и ведущими лабораториями. Нам кажется, это будет хороший шаг вперёд.

Осложняет нашу научную работу сейчас и требование финансовых гарантий со стороны университета при выполнении грантов, а при этом отсутствует авансирование работ. Тем самым университеты, выполняя грант, платят деньги сначала сами. Нам кажется, эти вопросы требуют соответствующего обсуждения.

Третье, университеты новой экономики. Все мы видим, что наша страна, её экономика сделали в последнее время огромные шаги в своём развитии. Достаточно сказать, что почти все наши уехавшие в 1990-е годы за рубеж коллеги, говорят: у вас сейчас жить лучше и условия для работы нормальные. Многие хотят вернуться и возвращаются. Это, безусловно, во многом заслуга руководства нашей страны и её Президента. Однако никогда в истории ни одного государства развитие экономики не было, как говорят математики, постоянно с положительной производной, по постоянно возрастающей. Тогда бы мы быстро ушли в бесконечность.

Будущее не будет простым для многих экономик мира – и нашей в том числе. Здесь действует много факторов, и специалисты это понимают. В этой сложной предстоящей партии выиграет та страна, которая среди многих возможных выберет правильный для себя путь. Поэтому наша с вами задача – оптимально определить стратегически значимые приоритеты там, где мы можем быть лидерами, и сконцентрироваться на них, дать этому необходимые силы и ресурс.

Главный залог успеха, на наш взгляд, – сочетание и поддержка наших преимуществ. Это огромный человеческий потенциал, широкое поле неосвоенных технологий, незапущенное производство, огромная территория, сырьевое богатство. Но всё это будут решать люди. Поэтому стратегически важно сейчас готовить специалистов, которые потребуются отраслям экономики, регионам через 5–10 лет в рамках уже нового технологического уклада. Хорошей площадкой должны стать инжиниринговые центры, другие формы взаимодействия университетов с промышленностью.

Я приведу лишь один пример. В результате такого сотрудничества на базе научных разработок Московского университета построено два завода: один в Туле – с оборонным предприятием «Сплав» по производству медицинского оборудования, другой – в Балашихе, по созданию материалов для тормозных систем гражданской и военной авиации. В Алексине запускается ещё один завод – для создания материалов для ракетной техники и кораблестроения. Я думаю, что подобные примеры может рассказать любой из вас и многие ректоры.

Что ещё нужно делать? Нам необходимо развивать мотивированный выбор траектории молодым человеком. Не делать так, что каждый сразу хочет закончить университет – и непонятно, какой он хочет. Надо эту мотивацию устраивать с самого начала профессионального образования, вплоть до высшего. Хорошие техникумы, сопряжённые с техническими университетами, должны готовить класс «голубых воротничков», очень нужных сейчас нам. А с другой стороны – необходим верный баланс сочетания образовательных стандартов и профессиональных, которые сейчас активно разрабатываются и будут законодательно вскоре закреплены. Важно, чтобы практико-ориентированный подход в профессиональных стандартах – он важен для работодателя, конечно, – не привёл к ослаблению роли фундаментального университетского образования, не сделать здесь ошибки. Мы привыкли, что часто в проводимых реформах мы занимаем крайнее положение маятника. Например, ввели обязательную болонскую систему четырёхлетнего образования, а забыли, что в промышленно развитых странах тщательно оберегают «жемчужины» с шести-, а то и восьмилетним образованием – например, École Polytechnique во Франции. В системе образования, как, может быть, нигде, прежде чем решать, надо семь раз отмерить. При этом надо учитывать, что технологии сегодня выходят на принципиально иной уровень. Это уже уровень молекулярной биологии, биоинженерии, наноуровень, а для этого необходимы моделирование, использование супервычислителей. Всё это требует при обучении усиления роли фундаментальной, естественно-научной и математической подготовки.

Университеты должны стать центрами развития регионов. Нам принадлежит важная роль в решении проблемы импортозамещения, в том числе продовольственной продукции. Что очень важно, решение этой проблемы – это не чисто экономическая, здесь есть и социокультурная, мировоззренческая составляющая, что «привозное – лучше».

К проблемам, возникшим в последние годы, следует отнести сильные потоки миграции перспективных кадров в столичные регионы и крупные города. Очень многие ректоры говорят, жалуются, звонят. Необходимо на уровне Правительства, на наш взгляд, начинать систематическую работу по решению этой проблемы. Надо создавать гибкую систему целевой подготовки, финансовой поддержки специалиста в самом начале его профессиональной карьеры, закрепить его стипендиями, премиями, грантами, другими обязательствами, чтобы он остался в регионе, – мы должны это сделать.

Университет сталкивается и с таким негативным действием демографического фактора, как сокращение числа абитуриентов, я имею в виду – ведущие университеты сталкиваются. И, значит, сокращается контингент обучающихся на платной основе. Нам действительно всё труднее выполнять свои дорожные карты, обязательства перед сотрудниками. Мы посчитали, что и этот вопрос надо спокойно обсудить с Правительством.

Четвёртое – образование и воспитание, роль гуманитарного знания. Гуманитарное образование оказывает определяющее влияние на развитие личности и нации в целом. Без него невозможно успешное развитие экономики, устойчивое развитие общества. Сейчас мы видим, что какое‑то время назад мы упустили из виду две важные вещи: роль русского языка и истории государства нашего.

Русский язык – это важная скрепа в нашей многонациональной стране, его поддержка закономерно сопряжена с представлениями о нашей общей исторической судьбе, о судьбе народов России. Возвращение сочинения – правильный шаг, это очень верное Ваше решение, глубокоуважаемый Владимир Владимирович. Мы надеемся, что в будущем роль сочинения станет ещё более значимой.

Не менее важным является изучение отечественной истории, как дисциплины, показывающей единый исторический путь народов нашей страны, являющейся прочной основой патриотического воспитания. Нам кажется, что предмет «Отечественная история» тоже должен быть обязательным, как базовый при сдаче ЕГЭ и для получения школьного аттестата зрелости. Каждый гражданин нашей страны должен знать её историю, беречь традиции, любить свою землю и быть готовым за неё постоять.

И ещё об одном очень важном – о физической подготовке, Вы говорили об этом, уважаемый Владимир Владимирович, о подготовке молодых людей, их занятиях спортом. Студенческие спортивные клубы активно начали свою работу. На недавней встрече Президента с активом студенческих спортивных клубов многие предложения были обсуждены и поддержаны. Хорошее предложение прозвучало о сотрудничестве вузов со школами не только в учебных и научных делах, что мы делаем, но и в спорте. Мы должны это сделать.

И ещё. В своё время Московский университет выдвинул идею проведения фестивалей науки, и в этом году участниками IX Фестиваля науки стало более 2,5 миллиона людей. Молодёжь страны «заболела» наукой, можно сказать. А почему бы нам не организовать университетский фестиваль спорта? В течение года проходили бы массовые соревнования в наших университетах, а потом в определённые дни на определённых площадках в разных регионах университетские спортсмены подводили бы итоги, устраивали показательные выступления, знакомились бы друг с другом. Речь идёт о массовом спорте, но это ведь и ростки больших достижений. Я предлагаю идею фестиваля спорта продумать нам, уважаемые коллеги.

Пятое. Поиск и поддержка талантов. Россия богата талантами. Талантливые дети – бесценное национальное достояние. Это ресурс, из которого формируется интеллектуальная элита государства. Наша задача – найти их, поддержать и помочь реализовать себя. Много уже сделано. В олимпиадах школьников, которые мы организуем (я являюсь председателем этого совета), в прошлом году приняло участие 1,5 миллиона человек. В этом году мы ожидаем не меньше. Надо развивать также профессиональные конкурсы, проектные олимпиады в интересах социально-экономического развития регионов.

Очень важно вернуться к вопросу о создании школ-интернатов для одарённых детей. Они в своё время просто развернули в нужном направлении нашу систему школьного образования. Только одна школа-интернат при Московском университете за 50 лет своего существования подготовила 1000 докторов и 8 тысяч кандидатов наук – одна школа, пять академиков. Она занимает вот уже который год второе место в России по качеству подготовки школьников. Сейчас мы строим ещё одну школу для одарённых, через год её построим. Нам надо, университетам, обратить внимание на создание таких школ для одарённых при наших университетах.

Важна также работа университетов с талантливыми ребятами для подготовки их к участию в международных олимпиадах. Как всякие другие высокие достижения в международном масштабе, они требуют тщательной подготовки и соответствующей финансовой поддержки. Сейчас для организации школьных олимпиад, и проведения экспертиз заданий, и для подготовки команд в международных соревнованиях в том числе, мы, как правило, сами находим средства, но они уже для нас становятся значительными. Мы бы просили Министерство образования и науки выделить один или несколько специальных грантов для этой работы. Он окупится: таланты вернут этот капитал нашей стране.

И шестое – российские университеты в мировом образовательном пространстве. Да, современный мир становится всё более глобальным, однако очень важно здесь не поддаваться гипнозу, следуя внедряемым нам извне стандартам глобализации. Понятно, что мы живём в едином мире, на одной планете Земля, и лучший способ жить и развиваться разным странам – это сотрудничество. Но при этом мы – Россия, у нас своя история, свой менталитет и свои задачи. Мы должны учиться всему лучшему, перенимать всё передовое и при этом быть сильными, независимыми, способными обеспечить достойное будущее нашим людям. Как говорят на Востоке, надо выигрывать время, уверенно реагировать на изменения и делать конкретные дела.

Для университетов, конечно, очень важны международные связи, международное научно-техническое образовательное сотрудничество, академическая мобильность российских студентов и научно-педагогического сообщества, совместные программы, конференции, включённые в обучение стажировки. Всё большую роль играют совместные научные центры наши с зарубежными партнёрами. Мы всё это делаем и даже расширяем это для тех, кто сомневается.

Необходимым шагом в повышении международной конкурентоспособности российского образования является уже экспорт наших высококачественных образовательных услуг. Для этого нужно, конечно, выделять специальные стипендии и гранты и заниматься этим вопросом. Необходима финансовая поддержка на этом пути и строительство общежитий, ведь тогда иностранные студенты будут чаще выбирать нашу страну для учёбы, ректоры это хорошо знают.

Но надо честно признать, что на этом пути стоят не только наши недоработки и недостатки, но и мощная система конкурентной борьбы в международном масштабе. Нас уже приучили к индексу Хирша, импакт-факторам, названиям высокорейтинговых журналов и так далее. Конечно, играть надо уметь на любых полях и в плохую погоду, но необходимо объективное судейство. Нельзя допускать схему, что кто‑то исследовал по специально им придуманной методике, опубликовал, – и всё, в России нет науки, нет образования, дело с ними иметь не надо, ехать учиться туда не надо. Находятся и те, кто на такие исследования начинает ссылаться.

Хочу сказать, что нам есть чем гордиться: своими достижениями в науке и образовании. Мы многое сделали первыми и рады, что весь мир пользуется этими достижениями, в том числе и те, кто утверждает, что в России нет науки или плохое образование. Вспомним: Ломоносов открыл атмосферу Венеры; Циолковский доказал возможность покорения космоса; Менделеев построил периодическую систему элементов; Попов изобрёл радио; Жуковский, Сикорский сумели обеспечить полёты летательных аппаратов, создали базу для современной авиации; Вернадский ввёл понятие ноосферы как глобальной сферы разума; Павлов открыл условный рефлекс. Мечников – природу иммунитета; Тимошенко научил весь мир строить мосты; Зворыкин изобрёл телевидение; Семёнов первым описал цепную реакцию; Курчатов, охладив некоторые горячие головы, обеспечил условия для сохранения глобального мира на планете, что мы и ощущаем; Королёв и Келдыш осуществили первый полёт человека в космос, мы запустили первый искусственный спутник, первый луноход; Басов и Прохоров создали первый лазер – этот перечень неполный. Можно многое сказать о современных наших успехах, и об этом обязательно будет сказано в своё время. Поэтому так важно вести работу по популяризации науки, пропаганде наших достижений, добиваться признания нашего вклада в мировую науку и образование.

Для объективной оценки университетов, в том числе и в целях повышения конкурентоспособности, необходимы рейтинги, но они должны строиться на критериях, определяющих качество образования, и адекватно отражать жизнь наших университетов. Такие рейтинги должны быть признаны в мировом сообществе и дополнять другие, тогда будет с чем сравнивать наши достижения и выбирать оптимальные решения, а не ориентироваться на заданные нам правила игры и бичевать себя.

Развивая международное сотрудничество, университеты могут стать той «мягкой силой», которая содействует укреплению имиджа России как страны, не требующей исключительного места в мире, но занимающей позицию, которую мы бы хотели, чтобы уважали. Мы должны трудиться на её благо.

Российский союз ректоров готов взять на себя ответственность за дальнейшее развитие высшей школы.

Позвольте ещё раз поблагодарить Вас, глубокоуважаемый Владимир Владимирович, за участие в нашей работе. Мы постараемся всё, что Вы сказали, всё намеченное выполнить.

Уважаемые коллеги, у нас работало шесть секций; модераторы, их было несколько, определили выступающих. Я хочу попросить первым выступить – это секция «Наука в университетах» – Гафурова Ильшата Рафкатовича, ректора Казанского федерального университета, Казань.

И.Гафуров: Спасибо большое. Глубокоуважаемый Владимир Владимирович, Виктор Антонович! Уважаемые коллеги!

Как только что Виктор Антонович сказал, я хотел бы доложить об итогах сегодняшнего заседания круглого стола на тему «Наука в высшей школе». Тезисно некоторые проблемные вопросы, которые [на секции] поднимались, Виктор Антонович уже озвучил, я несколько, может, подробнее расскажу о том, о чём мы говорили.

Прежде всего хочу сказать, что единодушным было мнение участников круглого стола о необходимости поддержания высокого уровня научных исследований в вузе. С одной стороны, состояние научных исследований играет решающую роль при выставлении рейтинговой оценки вуза, о роли рейтингов тоже говорилось немного, с другой стороны – наука рассматривается как база подготовки специалистов высокой квалификации.

Очевидными трендами современной системы высшего образования России стали создание новой вузовской иерархии, сети федеральных университетов, пула национальных исследовательских университетов, а также отбор и поддержка ведущих российских вузов в целях повышения их международной конкурентоспособности и вхождения в число топовых университетов мира. Причём отмеченная иерархия формировалась не волевым решением руководства, а на условии жёсткой конкурентной селекции. Видимо, как раз с этим фактом связано то, что основная часть вузовской науки именно сконцентрирована в этих университетах.

Все эти процессы позволили нам посмотреть на свои вузы со стороны, сравнить их с мировыми лидерами. Через этапы создания и анализа стратегии развития, осознания реальных миссий и целей прошли не только победители конкурсов, но и много других отечественных вузов. Эти процессы оказали огромное воздействие в целом на университетское сообщество.

Прежде чем перейти к обсуждению поднятых вопросов, хотелось бы отметить всестороннюю поддержку участниками дискуссии усилий руководства страны, направленных на модернизацию отечественной высшей школы и на концентрацию ресурсов и оптимизацию вузов исходя из принципов их эффективности.

Кроме того, участники дискуссии отметили положительное влияние на развитие науки в университетах, инициатив Правительства Российской Федерации; я хочу немного на них остановиться. Это, прежде всего, по переводу ведущих вузов в статус автономных учреждений и создание целой инфраструктуры финансирования работ по науке. Особенно хочется отметить мегагранты в рамках постановлений Правительства №№ 218 и 220. Мегагранты по 218-му постановлению мотивировали ведущие компании к кооперации с университетами для решения крупных практических задач.

В качестве примера приведу опыт Казанского федерального университета. Так, в результате выполнения проекта совместно с акционерным обществом «Нижнекамскнефтехим» учёными университета был создан катализатор для дегидрирования изопарафинов, который успешно прошёл все испытания и включён в технологическую цепочку производства изопренового каучука. А буквально вчера, 29-го числа, на площадке нашего нефтехимического гиганта с участием Андрея Александровича Фурсенко состоялось открытие катализаторной фабрики. Должен сказать, что соучредителями данной фабрики явились учёные университета и сам «Нижнекамскнефтехим», он будет выпускать более 2 тысяч тонн катализатора, что обеспечит полное импортозамещение потребности нефтехима в этом компоненте. Нами поставлена задача в ближайшие 3–4 года обеспечить не менее чем на 80 процентов импортозамещение катализаторов на этом крупнейшем в России нефтехимическом предприятии.

Подобных примеров успешной реализации совместных проектов вузов с промышленными компаниями можно привести немало, и об этом также упоминали коллеги во время обсуждения. В частности, «Бауманка» говорила о совместном проекте с Росатомом, и каждый, наверное, из здесь сидящих в зале также может привести хорошие примеры. Виктор Антонович упомянул то, что было сделано при помощи Московского государственного университета.

Уважаемый Владимир Владимирович! Просили бы Вас о пролонгации конкурсов в рамках 218-го постановления Правительства, как необходимой части дальнейших работ, в том числе и по импортозамещению. Такое поручение Вы давали, и мы готовы его реализовать. В целом должен сказать, что, когда перед нами ставится задача, мы можем концентрировать свои усилия и решать те задачи, которые ставятся.

Также хотелось бы особо отметить и постановление Правительства № 220 о привлечении в вузы ведущих учёных. Десятки лабораторий мирового уровня созданы под руководством всемирно известных учёных. Эти лаборатории поистине стали центрами притяжения молодёжи и стали поистине центрами превосходств. Предложение всех наших коллег – не только сохранить, но и развить эти инициативы, повышая их эффективность, с учётом полученного опыта. Здесь даже многие говорили о том, что те суммы мегагрантов, которые по 220-му постановлению получают приглашённые учёные, сегодня можно немного и сократить, но нужно увеличить просто их количество.

Между тем существуют и определённые проблемы. Здесь также коротко говорилось, и мы обсуждали более детально вопросы, связанные с оценкой науки и научной инновационной инфраструктуры. Более того, говорилось, что вопросы, касающиеся оценки эффективности научных исследований сегодня, должны в обязательном порядке рассматриваться в разрезе того, насколько наши научные исследования обеспечивают безопасность и конкурентоспособность нашей страны. Говорилось о том, что мы должны делать то, что мы должны делать, а не то, что мы умеем делать.

Конечно, всегда есть желание увидеть эффективность наших исследований и каким‑то образом их оценить, в том числе и оценить денежные расходы. С этим трудно не согласиться. Определение оценки эффективности можно получить и с использованием количественных параметров, современные наукометрические инструменты позволяют оценить востребованность науки. Считается, что если это кому‑то вообще интересно, то, чем мы занимаемся, то это в обязательном порядке должно быть опубликовано, причём в хороших высокорейтинговых журналах.

Следующий метод оценки – это экономический, который выражается в деньгах непосредственно. Точно так же говорили, что если наши разработки кому‑то нужны, то можно их оценить по той сумме, сколько за них платят: либо государство через различные инструменты, фонды, либо это конкретные предприятия.

Но есть ряд направлений и тем, которые и публиковать сегодня невыгодно, и бизнес за них платить не готов. К таковым, в частности, относятся поисковые работы. Они могут быть не востребованы сегодня, но окажутся значимыми в будущем. Бизнес же традиционно осторожен в оценке будущего, он сегодня готов платить не за идею, а за конкретный продукт или за конкретное решение той или иной проблемы. Поэтому наше обсуждение показало, что университетам важно оформить и упаковать идею и в ряде случаев сформировать новую потребность, новый рынок для своей продукции.

Отработку этих решений предлагается осуществлять на базе университетских технопарков и бизнес-инкубаторов. Такая практика, к слову, успешная реализована во многих странах. Но мы столкнулись с рядом сложностей в вопросах создания вузовских технопарков и бизнес-инкубаторов. Номинально мы их, конечно, создаём, но, во‑первых, мы ничего им не можем передать: ни оборудование, ни помещение. И проблема ещё заключается в том, что федеральные программы почему‑то поддерживают только субъектовые и частные площадки, хотя сегодня имеющийся опыт свидетельствует об успешности технопарков и технополисов, созданных на базе или с участием вузов. Причём это участие должно быть каким‑то образом юридически оформлено, чтобы наши взаимоотношения с этими организациями не выходили на уровень личных наших отношений.

Аналогичная ситуация и с важными государственными программами поддержки центров инжиниринга. Существующая система поддержки таких центров, когда роль вуза только в названии, а доля составляет менее одного процента (я говорю о долях в уставном капитале этих центров), видится нами слишком упрощённой. Вообще, позитивный тренд в экономике нашей страны возможен на базе развития малого высокотехнологического бизнеса именно в технопарках при университетах, с развёртыванием на их площадках малых инновационных предприятий, с привлечением в эти проекты венчурного капитала. Тем самым мы бы могли оказать определённое содействие в создании высокотехнологических рабочих мест, о чём говорилось и поручение в майских указах давалось: 25 миллионов должно быть создано. Но если университеты не подключатся, то я не думаю, что наши крупные предприятия смогли бы с этим справиться.

К сожалению, сегодняшняя ситуация такова, что различные ведомства действуют на этом поприще сами по себе, а вузы – как бы сами по себе. Хотелось бы надеяться, что в самое ближайшее время эта разобщённость прекратится, и инициаторы этих проектов будут двигаться в одном направлении слаженно на пользу общему делу.

Данный инструмент университетам нужен, поскольку именно через него можно осуществить сегодня и коммерциализацию научных разработок, и трансфер новых технологий в реальный сегмент. Сегодня становится всё более очевидной, особенно для ведущих вузов нашей страны, необходимость либо собственного опытного производства, либо определённым образом юридически закреплённого опытного производства на территории базовых предприятий.

Конечно, мы не могли на круглом столе обойти вопросы касательно участия в международных рейтингах. Отмечалось, что участие в международных рейтингах позволяет видеть основные тренды и приоритеты развития мировой науки и образования, позволяет знать, кто, чем и где занимается, чтобы не повторять чужих ошибок, используя лучшие технологии, выработать свои эффективные пути развития. Но это не должно быть повсеместным требованием.

В связи с этим понятны опасения, особенно наших коллег, занятых в гуманитарной сфере, которые ориентированы на решение задач скорее внутринационального, нежели глобального характера. Им, действительно, не приходится ожидать достойных оценок от международных экспертов, а посему считаем, что, участвуя в интернациональных рейтингах, совершенно не следует воспринимать их в качестве единственного или лучшего метода оценки собственной деятельности и тем более не стоит заниматься самобичеванием, как говорил Виктор Антонович, а то отсюда может возникнуть комплекс неполноценности, вот от чего нам в принципе надо точно избавиться. Если хотим двигаться дальше, нам надо помнить, что мы и по сути, и по форме другие, чем многие западные университеты.

Запад, как показывает сегодняшняя ситуация, не только един в оценке нашей системы образования, но он един и монолитен в подходах к оценке всего мирового устройства. Здесь единые ценности, единый военный блок, они сплочены более, чем в своё время члены ЦК КПСС, – всего, что касается нас, нашей страны. А система образования – это одна из наших частей, и ждать, что нас сразу впишут в приоритеты, наверное, не приходится.

Вообще же, оценка университета в основном зависит от его структуры и профиля подразделения. Скажем, естественно-научному блоку получить высокие рейтинги намного проще: публикации на английском языке, результаты исследований (они, по сути, универсальны и востребованы). Более того, через стену научного международного рейтингования выясняется, что мы делаем, каковы наши результаты, какие таланты работают в наших университетах и так далее.

При этом, конечно, надо учесть, что университеты, работающие в оборонном комплексе, а также разрабатывающие новые лекарства по федеральной целевой программе «Фарма-2020», возможно, тоже будут недооценены международными рейтингами по понятным причинам.

Помимо достижения высоких котировок в международных рейтингах с университетов никто не снимал решения задач, связанных с национальными интересами и социальной миссией. Здесь мне хотелось бы внести предложение о целесообразности создания образовательных холдингов, где подготовка, например, на уровне бакалавриатов, в основном гуманитарного, может быть, педагогического профиля, была бы сосредоточена в обособленных колледжах при университетах, а также филиалы можно было бы перевести в дочерние учреждения. Научное ядро, включая подготовку магистров с аспирантами, было бы целесообразно сконцентрировать в головном университете, который смог бы в таком формате участвовать в международных рейтингах с большим оптимизмом. Кстати, в международной практике такая система успешно действует, и нам надо просто внимательно на них посмотреть и, может быть, перенять определенный опыт.

В целях получения дополнительных стимулов для успешного участия ведущих российских университетов в глобальной конкуренции, об этом мы также говорили на «круглом столе», можно было бы в качестве эксперимента рассмотреть возможность присоединения к ним отдельных институтов и подразделений РАН, расположенных в тех же регионах, что и ведущие университеты. Тем самым мы бы сблизили свои весовые категории с потенциалом зарубежных референтных университетов, где, по сути, и наука, и образование сосредоточены в одном месте, а то в противном случае мы имеем разные весовые категории, а нас сравнивают как одинаковые университеты.

В виде некоего пилотного проекта (может быть, это не всем понравится, но я все‑таки озвучу) – способность обеспечить продвижение в рейтингах. Мы могли бы предложить интеграцию классических университетов с медицинскими вузами в регионах, учитывая, насколько быстро можно достичь признания результатов в биомедицине и тем самым получить наибольший научный эффект, поскольку именно в этой области сегодня сосредоточено наибольшее количество исследований в мире, что, соответственно, влияет и на все индексы, и цитирование, и так далее. Наличие медицинских факультетов в классических университетах не только подняло бы рейтинги самих университетов, но и оказало бы определенное содействие в подготовке врачей, поскольку наш опыт показывает, что все научные открытия в этой области в последнее время, конечно, были сделаны, когда медицинские факультеты были в составах университетов.

Конечно, мы не могли обойти вопросы финансирования. Буквально несколько слов хочу сказать, пользуясь моментом. Понятно, что в условиях бюджетного дефицита просить государство об увеличении финансовой поддержки просто неуместно. Но, тем не менее, уважаемый Владимир Владимирович, касательно ведущих университетов, участвующих в проекте «5–100», хотелось бы, чтобы уровень финансирования все‑таки сохранился и была выполнена заявка нашего Министерства, поскольку наши программы утверждены международным Советом, и все время вносить туда поправки просто неудобно. Также было бы целесообразно, наверное, и об этом мы говорили сегодня, найти иные источники и дать возможность привлечения в вузы дополнительных ресурсов со стороны бизнеса. Для этого можно было бы разработать определенные мотивационные факторы, как давая им определенные преференции, так и давая соответствующие моральные какие‑то поощрения.

В заключение я хочу сказать, что все вопросы, которые обсуждались, конечно, проблемные, но уровень проблем сегодня совершенно другой, чем был два, три, четыре года назад. И за это хотелось бы сказать большое спасибо.

В.Садовничий: Спасибо, Вы отчитались четко, поручения все выполнили.

Уважаемые коллеги, я бы хотел попросить выступить Алину Афакоевну Левитскую – ректора Северо-Кавказского федерального университета. Она один из модераторов секции «Гуманитарное образование и воспитание».

А.Левитская: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Глубокоуважаемый Виктор Антонович! Уважаемые коллеги, делегаты съезда, гости нашего съезда!

Участники нашей секции обсудили заданные темы нашей секции, вопросы, проблемы, их было очень много. Начали мы с того, что отметили единодушно не очень корректно сформулированную тему секции, название секции «Образование и воспитание», потому что мы все с вами знаем, что образование – это неразрывно связанные учебный и воспитательный процессы.

Я угроблю, наверное, отведенное мне время, если просто буду перечислять все темы. Просто скажу, что начиная от самых серьезных предложений, связанных с необходимостью внесения в действующий закон об образовании, в действующие стандарты существенных изменений, и заканчивая вопросами философии, идеологии современной детской игрушки – мы все это активно обсуждали, потому что это чрезвычайно важно для нашей молодежи, это все влияет на воспитание нашей молодежи, и договорились, что мы разобьем на две большие группы все наши предложения и замечания. Одна будет касаться этого раздела нашего проектного документа, мы его переделаем, взяв за основу то, что в нем есть. А вторая часть предложений будет адресована тем федеральным министерствам и ведомствам, к компетенции которых эти предложения и замечания относились. Поэтому с позволения участников секции, я об этом подробно больше не рассказываю.

Единственное, позволяю себе остановиться на том, что мы обсуждали все эти проблемы с позиций возможностей гуманитарного образования как своего рода особой системы координат для подготовки молодежи к жизни в многонациональном, многоязычном, поликультурном, полиментальном российском государстве и мире.

Мы были также единодушны, и честно себя покритиковали, в том, что в последнее десятилетие мы в большей степени были сосредоточены на проблемах, связанных с повышением качества профессионального образования, его конкурентоспособности, его практико-ориентированности, на формировании профессиональных компетенций, востребованных нашими крупнейшими работодателями, на усилении вклада вузовской науки в развитии экономики страны, на проблемах вхождения в рейтинги и так далее. Это все, конечно, чрезвычайно важно для системы нашего отечественного образования, но реалии современного мира таковы, что сегодня на первый план выходят как стратегические задачи – и в учебном процессе, и во внеучебной деятельности – формирования не только профессиональных компетенций, но таких личностных качеств, как гражданская зрелость, патриотизм, готовность к самопожертвованию, чувство ответственности, инициативность, лидерские качества, общая культура и так далее. Словом, те качества, без которых невозможна успешность известной формулы «кадры решают все».

Когда мы видим, как в разных странах мира, и далеких, и у наших ближайших соседей, сотни тысяч молодых людей становятся слепыми орудиями в руках преступных политиков, то понимаем, что этим юношам и девушкам не была своевременно сделана особая воспитательная «прививка», – «прививка», которая укрепляет духовно-нравственный иммунитет, повышает общекультурный уровень, усиливает гражданскую зрелость и личную ответственность молодого человека перед семьей, перед обществом, перед страной, перед народом. И мы задавали себе вопрос во время всех этих обсуждений: а мы в наших университетах все ли делаем для воспитания новых поколений представителей национальной интеллигенции, новых поколений управленческих элит, носителей востребованных этих качеств? И сегодня от университетского профессионального сообщества, может быть, как никогда требуется разработка соответствующих технологий, которые позволят точно определять параметры, механизмы, методики воспитательного воздействия на личность молодого человека с учетом особенностей трех профилей его идентичности: этнической идентичности, региональной идентичности, общероссийской идентичности.

Почему это так важно? У нас больше 10 лет на Северном Кавказе большая группа ученых и нашего университета, и Южного центра РАН ведет масштабные социологические исследования идентификационной матрицы. Эти исследования показывают, что российская гражданская идентичность молодежи юга России является устойчивой, но значительно уступает по значимости этническому и конфессиональному профилям самоидентификации молодого человека. Цифры опросов (я не буду вас грузить, только 2–3 цифры приведу) такие: этническую идентичность, как очень важную и важную называют почти 84 тысячи опрошенных, а соответствующую оценку гражданской идентичности, как важной и очень важной дают чуть больше 35 процентов опрошенных. Конфессиональную принадлежность, как очень важную, и важную оценивают 91 процент опрошенных молодых людей. Причем я хочу сказать, если 10 лет позиция гражданской идентичности, как важная была где‑то на 10-м месте, потом на 7-м месте, сегодня она поднимается на 3-е, 4-е место, но продолжает уступать этнической и конфессиональным идентичностям. Когда мы анализируем, в чем дело, почему – ведь мы все эти годы работаем, мы в учебные процессы вводим междисциплинарные модули, инновационные курсы, 48 кафедр работают, на входе, на выходе анализируем, все в сознании меняется, – все равно такие цифры, становится понятно: основные смыслы, ценности, принципы человеческой жизни укладываются в понятийный аппарат именно этнической идентичности, этноконфессиональной идентичности, а факт принадлежности к российскому гражданству очень важен для молодых людей, но с точки зрения этих ценностей и смысла человеческой жизни он, конечно, уступает. Здесь мы понимаем, что наука наша сегодня в долгу перед нами, перед педагогами в том, чтобы разработать понятийный аппарат и дать научное глубокое описание понятиям, основам цивилизационной идентичности.

Что нас делает единой страной цивилизаций, что нас делает единой цивилизационной общностью, каковы доминанты этого культурного кода, который объединяет всех нас разной веры, разной национальности, разного языка, разной культуры в единый народ? В научной литературе такого описания нет, и нужны фундаментальные, системные, междисциплинарные, научные исследования, которые позволят нам уже дальше делать следующее движение и разрабатывать соответствующие технологии, методики воспитательного воздействия на молодежь, с тем чтобы именно цивилизационная идентичность осознавалась нашими молодыми людьми как ведущая. Это очень важно, потому что в условиях этой конкуренции между этнической и конфессиональными идентичностями и общероссийской идентичностью мы забываем о том, что именно эта конкуренция может определить цивилизационный выбор наших молодых поколений, то есть может уже завтра определять исторические судьбы России как страны цивилизации. Мы, конечно, стараемся это учитывать в многогранной работе с молодежью на Северном Кавказе и принимаем во внимание здесь, что у нас во всех субъектах Северного Кавказа, мы работаем плотно очень с Южным федеральным университетом и два федеральных университета здесь, на юге России. Мы понимаем, что лучше всего здесь сохранились многие из важнейших составляющих того культурного общецивилизационного кода, о котором довольно много в постановочном плане говорят и пишут ученые и политики. Я имею в виду такие значимые социальные ценности, как семья, почитание женщины-матери, институт уважительного отношения к старшим, забота о младших, «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам», приверженность представлениям о мужской чести и достоинстве, ценность воинской доблести и патриотического самопожертвования, институт добрососедства и так далее.

Факт сохранения всеми народами, живущими на Северном Кавказе, этих ценностей как чрезвычайно значимых в жизни человека и общества, на наш взгляд, позволяет нам в повседневной работе с молодежью позиционировать Северный Кавказ как часть российского общества, неразрывную часть российского государства, где важнейшие для всех россиян смыслы, ценности, принципы сохранились лучше в силу разных причин, чем в других регионах России. Мы стараемся использовать сегодня понимание этих особенностей северо-кавказского менталитета не только для достижения позитивных воспитательных эффектов в молодежной среде, но и для противопоставления образа такого, по‑своему уникального региона России, другому Северному Кавказу, несимпатичный облик которого формировался на протяжении последних десятилетий.

Уважаемые коллеги! Мы на секции говорили еще и о том, что 20 августа 2013 года у нас в стране была принята федеральная целевая программа «Укрепление единства гражданской нации и этнокультурное развитие народов Российской Федерации». В этой программе очень четко прописаны как раз те цели и задачи, о которых мы сегодня много говорили, и еще будем говорить, будем вносить свои предложения. Но парадокс состоит в том, что механизм вхождения в эту программу таким образом прописан, что университеты не могут заявлять свои проекты. Поэтому, Владимир Владимирович, обращаемся к Вам с просьбой дать поручение государственному координатору – заказчику этой программы (раньше был Минрегион, теперь Минкультуры) проработать наши предложения, внести изменения в механизм конкурсных отборов, с тем чтобы мы могли участвовать в этой работе, потому что странно, что университеты в этом не участвуют. Например, федеральным университетам Правительством страны даже в миссии наших университетов прописана эта деятельность. И мы с Южным федеральным университетом сделали такую заявку, а подать ее на конкурс не можем. Дополнительного финансирования не нужно, нужно изменить только механизм вхождения в конкурс.

Спасибо.

В.Садовничий: Спасибо огромное, Алина Афакоевна.

Уважаемые коллеги! В нашем зале присутствует большой отряд ректоров негосударственного сектора и даже есть ассоциация соответствующая. Мы говорим о едином пространстве, и поэтому, может, не только поэтому, я хотел бы попросить выступить Владимира Алексеевича Зернова – ректора Российского нового университета. Он председатель ассоциации негосударственных вузов, секция «Международное сотрудничество». Пожалуйста.

В.Зернов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Виктор Антонович! Дорогие коллеги!

Многие вопросы осветил мой коллега из Казани, поэтому я только тезисно остановлюсь на том, что было на секции. Прежде всего хочу выразить огромную благодарность коллегам из Нижнего Новгорода и лидеру Роману Григорьевичу Стронгину. Они не только задали темп обсуждению, но высказали огромное количество конструктивнейших предложений. Поэтому прежде всего, Виктор Антонович, есть предложение под эгидой Российского союза ректоров провести конференцию по проблемам экспорта отечественного образования. Потому что здесь мы можем поставить эти вопросы, но решить их вряд ли сможем.

В современном мире конкурентоспособность системы образования во многом определяется конкурентоспособностью конкретных вузов, их позиционированием, их рейтингом. Об этом уже говорили, спорить с этим просто бессмысленно. Поэтому мы как ассоциация поддерживаем те меры, которые сейчас предпринимаются по повышению конкурентоспособности отечественных вузов. Но когда рейтинги только задумывались на заседаниях, в том числе Зальцбургского семинара, все ведущие эксперты мира отмечали, что не менее десятой части в топе [мирового рейтинга вузов] будут наши. Точнее, большинство говорило про 15–20, только некоторые говорили «десять». Но реальность такова, что мы радуемся, если один или два вуза попадают в этот самый топ. Почему это произошло?

Мы много раз это обсуждали, не буду долго говорить, но в образовании очень слабая конкурентная среда.

Второе. На секции много раз обсуждалось, до этого на конференциях: критерии оценки вузов внутри страны и в международных рейтингах между собой почти не коррелируют, и очень сложно определить лидеров. Критерии конкурентоспособности должны катализировать вузы и конкретных исследователей на достижение конкурентоспособных на мировом уровне результатов.

Известно, что две трети показателей любого мирового рейтинга – это генерация новых знаний. Поэтому если вуз показывает прорывные результаты, статьи и прочее – то, о чём говорил мой коллега, – это должно всё‑таки отражаться и на внутренних критериях оценки.

В топе любого мирового рейтинга абсолютное большинство – это вузы негосударственной формы учредительства. А если брать первые десятки любого мирового рейтинга – только негосударственные вузы. У нас в стране, к сожалению, так сложилось, поддерживаются только вузы государственной формы учредительства. И даже если негосударственный вуз войдёт в IREX или в какой‑либо ещё мировой рейтинг, это никак на нём не отражается во внутренней деятельности. Почему?

Известно, что эффективность деятельности негосвузов намного выше, это мировая практика. Так, затраты на патенты, научные открытия существенно ниже в негоссекторе. Об этом много раз говорилось и даже на коллегиях Министерства образования. Но чтобы вузы не превращались в «фабрики по выдаче дипломов», необходимы чёткие, ясные и, самое главное, легко верифицируемые критерии их оценки. За основу и на секциях, и на конференциях много раз мы предлагали принять критерии мировых рейтингов.

Сейчас эта проблема активно обсуждается: что делать с «фабриками по выдаче дипломов»? Вот приводили пример, по‑моему, тоже из Нижнего Новгорода. Но если индекс Хирша [вуза] трудно отличить от нуля, а он работает, функционирует, то, конечно, правильно делается, что с этим вузом нужно распрощаться, и правильно, что это и происходит.

Но, с другой стороны, необходима и поддержка состоявшихся вузов. У нас, наверное, единственная страна в мире, которая делит вузы не по качеству, а по форме учредительства. Мы платим налоги, нам они не компенсируются, а если, не дай бог, у вуза есть земля и, не дай бог, в Москве, то налог на неё почти превышает всё то, что можно получить от деятельности, – вот коллега из негосударственного сектора это поддерживает – которая может вестись. Поэтому не развиваются и школы, и другие [учреждения].

Ещё одна проблема. Мы практически не учитываем экономическую устойчивость вуза. Доход от собственной деятельности, эндаумент, интеллектуальная собственность. Более того, статья 284 Налогового кодекса прямо говорит, что этот доход не должен превышать 10 процентов.

Например, наш вуз – мы уже успели получить доход от интеллектуальной собственности, и он уже около 10 процентов, нам налоговая чётко говорит: что бы ты ни делал, но он у тебя не должен превышать. Отказываться от патента? Дарить? Но в мире есть чёткие, ясные градации – 50 процентов. Из топовой части мирового рейтинга мы не нашли ни одного вуза, где бы этот доход был ниже 20, 30, а то и 45 процентов. И здесь не только стимуляция на развитие вуза, наоборот, хорошо, что вуз получает доход от интеллектуальной собственности, – меньше нагрузка и есть что доплачивать преподавателям.

Конкретные предложения. Как уже говорили, за основу конкурентоспособности внутри страны принять чёткие, ясные, легко верифицируемые параметры, лучше всего – это критерии мировых рейтингов, это соответствует духу и букве майских указов. И, конечно, поддерживать вузы не только по форме учредительства, но и по результатам развития. Это относится не только к негосударственным, но и к вузам субъектов Федерации. Тот же университет «Дубна»: он прекрасные имеет параметры по наукометрии.

Конечно же, то, что мы говорили про конференцию по экспорту образования. Проблема из проблем – это поддержка учёных, которые имеют прорывные технологии. Что делать? Доплачивать, если я опубликовал статью в журнале с высоким импакт-фактором. У нас такие есть преподаватели – [публикуются] и в Nature, и в Science. Это фактически то, что раньше было, прорывные технологии. Какое‑то нужно всё равно поощрение иметь.

Конечно же, чтобы мы развивали экспорт образования, необходима государственная программа, Владимир Владимирович. И это просьба – строительство кампусов, может быть, на несколько вузов, может быть, как‑то по‑другому, но это проблема проблем.

Практически все выступающие выражали, с одной стороны, благодарность, с другой стороны, просьбу не уменьшать поддержку экспорта русского языка, особенно в странах СНГ. Многие люди стараются учиться на русском языке, приезжают к нам. Людмила Алексеевна, спасибо огромное за эту поддержку, но желательно, чтобы она была ещё выше, об этом говорили все выступающие.

Многие мировые вузы представляют собой консорциумы и холдинги в образовании, любой, какой ни возьми. У нас же эта форма, к сожалению, запрещена. Вот мой коллега говорил о взаимодействии с Академией наук. Если мы эту проблему решим, многие вопросы снимутся.

Ну и, конечно, не могу обойти тему, которую мы многократно обсуждали с Виктором Антоновичем, это проблема мировых рейтингов. У нас она очень активно обсуждалась. Конечно же, играем на чужом поле, по чужим правилам. Можем ли выиграть? Мнение многих участников секции: можем, если будем играть в несколько раз лучше.

Но у нас есть и другое предложение. Я, готовясь к этому, специально посмотрел на позиционирование наших вузов по результатам поступления в них призёров международных олимпиад. Что меня на это натолкнуло? Любой физик, который будет в Кембридже, обязательно увидит дом Капица-хаус, где жил Петр Леонидович [Капица], и не пройдёт мимо Тринити-колледжа, а там огромная доска, где написано, что 50 лет назад сюда поступил призёр международной олимпиады.

Вот если бы мы такими знаками отмечали естественнонаучные факультеты МГУ и Физтех, хотя в МГУ, наверное, хватило бы места, где эти знаки разместить, а вот руководству Физтеха было бы сложно просто разместить их на зданиях, ведь победителей очень много.

На мой взгляд, нам необходимо сделать такой рейтинг. Если мы не сделаем, его очень быстро сделают китайцы. Мне об этом говорил представитель шанхайского рейтинга весной этого года. Он не понимает, почему мы не делаем. Он говорит: это же колоссальное достижение России! Кстати, в первой тройке, ясно, мы, а в первой десятке – вторые или третьи, тут надо чуть-чуть посчитать, у меня данных не хватало. Но это колоссальный наш ресурс, колоссальный ресурс для повышения экспорта образования, и, главное, для того чтобы мы перестали сыпать не свой пепел на свои головы.

Ну и в заключение не могу не отметить, что, поставив чёткие и ясные задачи развития системы образования, мы сможем вернуть нашему образованию те позиции, которые мы всегда занимали на протяжении второй половины ХХ века, а именно мирового лидера. И это даст основу развития и конкурентоспособности экономики нашей страны.

Спасибо.

В.Садовничий: Спасибо, Владимир Алексеевич.

Самая многочисленная, по понятным причинам, была у нас секция качества образования. Среди модераторов был Николай Михайлович Кропачев – ректор Санкт-Петербургского университета.

Николай Михайлович, можно Вас попросить выступить?

Н.Кропачев: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Действительно, наша секция называется «Миссия университетов и современные условия повышения качества образования», я позволю себе добавить слова «и задачи общественной организации Российского союза ректоров».

Заседание этой секции действительно вызвало высокий интерес у участников – почти половина присутствующих сегодня в зале собралась на этой секции, поэтому предложений было очень много. Они все будут обобщены и переданы в президиум Российского союза ректоров и направлены в адреса всех вузов.

Выступавшие говорили не только о том, что мешает вузам выполнять их миссию, но и показывали способы решения. Я старался перед каждым из выступавших поставить вопрос, что вызвало напряжение, о том, какова может быть роль нашей общественной организации – Российского союза ректоров – в решении этих задач. Обобщая высказанные суждения и предложения, попробую резюмировать их следующим образом: в современных условиях важными факторами реализации миссии университетов является выявление и распространение нашей общественной организацией лучших практик, поиск механизмов и устранение сохранившихся наследственных заболеваний системы образования и формирование общих векторов движения.

Замечу, что идея распространения лучших практик косвенно содержится в уставе нашей общественной организации, где прямо говорится о необходимости сбора, изучения, анализа и распространения информации, касающейся сферы высшего образования в Российской Федерации. Однако для выполнения миссии университетов в современных условиях только информирования уже явно недостаточно. От информирования о лучших практиках, которое членов нашей общественной организации, в общем‑то, ни к чему не обязывает, Российский союз ректоров как общественная организация, наверное, должен последовательно переходить к внедрению этих практик в вузах. Для этого надо использовать все инструменты, которые предоставлены нам действующим законодательством об общественных организациях, и права, которыми наделены ректоры вузов, входящие в нашу общественную организацию.

На съезде прозвучало множество примеров таких лучших практик. Это в области обеспечения качества подготовки выпускников, дистанционного образования, аттестации студентов, опыта создания баз практик учебных и научных, развития спорта, работы с талантливой молодёжью, результатов коммерциализации, результатов научной деятельности в вузах и многое другое. Все они могут внедряться Российским союзом ректоров в жизнь наших вузов, создавая общее научно-образовательное пространство. Остановлюсь только на некоторых примерах.

Информационная открытость. Этот вопрос сейчас отчасти регулируется на законодательном уровне, вузам предписано размещать на сайте и в СМИ информацию для абитуриентов, кандидатов на должности, контролирующих организаций и общественности.

Однако всё ли учтено, особенно если понимать, что в современном информационном обществе доступность этих и многих других сведений – залог качества и конкурентоспособности? Что мешало каждому вузу пять лет назад, например, взять и опубликовать информацию о средних зарплатах работников – деканов, проректоров, ректора? Ничего. Но мы, глядя друг на друга, ждали разрешения, и оно пришло в форме нормативного акта. А могли бы принять решение нашей общественной организацией и действовать соответствующим образом уже раньше.

Аналогичным образом можно было, не дожидаясь решения госорганов, самим договориться и внедрить в жизнь трансляцию защит диссертаций в Интернете. Вы понимаете, насколько это эффективно сказалось сейчас на качестве защит.

К примеру, сейчас нам нужно открывать информацию о наших ресурсах для проведения научных исследований, об образовательных программах, об условиях для проживания, для занятия спортом.

Доступность материально-технических ресурсов. Государство вкладывает огромные деньги: и бюджетные, и какие‑то – почему‑то они называются внебюджетными, хотя они тоже бюджетные, – в развитие материальной инфраструктуры для развития науки и образования. Такого ещё не было в истории России уровня обеспечения. Тем самым заложены основы для развития университетов. Но как использовать этот ресурс максимально эффективно? Ведь научное оборудование перестаёт соответствовать современным требованиям через 3–5 лет. Думаю, что в наших с вами силах самим договориться и установить эффективные правила, а не только просить об этом министерство.

Виктор Антонович не раз говорил о необходимости создания единого образовательного пространства. Я бы сказал несколько иначе: научно-образовательного пространства. Уверен, что одной из основ, одним из элементов общенационального научно-образовательного пространства могли бы стать конкретные решения общественной организации Российского союза ректоров. Такую работу можно провести с привлечением руководителей научных институтов. В наших силах установить общие, то есть обязательные для членов нашей общественной организации правила жизни этого общенационального научного образовательного пространства, правила студенческих обменов, правила академической мобильности преподавателей, этические нормы, правила оценки качества специалистов, требования к открытости.

Об этических стандартах. Стабильное движение вперёд возможно только при принятии, осознании, соблюдении и стремлении к развитию всеми участниками образовательных отношений базовых нравственных и научных ценностей, создание и сохранение которых является, в общем‑то, миссией университетов. Трудности нормативного регулирования в этой области известны всем, но известны и позитивные опыты, которые есть в ряде вузов, которые решились и приняли этические кодексы, закрепили их в уставах. Это во многом позволяет снимать конфликты, которые ранее в этих вузах были чуть ли не нормой.

Наша общественная организация ещё в 2012 году заявила о разработке этического кодекса для российского вузовского сообщества, в котором будут изложены положения профессиональной этики работников и обучающихся. Создание и принятие нашей организацией этического кодекса должно быть доведено до конца и, возможно, в самые короткие сроки.

Эти несколько примеров далеко не исчерпывают весь тот перечень позитивных практик, о которых говорилось, но я бы хотел сейчас подчеркнуть другое.

На протяжении длительного периода работы нашего союза он обращался к Министерству образования и науки, к Правительству с просьбами и предложениями. Эти действия, обращения учитывались и приводили к конкретным результатам. И сегодня на секции выступающие не раз формировали обращение к Минобрнауки, к Правительству.

Мне кажется, что сегодня условия работы и государственная поддержка высшей школе таковы, что неприлично только просить и ставить вопросы. Нужно требовать. Требовать от самих себя, от академического сообщества, от руководства университетов, тем более руководство здесь представлено, в полной мере использовать те огромные возможности, которые нам предоставлены принятыми в последние годы государственными решениями. И Союз ректоров, и ассоциации общественные, которых, вы знаете, несколько, и другие общественные организации, которые сегодня не назывались, могут и должны стать движущей силой этого процесса. Для этого у наших общественных организаций есть все организационно-правовые возможности.

Российский союз ректоров – общественная организация, построенная на принципах самоуправления. В части самоуправления обладает необходимой компетенцией. Органы управления в соответствии с уставом могут давать поручения членам союза, которые в свою очередь обязаны своевременно выполнять поручения руководящих органов. При выявлении хороших, а также плохих практик Российский союз ректоров не должен ограничиваться только распространением информации и просьбами к Министерству образования внедрять эти хорошие практики. Необходимо принимать решение об обязательности использования этой информации, инициировать соответствующие действия руководителей вузов.

Если мы начнём в полной мере использовать как созданные усилиями государства условия для развития системы образования, так и возможности нашего союза для управления внедрением лучших практик, вклад нашей организации в повышение качества российского образования станет гораздо более значительным, более высоким. Следовательно, уставная задача развития системы высшего образования будет решаться гораздо более эффективно.

В заключение хотел бы остановиться ещё на одном вопросе. Ко мне совсем недавно, позавчера, пришло два письма из одного и того же региона. Одно письмо пришло от ректора Донецкого национального технического университета, а второе – от ректора Луганского национального университета имени Тараса Шевченко. В этих письмах, в частности, говорится, в одном из них: «14 августа и 2 октября 2014 года университет был подвергнут массированному артобстрелу, в результате которого здания, сооружения, инфраструктура получили существенные повреждения и разрушения. Были также раненые и убитые сотрудники. Собственными силами за счёт внутренних ресурсов университет сумел провести необходимые работы по ремонту и восстановлению материально-технической базы. 14 октября были начаты занятия в классическом аудиторном режиме. Однако артобстрел 20 октября привёл к новым разрушениям. Собственные ресурсы для ведения ремонтных работ исчерпаны. В условиях наступления зимних холодов нами предпринимаются экстренные меры по приведению учебных корпусов и общежитий в дееспособное состояние. Однако самостоятельно этой проблемы нам не решить. Просим принять эту информацию к сведению при определении перспектив наших взаимоотношений и сотрудничества».

Наш Союз ректоров порой принимает важные решения. Вы помните, как совсем недавно было принято важное решение, мы помогали пострадавшим от наводнения. Я предлагаю принять решение и обязательно обязать всех членов нашей организации организовать помощь вузам Донбасса и Луганска.

В.Садовничий: Спасибо, Николай Михайлович.

Московский университет уже три раза снабжал колонны и помогал, так что я призываю и других искать соответствующие способы.

Спасибо.

Коллеги, у нас ещё была секция «Экономика и вузы». Александр Леонидович Шестаков, ректор Южно-Уральского университета. Пять минут, если можно.

А.Шестаков: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Виктор Антонович! Уважаемые коллеги!

Секция «Вузы и новая экономика», была плодотворная дискуссия, я тезисно остановлюсь на основных вопросах, которые обсуждались на сессии.

Первый вопрос – это экономика, финансы университетов. Отмечалось, что в последние годы удалось добиться заметного роста финансирования образования в расчёте на одного студента по бюджетному образованию на 26 процентов, по внебюджетному – на 38 процентов. Это произошло по разным причинам: это и повышение расходов на образование, это и сокращение численности обучающихся и ещё ряд причин. Но в то же время норматив финансирования остаётся низким, на одного студента в среднем по стране 130 тысяч рублей – это низко даже по сравнению со средним, со школьным образованием. Так, по Москве 125 тысяч рублей на одного школьника. Сегодня не то время, когда нужно просить денег у Правительства, но мнение секции состоит в том, что в этих условиях нужно дать свободу университетам для зарабатывания денег, для использования инфраструктуры университета, комплекса университета с этой целью. И есть предложение позволить университетам, чтобы согласование по использованию имущества университетом давал наблюдательный совет университета. Это будет проще, это даст возможность университетам повысить свою экономическую состоятельность.

Также обращалось внимание на то, что внебюджетные средства часто рассматриваются как дополнительный доход университета. Здесь уже говорилось о том, что это те же средства, те же бюджетные средства, которые направлены на те же задачи. В этой связи пожелание о том, что всё‑таки считать внебюджетные средства такими же средствами, которые зарабатывает университет для ведения образования.

Вторая позиция. Рассматривался вопрос качества образования. Отмечалось, что ключевой момент в качестве образования – это наука, которая должна быть и есть в университетах. И с точки зрения повышения уровня науки целесообразно создавать исследовательские лаборатории. Исследовательские лаборатории, в которых бы участвовали и вносили участие в это – и финансовое, и реально организационное – крупные предприятия, крупные фирмы, в интересах которых часто это исследование проводится. В этой связи целесообразно дать преференции, налоговые преференции, финансовые преференции этим предприятиям, этому российскому бизнесу, для того чтобы он более активно вкладывал средства в развитие исследовательского сектора университетов.

В этой связи также звучало предложение, которое уже здесь было озвучено, что целесообразно включать институты Российской академии наук в комплексы, когда в результате происходит преобразование нашей системы. Это усилит научную составляющую университетов.

Третья позиция. Рассматривались вопросы, связанные с сетевыми технологиями. Сейчас эта проблема дебатируется, и здесь мы видим большое преимущество в развитии этих технологий в перспективе. Но я могу сказать, что сегодня сетевые технологии уже работают в части суперкомпьютерного образования, суперкомпьютерных расчётов. То суперкомпьютерное направление, которое было основано Виктором Антоновичем Садовничим, привело к тому, что в федеральных округах существуют серьёзные суперкомпьютерные центры, и программа подготовки специалистов, программа выполнения расчётов существует, университеты по факту работают друг с другом. И в этой связи высказывалось предложение, чтобы развитие этих сетевых технологий не приводило к сокращению финансовых средств в университетах за счёт того, что это всё‑таки оптимизация нашей деятельности.

Второе предложение в этой части. Суперкомпьютерные технологии развиваются очень активно, требуют постоянного обновления. Здесь нужна федеральная поддержка по федеральным программам, которые это дело поддерживают. В этой связи предложение. Дееспособные центры, которые есть в каждом федеральном округе, каким‑то образом поддержать в этом развитии.

Ещё один вопрос рассматривался относительно роли университетов в экономике развития регионов. Сейчас существует такая ситуация, когда появился федеральный закон, в котором регионам предписано готовить и осуществлять стратегию своего развития. Этот закон сейчас требует нашего участия в подготовке стратегии развития регионов и в ее реализации. 218-е постановление Правительства – это очень хорошая модель, которая позволяет создавать новые технологии и реализовывать их. В этой связи мне представляется, что будет разумно увеличить размеры, число проектов по 218-му постановлению и привязать их к стратегии развития регионов. Может быть, стоит выделить квоту для региона относительно базовых отраслей, базовых, якорных проектов, которые их развивают.

И последнее, о чём я хотел бы сказать. В нашей жизни вопрос студенчества, вопрос общежития, вопрос платы за общежитие постоянно поднимается в университетской среде. Здесь звучало такое предложение, что, безусловно, нельзя отказываться от социальных функций общежитий, но и уравнивать плату общежития для всех категорий обучающихся неразумно, нерационально. И звучало предложение о том, что есть смысл перейти на целевое финансирование этих расходов за счёт социальных стипендий тем студентам, которые в этом действительно нуждаются.

Вот основные предложения, вопросы, которые рассматривались в секции «Университеты и экономика». Доклад закончен.

В.Садовничий: Спасибо. Александр Леонидович, много сделавший для поддержки инженерного образования.

Коллеги, у нас ещё одна секция – модераторы определили, что выступит Сергей Николаевич Иванченко, ректор Тихоокеанского государственного университета. Это заключительное выступление.

С.Иванченко: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Виктор Антонович! Уважаемые коллеги, гости съезда!

Наша секция работала очень активно, представители от всех регионов, от Дальнего Востока до западных территорий нашей страны, поэтому мы обсудили практически все вопросы, которые сейчас находятся на повестке дня и связаны именно с поиском и поддержкой талантов. Роль Министерства образования, роль государства, региональных органов власти, и плюс к этому, конечно, наша с вами университетская работа, которая начинается, можно сказать, от детского сада и заканчивается уже подготовкой специалистов высшего звена.

Секция отмечает, что одной из важнейших задач российской высшей школы является обеспечение эффективного функционирования общенациональной системы работы с молодыми талантами. В их числе развитие механизмов поиска, выявления, поддержки и сопровождения таланта с помощью среды, в том числе и электронной, из обучающих и мотивирующих, побуждающих к будущей профессиональной деятельности программ и проектов.

По итогам работы секции были сформулированы предложения. Мы их обобщили. Чтобы не задерживать внимание, я зачитаю основные.

Первое. Обеспечить создание межуниверситетского информационно-образовательного интернет-портала и региональных центров компетенции, а также совершенствовать государственную информационную политику по популяризации достижений российской науки, по поддержке мероприятий по поиску и развитию талантов, обеспечению свободного доступа к информационным ресурсам по работе с талантливой молодёжью и подготовке к интеллектуальным мероприятиям.

Второе. Предложить меры по включению региональных олимпиад и конкурсов в перечень олимпиад школьников с целью вовлечения талантливой молодёжи, проживающей в Дальневосточном, Крымском федеральных округах и странах СНГ, а также профессиональных конкурсов и проектных олимпиад. В частности, это конкурсы и проектные олимпиады инженерного и аграрного профиля. Кстати, вузы, ассоциации, как раз аграрии, приняли очень активное участие в данной секции и всех предложениях именно по развитию аграрного образования. Именно сейчас, на современном этапе, мы считаем, что развитие аграрного образования требует большой поддержки и особого внимания.

Необходимо также поддержать участие корпораций и предприятий в этой проектной деятельности на основе частно-государственного партнёрства в интересах социально-экономического развития регионов и перспективных отраслей экономики. Мы знаем достаточно примеров, когда сейчас бизнес совместно с университетами создают профилирующие классы в школах, и затем уже непосредственно идёт и профориентационная работа, и эти ребята поступают в наши университеты, и мы совместно работаем далее. Но здесь тоже есть определённые проблемы. Все они сдают ЕГЭ, и их дальнейшее обучение для данных предприятий возможно по целевому заказу. Хотя многие бизнесмены выходят с предложением о том, чтобы мы могли дать определённые льготы при зачислении данных ребят именно в те конкретнее вузы, чтобы они работали на тех конкретных предприятиях, именно в тех регионах, где они обучаются.

Следующее, третье. Расширить спектр вузовских программ по ранней профессиональной ориентации детей и молодёжи, в том числе с ограниченными возможностями здоровья. Это тоже вопрос, который обсуждался очень активно на секции, и здесь выработаны пути поддержки системы кружков, центров технического творчества, летних школ, оздоровительных лагерей с тематическими сменами. Кроме того, на нашей секции также был заслушан доклад председателя общественной организации спортивных клубов, с которыми Владимир Владимирович встречался в Сочи. Я думаю, те начинания, которые были обозначены на этой встрече, были поддержаны участниками секции, и дальнейшее развитие совместно с вузами послужит дальнейшему развитию спорта в наших университетах.

У меня всё. Спасибо за внимание.

В.Садовничий: Спасибо, Сергей Николаевич.

В.Путин: Уважаемые коллеги, я позволю себе несколько замечаний, неконцептуальных, конечно, но которые возникали по ходу выступлений коллег.

На предмет поиска талантов. Чрезвычайно важная работа, и, конечно, не менее важно помочь молодому человеку сориентироваться в огромном потоке информации, направить его в наиболее перспективную для конкретного человека нишу, не менее важная вещь, чем найти. И, конечно, уже заранее нужно подумать, чтобы этот талант от нас никуда не утёк, нужно заранее уже совместно с будущими работодателями определять и будущий путь молодого человека. Это всё должно быть решено в триедином пространстве.

Теперь по поводу одной из наиболее сложных тем – это уровень доходов преподавателей высшей школы. Вы знаете о планах и целой программе повышения уровня заработной платы учителей школ. Понятно, я думаю, для всех, почему это было сделано, почему мы решили именно со школ начать, подтянуть до средней зарплаты по регионам. Конечно, в известной степени это приводит к отдельным перекосам в системе оплаты труда, это касается и высшей школы. Вместе с тем на что хотел бы обратить внимание?

Ссылаться всё время на Москву не очень корректно, здесь особая ситуация, здесь уровень жизни очень высокий, но даже здесь уровень доходов школьных учителей уже не только сопоставим, а в некоторых случаях, наверное, даже и повыше, чем уровень доходов в среднем по системе высшего образования. Конечно, это можно отнести как раз к так называемому перекосу, об этом, конечно, мы будем думать. И притом что нужно думать и об оптимизации системы высшего образования, про ту же Москву я сказал, 250 вузов, а если посмотреть, сколько человек работает на каждого конкретного студента? Есть же определённые нормы, мы к этому должны стремиться, нужно оптимизировать систему образования. Нужно посмотреть на то, сколько зарабатывают руководители вузов, сколько зарабатывает средний профессорско-преподавательский состав, на что тратятся другие деньги, которые вуз зарабатывает. Это требует серьёзной оценки, и здесь как раз ваша роль – роль совета ректоров, на мой взгляд, очень серьёзной может быть, разумеется, если ваша работа будет проходить так, как об этом сегодня коллеги говорили, то есть предельно открыто. Это касается не только системы образования, защиты диссертаций, что чрезвычайно важно, и нужно это обеспечить, но и такой очень чувствительной сферы, как сферы материальной. Но при всём этом, и я сказал об этом во вступительном слове, мы, безусловно, будем стремиться к исполнению, и на это буду настраивать и Правительство Российской Федерации, будем стремиться к исполнению тех параметров, о которых было заявлено ещё в 2012 году.

Так, вразброс, у меня будет в связи с тем, что разные коллеги выступали здесь, кое‑что для себя помечал.

По поводу сложных процессов, которые происходят на юго-востоке Украины, в Новороссии, в Донбассе. Я прошу совет ректоров никого не обязывать всё‑таки. Я понимаю, что хочется как лучше, я знаю, как у нас люди настроены, как относятся к этим тяжёлым, трагическим событиям. Уверен, что все, кто сможет, и так сделают всё что возможно, для того чтобы поддержать людей. Тем более в таком благородном деле, как восстановление образовательных учреждений и помощь молодым людям.

Что касается распространения лучших практик. Безусловно, я здесь полностью с коллегой Кропачевым согласен, здесь Союз ректоров может сыграть свою очень важную роль своевременно, грамотно, тактично и профессионально выстроить эту работу. Это чрезвычайно важно.

Теперь центры коллективного пользования. Мы с Виктором Антоновичем обсуждали, перед тем как зайти в зал, он похвастался некоторыми достижениями МГУ и с гордостью говорил об этих достижениях, они есть, безусловно, в том числе и очень солидная база: лабораторная, исследовательская. И я знаю, что и Академия наук, и ведущие вузы страны всегда выступали за развитие центров коллективного пользования. Это уже создано, работает и, надеюсь, будет развиваться дальше.

Дальше по поводу науки в вузах. Я тоже об этом сказал, но только на что бы хотел обратить внимание. Наука чрезвычайно важна для вуза, и именно поэтому мы приняли соответствующее решение, связанное с инновационной деятельностью в вузах. Это решение было направлено не только на то, чтобы дать возможность высшим учебным заведениям заработать и занять своих аспирантов, студентов старших курсов и преподавателей этим видом деятельности. Это было связано и с желанием немножко приподнять, даже не немножко, а именно приподнять вузовскую науку. Но всё‑таки – и здесь я позволю себе подискутировать с Виктором Антоновичем – главная задача высшего учебного заведения – подготовка специалистов.

То же самое относится и к другой теме, которую здесь коллега из частного высшего учебного заведения затронул. Разрешено зарабатывать столько‑то, а мы можем заработать больше. Вуз создаётся не для того, чтобы деньги зарабатывать, а для того, чтобы студентов готовить. Хотя я не настаиваю на том, что именно 10 процентов может быть, может быть 25, может 50, я не знаю, просто мы не должны упускать главного, чтобы не было выхолощено самое главное.

По поводу возвращения специалистов, скажем, из‑за рубежа. Мы, конечно, будем приветствовать и всячески способствовать этому процессу, он имеет место и набирает обороты, но без всяких обид, понимаете, ведь жизнь сложна и многообразна. Сколько было проблем в 90-е годы, и спортсменов это коснулось, и деятелей искусства, науки, образования. Люди чувствовали себя невостребованными в своей собственной стране. Уехали, так сложилась жизнь, ничего здесь страшного нет. Мы будем приветствовать тех, кто хочет вернуться, но награждать не за то, что человек вернулся, а награждать за то, что он что‑то может, и не за то, что он там не может трудоустроиться на сегодняшний день. Это тоже чрезвычайно важная вещь. Этот процесс должен быть абсолютно объективным, нацеленным на повышение уровня нашего образования, а не подчинён какой‑то моде, понимаете? Это нам не нужно, никакой моды здесь быть не может.

Тезис очень хороший прозвучал: университеты должны стать центром развития регионов. Абсолютно точно. Вы знаете, это должно быть интеллектуальной доминантой университета – развитие региона. Именно поэтому мы приняли в своё время решение передать комплекс зданий и сооружений, которые строили на Дальнем Востоке для проведения саммита АТЭС, азиатской части мира, под нужды университета. Знаете, просто так сидели и думали: вот мы настроим, что с этим делать? Самое простое – это гостиницу какую‑то сделать, потом передать региону, либо жильё даже, что чрезвычайно важно, нужно решать жилищную проблему. И всё‑таки в конце концов мы решили отдать под нужды высшего учебного заведения. Вместе с тем, и вот на что хочу обратить внимание, тезис «Университет должен быть центром развития регионов» должен быть наполнен конкретным содержанием. Для каждого конкретного региона стоят и общенациональные задачи, и свои, региональные, которые на самом деле вписываются и в общенациональные.

Что имею в виду? На примере Дальневосточного университета: нужно не просто порадоваться, что вуз получил такую площадку, или не горевать по поводу того, что там что‑то технически не доделано, что‑то не работает. Я надеюсь, что всё в конце концов должным образом заработает, но самое главное, чтобы этот вуз, так же как и другие в своих регионах, отвечал требованиям развития региона. Ну вот, скажем, для Дальнего Востока что важно? Мы будем там, несмотря на все сложности, – я ещё этим позанимаюсь в ближайшее время – развивать судостроение, дальневосточный кластер судостроения. Мы там строим космодром, вы знаете. Нам нужны специалисты, работающие в этой сфере. У нас там уже на достаточно хорошем уровне развития находится авиастроение: как гражданское, так и боевой кластер. Нам нужны специалисты в этой части. Понимаете, когда человек уезжает в Москву или в Петербург, потом вернуть его даже на очень хорошее предприятие в Комсомольске-на-Амуре достаточно сложно. Готовить нужно на месте, и это очень важно.

Оценка качества образования. Эти вопросы постоянно находятся в центре дискуссии. Нужно ли нам обращать внимание на международные рейтинги? Нужно. Мы не должны изолироваться ни в коем случае. Но нужно это, знаете, на ясном глазу всё оценивать. Ведь там свои критерии есть, эндаументы, о которых здесь упоминалось. Там одним из главных показателей дееспособности вуза является уровень эндаумента. Нет у нас пока такой практики, она широко не применяется, но это не значит, что от этого страдает качество образования. Там немножко другая система, потому что эндаумент позволяет привлекать со всего мира лучших профессоров. Ну это да. Это отражается на качестве? Отражается. Но это главный критерий уровня подготовки специалистов? Нет. А там это один из главных.

У нас много своеобразия и много того, что нас отличает от других. Но замыкаться в себе, в своей скорлупе, не смотреть, что происходит вокруг, тоже нельзя. Нужен ли нам собственный рейтинг? Ну конечно нужно делать. И можно ли добиться какого‑то признания в рамках этих международных рейтингов? Вряд ли. Вы знаете, почему? Да всё просто и примитивно. Потому что эти рейтинги – это один из инструментов конкурентной борьбы на рынке образовательных услуг. Кто будет этот инструмент использовать себе во вред и в нашу с вами пользу? Ждать такого вряд ли представляется возможным. Ждать‑то можно, но результата не получим ожидаемого. Тем не менее, повторяю ещё раз, замыкаться нельзя. Надо внимательно смотреть и вырабатывать свои критерии. И можно ли выработать объективные критерии? Конечно, можно, сто процентов.

Теперь по поводу – здесь коллега Гафуров выступал – необходимости продолжения конкурсов. Это мы когда‑то придумали, в том числе присутствующий здесь Фурсенко Андрей Александрович. Андрей Александрович, где Вы? Вас всё время поругивают, но есть за что и похвалить. Это он придумал на самом деле эту форму: деньги давать предприятиям, чтобы они выдавали соответствующие средства вузам для выполнения конкретных задач, чтобы была увязка конкретных производственных задач с работой вуза и его финансированием. Я сейчас не знаю, Правительство продлило эту программу или нет?

Реплика: Продлило.

В.Путин: Продлило. Вот действующий министр кивает головой, значит, всё в порядке.

По поводу того, что мегагранты можно было бы разукрупнить и сделать их поменьше, но количеством побольше, – я всегда знал, что в Татарстане живут люди не только умные, но и хитрые. Что такое разукрупнить мегагранты? Это значит, уже будут не мегагранты, следующий шаг – сказать: надо увеличить финансирование этих мегагрантов. На самом деле это правильно, но это нужно сопоставлять с бюджетными возможностями, но действовать, конечно, желательно и в этом направлении.

Вот здесь конкретный вопрос: передача федеральными предприятиями в собственность вузов соответствующих помещений для организации технопарков, есть ограничения. Есть, потому что ведь это федеральная собственность, и нужно, для того чтобы отчуждать даже в пользу вуза, пройти определённую процедуру, потому что если мы до безобразия это всё упростим, то мы создадим условия для злоупотреблений. И под видом вуза эти площади будут уходить, вместо вуза там сделают какую‑нибудь баню со странным набором услуг. Всё нужно, но надо аккуратнее, к этому нужно очень аккуратно подходить. Но если такая проблема существует, над этим точно надо подумать, с этим я согласен. И прошу коллег, которые здесь присутствуют, из Администрации, из Правительства подумать на эту тему, вместе с Союзом ректоров и с соответствующими специалистами, с юристами, может быть, изобрести такую формулу, которая позволила бы и злоупотребления исключить, и в то же время либерализировать эту работу.

Образовательные холдинги. Я не понял, почему запрещены? Разве они запрещены? Жорес Иванович Алфёров сделал такой образовательный холдинг. Я понимаю, что он нобелевский лауреат, он может себе позволить действовать вне правил, но я там был, я чего‑то не помню каких‑то нарушений. У него и школа, и вуз, и сразу связь с Академией, с академическим институтом. Это работает у нас. Я не понимаю здесь опасений по поводу того, что есть какое‑то нарушение, и знаю точно, что и Академия наук поддерживает этот процесс. Владимир Евгеньевич тоже здесь, по‑моему, мне сказали. Да, был здесь, как до него дошло – сразу куда‑то испарился. Я точно знаю, что он поддерживает, он мне об это буквально вчера рассказывал.

Поучаствовать в программах Минкультуры. Конечно, вузы должны участвовать в программах Минкультуры. Здесь другому ведомству, равноценному Минобразования, сложно будет с этим бороться. Я попрошу тогда Администрацию Президента с руководством Правительства переговорить, с Председателем. Конечно, вузы должны принимать участие в конкурсах не только по линии Минкультуры, но и при выполнении работ по линии других ведомств. Какие здесь могут быть ограничения, я не понимаю. Это искусственное ограничение, его нужно снять.

По поводу внимания к поддержке русского языка мне нечего добавить кроме того, что я самым горячим сторонником этой работы являюсь, и всячески, конечно, будем помогать и поддерживать.

И в завершение. И Виктор Антонович об этом сказал, и коллега с Кавказа об этом говорила. Причём коллега Левитская отнесла эту работу – работу в гуманитарной сфере – к числу стратегических. Полностью с этим согласен. В чём дело? Если мы с вами не сможем сформировать, воспитать хорошего специалиста, у нас, конечно, не будет будущего. Это очевидный факт. Нам нужны люди со специальными знаниями и навыками. Но если мы не сможем воспитать человека с широкими, глубокими, всеобъемлющими, объективными знаниями в гуманитарной сфере, если мы не воспитаем человека самодостаточного, но осознающего себя частью большой великой многонациональной и многоконфессиональной общности, если мы этого не сделаем, у нас с вами не будет страны. Чрезвычайно важная задача стоит перед вами в гуманитарной сфере.

Спасибо вам большое. Я хочу пожелать вам успехов.

В.Садовничий: Одну минуточку. Владимир Владимирович, Московский университет, «Почта России» и «Учительская газета» объявили всероссийский конкурс «Лучший урок письма». Сто тысяч школьников писали сочинение. Тема была «Человек, которому я доверяю». Мы отобрали несколько сочинений на эту тему. Это пишут дети 9–10-х классов. Они пишут о Вас, они доверяют Вам.

В.Путин: Спасибо.

В.Садовничий: Хотел бы подарить эти сочинения, Владимир Владимирович, может, Вы их посмотрите. Но здесь есть и поздравления с Вашим Днём рождения. Мы присоединяемся ко всему тому, что сказали дети. Спасибо Вам.

В.Путин: Спасибо большое. Говорю без всякой этой иронии, это ко многому обязывает. Спасибо большое.