Заседание Правительства

Основной вопрос повестки – о развитии института оценки регулирующего воздействия.

Вступительное слово Дмитрия Медведева

Доклад Министра экономического развития Алексея Улюкаева

Сообщение председателя совета директоров открытого акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат» Владимира Лисина

Брифинг Министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова и генерального директора ФГУП «Почта России» Дмитрия Страшнова

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! У нас заглавный вопрос повестки дня касается института оценки регулирующего воздействия.

Мы с вами постоянно занимаемся вопросами снижения административных барьеров. Где-то у нас получается лучше, где-то, может быть, не так хорошо, тем не менее одним из важных инструментов для решения этой задачи является анализ того, насколько эффективно будут работать принимаемые законы на практике. По сути, это нормальный способ обратной связи с экспертным сообществом, с бизнесом, которые и участвуют в проведении подобного анализа.

С 2010 года подготовлено более 2,5 тыс. заключений о регулирующем воздействии нормативных актов Правительства и отдельных министерств. Запущен специализированный интернет-портал, который стал удобной площадкой для публичных консультаций по этим вопросам. В этих консультациях участвуют и общественные объединения предпринимателей, я имею в виду ТПП, РСПП, «Деловую Россию», «Опору России» и просто экспертные круги.

Участники заседания

Список участников заседания Правительства, 11 июня 2014 года

В последнее время количество принимаемых актов значительно выросло. Систему оценки нам необходимо развивать, и есть несколько направлений такого развития.

Первое направление: конечно, нужно определить те сферы, в которые проекты документов Правительства, актов министерств должны проходить процедуру оценки. Понятно, что речь идёт о тех областях, которые в наибольшей степени чувствительны для бизнеса. Прежде всего, это вопросы госконтроля, таможенного дела, таможенного дела, налогов, сборов, обязательных требований к продукции, процессам её производства, в общем, на самом деле почти всё, что касается экономики, так или иначе влияет и на подобного рода оценку регулирующего воздействия для бизнеса.

Д.Медведев: «С 2010 года подготовлено более 2,5 тыс. заключений о регулирующем воздействии нормативных актов Правительства и отдельных министерств. Запущен специализированный интернет-портал, который стал удобной площадкой для публичных консультаций по этим вопросам».

Второе. Практика показывает (об этом мне, кстати, неоднократного говорили коллеги из РСПП и из других структур), что после первого чтения в Государственной Думе проекты законов могут существенно меняться, и поэтому они нуждаются в новой оценке перед вторым чтением. Необходимо расширить полномочия Комиссии Правительства по законопроектной деятельности, чтобы она имела возможность обращаться к депутатам с соответствующими предложениями.

Третье, о чём хотел бы сказать, – оценка воздействия правовых актов, которые принципиальным образом меняют правила работы бизнеса. Её нужно проводить не только на стадии подготовки документов, но и спустя какое-то время, может быть, через несколько лет после вступления документа в силу, чтобы по итогам этого обсуждения принять окончательное решение о его судьбе. Рассчитываю, что дальнейшее развитие института оценки как раз и сможет повысить качество документов и качество нормотворчества. Сегодня об этом доложит Министр экономического развития, и у нас приглашён наш коллега из Экспертного совета при Правительстве Владимир Сергеевич Лисин.

Д.Медведев: «Оценку воздействия правовых актов, которые принципиальным образом меняют правила работы бизнеса, нужно проводить не только на стадии подготовки документов, но и спустя какое-то время, может быть, через несколько лет после вступления документа в силу, чтобы по итогам этого обсуждения принять окончательное решение о его судьбе».

Мы также с вами сегодня обсудим важный законопроект, который направлен на реорганизацию «Почты России» из федерального унитарного предприятия в акционерное общество. Мы понимаем, что нынешнее состояние «Почты», мягко говоря, не блестящее. К компании накопилось много претензий как со стороны потребителей, так и со стороны рынка в целом. Очевидно, что «Почта России» нуждается в масштабном обновлении. Мы неоднократно эту тему на самых разных совещаниях обсуждали. Нынешняя организационно-правовая форма унитарного предприятия в целом тормозит развитие «Почты», мы вообще по большому счету уходим сейчас от унитарных предприятий. В частности, есть серьёзные ограничения для инвесторов, без которых деятельность любой компании немыслима. В этом контексте Правительство решило принять решение о преобразовании этого предприятия в акционерное общество, при этом оставив за государством все 100% акций. Я надеюсь, что реорганизованная компания будет работать лучше, появится возможность для привлечения долгосрочных инвестиций, включая так называемую дистанционную торговлю, оказание новых услуг. «Почта», конечно, должна быть уже не почтовым ведомством, как это было в царские и советские времена, которая отвечает просто за доставку посылок, писем, а, по сути, хорошо работающим предприятием. Почти 42 тыс. отделений фактически связывают всю нашу страну, могут выполнять и новые функции, которых раньше не было, – функции коммуникативных центров, создают возможность для наших людей прийти в почтовое отделение, воспользоваться интернетом, оплатить коммунальные услуги, купить необходимые вещи, в том числе с использованием интернет-торговли. Такая возможность должна быть у всех отделений нашей «Почты» и, конечно, у всех людей, которые проживают в самых отдалённых уголках нашей страны.

Законопроект предусматривает, что акционерное общество «Почта России» не будет внесено в план приватизации, то есть оно не будет приватизироваться. Кроме того, к этому акционерному обществу перейдут права и обязанности действующего ФГУП, то есть унитарного предприятия, включая его ответственность по кредитным обязательствам. Надеюсь также, что такого рода преобразование не потребует дополнительных средств ни из федерального бюджета, ни из бюджетов других уровней.

Д.Медведев: «Законопроект предусматривает, что акционерное общество "Почта России" не будет внесено в план приватизации, то есть оно не будет приватизироваться. Кроме того, к этому акционерному обществу перейдут права и обязанности действующего ФГУП, то есть унитарного предприятия, включая его ответственность по кредитным обязательствам».

Также мы сегодня рассматриваем субсидии и другие бюджетные трансферты в сфере образования. Правительство продолжает оказывать поддержку высшей школе, чтобы достичь тех целей, которые мы перед собой поставили, они очень амбициозные. В прошлом году на поддержку ведущих университетов (напомню сначала о высших учебных заведениях) было выделено порядка 9 млрд рублей. В этом году на финансирование этих же университетов, которые мы относим к ведущим, запланировано более 10 млрд. Это одно из решений.

Кроме того, у нас закончился учебный год в школах. Через три месяца начинается новый учебный год, даже чуть раньше. Важно, чтобы все школы всех субъектов работали по общероссийским стандартам, включая, естественно, и крымские школы. Для этого нужно провести модернизацию региональных систем образования, укрепить материально-техническую базу. Все учебные заведения должны быть более комфортными, более современными, и, конечно, нужно обеспечить детей всем, что им понадобится в учёбе, включая автобусы, включая, естественно, учебники и всё, что связано с обеспечением нормального учебного процесса, и для учителей создать возможности для повышения квалификации. На эти цели в 2014 году Республике Крым и городу Севастополю планируется выделить более 3 млрд рублей.

И ещё один вопрос касается развития многофункциональных центров. Полномочия по организации МФЦ возложены на субъекты Российской Федерации. Для региональных бюджетов это дополнительные затраты.

Я напомню, на прошлом заседании Правительства мы рассмотрели вопрос о распределении доходов от уплаты пошлины за государственные услуги поровну между федеральным бюджетом и бюджетами регионов под соответствующие цели, одобрили изменения в Бюджетный кодекс. Сегодня утвердим распределение 6 млрд рублей, которые предусмотрены в федеральном бюджете для завершения этой работы. Деньги должны пойти на оснащение помещений, где проходит приём граждан, чтобы были нормальные рабочие условия, комфортные в разумной степени для всех, кто приходит на соответствующую территорию для получения государственных услуг, включая, конечно, и инвалидов, и пожилых людей, и посетителей с детьми.

Есть ряд других вопросов, которые мы тоже с вами рассмотрим.

Давайте приступим к обсуждению вопросов повестки дня.

По первому вопросу  пожалуйста, Алексей Валентинович Улюкаев.

А.Улюкаев: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Снижение административных барьеров для регулирования является мощным рычагом повышения конкурентоспособности нашего бизнеса. По оценкам экспертов, порядка 30–35% всех издержек составляют так называемые трансакционные издержки, во многом связанные именно с этими барьерами. Институт оценки регулирующего воздействия вот уже четвёртый год является таким заслоном для создания дополнительного обременения бизнеса и в этом смысле серьёзного улучшения инвестиционного климата.

Я не буду говорить о статистике, Председатель Правительства уже назвал несколько цифр. Перейду к изменениям, которые уже происходят и предполагаются к проведению в области оценки регулирующего воздействия.

А.Улюкаев: «Снижение административных барьеров для регулирования является мощным рычагом повышения конкурентоспособности нашего бизнеса. По оценкам экспертов, порядка 30–35% всех издержек составляют так называемые трансакционные издержки, во многом связанные именно с этими барьерами».

Первое – это, как уже было сказано во вступительном слове, распространение механизма оценки регулирующего воздействия на проекты поправок ко второму чтению законопроектов, которые рассматриваются в Государственной Думе. В части законопроектов, которые подготовлены Правительством, такая работа уже ведётся, сегодня 38 проектов этих поправок проходят процедуру ОРВ на официальном сайте regulation.gov.ru.

Относительно законопроектов, которые были инициированы иными субъектами законодательной инициативы, – пока это не работает. К сожалению, таких обращений ещё не было, и, действительно, мы сейчас отрабатываем вместе с коллегами из Государственной Думы механизм, при котором, с одной стороны, безусловно, принцип разделения властей утверждался бы, но, с другой, мы могли бы инициировать соответствующие процедуры через обращение Комиссии по законопроектной деятельности, направление запроса о проведении ОРВ в Государственную Думу и механизм принятия Государственной Думой решения об удовлетворении такого рода запросов.

А.Улюкаев: «Оценка регулирующего воздействия является практикой уже не только на федеральном уровне, но и на уровне субъектов Федерации, и хотя обязательной она стала только с января текущего года, у нас уже в ряде субъектов ещё с 2011 года она ведётся».

Оценка регулирующего воздействия является практикой уже не только на федеральном уровне, но и на уровне субъектов Федерации, и хотя обязательной она стала только с января текущего года, у нас уже в ряде субъектов ещё с 2011 года она ведётся. В 80 субъектах Российской Федерации определён уполномоченный орган в области оценки регулирующего воздействия, 77 регионов приняли нормативные акты, которые устанавливают порядок проведения ОРВ, экспертизы и оценки проектов.

В разных регионах успешность может быть оценена по-разному, есть у нас лидеры, такие как Ульяновская область, Чувашская Республика, где эффекты оцениваются в суммах сотни миллионов и даже миллиардов рублей экономии бизнеса от непринятия тех нормативно-правовых актов, которые могли бы быть излишним обременением. В других этого пока нет. Мы начинаем довольно массово и масштабно обучать работе с институтом оценки регулирующего воздействия участников процесса на уровне субъектов Федерации.

Муниципалитеты. С 1 января 2015 года у нас становится обязательной процедура ОРВ для административных центров субъектов Федерации, с 2016 года – для муниципальных районов, городских округов и внутригородских территорий, с 2017 года – для всех остальных муниципальных образований. Это вызывает некоторое беспокойство, в том числе в экспертном сообществе.

Дело в том, что не вызывает сомнения необходимость оценки регулирующего воздействия в административных центрах субъектов. Это крупные города, там основные активы бизнеса сосредоточены, и там принимаются решения, которые в самом деле чувствительны для предпринимательской деятельности. В то же время для иных муниципальных образований мы считали бы правильным устранить требования обязательности проведения ОРВ, сделать это правом, а не обязанностью муниципалитетов просто в силу того, что и характер актов, которые принимаются на уровне не чувствительном часто для бизнеса и, во-вторых, кадров соответствующих квалифицированных и ресурсов на таком уровне не имеется в достаточности.

Д.Медведев: «С 1 января 2015 года у нас становится обязательной процедура ОРВ для административных центров субъектов Федерации, с 2016 года – для муниципальных районов, городских округов и внутригородских территорий, с 2017 года – для всех остальных муниципальных образований. Это вызывает некоторое беспокойство, в том числе в экспертном сообществе».

Очень важна практика публичных консультаций. Действительно, уже наработан довольно неплохой массив этих отношений, но важно, чтобы они были не формальными, а реальными, чтобы аргументы в самом деле воспринимались всеми участниками процесса. Для этого мы считаем необходимым разработать методику проведения публичных консультаций, такой вот стандарт, унифицированные требования к процедурам для всех участников процесса, которые помогли бы им принимать эффективные решения.

С точки зрения повышения эффективности института ОРВ важно отношение федеральных органов исполнительной власти к этому. К сожалению, далеко не всегда оно является в этом смысле эффективным. Здесь нужна, видимо, в большей степени персональная ответственность разработчиков актов и руководителей федеральных органов исполнительной власти. У нас за последние годы более 100 случаев уклонения от проведения процедур оценки регулирующего воздействия. Коллеги ссылаются на серьёзные причины, которые требуют ускоренного принятия соответствующих актов, но вот темпы и качество не должны здесь переходить в противоречия. Часто нарушаются процедуры. Например, фактически в отчётах ФОИВ умалчивается о мнениях, высказанных в ходе публичных консультаций, или происходит своеобразная подмена, то есть на оценку направляется одна редакция законопроекта, а затем принимается решение по другой редакции законопроекта. Это, конечно, недопустимая практика.

Очень важно принять ряд решений в области, с одной стороны, упрощения процедуры оценки регулирующего воздействия, а с другой стороны, решение, которое позволяло бы повысить ответственность и эффективность этих решений. Первое – мы хотели бы внести предложение об уточнении предметной области ОРВ, распространить её на проекты актов, которые устанавливают, в частности, обязательные требования к зданиям и сооружениям, а также на проекты актов в области государственных и муниципальных закупок. Второе – это предложение об отказе размещения уведомлений о подготовке проектов, которые имеют низкую степень регулирующего воздействия, оставив это только для средней и высокой степени регулирующего воздействия документов.

А.Улюкаев: «Мы хотели бы внести предложение об уточнении предметной области ОРВ, распространить её на проекты актов, которые устанавливают, в частности, обязательные требования к зданиям и сооружениям, а также на проекты актов в области государственных и муниципальных закупок».

Третье – это заполнение сводных отчётов об ОРВ в зависимости от степени регулирующего воздействия. Опять-таки для актов, которые связаны с низкой и средней степенью оценки, это серьёзное упрощение процедуры, минимизация формальностей и соответствующих процедур и оставление требований о полных отчётах лишь для актов, которые связаны с высокой степенью регулирующего воздействия на бизнес.

Четвёртое – это замена календарных дней, которые вычисляются процедурой, рабочими днями, потому что мы знаем практику, когда фактически основное время публичных консультаций таким образом планируется, что они попадают на выходные и праздничные дни. К своеобразным уловкам коллеги прибегают, и, конечно же, это должно быть устранено.

Пятое – это установление такого своеобразного принципа одного окна, когда проекты актов на сайте regulation.government.ru размещаются один раз для нескольких целей: и для цели оценки регулирующего воздействия, и для цели антикоррупционной оценки, и в других случаях. Это позволит серьёзно сократить время для разработки и принятия нормативно-правовых актов.

Очень важно, чтобы на этом же сайте размещались не только проекты актов, но и окончательная редакция принятого нормативного акта, с тем чтобы мы могли обеспечить прослеживаемость всеми заинтересованными лицами, так сказать, истории вопроса, что было на входе и что было на выходе, чтобы исключить негодные практики безответственного подхода к этому процессу.

Конечно же, очень важно то, что сказал Председатель Правительства во вступительном слове, – установить оценку фактического воздействия документа. Действительно, мы предлагаем по истечении определённого срока, например три года, проводить оценку с точки зрения того, в самом ли деле те цели, которые были заявлены при разработке нормативного правового акта, достигаются, какова реакция бизнеса на это дополнительное регулирование, на самом ли деле оценка регулирующего воздействия такая, какая предполагалась при разработке нормативно-правового акта.

А.Улюкаев: «У нас сейчас нормативные акты принимаются в огромном количестве, у нас ежегодно 20 тыс. нормативно-правовых актов разного уровня принимается. Общий массив сейчас действующих – это примерно 160 тыс. нормативно-правовых актов федерального и регионального уровней».

Ещё несколько предложений, которые мы считали нужными для улучшения работы института оценки ОРВ. У нас сейчас нормативные акты принимаются в огромном количестве, у нас ежегодно 20 тыс. нормативно-правовых актов разного уровня принимается. Общий массив сейчас действующих – это примерно 160 тыс. нормативно-правовых актов федерального и регионального уровней.

При этом такой большой массив для бизнеса всегда является неожиданностью. Бизнес не готов зачастую к принятию нормативно-правовых актов, у него возникают серьёзные дополнительные транзакционные издержки. В этой связи мы считали бы правильным включение положения об определённости сроков вступления в силу нормативно-правовых актов. Так, например, с нашей точки зрения, было бы целесообразно установить две даты в году, когда вступают в силу правовые акты, и чтобы между этими датами они в силу не вступали. И срок не менее шести месяцев после опубликования до вступления в силу нормативно-правового акта, чтобы все участники процесса, деловое сообщество имело возможность донастроить свои бизнес-процессы и таким образом избежать дополнительных издержек.

Второе. Международная практика разработала так называемый принцип one in – one out. Это означает, что установление новых регулятивных требований к бизнесу должно сопровождаться одновременной отменой уже существующего регулятивного обременения в той же области правового регулирования, как и предлагаемая новация.

Третье. Между сроками принятия нормативного акта и сроками окончания реализации подготовительных мероприятий существует значительный промежуток времени. Даже в том случае, если будет установлен срок, этот шестимесячный график вступления в силу нормативно-правовых актов, всё равно зачастую компаниям, предпринимателям требуются большие возможности для принятия соответствующих решений. Поэтому мы предлагаем при необходимости создать возможность принятия мер переходного и временного характера, которые позволили бы сделать более плавным внедрение дополнительных регулятивных требований.

Следующий момент. Дело не только в том, что велики объёмы регулирования, которое вводится нормативно-правовыми актами, но зачастую всё-таки мы не можем правильно оценить возникающие факторы риска для бизнеса и таким образом принимаем фактически избыточно обременительные решения для бизнеса. В этой связи мы предлагали бы закрепить возможность проведения по решению Председателя Правительства Российской Федерации правовых экспериментов в течение определённого периода времени на отдельно взятых территориях. Это позволило бы обкатать дополнительную, новую регуляторику и увидеть, в самом ли деле достигаются цели, которые были заявлены, и какой ценой они достигаются.

Эти новации мы обсудили с экспертным сообществом. Мне кажется, в основном отношение к этому позитивное. Сейчас подготовлен в рабочем порядке проект соответствующего постановления Правительства, коллеги уже имеют возможность с ним ознакомиться.

Мы, конечно, не хотели бы, чтобы это решение принималось быстро, потому что это очень серьёзные изменения в работе института оценки регулирующего воздействия, но мы предлагаем дать нам поручение, чтобы к 1 октября эту работу завершить.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Я зашёл как раз на этот regulation.gov.ru, тут масса документов без текста. Удивительная история! Вот, например, закон «О внесении изменений в Закон "О драгоценных металлах и драгоценных камнях"», дата последнего обновления – 15 апреля 2014 года. Дата создания паспорта – тоже 15 апреля, текста нет.

Ведомственный приказ об утверждении формы и формата предоставления налоговой декларации по налогу на добычу полезных ископаемых в электронном виде, автор – ФНС России. Заходишь внутрь – текста нет. Это профанация просто. Надо с этим разобраться. Что это такое? Вешают документы, и непонятно, что дальше-то.

А.Улюкаев: Дмитрий Анатольевич, я принимаю эту претензию. Мы разберёмся.

Д.Медведев: Безобразие просто! Посмотрите, Алексей Валентинович. Хуже нет, чем сначала анонсировать возможность что-то обсуждать, а потом человек залезает внутрь, а там – стена.

Ладно, спасибо. Предложение мы тоже услышали.

Пожалуйста, Владимир Сергеевич (обращаясь к В.Лисину), вам слово.

В.Лисин (член Экспертного совета при Правительстве России, председатель совета директоров открытого акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат»): Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Уважаемые господа, я бы хотел просто обратить внимание, что из тех 24 тыс. нормативных актов, которые были приняты в прошлом году, 2,5 тыс. прошло через оценку регулирующего воздействия Министерства экономического развития. Минюст зарегистрировал 4,5 тыс. из 6 тыс., 1,5 тыс. вернулось назад, 97 актов в день. Я понимаю, что оценка регулирующего воздействия для бизнеса – болезненная ситуация, но я понимаю, что таким образом справиться ведомству (это не в поддержку, просто я это понимаю) физически невозможно. Конечно, главная задача всё-таки – убирать такое количество актов.

Как повысить долю? Наверное, можно увеличить количество специалистов, которые будут заниматься в Минэкономразвития этим вопросом. Но, на мой взгляд, Минэкономразвития должно заниматься скорее методологией и контролем над этими вопросами.

Наверное, следует развивать систему аутсорсинга в бизнес-сообществе и экспертные советы, в том числе в рамках Открытого правительства, благо уже опыт этот есть.

Безусловно, большое количество вопросов регулировать на уровне законов. Выпуская законы прямого действия, мы сократим количество подзаконных актов. Из 24 тыс. у нас в прошлом году было 500 законов. Какая-то часть материалов должна туда уходить, для того чтобы подзаконными актами потом их не закрывали.

В.Лисин: «Из тех 24 тыс. нормативных актов, которые были приняты в прошлом году, 2,5 тыс. прошло через оценку регулирующего воздействия Министерства экономического развития. Минюст зарегистрировал 4,5 тыс. из 6 тыс., 1,5 тыс. вернулось назад, 97 актов в день».

Самое лучшее, конечно, – сокращать количество. Действительно мировая практика говорит и показывает в последнее время, что не один к одному, а вообще-то один к трём, а то и один к пяти делается. Во многих странах, если хочешь принять новые подзаконные акты или законы, будь добр, три предыдущих или старых ликвидируй. Нам хотя бы один к одному, начать уже с чего-то. Мне кажется, это очень важная составляющая, и здесь я поддерживаю абсолютно министра.

Необходим простой алгоритм сортировки выпускаемых нормативных актов, потому что мы понимаем, что есть «болезненные» акты, которые явно и сильно отражаются на бизнесе. Конечно, в этой ситуации, понимая, что эти акты, как правило, находятся под контролем, большим прессингом сроков выполнения этих актов, ведомство в любом случае всеми силами, правдами и неправдами будет вынуждено его пропускать, для того чтобы выполнить срок прежде всего. А как правило, такие «болезненные» наиболее чувствительны. Здесь, конечно, требуется разделение этих актов. Есть абсолютно бессмысленная часть, которой не стоит, может быть, и заниматься серьёзно, а есть чувствительные.

Что касается экспертного сообщества. Я думаю, что всё-таки надо вводить практику, когда те акты, которые принимаются, и те законы, которые принимаются... Мы должны видеть своих героев. Если ведомство использовало экспертов в этом вопросе, пусть эти эксперты привлекаются прозрачно, чтобы мы понимали, кого же, собственно, привлекли к экспертной работе. А то очень часто это люди совершенно из других отраслей, а числятся как эксперты.

Необходимо, конечно, однозначно регламентировать требования к пояснительным запискам, потому что, как правило, и я думаю, что меня поддержат многие здесь, пояснительная записка первая, выходящая перед законным актом, не соответствует тому, что получается в конце. Такая, знаете, национальная игра: говорим одно, пишем в пояснительной записке другое, в законе появляется третье, в результате получаем четвёртое, отчитываемся за пятое и говорим о шестом. Вот такая ситуация сегодня с точки зрения того, что мы, собственно, с одной стороны, не оцениваем то, что получилось по акту, а с другой стороны, когда вводим какой-то подзаконный акт, фактически не объясняем зачем, не оцениваем ни экономическую эффективность, ни целесообразность или пишем это формально.

Негативный пример подтверждения могу привести: приказ Минтранса о деревянных щитах, которыми необходимо уложить железнодорожные вагоны, для того чтобы металлолом не просыпался. Мы, конечно, обратились к вице-премьеру, Аркадий Владимирович отменил этот акт, но в результате следующее: для того чтобы поддонами оборудовать вагоны, нам необходимо было, по оценке, 11 млрд рублей, а потери от того, что просыпался металлолом, 100 млн рублей. Вот и оценка, собственно, такого акта. Акт, слава богу, отменили, но тем не менее это конкретный пример.

В то же время мы говорим о том, а какой способ легальный. Невозможно же каждый раз обращаться к вице-премьерам по отмене тех или иных действий. Тем не менее этот акт таким образом был принят и в работу вошёл.

Конечно, необходимо провести качество процедуры ОРВ, добавить понятный и публичный порядок обсуждения. Почти нет обратной связи о причинах учёта или неучёта представленных замечаний. Заявленная важная модель, когда должна сначала обсуждаться концепция и разработка закона, потом разрабатываем нормативно-правовой акт строго в соответствии с согласованной концепцией, – это сегодня не работает. Как правило, в представленной концепции формальный характер, часто в рамках ОРВ обсуждается неактуальная версия. На сайте висит одно, а в кабинетах обсуждается другое, в результате эксперты представляют данные, им говорят: ребята, эта версия устарела, мы уже другую делаем. То есть, таким образом, выставленное на публичное обсуждение, как правило, уже может оказаться обсуждением второй и третьей версии.

Наличие указанных проблем даёт возможность проскочить ОРВ. Почему ведомства часто такой возможностью пользуются, я уже сказал. Это на самом деле ситуация, когда сроки поджимают ведомства, для того чтобы принять решение. Соответственно, приходится отвечать за сроки, а за качество ОРВ никто, собственно, не отвечает. Даже на уровне вице-премьеров присутствует очевидный конфликт интересов. Они должны быть независимыми арбитрами по снятию разногласий, при этом отвечая за продвижение интересов курируемых отраслей, что часто входит в противоречие с оценками.

Почти со всеми описанными проблемами мы столкнулись, например, в рамках рассмотрения лоббируемого в настоящее время вопроса об искусственном ограничении срока службы действующих вагонов с целью поддержки спроса на продукцию вагоностроительных предприятий. Во-первых, сложность системы регулирования самих актов, которые предлагаются, наличие конфликта интересов у разработчиков документа – у Минпромторга, отсутствие прозрачной оценки экономических последствий для всех заинтересованных групп. При этом достаточно существенно (десятки, сотни миллиардов рублей) влияние этих законодательных актов. Принятие решения в виде протокола вице-премьера, который не является нормативным актом, не проходит ОРВ, но исполняется органами исполнительной власти и несёт вполне материальные последствия.

И я хотел бы сказать следующую вещь. Я абсолютно поддерживаю выступление министра в том, что касается муниципалитетов. Мы вчера, в канун подготовки к совещанию, провели такой экспресс-анализ, как работает ОРВ в регионах. Я могу назвать регионы, могу сказать лучшие и худшие, мы посмотрели по пяти. Раздел на сайте, например, новые регионы, вывешены проекты НПА, их возможная критика, комментарии направляются только самому разработчику по электронной почте, реальный учёт этих разработок непонятен, может, сами себе написали. Заключение ОРВ пишет сам разработчик, сам написал, сам оценил. Все просмотренные заключения были положительными.

В другом регионе на сайте только информация, что процедура вводится, но ни проектов, ни обсуждений нет.

Третий регион. На сайте профильного департамента вывешено только заключение об ОРВ, всего пять по актам, публичной консультации не проводится, четыре заключения так и не написаны.

И два лидера оказались на удивление, я их всё-таки назову.

Свердловская область. Очень подробный раздел, вывешиваются даже федеральные ОРВ, по собственным инициативам дан полный комплект уведомлений, сводный отчёт, вопросы для обсуждения, заключения. По действующей ОРВ можно принять участие в онлайн-обсуждении. Всё очень прозрачно, подробно. На мой взгляд, это best practices.

Калужская область, как ни странно, наш лидер, но самый худший сайт. О чём это говорит? О том, что ОРВ, с одной стороны, в принципе не является панацеей, с другой стороны, успехи этого региона говорят о том, что всё зависит от лидера. Потому что в данном случае если ему не требуется, он сегодня создаёт условия для развития бизнеса, вполне возможно, ОРВ не всегда срабатывает как таковое, может быть, ему это и не нужно.

В.Лисин: «Я считаю необходимым поддержать доклад министра и предложения, концепции, которые здесь выдвинуты. Однако хотел бы, чтобы всё-таки вариант ОРВ так называемый 3.0 (новый вариант) был к концу года. Нам требуется время, мне кажется, за три месяца мы всё-таки доделаем, учитывая концепцию, учитывая, что есть несколько вопросов, которые надо немножко продумать».

Я хотел бы сказать следующее в заключение, что я считаю необходимым поддержать доклад министра и предложения, концепции, которые здесь выдвинуты. Однако хотел бы, чтобы всё-таки вариант ОРВ так называемый 3.0 (новый вариант) был к концу года. Нам требуется время, мне кажется, за три месяца мы всё-таки доделаем, учитывая концепцию, учитывая, что есть несколько вопросов, которые надо немножко продумать. Я просил бы просто дать срок по подготовке нового 3.0 ОРВ до конца года. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Исходя из того, что мы услышали в докладе министра и в выступлении представителей наших экспертных кругов и бизнеса, в принципе ОРВ – это прогрессивная история, и хорошо, что мы это всё затеяли. Но картина очень пёстрая – это первый вывод, который напрашивается, и не только на региональном уровне, о чём красноречиво свидетельствует обзор различных сайтов регионов, но и на федеральном уровне.

По каким-то (я посмотрел) разделам много документов висит, отсылки, естественно, к текстам документов, по каким-то значимым сферам документов почти нет, а отсылки ведут в никуда. Это означает, что таково отношение руководителей ведомств. Обратите на это внимание, я имею в виду членов Правительства и руководителей федеральных органов исполнительной власти.

Во-вторых, очевидно, что нужно повышать долю оценки регулирующего воздействия (о чём все здесь говорили, это справедливо), но повышать так, чтобы мы с этим справились. Наверное, не все документы нужно оценивать, но баланс между теми, которые оцениваются, и теми, которые не подлежат оценке, должен смещаться в первом направлении.

Третье, о чём хотел бы сказать, – это в целом нормальное, не бюрократическое отношение к этой идее. Не просто вывесить какие-то документы и забыть об этом. В этом случае лучше ничего и не делать. Очевидно, что через оценку регулирующего воздействия должно происходить улучшение качества нормативного документа.

И ещё один вопрос здесь звучал. Должна быть прозрачность тех, кто проводит эту оценку, кто судьи по документу. Потому что, очевидно, это должны быть представители экспертных кругов, представители отрасли в большинстве случаев, которые разбираются в проблеме, а не просто отраслевые лоббисты или же люди, вообще не имеющие отношения к этой теме.

И последнее, на чём тоже хотел бы сконцентрировать внимание, – это действительно проблема обратной связи. Я об этом говорил: если мы всерьёз этой темой занимаемся, эта обратная связь должна начинаться с момента помещения акта для обсуждения и завершаться уже в момент принятия решения о том, насколько успешным является действующий нормативный документ через два-три года после вступления его в силу. Вот на это просил бы обратить внимание министерства, и, надеюсь, в этом примут участие наши коллеги-эксперты.

Спасибо. Решение примем. Для того чтобы подготовить новую концепцию, я согласен, можно дать большее время. Договорились.

<…>

*  *  *

Брифинг Министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова и генерального директора ФГУП «Почта России» Дмитрия Страшнова по завершении заседания Правительства

Стенограмма:

Н.Никифоров: Уважаемые коллеги, сегодня на заседании Правительства Российской Федерации был одобрен законопроект, который устанавливает особенности акционирования «Почты России». Хочу сразу сделать важную оговорку: акционирование «Почты России» ‒ это ни в коем случае не приватизация «Почты России». Речь идёт лишь о преобразовании организационно-правовой формы из ФГУП в ОАО.

Федеральное государственное унитарное предприятие сегодня является по целому ряду направлений сдерживающим фактором для той активной модернизации «Почты России», которая происходит в последний год. Очевидно, что «Почте России» как предприятию современному, которое должно пройти все фазы модернизации, необходимы современные подходы к управлению, устоявшиеся современные корпоративные модели управления, эффективное управление имуществом. Всё это невозможно без такой формы собственности, как ОАО – ОАО со 100-процентной долей государства.

Законопроект устанавливает отдельные особенности, связанные с оформлением имущества, с прохождением некоторых других стадий акционирования, что позволит пройти эту процедуру значительно быстрее. Аналогичные законы принимались Российской Федерацией в части таких, к примеру, госкорпораций, как  «Росатом», «Ростехнологии», «РЖД». Но опять же хочу сразу сделать оговорку, что ОАО «Почта России» ‒ это не госкорпорация в том смысле, как это было предусмотрено отдельными законами. Это обычное ОАО, живущее по всем принципам корпоративного управления, которые в Российской Федерации сегодня существуют. Будет создан обязательно совет директоров, в который войдут профессиональные директоры, и именно через них государство, через механизм директив будет участвовать в том случае, если это будет необходимо, исходя из полномочий, которые предусмотрены, будет давать соответствующие директивы на принятие тех или иных решений. В остальном  «Почта России» будет работать как все другие открытые акционерные общества.

Хочу отдельно добавить, что, несмотря на нашу в целом обеспокоенность состоянием дел на «Почте России», как и обеспокоенность, я думаю, всех жителей нашей страны ‒ мы все хотим, чтобы письма, посылки доходили быстрей, чтобы не было очередей в почтовых отделениях, чтобы заработная плата сотрудников почты находилась на должном, конкурентоспособном уровне, ‒ несмотря на весь этот клубок проблем, которые накопились за последние годы, мы видим, что за последний год уже произошли достаточно существенные улучшения.

Детальные вопросы вы сможете задать Дмитрию Страшнову, генеральному директору «Почты России», но от себя хотел бы отметить пять ключевых фактов, которые действительно свидетельствуют о том, что положение дел существенным образом улучшается.

Первое. Мы оценили статистические данные за I квартал 2014 года и видим, что за I квартал 2014 года в Москве как в некоем индикативном регионе количество писем, доставленных вовремя, достигло 85%, это рекордный показатель за последние три года. Напомню, что год назад количество писем, доставленных в срок по Москве, было 5%, а теперь – 85%. Есть разница.

Второй факт. В целом по России процент доставки корреспонденции в срок достиг 94%, что тоже является абсолютным максимумом за последние годы и соответствует международным нормативам.

В декабре 2013 года «Почта России» доставила 5,5 млн посылок. Всегда у нас есть такая традиция ‒ к Новому году осуществлять дополнительные покупки в интернет-магазинах, в том числе по всему миру, и всегда Новый год был периодом коллапса. Этот Новый год впервые прошёл без сбоев, при этом рекордное количество посылок.

Четвёртое. Мы видим, что в I квартале 2014 года на 20% сократилось количество претензий, которые граждане направляют нам с жалобами на те или иные проблемы, сроки доставки, иные какие-то замечания в работе.

И последний, пятый момент, который очень важен для министерства, очень важен лично для меня, – это то, что мы смогли начать шаг за шагом масштабную программу по увеличению заработной платы. Это происходило уже два раза: 1 октября 2013 года, 1 января 2014 года. «Почта России» для нас здесь находится в особом, скажем так, приоритете, потому что это второй крупнейший работодатель в стране, это 360 тыс. сотрудников. Там  очень много любопытных фактов, поделюсь одним из них: у нас одновременно только в отпуске по уходу за ребёнком всё время находится почти 15 тыс. сотрудников почты, постоянно, одновременно. Это просто некая иллюстрация той социальной значимости, которая есть у такого крупнейшего работодателя, такого крупнейшего предприятия страны, и повышение заработной платы, создание нормальных условий труда для всех сотрудников «Почты России» для нас является безусловным приоритетом. Убеждён, что реформы, проводимые в соответствии с разрабатываемой стратегией «Почты России», концепцией развития всей почтовой отрасли нашей страны, позволят нам реализовать все эти амбициозные задачи. Спасибо.

Вопрос: «Российская газета». Хотелось бы уточнить. Вы в «Твиттере» сказали, что, когда почта акционируется, она будет работать эффективнее. В чём возможность более эффективной её работы, ведь уже идёт улучшение работы почтовой связи? Будет больше заимствований, больше возможностей привлечения инвестиций в качестве акционерного общества?

Н.Никифоров: То есть как конкретно преобразование в ОАО позволит повысить эффективность?

Вопрос: Да.

Н.Никифоров: Если можно, я передам слово Дмитрию Страшнову, чтобы он рассказал про детали их ежедневной работы.

Д.Страшнов (генеральный директор ФГУП «Почта России»): Спасибо большое, Николай Анатольевич. Уже было упомянуто, что одна из исключительных особенностей формы собственности ОАО – это корпоративная система управления, это скорость принятия решений и, собственно говоря, наверное, своевременность принятия решений. Это один из факторов, который, безусловно, будет влиять на эффективность. Наверное, ещё один фактор, о котором было сказано, – это возможность ОАО «Почта России» более эффективно использовать свои имущественные ресурсы, потому что сегодня почта обладает большим количеством объектов, которые зачастую либо неэффективно используются, либо в принципе почте для операционной деятельности не так важны. Эти объекты имеют определённую ценность, и, безусловно, учитывая, что в рамках модернизации инфраструктуры логистической и инфраструктуры почтовых отделений необходимы серьёзные инвестиции, эти активы, эти ресурсы могут быть использованы в том числе для этих преобразований.

Я просто, если позволите, дополню. Цифры, которые прозвучали из уст Николая Анатольевича: 15 тыс. сотрудниц – в отпуске по уходу за ребёнком. Ещё 15 тыс. – в декретном отпуске. У нас 30 тыс. сотрудников перманентно занимаются родами и воспитанием нашего молодого поколения. Это 10% от общей численности женского состава, работающего на почте. А их почти 90% из 360 тыс.

Н.Никифоров: Просим не снижать эти обороты.

Д.Страшнов: Будем стараться.

Вопрос: Добрый день. Газета «Ведомости». Вопрос министру. Премьер во вступительном слове сказал (во всяком случае, его так можно было понять), что после акционирования не планируется приватизации «Почты России». Правильно ли мы поняли премьера, что от этой идеи совсем отказались и, скажем так, в обозримой перспективе (пять-десять лет) это даже не обсуждается?

И второй вопрос, если позволите. На этой неделе какая-то дискуссия разгорелась вокруг приватизации «Ростелекома». Можете всё-таки пояснить позицию министерства? Очевидно, что уже в этом году, по-видимому, раз в бюджете эти деньги больше не заложены, эта приватизация не состоится. На какой год она отложена? На 2015-й, 2016-й или на более далёкую перспективу?

Н.Никифоров: В выступлении Дмитрия Анатольевича Медведева действительно было подчёркнуто, что «Почта» не будет приватизирована (речь идёт о перспективе трёх-пяти лет). Вряд ли мы увидим, что, кроме государства, кто-то ещё станет соакционером «Почты России». В то же время стратегически, если говорить о более долгосрочной перспективе, нельзя исключать самых разных других форм развития «Почты России». Это может быть и народное IPO ‒ почему бы нет, это нормальная практика в целом ряде стран, ‒ это могут быть другие какие-то формы сотрудничества. Опять же мы внимательно анализировали мировой опыт, есть самые разные варианты развития. На данном этапе, когда идёт фаза преобразований, становления предприятия после такого затяжного кризисного положения, мы считаем, что государство должно сохранить 100-процентное участие.

Что касается приватизации «Ростелекома», всё-таки этот вопрос больше должен быть адресован Министерству экономического развития, Росимуществу. С позиций Минкомсвязи России нам важно, что «Ростелеком» действительно является системообразующим предприятием с точки зрения проводной прежде всего отрасли связи, фиксированного доступа в интернет, оказания телефонных услуг, в том числе оказания услуг спецпотребителям. Поэтому для нас очень важно, чтобы любые решения по его приватизации никоим образом не сказывались на задачах обеспечения связью стратегических объектов, наших силовых структур, и это отдельно прорабатывается совместно с коллегами из этих ведомств. Ни приватизация «Ростелекома», ни других предприятий ни в коем случае не является самоцелью для Правительства. Нет такой задачи ‒ приватизировать обязательно в какой-то год любой ценой. Это вопрос серьёзного принятия решений, взвешивания всех за и против, в том числе ситуации на международных рынках, в том числе ситуации с текущей ценой акций и так далее. Поэтому здесь самоцели никакой быть не может. То, что дискуссия эта идёт и есть определённые заявления и Министерства финансов, и Министерства экономического развития, ‒ это совершенно нормально, это говорит как раз о том, что этот проект должен быть взвешен со всех сторон.

Мы, конечно, видим достаточно сложный процесс с точки зрения вовлечённости «Ростелекома» в оказание услуг спецпотребителям. Есть целый ряд поручений, в рамках которых Росимущество прописывает особенности возможных акционерных соглашений, то есть, если вдруг это решение будет приниматься, как должны быть оформлены все отношения с инвестором, какое право вето должно остаться за государством, потому что очевидно, что хотя бы какая-то доля, хоть какая-то «золотая акция» или 25 + 1 всё равно там должно оставаться, эти все условия прописываются. С этим вопросом более подробно рекомендую обратиться в Росимущество, всё-таки это их полномочия.

Вопрос: Вот про народное IPO «Почты России»... В этой вы как министерство, как Министр связи хотя бы какие-то предварительные предложения отправляли в Правительство, в том числе о возможности IPO, выхода на рынок, привлечения каких-то..?

Н.Никифоров: Нет, такие предложения не отправлялись, в то же время мы их, как и любые другие варианты, рассматриваем. Но пока говорить о них преждевременно. Наша задача ‒ обеспечить доставку писем, посылок в срок, поднять заработную плату сотрудникам «Почты России», вообще превратить «Почту России» в нормальное современное предприятие, для того чтобы население было довольно почтовыми услугами. И считаю, что после этого цена капитализации (если можно так сказать уже применительно к ОАО) этого предприятия значительно возрастёт. Сегодня точно не тот момент, когда нужно выходить на народное IPO «Почты России».

Из уст Дмитрия Страшнова прозвучал тезис про продажу имущества и так далее. Я тоже хочу, коллеги, чтобы мы не драматизировали эту ситуацию. Предприятие хочет быть эффективным. Мы много раз с вами обсуждали, что стратегия развития «Почты России», все эти финансовые модели, которые там есть, не предполагают бюджетного финансирования. «Почта России» вообще на самом деле сейчас, по сути, с 2015 года, идёт в режиме свободного плавания, она получает в 2015 году 0 рублей 0 копеек, никаких субсидий нет. На подписку нет, на Крайний Север нет, бюджет не может себе позволить финансировать эти расходы. Это, конечно, очень печально, но что поделаешь, мы в такой ситуации находимся. Поэтому почте нужно искать другие механизмы.

Это заёмные средства ‒ раз, это продажа действительно непрофильных каких-то активов, ненужных зданий. Она должна перекомпоноваться, переоптимизироваться. Несколько миллиардов рублей в рамках финмодели «Почты России» планируется выручить в том числе и от продажи этого ненужного имущества ‒ продажи по открытым принципам, через аукционы, публично. Мы не допустим никаких процедур, так сказать, связанных с непрозрачностью. Для нас это принципиальная позиция, я просто посчитал важным прокомментировать эти слова про продажу имущества.

Вопрос: Ещё раз «Российская газета». Полтора года – это с сегодняшнего дня (процесс акционирования) или когда всё будет уже утверждено Государственной Думой? Когда вы рассчитываете, что законопроект поступит по всей процедуре? Можно поподробнее. И второй вопрос очередной по поводу банка: как идёт процесс выбора банка, который будет сотрудничать с почтой?

Н.Никифоров: Правительство лишь одобрило законопроект в установленном порядке, из Правительства он попадёт в Госдуму. С учётом специфики этого законопроекта, необходимости как минимум месячной рассылки его по регионам и так далее очевидно, что он будет принят не раньше осенней сессии Думы, и это уже будут полномочия депутатов ‒ принять его в таком виде, внести поправки или вообще за него голосовать или не голосовать. Поэтому мы ожидаем его принятия осенью. «Почта России» на самом деле всё это время вела и ведёт работу по переучёту своего имущества, оформлению прав. Где-то это, к сожалению, судебные процессы, то есть просто «Почта России» сидит в каких-то помещениях, которые никак не оформлены. Идёт большая-большая работа, которая как раз в итоге и приведёт к оформлению всего имущества и его внесению в уставной капитал этого акционерного общества. Поэтому полтора года – это некий наш стратегический горизонт. Мы рассчитываем, что в осеннюю сессию закон выйдет, но с момента принятия закона, наверное, год останется. Постараемся сделать как можно скорее. Мы все ‒ и «Почта России», и министерство заинтересованы, чтобы это произошло как можно скорее. Мы хотим, чтобы это было акционерное общество, с советом директоров, с нормальными, понятными процедурами, поэтому делаем всё возможное, чтобы это состоялось быстрее.

Про банк. «Почта России» действительно (я думаю, что Дмитрий Страшнов сейчас пояснит) изучала разные предложения, но пока мы лишь присматриваемся к ситуации на рынке, соответствующие предложения будем в Правительство вносить, на сегодня они не представлены в Правительство. Считаем, что почтовые отделения должны оказывать некий базовый набор финансовых услуг. Банк ни в коем случае не является каким-то мейнстримом для «Почты России», это лишь попытка расширить набор оказываемых услуг, повысить, скажем так, доходность от функционирования каждого почтового отделения, а как следствие ‒ заработную плату его сотрудников. Почтовые отделения есть так и так, но есть много территорий, особенно в малых городах ‒ а у нас около 20 тыс. почтовых отделений находится в малых населённых пунктах, ‒ где просто нет ни одного отделения банка. Мы считаем, что жителям этих населённых пунктов нужно дать возможность получать базовые банковские услуги. Но рассматривать «Почту России» как некоего полноценного участника рынка банковской сферы я бы не стал. Речь идёт именно о таком фокусированном оказании услуг для населения.

Вопрос: То есть вы отказались от идеи банка, включения в банковскую сферу?

Н.Никифоров: Нет. Почему? «Почта России» рассматривает… Был открытый сбор предложений, я думаю, Дмитрий Страшнов может рассказать более подробно. Предложения эти собраны, они проанализированы, дальше мы соответствующие предложения будем вносить уже в Правительство и так далее.

Вопрос: А когда?

Н.Никифоров: Здесь нет какой-то жёсткой даты. Дело в том, что у нас в стратегии это отражено, стратегия сама формально не утверждена, мы даже сделали уже новую редакцию стратегии, пересчитали все цифры, потому что предприятие работает и вся эта цепочка функционирует. Мне сложно сейчас назвать эту дату, могу сказать, что мы вчера внесли в Правительство новую версию концепции развития почтовой отрасли в целом ‒ не «Почты России», а почтовой отрасли в целом. Плюс хочу напомнить, что в Государственной Думе находится законопроект новой редакции закона о почтовой связи. Это всё взаимоувязанные вещи, поэтому здесь нет какой-то даты, красной черты, до которой «Почта России» обязательно должна начать оказывать банковские услуги, но стратегия это предусматривает. «Почта России» рассчитывает в том числе на эти некие дополнительные доходы, несущественные доходы, от оказания этих банковских услуг. Поэтому «Почта России», как любое нормальное предприятие, готовится к любым вариантам развития событий, но ключевые решения здесь за Правительством. Дмитрий, какой-то комментарий по отбору банков? Сколько предложений вы получили?

Д.Страшнов: Поясню. Один из ключевых, важных факторов, почему «Почта России» задумалась на эту тему, озаботилась получением в том или ином виде банковской лицензии либо приобретением банка: мы в первую очередь обязаны защитить свой финансовый сегмент, в котором почта оказывает услуги уже много десятков, может быть, даже больше сотни лет, ‒ это денежные переводы и выдача пенсий. Как вы знаете, сегодня денежные переводы практически уходят в банковский сектор, без наличия банковской лицензии этот бизнес уже просто заканчивается. Пенсии ‒ то же самое, все новые пенсионеры приходят с карточками, со счетами, и мы просто видим ужасающую тенденцию потерь наших клиентов именно в сегменте выдачи пенсий. Коллеги, сегодня ежедневно почта теряет порядка 2750 пенсионеров, которые просто уходят из жизни. А все новые пенсионеры приходят уже не к нам.

Н.Никифоров: Все новые приходят уже с карточками в банк.

Д.Страшнов: Поэтому, конечно, эту тенденцию тоже нужно останавливать, потому что это чревато серьёзными финансовыми проблемами для почты. Нам просто не хватит денег ни на реформу, ни на зарплату своим сотрудникам. Это очень важный момент. Поэтому здесь вопрос, безусловно, для нас очень важный. И, если спросить «Почту», конечно, чем быстрее этот вопрос будет решён, тем лучше будет для нашей организации.

Н.Никифоров: Про отбор банков. Сколько предложений вы получили?

Д.Страшнов: У нас было более 20 предложений. Это так называемый лонг-лист.

Н.Никифоров: В открытом режиме всё это было?

Д.Страшнов: Да, абсолютно. Был задан некий публичный формат, мы собрали предложения, которые соответствуют нашим требованиям. Изучаем сейчас весь список, формируется так называемый шорт-лист, то есть это несколько предложений, которые в наибольшей степени отвечают тем критериям, которые указывались в открытом конкурсе, и, соответственно, дальше уже будут проходить консультации на уровне Правительства о дальнейших шагах и, собственно говоря, о возможных сроках принятия решения в отношении той или иной формы получения банковской лицензии. Опять повторюсь: есть несколько вариантов – получение лицензии либо покупка банка, который этой лицензией обладает.

Вопрос: Сколько «Почта» готова потратить?

Д.Страшнов: Порядок цифр я могу вам сказать. Это небольшие деньги, то есть понятно, что мы не хотим (и в принципе в этом нет необходимости) покупать большой банк, который имеет и достаточно большую клиентскую базу, и большие активы. Для нас важна, собственно говоря, чистота этого актива, этого банка, отсутствие скелетов в шкафу, потому что мы понимаем, что нам важна здесь лицензия, и банк не должен быть обременён какими-то дополнительными финансовыми обязательствами. Поэтому мы в большей степени смотрим не на размер операционной деятельности банка, а на его чистоту, его, собственно говоря, историю. Поэтому денег больших он стоить в общем-то не может. Вы знаете рыночные цены, это порядка 5‒10 млн долларов, можете умножить, посчитать, сколько это стоит в переводе на рубли.

Н.Никифоров: Чтобы расставить акценты по банкам. Банк – это что такое? Это лицензия, команда, выстроенные процедуры, IT-система и в том числе определённые, грубо говоря, денежные средства, некие активы, которыми этот банк оперирует. Если всё это сложить… Поэтому ответить на вопрос, за сколько «Почта» готова купить банк, мне достаточно сложно. Нужно смотреть, что же это за банк. Если у этого банка у самого ещё 300 млн активов на счетах, то понятно, что он должен стоить на 300 млн дороже, потому что в том числе и эти активы переходят.

Д.Страшнов: Наша оценка, можно так, наверное, сказать в двух словах, это стоимость капитала.

Н.Никифоров: Да, стоимость капитала.

Д.Страшнов: Всё. То есть мы готовы платить стоимость капитала, некие премиальные за лицензию.

Н.Никифоров: Ещё один акцент по теме банка, покупки и так далее.

«Почта России» – это некоммерческое предприятие. У неё 42 тыс. отделений. Если бы у неё был частный инвестор, он бы половину из них закрыл немедленно и уволил бы две трети сотрудников. «Почта» не может этого сделать, у неё есть задача это обеспечивать. Государство ушло от финансирования почты вообще – 0 рублей 0 копеек. Эти отделения мы не хотим закрывать, потому что считаем, что в этом социальная миссия почты – присутствовать на тех территориях, где кроме почты вообще больше ничего нет ‒ магазинов нет, госорганов нет, только почтовые отделения. Мы хотим их сохранить. Чтобы их сохранить, мы должны добавить эти дополнительные услуги. Почта действительно занимается доставкой пенсий, пособий, почтовых переводов, всех иных платежей. Было бы странно, если бы она не сражалась за эту свою клиентскую базу и как-то это, так сказать, игнорировала.

Просто есть очень много дискуссий относительно того, что почта должна быть лишь неким агентом и продвигать услуги других банков. С точки зрения обеспечения доходности от финансовых услуг почты, к сожалению, это не работает. Или, к счастью, это не работает.

Поэтому мы такой подход полностью поддерживаем, ожидаем, что после оформления всех необходимых документов Правительство примет те или иные решения. Но здесь эти решения будут уже за Правительством, это достаточно ответственные, юридически значимые действия.

Мы считаем, что в условиях, когда бюджет Российской Федерации «Почту России» не поддерживает никак, в условиях, когда предприятие находится в такой ситуации, нужно либо деньгами почте помогать, либо не мешать почте заниматься её работой. Третьего варианта здесь не может быть. И деньгами не помогать, и работать не давать – это будет странная позиция. Тогда просто естественным образом почта обанкротится, закроет отделения и уволит сотрудников. Чудес не бывает. Нет каких-то других способов как-то повысить эффективность этой огромной сети. Базовые финансовые услуги должны быть доступны населению России и в городах-миллионниках, и в сёлах, где 500 человек жителей. Мы считаем, что это надо делать.

Вопрос: Татьяна Золотова, Telecom Daily. Что в принципе российская сторона, в том числе Минкомсвязь как профильное ведомство и «Почта России» как участник Всемирного почтового союза, предпринимает для того, чтобы этот важный регулирующий орган признал Крым именно в отношении почтовой связи и как-то быстрее там начиналась адекватная работа нашей почты?

И второй момент. Был прецедент: «Укртелеком» подал в наш российский Роспатент заявку на патенты на озвученные нашими властями планируемые названия телеком-операторов там.

Н.Никифоров: А какие нашими властями были озвучены планируемые название?

Вопрос: «Крымтелеком», «Крымсвязь».

Н.Никифоров: Хочу вас разочаровать, российские власти вообще не создают никаких операторов, никак не участвуют в этом. Мы лишь создаём условия для того, чтобы они там создавались.

Вопрос: Просто назывались предполагаемые имена… И «Укртелеком» в том числе и на них подал патенты. В принципе то же самое, к примеру, может сделать украинская почта…

Н.Никифоров: Честно говоря, мне неизвестно про эту заявку в Роспатент. Операторы связи ‒ и российские, и украинские ‒ могут оказывать услуги где угодно в соответствии с законодательством той территории, где эти услуги оказываются, и торговые марки могут регистрировать какие угодно.

Поэтому ещё раз: государство к этому относится абсолютно равноудалённо, мы готовы и на территории Республики Крым, и в Севастополе в соответствии с действующим законодательством… Там просто есть некий переходный период. Напомню, что в федеральном конституционном законе о Крыме есть формулировка, что пока продолжают действовать лицензии, выданные украинской стороной, – до 1 января 2015 года. Там есть ещё ряд других тонкостей, но базовый принцип такой. Исходя из этого, мы и работаем в Крыму. И средства массовой информации регистрируются, и операторы связи подают свои заявления на лицензии в Роскомнадзор. Просто есть данный период, в рамках которого нужно привести свои сети, свою инфраструктуру и свои документы в соответствие.

Мы будем рады любым операторам. Да, им для этого нужно будет создать юридические лица на территории Российской Федерации. Но, поверьте, государство здесь ничего не продюсирует, мы никаких названий не придумываем, специальных каких-то решений не принимаем. Всё это происходит в нормальной рыночной среде. У нас поэтому, кстати, связь в стране, связь и интернет… Вчера Президент на встрече с интернет-предпринимателями как раз и отметил, что такие темпы развития связаны с тем, что государство здесь никак не вмешивается в работу. Поэтому мы желаем успехов всем операторам связи, и чем их будет больше, чем больше видов услуг они там будут оказывать, тем будет лучше для населения Крымского полуострова.

А с точки зрения Всемирного почтового союза и какой-то международной посылки пусть Дмитрий Евгеньевич расскажет.

Д.Страшнов: Позиция ВПС очень простая – повсеместное обеспечение населения, проживающего на определённых территориях, определённым набором, базовыми услугами почтовой связи. Собственно говоря, это то, чем сейчас озадачены мы. Естественно, почта на сегодняшний день на территории Крыма функционирует, наша задача сейчас ‒ выполнять роль и экспертного центра, предоставить возможность в том числе решать проблематику, связанную с международным почтовым обменом. Безусловно, та экспертиза, которая есть у «Почты России», сегодня востребована, и мы в определённой форме эту помощь оказываем.

Н.Никифоров: Я позволю себе так ещё прокомментировать дополнительно. Коллеги, давайте совсем упростим. Житель Европы или Соединённых Штатов Америки хочет отправить посылку в Крым. Если он напишет «Украина, Крым», то посылка придёт на Украину. Как украинская почта будет доставлять её в Крым, мне неизвестно, потому что это территория другой страны. Если он напишет «Россия, Крым», то посылка придёт в Россию, скорее всего, попадёт в наш суперсовременный внуковский логистический центр, будет оперативно обработана, будет доставлена авиарейсом Москва ‒ Симферополь и дальше будет доставлена адресату. Если житель Крыма что-то закажет в интернет-магазине и напишет «Россия, Крым», всё будет доставлено в срок. Никаких вопросов, никаких задержек не возникнет. Поэтому нужно просто правильно писать адрес. Если кто-то напишет неправильный адрес, то посылка не дойдёт, если напишут правильный адрес, то всё дойдёт.

Я вас уверяю, что ни Всемирный почтовый союз, ни какие-то другие почтовые операторы не анализируют, какой там номер дома, номер улицы, и посылки маршрутизируются по страновой принадлежности. Хотя, правда, как известно, был прецедент, когда одноимённому Сергею Иванову из Санкт-Петербурга кроссовки не дошли, но это по другим причинам, которые мы хорошо знаем.

Вопрос: А в принципе «Почта России» как-то пытается доказывать почтовому союзу..?

Н.Никифоров: А зачем доказывать? Посылки доходят ‒ очень хорошо. Никому ничего доказывать не нужно.

Д.Страшнов: В интересах, опять же повторюсь, Всемирного почтового союза, так же как и почтовых администраций России и Украины, на самом деле функционирование почты на определённой территории. Поэтому сегодня задача, чтобы посылки из Штатов…

Н.Никифоров: Да откуда угодно.

Д.Страшнов: …из Крыма уходили и приходили. И, собственно говоря, в этом основная функция национальных почтовых администраций.

Н.Никифоров: Если честно, мне даже неизвестно ни об одном факте, когда с территории России, из города Симферополя отправили куда-нибудь посылку, а она не дошла, потому что была отправлена с надписью, что она из России. Я не знаю ни об одном таком факте. Если вам они известны, сообщите, будет очень интересно их расследовать. Ещё раз повторю, если кто-то отправит посылку на Украину, в город Симферополь, она не дойдёт. Она просто придёт на почту Украины, видимо, и где-то там будет лежать, наверное. Потом, может быть, вернётся назад. Я не знаю, что с ней будет происходить, как они будут её обрабатывать. Это надо коллегам задать вопрос. Если будет написано, что это Россия, Симферополь, улица такая-то, дом такой-то, всё дойдёт нормально. Никаких проблем нигде не будет. Нет такой проблемы просто, никому не надо ничего доказывать.

Вопрос: А есть уже какие-то данные по количеству отправлений и прибытий сообщений, посылок на территорию Крыма с момента его присоединения? Числовые.

Н.Никифоров: Честно говоря, у меня нет. Я внимательно отслеживал, когда первый самолёт туда прилетел, практически лично его контролировал. Он прилетел, и уже по новым правилам, в новой юрисдикции, скажем так, там всё это заработало. У меня нет такой оперативной статистики сейчас.

Д.Страшнов: Важный факт, что у нас не существует проблем на территории Крыма ни с приёмом, ни с отправкой отправлений, нормальная ежедневная работа.

Н.Никифоров: Всё работает.

Д.Страшнов: Коллапса там нет никакого, слава богу.

Н.Никифоров: А саму почту на территории Крыма, конечно, нужно модернизировать, мы это предусматриваем. Там нужно закупить новый автотранспорт, нужно привести в порядок сами отделения, нужно модернизировать IT-системы, там нужно много приложить сил и затратить средств, для того чтобы почта на территории Крыма была современной, качественно обслуживала потребителя, вовремя всё доставлялось и оказывалось. Почта на территории Крыма и Севастополя сыграла ключевую роль в определённый момент очень чувствительный, социально важный момент выдачи пенсий и пособий, когда, как мы знаем, там был целый ряд блокировок этих платежей и так далее. Почта всё это подхватила, и в рублях пенсии и пособия оперативно в те непростые дни стали выдаваться. Пользуясь случаем, хотел бы высказать слова благодарности всем сотрудникам, на которых свалился грандиозный объём этой дополнительной работы. Они этого раньше не делали, там тоже многие обслуживались через банки и так далее. Всё это вдруг перестало работать. И всё это выдавалось наличными в почтовых отделениях по совершенно особому режиму. Люди просто работали в два-три раза больше, поэтому будем ходатайствовать о том, чтобы они тоже были отмечены каким-то образом уже по линии предприятия.

Вопрос: Но для организации тоже нужны деньги, из каких статей расходов «Почта» будет их брать?

Н.Никифоров: «Почта России» готовит такие предложения, они у нас в министерстве есть, мы ведём расчёты, будем смотреть. Не исключаю, что здесь будет и определённое бюджетное финансирование. Мы такие заявки, в частности, подаём, обосновываем их с нашими коллегами. Пока эти решения ещё не приняты. Возможно, это будет какая-то дополнительная субсидия из бюджета субъекта Российской Федерации в связи со спецификой этой ситуации.

Вопрос: Когда это будет?

Н.Никифоров: Мы хотим, чтобы как можно скорее. Ещё раз: расчёты есть, работа опять же ведётся, по факту там ведётся ежедневная работа. Просто мы считаем, что нужно кардинальным образом модернизировать ту почтовую инфраструктуру, которая на территориях двух новых субъектов Российской Федерации сегодня есть.

Вопрос: Газета «Коммерсант». Хотел у Дмитрия Евгеньевича уточнить по недвижимости: сколько зданий нужно ещё оформить в собственность, которой сейчас владеет Росимущество, государство? Можете как бы апдейт сделать по ситуации?

Д.Страшнов: Смотрите, такими очень большими мазками. Сегодня у нас июнь 2014 года. На сегодняшний день полностью зарегистрировано более 55% всех объектов, которые находятся на балансе либо в хозяйственном ведении «Почты России». На середину 2013 года это было около 20‒25%. Параллельно в работе находятся все остальные объекты, степень готовности которых достаточно высока. Наша задача на сегодняшний день – к концу 2014 года выйти с результатом 85% объектов, которые должны быть полностью зарегистрированы, и быть готовыми к началу процесса акционирования уже с 1 января следующего года. В принципе это очень высокий показатель. Если вы проконсультируетесь с коллегами из Росимущества, то в принципе это один из таких серьёзных, беспрецедентных показателей, которого, я считаю, мы сможем достигнуть.

При этом, безусловно, конечная цель – это как минимум 95%. К моменту окончания акционирования эта цифра должна быть достигнута. 5% – это некий плавающий остаток, который будет находиться перманентно под рассмотрением, в том числе судебных органов, там права собственности… Всегда есть какие-то объекты, которые можно оспорить, какие-то объекты, которые каким-то образом либо отчуждались, либо были попытки их отчуждения. Поэтому мы оцениваем это пятипроцентным порогом, а задача наша к концу года ‒ полностью закончить регистрацию 85% всех объектов, которые у нас находятся в хозяйственном ведении.

Н.Никифоров:  У меня тоже короткая реплика. Мы так хорошо об этом, сидя в Белом доме, в центре Москвы, рассуждаем ‒ про эти 5% объектов, ещё что-то... Жизнь устроена гораздо проще. Если поездить по регионам, если поехать, например, в Якутию и подальше от Якутска куда-нибудь забраться, там есть какое-нибудь село. И жители говорят: «Тут у нас когда-то было почтовое отделение, оно закрылось. Давайте мы летом сами поставим сруб, просто сами выйдем, несколько семей, поставим сруб, а вы в нём почту откроете». Как оформить этот сруб в якутском селе? Это что такое? Мы как будем его оформлять и вносить в уставной капитал ОАО «Почта России»? Судиться будем с кем-то, что ли, там? Или что-то ещё делать? Или что-то уже стоит там на каком-то земельном участке. Мы не можем это внести без того, чтобы земельный участок под этим зданием не оформить. В общем, это вся наша широкая география больших российских просторов. Поэтому к этому просто надо относиться с пониманием.

Д.Страшнов: И ещё добавлю, что у нас закончилась полная инвентаризация всех объектов имущественного комплекса. В течение последних, наверное, восьми месяцев нами была проведена серьёзная ревизия, и мы нашли ещё около 2 тыс. объектов, которые раньше не были учтены. Поэтому инвентаризация проведена, дальше начинаем планово все эти объекты переводить, собственно говоря, на баланс Российской Федерации.

Вопрос: Хотел бы про продажу имущества спросить. Что это за объекты, которые будут продаваться? В каких городах?

Н.Никифоров: Вы так говорите, как будто хотите что-то купить.

Вопрос: Я хотел бы написать об этом.

Д.Страшнов: Списка нет. Ещё раз: для нас очень важно, чтобы наша инфраструктура, имущественный блок в первую очередь отвечал тем задачам, которые перед собой ставим. Это функционирование почтовой связи, это, соответственно, функционирование инфраструктуры логистики и функционирование инфраструктуры почтовых отделений. Наверняка есть объекты, которые являются непрофильными. Высвобождение этих объектов – это уже вопрос, наверное, хозяйственной деятельности предприятия. И, безусловно, все эти вещи, как сказал Николай Анатольевич (Н.Никифоров), будут согласовываться с Правительством, потому что всё-таки акционером основным будет ещё долго оставаться государство.

Н.Никифоров: Но всё-таки крупные сделки тоже будут, я думаю, что они будут формально…

Д.Страшнов: Форма реализации однозначно будет…

Н.Никифоров: Открытый аукцион. Безусловно.

Д.Страшнов: Да, это открытый аукцион. То есть будут сидеть с молотком за столом, и кто больше даст.

Н.Никифоров: Скорее всего, в электронном виде он будет происходить.

Д.Страшнов: Я утрирую.

Н.Никифоров: Минкомсвязь ведёт системную работу по отмене любых аукционов с молотком. По крайней мере мы говорим о том, что электронные технологии гораздо эффективнее, прозрачнее и надёжнее, чем любые молотки, и я думаю, что будем склонять «Почту России» к тому, чтобы это тоже были такие совсем независимые процедуры.

А если говорить про здания, известно грандиозное здание «Почты России» на Варшавке. Я не знаю, в каком году точно оно было построено…

Д.Страшнов: По-моему, в первой половине 1980-х годов.

Н.Никифоров: Сегодня это здание точно логистически не подходит как некий центр для осуществления всех тех функций, которые там есть... Какова его площадь?

Д.Страшнов: Там, по-моему, около 60 тыс. кв. м.

Н.Никифоров: Оно функционально сегодня гораздо больше подходит  под торгово-развлекательный центр с какими-нибудь магазинами, кинотеатрами и так далее. Исторически так вышло, что там «Почта России» сидит, но «Почте» самой там тесно и неудобно. И если будет какая-то глобальная передислокация, очевидно, что такой комплекс надо высвобождать, его с открытого аукциона продавать. Это позволит выручить какое-то количество, я не знаю, сотен миллионов или миллиард рублей для «Почты России». Она их направит на то, чтобы модернизировать свою почтовую инфраструктуру и зарплаты повышать. Такой подход. Поэтому, я думаю, здесь просто надо внимательнее смотреть, как «Почта» будет модернизировать свою сеть в том числе логистических центров и так далее.

Вопрос: 15‒20 млрд хотели по стратегии выручить от продажи непроизводственных активов. Эта цель сохраняется?

Д.Страшнов: Это предварительная оценка.

Н.Никифоров: Цель сохранятся, цифра может уточняться, но цель сохраняется.

Д.Страшнов: Я думаю, что порядок приблизительно такой.

Н.Никифоров: Да, порядок такой.

Вопрос: Сколько в этом году планируете привлечь кредитов и в каком виде?

Д.Страшнов: Мы в этом году больше ничего не планируем привлекать. Условно говоря, текущее финансирование операционной деятельности компании будет осуществляться за счёт опять же прибыли, которую мы должны сгенерировать.

Год очень непростой. Мы в этом году серьёзно подкорректировали заработную плату: подняли в среднем на 15% впервые за последние пять лет, если не ошибаюсь. Учитывая, что фонд заработной платы на «Почте России» достигает более 60% (порядка 65%) выручки, для того чтобы такой подъём заработной платы осилить, нам необходимо приложить очень много усилий, чтобы поднять выручку. И это на сегодняшний день задача номер один для управленческой команды, задача очень непростая. То есть мы видим некую динамику, тем не менее это требует серьёзного погружения и серьёзной работы. Мы не останавливаемся ни на минуту, и помимо, естественно, зарабатывания денег за счёт увеличения выручки, безусловно, процесс оптимизации затрат тоже происходит.

Н.Никифоров: Проще говоря, зарплату почтовикам подняли авансом, но сделали это сознательно, потому что мы считаем, что при такой зарплате вообще даже укомплектовать штат и что-то требовать от людей невозможно. Подняли авансом. Мы рассчитываем, что повышение эффективности работы «Почты России» приведёт уже в 2014 году, а тем более в 2015-м, 2016-м и далее к росту выручки.

Вопрос: А при акционировании будет ли в ближайшие годы сокращение количества отделений и сокращение персонала? Есть ли такой план?

Н.Никифоров: Мы считаем, что количество отделений не должно сокращаться, мы боремся за то, чтобы сохранить каждое из них, в том числе в малых населённых пунктах.

Д.Страшнов: Задачи сократить персонал нет. Возможно, будет некая перегруппировка с точки зрения набора рабочих специальностей, численности сотрудников, которые занимаются разными категориями работ. Скорее всего, нам нужно будет усиливать розницу, усиливать именно почтовые отделения за счёт автоматизации. На производственных процессах мы, наверное, сможем оптимизировать численность людей.

Н.Никифоров: Посмотрите, логистический центр во Внуково. Там действительно не такое большое количество людей.

Д.Страшнов: Все прекрасно знают, что не хватает народа в отделениях, есть пустые окна, есть очереди, поэтому там народ, скорее всего, будет даже добавляться. При этом технологический цикл при определённом уровне оптимизации может дать нам определённую экономию в численности сотрудников.

Вопрос: Возвращаясь к головному офису: где тогда головной офис «Почты России» должен располагаться? В логистическом центре, я так понимаю?

Д.Страшнов: Есть три сценария. Мы сейчас рассчитываем экономическую эффективность. Выберем тот, который будет для нас менее затратным.

Вопрос: А какие три сценария?

Д.Страшнов: Скажем так, один из этих сценариев ‒ остаться на Варшавке. Условно говоря, во всех трёх сценариях учитывается, что и управленческая команда центрального аппарата, и управленческая команда Москвы, и управленческая команда Московской области, и всех функций, которые сейчас разнесены (ГЦМПП, АСЦ), ‒ они все соберутся в одном месте.

Вопрос: Принято ли решение, где разместить логистический центр в Южном федеральном округе – в Краснодаре или в Ростове-на-Дону? Были предложения от «Базэл Аэро», чтобы разместить в уже действующем аэропорту в Краснодаре.

Н.Никифоров: Это решение не субъективное, оно может основываться лишь на объективной статистике по собственно объёму почтовых отправлений и по логистическому плечу до других населённых пунктов. Потому что, по сути, всё будет приходить в эту точку, а дальше доставляться по другим субъектам. Пока наша математическая логистическая модель говорит о том, что это должно быть в Ростове, но мы эти расчёты продолжаем.

Д.Страшнов: Критерии простые и прозрачные: максимальная близость с максимальной ёмкостью.

Н.Никифоров: Мы понимаем желание губернаторов, местных властей получить те или иные новые инфраструктурные объекты, которые создают определённое количество рабочих мест и так далее. Но ещё раз: здесь исключительно математика – плечо, вид транспорта и так далее. Там очень много факторов. Там даже расстояние надо не напрямую считать, а именно протяжённость автодороги, её загрузку, скорость доезда и так далее. Там много разных составляющих. У «Почты» есть очень интересные модели, мы этим детально занимались, то есть это целое научное исследование на тему.

Спасибо.