Совместная пресс-конференция с Президентом Соединенных Штатов Америки Джорджем Бушем

Дж.Буш: Для меня большая честь приветствовать Президента Владимира Путина и его супругу в Белом доме. Это новый день в истории продолжительных российско-американских отношений, день прогресса и надежды.

Соединенные Штаты и Россия находятся в процессе трансформации своих взаимоотношений, конечной целью которого является достижение мира и прогресса. В настоящий момент характер наших отношений меняется от враждебности и подозрительности к сотрудничеству и доверию, что позволит в полной мере достичь поставленных нами задач.

Вызов, брошенный террористами, сделал наше сотрудничество во всех сферах еще более необходимым. Россия и Америка столкнулись с одной и той же угрозой и в одинаковой степени полны решимости дать ей достойный ответ. Мы будем бороться и уничтожать террористов, где бы они ни находились. Нашей главной задачей остается пресечение любых попыток террористов получить доступ к оружию массового уничтожения.

Сегодня мы договорились о совместной работе российских и американских экспертов в области обмена информацией и выработки мер по противодействию потенциальной угрозе биотерроризма. Мы также пришли к единому мнению о необходимости укрепления системы охраны и учета радиоактивных материалов и предотвращения незаконного оборота радиоактивных веществ. Мы приложим все усилия для ликвидации любого источника распространения биологического, химического и ядерного оружия и материалов. Сегодня мы также договорились о более тесном сотрудничестве в сфере борьбы с организованной преступностью и наркотрафиками, что является главным источником финансирования терроризма.

Обе стороны будут содействовать процессу мирного восстановления Афганистана, как только там прекратится насилие и будет ликвидирован контроль движения «Талибан». Мы поддерживаем усилия Организации Объединенных Наций по формированию постталибского правительства на многосторонней и полиэтнической основе. Новое правительство не должно экспортировать ни террор, ни наркотики и должно уважать фундаментальные права человека.

Вместе Россия и Соединенные Штаты все более тесно сотрудничают в противодействии новым угрозам XXI века. Но мы усердно работаем над тем, чтобы окончательно ликвидировать те угрозы, которые достались нам в наследство от XX века. И можно констатировать, что в этом деле мы уже достигли большого успеха.

Существующий ядерный потенциал обеих сторон не соответствует сегодняшним стратегическим реалиям. Я проинформировал Президента Путина о том, что в течение следующего десятилетия Соединенные Штаты намерены сократить свой ядерный арсенал до уровня 1700–2200 боеголовок, то есть до уровня, полностью отвечающего интересам американской безопасности.

Стороны также провели предметный обмен мнениями по вопросам обороны, нашего оборонного потенциала. У нас разные точки зрения по вопросу о ПРО, и мы продолжим диалог по данной проблематике, с тем чтобы выработать новую структуру нашего стратегического сотрудничества, что позволит обеим сторонам эффективно реагировать на вызовы XXI века, оставаясь партнерами и друзьями, а не соперниками и антагонистами.

Дух партнерства, которым исполнены отношения между Россией и США, позволяет нам сформировать общие подходы к важнейшим региональным проблемам. По ближневосточной проблематике мы пришли к единому мнению о том, что все стороны должны предпринять практические усилия для ослабления напряженности, что позволит активизировать переговорный процесс. Россия и США призывают всех участников ближневосточного мирного процесса немедленно приступить к реализации «рабочего плана» Джорджа Тенета и рекомендаций международной комиссии под руководством Джорджа Митчелла.

Мы разделяем видение евроатлантического сообщества как единого, свободного и мирного, включающего в себя все европейские демократии, сообщества, в котором уважаются независимость и суверенитет всех народов. И Россия должна быть частью этой Европы.

Мы будем работать с членами Североатлантического альянса над созданием новых механизмов сотрудничества и консультаций между Россией и НАТО. В настоящее время члены Организации Североатлантического договора и Россия объединяют силы в борьбе с международным терроризмом, региональной нестабильностью и другими глобальными угрозами. И этот союз с Россией должен найти свое отражение в структурах НАТО.

Мы приветствуем приверженность Президента Путина политическому урегулированию в Чечне. Россия также сделала важные шаги на пути обеспечения свободы эмиграции, защиты религиозных и национальных меньшинств, в том числе российской еврейской общины. В настоящее время положение дел в России в этом вопросе кардинальным образом отличается от того, каким оно было в советское время. И Президент Путин заверил меня, что все эти завоевания свободы будут защищаться и укрепляться.

Наши министры иностранных дел зафиксировали этот подход путем обмена письмами. Благодаря достигнутому прогрессу в решении этих вопросов моя администрация будет работать с Конгрессом, чтобы положить конец действию поправки Джексона–Вэника в отношении России.

Россия выступает за укрепление рыночных институтов и верховенства закона. На этой основе наши экономические отношения быстро развиваются, и мы ищем новые пути для их дальнейшего развития.

Сильные и независимые средства массовой информации – важная часть новой России. Мы договорились начать диалог в области медиабизнеса, с тем чтобы представители российских и американских СМИ встретились и представили правительствам обеих стран свои практические рекомендации, направленные на обеспечение свободы прессы и свободного обмена идеями.

Россия и США продолжат работать над этими сложными и непростыми вопросами. За короткий промежуток времени нам уже удалось достичь значительного прогресса. Наше сотрудничество создает благоприятную обстановку, благодаря которой и оба государства, и мир в целом становятся более безопасными и защищенными.

Я хочу поблагодарить Президента Путина за ту атмосферу, которая была во время наших встреч. Вместе, двигаясь вперед, мы творим историю. Лора и я с нетерпением ждем визита четы Путиных на наше ранчо в Кроуфорде. Не могу дождаться того момента, когда я покажу вам, где я живу. В то же время, надеюсь, вы отлично проведете время в Вашингтоне. Для меня честь приветствовать вас в Белом доме.

В.Путин: Уважаемые дамы и господа!

Не знаю, будет ли у меня еще возможность выступить перед столь представительной аудиторией прессы, поэтому начать я бы хотел с того, чтобы поблагодарить Президента Соединенных Штатов не только за любезное приглашение посетить Соединенные Штаты, Вашингтон, но и за очень неформальное начало наших переговоров сегодня.

И мне, и моим коллегам очень приятно быть в Белом доме. Это историческое место, и Президент Буш счел возможным не только провести меня по служебным помещениям, но и очень по‑товарищески, я бы сказал, уже по‑дружески, познакомил с теми помещениями, где он живет, все мне показал, рассказал, мы остановились почти перед каждой картиной. Это не только очень интересно, но и как бы меняет в лучшую сторону и качество наших отношений.

Я хотел бы еще раз выразить американскому Президенту и всему американскому народу сочувствие в связи с катастрофой в Нью-Йорке, связанной с падением самолета. Знаете, в России есть такая поговорка: пришла беда – открывай ворота, то есть беда одна не приходит. Мы очень сочувственно относимся к этой трагедии и уверены, что и с этим испытанием жители Нью-Йорка и весь народ Соединенных Штатов справятся достойно.

Теперь позвольте непосредственно по ходу нашей работы вас проинформировать. Завершается вашингтонский этап переговоров, и должен отметить, что наши беседы уже сейчас весьма содержательны, интересны и полезны, но они будут продолжены еще и в Кроуфорде. Однако предварительные итоги мы оцениваем как весьма положительные.

Это – наша четвертая встреча с Президентом Бушем за последние несколько месяцев. Думаю, это наглядный показатель динамики, которую обрели российско-американские отношения в последнее время. Мы стали лучше понимать друг друга, шаг за шагом сближаем наши позиции по ключевым проблемам двусторонних и международных отношений. Сегодня мы уже готовы искать решения по всем направлениям нашей совместной деятельности, настроены окончательно демонтировать наследие «холодной войны», приступить к формированию нового качества партнерских отношений на долгосрочную перспективу.

Разумеется, мы подробно обсудили тему борьбы с международным терроризмом. Трагические события 11 сентября со всей остротой показали необходимость объединить усилия для решительного противостояния этой глобальной угрозе – мы воспринимаем ее именно как глобальную угрозу. Террористы и те, кто им помогает, должны знать: справедливое возмездие неотвратимо, и оно настигнет их, где бы они ни пытались найти убежище.

Был также затронут вопрос о посткризисном политическом устройстве Афганистана. Сегодня самое важное, чтобы на афганскую землю вернулись мир и достойная жизнь, а с территории Афганистана не исходила бы угроза другим странам и международной стабильности. Мы, разумеется, не собираемся навязывать свои схемы афганскому народу – он должен сам, самостоятельно решать свою судьбу при активном участии Организации Объединенных Наций.

Мы обстоятельно обсудили то, как идет наш диалог по взаимосвязанным вопросам стратегических наступательных и оборонных вооружений. В этой области удалось добиться определенного прогресса. В первую очередь это касается перспектив выработки надежной и контролируемой договоренности о дальнейших кардинальных сокращениях ядерных потенциалов России и США. И в этой связи должен сказать, что мы высоко оцениваем решение Президента о сокращении СНВ до обозначенного им порога и будем со своей стороны стремиться к адекватному ответу. В вопросах противоракетной обороны позиция России остается неизменной, и мы договорились о том, что мы продолжим диалог и консультации по этому вопросу. Думаю, что подводить окончательные итоги обсуждения этой проблемы пока рано: у нас будет возможность продолжить работу по этой одной из самых сложных проблем на ранчо Президента в Кроуфорде.

Мы обменялись мнениями и по острым международным проблемам. Обсудили ситуацию на Балканах, вокруг Ирака, подтвердили в принятом Совместном заявлении твердое намерение России и США содействовать преодолению кризиса на Ближнем Востоке и прежде всего скорейшему возобновлению переговоров между израильтянами и палестинцами.

Состоялся и серьезный разговор о развитии отношений между Россией и НАТО, в том числе с учетом изменившейся международной ситуации. Считаю, есть возможность для формирования качественно новых механизмов сотрудничества, а именно – совместного принятия решений и осуществления скоординированных действий в области безопасности и укрепления стабильности.

Подробно был рассмотрен ряд базовых вопросов экономического взаимодействия. Вы знаете, что российско-американский диалог в этой области стал в последнее время более насыщенным и более предметным: набирает обороты реализация таких крупных инвестиционных проектов, как «Сахалин-1» и нефтепровод Каспийского трубопроводного консорциума. Успешно продвигается сотрудничество в аэрокосмической, горнодобывающей, химической промышленности, в автомобилестроении и других областях, расширяются прямые контакты между предпринимателями наших стран, в частности в рамках «Российско-Американского делового диалога». Мы с удовлетворением отмечаем определенный прогресс в решении вопросов о вступлении России во Всемирную торговую организацию, в вопросе признания за Россией статуса страны с рыночной экономикой. И мы почувствовали большое понимание того, что надо решать наконец вопросы о выводе России из‑под действия поправки Джексона–Вэника, не де-факто, а уже в юридическом плане. В этом контексте наш Министр иностранных дел господин Игорь Иванов и государственный секретарь господин Пауэлл обменялись письмами, в которых подтверждается приверженность России и США общим ценностям в области прав человека и религиозных свобод.

Конечно, потенциал двустороннего экономического сотрудничества реализован пока не полностью. Здесь, как и на других направлениях, предстоит большая совместная работа, но мы твердо верим: ее успех уже во многом предопределен, предопределен нашим общим настроем на энергичное конструктивное взаимодействие, которое пойдет, уверены абсолютно, на пользу обоим государствам и которое находит свое отражение и в ходе сегодняшнего визита.

Благодарю вас за внимание.

Вопрос: В связи с вступлением в Кабул войск Северного альянса и сообщениями о казнях в городе возможно ли доверить Северному альянсу формирование правительства, представляющего интересы широких слоев населения? В целом какие шаги планируется предпринять для стабилизации в Афганистане?

Дж.Буш: Прежде всего мы достигли большого успеха в этом направлении – в направлении привлечения к ответу организации «Аль-Каида» и поддерживающего ее правительства талибов.

Мы вместе с Президентом Путиным долго обсуждали ситуацию в Афганистане, действия Северного альянса и его продвижение в направлении Кабула, а также Мазари-Шарифа и других городов, которые в настоящий момент освобождены от подразделений движения «Талибан». И я четко заявил, что мы продолжим работать с Северным альянсом с целью создания стабильного Афганистана, с целью обеспечения добрососедских отношений со всеми государствами по периметру его границ. Вместе с тем мы будем сотрудничать с Северным альянсом с тем, чтобы закрепить принцип, согласно которому в состав будущего постталибского правительства должны войти представители всех групп Афганистана.

Мы внимательно следим за поступающей от Северного альянса информацией. Они заявили об отсутствии намерений оккупировать Кабул. Так они сказали. Я читал сообщения, о которых Вы говорите, и я видел репортаж, в котором говорилось о том, что при отступлении талибы творили бесчинства среди гражданского населения Кабула. Если это так – у меня пока нет подтверждения этой информации, – я совершенно не удивлюсь этому. «Талибан» в течение десятилетия терроризировал всю страну и был одним из самых репрессивных режимов в истории человечества.

Мы продолжим работать с Северным альянсом, с его командирами, с тем чтобы обеспечить выполнение ими обязательств по защите человеческих прав жителей освобождаемых территорий. Я также видел сообщения – и думаю, Президент Путин также скажет об этом, – что в некоторых северных городах страны жители встречали с радостью своих освободителей от репрессий и от диктаторского режима. Но мы вместе будем уделять пристальное внимание тому, чтобы наши друзья из Северного альянса уважительно относились к гражданскому населению.

В.Путин: Все наши действия были направлены на то, чтобы освободить север Афганистана и столицу Афганистана от режима талибов. И любые военные действия сопровождаются не только сопротивлением военного плана, но и информационным сопротивлением, что мы, собственного говоря, и наблюдаем сегодня. Мы сегодня уже почему‑то не вспоминаем об уничтожении культурного наследия человечества в виде буддийских статуй, мы сегодня почему‑то не вспоминаем о зверствах талибов на территории Афганистана, и почему‑то сегодня мы все меньше и меньше говорим о том, что они укрывают международных террористов.

Тезис о том, что Северный альянс расстреливает пленных, запущен несколько дней назад. Несколько дней назад Северного альянса в столице Афганистана не было, они освобождали северные районы страны. Северные районы страны – скажем для тех, кто не знает, – населены этническими группами, которые представлены в самом Северном альянсе: узбеками и таджиками. С трудом себе представляю, чтобы они расстреливали это население, вообще исключаю. Если же в ходе военных действий есть какие‑то нарушения прав человека, нарушения правил обращения с военнопленными, то мы, конечно, должны среагировать на эти нарушения, но для этого нужно представить доказательства подобного рода нарушений. Но, говоря об этом, мы не должны забывать и о другом – о том, как люди встречают тех, кто освобождает их от режима талибов. В городах Афганистана, освобожденных от режима талибов, играет музыка, женщины сбрасывают и жгут чадру… Вот на это я попрошу средства массовой информации тоже обращать внимание, если мы хотим быть объективными.

Вопрос: Относительно предстоящего сокращения наступательных вооружений, когда можно ожидать и можно ли вообще ожидать, что эти конкретные цифры, названные с обеих сторон, будут оформлены в документальное соглашение, допустим, к предстоящему визиту Президента Буша в Москву? И, кстати, когда будет этот визит? Уточните, если можно. Спасибо.

В.Путин: Я хочу еще раз повторить: Президент имеет приглашение посетить Российскую Федерацию с официальным, с рабочим, частным визитом в любом формате, в любое удобное для него время. Я думаю, что самое лучшее время было бы в начале лета, в период «белых ночей» в Петербурге, хотя, разумеется, мы официальную часть начали бы в столице России – городе-герое Москве.

Что касается деловой части, я думаю, что до этого времени наши эксперты поработают. Российская сторона готова все наши договоренности оформить в договорном порядке, в том числе имея в виду вопросы контроля и верификации.

Дж.Буш: Думаю, стоит отметить, что наши новые отношения строятся на доверии и сотрудничестве – это то, что не требует нескончаемых дискуссий по вопросу о разоружении. Помню, как много лет назад я смотрел по телевизору новости и видел людей, часами сидящих за столами и пытающихся достичь соглашения о сокращении ядерных арсеналов.

И моя позиция такова. Я объявил об объеме сокращения этих арсеналов – и мы намерены действовать в соответствии с этим. Для меня это показатель того, как изменились наши отношения, и мы рады этому: я смотрю в глаза человеку и жму ему руку, и если нам нужно зафиксировать это на бумаге, то я с радостью сделаю это. Это то, что наше правительство будет делать в течение следующих 10 лет.

Мы не нуждаемся в соглашении о контроле над вооружениями, и нам не нужны переговоры о значительном сокращении наших арсеналов. Сегодня вы впервые услышали об уровне вооружений, который соответствует духу сокращения наших арсеналов и в то же время способствует поддержанию мира.

Вопрос: Вы упомянули о долгих дискуссиях по вопросу о ПРО. Какого прогресса вы достигли в этом вопросе? Вас убедили в необходимости сохранения Договора по противоракетной обороне?

Дж.Буш: Я убежден, что договор устарел и нам необходимо двигаться дальше этого соглашения. Сегодня у нас состоялась очень хорошая беседа; у нас были очень приятные переговоры также в Шанхае и Словении, и нам предстоит еще разговор в Кроуфорде. Это вопрос, который имеет много аспектов. Я четко услышал то, что должен был мне сказать господин Путин; и он услышал то, что должен был сказать я. И мы продолжим работать над этим вопросом.

Но моя позиция такова, что тот кусок бумаги, который регламентирует наши отношения, больше не существует, так как он оформляет отношения, полные ненависти. А сейчас между нами установились дружеские связи. И думаю, что нам нужна новая стратегическая система, которая отражала бы современный уровень и характер наших отношений, основанных на доверии и сотрудничестве. И продолжим работать над этим вопросом.

Вопрос: Сотрудники администрации Президента Буша неоднократно выражали озабоченность в связи с ситуацией со свободой слова в России, но после 11 сентября создается впечатление, что и в Америке ситуация как бы меняется: телекомпании вырабатывают специальные правила освещения контртеррористической операции. Где та черта, до которой можно дойти, где начинается, где кончается добровольное самоограничение журналистов?

Дж.Буш: Ну, во‑первых, я пытался «приручить» нашу прессу с того момента, как я оказался в политике, и мне это ни на йоту не удалось. (Смех.) Они вольны выражать свое мнение, иногда в форме новостей (смех), то есть в любой форме, в какой пожелают.

Я просил их выдать в эфир мое 30-минутное выступление, 30 минут моей речи. «Пожалуйста, если вы не против, поставьте ее в эфир, не только национальный, но и международный. Мне есть что сказать о конфликте и нашей борьбе против зла». Они ответили, что нет, они не собираются этого делать.

Такой же подход и в отношении Бен Ладена. Ему не удастся опубликовать свое 30-минутное обращение, в котором он может призвать своих солдат к действию, в котором он будет ругать всех евреев и христиан, угрожать людям. Ему не удастся использовать независимые средства массовой информации для своей пропаганды. И мы выступили с предложением, не с требованием, а именно с предложением. Некоторые из представителей масс-медиа или даже все СМИ с готовностью согласились взять на себя такие обязательства. И я признателен им за это.

Но пресса в Америке никогда прежде не была столь сильна, столь свободна, столь активна, как сейчас. Иногда – к моему сожалению, но зачастую – к моему удовлетворению. И если кто‑то думает, что у меня или моего правительства есть возможность держать средства массовой информации под контролем, то он просто не понимает Америки.

В.Путин: Я тоже хотел бы добавить несколько слов. Я считаю, что сегодня предоставлять трибуну СМИ международным террористам – это все равно что дать возможность в ведущих газетах времен Второй мировой войны печатать заявления доктора Геббельса. Этот вопрос можно поставить по‑другому: не до каких пор можно ограничивать и контролировать прессу, а до каких пор можно предоставлять возможность террористам или другим деструктивным элементам использовать СМИ для достижения своих античеловеческих целей? Давайте посмотрим на эту проблему со всех сторон.

Вопрос: Спасибо, господин Президент. Вернемся к ситуации в Афганистане. Что можно конкретно предпринять в Афганистане в ближайшие дни для обеспечения безопасности жителей Кабула? И получит ли Северный альянс, только что взявший под контроль Кабул, какое‑то особое место за столом переговоров в ходе дискуссий о будущем Афганистана?

Дж.Буш: Никакого привилегированного положения ни у одной из сторон в ходе переговорного процесса быть не может. Ко всем должен быть одинаковый подход. Над этим мы сейчас работаем с нашим другом, с Россией. Это тот подход, над которым мы сейчас работаем вместе с ООН. И только такой подход является честным. Именно об этом мы говорили в Шанхае, и именно такое общее видение переговорного процесса мы разделяем и сейчас.

Во‑вторых, я повторю, представители Северного альянса, на которых я и господин Путин имеем некоторое влияние, сообщили нам, что у них нет намерения оккупировать Кабул (они заявили об этом публично). И это хорошо. Это так, как и должно быть. И мы продолжим работу с командирами альянса. Наши войска находятся рядом с командирами альянса, и мы будем продолжать призывать их к самообладанию и сдержанности.

И также я хотел бы отметить, что мы осознаем все происходящее в Афганистане. Армия, терроризировавшая страну в течение долгого времени, сейчас ушла. Но любые воинские части – наступающие или отступающие – должны уважительно относиться к гражданскому населению. И мы будем продолжать прилагать усилия к тому, чтобы так оно и было.

В.Путин: Не было штурма. Северный альянс давно уже нависает над Кабулом – о чем, собственно говоря, мы и договаривались, это была наша общая позиция с Президентом Бушем, – просто они обнаружили, что Кабул оказался брошенным. Они были вынуждены даже ввести туда определенные силы безопасности, чтобы предотвратить грабежи, убийства и вал преступности: там не было власти, просто сложно было брать ситуацию под контроль. И поэтому, если бы мы сейчас вот встретили здесь руководство Северного альянса, нам было бы трудно сейчас предъявить им какие‑то претензии в том, что они нарушили какие‑то договоренности, потому что они, как и обещали, Кабул штурмом не брали, просто он оказался брошенным: талибы оттуда, спасая технику и стараясь сохранить живую силу, вышли самостоятельно, вот и все.

Я думаю, что это очень хитрый ход со стороны самих талибов и, наверное, правильное их решение, но это не должно нас вводить в заблуждение. Нам предстоит еще серьезная и большая работа. Они ведь не исчезли – они просто отошли на несколько километров и все, поэтому мы должны – еще раз повторяю, я согласен абсолютно с Президентом Бушем – следить за всем, что происходит, и не допускать нарушений ни прав человека, ни обращения с военнопленными. Это не значит, что мы достигли уже всех своих целей, хотя та черта, о которой мы договаривались, сегодня достигнута.

Вопрос: Два вопроса к президентам. Господин Буш, как Вы оцениваете ситуацию в Пакистане, который всегда находился в сфере влияния Соединенных Штатов? Существует ли опасность того, что оппозиционные генералу Мушаррафу силы получат доступ к ядерному оружию?

И вопрос господину Путину. Узбекистан и Таджикистан предоставили воздушное пространство и базы вооруженным силам США. Вы не скрываете, что дали зеленый свет принятию такого решения этими республиками. Не опасаетесь ли Вы, что за этим начнется борьба за сферы влияния, передел сфер влияния в регионе и значимость России для этих республик будет занижена? Спасибо.

Дж.Буш: На прошлой неделе в субботу мы ужинали с Президентом Мушаррафом в Нью-Йорке. Мы встречались в первый раз, хотя госсекретарь США, министр обороны нашей страны и другие представители нашей администрации ранее уже общались с главой пакистанского государства. Мы все с большим уважением относимся к господину Мушаррафу и приложим все усилия для успеха его администрации.

Лучшее, что может сделать Президент Пакистана для того, чтобы не допустить попадания ядерного оружия в руки террористов, – это создать стабильное правительство и выполнить то, о чем он говорил, то есть провести выборы в самое ближайшее время. Я верю, что он заслуживает поддержки своего народа, и мы намерены оказать ему экономическую помощь, чтобы помочь решить финансовые и торговые вопросы. Мы продолжим диалог с лидером Пакистана с целью установления стабильности в этом регионе.

В.Путин: Что касается возможного передела сфер влияния, усиления американского влияния в Центральной Азии и опасений России по этому вопросу, могу сказать Вам следующее. Меня больше беспокоит присутствие или наличие баз подготовки террористов в Северном Афганистане для заброски на Северный Кавказ Российской Федерации, с чем мы и столкнулись в последние годы.

Вы знаете, после того, как был убит Масуд, у меня было очень тяжелое предчувствие, и в этот же день я сказал об этом Президенту Бушу по телефону. Это было до 11 сентября. Это не единичный факт террора, вот это меня беспокоит по‑настоящему.

Если мы посмотрим на взаимоотношения между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки со старых позиций, с позиций недоверия и вражды, то тогда наши действия неправильны. А если мы смотрим в будущее и хотим выстроить новые отношения, отношения партнерства и союзничества, то этого нечего бояться, это во‑первых. Во‑вторых, мы не должны забывать, что и Узбекистан, и Таджикистан – это независимые государства, и они самостоятельно определяют свою внешнюю политику, они сами решают, с кем сотрудничать и в каком объеме.

Я на другое обстоятельство обращаю внимание, и сегодня сказал об этом господину Президенту, сказал абсолютно откровенно и могу повторить это вам. Вот сейчас мы говорили о Президенте Мушаррафе, и я считаю, что мы все должны поддержать его сегодня, и это правильно, это мы принимаем и с этим согласны. Но правда также и то, что на улицах Пакистана жгут сегодня американские флаги, мы тоже не должны забывать об этом и проходить мимо этого. На улицах Узбекистана и Таджикистана – а это тоже мусульманские страны – не жгут американских флагов. Больше того, эти государства сотрудничают впервые так открыто и так последовательно с Соединенными Штатами, с международной коалицией по борьбе с террором. А это тоже мусульманские страны, и у них тоже есть свои проблемы – никто из них не стонет и не пищит, они решают те проблемы, перед которыми стоят их государства.

В этих условиях сохранение, скажем, в отношении Таджикистана и Узбекистана той же самой поправки Джексона–Вэника, непризнание за их экономиками рыночного статуса вряд ли можно назвать оправданным и справедливым, вот об этом мы и должны подумать, если хотим строить новые отношения в новом XXI веке.

Спасибо вам за внимание.

Дж.Буш: Спасибо.