Нажметдинұлы

Премьер-Министру

Республики Казахстан

Смаилову А.А.

Уважаемый Алихан Асханович!

В Казахстане все острее встает вопрос нехватки воды, при этом только 2,8 % ее территории покрыты водой, а две трети представлены засушливыми зонами. Более 40 % водных ресурсов поступают в Казахстан из соседних стран, ситуация осложняется изменением климата и как следствие нехваткой воды.

Встает вопрос - как адаптироваться к нехватке воды?

В 2023 году фермерам Туркестанской и Кызылординской областей грозит дефицит поливной воды из-за недостаточного поступления воды в Шардаринское водохранилище. С апреля по 16 июня 2023 г. ожидалось поступление 1,91 млрд.м3 воды, но фактически поступило 1,038 млрд.м3 или 54 %. Приток воды в водохранилище меньше прогнозируемого.

Надеюсь, что проблема разрешится, но ситуация в очередной раз просто «кричит» о том, что воду нужно экономить.

Напомню, что более 60% водных ресурсов приходится на сельское хозяйство и сдвиги здесь дадут ощутимую экономию. Однако ряд сельхозтоваропроизводителей продолжает нерациональное использование воды в ущерб экологии, в ущерб производителям других сельхозкультур, в ущерб экономике. Я говорю сейчас о производителях риса, 90% объема которого производится в Кызылординской области.

Давайте рассмотрим ситуацию на цифрах и сравним с соседней Туркестанской областью, также относящейся к Арал-Сырдарьинскому водному бассейну:

- обе области в год расходуют более 3 млрд м3 воды: Туркестанская область – 3,6 млрд м3, Кызылординская – 3,4 млрд м3;

- но в Туркестанской области этой водой поливают площадь в 2 раза больше, чем в Кызылординской области (402.940 га и 188.630 га соответственно – данные по фактически политым площадям Министерства экологии);

- это имеет огромный экономический эффект: в Туркестанской области растениеводство ВРП растениеводства 648,5 млрд тг, что на 530,8 млрд тг больше, чем в Кызылординской;

- при том, что воды обе области тратят примерно одинаково, это значит, что эффективность расходования воды в Туркестанской области в 5,6 раза выше, чем в Кызылординской, так как 1 м3 поливной воды приносит туркестанцам 193 тг, а кызылординцам всего 34 тг. Экономический результат на лицо.

По данным Комитета по водным ресурсам МЭПР РК рисоводы, в том числе Кызылординской области, платят 0,626 тенге за 1 м3 или 626 тенге без НДС за 1000 м3. А садоводы Туркестанской области платят 8-13 тенге за 1 м3 или от 8 до 13 тысяч тенге за 1000 м3 или 12-20 раз с применением водосберегающей технологии.

Кызылординская область славится своим производством риса, но на его полив уходит порядка 25 тыс. м3 на 1 га в год, в иных хозяйствах доходит и до 32-35 тыс.м3. Рисовые чеки занимают почти половину орошаемых площадей области (42% или 78,5 тыс. га) и тратят львиную долю воды (порядка 2 млрд м3). Однако расчеты выше показывают, что это не несет экономического смысла - зарабатывают рисоводы на своей воде гораздо меньше, чем аграрии Туркестанской области.

Так происходит, потому что нет никакого экономического стимулирования перехода фермеров на влагосберегающие культуры. Те, кто тратит много – платит копейки, а те, кто экономит воду – платят по полной. Это воспринимается как сигнал от государства, что воду экономить не нужно.

Когда заканчиваются экономические аргументы, в ход у защитников рисовых полей вступает оружие под названием «экология». Трагедия в случае прекращения затоплений территории под рисовые чеки, по словам рисоводов, может принять страновой масштаб – засоление почв, эрозия полей и прочее.

Однако, во-первых, площадь посевов риса от общей площади области около 0,35%; во-вторых, есть опыт других стран, которые отошли от выращивания риса либо перешли на влагосберегающие сорта, не допустив негативных последствий для экологии. Да, чтобы вырастить сад, нужно облагородить почву, внести удобрения, увеличить плодородный слой, но это и есть забота об экологии. К тому же, интенсивный сад приносит больший экономический эффект.

В этой связи предлагаю следующее:

во-первых, Правительству рассмотреть инструменты экономического стимулирования перехода на влагосберегающие технологии, в том числе ввести дифференцированный тариф на воду;

во-вторых, рассмотреть опыт зарубежных стран, отошедших от выращивания риса или перешедших на влагосберегающие сорта риса;

в-третьих, разработать программу поддержки для рисоводов в процессе перехода на другие культуры, включающие научное и маркетинговое сопровождение, финансовые инструменты.

С уважением Б. Нажметдинұлы