Документ /

Президент провёл рабочую встречу с руководителем Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору Алексеем Алёшиным.

В.Путин: Алексей Владиславович, предмет нашего разговора, к сожалению, безрадостный. Это трагедия на шахте в Воркуте.

Вы за последнее время, особенно после известных трагических событий, приняли целый ряд решений, связанных с повышением безопасности в шахтах и с повышением ответственности собственников, с техническим оснащением шахт, обеспечивающим безопасность, да и, прямо сказать, с повышением дисциплины среди самих горняков, имея в виду даже изменения системы оплаты труда по некоторым её составляющим.

Что же произошло в Воркуте? Такая трагедия и такие тяжёлые последствия. Может быть, окончательные выводы ещё делать преждевременно. Но всё‑таки Ваш взгляд на сегодняшний день, что удалось установить, каково Ваше мнение о причинах этой трагедии?

А.Алёшин: Владимир Владимирович, правильно говорите, что у нас окончательное решение будет несколько попозже, потому что эта трагедия не только тяжёлая, но и сложная для понимания причин, что является первоисточником.

Для понимания я хочу рассказать о том, что на шахте «Северной» произошла авария на пласте, который называется «Мощный». Этот пласт характеризуется следующим обстоятельством: он чрезвычайно высокоопасный по газу, по газовым выбросам, по угольной пыли и по горным ударам. Все мероприятия, которые были связаны с определением технологических способов осуществления добычи, а также обеспечения безопасности, как раз строились исходя именно из этого обстоятельства.

Здесь был применён наиболее эффективный способ борьбы с горными ударами и с газовыми выбросами – это нижняя подработка пласта. Это очень сложный, дорогостоящий, но самый эффективный на сегодня способ борьбы с этим явлением. Он здесь был применён.

Кроме этого, конечно, применялась у нас принудительная дегазация и ряд других способов. В принципе, считается, что их применение превращает опасный пласт в неопасный.

Что касается событий непосредственно на участке, где произошла авария. Участок этот отрабатывается с сентября 2014 года. С тех пор установлен режим постоянного надзора на этом участке, так как участок находится в шахте первого класса опасности.

За это время наши инспектора больше десяти раз были на этом участке. Там фиксировались мелкие нарушения, за что, естественно, должностные лица привлекались к ответственности, штрафовались. Работы на шахте и на этом участке ни разу не приостанавливались, потому что все эти нарушения не носили характера угрозы для жизни и здоровья людей. При этом угроз, связанных с газом и угольной пылью, которые являются основными составляющими взрывов, за всё время надзора не фиксировалось.

В феврале этого года наш инспектор трижды побывал именно на этом участке, там, где произошёл взрыв. Нарушений по газу и по пыли установлено не было. Более того, именно на этом участке был установлен такой режим проветривания, что при нормативе в 400 кубометров в минуту туда поступало 900 кубометров воздуха. Поэтому до самого момента, когда произошла авария, все регламенты, все показатели по газу были не просто в норме – они были ниже средних значений, которые характеризуют то, что там была достаточно комфортная ситуация.

Теперь что произошло непосредственно 25-го числа. В 14 часов 9 минут 28 секунд – мы посмотрели сейчас по тем приборам, которые там работали, и отработали сейчас всё посекундно, что там происходило, – на 28-й секунде зафиксировано резкое скачкообразное увеличение количества метана на отдельных участках лавы. Я говорю о резком, речь идёт о скачке в 20 и в 100 раз, то есть появилась ситуация, которая говорит о том, что какое‑то целое метановое облако прошло, причём оно пришло одномоментно. Увеличение происходило в доли или в две-три секунды.

На 28-й секунде автоматика сработала, отключила электроэнергию. Следующий замер происходил через 30 секунд. Уже через 30 секунд все системы были нарушены, то есть взрыв произошёл между 28-й и 58-й секундой. В целом всё событие оценивается не более одной минуты, когда поступило облако, сработала автоматика, произошёл взрыв.

Теперь о причинах, и почему мы говорим о предварительных причинах. В принципе, технологии, которые применялись на этой шахте, исключают подобное проявление. На сегодняшний день считалось, что при этих технологиях такого быть не может. Поэтому произошла какая‑то аномалия в уже выработанных породах. Скорее всего – это пока тоже предположение – навис большой ровный пласт, он не разрушился, хотя должен был разрушиться, и одномоментно, как поршень, опустился вниз и выдавил оставшийся там метан, который поступил в лаву, где работали люди.

Почему это произошло – сейчас мы собираем наших лучших экспертов и специалистов из высших учебных заведений, из Академии наук, чтобы они ответили нам на вопросы, что произошло, почему произошло, как эти явления можно в дальнейшем прогнозировать и, самое главное, как с этим бороться.

В.Путин: Это самое главное. Нам нужны выводы для практического применения. Для того чтобы избежать трагедии подобного масштаба, подобного рода вообще.

Что касается социальных вопросов, это, безусловно, я буду держать под контролем, и завтра ещё Правительство доложит, что делается для людей, которые пострадали, и для семей погибших.

Вас прошу это расследование провести самым тщательным образом, до конца разобраться во всех тонкостях этой трагедии, сделать практические выводы для технического оснащения, совершенствования технического оснащения шахты, с тем чтобы безусловно обеспечить безопасность людей.

<…>