Комиссии и Советы /

Под председательством Владимира Путина в Кремле состоялось заседание Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам. Обсуждались, в частности, вопросы поддержки несырьевого экспорта и улучшения экологической ситуации.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы сегодня поговорим о мерах по развитию несырьевого экспорта и улучшению экологической ситуации в стране.

Перед нами стоит задача создать целостный набор долгосрочных механизмов и инструментов, который, по сути, задаст новые рамки совместной работы бизнеса, государства, общественных организаций в области экологии и развития экспорта.

Отмечу, что все меры по этим направлениям должны носить исключительно прикладной характер и принять их нужно как можно быстрее, без так называемой раскачки. Уже по итогам следующего, 2017 года, мы должны иметь действующую, эффективную систему поддержки несырьевого экспорта и экологических программ, увидеть реальные результаты её работы.

В этой связи прошу Правительство уделить особое внимание финансовому обеспечению тех инициатив, которые мы сегодня будем обсуждать, а также всех остальных приоритетных проектов, о которых мы тоже с вами многократно говорили. Прошу Министра финансов в ходе нашего совещания отдельно доложить по этому вопросу.

Теперь по повестке дня. За последние годы в ряде отраслей российской экономики накоплен значительный, большой – причём нереализованный – экспортный потенциал. Прежде всего имею в виду авто- и авиапром, сельскохозяйственное и железнодорожное машиностроение – то, что принято называть производствами с высокой добавленной стоимостью. И развитие этих отраслей может стимулировать целую цепочку смежных производств в тяжёлой, лёгкой промышленности, на транспорте.

Нужно увеличить сбыт российской промышленной продукции, обеспечить широкий выход отечественных предприятий на внешние рынки. Для этого необходима единая система поддержки промышленных экспортёров, которая могла бы гибко подстраиваться под требования покупателей и делать работу на зарубежных направлениях проще и удобней.

Отмечу, что в сентябре на совещании в Туле мы затронули тему гражданского экспорта оборонно-промышленного комплекса. По сравнению с поставками вооружения и военной техники (это около 14,5 миллиарда долларов в 2015 году) экспорт гражданского сегмента ОПК сегодня практически отсутствует или очень мал.

Мы с вами – и в Туле об этом говорили, и сейчас хочу ещё раз напомнить – должны понимать, что такие масштабные заказы со стороны Министерства обороны когда‑то, и даже непросто когда‑то, а на понятном нам рубеже, в таком объёме закончатся. Производственные мощности будут развиты, оборудование новое закуплено – нужно, чтобы всё не простаивало, а работало.

По итогам той встречи Минпромторгу поручено подготовить целый набор мер по наращиванию гражданского экспорта «оборонки». Эта работа должна быть завершена к 1 декабря. Тем не менее просил бы уже сегодня рассказать, что делается в этой сфере и что мы намерены делать в этой сфере.

Ещё одно перспективное направление экспорта – продукция сельского хозяйства. В прошлом году поставки российского продовольствия на внешнем рынке превысили 16,2 миллиарда долларов. В текущем году, по оценкам экспертов, этот показатель будет около 17 миллиардов долларов, и это при том что объём экспорта вооружений, он у нас практически не снижается, – 14,5 миллиарда долларов, мы сейчас только с Председателем Правительства говорили об этом. Безусловно, это в значительной степени ваша заслуга, заслуга Правительства России.

Нам нужны системные решения, которые позволят российским производителям увеличить объёмы производства и экспорта сельхозпродукции и дальше, обеспечат их необходимой инфраструктурой и информацией. Разумеется, они проделали колоссальную работу, имею в виду селян, но поддержка со стороны Правительства должна быть обеспечена и на среднесрочную перспективу.

И ещё один вопрос, который хотел бы обсудить в рамках экспортной тематики. Опыт ведущих стран мира показывает, что в современной международной торговле всё больший вес приобретают малые и средние предприятия. Мы с вами знаем, какой процент вносят малые и средние предприятия в экономику развитых стран, какой процент – в развивающихся экономиках, какой процент у нас: у нас 21, по‑моему, процент, а в других [странах] – до 90, 85–90 процентов – объём малого и среднего бизнеса в экономике. Так что нам ещё есть куда развиваться.

В свою очередь сбыт российской продукции малого и среднего бизнеса, как правило, и ограничен локальными рынками, районами, регионами, а экспортные возможности, даже при выпуске качественного конкурентоспособного товара, крайне малы.

Нужен механизм, который в масштабах всей страны обеспечил бы поиск и продвижение на внешние рынки продукции малого и среднего бизнеса. Действуют сегодня у нас, напомню, 5,8 миллиона субъектов малого и среднего предпринимательства. Рассчитываю услышать сегодня предметные соображения и на эту тему.

Теперь по второму вопросу нашей повестки дня. Речь пойдёт об улучшении экологической ситуации.

Сегодня в России накоплено около 100 миллиардов тонн бытовых и производственных отходов, которые занимают порядка четырёх миллионов гектар. Непростая ситуация и в сфере очистки сточных вод: лишь 13 процентов из них подвергаются нормативной очистке, остальное поступает напрямую в водоёмы.

Напомню, что 2017 год объявлен в России Годом экологии. Понятно, что за год все проблемы в этой сфере, копившиеся десятилетиями, не решить. Однако создать механизм их решения и начать продвигаться к поставленным целям не только возможно, но и крайне необходимо.

В первую очередь нужно разобраться с накопленными отходами, ликвидировать наиболее крупные залежи мусора, которые в прямом смысле слова отравляют людям жизнь. Не менее важно создать карту мусорных свалок, в особенности незаконных, и привлечь к этой работе общественность, сделать так, чтобы каждый желающий мог не только сообщать о незаконной свалке, но и обратиться за проведением соответствующей проверки.

И конечно, нужно создать экономические стимулы для вовлечения отходов в производственный оборот, добиться того, чтобы перерабатывать отходы было выгодней, чем сжигать или закапывать, или где‑то просто сваливать.

Предлагаю также обсудить комплексные меры по очистке рек и водоёмов. Их состояние напрямую влияет на качество питьевой воды, а значит, на здоровье людей.

И в целом считаю важным предпринимать все меры для сохранения природы и лучше там, где она сохранилась ещё в первозданном виде, или возвращать её в первозданный вид для будущих поколений, защищать редкие виды животных, уникальные природные объекты. Предлагаю сегодня рассмотреть практические шаги по всем этим направлениям.

И в заключение ещё одна тема, которая получила широкий общественный резонанс, имею в виду обращение с бездомными животными, которые являются неотъемлемой частью экосистемы городов. Отсутствие норм и правил в этой сфере чревато ухудшением санитарной ситуации, а в отдельных вопиющих случаях выливается в жестокое, бесчеловечное отношение к животным. Насколько знаю, законопроект на эту тему прорабатывался в парламенте, однако до сих пор он находится там без движения. Давайте обсудим, как продвинуть и эту инициативу, как оформить цивилизованный порядок обращения с животными.

Слово – Евгению Ивановичу Елину, пожалуйста.

Е.Елин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Совета!

Проектные предложения, которые представляются вашему вниманию, подготовлены Минэкономразвития совместно с Минпромторгом, Минсельхозом и Российским экспортным центром в рамках приоритетного направления «Международная кооперация и экспорт».

В проектном предложении заложен ориентир на темпы прироста несырьевого, неэнергетического экспорта не менее семи процентов в год. Это значит, что ожидаемый к концу 2018 года рост составит не менее 15 процентов по сравнению с сегодняшним днём, и по итогам второго этапа (это 2025 год) объёмы несырьевого экспорта увеличатся почти вдвое.

Второй показатель проекта характеризует прирост числа отечественных экспортёров. Мы считаем, что создание комфортных, привлекательных условий для осуществления деятельности в этой области позволит нам достичь прироста числа экспортёров не менее чем на 10 процентов ежегодно.

Для достижения заявленных показателей мы выделили три ключевых направления. Во‑первых, создание системы поддержки экспорта продукции в тех отраслях, которые уже осуществляют экспортные поставки и имеют значительный потенциал для их расширения. Прежде всего, конечно, мы имеем в виду промышленную продукцию.

Опережающий рост планируется достичь за счёт четырёх приоритетных секторов, которые, Владимир Владимирович, Вы уже назвали: автомобилестроение, авиастроение, железнодорожное машиностроение, сельскохозяйственное машиностроение. Реализация проекта обеспечит в стоимостных объёмах двукратное увеличение экспорта по приоритетным отраслям к концу 2018 года, а к концу 2025 года мы рассчитываем получить пятикратный рост.

Почему мы уверены, что именно в этих секторах сможем существенно нарастить экспорт?

Во‑первых, огромные масштабы рынков этих секторов дают основание говорить о реальных возможностях потеснить конкурентов. Достаточно сказать, что объём только рынка автомобилестроения превышает два триллиона долларов в год, а весь российский экспорт не превышает 0,1 процента. То есть у нас есть огромный потенциал для расширения.

Объём рынка авиастроения – 296 миллиардов долларов в год при нашем достаточно скромном в нём участии, поэтому есть все основания считать, что у нас есть серьёзные перспективы.

Во‑вторых, поскольку по качеству и по производственным затратам в этих секторах мы абсолютно конкурентны, экспортный потенциал будет определяться способностью снизить ряд издержек и предложить на рынок лучшую цену.

Какие это издержки? Назову наиболее важные из них. Прежде всего это транспортные затраты, в силу нашего географического расположения, до перспективных рынков. Во‑вторых, масштаб производства наших производителей не позволяет обеспечить такое же снижение цены, как у наших конкурентов. Третье – стоимость связанного финансирования, которое мы можем предложить партнёрам; пока у нас выше, чем у наших конкурентов. И, наконец, наиболее чувствительные издержки связаны со входом на рынок – преодоление ввозных таможенных пошлин, носящих заградительный характер.

В настоящее время мы наблюдаем нарастание протекционистских настроений. Основным способом разрешения этой задачи является создание различных преференциальных и непреференциальных соглашений, обеспечивающих баланс интересов по доступу продукции обеих договаривающихся стран. У нас уже есть позитивный опыт по соглашению о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом и Вьетнамом. Оно позволит снизить или обнулить совсем ставки ввозных таможенных пошлин на большинство товарных позиций.

В настоящее время нами запущен переговорный процесс по заключению соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР, ведётся подготовка к запуску переговоров с Израилем, и к концу текущего года мы ожидаем решения о начале работы над аналогичными проектами с Египтом, Индией и Ираном.

Но просто заключить соглашение недостаточно – надо научиться локализовать производство на чужой территории, поэтому крайне важен и принципиален инфраструктурный проект в Египте, который реализует Минпромторг. Не буду останавливаться на проекте, более подробно о нём расскажет Министр промышленности Денис Валентинович Мантуров. Отмечу только, что по всему комплексу стимулирующих мер Правительством предусмотрено финансирование на 2017 год в объёме 16,5 миллиарда рублей.

Вторым ключевым направлением проекта является реализация экспортного потенциала агропромышленного комплекса. Мы ставим задачу обеспечить прирост объёма экспорта не менее 6,5 процента в стоимостном выражении ежегодно. Мы рассчитываем на экспортный потенциал ряда товарных групп, таких как мясо, мясные субпродукты, масложировая продукция, зерно и продукты переработки, готовые пищевые продукты.

Основной задачей по этому направлению является формирование системы поддержки экспорта продукции АПК, которая обеспечит доступ российской сельхозпродукции на зарубежные рынки. Здесь в первую очередь мы сконцентрируемся на переформатировании работы Россельхознадзора, который, как мы хорошо знаем, в настоящее время успешно решает задачи по обеспечению ограничения доступа импортной продукции на рынок. Теперь мы предполагаем его переориентировать на работу по вскрытию зарубежных рынков, представляющих наибольший интерес для приоритетной продукции.

Для решения этой задачи проектом предусмотрены мероприятия, направленные на организацию работы Минсельхоза и Россельхознадзора в части обеспечения аттестационных инспекций из стран-импортёров, модернизацию информационных систем обеспечения безопасности сельскохозяйственной продукции и продовольствия для осуществления экспорта.

Кроме того, предполагается внедрение специальных мер, учитывающих специфику сектора, направленных на продвижение продукции. Это создание системы комплексного анализа потенциальных зарубежных рынков, это маркетинговая часть, разработка региональных суббрендов, продвижение продукции АПК на зарубежных рынках в рамках знаковых сельскохозяйственных мероприятий. На поддержку экспорта агропромышленной продукции в 2017 году предусмотрено 0,7 миллиарда рублей, поскольку основные меры носят институциональный характер.

Значительные экспортные возможности открываются в связи с появлением принципиально новых рынков. Это плоды грядущей так называемой четвёртой промышленной революции, либо индустриализации 4.0, – по‑разному её называют, и одним из таких рынков является рынок электронной коммерции. Поэтому третьим элементом в контур проектного предложения включён проект «Электронная торговля».

Проект заключается в формировании экосистем, обеспечивающих вывод в первую очередь продукции малых и средних предприятий на экспорт. Более подробно этот вопрос также осветит Денис Валентинович в своём выступлении. Только скажу, что реализация проекта обеспечит на первом этапе вывод на глобальный онлайн-рынок 300 компаний, это до 2018 года, и не менее пяти тысяч компаний в 2018–2019 годах.

Ещё одним важным элементом, на котором хочу остановиться, проектного предложения является развитие институтов поддержки экспорта. Это прежде всего укрепление Российского экспортного центра как ключевого института развития. Мы ставим задачу сформировать уже к 2017 году на базе Российского экспортного центра единый центр координации и поддержки экспорта, с участием которого будет поддержано не менее 30 миллиардов долларов США российского экспорта к концу 2018 года и не менее 40 миллиардов долларов США к концу 2025 года. А это значит, поддержку получат порядка 7,5 тысячи компаний-экспортёров к концу 2018 года и не менее 12 тысяч экспортёров к концу 2025 года. Данные показатели сопоставимы с уровнем поддержки экспортными агентствами в развитых странах.

Планируем достичь этого результата следующими путями: это расширение мер финансовой поддержки экспортёров в первую очередь; помимо этого, создание региональной инфраструктуры Российского экспортного центра; расширение присутствия экспортного центра в приоритетных странах и, конечно, развитие регуляторной среды. В целом на реализацию мероприятий предусмотрено 16,5 миллиарда рублей.

Суммируя все направления проектного предложения в целом на реализацию заявленных проектов, в 2017 году потребуется 33,8 миллиарда рублей. В рамках подготовки поправок к проекту федерального закона о бюджете на 2017-й и плановый период 2018–2019 годов учтены предложения по финансированию соответствующих мероприятий в рамках приоритетного направления.

И в заключение. Кроме того, что сказано выше, мы понимаем, что это не исчерпывающий перечень направлений и секторов. Серьёзный экспортный потенциал есть у отдельных видов услуг: это образовательные услуги, туристические, транспортные услуги, услуги в области ИТ. Мы прогнозируем рост экспорта услуг в целом к концу 2018 года не менее чем на 20–25 процентов и к концу 2025 года – в два раза. Соответствующие конкретные предложения мы прорабатываем, они будут представлены на рассмотрение Совета в установленном порядке.

Благодарю за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Денис Валентинович, пожалуйста.

Д.Мантуров: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

По направлению «Международная кооперация и экспорт» Минпромторг выступает заказчиком по проектам развития экспортного потенциала высокотехнологичных отраслей и электронной международной торговли. В части программы поддержки экспорта помимо обозначенных уже отраслей промышленности, на которых планируется сконцентрировать основные усилия, мы ориентируемся на следующий эшелон приоритетов: это радиоэлектронная промышленность, медицинская техника, нефтегазовое, энергетическое машиностроение и ряд других направлений.

Расставляя приоритеты, мы исходили из трёх основных факторов. Первый – это наличие существующих производственных мощностей в отдельной индустрии и способность конкурировать на мировых рынках. Второй – это текущее состояние самих отраслей, а также оценка перспектив роста внутреннего и глобального спроса на эту продукцию. И третий фактор – это мультипликативный эффект для смежных отраслей промышленности.

Хотел бы особо отметить, что все предусмотренные проектом меры поддержки мы планируем распространить в том числе на предприятия оборонно-промышленного комплекса. Это полностью согласуется с Вашим поручением, которое Вы дали в Туле. Мы в этом направлении ведём работу для того, чтобы обеспечить диверсификацию предприятий ОПК. И это будет способствовать наращиванию производства гражданской продукции, продукции двойного назначения примерно по пять процентов ежегодно.

По итогам прошлого года предприятия ОПК реализовали гражданской продукции в общем объёме на внешний периметр на 112 миллиардов рублей, это 14 процентов от общего объёма производства. Треть этой суммы приходится в первую очередь на авиастроение. Только в этом сегменте за счёт реализации проекта поддержки экспорта мы рассчитываем к концу 2018 года увеличить объём поставок иностранным покупателям как минимум в три раза, в том числе за счёт перехода к продаже жизненного цикла продукции и развития системы послепродажного обслуживания.

Это станет основным залогом долгосрочного присутствия на внешних рынках. Сегодня принцип «продал и забыл» в условиях нарастающей глобальной конкуренции, сооружения регуляторных барьеров уже больше не работает. Необходим системный подход, предполагающий локализацию, организацию совместных центров компетенции, работу в периметрах зон свободной торговли для входа на крупнейшие региональные рынки.

Приведу пример. Благодаря подписанному соглашению о зоне свободной торговли с Вьетнамом, как раз сегодня так совпало, уже первая партия автомобилей «Рено», которые произведены на завода «Автофрамос» в Москве, находятся в порту Вьетнама. А со следующего года коллеги будут поставлять уже машинокомплекты не только для рынка Вьетнама, но и для всей Юго-Восточной Азии, где у Вьетнама выстроены возможности по ЗСТ.

Казалось бы, «Рено» – компания иностранная, но данный автомобиль «Рено» – было принято решение полностью снять со всех производственных площадок, которые у них разбросаны по миру, и сконцентрировать в Москве. Локализация – 70 процентов; получается, это российский «Рено». Такой формат мы рассматриваем в качестве стратегического вектора развития несырьевого экспорта.

То же самое могу сказать о создании индустриальных зон на территории иностранных государств. В качестве своего рода обкатки этой модели (то, что Евгений Иванович обозначил) принято решение, как раз с Вами согласованное и Президентом Египта, в части выделения нам в восточной части Порт-Саида на Суэцком канале 80 гектаров индустриальной зоны. В перспективе они готовы расширить эту зону до двух тысяч гектаров. В этой части мы ведём работу над межправительственным соглашением. Рассчитываем, что в первом квартале эта работа завершится. Для чего? Для того, чтобы обеспечить дополнительные преференции и гарантии нашим производителям, которые будут там размещать свои сборочные производства.

Такую практику мы планируем расширять, чтобы двигаться дальше по ключевым страновым хабам. Причём мы к этому процессу привлекаем наших коллег из Евразийского экономического союза (буквально недавно договорился об этом с министрами промышленности Белоруссии, Казахстана, позавчера – с министром экономики Армении; надеюсь, что и киргизские коллеги нас поддержат) для того, чтобы использовать также их потенциал, чтобы вместе выходить на эти рынки. Тогда, собственно, есть возможность выполнения основных задач кооперации со странами ЕАЭС.

Что касается электронной международной торговли, то развитие этого направления позволит вовлечь в экспортные потоки малый и средний бизнес, на котором ставится основной в этой части акцент. Ключевая задача – это обеспечение выхода наших российских поставщиков на крупнейшие мировые площадки электронной коммерции.

Для этого предусмотрены следующие меры. Первое – это формирование единой базы российских производителей из числа МСП.

Во‑вторых, создание на глобальных онлайн-площадках своего рода национальных виртуальных павильонов.

В‑третьих, это совершенствование регуляторной среды, это касается прежде всего упрощения налогового и таможенного администрирования данной сферы. Реализация этих мер вкупе с консультационной поддержкой предприятий должна обеспечить вывод более пяти тысяч предприятий МСП к концу 2019 года на глобальный онлайн-рынок.

Владимир Владимирович, окончательное утверждение наших предложений обеспечит достижение целевого верхнеуровневого индикатора проекта. Просим поддержать наш проектный подход, который согласован со всеми заинтересованными ведомствами.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Пожалуйста, Пётр Михайлович Фрадков.

П.Фрадков: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Совета! Благодарю за предоставленное слово.

Создание конкурентоспособной системы поддержки несырьевого экспорта является нашей главной задачей. В рамках этого приоритетного направления система должна способствовать как поддержке действующих экспортёров, так и создавать новый экспорт. На экспортном поле России сегодня в основном работают крупные компании.

Мы посмотрели, объём экспорта в России на одного экспортёра в пять-семь раз больше показателя основных наших конкурентов. При этом доля экспортёров в общем числе компаний, конечно, намного меньше. Поэтому мы считаем, что наибольшим потенциалом в развитии объёмов экспорта, изменения его качественной структуры обладают именно компании среднего размера.

Имея в виду задачу вывода на внешние рынки именно компаний сегмента МСП, Российский экспортный центр, который должен стать одним из элементов этой системы, имеет три важные функции, я их коротко перечислю.

Первое – это выполнение роли координатора или штаба приоритетного направления, потому что мы уже, как мне кажется, де-факто стали площадкой межведомственной координации, но, конечно, в практическом смысле этого слова, и представляем интересы российских экспортёров, с одной стороны. С другой стороны, мы как специализированный институт развития в сфере экспорта должны сконцентрироваться на решении конкретных задач по продвижению интересов российских экспортёров за рубежом.

Была отмечена низкая узнаваемость российских товаров за рубежом, российских экспортёров. Поэтому одним из важных направления является формирование внешнеэкономического имиджа нашей страны и активная работа по продвижению брендов наших экспортёров, имея в виду в том числе товары народного потребления. Нам есть что предоставить на внешние рынки, у нас качественные показатели зачастую превосходят показатели наших конкурентов, но наши товары просто не знают. Поэтому мы будем проводить системную работу по присутствию в медиапространстве, интернет-ресурсах зарубежных рынков. Имеем программу по выставочно-ярмарочной деятельности, проведению целевых бизнес-миссий.

Российский экспортный центр уже начал работу по созданию за рубежом сети так называемых торговых домов. Мы хотим обратить внимание, что делаем акцент на практические запросы бизнеса и именно предполагаем финансовое участие того же бизнеса в этих торговых домах, потому что только сам бизнес может комплексно сформировать запрос на экспортные поставки и сформулировать, дать тот уровень качества продукции, который необходим. Здесь рассчитываем на поддержку со стороны деловых объединений, ассоциаций, бизнеса. Это в том числе будет содействовать в нашем понимании решению вопросов продвижения нашей продукции, лоббизма и решения вопросов, связанных с реализацией проектов промышленных зон.

Уже сейчас мы видим, что вовлечение регионов в создание и развитие экспортной среды требуется перевести, наверное, на более значимый уровень. Для субъектов должен появиться отдельный фокус на развитие несырьевого экспорта и как задача, и как ответственность.

Мы практическую задачу Российского экспортного центра видим в синхронизации работы профильных и региональных структур и стандартов их деятельности. Начали уже пилотно с коллегами из Минпромторга переориентировать территориальные органы Минпромторга именно на работу в экспортном направлении и отходим от таких базовых решений по выдаче, скажем, экспортных лицензий. Уже предлагаем систему, которая предполагает получение услуг, в том числе государственных услуг, инструментов по поддержке экспорта именно на местах. Нам очень важно, чтобы каждый конечный потребитель имел возможность получить доступ к тем ресурсам, которые государство уже предоставляет.

Если мы говорим о вовлечении в экспортную деятельность предприятий малых и небольших, то, конечно, наблюдаем, констатируем дефицит экспортных компетенций. Для решения этой задачи мы уже в пилотном режиме запустили так называемый образовательный проект, который в очень детальном режиме рассказывает и проводит, можно сказать, в ручном режиме экспортёров через все этапы экспортной деятельности.

В 2016 году мы отработали 13 пилотных регионов. Это делается совместно с субъектами Российской Федерации. В 2017 году планируем в этот проект вовлечь ещё 30 регионов. Речь идёт об обучении самих предпринимателей в субъектах инфраструктуры, а на каком‑то этапе будем работать уже и со студентами высших учебных заведений. Не хотел бы подробно останавливаться на теме, связанной с продвижением электронной коммерции, об этом было подробно сказано, но хотел бы доложить в пилотном режиме.

В 2016 году организовали на одной из интернет-площадок, крупных интернет-площадок, наш национальный павильон, брендированный под знаком «Россия», сформировали перечень номенклатуры, которая пользуется спросом на этом рынке. Буквально за полтора месяца работы мы видим просто кардинальное повышение интереса к продукции из России, миллионы запросов, в десятках тысяч – покупки, и также не забываем про медиаконтент, через интернет-ресурсы этим вопросом занимаемся.

Видим недостаток: аналитическое, скажем так, сопровождение экспортной деятельности для компаний, отдельное решение, – это создание аналитического экспортного центра в рамках нашей организации, который будет предоставлять информацию о состоянии зарубежных рынков, потенциале российской экспортной продукции, торговых барьерах в вопросах регуляторики.

Продолжаем работу по финансовому сопровождению, сформулированы все продукты, необходимые по кредитно-страховой поддержке экспорта, в том числе с использованием специальных программ по субсидированию процентной ставки в целях приведения стоимости наших ресурсов и экспортного предложения в соответствие с международными требованиями и уровнем.

И новый большой запрос: мы сейчас совместно с коллегами из Минэкономразвития и Минпромторга разработали перечень новых функций господдержки, которая требуется и полностью соответствует международной практике. И Российский экспортный центр является агентом в каком‑то смысле Правительства по распределению этого функционала. Это и субсидирование различных видов затрат, стратификация, логистика, омологация, помощь в компенсации затрат по патентованию прав интеллектуальной собственности за рубежом и некоторые другие виды работ. К концу года представим на рассмотрение стратегию Российского экспортного центра, которая будет полностью коррелироваться с параметрами и приоритетами данного проекта.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Благодарю Вас.

Коллеги, кто хотел бы по этому вопросу что‑то сказать? Пожалуйста, ТПП.

С.Катырин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Несколько мыслей, которые сформулированы предпринимательским сообществом.

Первое – то, что касается экспорта малого и среднего бизнеса. Наибольшая сложность для них, одна, наверное, из наибольших сложностей – это вопрос сертификации продукции на зарубежных рынках. Порой при небольших партиях и широкой номенклатуре это сопоставимо с суммой сделки, на которую претендует то или иное малое предприятие.

Предусмотрено в программе, по‑моему, 151 миллион рублей на поддержку сертификации. Но это будет выделяться предприятиям, которые будут обращаться за этим. С тем, чтобы системно решать этот вопрос и чтобы у нас появились лаборатории, сертификаты которых признаются за рубежом (соответственно, они будут выдаваться всем, кто будет обращаться на территории России), России необходимо присоединиться – есть две –к организациям. Одна из них называется Всемирная ассоциация аккредитованных органов по оценке соответствия, и вторая – Международное сотрудничество по аккредитации лабораторий. Тогда бы у нас появился свой орган по сертификации, признанный на Западе, с помощью которого мы могли бы уже тогда продвигать продукцию на эти рынки.

Вторая тема – это тема проведения выставочных мероприятий. Известно, что это один из серьёзных инструментов в продвижении продукции. Тема недешёвая для малого и среднего бизнеса. Мы полагаем, что сделать было бы очень неплохо две вещи. Первая – чтобы появился единый координатор, в принципе он есть, по высокотехнологичной продукции: это Минпромторг, определяющий на целый год перечень выставок, в которых предполагается российское участие, чтобы там появился российский раздел.

И тогда, привлекая малые и средние предприятия, которым можно было бы отчасти финансировать их участие, в значительной части они готовы свои средства вкладывать в участие в таких выставках, определять перечень этих выставок и собирать российский раздел, где могут быть представлены не только крупные компании, но и представители малого и среднего бизнеса.

Для того чтобы этот календарь соответствовал интересам бизнеса, было бы очень неплохо, чтобы был, в данном случае если мы говорим о Минпромторге, координирующий орган, который бы формировал этот календарь с участием бизнес-сообщества, и не только производителей, но и тех, кто является предпринимателями в области организации и проведения выставок. Потому что они лучше всех знают, какие выставки, с какой отдачей работают, какие выставки посещают ради туризма, то есть посмотреть, а какие выставки действительно работают с широким привлечением именно потребителей, и не только на страну, где проводится, но и на регион в целом.

И третье. Исторически так сложилось, что система торгово-промышленных палат с советских времён выполняла ряд функций, которые государство делегировало, по обслуживанию внешнеэкономической деятельности. Это и сертификаты происхождения, карнеты АТА, это признание форс-мажорных обстоятельств, ну и ряд других функций, международное третейское разбирательство, которые до сих пор наши палаты не только в центре, но и во всех регионах выполняют.

Сегодня к нам обращается ряд губернаторов с просьбой представительства РЭЦ, которые сейчас образуются в регионах, расположить на базе торгово-промышленных палат. Мы, естественно, готовы совместно работать с РЭЦ и такую работу ведём, но мы упираемся часто в решение вопросов в том, что не прописана система палат, как и другие объединения предпринимателей, как институты поддержки предпринимательства. Мне кажется, надо в этом плане доработать нормативную базу с тем, чтобы РЭЦ мог использовать все наработанные уже сегодня инструменты, которые существуют в центре, на местах в интересах общего дела.

В.Путин: Да, пожалуйста, можно сделать, легче будет работать.

Александр Николаевич.

А.Ткачёв: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Спасибо, что отметили заслуги агропромышленного комплекса.

На самом деле, действительно, это не было возможным без прецедентной поддержки, которая реализуется в последние годы. По рынку зерна мы отмечаем экспорт порядка 35–40 миллионов тонн. Мы увеличили количество стран, куда мы экспортируем зерно, с 60 (за последние два года) до 100, то есть практически в два раза. Мы практически по всему миру зерно продаём и по хорошей цене, хорошего качества. Если по зерну мы практически ограничены количеством, то по мясу, конечно, у нас огромные перспективы, то, о чём здесь уже говорилось.

Хочу проинформировать, мы только за последний год на 60 процентов увеличили объём экспорта, то есть 150 тысяч тонн, а начинали практически с нуля. Какие страны? Интересная статистика, допустим, по птице и по свинине: Бахрейн, Казахстан, Гонконг, Италия, Сербия; по говядине: Арабские Эмираты, Вьетнам. Переговоры активно ведутся, и практически эти рынки, скорее всего, в 2017 году у нас откроются: это Китай, Индонезия, Иран, Сингапур, Япония, Саудовская Аравия, Нигерия. Вы знаете, что сейчас Шувалов Игорь Иванович находится в Сингапуре, и там мы действительно близки к решению вопроса через Сингапур выходить на другие рынки, в том числе азиатские. Так устроен мир и рынок продаж.

Мы вообще ставим задачу к 2020 году, то есть через пять лет, объём экспорта мяса увеличить до миллиона тонн. А значит, мы сможем в целом и на зерне, и на мясопродуктах получить за счёт экспорта порядка 25 миллиардов долларов, то есть не 15, как сегодня, а уже на 10–11 и больше. Эти перспективы огромны.

Вы знаете, что благодаря национальным проектам и поддержке мы практически по свинине, мясу птицы уже нарастили и снимаем дефицит на 90 процентов. Но раздаются разные голоса: «Хватит, давайте остановимся и перейдём на другие приоритеты в области сельского хозяйства».

Хочу привести пример. Допустим, поголовье в Германии – более 40 миллионов свиней (у нас – 25), то есть половина поголовья сразу выращивается, производится на экспорт заранее – они завозят в страну валюту: это у них как нефть, газ и так далее. Дания: 5 миллионов населения – 20 миллионов поголовье (у нас – 25 миллионов), потому что 90 процентов на экспорт. Это приток валюты, это развитие. И поэтому нам ни в коем случае нельзя останавливаться. Мы должны также поддерживать и свиноводство, увеличивать и до 50 миллионов поголовье. Мы научились на конвейере, как строить свои свинокомплексы, птицекомлексы.

Мы сейчас на совещании у Дмитрия Анатольевича с Денисом Валентиновичем говорили о том, что нам нужно уже производить своё оборудование. Хочу проинформировать вас, что свинокомплекс практически на 80 процентов состоит из импортных деталей, материалов: оборудование, насосы, всевозможные прокладки, резиновые какие‑то вещи и так далее. То есть это всё огромный потенциал для промышленности, который можно делать через дорогу, в соседнем городе производить. Дальше молокозаводы, пивзаводы, мясокомбинаты, крупозаводы, винзаводы – это всё оборудование импортное. Поэтому, конечно, огромный потенциал.

Я хочу ещё раз напомнить, мы в Твери с Вами проводили совещание о том, что мешает развивать особенно отрасли свиноводства, вообще мясную отрасль в нашей стране и снижает инвестиционный климат – конечно, очень плохая ветеринарная обстановка. Болезни по ЧС мы практически в десятки раз увеличили по всей стране. И конечно, главная беда – это наши дикие кабаны.

Кстати, надо отдать должное, мы с Минприроды уже нашли консенсус и работаем в этом направлении, но, безусловно, развитие, огромное развитие личных подсобных хозяйств, которое идёт без учёта, без ветеринарного должного контроля, и так далее. Поэтому хочу сказать, что если мы этого не сделаем, то никакой рынок нас не пустит.

Китай говорит: «Пока не победите африканскую чуму, мы не хотим с вами работать», – и так далее, а это огромный рынок, все бьются за него, весь мир работает с Китаем и на этом зарабатывают. Хочу проинформировать всех присутствующих, что мы начинаем огромную работу по Вашему поручению; меры будут, может быть, не очень популярны, но мы должны навести здесь порядок.

В.Путин: Нет, Вы меня здесь не особенно пристёгивайте к отстрелу кабанов, давайте сами занимайтесь и согласовывайте с Минприроды. А бороться с ЧС нужно, это, безусловно.

Пожалуйста.

А.Дворкович: При моей безграничной любви к сельскому хозяйству я всё‑таки переменю тему. Буквально несколько нюансов.

Первое. Говорится о поддержке прежде всего несырьевого экспорта, но иногда, с нашей точки зрения и с точки зрения многих коллег, под сырьё завозится очень много разных реально несырьевых товаров. Говорилось о сельском хозяйстве, зерно считается у нас сырьевым экспортом. Боюсь, что и мясо потом будет считаться сырьевым экспортом. Удобрения у нас считаются сырьевым экспортом, хотя это высокотехнологичный продукт. Трубы даже у нас, как выяснилось совсем недавно, считаются сырьевым товаром, сырьевым экспортом, а это влияет сразу на систему мер поддержки, на доступ к инструментам поддержки, на порядок возмещения НДС и на многие другие вопросы. Нам в ближайшие недели предстоит ещё окончательно разобраться, что мы будем подводить под понятие сырьевого экспорта, а что будет всё‑таки считаться несырьевым экспортом, который будет получать весь набор механизмов поддержки.

Вторая тема – это работа за рубежом. Кроме работы торгпредств, локализации отдельных производств необходимо понимать, что современные товары и технологии требуют сети обслуживания. Это очень важный вопрос и довольно затратный вопрос. Это то, где мы тоже проигрываем, причём по высокотехнологичной продукции. На это нужно обратить отдельное внимание. Сегодня специальным образом это не было акцентировано, поэтому мне кажется, это важно.

Третье – это система регулирования. У нас кроме создания собственных производств, которые имеют экспортный потенциал, есть хорошие возможности для локализации тех производств, которые сегодня находятся за рубежом, потому что есть определённые преимущества в размещении таких производств. Прежде всего это, конечно, с точки зрения цен и качества тоже. Но зачастую мы предъявляем к этим производствам более высокие требования, чем требуют другие страны, в которые мы собираемся экспортировать. Это иногда нерационально абсолютно. Нужно, наоборот, требования облегчать, делать их такими, чтобы они были минимально необходимыми для увеличения экспортных поставок.

И, наконец, четвёртое – где размещать ориентированные на экспорт производства. При всём желании поддержать уже существующие предприятия, расположенные по разным причинам в разных регионах страны (так была устроена система размещения производства ещё в Советском Союзе), сегодня выгодно размещать производство, которое изначально ориентировано на экспорт, в портах или очень близко к ним.

Необходимо ориентировать нашу поддержку на размещение новых производств рядом с портовой инфраструктурой, чтобы не тратить лишние деньги, в том числе из бюджета, на поддержку экспорта, чтобы доставить железной дорогой или автомобильным транспортом, – именно около портов. Это не значит, что других не надо совсем поддерживать, но рационально нужно подходить.

В.Путин: Терминалы могут быть и рядом с железной дорогой, там, где железная дорога способствует вывозу на экспорт.

А.Дворкович: Хотя бы относительно близко. Потому что сегодня, когда мы везём четыре тысячи километров и более из центральных районов страны и в Европу, и на Дальний Восток, получается, что и железная дорога с этим не всегда справляется. Мы должны тогда поддерживать «РЖД», чтобы они могли окупать свои затраты, и предприятия несут излишние издержки. Нужно везде, выбирая новые проекты для поддержки, учитывать, изначально это ориентировано на экспорт или всё‑таки есть потенциал внутреннего рынка, который позволит окупить эти затраты.

Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, Репик Алексей Евгеньевич.

А.Репик: Уважаемый Владимир Владимирович!

«Деловая Россия» включилась в работу по стратегическому направлению активно. Здесь есть один системный момент. Я вообще считаю, что формирование общественно-деловых советов в приоритетных направлениях – это очень хороший инструмент получения обратной связи делового сообщества.

Хотел бы обратить внимание на один момент. Крайне важно, что в целом ряде отраслей, особенно высококонкурентных, на первый план выходит не финансовая поддержка экспортёров, а системные меры по улучшению деловой среды, в том числе регуляторной, для экспортёров. Мы вообще уже хорошо научились работать с изменениями в части создания благоприятной деловой среды. Наши настоящие, можно сказать – чемпионские рывки в Doing Business тому подтверждение.

Рейтинг Всемирного банка не вполне отражает потребности экспортёров, поэтому я считаю очень важным то, что Российский экспортный центр вместе с АСИ, «Деловой Россией» и Федеральной таможенной службой сейчас подписал соглашение, где мы проводим скрининг операционной деятельности несырьевых экспортёров: выявляются проблемные точки, подводные камни.

Мне кажется вполне достижимым, чтобы на основе этого анализа решение российской компании экспортировать стало рутинным, простым, не требовало сложных экспортных компетенций, о которых говорил Пётр Михайлович, и, вообще, чтобы решение о выходе на новый рынок было не сложнее, чем принять решение о работе в новой области или в соседнем городе. И тогда мы установим лучшую мировую практику; я считаю, у нас есть для этого все основания.

В.Путин: Спасибо.

Да, пожалуйста.

А.Шохин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы очень плотно работаем с Российским экспортным центром, Минпромторгом, Минэкономразвития, и должен поблагодарить эти ведомства, и Петра Михайловича лично за то, что мы действительно совместно вырабатываем многие схемы и технологии. В частности, дальше готовы над механизмом «одного окна» работать и рядом других проектов. Хотел бы обратить внимание на несколько моментов.

Очень хорошо то, что в понятие несырьевого экспорта включены услуги, и, действительно, экспорт образовательных услуг, услуг здравоохранения, ИТ-услуг – это, на мой взгляд, важное и очень перспективное направление; здесь, безусловно, нужно оценить наши возможности. Но по некоторым направлениям, например электронная коммерция, о которой много говорилось, мне кажется, недостаточно амбициозные задачи стоят. Предполагается, по‑моему, 700 с небольшим миллионов рублей потратить за три года, и где‑то, по‑моему, два миллиона трансакций через три года по этой технологии осуществить.

Напомню, Alibaba (известный Вам, Владимир Владимирович, Джек Ма, неоднократно встречался с Вами) – они 140 тысяч транзакций в минуту проводят. Просто надо посмотреть, надо ли нам свои платформы только использовать либо выходить и на международные электронные торговые площадки. Но, безусловно, здесь перспективы могут быть намного большими.

Хотел бы, Владимир Владимирович, пользуясь случаем, поддержать позицию Аркадия Владимировича Дворковича. Действительно, наши члены РСПП многие ставят вопрос о расширении понятия несырьевого экспорта. Аркадий Владимирович перечислил те виды продукции, которые являются высокотехнологичными, но по традиции относятся к сырьевому экспорту. Было бы правильно посмотреть на этот перечень более внимательно, думаю, это было бы в интересах не только статистики, мы бы улучшили действительно быстро показатель, но по существу это помогло бы высокотехнологичные производства поддерживать. Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Во‑первых, у Александра Николаевича сегодня день рождения – 65 лет, и мы все Вас сердечно поздравляем. (Аплодисменты.) Спасибо большое.

Во‑вторых, что касается электронной торговли, мы занимаемся этим обсуждением сейчас достаточно плотно. Есть поручения соответствующим ведомствам, Правительству в целом. Но нам нужно выстроить работу таким образом, чтобы вот эти электронные системы и площадки не нас использовали, а чтобы мы их использовали, или во всяком случае выстроили такую национальную систему, которая могла бы иметь перспективы развития и сотрудничала, конечно, с коллегами, но в тех рамках, объёмах и в том качестве, которое прежде всего отвечает интересам российского потребителя и развития российской промышленности. Но мы обязательно будем и советоваться с вами, с другими объединениями для того, чтобы принять наиболее оптимальные решения.

Александр Сергеевич Калинин, пожалуйста.

А.Калинин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

«ОПОРА России» вместе с Общественной палатой и с Агентством стратегических инициатив проводит национальный конкурс «Бизнес-успех». И мы фиксируем, что последние два года интерес к экспорту со стороны микробизнеса чрезвычайно растёт. И мы, конечно, благодаря принятию этой программы должны не разочаровать людей как минимум, а как максимум сделать из них успешных бизнесменов.

Во‑первых, если говорить о программе, мы считаем, что очень правильно, что появляется новая форма поддержки – это компенсация для бизнес-ассоциаций, бизнес-миссий, потому что рынки находятся достаточно далеко. И то, что сегодня, допустим, по отдельным программам 120 миллионов, а эта программа предусматривает 2,7 миллиарда, – это, конечно, позволит нам более качественно вывозить людей за рубеж и более качественно готовить вот такие бизнес-миссии, тем более там предусмотрено 50 на 50 или около того. То есть мы и свои деньги вкладываем, но получаем по факту компенсацию со стороны государства; это, конечно, мы приветствуем.

Следующий момент, что хотелось бы отметить, – хотелось бы, чтобы была синхронизированная работа этой программы и обустройство пунктов пропусков Росграницей. Вы провели соответствующее совещание в Оренбурге, и там, естественно, вот этот конкретный пункт пропуска будет обустроен. Но ведь таких пунктов пропусков достаточно много, и они прежде всего для микробизнеса. И, если сделать их ревизию и синхронизировать эти программы, это, конечно, логистику резко улучшит, особенно для микробизнеса.

Следующий момент. Здесь говорилось…

В.Путин: Давайте это отметим в сегодняшнем решении обязательно, это правильно абсолютно.

А.Калинин: Благодарю.

И ещё один момент, ведь туризм – это тоже экспорт. У нас помимо Москвы, Санкт-Петербурга, Сочи есть ещё ряд регионов, которые мы включили в программу по туризму, но там туристический сезон короткий, – к примеру, Хибины или «Моя родина – Южный Урал».

В этот период, если бы была дополнительная компенсация перелётов именно в пределах туристического сезона, то многих наших иностранных коллег, может быть, заинтересовал не только отдых в Москве или Петербурге, они бы с удовольствием полетели ещё в ряд чудесных регионов нашей страны. Но когда цены на внутренние перевозки очень высокие, турист, естественно, ценник считает и отказывается от полётов внутри страны. Тем самым мы дополнительные деньги и в регионы не привлекаем.

В.Путин: Слетайте сначала в Минфин, обсудите этот вопрос по субсидиям.

А.Калинин: И ещё один момент, он касается Дальнего Востока. Вообще вопрос экспорта – это вопрос всего будущего этого региона, пять миллионов людей должны экспортировать. Необходимо начать проработку этой программы на принципах государственно-частного партнёрства, создания логистического центра для продуктов питания.

В одиночку бизнесу это не сделать, а если на принципах ГЧП как минимум в 2017 году спроектировать это, то это бы, конечно, сподвигло очень многих людей, кто занимается культурами, аквакультурами и так далее. Они уже понимают, куда продукцию сначала привезут, а потом будут экспортировать в Китай, в Корею и в другие государства.

В.Путин: Очень хорошая идея, кстати сказать. Нам надо отметить обязательно.

Смотрите, мы сейчас отмечаем, можно сказать, уже с гордостью и с благодарностью селянам за их работу, отмечаем растущий экспорт сельхозпродукции. Он существенный. Но он на чём основан? Он основан на росте производства. Совсем недавно, ещё несколько лет назад, когда у нас урожай был 65, 70, 71 миллион тонн, мы говорили: ой как хорошо, мы даже что‑то будем закладывать в резервы. Потом у нас 95, 100, в этом году 117 будет. У нас появился самый большой в мире экспортный потенциал – 25 миллионов тонн, потому что растёт производство.

Мы сегодня с вами обсуждаем вопросы поддержки, по сути, речь идёт о высокотехнологичном экспорте, промышленном экспорте. Но для того, чтобы у нас был экспортный потенциал такой продукции, она должна производиться в необходимых объёмах для внутреннего потребления и для экспорта. Мы совсем недавно встречались с Алексеем Леонидовичем. Он поделился со мной наблюдениями за последние несколько лет.

У нас объём производства высокотехнологичной продукции растёт очень медленно, и одна из причин заключается в том, что очень много до сих пор бюрократических барьеров на пути производства такой продукции. Экономика не восприимчива, к сожалению, до сих пор к высоким технологиям.

Алексей Леонидович, несколько слов скажите, пожалуйста.

А.Кудрин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Мы сегодня рассматриваем очень важные проекты, я поддерживаю эти проекты. Проект по поддержке экспорта считаю одним из ключевых. И если говорить о результатах, то они здесь скорее должны рассматриваться как пилотные проекты. Потенциал проектов, которые сегодня перечисляются, – к 2025 году нарастить примерно на 20 миллиардов долларов ту продукцию, о которой мы сейчас говорим: как промышленную по четырём секторам, так и сельскохозяйственную.

Но, чтобы нам развиваться устойчиво и поднять экономический рост до 4 процентов в год, даже если сделать постепенно в течение пяти-шести лет, то нам нужно, чтобы несырьевой, неэнергетический экспорт рос темпами примерно 6,8 процента в год на протяжении длительного периода. В результате нам нужно примерно за 10 лет удвоить объём неэнергетического, несырьевого экспорта примерно со 116 миллиардов долларов до 230‑ти.

При этом за 20 лет нам нужно его довести до примерно 400–450 миллиардов долларов. Только тогда в совокупности всех факторов мы будем иметь достаточно устойчивый экономический рост. То есть большая часть задачи по экспорту лежит вне перечисленных секторов, а за счёт других видов товаров и услуг, которые тоже будут развиваться в силу того, что в этом проекте есть и общие регуляторные меры, как раз уменьшение вот этих барьеров по экспорту – доступ к финансам, кредитная поддержка, гарантийная. В этом смысле этот проект предусматривает эти меры, но мы должны понимать, что большая часть экспорта будет не в перечисленных секторах, а в других секторах. Мы для них должны дать этот толчок.

Последние семь лет, к сожалению, мы утрачивали позиции в несырьевом, неэнергетическом экспорте. Мы достигли некоторого пика в 2012–2013 годах, и затем в силу ряда обстоятельств последних мы потеряли примерно 30 миллиардов долларов этого экспорта. А сейчас мы должны говорить о том, чтобы существенно идти быстрее и накапливать эти возможности.

Должен сказать, что хороший опыт был. У нас в начале нулевых неэнергетический, несырьевой рост – под 20 процентов в год. У нас тогда шёл и энергетический, сырьевой, а он, оказывается, в силу ряда обстоятельств и модернизации, создания лучших условий тянул за собой и остальную часть экономики.

В этом смысле такой опыт есть. Вопрос, чтобы мы сделали этот тренд наращивания достаточно стабильным. Высокотехнологичная продукция в составе всей нашей продукции сейчас составляет всего 6 процентов экспорта продукции, всего 19 миллиардов долларов на прошлый год. Это то, что мы точно можем относить к высокотехнологичной продукции. У нас есть несырьевая продукция низкого, среднего и высокого передела, она больше составляет, конечно, но высокотехнологичная только пока около 19 миллиардов долларов. Это как раз тот сектор, который будет наиболее конкурентоспособным, который мы должны существенно расширить в ближайшие годы. В этом смысле здесь задача у нас очень напряжённая именно в создании условий для этого сектора продукции.

В.Путин: Спасибо.

Давайте мы всё это обобщим сегодня. Попрошу Андрея Рэмовича оформить это соответствующим образом, и будем двигаться дальше. Чем быстрее мы будем реализовывать те планы, о которых мы сегодня говорили, тем больших успехов добьёмся в решении одной из главных задач, которая стоит перед нами, – это диверсификация российской экономики, изменение её структуры.

Давайте ко второму вопросу перейдём. Пожалуйста, Сергей Ефимович Донской.

С.Донской: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Как уже говорилось, одной из самых наболевших экологических проблем в России является рост образования отходов. О цифрах тоже было уже сказано, поэтому я перейду сразу к направлениям по решению этой проблемы.

Прежде всего благодаря Вашей поддержке, Владимир Владимирович, и многих коллег, которые здесь присутствуют, в 2014 году принят 458-й закон, который установил новую систему регулирования в сфере обращения с отходами, а именно формирование в каждом регионе прозрачного механизма сбора, транспортировки и размещения твёрдых коммунальных отходов. Кроме того, этот закон установил обязанность производителей и импортёров товаров самостоятельно утилизировать товары после утраты ими потребительских свойств или платить за их утилизацию государству.

Данный закон в части твёрдых коммунальных отходов должен был заработать в полной мере с 1 января 2017 года, но, к сожалению, сегодня необходимо дополнительное время для подготовки региона к переходу на новую систему регулирования, а самое главное – необходимо время для мониторинга обоснованности тарифа для населения на вывоз мусора. Учитывая это, Правительством было принято решение о продлении переходного периода до 1 января 2019 года.

Вместе с тем считаем, что эта дата должна быть финальной, поэтому в течение 2017–2018 годов законом должна быть установлена дорожная карта, обеспечивающая к 1 января 2019 года переход всех регионов на новую систему. Те же регионы, которые готовы перейти на новую систему раньше, смогут это сделать уже в 2017 году.

Сейчас мы формируем перечень таких пилотных регионов, где при поддержке Правительства будет осуществлён переход на новую систему сбора, транспортировки, размещения и утилизации мусора.

Кроме того, у нас уже заработала норма закона об ответственности производителей и импортёров за утилизацию товаров после утраты ими потребительских свойств. Пока только по восьми группам товаров установили такую обязанность.

В 2017 году мы планируем собрать более шести миллиардов рублей в бюджет за счёт экологического сбора. Эти средства будут направлены в первую очередь на субсидирование программ в сфере обращения с твёрдыми коммунальными отходами по тем регионам, которые перешли на новую систему. Мы также планируем постепенно увеличить группы товаров, подлежащих утилизации, то есть перейти от восьми групп к большему количеству, и также повысить нормативы их утилизации.

В результате в будущем за счёт экологического сбора мы получим значительные средства на субсидирование региональных программ в сфере обращения с ТКО. Также необходимо консолидировать усилия органов экологического надзора, регионов, органов местного самоуправления, граждан и общественных организаций на борьбу с незаконными свалками. Для этого мы в 2017 году планируем ввести в эксплуатацию информационную систему народного контроля за несанкционированными свалками и действиями чиновников всех уровней по их ликвидации.

Важно, что каждое поступившее в систему и подтверждённое сообщение должно завершаться конкретными действиями. Эта система в качестве пилота уже заработает на Байкале и в ряде других регионов. И очевидно, что помимо образующихся нелегальных свалок есть и накопившиеся проблемы: это бесхозные бывшие промышленные промплощадки с опасными отходами, а также полигоны, свалки в границах населённых пунктов, которые оказывают негативное влияние на жизнь более 17 миллионов граждан нашей страны.

На ближайшие 2017–2019 годы мы планируем осуществить работы по ликвидации более 20 объектов накопленного вреда окружающей среды в 20 пилотных регионах. Также мы планируем в течение 2017 года осуществить инвентаризацию и сформировать реестр таких объектов, разделить их по степени воздействия, чтобы начать работать с наиболее опасными. Реализация предполагаемого комплекса мероприятий улучшит экологические условия для проживания 27 миллионов человек и позволит восстановить и ввести в хозяйственный оборот более 1,5 тысячи гектар загрязнённых земель.

Вторая задача, на которой я тоже хочу остановиться отдельно, – это сохранение нетронутых природных территорий.

В.Путин: Извините, в сельхозоборот вернуть?

С.Донской: В хозяйственный оборот.

В.Путин: В хозяйственный оборот – сколько?

С.Донской: Более 1,5 тысячи гектаров загрязнённых земель.

Вторая задача, на которой хочу остановиться отдельно, – это сохранение нетронутых природных территорий, редких видов животных, обитающих на них. Считаем, здесь важно создать возможности для граждан видеть то, что мы сохраняем.

В.Путин: Кабаны у нас скоро будут редкими видами животных.

С.Донской: Мы договорились уже с Минсельхозом, как будем работать в этом направлении.

В.Путин: Как, расскажите нам.

С.Донской: Когда мы у Вас собирались, договорились, что будет определён минимальный уровень количества кабанов по территориям, где находится как раз выпас свиней, где разведение свиней будет. Потом зоны, по которым мы граничим со странами, где достаточно высокая степень АЧС, – мы там устанавливаем карантинную зону, где вообще кабанов не будет. И, в целом, конечно, упор, как уже было сказано, будет делаться на ветеринарные направления.

В.Путин: Хорошо.

С.Донской: В современном мире национальный парк активно вовлекается в сферу развития экологического туризма. Наши нацпарки и заповедники расположены на площади более 62 миллионов гектаров, потенциально способны принять более 20 миллионов человек в год, однако сейчас существующая инфраструктура позволяет привлечь около двух миллионов человек, и при этом только на 12 процентах таких территорий. В потенциале это поле для развития малого, среднего бизнеса, возможность привлечения частных инвестиций и новые рабочие места – всё это вместе работает на формирование широкой поддержки в обществе идей сохранения природы.

Развитие познавательного туризма на особо охраняемых природных территориях потребует прежде всего создания инфраструктуры. Речь идёт об экологических тропах, визит-центрах и кордонах. Мы понимаем, что средств государства здесь пока недостаточно, поэтому в течение 2017 года предлагаем разработать и внедрить механизм привлечения частных средств, в том числе на основе концессионных соглашений и иных механизмов государственно-частного партнёрства.

Внедрение таких механизмов позволит нам в 2018 году реализовать пилотные проекты на особо охраняемых природных территориях: на Байкальской природной территории, на Горном Алтае и на Кавказе. В результате только на этих территориях мы увеличим количество граждан, которые смогут посетить нацпарки и заповедники, до 5 миллионов жителей нашей страны.

Развитие сферы познавательного туризма на ООПТ также даст мультипликативный эффект для развития туризма в соответствующих регионах. Так, реализация пилотных проектов обеспечит создание дополнительных рабочих мест в указанной сфере. Например, на Байкальской природной территории за четыре года будут привлечены к работе в указанной сфере более 37 тысяч человек.

Не могу не остановиться на ещё одной экологической проблеме, о которой тоже уже говорили, – это состояние наших водных объектов. На сегодняшний день 90 процентов стоков, попадающих в водоёмы, не проходит достаточной очистки. В результате в течение многих лет загрязнение водных объектов на территории России, в том числе Волги, Дона, Урала, остаётся стабильно высоким. При этом относительно чистые реки остались только там, где проживает меньшая часть населения страны, – это в Сибири и на Дальнем Востоке.

Для решения этой проблемы необходимо строить и модернизировать очистные сооружения, добиться кратного снижения поступления в водные объекты загрязнений, обеспечить оздоровление водоёмов и адекватную подготовку питьевой воды. Для этого необходим значительный объём государственного финансирования. Считаем, что его источник можно создать за счёт аккумуляции в бюджете в специальном фонде на указанные цели средств в объёме, эквивалентном платежам за сбросы загрязняющих веществ в водные объекты. Уважаемый Владимир Владимирович, прошу поручить нам совместно с Минфином, Минэкономразвития проработать возможное создание такого финансового института.

В заключение хочу остановиться на проблеме, о которой тоже говорили и которая вызывает на протяжении многих лет значительный общественный резонанс, – это проблема бездомных животных. Здесь общественный резонанс приобретают случаи жестокого обращения с бездомными животными. Растёт недовольство населения в связи с использованием негуманных способов регулирования их численности. Основная причина сложившейся ситуации – это отсутствие в России единой государственной политики и нормативно-правовой базы в этой сфере.

Ещё в марте 2011 года в первом чтении был принят соответствующий проект федерального закона об ответственном обращении с животными. Владимир Владимирович, считаем, что необходимо доработать его и принять, а также обеспечить разработку соответствующих нормативно-правовых актов и стандартов по содержанию и регулированию численности животных.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Пожалуйста, кто‑то хочет высказаться по этому вопросу? Пожалуйста, Сергей Борисович!

С.Иванов: Уважаемый Владимир Владимирович!

В дополнение к тому, что Сергей Ефимович сейчас говорил, хочу только отметить, что совсем недавно на Вашей встрече с Общероссийским народным фронтом тема экологии очень активно и с болью, я бы сказал, поднималась многими выступающими, приводились ужасные цифры по количеству свалок, накопленных отходов.

Хотел бы напомнить, что, по данным «фронтовиков», в России на сегодняшний день из только посчитанных – 20 тысяч несанкционированных свалок (это из выявленных), что в четыре раза больше, чем сертифицированных полигонов.

Мне совсем недавно пришлось столкнуться с одной из таких свалок и проводить несколько совещаний. Вы знаете, что мы строим сейчас третью взлётно-посадочную полосу в аэропорту Шереметьево. И прямо в створе строительства этой полосы мы натолкнулись на крупную свалку. Сейчас там, конечно, уже давно мусор не выбрасывают, но это накопленный экологический ущерб. И, чтобы убрать только эту одну свалку, требуются средства в объёме 1 миллиард 300 миллионов рублей.

Мы нашли способ, что называется, вскладчину между правительством Московской области, потому что это их земля, Минтрансом и Минприроды – эти деньги нашли, не залезая дополнительно в бюджет. На этом примере я хочу показать, сколько стоит ликвидация только одной крупной несанкционированной свалки.

И Вы вспоминали на встрече с «фронтовиками», как Вам лично приходилось (я тоже помню этот момент) не допускать несанкционированный сброс мусора рядом с аэропортом – какая угроза от этого, я думаю, всем понятно. Кстати, у нас и в Петербурге в Пулково тоже такая угроза остаётся, и в Шереметьево сейчас ликвидируем. Это уже вопрос безопасности.

Вторая тема, связанная с мусором (считаю, одна из самых острых экологических проблем на сегодняшний день), – это строительство новых современных мусороперерабатывающих заводов по самым передовым или наилучшим технологиям, существующим в мире. Насколько я знаю, Правительством только что принято решение о начале строительства в Год экологии, в 2017 году, пяти таких заводов (этим будет заниматься компания «Ростехнологии» на конституционной основе): четыре – в Подмосковье, где самая острая ситуация с мусором, самая острая в стране, потому что одна Москва в год генерируют 20 миллионов тонн твёрдых коммунальных отходов, и один завод мы будем строить в Татарстане.

И третий момент, который хотел бы отметить. Ничего нельзя сделать без привлечения общественности и неравнодушных граждан, многие из которых высказывают пожелания выйти и благоустроить свой двор, свою улицу, в селе навести порядок. Мусора у нас хватает везде, если честно говорить.

Недавно встречался с Общероссийским движением школьников. Они создали экологически ударное, я бы сказал, движение, сделали «Зелёный патруль», который будет следить за лесовосстановлением, особенно за городскими лесами, которые, помните, мы говорили, оказались вне каких‑либо законодательных норм: их можно безнаказанно уничтожать под строительство, как правило, крупных супермаркетов, торговых центров в крупных городах и так далее. Их защищать будем в том числе с помощью школьников, которые готовы этим заниматься и восстановлением леса, посадками кустиков, деревьев и так далее.

По сточным водам хочу только одно сказать. Мы на следующей неделе проводим уже второй оргкомитет Года экологии. Первой темой, естественно, мы выносим мусор, а второй – состояние сточных вод. Помимо того, что сказал Сергей Ефимович, огромный урон сейчас состоянию воды наносят моющие и чистящие средства бытовой химии, которые широко распространяются. Ничего плохого, конечно, в этом нет.

Но дело в том, что продаваемые в России чистящие и моющие средства содержат фосфаты, а фосфаты очень плохо влияют на состояние водных ресурсов, потому что очистка от фосфатов даже в тех очистных сооружениях, которые у нас есть, не производится.

При этом в мире, в развитых странах чистящие и моющие средства уже давно производятся без фосфатов. Это можно сделать, мы об этом будем говорить, потому что это один из ключевых моментов состояния воды.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, теперь Силуанов Антон Германович – о финансовом обеспечении приоритетных проектов.

А.Силуанов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Бюджетные ассигнования на следующий год формировались с учётом паспортов приоритетных проектов. Хочу сказать, что в бюджете на 2017–2019 годы предусмотрены бюджетные ассигнования на реализацию десяти приоритетных проектов. Ко второму чтению сейчас подготовлены поправки по перераспределению части зарезервированных в бюджете средств в объёме 104 миллиарда рублей на реализацию приоритетных проектов, и общий объём ассигнований, который будет предусмотрен в 2017 году на реализацию этих проектов, составит 178,8 миллиарда рублей.

В последующие годы объём финансирования будет определяться с учётом паспортов утверждённых приоритетных проектов, хода реализации этих проектов. Необходимые ресурсы в бюджете 2018–2019 годов зарезервированы. Поэтому общий объём финансового обеспечения в 2017 году уже будет непосредственно определён по каждому приоритетному проекту, а в 2018–2019-м будем определяться в зависимости от хода их реализации.

В.Путин: Есть ли какие‑то вопросы к Антону Германовичу, нет? Всё?

Спасибо большое. Мы продолжим работу с учётом высказанных сегодня замечаний и предложений. Благодарю вас.