Документ /

В.Путин: Уважаемые дамы и господа! Добрый день!

Позвольте коротко проинформировать вас о результатах работы двух делегаций. Переговоры прошли в деловой, конструктивной атмосфере, характерной для отношений между стратегическими партнёрами, какими являются Россия и Италия.

Мы говорили и о двусторонних отношениях, и о международных делах. Что касается двусторонних отношений, то, конечно, прежде всего говорили о проблемах взаимодействия в сфере экономики, где у нас наблюдается определённый прогресс. В прошлом году товарооборот увеличился на 25 процентов и достиг 46 миллиардов долларов. Это ещё немного не догоняет докризисный уровень. В конце 2008 года у нас торговый товарооборот был примерно на 7 миллиардов больше, чем сегодня. Но темпы хорошие, и есть все основания полагать, что мы в этом году не только достигнем докризисного уровня, но и выйдем на более значимые показатели.

Отношения между Италией и Россией в сфере экономики всегда носили новаторский характер. Причём не только в новейшее время, но и в прежние времена – достаточно вспомнить опыт «Фиата» в автомобилестроении. Первый наш крупный гигант в этой сфере с иностранным участием был создан именно итальянскими партнёрами – имею в виду предприятие Волжский автомобильный завод. Сегодня на нашем рынке работает не только «Фиат», но и десятки других итальянских фирм.

Очень развита инфраструктура сотрудничества между регионами. Семнадцать российских регионов включили в программу так называемых промышленных округов.

Италия, безусловно, является лидером по сотрудничеству с регионами Российской Федерации, лидером среди европейских стран – имею в виду, что соглашения уже подписаны с 48 регионами Российской Федерации.

Традиционно важным направлением сотрудничества является энергетика, и диверсификация здесь очень серьёзная: это и нефть, и газ, и атомная энергетика, электроэнергетика и инфраструктура. В том числе и крупный общеевропейский проект, который называется «Южный поток»: по дну Черного моря, как вы знаете, мы планируем проложить трубопроводную систему для поставок газа нашим потребителям в Центральной и Южной Европе.

Мы сотрудничаем в высокотехнологичных сферах. В авиации, вы знаете, у нас совместный продукт – «Суперджет-100». Портфель заказов уже насчитывает 170 машин. В Московской области построено предприятие по сборке итальянских вертолётов «Agusta», и первые машины будут собраны уже в ноябре этого года.

У нас богатый опыт сотрудничества в гуманитарной сфере. Я сейчас не буду говорить об истории, она очень большая, не буду занимать ваше время. Но беспрецедентной инициативой в наше время стало проведение в 2011 году Года русской культуры и русского языка в Италии и Года итальянской культуры и итальянского языка в России. Всего было проведено более 500 мероприятий. Как продолжение этих инициатив начиная с сентября текущего года в Москве пройдёт серия выставок, посвящённых итальянским достижениям в области культуры, архитектуры, дизайна и новых технологий.

Мы достаточно подробно говорили об отношениях России с Евросоюзом, рассчитываем на то, что Италия, как наш надёжный и традиционный партнёр, будет оказывать содействие в преодолении тех проблем, которые остаются ещё нерешёнными в отношениях с Евросоюзом. Это и заключение нового базового соглашения, достижение безвизового режима и так далее.

Конечно, говорили и обсуждали «горячие точки» планеты, включая Сирию. Договорились о том, что осенью текущего года проведём межгосударственные консультации.

Рассчитываем, что Италия, как наш надёжный и традиционный партнёр, будет оказывать содействие в преодолении проблем, которые остаются нерешёнными в отношениях с Евросоюзом. Это заключение нового базового соглашения, достижение безвизового режима.

Хочу поблагодарить господина Премьер-министра и за то, что он принял наше приглашение – приехал в Россию, и за такой очень дружеский, свободный обмен мнениями, который был создан сегодня в ходе визита господина Премьер-министра в Российскую Федерацию.

Спасибо.

М.Монти (как переведено): Спасибо, господин Президент.

Я очень благодарен Президенту Путину за приглашение приехать в Российскую Федерацию и особенно встретиться с ним здесь, в Сочи.

Хочу выразить полное удовлетворение по поводу тех бесед, которые я провёл сегодня во второй половине дня здесь и сегодня утром с Премьер-министром Медведевым.

Эти дни свидетельствуют о той стратегической важности, которую Италия придаёт отношениям с Россией и желанию сопровождать на политическом уровне эту сильную динамику путём конкретного двустороннего экономического сотрудничества, которое могло бы дать ещё больший импульс развитию наших отношений.

Как напомнил Президент Путин, мы обсудили ряд вопросов, касающихся по‑настоящему превосходных двусторонних отношений, сложившихся между нашими двумя странами, также обсудили наиболее важные актуальные международные темы. Должен сказать, что экономика Италии и России на самом деле сильно взаимозависимы. Италия является вторым европейским поставщиком Российской Федерации, товарооборот между нашими странами в 2011 году преодолел 46 миллиардов долларов. В настоящее время в стране действует более 500 итальянских предприятий, и завязаны различные интересные узы сотрудничества. В связи с этим я хочу напомнить о важнейших соглашениях и договорах, подписанных между концернами «ENI» и «Enel» как в области сотрудничества на уровне двух стран, так и работы на месте. В частности, хочу также подчеркнуть важность работы концерна «ENI» по проекту «Южный поток». Они продолжают оставаться для нас важнейшими проектами, которые позволят диверсифицировать пути сотрудничества и пути товарообмена, существующие между нашими двумя странами в экономике и в промышленном секторе. Мы также считаем чрезвычайно важным в свете этого подписание между Европейским союзом и Российской Федерацией пакета по либерализации энергетического европейского сектора.

Говоря об авиационном секторе, я хотел бы напомнить о совместном предприятии, которое существует между итальянской компанией «Augusta Westland» и российской компанией «Вертолёты России».

Важность российско-итальянских отношений настолько велика, что она переходит за рамки просто внутриполитической жизни отдельных итальянских правительств.

Предшествующие правительства под руководством Романо Проди и Сильвио Берлускони сделали всё необходимое для оживления, внесения новых импульсов и расширения отношений между двумя нашими странами во всех областях. Такова же воля и моего правительства, которую я намерен проводить в рамках этого правительства.

Вчера вечером по инициативе посла Итальянской Республики в России мы провели встречу в посольстве с большой группой итальянских предпринимателей (именами очень важными и авторитетными), которые говорили о том, какой большой интерес предприниматели Италии проявляют к России. Сегодня утром в Москве в присутствии Премьер-министра Российской Федерации и моём присутствии было подписано значительное число важных и серьёзных контрактов между российскими и итальянскими компаниями, свидетельствующих о том духе, в котором мы работаем, а также свидетельствующих о том, что многое уже сделано, но многое нам предстоит ещё сделать в будущем.

В политической области мы договорились продолжать интенсифицировать наш диалог в любых направлениях, причём направления этого диалога должны быть самыми разнообразными: они должны касаться и культурной области, экономической и всех других.

Говоря о культурной области, мы хотим воспользоваться тем блестящим опытом, который был наработан в рамках перекрёстного 2011 года культуры и языка, итальянского и русского соответственно, чтобы нарастить это крупное мероприятие другими инициативами, подчёркивающими важность нашего сотрудничества и в этой области.

Мы также говорили о следующих межгосударственных переговорах, которые, как напомнил Президент, будут проходить в Италии в октябре.

Говоря о международном финансовом кризисе, Италия и Россия согласны с тем, что в общих интересах работать и делать всё необходимое для того, чтобы преодолеть этот кризис, поразивший Европу, отражающийся в том числе на отношениях Европы и России. Мы на эти темы говорили в том числе встречаясь с Президентом и с Премьер-министром России в рамках «большой восьмёрки», «большой двадцатки». Затрагивались эти темы, затрагивались темы того, каким образом Италия пытается преодолевать свой кризис, каким образом может сделать всё необходимое для того, чтобы кризис был преодолён также и в еврозоне. Мы намерены продолжать работать в этом направлении в свете переговоров, проводимых на самых различных трибунах, и в свете наших проведённых здесь бесед.

Мы обменялись также идеями по таким темам, как Европейский союз – Россия и НАТО – Россия. Мы продолжаем разделять видение, складывающееся на необходимости создания пространства свободного передвижения людей, идей, товаров между Европейским союзом и Российской Федерацией. Считаем, что это может внести свой важный вклад в расширение отношений между Европой и Российской Федерацией и не идёт вразрез тем процессам интеграции экономического характера, которые в настоящее время задействованы на пространстве СНГ.

Италия верит, что не существует больших препятствий для того, чтобы совместными усилиями действовать также и в рамках Союза НАТО – Россия. Вместе с Североатлантическим альянсом мы могли бы сделать всё необходимое для того, чтобы дать отпор международному терроризму, чтобы стабилизировать ситуацию в Афганистане и совместными усилиями добиваться достижения поставленных задач.

Мы 40 процентов золотовалютных резервов держим в евро, часть этих резервов размещена в правительственных ценных бумагах европейских государств. Мы ничего не меняем, мы верим в фундаментальные возможности европейской экономики и всячески будем поддерживать усилия наших европейских партнёров по стабилизации ситуации.

Хочу также сказать, что мы обменялись нашими идеями в отношении кризиса, который сейчас существует вокруг Сирии, обменялись нашими мнениями по этой теме. Мы воодушевили Россию работать вместе с нами для того, чтобы сделать всё необходимое, чтобы поставить конец насилию, которое существует в этой стране, для того, чтобы совместными усилиями можно было выйти на новые пути урегулирования сирийского конфликта.

В завершение хочу сказать, что для успешного проведения встреч, конечно, очень важна соответствующая подготовка, но очень важным является тот дух, в котором проводятся беседы и переговоры. И я сегодня хочу констатировать тот факт, что беседовать с Вами, проводить переговоры, обсуждать важнейшие темы было легко, было интересно, и я благодарю Вас за тот конструктивный и дружеский дух, который присутствовал в наших беседах и переговорах. Спасибо, господин Президент.

Вопрос: Добрый вечер! Хотел бы задать вопрос Премьер-министру Италии.

Господин Премьер-министр, Вы знаете, что сегодня спред, или отношение между доходностью, итальянских государственных облигаций и германских государственных облигаций дошёл до базовых 520 пунктов. Считаете ли Вы, что подобная ситуация, сопровождаемая также практически обвалом бирж, который мы сегодня зарегистрировали, свидетельствует о необходимости немедленного созыва Европейского совета для обсуждения тем и мер, которые могли бы приостановить подобную тенденцию? Считаете ли Вы возможными и достаточными те ресурсы, которые Европа выделила для борьбы с подобным явлением, или считаете, что необходимы дополнительные ресурсы, которые для этого дела должны направить из фондов Европейского центрального банка?

И вопрос господину Путину. Господин Путин, Вы, знаю, обсуждали с Премьер-министром ту ситуацию и кризис, который сейчас существует в еврозоне. Мне хотелось бы узнать, дали ли Вы какие‑то рекомендации по поводу того, как наилучшим образом можно выйти из этого кризиса? Ещё один вопрос лично к Вам. В настоящий момент Вы бы приобрели государственные облигации стран еврозоны, в частности Италии, Испании и других стран, переживающих кризис?

М.Монти: Я не считаю, что сейчас было бы целесообразным сразу созывать срочный саммит или встречу на европейском уровне. В любом случае это прерогатива Президента – созывать особые встречи, советы или же просто созывать глав государств для обсуждения подобного рода вопросов на европейском уровне. Чрезвычайные советы по разным важным темам неоднократно созывались в прошлом. Я также не считаю, что сейчас нужно созывать особые советы или саммиты на уровне Европы, потому что подобного рода чрезвычайный совет, если вы помните, был созван буквально месяц назад – 28–29 июня. В рамках этого саммита были приняты решения, которые оказались наиболее эффективными для преодоления сложившейся ситуации. Я тогда уже говорил, пользуясь, между прочим, тем, что проходили одновременно футбольные чемпионаты (воспользовался футбольными терминами), что после этой чрезвычайной европейской встречи не было ни победителей, ни побеждённых. Мы определили только одну победу, которая бы заключалась в том, чтобы продолжать развивать европейскую систему еврозоны, направленную на преодоление кризиса, путём использования наиболее стабилизационных инструментов, путём использования самой жёсткой политики, необходимой для того, чтобы преодолеть все сложности.

Вы спрашивали меня также о том, было бы целесообразным и полезным, чтобы Европейский центральный банк выделил новые фонды. Да, конечно, это было бы полезно, но не думаю, что сейчас тому есть предпосылки, которые могли бы способствовать немедленному образованию нового фонда. Также согласен с Вами, что было бы очень полезно, гораздо более полезнее, чтобы были выданы соответствующие банковские лицензии, применяемые для разрешения кризисной ситуации.

Говоря о том разрыве, или спреде, существующем между государственными итальянскими облигациями и немецкими, я могу сказать, что это не зависит от того, каким образом мы сейчас работаем над сокращением проблем с государственным бюджетом. Я думаю, это является результатом того, каким образом сейчас решения, которые были приняты на чрезвычайном европейском саммите в июне, должны приводиться в действительность. Потому что сейчас нужно принимать новые инструменты, использовать пакет мер, позволяющих преодолеть все трудности. В связи с этим поступает множество заявлений, которые дестабилизируют ситуацию, неправильно истолковывают те решения, которые были приняты в рамках этого совета.

Между прочим, разговаривая с Президентом Путиным в отношении ситуации в еврозоне, он подчеркнул, что Российская Федерация определённые квоты своего золотого запаса содержит в евро и у Российской Федерации нет намерений изменить эту квоту на другую валюту.

В.Путин: Первая часть вопроса касалась возможных рекомендаций нашим гостям и Премьер-министру Италии. Хочу вам сказать, что внешне действительно экономика России сегодня выглядит достаточно неплохо и даже смотрится предпочтительнее, чем экономики многих европейских государств. Мы недавно здесь констатировали, что если кто и соблюдает Маастрихтские соглашения, то это Россия – больше чем многие европейские страны.

Господин Марио Монти известен не только в России, в Италии, но и во всей Европе как очень крупный специалист. Он не просто Председатель Совета министров Италии – он крупный специалист в области экономики, и мы все его хорошо знаем именно с этой стороны, такой человек в рекомендациях не нуждается.

Что касается реакции рынков. Рынки реагируют не только на количество денег, выделяемых для погашения кризисных явлений, но и на набор и качество мер структурного характера, на качество и количество мер, консолидирующих бюджетные показатели стран еврозоны. Чем больше будет разрыв между денежной накачкой и минимумом принимаемых структурных мер, тем больше будет спекулятивных операций. Но принимать эти структурные меры очень тяжело. Для этого нужно как минимум два обстоятельства: нужно ответственное отношение к происходящим процессам всего гражданского общества той или иной страны и полное доверие к политическому руководству страны со стороны граждан государства.

Действующее руководство Сирии, как и противоборствующая сторона, должно найти в себе силы и организовать переговорный процесс, наладить его таким образом, чтобы можно было достичь взаимоприемлемых компромиссов для будущего страны.

Мы действительно 40 процентов своих золотовалютных резервов держим в евро, структурно не снижаем этот уровень наших резервов. И часть этих резервов размещена в правительственных ценных бумагах европейских государств. Мы ничего не меняем, мы верим в фундаментальные возможности европейской экономики и всячески будем поддерживать усилия наших европейских партнёров по стабилизации ситуации.

Вопрос: Вы уже упомянули о том, что в ходе переговоров затрагивался вопрос сирийского кризиса. В этой связи интересно услышать мнение и Премьер-министра Италии, и Президента России относительно решения Совета Безопасности ООН о продлении миссии наблюдателей в Сирии: как вы считаете, этот компромисс означает, что удалось снять какие‑то разногласия и появляется реальный шанс для урегулирования или это просто техническая отсрочка неизбежного военного решения этой проблемы?

Спасибо.

В.Путин: Наша позиция в целом известна. Мы считаем, что первое, что нужно сделать, – прекратить насилие с обеих сторон. И правительственная сторона, и вооружённая оппозиция должны прекратить насилие, и сесть за стол переговоров, и в ходе переговоров решить то, как страна будет жить в будущем. Другими словами, мы считаем, что будущее страны должно решаться не на основе военного поражения или военной победы одной из сторон, а в ходе переговорного процесса, на основе достигнутых договорённостей и компромиссов.

Что касается достигнутой договорённости в ООН о продлении миссии ООН, считаю, что это говорит о том, что, несмотря на некоторое расхождение в определении того, что первично, а что вторично, всё‑таки на площадке ООН можно найти эти компромиссы, договориться между всеми участвующими в этом процессе сторонами к всеобщему благу, а главное, на благо народа Сирии. Будем работать с нашими партнёрами и дальше.

М.Монти: Мы обсуждали сирийскую тему, причём она проходила в духе большого внимания к мотивам, которые были объяснены в рамках беседы и обсуждения этой темы Президентом Путиным. Я понимаю осторожность Москвы по поводу возможного принятия Советом Безопасности ООН обращения к седьмой главе Хартии ООН, то есть возможности проведения соответствующих акций на территории этой страны. Думаю, здесь и подход к рискам должен быть сбалансирован. Я прекрасно понимаю обеспокоенность и озабоченность Российской Федерации к тому, чтобы не повторялся негативный предыдущий опыт по отношению к Сирии, который был уже виден. Но одновременно нужно принять во внимание также и тот риск, который обсуждается в рамках ООН. Риск следующий: если Организация Объединённых Наций не примет соответствующие резолюции, то ситуация может выйти из‑под контроля, и тогда уже будет очень сложно заниматься даже вопросами переходного правительства или того, что будет с этой страной после ухода с политической арены этой страны Башара Асада. Мы считаем, что наиболее целесообразным вариантом было бы применение в отношении Сирии того варианта, который уже был применён в Ливане, то есть образование переходного правительства, которое включает все компоненты этого общества – повторяю, абсолютно все компоненты сирийского общества. Понятно, что принятие подобного решения, которое должно быть принято в ООН, было бы невозможно без соответствующей поддержки со стороны Российской Федерации.

Вопрос: Обращаясь к Президенту Путину, я хотел бы просить его сделать некоторое уточнение относительно сирийской ситуации, в чём он видит роль Асада, чтобы можно было выйти из этой ситуации?

Обратившись к Вам с этим вопросом, я сейчас обращусь к Премьер-министру Монти с другим. Обращаюсь также с такой фразой, которая вчера была произнесена Марио Монти в интервью каналу «Россия 24», что стратеги смотрят в будущее. Так вот, что Вы предвидите в будущем, трудно ли будет преодолеть сложившуюся ситуацию, обращаюсь к Вам именно как к стратегу. Есть ли возможности для её преодоления?

В.Путин: Что касается действующего руководства Сирии, то оно, так же как и противоборствующая сторона, так называемая вооружённая оппозиция, должно найти в себе силы и организовать переговорный процесс, наладить его таким образом, чтобы можно было достичь взаимоприемлемых компромиссов для будущего страны.

Я хочу попробовать сформулировать нашу позицию самым простым языком. Хочу сказать, чего мы хотим и чего не хотим. Мы не хотим, чтобы ситуация развивалась по самому кровавому сценарию гражданской войны и продолжалось бы это неизвестно сколько лет, как в Афганистане. Мы хотим, чтобы наступил мир и чтобы все люди, которые проживают на этой территории в этом государстве: и те, которые представлены небольшими религиозными группами, и те, кто находится в большинстве, – все между собой договорились и нашли приемлемый для всех способ управления и участия в управлении страной, обеспечения безопасности всех этих религиозных и этнических групп на будущее.

Мы опасаемся, что если действующее руководство страны будет отстранено от власти неконституционным путём, то оппозиция и сегодняшнее руководство могут просто поменяться местами, одни станут руководством, другие – оппозицией. И гражданская война будет продолжаться неизвестно как долго.

Мы полагаем, что порядок действий должен быть следующим: прекращение огня и насилия с обеих сторон, переговоры, поиск решения, определение конституционных основ будущего общества и государства, а затем структурные изменения, а не наоборот. Наоборот – будет хаос, на наш взгляд.

М.Монти: Я хотел бы пояснить господину Путину, что вопрос, который мне задал журналист, касался той фразы, которую я произнёс в рамках интервью российскому каналу «Россия 24» в преддверии моего нынешнего визита. Тогда ко мне обратились с тем, кто для меня является человеком, примеру которого я мог бы последовать. Я сказал, что наш выдающийся итальянский государственный деятель Альчиде де Гаспери сказал, что политики смотрят и обещают всё в преддверии выборов, а государственные деятели смотрят на всё и обещают сделать всё для будущих поколений.

Мне кажется, что эта фраза очень интересна. Я сейчас не буду обсуждать субъект или суть самой фразы, её форму или суть. Форму мне трудно обсуждать, поскольку я не являюсь всё‑таки профессиональным политиком и также не являюсь важным стратегом, который мог бы говорить о форме или придавать другую форму этой фразе. По сути, я тоже не могу касаться этой фразы, поскольку она была произнесена великим итальянским государственным деятелем, который (я сейчас проверил в интернете) скончался 19 августа 1954 года, и поэтому суть этой фразы не могла никоим образом касаться той экономической ситуации, проблем, которые мы переживаем в настоящее время. Но мне очень нравится та идея, которая заложена в этой фразе, поэтому я часто ею пользуюсь, точно так же, как мне захотелось воспользоваться ей перед приездом сюда, чтобы пояснить, на каких основах располагается моё видение ситуации.

Вопрос: У меня один и тот же вопрос и к российскому Президенту, и к Премьер-министру Италии. Мы находимся на берегу Чёрного моря, и поэтому резонно спросить вас о «Южном потоке». Вы уже говорили об этом, без преувеличения, знаковом проекте. Сохраняется ли сейчас заинтересованность России и Италии в осуществлении «Южного потока»? Как, на ваш взгляд, не повлияет ли отрицательная экономическая конъюнктура в мире на перспективы этого проекта?

В.Путин: Конечно, когда мы говорим об инфраструктурных проектах в области энергетики, то мы всегда имеем в виду потребности рынка. Мы знаем, что в условиях кризиса объём потребляемого продукта сокращается. Но мы также знаем, что за трудными временами всегда наступают хорошие. Об этом говорят и специалисты в области экономических кризисов – за всеми кризисами: и перепроизводства, и длинноволновыми кризисами, и так далее наступает подъём. А в среднесрочной перспективе объём потребляемого природного газа в Европе будет точно увеличиваться. Имею в виду в том числе и отказ некоторых крупных потребителей от ядерной энергетики.

Что касается этого проекта, то в целом нам уже понятно, кто и в каких объёмах будет покупать продукт, который придёт по этому «Южному потоку» по дну Чёрного моря нашим потребителям в Западной Европе. Такие проекты не начинаются без предварительной контрактной работы. Получено последнее разрешение от правительства Турции на начало строительства, оно будет начато в конце текущего года, завершено в течение двух лет. Это, безусловно, общеевропейский многосторонний проект, в котором заинтересовано подавляющее большинство наших крупных потребителей в Европе. Я уверен, этот проект будет реализован.

М.Монти: Я разделяю любое слово, произнесённое по этой теме Президентом Путиным. Хотел бы добавить только одно замечание: в конце июня Совет Европы принял пакт о развитии, и крупные европейские проекты, причём проекты совместные, которые касались бы возможности передачи электроэнергетических ресурсов, транспортных проектов, – все эти проекты рассматривались как возможность дальнейшего развития. Учитывая, что мы переживаем сейчас период кризиса и развитие нам необходимо, поэтому и весь проект «Южный поток» я рассматриваю как новый рычаг, важный рычаг в шаге, необходимом Европейскому союзу, в том числе и Италии, для развития.

Спасибо.