Документ /

Накануне поздно вечером Президент провёл рабочую встречу с Министром здравоохранения Вероникой Скворцовой.

В.Путин: Вероника Игоревна, мы договаривались, что Вы мне расскажете о текущей ситуации, по результатам ещё прошлого года и по результатам работы за первый квартал, фактически два месяца.

В.Скворцова: Спасибо, Владимир Владимирович.

Мы сегодня можем подвести предварительные итоги 2015 года, по результатам 12 месяцев, и результаты января.

Хотелось бы отметить, что, несмотря на известные финансово-экономические колебания, нам удалось удержать те позитивные тенденции, которые до этого в течение ряда лет развивались.

Важным положительным результатом явилось дальнейшее и очень существенное снижение младенческой и материнской смертности. Младенческая смертность снизилась на 12 процентов, даже больше за 2015 год, достигнув 6,5 на тысячу родившихся живыми, а в январе снизилась еще на 4,6 процента – до 6,2. Это абсолютный исторический минимум.

В.Путин: А в 2014 году было…

В.Скворцова: 7,4.

Важно при этом сказать, что более чем в половине регионов – в 44 из 85 – показатели младенческой смертности ниже средней по России, и есть показатели лучшие в мире. Скажем, в Томской области – 1,7, в Тамбовской и в Тульской – 2,3, в Кабардино-Балкарии – 2,9. То есть у нас около 20 регионов имеют показатели ниже 3,5–4. Это действительно очень хорошие показатели.

Материнская смертность тоже снизилась более чем на 11 процентов и достигла тоже исторического минимума.

Конечно, мы надеемся, что в 2016 году мы выстроим 32 перинатальных центра в 30 регионах, мы за этим следим очень строго и в постоянном режиме. Мы надеемся, что к декабрю все строительства будут готовы. Это даст дополнительный мощный импульс дальнейшему развитию, и, в общем, сейчас нет сомнений, что мы можем выйти на лучшие в мире показатели и по материнской, и по младенческой смертности.

Хотелось бы также отметить, что продолжительность жизни россиян увеличилась – до 71 и двух с небольшим десятых года, причем в большей степени увеличилась у мужчин – на полгода за 2015 год. И таким образом, хотя у нас пока сохраняется большое различие в продолжительности жизни мужчин и женщин, но оно сократилось. И если [раньше оно] превышало 11 лет, было 11,2, то сейчас стало 10,8.

Прежде всего сокращение этого различия и увеличение продолжительности жизни возникло в связи со снижением смертности…

В.Путин: Пить стали меньше?

В.Скворцова: Отчасти да, потому что смертность трудоспособного населения существенно снизилась – в среднем на 4,5 процента. Это больше 21 200 человек, и прежде всего это мужчины в возрасте от 35 до 60 лет. Это огромный потенциал для дальнейшего снижения смертности, мы над этим работаем. Прежде всего это формирование здорового образа жизни, снижение курения и бытового пьянства и ряд других факторов.

В.Путин: Курение, бытовое пьянство, условия труда, очень важна безопасность на дорогах, своевременное оказание медицинской помощи и профилактика, конечно.

В.Скворцова: Да. К счастью, сейчас, в общем, положительная динамика всех показателей, о которых Вы говорили. Мы в этом направлении дальше работаем.

Хотелось бы отметить, что у нас по‑прежнему проявляется тенденция к старению населения, и 24 процента нашего населения – это уже лица старше 60 лет. Вклад в смертность старших возрастных групп составляет 74,5 процента. И я специально принесла карту распределения смертности. Те регионы, которые имеют максимальную, выделены [на карте] красным цветом. И практически идентичная карта – это карта с населением старше 60 лет, существенно превышающим, соответственно, другие регионы.

Таким образом, основным фактором, влияющим сейчас на показатели общей смертности, является фактор старения населения. И в этой связи мы провели очень жёсткий анализ, каким образом увеличить шаг в снижении смертности, с тем чтобы старение не явилось препятствием к снижению смертности, а мы могли эти два процесса – увеличение продолжительности жизни и снижение смертности – ускорить оба. У нас есть большой ресурс, в этом направлении мы работаем.

В целом по году у нас снизилось число умерших на 2200 человек, это не очень много, это в связи с тем, что нам пришлось достаточно с большим трудом нивелировать тот подъём, который был в первом квартале в прошлую гриппозную эпидемию.

Но в этом году мы прошли благополучно через эпидемию, с минимальными потерями. Уже за январь у нас снижение умерших – на более чем 5000 человек. Поэтому есть надежда, что в этом году мы без каких бы то дополнительных препятствий будем достаточно твёрдо идти в правильном направлении снижения смертности.

Хотелось бы также, Владимир Владимирович, сказать, что мы особое внимание уделяли повышению доступности медицинской помощи разных видов.

В.Путин: Здесь очень важно и лекарственное обеспечение, мы ещё поговорим об этом сегодня. Особенно в сложные периоды, гриппозные. Вы мне уже об этом докладывали, прошу Вас потом вернуться к этому.

В.Скворцова: Да, обязательно.

По высокотехнологичной помощи нам удалось достаточно резко увеличить объём. Поручение Вы нам давали в 2014 году. В 2013 году у нас объём был 505 тысяч человек. Сейчас уже больше 816 тысяч. То есть мы не просто в полтора раза увеличили, мы увеличили больше чем в полтора раза. При этом хотелось бы отметить, что более разнообразной стала высокотехнологичная помощь, она пополняется действительно высокими технологиями, самыми современными.

Кроме того, это не только фокус федеральных учреждений, но достаточно широко в субъектах Федерации высокотехнологичная помощь оказывается.

Хотелось бы сказать, что в этом году мы впервые вышли на более чем 120 тысяч стентирований, причём уже более 20 процентов больных с острым коронарным синдромом без всяких очередей, в экстренном порядке в течение первых трёх часов с момента госпитализации стентируются.

В.Путин: Хорошо, что сейчас в регионах это появилось.

В.Скворцова: И если брать, скажем, такие плановые виды помощи, как трансплантация, то более 80 процентов трансплантаций почек проходит уже в региональных клиниках, не федеральных.

Наряду с высокотехнологичной помощью мы большое внимание уделяли повышению доступности первичной и скорой медицинской помощи. Это была достаточно серьёзная проблема, особенно в регионах с низкой плотностью населения и плохой транспортной инфраструктурой. Поэтому, во‑первых, мы полностью пересмотрели те советские нормативы, которые до 2015 года работали, сделали все требования к доступности более гибкими.

Они основываются теперь не только на численности проживающего населения в том или ином населённом пункте, но и предельном времени ожидания медицинской помощи, на возможностях транспортной инфраструктуры – ближайшее расстояние до медицинской организации. То есть фактически это комплексный подход, который позволил нам создать геоинформационную карту для всей страны, для каждого региона.

Нанеся на эту карту все населённые пункты с численностью, всю транспортную инфраструктуру, мы в интерактивном режиме нанесли по слоям всю медицинскую инфраструктуру. Это позволяет нам на примере каждого региона анализировать доступность медицинской помощи, самой разнообразной, и проводить работу над ошибками, устраняя те нюансы, которые есть, и, кроме того, там, где нужно, развивать точечную выездную форму работы.

В.Путин: А что делается для увеличения доступности на селе?

В.Скворцова: Хотела бы сказать, что, во‑первых, несколько модульных производств за последние два года открыто в стране. Это достаточно дешёвые, но очень качественные ФАПы и фельдшерские пункты разного метража с учётом проживания или непроживания фельдшера. Мы строим достаточно много, около 500 ФАПов в год, причём это есть практически во всех регионах.

Конечно, трудно компенсировать тот износ, который накопился за десятилетия по старой инфраструктуре. Но именно поэтому мы сейчас фактически точечно для каждого региона определяем, где нам нужно обновить инфраструктуру, а где обойтись мобильными передвижными комплексами, если они будут приходить регулярно – не реже двух раз в год – для тотального профилактического обследования населения.

Кроме того, конечно, особое внимание экстренной медицинской помощи, чтобы независимо от того, где бы человек ни проживал, он мог менее чем за 20 минут вызвать и получить скорую помощь.

Наши геоинформационные ресурсы позволяют как раз прежде всего для сельской местности спланировать развитие инфраструктуры и активностей на местах.

Кроме того, мы в 2015 году впервые начали прикреплять наше население не к конкретным медицинским организациям, а к конкретным врачам или фельдшерам, если речь идёт о сельской местности. И более 97 процентов, сейчас уже 144 миллиона человек, уже приписаны к конкретным медицинским работникам.

Это позволило нам начиная с марта 2015 года мониторировать работу каждого из 60 тысяч участков и анализировать работу каждого участка по числу смертей за неделю, количеству вызовов скорой помощи, в том числе необоснованных, количеству экстренных госпитализаций. И в ближайшее время мы опубликуем рейтинг качества работы терапевтических участков. Это позволяет нам точечно «дотягивать» определённые районы и принимать меры вместе с регионами, для того чтобы повысить качество и доступность медицинской помощи.

На наш взгляд, здесь есть достаточно серьёзные подвижки, хотя, конечно, и на сегодняшний день система совсем не совершенна, и можно привести массу негативных примеров, которые ещё в регионах есть. Постараемся системно, шаг за шагом их поправить.

В отношении доступности лекарственных препаратов. За январь и февраль цены на жизненно важные препараты повысились на 0,4 процента. В несколько большей степени повысились на дешёвый сегмент, лекарства до 50 рублей за упаковку – 0,7 процента.

В.Путин: Это же в основном отечественные препараты.

В.Скворцова: В основном отечественные препараты.

В.Путин: А почему же на отечественные идёт повышение?

В.Скворцова: Если вспоминать первые два месяца прошлого года – там повышение было 5,5 процента, то есть больше чем в 10 раз. В принципе, если опять‑таки сравнивать это с рыночным сегментом, – там повышение существенно превышающее. То есть 0,4 процента – это достаточно стабильная цена, которая на потребительской возможности населения никак не сказывается.

Мы отдельно, очень внимательно контролируем ассортиментную доступность, потому что были сигналы, что в конце года были перебои с определёнными лекарствами именно из дешёвого сегмента.

На сегодняшний день из отечественных дешёвых препаратов у нас выпадения с точки зрения международных непатентованных наименований нет вообще и ассортимент стабильный. Но на 2,5 процента снизилось количество торговых форм.

С точки зрения медицинской помощи это не только не критично – это никак не снижает качество помощи, потому что достаточно большое количество аналогов по всем МНН, которыми легко заменить отсутствующие препараты.

Если говорить об импортных препаратах дешёвого сегмента – там выпадение более существенное, снижение на 18 процентов и в ассортиментном, и в ценовом выражении. Имеется в виду в целом рынок дешёвых препаратов. Но поскольку мы держим весь спектр МНН стабильным, то, по сути, речь идёт о перераспределении рынка дешёвых препаратов с акцентом на отечественные препараты.

По данным маркетинговых компаний, которым мы специально заказывали исследования, какого‑то сокращения коммерческого рынка препаратов нет.

В.Путин: Мы несколько лет назад создали целую программу развития отечественной медицинской и фармацевтической промышленности. Сколько мы выделили? 156 или 186 миллиардов? Помните? Значительные средства. Как эта программа работает? Результаты‑то какие?

В.Скворцова: Это программа Министерства промышленности и торговли, но мы при этом очень тесно общаемся.

В.Путин: Вы же потребители результатов работы.

В.Скворцова: Владимир Владимирович, хотелось бы сказать, что на первых этапах, в первые годы реализации программы, в основном речь шла о локализации производств, причём поверхностной локализации.

В.Путин: Там были цели и свои формулы иметь, и развивать на собственной базе – в общем, создавать основу фармацевтики, именно промышленности.

В.Скворцова: За последние три года около 70 отечественных производств было развито. Сейчас уже речь идёт о полноцикловом производстве, о глубокой локализации и об оригинальных препаратах тоже. Поэтому положительная динамика налицо.

Я докладывала Вам по перечню жизненно важных препаратов – их 23,5 тысячи торговых наименований, 646 международных непатентованных наименований. Если взять весь спектр торговых препаратов – 81 процент уже в том или ином виде производится на территории Российской Федерации. Из них по полному циклу, имею в виду производство субстанции или изменение субстанции, – где‑то 67 процентов. Пока ещё достаточно большая доля, так скажем, поверхностно локализованных производств.

В.Путин: По субстанциям – 67 процентов. А было сколько, скажем, лет пять назад?

В.Скворцова: Было совсем ничего: какие‑то копейки. Могу здесь ошибиться, но менее 10 процентов.

В.Путин: То есть существенно выросло отечественное производство.

В.Скворцова: Да.

Нас волнует одна проблема, которая сводится к тому, что население сейчас меньше тратит собственных ресурсов для получения лекарств в амбулаторном сегменте: по данным социологических опросов, примерно на 11 процентов. И в этой связи падает приверженность к лечению, в том числе пациентов из тех групп, которые должны принимать постоянную терапию в течение года – двух лет: после операций на сосудах самых разнообразных, в том числе аортокоронарного шунтирования, стентирования или после инфарктов и инсультов, чтобы они не повторялись.

В этой связи мы разработали программу и провели пилотный проект по частичному государственному возмещению стоимости этих лекарств.

В.Путин: Правильно. В современных условиях, когда реальные доходы снижаются, а стоимость препаратов, хоть и незначительно в этом году, а в прошлом году было значительно, всё‑таки растёт, ничего удивительного здесь нет, людям просто тяжело.

В.Скворцова: Да. Хотелось бы помогать. Тем более что экономия будет очень большая, просто отсутствие повторных таких тяжёлых заболеваний, на которые мы тратим несколько сот тысяч рублей на одного пациента. Поэтому здесь и прямая будет экономия, и непрямая.

В.Путин: Так, ещё раз: в чём предложение заключается?

В.Скворцова: Предложение заключается в том, чтобы предусмотреть уже в бюджете 2017 года, в общем, небольшую сумму денег в Фонде обязательного медицинского страхования, для того чтобы дифференцированно, в зависимости от собственной мотивации человека на постоянное лечение, компенсировать часть стоимости лекарств.

В.Путин: Сколько это примерно?

В.Скворцова: Если говорить о тех 120 тысячах, которые прошли стентирование, 100 процентов лечения на один год стоит 4,7 миллиарда. Если исходить из того, что мы хотя бы 50 процентов будем компенсировать, это для страны в целом не очень, так скажем, большая сумма денег, но она решает проблему: мы на 50 процентов как минимум уменьшим повторные сосудистые события.

В.Путин: Это 2 миллиарда с небольшим, да?

В.Скворцова: Да. Если это будет возможно, мы бы просто отдельно доложили по этому проекту.

В.Путин: Подготовьте это предложение. Но уже сейчас нужно обсуждать, имею в виду, что работа над бюджетом 2017 года уже практически начинается.

В.Скворцова: Спасибо большое.

<…>