Интервью Татьяны Голиковой телеканалу «Россия 24»

Из стенограммы:

Д.Щугорев: Татьяна Алексеевна, принято в конце года подводить его итоги. Это очень сложно, конечно, сделать после всех тех заявлений, которые были уже, и прозвучали оценки от Президента в этом году. Но всё-таки это очень важный показатель и для экономики нашей страны, и вообще для существования всей нашей системы под названием Российская Федерация – я про демографию, конечно же. С какими итогами мы сейчас финишируем?

Т.Голикова: Ну о финише говорить ещё рано, у нас ещё нет данных за целый год, мы их увидим только в следующем году. Но, к сожалению, у нас снизились показатели рождаемости. Это не неожиданность, мы знали о том, что они будут снижаться.

Отрадно, наверное, сказать, что они снижались не такими высокими темпами, как это произошло в 2017 году, всё-таки темпы замедлились. Но этому радоваться невозможно, конечно, было бы лучше, если бы у нас рождаемость росла. Но это последствия тех двух демографических ям, которые были в Российской Федерации. Это в первую очередь Великая Отечественная война сначала, когда уровень рождаемости был очень низкий. Мы специально смотрели: в 1943 году суммарный коэффициент рождаемости был 1,3, если так можно говорить о детях, ребёнка на женщину. В 1999-м было ещё более катастрофическое снижение рождаемости: суммарный коэффициент был 1,16. Естественно, количество женщин, которые в репродуктивном возрасте, существенно снизилось: за то десятилетие, которое сейчас проходит, включая 2020 год, количество женщин от 20 до 39 лет снизится на 37%. Это 4,5 миллиона, я называла эту цифру. Конечно, она нас не радует, поэтому мы очень рассчитываем на то, что в семьях будут появляться вторые и третьи дети и это может каким-то образом изменить ситуацию. Собственно, весь комплекс демографических мер на это и рассчитан.

Д.Щугорев: Как раз в преддверии 75-летия Победы в Великой Отечественной войне очень важно услышать в том числе и эти цифры: каким образом Великая Отечественная война оказывает влияние до сих пор. Как долго мы будем ещё испытывать это влияние?

Т.Голикова: Вообще влияние Великой Отечественной войны, конечно, уже снижается. Скорее это уже вторая волна, которая 1999 года. Но если мы не будем принимать серьёзных мер и если наши граждане не отзовутся на эти меры, в хорошем смысле этого слова, то это будет до 2032 года. Но мы очень нацелены на то, чтобы менять ситуацию, и я не исключаю, что каждый год мы будем принимать решения о корректировке демографических мер.

Во всяком случае сейчас уже, со следующего года, с 2020-го, стартуют, как Вы знаете, дополнительные меры, которые связаны, с одной стороны, с уточнением возможности получения мер поддержки, и теперь в семье будут получать пособие на ребёнка, когда на одного члена семьи прожиточный минимум не полтора, как было в 2019 году, а два. Это увеличение количества наших граждан. И очень важно – это было такое знаковое решение, – что теперь пособие будут получать не до полутора, а до трёх лет. Это очень важно, потому что это такая, наверное, критическая категория семей, которые приняли решение родить ребёнка, но, может быть, не имеют возможности направить его в детский сад или ясли или хотят быть с ребёнком мамы, что тоже хорошо. Теперь пособие будет выплачиваться до трёх лет.

Д.Щугорев: У нас тут как раз много говорилось о том, что где-то хватает, где-то не хватает мест в детских садах, яслях. Где-то приходится записываться прямо ещё до того, как ребёнок родился. Понятно, что через некоторое время, я уверен в этом, мы с этой проблемой справимся теми темпами, которыми сейчас всё это идёт. Но мне кажется, что демографическая проблема носит такой характер… Ещё с 1990-х годов как-то люди боялись заводить детей. Страх какой-то – непонятно, что будет дальше, – он у людей каким-то образом ещё присутствует.

Т.Голикова: Присутствует. Опросы показывают, что присутствует, хотя в явном виде, который был в 1990-е годы, мы его преодолели. Всё-таки то, что было сделано в рамках первых нацпроектов, и нацпроекта «Здоровье» первого, и концепции демографической политики, и, как Вы помните, решений нашего Президента о материнском капитале… Никто же не верил, что это может повлиять, даже сейчас ещё есть скептики, которые говорят о том, что это не повлияло. А вот нам кажется, и все наши опросы, обследования говорят, что это существенное влияние оказало на то, что у людей появилась какая-то уверенность, у людей появилась какая-то надежда на то, что государство поможет. Мне кажется, это правильно, это очень важно для семьи.

Д.Щугорев: Здесь ещё такой, конечно, аспект психологический – то, как тебя, например, в семье воспитывали. Примерно ты смотришь: если большая семья, то, скорее всего, тебе тоже захочется иметь и второго, и третьего ребёнка. У многих молодых людей (я это знаю из своего круга общения) такой настрой: самое главное – одного ребёнка родить. Это как бы твой биологический долг. А вот настроя такого на то, чтобы второго ребёнка, третьего, изначально не существует. Я, например, не представляю себе, каким образом это можно популяризировать, что ли: завести второго ребёнка нестрашно, третьего ребёнка нестрашно…

Т.Голикова: В любом случае мы должны об этом говорить. Я бы не стала использовать слово «популяризация». Но в России всегда была большая патриархальная семья, в которой было много детей, и это было большим счастьем. В общем мне кажется, что для России это, если можно сказать, такая фишка, когда есть семья, в которой всё-таки два-три ребёнка. Это очень важно, мне кажется, для страны в целом, для населения, для самоутверждения страны.

Д.Щугорев: Знаете, больше о чём как раз?.. О том, что это сложно, например. Я сейчас могу представить слова своей супруги. Когда у нас ребёнок появился, у неё тоже в голове вот это было всё: что это сложно, что это как-то дико неудобно, ты полностью меняешь свой стиль жизни, она говорит. И все в интернете об этом пишут, и это просто её собственные слова. Не хватает таких позитивных примеров, которые говорят о том, что это весело на самом деле. Понятное дело, что мы меняешь свой стиль жизни каким-то образом, но это не означает чего-то такого кардинального, что было тогда – и стало сейчас.

Т.Голикова: Мне кажется, что ребёнок – это не просто позитивно, это ответственность, это новые знания, новые умения. Другое дело, что государство со своей стороны тоже должно предоставить маме возможность как можно быстрее выйти на работу или оказать какую-то помощь в виде денежных выплат.

Вот Вы заговорили о яслях. Мы сложно разворачивали эту часть нацпроекта «Демография». 255 тыс. мест нам нужно создать в ближайшее время. 690 инфраструктурных объектов только в качестве яслей в регионах страны строятся. Очереди сократили на 56,4 тысячи. А сейчас Президент буквально на днях подписал закон, который внесло Правительство, об электронной очереди, для того чтобы сделать прозрачной эту процедуру и решить ту задачу, о которой Вы сказали, что заранее, ещё до того как ребёнок родился, уже записывают. Вот сейчас эта тема будет понятная, и во всех регионах должна существовать эта самая электронная очередь, которая даст возможности устраивать ребёнка в ясли, в садик.

Д.Щугорев:  Я вот замечаю, что дело сдвинулось с этой мёртвой точки. Долгие годы было такое впечатление, что проблема как-то не решалась. Например, в моём селе, откуда мои родители родом, это в Тамбовской области, Мичуринскй район, ‒ там вдруг стали строить детский сад ни с того ни с сего.

Т.Голикова: Так это же хорошо.

Д.Щугорев: Это прекрасно. Люди очень удивились. В дальнейшем это всё будет наращиваться и наращиваться, здесь эта проблема будет решена, я так понимаю. Какие ещё встречаются препоны на пути здесь?

Т.Голикова: Ну препон особых нет. Денег достаточно. Всегда инфраструктурные строительные объекты очень долго начинаются. Вот этот процесс запуска всегда очень сложный. Я сказала о яслях, скажу о школах: благодаря тому, что у нас росла определённый период времени рождаемость, количество детей, которые будут приходить теперь ежегодно в школу, будет расти.

Д.Щугорев: То есть нет сейчас таких классов, как, например, иногда в первый класс идут один ребёнок или два? Как в некоторых малых населённых пунктах.

Т.Голикова: В малых населённых пунктах, наверное, это будет сохраняться, но вообще у нас более 90 тысяч пришло в первый класс в этот учебный год, выше, чем в предыдущий период. И это будет расти, поэтому мы будем наращивать  и места в школах. Сейчас вместе с регионами за 2019 год ‒ 160 тысяч мест, это очень хорошая цифра. Мы тоже не рассчитывали, что так будет, но тем не менее нам это удалось, и мы этот проект продолжаем и будем продолжать, он такой знаковый. Как и, собственно, садик, и школа, когда такие объекты появляются, и больница та же, и поликлиника, которые появляются в населённых пунктах, это значит, что здесь есть дети, здесь есть жизнь, здесь есть люди, которым надо помогать.

Д.Щугорев: Даже, наверное, есть такая статистика: вот появилось какое-то учреждение, и сразу детей становится побольше, люди обращают внимание...

Т.Голикова: Да, жизнь другая. Но здесь не только социальные объекты должны появляться, любая другая инфраструктура ‒ это свидетельство того, что население будет прирастать, а не уменьшаться.

Д.Щугорев: Татьяна Алексеевна, вот ещё читаю про реформу психоневрологических интернатов, и было с Вашей стороны поручение Институту Сербского обследовать всех живущих в таких интернатах, это более 150 тысяч человек, и создать реестр тех, кто бы мог выйти на сопровождаемое проживание. Сопровождаемое проживание ‒ насколько это могло бы улучшить положение?

Т.Голикова: Первое, что хочу сказать, что итоги мы подведём в феврале на заседании совета, потому что мы с общественниками договорились, как и начинали, так и завершать эту тему обязательно будем публично. Институт Сербского завершил эту работу, представил уже предварительные данные.  Сейчас Минтруд их обрабатывает, поскольку психоневрологические интернаты ‒ это компетенция Министерства труда. Сейчас по тем данным, которые мы получили от Института Сербского, порядка 30% от 150 тысяч ‒ это граждане дееспособные. У них, конечно, есть расстройства психологические, но они дееспособные, значит, они что-то могут делать, какую-то работу минимальую осуществлять, себя обслуживать и так далее. И сейчас очень важно изменить, сломать, можно так сказать, подход вот этот советский. Ну такой в некотором смысле тюремный был в этих учреждениях, и в некоторых из них мы такой подход и наблюдали, когда приезжала проверка. И тема, которую мы сейчас обсуждаем, вот этого сопровождаемого проживания, к сожалению, в России не развита. Но мы сейчас будем принимать изменения в законодательстве, когда это можно будет изменить, сломать и дать возможность этим людям находиться в социуме, приносить пользу и чувствовать себя по-другому.

Сейчас в рамках национального проекта «Демография» строятся дома социального обслуживания нового типа. Не психоневрологические интернаты, а именно дома социального обслуживания нового типа. Был проведён соответствующий конкурс по инфраструктуре таких домов, чтобы даже если человек одинок, у него нет семьи и никто его не берёт на то самое сопровождаемое проживание, то чтобы комплектование этих домов было квартирного типа, где человек себя чувствует нормально, комфортно.

Д.Щугорев: Вы знаете, я был один раз в таком интернате в Москве. Там детишки разного школьного возраста, так скажем, и у меня сложилось такое впечатление, что я не попал в какой-то интернат в таком понимании.

Т.Голикова: Это да, я могу сказать, что Москва в этой части очень много сделала. У них вот такое квартирное проживание имеет место, и их опыт перенимают другие регионы. Но Вы сказали о детях, а вот эти 150 тысяч ‒ это пока взрослые. Детей где-то 13,5 тысячи, и здесь тоже ведётся определённая работа. Это тоже наша тема, которую мы с общественниками ведём. Тема сложная, неоднозначная.

Некоторое время вообще не обращалось на это внимание. А сейчас к этому привлекли внимание, и сейчас мне, например, в совет присылают регионы информацию, что значила эта проверка, что значило привлечение в том числе наших общественников к этой работе?  Регионы заложили деньги у себя в бюджетах, стали приводить в порядок то, что у них имеется, стали по-другому смотреть на то, как это может быть создано, что это нужно просто очеловечить. Просто это такие же наши граждане, такие же люди.

Д.Щугорев: Самое главное слово ‒ очеловечить. Татьяна Алексеевна, что бы Вы пожелали всем нам в новом, 2020 году?

Т.Голикова: Ну, во-первых, пожелаю, конечно, чтобы он был более успешным. Я всегда желаю здоровья близким, потому что нет ничего более важного, чем то, когда они с тобой рядом, когда они улыбаются, когда они счастливы. А когда есть здоровье, значит, всё можно преодолеть.

Д.Щугорев: И всё преодолеем, я думаю! С наступающим!

Т.Голикова: С наступающим!