Встреча с главой «Роснано» Сергеем Куликовым

В.Путин: Сергей Александрович, фактически в первоначальном виде компания начала работать в 2007 году. За это время 150, по-моему, предприятий создано, несколько десятков тысяч рабочих мест – где-то под 40 тысяч.

Давайте поговорим о результатах работы в целом.

С.Куликов: Владимир Владимирович, действительно всё так.

Вам, как основателю и идеологу этой программы, как никому другому известно, что это не просто госкорпорация, не просто акционерное общество и даже не просто институт развития – это символ инвестирования в науку, в технологии, в будущее.

Я постараюсь на трёх аспектах сконцентрировать свой доклад: это технологии, наука и образование и деньги.

Действительно, 150 предприятий создано, в шести технологических кластерах нанотехнологии прижились. Это электроника, это собственно материалы, это оптроника, это утилизация даже твёрдых бытовых отходов. В части науки 53 миллиарда рублей было потрачено на НИОКР. Полторы тысячи студентов выпускается ежегодно с нанотехнологических кафедр в 28 вузах странах.

Как мы с Вами в декабре говорили, мы всё-таки запустили ещё не программу, но инициативу по математическому моделированию материалов, и она уже начала давать свои результаты в опытных образцах. Мы не просто начали, допустим, в лаборатории МИСиС, мы увеличили за счёт математического моделирования свойства термоэлектриков на 30–40 процентов, а сегодня уже следующий цикл мы в этом году запустили – с крупными игроками, которые сегодня начинают понимать, что с материалов всё начинается.

Финансы: долги отдаём, в прошлом году первые 20 миллиардов мы отдали. Тем, с кем договариваемся о дисконте, мы идём, конечно, навстречу, но проценты накапливаются. Я несколько предложений подготовил, Вам доложу.

Хорошая новость: учитывая, что в «Роснано» было инвестировано 233 миллиарда рублей за годы, которые Вы обозначили, до 2020 года было получено от выходов из портфеля, из активов 155 миллиардов рублей. Мы добавили в эту копилку за прошлый год ещё 50 миллиардов рублей, таким образом, мы преодолели психологический барьер в 200 миллиардов рублей, сравнявшись с инвестиционными затратами, чем, как нам кажется, мы подтверждаем в целом доходность нашей деятельности.

Возвращаясь к тому, что всё-таки это символ, а не просто акционерное общество, хотел бы подчеркнуть, что за эти десять лет доказано, что нанотехнологии необходимы, что это достижимо и что конкурентный продукт не может получиться сегодня без погружения в морфологию материала. И в это, наверное, действительно стоит вкладываться – самое время именно сейчас в это вкладываться.

Чем богаты мы на сегодня? Во-первых, это три профессии.

Нанотехнолог. Я, честно говоря, сам попытался освоить её экстерном, но понял, что лучше заниматься своим делом, создавать условия для пополнения армии инженеров-технологов и нанотехнологов.

Вторая важная профессия – технологический предприниматель. И мы в рамках программы университетского технологического предпринимательства под эгидой Минобразования уже одну стартап-студию запустили в ИТМО [Национальном исследовательском университете] – она уже начала давать интересные результаты, и 14 [стартап-студий] у нас в плане в этом году. Как раз задача, чтобы от идеи до продукта мы доходили гораздо быстрее.

И третья профессия – это инвестор научтеха, я бы так сказал. Это переводчик между бизнесом и наукой, который знает, подо что собирают сегодня деньги, и ставит такую задачу учёным и, наоборот, выискивает то, что изобретают учёные, и под это собирает деньги.

По портфелю: 51 актив у нас сегодня остался, из которых 18 в разной степени проблемности. Как пример, новосибирский «Лиотех» – производитель аккумуляторов и батарей. Старая, «бородатая» история: несколько раз банкротилось предприятие, мы его старались перезагрузить, но в итоге мы сохраняем прежде всего коллектив, интеллектуальную собственность. Мы нашли им применение: вместе с «Россетями» – «Россети Центр» – в одиннадцати регионах мы эксплуатируем системные накопители, успешно преодолели осенне-зимний период в малых населённых пунктах практически без аварий. Сегодня уже разрабатываем следующее поколение этих решений.

Мы отложили планы продаж 13 компаний до 2023–2024 годов, потому что очевидной стала сегодняшняя необходимость в них в части поддержания критической инфраструктуры. Примеры приведу.

Например, пермский «Новомет» – это прекрасное предприятие, которое выпускает погружные наносы для нефтянки. Мы вообще рассчитываем, что, если их представить как точку сборки, мы сможем такие компетенции собрать, чтобы в принципе стать альтернативным поставщиком или заместить тех, кто сегодня принимает решение о смене рынка.

«Русские мембраны» во Владимире – это, можно сказать, сердце и основа вообще водоподготовки, не только опреснения, – что используется в странах [Персидского] залива, мы активно с ними работаем, – но и очистки воды, что особенно важно сегодня. Вы прекрасно знаете, мы с двумя губернаторами договорились, сейчас пилотируем эти решения.

«Оптоволокно» – это саранское предприятие в Мордовии, мы с губернатором и с Минпромторгом договорились развить его до…

В.Путин: Нужны исходные материалы.

С.Куликов: Конечно. Мы сейчас будем достраивать ещё один передел, для того чтобы устойчивость обеспечить.

И конечно, сегодня три американских и японских поставщика ушли с рынка, и мы сейчас конкурируем только с китайцами, что сложно, за место в энергетическом кабеле и в телекомкабеле. Но тоже очень интересная задача, можно хорошо прирастить.

Мы эти активы как бы отодвинули, но всё равно будем выходить в стратегию, для того чтобы частный инвестор присоединялся к этой задаче.

В.Путин: Это реалистично, Вы считаете, вы это сделаете?

С.Куликов: У нас выбора нет. Как не сделать? Особенно в сегодняшних условиях: людям нужно общаться, сетями нужно управлять. Выбора нет, это нужно делать любыми способами. И, если даже чего-нибудь поставить не сможем, нужно будет тогда искать способы произвести.

20 активов мы подготовили к продаже, в том числе зарубежные. Например, известные Вам активы в области альтернативной энергетики. Мы из них выходим и команды переконфигурируем под новые задачи. То есть, допустим, энергетики у нас будут заниматься уже малой генерацией, теми же системными накопителями, то есть гибридными какими-то решениями, которые сегодня могут быть применимы.

Мы выходили из двух мусоросжигательных заводов, и эту компетенцию мы стали применять, стали искать новые технологии. Обнаружили чудесное решение беззольной утилизации: два реактора построили, сейчас Росприроднадзор не вылезает оттуда и удивляется, но всё равно ищет, чтобы не было какой-то ошибки. То есть у нас нет выбросов, потому что нет горения, и это решение я Вам тоже покажу после доклада.

Производитель нанотрубок – Вы о нём знаете. Он прошёл вообще как раз весь путь от стартапа – первые четыре стадии созревания технологии – до IPO. Это как раз, собственно, иллюстрирует вообще функцию «Роснано», когда мы подхватываем с первой по четвёртую стадию, с четвёртой по восьмую и потом выводим на рынок либо в стратегического партнёра.

Мы объединили усилия с основателями и за этот год довели нанотрубку до применения в автокомпонентах электрического транспорта и сейчас пилотируем на дорожном покрытии. Например, на [трассе] Москва – Дон добавили нанотрубку в асфальтовый материал и удивляемся, что при плюс 50 градусах колея не образуется. Мне кажется, что это вообще заслуживает отдельной отработки, может быть, на какой-то более чем десятилетней программе, для того чтобы посмотреть, как могут дороги у нас эффективно эксплуатироваться.

Это всё привело суммарно – как сарафанное радио, к нам стали приходить инвесторы, и мы приросли в портфеле на 30 процентов за прошлый год. За всё время работы «Роснано» – до 2020 года – было привлечено 65 миллиардов рублей внебюджетных. Мы привлекли 68 [миллиардов] в проекты за прошлый год, из которых только четыре – собственные средства, остальное – внешнее финансирование.

Мне кажется, – если говорить про дальнейшую реинкарнацию, – «Роснано», если Вы помните, проходила путь от госкорпорации до акционерного общества, то есть, наверное, настало время подумать о частно-государственном партнёрстве. То есть во вновь создаваемых фондах мы можем в принципе уже увеличивать долю частного инвестора. У нас в стратегии есть такая амбиция, что мы будем привлекать в первой половине её реализации в пропорции один к четырём, то есть на один рубль государственный или квазигосударственный четыре внешних, и к концу срока реализации – один к восьми.

Команду перезагрузили, уважительно к основателям, фактически формируем даже клуб университета «Роснано». Очень много привлекли молодых коллег, добавили компетенций, которых не доставало нам, и с опорой на ранее созданные заделы и заделы, которые мы сформировали уже в сегодняшнем дне, мы смотрим на проекты в области экологии, здравоохранения, мобильности, энергетики и безопасности, естественно.

В.Путин: Но мы с Вами понимаем, что в этой связи одна из ключевых задач – это дальнейшие шаги по оздоровлению финансовой ситуации.

С.Куликов: Конечно.

<…>