Встреча с экипажем подводного крейсера стратегического назначения «Святой Георгий Победоносец»

Реплика: Товарищ Верховный Главнокомандующий, согласно традиции в кают-компании предлагается чай. Здесь собраны в принципе офицерский, мичманский состав, матросы контрактной службы – все категории личного состава.

Д.Медведев: Спасибо, товарищ капитан. Я хотел бы сначала приветствовать всех, кто служит на нашем стратегическом крейсере, и в начале разговора просто поблагодарить вас за службу. Не буду говорить банальных вещей, совершенно очевидно, что от того, как вы служите, зависит мир и спокойствие нашей страны. Ну а сейчас я без каких‑либо дополнительных вводных слов предлагаю обсудить всё, что вы считаете правильным, – начиная от общественно-политической обстановки, как это принято было говорить в прежние времена, заканчивая вопросами обычной жизни, быта, устройства моряков, ну и просто о том, как развиваются наши Вооружённые Силы и флот. Пожалуйста, если есть какие вопросы на эту тему.

Вопрос: Да, вот в общении и экипажем: проводятся периодически информационные часы, и основной вопрос из беседы с личным составом экипажа – это претерпят ли Вооружённые Силы реорганизацию после событий…

Д.Медведев: После каких событий? Или Вы говорите вообще в целом?

Реплика: В целом.

Д.Медведев: Нашей стране, конечно, нужны боеспособные Вооружённые Силы, Военно-Морской Флот, стратегические ядерные силы. И мы не можем останавливаться на том, что было создано когда‑то, при всём уважении к тем традициям и формам организации, которые существовали раньше. Что я имею в виду? Конечно, понимаем, что нужно обязательно создавать не только новые организационные структуры, но и новые типы вооружений, нужно развиваться. В этом плане, я думаю, мы в самое ближайшее время примем все необходимые решения, для того чтобы структура наших Вооружённых Сил была современной, эффективной, компактной, отвечающей, собственно говоря, требованиям сегодняшнего дня.

Это не значит, что до последнего времени ничего не делалось – конечно, делалось: у нас есть и концепция, и утверждённый план модернизации. Но даже в него необходимо вносить периодически коррективы исходя из развития текущей ситуации. Ну а она развивается достаточно бурно, вы хорошо знаете. И последние события, которые случились на Кавказе, нас подталкивают к тому, что, может быть, модернизацию наших Вооружённых Сил, системы вооружений и, самое главное, системы социальной поддержки военнослужащих развивать быстрее, чем, может быть, мы на то ориентировались некоторое время назад.

Поэтому я вижу в настоящий момент две основные задачи. Первая задача – это модернизация самих Вооружённых Сил. И вторая задача – это просто укрепление статуса военнослужащего. Имею в виду все его составляющие: и денежное довольствие, возможность получить нормальное, качественное жильё – служебное, в постоянное пользование. Возможность в местах расположения части получить нормальный набор социальных услуг, чтобы, в общем, жизнь была нормальная, человеческая. Потому что мы понимаем, с какими рисками связана работа военнослужащих, особенно подводников. Поэтому вот из этих компонентов, я считаю, и должна состоять модернизация Вооружённых Сил.

Вопрос: Товарищ Верховный Главнокомандующий, скажите, пожалуйста, насколько серьёзно мировой экономический кризис и связанные с этим события последних дней в экономике России повлияют на выполнение государственных программ, в том числе касающихся развития Вооружённых Сил? В частности, хотелось бы узнать про строительство многоцелевых подводных лодок.

Д.Медведев: Ну, дело не в кризисе, а именно в том, о чём я говорил, отвечая на первый вопрос, на вопрос командира: независимо от всяких кризисов должны строить новые подводные лодки, вообще просто заниматься модернизацией Вооружённых Сил. Кризис никак на это не должен повлиять. Мы и раньше собирались это делать, и сейчас собираемся это делать. Для этого у нашей страны сейчас есть и силы, и средства (к сожалению, мы с вами хорошо знаем, что в 90-е годы, по сути, был очень сложный период – провал, можно сказать, модернизации, провал создания новых видов вооружений, новых и надводных, и подводных кораблей), и я считаю, что в настоящий момент у нас есть для этого все возможности.

Что касается тех проблем, которые существуют в мире, то у нас устойчивая экономика, у нас есть достаточное количество материальных ресурсов, интеллектуальных ресурсов, чтобы в этом плане не зависеть ни от кого. И в настоящий момент как раз именно этим мы и занимаемся.

Вот Министр обороны периодически приходит, докладывает новые предложения. Все необходимые решения по этому поводу мы будем принимать – независимо от ни от каких кризисов.

Вопрос: Товарищ Верховный Главнокомандующий! Находясь в должности вице-премьера Российской Федерации, Вы уделяли много внимания развитию Дальневосточного региона. Каковы на данном этапе перспективы развития Дальнего Востока в целом и Камчатского края в частности?

Д.Медведев: Спасибо. Это действительно важный вопрос, тем более я уже третий день на Дальнем Востоке. Сегодня к вам приехал в гости – спасибо, что позвали.

Конечно, Дальний Восток очень сложный регион нашей страны, с одной стороны, с другой стороны – крайне важный. Опять же за последние годы, к сожалению, многие составляющие жизни на Дальнем Востоке пришли в упадок. Произошла и деградация социальной сферы.

Я сейчас побывал на Чукотке, вчера был в Магадане, вечером прилетел на Камчатку. Очень много проблем и в гражданской жизни, и в жизни военнослужащих, военных моряков. Поэтому наша основная сегодняшняя задача – сконцентрировать возможности, которые есть, деньги те же самые, которые в настоящий момент появились у нас, на том, чтобы привести в порядок прежде всего социальную сферу, ну и создать какие‑то новые проекты, которые позволят развиваться региону.

Что я имею в виду? Вот, например, у вас здесь всё‑таки за последние годы определённая модернизация произошла. Это видно даже невооруженным взглядом, когда проходишь, видишь: всё‑таки и новые дома построены, и госпиталь построен, и спортивный комплекс построен. Это хорошо, но этого недостаточно. Я думаю, что в ближайшее время, во всяком случае мы об этом договаривались с Министром обороны, где‑то до 2011 года мы проведём полную модернизацию всего того, что есть здесь, в Вилючинске. Потому что мы обязаны решить и жилищную проблему, и создать просто нормальные человеческие условия для жизни. Вот это одно направление развития.

Второе направление, не менее важное, связано просто с модернизацией самой материальной базы Вооружённых Сил и Тихоокеанского флота. В общем, этим тоже, конечно, будем заниматься в постоянном режиме. Я повторяю, сейчас для этого есть все возможности. Есть деньги, есть решения, которые на эту тему приняты.

Наверное, для военнослужащих самое главное – всё‑таки решение основных социальных задач. Мы приняли ряд программ на эту тему, которые находятся у меня просто на постоянном контроле. Я имею в виду программы, связанные с жилищем: и по служебному жилью, и по жилью для постоянного проживания. Вот эту задачу я считаю просто ключевой. Мы обязаны довести выполнение этой задачи применительно ко всем Вооружённым Силам до логического конца – к 2010–2012 году завершить принятие всех решений и просто создать жильё и для постоянного проживания, и служебное жильё.

Насколько я знаю, здесь в конце этого года будет сдано два новых дома. Я не знаю, закроет это все потребности или нет, вот эти два дома, по служебному жилью?

Реплика: Это только начало…

Д.Медведев: Только начало. Сколько ещё нужно построить?

Реплика: Мы снесли 20 домов, и, я полагаю, что мы должны построить где‑то около 30.

Д.Медведев: В общей сложности около 30. На какой период это все рассчитано?

Реплика: В течение 2009–2011 годов.

Д.Медведев: В течение 2009–2010–2011-го. Вот это важнейшая составляющая работы. И ещё одна составляющая, ещё один важнейшей элемент нашей работы заключается в том, чтобы денежное довольствие всё‑таки подтянуть окончательно на приемлемый, достаточно высокий по нашим условиям уровень. Я имею в виду то решение, которое было принято мной в этом году, по повышению денежного довольствия в частях постоянной готовности, а также в наших основных боевых единицах, в частности на подводном флоте, до принципиально другого уровня. Я полагаю, что с 1 января мы уже сможем приступить к выплатам в новом объёме. Это будет касаться и всех здесь присутствующих. Естественно, потому что всё‑таки вы для нас наиболее важные, привилегированные в этом смысле получатели денежных средств. Так что вот это тоже, я считаю, одно из самых важных направлений…

Реплика: Спасибо.

Вопрос: Товарищ Верховный Главнокомандующий! В Камчатском крае очень дорогие энергоресурсы, в результате чего тормозится развитие таких систем, как коммунальные, транспортные, инфраструктуры связи. Будет ли проводиться работа по газификации Камчатского края? Либо будет придумана какая‑то другая программа, предусматривающая снижение тарифов? И какие перспективы развития плавучих АЭС?

Д.Медведев: Камчатский край, с одной стороны, отдалённый от центра России, с другой стороны – очень богатый природными ресурсами. Я, когда здесь бываю, всегда поражаюсь и природой, и возможностями. К сожалению, они в недоразвитом состоянии. Очень обидно, что за истекшие десятилетия не смогли даже газифицировать Камчатку, хотя для этого есть все возможности. Решение о газификации Камчатки в целом принято. Ещё в прошлом году «Газпром» заключил договор с администрацией края о газификации, и в ближайшее время эта работа начнётся. Так что газ на Камчатке будет. И это, я считаю, один из важных элементов нормальной жизни.

Что касается плавучих АЭС, это отдельная тема. Пока здесь решений нет, но мы к этому вопросу обязательно вернёмся. Такая идея рассматривается – в ней есть и плюсы, и определенные минусы.

Но насчет газа можете не сомневаться – все решения будут исполнены, потому что для этого есть и организационные ресурсы, и денежные ресурсы.

Вопрос: Товарищ Верховный Главнокомандующий, на Камчатке существует проблема сезонного характера – проезда на материк в летний период военнослужащих и их семей. Не все авиакомпании принимают перевозочные документы к оплате либо принимают их в ограниченном количестве. А в связи с банкротством ряда авиакомпаний эта ситуация для дальневосточников ещё более осложнилась. Стоимость проезда в случае необходимости приобретения билета за свой счёт становится нереальной даже для военнослужащих и представителей так называемого среднего класса. Скажите, будет ли в ближайшее время решён этот многострадальный вопрос?

Д.Медведев: Он действительно многострадальный, не могу с Вами не согласиться, и для гражданских, и для военных. Это очень тяжёлая тема, потому что за последнее время стоимость билета возросла существенно и практически стала не по карману значительной части людей, которые здесь живут.

Что здесь, мне кажется, нужно делать в целом? Я сначала скажу по ситуации в целом, потом скажу применительно к военнослужащим. Конечно, платить по 50 тысяч, а то и больше, рублей за билет в один конец – в сторону Москвы или на море, в тёплые края – это просто невозможно. Поэтому необходимо развивать конкуренцию между авиакомпаниями. К сожалению, я не знаю, сколько сейчас на Камчатку летает авиакомпаний, но я вчера был в Магадане, там всего одна компания летает в Москву. И цены соответственно очень высокие. Так что должна быть конкуренция между авиакомпаниями, между перевозчиками. Вторая составляющая – это возможность компенсации для отдельных категорий, с тем чтобы была реальная возможность за разумные деньги прилететь в Москву или какие‑то другие места, куда собираешься. Такой список мы сейчас тоже разрабатываем и будем помогать. Речь пойдет, конечно, о молодёжи, о пенсионерах – в общем, о тех, кто в сегодняшней ситуации в наиболее сложном положении находится.

Что же касается перелетов военнослужащих, то здесь мы должны решать это по специальной программе. Я считаю, что здесь возможны самые разные варианты – начиная просто с чартерных перевозок, которые могут осуществляться по линии Министерства обороны, когда фрахтуется целое воздушное судно под какие‑то перевозки, допустим летом возможный вариант, и вплоть до выдачи наличных денег, которые покрывают стоимость билетов. Насколько я понимаю, сейчас решения по этому вопросу должны быть приняты. Анатолий Эдуардович, сейчас рассуждаем по поводу стоимости билетов. Насколько я понимаю, самые разные варианты анализируются – и просто выдачи компенсаций стоимости билетов в наличных деньгах, несмотря на то, что это достаточно высокие, большие достаточно суммы, или аренда воздушных судов, допустим когда централизованная перевозка идет.

А.Сердюков: Своим транспортом. Мы в ближайшее время перейдем от бумажных обязательств к денежным: человек сам будет выбирать, каким транспортом…

Д.Медведев: Это, наверное, было бы самое удобное, хотя, откровенно говоря, и для Министерства обороны, естественно, не очень приятно платить по 50–70 тысяч за билет; желательно, чтобы в целом эти суммы становились меньше. Но это уже решается на общем уровне. В принципе, по тем расчётам, которые есть, если будут работать нормальные конкурентные механизмы и механизмы компенсации, стоимость билета до Москвы должна упасть где‑то на уровень, может быть, 15–17 тысяч рублей, что было бы гораздо более приемлемо по сравнению с тем, что есть сегодня. Вот так. Будем заниматься этим обязательно.

Потому что это реальная проблема, она, по сути, создает разрыв между частями нашей страны, а мы этого допустить не можем.

К сожалению, не способствует решению этого вопроса и стоимость керосина в последнее время, потому что она довольно серьёзно выросла. И мне даже пришлось давать специальные указания, чтобы Правительство занималось регулированием цен на керосин – в разумных каких‑то пределах. Во всяком случае, создавая возможности прямых поставок и так далее. Потому что в ряде случаев стоимость топлива у нас выросла выше, чем в Европе. Это никуда не годится, у нас крупнейшая нефтегазовая страна, и мы должны эти вопросы сами по себе решать.

Вопрос: Товарищ Верховный Главнокомандующий, с введением в действие с 1 марта 2005 года нового Жилищного кодекса до настоящего времени Правительством не создана нормативная база по обеспечению жильём военнослужащих, увольняемых в запас по избранному месту жительства. В соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащего» прежняя система получения жилья через местные исполнительные органы власти в трёхмесячный срок после увольнения военнослужащего в запас отменена. Действующие программы, связанные с получением жилищных сертификатов, мало устраивают военнослужащих из‑за большой разницы между фактической стоимостью жилья и определяемой стоимостью, определяемого Правительством размера субсидий на жилищный сертификат. Планируется Правительством решение данной проблемы?

Д.Медведев: Я уже об этом говорил, отвечая на один из вопросов, я считаю, что вопрос обеспечения жильём – это, по сути, вопрос номер один в социальном плане. Всё остальное у нас подчинённый характер носит, даже вопрос денежного довольствия. Хотя это тоже очень важно, но мы понимаем, что стоимость жилья в нашей стране сегодня такова, что даже при очень высоком денежном довольствии – надеюсь, что с первого января следующего года это уже будут цифры, абсолютно сопоставимые с денежным довольствием в развитых государствах, – всё равно решить это таким образом очень сложно. В принципе, возврата, скажем, к прежней системе обеспечения жилья не будет. Потому что это сегодня по экономическим соображением невозможно.

Какой выход? Выход должен быть в том, чтобы то жильё, которое мы строим, – для постоянного проживания, я имею в виду (естественно, не служебное, потому что это как бы не обсуждается, просто должно быть нормальное служебное жильё), – так вот жильё для постоянного проживания должно быть по стоимости подтянуто к тем возможностям, которые имеются у Министерства обороны. Что я имею в виду? Если это жилищный сертификат, то это должен быть реальный жилищный сертификат, который позволяет купить квартиру в том месте, где это необходимо. Вы участвуете в этой программе сами?

Реплика: Пока нет.

Д.Медведев: Пока нет. Почему?

Реплика: Планирую ещё продолжить службу, а после этого…

Д.Медведев: После этого. У нас сколько сейчас сертификат покрывает приблизительно, скажем, на Камчатке по стоимости жилья, есть какие‑то прикидки?

Реплика: Мы выходим на уровень реальной стоимости жилья здесь. Здесь жильё будет от 30 до 32 тысяч.

Д.Медведев: Какое жильё имеется в виду?

Реплика: Которое строится здесь.

Д.Медведев: То есть это стоимость квадратного метра. А сколько сейчас у нас по нормативам [сертификата]?

Реплика: 22–24.

Д.Медведев: Ну вот смотрите, у нас какая разница получается. По действующим нормативам квадратный метр стоит 22 тысячи – по тем нормативам, которые заложены. Это мало. Значит нужно где‑то увеличить на треть еще. Тогда это будет попадать в рыночную стоимость. В принципе мы такое решение приняли в начале этого года ещё: в начале этого года я проводил совещание в Министерстве обороны – мы такое решение приняли. Так что жилищный сертификат должен покрывать 100 процентов стоимости, мы из этого и будем исходить. Потому что лучше уж чуть медленнее эту программу делать, но чтобы она была реалистичнее, иначе какой смысл эти сертификаты давать?

Но стоимость жилья, к сожалению, очень разная в разных местах. Вы, наверное, знаете, у нас есть программа «15 плюс 15», которую мы специально придумали и реализуем сейчас, для того чтобы была возможность приобретать жильё в самых затратных местах. Там мы по отдельной схеме это будем решать. В принципе в настоящий момент эта работа продолжается. И в этом году, я думаю, мы выйдем на довольно приличные цифры. Но не хочу забегать вперед, Министр вот улыбается, но я думаю, что это будут цифры, превышающие те затраты на строительство жилья, которые были в прошлом году. Речь идет о нескольких десятках миллиардов рублей. Это приличные деньги, если сравнить вообще с тем, сколько мы тратили в предыдущие годы.

Если говорить совсем просто, я просто абсолютно уверен, что мы жилищную проблему в Вооружённых Силах закроем. Это большие деньги, но если это сопоставлять со стоимостью других вещей, например новых видов вооружений, это всё‑таки те деньги, которые государство может и обязано себе позволить. Поэтому мы будем и тем, и другим заниматься, как я уже сказал.

С жильём всё будет нормально, можете не сомневаться.

Вопрос: Товарищ Верховный Главнокомандующий! Хотелось бы узнать, возможно ли организационно пересмотреть призыв военнослужащих на контракт, пребывающих в данный момент в запасе, – после призыва их на контрактную службу обеспечивать им обучение в учебном центре по военным специальностям, если у них отсутствует опыт службы.

Д.Медведев: Тогда более простым языком проиллюстрируйте это на примере, о ком идет речь и что нужно сделать.

Реплика: Я понял. Допустим, мы сейчас полностью перешли на контрактную службу. У нас сейчас в дивизии нету матросов срочной службы, вообще нет – одни контрактники. Каким способом мы набираем на контрактную службу? Допустим, увольняется матрос, надо ему замену искать. Замену можно из запаса. Всем военнослужащим, которые раньше у нас проходили срочную службу и зарекомендовали себя положительно, естественно, мы посылали приглашения. Если им там у себя что‑то не удалось, не сложилось, они возвращаются обратно. С этими ребятами понятно: они служили у нас на лодке и дополнительного переобучения не требуют. Он пришёл на лодку, надел форменную одежду, зачётный лист вспомнил и начал службу.

Д.Медведев: Готовый абсолютно.

Реплика: Готовый. Случай другой, когда прибывает военнослужащий, услышав рекламу, допустим, или приглашение, призванный через военкомат. Допустим, раньше срочную службу служил в стройбате, ещё где‑то. Пришёл: «Я хочу служить на подводной лодке». Мы ему отказали, мы не можем его принять. Потому что есть у человека желание защищать Родину на дальневосточном рубеже, надо, пожалуйста.

Д.Медведев: Денег тем более платят здесь побольше всё‑таки.

Реплика: Да. Особенно вот серединка России, с удовольствием ребята приезжают, хотят служить. Но что здесь происходит? Если у нас, допустим, раньше матрос срочной службы приходил, он сначала шёл в учебный центр. Его три месяца подготавливали, он сдавал экзамен.

Д.Медведев: Через учебку.

Реплика: Получал военно-учётную специальность и прибывал на лодку. Сейчас, когда контрактник приходит, такой системы нет. Его сразу направляют на службу на подводной лодке. И здесь командир боевой части уже с ним проводит занятия. Хорошо бы, если бы эту систему обучения в учебном центре ввести. У нас есть свой замечательный учебный центр.

Д.Медведев: Честно говоря, не вижу ничего в этом особенного. В принципе должны, конечно, учить тех, кто приходит на службу. Я не знаю, насколько сейчас в этих учебных центрах созданы условия, но если они нормальные, мне кажется, надо просто эту практику возрождать. Потому что необученных, неподготовленных к службе ребят, которые тем более приходят на такие сложные стратегические объекты, как ваш, неправильно просто так набирать. Поэтому мне кажется, что нужно эту систему подготовки возрождать.

Какова позиция руководства флота, командующего и Министра?

Реплика: У нас действует программа по подготовке, есть учебные центры. Поэтому эта система сейчас у нас, по сути, действует и будет развиваться дальше.

Д.Медведев: Дело‑то вот в чём. Я согласен с нашими коллегами, с нашими товарищами. Мы со следующего года введем ещё новую систему денежного довольствия. Это будут уже вполне весомые цифры в условиях России, просто очень неплохие. И если будут приходить неподготовленные к службе люди, это, конечно, будет просто девальвировать саму идею.

Реплика: Они туда не попадут без учебного центра.

Д.Медведев: Тогда нам нужно просто об этом подумать, чтобы не было того, о чем Вы говорили. А так в принципе, конечно, нужно возрождать систему этих учебных центров, это очевидно абсолютно. Зачем нам неподготовленные кадры?

Вопрос: Товарищ Верховный Главнокомандующий! У меня вопрос по поводу формы одежды контрактной службы. В настоящее время есть постановление Правительства №390 от 22 июня 2006 года «О вещевом обеспечении федеральных органов исполнительной власти», и в соответствии с пунктом №7 этого постановления отличие формы одежды между военнослужащими по контракту и по призыву состоит только в ношении фуражки и бескозырки. Это несколько негативно влияет на военнослужащих, пришедших на контрактную службу. Нельзя ли внести ещё ряд изменений и различий?

Д.Медведев: Чтобы было видно сразу контрактника?

Реплика: Так точно.

Д.Медведев: Приятно, когда точно цитируют документы – во всяком случае, мне как юристу. Пункт 7, да? Значит, я в принципе считаю, что это абсолютно правильно. Потому что всё‑таки уровень ответственности и способ набора, способ комплектации – принципиально разные. Хотя мне, конечно, трудно комментировать, допустим, какие там отличия должны быть. Надо посоветоваться. Но если такой вопрос есть – наверное, в этом есть резон. Просто чтобы было видно сразу же, о ком идет речь. Действительно, чтобы контрактник мог отличаться – естественно, в выгодном плане, – потому что мы же всячески должны стимулировать приход на контрактную службу. Так что Вы правы. Будем думать, что можно сделать. Есть какие‑то идеи, в чем должна отличаться форма?

Реплика: Ну, хотя бы как до этого постановления – кремовая рубашка, галстук, как было до этого.

Реплика: Там погоны немножко другие.

Д.Медведев: Мы вроде хотели форму посмотреть.

А.Сердюков: В ближайшие дни Вам покажем образцы, которые у нас разработаны, идет адаптация. Там как раз учтены эти пожелания.

Д.Медведев: А как планируется этот переход по времени?

Реплика: Только деньги.

Д.Медведев: Как всегда, вопрос денег.

А.Сердюков: Реально это может быть в течение трёх–четырёх лет.

Д.Медведев: Про контрактников не забыли?

А.Сердюков: Особенно для подводников.

Д.Медведев: Особенно для подводников. Министр сказал – значит, так и будет.

Реплика: Те вопросы, которые мы хотели обсудить, – обсудили…

Д.Медведев: Теперь задайте те, которые не хотели обсудить, чтобы уж всё было по‑честному.

Реплика: Хорошо. Начать хочется с того, что поблагодарить Правительство, Вас за развитие инфраструктуры нашего Рыбачьего. Посмотрите, как он изменился, появился и спортивно-оздоровительный комплекс, и отремонтировали док, новые дома, сейчас контрактников заселили эти новые дома. Для офицеров, мичманов построены дома, базовый матросский клуб, то есть куда пойти. Есть возможность матросам и поплавать, и поиграть в волейбол, есть возможность и на концерт сходить. Всё это замечательно. Спасибо.

Вот вопрос такого характера. Семь месяцев в году у нас снег, а ребятам в хоккей поиграть негде. Если можно, крытую ледовую площадку для хоккея. Это будет вообще шикарно.

Д.Медведев: Что я могу сказать, если я у вас в гостях, – будет у вас крытая ледовая площадка. Даже долго обсуждать не будем этот вопрос, сделаем обязательно.

У нас действительно в нашей стране зима 7, а то и 8, и 9 месяцев в году. Поэтому мы, кстати, всегда в хоккей хорошо играли – и в хоккей с шайбой, и хоккей с мячом. Так что сделаем площадку.

Реплика: Спасибо.

Д.Медведев: Сомнений нет. Можете не сомневаться. Сколько её делать?

Реплика: За полгода сделаем.

Д.Медведев: Точно? Вот сентябрь у нас – значит, тогда к весне сделаем площадку. Сказанному придётся верить. Тем более, видите, тут не просто так в кулуарах обсудили – об этом теперь знает вся страна. Так что приедем смотреть площадку через полгода. И примем её.