Новости /

В День российского предпринимательства Владимир Путин принял участие в пленарном заседании 10-го бизнес-форума общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

В.Путин: Дорогие друзья, добрый день!

Прежде всего, разумеется, хочу поздравить вас с праздником – с Днём российского предпринимательства. Он был учреждён, как мы помним, в 2007 году, как раз спустя 20 лет после выхода закона о кооперации.

Благодаря этому закону у граждан Советского Союза появилось право самостоятельно объединяться, создавать собственные предприятия, производства для получения прибыли. Тогда это, безусловно, было настоящим прорывом и в политике, и в экономике.

Большой вклад в укрепление авторитета и влияния отечественного бизнеса вносят объединения предпринимателей, в том числе и «Деловая Россия», которая, безусловно, является одной из ведущих организаций.

Сегодня все эти возможности сами собой разумеются, они абсолютно естественны, что лишний раз доказывает, насколько большие, глубинные изменения произошли с тех пор в жизни страны, общества, в сознании наших граждан. Утвердилось восприятие предпринимательского труда как важнейшего фактора уверенного развития России.

Большой вклад в укрепление авторитета и влияния отечественного бизнеса вносят объединения предпринимателей, в том числе и «Деловая Россия», которая, безусловно, является одной из ведущих организаций. В её составе около 7 тысяч участников, в основном они представляют частные предприятия несырьевой сферы.

Нужно стремиться к тому, чтобы в производственный бизнес приходило как можно больше инициативных, деловых людей, готовых взять на себя ответственность и за работу предприятия, и за свои коллективы.

Разумеется, нужно стремиться к тому, чтобы в производственный бизнес приходило как можно больше инициативных, деловых людей, готовых взять на себя ответственность и за работу предприятия, и за свои коллективы. Общество и государство заинтересованы в появлении массового слоя успешных, перспективных компаний. Их создание станет достойным ответом на непростые вызовы, которые стоят сейчас перед российской экономикой.

Хотел бы сегодня обозначить несколько тем экономической повестки, по которым нам важно продолжать тесную совместную работу с бизнес-сообществом.

Напомню, что в этом году завершается исполнение «дорожных карт» Национальной предпринимательской инициативы. Мы серьёзно продвинулись в обновлении правовой базы на федеральном уровне, в создании более удобных, комфортных правил для ведения бизнеса. Сейчас необходимо обеспечить эффективное правоприменение этих норм в субъектах Федерации, на уровне муниципалитетов.

Общество и государство заинтересованы в появлении массового слоя успешных, перспективных компаний. Их создание станет достойным ответом на непростые вызовы, которые стоят сейчас перед российской экономикой.

Для этого запустили инвестиционный рейтинг регионов – как важный инструмент выявления и распространения самых лучших практик. Основа рейтинга – это оценки самих предпринимателей. И прошу вас продолжить активное участие в этой работе, в том числе использовать возможности региональной сети «Деловой России», которая представлена в 77 субъектах Российской Федерации.

Далее. На состояние экономики оказывают влияние как внутренние, так и внешние факторы. Текущая конъюнктура непростая, если не сказать сложная. Вместе с тем, и это вы сами хорошо понимаете, изменение курса рубля повышает ценовую конкурентоспособность отечественного производства, открывает окно возможностей для того, чтобы взять под свой контроль новые ниши и на национальном, и на международном уровне.

Но нужно понимать, уважаемые друзья, что такие возможности могут быть ограничены по времени и ими нужно грамотно, максимально быстро воспользоваться для наращивания несырьевого экспорта и для проведения интенсивного освоения собственного рынка.

Изменение курса рубля повышает ценовую конкурентоспособность отечественного производства, открывает окно возможностей для того, чтобы взять под свой контроль новые ниши и на национальном, и на международном уровне.

Наши партнёры прозреют в некоторых странах, санкции отменят, а нам что делать? Нам придётся тоже как‑то реагировать на это, иначе мы попадём в достаточно сложные условия в отношениях в рамках ВТО. Пока этого не произошло, нужно действовать энергично, как я сказал.

Правительство, Минпромторг, Минсельхоз, другие ведомства сейчас проводят такую работу, формируют необходимые программы. Но в значительной степени результативность этих мер будет зависеть от инициативы и готовности самого бизнеса. Просил бы и «Деловую Россию», другие объединения представить конкретные предложения – что необходимо бизнесу для того, чтобы активно включиться в процессы импортозамещения, серьёзно нарастить экспортный потенциал компаний несырьевого сектора.

Вы знаете, что ряд решений уже реализуется. Сейчас формируется единый Российский экспортный центр, ориентированный на средний бизнес. Агентство стратегических инициатив совместно с Российским фондом прямых инвестиций работает над созданием «инвестиционного лифта» для средних компаний, обладающих потенциалом для роста и расширения экспорта. Завтра на заседании наблюдательного совета АСИ заслушаем, как идёт эта работа.

Наши партнёры прозреют в некоторых странах, санкции отменят, а нам что делать? Нам придётся тоже как‑то реагировать на это, иначе мы попадём в достаточно сложные условия в отношениях в рамках ВТО. Пока этого не произошло, нужно действовать энергично.

Вопросы развития малого и среднего бизнеса были предметом подробного обсуждения на Госсовете, как вы знаете, в апреле этого года. Одно из его решений – создание единого органа на базе Агентства кредитных гарантий и Банка поддержки малого и среднего предпринимательства. Повторю, готовы рассматривать и другие, дополнительные меры содействия бизнесу. И конечно, ждём на этот счёт конкретных предложений от предпринимательского сообщества.

Одно из ключевых направлений для тесной совместной работы – это подготовка кадров, внедрение современных профстандартов, развитие системы профессионального образования на основе запросов промышленности, социальной сферы, интеграции образовательного пространства и производственной политики. Сегодня хотел бы поблагодарить «Деловую Россию» за активное участие в продвижении конкурсов рабочих профессий, в организации чемпионатов по системе WorldSkills.

Одно из ключевых направлений для тесной совместной работы – это подготовка кадров, внедрение современных профстандартов, развитие системы профессионального образования на основе запросов промышленности, социальной сферы, интеграции образовательного пространства и производственной политики.

Дорогие друзья, считаю крайне важными и вашу экспертизу, и выводы, и предложения по всем вопросам, которые обсуждались на секциях форума. Мы сейчас, я так понимаю, об этом и поговорим, в том числе – о взаимоотношениях бизнеса и власти. Безусловно, они должны строиться на философии общего дела, на основе равноправного, заинтересованного диалога. И от такого содержательного партнёрства, безусловно, выигрывают и предприниматели, и государство в целом.

Разумеется, готов выслушать, как я уже сказал, ваши предложения, которые были сформулированы в ходе работы на секциях форума. По итогам нашей беседы – там, где это необходимо, – будут проведены соответствующие дополнительные консультации, а если нужно, и сформулированы соответствующие поручения Правительству.

Спасибо большое вам за внимание.

А.Репик: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Я хотел бы воспользоваться возможностью и присоединиться к Вашим поздравлениям и участникам форума, и гостям форума, и всем предпринимателям, а также их коллективам.

Я рад приветствовать вас всех на 10-м, юбилейном бизнес-форуме «Деловой России». Сегодня, в наш профессиональный праздник – День предпринимателя, я искренне желаю всем вам – всем, кто связал свою жизнь с развитием собственного дела, – успешных проектов, исполнения задуманного, уверенности во всех шагах и начинаниях. Поздравляю вас, поздравляю ваши коллективы. Ведь «Деловая Россия» – это не только клуб нескольких тысяч предпринимателей, о чём говорили Вы, Владимир Владимирович, это сообщество компаний, настоящих производственных семей, главы которых представляют их сегодня здесь, на площадке нашего форума.

Утром на пяти дискуссионных площадках – ярких, энергичных – мы обсудили пять, соответственно, приоритетных для российского бизнеса тем, то есть, по сути, это квинтэссенция повестки «Деловой России». Темы настолько взаимосвязаны между собой, что отделить одну от другой крайне трудно, каждая является неотъемлемой частью жизни предпринимателя.

Общественное признание нашей профессии, роль предпринимательской инициативы мы обсуждали на секции «Территория общества и бизнеса», Николай Левицкий модерировал секцию. На «Территории профессионалов» мы говорили о создании наших команд и о подготовке кадров для частного российского несырьевого бизнеса, [модератор] – Сергей Недорослев. Как строить диалог с государством именно в соответствии с Вашим Посланием и сегодняшними словами, на основе философии общего дела, как нам слушать и слышать друг друга, понимать друг друга, мы пытались решить на секции «Территория власти и бизнеса». Секцию вёл Андрей Назаров.

И, конечно, мы говорили о потребительском рынке – российском и мировом. Этому были посвящены две оставшиеся парные секции: «Территория возможностей» и «Территория амбиций». Разделив их таким образом, мы имели в виду следующее. «Территория возможностей» – это рынок России, он огромен, предоставляет отечественным компаниям действительно массу вариантов для развития, особенно сейчас, когда санкционные усилия Запада, как Вы и отметили, фактически обеспечивают нам защиту от зарубежных конкурентов.

К обсуждению уже имеющихся у нас возможностей импортозамещения мы ещё вернёмся, об этом расскажет модератор секции «Территория возможностей» Антон Викторович Данилов-Данильян. А я же попробую сконцентрировать внимание на наших мечтах, связанных с завоеванием рынка мирового. Мы уже в шаге от их воплощения, на кончиках пальцев мы ощущаем их материальность, ведь медалей национального первенства нам мало, нам хочется стать чемпионами мира – вот эта задача по нам. А сумма наших побед – это экономическое лидерство России, это та самая победа в общем медальном зачёте. И об этом мы говорили на моей секции, которую я модерировал, – секции «Территория амбиций».

Текущая конъюнктура на мировых рынках не оставляет нам выбора. Компании «Деловой России» могут и должны использовать момент для развития внешнеэкономической деятельности, причём в самом широком её понимании. Несырьевой бизнес может стать реальным российским агентом экономического влияния в мире, и не использовать эту возможность для экспансии было бы в корне неверно. Ведь такие методы – не наше изобретение: Китай стремительно укрепил свои позиции в мире в первую очередь благодаря своим компаниям, которые фактически завалили мир потребительскими товарами.

Что нам нужно сделать, как этим опытом воспользоваться? В Вашем выступлении Вы, Владимир Владимирович, отметили, что сейчас консолидируются разнонаправленные инструменты поддержки экспортёров, формируется единый институт – Российский экспортный центр, мы на него возлагаем очень большие надежды, сегодня много про это говорили. Но, сделав первые шаги на внешние рынки и открыв дорогу к зарубежным потребителям через экспорт, важно не останавливаться на достигнутом. В отличие от экспорта сырьевых товаров, где ключевую роль играет цена, технологичный продукт просто так, низкой ценой, не продашь.

Какие следующие шаги для расширения нашего присутствия за рубежом мы должны и можем сделать? Для начала здесь необходимы стратегические партнёрства с иностранными компаниями, которые смогут полноценно и по‑честному, подчёркиваю, представлять наши интересы на крупных и быстрорастущих рынках. Потом дело за собственной инфраструктурой: мы должны создавать инфраструктуру за рубежом – представительства, филиалы, дочерние компании, в конце концов, которые могут продвигать, продавать, обеспечивать гарантийное обслуживание нашей продукции, техническое обслуживание.

А если мы хотим срезать путь к местному рынку, к местному потребителю, то решение – покупка компаний, уже обладающих долей рынков. Нелишним, кстати, будет вернуться к идее приобретения российскими компаниями зарубежных игроков, обладающих необходимыми нам критическими компетенциями. Поэтому, Владимир Владимирович, просим закрепить за институтами развития, в частности за ВЭБ, РФПИ, возможно, именно ту самую возможность финансирования таких сделок.

Ещё одна важная тема, которую мы обсуждали на нашей «Территории амбиций», – это подходы к адаптации российских продуктов, нацеленных на зарубежные рынки. Какой товар нужен вообще потребителю за рубежом, в чём особенность его запроса? Мы должны уметь гибко подходить к формированию нашего предложения, ведь, как мы с вами помним, что русскому хорошо, то немцу – не очень. И если зарубежному рынку необходимы какие‑то непривычные для нас характеристики, мы должны уметь их обеспечивать. Я говорю и о собственно адаптации продукта, и об изменении технической документации, возможно, о проведении необходимых дополнительных исследований, испытаний, в конце концов, инструкции надо перевести. Для этого необходимы доступные финансовые ресурсы, нехватка которых бьёт российский бизнес на взлёте.

Поэтому здесь, Владимир Владимирович, мы просим поручить Правительству подумать над возможными мерами предэкспортной поддержки. Вы сегодня говорили про «инвестиционный лифт», это поможет средним компаниям-экспортёрам, но здесь нужно думать о широком, доступном кредитовании не под заоблачные проценты, а также про использование существующих форм бюджетного финансирования, например, государственных федеральных целевых программ для подготовки нашей продукции к выходу на внешние рынки. Причём, ещё раз уверяю, эти инвестиции не просто вернутся в экономику, они принесут как финансовый, так и стратегический результаты.

Наконец, третий вопрос, который мы сегодня обсуждали, это вопрос конкурентоспособности продукта и тесно связанного с ним трансфера зарубежных технологий. Наши взаимоотношения с иностранными партнёрами развиваются своеобразно, порой мне кажется, что мы стоим перед закрытой дверью, причём эта дверь открывается только снаружи. То есть мы как‑то заманиваем иностранных инвесторов к себе строить в России предприятия, мы даже можем убедить их иногда адаптировать продукты под наши потребности. Но если что‑то пошло не так, если что‑то не нравится «пришлому варягу», то он сворачивает бизнес, закрывает завод, забирает свои технологии и уходит, этому есть конкретные примеры.

Существует решение, с помощью которого мы можем переломить эту ситуацию, перестать быть таким временным пристанищем, «гостиницей» зарубежных ноу-хау: мы должны обеспечить им «постоянную прописку» на российской земле. Суть в том, что, запуская такой трансфер, мы должны запустить его так, чтобы технологии и компетенции, переносимые в процессе локализации, остались у нас вне зависимости от настроения иностранного инвестора. То есть необходимо «на берегу» фиксировать договорённости через покупку прав интеллектуальной собственности, лицензии на использование технологий, что немаловажно, создание СП – совместных предприятий с якорными российскими партнёрами.

После поражения во Второй мировой войне Япония в 1949 году первой осознала выгоду привлечения технологий из‑за рубежа и запустила процесс трансфера технологий. Тогда это помогло поднять лежавшую, по сути, в руинах промышленность и вывело Японию в мировые лидеры технологического экспорта. Вот подтверждение того, что трансфер технологий сегодня может обеспечить импортозамещение, завтра – реализацию наших экспортных амбиций, а послезавтра создаст необходимый фундамент, те самые компетенции, чтобы создать лидеров новых рынков – рынков, которые мы проектируем в рамках объявленной Вами, Владимир Владимирович, Национальной технологической инициативы. Технологическое превосходство России – чем не амбиция? А если в основе этого превосходства будут лежать в том числе и зарубежные технологии, закреплённые за нами в ходе трансфера, – разве плохо? Мы фактически повторяем исторический манёвр Петра I: это ведь он пригласил на наши верфи голландцев, чтобы под их руководством научиться строить русские корабли, которые в щепки разбили шведов.

Не первый раз поднимаю эту тему и понимаю: десятки компаний «Деловой России» уже ведут эту работу по трансферу технологий, но пока это исключение из правила, скорее капля в море. Многие из нас понимают необходимость этой работы, но, к сожалению, не имеют финансовых ресурсов, должного административного, информационно-аналитического сопровождения, нам не хватает для этого и налоговых стимулов. Поэтому трансферу технологий нужна комплексная система поддержки и тиражирования накопленного у нас опыта. Есть ряд успешных примеров, есть наработанные методики, знаем возможности, потребности российских компаний, то есть мы понимаем, что необходимо для того, чтобы отдельные точки успеха превратить в вектор развития.

Что же нужно для этого сделать? Я считаю, что сначала необходимо для каждого рынка сформулировать стратегическую задачу, выстроить продуктовую линейку, то есть нужна поэтапная, тщательно разработанная для каждого рынка стратегия. Потом проводим рекогносцировку, то есть на этом этапе важна разведка, сбор информации о самых новых патентах, самых последних научных публикациях, результатах испытаний перспективной техники и оборудования. А потом по следам разведчиков запускаем охотников за технологиями и переговорщиков, то есть нам нужно установление контактов и оформление конкретных соглашений между российскими и зарубежными партнёрами. И на этом этапе нелишней будет поддержка со стороны наших торговых представительств. И главное, конечно, эти проекты должны здесь уже подхватить заботливые руки управленцев, которые организуют технологиям успешное «приземление» в России и не дадут им задохнуться во всевозможных закоулках бюрократии.

Так что, Владимир Владимирович, на базе «Деловой России» уже есть понимание, как задачи переноса технологий выполнить. Не хватает, наверное, только включения в эту работу институтов развития, поддержки федеральных органов исполнительной власти. Причём здесь нам не нужна очередная неповоротливая бюрократическая машина, скорее это должна быть быстроразворачиваемая, гибкая структура с возможностью оперативно принимать решения, подключать необходимые ресурсы. Здесь своего рода проектный офис. Первые результаты мы сможем предъявить уже через два-три года. Поэтому просим, Владимир Владимирович, дать поручение Правительству вместе с нами, с «Деловой Россией», проработать возможность создания такой структуры – агентства трансфера технологий – именно на принципах государственно-частного партнёрства с обязательным привлечением институтов развития.

Вообще должен признать, что идея эта в мировом опыте, в мировой практике не нова, но неизменно результативна. Если снова вернуться к опыту Китая, четыре года назад, в 2011 году, Китай создал центр международного трансфера технологий, управляемый частным оператором на принципах ГЧП, при этом финансируемый, поддерживаемый, контролируемый государством. С 2011 года они заключили более тысячи соглашений с международными партнёрами, это как минимум тысячи новых продуктов. Согласитесь, впечатляет. Китайцы взяли технологии «Сименс» и «Кавасаки» по производству высокоскоростных поездов, а на сегодня Китай не только крупнейший в мире производитель данной продукции, но он экспортирует эту продукцию, а материалы уже экспортирует «Сименсу» и «Кавасаки».

Поэтому, говоря о необходимости использовать этот опыт, нужно эту работу начать, и начать её быстро. При этом выбрать и привлечь к нам наилучшие технологии со всего мира важно, но здесь нельзя забывать и о наших собственных достижениях, потому что у нас есть своя, наработанная поколениями гениальных учёных, база фундаментальной науки. И именно поэтому, я считаю, сбалансированное сочетание существующего технического задела и технологий, полученных в рамках трансфера зарубежных технологий, позволит сформировать портфель высококлассных продуктов, конкурентоспособных на мировом рынке.

Это то, о чём мы говорили сегодня на секции «Территория амбиций». Я сейчас попробую передать слово для презентации результатов работы секций моим коллегам по «Деловой России», и, может быть, потом Вы каким‑то образом прокомментируете.

Я упоминал, что у нас есть парная площадка, парная тематическая секция «Территория возможностей», где мы обсуждали потенциал российского рынка. Рычаг внутреннего спроса, подкреплённый курсом на импортозамещение, подкреплённый макроэкономическими факторами, в том числе достаточно дешёвым рублём, – это наш шанс для развития, это наш шанс «нарастить мышцы» здесь, в России, для выхода на рынок мировой.

[Секция] «Территория возможностей», Антон Данилов-Данильян.

А.Данилов-Данильян: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы сегодня очень продуктивно отработали два часа с небольшим, и все признали, что Россия – гигантский рынок: 145 миллионов жителей, не считая приезжих, огромное количество, тысячи предприятий. Но это не только территория, которая в международном разделении труда является рынком сырья, но мы до сих пор способны генерировать огромное количество технологий, и, самое главное, мы рынок мозгов. Были конкретные примеры показаны, и всё это очень впечатляет.

Все пришли к выводу, что для того, чтобы эта территория возможностей реализовала свой потенциал, есть три направления. Первое – импортозамещение (пользуясь, действительно, относительно слабым рублём и антисанкциями); второе – освоение товаров новой экономики; третье – рост производительности труда в существующих компаниях.

До последнего времени импортозамещение развивалось у нас двумя путями, последние 15 лет – это стихийное развитие. Было очень много примеров показано: и рынок мяса птицы, и безалкогольные напитки, и пиво, медицинская техника и многое другое. С другой стороны, в самый последний год было так называемое ручное управление, и от этого больше всего выиграл оборонно-промышленный комплекс. В целом основная задача, по мнению участников секции, – превратить этот процесс в более скоординированный, более структурированный и, самое главное, массовый, с тем чтобы у нас появлялись тысячи конкурентоспособных производств.

Что есть мерило конкурентоспособного производства? Здесь участники нашей секции пришли единогласно, по сути, к выводу, что это экспорт, образно говоря, экспортно ориентированное импортозамещение. Только когда товар, который здесь запущен и идёт на смену импортному, реализуется на зарубежном рынке, тогда можно говорить о том, что действительно знак качества у этого товара возник. Это не значит, что мы отказываемся от уже принятых программ по знаку качества, которые Правительство реализует, и некоторых других решений. Но самое главное – поддержка экспорта, и для всех государственных институтов развития это должен быть главный критерий оценки их деятельности. Не только приоритет импортозамещения, но главное – экспортно ориентированное импортозамещение. Так же как и по первой позиции, мы просим Вас дать поручение.

Следующий момент – контракты жизненного цикла и долгосрочные контракты. Малый бизнес – генератор тех инноваций, с помощью которых мы можем реализовать наши амбиции и занять международные ниши. Все эти инновации очень часто упираются в то, что они просто дороже, чем другие товары, традиционные, использующие старые технологии, старые подходы. И вообще, массовое, крупное производство всегда генерирует более дешёвые товары. Для того чтобы нам не просто квотами регулировать доступ малого бизнеса к госзаказу, а рассматривать это комплексно экономически, нам нужно сделать такой механизм, который позволит именно инновационным продуктам выигрывать государственные тендеры и конкурсы.

Как это сделать? Для этого необходимо смотреть на товар с точки зрения всего его жизненного цикла. Люди говорили, что когда вы покупаете пусть дешёвый какой‑то, от лампочки до станка, товар, тем не менее на периоде в пять лет этот дешёвый [товар] оказывается для вас гораздо более дорогим, чем изначально представленный на рынок более дорогой товар с инновацией. Просто потому, что его не надо каждый год или каждые два года менять, его гораздо дешевле эксплуатировать, и прочее, и прочее. Это называется «контракты жизненного цикла», они предусмотрены в Федеральном законе № 44 «О контрактной системе». Там есть соответствующая статья, но, к сожалению, пока не создано подзаконных актов, которые были бы распространены по всем государственным заказчикам: и муниципальным, и федерального уровня, и государственным компаниям. Эта линия ещё не доведена, соответственно, те чиновники, которые принимают решения о тендерах и закупках, просто боятся органов прокуратуры и в результате вынуждены закупать более дешёвое сейчас, вместо того чтобы посмотреть на жизненный цикл продукции в целом.

Третье направление, где мы просим у Вас поддержки, связано с тем, что многие российские товары, имеющие, в общем, уже хорошие, проверенные показатели, тем не менее очень тяжело проходят всякие государственные экспертизы. На секции показывали примеры, когда у разных государственных компаний, которые осуществляют заказы, свои собственные сертификационные центры, и в результате один и тот же товар приходится много раз сертифицировать. В мире не так: в каждой группе стран есть один-единственный, по сути, центр, и достаточно один раз получить сертификацию. В нашей стране, к сожалению, этого ещё нет.

Было также несколько предложений, которые, на наш взгляд, являются очень полезными для реализации.

Предложение номер один: ежели на рынке действуют, скажем, две российские частные компании, то это означает, что на соответствующий тендер по государственному и муниципальному заказу не нужно уже давать «добро» на [участие в тендере] аналогичных государственных или полугосударственных компаний, то есть их заявки должны исключаться. Тогда мы поддерживаем частных эффективных участников. Да, по Конституции все формы собственности равны, но это не значит, что все одинаково эффективны.

Точно так же в отношении иностранных товаров. Пока действуют против нас санкции, мы могли бы временные позиции внести и в 44-й закон о госзакупках, и в 223-й, который регулирует закупки государственных компаний, естественных монополий. То есть, если есть два участника, допустим, российских, то исключается заявка иностранного. И пока они не отменили санкции, это вполне естественная конструкция, которая, в общем‑то, должна работать.

И, наверное, самое последнее. Очень важно для малого бизнеса делать информационные системы, которые показывают им, чем можно заниматься. Это работа региональных властей, но она должна координироваться из федерального центра. Было бы очень неплохо, чтобы создаваемое на базе Агентства кредитных гарантий новое агентство по поддержке малого и среднего предпринимательства взяло бы эту координирующую функцию на себя. Должны быть созданы информационные реестры возможностей, которые показывают, что, например, такой‑то вид бизнеса практически отсутствует в этом регионе, он занимается или каким‑то муниципальным унитарным предприятием или вовсе ничем не занимается, сюда входят иностранцы. Другими словами, очень важно подчеркнуть на фоне всеобщей электронизации и интернетизации нашего общества возможности получения информации для малого бизнеса. Все потихонечку учатся, все умеют работать на компьютерах. Все должны быть эффективными хотя бы с точки зрения равных возможностей.

Вот самые основные вещи. Спасибо вам за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Чтобы дискуссия у нас была более живой, я бы на некоторые вещи отреагировал. А потом коллеги продолжат, и мы вернёмся, а то очень много скопится информации. Хорошо?

Взаимоотношения бизнеса и власти должны строиться на философии общего дела, на основе равноправного, заинтересованного диалога. И от такого содержательного партнёрства, безусловно, выигрывают и предприниматели, и государство в целом.

Буквально несколько вещей, как дискуссия у нас развивалась, по поводу того, что сделала Китайская Народная Республика. Мы их хорошо знаем, на первом этапе она воспользовалась своими естественными конкурентными преимуществами, и до сих пор ещё пользуется, имеется в виду дешёвая рабочая сила. И сегодня, до сих пор, по‑моему, чуть ли не 20 миллионов человек почти каждый год приходят на рынок труда. 20 миллионов, понимаете? Это первое.

Второе, что обеспечил Китай на первом этапе своих реформ, – приток инвестиций, прежде всего иностранных, и технологий. Про это нам не нужно забывать и нам ни в коем случае не нужно отгораживаться. Сейчас я ещё про импортозамещение скажу в этой связи.

Здесь очень важны нюансы. Ведущий наш в начале сказал: «Многие, кто связал свою жизнь с предпринимательством». А если бы он сказал: многие, кто связался с бизнесом? Это же совсем уже другое звучание. Во всём надо быть очень аккуратным.

Импортозамещение у нас – это не панацея, мы не собираемся всё импортозамещать – это бессмысленно и глупо. Но там, где у нас совершенно точно может быть возрождена своя собственная компетенция либо создана заново в рамках так называемой современной новой экономики, там, конечно, мы к этому должны стремиться. Мы должны воспользоваться сегодняшней ситуацией, и связанной с курсовой разницей, и с этими ограничениями, которые наши партнёры почему‑то ввели, не думая о последствиях.

Импортозамещение у нас – это не панацея, мы не собираемся всё импортозамещать – это бессмысленно и глупо. Но там, где у нас совершенно точно может быть возрождена своя собственная компетенция либо создана заново в рамках так называемой современной новой экономики, там, конечно, мы к этому должны стремиться.

Мы, конечно, должны этим воспользоваться, но, повторяю, не для того, чтобы отгородиться [от мира], а для того, чтобы дать толчок собственному развитию. Это первое замечание.

Теперь по поводу адаптации наших товаров к иностранным рынкам. Конечно, очень важная вещь, и здесь государство должно подставить плечо. Но не менее важно создавать и бизнес-структурам свои собственные подразделения, которые, как коллега говорил, как разведчики, должны что‑то выявлять, выискивать, договариваться и к нам приводить эти технологии.

В принципе и так создаётся система, которая бы помогала нам осуществлять трансфер технологии, но, наверное, можно рассмотреть и такой положительный и интересный зарубежный опыт, как создание такого специального центра. Здесь нам, безусловно, важно, и я не могу не согласиться, стабилизировать эти ноу-хау, которые приходят в нашу страну.

Безусловно, очень правильным направлением является приобретение интеллектуальных прав, лицензий и создание научных центров по разработке новейшей техники. Надо переносить центры сюда, компетенцию создавать здесь, так, как происходит на некоторых предприятиях автопрома. Сюда надо тащить не просто продукцию и не просто локализовывать лакокраску, что тоже важно, и это тоже, кстати говоря, высокотехнологичный процесс, но этого недостаточно. Сюда надо переносить центры компетенции.

Очень правильным направлением является приобретение интеллектуальных прав, лицензий и создание научных центров по разработке новейшей техники. Надо переносить центры сюда, компетенцию создавать здесь, так, как происходит на некоторых предприятиях автопрома.

Уверен, что об этом совершенно точно можно договариваться с партнёрами. Они ведь прекрасно понимают, в чём заинтересована любая экономика мира, и здесь никакого эгоизма с нашей стороны нет и быть не может.

Теперь по поводу тех плюсов, которые были у наших партнёров, скажем, в Азии, и какие плюсы у нас. Здесь тоже уже об этом было сказано. Наши исторические наработки, высокая степень развития науки, хорошее образование, несмотря на все дискуссии, которые идут в обществе по этому поводу, наряду с достаточно большим рынком (как сказал Антон Данилов-Данильян) в 146 миллионов человек – это всё наши абсолютно точно конкурентные преимущества. И сюда добавить ещё заинтересованность наших партнёров, нужно просто всегда смотреть на этот процесс их глазами, с их интересом. И в сочетании нашего и их интереса можно, конечно, сюда приводить нужные нам технологии, заниматься таким трансфертом.

Уже было сказано по поводу того, что от импортозамещения здорово выиграл ОПК. Это правда. Ведь там, обратите внимание, рост производительности труда – в 20 раз. Невероятно, я думаю, что мы и не ожидали, когда говорили о том, что нам нужно добиваться роста производительности труда, и, планируя вложить почти 3 триллиона рублей в дооборудование предприятий ОПК, мы даже не рассчитывали, что рост производительности будет такой. Но он есть, и эти триллионы целиком ещё не вложили.

Кстати говоря, это отражается и на наших действиях по освоению внешних рынков. Мы на втором месте после Соединённых Штатов, я вот недавно говорил, по экспорту специальной техники и вооружения, уверенно держим планку по производству – 15 с лишним миллиардов долларов. Это высокотехнологичная продукция. Уверен, что если будет это и в других отраслях происходить, эффект будет тот же самый.

И по поводу сертификации. Конечно, тут Правительство уже предпринимает необходимые шаги в этом направлении, будем действовать дальше.

Вы сказали о 44-м федеральном законе.

Реплика: Закон о госзакупках.

В.Путин: Сейчас, по‑моему, в Госдуме уже находится проект поправок, который разработан Минэкономразвития и Минфином. Надеюсь, что он будет отражать и ваши озабоченности и предложения.

И, наконец, о качестве. Разумеется, вы понимаете, это чрезвычайно важная вещь – обеспечить качество для потребителя. В этой связи мне трудно всё‑таки согласиться с вами в том, что нужно полностью исключить компании с госучастием [из конкурсов], и дело не в Конституции. Дело в том, что все должны быть равны. Нужно просто обеспечить малому и среднему предпринимательству такие же равные условия, чтобы компании с госучастием не доминировали. Первое.

Второе – надо ли совсем исключать иностранцев, воспользовавшись той ситуацией, которую нам как бы в руки сами вложили наши партнёры и конкуренты, скажем, из европейских стран или из Соединённых Штатов своими санкциями? Здесь тоже нужно быть аккуратным.

Чрезвычайно важная вещь – обеспечить качество для потребителя. В этой связи мне трудно всё‑таки согласиться с вами в том, что нужно полностью исключить компании с госучастием [из конкурсов], и дело не в Конституции. Дело в том, что все должны быть равны. Нужно просто обеспечить малому и среднему предпринимательству такие же равные условия, чтобы компании с госучастием не доминировали.
>

Я не случайно сказал об этой тонкости: связался с бизнесом или связал с ним свою жизнь. Здесь то же самое. Мы можем это сделать? Можем. А нужно нам совсем лишать конкуренции внутренний рынок? Наверное, нет. Потому что по ценовым показателям отечественный производитель и так уже сегодня имеет преимущество. Мы приняли решение, согласно которому если на 15 процентов дороже отечественная продукция, она всё равно может закупаться при этих тендерах. Нужно ли совсем иностранцев исключать? Я не знаю, это такая опасная вещь.

Известно, что Форд развил в своё время массовое производство автомобилей не только за счёт того, что довёл до совершенства для своего времени конвейерное производство. А за счёт того, что сочетал цену своего товара и качество, и это пошло, что называется, в массы и имело колоссальный успех. Это золотое правило бизнеса, мы никогда об этом не должны забывать. Спасибо.

А.Репик: Хочу сказать, что мы точно не должны пытаться кого‑то ограничить, если сами мы [наши товары] не лучше или как минимум не на уровне. Здесь компромисса с качеством быть не может, просто нам нужно лучше работать, и для этого нужны равные условия и адекватная поддержка со стороны, в том числе от государства, соответствующая «амуниция», потому что даже если ты очень сильный и очень быстрый, с ножом в зубах против танка не побежишь. Поэтому всё, что касается конкурентоспособности российской юрисдикции, всё, что касается диалога с властью, среды, в которой нам бизнес вести иногда комфортно и нравится, а иногда приходится. Про это я попрошу сказать Андрея Назарова, который модерировал сегодня секцию «Территория власти и бизнеса».

А.Назаров: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

На самом деле мне показалось, что очень важная фраза звучала в названии нашей секции: не просто бизнес и власть, а как философия общего дела. Вы знаете, оценить данную фразу, для того чтобы правильно её прочувствовать не просто. Когда мы были участниками шествия «Бессмертного полка», там мы кожей чувствовали, что мы являемся участниками этой философии общего дела, что мы плечом к плечу (предприниматели, правоохранители, чиновники, все) идём, гордо несём портреты своих дедов, отцов и болеем за страну. Нас распирает гордость, что мы вместе, что мы вышли и что мы строим это общее дело, мы это чувствовали кожей. И Вы, Владимир Владимирович, наверное, тоже так же чувствовали, Вы там были. Вот что такое философия общего дела.

И когда мы от этого отталкиваемся, всё остальное уже мелочь. Но тем не менее понятно – не настолько уж и мелочь, что результаты нужно дать. Мы же, каждый, трудимся, скажем образно, у своего станка, каждый делает дело, насколько может, максимально эффективно. Кто‑то управляет государством, кто‑то предприятием, которое строит, кто‑то создаёт заводы, рабочие места. Частный бизнес чаще всего это делает эффективнее, а государство берёт на себя создание условий для формирования предпосылок для строительства, для создания рабочих мест, для строительства заводов.

И очень хорошо, когда возникает некое партнёрство между государством и бизнесом. Потому что, конечно, предприниматели выступают заказчиками этой среды, инвестиционных условий, в которых они потом работают. Совместных историй успеха у нас уже много. На самом деле, если посмотреть, за последние годы множество преобразований сделано, принято множество законов, «дорожных карт», в рамках которых идут эти преобразования. Мне кажется, здесь даже как‑то грех жаловаться, в общем‑то. «Дорожные карты» – это не конечный результат, это некий процесс, который должен вывести нас на итоговый результат.

Хотелось отметить очередной шаг со стороны государства – буквально на прошлой неделе принят так называемый закон об амнистии капиталов. Это на самом деле доверие государства по отношению к бизнесу, к предпринимателям, которые по какой‑то причине не были де-юре владельцами активов, не использовали капиталы внутри страны. Теперь такое декларирование даёт возможность без налогов, в общем‑то, спокойно работать и заниматься деятельностью. При этом, конечно, страна получает повышение деловой активности, дополнительные финансовые ресурсы, и нельзя переоценить положительный эффект от этого.

Единственное, хотелось бы отметить, что, конечно, уход в офшоры у многих не был связан с оптимизацией налогов. Конечно, кто‑то пользовался этим, но, в общем‑то, наверное, многие уходили в офшоры, потому что хотели уйти в другие юрисдикции: и потому, что боялись рейдерских захватов, «наездов» бандитов, за себя боялись, за свои семьи, за свои коллективы, просто понимали сложность ведения бизнеса, иногда это зашкаливало. И когда сейчас этот закон начинает работать, конечно, многие поверят в него (и Вы в Послании сказали, что закон принят достаточно хороший).

Тем не менее это половина дела – продекларировать имущество. Потом эти капиталы придут сюда, вещи будут названы своими именами, и, в принципе, если ничего не изменится, то, по сути, все попадают в ту же зону риска, как и раньше. В общем‑то, и три года назад были в этой зоне риска, и сейчас попадают в зону риска. Для того чтобы уйти из этой зоны риска, на наш взгляд, всё‑таки надо сделать эту работу по улучшению юрисдикции, по совершенствованию уголовного законодательства, по декриминализации определённых экономических правонарушений. Иначе всё равно будут преследовать, и опять это потихонечку расползётся, а поток активов и капиталов опять в обратном направлении начнёт двигаться.

Например, многие экономические правонарушения. Наверное, если подозреваемый заплатит ущерб потерпевшему в рамках установленного Уголовным кодексом штрафа, то он может исправление своё и, в общем, без лишения свободы осуществить, продолжая заниматься деятельностью, которая будет идти на благо государства. Конечно, он должен быть наказан, и штраф, и судимость у него будет, но тем не менее всё‑таки если мы не будем их выкидывать из кадрового оборота страны, то мы больше получим. Просидит он несколько лет, потеряет семью, предприятие закроют, рабочие места [потеряем], вряд ли польза от этого большая есть.

Владимир Владимирович, здесь Вы уже много раз этот тезис поддержали, есть уже поручение по итогам Госсовета о ряде статей по декартелизации, повышении ущербов, с которых начнётся уголовная ответственность.

Единственное, здесь просьба такая, чтобы, в общем‑то, эти идеи и даже поручения дошли до логического завершения, до той точки, которая точно даст эффект, не просто отчёт, что исполнили и что‑то там приняли, какой‑то закон вроде есть, вот он похож на это поручение. Но при этом если безопасность ведения бизнеса не улучшится, то предприниматели всё равно будут, скажем так, «голосовать ногами». Мы все заинтересованы, это реальный путь, он уже во многом проделан. Может быть, создать какой‑то проектный офис или поручить какой‑то структуре, которая максимально заинтересована в развитии [бизнеса], чтобы она курировала процесс амнистии капиталов и изменение российской юрисдикции в лучшую сторону.

Необходимо отметить, что в тех случаях, где государство на самом деле чётко реагирует на запросы предпринимательского сообщества, там результат себя долго не заставляет ждать. Вот национальная предпринимательская инициатива, о которой Вы сказали в самом начале, на самом деле получилась настолько объёмной, и на базе Агентства стратегических инициатив мы все вместе разработали «дорожные карты», которые, по сути, серьёзно улучшают регуляторику в стране.

К концу этого года практически все эти «дорожные карты» должны завершиться. После этого необходимо, на наш взгляд, сделать две вещи. Первое – перейти на новый уровень изменений, потому что «дорожная карта» – она не конечна, всё невозможно там изменить. И второе – перейти к улучшению кадровой ситуации, чтобы люди, которые работают друг с другом, были другого уровня, другой компетенции. Сегодня, когда лучшие предприниматели попадают во власть, они, в общем‑то, часто эффективны. Или наоборот, когда чиновники очень эффективные приходят в бизнес, они такие же эффективные и в бизнесе. Это такой положительный кадровый отбор. Не минусовый, когда кто‑то остался без дела, его куда‑то пристроили, а именно лучших забираем друг у друга, грубо говоря, делимся кадрами. Это, в общем‑то, поднимет ощущение жизни в государстве [в государственном управлении] на новый уровень.

И может быть, объявить некий мораторий на изменение процессов и реализовать всё то, что мы уже приняли. У нас на самом деле, начиная с майских указов и кончая «дорожными картами», появился достаточно большой объём реализуемых программ. Надо всё‑таки их доработать до завершения, чтобы они не наслаивались и не уходили, не забывались. И чтобы такой нормотворческий зуд при этом не возникал.

Вот у нас есть примеры по Федеральной антимонопольной службе. За девять лет существования этого закона он претерпевал изменения 29 раз. Понятно, что многие просто не успевают встраиваться в те правила, которые возникают. Надо отметить, что, по статистике, наша антимонопольная служба возбуждает дел больше, чем все страны мира, вместе взятые. Вряд ли у нас такие непослушные предприниматели. Скорее всего, немножко здесь правила не те, потому что попадает под наказание или под реакцию антимонопольной службы только 11 процентов из первой сотни крупнейших компаний, а 36 процентов – это малый и средний бизнес.

Какое у них монопольное присутствие на рынке, у малого предприятия? Это странно. Но при этом за 2013 год почти 2700 таких дел возбудили. Мне кажется, всё‑таки здесь идёт излишнее регулирование, малый бизнес надо оградить от такой реакции. Всё‑таки, наверное, антимонопольная служба должна заниматься крупным бизнесом.

Уважаемый Владимир Владимирович! Надо отметить, что этот год очень нелегко начался. Кризис проверил на выживаемость многие российские компании: насколько правильный менеджмент, насколько стратегическое мышление и резервы созданы. Но при этом понятно, что стимулы для деятельности уменьшились, резервов стало гораздо меньше. Уже Алексей [Репик] и Антон [Данилов-Данильян] говорили в своих выступлениях, что, если мы ставим амбициозные задачи для экономического развития, конечно, хотелось, чтобы со стороны государства был ещё ряд дополнительных шагов по поддержке. Такие, как, например, ставка Центрального банка, – мы бы хотели, чтобы она продолжала понижаться (ставка всё‑таки играет важнейшую роль в доступе к финансам и к себестоимости), чтобы программы по поддержке модернизации и развитию производства были ещё дополнительно поддержаны государством. И такой инструмент, как недавно созданный и принятый закон (сейчас уже на Дальнем Востоке работает) – это принцип территорий опережающего развития, мы бы предлагали, чтобы даже это работало не локальными такими очагами, а распространять их на высокотехнологичные перспективные отрасли. То есть, например, есть определённая отрасль, и там некие преференции создать, чтобы этот сегодняшний девиз «движение на опережение» шёл более широким фронтом, чем в каких‑то локальных точках.

Когда месяц назад, Владимир Владимирович, мы проводили Ялтинский международный экономический форум, там наши крымские коллеги сказали, что самый главный стимул повышения деловой активности – это появившаяся уверенность в завтрашнем дне. Для нас, для российских предпринимателей, уверенность в завтрашнем дне – это когда у нас есть партнёрство власти и бизнеса, когда мы друг друга слышим, идём навстречу друг другу, когда мы работаем в одной команде на самом деле, как мы идём в «Бессмертном полку» и кожей чувствуем совместное присутствие ради великой страны, и тогда экономика выйдет на новый уровень, будет современной, более компетентной, более конкурентной.

Владимир Владимирович, спасибо Вам за поддержку, за понимание. Спасибо.

А.Репик: Спасибо большое, Андрей.

На самом деле сегодня День предпринимателей, поэтому, конечно, одной из ключевых наших секций сегодня была секция предпринимательская: как вовлекать новых ребят в профессию, как добиваться общественного признания, как сделать так, чтобы наша инициатива оказалась востребованной и нужной. Причём часто мы можем опираться в своей работе и в своём стремлении к совершенству на исторические примеры. «Деловая Россия» запустила большой проект «История российского предпринимательства», Николай Левицкий – лидер этого проекта. Мы этим проектом очень гордимся, спасибо, что Вы его поддержали.

«Территория общества и бизнеса», Николай Левицкий.

Н.Левицкий: Уважаемый Владимир Владимирович!

Все мы максимально заинтересованы в развитии предпринимательства. Основная проблема, которую мы сегодня обсуждали на секции, это, конечно, то, что молодёжь не хочет становиться предпринимателями. По всем статистическим обзорам, которые были сделаны в этом и в прошлом году, количество молодых людей, которые хотят стать предпринимателями, – порядка трёх процентов, притом что в других странах, у наших конкурентов, как я считаю, эти цифры выше. В Индии – 25 процентов, в Китае и США – около 20, в Бразилии – 30 процентов. Мне даже страшно представить, сколько это в цифрах – 30 процентов индийской молодёжи. Там больше населения нашей страны может оказаться.

Понять нашу молодёжь легко, потому что вся международная статистика говорит о том, что доход менеджера равен доходу предпринимательства в среднем. На тысячи новых проектов приходится только один «Фейсбук», или «Яндекс», или «Магнит», то есть один предприниматель из десятка тысяч становится миллиардером. 90 процентов стартапов заканчиваются разорением, многие просто делают небольшие бизнесы, которые сопоставимы с доходами менеджеров. И, естественно, идёт рост доходов населения, и мотивация заняться бизнесом – если в 90-е нужда гнала людей заниматься бизнесом в основном, то сейчас такой проблемы нет.

Мы долго сегодня спорили, как нужно поддерживать молодых предпринимателей, нужно ли давать им гранты, нужно ли поддерживать их финансово. Мнения, сразу же скажу, разошлись, потому что кто‑то выступает категорически против. Более того, я бы даже сказал, что сформировалась целая категория молодых предпринимателей, бизнес которых заключается в получении грантов. Кто‑то считает, что, наоборот, в каких‑то регионах успешен этот опыт. Но все единогласно признали, что патент для самозанятых и его скорейшее внедрение во всех регионах – это необходимая мера, это позволит не только упростить вход в бизнес для молодых россиян, но ещё и вывести из тени миллионы людей, которые занимаются частным бизнесом. Об этом много уже говорилось и на заседании Госсовета, и в Ваших поручениях, и сроки поставлены. Поэтому просто мы очень поддерживаем это действие, но наша позиция следующая: патент должен быть максимально дешёвым и простым в оформлении, то есть правило «одного окна» должно существовать.

Для русских людей важны не только финансовые и административные проблемы при выборе профессии, для нас морально-нравственный аспект играет огромную роль, если не определяющую. Предпринимательство, как и любая другая профессия, требует общественного признания, и это то, что сегодня разделяли все спикеры на нашей секции, и, в общем‑то, это единогласное мнение «Деловой России».

Нам кажется, что необходимо отмечать предпринимателей, создающих новые бренды, открывающих новые высокотехнологичные производства, создающих рабочие места, уплачивающих максимальные размеры налогов, занимающихся благотворительностью. Эти люди должны публично получать государственные награды наряду с представителями других профессий. Причём если они будут вручаться в День предпринимательства – на нашей площадке, на любой другой, – это будет очень важно для общественного признания нашей профессии.

Несмотря на тяжёлый исторический груз – в СССР, понятно, всё предпринимательство было только незаконным, другого не было – сегодня в России создан класс предпринимателей, формируются традиции, и я бы хотел поговорить о традициях российского предпринимательства.

Мы совместно с Российским историческим обществом создали проект «История российского предпринимательства», цель которого – вспомнить великих российских промышленников, купцов, которые внесли значительный вклад в развитие российского государства. Стартовала акция «100 великих предпринимателей и меценатов России», в которой сегодня принимают участие почти все регионы. Мы провели олимпиады среди школьников и студентов – кстати, сейчас победители олимпиады тоже в зале, – причём участие в них приняли большинство регионов нашей страны. Открываем выставки: вчера, например, в Госдуме открыли большую выставку о знаменитых российских предпринимателях. На открытие пришёл Геннадий Андреевич Зюганов, походил, посмотрел, дошёл до портрета Саввы Морозова, говорит: «Хороший предприниматель, большевикам помогал».

В.Путин: Списки не составлял там, нет?

Н.Левицкий: Нет, это в прошлом. У нас разошлись с Геннадием Андреевичем оценки Саввы Морозова именно в этом качестве – в плане помощи большевикам.

Но надо сказать, что за весь исторический период, конечно, наши купцы и промышленники внесли огромный вклад в развитие нашей страны. И вообще Русь, Древняя Русь, во многом была серьёзным государством, где пересекались бизнес-интересы и интересы государства. Это был крупнейший логистический центр того мира, «путь из варяг в греки», Шелковый путь. Вещий Олег прибивал щит к воротам Царьграда, требуя торговых льгот от византийцев. Позже Новгород был крупнейшим поставщиком того же воска в Западную Европу и вообще в европейские страны. Есть мнение наших историков, что каждая вторая свеча в Европе была нашего, российского происхождения, то есть мы тогда уже были великой энергетической державой.

Наши купцы издревле торговали по всему миру, и записки Афанасия Никитина, который до Индии доплыл, тому подтверждение. Тот же самый Ермак, покоритель Сибири, финансировался нашими промышленниками-предпринимателями – братьями Строгановыми. Могу сказать, что, расширяя границы нашего государства, мы руководствовались прежде всего экономическими, торговыми интересами, а не просто облагали данью захваченных работников. Вовлекая их в торговый, в экономический оборот, мы соответственно и их жизнь делали богаче, и собственную экономику развивали. Поэтому мы и создали такое крепкое, мощное государство.

Тула, Урал, имена Демидовых – всё понятно. XIX век начинаешь читать – просто заседание «Деловой России» и выступление перед Вами. Хочу зачитать цитату Чижова: «Все, защищая свободу торговли, ссылаются на Англию, но промышленность Англии расцвела при покровительственной системе. Когда один народ сравнительно с другим беднее капиталами, механическими средствами, хорошими опытными рабочими, окружён множеством неблагоприятных, но устранимых условий, то ему можно легко помочь покровительством народному труду. Так везде делалось, делается везде и теперь, и нигде ещё в Европе этого не отвергают». Это сказал Фёдор Васильевич Чижов – промышленник, общественный деятель, учёный, который построил Московско-Троицкую железную дорогу, был председателем Московского купеческого банка и, кстати, завещал весь свой капитал – тут я «алаверды» Сергею скажу – порядка шести миллионов рублей – конец XIX века – пяти научно-техническим учебным заведениям для подготовки профессиональных кадров для промышленности.

Реплика: ПТУ мы все готовы поддерживать, для этого можно не завещать, мы сразу можем…

Н.Левицкий: Это были другие капиталы.

Я, кстати, ещё о пользе исторического опыта прокомментирую. Мы говорим про китайский опыт и успех Китайской Народной Республики, а одна из причин успеха – в том числе общие кассы, которые существуют у китайцев, когда китайцы в складчину собираются и дают одному из родственников, самому предприимчивому, деньги на открытие какого‑то небольшого бизнеса, и это является серьёзным катализатором развития китайской промышленности.

У нас был такой опыт, у нас были старообрядцы и старообрядческие кассы взаимопомощи, и из этого выросли, в общем‑то, самые основные купеческие и производственные династии России – только за счёт того, что у них был доступ к этому капиталу. Это доказательство того, что, если у российского предпринимателя есть доступ к капиталу, он будет успешным и серьёзным.

Владимир Владимирович, теперь о просьбе. Просьба большая, серьёзная. Мы просили бы Вас следующий год объявить Годом предпринимателя в России. В его рамках мы вспомним всех предков великих и в рамках «Истории российского предпринимательства» много мероприятий проведём. И общественного признания это добавит нашей профессии, и предпринимательская активность, мы уверены, возрастёт, и в нашей стране экономический рост увеличится, будем процветать.

Спасибо.

В.Путин: Если позволите, тоже несколько комментариев.

Во‑первых, очень важная дискуссия была по поводу бизнеса и власти. Тонкая тема такая, она имеет практическое значение. Конечно, власть не должна отгораживаться от бизнеса, а, напротив, должна с ним сотрудничать, ради этого мы с вами сегодня встречаемся, говорим на эту тему. И нормально, когда люди из бизнеса поддерживают добрые отношения с представителями власти, дружат, – это абсолютно нормальное дело. Нельзя только допускать, чтобы бизнес закулисно влиял на принимаемые властью решения, особенно в свою пользу, по конкретным направлениям или по конкретным предприятиям – это и есть коррупция, этого нельзя допускать.

Конечно, власть не должна отгораживаться от бизнеса, а, напротив, должна с ним сотрудничать.

Бизнес, конечно, должен влиять на принимаемые властью решения, но это должно делаться так, как мы с вами сегодня – публично. Это должно быть транспарентно, прозрачно, понятно для каждого гражданина. И в конечном итоге только так можно добиться того, чтобы мы вместе вырабатывали решения, которые идут на пользу экономике, а значит, и стране в целом. Это чрезвычайно важная вещь.

Это относится и к тому, о чём Вы сказали – по поводу обмена кадрами. Конечно, нормально, когда человек поработал во власти, а потом как‑то устраивает свою жизнь, идёт или в науку, как, допустим, Алексей Леонидович Кудрин… Что вы смеётесь, что здесь смешного? Он декан факультета в Петербургском университете.

Нормально, когда люди из бизнеса поддерживают добрые отношения с представителями власти, дружат. Нельзя только допускать, чтобы бизнес закулисно влиял на принимаемые властью решения, особенно в свою пользу, по конкретным направлениям или по конкретным предприятиям – это и есть коррупция.

Или кто‑то переходит в Правительство из бизнеса. Важно только, особенно когда из бизнеса уходят, во власть идут, чтобы на этом личный бизнес прекращался. Это непростая штука на самом деле, очень непростая. Формально на кого‑то переписали, а фактически продолжается руководство бизнесом, а значит, и использование своего служебного положения – что бы там ни было, всё равно будут использовать. Нам нужно отработать механизмы защиты общественных интересов от подобных вещей. Так же, как и представители власти, если собираются идти в бизнес, в преддверии каких‑то изменений не должны создавать для себя запасные аэродромы, используя сегодня своё служебное положение. Очень такая практическая вещь.

По поводу деятельности Антимонопольной службы. У нас антимонопольное законодательство, конечно, ужесточилось за последнее время, но всё‑таки оно менее жёсткое, чем в некоторых других странах, где предусмотрена уже многие-многие годы уголовная ответственность за нарушение антимонопольного законодательства, и даже сегодня, если посмотреть, в некоторых странах с развитой рыночной экономикой санкции гораздо более жёсткие, чем у нас. Но, может быть, там опять эпидемия каких‑то проверочных мероприятий, я не знаю. Я вам обещаю, мы обязательно с руководством Антимонопольной службы об этом поговорим.

Бизнес, конечно, должен влиять на принимаемые властью решения, но это должно делаться публично. Это должно быть транспарентно, прозрачно, понятно для каждого гражданина. И в конечном итоге только так можно добиться того, чтобы мы вместе вырабатывали решения, которые идут на пользу экономике, а значит, и стране в целом.

Но Вы привели такую цифру: 36 процентов дел, которые Антимонопольная служба возбуждает, – это малый и средний бизнес, и какая, мол, у них может быть монополия или доминирование на рынке. Вернусь к тому, с чего начал: если есть аффилированность с руководством каких‑то муниципалитетов или регионов, в этом случае может у среднего бизнеса появляется доминирование на рынке. Поэтому само по себе состояние бизнеса, его масштабы не говорят о том, что не может быть такого состояния. Но согласен, что надо посмотреть. Если вы чувствуете, что там избыточная активность проявляется, – посмотрим. Я обязательно побеседую на эту тему с руководством Антимонопольной службы, хотя это высокопрофессиональная команда у нас. Я понимаю, что её работа всегда вызывает раздражение, но всё‑таки там люди собрались высокопрофессиональные.

По поводу ставок ЦБ я ничего не буду комментировать, хочу только подчеркнуть, что Центральный банк Российской Федерации является в соответствии с законом независимой структурой управления финансами. Основная цель у него – борьба с инфляцией, есть и другие задачи, которые Банк России решает. И он очень правильно делает, что ревностно относится к своей компетенции. Думаю, что мы должны дать возможность Центральному банку работать именно в таком режиме, независимо.

Центральный банк практически в любой стране мира проводит очень консервативную политику. Сейчас я не буду говорить, что можно было делать быстрее, что без спешки, но, во всяком случае, политика Центрального банка абсолютно адекватна складывающейся в экономике ситуации. Ставка понижается, тренд такой есть. Мы видим и понимаем, что происходит с курсом. Я знаю, что особенно экспортноориентированные наши отрасли внимательно смотрят за этим, даже с тревогой. Кому‑то нравится повышение, а кому‑то нравится понижение. Центральный банк не может допустить и не должен допускать только излишних спекуляций игроков, играющих на понижении и на повышении курса национальной валюты. Они в принципе так и делают, надеюсь, что такая взвешенная политика будет продолжаться.

По поводу обмена кадрами. Важно, когда из бизнеса [люди] уходят, во власть идут, чтобы на этом личный бизнес прекращался. Так же, как и представители власти, если собираются идти в бизнес, в преддверии каких‑то изменений не должны создавать для себя запасные аэродромы, используя сегодня своё служебное положение.

Теперь по поводу территорий опережающего развития. Эта программа только запускается, но в целом уже можно сказать о том, что она обещает быть интересной и эффективной. Можно ли использовать эти инструменты для придания большей динамики отраслям, в том числе высокотехнологичным, – надо подумать. Видите, они даже называются «территории опережающего развития» – именно для территорий там создаются определённые условия льготного функционирования бизнеса. Можно ли это на отдельную отрасль в целом как‑то распространить? Я просто не готов сейчас ответить, хотя хотелось бы найти‑таки инструменты, которые позволяли бы особенно высокотехнологичному бизнесу развиваться быстрее.

У Вас схожая тематика – бизнес и общество. Вы знаете, очень важная вещь, и мне кажется, что от того, как общество будет относиться к бизнесу, в значительной степени [зависит то, как] будет страна развиваться, экономика будет развиваться. Чрезвычайно важная вещь.

Вы сказали, что молодёжь не очень охотно идёт в бизнес, у нас три процента. Вы знаете, не только у нас. Вы же сейчас назвали Индию, развивающиеся рынки. Я поделюсь с вами своими наблюдениями: когда работал в Питере ещё, там хорошие отношения сложились со многими бизнесменами, потому что я занимался внешнеэкономическими проектами города. И один из предпринимателей из Западной Европы – я думал, что у него детей нет, потому что он всё сам, сам, потом выяснилось, что дети есть… Я говорю: «Слушай, а что же они? Я их не вижу, не слышу, они никогда не появлялись с тобой». Он говорит: «Дочь у меня вообще занимается искусством, а сын…». Оказывается, взрослый сын есть. Я говорю: «А что сын‑то?» – «Он инженер, компьютерами занимается». Я говорю: «Но дело‑то твоё большое!». Теперь я понимаю, что не такое уж большое, как мне тогда казалось, но в целом приличный и хорошо развивающийся бизнес. Он говорит: «Ты знаешь, не хочет». Я говорю: «Почему?» – «Ну вот он ходит на работу, встаёт вовремя, уходит вовремя, заработная плата приличная. И он мне говорит: я смотрю, как ты работаешь, – такого сумасшедшего дома мне не нужно, мне такая жизнь не нужна». Это такой достаточно успешный европейский бизнес.

Центральный банк Российской Федерации является в соответствии с законом независимой структурой управления финансами. Основная цель у него – борьба с инфляцией, есть и другие задачи, которые Банк России решает. И он очень правильно делает, что ревностно относится к своей компетенции. Думаю, что мы должны дать возможность Центральному банку работать именно в таком режиме, независимо.

Кстати говоря, по поводу традиций и по поводу стимулов. Вы сказали: деньги – стимул, и я с этим согласен. Но когда человек в бизнес погружается – я думаю, что многие в этом зале со мной согласятся, – деньги перестают играть такую ключевую, ведущую роль. Заработал первый миллион, второй, миллиард – дальше‑то что? Вы знаете, наверное, вам это известно, что в среднем создатели крупных бизнесов, крупных капиталов… Где‑то в третьем, в четвёртом поколении почти всегда происходит смена владельца. Потомки создателя капитала из бизнеса так или иначе по разным причинам уходят либо их оттуда выдавливают. Бренд часто остаётся, а потомков уже нет. Так что в этом смысле, чтобы своим детям оставить, надо понимать что оставлять. Если человеку неинтересно бизнесом заниматься, это у него уйдёт из рук. Бессмысленно.

А в чём же тогда основной смысл? Думаю, в самореализации, особенно если связать с нашей российской традицией. Я согласен с коллегой, когда он говорит про моральные стимулы. Когда человек видит, что он своими руками, своей головой, своим интеллектом, своей энергией создал реально интересное, большое дело, что оно заработало, что оно имеет перспективы остаться на десятилетия, а может быть, на века, что он этой своей интеллектуальной и организационной деятельностью, организаторскими способностями создал рабочие места, обеспечил семьи своих работников достаточно высоким и престижным уровнем жизни, они имеют возможность растить детей, давать им хорошее образование, – это и есть вклад в развитие России. Когда человек осознаёт это своё качество, предназначение – это, на мой взгляд, и является самым основным стимулом бизнеса. И поэтому такие люди, конечно, заслуживают государственных наград и того, чтобы какой‑то год был назван Годом российского предпринимательства.

Мы здесь вспоминали и про хорошие времена, и про не очень хорошие, я своё выступление начал ещё со времён Советского Союза. Можно, конечно, и следующий год обозначить как Год российского предпринимательства, а можно 2017 год назвать, понимаете, здесь есть определённый сакральный смысл. Давайте подумаем.

Н.Левицкий: Главное, чтобы 2017-й не был годом победившего пролетариата.

А.Репик: Владимир Владимирович, к вопросу всё‑таки о пролетариате и о наших командах. Профессионалы есть не только в Федеральной антимонопольной службе, хотя там они действительно работают круто. Ни один предприниматель не будет успешен, если за его спиной не стоит сильная и надёжная команда профессионалов. Знаете, как дирижёр без оркестра не создаст волшебство музыки, как Президент без Правительства не справится со своими задачами на том уровне, на котором он хочет, так и предприниматель без команды, играющей в унисон и следящей за дирижёрской палочкой – за предпринимателем, успеха не добьётся. Поэтому человеческий капитал – по‑настоящему наше главное преимущество.

О том, как вместе готовить профессионалов, о том, как в команде добиваться успехов, а потом с этой командой этот успех разделить, расскажет Сергей Недорослев, «Территория профессионалов».

С.Недорослев: Уважаемый Владимир Владимирович! Дорогие коллеги, друзья!

Как раз хотел сказать: а что действительно оставим детям? А детям мы точно можем оставить образование, и это огромный актив. Мы действительно как производственные семьи – Алексей сказал полчаса назад, и это правда. В принципе в традициях нашей семьи, моих дедушки с бабушкой, родителей – дать образование своим детям. Поэтому это очень важный для нас аспект: мы хотим, чтобы наши партнёры, сотрудники обучались.

Я вам сейчас расскажу о том, о чём мы очень откровенно говорили на нашем «круглом столе», и скажу, кто у нас был. У нас были министры из регионов, люди, конкретно знающие, как обстоят дела, члены «Деловой России» из многих регионов приехали. Это в основном компании несырьевого сектора, это предприятия семейного типа, многие из которых работают с высокими технологиями, с цифровыми, может быть, иногда не очень большие коллективы, 40–50 человек, но зачастую определяющие движение какого‑то устройства, развитие каких‑то других больших компаний. В том числе мы пригласили гостей, например, из Объединённой ракетно-космической корпорации, человека, который отвечает за кадры и за всю подготовку.

Вы знаете, что самое удивительное: на нашем «столе» у нас не было никаких разногласий. Те выводы, которые я сейчас записал и скажу вам, – это практически единогласные выводы. Прежде всего мы хотели бы сказать даже не о социальной функции, а о том, что мы инвестируем не только в станки, оборудование на наших заводах, мы сегодня вкладываем в развитие. Потому что станки, оборудование вы поставили, а на них люди работают, а у этих людей есть реальные проблемы: детей надо отправить на целое лето куда‑то, что‑то с квартирами, ипотека в одно время лучше, в другое хуже, но предприятие часто может помочь компенсировать проценты на эту ипотеку.

Образование. Мы не всегда учим только своих сотрудников, зачастую мы готовим в этой среде людей, которые потом будут нашими сотрудниками. И эти инвестиции все мы просим не расценивать как расходы на оплату труда, потому что они таковыми не являются, как это сейчас в принципе расценивается, и это влечёт за собой начисление соответствующих налогов, страховых выплат. Мы своих сотрудников таким образом поддерживаем, и с нашей стороны это не благотворительность, потому что мы благотворительностью отдельно занимаемся, а это реальные производственные расходы. И поэтому если есть такая возможность – поручите рассмотреть, потому что по‑честному это действительно производственные расходы.

Также мы на «круглом столе» с коллегами – это было бурное обсуждение – обсуждали проблемы профессионально-технического образования. Сегодня так получается, что один рабочий уже работает, если можно сказать, с производительностью в 100 вчерашних рабочих. В этом, конечно, ему помогают современные высокотехнологические станки, оборудование, с которыми он должен быть на «ты».

Предприятия нашей «Деловой России» во всех регионах всё больше и больше нуждаются в кадрах, которые являются победителями, участниками чемпионата рабочих профессий WorldSkills. Сравнительно недавно эта инициатива обрела большую популярность, наши предприятия в ней очень активно участвуют, мы знаем, что Вы поддерживаете. И мы хотели бы со своей точки зрения донести, что это очень важно не только в том смысле, что мы через эти механизмы обучаем людей, – очень сильно меняется отношение к рабочей профессии.

Конкретный пример. Допустим, у нас есть производственные цеха, оборудование. Я с девушкой разговаривал, она работает на шести станках с ЧПУ, у неё там прекрасно – цветочки стоят, всё. Вы знаете, поразил маникюр у неё на руках, это современная девушка. И я ей говорю: «У тебя есть какие‑нибудь проблемы в жизни?» – а ей платят хорошо. Она говорит: «Вы знаете, мои подруги – я их не могу на завод привести, потому что тут пропускная система и так далее, и не могу рассказать, в каком месте я работаю, что оно гораздо лучше, чем в банке сидеть по три человека на одном квадратном метре, что это здорово, но пока вроде как не престижно». Но она сама лично делает всё, чтобы пропагандировать своё рабочее место. Меня поразил такой пример.

И поэтому мы всеми возможными силами, конечно, поддерживаем чемпионат рабочих профессий. Сейчас в Казани уже прошёл [Национальный чемпионат рабочих профессий], было 50 номинаций. У нас есть планы совместно с «Деловой Россией», мы это расширим, это будет работать, и, как Николай говорил, мы будем поднимать престиж работы в команде.

И хотелось бы сказать, что растёт число прошедших подготовку по дуальному образованию, когда теория сочетается с практикой. В каких‑то формах это дуальное образованное и раньше существовало. То есть человек работает на конкретном рабочем месте, на котором он и будет дальше работать, но проходит и теоретическую подготовку. Этот эксперимент ведётся в 13 регионах, но уже сегодня мы точно можем сказать, что результаты не просто есть, а они очень практические, и эту систему дуального образования нужно распространять на всю Россию, мы подтверждаем.

Дальше мы стали рассуждать об инженерной подготовке – тоже очень важный аспект. Раньше была стройная система: вот инженер, вот профессионально-техническое училище, есть ещё техникум. Сегодня всё очень стремительно меняется, как я говорил, растёт производительность рабочих, стираются грани между этими градациями. Иногда трудно сказать, что рабочий, который участвует в написании постпроцессоров, то есть специальных программ, которые нужны для изготовления детали, имеет очень высокие навыки. Но мы отмечаем, что большинство технических вузов – мы решили прямо об этом сказать, я даже цитаты приведу жёсткие – выпускников выпускают, многих из которых, вы знаете, на раздачу в кассу не возьмут, потому что они не могут считать.

Я думал, пошутили, когда мне сказали: «Сергей, будешь готовиться – три дня ходи и всех, кого ты встретишь моложе 30–35 лет, спрашивай: скажите, корень квадратный из ста сколько будет?». Ребята на пульте сидят, которые технику делают, я их первых спросил. Из четырёх человек один сказал: Сергей, я давно школу закончил, – ему 30 лет, давно он школу окончил, – я не понял, корень чего? Понимаете, это настолько было неожиданно. А другой сказал – он технический вуз окончил, даже была идея его пригласить: я давно компьютерной графикой занимаюсь, я, говорит, это уже просто не помню.

В.Путин: Хорошо, что меня не спрашивают.

С.Недорослев: Владимир Владимирович, я тогда сразу скажу, что один был без технического образования, но он как‑то сказал: «Сергей, ты имеешь в виду, если десять на десять умножить, то сто будет?». Я говорю: «Точно, победитель, молодец». И сегодня готовились, спрашивали. Но на самом деле это нам не смешно, потому что на наших заводах, предприятиях вся добавленная стоимость создаётся людьми.

Почему мы говорим о человеческом капитале? Это единственный наш природный ресурс, которым мы пользуемся. Раньше мы думали, что не очень большие деньги идут на образование. Когда мы ознакомились с бюджетами, которые Российская Федерация тратит на образование, они оказались значительными по сравнению с тем, кого мы в итоге имеем. Где они, эти люди, которые закончили, которые со второго курса в вузах не появлялись? В магазинах электротовары на полки расставляют? А мы не имеем людей и скоро инженеров, возможно, из‑за рубежа ввозить будем – не хотел говорить, но уже есть такие случаи. Это в нашей стране с нашими традициями!

У нас Дмитрий Песков в том числе участвовал в «круглом столе». Он такую фразу сказал, что нам нужно пережить этот ужас, это всё на самом деле последствия очень давней, скажем так, ситуации, и признаться, осознать: это и будет самым важным результатом. Так он сказал про образование.

У нас конкретное родилось предложение, которое мы обсуждали и практически единогласно приняли. Все участники нашего «круглого стола» здесь в зале сейчас присутствуют, могут меня сразу поправить, если что. Мы поняли, что самая большая проблема в техническом образовании – это отсутствие обратной связи от тех, кто получает выпускников, с теми, кто утверждает бюджеты, и руководством большинства вузов, которое не в состоянии сегодня организовать правильным образом набор, подготовку и выпуск этих студентов. Поэтому у нас родилось такое предложение: мы предлагаем создать кадровый резерв. У нас всего 300–400 технических вузов, включая даже негосударственные. [Предлагаем] создать кадровый резерв из 100 будущих ректоров вузов. Мы с нашим стратегическим партнёром, Союзом машиностроителей, – у нас представитель Союза машиностроителей Владимир Владимирович Гутенёв присутствовал – готовы взять на себя работу с этим кадровым резервом.

Если Вы дадите поручение АСИ и, естественно, Министерству образования, без которого здесь никаких решений, наверное, невозможно принять, мы в течение полутора лет такой резерв создадим, и можно будет его задействовать при назначении ректоров технических вузов.

Разная была палитра [предложений]: начиная от создания советов директоров – не попечительских советов, от которых только деньги нужны, а советов директоров, которые могут выставлять свои оценки выпускникам вуза, оценивать в целом. Потому что – ещё высказывание участника «круглого стола» – заказчиками являются предприятия, они и должны участвовать в оценке выпускников, нужна обратная связь. Это сказал человек, который разрабатывает сложные радиотехнические системы, с большим опытом, непосредственно работодатель. Большая палитра, были [предложения], может быть, комиссии какие‑то правительственные создавать по таким вопросам. Но мы не любим каких‑то конструкций, просто мы готовы участвовать в работе, если такие советы [будут созданы] в рамках предыдущих решений, потому что Вы уделяли много внимания этому вопросу, и принято много решений, а мы в развитие Ваших поручений предлагаем это.

И в заключение я хотел бы сказать, что на самом деле мы гордимся нашей страной, которая богата природными ресурсами. Мы с Алексеем на эту тему [говорили], фактически это его мысль. И она была для меня неожиданна тем, что он говорит: главный природный ресурс – это наши люди. И надо так и называть, это действительно природные ресурсы, мы гордимся этим природным ресурсом «Деловой России». Поэтому мы основную ставку делаем на развитие того, что называется человеческим капиталом.

Спасибо большое.

В.Путин: Пару слов комментария. Прежде всего расходы на образование. Насколько я себе представляю, и сегодня уже есть право их на расходы списывать. Я не понимаю, что ещё нужно к этому добавить.

С.Недорослев: Расходы, если мы своих сотрудников учим, могут быть отнесены к расходам на образование, но не система дуального образования. Станкостроительный завод – это 100, 120, 300 человек максимум. Берёшь 10 человек, они ещё не твои сотрудники, но мы их готовы обучать, мы будем тратить на них деньги, но они вроде бы отношения к нам не имеют. Поэтому мы можем делать это только, скажем, из зарплаты, из прибыли. Там есть такая проблема.

В.Путин: Мы с Вами понимаем, что здесь есть сложности.

Когда вы [обучаете] своих – это понятно, они у вас остаются работать. А когда пообучали, деньги списали – вроде они в налогооблагаемую базу не попали, а народ пошёл опять пиццу разносить. Как бы там так не получилось. Понимаете, и дело‑то хорошее, нужное, и вообще, хочется поддержать, но надо сделать это как‑то по уму.

С.Недорослев: Уверены, что останется половина у нас на заводе, готовы через три года доложить.

В.Путин: Надо доработать ваше предложение.

С.Недорослев: Половина пойдёт к коллегам нашим на завод.

В.Путин: Ладно, подумаем. Сама по себе идея, конечно, хорошая.

По поводу соревнований по рабочим профессиям: конечно, очень важно, конечно, мы будем это поддерживать. Я хочу Вас поблагодарить за то, что Вы уделяете этому внимание. Потом как это интересно, особенно если посмотреть, на какой технике эти соревнования проходят, – это же самое современное оборудование. Это просто интересно смотреть, начиная от сельского хозяйства и кончая какой‑нибудь электроникой. Здорово просто, реально.

По поводу соревнований по рабочим профессиям: конечно, очень важно, мы будем это поддерживать.

Наверное, наши коллеги из АСИ рассказывали вам о результатах проведённых тестов между школьниками, студентами и сотрудниками оборонных предприятий. Школьники – номер один, заняли все первые места, потому что они в современные игры играют, они пользуются современными, хоть и простенькими, но современными техническими устройствами, им легче работать на современной технике. В общем, это очень интересно и очень полезно. Безусловно, будем и дальше поддерживать.

Дуальное образование – разумеется, как иначе?

Надо повышать престиж инженерных профессий, без этого никуда, невозможно.

И конечно, обратная связь должна быть. Вы наверняка слышали, я об этом постоянно стараюсь говорить. Я постоянно стараюсь побудить и бизнес, и административные структуры, и образовательные структуры к тому, чтобы вот эта обратная связь была налажена.

Теперь по поводу того, что так у вас тревожно прозвучало: скоро инженеров будем завозить из‑за границы. Конечно, нельзя допустить, конечно, надо повышать престиж инженерных профессий, без этого никуда, невозможно. Но сегодня у нас, вы знаете, через различные фонды – дай бог им здоровья – талантливых детей вывозят уже для обучения за границей. Смотрят абитуриентов по вузам, подписывают контрактики с ними – и туда. И уже мало кто возвращается. Нам и над этим нужно подумать, над этим первым шагом подготовки.

Кадровый резерв для формирования из него руководителей технических вузов – это, конечно, вполне здравая мысль.

И разумеется, кадровый резерв для формирования из него руководителей технических вузов – это, конечно, вполне здравая мысль. Я прямо попрошу Андрея Александровича Фурсенко, который у меня работает сейчас в Администрации помощником, бывшего Министра образования – он знает эту тему очень хорошо – обязательно с вами поработать и реализовать эти предложения.

А всем вам хочу спасибо большое сказать за такое внимательное отношение к нашей дискуссии и пожелать вам успехов.

Спасибо большое.