Карл Гампельн. Портрет великого князя Александра Николаевича - Родина

Эрмитаж и журнал "Родина" продолжают совместный проект, в рамках которого мы знакомим читателей с малоизвестными раритетами из запасников главного российского музея.

Нищий и глухонемой преподаватель рисования в Императорском училище глухонемых Карл Гампельн был выслан из столицы в Москву под предлогом просроченного вида на жительство: созданные им портреты запечатлели слишком много лиц, причастных к мятежу 14 декабря. Но наш очерк посвящен литографии, на которой Гампельн изобразил наследника российского престола, будущего императора Александра II...

"Рисовал с натуры Гампельн Глухонемой"

В детстве великий князь жил с родителями в Аничковом дворце, а лето проводил в Павловске у бабушки - вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

Как свидетельствует подпись, художник рисовал великого князя с натуры. Полагаем, однако, что это относится лишь к модели, но не к антуражу: распространенное суждение о том, что наследник изображен в одном из залов на первом этаже Аничкова дворца, представляется ошибочным. Александр Николаевич запечатлен Гампельном в весьма условном интерьере открытой колоннады с мраморным камином или консолью. На заднем плане изображен один из двух павильонов Аничкова дворца, сооруженных по проекту К.И. Росси в 1817-1818 гг.; однако он дан в ракурсе 3/4, тогда как оси дворца и павильонов параллельны...

Литография Гампельна из собрания Эрмитажа исполнена не ранее конца весны, но не позднее начала осени 1827 года. Эти временные рамки определяются двумя обстоятельствами: во-первых, на своей литографии Гампельн изобразил кирасирскую каску, соответствующую образцу, установленному 9 мая 1827 г.; во-вторых, по этой литографии О. Киселев исполнил гравюру, цензурное разрешение на которую было выдано 18 октября 1827 г.

Водевиль с переодеванием

Литография Гампельна копировалась и позднее. В.Я. Адарюков и Н.А. Обольянинов в своем "Словаре русских литографированных портретов" (М., 1916. Т. I. С. 31), вслед за статьей о литографии Гампельна, поместили описание аналогичного портрета: "То же; в форме польского 1-го Конно-егерского полка. <...> Собрание Г.С.Г.". Эта формулировка заставляет предполагать, что речь идет об авторском варианте, повторяющем обстановку, но изображающем великого князя в другом мундире. Однако такое заключение оказывается поспешным.

JSINCUT

Инициалами "Г.С.Г." авторы "Словаря..." обозначили видного военного историка Георгия Соломоновича Габаева (1877-1956); восемью годами ранее он опубликовал принадлежавшую ему литографию в издании "История государевой свиты. Царствование Николая I" (Кн. 2. СПб., 1908. С. 605) - штабс-капитан Г.С. Габаев участвовал в подготовке этого труда в качестве помощника составителей. Литография из собрания Габаева в мельчайших подробностях воспроизводит композицию Гампельна, но наивные погрешности ее автора в анатомии и перспективе, равно как и слабое владение литографским ремеслом, не оставляют сомнений в том, что это плод трудов не слишком одаренного копииста. Заметим, что в "Истории государевой свиты" репродукция портрета наследника в мундире польских конных егерей снабжена аннотацией "С редкой польской литографии".

Шефом польского 1-го Конно-егерского полка государь пожаловал Александра Николаевича в 1826 г., в день его ангела - 30 июля. Однако портрет великого князя в мундире польских конных егерей был исполнен, очевидно, позднее - около 1829 г., в связи с коронационными торжествами в Варшаве, куда император Николай прибыл с супругой и наследником. По свидетельству современников, великий князь Александр Николаевич неизменно появлялся на публике в мундире польского 1-го Конно-егерского полка и разговаривал с поляками на их языке.

Корнет с Андреевской лентой

Гампельн изобразил великого князя в парадном мундире корнета Л.-гв. Гусарского полка, с лентой ордена св. Андрея Первозванного поверх доломана и с Андреевской звездой на ментике. Юный гусар стоит в непринужденной позе, облокотясь на камин; у его ног в живописном беспорядке художник изобразил горн егерских полков, каску и кирасу тяжелой гвардейской кавалерии, казачий кивер; за ними - барабан, на котором лежит гренадерская митра Л.-гв. Павловского полка (с 19 декабря 1825 г. наследник состоял его шефом) и стоит кивер, принадлежащий к форме Л.-гв. Гусарского полка, в которую облачен наследник (шефом лейб-гусар он был назначен на десятый день от рождения); под кивером лежит учебная рапира. За барабаном - знамя, пехотное ружье со штыком и кавалерийская сабля. На каминной полке - книги, чернильница с перьями и развернутая карта европейской и азиатской частей России. За камином на постаменте в виде колонны возвышается бюст императора Николая I. Достойна отдельного упоминания рапира, лежащая на барабане. В Эрмитаже сохранились учебные рапиры, исполненные для великого князя на знаменитой оружейной фабрике в Златоусте. На их клинках наведено золотом: "Златоустъ" и "1827 года". Наследник учился владению холодным оружием у знаменитого мастера Ивана Сивербрика (1784-1852), некогда преподававшего фехтование великим князьям Николаю и Михаилу Павловичам.

На литографии из собрания Эрмитажа великий князь Александр Николаевич запечатлен в возрасте девяти лет, но материалом для мемуаров этот мальчуган уже обладал.

17-го апреля 1825 года, в седьмую годовщину своего рождения, он был произведен в офицеры с зачислением в Л.-гв. Гусарский полк. Восемь месяцев спустя, 12-го декабря 1825 г., его отец, провозглашенный императором, объявил Александра Николаевича наследником престола. Мальчика известили об этом на другой день; интуитивно почувствовав, с какими тревогами, опасностью и ответственностью сопряжено это звание, он горько заплакал... Чутье не обмануло его. В день мятежа на Сенатской площади наследник раскрашивал литографию, изображающую переход Александра Македонского через р. Граник, когда за ним приехали, чтобы доставить его из Аничкова дворца в Зимний. Там император препоручил его заботам чинов Л.-гв. Саперного батальона: в сущности, с этого и началась действительная служба великого князя Александра. Но уже на коронационных торжествах в Москве этот восьмилетний корнет столь уверенно и молодцевато управлял конем на смотре (в строю дивизиона Л.-гв. Гусарского полка), что вызвал ликование многотысячной толпы и искреннее изумление бывшего наполеоновского маршала О. Мармона.

Теперь дело за Жуковским

Возможно, сам того не ведая, Гампельн установил в иконографии Александра II важную веху: его портрет ознаменовал собою рубеж между детством и отрочеством будущего императора. В то время, когда Карл Гампельн прилежно переносил свой рисунок на литографский камень, Василий Жуковский, которого государь назначил наставником наследника, усердно трудился над программой воспитания и образования великого князя Александра. Программа Жуковского в целом была одобрена императором, и в начале 1828 г. поэт вместе с многочисленными сподвижниками и помощниками начал воплощать ее в жизнь. Несмотря на то что великий князь Александр Николаевич уже три года состоял канцлером Александровского университета в Финляндии и два года - почетным членом Императорской Российской академии, 7 января 1828 года он был подвергнут экзаменам в присутствии родительской четы и успешно их выдержал...

В феврале в Москве открылись 2 выставки Карла Гампельна. На них представлены представлено около 200 работ художника из 23 музеев и четырех частных собраний.

Первая монографическая выставка Гампельна-портретиста открылась 19 февраля в Государственном музее А.С. Пушкина. Среди множества портретов здесь можно увидеть и портрет отца Александра Сергеевича Пушкина.

20 февраля в Историческом музее открылась вторая часть выставки. На ней представлены картины бытового жанра.

Выставки приурочены к 225-летию со дня рождения художника. Выставка Гампельна в музее Пушкина продлится до 19 мая, а в Историческом музее она будет работать до 13 мая.