Разговор с Дмитрием Медведевым. Ответы на вопросы руководителя дирекции информационных программ «Первого канала» Кирилла Клеймёнова

К.Клеймёнов: Дмитрий Анатольевич, спасибо за приглашение.

В рамках этого нового формата общения в прошлый раз Вы много говорили о ситуации в стране в целом в контексте кризиса. И, видимо, этот разговор будет продолжен и сегодня, но начать хотелось бы с другой темы. Вы к ней неоднократно возвращались в течение всего минувшего года и в ходе предвыборной кампании тоже – это тема борьбы с коррупцией. На этой неделе прошел Совет по противодействию коррупции. Насколько, по‑вашему, удалось вообще сдвинуть эту проблему с мёртвой точки?

Д.Медведев: Добрый день, Кирилл!

Я хотел бы сказать, что, конечно, пока нам если что и удалось, то совсем-совсем мало. Но, на мой взгляд, сделан определённый шаг вперед. В чём он заключается? Он заключается в том, что мы всё‑таки впервые за весь современный период истории нашей страны создали новую нормативную базу для борьбы с коррупцией. Я помню, сколько шли эти разговоры в 90-е годы, в нынешнем десятилетии: давайте примем такой закон, давайте примем сякой закон, посмотрим, как это будет выглядеть, исполним конвенции международные. И сейчас я считаю, что мы создали нормальную правовую базу. Это не означает, что она идеальная, но она современная. Ещё раз повторяю: это впервые за последние годы.

А если говорить серьёзно, то вообще впервые, потому что в советский период это явление имело принципиально иные формы и другие формы правовой реакции. Это означает, что мы двинулись вперед. Сейчас наступает самое сложное – период исполнения этих законов. Я думаю, что здесь нам придётся столкнуться с самыми разными трудностями, в том числе и трудностями, которые связаны с нашей неготовностью реализовывать эти полномочия, с нашей неготовностью предъявлять некоторые явления, которые у нас традиционно были скрыты. Ну вот на этой неделе, на Совете, о котором Вы упомянули, обсуждался вопрос о декларировании доходов и имущества должностных лиц. Вроде бы элементарная вещь: почти все государственные служащие ежегодно подают декларации. Тем не менее есть серьёзная новелла. Она заключается в том, что теперь декларированию будут подлежать и некоторые иные виды имущества и распространяться это декларирование будет уже не только на самого государственного служащего, но и на членов его семьи, а это меняет ситуацию. Может быть, конечно, сразу возразят, что тот, кто желает скрыть доходы, он всё это перевесит на каких‑то совсем посторонних людей или спрячет это всё в офшорах. Конечно, может быть, и так. Но тем не менее это уже существенно расширяет поле контроля. И любой человек будет для себя принимать решение: ему всё‑таки показывать честно те доходы и имущество, которые он имеет, или прятать его. А это уже, знаете, такая нравственная дилемма.

Кстати, я считаю, что такого рода решения нужно начинать с себя. Поэтому мною принято решение о том, что Президент тоже будет ежегодно декларировать свои доходы. Действующее законодательство не предписывает ему это делать. И обычно декларирование происходило только в предвыборный период. Я специально укажу в указе Президента, что такого рода обязанность распространяется на Президента в ежегодном режиме так же, как и на иных государственных служащих.

К.Клеймёнов: И Вы намерены уже это сделать в этом году?

Д.Медведев: Я, во всяком случае, это сделаю в этом году. Надеюсь, что моему примеру последуют и другие государственные служащие. Я им на это намекну.

К.Клеймёнов: Не секрет, что во власть часто попадают люди, которые преследуют собственные интересы, иногда, если прямо говорить, это интересы преступные. В начале марта по всей России прошли выборы разного уровня, иными словами, власть существенно обновилась. Но ведь выборы – это всегда возможность избавиться от неэффективных, непорядочных людей.

Вы в контексте борьбы с коррупцией видите какие‑то позитивные сдвиги в этом вопросе, особенно с учётом, наверное, всё‑таки каких‑то особых задач, которые стоят перед властью в нынешний кризисный период?

Д.Медведев: Борьба с коррупцией – это всегда трудная системная задача. Борьба с коррупцией в нашей стране – особо трудная задача, которая потребует колоссальных усилий, выдержки. Рассчитана она, естественно, на годы вперёд. Но уже сегодня я могу сказать о том, что всё‑таки мы определённые сдвиги видим. Допустим, по той статистике, которой я располагаю, за прошлый год было возбуждено 40 тысяч уголовных дел в отношении тех, кто нарушает правила о государственной и муниципальной службе. Я даже сейчас не говорю, много это или мало, хотя это больше, чем в 2007 году. Из них 12 тысяч – это дела о взятках. Это очень трудные дела, там очень сложная доказательственная база. Тем не менее я надеюсь, что значительная часть этих уголовных дел будет доведена до конца и завершится обвинительными приговорами, если, конечно, следствие сможет доказать те преступления, которые вменяются соответствующим государственным служащим.

Что же касается конкретных вещей, то, понимаете, жизнь вообще состоит из конкретных ситуаций. За последнее время были сделаны, на мой взгляд, шаги, которые свидетельствуют о серьёзности власти в этом направлении. И ряд крупных, так называемых резонансных дел в отношении руководителей и в Орловской области, и в Пермском крае, и в Приморском крае свидетельствуют о решимости доводить такого рода действия до конца, потому что борьба с коррупцией состоит из двух частей: первая – это наказание уже тех, кто совершил проступки; и вторая часть, может быть, самая сложная, – это создание системы мотивации в отношении тех, кто думает, как ему поступить. В этом смысле я думаю, что и те выборы, которые прошли, скажем, недавно в муниципальные органы, они должны принести новых менеджеров, они должны привести во власть новых менеджеров. Желательно, чтобы это были люди современные, люди, которые понимают, как управлять хозяйством на самом низовом уровне, кстати сказать, самом сложном уровне в этом смысле.

Я на этой же неделе встречался в Туле с депутатами муниципальных органов власти. Знаете, скажу Вам откровенно: мне очень понравилась эта встреча. Это живые современные люди, которые стали депутатами буквально совсем недавно, 1 марта, люди, которые трудятся на своих местах. Это врачи, учителя, руководители малых предприятий, люди, которые на самом деле ходят по земле, что называется, и знают о тех проблемах, которые существуют в деревне, в маленьких городах. Общение с ними показало, что они очень компетентны, это не просто случайно попавшие во власть люди. И я надеюсь, что большинство людей, большинство новых депутатов именно такие. Я, кстати, думаю, что буду проводить такого рода встречи регулярно в разных регионах.

Есть, конечно, и другие примеры. И когда я встречался с председателем Центральной избирательной комиссии, мы говорили о них. К сожалению, есть случаи, когда депутатами становятся представители первой криминальной волны, люди, которые в 90-е годы сколотили себе малое или большое состояние и которые довольно энергично двигаются во власть. Надо признаться, что за последнее время нам удалось довольно существенно почистить управленческий персонал, и теперь такого рода граждане на федеральном уровне и на региональном уровне практически не встречаются, а вот на муниципальном уровне эти случаи есть. И мы должны самым внимательным образом отслеживать и происхождение капиталов, и то, что делают эти люди и как депутаты, и в предшествующий период. Чем более глубоко мы будем смотреть за этими проблемами, тем лучше будет наш депутатский корпус, тем лучше будут государственные служащие, тем более эффективными они будут. И я намерен сам этому уделять самое пристальное внимание.

У нас очень много проблем, поэтому расслабляться нельзя никому, конечно, прежде всего нельзя расслабляться властям: и федеральным, и в регионах, и на местном уровне. Наша задача – работать каждый день, работать над теми проблемами, которые поставил перед нами этот кризис, и тогда мы сможем справиться с ним.

К.Клеймёнов: В ходе Вашего общения с представителями муниципалитетов сейчас в Туле Вы почувствовали, они откликаются на эту тему борьбы с коррупцией? Насколько они отзываются?

Д.Медведев: Вы знаете, Кирилл, она для них просто больная, эта тема, потому что их достали всякими проверками, вымогательством взяток, их достали местные «авторитетики», которые иногда заглядывают и говорят: ты с нами деньгами поделись. Поэтому этих людей не нужно агитировать в деле борьбы с коррупцией, они сами всё откровенно абсолютно расскажут. Как раз чем выше поднимаешься, тем сложнее людей вызвать на откровенность, а в этой ситуации всё просто. Они говорят: да, вот здесь приходила милиция, сказала, что нужно сделать то‑то и то‑то, а иначе надаем по шапке – пришлось заплатить деньги; здесь приходили пожарные – то же самое произошло; а в этой ситуации наезжал местный авторитет, и мы тоже вынуждены были с ним поделиться. И вот как раз на такие вещи нужно реагировать немедленно, потому что коррупция начинается снизу и завершается на самом верху, и нужно отрубать ей корни, потому что, когда люди видят, что эти вещи происходят повсеместно, у них руки опускаются.

К.Клеймёнов: Теперь, если можно, уже ближе к кризису. Государство сейчас через поддержку экономики, по сути, помогает сотням тысяч, если не миллионам людей, которые заняты на стратегически важных для страны предприятиях. Но, наверное, государство всё‑таки не в силах в одиночку нести бремя этой поддержки, бремя этой помощи. И в этой связи вопрос о роли бизнеса. Какой Вы её видите в плане поддержки людей?

Д.Медведев: Вы знаете, я думаю, что роль бизнеса в ситуации кризиса должна быть не только традиционной – развитие бизнеса, развитие производства…

К.Клеймёнов: Извлечение прибыли.

Д.Медведев: Извлечение прибыли, наконец. Совершенно верно. Но она должна быть и нравственной. Наш бизнес развивался очень быстро. И за счёт этого приобрел и много дополнительных возможностей. Нигде, может быть, в мире так быстро не происходило развитие предпринимательства за последнее время, как в нашей стране. Просто люди становились очень богатыми за очень короткие сроки. Теперь пришло время отдавать долги, долги моральные, потому что этот кризис – это тест на зрелость. Если человек реально стал настоящим бизнесменом, он умеет ценить своих работников. Он будет стараться, может быть, часть своих предложений, часть своих идей или личное потребление отложить на потом, сохранить трудовой коллектив, платить ему заработную плату, сохранить то, чем он занимался последние годы. А если человек начинает дёргаться, если он продаёт бизнес, бежит куда‑то, это означает то, что он неправильный предприниматель. Он просто сделал своё дело и решил от него избавиться. И в этом смысле это, наверное, период такого очищения: тот, кто выдержит кризисные условия, тот в хорошем смысле этого слова будет эффективным предпринимателем, эффективным менеджером. И я думаю, что это очень важно.

Если же говорить, кстати, о том, каким образом контролировать эти процессы, мы с Вами только что об этом говорили, то некоторое время назад возникла идея создать институт специальных представителей в коммерческих банках. И я специально эту идею продвигал, и соответствующий закон принят. Такого рода представители в банках коммерческих крупнейших появятся. Я считаю, что это очень важно, потому что они будут смотреть за тем, каким образом развивается сегодня бизнес в банковской сфере. Они будут давать согласие на совершение тех или иных сделок, смотреть за тем, чтобы кредиты выдавались на приемлемых, нормальных рыночных условиях, а не требовали каких‑то подношений или совершения каких‑то невообразимых действий, что, к сожалению, у нас тоже происходит периодически в банках. Кредиты должны быть по нормальным рыночным условиям, а не под откаты и не под соответствующие блага, которые обещаются на будущее. В этом плане я считаю, что институт контролёров в настоящий период необходим.

К.Клеймёнов: Речь идёт об уполномоченных Центрального банка?

Д.Медведев: Речь идёт об уполномоченных Центрального банка в коммерческих банках.

К.Клеймёнов: Когда этот институт должен заработать?

Д.Медведев: Они уже присутствуют в коммерческих банках, по сути, они уже работают.

К.Клеймёнов: Людям старшего поколения в нашей стране пришлось повидать многое: это и война, и послевоенный голод, и денежные реформы, когда за одну ночь сбережения всей жизни обесценивались. Людям среднего поколения, конечно, таких тягот не выпало, к счастью, но им тоже есть что вспомнить, если мы будем говорить о разрухе 90-х, например. Но так или иначе представители этих поколений прошли закалку, а молодёжь, она, наверное, впервые сталкивается с проблемами, порождёнными финансовым кризисом. Вы не опасаетесь, что молодые люди сегодня могут испытать своего рода разочарование, как‑то потеряться?

Д.Медведев: Вы знаете, я думаю, что такой проблемы по большому счёту нет по нескольким причинам. Во‑первых, молодёжь – это всё‑таки наиболее энергичная, наиболее мотивированная часть общества, и их не так просто сломать.

А во‑вторых, тот стартовый уровень, на котором мы находимся, существенно отличается от того, что было в 90-е годы. Мы‑то с вами помним, в каком состоянии была страна, какой была экономика, что действительно произошло в один из дней 98-го года, когда практически каждый человек в стране почувствовал себя ограбленным. И в этом смысле этот стартовый уровень всё‑таки создаёт достаточный запас прочности. Поэтому в отношении молодёжи я не испытываю особого волнения. Конечно, это проверка на прочность. Это очевидно абсолютно. Но я могу сказать, что и старшее поколение, и среднее поколение, они тоже не должны чувствовать сегодня себя как люди, которые снова попали в самую трудную жизненную ситуацию. Да, кризис никого не радует. Он всех напрягает, создает неудобство. Но, конечно, мы не допустим того, что происходило в конце 80-х, в 90-е годы. У нас принципиально другая экономика и, самое главное, принципиально иное отношение к социальным обязательствам государства. Того, что было, не произойдёт.

К.Клеймёнов: Всё‑таки по поддержке молодёжи. Я сейчас задам вопрос, который волнует не только молодых, но и их родителей. Не за горами защита дипломов в российских вузах, и к ней сейчас готовится, если не ошибаюсь, 1300 тысяч примерно.

Д.Медведев: Даже полтора миллиона.

К.Клеймёнов: Полтора миллиона выпускников. И нынешний год, пожалуй, будет, наверное, первым, когда работу найти будет очень сложно. Есть оценки, что примерно половина выпускников очных отделений не сможет сразу трудоустроиться. Что может сделать государство, чтобы остроту проблемы как‑то снять?

Д.Медведев: Действительно, важная проблема.

С учётом того, что с рабочими местами всё непросто, наше Правительство подготовило специальное решение на эту тему. Министерство образования подготовило план трудоустройства молодых специалистов, который предполагает несколько вещей. Помимо тех, кто распределяется, допустим, по заявкам предприятий, кто учился по контрактам, их в принципе должны взять на работу, есть возможность кого‑то быстро переподготовить по более дефицитным специальностям, и это предполагается. Есть возможность часть людей, часть студентов, которые хотели бы продолжить обучение, устроить на аспирантские места и в магистратуру, потому что, выбирая между сложной жизнью и учебой, конечно, я надеюсь, значительная часть студентов склонится к тому, чтобы продолжить обучение. Это тоже достаточно серьёзная позиция, которой мы обязательно займёмся.

Наконец, есть ещё одна неплохая идея. Она заключается в том, чтобы при университетах, а также при колледжах, которые очень часто у нас вместе с университетами находятся, создать специальные малые предприятия, и такого рода законопроект уже внесён в Государственную Думу.

К.Клеймёнов: А если говорить в целом о ситуации с безработицей в стране, каковы прогнозы Ваши?

Д.Медведев: Ситуация с безработицей, Вы знаете, она сложная, но в целом пока контролируемая. Хотя за последнее время цифры существенно возросли. За истекшие пять месяцев мы получили дополнительное количество – около 200 тысяч человек зарегистрированных официально безработных. И в общей сложности общее количество зарегистрированных безработных у нас в стране составляет около 2 миллионов человек. Если же говорить о безработице фактической, то есть о тех людях, кто находится в интенсивном поиске работы…

К.Клеймёнов: Но не встал на биржу труда.

Д.Медведев: Но не встал на биржу труда, вместе, правда, с теми, кто уже на этой бирже состоит, то таких, по методике, которую подготовил МОТ, около 6 миллионов, то есть в общей сложности масштабы этого бедствия в нашей стране, они где‑то в этих пределах.

К.Клеймёнов: Это впервые звучит сегодня.

Д.Медведев: Да, эта цифра, наверное, звучит впервые, хотя она не является тайной за семью печатями, тем не менее это как раз те люди, которые сегодня не имеют работы. Это экспертная оценка, подчёркиваю. И, конечно, это как раз повод для того, чтобы реализовывать самые разные программы, которые, собственно, в нашей стране сейчас и реализуются. Я имею в виду и программы поддержки на федеральном уровне, на которые сегодня тратятся федеральные средства, на пособия соответствующие, это около 43 миллиардов рублей, и на программы софинансирования региональные, которые у нас существуют в наших территориях, куда тоже направлена приблизительно такая же сумма средств – около 43 с лишним миллиардов рублей.

К.Клеймёнов: Я бы просил Вас вернуться к теме образования и сказать несколько слов об образовании платном, потому что кризис болезненно сказался на положении людей, которые получают знания за свой счёт. Таких много и у нас в редакции. Вы встречались не так давно с Министром образования, дали ему несколько конкретных поручений. Когда можно ждать финальной точки?

Д.Медведев: Такие поручения должны исполняться как можно быстрее. Я буквально несколькими словами скажу о текущей ситуации. Я действительно такие поручения дал, обозначил конкретные сроки. Информация следующая, которую я хотел бы сообщить всем заинтересованным нашим людям. Те, кто учится на платных отделениях и кто хотел бы перевестись на бюджетные места, – соответствующее письмо Министерства образования с рекомендациями, которые должны действовать в отношении всех учебных заведений, по моему поручению уже подписано. То есть в этом смысле все необходимые документы приняты.

То же самое можно сказать в отношении другой идеи, которая звучала. Это идея, связанная с переходом на обучение за кредитные средства, я имею в виду получение кредита на образование. В ближайшее время в течение, я думаю, ближайших 10 дней будет подготовлен соответствующий акт Правительства, и вместе с принятием решения по государственному бюджету он будет принят. Таким образом, те поручения, которые давались мною Министерству образования и которые касались студентов, обучающихся по платной форме, они будут исполнены.

К.Клеймёнов: Это важная информация.

Дмитрий Анатольевич, цены растут, дорожают продукты, дорожают и лекарства. И если с импортными препаратами это объяснимо, то с отечественными – просто нет слов.

Д.Медведев: Да, это большая проблема. На самом деле действительно более или менее объяснимо, когда происходит подорожание импортных препаратов, это никого не радует, но там хотя бы есть объяснение. И совершенно неприемлемо, когда происходит удорожание препаратов, которые готовятся из российского сырья российскими предприятиями.

Кстати сказать, и по импортным препаратам нужно разбираться самым внимательным образом, потому что одно дело, когда их стоимость меняется пропорционально изменению курса рубля к иностранной валюте, инфляции, но это хотя бы имеет экономическое объяснение, а другое дело, когда происходит рост в разы. Это просто попытка нажиться на людях в трудный период. Я иначе это никак не могу назвать.

И с учётом того, что всеми этими вопросами в регионах занимаются наши региональные власти, я хотел бы специально обратить их внимание на то, что всякого рода посредники, которые работают в регионах, должны иметь совесть. И задача губернаторов разобраться с тем, чтобы те надбавки, которые они используют и по импортным препаратам, и по нашим препаратам, находились в каких‑то разумных рамках. Если они этого не сделают, будут разбираться правоохранительные органы. Это я обещаю.

И вторая вещь, которая, конечно, должна сегодня происходить. Мы по максимуму должны освоить линейку лекарств, которые производятся на наших препаратах, на наших линиях, на основе наших препаратов и наших линий в наших компаниях. Что для этого нужно сделать? Для этого, конечно, нужно посмотреть на весь спектр препаратов, который сегодня завозится и выпускается, и по возможности перейти на производство ряда препаратов в нашей стране.

При этом мы раньше практически не контролировали ценообразование, и этот контроль осуществлялся в заявительном порядке. Я думаю, что мы могли бы сейчас принять решение об обязательном декларировании отпускных цен на наиболее важные препараты, которые поступают в коммерческую аптечную сеть. В этом случае уже на основе деклараций или о ввозе соответствующих препаратов из‑за границы, или о внутренних ценах, ценах производителя мы получим более или менее ясную картинку, сколько стоит тот или иной препарат. И такого рода решения должны быть подготовлены. Так что это ещё одно средство реагирования на те проблемы, которые сегодня существуют с ценообразованием на лекарства.

И, наконец, последняя вещь. Обязательно государство за этим будет следить, будут в полном объёме профинансированы поставки бесплатных лекарств по основным группам, которые их получали. Я имею в виду семь основных заболеваний, так называемых нозологий, которые идут за счёт федеральных средств, и те препараты, которые сегодня финансируются и поставляются бесплатно за счёт региональных источников.

Вы знаете, я думаю, что это такая большая тема, которой можно было бы посвятить отдельный разговор, – состояние медицины в нашей стране и в целом, и в этот кризисный период. Поговорить обо всём: и о том, как медицинские услуги оказываются, какие есть проблемы, поговорить ещё раз о ситуации с лекарствами. И я намерен это сделать в одной из такого рода встреч.

К.Клеймёнов: Из Ваших слов можно сделать однозначный вывод, что бесконтрольного роста цен на лекарства государство не допустит.

Д.Медведев: Государство не имеет права не контролировать этот вопрос, потому что это вопрос жизни огромного количества людей.

К.Клеймёнов: Дмитрий Анатольевич, даже из этого разговора можно сделать вывод о том, что вся нынешняя ситуация – это, наверное, очень серьёзное и продолжительное по времени испытание на прочность всей системы государственной власти. Как бы Вы оценили первые результаты этой проверки?

Д.Медведев: Вы знаете, я не могу с Вами не согласиться в том, что это испытание на прочность, и это испытание будет длиться не один день и не один месяц.

А что касается текущего положения дел, то я считаю, что в целом мы даём пока вполне адекватный ответ на тот кризис, который произошел. Но это не значит, что сейчас можно расслабиться и сказать: ну вот, мы наладили работу по вопросам поддержки ряда крупных предприятий, дали ряд субсидий, занимаемся безработицей, и всё нормально. Так нельзя рассуждать, во‑первых, потому, что мы не знаем, и никто не знает в мире, сколько будет продолжаться этот кризис. И мы не застрахованы от всякого рода изменений, в том числе и неблагоприятных. И, во‑вторых, у нас очень много проблем, поэтому расслабляться нельзя никому, конечно, прежде всего нельзя расслабляться властям: и федеральным, и в регионах, и на местном уровне. Наша задача – работать каждый день, работать над теми проблемами, которые поставил перед нами этот кризис, и тогда мы сможем справиться с ним.

К.Клеймёнов: Спасибо за этот разговор.

Д.Медведев: Вам спасибо.

***

Д.Медведев: Мы свою позицию достаточно уже давно проговариваем с нашими партнёрами, с нашими коллегами. Во‑первых, это общая стабилизация ситуации в финансовом секторе – это меры, которые направлены на то, чтобы создать современную финансовую архитектуру. Причём архитектуру, которая всё‑таки уже устремлена в XXI век, а не воспроизводит архитектуру послевоенного периода. При этом мы должны будем изменить ряд ключевых вещей, в том числе и касающихся работы международных финансовых организаций. Они все уже сложились, у них есть специальные правила, по которым они работают, они принимают много самых разных решений, но текущий кризис показал, что их деятельность далеко не идеальна: и Международного валютного фонда, и Мирового банка, и других структур. Стало быть, эту деятельность нужно упорядочить, причём сделать её более справедливой по отношению к тем государствам, которые недавно вышли в разряд наиболее крупных экономик, развивающихся экономик, я имею в виду в данном случае и Россию, и другие страны, с которыми мы сотрудничаем в этом плане. Так что это реформа деятельности международных финансовых организаций.

Ещё одна важная тема – это контроль за макроэкономическими показателями стран, которые влияют на общую мировую финансовую ситуацию, с тем чтобы проблемы, которые возникают в одном государстве, не создавали тяжелейший цепной эффект, когда кто‑то там навыпускал ипотечных кредитов в огромном объёме, а долбануло по всей мировой экономике. Здесь у нас должны быть механизмы, которые позволяют хотя бы каким‑то образом воздействовать на решения, принимаемые нашими партнёрами, и, с другой стороны, защищаться от такого рода последствий. Это тоже очень важная вещь.

Вопросы аудита, бухгалтерской отчётности. Здесь должны быть ясные, нормальные, справедливые правила, которые устраивают всех, а не группу государств, пусть даже очень развитых.

Поэтому в целом, если говорить о том, что мы предлагаем, это просто более справедливое устройство международной финансовой системы. В принципе об этом говорят все государства. Вопрос в акцентах и вопрос в том, хотим ли мы двинуться вперёд или законсервировать всю ситуацию в том виде, в котором она есть сегодня. Наша позиция: нужно двигаться вперёд. Надеюсь, что эта позиция найдёт свой отклик у наших партнёров в ходе моего визита в Лондон на саммит двадцати крупнейших экономик.

Мы должны сформулировать основные позиции, согласовать наши позиции, а вот последующая работа, которая идёт на экспертном уровне, на уровне руководителей министерств и ведомств, должна привести к созданию целого ряда новых международных конвенций. И в этом смысле я надеюсь, что мы всё‑таки сможем договориться, потому что в противном случае с такого рода проблемами мы будем сталкиваться если не каждый год, то раз в 10–15 лет обязательно.