Документ /

В ходе поездки в Якутию Владимир Путин провёл совещание по вопросам государственной поддержки приоритетных инвестиционных проектов и территорий опережающего развития на Дальнем Востоке.

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

У всех вас есть дети, внуки, внучки – всех поздравляю ещё раз с началом учебного года, с 1 сентября.

Сегодня поговорим в таком составе по вопросам, связанным с социально-экономическим развитием Дальнего Востока. Мы в последние годы постоянно возвращаемся к этой теме, и не случайно: это важнейшая составляющая нашей работы на ближайшую историческую перспективу. От того, как мы будем хозяйствовать на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири, очень многое будет зависеть в развитии нашего государства в целом.

Поговорим сегодня о том, что сделано по осуществлению планов развития Дальнего Востока и Восточной Сибири и на чём нужно сосредоточить особое внимание.

Хотел бы ещё раз повторить: развитие дальневосточных территорий – это один из наших национальных приоритетов, ключ к решению многих экономических, социальных, демографических и даже геополитических проблем. Это развитие прямо зависит от того, насколько эффективно будут реализованы те планы, о которых я только что вспоминал, насколько благоприятные будут созданы здесь условия для жизни, для работы людей, для инвестиций, для продолжения перспективных проектов, расширения международного сотрудничества.

Безусловно, нужно учитывать и особенности внешнеполитической ситуации. Имею в виду те ограничения, которые взаимно введены и нашими партнёрами, к сожалению, из ряда стран, и нами в ответ. Эффективным ответом могут быть разные варианты наших действий. Не хотелось бы к этому прибегать, и надеюсь, что здравый смысл возобладает, восторжествует, мы будем работать в нормальном, современном режиме, и ни мы, ни наши партнёры не будут нести издержек от этих взаимных уколов.

Отмечу, что за прошедший период в развитии дальневосточных территорий – а мы здесь, разумеется, будем опираться прежде всего на партнёров России из Азиатско-Тихоокеанского региона мира – хочу отметить, что в целом результаты есть. Основные экономические показатели в Дальневосточном федеральном округе в первом полугодии по сравнению с аналогичным периодом 2013 года сохранили положительные тенденции. Почти на 10 процентов выросло промышленное производство – 9,2 процента, если быть более точным. Это лучший показатель среди всех федеральных округов.

Серьёзное внимание было уделено ликвидации последствий паводка прошлого года. Благодаря слаженной работе федеральных и региональных властей удалось оперативно помочь пострадавшим. Мы ещё с некоторыми из здесь присутствующих коллег вернёмся к этому вопросу, поговорим в ходе этой поездки по региону. Но в целом, как мне предварительно Юрий Петрович Трутнев докладывал, почти на 90 процентов все работы завершены. В некоторых местах ещё нужно будет завершить эти мероприятия. Но, повторяю, сейчас не будем углубляться в эти вопросы, сегодня у нас несколько другая тематика.

Развитие дальневосточных территорий – это один из наших национальных приоритетов, ключ к решению многих экономических, социальных, демографических и даже геополитических проблем.

Главная наша задача сейчас – уже в ближайшие годы добиться кардинальных, зримых результатов в решении системных проблем Дальнего Востока. А это слабая освоенность территорий, диспропорции в инфраструктуре, транспорте, в подготовке квалифицированных рабочих кадров. Людей не удовлетворяет состояние и качество работы социальной сферы.

Комплекс экономических и социальных проблем сказывается на демографической ситуации. Здесь любопытная, кстати говоря, ситуация, необычная для других регионов России: на Дальнем Востоке отмечается естественный прирост населения, и это очень хороший признак. Однако из‑за миграционного оттока число жителей региона по‑прежнему сокращается, что, конечно, не может не тревожить. То есть демографические показатели рождаемости и смертности в целом улучшаются, рождаемость высокая, а отток сохраняется. Люди уезжают туда, где, естественно, проще получить интересную работу и достойную заработную плату, современное образование и медицинское обслуживание.

Мы уже говорили, что большинство проблем Дальнего Востока требуют комплексного подхода, и их решением должны заниматься все министерства и ведомства. Кроме того, многое зависит от того, на каких направлениях будут сконцентрированы наши общие усилия.

Хочу вновь подчеркнуть: главная цель – обеспечить подъём и опережающее развитие Дальнего Востока, превратить его в преуспевающий, привлекательный для жизни и ведения бизнеса регион, создать точки роста, которые станут локомотивами будущего развития. В этой связи хотел бы обратить ваше внимание на несколько вопросов, которые считаю приоритетными.

Первое – это повышение транспортной доступности региона, снятие инфраструктурных ограничений как на внутреннем рынке, так и для развития экспорта. Необходимо в соответствии с графиком модернизировать БАМ и Транссиб. Эти магистрали имеют стратегическое значение для развития Дальнего Востока. Без надёжной транспортной сети трудно будет реализовывать масштабные инвестпроекты в самом регионе, в целом раскрыть потенциал территорий и повысить региональную экономическую привлекательность. И потом, мы понимаем: ведь это чисто экономические проекты, и их эффективность не вызывает никаких сомнений. Отдача будет сразу же практически после реализации. Реконструкция магистралей началась этим летом. И хотелось бы сегодня, конечно, послушать коллег, которые этим занимаются: что сделано, какие проблемы здесь возникают и так далее.

Второе – это создание условий для привлечения в регион дополнительных инвестиций – как отечественных, так и иностранных. При этом речь прежде всего идёт о вложениях в традиционные и новые сектора, в освоение месторождений и формирование инфраструктуры, строительство, развитие транспорта, сельского хозяйства и, разумеется, ТЭКа, в переработку сырья и создание современных производств, в том числе ориентированных на экспорт. Знаю, что Минвостокразвития рассматривает ряд приоритетных инвестпроектов, и хотелось бы сегодня тоже послушать, в каком они находятся состоянии.

Напомню, что два года назад у нас был создан Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона под управлением ВЭБа. Однако по сути дела он так и не заработал: средства – а это где‑то от 15 до 20 миллиардов рублей – так и остались лежать на депозитах. Между тем подобный финансовый инструмент, конечно, нужен.

Далее. Чтобы повысить инвестиционную привлекательность дальневосточных территорий, нужно активнее применять лучшие практики стран АТР. По‑максимуму снижать объёмы и сроки административных процедур при строительстве производственных объектов, упрощать доступ к инфраструктуре: электро-, газоснабжению, дороги, конечно, строить и иные коммуникации. Здесь сегодня есть и коллеги, которые занимаются инвестициями, которые уже работают или готовы работать на Дальнем Востоке. Разумеется, очень бы хотелось и вас послушать.

И, наконец, третье – это формирование территорий опережающего развития, которые по условиям инвестирования и ведения бизнеса должны стать конкурентоспособными по отношению к ключевым деловым центрам Азиатско-Тихоокеанского региона, обеспечить приток новых капиталовложений в производства, ориентированные на динамично растущее развитие азиатских рынков. Знаю, что проект закона, необходимого для создания территорий опережающего развития, практически готов. Уже в осеннюю сессию он должен быть внесён в Государственную Думу.

Вместе с тем напомню, что в Послании Федеральному Собранию была поставлена задача до 1 июля текущего года утвердить перечень территорий опережающего развития на Дальнем Востоке, а также их критерии. Просил бы сегодня тоже коллег рассказать о том, как идёт работа. Этот процесс нужно завершать, и завершать быстро, иначе новый закон повиснет в воздухе. Во‑первых, он тогда не будет принят в осеннюю сессию, что сделать необходимо, а потом и в воздухе повиснет, если у нас не будет понимания того, что это за территории, где они находятся и как с ними работать.

Давайте приступим к обсуждению. Я вас очень прошу, коллеги, укладываться в график нашей работы – у нас ещё с Алексеем Борисовичем [Миллером] работа по старту нового крупного инвестпроекта, нужно сделать это в светлое время суток.

Пожалуйста, кто начнёт? Александр Сергеевич, прошу Вас.

А.Галушка: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Сосредоточусь в своём докладе на ключевых приоритетах, которые действительно способны обеспечить подъём и опережающее развитие Дальнего Востока.

Первое. Мы очень внимательно отсмотрели те инвестиционные проекты, которые можно реализовать на Дальнем Востоке, докладывали уже Вам дважды, Владимир Владимирович, по этому поводу. Председатель Правительства проводил специальное заседание правительственной комиссии по этому вопросу 25 апреля, ещё в Хабаровске это было сделано. Суть в том, что эти инвестиционные проекты способны дать Дальнему Востоку 2,5 триллиона частных инвестиций, создать 40 тысяч новых рабочих мест, в течение 10 лет обеспечить 675 миллиардов рублей налогов. Для своей практической реализации они в течение 10 лет требуют 216 миллиардов рублей.

Как эти проекты были отобраны? Всего за это время было отсмотрено более 380 инвестиционных проектов. Базовые условия их рассмотрения состояли в том, что есть реальный инвестор, проект готов и проработан. Критерии, которыми мы руководствовались при их финальном отборе, это соотношение государственных и частных инвестиций, увеличение валового регионального продукта и соотношение будущих фискальных платежей к бюджетным инвестициям. Таким образом, было отобрано всего 18 проектов.

На слайде № 4 показаны точечные, очень конкретные прикладные, я бы даже сказал, капиллярные проблемы, которые есть у каждого из этих проектов на Дальнем Востоке. Мы очень подробно и тщательно все эти проблемы структурировали, просчитали, сформировали соответствующие планы реализации каждого из проектов. И сегодня представители компаний-инвесторов могут тоже об этом рассказать, как мы совместно эту работу провели. Снятие этих точечных инфраструктурных ограничений фактически распечатывает, запускает эти 18 крупнейших инвестиционных проектов, которые дают Дальнему Востоку 2,5 триллиона рублей частных инвестиций – мощный ресурс развития и подъёма экономики.

Кроме того, территории опережающего развития. Мы провели очень подробный полевой аудит территорий Дальнего Востока, вместе с регионами эту работу выполнили и отобрали на сегодняшний день 14 наиболее перспективных площадок, где могут быть созданы соответствующие территории опережающего развития. По этому приоритету мы можем в течение ближайших 10 лет получить 600 миллиардов рублей инвестиций и создать более 35 тысяч новых рабочих мест. Для того чтобы эти площадки сделать продуктом, готовым для предоставления инвесторам, требуется 88,8 миллиарда рублей в течение 10 лет, чтобы их обустроить и подготовить.

Также по каждой территории опережающего развития есть свои очень точечные вопросы, связанные с земельными отношениями, энергетикой, транспортной инфраструктурой, эти вопросы очень конкретные и предметные, так же как, впрочем, и по инвестиционным проектам. Это такая прикладная микроэкономика, которая позволяет нам создать подготовленные, обустроенные, инфраструктурно обеспеченные площадки и решить социальные вопросы, которые возникают по той или иной территории опережающего развития.

Что мы получим в результате реализации инвестиционных проектов и создания территорий опережающего развития, которые призваны обеспечить приток новых инвестиций? Слайд девятый это ярко показывает, что в течение 10 лет мы можем рассчитывать на увеличение валового регионального продукта на Дальнем Востоке на 2,8 триллиона рублей – это удвоение ВРП для Дальнего Востока, – создание 76 тысяч новых рабочих мест в совокупности на территориях опережающего развития и инвестиционных проектов и привлечение более 3 триллионов рублей частных инвестиций, о чём я говорил.

Как это работает на Дальнем Востоке? Могу сказать абсолютно откровенно, когда мы начинали ещё свою работу около года назад, несколько меньше, некоторые коллеги говорили: «Нет рецепта развития Дальнего Востока, мы не верим в то, что можно действительно обеспечить опережающее и ускоренное развитие». Мы верим в развитие Дальнего Востока, и мы видим примеры того, что Дальний Восток может развиваться.

Пример Чукотского автономного округа – практический реальный пример, который мы сегодня наблюдаем. У нас в Чукотском автономном округе благодаря реализации двух серьёзных инвестиционных проектов в этом году промышленное производство растёт на 182,8 процента. Это не Калужская область, которую часто в пример приводят, это Чукотский автономный округ, где средняя температура от минус 4 до минус 14 в году.

И, Владимир Владимирович, Вы упоминали уже эту демографическую особенность Дальнего Востока, что естественный прирост населения, рождаемость превышает смертность в целом по Дальнему Востоку, но при этом всё равно миграционный отток. Так вот из девяти субъектов Федерации ДФО – по Чукотке у нас миграционный приток населения. У нас за полгода 305 человек приехало на Чукотку благодаря новым, созданным рабочим местам, где, я хочу отметить, средняя заработная плата по одному проекту 106 тысяч рублей, по другому проекту – 131 тысяча рублей, которые сегодня дают такой прирост.

И мы что постарались со своей стороны сделать? Мы постарались для каждого региона такие проекты отобрать, которые действительно нам новое экономическое качество способны привнести.

Пример Чукотского автономного округа, который по природно-климатическим условиям далеко не самый благоприятный не то что на Дальнем Востоке, а вообще в стране, показывает, что всё это можно сделать, такая модель развития реализуема. Нужно индивидуально и точечно браться за каждый инвестиционный проект, в деталях его разбирать, понимать все его проблемы и доводить от начала и до конца. Мы ровно такую работу считаем важным и нужным реализовать, чтобы обеспечить ускоренное развитие и подъём Дальнего Востока.

Основная проблема, которая на сегодняшний день у нас существует… Я уже упомянул, что требуется финансирование, нужны деньги, для того чтобы распечатать инвестиционные проекты, для того чтобы создать территории опережающего развития. Может быть, это не совсем вопрос Минвостокразвития – определять источники финансирования, тем не менее, естественно, мы над этим тоже думали и прорабатывали определённые предложения, которые не претендуют на бесспорность, но тем не менее мы хотели бы их представить.

Что сегодня представляет из себя ФЦП развития Дальнего Востока? Она на сто процентов состоит из транспортных объектов, из объектов транспорта. При этом 40 процентов в структуре финансирования ФЦП – это финансирование БАМа и Транссиба, которые Вы упомянули. Всего в ближайшие три года на эти цели с 2015-го по 2017-й планируется потратить 190 миллиардов рублей, в том числе 76,4 миллиарда рублей на БАМ и Транссиб.

Хотел бы обратить внимание на две вещи. Во‑первых, у нас БАМ и Транссиб финансируются не только за счёт этой программы. Программа развития Дальнего Востока является третьей по величине. 13,6 процента от общего объёма финансирования БАМа и Транссиба – это программа развития Дальнего Востока. Ещё 53 процента – это средства «РЖД». И 32,9 процента – средства ФНБ. То есть наш «кусочек» – это 13 процентов.

На что бы я хотел ещё обратить внимание, Владимир Владимирович? В текущей ФЦП Дальнего Востока не финансируется присоединение инвестиционных проектов к газораспределительным системам, к электросетям, к железным дорогам, автодорогам, системам водоснабжения и водоотведения, теплосетям, а также обеспечение социальными объектами, решение социальных вопросов, о которых я сказал. Текущая ФЦП этого не предполагает, что мы БАМ и Транссиб свяжем, примыкание сделаем. Она это не предполагает.

Справедливости и объективности ради хотел бы обратить внимание, что у нас сегодня БАМ и Транссиб в программе развития Дальнего Востока, но грузовая база, если смотреть по факту, то 80 процентов грузов по БАМу и Транссибу – это не Дальний Восток. То есть БАМ и Транссиб вносят свой вклад на 20 процентов в развитие Дальнего Востока. После модернизации планируется, что эта грузовая база увеличится, и 39 миллионов тонн дополнительно будет не с Дальнего Востока и 16 миллионов тонн – с Дальнего Востока – последние данные по плану прироста грузов. Основанием для этого является решение правительственной комиссии по транспорту от 19 мая, оформленное протоколом № 2. Поэтому серьёзная проблема связана с отсутствием примыкания.

И, конечно, пример. Мы постоянно общаемся с инвесторами, это для нас ежедневная работа, проектная, прикладная. Пример компании «Мечел», которая за свой счёт построила железную дорогу и решила проблемы примыкания, потом получила определённое финансовое положение, конечно, тоже сигнальный для инвесторов. Они говорят: «Мы эти вопросы брать на себя не будем. Наша задача вкладываться в бизнес, развивать его, а вот такие точечные инфраструктурные ограничения снять – это задача всё‑таки государственная и соответствующей государственной программы».

Что в этой связи мы предлагаем, Владимир Владимирович, чтобы перейти уже к практической части? Сегодня вопросы стоят так: разработка сделана, мы её реализовывать начнём. Чтобы начать её реализовывать, нужно финансирование, иначе это останется только разработкой, как Вы очень точно охарактеризовали, «спящей» или «висящей в воздухе». Мы предлагаем средства, предусмотренные на модернизацию БАМа и Транссиба, нашей программы развития Дальнего Востока с учётом всех тех обстоятельств, о которых я только что сказал, направить в 2015, 2016 и 2017 году на поддержку инвестиционных проектов и на создание территорий опережающего развития. В свою очередь БАМ и Транссиб в 2015 и 2016 году профинансировать за счёт средств «РЖД» и ФНБ, которые предполагаются как источник финансирования, и в 2017 году выделить дополнительное финансирование в рамках программы развития транспортных систем. В этом состоят наши предложения. Если они будут поддержаны, то мы уверены в том, что сможем с 2015 года стартовать с проектами развития на Дальнем Востоке.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Игорь Иванович, пожалуйста. Коротко, по существу.

И.Сечин: Я понял.

В.Путин: В регламент уложитесь, пожалуйста.

И.Сечин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Я очень коротко, Владимир Владимирович.

Главная цель – обеспечить подъём и опережающее развитие Дальнего Востока, превратить его в преуспевающий, привлекательный для жизни и ведения бизнеса регион, создать точки роста, которые станут локомотивами будущего развития.

Компания развивает проекты в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке по всем направлениям своей деятельности: это и добыча, и переработка нефтепродуктов, обеспечение работы на шельфе, развитие новых проектов: Дальневосточный СПГ, Восточный нефтехимический комбинат. На действующих месторождениях, Владимир Владимирович, в настоящее время – это «Сахалин-1», «Сахалинморнефтегаз», Верхняя Чона, Тас-Юрях – мы добываем 34 миллиона тонн нефти. Вместе с тем развитие перспективных участков, таких как Сузун, Тагул, Лодочное, Северное Чайво на Сахалине, Куюмбинское, Юрубчено-Тохомо и Среднеботуобинское, позволит увеличить добычу ещё более чем на 30 миллионов тонн.

Параллельно с тем, о чём я уже сказал, мы развиваем проект строительства нового нефтехимического комплекса. С 2014 по 2018 год мы кратно увеличиваем расходы на геологоразведку на шельфе, на Охотском море, на магаданском направлении, Восточно-Сибирском море, Чукотском море. Эти затраты составят более 112 миллиардов рублей. Владимир Владимирович, мы работаем над этим.

Но я сейчас хотел бы, в презентации все цифры даны, обратить ваше внимание на те меры поддержки, которые мы просим принять для успешной реализации этих проектов нашей компанией. Вы о них знаете, Вы давали соответствующее поручение, в некоторых случаях просьба обратить внимание исполнителей. Это предоставление компании государственной поддержки для обеспечения рефинансирования и продолжения реализации инвестиционной программы. Ваше поручение есть по этому вопросу, и в Правительстве Дмитрий Анатольевич собирал совещание. Просьба немножко ускорить принятие решений.

Создание специальной инфраструктуры для проведения спасательных операций на шельфе. Но это будет касаться, конечно, не только Дальнего Востока, а в целом системы спасения. Она должна быть интегральной, включать производство или закупки специальных радиомаяков для тех сотрудников, которые находятся в перелёте на платформу, для поиска людей, на вертолёты, на соответствующее управление этими процессами.

Принятие решения о принципах и порядке использования ведомственных аэродромов в бассейнах морей, на которых идёт разработка шельфа. Принятие береговой специальной таможенной процедуры в отношении ввоза импортного оборудования, которое участвует в работе на шельфе, чтобы нам не везти его и не оформлять где‑то в удалённых точках, где располагаются пункты пропуска таможенной службы. Строительство необходимой инфраструктуры для ВНХК, о чём в докладе Александр Сергеевич уже упомянул.

Мы со своей стороны, конечно, сделаем всё необходимое для реализации этих проектов таким образом, как мы и обещаем.

Спасибо большое.

В.Путин: Ваши планы по новым мощностям по переработке в каком состоянии находятся?

И.Сечин: Владимир Владимирович, у нас подготовлено ТЭО, все ведомства сейчас рассматривают. Практически мы согласовали утверждение первой очереди проектов – это в районе 560 миллиардов инвестиций, которые будут предусматривать строительство первой линии на 12 миллионов тонн переработки для ВНХК. «Транснефть» даёт нам подключение к магистральной трубе. С этой точки зрения проблем нет.

В.Путин: Спасибо.

И.Сечин: А всего 30 миллионов, Владимир Владимирович, будет переработка. Вторая очередь – ещё на 12, и 6,7 миллиона – нефтехимия. Мы с Вадимом Аркадьевичем сегодня обсуждали, он просит нефтехимию сдвинуть вперёд, потому что это связано с развитием кластера автомобилестроения.

В.Путин: Спасибо.

Сабитов Николай Владимирович, пожалуйста.

Н.Сабитов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые участники совещания! Уважаемые коллеги!

«Национальная химическая группа» ведёт проект строительства крупного современного высокотехнологического и экологически чистого комплекса по переработке природного газа в продукты с высокой добавленной стоимостью: минеральные удобрения и химическую продукцию. Номенклатура продукции включает в себя аммиак, карбамид и метанол. Комплекс будет построен в Находкинском городском округе Приморского края. Строительство данного химического комплекса способствует решению ряда стратегических задач.

Во‑первых – это замещение экспорта сырья экспортом продукции с добавленной стоимостью.

Во‑вторых – это рост валового регионального продукта в Приморском крае. Так, после реализации первой очереди рост ВРП составит 2,9 процента.

В‑третьих, по завершении периода налоговых каникул налоговые поступления и страховые взносы в бюджеты всех уровней после ввода первой очереди составят около 11 миллиардов рублей в год.

В‑четвёртых, создание высококвалифицированных рабочих мест. Только на производстве будет создано 2 тысячи рабочих мест, что вместе с членами их семей обеспечит приток в регион более 6 тысяч человек.

В‑пятых – это развитие транспортной и социальной инфраструктуры региона.

Мощность первой очереди комплекса составит 1 миллион тонн товарного аммиака, 2 миллиона тонн карбамида и 1 миллион тонн метанола в год. Объём потребления природного газа – 3,2 миллиарда кубов год. Получение товарной продукции запланировано на январь 2018 года, а полный ввод в эксплуатацию – на март 2019 года.

Наша компания также рассматривает возможность строительства второй очереди с аналогичной номенклатурой и мощностью при условии благоприятной рыночной конъюнктуры и доступности необходимых объёмов газа после начала строительства первой очереди.

На данный момент проведены предпроектные работы, идентифицирована площадка, которая находится рядом с портом «Восточный», и в течение нескольких месяцев мы по факту можем начинать строительство.

Стоимость строительства первой очереди комплекса, включая объекты внешней инфраструктуры, составляет 240 миллиардов рублей. Наша компания подала заявку о финансировании строительства объектов внешней инфраструктуры в размере 17 миллиардов рублей за счёт бюджетных средств.

Экономическая целесообразность проекта подтверждается большим интересом инвесторов из Японии и Китая, в частности, а также Российского фонда прямых инвестиций.

Мы получаем большую помощь в продвижении нашего проекта от Министерства по развитию Дальнего Востока. Мы также рассчитываем на Вашу, Владимир Владимирович, поддержку в данном вопросе.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Абрамов Александр Григорьевич, прошу Вас.

А.Абрамов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги!

Мы имеем целый ряд проектов в Дальневосточном федеральном округе. Просто упомяну наиболее животрепещущие, может быть, самые большие.

Первый – компания «Тимир» здесь, в Якутии. Это наше совместное предприятие с «Алросой» – 3,5 миллиарда тонн запасов железной руды. В первую очередь планируется добыча 3 миллионов тонн в год, 6,3 миллиарда рублей инвестиций, тысяча рабочих мест. Планируем в следующем году начать стройку и в 2017 году выйти на этот уровень добычи.

Вторая очередь – это 16 миллионов тонн, 53 миллиарда рублей – 2023 год. Наверное, нужно поддержать Александра Сергеевича, упомянув в качестве важнейшего параметра, облегчающего такого рода инвестиции, наличие транспортной и энергетической инфраструктуры. В данном случае железная дорога от Нерюнгри до Якутска, проходящая в непосредственной близости от этого месторождения, сделала этот проект экономически целесообразным, а сами месторождения нам известны очень давно, тем не менее не развивались.

И второй проект в Чукотском автономном округе – это Баимский ГОК. В десятку крупнейших в мире месторождений входят эти депозиты: 27 миллионов тонн меди и 2 тысячи тонн золота. Соответственно, проект сегодня находится на стадии детальной разработки, постановки измеренных ресурсов на баланс. Планируется строительство предприятия с объёмом производства 250 тысяч тонн медного концентрата в год, это от 10 тысяч человек работающих. Стадия ранняя, но тем не менее чрезвычайно принципиальным является наличие опять‑таки инфраструктуры, в данном случае и энергетической.

И хотелось бы поддержать развивающийся проект по созданию энергетической инфраструктуры в целом для республики, а именно строительство ЛЭП – Омсукчан, из Магаданской области, до Билибино, на Чукотке, что, на мой взгляд, не только для конкретного проекта, но и в целом для этой части Чукотки является принципиально важным моментом. Наличие этой электроэнергии позволит существенным образом изменить недропользование. Поскольку месторождений там много, в том числе чрезвычайно заманчивых, помимо всех других проблем, как доставка кадров, транспортная инфраструктура, которую инвесторы тем не менее решают, крупнейший вопрос – это энергетика в этом месте.

Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо большое.

Я так понял, что вы не отказываетесь всё‑таки от планов строительства металлургического предприятия. Мы только что с руководителем республики обсуждали этот вопрос, понимаем ситуацию мировой металлургической промышленности и в регионе, но в недропользовании предусмотрено и строительство.

А.Абрамов: Мы делали, в том числе и для Вас, я не знаю, если Вы помните, шесть лет назад мы докладывали предварительный технико-экономический расчёт строительства металлургического комбината полного цикла на базе угля и железной руды Южной Якутии. В тот момент он был инвестиционно непривлекательным. Мы готовы ещё раз сделать ТЭО более подробно или, может быть, обновлённо на сегодняшний день – наверное, не имеет смысла на этом совещании вдаваться в детали, – мы ещё раз это посмотрим, ещё раз доложим результаты Правительству. Если мы заблуждаемся, то почему бы нет, конечно. Но на сегодняшний день ситуация такая, мягко говоря, мало обнадёживающая.

В.Путин: Понятно.

Александр Григорьевич, мы исходим из того, что Вы можете спокойно работать. Есть некоторые шероховатости с лицензией, связанные с тем, что в лицензии предусмотрено строительство. Никто вас не будет ограничивать в вашей сегодняшней работе, никаких угроз нет и не будет, хочу, чтобы Вы об этом услышали. Просто прошу Вас внимательно всё‑таки к этому отнестись. И как только замаячит свет в конце туннеля в металлургической сфере – в целом‑то сейчас ситуация на мировых рынках неплохо складывается, она улучшается, – как только в этом регионе всё станет стабильно и перспектива более долгосрочная будет появляться, давайте договоримся так, что мы не отказываемся от этого.

А.Абрамов: Договорились, Владимир Владимирович. Мы будем регулярно обновлять такого рода работу. Комбинация, как Вы правильно говорите, разных факторов, прежде всего рыночных и региональных, с точки зрения Азиатско-Тихоокеанского региона, тем не менее мы такую работу сделаем и доложим.

В.Путин: Хорошо. Спасибо большое.

Вадим Аркадьевич, пожалуйста, «Соллерс».

В.Швецов: Уважаемый Владимир Владимирович!

С Вашей поддержкой проект «Соллерс» на сегодняшний день даёт 70 процентов индекса промпроизводства в Приморье. Я считаю, что эта цифра достаточно хорошая. Мы запустили семь новых автомобилей и сейчас достигли 77 тысяч автомобилей в год.

Нас ругали за то, что мы не производим низкобюджетные автомобили, – мы поправились. В следующем году мы запускаем два автомобиля, кроссоверы. Цена у них будет примерно 600 тысяч рублей.

Как Вы видите, сектор потребления на Дальнем Востоке – основное, 42 процента, – это как раз автомобили от 500 до 700 тысяч рублей. Здесь и подержанные автомобили, и новые автомобили. То есть я считаю, что мы в следующем году подготовим подарок для жителей Приморья и Сибири, предоставив такие прекрасные автомобили по очень конкурентоспособной цене. Надеюсь, что в данной ситуации это скажется и на меньшей субсидии по перевозкам и большему потреблению в регионе. Плюс программа утилизации, которая сейчас запускается. Мы сейчас, надеюсь, хорошо поработаем с регионом и попытаемся подкачать в эту сторону, для того чтобы спрос в Приморье реально начал всё‑таки расти.

Знаете, японцам так нравится работать на Дальнем Востоке и во Владивостоке, что они предложили сделать двигательный завод для экспорта в Китай и в Японию. Объёмы – более 50 тысяч. Это завод полного цикла двигателей «Мазда», которые идут для всех марок автомобилей. Соответственно, мы сейчас начинаем данную инвестицию. И компетенции, которые у нас после этого останутся, нужно тиражировать, потому что компетенций с точки зрения даже управления двигателями в России мало, а это для нас, конечно, большой рывок вперёд, тем более на Дальнем Востоке. Повторяю, что это сто процентов экспорта в Китай и Японию. Мы начинаем такой проект, соответственно, в следующем году собираемся стартовать.

Следующий слайд – очень много идёт разговоров о том, что субсидии, зачем, почему и так далее. Здесь два столбика: налоги, которые уплачены и будут уплачены, и субсидии. Можно посмотреть, что накопительным итогом в 2017 году проект для бюджета окупится полностью. До 2017 года доходы, а от 2020-го – поток в виде налогов, которые генерят в этот кластер, будет почти 200 миллиардов. В принципе с точки зрения бюджетной эффективности – то, что Вы говорили, – проект работающий. Наверное, это никакая не утопия, а реалии на Дальнем Востоке. Можно делать проекты, которые работают.

На следующей странице очень важный вопрос – кадры. У нас есть свой учебный центр, мы работаем с университетом, потому что, я считаю, главный залог конкуренции на Дальнем Востоке – это, конечно, компетентные кадры, которые будут работать в высокотехнологических отраслях. Здесь, конечно, самое важное для молодёжи – это привлечение их в такие высокотехнологичные проекты, как двигатели, автомобильное производство, потому что это на самом деле очень притягивающие проекты для молодёжи и молодых инженеров, потому что дают реализоваться, притом японцы не против.

С учётом того, что японцы сейчас стараются уходить из дорогого для них Китая, потому что Китай стал реально дорогой, поэтому есть шанс у Владивостока сделать центры компетенции, которые будут поддерживать их отрасль в Японии и в Корее. Так что я считаю, что шанс у нас очень большой. Видите, что почти 4,5 тысячи людей будут заняты в кластере до 2020 года.

На следующей странице: согласно Вашему поручению вышло постановление Правительства по особой экономической зоне. Мы планируем в сентябре подписать соответствующее соглашение и видим уже 100 миллиардов резидентов в особой экономической зоне. То есть это прежде всего двигательный проект, это производство автокомпонентов плюс производство пластиковых изделий. С Игорем Ивановичем мы говорили, 30 процентов автомобилей – это пластики, поэтому на сегодняшний день у нас есть, я считаю, шанс экспортировать эти пластики в Китай и в Корею. Для них это нормальная ситуация, и в принципе они нас об этом спрашивают. Плюс программа импортозамещения. Считаю, что здесь мы тоже можем помочь в рамках особой экономической зоны – это прежде всего судостроение, импортозамещение, – потому что у нас есть опыт работы с иностранными партнёрами. Они в нас верят, готовы с нами делать совместные предприятия, мы можем здесь, конечно, предложить импортозамещение высокотехнологических изделий, то есть, по сути, тиражировать автомобильный опыт на машиностроительные и другие отрасли.

Необходимо в соответствии с графиком модернизировать БАМ и Транссиб. Эти магистрали имеют стратегическое значение для развития Дальнего Востока. Без надёжной транспортной сети трудно будет реализовывать масштабные инвестпроекты в самом регионе, в целом раскрыть потенциал территорий и повысить региональную экономическую привлекательность.

Ну и, конечно же, очень привлекают иностранные компании, особенно корейцев, электроника: начиная от телевизоров, заканчивая GPS-системой. То есть в принципе большой поток интереса связан именно с электроникой. В рамках особой экономической зоны мы собираемся целый пул сделать компаний, которые занимаются производством электроники, именно производством, и самое главное – вытаскивание компетенций именно туда, в особую экономическую зону. В принципе все проекты уже проработанные. И видите, горизонты здесь до 2018 года, то есть это не какая‑то фантастика.

И последний слайд. По Вашим поручениям, Владимир Владимирович, у нас по зоне выполнено, то есть запускаем в сентябре работу, подписываем соглашения, и поехали работать уже с резидентами. По предоставлению субсидий на перевозку мы достаточно хорошо поработали с Минпромторгом и с Минфином. Мы нашли способ снижения субсидий на перевозку с 2017 года до 1,5 миллиарда рублей за счёт того, что мы оптимизировали инвестиционные бюджеты и в принципе договорились о том, что у нас 2015-й – 3,2, 4,2 – 2016-й и начиная с 2017 года – 1,5. Как Вы сказали, до окупаемости проекта, в 2020 году – всё. Дальше, после 2020 года, субсидии больше предоставляться не будут, дальше проект должен жить самостоятельно без какой‑то государственной поддержки.

Ну и третий пункт – это вопрос, связанный, по сути, с регулированием. В рамках ВТО достаточно сложно стало применять различные режимы, потому что другие страны применяют при всяких компенсациях по импортным комплектующим режим особой экономической зоны. Нам ВТО это воспрещает делать. Поэтому сейчас мы постараемся с Минфином и с Минпромторгом выработать механизм, который позволит в рамках выполнения наших обязательств перед ВТО предоставить тот механизм, при котором этот проект дальше будет работать и развиваться. В принципе я думаю, что этот вопрос тоже будет проработан в ближайшее время.

Доклад закончен.

В.Путин: Спасибо.

Как мы и договаривались, когда принимали решение о развёртывании автомобильного производства во Владивостоке, что мы будем вам помогать, будем сохранять до определённого времени субсидии. Со своей стороны мы выполняем то, о чём мы договорились. Мне приятно отметить, что и вы, и ваша компания выполняете свои обязательства, развитие идёт.

По поводу того, что низкобюджетные автомобили не выпускали и вас, Вы сказали, ругали. Никто не ругал, просто просили обратить внимание на такую возможность и необходимость. Я думаю, что рынок‑то будет обеспечен, он и на Дальнем Востоке должен заработать, я даже не сомневаюсь.

Пожалуйста, коллеги, кто хотел бы что‑нибудь добавить? Прошу Вас, Вячеслав Анатольевич.

В.Штыров: Нет сомнений в том, что проекты отобраны правильно, все они достаточно эффективные и, самое главное, реализуемые, это не фантазии. Нет также сомнений, что их реализация будет затруднительна, если для них не будет создана внешняя инфраструктура.

Но давайте вопрос разделим на две части. Для ТОРов, по крайней мере, в проекте закона, который сейчас мы рассматриваем, на самом деле государство имеет прямую обязанность создать инфраструктуру за счёт федерального, регионального и даже с привлечением муниципальных бюджетов. Вопрос как бы сам собой решается.

А теперь посмотрим эти 18 инвестиционных проектов, которые отобрали. Для них создание инфраструктуры предполагается, грубо говоря, на принципах государственно-частного партнёрства. К сожалению могу сказать, что у нас не очень хорошо получается. Мы имеем опыт реализации двух крупных инвестиционных проектов – это комплексные проекты развития Южной Якутии и Нижнего Приангарья. Там, как это ни странно, государство выполняло свои обязательства, выполняло проектные работы по железным дорогам, автомобильным, линиям электропередачи, а бизнес зачастую не выполнял. К установленному сроку не создавал предприятия, которые генерировали бы грузопотоки или потребляли электроэнергию и давали бы прибыль.

Поэтому, мне кажется, надо срочно вносить изменения в действующее законодательство и определить ответственность бизнеса перед государством в случае, если государство строит инфраструктуру. Не создал вовремя предприятие – заплати за эту инфраструктуру и неси убытки.

Кстати, здесь сидящие некоторые представители большого бизнеса знают, что и они тоже не выполнили в своё время некоторые свои обязательства.

Теперь второй вопрос. Предлагается финансировать первые два года создания инфраструктуры за счёт средств, которые предусмотрены по программе развития Дальнего Востока на железнодорожную инфраструктуру РАО «РЖД». Я считаю, это неправильное решение. Из 18 проектов, которые необходимо реализовать, по меньшей мере семь проектов находятся под угрозой того, что даже если для них будет создана локальная инфраструктура, то слабость в опорной инфраструктуре не позволит им реализоваться. Опорная инфраструктура на Дальнем Востоке – магистральные железные дороги, магистральные автомобильные дороги, магистральные линии электропередачи, которые создают общенациональные каркасные сети, – это святое, с них ни копейки нельзя брать. Поэтому этот источник финансирования неверен.

Но где же взять тогда деньги? Давайте посмотрим, о чём мы говорим. Мы говорим о 7 миллиардах рублей, по крайней мере, на 2015 год. Если сравнить с размером федерального консолидированного бюджета, это составляет примерно одну тысячную от всего федерального бюджета. Это в пределах ошибки расчётов. Поэтому я предлагаю по одной тысячной со всех статей федерального бюджета снять и найти деньги, а РАО «РЖД» оставить в покое.

В.Путин: Владимир Иванович, подговорили Штырова, да?

В.Якунин: Его подговоришь.

В.Путин: Нет? Да-да.

В.Якунин: Можно?

В.Путин: Пожалуйста.

В.Якунин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

По конкретике, с Вашего разрешения, у меня есть презентация, я не знаю, она может быть включена или нет, но я хочу сказать, о чём идёт речь. Мы говорим о комплексном инвестиционном проекте. В этом комплексном инвестиционном проекте деньги, которые предполагается или предлагается снять с него, приходятся на 2015 и 2016 годы, плюс ещё что‑то добавить. Это, соответственно, 34,8 миллиарда – 2015 год, 29,6 – это 2016 год, притом что у нас сейчас уже зафиксированный дефицит по проекту 41,2 миллиарда, который согласован со всеми инстанциями, в том числе потому, что в прошлом году уже 26 миллиардов было снято и перераспределено на другие вещи.

Если говорить по сути, то да, ни федеральная целевая программа, ни инвестиционный бюджет ОАО «РЖД» не предполагают строительства подъездных путей.

Эльгинское месторождение вошло в сложное финансовое положение не потому, что они построили подъездной путь. Подъездной путь считался в рамках всего проекта, точно так же считается на Кузбассе, где бы то ни было. «РЖД» не строит подъездные пути, и «РЖД» не получает никакой государственной поддержки, это не включается в его тарифы и, соответственно, этого нет в федеральной целевой программе. Я совершенно согласен с Вячеславом Анатольевичем в том, что не будет магистральной сети, какие капиллярные дороги ни построй, провести будет невозможно.

Ещё хотел бы обратить внимание, что инвестиционный проект – это очевидно всем абсолютно – это сбалансированная финансовая модель. Это как человек: даже если он сегодня не пользуется левой рукой, левая рука ему все равно нужна. Точно так же и здесь: все посчитано. Да, 306 миллиардов рублей должны инвестировать «Российские железные дороги», 150 – это Фонд национального благосостояния, при этом 110 миллиардов – это финансовая поддержка бюджета. Нельзя ни один элемент взять и сократить. Тогда все эти деньги, просто-напросто оставшиеся деньги тратить нельзя, потому что это будет преступление, это будут деньги ни во что.

С точки зрения грузовой базы. Я не знаю, на чём, Александр Сергеевич, Вы основываете свои заявления относительно грузовой базы. Эти документы общедоступны, они представлены в Правительство. Все 55,3 миллиона тонн – это, по сути дела, Дальневосточный регион, если при этом ещё учитывать, естественно, и Тыву, на которую тоже в рамках этого проекта тратятся деньги. Нет никаких других денег. Если вы неправильно посчитали, имею в виду, что с Кузбасса повезётся 37,5 миллиона тонн, то добавляет Кузбасс только 2 миллиона тонн. Все остальное относится сюда. Все порты – это дальневосточные порты. Все заработки, которые там будут, это заработки, в том числе налогооблагаемая база, Дальнего Востока.

Владимир Владимирович, если позволите, я обращаюсь с просьбой. Мы год уже, по сути дела, по этому проекту потеряли. Мы на свой страх и риск начали работы по модернизации. Но мы не можем развернуться, потому что до сих пор ни Ваши указания, ни даже Ваша первая вступительная фраза не могут быть реализованы Правительством в условиях уже принятых решений, потому что всё время возникает желание использовать один способ действия в арифметике – отнять и поделить. При этом последствия действительно будут, я считаю, колоссальными. Этого делать ни в коем случае нельзя. И если на сегодняшнем совещании руководители регионов, представители бизнеса – кстати, один из них сидит слева от меня, у него по Нерюнгри написано, по‑моему, 8 миллионов тонн, а просит он уже 12 с половиной… И у нас только консервативный вариант посчитан. На самом деле заявок было значительно больше.

В.Путин: Именно региональных заявок?

В.Якунин: Это заявки, которые в соответствии с Вашим указанием, помните, когда в Кузбассе проводили совещание, мы по Вашему указанию собрали со всех представителей грузовладельцев их предложения. Потом эти предложения были вместе с Минтрансом, вместе с Минэкономразвития адаптированы исходя из реальных возможностей, на что могут быть деньги. И вот этот вариант увеличения на 55,3 миллиона тонн – это консервативный вариант. Мы же все, естественно, стремимся к тому, чтобы экономика развивалась быстрее.

Поэтому просил бы Вас на этом совещании поставить точку в этой дискуссии. Нельзя взять и отрезать левую половину тела, потому что она сегодня не задействована в процессе поедания чего‑то.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо.

Пожалуйста, прошу Вас.

РЕПЛИКА: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я хочу не только поддержать Владимира Ивановича в этой позиции, но и дополнить тем, что мы неоднократно рассматривали этот вопрос, в том числе и по Вашим поручениям, Владимир Владимирович, в Правительстве Российской Федерации.

Последнее такое совещание состоялось под председательством Председателя Правительства в четверг на прошлой неделе. Он поручил довести до Вас позицию в отношении того, что при итоговом рассмотрении проект БАМа с точки зрения его объёмов и источников финансирования, по мнению Правительства Российской Федерации, остаётся в неизменном виде.

Чтобы повысить инвестиционную привлекательность дальневосточных территорий, нужно активнее применять лучшие практики стран АТР. По‑максимуму снижать объёмы и сроки административных процедур при строительстве производственных объектов, упрощать доступ к инфраструктуре.

Если в рамках бюджетного планирования последующих лет или пока ещё идёт бюджетный процесс на 2017 год Минфин увидит возможности дополнительных источников по финансированию этого проекта в пределах 2017 года, то теоретически можно говорить о том, чтобы сместить средства Фонда национального благосостояния на 2015 год с 2017 года с восстановлением в рамках бюджетного процесса, который сейчас идёт в Правительстве, именно в 2017 году. Но, как сказал Владимир Иванович, мы уже сейчас видим дефицит общего объёма проекта финансирования БАМа как раз по 2017 году в размерах 40 миллиардов.

Таким образом, если говорить о предложениях, которые озвучил министр Галушка, то тогда этот дефицит надо увеличивать за счёт компенсации Минфина до 110 миллиардов, что, наверное, в рамках бюджетного процесса является маловероятным. Поэтому мы неоднократно обсуждали, мы рассматривали все различные варианты, но остановились именно на том, что проект БАМа и Транссиба уже реализуется. Действительно, Владимир Иванович об этом сказал, примерно порядка более 34 миллиарда рублей уже «РЖД» реализовало на мероприятия, связанные с реконструкцией БАМа и Транссиба в рамках этого проекта.

В.Путин: Пожалуйста, Юрий Петрович.

Ю.Трутнев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Прежде всего хотел бы поддержать предложенную сегодня программу и сказать, что, на наш взгляд, она создаёт реальные предпосылки для ускорения развития Дальнего Востока.

Все проекты, которые Вам представлены, они на бумаге. Здесь сидят инвесторы, руководители проектов, многие отсутствуют, многие здесь, и каждый из них знает, что с помощью программы, с помощью того, что мы помогаем с социальной инфраструктурой и жильём, с садиками, с энергетикой, с дорогами, с присоединениями, эти проекты можно реализовать. Сейчас их реализовать пока нельзя. Одна пустая железная дорога не создаёт для этого условий. Это первое, что необходимо сказать.

Второе. Очевидно, вопрос распределения средств самый щепетильный. Но надо понимать, что реконструкция БАМа и Транссиба – безусловно, важный проект, она стоит 600 миллиардов. Все проекты на территории Дальнего Востока, которые сегодня вам предложены, это 32 проекта: 18 инвестиционных проектов и 14 территорий опережающего развития, причём территории опережающего развития, очевидно, создают условия для реализации ряда проектов. Там не один проект будет в каждом. Это только по первым расчётам: 76 тысяч рабочих мест во всех девяти субъектах Российской Федерации, это удвоение валового регионального продукта, это одна десятая часть от стоимости реконструкции БАМа и Транссиба.

Я не подвергаю сейчас сомнению проект – проект надо реализовать. Но, если мы реализуем его на год позже, но при этом запустим 32 проекта во всех субъектах Российской Федерации, мы победим. Если мы сделаем только железную дорогу, но реализацию проектов остановим, значит, эти возможности не будут использованы.

И последнее. Может быть, у Министра транспорта свои представления о позиции Правительства, у меня они прямо противоположные, потому что есть поручение Председателя Правительства мне и Дворковичу выработать единую позицию по данному вопросу. Позиция моя и Дворковича отражена в протоколе соответствующего совещания, и там написано ровно то, что мы предлагаем Вам, Владимир Владимирович, то есть начать реализацию программы модернизации БАМа и Транссиба в 2015–2016 годах за счёт средств «РЖД» и Фонда национального благосостояния, с 2017 года восстановить бюджетное финансирование и продолжить, завершить этот проект. Надо, кстати, сказать, что проект уже подорожал, он стоит не 560, как здесь написано, а более 600 миллиардов. Даже подорожание проекта – это все остальные проекты вместе взятые.

Поэтому, Владимир Владимирович, мы не можем сейчас ждать три года развития Дальнего Востока, мы просто не выполним поставленные Вами задачи и утратим абсолютно историческую перспективу развития Дальнего Востока и сотрудничество с окружающими странами.

Спасибо.

В.Путин: Молодец, Юрий Петрович. Для того чтобы добиться результата, нужно драматизировать события. Правда, у нас ситуация непростая здесь, это совершенно верно. Не будем больше дискутировать на эту тему. Владимир Иванович хочет ответить уже.

В.Якунин: Цифры неправильные просто называются.

Ю.Трутнев: Цифры правильные называются.

В.Путин: Нападать на Юрия Петровича не надо. У нас кроме БАМа, Транссиба есть и другие вопросы: это энергетика, машиностроение и так далее. Разумеется, почти всё завязано на инфраструктуру, и что касается инфраструктуры, это ключевой вопрос. На Дальнем Востоке, в Восточной Сибири, совершенно очевидно, это, к сожалению, естественный ограничитель роста. Это для нас всех понятно.

Вопрос в чём? Те средства, которые выделены на развитие, модернизацию БАМа и Транссиба, выделены в избыточном объёме? Будут мощности созданы, а не начнут ли они после этого простаивать? Это, конечно, вопрос просто счёта, вопрос надо внимательно посмотреть. Я разберусь, в Правительстве принято окончательное решение по этому вопросу или не принято, но в любом случае оно должно быть принято. И затягивать невозможно. Если оно не принято окончательно, то буду просить руководство Правительства разобраться с этим немедленно, не откладывая, потому что это вопрос принципиальный.

Здесь не могу не согласиться с Вячеславом Анатольевичем Штыровым по поводу того, что есть такие фундаментальные базовые основы инфраструктуры – магистральные сети, железнодорожные, автомобильные, энергетические. И без их развития и укрепления всё остальное развиваться не может. Это совершенно очевидная вещь. Если мы настроим каких‑то объектов, а потом выяснится, что есть естественные ограничители по магистральным сетям, то тогда это бессмысленно. Тогда в этом смысле мы тоже зайдём в тупик. И можем попасть в ситуацию «Мечела», когда он истратил деньги на инфраструктуру, а потом вся другая экономика находится в сложном положении. И сейчас мы все, здесь присутствующие, знаем, что приходится решать вопросы, связанные с кредиторами и так далее.

Поэтому это решение должно быть окончательно проработано и принято. И затягивать здесь уже ничего нельзя.

Вячеслав Анатольевич сказал ещё одну важную вещь и тоже правильную. Если других источников мы не видим, тогда нужно, чтобы мы определились с приоритетами. Может быть, действительно где‑то финансирование уменьшить, а сюда добавить, тем более что не такие уж это большие объёмы.

Но я хотел бы предупредить. Здесь было сказано и о том, чтобы проекты эти осуществлять на первом этапе хотя бы исключительно из возможностей РАО «РЖД» – насколько я понимаю, там возможности тоже ограничены – и из Фонда национального благосостояния. Это можно, но только без увеличения, понимаете? То есть если кто‑то считает, что те средства, которые предусмотрены из ФНБ, нам нужно в первую очередь направить на другие цели, в частности, переориентировать на цели создания территорий опережающего развития, – пожалуйста. Только сразу могу сказать, что увеличивать мы не сможем сейчас расходы из ФНБ. Там средства есть? Есть. Если Правительство решит их передвинуть, пожалуйста, но увеличивать не будем. С ФНБ нужно обращаться аккуратно. Мы и так запланировали там существенные расходы. Давайте мы сначала по‑хозяйски и эффективно распорядимся тем, что наметили израсходовать. А сейчас просто расписывать расходы из ФНБ, не понимая, чем эти расходы закончатся, не будем, сразу хочу предупредить. Но посчитайте нужные, и нужно найти обязательно источники того плана, который предлагает Министерство по развитию Дальнего Востока. С этим я не могу не согласиться.

И в этой связи мы, конечно, перечень поручений, который я подготовлю сейчас с коллегами, должны будем аккуратненько поправить.

На что хотел бы обратить внимание в завершение? Я только что был в федеральном университете, и в этом университете, так же как и в Дальневосточном федеральном университете, созданы эндаументы – то есть это фонды поддержки. Я хочу обратиться к руководителям компаний, которые работают на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири: помогите этим университетам, понемножку туда деньжат дайте, хотя бы по 50 миллионов рублей. Это первое.

И второе. У меня большая просьба: своих руководителей, которые занимаются инновациями, развитием, направьте в эти два университета, чтобы они с руководством университетов поработали. У них есть возможности делать для вас такие перспективные разработки, которые могут оказаться для вас привлекательными. Это поможет им сориентироваться с точки зрения подготовки перспективных кадров, вам же нужных для работы в регионе, и сориентироваться по направлениям инновационного развития и инновационных исследований. Это касается двух университетов.

Мы, то есть государство выделило определённые средства – по 5 миллиардов рублей на каждый университет, и каждый год мы 1 миллиард рублей им выделяем. Они создали ещё фонды развития – эндаументы. Если по 50 миллионов рублей – деньги не такие большие, согласимся – вы направите в каждый из этих университетов, то есть всего сто, я был бы очень вам благодарен. Дело даже не в моей благодарности, а в том, что это нам всем пригодится, и прежде всего вам.

Спасибо.

Да, ещё одно, что касается Дальневосточного университета, – остров Русский, я посмотрел здесь территории опережающего развития. Там университет развивается. Что касается использования земельных ресурсов, создания каких‑то производств – наверное, это можно делать, но только это должно быть в струе развития самого университета, чтобы это не мешало развиваться университету, а, наоборот, было гармоничным дополнением самого научно-образовательного центра.

Спасибо.