Документ /

В загородной резиденции Ново-Огарёво состоялась встреча Владимира Путина с активом Общероссийского народного фронта. На повестке дня – проект ОНФ «За честные закупки».

Обсуждались вопросы, связанные с борьбой с коррупцией, расточительством и неэффективными государственными тратами.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Мы сегодня с вами поговорим о том, как идёт ваш проект «За честные закупки».

Сразу хочу сказать: вообще, на мой взгляд, ОНФ состоялась как такая солидная, большая общенациональная организация, или даже не организация, а движение, скорее всего, потому что за словом «организация» всегда подразумевается какая‑то бюрократия. Хочу отметить, что у вас эта бюрократия минимизирована почти до нуля, и это очень хорошо. Вы делаете опору как раз на граждан, на людей наших, и это самая прочная опора, без всяких сомнений.

Что касается проекта «За честные закупки», то это чрезвычайно востребованная вещь, имея в виду очищение нашей экономики, да и социальной нашей жизни, от всего, что нам мешает. Когда я говорю про экономику, то имею в виду, конечно, борьбу с коррупцией, которая подавляет любую экономическую активность. А у нас ещё очень многое нужно сделать по этому направлению. И улучшать инвестиционный климат – без борьбы с коррупцией это тоже невозможно. Когда всё отдают «своим да нашим», то ничего хорошего с точки зрения эффективности никогда не получается.

В этой связи хочу сказать, что вы работаете по генеральной, можно сказать, повестке дня, это чрезвычайно важная вещь. И надеюсь, что она не будет иметь такого долгосрочного характера: всё‑таки надеюсь, что нам всем вместе удастся двигаться эффективно и менять ситуацию к лучшему.

Знаю, что на представителей Народного фронта так или иначе оказывается давление, особенно на антикоррупционном треке. Конечно, не всем нравится, когда люди говорят открыто, прямо, выставляют напоказ проблемы, говорят о причинах их возникновения. Критику вообще, наверное, мало кто любит. Взять каждого из нас – тоже. Когда по делу, конечно, – это помогает, но нужно, чтобы люди, которые сталкиваются с этими явлениями, понимали, что это в конечном итоге всем идёт на пользу. Конечно, на пользу добросовестным людям. Это первая часть.

Вторая касается малого и среднего бизнеса. Мы вырабатываем целую систему поддержки малого и среднего бизнеса и дальше будем это делать. В то же время, безусловно, и представители малого и среднего бизнеса должны вести себя адекватно и честно по отношению к своим партнёрам и, самое главное, клиентам, гражданам, которые пользуются товарами, производимыми малым бизнесом, и услугами, которые малым бизнесом предоставляются.

В этой связи, вы знаете, что наша налоговая служба проводит эксперимент в ряде субъектов Российской Федерации, и приняты соответствующие решения о том, как перейти к ситуации, при которой практически каждый гражданин Российской Федерации, если он хочет этого, сможет дополнительно получать информацию о том, какая на самом деле услуга ему предоставлена либо какой товар он получил.

Надо сказать, что эксперимент этот прошёл достаточно успешно, принёс хорошие результаты, соответствующие решения принимаются и на законодательном уровне. Я бы предложил, чтобы мы нашу сегодняшнюю дискуссию начали с того, что предоставили слово руководителю Федеральной налоговой службы [Михаилу Мишустину] , который бы очень коротко сказал ещё раз, о чём идёт речь, о чём мы с ним договорились и что будет принято по результатам эксперимента, который проводится. В трёх регионах или в четырёх? В четырёх.

Конечно, это связано и с новыми кассовыми аппаратами, но, как я уже говорил на встрече с руководителем Федеральной налоговой службы, расходы бизнеса должны быть минимизированы или сведены к нулю, и это вполне можно сделать за счёт так называемого налогового вычета.

Пожалуйста, Михаил Владимирович.

М.Мишустин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники!

Во‑первых, то, что Вы поручили, Владимир Владимирович, мы обсудили как с представителями Народного фронта, так и в Правительстве. Оформили уже окончательно законодательную инициативу, для того чтобы с апреля 2016 года те, кто в добровольном порядке захочет применять инновационные кассовые аппараты, как мы говорили, смогли это сделать.

Коротко об эксперименте. Он прошёл в четырёх регионах. Было установлено более трёх тысяч кассовых аппаратов. Это город Москва, Московская область, Калужская область и Татарстан. Соответственно, возможности, которые мы предоставили, – это возможность потребителю, который приобретает товар, получить чек, после этого сразу проверить, соответствующий ли чек продавец отправил в налоговую службу, сравнить его с оригиналом. Если есть какие‑то вопросы, начиная с того, что компании не существует, товар подменён, то можно онлайн обратиться в налоговую службу, чтобы об этом сообщить.

Но здесь ещё очень важно, что для хозяев бизнеса, для тех, кто владеет бизнесом, появляется замечательная возможность контролировать свой бизнес, а также, кроме того что контролировать свой бизнес, обеспечить равные конкурентные условия тем, кто в нём участвует. Если кто‑то будет потом на рынке продавать товар с кассовым аппаратом и с чеком, а кто‑то рядом – нет, то это, скажем так, несправедливо.

По поводу перехода. Вы сказали о том, что нужно обеспечить его мягко. Мы считаем, что нужно делать это в течение трёх лет. Вначале дать добровольную возможность перейти бизнесу, который готов, потом уже закрепить её законодательно, а к 2018 году уже все виды деятельности, которые так или иначе должны обеспечиваться кассовыми аппаратами, должны переходить на эти кассовые аппараты.

По налоговому вычету также проработали, Владимир Владимирович, будем предусматривать. Для тех, кто никогда не применял кассовые аппараты, он будет предусмотрен в полном объёме из соответствующих налогов, которые предприятие должно было платить. Вот так в двух словах.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Прошу Вас.

А.Бречалов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Во‑первых, позвольте от лица активистов проекта «За честные закупки» поблагодарить Вас за внимание и поддержку, которые Вы нам уделяете. Будем честно говорить, без Вашей поддержки у нас вряд ли что‑то получилось бы.

Но, перед тем как мы перейдём к обсуждению тем проекта, позвольте буквально два слова по этой же теме от наших активистов, я имею в виду по инициативе, с которой Федеральная налоговая служба выступила.

Мы внимательно следили за Вашей встречей, нам тоже есть что сказать. Я бы хотел передать слово сопредседателю регионального штаба Общероссийского народного фронта по Пермскому краю Дмитрию Сазонову.

Д.Сазонов: Добрый день, Владимир Владимирович!

Дмитрий Сазонов, сопредседатель регионального штаба ОНФ в Пермском крае, предприниматель.

Действительно, мы внимательно следили за Вашей встречей, посетили Федеральную налоговую службу, посмотрели ту систему, о которой говорил Михаил Владимирович. Честно говоря, это очень крутая система по ощущениям, наверное, в мире даже подобной не существует.

В чём особенность для нас, предпринимателей? На наш взгляд, что очень важно? Вот я произвожу единицу продукции, плачу налоги. В этой ручке, в цене, есть те налоги, которые уплачены. А человек, который не платит налогов, соответственно, пользуется недобросовестной конкуренцией. Для меня, конечно, это очень невыгодно, крайне невыгодно. Такая система позволяет увидеть это. Для добросовестных предпринимателей это крайне важно.

То же самое касается и проверок. Кстати, у нас очень часто проверки бывают, инициируются сейчас особенно внеплановые, просто по анонимке. Факт подтверждения сделки между клиентами и предпринимателями всегда будет виден, то есть мы сейчас онлайн можем сразу увидеть. Для потребителя тоже это очень важно, практически сразу можно онлайн проверить, та ли продукция, экологичная ли она, не контрафактная ли. И сразу можно понять, липецкая у нас говядина или это какая‑нибудь буйволятина, как Вы говорили на встрече, которая прошла наши таможенные кордоны неувиденной.

В.Путин: Те, кто поставляет продукцию подобного рода, проявляют чудеса изобретательности. Буйволятину, скажем, индийскую поставляют из Латинской Америки под видом говядины. Это просто удивительно. То ли ввозят они, то ли просто по документам так проводят. Удивительно.

Д.Сазонов: Нам Михаил Владимирович показал, как работает система, она сейчас видит практически десять участников этой цепочки, которые поставляют эту продукцию. Поэтому, я думаю, сейчас среда, которая создаётся, – это новая культура, новый формат доверительных отношений и потребителей, и предпринимателей, и государства. По Вашему поручению активисты Народного фронта могут провести обсуждение и с предпринимателями. Скоро, в январе, будет форум «Опоры России» большой. Выработаем встречные предложения, может быть, по тому, каким образом предпринимателям разъяснить лучше, каким образом входить в работу в этой системе. Поэтому готовы подключиться и помогать налоговой службе и организовать в том числе и общественный контроль с гражданами, которые могут теперь, пользуясь простыми гаджетами, QR-кодами и так далее.

В.Путин: Какие Вы видите, как в народе говорят здесь у нас, «засады» для предпринимателей в плохом смысле этого слова? Недобросовестные предприниматели, которые, по сути, если уходят от налогообложения или занижают незаконным образом налогооблагаемую базу, ставят вас, добросовестных предпринимателей, в невыгодное положение, потому что преимущества получают незаконные. Для законопослушных предпринимателей видите ли Вы здесь какие‑то сложности и проблемы?

Д.Сазонов: Наверно, ключевая проблема, которая обсуждалась, мы уже предварительно проговаривали с предпринимательскими сообществами, – это, конечно, возможность роста издержек, на первый взгляд из‑за установки современного модуля передачи электронных данных. Но, по оценкам налоговой службы, у нас идёт ежегодное сокращение издержек.

В.Путин: По оценкам налоговой службы много чего можно покритиковать с точки зрения предпринимательства. По оценкам предпринимательского сообщества, если ничего другого нет, то это тогда вопрос только в компенсации этих затрат. И тогда нужно решить, достаточно ли этого налогового вычета, как он должен быть просчитан и в каком он должен быть объёме. Если это так, то это чисто технический вопрос.

Д.Сазонов: Мы готовы проработать вместе с налоговой службой и с предпринимателями, эти расчёты сделать и дальше реализовать их как проект.

В.Путин: Давайте, проработайте так, чтобы тоже я видел подход с двух сторон.

И в этом смысле Общероссийский народный фронт не должен превращаться в ещё какую‑то новую контрольную инстанцию. Нам этого не нужно. Нам нужно, чтобы это был инструмент народного управления. И он уже таким практически становится или даже стал. И это качество Народного фронта не должно быть утрачено.

На проблему нужно смотреть с разных сторон, в том числе и в данном случае со стороны интересов предпринимательского сообщества.

(Обращаясь к М.Мишустину.) Михаил Владимирович, как Вы считаете, сколько это примерно будет стоить? Или эта закладка в действующий кассовый аппарат, либо приобретение нового?

М.Мишустин: Порядок, который мы считали, – это около 20 тысяч рублей в среднем. Это и фискальный накопитель, и соответствующий гаджет. Но мы считаем, что на 30 процентов должно уменьшиться то, что сегодня стоит для предпринимателя покупка этого [оборудования]. Примерно такая разница.

Ещё есть целый ряд возможных вариантов, чтобы это делать совсем недорого. Есть, например, такие предложения, чтобы ряд банков российских выпускал гаджеты бесплатно и за открытие счёта предпринимателей обеспечивал таким гаджетом. Такая ситуация сейчас.

В.Путин: Нужно эту систему мер поддержки продумать. Причём эта система должна стремиться к тому, чтобы расходы предпринимателей свелись к самому минимуму, к нулю должны стремиться.

М.Мишустин: Как Вы и сказали, стопроцентный вычет.

В.Путин: Да, вот-вот.

М.Мишустин: Это мы предусмотрели в проекте закона.

В.Путин: Хорошо. Тогда вместе с коллегами прошу Вас это довести до конца. Ладно?

М.Мишустин: Есть.

В.Путин: Спасибо.

А.Бречалов: Позвольте перейти к темам проекта.

Владимир Владимирович, проекту «За честные закупки» чуть больше двух лет. Если в цифровом выражении, это более 160 миллиардов рублей устранённых нарушений при закупках. Это восемь антикоррупционных форумов. Но самое главное, что удалось проекту, – это консолидировать вокруг этой темы неравнодушных граждан. Сейчас более пяти тысяч, как мы их называем, народных экспертов. Самые активные присутствуют на встрече.

Два года назад, когда мы запускали этот проект, около 80 процентов информации, которая приходила, была с явным негативом: «Понятно, это снова какая‑то президентская или правительственная история, в общем, то, с чем работать не стоит и не получится». Но как только наши активисты на запрос – а всё очень просто, на сайт размещаешь информацию – начали получать ответ, мало того, начали решаться вопросы, по той или иной закупке были нарушения устранены, появилось доверие.

После этого мы пошли в регионы проводить соответствующие мероприятия, и мы их начали приглашать. Тогда люди удивлялись, что не фильтруют, не вкладывают никакие, как мне прямо говорили, бумажки к выступлениям и давали возможность высказаться, появилось ещё большее доверие.

Сейчас у нас практически такого негатива на сайте, да и вообще в информационном пространстве относительно этого проекта, нет. Проект честный, открытый и, повторюсь, самое большое наше достижение – это то, что у нас есть настоящие народные эксперты, люди, которым не всё равно, что будет в России.

Переходим к темам. Один из животрепещущих вопросов – это закупка предметов роскоши.

В.Путин: Думаете, что это сейчас актуально?

А.Бречалов: Вы знаете, мы надеялись после первого «Форума действий», когда Вы прокомментировали тему корпоративов, закупку дорогостоящих автомобилей, мы надеялись, что все услышат и поймут. Не все.

В.Путин: Вы имеете в виду предметов роскоши…

А.Бречалов: Чиновниками, региональными органами власти.

В.Путин: Понятно, это всегда актуально, согласен.

А.Бречалов: К сожалению. Надеемся, пойдёт на спад после этой встречи.

Хотел бы предоставить слово руководителю проекта «За честные закупки» Антону Гетта.

А.Гетта: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

На самом деле работа активистов делится на два направления – это борьба с закупками роскоши, расточительством бюджетных средств и борьба с «серыми» схемами. Это когда недобросовестный чиновник определяет на конкурсной основе не того, кто лучше всех, дешевле, грамотнее построит тот же детский сад, дорогу или товар поставит, а того, с кем на «откат» договорился.

По поводу «серых» схем. Мы с активистами уже целыми блоками такие схемы выявляем и вот такую «серую» книгу составили, назвали её «Серая книга Остапа Бендера». В конце встречи, если можно, Вам передадим. У контрольных органов она уже есть. 101 способ недобросовестного достаточно быстрого обогащения. Она есть у контрольных органов. Мы её даже дарим чиновникам, чтобы не изобретали велосипед, если на этот путь решили встать. Понимают, что уже и наши активисты это всё видят, выявляют, предотвращают. Цифры Александр Владимирович назвал – 166 миллиардов.

На самом деле то, что на сайте создано, это абсолютно простая система, инструментарий для любого желающего жителя. Из глубинок идут сигналы, как отменить закупку, которая с использованием «серой» схемы идёт, и помочь своему двору не только ямочный ремонт получить. Когда в этом конкурсе заложен полный ремонт дороги, замена асфальта, освещения, может быть, даже ещё лавочки новые устанавливаются, люди это выявляют, видят и заставляют, чтобы именно это и происходило.

Сейчас хотел бы сконцентрироваться на теме роскошных закупок, расточительства. Продолжают, остаются они в системе, к сожалению. Мы выявляем с активистами дорогостоящие закупки автомобилей, корпоративов, чартерных перелётов. Отдельно взятые чиновники позволяют себе слетать из нашего города в Японию и обратно вшестером за 10 миллионов рублей. На слайде представлен этот пример.

В.Путин: За бюджетные деньги?

А.Гетта: Да, это всё происходит за бюджетные деньги. В рамках индекса расточительности (чуть позже я начну о нём говорить) как раз мы анализируем исключительно бюджетные траты бюджетных государственных учреждений и госкомпаний, и компаний с государственным участием. Поскольку считаем, что даже когда они нам говорят, что бюджетные деньги не тратят, а зарабатывают, мы считаем это всё равно достоянием людей, и нужно рачительно относиться к ним.

Поэтому когда мы анализируем эти расходы, на первом «Форуме действий» в конце 2013 года мы Вам показали те же корпоративы, Вы тогда ещё назвали такого рода поведение чиновников «дичью» и посоветовали им праздник проводить, встречать, но делать это не за государственный, а за свой счёт, сбрасываться и проводить. Владимир Владимирович, многие прислушались, но, к сожалению, есть и неслышащие. Для таких мы вместе с активистами ведём индекс расточительности – это такой медийный продукт, уже он стал регулярным, мы его публикуем раз в квартал, журналисты его ждут. Показываем за прошедший период времени, какие закупки выявлены активистами и в этом индексе сводим.

Попадают туда самого разного рода вещи и дорогостоящие автомобили. На них хочу сконцентрироваться, поскольку это простой пример. Продолжает беспокоить людей, когда отдельно взятый глава района или управления той же дороги, как у нас был пример с «Российскими железными дорогами», на этих машинах ездит, а ещё есть необходимое строительство тех же дорог. Но когда чиновники попадают в индекс расточительности с такими закупками, они стараются сегодня как можно быстрее из него выскочить. Опять же, возвращаясь к примеру «Российских железных дорог», буквально недавно попались с дорогостоящим автомобилем, четыре часа понадобилось, чтобы эту закупку отменить. Мы, конечно, приветствуем такого рода действия, но надеемся, как Вы правильно сказали, что скоро у нас не будет вообще фактуры для индекса.

В.Путин: Когда была заявка на такую закупку?

А.Гетта: Это был июль этого года.

В.Путин: То есть до назначения нового?

А.Гетта: Это был ещё прежний руководитель «Российских железных дорог». Надеюсь, что в том числе, увидев эту презентацию, уже нынешнее руководство попадать в наш индекс не будет.

Госкомпании продолжают шиковать, и верхушку последних индексов занимают именно они. Поэтому, Владимир Владимирович, мы уже неоднократно обращались в адрес Правительства с просьбой быстрейшего введения системы нормирования. Я напомню, она должна была вступить вместе с контрактной системой 1 января 2014 года. Этого не произошло, три раза срок переносили, теперь мы ждём, что она будет введена с 1 января 2016 года.

Два постановления Правительства приняты, вступающие в силу с января 2016-го, но мы считаем, что, к сожалению, пока там очень много недостатков.

Во‑первых, всего-навсего из 30 тысяч позиций, которые сам Минэконом говорит, что существуют в закупочном процессе, регламентированы конкретно только четыре – это машины, сотовые телефоны и два вида мебели. Остальные просто не прописаны. Одно постановление регламентирует закупки федеральных органов исполнительной власти. Второе транслирует на уровень регионов и муниципалитетов. И две госкомпании там: «Роскосмос» и «Росатом».

Но даже по этим четырём позициям, по которым всё‑таки прописали конкретные ограничения, планки… Допустим, с той же машиной, 2,5 миллиона рублей – это предельная стоимость машины с 1 января, которую сможет себе позволить федеральный министр. Начинают уже сегодня хитрить, и вместе того чтобы эти машины покупать, они их арендуют. А про арену ни слова опять же в этих нормах не сказано. Есть пример сегодня федерального Фонда обязательного медицинского страхования, за два года уже потрачено, оплачено 8 миллионов рублей на аренду дорогостоящей иномарки. Это притом что бюджет фонда дефицитный и составляет 41 миллиард в этом году и более 50 – в следующем.

Поэтому мы просто уверены, что нужно как можно скорей разработать более глобальные критерии. На самом деле решить проблему с арендой очень просто. Нужно всего-навсего прописать, что арендоваться может машина стоимостью не выше установленной планки для покупки. И всё, и тогда этой проблемы, хитрости этой мы их лишим.

В.Путин: Они придумают другие хитрости. Но я вас прошу это не оставлять без внимания. Попрошу Администрацию тогда вместе с руководством Правительства довести до конца, это абсолютно правильная вещь. Абсолютно. Кроме того, если кто‑то не понимает, как нужно жить сегодня, и, зная уже о принятых решениях, пытается их обойти, нужно посмотреть на персоналии.

Реплика: Наказывать.

В.Путин: Конечно.

А.Гетта: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Эксперты Народного фронта, активисты Народного фронта предлагали неоднократно свою помощь в разработке этих критериев. Есть положительные примеры. Не нужно тоже изобретать велосипед, есть опыт регионов. В том же Татарстане всё прописано и регламентировано. Оттуда просто даже сигналов не поступает такого рода. Поэтому мы бы очень хотели, чтобы эти поручения были даны, и помощь Народного фронта была востребована.

Спасибо.

В.Путин: Вам спасибо. Вас прошу, конечно, эту работу продолжать. Потому что художества, связанные с арендой, я же не случайно сказал, шутки шутками, но кто‑нибудь ещё попытается что‑нибудь изобрести. Нужно, чтобы в сознании любого ответственного человека, сейчас не хочу говорить чиновника, потому что это у нас становится каким‑то нарицательным словом, было понимание того, что есть определённые правила, по которым человек обязан жить, если приходит на государственную службу или на муниципальную, и нечего придумывать и хитрить. Нужно просто жить по этим правилам или здесь не работать. Вот и всё.

А то, что вами наработано за последнее время, отдайте, пожалуйста, в Администрацию, мы посмотрим и проанализируем это всё ещё раз. Хорошо?

А.Гетта: Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо Вам.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, по всем вопросам, которые сегодня обсудим, есть соответствующие исчерпывающие материалы, вплоть до внесения изменений в соответствующие нормативные акты. То есть наши эксперты достаточно серьёзно подготовились в этом вопросе.

Следующая тема. Мы помимо текущей работы реагируем на сигналы активистов, также по тем задачам, которые ставят перед нами люди, прорабатываем отдельные большие проекты.

В 2015 году большой резонанс был по теме по особым экономическим зонам. Я хотел бы передать слово Анастасии Муталенко – заместителю руководителя проекта «За честные закупки».

А.Муталенко: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Активисты Общероссийского народного фронта в 2015 году обратили внимание, что особые экономические зоны в регионах работают не так, как об этом написано в СМИ. Особые экономические зоны – это такие площадки, которые должны стать толчком для экономического развития региона, должны быть ему в помощь. Там государство устраивает инфраструктуру, приходит бизнес – строит заводы, предприятия, создаёт рабочие места.

Мы в этом году с активистами объехали 17 экономических площадок, от Хабаровска до Пскова. Я бы хотела Вам рассказать, что мы увидели на местах. Это значительно разнится с тем, что мы видим в публичных отчётах.

Например, Иркутская область. Это особая экономическая зона туристического типа. За восемь лет всё, что удалось руководству создать, – это разработать план и концепцию развития за 119 миллионов рублей. Была выбрана для строительства неудачная площадка. Она заболочена и подвержена сильным ветрам. При этом трёх тысяч рабочих мест, которые планировалось там создать, конечно же, нет, как и нет самой инфраструктуры.

В.Путин: Это где‑то рядом с Байкалом собирались сделать?

А.Муталенко: Да, это Иркутская область, на берегу Байкала должна быть огромная туристическая зона, гостиницы. Проект назывался «В гостях у сказки», но сказки там мы не нашли. Но искали.

В.Путин: Да, они «рождены, чтоб сказку сделать былью».

А.Муталенко: И это безобразие длится на протяжении восьми лет, с 2007 года.

В.Путин: А деньги они получили? Или, кроме 119 миллионов, ничего не получили?

А.Муталенко: 119 миллионов они потратили. На развитие 17 особых экономических зон было выделено, и выделялось на протяжении последних десяти лет, 119 миллиардов рублей. Они были выделены из федерального бюджета. Это я не говорю про региональный.

Ещё одна особая экономическая зона – это уже Москва. Здесь на протяжении последних десяти лет должен развиваться технико-внедренческий кластер. Предприятие, которое Вы видите на фотографии, – это центр обработки данных. Предприниматель зашёл на площадку и вложил 1,5 миллиарда рублей, построил здание, привёз оборудование. Но в 2013 году оказалось, что площадка не имеет коммуникаций и не может это здание подключить.

С 2013 года, я Вам могу сказать, ситуация не изменилась, и его коллега, другой предприниматель, построивший рядом здание за 100 миллионов рублей, сегодня арендует здание бывшей столовой. Там вместе с научными сотрудниками они производят новые платы для электроники и ультрасовременные лазеры для приборостроения, для двигателестроения. И, соответственно, так как они находятся за территорией особой экономической зоны, никакие налоговые преференции не получают. Они уже пожалели вообще, что связались с особыми экономическими территориями, потому что за десять лет они бы уже за вложенные инвестиции получили отдачу.

Сегодня руководство говорит, что будут построены коммуникации, и введут их в 2015 году и в 2016-м. Но мы увидели на площадке абсолютно скучную стройку. Нам кажется, и в 2016 году эти коммуникации проложены не будут.

В.Путин: А по условиям это Московская область должна была сделать?

А.Муталенко: Нет, это федеральные деньги. Там идёт совместное финансирование: федеральные средства и региональные. Но заходит бизнес на площадку и строит за свой счёт. Он сделал, здание построил, коммуникации должны были уже быть согласно планам-графикам, а планы-графики меняют каждый год. То есть полгода назад мы видели, что сдача в эксплуатацию осенью, а в этот раз мы пришли, и план-график уже был новый, и сроки, соответственно, перенесены.

В.Путин: А деньги‑то всё‑таки были получены на коммуникации или нет?

А.Муталенко: И строительством, и развитием, и финансированием занимается акционерное общество «ОЭЗ». Оно находится в Москве, и оно получает из федерального бюджета деньги и аккумулирует их на своих счетах.

В.Путин: Они получили эти деньги именно на этот проект?

А.Муталенко: Получили на все 17 экономических территорий деньги. Но дело в том, что по отчётам, которые в официальных источниках публикуют, они эти деньги не вкладывают в строительство, а прокручивают в банках. И ежегодно получают по ним депозиты. Последние пять лет прокручивание федеральных средств в банках является основной доходной деятельностью АО «ОЭЗ». Причём ежегодно процент по вкладам составляет почти 3 миллиарда рублей.

При таком подходе к финансовой деятельности нам удивительно, что на недавнем Госсовете к Вам обращался губернатор Алтайского края, который просил изыскать 450 миллионов, чтобы наконец достроить ту туристическую зону, которая на сегодня единственная принимает туристов и работает.

В.Путин: Не единственная. На Алтае несколько таких зон.

А.Муталенко: Единственная, которая входит в управление АО «ОЭЗ». Четыре туристические зоны, из которых Алтайский край на передовой, можно сказать, и то им не хватает финансирования, чтоб до конца достроиться.

В.Путин: Это Алтайский край или Горный Алтай?

А.Муталенко: Алтайский край – лидер, Горный Алтай – аутсайдер.

В.Путин: Да, у них там тоже есть.

А.Муталенко: Вот это Горный Алтай, в котором есть. Тоже строится уже восемь лет. На сегодня – ноль туристов.

В 2012 году должны были построить в центре туристической рекреационной зоны искусственный водоём. Сама горная река холодная, поэтому для привлечения туристов планировалось, что это озеро будет прогреваться, и рядом будут развиваться гостинцы, бизнес, парк аттракционов. Но в 2012 году при строительстве этого искусственного водоёма решили сэкономить и положили плёнку в два раза тоньше толщиной.

В.Путин: И вода ушла.

А.Муталенко: Ушла.

В.Путин: Но потом они, по‑моему, реконструкцию всё‑таки провели.

А.Муталенко: Нет, три года, они каждый год пытаются залатать глиной дыры, они придумывают какие‑то специфические мероприятия, запускают водолазов, но ничего не помогает. Три года подряд. А наполнять озеро можно только осенью.

В.Путин: А куда же они запускают водолазов, если там воды нет?

А.Муталенко: Они наполняют его, проводят какие‑то работы, ежегодно отчитываются, что они ведут мероприятия по восстановлению.

В.Путин: Хорошо, вышку не поставили, чтобы прыгали.

А.Муталенко: Они поставили табличку. В этом году они ещё раз наполнили, туристы пришли. За два месяца озеро спускает воду полностью. Но дело в том, что директор, который на тот момент возглавлял акционерное общество «ОЭЗ», участвовал в торжественном открытии этого озера, в наполнении, когда через два месяца вода ушла, он написал заявление об увольнении. И, удивительно, на сегодня возглавил «Газпромбанк».

В.Путин: «Газпромбанк», что‑то Вы…

А.Муталенко: Работает там вице-президентом.

В.Путин: Пока не возглавил, слава богу.

А.Муталенко: Слава богу. И за последние два месяца работы он получил зарплату 3,8 миллиона рублей.

Озеро простаивает. Мы встречались с представителями управляющей компанией и с Минэкономразвития Республики Алтай. Утверждают, что оно будет восстановлено. Потому что без этого озера резиденты, которые начали строительство гостиниц, бросили свой бизнес, «заморозили», парк аттракционов простоял там три года, заржавел и тоже сегодня вышел из состава резидентов. И туристов за восемь лет – ноль.

Реплика: Миллиард рублей потрачен на попытку наполнить озеро.

А.Муталенко: Миллиард рублей стоило это озеро.

Ещё одна особая экономическая зона, но уже портового типа, – это Хабаровский край, Советская Гавань. Эта территория особого развития действует уже шесть лет, но, что самое удивительное, за шесть лет ни один желающий предприниматель так и не смог получить статус резидента. Это удивительно потому, что на территории особой экономической зоны уже есть действующие предприятия. Но они направляют бизнес-планы в Москву, их долго рассматривают, и к тому времени, когда до них доходит ответ, они уже не актуальны, им надо снова переделывать график.

Один предприниматель ждал согласования в Москве два года. После этого он отказался от желания быть резидентом. А один сегодняшний предприниматель, который занимается разведением крабов, продолжает биться, переделывает графики. Но за шесть лет у нас там ноль резидентов.

В.Путин: Смотрю, у Вас написано: «Выделено 3 миллиарда рублей, освоено – 44,7 миллиона». А остальные деньги где?

А.Муталенко: На счетах. 3 миллиарда на развитие.

В.Путин: То есть они не используются?

А.Муталенко: Они не используются, они прокручиваются в банках на депозитных счетах.

В.Путин: Это всё та же фирмешка делает, да?

А.Муталенко: Да, это всё акционерное общество «ОЭЗ», головное находится в Москве.

Более того, когда мы там были с активистами, мы встретили корейского инвестора. Он такой, знаете, настойчивый, каждый квартал приезжает в Советскую Гавань, чтобы посмотреть, не изменилось ли законодательство. Он ждёт, когда он может стать резидентом. У него уже есть план, он хочет строить завод по переработке кальмаров. Он каждый квартал приезжает, разговаривает с текущими резидентами, которые пытаются, узнаёт у них последние новости и уезжает. Потому что он ждёт.

Ещё одна особая экономическая зона – это уже Ульяновская область. Здесь, конечно, смелые ребята, потому что они сравнивают себя с особыми экономическими территориями в Татарстане, в Калуге. На самом деле они и рядом там не стояли, потому что то, что мы увидели на площадке, – это пять зарегистрированных резидентов, из которых стройку ведут только два. Но как они ведут? Один предприниматель не нашёл подключений на площадке и обратился к действующему аэропорту, который находится за территорией особой экономической зоны, и подключился к ним. А другой, который собирается заниматься кабельной промышленностью (вы видите фотографию его будущего завода), попросил электроэнергию у управляющей компании, и ему дали два киловатта. Это, видимо, чтобы, может быть, чайник поставить. Потому что для всего остального, чтобы строить завод, он принёс несколько дизельных генераторов, подтащил буржуйки и сегодня упорно строит.

В.Путин: То есть не только корейцы такие оптимисты, у нас тоже такие ребята есть.

А.Муталенко: Настойчивые, да.

Им очень нужен таможенный пункт. Но если мы посмотрим на сайте АО «ОЭЗ», там написано, что в 2013 году, согласно условиям развития, таможенный пункт есть. Но его нет. А он резидентам очень нужен. Поэтому они согласились строить его в этом году за свой счёт. Они всё за свой счёт готовы делать, лишь бы получать налоговые преференции, потому что это большое подспорье для развития бизнеса.

В.Путин: Вот эти семь миллиардов, которые выделены, а израсходован только один миллиард: шесть тоже на счетах?

А.Муталенко: Шесть продолжают лежать на счетах, прокручиваться. Объём оборотных средств АО «ОЭЗ» – порядка 200 миллиардов рублей. То есть они регулярно кладут финансовые средства, снимают, прокручивают их. Причём такой деятельностью они занимаются с 2010 года.

Такие вопросы у нас возникали – и у активистов, и у предпринимателей, которые понимают, смотрят, открывают сайты и видят, что должно было быть выделено 7 миллиардов рублей, а освоен один. И причём ни один объект инфраструктуры – ни канализация, ни водоснабжение, ни электросеть – на сегодня не введён в эксплуатацию.

АО «ОЭЗ» не только размещает федеральные средства на депозитах, не вкладывая их в развитие производства, но ещё разрабатывает различного рода сомнительные концепции. Мы у них в открытых источниках нашли информацию, что они разработали концепцию развития двух туристических зон, в том числе в Иркутской области, которую Вы видели, за 250 миллионов рублей. Нам, и экспертам Народного фронта, и активистам, было интересно посмотреть, что же там написано, что до сих пор ничего нет. Мы к ним обратились, попросили посмотреть концепцию развития, но нам отказали, ссылаясь на её секретность.

Резюмируя всё вышесказанное, Владимир Владимирович, мы предлагаем расформировать АО «ОЭЗ». Этим мы как минимум сэкономим 800 миллионов рублей в год, а это у них фонд оплаты труда. А во‑вторых, мы считаем, необходимо передать полномочия и по строительству, и по управлению, и их денежные средства, которые предназначаются для развития региона, в регионы, под личную ответственность губернаторов, с обязательной публикацией отчётов в открытых источниках и строгом соответствии графику. Так, мы надеемся, мы всё‑таки особые экономические зоны запустим.

Спасибо.

В.Путин: А это у нас единственная такая организация?

Реплика: Она при Министерстве экономического развития.

В.Путин: При Министерстве экономического развития?

Реплика: При Министерстве экономического развития, да.

С.Иванов: Владимир Владимирович, раньше было агентство специальное. И первые зоны у нас, кстати, пошли. Липецкая, Елабуга в Татарстане очень хорошо работает, Дубна работает, Томск работает. А потом сделали ОАО, и вот началось.

В.Путин: Это не потому, что ОАО сделали, а потому что там люди такие, видимо, трудятся. Сама по себе организационно-правовая форма не должна была мешать реализации этих проектов. Вы не смотрели, там предусматривалось какое‑то региональное финансирование?

А.Муталенко: Да, когда создаётся региональная управляющая компания, она идёт с финансирования регионального бюджета и федерального. Что касается Республики Алтай, то там на республиканском бюджете лежат затраты по подведению дороги к территории особой экономической зоны. За счёт средств регионального бюджета они отремонтировали аэропорт, они готовы принимать туристов. Но ввиду того, что федеральные средства расходуются неэффективно…

В.Путин: Нет, аэропорт они отремонтировали за счёт средств федерального бюджета.

А.Муталенко: Нет, у них там был миллиард рублей, они потратили на то, чтобы отремонтировать аэропорт.

В.Путин: Полученные в качестве субсидий из федерального бюджета целевым образом. Но это неважно. Я сейчас о другом. По другим объектам предусматривалось региональное финансирование, оно было обеспечено или нет?

А.Муталенко: Региональное финансирование подразумевалось в процентном соотношении: примерно 30 – регион и 70 – федеральные средства. В Бурятии объём вложенных региональных средств гораздо выше, чем федеральных, потому что они планировали скорее ввести в эксплуатацию особую экономическую зону туристического типа. Там Байкал, и горнолыжный курорт предлагалось сделать. Региональные средства примерно 50 на 50 на сегодня освоены в Бурятии.

В.Путин: Я почему спрашиваю. Сейчас, мы, конечно, с этим будем разбираться, я хочу Вас поблагодарить за то, что Вы так глубоко туда забрались, обязательно разберёмся с этим. Вопрос в чём? Не будут ли потом ссылаться на то, что они‑то были бы готовы вложить, но регион не обеспечил своей доли участия, а Вы на эту сторону не смотрели.

А.Муталенко: Смотрели. Есть такие особые экономические зоны, где регион уже вложил гораздо больше, ждёт финансирования и считает, что для того, чтобы запустить особую экономическую зону, нужно хотя бы выровнять то финансирование, которое планировалось сделать, а на остальные деньги регион уже даже не претендует.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Вы знаете, это чрезвычайно важная вещь с точки зрения развития экономики. Мы знаем, что во многих странах мира особые экономические зоны действуют достаточно успешно. У нас их тоже два типа: производственные и внедренческие. Я знаю, что не всё там получается. Но, честно говоря, не знал о том, что деньги, которые выделяются федеральным бюджетом на эти цели, вместо того чтобы вкладывать их в реальное производство, в организацию, в создание инфраструктуры, просто лежат на счетах и в банках крутятся для получения соответствующих прибылей, непонятно куда идущих.

Мы, безусловно, всё это проверим. Это очень важная работа ещё и потому, что когда на правительственном уровне обсуждаются такие вопросы, иногда звучит мысль о том, что это вообще не очень эффективное, может быть, в наших условиях направление деятельности и не надо этого делать вообще. Конечно, если делать таким образом – тогда не надо. А если делать по уму, делать ответственно и рачительно относиться к государственным ресурсам, то наверняка и результат будет другой. Мы обязательно и с Вашим участием дальше посмотрим, что с этим сделать.

Спасибо.

А.Бречалов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Следующий вопрос – это общественный контроль качества ремонтных работ.

Я хотел бы предоставить слово одному из первых наших народных экспертов. Это Эдгар Петросян, город Волгоград. Вы знаете, только-только начинался проект, он присылал и на сайт, и мне в соцсети, я со временем даже привык: утром просыпаюсь, захожу, от Петросяна – я с ним не был знаком, естественно, – соответствующее сообщение. И так получалось, что процентов 80–90 информации были достаточно объективными и качественными. Поэтому он у нас на этой теме и дальше продолжает работать. Хотел бы ему слово предоставить.

В.Путин: Пожалуйста.

Э.Петросян: Уважаемый Владимир Владимирович, здравствуйте!

Эдгар Петросян, аспирант Волгоградского государственного технического университета, уже почти два года активист проекта.

Как известно, у нас в стране две беды. Первую мы рассмотрим не в этот раз, а вторая – это актуальный для нашей страны контроль за ремонтом и качеством ремонтных работ на дорогах и в целом за качеством ремонтных работ.

Подрядчики обычно выставляют акты выполненных работ. В этих бумажках очень много интересного, конечно, но о качестве там нет ни слова. Заказчики в свою очередь отчитываются постоянно, что всё выполнено в срок и в полном объёме. Приезжают активисты на место, производят фото-, видеофиксацию, и оказывается, что реальность сильно отличается от того, что в документах.

Например, у нас в Волгограде есть музей-заповедник «Сталинградская битва», и там на ряд работ было выделено 95 миллионов рублей. По документам всё было выполнено в срок. Лично я обошёл все эти объекты. И мало того, что там были недоработки, там качество просто отвратительное. Здесь видно: это одна из лестниц, которая была выполнена по бумагам вовремя, в срок и в полном объёме.

Также актуальнейшей проблемой для нашей страны является качество ремонта дорог. Это проблема и Волгограда, и Кирова, и Пермского края, и Свердловской области. Это повсеместная проблема. К примеру, в Пермском крае в бюджете было заложено более 7,5 миллиарда рублей на ремонт дорог, но по факту мы видим то, что видим на картине, что дороги как были в ямах, так и остаются в ямах. Бывает, что по 15–20 квадратных метров делают на самом деле, а по документам как будто 100–200 «квадратов» выполнено.

Что делать? Для этого, на наш взгляд, есть довольно банальное решение. Сделал работу – сфотографируй. Современные сотовые телефоны позволяют делать фотографии, это не должно вызывать никакого удорожания. А нам, как активистам Вашего движения, было бы легче проконтролировать на всех этапах строительство тех или иных объектов и реконструкцию объектов. Поэтому мы предлагаем обязать всех заказчиков к актам выполненных работ прилагать фотографии до, во время и после выполнения работ. Ведь, как говорит народная мудрость, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

В.Путин: В сеть выкладываете?

Э.Петросян: Конечно, выкладываем.

В.Путин: Вы понимаете, как минимум это можно сделать, и обязать, я думаю, несложно. Вопрос только в том, что «прилизать» и тоненьким слоем положить асфальт – можно и сфотографировать, но что будет на следующий день или что после зимы будет, вот что важно.

Э.Петросян: Нет, а на следующий день может выйти активист, когда увидел, что в сети появилось, и пойти сравнить то, чем отчитываются, и уже перед фактом ставить.

В.Путин: Давайте это сделаем. Но я думаю, что этого недостаточно.

Э.Петросян: Это понятно.

В.Путин: Потому что даже активист посмотрит и увидит, что всё красиво. Зима прошла, и всё так, как на этой фотографии, может быть. Вот в чём проблема. Вопрос в качестве. Вопрос даже не во внешнем виде, а в качестве. А это экспертиза более сложная.

Давайте над этим подумаем. Как наладить постоянную качественную, если не полностью профессиональную, то хотя бы близкую к профессиональной экспертизу недорогую и необременительную. Такие вещи, как здесь в Пермском крае показаны на фотографии, они очень часто случаются. Давайте над этим подумаем, как положить этому конец, как всем нам вместе выработать такую систему контроля, через которую невозможно было бы перешагнуть жуликам.

А что касается внешнего вида, хоть это давайте сделаем на первом этапе. Но вы не оставляйте инженерную мысль на тему о том, как сделать более качественную работу, ладно?

Э.Петросян: Хорошо.

В.Путин: Спасибо.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, добавлю, чтобы быть более объективными, я говорил в самом начале, что у нас большое количество народных экспертов. Вы знаете, уже само по себе то, что активисты выходят на объекты, увидев, что разыгрывается, допустим, конкурс, фиксируют, размещают в сети, уже создаёт побудительный мотив для заказчика делать всё‑таки качественно, потому что уже понимают…

В.Путин: Понимают, что какое‑то есть внимание к этому, контроль какой‑то. Согласен, да. Это правда.

А.Бречалов: Совершенно верно.

Перейдём к следующему вопросу. Владимир Владимирович, 7 мая мы обсуждали с Вами исполнение майских указов, и Вы особое внимание уделили поручению, при исполнении которого должно быть снижение смертности в результате дорожно-транспортных происшествий.

Я тогда докладывал по этому вопросу. Вы дали соответствующее дополнительное поручение. Мы совместно с Министерством внутренних дел проработали этот вопрос.

Я бы хотел предоставить слово Евгении Осиповой, которая у нас данной темой занималась.

Е.Осипова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Безусловно, всех нас очень волнует проблема смертности на дорогах. Каждый день мы теряем около 70 человек. Безусловно, много делается. Благодаря майскому указу поставлена задача снизить смертность на дорогах. Правительством разработан план снижения смертности от дорожно-транспортных происшествий, разрабатывается система публичного мониторинга аварийноопасных участков на дорогах. Сделано действительно много. Но число погибших снижается медленно.

Мы посмотрели, куда тратятся средства федерального и регионального бюджетов, выделенные на программу повышения безопасности дорожного движения. Оказывается, по данным официальной отчётности, большая доля средств региональными бюджетами тратится на приобретение и содержание камер видеофиксации дорожно-транспортных нарушений. Иногда эта доля достигает 80, 100 процентов, иногда это единственное мероприятие в региональной программе. Купили камеру и считают, что обеспечили безопасность дорожного движения. Безусловно, камера играет большую воспитательную роль, но, по сути, в настоящее время превращается в коммерческий проект региона.

В прошлом году на камеры израсходовали 1,6 миллиарда. Штрафов в региональные бюджеты камеры принесли 44 миллиарда рублей. Эти средства практически не возвращаются в сферу безопасности дорожного движения, тратятся на иные цели.

Общероссийский Народный фронт реализует проект «Карта жизни». Активисты проекта выявляют наиболее опасные аварийные участки на дорогах России и требуют от власти принять конкретные меры по устранению аварийности на этих участках. Но что мы слышим: да, мы знаем, участок аварийный, на нём ежегодно гибнут люди, но средств в бюджете нет. Получается, на камеры есть, а на светофоры нет. Может быть, потому что светофоры не приносят прибыли в бюджет?

Нам кажется справедливым, чтобы часть средств, не менее 10 процентов, получаемых региональными бюджетами от штрафов, собираемых камерами, направлялись непосредственно в программы безопасности дорожного движения на устранение аварийных участков, где гибнут люди. Владимир Владимирович, мы предлагаем эту практику распространить на все регионы.

В.Путин: Спасибо Вам за то, что Вы этим занимаетесь. Чрезвычайно важная вещь с точки зрения сохранения здоровья. Для экономики очень важно, но и с точки зрения безопасности людей. В среднем до 30 тысяч гибнет. Правда, был момент, когда смертность на дорогах резко упала, слава богу. Но потом опять подскочила.

Для того чтобы добиться положительного результата, нужен комплекс мер. Конечно, недостаточно одних камер, нужен комплекс мер и по воспитанию, и по пропаганде соответствующего поведения на дорогах, по работе с водителями, по работе с пешеходами, по своевременному и быстрому реагированию медицинского характера на ДТП и так далее. Надо работать над всеми этими компонентами, обеспечивающими жизнь и здоровье наших граждан. Безусловно, нужно обеспечивать и финансирование. Давайте подумаем на тему о том, как это сделать.

Вы сказали, что во многих местах камеры устанавливаются, они приносят доход, а доход от этих камер, от их использования точнее, не идёт на другие мероприятия, связанные с обеспечением безопасности на дорогах. Сразу могу Вам сказать, мы при обсуждении других проектов уже к этому возвращались: как правило, экономисты, финансисты возражают против «окрашивания» поступающих денег в бюджет, для того чтобы их в последующем направить на расходы. Расходы должны определяться исходя из приоритетов муниципалитета, региона либо государства в целом. Как правило, финансисты не связывают это с конкретными источниками дохода. В данном случае Вы сказали о том, что деньги, полученные от использования камер, должны идти на обеспечение безопасности. А там, где нет камер, что делать? Там что, вообще не направлять деньги на обеспечение безопасности на дорогах?

Поэтому: а) спасибо Вам за эту работу; б) нужно, безусловно, её продолжать; и в) давайте вместе подумаем, как сделать эти абсолютно необходимые расходы на обеспечение безопасности приоритетными и для муниципалитетов, и для регионов, и для страны в целом. Вместе нужно над этим подумать и подойти системно к решению этого вопроса.

Вы провели эту большую работу, и она точно пойдёт на пользу и будет использована. Как сформулировать это решение в окончательном виде, давайте вместе ещё подумаем, хорошо? Спасибо Вам.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, следующий вопрос постоянный, актуальный для Общероссийского народного фронта, для активистов, – это наши взаимоотношения между органами власти, региональной власти, и независимыми СМИ. Несмотря на то что мы проводим очень успешно медиафорум уже второй год подряд, тем не менее мы сталкиваемся с одной постоянной проблемой, когда наши журналисты, когда независимые СМИ пытаются высветить актуальные проблемы и актуальные вопросы для граждан, не всегда их поддерживают, а очень часто, будем прямо говорить, клеймят оппозицией, «жёлтой» прессой и так далее.

Мы бы хотели на наших с Вами встречах постоянно как‑то поддерживать эту тему и Вас информировать о том, как обстоят дела в этом вопросе, поскольку Вы не раз уже по этой теме высказывались.

Наталье Нестеренко, главному редактору независимого СМИ, я хотел бы предоставить слово.

Н.Нестеренко: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Наталья Нестеренко, станица Динская, Краснодарский край, главный редактор «Новой газеты района».

Первым делом мне хотелось бы поблагодарить за премию, которую независимые журналисты всей страны получили в рамках конкурса «За правду и справедливость» Общероссийского народного фронта. Многие говорят, что сумма небольшая – 300 тысяч, но лично моему изданию, нам это позволило в течение нескольких месяцев оплачивать услуги типографии, которые постоянно дорожают. Это большая проблема.

В этой связи мне хотелось бы попросить Вас поддержать инициативу – сделать форум «За правду и справедливость» ежегодным, обязательно провести его в следующем году. Во‑первых, для независимых журналистов, которые думают не только о тиражах, а о том, чтобы решать государственные задачи, в том числе которые Вы ставите, для нас этот форум был как признание, поддержка. Мы поверили в себя. Для нас это очень важно.

В.Путин: А где проводили?

Н.Нестеренко: В Санкт-Петербурге.

В.Путин: Сколько участников было?

Н.Нестеренко: Примерно тысяча.

В.Путин: И география общероссийская?

Н.Нестеренко: Со всей страны приезжали коллеги. Мы общаемся, знакомимся, видим, какие проблемы освещают в этом регионе, какие больше в этом. И видим, что независимые СМИ сталкиваются примерно с одними и теми же проблемами.

В.Путин: Вот вы встретились, поговорили, а результат какой?

Н.Нестеренко: Представляете, независимое СМИ в регионе? Этот человек воспринимается…

В.Путин: Я знаю, как воспринимается. Я почему спрашиваю? Не для того, чтобы Вас поставить в какое‑то сложное положение. Я хочу понять, как вам дополнительно помочь.

Вы встретились с коллегами со всей страны, тысяча человек примерно, приехали все в Петербург, поговорили о проблемах и разошлись. Что нужно сделать для того, чтобы ваши разговоры просто не повисли в воздухе, чтобы я вам смог помочь в практическом плане?

Н.Нестеренко: Вы имеете в виду деньги?

А.Бречалов: Сам факт участия.

Н.Нестеренко: Сам факт участия. Во‑первых, Владимир Владимирович, для нас очень важно, что мы не какие‑то маргиналы, а мы люди, которые помогают Вам исполнять государственную задачу. Ведь региональным властям нужно отчитаться и сделать вид, что у них всё хорошо. И для этого они используют именно такие источники, как газеты, которые финансируются из бюджета. А мы газеты, которые пишут действительно о «серых» госзакупках, мы следим за исполнением майских указов, следим за доступностью здравоохранения.

В.Путин: Я всё понимаю. Я сейчас о другом. Я бы хотел, чтобы эти ваши встречи имели какой‑то практический результат, чтобы обсуждение не свелось просто к обмену информацией, где и как вас обижают, а чтобы вырабатывали какие‑то способы, инструменты, меры защиты независимых средств массовой информации и чтобы власть на это обязана была реагировать. Я хотел бы вам помочь. Поэтому я хотел бы от вас предложений и рекомендаций, как нам защищать вот эту независимую прессу.

Н.Нестеренко: Я думаю, мы к следующему форуму дополнительные способы разработаем, но уже сейчас создан центр поддержки журналистов, который юридически действительно оказывает нам помощь. Когда я сама судилась, они помогали мне, потому что денег на адвокатов лишних нет, когда к нам обращают иски. В данный момент иски от кого‑то, кого можно обидеть, – это один из способов давления на СМИ.

А что касается поддержки, то я как раз хотела бы сказать о следующем. Нас, независимых журналистов, которые не пьют чай в администрации, не ставят в известность о том, какие мероприятия проводит власть. Они кулуарно собрались, обсудили всё и не советуются с широкой общественностью.

В.Путин: То есть здесь можно сформулировать условия работы административных структур, поставить их в определённые условия, прописать определённые правила поведения, которые они должны были бы выполнять, которые бы помогали независимым средствам массовой информации в вашей работе. Надо создавать общие правила.

Н.Нестеренко: Вот как раз об этом. Ситуация возникла в жизни. Журналист моего издания обратился в администрацию Динского сельского поселения, для того чтобы получить аккредитацию, для того чтобы не возникали вопросы, когда он посещает какие‑то мероприятия. Глава Динского сельского поселения Шиян Юрий Иванович отказал в регистрации, ссылаясь на статью 48 закона о СМИ. И формально он оказался прав, потому что существует такой у нас пробел. То есть аккредитацию обязаны предоставлять органы государственной власти, а о муниципальных органах власти ничего в законе не говорится.

Поэтому мы просим Вас внести поправки в закон о СМИ и внести туда норму, которая обязывала бы муниципальные органы власти аккредитовывать журналистов так, как это делают органы государственные.

В.Путин: Давайте, согласен. У нас действительно по закону муниципальный уровень власти отделен от государственного, это понятно, и здесь есть определённый смысл – для того чтобы обеспечить независимость этого уровня управления власти. Мы являемся участниками международных соглашений, которые регулируют деятельность муниципалитетов, это всё верно.

Что касается СМИ, с Вами полностью согласен. Нужно это продумать и поручить Правовому управлению проработать этот вопрос. Если там нет никаких засад, которых мы можем сейчас вроде и не видеть, но я думаю, что здесь никаких проблем не должно быть, надо это реализовать.

Н.Нестеренко: Я тоже так думаю. Просто никто не обращал внимания.

Я также являюсь активистом проекта «За честные закупки», который следит за тратами на пиар глав регионов. Вообще, средства, выделяемые на СМИ, доходят, сами понимаем, до каких средств массовой информации. У меня есть живой пример. Вот такие, у которых на первой странице губернатор или местный глава, потом рассказывается об их успехах, благодарности от жителей, спасибо, что тротуар отремонтировали и так далее. Вот эти газеты постоянно выигрывают тендеры, то есть всё финансирование идёт туда.

В этой связи мы хотели бы попросить Вас подумать, как можно сделать затраты на СМИ более прозрачными. То есть говорилось о том, что они должны стать более прозрачными, говорилось о том, что затраты на пиар должны быть снижены на 20 процентов. Но в итоге мы видим цифру, что на 422 миллиона выросли эти затраты за прошедший год.

В.Путин: Вы знаете, что прямо с ходу, что называется, в голову приходит? Может быть, это и более тонкая вещь, но это же либо муниципальные, либо государственные деньги. Эти деньги размещаются для того, чтоб получить соответствующую услугу по освещению деятельности в данном случае соответствующего органа власти и управления. Все подобные траты в принципе должны идти прозрачно, а значит, на конкурсе, точнее на аукционе. Эти вещи, может быть, надо продумать. Давайте вместе в этом направлении поищем решение.

Н.Нестеренко: Да, нам хотелось бы понимать. Допустим, статья на первой полосе – губернатор. Редакция так любит губернатора или это оплачено?

В.Путин: Я понимаю. Можно даже не углубляться в эту тему. Важно, что это же услуга. Ведь органы власти и управления должны заниматься не самопиаром, но они должны информировать население о том, что делается. Это совершенно очевидно. Это услуга, которая закупается органом власти. А деньги, если тратятся на товар или на услуги, они должны тратиться прозрачным способом, самый прозрачный способ – это аукцион. Давайте подумаем вот в этом направлении. Я не говорю, что прямо это такое решение сейчас, но я здесь не вижу никаких сложностей для организации подобного рода мероприятий.

Н.Нестеренко: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо Вам.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, не могу не дополнить Наталью. Вы спросили, что нужно ещё сделать. Вы знаете, крайне важны медиафорумы с Вашим участием. У нас многие вещи в ручном режиме происходят. К журналистам начинает меняться отношение: «На всякий случай, бог с ним, пусть пишет, не будем его трогать, может быть, он и на следующий год поедет и снова будет иметь возможность выступить». Это первое.

Второе. Общероссийский народный фронт создал некую инфраструктуру поддержки. Это в первую очередь правовая поддержка. Мы стараемся защитить каждого журналиста, и это у нас получается. Поэтому, безусловно, есть правовые меры, как решать эту проблему. Но Ваше участие и Ваша поддержка для журналистов – это огромное подспорье.

Предлагаю перейти к следующей теме. На прошлом «Форуме действий» Вы поддержали нашу инициативу по типовому проектированию. Много работ уже сделано на федеральном уровне Министерством. Тем не менее проблемы остаются, на наш взгляд, неэффективно продолжают тратиться средства.

На эту тему я хотел бы попросить сказать Алексея Даутова, заместителя руководителя проекта «За честные закупки».

А.Даутов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Тема действительно не новая, уже типовое проектирование мы обсуждали на площадке фронта. Действительно, когда государство строит детский садик, школу, больницу, логично и разумно предположить, что каждый новый объект не будет проектироваться с нуля, а будет использоваться то, что уже сделано, то, что уже оплачено. Оплачены будут только услуги «привязки к местности», как говорят строители, то есть к соответствующей инфраструктуре.

На «Форуме действий» мы приводили пример Ивантеевки и Железнодорожного – два района Московской области. В Железнодорожном спроектировали детский садик за 1 миллион 700 тысяч, а в соседней Ивантеевке точно такой же – за 8 миллионов по непонятным причинам. Вы тогда как раз обратили внимание на этот пример и даже приводили его на заседании коллегии Счётной палаты в этом году, в январе. Благодаря Вам, благодаря поручению эта работа сдвинулась с мёртвой точки. Но как, к сожалению, часто бывает, она встала на середине. Постараюсь сейчас объяснить, что произошло.

С одной стороны, Минстрой создал реестр типовых объектов. Следует отдать должное, реестр работает, наполняется, может быть, по каким‑то критериям быстрее, по каким‑то объектам медленнее, школ там меньше, иногда не хватает, но это рабочие моменты.

На федеральном уровне Правительством сделаны все шаги, чтобы использование типовых проектов стало обязательным, когда тратятся федеральные деньги. Это в новых программах, в старых – уже прямо заложено, зашито в программы. Программа школ, строительство которой стартует в 2016 году, там прямо указано: типовые объекты.

Как только мы переходим на уровень регионального бюджета, муниципального бюджета, госкорпорации и госкомпании тоже строят социальные объекты, – всё, там никакого правового поля, никаких требований, дикая история совершенно: делай что хочешь, покупай что хочешь. Они делают и покупают что хотят, а мы получаем сигналы от активистов о том, что здесь ценник завышен, здесь непонятно какая схема использована.

Мы провели мониторинг. По детским садам взяли 2014–2015 годы и ряд регионов, посмотрели проектирование детских садов. В нашу выборку попали проекты примерно на 1 миллиард рублей. Так вот из этого миллиарда 500 миллионов – половина – это закупки нетиповых проектов. А это значит в свою очередь, что из этой половины, из этих 500 миллионов, 300–350 миллионов просто потрачены, выкинуты на ветер.

Приведу конкретные примеры, чтобы не быть голословным. Ногинск – четыре детских садика, типовой проект, 140 мест в каждом садике, 26 миллионов тратится. Типовой проект, как я уже сказал, не применяется, не применяется проект повторного применения. То есть просто четыре раза одно и то же купили, а могли сэкономить 12 миллионов.

Минстрой Камчатского края, региональная программа развития образования. Тоже два детских садика покупается. Первый проект детского садика покупается за 12,5 миллиона рублей, второй проект покупается за 18 миллионов рублей. Садики опять‑таки одинаковые, 150 мест каждый, заказчик один, регион один. Вот уже 5,5 миллиона разница, и она необъяснима с точки зрения здравого смысла. Если бы использовались типовые проекты и там, и там, то мы бы получили экономию в 17 миллионов. За 17 миллионов, если взять опыт Железнодорожного, можно 10 садиков спроектировать.

Чтобы садиками не ограничиваться, ещё совсем свежий пример по школам. Краснодар, местный бюджет, проектирует школу за 8,7 миллиона рублей. В это же самое время в Карелии, посёлок Ледмозеро, в котором, очевидно, нет таких денег, как в бюджете Краснодарского края, он эту же школу, один в один, – 300 учащихся, 6 тысяч квадратных метров, идентичные требования – находит в типовой библиотеке Минстроя, привязывает к местности, и проектирует за 2 миллиона рублей. Это притом что в Карелии и грунты посложнее, всё это понятно. Четырёхкратная разница.

Резюмирую. Вопрос встал на половине пути, его нужно довести до конца, как любое дело, как Вы сказали. Мы понимаем, что существует определённая процедурная история, связанная с тем, что региональный бюджет, муниципальный бюджет нельзя сразу приравнять к федеральному. Нужно определённую правовую работу провести, но эта работа возможна, на наш взгляд, и она должна быть сделана.

Поэтому мы предлагаем обязать заказчиков всех уровней, когда строятся социальные объекты, применять типовые проекты, если это осуществляется за средства регионального бюджета, муниципального, тем более госкомпаний и госкорпораций.

В августе этого года мы направили письмо в Правительство Российской Федерации с этим предложением. Ответа мы не получили. Поэтому, учитывая важность этой проблемы, в очередной раз просим Вас помочь нам и дать соответствующее поручение.

Спасибо.

В.Путин: Действительно, экономия могла бы быть колоссальной, если использовать типовые проекты. Отговорки здесь простые, и наверняка вы с ними знакомы: «не каждый типовой проект можно применить к конкретной местности». Вот об этом речь. Но в таком случае, как правило, речь должна идти о местностях, далеко друг от друга расположенных и находящихся в разных климатических зонах, и в соответствии с этим там могут быть свои требования. Одно дело, построить на Крайнем Севере, а другое дело, в Краснодарском крае.

Но тот пример, который Вы привели, там как раз всё наоборот. Можно было предположить, что в Карелии будет в несколько раз дороже, чем в Краснодарском крае.

Поэтому здесь есть явная, конечно, заинтересованность и лазейка в нерациональном использовании денег, лазейка для коррупционной составляющей. Будем вместе с вами дальше – и у меня есть основания полагать, что мы это додавим, – продвигать с этой полдороги, до которой мы дошли, до конца и обязательно это сделаем. У Вас это предложение сформулировано?

А.Даутов: Да, конечно.

В.Путин: Когда Вы в Правительство направляли эти предложения?

А.Даутов: В августе этого года, 5 августа, если не ошибаюсь.

В.Путин: И тишина?

А.Даутов: Пока да.

В.Путин: Понятно. А куда конкретно в Правительство направляли?

А.Бречалов: На имя Дмитрия Анатольевича Медведева.

В.Путин: Хорошо. Я с ним поговорю сегодня.

А.Даутов: Спасибо.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, следующий вопрос – единая информационная система. 1 января 2016 года новый ресурс должен заработать. Безусловно, это «мозги», основа всей контрактной системы. Безусловно, наши эксперты, которые работают в этом направлении, обеспокоены, будет ли она работать вообще, и обеспокоены теми средствами, которые на апгрейд, как говорят айтишники, были потрачены.

Я бы хотел предоставить слово по данной теме нашему активисту из Кемеровской области Максиму Учватову.

М.Учватов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Максим Учватов, я член регионального штаба Народного фронта Кемеровской области и руководитель социального проекта «Открытый город». Знаете песню «Человек из Кемерова»? Вот это я приехал, наконец‑то добрался до Москвы.

Хотелось бы поднять действительно такую острую тему, связанную с механизмом государственных закупок. У нас есть сайт zakupki.gov.ru. Мы здесь все активисты проекта «За честные закупки», то есть это наш основной инструмент, мы им пользуемся ежедневно. Этот инструмент на текущий момент работает со значительными сбоями. То что‑то там подвисает, то что‑то тормозит. Бывает вообще дня по три-четыре не работает, табличка такая «Приходите через три дня».

В.Путин: Есть другие таблички: «Приходи за деньгами вчера». Это вообще уникальная вещь. У вас ещё до этого не додумались, но к этому можно прийти, если не контролировать то, что происходит.

Пожалуйста.

М.Учватов: Нам сложно представить, что, например, приходит рабочий на завод, а там висит табличка: «Нет электричества, приходите завтра». Хотя за полтора года, за 2013-й и половину 2014 года, на поддержку этой системы, на её эксплуатацию был потрачен 1 миллиард рублей. Мы считаем, что это достаточно серьёзная сумма. И на смену этой системе должен прийти новый портал, эта единая информационная система, с 1 января 2016 года. Уже один раз откладывали её запуск. Стоимость этой системы 200 миллионов рублей.

Мы неоднократно писали в Министерство экономического развития: что, когда, в каком виде? У нас даже есть ответ, летом нам отвечал Минэконом, вот здесь написано: «Формирование таких систем занимает длительные исторические периоды. Так, в США первый федеральный закон о госзакупках был принят в 1792 году. Начало формирования контрактной системы в США было положено в начале XX века». Мы, конечно, не то чтобы поражены, но это просто «жесть» какая‑то.

На текущий момент происходит что? Мы уже в сентябре, отчаявшись, написали письмо в Правительство. И в ноябре нашим экспертам наконец‑то решили показать эту новую единую информационную систему. Когда её показали нашим экспертам, оказалось, что решили нам её показать на бумаге, в виде картинок. Представьте, Вы просите: «Покажите новый разработанный в России корабль». Вам говорят: «Вот, Владимир Владимирович, фотографии смотрите». Отличный подход.

В текущей системе, несмотря на то что она уже модернизируется, там есть много недочётов. То есть, по сути, когда мы работаем с системой, можно сказать, считаем на счетах. Тут цифра не отображается, там аналитики нет, предупреждения «серых» схем, про которые коллеги говорили. Давно можно всё автоматизировать, но ничего не происходит, ничего пока не работает.

Естественно, мы обеспокоены. Сейчас начали происходить некие изменения с этой системой, но, по нашему мнению, по мнению наших экспертов, это просто смена таблички на заборе. Забор остался, табличка поменялась, сейчас будут «Закупки 2.0», например.

Нашу обеспокоенность вызывает то, что ни нас, общественников, ни экспертное сообщество не привлекли к этой работе, хотя мы неоднократно писали, предлагали свою помощь, говорили: ребята, вот смотрите, мы уже всё давно вычислили, давайте мы вам поможем. На самом деле ничего не произошло.

Здесь ещё есть определённый нюанс: методологию разрабатывало Минэкономразвития, реализацию производит Федеральное казначейство. Когда мы начинаем задавать вопросы, иногда складывается такая ситуация, что одни направляют к другим, другие направляют обратно, и конкретного ответственного нет. Поэтому мы предлагаем две инициативы.

Первое. Всё‑таки назначить ответственным Минэкономразвития.

Второе. Создать определённую экспертную группу, включить туда наших экспертов из Общероссийского народного фронта для того, чтобы эту систему протестировать, продумать. И Министерство попросить, если они готовы принять решение: с нового года, да, мы вводим, мы гарантируем, система заработает – вопросов нет. Либо перенести этот срок – мы предполагаем, что система не совсем готова, – на 2017 год. И в течение последующего года уже провести совместную работу и запустить полноценную, нормальную, достаточно мощную систему.

Спасибо.

В.Путин: Я думаю, что это реализуемые предложения.

Я с Улюкаевым переговорю сегодня, с Министром экономического развития. Он человек достаточно здравый и специалист хороший на самом деле. Это, конечно, отдельная тема – такие информационные системы. Отчасти они правы, конечно, что такие системы – это долгосрочная задача, её нужно применить к нашим условиям и к нашим возможностям, это правда. Но это совсем не говорит о том, что нужно сидеть и ждать, пока исторические условия созреют. Надо работать над этим, двигаться вперёд как можно энергичнее. Действительно, если вы чувствуете, что есть рассогласованность на бюрократическом уровне, то это нужно свести в один орган, который бы занимался этим вопросом. Наверное, Минэкономразвития – это та инстанция, которая и должна заниматься подобными вещами.

Что касается создания единой рабочей группы, то тоже правильно. Если у вас есть хорошие идеи, нельзя месяцами заниматься отписками. Я с Алексеем Валентиновичем переговорю. Уверен, что мы это сделаем и достаточно быстро. Во всяком случае, рабочую группу создадим быстро. Посмотрим, как у вас вместе получится. Хочу пожелать Вам успехов.

Очень важное направление работы. Потому что если мы хотим, чтобы у нас государственная машина функционировала быстро, эффективно, прозрачно, то, конечно, без создания подобных систем не обойтись. Она нам крайне нужна, правда.

Спасибо большое.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, важнейший вопрос. Общероссийский народный фронт в этом году вплотную занялся темой экологии и защиты леса. Был создан соответствующий центр мониторинга. Этот год, к сожалению, был богат на тяжёлые события для региона вокруг Байкала и для леса.

У нас есть по этой теме соответствующее выступление и предложение. Нашему активисту, Любови Аликиной, я хотел бы предоставить слово.

Л.Аликина: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Любовь Аликина, город Иркутск, активист общественного мониторинга экологии и защиты леса Общероссийского народного фронта.

Как иркутянка, большой патриот нашей родины и своей малой родины – Иркутской области, я хотела бы поговорить сегодня о Байкале, о его сохранении для России и будущих поколений. К сожалению, сегодня Байкал очень болен. Если сегодня не принять срочных мер, Байкал превратится в болото. Ему нужна помощь. В 2011 году учёные нашего Лимнологического института на Байкале забили тревогу о том, что в береговой полосе Байкала начала появляться нитчатая сине-зелёная водоросль спирогира.

В.Путин: Я знаю.

Л.Аликина: Это большая наша сегодняшняя боль и проблема.

Министерством природы была разработана и в 2012 году принята федеральная целевая программа по охране озера Байкал на 2012–2020 годы. 57 миллиардов заложено на реализацию данной программы. Казалось бы, вот она, помощь Байкалу, пришла, нужно радоваться, Байкал спасён. Но на 2015 год программа не эффективна, она не работает. Почему? Те деньги, миллиарды, которые заложены в данную программу, почему‑то направлены в первую очередь на мероприятия, которые не улучшают экосистему озера Байкал. Они направлены, например, на укрепление берегов Иркутского водохранилища за 460 миллионов рублей. Да, необходимо проводить эти работы, и берега Иркутского водохранилища нужно укреплять. Но кем? Энергетиками, «РусГидро», теми, кто должны за это отвечать, это их сфера ответственности, и совершенно из других источников.

Строительство производится в первую очередь сейчас административно-музейного комплекса национального парка «Тункинский» за 37 миллионов. Почему именно сегодня и в первую очередь они?

В.Путин: Из этих денег?

Л.Аликина: Из федеральных средств. Да, почему‑то это первоочередные задачи, а не те, например, которые направлены на ликвидацию свалок.

В.Путин: Там дело не только в свалках, которые Вы показываете, там дело в сельхоздеятельности, особенно на другом берегу от вас.

Л.Аликина: Да.

Например, по поводу мероприятий, которые должны были проходить в рамках этой программы. В 2013–2015 годах заложено 500 миллионов. Но на сегодняшний момент ни одного мусорного полигона, ни мусороперерабатывающего комбината нет. А вообще до 2020 года заложено 7 миллиардов рублей. Когда они будут делать?

Сегодня это всё убирается силами волонтёров. Так, с 5 по 9 июня уже четыре года подряд на острове Ольхон местным жителем Надеждой Николаевой проводится праздник чистоты. Туда съезжаются волонтёры, в том числе из‑за границы, из разных регионов, и люди убирают за летний период до 170 тонн мусора.

Наверное, они надеются на то, что очистят волонтёры Байкал от мусора. Да, это большая экологическая проблема сегодня озера.

Очистные сооружения, которые находятся в береговой полосе вокруг Байкала, они сегодня неработоспособны и даже вредны в том состоянии, в котором они сегодня находятся. Потому что именно через них проходят неочищенные стоки непосредственно напрямую, попадая в воды Байкала и рек. Это тоже нужно очень срочно решать.

Пожары 2015 года – более 1,5 миллиона гектаров байкальского леса, в том числе и национального природного парка, и заповедника Иркутской области, и Бурятия у нас горела, а сейчас горят и торфяные пожары. У нас пожары очень больше, из‑под снега идёт дым.

Уничтожаются леса. Сегодня в экосистему Байкала входят не только озера, реки, но и лес. Леса сегодня на территории Иркутской области 89 процентов, и почему‑то все считают, что леса много и можно его уничтожать нещадно. Уничтожается ежедневно, в том числе уничтожается «чёрными» лесорубами, – это большая проблема нашего региона.

В том числе уничтожается посредством санитарных вырубок, когда вместо горелого, больного леса уничтожается, вырубается «деловой» лес. В том числе и через «серые» схемы переводятся лесные массивы федерального значения в земли сельхозназначения. Таким образом, у нас картах появляются белые пятна, а фактически это лес. И леса становится всё меньше около населённых пунктов, в том числе и города Иркутска.

Сегодня большая проблема возникла с сибирским кедром. Несвоевременные мероприятия, неумение, а может быть, и нежелание. А может быть, не успели, не определили, от чего стал погибать кедр. Сегодня золотой пояс России от Тункинской долины – это Бурятия, через Иркутскую область до Красноярского края сибирский кедр погиб – 85 процентов.

Наша рабочая группа выезжала на территории, где погибли эти деревья. Чёрные деревья, с опущенными ветками, без иголок стоят на протяжении многих километров. И сегодня нужно очень срочно вырубить этот погибший лес и провести лесовосстановление. В первую очередь, конечно, установить, отчего он погиб, а затем провести лесовосстановление.

Общероссийский народный фронт направлял в Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации письма. В том числе говорили и о том, что просим предоставить государственный доклад о состоянии озера Байкал и мерах на его охрану за 2014 год, которые выполнены в рамках реализации федеральной целевой программы охраны озера Байкал. То есть те 57 миллиардов, которые сегодня есть, но они почему‑то не реализуются.

Горит лес. Вырубается лес. Высыхают реки. Уровень Байкала падает. Экология у нас ухудшается. Это очень сильно видно. Кстати, Николай Дроздов об этом сейчас говорил. И мы сегодня просим, хотелось бы Вас попросить, я Вас прошу, Владимир Владимирович, зная Ваше серьёзное отношение к экологии, объявить следующий год, а возможно, и последующие, Годом леса в России.

А на следующий год, в 2016-м, провести ещё один Общероссийским народным форум по экологии и защите леса непосредственно с Вашим участием. Если это будет на Байкале, будет здорово.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо и Вам за то, что Вы занимаетесь таким очень нужным делом.

Сначала несколько слов о Байкале. Уборка мусора и создание производств по его утилизации – чрезвычайно важная вещь. Согласен полностью, и нужно этому уделить нужное внимание. Но всё‑таки основная проблема – это сельхозработы, химия при производстве сельхозработ. И прежде всего на той стороне Байкала, в Бурятии. Здесь нужен целый комплекс мероприятий, связанных с применением соответствующих удобрений при проведении сельхозработ. И, как мы понимаем, это очень масштабная задача.

Что касается понижения уровня воды, то это связано с природными явлениями прежде всего. Что касается первоочерёдности принятия решений, вот здесь Вы абсолютно правы. И коллеги наши, которые занимаются этими вопросами и в распоряжении которых находятся деньги, выделяемые из федерального бюджета, должны определиться с приоритетами. Нужно, конечно, не второстепенные задачи решать, а первостепенные. Даже если на первый взгляд там недостаточно ресурсов для решения всех вопросов одним ударом, что называется. Всё равно нужно разработать план-график и работать системно над решением главных проблем. Обязательно об этом поговорим.

Теперь что касается леса. Я не могу с Вами не согласиться, я часто передвигаюсь по стране, как правило, на самолёте либо на вертолёте, я же вижу, что происходит. Вы правы, там целые участки уничтожены, а лесовосстановления не видно. Поэтому я Вас прошу: а) продолжать эту работу; б) давайте разработаем систему предложений, что нужно изменить в нормативной базе и в административном регулировании. Если нужно, ужесточить ответственность за незаконные вырубки, за всё, что связано с этим видом бизнеса, очень часто, к сожалению, достаточно криминального. Здесь я бы просил Ваших предложений.

Что касается объявления года либо следующего, либо 2017 года Годом леса, конечно, это хорошо. Мы подумаем, когда можно это сделать и чем наполнить эти мероприятия. Конечно, с удовольствием часть мероприятий проведём в Иркутской области или в Иркутске. Надо только, чтобы это не было разовым мероприятием – пришли, поговорили и разъехались. Нужно подготовить серию мероприятий подобного рода, с тем чтобы страна обратила на это самое серьёзное внимание. Нужно подумать над совершенствованием законодательства, нужно посмотреть, как работают принятые ранее решения по поводу аренды лесов и так далее, и так далее. Вот над чем надо подумать. Как обязать лесопользователей восстанавливать то, что они вырубают, и так далее. Это целый комплекс вопросов.

Конечно, и Министерство природных ресурсов имеет такое поручение, но поскольку этот вопрос имеет, безусловно, общенациональное значение, то без таких, как Вы, без помощи общественности, без помощи граждан, которые заинтересованы в сохранении природы, здесь совершенно точно не обойтись. Я Вас прошу подойти к этому профессионально настолько, насколько это возможно с Ваших позиций.

Л.Аликина: Хорошо. Мы это обязательно сделаем.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, следующий вопрос, тема, которой также занимается Общероссийский народный фронт, – это программа энергоэффективности. Я бы хотел предоставить слово Владимиру Млынчику, предпринимателю из Санкт-Петербурга. Он расскажет, что происходит в этом направлении.

В.Млынчик: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Владимир Млынчик. Я предприниматель из Санкт-Петербурга, основатель собственной компании «Квадро Электрик» и активист Народного фронта. И прежде я хочу сказать, я вчера вечером с гордостью прочитал про операцию наших вертолётов, которые спасли лётчика, и я хотел сказать, что очень много можно говорить о борьбе с терроризмом, можно действовать. Поэтому спасибо Вам большое!

В.Путин: Спасибо прежде всего тем людям, которые проводили эту операцию. Они рисковали своей жизнью, и Вы знаете, что один морской пехотинец погиб при этом, спасая своего боевого товарища, – вот они настоящие герои.

В.Млынчик: Да.

Сегодня я хотел бы поговорить о такой непростой важной теме, как энергосбережение, энергоэффективность. Если в принципе стеклопакеты и счётчики на электроэнергию, на воду в каждом коттедже и квартире – это уже норма, то в бюджетных учреждениях всё обстоит не так хорошо. В 2009 году Правительство приняло 261-й закон – «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности». В соответствии с ним за 5 лет мы должны были достичь экономии 15 процентов и по 3 процента в год. Я посчитал цифры, если мы за год сэкономим 10 процентов от всеобщего электропотребления, мы высвободим 300 миллиардов рублей, а это половина затрат на стоимость чемпионата мира 2018 года.

Как сказал философ Вольтер: «Не бывает больших дел без больших трудностей». С 2009 года на обязательные энергопаспорта, на энергоаудит выделено 9 миллиардов рублей, и по итогам энергоаудита бюджетного учреждения компания-подрядчик должна сделать энергопаспорт, потом сдать этот энергопаспорт в Министерство энергетики для регистрации. Так вот на сегодняшний день 51 процент паспортов принят, а 49 не принято. То есть, по сути, 4,5 миллиарда рублей просто выкинуты на ветер.

Я хотел сказать, как выполняется энергоаудит. Я сам семь лет занимаюсь электроэнергетикой и сам в том числе выполнял энергоаудит. И тут два варианта. Либо он выполняется формально, то есть без выезда специалистов, студентами, либо же он выполняется качественно, с приборным обследованием, но он не нужен заказчику, то есть бюджетному учреждению.

Я хочу привести пример. Мы выполняли энергоаудит одного бюджетного учреждения. Мы сделали три коробки энергопаспорта, прописали мероприятия, разработали, пришли к главному инженеру, принесли эти три коробки. Он посмотрел, открыл шкаф и говорит: «Грузим сюда». Мы поставили, он закрыл и говорит: «Ну всё, до свидания». Я говорю: «А вы читать не собираетесь то, что мы там написали?». Он говорит: «А зачем?».

И я хочу сказать, что в этом законе не предусмотрено того, что эти мероприятия нужно внедрять. Или нужно их внедрять, но непонятно, кто отвечает за их внедрение.

В.Путин: Володя, вот смотрите, Вы к кому пришли? К главному инженеру?

В.Млынчик: Да.

В.Путин: Принесли три коробки, да? Вот представляете, он бы читал до Нового года и не прочитал бы, наверное.

Поэтому нам нужно всем вместе подумать на тему о том, как сделать работу подобного рода эффективной. И вашу работу, и государственных структур. И точно совершенно, что энергоэффективность – одно из ключевых направлений развития страны в целом, её экономики. Весь мир над этим работает, и мы работаем тоже над различными источниками энергии, над снижением затрат.

Мы привыкли энергозатратно действовать. У нас и поезда раньше ходили, и самолёты летали, не задумываясь на тему о том, сколько мы тратим авиационного керосина. Корабли ходили по морям и океанам, тоже не задумываясь о том, какие дизели там работают. Электричество, тепло – у нас нараспашку все дома. Никто не думал над тем, что человек прошёл – автоматом должно электричество в коридоре выключиться. Конечно, это чрезвычайно важная вещь. Но мне бы хотелось, чтобы и Ваши предложения были технологичные. Мы сейчас как раз к этому переходим, да?

В.Млынчик: Да, как раз к этому переходим.

Но ещё небольшая проблема – это как раз ценообразование по энергопаспорту. То есть Министерством энергетики не было разработано ни сметных расценок, ни как считать цены энергоаудита. И мы буквально с другими подрядчиками сами обсуждали: «А как ты считаешь цену?» – «А я так считаю» – «А я так». И в итоге можно было энергопаспорт заказать за 50 тысяч рублей или освоить полмиллиона на него. Обычные школы.

В.Путин: И что с этим делать? Вот можно было так, а можно было так.

В.Млынчик: Можно разработать типовую стоимость. Так же, как с проектированием.

В.Путин: Как с проектированием.

В.Млынчик: Да, типовую стоимость паспорта, типовой паспорт энергетический.

В.Путин: И у вас это прописано? Есть у вас предложения?

В.Млынчик: Да, есть предложения.

Я хочу ещё сказать, что вообще по закону второй этап предусмотрен – это выполнение энергосервисных контрактов. Вот это классная тема. Это, получается, есть бюджетные учреждения, есть банк и есть энергосервисная компания. И абсолютно без затрат бюджетных средств энергосервисная компания, беря кредит в банке на модернизацию этого оборудования в бюджетном учреждении, получая деньги с экономии, гасит этот кредит, получает себе прибыль. Получается, можно реконструировать всё энергохозяйство наших бюджетных учреждений, просто разработав финансовые инструменты у банков и защитив энергосервисные компании от каких‑либо неплатежей со стороны бюджетных учреждений.

Хочу ещё отметить: сама идея энергоэффективности и дух 261-го закона очень положительно повлияли на отрасль. Я сам видел молодых активных людей, которые с азартом, с огнём в глазах взялись за этот энергоаудит, за энергосбережение, за реформирование нашей страны. Действительно, суперская идея – энергоэффективная экономика, она будет конкурировать с другими странами, себестоимость производства уменьшится.

У нас есть два предложения Правительству. Первое предложение – всё‑таки сделать типовые цены на энергоаудит, потому что законом предусмотрено каждые пять лет проводить энергоаудит. Типовой энергопаспорт с ценой на этот энергопаспорт. То есть школы стоят 50 тысяч рублей, детский сад – 30 тысяч рублей, большой университет – 1 миллион рублей.

В.Путин: Нужны, наверное, какие‑то такие объективные критерии, потому что школы тоже разные бывают.

В.Млынчик: Естественно, в разных регионах и на разное количество людей.

В.Путин: Есть у Вас предложения по этим объективным критериям типовым?

В.Млынчик: Мы просим нас подключить к реформированию этого закона и реанимированию.

В.Путин: Кто этим занимается у нас в Правительстве? Минэнерго?

В.Млынчик: Минэнерго. Это закон Министерства энергетики, Министерство энергетики отвечает.

В.Путин: Я поговорю с Александром Валентиновичем Новаком, обещаю Вам, точно. И совершенно точно они Вас подключат.

В.Млынчик: Спасибо.

В завершение: был закон на стресс-тесте, закон этот стресс-тест не прошёл, но нам надо совместно его реформировать и идти в светлое энергоэффективное будущее России.

В.Путин: Хорошо. Это с тем же ведомством нужно поработать.

В.Млынчик: Да.

В.Путин: Хорошо. Ладно, договорились. Спасибо большое.

Уже совершенно серьёзно, мы с Вами понимаем, насколько эффективно. Вот Владимир сейчас сказал, насколько это важно. Это другая жизнь, другая экономика, другая страна – энергоэффективность. Это другой уровень производительности труда. Одна из важнейших задач в экономике – повышение производительности труда. Без энергоэффективности невозможно решить эту задачу.

Считаем, что мы договорились. Всё, что есть положительного у вас, надеюсь, будет воспринято Министерством энергетики. Хорошо?

Спасибо Вам.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, у нас много ещё, конечно, вопросов. Но хотел бы один очень важный вопрос поднять, который Вы отметили в своём выступлении, завершающий, – это как раз давление на активистов.

Общероссийский народный фронт, какой бы проект он ни реализовывал и в каком бы формате мы ни задавали вопросы региональной власти или нашим уважаемым министрам, не всегда встречает конструктивную обратную связь. Одно дело, когда споры или напряжение идут вокруг одной из тем, например, проектирование – то, что мы сегодня обсуждали, – а другое дело, как у нас совсем недавно в Пермском крае при решении внутренних, кадровых вопросов тоже возникла некая турбулентность и возник конфликт.

Поэтому я коллеге своему из регионального штаба Пермского края хотел бы передать слово по этому вопросу, если позволите.

В.Путин: Пожалуйста.

Г.Сандырев: Спасибо.

Добрый день, Владимир Владимирович!

Представлюсь сначала, Геннадий Сандырев, юрист, город Пермь. Я, как и моя коллега Елена Владимировна, – только что избранный сопредседатель пермского регионального штаба Народного фронта.

Я возглавляю рабочую группу «Общество и власть», которая как раз занимается взаимоотношениями между обществом и властью, важное направление в работе Народного фронта. Елена Владимировна контролирует направление – образование и культура. Здесь тоже достаточно много серьёзных, глобальных вопросов, проблем: недостроенные школы, нехватка мест в детских садах, заработная плата учителей. Пермский край поднимал как раз эту тему.

Елена Владимировна, ещё будучи директором одной из пермских гимназий, озвучивала эти темы и раньше, поднимала их на уровне правительства, на уровне администрации города. К сожалению, поплатилась за это своей должностью. Была уволена по статье, без объяснения причин, но это прошлое. Сейчас это активист пермского регионального отделения Народного фронта.

В.Путин: То есть бюрократы делегировали к нам эффективного человека.

Г.Сандырев: Да, мы этому очень рады.

Так сложилось, что в Пермском крае на протяжении длительного периода времени в Народном фронте был только один сопредседатель, хотя Вы знаете, что должно быть их три. По объективным причинам один ушёл работать в правительство в должности вице-губернатора, второй, к сожалению, известный кардиохирург Сергей Германович Суханов, скончался этим летом, и мы долго шли к выборам сопредседателей.

У нас состоялся штаб, вроде бы должно было быть всё хорошо, но случилось то, что случилось, у нас в регионе. Ещё задолго до штаба, за несколько дней, начали поступать из краевой администрации звонки в адрес будущих кандидатов в сопредседатели, членов регионального штаба, активистов Народного фронта с какими‑то предложениями, рекомендациями, ещё что‑то. Звонки были даже в центральный исполком. Единственной целью этих звонков было не допустить нас с Еленой Владимировной к выборам на должность сопредседателей Народного фронта. Причём причина не объяснялась. Но скорее всего мы так подразумеваем, что это всё было вызвано нашей достаточно активной жизненной гражданской позиций. Потому что, как я уже озвучил, те вопросы, которые мы курируем, контролируем в Народном фронте, очень злободневные, животрепещущие. И мы не стесняясь ставим эти задачи и проблемы перед органами власти.

Тем не менее, несмотря ни на что, выборы всё‑таки состоялись. 7 ноября у нас прошёл штаб Народного фронта в Пермском крае. Мы выбрали рейтинговым голосованием из пяти кандидатов двух сопредседателей, которые набрали большее количество голосов. Казалось бы, всё хорошо, дальше должна быть конструктивная позитивная работа на решение тех задач, которые Вы, как лидер, перед нами ставите, да, совместно с краевыми властями.

Но уже на следующий день начались звонки, вызовы и приглашения в кабинет достаточно высоких чиновников с предложением о добровольном снятии с себя полномочий сопредседателя Народного фронта. Мало того, данные звонки были не только нам, такие звонки и предложения были другим членам регионального штаба, активистам. Некоторые, к сожалению, не выдержали. Была созвана пресс-конференция под эгидой администрации губернатора, на которой наши активисты не совсем хорошо высказались о том штабе, который у нас прошёл, о выборах.

Со мной вообще произошла достаточно детективная история, по‑другому я её даже назвать не могу. Меня поймали по дороге в отпуск в Москве, в московском аэропорту, и представитель администрации Пермского края в городе Москве попросил меня подписать заявление о сложении с себя полномочий сопредседателя Народного фронта. Это раз. И, второе, заявление в средства массовой информации о том, что я призываю сделать то же самое свою коллегу, уважаемую Елену Владимировну.

Он мне всё‑таки вручил на дорогу документы, сказал: подпиши, подумай. Я был вынужден выключить телефон, потому что звонки продолжались. Несмотря на это, давление на сегодняшний день не стихает. По имеющейся у нас информации, представители администрации края ведут работу в правоохранительных органах, чтобы нарыть каким‑то образом компромат не только на двух новых сопредседателей, но и на того сопредседателя, который у нас существует и действует уже 2,5 года.

В.Путин: Может быть, Вас местами поменять? Вас туда направить, в губернию?

Реплика: В администрацию губернатора.

В.Путин: А их на Ваше место.

Г.Сандырев: Мы готовы рассмотреть, Владимир Владимирович, предложения.

Мы знаем, что ведутся дальнейшие переговоры с активистами регионального штаба с той целью, чтобы провести перевыборы и избрать так называемых лояльных администрации губернатора сопредседателей.

С какой целью это ведётся? Ну непонятно. На мой взгляд, власть не понимает самого главного, что не важно, в должности ты сопредседателя, в должности ты руководителя рабочей группы штаба либо ты простой активист – ты всё равно со своей жизненной, гражданской позиции не сойдёшь уже. И в любом случае – говоря опять же про коллегу – Елена Владимировна, не будучи ещё членом Народного фронта, не будучи сопредседателем, поднимала эти острые вопросы и всегда ставила их не тем ребром, видно, которым хотелось бы власти.

Хотелось бы в качестве примера привести ещё один достаточно вопиющий, на мой взгляд, случай. Елена Владимировна на сегодняшний день у нас работает помощником ректора Пермского государственного университета. Руководство, опять же по указанию администрации губернатора Пермского края, предложило ей конкретный выбор: либо Народный фронт, либо работа в вузе. Здесь возникает конкретный вопрос, Владимир Владимирович: как быть нашему активисту, которого сама же власть, по Вашим словам, нам и делегировала работать?

Но я на самом деле хочу попросить у Вас сейчас поддержки не только за нас с Еленой Владимировной, мы выдержим, мы справимся с этой проблемой. Я хочу попросить поддержки и за всех активистов регионального отделения штаба Пермского края, и за активистов из других регионов. Потому что мы знаем, что аналогичное давление, может быть, не такое, какое‑то другое, с другой стороны, оно имеет место фактически во всех регионах Российской Федерации. Это, наверное, не есть хорошо, потому что власть не должна вмешиваться в общественную деятельность.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Знаете, что в этой связи хочу сказать? У нас с вами нет задачи, как когда‑то в одной из стран говорили, ударить по штабам. У нас нет задачи развернуть «охоту на ведьм». У нас нет задачи раскачивать госаппарат. В административных органах в большинстве своём работают порядочные, дисциплинированные и эффективные люди. Но жизнь сложна и многообразна, как говорил герой известной книжки. И она диктует нам много того, что на первый взгляд, казалось бы, не должно попадать в сферу нашего внимания, потому что оно порождает много проблем.

Все мы должны понимать, что если мы хотим эффективно решать задачи, которые стоят перед страной, то сделать это силами одних административных структур невозможно. Административные структуры всё‑таки живут по своим законам, по своим правилам, и часто очень не чувствуют остроты проблем, которые перед людьми стоят.

И понимая это, они должны опираться на тех людей, которые сейчас работают в таких общественных движениях, как Общероссийский народный фронт. Потому что по большому счёту и по‑серьёзному у всех у нас общая задача – сделать жизнь людей лучше. Те, кто не понимает этого, те, видимо, не очень понимают своих задач и не соответствуют тем местам, которые они занимают.

Что касается Вашего конкретного случая, то я думаю, что мы здесь с этим разберёмся. И, безусловно, Вас поддержим и поможем. Но я хочу, чтобы то, что сейчас говорю, было услышано не только в Пермском крае, но и во всех субъектах Российской Федерации, во всех муниципалитетах. Чтобы и административные структуры, руководители всех уровней это понимали и ненавязчиво вас поддерживали, не вмешиваясь в вашу работу. Но чтобы и активисты Общероссийского народного фронта понимали, что ценность вашей работы в значительной степени связана с вашей независимой позицией. Без неё такая структура, не структура, а такое движение, как Общероссийский народный фронт, теряет смысл.

Ждать какой‑то особой поддержки со стороны административных органов и не нужно. Но важно, чтобы они не мешали.

Здесь Владимир из Питера вспомнил сегодня про наших военных, про наших лётчиков, которые борются с терроризмом. Они действительно герои.

Я не хочу проводить никаких параллелей, видимо, особого героизма от активистов Общероссийского народного фронта и не требуется, но не скрою, что, когда я слышал некоторые доклады, некоторые сообщения, я думал о том, как вас защитить и не только от административного произвола, но и от возможных криминальных проявлений. Но в любом случае та работа, которой вы занимаетесь, требует определённого мужества. Мы, безусловно, будем вам помогать. Я желаю вам этого мужества.

Спасибо вам большое.