Встреча с руководством общественного объединения предпринимателей «ОПОРА России»

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

У вас завершился съезд вашей организации – знаю, что он в известной степени являлся этапным, имею в виду, что уже позади 10 лет вашей работы. И сегодня ещё новый президент избран – Александр Владимирович Бречалов. Я Вас поздравляю и хочу поблагодарить предыдущего руководителя [Сергея Борисова] за совместную работу.

Мы с Сергеем Ренатовичем Борисовым встречались регулярно, многократно и, на мой взгляд, небесполезно. Потому что многие вопросы, которые бизнес, в том числе малый, средний бизнес, считал для себя актуальным, – Сергей Ренатович поднимал, поднимал всегда достаточно остро, но не просто поднимал вопросы как проблемные, а, как правило, предлагал какие‑то решения. Я знаю и уверен, что он и с вами наверняка советовался, обсуждал все эти проблемы.

В последнее время наметился очень хороший диалог между Правительством и бизнес-сообществом – и прежде всего через объединения предпринимателей, в том числе и через ваше объединение. Хотелось бы отметить, что количество малых и средних предприятий у нас растёт, но, конечно, этот уровень ещё далёк от того, на котором он должен был бы находиться.

Имею в виду, что в странах с развитой рыночной экономикой процент малых и средних предприятий, или их вклад в общую копилку ВВП, больше, чем у нас: у нас где‑то 21–22 процента, в США – 50 процентов, в других странах – ещё больше (в Китае, по‑моему, уже 60 с лишним процентов, в Индонезии больше), и целый ряд стран с развитыми рыночными экономиками и с развивающимися – у них выше показатель, чем у нас.

Безусловно, мы должны двигаться в этом направлении. Я знаю, что вы на съезде обсуждали ряд проблем, которые считаете острыми и важными на сегодняшний день.

Количество малых и средних предприятий у нас растёт, но этот уровень ещё далёк от того, на котором он должен был бы находиться.

Я хотел бы вас поздравить с этапом, который вы завершили: 10 лет, с избранием нового руководителя, – и предлагаю сегодня без особо длинных монологов поговорить по проблемам, которые вас волнуют, обменяться мнениями.

Я с удовольствием вас послушаю; я и мои коллеги из Правительства, из Администрации Президента – мы в вашем распоряжении. Пожалуйста.

С.Борисов: Уважаемый Владимир Владимирович! Спасибо за возможность такой встречи.

У нас действительно этап: десять лет. Когда‑то, 10 лет назад, Вы нас напутствовали, что называется – благословили и поверили в то, что мы что‑то сможем сделать, – и нам что‑то удалось. Я Вам передал сегодня фотографию с той самой встречи, которая была; это действительно для нас это очень памятный день.

Вчера мы собрались на большой форум: полторы тысячи наших предпринимателей почти из 70 регионов съехались – от Камчатки до Калининграда. И главная тема – наше будущее, фактически мы моделировали наше будущее развитие. Мы подхватили, подняли на флаг Ваш предвыборный тезис о том, что мы должны достичь 50 процентов трудоспособного населения в малом бизнесе за 8 предстоящих лет.

Это говорит о том, что мы должны значительно интенсивнее работать. Раньше у нас такой показатель был: за тот же период времени – на уровне 37 процентов, мы выросли за тот истекший период. И мы сконцентрировали в основном наше внимание на нашем взаимодействии с муниципалитетами, потому что это самый сложный для нас слой, я бы сказал – та составляющая, которая фактически не была включена в развитие малого бизнеса, как это ни парадоксально.

Вы знаете, мы боролись за некоторые меры, которые связаны со стимулированием муниципалитетов. Сегодня мы с тревогой говорим о том, что с малым бизнесом, который работает в муниципалитетах, конкурирует огромная армия муниципальных унитарных предприятий, почти 24 тысячи; из них 18 процентов занимаются операциями с недвижимостью, 13 процентов – оптовой и розничной торговлей.

Когда‑то Вы сказали о том, что эти муниципалитеты должны иметь имущества столько, сколько им нужно для их основной деятельности. Мы считаем, что, наверное, не стоит им заниматься бизнесом, если есть рынок. Мы проанализировали показатели, и в том случае, когда вклиниваются унитарные предприятия, чаще всего цена на услуги растёт и вообще выполнение контракта на 40 процентов, на 50 процентов.

Поэтому мы, конечно, хотели бы сделать законодательно такую модель в будущем (что можно сделать в рамках муниципального, местного самоуправления), чтобы они всё‑таки открывали такие предприятия только в том случае, если бизнес туда не идёт по каким‑то причинам. Так делается во всём мире. Поэтому мы полагаем, что эта тема нашего будущего, и об этом говорили наши вчерашние участники.

Наверное, второй по значимости темой, Владимир Владимирович, была тема социальных платежей. Мы нашу налоговую модель оценили как достаточно эффективную. «Упрощёнка»; патент, который мы всё‑таки выстрадали и Вы нам помогли запустить в этом году; ЕНВД, который останется до 2018 года, – это всё здорово. Мы, почти 90 процентов предпринимателей, задаём очень простые рамки налогообложения. Но сегодня замена единого социального налога на социальные платежи очень здорово притормозила развитие малого бизнеса.

Мы понимаем – и вчера нам Игорь Иванович Шувалов об этом говорил, – что это важный момент. Мы также стараемся убеждать наших коллег, но многие просто не тянут физически. И в этой связи мы считаем, что стоит посмотреть (сейчас какой‑то рубеж прошёл), сколько же мы получаем в Пенсионный фонд, а реально ли мы пополняем Пенсионный фонд за эти платежи, а не вырос ли теневой сектор из‑за этого, а не притормозилось ли финансирование банков, потому что банки с непрозрачным бизнесом не работают.

Я уже как‑то поднимал вопрос о том, что у нас попали в зону нельготируемых предприятий те малые компании, которые работают в сфере информационных технологий. Те предприятия (до 30 человек) – они платят полный объём социальных платежей, а те компании, которые имеют больше 30 работающих человек, они платят 14 процентов. Мы считаем, что это неправильно, несправедливо, потому что это не позволяет расти стартапам, инновационным маленьким стартапам айтишным. А у нас эти отрасли растут здорово, и международное сообщество об этом говорит. Нам кажется, что эту ситуацию нужно сегодня как‑то откорректировать.

Вообще, когда принимаются решения по социальным платежам – последнее решение, которое вот-вот, наверное, будет принято по так называемым самозанятым предпринимателям, которые имеют одного работника, самого предпринимателя: в 2015 году такой предприниматель будет платить 52 тысячи рублей, независимо – работает он или не работает. Мы запросили официальную статистику, вот такой пример приведу: Николаевский район Ульяновской области, среднегодовой оборот одного индивидуального предпринимателя – 62 тысячи рублей. Значит, он должен будет заплатить 52 тысячи рублей, а ему ещё купить патент нужно, ему ещё нужно иметь какие‑то оборотные средства. 62 тысячи рублей – это какой‑то совсем маленький предприниматель.

И мы считаем, что здесь тоже нужно делать какую‑то градацию, какую‑то сложную конструкцию, но не так – всех одним аршином. Очень странно, что этих предпринимателей уравняли с нотариусами в их правах. Но нотариусы у нас ребята небедные, они будут скоро иметь серьёзные платежи от сделок, но почему‑то попали предприниматели сюда.

Не подумали о военнослужащих, о тех ребятах, которые открыли свой бизнес, стали индивидуальными предпринимателями, а потом пошли служить. Они что, должны закрыть фирму, ликвидировать? Или, может быть, стоит им какую‑то нулевую ставку установить на этот период. То же самое – те наши матери, которые уходят по беременности в отпуск. Ну не может она заниматься предпринимательской деятельностью, а платить ей придётся.

То же самое касается и пенсионеров. Наверное, пенсионеры заработали свою пенсию, нужно ли ещё с них брать платежи, например в Пенсионный фонд. Мне кажется, по этим вопросам нам стоит детально подумать и не просто вот так топором вырубать эту конструкцию, а уже как‑то более предметно.

И ещё, Владимир Владимирович, что беспокоит наших ребят, и мы просим Вас, если можно, продлить действие 271-го Федерального закона по рынкам. Не успевают поменять рынки, вот эти старенькие открытые рынки на крытые, и не только по вине предпринимателя, а потому, что затягивают, может быть, те же самые муниципалитеты; может быть, ждут какого‑то инвестора на эти такие активные места застройки. Всё‑таки сначала нужно этим предпринимателям дать возможность поменять или сферу деятельности, или переобучить их, или дать, наверное, какие‑то новые территории, иначе они пополнят класс маргиналов. Это не здорово, совсем не здорово!

И в завершение, Владимир Владимирович, ещё одну тревогу высказали предприниматели: это узкий сектор, это наши заправочные станции. Сейчас 21 тысяча заправочных станций работает в России, из них 7 тысяч принадлежат вертикально интегрированным компаниям, 14 тысяч – это малый и средний бизнес, особенно в далёких уголках, каких‑нибудь сёлах, где рентабельность очень маленькая, они покупают топливо у нефтяных компаний. И вот они сейчас за гранью рентабельности.

Фактически нефтяные компании дают им по таким ценам, причём для своих‑то дают они по хорошим ценам, потому что у них центр прибыли всё время двигается, а дают для маленьких предприятий завышенные цены, которые сегодня не соответствуют рынку и не соответствуют политике государства по увеличению цены. Если будут массово разоряться эти владельцы заправочных станций, то это будет серьёзная трагедия для всех, потому что бензин – это движение, это ценообразующие продукты и так далее.

Вот всё, что я хотел сказать. Если можно, я передам письмо от Российского топливного союза, Владимир Владимирович.

В.Путин: Если позволите, сразу пара комментариев.

Во‑первых, «ОПОРА России» – такая всё‑таки мощная организация: 370 тысяч, по моим данным, предпринимателей объединяет. Это большая армия.

С.Борисов: Уже почти 400, уже уточнили.

В.Путин: Ну вот, 400, ещё больше. Создали 5 миллионов рабочих мест. Это тоже значительный результат вашей работы, хотел бы это отметить. И работают в 81 субъекте Федерации. Насколько я понимаю, эта сеть очень большая, поэтому всё, о чём вы говорите, мы, конечно, стараемся ко всему этому прислушиваться. И начну с исчисления тарифов для самозанятых.

Не буду скрывать, мы только вчера с коллегами из Правительства обсуждали этот вопрос, и надо сказать, что практически все в общем и целом с вами соглашаются. Единственное, что на следующий год, наверное, изменить уже достаточно сложно будет, потому что всё это заложено в бюджет, а работа над бюджетом практически завершается. Сейчас это где‑то 1,5 тысячи?

С.Борисов: В год фиксированно 14,3.

В.Путин: 14,3? Потом уже 32,5.

С.Борисов: И 52.

В.Путин: И такой рост очень большой. Но на следующий год не знаю, удастся ли нам что‑то поменять, а вот в последующие годы, конечно, надо будет принять решение по сокращению. Андрей Рэмович [Белоусов] здесь, он слышит, я просил бы Вас это учесть. Из Минфина здесь кто‑то есть?

Реплика: Минфин и Минтруд тоже.

В.Путин: Просил бы учесть. Посмотрите, пожалуйста, и сделайте своё предложение. То же самое касается военнослужащих, скажем. Да, я согласен, если человек открыл предприятие, а потом уходит на срочную службу, он не может, это совершенно очевидно, не может заниматься предпринимательской деятельностью – и сроки фиксированы, и контроль очевидный.

Сложнее, конечно, с молодыми мамами, которые дома сидят, они могут работать – могут не работать, и здесь проконтролировать государству невозможно. Но, на мой взгляд, имея в виду наши усилия по развитию демографической программы, ничего страшного не будет, если женщина сидит с ребёнком и ещё и работает, ну и слава Богу, помогает сама себе. Мне кажется, здесь тоже можно было бы применить вполне либеральный подход.

С пенсионерами, по мнению Правительства, сложнее, потому что есть опасения у членов Правительства, что просто будут переписывать бизнес на пенсионеров. Но давайте прямо об этом скажем, по‑честному. Конечно, хотелось бы действительно поддержать пенсионеров, которые ещё и занимаются самозанятостью, как самозанятые предприниматели работают. Вышли на пенсию, мелочь какую‑то делают, условно говоря, варежки вяжут. Конечно, хотелось бы их поддержать. Но как найти такое решение, которое бы не позволило, хоть и мелкие, но всё‑таки допускать злоупотребления. Давайте вместе подумаем.

Пожалуйста. Прошу Вас.

А.Бречалов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Спасибо большое за поздравление. И, как избранный президент нашей организации «ОПОРА России», я хотел бы заверить Вас, что избранный Сергеем Ренатовичем курс: курс конструктивного диалога с Вами и с Правительством России – мы будем продолжать и поддерживать. И конечно же, надеемся на Вашу поддержку.

«ОПОРЕ России» – 10 лет. И за это время мы научились выстраивать конструктивные отношения и с федеральной, и с региональной властью. И предприниматели слышат и поддерживают. И сейчас нам важно транслировать этот опыт эффективного взаимодействия на муниципальный уровень – то, о чём в своём выступлении сказал Сергей Ренатович.

Малый бизнес прописан именно в муниципалитетах. И поэтому мы от нашего исследования «Индекс ОПОРЫ» шагнули глубже. Мы провели более 500 исследований муниципалитетов в 15 регионах. И сейчас мы формируем наше видение, нашу точку зрения о тех необходимых шагах со стороны и государства, и бизнес-сообщества в сторону муниципалитетов, чтобы повысить эффективность взаимодействия и муниципальной власти, и малого бизнеса.

Я бы хотел остановиться на некоторых предложениях, которые, на наш взгляд, являются первоочередными и будут способствовать росту числа предпринимателей в муниципалитетах.

Конечно же, во‑первых, речь идёт о мотивации глав муниципалитетов. Мы с ними общаемся, безусловно; это их долг, это их главный ресурс – предприниматель, но все сетуют, естественно, на недостаток финансирования.

В.Путин: Покажите мне такого человека, который бы об этом не говорил.

А.Бречалов: И в этой связи, если доходы, которые поступают от упрощённой системы налогообложения, оставлять в муниципалитетах, на наш взгляд, это было бы серьёзным подспорьем для их работы. Я согласен со многими оценками, в том числе и представителя Министерства финансов, что сама мера по себе не будет панацеей и завтра же главы муниципалитетов побегут развивать малый бизнес, мы это понимаем. В связи с этим в соответствии с Вашим Указом от 14 октября о критериях оценки эффективности работы муниципалитетов, мы его проанализировали. Это, безусловно, шаг: там понятные и совершенно правильные критерии оценки. Но, на наш взгляд, отсутствие в системе оценки общественного контроля за деятельностью муниципалитетов снижает объективность его работы.

И у нас есть яркие примеры, где в небольших муниципалитетах (до 10–30 тысяч населения) главы ведут действительно открытую работу. Когда они избирались, они представляли населению, предпринимателям в том числе, реальные планы развития территорий – и постоянно приглашают сообщество к анализу того, что получилось, что не получилось и какие нужно делать коррекции.

На наш взгляд, внесение отдельной строкой в законодательство, в частности, о местном самоуправлении, внесение общественного контроля в виде, может быть, общественно-координационных советов существенно повысит эффективность работы, открытость работы муниципалитетов, в том числе и эффективность освоения бюджетных средств.

Потому что не секрет, что большая часть муниципалитетов является дотационной, и это было бы такой серьёзной мерой и для муниципалитетов, и непосредственно для бизнеса. И важно, чтобы этот документ, который, повторюсь, как при выборах глав муниципалитетов представляют свои планы работы, он не рождался в кабинетной тиши – и отчёты не составлялись в тиши, а именно с участием общественности, бизнес-сообщества.

И в заключение хотелось бы отметить, что наше исследование, которое мы делаем, это очень важно, оно направлено, знаете, не на то, чтобы найти, кто не так работает и какова глубина проблемы, – мы, наоборот, хотим найти положительные примеры. Мы их находим. К сожалению, немного.

В тех регионах, где мы провели исследование, это не больше 10–15 процентов, но это действительно яркие, сильные примеры того, как при желании при тех же самых возможностях, что и у соседа, главы муниципалитетов с их командами делают конкретный результат. И мы их на наших форумах, на наших конференциях транслируем как позитивные примеры и считаем это очень важным.

В.Путин: Если говорить серьёзно по поводу собственных финансовых источников для муниципалитетов, конечно, это один из наиболее острых и всегда стоящих на повестке дня вопросов.

Вы знаете, что с 1 января следующего года всё, что поступает от патентов, 10 процентов будет оставаться в регионах, а 90 – будет поступать в муниципалитеты. Мы говорили с регионами и о возможности передачи на муниципальный уровень других налогов, в частности «упрощёнки» и так далее, но регионы пока опасаются, что у них будут слишком большие выпадающие.

Поэтому мы постепенно всё равно будем двигаться в этом направлении, но, конечно, это делать нужно таким образом, чтобы не возникало более или менее приличной ситуации в одном месте и в то же время тут же какие‑то бреши – в другом. Поэтому двигаться по этому направлению, конечно, будем.

А.Бречалов: У нас есть первый положительный прецедент: правительство Московской области приняло решение передать «упрощёнку» в муниципалитеты, пошли первыми на эксперимент.

В.Путин: Молодцы.

А.Бречалов: Да. И мы очень хотели бы, чтобы такой пример подхватили другие регионы.

В.Путин: Тем более будет опыт, можно будет посмотреть, как это работает, какие там цифры возникают. Очень хорошо.

Пожалуйста, Коркунов Андрей Николаевич.

А.Коркунов: Уважаемый Владимир Владимирович!

У меня вопрос, мы обсуждали это с Вами в мае на встрече с предпринимательским сообществом: это субсидирование процентных ставок при инвестициях в основное производство и новое оборудование. И по результату той встречи было Ваше поручение проработать этот вопрос. Он действительно прорабатывался, но мы считаем, это немного затягивается, и до сих пор окончательное решение не найдено. Хотя целесообразность этого как бы понятна.

В связи с этим хотелось бы сказать, что в процессе проработки этого решения выявились ещё такие моменты, когда предприниматели сегодня – даже при снижении процентных ставок – боятся инвестировать в производство. И как раз такое решение о субсидировании было таким хорошим социальным сигналом на то, что производственный бизнес на сегодня является приоритетным.

И инвестиции именно в производство – они сегодня нужны, и государство уделяет им очень большое внимание, потому что для бизнеса это очень важно. Сегодня инвестируют в услуги, в торговлю, но именно в производственно-инновационный бизнес – сегодня есть опасения.

В.Путин: Согласен полностью. Сейчас только Сергей Ренатович приводил цифры, сам об этом сказал: практически 40 процентов малого и среднего бизнеса работает в сфере услуг, а точнее в торговле.

А.Бречалов: В торговле.

В.Путин: Поэтому, если мы с Вами вместе ставим перед собой задачу, я так понимаю, что Вы эти тезисы разделяете: создание 25 миллионов новых или новых инновационных рабочих мест, – тогда, конечно, все мы заинтересованы в том, чтобы малый и средний бизнес развивался именно по этому, генеральному для нас абсолютно, направлению – по инновационному направлению.

И здесь, конечно, сложнее всего с кредитованием, поскольку если под торговлю ещё и дают какие‑то кредиты, то отдача от инновационной деятельности, она часто бывает не такая очевидная. Но в этом – залог успеха.

Мы попробуем сейчас, вернее попрошу представителя Минфина рассказать о том, как они видят эту ситуацию. Здесь, действительно, поддержка со стороны регионов либо Федерации была бы кстати.

Пожалуйста.

С.Шаталов: Владимир Владимирович, мы достаточно большой объём бюджетных ассигнований ежегодно направляем на субсидирование процентных ставок по инвестиционным кредитам, связанным с созданием или модернизацией новых производств.

По Вашему поручению мы в очередной раз проинвентаризировали совместно с Министерством промышленности и торговли, совместно с Министерством экономического развития. Вы нам поручили посмотреть, особенно в связи с вступлением Российской Федерации во Всемирную торговую организацию, какие ещё дополнительные издержки можно в связи с этим снять именно в рамках создания новых производств.

По Вашему поручению мы 5 миллиардов рублей в бюджете 2013 года предусмотрели как раз по большей части на субсидирование ставок по кредитам на техническое перевооружение в таких отраслях, как лёгкая и текстильная промышленность, они у нас как раз связаны со средним бизнесом.

Посмотрим ещё, не определились, в дискуссии находимся на уровне Правительства, как два миллиарда (один – в рамках отрасли редкоземельных металлов, в рамках композиционных материалов, потому что там, в композиционных материалах, тоже средний бизнес задействован), как они будут распределены. Скорее всего, это тоже будет частичное субсидирование процентных ставок по кредитам.

И правильнее было бы здесь, на наш взгляд, посмотреть и саму программу поддержки малого и среднего бизнеса. Потому что мы благодаря совместной прошлогодней работе под Вашим руководством значительно увеличиваем объёмы бюджетных ассигнований на неё. У нас 20 миллиардов 800 миллионов уходит в 2012 году на эту программу, 21 миллиард 845 миллионов – в 2013‑м, 23 миллиарда 40 миллионов – уже в 2014‑м, то есть у нас действительно идёт такой погодовой рост программы. И в рамках неё часть мероприятий, которые мы начинали в 2007 году, уже, может быть, завершатся, и можно посмотреть, как постепенно можно перенаправлять эти ассигнования на снижение этих самых издержек.

Хотелось бы обратить внимание коллег на то, что всё‑таки инвестиции – это вопрос прежде всего инвестиций в капитал, и на заёмные средства вообще в принципе новые производства не построить. В этом смысле хотелось бы, чтобы и коллеги – мы в постоянном диалоге находимся – также ориентировали предпринимателя на то, что необходимо так структурировать свои бизнесы, так их опубличивать, так их делать инвестиционно привлекательными, чтобы приходили инвесторы и вкладывали прямые инвестиции, чтобы не только мы субсидированием ставок закрывали эти самые проблемы.

И такие мероприятия у нас тоже есть в рамках гарантийных фондов, в рамках программы поддержки малого и среднего бизнеса. Но в любом случае будем дальше прорабатывать, Владимир Владимирович, эти вопросы.

В.Путин: Нужно расширять эти меры поддержки, потому что их недостаточно. Коллеги правы, абсолютно недостаточно, слишком мало.

С.Шаталов: Я просто хотел тогда масштабы проблемы оценить. У нас всего малому и среднему бизнесу объёмы кредитного портфеля, объёмы кредита около 5 триллионов рублей. Но у нас есть обследование, которое провёл МСП-банк, который специализированно занимается, как Вы знаете, кредитованием малого и среднего предпринимательства вместе с рейтинговым агентством «Эксперт».

Так вот так называемые модернизационные кредиты, которые у нас направлены непосредственно на приобретение оборудования, на модернизацию производства и так далее, они составляют сравнительно небольшую часть из этого общего объёма – порядка 400 миллиардов. Остальное – это в основном идёт в торговлю и девелоперские организации, которые суммарно по обороту около 70 процентов сейчас занимают малого и среднего бизнеса. Вот если брать эти 400 миллиардов, то у нас есть два инструмента, которые уже сегодня задействованы.

Первый инструмент. У нас есть программа, которая реализуется уже давно, Эльвира Сахипзадовна [Набиуллина] её начинала ещё в Министерстве экономического развития. Там выделены специальные средства – сегодня это порядка 2 миллиардов рублей – на субсидирование процентных ставок. Из этих 400 миллиардов мы сейчас, уже сегодня, покрываем за счёт субсидирования процентных ставок примерно 10–15 процентов кредитов.

Вторая форма, которая на самом деле, с нашей точки зрения, более перспективная, это влияние на снижение процентных ставок с помощью гарантирования, гарантийных фондов. У нас сегодня капитализация составляет порядка 30 миллиардов рублей, и эти гарантийные фонды позволяют покрыть где‑то примерно 130–150 миллиардов кредитов, то есть почти треть.

А как Вы сами знаете, представление гарантий со стороны гарантийных фондов снижает уровень процентных ставок где‑то порядка на 2 процентных пункта с ходу. То есть для банка получение гарантий из гарантийного фонда означает, что риски существенно снижаются, у него, соответственно, этот кредит попадает не в четвёртую группу, а во вторую или в первую. Соответственно, он имеет возможность снизить процентные ставки.

Мы считаем, что наиболее перспективный путь сегодня – докапитализировать гарантийные фонды, идти этим путём постепенно, с тем чтобы мы могли где‑то 400 миллиардов примерно гарантийными фондами покрыть.

С.Борисов: Наши американские коллеги нам рассказывали, банкиры приезжали, Владимир Владимирович, у них на весь портфель, на 100 процентов, сформированы гарантийные фонды, там нет дефицита вообще. А у нас за первый квартал года все гарантийные фонды разбираются мгновенно, потому что механизм работающий.

В.Путин: Согласен.

Пожалуйста, Калинин Александр Сергеевич.

А.Калинин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я в «Опоре» курирую вопросы энергетики, инфраструктуры, и у меня вопрос, именно связанный с этой сферой. В мае после встречи с предпринимателями Вами было дано поручение, чтобы Правительством был подготовлен законопроект об изменениях в законопроект о газоснабжении в Российской Федерации.

Это позволит в будущем разработать правила подключения к газораспределительным сетям, что даст, в общем‑то, колоссальный импульс развитию прежде всего производственного бизнеса, малоэтажной застройки. И Правительством такая работа сделана. В октябре это было внесено в Государственную Думу.

И у нас просьба. В Государственной Думе документы могут по‑разному двигаться. Можно ли это правило, а точнее, закон, который позволит разработать правила и условия подключения к газораспределительным сетям, чтобы он был поставлен на особый контроль?

В.Путин: Давайте. Хорошо.

А.Калинин: Отлично.

Второй вопрос. Вы знаете, что у нас очень серьёзный дисбаланс в энергетике – это перекрёстное субсидирование населения. И, в общем‑то, это искажает многие процессы в экономике, в инфраструктуре и так далее.

Сейчас в принципе Правительством принято решение этот дисбаланс шаг за шагом без ущерба для населения, без значительных скачков ликвидировать к 2017 году, в каких‑то регионах пораньше. Минэнерго сейчас работает открыто, нас приглашают на совещания.

Но чего мы опасаемся? Если в представленных расчётах крупный бизнес уходит от «последней мили»…

В.Путин: Садятся на прямые договоры.

А.Калинин: Да, что в принципе логично. Они не пользуются услугами «Холдинга МРСК».

В.Путин: В системе остаётся малый и средний, на плечи которого ложится субсидирование населения.

А.Калинин: И, по расчётам Минэнерго, получается, что, допустим, в Челябинской области тогда тариф для низкого напряжения в 2017 году будет 8 рублей, в Свердловской – почти девять. Есть регионы, где за десять.

Что мы предлагаем? Просьба отнестись к тому, что, наверное, если мы действительно говорим о том, что мы не можем полностью на население переложить 100 процентов, наверное, частично, допустим, в тариф ФСК погрузить перекрёстно; частично действительно ввести социальную норму, это ещё 20 процентов уйдёт; где‑то уйти от необоснованных расходов этих паразитирующих ТСО, когда крупный бизнес создал около себя ТСО и получает со всех теперь деньги.

Ещё что было бы интересно? Может быть, внутренние резервы посмотреть? В частности, может быть, какие‑то налоговые вычеты «Холдинга МРСК» дочерним предприятиям проводить, где‑то дотации в проблемных регионах.

Мы ещё предлагаем, наши эксперты, мы вчера презентовали на форуме энергетическую карту региона – по Тульской области сделали. Что наши эксперты сделали? Взяли карту, взяли все районы и всё это вывели на экран. И что интересно? Вот соседние районы: в одном районе вода стоит в два раза дороже, чем в другом, тепло стоит там в полтора раза дороже, чем в другом, аварий в одном районе, допустим, в три раза больше, чем в соседнем районе, и так далее.

Дальше качество тарифных решений по производителям смотрим: почему у одних производителей себестоимость вот такая, у других другая. И тогда губернатор, глядя на такую карту региона, у него же очень много обязанностей, он хотя бы видит, где у него проблемные районы. И если этим заниматься так системно и достаточно просто, то он уже не выслушивает всех, а говорит, почему вот в этом районе вот эта проблема…

И мы тогда быстрее найдём эти внутренние резервы, которые фактически кроются за завышением себестоимости, за неэффективным управлением, и тогда мы найдём значительное количество денег, которых как раз и не хватает, для того чтобы тарифы так не галопировали. Если, допустим, сделать какой‑то пилотный, сделала бы «Опора» такую энергетическую карту. Просто это очень затратно, но это очень эффективно. Я думаю, это окупится многократно любому региону.

В.Путин: Давайте, подготовьте.

Безусловно, вопрос относится к числу наиболее важных. Мы занимаемся этим, всегда занимались, но последние два года, мне кажется, достаточно последовательно. С Сергеем Ренатовичем многократно обсуждали эту тему, с представителями других объединений.

В целом, вы, наверное, согласитесь, что ряд решений, достаточно важных, в этом смысле принят, и эти решения проводятся в жизнь, работают. Но, конечно, проблема, о которой Вы сказали вначале, это, конечно, очень существенная вещь, которая подавляет бизнес, безусловно, особенно малый и средний. И все это понимают. Я вам говорю не только своё мнение, я говорю мнение Правительства и мнение Министерства энергетики.

Вы набросали целый перечень возможных вариантов решения. Давайте свои предложения, я в Министерство энергетики это направлю. Здесь у нас сегодня представителя Минэнергетики нет, но я знаю их мнение. Направим, они предметно поработают со всем этим, предметно поработают. Проблема действительно есть, нужно находить её решение. Давайте подумаем.

Пожалуйста, Наталия Вадимовна.

Н.Ушакова: Владимир Владимирович, известно, как много внимания Вы лично уделяете проблемам и вопросам модернизации здравоохранения, реформе пенсионной системы и развитию социальной сферы в стране. По‑другому, наверное, и быть не может, потому что в принципе мы все строим социальное государство. И в этой части многое сделано, многое предстоит сделать.

Но мы бы хотели, чтобы государствообратило больше внимания на потенциал малого и среднего предпринимательства, именно на его потенциал для реализации в социальной сфере. Сегодня всего лишь 2 процента малого и среднего бизнеса работает в социальной сфере. Социальные услуги в Америке, для примера, 10 процентов, где работает малый бизнес, в Японии – 41, поэтому там так долго живут, наверное.

Мы долго изучали опыт японцев, и на самом деле сейчас, сформировав некую такую предпринимательскую позицию, которую мы через Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов предложили, прошли там уже первичную экспертизу, где есть интеграция с зарубежными технологиями для использования именно в сельских, поселковых, районных, в малых городах в практическом здравоохранении.

Идёт разговор не о каких‑то очень высоких технологиях, связанных с высокой точностью визуализации диагностики, а именно непосредственно на земле. Японцы назвали это, быстро образное название нашли, «Катюша». Эта «Катюша» умеет всё: она умеет проводить диспансеризацию, оказывать первую помощь, она умеет реализовывать лекарства прямо здесь, в деревне. Это такие технологии, которые, в общем‑то, очень давно ждёт, наверное, Россия.

И, учитывая наш потенциал – мы сейчас говорим о поликлинике Семашко №2 – это как бы восстановление той системы, её модернизация, по которой мы всегда жили, наше здравоохранение, которое позволит стать лидером российской системе здравоохранения среди глобальных систем. У нас есть много тех преимуществ, которые мы сегодня эффективно не используем, поэтому, внеся всю предпринимательскую позицию в эту инициативу «Россия – территория здоровья», мы хотели бы попросить Вас лично патронировать этот вопрос и предлагаем начать реализацию в шести пилотных регионах.

Есть согласие на это губернаторов, медицинского сообщества, предпринимательского сообщества – сделать эти проекты… Это на 100 процентов доступность медицинской помощи, диверсификация медицинской помощи, единого стандарта качества; это создание нового социального пространства, это повышение зарплаты без увеличения строки в бюджете именно для медицинского персонала.

Мы прикидывали, где‑то до 6 процентов экономии бюджета идёт при заводе новых технологий в здравоохранении. И это даёт возможность пересмотреть подходы к назначению пенсий, видеть риски возникновения и прогнозировать, в каком возрасте, когда, у кого может наступить инвалидность. Это большие профилактические, превентивные способы, которые возможно использовать в медицине.

И мы бы хотели, чтобы Вы поддержали наш проект, посмотрели на него. Мы готовы подготовить «дорожную карту», к 1 марта её уже вынести. Но очень бы хотелось, чтобы сначала всё‑таки в ручном режиме поработать в регионах, для того чтобы – это новый продукт – аккуратно его прописать и в контрольно-надзорных функциях, и с тем чтобы это было безопасно.

В.Путин: А мы с регионами прорабатываем?

Н.Ушакова: Да, Астраханский регион, Московская область, Татарстан, Республика Башкортостан, Приморский край, Рязанский регион. Мы брали разные регионы, с тем чтобы можно было по‑разному работать. И там возникает экспорт медицинских услуг, там много чего интересного возникает. И образование совершенно другое. Там много интересных проектов. Но мы предполагаем, что это около 60 проектов, которые в полной технологической цепочке могут быть представлены и дать старт новой системе здравоохранения, которая бы могла успешно работать весь XXI век.

В.Путин: Здорово! Надо попробовать. Давайте попробуем. А что от нас‑то нужно?

Н.Ушакова: Мы получили, конечно, одобрение от губернаторов, но хотелось бы, чтобы взаимодействие с местной властью шло поактивнее. Нам нужно будет, наверное, получать разрешение на установку наших модулей. Это, возможно, какие‑то льготы, присоединение к естественным монополиям.

В.Путин: Что это за модули?

Н.Ушакова: Модули – это медицинские модули. Японцы нам предложили вчера цену: 1 квадратный метр, монтаж с инженерией – 56 тысяч за квадратный метр. И мы разработали три типовых проекта ФАП-2, это 90 метров для населения не больше 5 тысяч, начиная от 30 человек он может обслуживать, то есть небольшие совершенно.

В.Путин: Расстановка этих модулей, в том числе в сельской местности, возможна?

Н.Ушакова: Именно. Оттуда, из малых городов и сельских поселений, не входя в города-миллионники, но при этом будут задействованы врачи в сети, работающие в городах-миллионниках.

В.Путин: Это вопрос, который я Вам хотел задать: кто там будет работать?

Н.Ушакова: Мы уже отработали тесты с Первым медицинским университетом.

В.Путин: Важно ведь не только место работы, хотя это, безусловно, существенные моменты. Где жить, сколько получать?

Н.Ушакова: Жить они будут в городе, в своём личном доме, где обычно живут. Информация, цифровые файлы и цифровые данные исследований будут передаваться через систему. Тоже очень интересный контакт, который у нас состоялся с американской компанией Cisco, которая впервые в мире зарегистрировала – и это подтвердило профессиональное сообщество, врачи – такую технологию, которая не искажает передачу данных.

Это очень важно для врача – получить неискажённые данные, потому что потом ставишь ответственно подпись. И вот именно соединение ряда технологий, то, что смогли сделать в Канаде, Америке, Японии, некая такая компиляция для нашего ФАП-2, который действительно сможет решить все эти проблемы: и доступность, и качество.

Врач живёт в своём обычном месте, где он обычно живёт. Приходит на рабочее место информация, по которой он в своём традиционном формате работает. Например, пять часов я оперирую, потом я вошёл в сеть, у меня есть два часа свободного времени, когда я могу поработать с этими персональными данными, уточнить диагноз… Вот эта нехватка ортопедов, неврологов, кардиологов…

В.Путин: Я понимаю, но на месте ведь кто‑то должен это делать?

Н.Ушакова: На месте приборы. Это так называемая новая специальность.

В.Путин: Но человек же не придёт один на один с приборами общаться.

Н.Ушакова: Нет, с приборами не будет. Это как раз внутренняя миграция персонала. Реализация этих проектов предполагается на платформе межколлективного пользования.

Это возможность использования транспорта, который будет привозить персонал. Вот как в Москве мы тратим на трафик два часа утром и полтора – вечером. И если час потратить, приехать работать в этот «умный дом», поработать в контактной медицине и сделать процедуры, там будет и реабилитация, и передать данные для того, чтобы посоветоваться с врачом, что сегодня делать, какую выбрать процедуру – ту или другую…

В.Путин: Но это возможно только в неотдалённых населённых пунктах?

Н.Ушакова: В отдалённых, наоборот…

В.Путин: В отдалённых?

Н.Ушакова: Там, где есть электронный ресурс, региональный ресурс.

В.Путин: Как добираться?

Н.Ушакова: Если есть электронный региональный ресурс, там это позволяет работать.

Э.Набиуллина: Я так понимаю, только специалисты в крупных городах, а в мелких населённых пунктах должны быть специалисты уже профильные.

Н.Ушакова: Это парамедики – в мире это называется специалист-парамедик. Новая специальность – это врачи-интернисты, которые сейчас во всём мире формируются, сетевые врачи.

В.Путин: Я понимаю, но всё равно они же должны там жить, на месте.

Н.Ушакова: Нет, они могут приезжать и уезжать.

В.Путин: Значит, не в очень удалённых населённых пунктах. Если в отдалённых, как они туда – на самолёте будут летать, что ли?

Н.Ушакова: Нет, там можно и на оленях приехать, добраться, потому что приборы‑то все работают, до минус 40 работают…

В.Путин: Нет, приборы‑то работают. Но ведь этими приборами кто‑то должен управлять. Ведь пациент не придёт просто сам на себя приборы эти наводить.

Реплика: Малые предприниматели в области медицины…

Н.Ушакова: Малые предприниматели, это на самом деле так, потому что там даже предусмотрено мытье, уход за пожилыми, стрижка – всё это возможно оказывать. В этих «умных домах» всё так и есть. Мы поехали и посмотрели у японцев, и ездил ряд губернаторов с нами, они увидели, как это работает в горах, в абсолютно отдалённых районах.

В.Путин: Наталья Вадимовна, я помню, ехал из Токио в Осаку, у меня сложилось впечатление, что город не заканчивается никогда. Правда, серьёзно. Просто вывеска меняется: один город переходит в другой. Но там такие пункты, да. У нас в какой‑то отдалённой деревне – пока на оленях туда врач доедет, от него же ничего не останется.

Н.Ушакова: Всё равно есть такие технологии для передачи.

В.Путин: И волки оленей съедят…

Нет, то, что это сама по себе идея хорошая, я не сомневаюсь. И где‑то наверняка это можно применять. В европейской части совершенно точно. Есть места удалённые, там и дорожная сеть не очень развита, а в некоторых местах вполне можно и доехать, и добраться легко, относительно легко. Во всяком случае, подумать можно. Но, конечно, это потребует дополнительного финансирования, модули надо покупать.

Н.Ушакова: Мы думаем, что это может быть государственно-частное партнёрство. И такую инфраструктуру готов строить бизнес. Это очень интересно.

В.Путин: Здорово.

Н.Ушакова: Это как раз ритейл медицинский, который начинает работать…

В.Путин: Конечно, если бы нам удалось с вами частный, малый и средний, бизнес подключить к этому виду деятельности – к социальному виду деятельности, – это было бы просто блестяще. Если бы вы нашли такие инструменты, которые были бы эффективны для работы по этому направлению. Я обязательно скажу Министерству здравоохранения, и те регионы, которые будут включаться, мы подумаем, как их поддержать.

Н.Ушакова: Потому что это прежде всего рабочие места муниципальных образований, это очень важно.

В.Путин: Я понимаю, это очень интересно, согласен.

<…>