Документ /

Владимир Путин принял участие в пленарном заседании XI форума общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

На форум, организованный на площадке Московского международного дома музыки, приглашены свыше полутора тысяч гостей, среди которых представители профильных министерств и ведомств, главы субъектов, владельцы крупнейших российских компаний, члены экспертного сообщества.

Ключевая тема дискуссии – роль бизнеса в достижении национальных целей развития.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Я искренне рад всех вас приветствовать на очередном форуме «Деловой России», и тема сегодняшней встречи – участие бизнеса в достижении национальных целей – говорит о нашем общем настрое, настрое делового сообщества работать эффективно, вместе, и говорит о том, что предприниматели России прекрасно понимают свою ответственность за будущее страны, готовы вносить свой существенный, если не решающий вклад в развитие экономики, да и страны в целом.

Роль бизнеса в решении стратегических задач действительно очень большая, если не сказать колоссальная. Именно предпринимательская инициатива создаёт рабочие места, а значит, обеспечивает повышение зарплат и доходов миллионов наших граждан. И чем больше динамичных, сильных компаний как в традиционных, так и в ещё только формирующихся отраслях, тем устойчивее будет наш экономический рост. А он нужен прежде всего для того, чтобы страна богатела, чтобы повышались достаток и качество жизни граждан нашей страны.

Чем больше динамичных, сильных компаний как в традиционных, так и в формирующихся отраслях, тем устойчивее будет наш экономический рост.

Подчеркну: национальные проекты призваны обеспечить прорыв в развитии России, я об этом постоянно говорю и уверен, что вы с этим согласны. Нам нужен этот прорыв, это наша главная, основная цель, достигнув которую мы сможем решить то, ради чего живём и работаем: обеспечить поступательный, уверенный рост благосостояния граждан нашей страны.

И конечно, эти национальные проекты должны стать стимулом для российского бизнеса, для быстрого освоения передовых технологий, выпуска новых товаров, услуг, чтобы наши компании укрепляли свои позиции не только на национальном, но и на мировом рынке, активно участвовали в глобальных производственных цепочках.

Для этого необходимо сосредоточиться на нескольких важнейших направлениях. И первое – это последовательное снятие барьеров, расширение предпринимательских свобод. Качество нашего делового климата должно соответствовать масштабу задач, которые стоят перед Россией. Именно изъяны национальной юрисдикции, надо признать это, недостаточность гарантий защиты частной собственности вынудили многих предпринимателей регистрировать свои активы за рубежом и выводить эти активы.

Национальные проекты должны стать стимулом для быстрого освоения передовых технологий, выпуска новых товаров, услуг – чтобы наши компании укрепляли свои позиции не только на национальном, но и на мировом рынке.

Как вы знаете, мы предусмотрели амнистию капиталов, которая действует до 1 марта 2019 года. При этом частные лица освобождаются от ответственности за ряд правонарушений экономического, валютного и налогового законодательства.

Мы с коллегами обсуждали, естественно, ситуацию, которая складывается в этой сфере, считаем, что ещё на один год как минимум можно продлить амнистию капиталов для тех граждан, которые переводят свои денежные средства в Россию, а также регистрируют свой бизнес в специальных административных районах с особыми правовыми условиями для компаний, которые возвращаются в российскую юрисдикцию. Такие районы созданы, как вы знаете, на острове Октябрьский в Калининграде и на острове Русский во Владивостоке.

Также на один год считаю целесообразным освободить граждан от уплаты налога на доходы физических лиц с прибыли контролируемых ими иностранных компаний – при условии, если в 2019 году они станут налоговыми резидентами Российской Федерации.

Второе направление нашей работы – это развитие конкуренции. Проекты, которые мы реализуем, создают огромный спрос на продукцию для промышленности, инфраструктуры, сельского хозяйства, социальной сферы. Хочу ещё раз обратить внимание Правительства: все процедуры размещения заказов, закупки государственных и муниципальных органов власти, компаний с госучастием должны быть открытыми и прозрачными. И нам нужны дополнительные меры, чтобы обеспечить такую конкурентную среду. Я знаю, что у вас есть конкретные предложения, мы обязательно их обсудим.

Все процедуры размещения заказов государственных и муниципальных органов власти, компаний с госучастием должны быть открытыми и прозрачными. Нам нужны дополнительные меры, чтобы обеспечить такую конкурентную среду.

Что касается вашей идеи – мы с вашими коллегами общаемся не так часто, наверное, как хотелось бы, но регулярно, и эти предложения нам известны. Так вот, что касается вашей идеи – как можно раньше начинать процедуру отбора поставщика, – она уже в работе. Согласен с тем, что это целесообразно сделать по отдельным группам товаров или услуг, чтобы у компаний было время, например, не менее чем полгода, основательно подготовиться к конкурсным процедурам.

Третье. Мы формируем целостную систему продвижения наших товаров на глобальных рынках. Аналогичный механизм необходим и в отношении экспорта услуг. По предложению «Деловой России» такой подход будет отражён в законодательстве, включая условия налогообложения. И речь идёт не просто о развитии экспорта, но и о стимулах для бизнеса инвестировать в здравоохранение, образование, в логистику и в туризм, то есть в те сферы, которые создают комплексный экономический, социальный, технологический эффект.

И конечно, важнейший, ключевой вопрос – это акцентированная поддержка технологического развития отечественного бизнеса, содействие внедрению инноваций и перевооружению производств. Здесь уже принят ряд решений. В том числе прошу субъекты Федерации активнее предоставлять бизнесу инвестиционный налоговый вычет на обновление основных фондов.

Ключевой вопрос – акцентированная поддержка технологического развития отечественного бизнеса, содействие внедрению инноваций и перевооружению производств.

Понятно, что деньги бюджету нужны всегда, причём бюджету любого уровня, но, безусловно, нужно думать на перспективу, создавать благоприятные условия для того, чтобы открывались и модернизировались предприятия, росла производительность труда, и тогда налоговые поступления, безусловно, будут расти и регион будет двигаться вперёд. На федеральном уровне такие законодательные решения приняты, нужно, чтобы соответствующие решения принимались и на уровне регионов. К сожалению, пока только в 10 субъектах Российской Федерации приняты соответствующие законодательные решения.

Ещё одно предложение: прорывные решения и идеи для крупных компаний нередко создают именно небольшие бизнес- и исследовательские команды. Нужно обеспечить их, прежде всего на самой ранней стадии развития, необходимым финансированием. Собственно говоря, об этом мы говорим постоянно. Здесь важно сформировать стимулы для частных инвестиций, создавать особые условия, в том числе налоговые, для граждан, которые вкладывают в стартапы свои личные средства. Их, как известно, весьма образно называют бизнес-ангелами. Прошу Правительство совместно с «Деловой Россией» в короткие сроки представить соответствующие предложения.

Одновременно считаю целесообразным серьёзно укрепить правовую защиту интеллектуальной собственности, сформировать привлекательные условия для регистрации патентов, причём на территории, разумеется, России. В этом направлении уже сделаны определённые шаги, но многие вопросы, к сожалению, ещё требуют эффективного решения и развития.

Считаю целесообразным серьёзно укрепить правовую защиту интеллектуальной собственности, сформировать привлекательные условия для регистрации патентов на территории России.

Уважаемые коллеги! Мы традиционно тесно и конструктивно взаимодействуем с вами. Рассчитываю, что и сегодня мы выйдем на практические решения по вопросам, которые значимы и для государства, и для бизнеса.

Наша встреча проходит в Московском доме музыки, в этом зале, конечно, трудно избежать аналогий. Есть такие сравнения, не буду сейчас вдаваться в детали, но мы знаем, что ситуация в мире развивается очень энергично, быстрыми темпами, и мы в таком стиле с вами и должны работать – в стиле allegro.

Надеюсь, что наша сегодняшняя встреча будет полезной и поможет мне сформулировать определённые предложения и идеи в Послании этого года.

Благодарю вас за внимание. Спасибо большое.

А.Репик: Уважаемый Владимир Владимирович!

Хотел поблагодарить Вас за неизменное внимание к российскому бизнесу и в частности – к нашей организации. И для нас по-настоящему важно, что государство видит потенциал компаний «Деловой России», вообще потенциал российских предпринимателей.

Если Вы не возражаете, я попробую продолжить Вашу музыкальную метафору, для того чтобы добиться результата и вместе получить эффективный способ достичь тех национальных целей развития, которые были зафиксированы в майском указе. Нам нужно построить созвучие. Нам нужно вместе гармонично работать над общей целью.

И мне кажется, эта задача на самом деле обречена на успех, потому что бизнес (я имею в виду частный, не сырьевой бизнес), который сегодня в зале, заметно повзрослел за последние годы. Я сейчас говорю не про биологический возраст, это определённый уровень зрелости, понимание того, что горизонт планирования на сегодняшний момент может быть только долгим, что жить в отрыве от перспектив своей страны, от будущего России бессмысленно, это не несёт никаких перспектив российским предпринимателям.

Работа «вдолгую» – это то, что нас отличает. Я совершенно не исключаю, что именно сегодня в зале здесь присутствуют те предприниматели, которые через 10, 15, 20 лет станут нашими определяющими факторами успеха на новых технологических рынках и обеспечат прорыв.

Если позволите, напомню собравшимся, из шестёрки крупнейших мировых компаний по капитализации только одна, да и та Microsoft, стала известна в прошлом веке, всё остальное – это новые компании, про которые 10–20 лет никто не знал. Поэтому я искренне верю, что в зале сидят те, кто помогут нам стать лидерами тех или иных технологических рынков. А для того, чтобы проиллюстрировать эту возможность, я пригласил сегодня на сцену коллег-предпринимателей, которые за последние 12 лет признавались победителями национального конкурса «Предприниматель года» и представляли российский бизнес на мировой арене. У «Деловой России» получалось и получается. Здесь Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко, который был «Предприниматель года 2006», Андрей Романенко, «Эвотор», 2012-й, Дмитрий Пурим, «Совфрахт», 2015 год, Михаил Кучмент, «Хофф», 2017 год, в 2018-м – Сергей Колесников, «Технониколь». Ваш покорный слуга был «Предприниматель года 2014». И я хочу сказать, что я искренне верю, что здесь, в зале, те, кем Россия уже гордится, но будет ещё больше гордиться за достижения, которые компании делороссов смогут показать миру.

Национальные проекты (проекты развития городов, инфраструктуры, отраслей, экспорта) – это, конечно, окно возможностей, которые мы просто обязаны не упустить, и мы обязаны этим воспользоваться, потому что если этот уникальный шанс сейчас не схватить за хвост, можно сколько угодно оправдывать себя недостатком смелости, опыта, бюрократическими джунглями, сложностями. На самом деле сегодня шанс для бизнеса. И поэтому, мне кажется, одна из главных наших задач сегодня – это снять страхи, объяснить тем, кто сомневается, что стоит попробовать. Поэтому, если не возражаете, я предлагаю прямо перейти к дискуссии, тем более её делороссы ждали.

Ну и, так говоря, начиная с положительной повестки, в моём собственном рейтинге итогов года в прошлом году для меня самым ярким впечатлением-событием был чемпионат мира по футболу, который Россия не просто качественно провела, а которая всех просто потрясла тем, как можно. Я до этого был и на бразильском чемпионате, и надо сказать, что это как будто две разные системы, две разные структуры организации. Делороссы участвовали в этом процессе и, например, наш коллега Володя Кошелев не в Москве, но в Самаре занимался строительством инфраструктуры, гостиниц, для того чтобы принимать гостей чемпионата.

Владимир, прошу. Что волнует тебя?

В.Кошелев: Добрый день, Владимир Владимирович!

Владимир Кошелев, строитель. Но сейчас хотел бы поговорить не совсем о стройке, а о развитии туристической инфраструктуры, для того чтобы к нам как можно больше приезжало людей из-за рубежа, ну и чтобы наши граждане тоже могли пользоваться этой инфраструктурой.

В рамках чемпионата мира, я думаю, тут ни для кого в зале не секрет и никому доказывать не надо, мы это доказали не только себе, а всему миру, – тот восторг иностранных гостей, которые увидели, посетив чемпионат и посетив нашу страну. И мне хотелось бы, чтобы движение, которое было заложено в рамках подготовки чемпионата мира, было пролонгировано в дальнейшем.

Я хотел бы выделить две ключевые вещи, которые, на наш взгляд, повлияли на достижение такого хорошего результата.

В первую очередь, то есть ни для кого не секрет, что объекты туристической инфраструктуры достаточно тяжёлые, весомые по затратам и с достаточно большим сроком окупаемости. К сожалению, в существующих наших реалиях зачастую эти объекты по нынешней кредитной ставке не выживают и становятся нерентабельными.

Что послужило стимулом для захода частного бизнеса? Это когда региональные власти вышли с предложением субсидировать процентную ставку по кредитам, связанным с этими объектами. Если мы это пролонгируем в будущем, либо адресные кредиты будут с пониженной ставкой, либо субсидирование этой процентной ставки будет, то, я думаю, большое количество бизнеса будет вкладываться именно в свою страну, в туристическую инфраструктуру, чтобы всем этим могли пользоваться туристы. Это первое.

И второе – с чем мы столкнулись, опять же, возвращаясь к чемпионату мира. Огромное количество, сотни тысяч туристов, которые приезжали, закончились игры, и они оставались на незапланированные дни в наших городах. Это была не столица, это были наши регионы. С удовольствием оставались, делились своими восхищениями с нами и высказывали своё желание ещё раз к нам вернуться.

С чем сейчас мы сталкиваемся? Появились какие-то знакомства, остались взаимоотношения с нашими гостями. Все жалуются на то, что, оказывается, очень сложно получить визу. И, возвращаясь к опыту чемпионата, электронная виза, облегчение вообще визового режима в принципе, я считаю, что это могло также очень хорошо повлиять на развитие въездного туризма, чтобы те иностранные гости, которые хотят к нам приехать, с удовольствием приезжают, советуют своим друзьям и знакомым, будут приезжать и оставлять деньги в нашей экономике. Это, мне кажется, очень хорошо.

А.Репик: Владимир Владимирович, хотел к этому вопросу адресовать некоторые комментарии. «Деловая Россия» действительно верит в то, что и электронные визы, и упрощение визового режима позволят больше тратить у нас денег, развивать малый бизнес, средний, сферу гостеприимства. Но здесь много разных способов. Например, приезжает транзитный пассажир, прилетает в Москву, ну почему ему не выйти, не посмотреть, как красиво сделана Москва, и потратить здесь свои деньги.

Как это происходит в Дубае? Есть национальный туристический маршрут, например, на который даётся льготная виза в ряде стран Европы, с упрощёнными режимами. Есть, конечно, упрощёнка под спортивные мероприятия, и именно FAN-ID стал для всех весомым инструментом упрощения привлечения иностранных туристов.

Я думаю, что так много мы всего построили, чем можно не только гордиться, но ещё на этом зарабатывать. Вот нужно постараться эти ограничения просто как-то снять, понимая принципы необходимости безопасности и зеркальности дипломатической.

В.Путин: Я попробую в нескольких словах определить позицию.

Во-первых, действительно, нам с вами удалось подготовить и на самом высоком уровне провести чемпионат мира. Мы, как и планировали, сделали из чемпионата мира праздник для всего мирового футбола, для всех любителей этой замечательной игры. Праздник самого высшего уровня, качества и разряда. Мы показали, что Россия способна проводить такие мероприятия. Собственно говоря, практически то же самое, но в меньшем объёме, хотя и более концентрированно, мы продемонстрировали в 2014 году при подготовке и проведении зимних Олимпийских игр в Сочи.

У нас впереди много мероприятий. Вот сейчас в Красноярске будут студенческие игры, ну и много других мероприятий. Мы всё это будем проводить. И, безусловно, мы и деньги вкладываем, но, честно говоря, не жалко, потому что это востребовано.

В отличие от других стран у нас инфраструктура спорта не является такой развитой, как нужно нашей стране. У нас количество занимающихся физической культурой и спортом пока немножко ниже, но всё-таки ниже, чем в тех странах, которые гордятся этими достижениями. А с этим связано и другое: это и здоровье нации, это времяпрепровождение, это воспитание молодых людей, молодого поколения, вытаскивание их от всякого полукриминального состояния, от наркотиков и так далее. Это чрезвычайно важная вещь для развития страны. Мы будем делать это и дальше.

Что касается туризма. Безусловно, это важнейшее направление деятельности. Мы можем, конечно, прирастить серьёзным образом, как сказал наш ведущий. Это с точки зрения бизнеса и вклада в развитие экономики страны важная вещь. У нас сегодня, если мне память не изменяет, 3,4 процента туризм даёт в ВВП страны. Растёт довольно быстро и есть ограничения, которые мы должны, безусловно, снимать. Одно из них – это всякие формальности, в том числе и визового характера. Но мы живём в сложном мире, и мы должны понимать, что вот тот восторг, о котором Вы сказали, восторг иностранных гостей не разделяется официальными органами этими государств часто. Почему? Вот конкретные вещи, чтобы было понятно, о чём речь.

Приехало большое количество туристов в Россию в рамках чемпионата мира, многие захотели вернуться. Мы же продлили возможность такую, сделали это. Но, вы знаете, немало людей приехало под видом болельщиков, которые футболом не интересовались, которые через нашу страну пытались проникнуть в соседние государства, в том числе и в страны Евросоюза. И пришлось нашим соответствующим органам в тесном контакте со своими коллегами из этих государств достаточно напряжённо работать, с тем чтобы нежелательные элементы в соседние страны не проникали. У нас есть уже опыт. По-моему, три дня пребывают туристы, которые приезжают на туристических судах в Санкт-Петербург, три дня без визы находятся. Этот опыт нужно обобщать и расширять. И на Дальнем Востоке, можно в других регионах делать. Нужно переходить, конечно, к более широкому использованию электронных виз. Это точно.

Всё это находится в работе. Поверьте, я лично являюсь полным вашим сторонником. Мне приходится преодолевать позиции наших правоохранительных органов, органов безопасности, МИДа. Надо честно сказать, что их позиция часто является всё-таки обоснованной. Но двигаться всё равно нужно. Ведь с помощью запретов мы задачи развития точно не решим ни в сфере туризма, ни в других областях. Поэтому мы точно совершенно будем по этому направлению двигаться дальше, но постепенно, аккуратненько. Я в целом разделяю, ещё раз хочу сказать, Вашу позицию. По некоторым вопросам решения могут быть приняты уже сейчас.

Что касается финансовой поддержки, то она и в ходе строительства спортивных сооружений, эта поддержка, была. Мы и в будущем её будем оказывать. Сейчас же есть уже и льготное финансирование, и поддержка со стороны государства, субсидирование ставок.

Вы затронули такую важную сферу, как стройка. Она не связана с туризмом, не связана с чемпионатом мира. Это гораздо более глобальная проблема. Мы знаем, что у нас задача – 120 миллионов квадратов строить, с одной стороны. А с другой стороны, нам нужно сделать этот рынок прозрачным, современным, надёжным, необременительным для граждан. Это непростая задача. Я сейчас не буду вдаваться в детали, потому что не все здесь стройкой занимаются. С одной стороны, нужно вводить современные, цивилизованные способы финансирования через банки. С другой стороны, представитель Центрального банка скажет, наверное, не все банки готовы сегодня к масштабам работы, которые нужны нам. Но двигаться будем всё равно в этом направлении – в направлении более цивилизованной ситуации в этом рынке. Мы с коллегами, которые стройкой занимаются, в контакте, будем вместе с ними работать, так же как с банковским сообществом.

Но хочу ещё раз воспользоваться нашей сегодняшней встречей и подчеркнуть, что мы обязательно всё равно, как бы сложно ни было, будем идти к цивилизованным отношениям в этой сфере бизнеса.

А.Репик: Владимир Владимирович, спасибо.

Мы упоминали на встрече в ноябре именно стройку, потому что строителей у нас очень много. Не стали сегодня выводить на передний план, потому что знаем, что сейчас будет президиум Госсовета, и у них будет возможность свою повестку обсудить. Поэтому сохраним пока этот цифровой технологический фокус.

Анна Нестерова – про электронную торговлю, систему расчётов.

В.Путин: Электронные визы – это правильное решение. Будем обязательно в этом направлении идти.

А.Нестерова: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я искренне рада сегодня присутствовать здесь и хотела бы озвучить, наверное, действительно очень важную тему, которая касается сегодня всех и каждого, это вопрос, который касается электронных взаиморасчётов.

Мы все хотим, чтобы экономика была сегодня прозрачной. Мы понимаем, что безналичный расчёт, именно расчёты в безналичном формате являются основным и основополагающим для наших предпринимателей. Но, к сожалению (я говорю сейчас об оплате банковской комиссии по кредитным картам), сегодня существует ряд барьеров, которые ограничивают наших предпринимателей по использованию именно безналичных расчётов. Этот вопрос, действительно, касается нас всех: мы покупаем автомобили, мы покупаем бытовую технику, мы ходим в рестораны, и зачастую нам предлагают, к сожалению, рассчитаться именно наличными денежными средствами, предлагая всевозможные комиссии и скидки. И, к сожалению, эта комиссия зачастую доходит до трёх процентов, притом что у наших зарубежных партнёров по Европе эта комиссия ограничена 0,3 процента. По сути дела, это скрытый налог. Мы говорим о том, что повышение НДС на 2 процента повлияло на потребительский спрос, на покупательскую способность населения. Но, по сути дела, мы платим больше, мы платим порядка трёх процентов. И это то, что ограничивает сейчас взаиморасчёты в безналичном формате.

И второй вопрос, который я хотела бы поднять, это электронные расчёты между юридическими лицами. На сегодня не секрет, что физические лица достаточно активно покупают, используя электронные торговые платформы, товары из любой точки мира, рассчитываясь онлайн в течение одной секунды. Товар на следующий день поступает к потребителю. Но, к сожалению, у юридических лиц такой возможности на сегодняшний момент нет. Мы, действительно, вынуждены вручную оформлять платёжные поручения, и зачастую этот процесс занимает до нескольких дней, притом что есть возможность, безусловно, опираясь на текущее законодательство, на текущие нормы, в том числе при открытии расчётного счёта, уведомление всех действующих участников торгово-экономических сделок, конечно, мы хотели бы по возможности эту практику распространить и на электронные расчёты среди юридических лиц, которые сейчас ограничены.

В.Путин: Что касается использования «пластика», то здесь Вы правы, что даже в некоторых странах ещё ниже, не 0,3 процента, а для, по-моему, дебиторки 0,2, для кредитных – 0,3, у нас 3 в среднем. 5–6 – слишком много, и, конечно, это квазиналог, совершенно верно.

Электронная торговля развивается быстро, гигантскими темпами, просто гигантскими, поэтому здесь запретами ничего не сделаешь, это будет просто ограничитель роста, то есть это уже сегодня ограничитель роста. Здесь коллеги меня слышат, я их вижу, в зале сидят, те люди, которые должны этим заниматься. Уверен, что они тоже будут реагировать на это, во всяком случае, это будет предметом нашего обсуждения с привлечением бизнес-сообщества.

По электронным расчётам между юрлицами. То же самое. Конечно, нужно предотвращать всякие возможные манипуляции, нужно добиться того, чтобы это контролировалось соответствующим образом, но нужно создавать для этого технологические и юридические условия.

Будем работать, даже не сомневайтесь. Я считаю, я уверен даже, и все мои коллеги с Вами согласны, вопрос в темпах решений этих задач.

А.Репик: И чтобы подытожить тему электронной торговли, у нас есть электронная торговля в социальной сфере. Антон Буздарин, прошу.

А.Буздарин: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Меня зовут Буздарин Антон, я директор сети аптек. В нашей стране, как и в любой другой, сотни тысяч людей болеют, и многие тяжело болеют, и им сложно выходить из дома. При этом случился парадокс, что если вы заболели, то вызвать на дом врача или даже сдать анализы на дому вы можете, а вызвать на дом фармацевта, который привезёт вам выписанные лекарства, – нет.

В других странах доставка лекарств давно и активно используется. Вами законопроект доставки лекарств был поддержан ещё три года назад в рамках Института развития интернета. За эти три года хороший закон трансформировался, и сейчас в нём доставка безрецептурных препаратов разрешена при полном запрете доставки рецептурных препаратов фармацевтом. А именно они действительно нужны людям, которые не могут или которым противопоказано выйти из дома.

Приведу два примера. Моему дедушке 77 лет, у него кардиостимулятор, и недавно он победил рак. Врачи выписали ему ежедневно принимать много (рецептурных в том числе) лекарств. Я ему помогаю, покупаю их и отправляю ежемесячно на такси, когда нет времени. Я убеждён, что профессиональная аптека справилась бы с доставкой лекарств и оказала консультацию значительно лучше.

А другой пример. У меня трое детей, и они периодически болеют. Каждый раз жена вызывает на дом педиатра, а у меня потом занимает половину рабочего дня, чтобы приехать, взять рецепт, пойти по аптекам, собрать лекарства и привезти их домой. Наше предложение – в законопроект, который будет обсуждаться во второй сессии весной, добавить возможность фармацевтам доставлять не только безрецептурные, но и рецептурные лекарства. Разумеется, соблюдая все нормы фармпорядка.

В.Путин: Уверяю Вас, у Вашей жены гораздо больше нагрузка по уходу за детьми, чем у Вас. Это сто процентов.

Но что касается Вашего вопроса по существу, то, конечно, это то, куда нам нужно двигаться. Сегодня Минздрав (здесь у нас министр есть) с некоторой осторожностью подходит к решению вопроса, связанного с электронным распространением рецептурных препаратов именно в силу того, что пока не организован контроль за его движением. Ведь для того, чтобы быть уверенным, что не будет никаких фальсификаций, не будет никакого жульничества, нужно наладить соответствующий электронный оборот информации между лечебным заведением, врачом, который выписывает рецепт и, соответственно, лекарства, и аптекой. Пока такой системы нет. Как только она будет сделана (вопрос, конечно, в том, чтобы делать это, не сидеть на месте, а делать), то тогда можно запустить вот эту вторую часть.

О первой части Вы сказали. А первая часть заключается в том, что сейчас в Государственной Думе, по-моему, в первом чтении уже прошёл законопроект о такой электронной торговле медицинскими препаратами, которые можно приобретать без рецепта. Попросим депутатов (здесь, я вижу, тоже депутаты есть), чтобы они ускорили принятие этого законопроекта. И посмотрим, как это будет функционировать. И параллельно нужно, конечно, создавать эту электронную систему обмена информацией между лечебными заведениями и аптечной сетью.

А.Репик: Мне кажется, что бы здесь ни делалось, в этой сфере, важно, чтобы это делалось под максимальным контролем Министерства здравоохранения, Росздравнадзора. И поэтому, когда речь идёт о чём-то ответственном, например о рецептурном лекарстве (не случайно коллега говорит именно о доставке профессиональным медицинским работником – фармацевтом, о чём как раз всегда говорил Минздрав), нельзя эту тему, что называется, отдать в руки тех, кто эту ответственность нести не готов. И здесь главное эти риски, что называется, перекрыть. Поэтому я просто думаю, что любое движение вперёд с риском связано. Важно просто к этому риску правильно отнестись и все возможные страхи здесь обязательно адресовать.

От технологии цифры к экспорту, потому что, действительно, сегодня много говорилось, у нас целая сессия была посвящена экспортёрам, новым рынкам для нас. Я попрошу Михаила Александровича Сутягинского, «Титан».

М.Сутягинский: Добрый день, Владимир Владимирович!

Мой вопрос связан с нашим национальным проектом «Международная кооперация и экспорт», где предусмотрено увеличение выручки от реализации продукции на экспорт до 37 миллиардов рублей. Это очень непростая задача, и мы все это прекрасно понимаем. Но мы всецело поддерживаем в принципе выдвинутое Вами предложение об увеличении этого экспорта с учётом того, что российский рынок всё равно ограничен по потреблению, хотя имеет достаточно мощный потенциал для дальнейшего развития.

Но для нас для всех очень важно, с тем чтобы при разработке именно стимулов и мотивации экспорта поддерживался не экспорт сырья, а именно экспорт добавленной стоимости, что в принципе позволяет нам увеличить глубину переработки, разумеется, и количество тех переделов и эту самую как раз добавленную стоимость у себя здесь, потому что на сегодняшний день в принципе можно. Мы в Омске в этом году хотим запустить производство фенола и ацетона, это экспортная продукция. К концу года ещё хотим изопропилбензол, изопропиловый спирт сделать.

И на этом вроде бы можно было бы и остановиться, потому что это тоже большие деньги, большие инвестиции. Но там есть ещё 5–6-й передел, это эпоксидная смола, композитные материалы, которые в 3,5, даже в 5 раз дают увеличение добавленной стоимости, и, разумеется, у нас здесь всё это – и рабочие места высокопроизводительные, разумеется, налоги.

В этом плане нам бы как раз хотелось, чтобы сфокусироваться можно было именно на этой добавленной стоимости, на производстве здесь. Могу сказать спасибо, в том числе и Фонду развития промышленности, который нам дал старт для этих проектов, и мы именно с этим, в принципе, вошли для реализации этих проектов, но этого мало. И поэтому нам хотелось, чтобы упор был сделан именно на глубокую переработку, на добавленную стоимость внутри страны.

В.Путин: Собственно говоря, в этом и весь смысл нашей затеи, связанной с поддержкой промышленного, несырьевого экспорта, в этом весь смысл. Программы соответствующие, которые подготовлены Правительством, направлены именно на это – чем выше передел, тем эффективнее, мы с вами прекрасно это понимаем. Мы как раз этим и занимаемся, исходим из того, что в промышленности на один рубль поддержки, по-моему, 14 рублей должно быть освоено для экспорта. В сельском хозяйстве – 4–6 на один рубль поддержки. Вот именно в этом направлении будем двигаться. И чем больше передел, тем больше взаимосвязь с другими отраслями, тем больше рабочих мест создаётся в других отраслях.

Вот мы говорили про туризм. В туризме на одно рабочее место в туристической сфере где-то от четырёх до пяти новых мест в смежных отраслях создаётся, а в вашем случае – ещё больше наверняка. Наверняка больше, 100 процентов.

Поэтому, конечно, мы будем идти по этому пути. В принципе, вам же известны наверняка вот эти меры поддержки несырьевого экспорта, но если вы считаете, что там нужно что-то добавить, – пожалуйста, мы с удовольствием вас выслушаем. Вот и всё.

М.Сутягинский: Владимир Владимирович, в данной ситуации, говорят, что поддерживают экспорт, но на передел этот на фенолацетоне ты взял заём, и ты должен за него отчитаться. Но если ты прекращаешь этот экспорт, а до следующего, то есть вот этот следующий передел, он тоже должен финансироваться. И хотелось бы, чтобы эта поддержка ….

В.Путин: Не останавливалась на полпути.

М.Сутягинский: Да, не останавливалась, чтобы она была и на следующий передел.

В.Путин: Чтобы на полпути не останавливалась. Понимаю. Посмотрим обязательно.

А.Репик: Там всё достаточно просто. Действительно, можно купить полуфабрикат за 90 рублей и продать за 100, и вот тебе 100 рублей экспорта. А можно всё сделать самим, и тебе эти 100 рублей экспорта дают фактически 100 рублей добавленной стоимости.

Это самое важное, что ещё даёт нам гарантии, чтобы потом нам эти производители полуфабрикатов и предыдущих переделов не скажут, что «извините, цены поднялись» или «мы сами без вас справимся». Это просто даёт нам стабильность. А ещё лучше, когда этот экспорт долгосрочный плюс защищён патентами, например.

Одна из сфер, которая и экспортная, и для внутреннего рынка очень важная, касается сельского хозяйства.

Я прошу Владимира Ивановича Алгинина, «Август».

В.Алгинин: Добрый день, Владимир Владимирович!

Наш вопрос связан прежде всего с защитой, наверное, внутреннего рынка.

Наша компания является лидером российского рынка по производству средств защиты растений, пестицидов в общем понимании. Это высокотехнологичное производство, наукоёмкое, требующее ежегодного вливания достаточно большого количества финансовых ресурсов в модернизацию производства и в разработку новых современных продуктов.

Компания строит новый завод, в текущем году будет вводиться в строй в Татарстане, в экономической зоне «Алабуга». Самый современный завод, мы считаем, будет на всей территории Европы, новых заводов таких больше нет. Мы активно развиваем экспорт нашей продукции. Сегодня продукция поставляется в 24 страны, но это с учётом Евразийского союза и стран дальнего зарубежья, прежде всего это Латинская Америка.

Естественно, развитие внутреннего рынка российских компаний на таком сегменте, как средства защиты растений, не очень нравится компаниям-импортёрам, работающим тоже на нашем рынке, потому что доля их участия на нашем рынке пока ещё более 50 процентов. И против наших производителей была развёрнута достаточно мощная демпинговая кампания, в результате которой цены продажи многих европейских компаний на российском рынке были в разы ниже, чем они торгуют на собственном рынке.

Мы обратились в Евразийскую экономическую комиссию. Было проведено антидемпинговое расследование, которое подтвердило факт наличия демпингового импорта, подтвердило наличие ущерба для производителей как Российской Федерации, так и Евразийского экономического союза.

В мае 2018 года было принято решение о введении защитных мер в виде антидемпинговых пошлин на пять лет – от 27 до 52 процентов в отношении гербицидов, поставляемых из Европейского союза. Но, к сожалению, наша радость была очень короткой после принятия этого решения, потому что одна из стран Евразийского союза, в данном случае Республика Казахстан, наложила вето на данное решение, и, к сожалению, до сегодняшнего дня мы так и не смогли каким бы то ни было образом обеспечить принятие решений по поддержке наших производителей средств защиты растений.

Огромная наша просьба, Владимир Владимирович, поддержать и помочь нам в решении данного вопроса. Спасибо.

В.Путин: Да, действительно, это известный факт. Европейская компания продаёт на нашем рынке свой товар, в данном случае пестициды, дешевле, чем на собственном, на внутреннем рынке. Это, конечно, верный признак демпинга, и поэтому решение, которое было принято Евразийской комиссией, оно, безусловно, обосновано.

Через 30 дней, по-моему, оно должно было вступить в силу, Казахстан его заблокировал по непонятным причинам на самом деле, но какие-то лоббисты, видимо, работают там. Хотя есть оговорка в связи с этим решением, что это не препятствует другим странам, в том числе и России, для введения соответствующих антидемпинговых процедур на нашей территории. Поэтому надеюсь, меня наше соответствующее министерство услышит, выступит с инициативой, антимонопольная служба тоже поддержит. Игорь Артемьев [глава ФАС] здесь, я вижу его. Не вижу препятствий, почему нам это не сделать.

Единственное, что мы с вами понимаем: если Казахстан заблокировал, то тогда через территорию Казахстана соответствующие объёмы могут поступать на нашу таможенную территорию. Надо просто подумать на тему о том, как минимизировать наши потери в этой связи.

В целом, конечно, то, что вы строите предприятия, это, безусловно, следует поддержать, так же как и производителей наших удобрений. Потому что наши производители удобрений поставляют и внутри страны, и на международный рынок такие удобрения, которые не отражаются негативно на здоровье человека. А конкуренты наших производителей соответствующих удобрений такой товар произвести просто не могут в силу отсутствия у них соответствующих компонентов.

Но, к сожалению, об этом мало кто чего знает, а надо бы и нашим информационным службам, нашим средствам массовой информации знать это и продвигать интересы российского бизнеса. Причём это интересы, которые выражаются в миллиардах долларов. Это очень серьёзный и большой бизнес. Но в вашем случае мы постараемся ускорить решение.

А.Репик: Владимир Владимирович, старались, конечно, максимально повестку формировать в позитивном ключе. В то же время есть факты раздражающие, и, наверное, не сказать о них сегодня тоже было бы неправильно. Проверки, давление на бизнес.

В этом плане я хотел попросить Екатерину Авдееву рассказать о ситуации, в частности, в рамках КНД (контрольно-надзорной деятельности).

Е.Авдеева: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Как адвокат, защищающий бизнес и предпринимателей, не могу не затронуть эту тему, потому что она очень важная и как бы она ни была несколько неприятна.

Дело в том, что когда к предпринимателю приходят с проверкой, то если выявлены нарушения, проверяющий может как оштрафовать должностное лицо, так и назначить наказание для юридического лица или приостановить его деятельность, или применить санкции и к должностному лицу, и к юридическому лицу – на своё усмотрение. Поэтому сегодня штрафы за одно и то же правонарушение различаются не в разы, а в десятки и даже сотни раз. А такое положение, в общем-то, создаёт основания для развития коррупции.

Безусловно, как юрист не могу не заметить, что для правового государства очень важно, чтобы предприниматели соблюдали закон, не нарушали его. Но также важно, чтобы всё-таки проверки были не средством давления на бизнес, а способствовали улучшению качества производимых товаров, оказываемых услуг.

Поэтому есть предложение – для решения этой проблемы установить чёткие, однозначные, понятные, логичные критерии назначения наказания в зависимости от совокупности факторов. А в редких случаях, когда эта модель неприменима, разделить в рамках ведомства проверяющего и лицо, назначающее наказание. Поэтому я думаю, что бизнес чувствовал бы себя с такой методикой более спокойно.

В.Путин: Как юрист юристу тоже хочу сказать Вам, что разница между санкциями в отношении юридических и физических лиц, она, конечно, должна иметь место. По-другому просто невозможно. Одно дело – юридическое лицо с большими оборотами, а другое дело – физическое, даже если оно получает дивиденды, – это всё-таки разница.

Но с чем не могу не согласиться, что критерии должны быть понятными и процедура принятия решения. Мы же постоянно этим занимаемся, и, на мой взгляд, всё-таки многого добились. И если посмотреть (я не знаю, здесь же в основном все предприниматели), если посмотреть всё-таки динамику за последние годы, то, на мой взгляд, ситуация меняется к лучшему. Но добиться полного совершенства, или, как сказал наш ведущий, имею в виду, что мы в Доме музыки находимся, полной гармонии, конечно, пока не удаётся. И можно ли её добиться – полной гармонии – трудно сказать, но стремиться к этому, безусловно, нужно.

Давайте конкретные предложения, потому что Вы же практик, Вы работаете непосредственно, что называется, в поле. Сформулируйте, отдайте господину Репику, и мы постараемся их проанализировать ещё раз. Будем Вам очень благодарны.

А.Репик: Спасибо большое. Потому что, конечно, действительно странно, когда на выбор проверяющего можно назначить штраф в 100 раз больше или в 100 раз меньше. Здесь коррупциогенный фактор прямо налицо.

Сегодня уже успели переговорить с Эльвирой Сахипзадовной по поводу применения 115-го закона. Действительно, закон был правильный, своевременный. Мы понимаем, что сумел почистить серьёзно ряды этот «антиотмывочный» закон. Но тем не менее до сих пор предпринимателей волнует правоприменительная практика здесь. Я прошу наше пермское отделение – Дмитрий Теплов.

Д.Теплов: Краснокамский ремонтно-механический завод. Мы производим сельхозтехнику.

В целом не секрет, что региональные предприятия, конечно, находятся в достаточной тяжёлой ситуации в последние годы. И к этому ещё добавился процесс всеобщей легализации бизнеса, что само по себе, конечно, хорошо, и мы это поддерживаем, но он как механизм катком вообще проходит по всему, в том числе и по добросовестному бизнесу.

Два-три года назад Центральный банк значительно ужесточил требования в части проведения банковских операций (это противодействие отмыванию доходов по 115-му закону). Были разработаны буквально сотни критериев, по которым любой платёж предпринимателя может быть призван подозрительным и, соответственно, следует блокировка счёта. Сами банки признают, что сейчас можно любого предпринимателя с любыми платежами подвести под эти требования.

Крупные государственные банки вообще автоматизировали деятельность, то есть идёт массовая приостановка деятельности счетов, занесение в чёрные списки и тому подобное. Частные банки как бы более лояльно подходят, но опять же, когда возникает спорная ситуация, они предпочитают не рисковать и всё равно приостанавливают действие счёта, потому что боятся отзыва лицензии.

В связи с этим хотелось бы высказать предложение. Например, хотя бы чтобы компания, если несколько лет уже работает, её мониторили и никаких замечаний не было, получила какой-то иммунитет, чтобы вот этой автоматической остановки и блокировки счёта не было без предварительных переговоров с предпринимателем, возможности дать объяснения какие-то.

Спасибо. (Аплодисменты.)

В.Путин: Я присоединяюсь к этим аплодисментам, потому что эту проблему мы обсуждали ещё с женщинами-предпринимателями ровно год назад, где-то в преддверии 8 Марта.

А.Репик: В Самаре, наверное.

В.Путин: Да, где-то в регионе. И этот вопрос ставился тогда. Я просил коллег в Правительстве, попросил Центральный банк соответствующие предложения сформулировать. К сожалению, до сих пор этот вопрос не решён. Мне кажется абсолютно здравым Ваше предложение по поводу того, что если компания работает в течение нескольких лет (например, трёх лет) без всяких серьёзных к ней претензий, то вполне её можно избавить от таких подозрений, это первое.

Второе. Наверное, это неизбежно – блокировка счетов, но это очень негативно сказывается на ведении бизнеса, может иметь очень тяжёлые последствия. Поэтому она должно быть, если её использовать, эту меру, то она должна быть как крайняя, а не широко применяемая.

Коллеги слышат, что я говорю, слышат ваши предложения, мы доработаем как можно быстрее.

А.Репик: Национальные цели, они, конечно, касаются и экономики, но не только, и огромный блок связан с социальной сферой, поэтому я попрошу Муслима Муслимова, основателя сети «Клиника №1».

М.Муслимов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Муслим Муслимов, доктор, основатель клиник полного цикла под брендом «Клиника №1». Здравоохранение, образование, спорт и культура – традиционно бюджетная сфера, которая финансируется из бюджета. Можно сказать о том, что бо́льшая часть тех задач, которые Вы ставили в майских указах, силами только одного государства не может быть решена, и цели по ней достигнуты не могут быть.

Сейчас мы, медицинский бизнес, самостоятельно вкладываемся в оборудование, в строительство медицинских центров, и так или иначе мы готовы работать, но у нас есть определённая позиция, которой мы сейчас пользуемся, это льгота по нулевой ставке налога на прибыль. К сожалению, в этом году эта льгота истекает и заканчивается.

В.Путин: В следующем истекает, с 1 января.

М.Муслимов: Да, до 1 января 2020 года.

Я хотел бы Вас попросить о продлении этой льготы. Также хотел сказать от своих коллег: если есть возможность, распространить эту льготу на предприятия сферы культуры и спорта.

В.Путин: Думаю, что эта просьба вполне обоснованная. Попрошу Правительство это проработать. Я считаю, что это правильно. Я поддерживаю Ваше предложение.

Больше того, думаю, что можно распространить и на сферу культуры. Особенно на ту сферу культуры, на те предприятия, которые работают в регионах.

А.Репик: Владимир Владимирович, я немножко за спорт слово хочу замолвить. Например, у нас в планах 400 ледовых арен. Мы поддерживаем хоккей, я просто хорошо эту систему понимаю.

В.Путин: Дзюдо надо ещё поддержать.

А.Репик: «Предпринимателей года» много, я думаю, кто-нибудь точно поддержит.

400 арен нужно построить, в бюджете – 50. Соответственно, 350 нужно будет строить кому? Предпринимателям. Поэтому в этом контексте и культура, и «здрав», и «обр», они важны, но можно сэкономить что-то на здравоохранении, если больше потратим на спорт и здоровый образ жизни.

Начали хорошую тему про доброе, и я попрошу Шая Грановского, «Живой кофе», задать свой вопрос.

Ш.Грановский: Добрый день, Владимир Владимирович!

Спасибо большое за добрые слова в адрес предпринимателя. Они нам действительно нужны.

Группа компаний «Живой кофе», мы производим кофе, чай, печенье, крем-мёд и так далее.

В.Путин: Слюнки потекли уже. (Смех.)

Ш.Грановский: Сейчас поправим, сейчас исправимся.

В.Путин: Как говорить будем. (Смех.)

Ш.Грановский: В России есть много компаний, которые готовы делать добрые дела исключительно и особенно для тех, кому это действительно необходимо, а именно – жертвовать небольшую часть своей продукции в адрес детских домов, больниц и так далее. Мы столкнулись с тем, что такие пожертвования облагаются налогом, как будто бы произошла полная продажа. Но согласитесь, получается, когда мы безвозмездно, по доброте сердца отдаём свою продукцию в детский дом, то платить за это налоги – выглядит достаточно нелепо. Давайте подумаем, как можно эту ситуацию улучшить, для того чтобы как можно больше компаний могли заниматься благим делом в России.

Благодарю Вас.

В.Путин: Вы сказали, что эта часть продукции, которую вы передаёте, облагается налогом. Но она не облагается налогом, она не исключается из налогооблагаемой базы. Это всё-таки стакан либо наполовину полный, либо наполовину пустой. Это немножко разница всё-таки.

Но в целом я прекрасно понимаю, что когда добросовестные люди, такие, как Вы, например, проводят такие акции, то, конечно, это они вправе рассчитывать на то, что и государство тоже их в этом поддерживает.

Вопрос тонкий и требует дополнительного изучения. Сам подход, он, безусловно, очень благородный и правильный, и, конечно, хочется поддержать. Вопрос только в том, чтобы, – я не Вас сейчас имею в виду, но страна большая, и у нас разные люди есть, и разные предприниматели, – чтобы кто-то не избавлялся от ненужных товаров, да ещё за это получал денежки – этого нельзя допустить.

Сейчас готового ответа у меня нет, но благородный порыв Ваш, безусловно, хочется поддержать. Мы подумаем над этим, спасибо.

А вообще-то, когда мы говорим о благотворительности, то это лучше всего делать из прибыли, это и есть настоящая благотворительность.

А.Репик: Владимир Владимирович, я считаю, что если ты не из прибыли это делаешь, это нечестная благотворительность. Но когда ты делаешь хорошее дело и при этом тебе дополнительно ещё нужно заплатить НДС с полной суммы, как будто продал за 100 рублей, отдал за ноль – это, наверное, не очень многих мотивирует.

К сожалению, для тех компаний, о которых Вы говорите, иногда они принимают, я считаю, подлые решения – продукцию пустить под нож, а не отдать тем, кому нужно, потому что получается на 20 процентов дороже передать, чем уничтожить. Это кажется, на мой взгляд, странно.

В.Путин: Мы же с вами занимаемся экономикой. Иногда с точки зрения экономики лучше что-то пустить под нож, чем просто раздать, как это ни странно звучит, потому что это сохранение рабочих мест, сохранение определённого уровня рентабельности производства, ценовой политики и так далее.

Звучит, может быть, знаете, не очень комфортно и благообразно, но с точки зрения экономики в целом, а значит, создания факторов развития и так далее, и, в конечном итоге, для людей, не всегда целесообразно поступать, как Вы говорите.

Мы в своё время начали ограничивать доступ гуманитарной помощи из-за границы. Казалось бы, чего плохого-то? Присылают молоко и присылают. А идите с молочниками поговорите. Они скажут: «Да вы что, с ума сошли, что ли?! Мы тогда предприятия должны будем закрыть, людей сократить и зарплаты перестать платить». Тщательнее нужно, аккуратнее.

А.Репик: Спасибо, Владимир Владимирович.

Раз про рабочие места, я думаю, что надо к нашим большим отраслям. Мы уже далеко перевалили за экватор нашей беседы и Вас отвлекать боимся.

Станкостроители. Без станкостроителей ни один съезд «Деловой России» не обходится, потому что очень много рабочих мест и очень они всегда яркие, за дело болеющие.

Гущин Максим, пожалуйста.

М.Гущин: Добрый день, Владимир Владимирович!

Компания «СТАН», генеральный директор Максим Гущин. Занимаемся станкостроением, как исходит из названия. Отрасль сложная, вопрос у меня тоже сложный.

Мы производим пятикоординатные станки, современные, уникальные, умные. Точно не хуже иностранных, считаю, что даже сейчас лучше. Казалось бы, всё есть: есть большой внутренний рынок, есть конструкторы – потенциал у нас остался, перевооружились хорошо. Всё есть – нет «оборотки», нет оборотного капитала. И этот рынок, обидно, просто уходит от нас к иностранцам.

Поэтому мы, собственно говоря, просим поддержать, дать поручение проработать какие‑то программы, которые бы позволили иметь свободный доступ к оборотному капиталу.

В.Путин: Что касается вашей отрасли, без всякого сомнения, все с этим согласятся, уверен просто абсолютно, кто бы чем ни занимался в этом зале, все согласятся, что ваша отрасль является ключевой, от неё в значительной степени зависит уровень, степень нашего национального экономического суверенитета.

В своё время мы, государство ещё в советское время вкладывало огромные деньги в развитие станкостроения. И в общем и в целом достигла страна больших результатов. Но знаем, что, к сожалению, и здесь, в этой отрасли, так же, как в других отраслях, много было неэффективных затрат, к сожалению.

Вот самый яркий пример – галоши, галоши самые лучшие в мире, но никому не нужны, кроме как в Африке ходить по песку по горячему. Так же и в станкостроении было: производили много, но далеко не всегда всё было эффективным и на мировом уровне.

Хотя были и мировые достижения – это совершенно точно. Потом, в 90‑е годы, к сожалению, огромный ущерб отрасль понесла, многое закупалось в основном по импорту. Не уделяли должного внимания, это правда, этой отрасли.

Сейчас мы стараемся переломить ситуацию. И в целом у нас падает количество импорта и увеличивается количество экспорта нашей продукции за рубеж. Это очень хороший показатель, но совершенно очевидно, что этого недостаточно.

И вот то, что Вы сказали про «оборотку», – это серьёзный вопрос. В Министерстве промышленности существует целая программа поддержки различных отраслей, в том числе и станкостроения. Надеюсь, что вы обо всём этом знаете. Но что касается «оборотки», там есть принципиальные вещи, на которые, безусловно, нужно обратить внимание.

И я прошу наши финансовые власти: и Центральный банк, и Минфин, и соответствующие профильные министерства – ещё раз над этим подумать. Ведь в вашей отрасли практически, куда ни посмотри, везде производство достаточно большого длительного цикла: и проектирование, и производство, и затем внедрение, продажа и так далее.

А это к чему ведёт? Эльвира Сахипзадовна, это ведёт к тому, что эти предприятия сразу попадают в разряд предприятий с повышенным риском, и у них сразу ставка вырастает. Не знаю, тогда нужно, чтобы Минфин выделял дополнительные средства Минпрому для субсидирования этой ставки. В общем, нужны какие‑то механизмы, которые поддержали бы дополнительно отрасль.

Давайте ваши предложения, ещё раз их проработаем.

А.Репик: И от станков к телекоммуникационному оборудованию. С учётом того, что мы строим не просто физическую инфраструктуру, ещё и цифровую инфраструктуру – это сейчас как никогда актуально.

А.Черников: Добрый день, Владимир Владимирович!

Черников Алексей, директор предприятия «ЭЛТЕКС» и координатор консорциума российских производителей телекомоборудования.

В рамках принятой программы цифровой экономики у нас заложены в России достаточно большие финансовые средства для построения цифровой инфраструктуры. На текущий момент в России разрабатывается и серийно, подчёркиваю, производится порядка 80–85 процентов необходимой номенклатуры телекомоборудования для построения современной сети связи нового поколения.

Но, к сожалению, доля российских производителей на рынке в России составляет не более унизительных 6–8 процентов. К сожалению, данная ситуация в подавляющем большинстве случаев сложилась из‑за неравных экономических условий в сравнении с нашими основными зарубежными конкурентами.

Владимир Владимирович, я Вас прошу всё‑таки – я знаю, что эта тема у Вас на постоянном контроле, – дать поручение Правительству Российской Федерации о выработке мер по приоритизации применения телекомоборудования российского происхождения.

Так было. И эти проблемы абсолютно эффективные, абсолютно рыночные, они применяются и в Китае, и в США, и в Турции, и в Индии. И нам в первую очередь нужны экономические меры стимулирования российских операторов – крупнейших заказчиков для применения нашего оборудования.

В.Путин: Мне здесь добавить нечего. Так же, как в случае со станкостроением, я полностью на вашей стороне. У нас в станкостроении производство выросло на 4–5 процентов, по‑моему, за последние шесть лет, а экспорт – на 14–15 процентов. Кстати говоря, где‑то 6 миллиардов мы примерно выделяем на станкостроение, по 2 миллиарда в год. Но маловато.

А в вашем случае тем более нужно поддержать. За этим, безусловно, будущее. Надо выработать только, как Вы сказали, рыночные методы этой поддержки. Давайте это сделаем. Если вы чувствуете, что этого недостаточно, давайте сделаем. Я понимаю, о каких мерах поддержки вы говорите в других странах. Они нам известны. Давайте мы их ещё раз посмотрим и будем у себя внедрять.

Пожалуйста.

А.Черников: В конце декабря было большое совещание под председательством Акимова в рамках открытия нового производственного корпуса, построенного у нас в Новосибирске, и там уже выработаны эти меры. Необходима просто их быстрая реализация. И я думаю, что Ваш наказ придаст дополнительный импульс скорости принятия этих решений.

В.Путин: Обязательно проработаем и сделаем это как можно быстрее.

А.Черников: Хорошо. Спасибо.

А.Репик: На самом деле вопрос здесь действительно важный. Это мы говорим про критическую инфраструктуру. Ещё раз говорю, тему стройки сегодня мы осмысленно обходим, и тем не менее строителей у нас так много, что они находят способ задать вопрос в смежных национальных проектах.

Панов Дмитрий, прошу Вас.

Д.Панов: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Дмитрий Панов, я генеральный директор группы компаний «Доверие». Мы строим жилые дома в Санкт-Петербурге. И на сегодняшний день я являюсь руководителем петербургского отделения «Деловой России».

Как Вы знаете, Петербург входит в сегмент крупнейших регионов, которые планируются к строительству 120 миллионов квадратных метров в рамках нацпроекта «Жильё» и «Городская среда» для нужд 5 миллионов российских семей. Так сложилось, что, по мнению большинства экспертов, данные цифры достижимы в случае, если в стране будет установлен платёжеспособный достойный спрос.

И мы понимаем, что на сегодняшний день 90 процентов квартир приобретается в сегменте «комфорт», и 40 процентов покупателей – это молодые семьи, которые приобретают квартиры как первое жильё, либо для нужд расширения своих жилищных условий.

Вы знаете, я уже сказал, что моя компания называется «Доверие», я периодически сам спускаюсь в отдел продаж, чтобы поговорить с людьми и услышать, какие у них есть проблемы с приобретением. И так получается, что молодые семьи всё чаще начинают жаловаться на то, что на сегодняшний день есть минимальный срок владения квартирой, новой квартирой, это пять лет, после которой им нет необходимости оплачивать НДФЛ.

Поэтому молодые семьи иногда даже сдерживают расширение своих семей именно по этой причине. Они говорят: мы бы и рады были продать квартиру, но этой суммы, она небольшая, но именно её не хватает для нужд как раз приобретения новой квартиры.

Поэтому наше предложение как «Деловой России» рассмотреть возможность исключения необходимости оплаты НДФЛ для категорий граждан, таких как молодые семьи и смежные категории граждан, и тем самым мы бы смогли удовлетворить два нацпроекта – «Жильё» и «Городская среда» с точки зрения стимулирования спроса, а также нацпроекта «Демография».

Спасибо огромное.

В.Путин: У нас такой порядок действовал до 2015 года, потом это количество лет было увеличено. Давайте, чтобы не было здесь всяких злоупотреблений, здесь нужно посмотреть, конечно. Но если речь идёт о единственном жилье, как Вы сказали, то тогда мне кажется, что это вполне обоснованное предложение, я его поддержу.

А.Репик: Давайте последний вопрос. Ильдар Неверов тянет руку.

И.Неверов: Владимир Владимирович, добрый день!

Я на протяжении многих лет занимаюсь переработкой промышленных отходов вторичного сырья. Одним из наиболее ценных видов сырья является металлолом как чёрных, так и цветных металлов. Уже лет десять назад мы порезали все старые, устаревшие советские фонды, и сейчас основным поставщиком металлолома на рынок является государство в лице госкомпаний. Так с этим связаны две проблемы: первое – это рыночность продажи этого государственного имущества, а второе – это бесхозность.

На примере Министерства обороны очень наглядно показать, как это происходит. В Минобороны хорошо налажен тендерный процесс, то есть всё имущество реализуется через специализированные площадки, мы имеем доступ к такому виду сырья.

Но в то же время различные ГУПы, МУПы, ФГБУ и прочие государственные учреждения, они, бывает, злоупотребляют тем, что даже приплачивают за это в принципе ценное сырьё, которое можно реализовать достаточно выгодно на рынке.

Поэтому я бы просил Вас обратить внимание на необходимость реализации такого сырья через специальную площадку с единообразием договорной базы. То есть государственное имущество отчуждается на спецплощадке, и вот он, понятный формат договора.

А что касается бесхозности, тоже на примере Минобороны хочу это привести на своём опыте. Не так давно я выиграл на тендере 44 тысячи бочек ещё советского наследия, которые были под утилизацию на одном островке в Белом море. Мы туда прибыли в полной амуниции, на барже-буксирных составах, своей командой – и бочек нет. «Всё украдено до нас». (Смех в зале.)

В.Путин: Он хотел украсть, а до него украли. Не успел.

И.Неверов: Так вот я бы хотел опять же обратить Ваше внимание, если можно, на то, что необходимо этот ценный вторичный ресурс поставить на учёт. Это огромные деньги для государства.

Спасибо Вам большое.

В.Путин: Вы нас немножко развеселили. Но в целом вопрос очень серьёзный и с точки зрения борьбы с этими отходами – с любыми, в том числе и с промышленными, – и с точки зрения бизнеса. Бизнес большой. От металлолома отходы металла у нас где‑то рынок, по‑моему, триллион в год. Триллион! Это большой бизнес. Поэтому в том, что он приехал за бочками, а бочек уже нет, – ничего здесь удивительного нет.

Но вы, безусловно, правы. Вы знаете, мы постоянно к этому тоже возвращаемся, как и к борьбе с различными административными ограничениями, в том числе для бизнеса, проверками, в том числе и к этим отходам металлолома. И до конца так и не удаётся отрегулировать эти вопросы, а нужно это сделать.

Конечно, я с Вами согласен, нужна унификация. Правда, есть ещё одна вещь, на которую я хотел бы обратить внимание. Вы сказали о различных государственных предприятиях. Но отходы, в том числе отходы металлолома, у нас структура такая: 10 процентов только государственные предприятия. Всё остальное – это частные предприятия, 90 процентов. Поэтому нужно принять такие решения, которые бы всё поставили в определённые законные рамки, но не ограничивали бы бизнес в его работе. Одно дело – Минобороны, а другое дело – какое‑нибудь частное крупное предприятие.

Но я с Вами согласен в том, что нужно здесь наводить порядок до конца. Давайте вместе подумаем. Давайте предложения ваши, у вас наверняка они есть, вы же занимаетесь этим, давайте. Мы обязательно обсудим в ближайшее время. Просто даже по результатам нашей сегодняшней встречи, у нас протокол ведётся, я уже соответствующие поручения сформулирую в ведомства и в Правительство в целом. Но было бы ценно очень, если бы вы до того, как эти поручения будут готовиться, чтобы вы уже представили свои предложения, хорошо?

Спасибо большое.

А.Репик: Владимир Владимирович, чтобы не заканчивать на фразе «всё украдено до нас», потому что, честно говоря, это такая нота, которая в Доме музыки звучит немножко фальшиво, и с учётом того, что Вы сказали о бизнес-ангелах сегодня в своей вступительной речи, меня это очень сильно вдохновило, я прошу Михаила Препелицкого поставить положительную точку в нашей сегодняшней пленарной дискуссии.

М.Препелицкий: Я постараюсь.

Спасибо большое за возможность.

Владимир Владимирович, честно скажу, для меня огромная честь присутствовать здесь сегодня.

Вообще, у меня такая уникальная история – я 30 лет своей жизни прожил в США и пять лет назад вернулся в Россию развивать свой проект здесь, в России, в сфере цифрового здравоохранения. И на базе этого я столкнулся, конечно, с институтами развития, потому что без этого никак.

Что я заметил? Институты развития построены великолепно. Они мне очень нравятся, такого я даже там не видел. Мы молодцы. Вы молодцы, что вы так это все сделали. Я просто в восторге.

Что я заметил, что не так, – это бизнес-ангелы. Отсутствие вообще частных инвестиций в этой индустрии, в России как бы её нет. По моему видению, кажется, что не развита эта индустрия. Она не развита, потому что нет льгот, нет преференций для таких структур. Когда начинали свою речь, Вы как раз это озвучили, что бизнес-ангелы для Вас – определённый приоритет.

По моему видению, по моему опыту того, что я видел за свою жизнь, я свято верю, что бизнес-ангелы и частные инвестиции – это очень поможет молодым проектам, это очень поможет развитию экономики и вот этим малым и средним инновационным в будущем, которые и для производства в России, и для экспорта, которые, я понимаю, являются определённым приоритетом для нас на сегодняшний день.

Вот моё видение, хотел поделиться с Вами.

Спасибо большое.

Реплика: Это неверная информация. Бизнес-ангелы в России есть, больше 1500.

В.Путин: Хлеб отбирает, не даёт говорить.

Бизнес-ангелы есть, свыше 1500 в России. Но в чём коллега прав? Этого недостаточно. И недостаточно, может быть, инструментов поддержки.

Поэтому давайте, у вас есть опыт работы в разных юрисдикциях, ваши предложения, ваше видение. Поработаем с коллегами. Министр экономического развития здесь присутствует, с удовольствием тоже с коллегами рассмотрит. И используем. Мы постараемся использовать всё, что пойдёт нам на пользу.

М.Препелицкий: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам за то, что подняли этот вопрос.

Давайте, чтобы наша сегодняшняя встреча выглядела максимально демократично, прямо по одному вопросу из секторов.

Пожалуйста.

П.Коротков: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, коллеги!

Коротков Пётр, компания «3М».

Цели, которые стоят перед Россией, в том числе программы по развитию международного экспорта, грандиозны, но силами только крупного бизнеса их достичь, на мой взгляд, будет невозможно, нужно будет привлекать малый и средний бизнес.

Но перед всеми экспортёрами стоят огромные барьеры в виде угрозы валютного контроля. С моей точки зрения, это структура, которая морально устарела, но очень серьёзные создаёт барьеры перед экспортёрами. Я считаю, что он вообще должен быть как минимум либерализован.

В.Путин: Как минимум что?

П.Коротков: Сделать более либеральный подход.

В.Путин: Давайте посмотрим, ведь мы понимаем, с чем связан этот валютный контроль – с пониманием того, как движутся финансы, с пониманием того, где выручка остаётся. Да, в этом есть, наверное, какие‑то ограничения, государство вынуждено принимать какие‑то меры, для того чтобы обеспечить свои интересы.

И знаете, здесь речь‑то прежде всего не о малых и средних предприятиях, а о крупных наших производителях и экспортёрах, примерно должны быть одинаковые условия. Хотя ну давайте посмотрим, если у вас есть конкретные предложения по поводу того, как можно либерализовать этот вид деятельности, не нарушая интересы, не подвергая угрозам интересы государства, давайте подумаем. Давайте, я согласен.

П.Коротков: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

И.Сычкин: Владимир Владимирович, здравствуйте! Уважаемые друзья, коллеги!

Как известно, для стабильного развития промышленного производства государству необходимо реализовывать стратегию долгосрочного планирования посредством создания условий для заключения между хозяйствующими субъектами долгосрочных контрактов и обеспечения их исполнений в первую очередь государственными компаниями.

У меня частный вопрос. Я директор Мценского литейного завода, Орловская область. Наш завод с 2001 года поставляет рельсовое скрепление АРС‑4, это отечественная разработка МИИТ – Московского института инженеров транспорта. Доля его достигала 50 процентов до настоящего момента в укладке железных дорог.

Но по непонятным нам причинам, несмотря на наличие у нас контракта на три года, подписанного в апреле 2018‑го по 2020 год включительно, руководство РЖД принимает решение о почти снятии этого изделия с производства, то есть минимальном его использовании.

При этом в 2014 году Независимым экспертным сообществом с участием ВНИИЖТ, МИИТ и других институтов было сделано глобальное исследование по использованию всех видов скреплений, и оказалось, что скрепление АРС‑4 – одно из лучших и по техническим, и по экономическим характеристикам.

Надо сказать, что оно в скоростном движении Москва – Питер, Москва – Нижний Новгород, на всех сочинских объектах, на Крымском мосту. И сейчас, как я сказал выше, принимается решение о том, что, на наш взгляд, очень эффективное скрепление, которое не требует капитальных ремонтов, снимают с производства, при этом, по сути, нарушая наш контракт, тысяча человек на сегодняшний момент остались без работы.

Хотел Вашей помощи попросить в этом вопросе, чтобы государственная компания как минимум до 20‑го года обеспечила выборку объёмов, за которые они взяли обязательства. Ну и прошу Вас инициировать объективную комплексную проверку с участием экспертного сообщества, чтобы понять, действительно ли скрепление АРС‑4 такое плохое и почему его тогда на Крымском мосту уложили.

В.Путин: Как Вы понимаете, это очень частный, конкретный вопрос, связанный с технологиями, и мне трудно что‑то ответить по существу в данном сегменте вашей проблемы. Но что точно совершенно, это непонятно, как РАО «РЖД» может так свободно распоряжаться контрактом. Там же должны быть предусмотрены, наверное, и санкции какие‑то, и обязательства с обеих сторон.

Поэтому, во‑первых, с этим нужно разобраться. И разобраться с тем, что, может быть, у них появились какие‑то другие поставщики, и почему‑то они отдают предпочтение другим своим клиентам. Но точно могу Вам обещать и точно мы это сделаем: мы проведём глубокую, настоящую экспертизу того, что Вы предлагаете для этого рассмотрения, ваши АРС‑4.

В целом, конечно, государственные компании, тем более естественные так называемые монополии, или, более благородно сказать, инфраструктурные монополии, безусловно, должны делать всё, для того чтобы соблюдать свои юридические и контрактные обязательства, иначе работать с ними будет очень сложно.

Я Вас в этом абсолютно поддерживаю. Но по сути, обещаю, разберёмся по сути и проведём соответствующую экспертизу, связанную с Вашей проблемой. Это точно мы сделаем, причём в самое ближайшее время.

З.Барлыбаева: Добрый день!

Меня зовут Зелифа Барлыбаева. Я являюсь руководителем юридического агентства, помимо этого председателем комитета кадастровой стоимости недвижимости «Опоры России». Это также, коллеги, деловое сообщество – «Опора России», представляющее интересы предпринимателей малого и среднего бизнеса.

Непосредственно наша компания занимается оспариванием кадастровой стоимости недвижимости. И предложение такое – по аналогии с Московской областью. Чтобы было понимание, моя компания находится в Республике Башкортостан. Башкортостан – это пилотный проект. В 2015 году мы перешли на вновь образовавшуюся кадастровую стоимость.

В связи с тем, что идут вопросы по цифровизации экономики и по введению именно электронных платформ, хотелось бы, чтобы во всех регионах Российской Федерации ввели именно электронное обращение по оспариванию кадастровой стоимости, так же как – по аналогии – в Московской области.

Приведу статистику о том, что помимо того, что среди предпринимателей как налогоплательщиков сэкономили из 138 тысяч обращений – 93 было положительных решений благодаря платформе «Добродел».

А.Репик: Александр Николаевич Шохин, РСПП, тоже здесь. У нас сегодня прекрасное представительство деловых объединений. Коллеги из Торгово-промышленной палаты.

З.Барлыбаева: Я хотела как раз тоже с этим обращением к нему выступить. Просим рассмотреть возможность обращений именно в электронном виде во всех регионах повсеместно.

В.Путин: Я полностью Вас поддерживаю. Нужно над этим работать, но для этого вы сами понимаете, что нужно: либо подключаться к имеющимся площадкам, либо создавать свои.

З.Барлыбаева: Но вот пример и прецедент есть только в Московской области на сегодняшний день.

В.Путин: Надо создавать такие площадки. И, безусловно, согласен с Вами, это в значительной степени облегчило бы работу в этой сфере, конечно.

З.Барлыбаева: Спасибо.

В.Путин: Прошу Вас.

А.Белоус: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Может быть, мой вопрос покажется странным, но я должен его задать. Я предприниматель в Раменском районе, Партия роста. Очень хочется восстановить в моём районе на берегу Москвы-реки – это конкретно Погост Романь, когда‑то до революции это была резиденция Романовых – историческую ценность этой земли. Я её выкупил. Это «сельхозка», пришлось организовать крестьянско-фермерское хозяйство. Окунулся и в эту область целиком с головой.

В.Путин: Выкупил землю, а теперь хочешь стоимость там поднять?

А.Белоус: Нет, ни в коем случае. Я очень хочу восстановить историческую ценность, и всё, о чём говорил недавно губернатор, о том, чтобы развивать социальные проекты… На этой территории мне хотелось бы уделить огромное внимание и образованию, и социальным проектам, и физической культуре, и культуре в целом, и науке, и так далее. То есть проект есть.

У меня вопрос вот в чём. Посоветуйте, пожалуйста, как сделать так, куда обратиться, чтобы избежать лишних проволочек, избежать огромного количества времени, чтобы конкретно прийти туда, где мне помогут довести это до ума. Эта территория – 50 гектаров, и на этой территории я хочу воссоздать город, назвать его Романь.

В.Путин: Как назвать?

А.Белоус: Романь. Это Погост Романь, историческая земля, там была церковь до революции, её разрушили. Внучка живёт в Соединённых Штатах, она приезжала, помогала восстановить часовенку. То есть земля очень ценная исторически.

В.Путин: Что нужно сделать‑то? Вы с чем хотите обратиться‑то?

А.Белоус: С проектом. Этот проект есть в черновом варианте, но его хотелось бы довести до ума, там очень много зон разных: и образовательных, и благотворительных.

В.Путин: Земля – использование, назначение менять нужно или что, в чём вопрос‑то у Вас?

А.Белоус: До этого, конечно, дойдём. Просто когда‑то земля не была сельхозкой, это в советские годы она стала сельхозкой, для сельхозработ она в данный момент непригодна. Но всё равно у меня там крестьянско-фермерское хозяйство и так далее.

В.Путин: Извините, пожалуйста, как Вас зовут?

А.Белоус: Анатолий.

В.Путин: Анатолий, это Московская область?

А.Белоус: Это Раменский район, в часе езды по Новорязанке, Бронницы, Москва-река.

В.Путин: Московская область.

А.Белоус: Да, совершенно верно.

В.Путин: Вы спросили, к кому нужно обратиться.

А.Белоус: Совершенно верно.

В.Путин: Будем считать, что Вы уже обратились. (Смех в зале.)

А.Белоус: Владимир Владимирович, это реально такой проект, который нужно сделать в каждом регионе: в Татарстане, во Владивостоке… То есть на 50 гектарах можно сделать такие зоны, где…

В.Путин: Он, думаю, долго будет говорить сейчас. А помогать нам с Вами будет Андрей Юрьевич Воробьёв. (Смех в зале.)

А.Белоус: Понял теперь, куда Вы меня отправили. Спасибо большое.

В.Путин: Он большой сторонник Вашего проекта.

А.Белоус: Обязательно обращусь к нему. Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Вам спасибо. Говорю совершенно уже без всяких шуток. Действительно, чувствуется, что человек загорелся этой хорошей, благородной идеей и готов посвятить этому своё время. А ничего нет дороже, чем наше время.

Я всех вас хочу поблагодарить за то, что вы вкладываете годы своей жизни в те проекты, в те дела, которым вы себя посвятили. И хочу вам всем пожелать успехов во всех начинаниях.

Спасибо вам большое за внимание.