Как будем воевать: встречное сражение или превентивный удар? - Родина

22 июня - 80-лет со дня начала Великой Отечественной войны. Фальсификаторы истории утверждают, что якобы Иосиф Сталин планировал 12 июня 1941 года нанести "превентивный удар" по армии Гитлера. Авторы "Родины" изучили архивные документы, провели исследование и установили, что версия о "превентивном ударе" опровергается реальными фактами.

Действительно, на обороте листа 27 одного из рабочих документов Оперативного управления Генерального штаба Красной армии содержатся карандашные пометы, которые в маргинальной литературе приводятся в обоснование якобы "агрессивных намерений Кремля". Это фраза "наступление начать", затем цифры 12 и 6 и внизу, по-видимому, незаконченное слово "на". Цифры 12 и 6 интерпретируют как 12 июня, и делают вывод о решении "напасть на Германию" уже в июне 1941 года. При внимательном рассмотрении документа видно, что точки между 12 и 6 нет.

Осенью 1939 года Генеральный штаб Красной армии твердо определился с будущим противником на Западе. Это Германия с ее возможными союзниками. В 1939-1940 гг. северо-западные и западные границы Советского Союза были передвинуты на 150-300 км на запад, что существенно увеличило расстояние от государственной границы до жизненно важных центров нашей страны. Вплоть до июня 1941 года все военные планы пронизывала главная мысль - как наиболее эффективно противодействовать возможной агрессии.

Маршал С. Тимошенко, генерал армии Г. Жуков и генерал армии К. Мерецков (в центре слева направо) на учениях в 99-й стрелковой дивизии Киевского особого военного округа. 1940 г.

ТАКТИКА. Сапоги или обмотки

В армии, особенно после войны с Финляндией, происходили крупные преобразования. Мобилизационное управление совместно с другими подразделениями Наркомата обороны и Генштаба пришли к выводу, что в будущей войне необходимо держать под ружьем около 9-10 миллионов человек. Считали, что это вполне подъемная цифра, которую в состоянии обеспечить экономика и народонаселение страны.

Однако дьявол кроется в деталях: в любом явлении есть малозаметные составляющие, которые тем не менее сильно влияют на его суть.

16 апреля 1940 года во время совещания при ЦК начальствующего состава Красной армии по сбору опыта боевых действий против Финляндии состоялся выразительный диалог между Сталиным и начальником Управления снабжения Красной армии корпусным комиссаром Андреем Хрулевым - о сапогах для красноармейцев.

"СТАЛИН. Это дорогая штука.

ХРУЛЕВ. Это верно, тов. Сталин, но у нас для обеспечения финского фронта сапог с голенищами было вполне достаточно.

СТАЛИН. А если придется 7 млн поднять?

ХРУЛЕВ. Тогда не хватит"1.

В итоге значительная часть Красной армии была вынуждена довольствоваться ботинками с обмотками.

Маршал Советского Союза Семен Буденный беседует с красноармейцами. 1940 г. Фото: ТАСС

СТРАТЕГИЯ. Неразгаданный план "Барбаросса"

Весной 1941 года, по мере возрастающего сосредоточения германских войск на советских границах, в Генеральном штабе начали конкретизировать планы противодействия. В целом исходили из уже устоявшихся взглядов, что с началом войны (как она начнется, никто не знал) будет какой-то временной период для развертывания войск, которые потом начнут генеральные сражения.

Это была принципиальная ошибка, имевшая далеко идущие трагические последствия.

Начальник Оперативного управления Генштаба генерал-майор А.М. Василевский (1895-1977).

В 1965 году Маршал Советского Союза Александр Василевский с горечью констатировал:

"План по старинке предусматривал так называемый начальный период войны продолжительностью 15-20 дней от начала военных действий до вступления в дело основных войск страны, на протяжении которого войска эшелонов прикрытия от приграничных военных округов, развернутых вдоль границ, своими боевыми действиями должны были прикрывать отмобилизование, сосредоточение и развертывание главных сил наших войск.

При этом противная сторона, т.е. фашистская Германия с ее полностью отмобилизованной и уже воюющей армией, ставилась в отношении сроков, необходимых для ее сосредоточения и развертывания против нас, в те же условия, что и наши Вооруженные Силы"2.

Важно понимать, что советское командование не имело никакой детальной информации по плану "Барбаросса". Два экземпляра плана "Барбаросса" привезли в Москву лишь после окончания войны!

Направление главного удара вермахта и общий замысел операции не были понятны руководству СССР. 11 марта 1941 года нарком обороны маршал Тимошенко и новый начальник Генштаба генерал армии Жуков констатировали:

"Документальными данными об оперативных планах вероятных противников как по западу, так и по востоку Генеральный штаб Красной Армии не располагает"3.

Поэтому исходили из общих стратегических соображений.

ОПЕРАТИВНЫЙ ПЛАН. Встречное сражение

Составители документального сборника "1941 год", выпущенного Фондом "Демократия" в 1998 году, опубликовав начало записки Тимошенко и Жукова, воздержались от публикации текста целиком, перепечатав лишь 16 листов. Они опустили наиболее важную часть, с 17-го по 55-й лист включительно, которая называется "Основы нашего стратегического развертывания на Западе"4.

1-й заместитель начальника Генерального штаба по оперативным вопросам и устройству тыла генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин (1901-1944).

Этот документ требует особого анализа. Текст от руки чернилами написан 1-м заместителем начальника Оперативного управления Генштаба генерал-майором А.М. Василевским. Им же проставлена дата - 11 марта 1941 года. Подписей наркома Тимошенко и нового начальника Генштаба генерала армии Жукова нет. В документе имеются многочисленные добавления, исправления и поправки рукой самого Василевского и генерал-лейтенанта Николая Федоровича Ватутина, 1-го заместителя начальника Генерального штаба по оперативным вопросам и устройству тыла, до февраля 1941 года - начальника Оперативного управления.

Личное мнение Н.Ф. Ватутина, - утверждал генерал армии С.М. Штеменко, - высоко котировалось в Генштабе и, конечно, оказало большое влияние на формирование здесь замысла операции… Все ведь мы хорошо знали Николая Федоровича и не без оснований считали его одаренным в военном отношении, своеобразным оператором-романтиком. Он всегда был полон энергии и желания трудиться в поте лица.

Ватутин целыми ночами "колдовал над картами", разрабатывая различные варианты действий Красной армии на советско-германском фронте. Цифры 12 и 6 находятся на обороте одного из таких рабочих документов, представляющих различные сценарии действий Красной армии в будущей войне.

Почти все правки сделаны простым графитным, а несколько - красным и синим карандашами5. Всего на 55 листах содержится минимум 113 исправлений и правок. Лексика документа ("прочная оборона", "упорная оборона", "не допустить прорыва противника и т. д.) свидетельствует, что Василевский и Ватутин рассматривали вариант наступления Юго-Западного фронта только в условиях уже начавшейся войны.

Оперативный план встречного сражения. 11 марта 1941 г.

Иными словами, перед нами рабочий оперативный план встречного сражения, которое должно было отразить внезапное нападение врага.

Помета на обратной стороне "плана" 11.03.41. Цифры 12 и 6 нельзя интерпретировать как 12 июня и делать вывод о решении "напасть на Германию". При внимательном рассмотрении видно, что точки между 12 и 6 нет. Публикуется впервые.

Надо уточнить исключительно важное обстоятельство времени и места действия. Авторы плана, генералы Ватутин, Маландин, Василевский и Анисов, были однокашниками: в 1936 году они были зачислены в только что созданную Академию Генерального штаба, на ее легендарный первый курс, который со временем назовут "маршальским курсом"6. И в рамках учебной программы все они читали книгу профессора военного искусства Императорской Академии Генерального штаба генерала от инфантерии Генриха Леера (1829-1904) "Значение подготовки к войне вообще и подготовительных стратегических операций в особенности".

Профессор военного искусства Николаевской академии Генерального штаба генерал от инфантерии Г.А. Леер (1829-1904).

Генерал Леер выдвинул тезис: "Армии, которые были разбиты, были еще до поля сражения разбиты". Леер утверждал, что это положение "нередко оспаривается и не всегда достаточно уважается теми, которые склонны успехи на войне относить исключительно, или по крайней мере предпочтительно, к импровизации, к счастливым вдохновениям, а не в то же время к настойчивому и терпеливому труду, не к тщательной подготовке решения тех грозных вопросов, которые, в последней инстанции решаются "железом и кровью". Высказанное нами положение недостаточно уважается и теми военно-историческими писателями, которые или не обращают вовсе внимания, или обращают слишком поверхностное внимание на "подготовительные операции", которые слишком торопятся на поле сражения, обходя или разве только слегка касаясь столь важных действий до поля сражения"7.

Именно под этим ракурсом и следует рассматривать документ, подготовленный Василевским. Ни он, ни его коллеги не торопились на поле сражения. Перед нами план тщательной подготовки к начальному периоду войны. Но в момент его составления с датами, сроками мобилизации и количеством войск ясности не было. Неудивительно, что "уточненный план" так и не был принят. Перед нами черновой вариант, хорошо иллюстрирующий квалифицированную работу высших офицеров Генерального штаба Красной армии.

Обсуждался ли этот план со Сталиным? Пока в архивах никаких подтверждающих сведений не обнаружено. Нет также никаких свидетельств, что с текстом работали Тимошенко и Жуков. Тем не менее легко предположить, что они с ним знакомились и при необходимости обсуждения вопроса в Кремле туда бы обязательно вызвали Ватутина. Однако генерал-лейтенант Ватутин в марте и апреле 1941 года не был у Сталина ни разу.

Тем не менее идеи "уточненного плана" от 11 марта почти дословно использовались в директивах, направляемых в военные округа. К примеру, в апрельском приказе Наркома обороны и Начальника Генштаба командующему войсками ЗапОВО генералу армии Д.Г. Павлову о разработке плана оперативного развертывания округа8. Однако основное внимание в современной литературе и интернете привлекает другой документ - "Соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками"9.

В литературе его не совсем точно именуют "планом Жукова" (хотя это был план Ватутина-Василевского), и интерпретируют как замысел нанесения превентивного удара по Германии и ее союзникам. Именно "план Жукова" вызывает наибольшие споры историков, на него чаще всего ссылаются, но мало кто видел оригинал.

Что ж, давайте разберемся.

"План Жукова". Май 1941 г.

"ПЛАН ЖУКОВА". Превентивный удар

Итак, перед нами еще один текст от руки, написанный Василевским с поправками и редактурой Ватутина. Точной даты нет. Указан только месяц - май. "Соображения" датируют "не ранее 15 мая" по внутреннему содержанию, так как в тексте упоминается расположение немецких войск "по состоянию на 15.5.41 г.". По сути, документ дополняет записку от 11 марта. Это тоже рабочий, черновой вариант с многочисленными исправлениями. Их в тексте минимум 68 на 15 листов.

И в этом документе речь идет о подготовительных стратегических операциях начального периода войны.

Генерал армии Г.К. Жуков на учениях Киевского особого военного округа. 1940 г. Фото: РИА Новости

К середине мая 1941 года концентрация германских войск у советских границ приняла угрожающий характер. В Москву шел буквально вал донесений о скором начале войны. В этих условиях в Генштабе пришли к убеждению, что Германия "может предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар". Так родился замысел "упреждающего удара" со стороны Красной армии, который Сталину и предлагали утвердить. Принципиальная идея не менялась - главный удар по-прежнему наносят силы Юго-Западного фронта, а вспомогательный - левое крыло Западного фронта. На остальных участках войска ведут активную оборону10.

По сложившимся тогда представлениям предполагалось сначала провести отмобилизование войск, затем их сосредоточение и развертывание.

"Нарком обороны тов. Тимошенко неоднократно обращался в мае и июне 1941 г. с просьбами к Сталину о необходимости проведения немедленной общей мобилизации страны или об отмобилизовании хотя бы войск, предназначенных оперативным планом к развертыванию вдоль наших западных границ, но разрешения на это не получил. Известно было также и то, что предоставленные законом наркому обороны права на призыв в армию некоторых возрастов из запаса для участия их в учебных сборах или маневрах им были использованы полностью, но это позволило лишь частично укомплектовать некоторые войсковые соединения в приграничных военных округах"11.

В советском Генштабе считали, что немцам для развертывания нужно от 10 до 15 дней. Вполне возможно, штабные работники думали, что со стороны Германии последует объявление войны. Такую версию усиленно распространяли сами немцы. В таком случае скрытое сосредоточение сил Красной армии позволило бы выиграть время и нанести мощный встречный удар уже в первые дни войны. Это выглядит вполне разумно.

Но в какой степени майский "план намечаемых боевых действий на случай войны с Германией" соответствовал реалиям времени и был ли он вообще выполним?

Все предложения "не давать инициативы действий Германскому командованию", "упредить противника в развертывании", атаковать немецкую армию в наиболее удобный момент, пока она не организовала фронт и не наладила взаимодействие родов войск - соответствовали требованиям военной теории. Как раз именно этой цели добились нацисты. Большинство историков полагает, что Гитлер выбрал для нападения самый удобный момент, сильно дезориентировав советское руководство. Авторы "соображений" определенно переоценивали возможности Красной армии и недооценивали силу вермахта. Пройдет без малого четверть века, и маршал Жуков признает ошибочность майского плана:

"Думаю, что Советский Союз был бы скорее разбит, если бы мы все свои силы накануне войны развернули на границе, а немецкие войска имели в виду именно по своим планам в начале войны уничтожить их в районе государственной границы.

Хорошо, что этого не случилось, а если бы главные наши силы были разбиты в районе гос. границы, тогда бы гитлеровские войска получили возможность успешнее вести войну, а Москва и Ленинград были бы заняты в 1941 г. Г. Жуков. 6.XII.65 г."12

Упреждающий удар по отмобилизованным и изготовившимся к удару войскам противника вряд ли принес бы ожидаемые результаты. "Разгромить немецкую армию" в столь короткие сроки было совершенно нереально. Вместе с тем своевременное приведение войск в боевую готовность помогло бы предотвратить большие людские и материальные потери.

Бойцы РККА на марше. 1940 г.

КОНЦЕПЦИЯ СТАЛИНА. Отложенная мобилизация

У нас и в этом случае нет архивных данных о том, что майские "соображения" обсуждались со Сталиным. Неподписанный черновик с таким количеством исправлений и зачеркиваний не мог быть послан и утвержден высшим руководством. Однако можно предположить, что идеи плана докладывались Сталину и Молотову 19 мая, когда он принял в Кремле Ватутина, Жукова и Тимошенко. Скорее всего докладывал Ватутин. Он пробыл в кабинете с 20.10 до 21.05. Это были материалы высшего уровня секретности, и они могли обсуждаться только в присутствии упомянутых лиц.

В следующий раз Ватутин появится в Кремле вместе со своим руководством 24 мая. В этот день провели большое совещание, на котором присутствовали 22 человека. В околонаучной литературе и сети распространяется сфальсифицированная "речь" Сталина на этом заседании. В действительности никаких записей не существует. Повестка дня нам неизвестна. Но определенно тема "упреждающего" удара вряд ли могла затрагиваться вождем и его подчиненными в таком широком составе. Правда, в течение 40 минут "пятерка" посвященных (Сталин, Молотов, Ватутин, Жуков и Тимошенко) заседали одни.

В следующий раз в узком составе (без Молотова) они встретятся 3 июня (1 час 30 минут), 6 (2 часа 5 минут) и 9 июня (1 час). Последний раз перед войной Ватутин посетит Сталина 17 июня и пробудет у него всего 30 минут (с 22.00 до 22.30), но уже без Жукова и Тимошенко.

Одно из любимых выражений Сталина - "мы не наивные простаки". Он таким и не был. Генсек пытался мыслить рационально и прагматично. Но безрассудство Гитлера, его авантюризм и неуемное желание уничтожить СССР, а вместе с ним и большевизм, не вписывались в прагматические рассуждения советского лидера. Он всеми силами пытался избежать скорой войны, боясь ее спровоцировать неосторожными действиями. Он внимательно, с карандашом в руках, читал труд маршала Бориса Михайловича Шапошникова "Мозг армии" и усвоил краеугольное положение книги:

"Мобилизация - преддверие войны. Наше поколение еще сохраняет в памяти весь тот шум, который произвела в 1914 году русская мобилизация. Сгоряча эта мобилизация была названа тем факелом, который зажег не только европейский, но мировой военный пожар. ...Одним словом, как бы ни хотело командование, а тем более дипломатия, но с объявлением мобилизации по чисто военным причинам пушки могут начать стрелять сами. ...Мобилизация есть война, и иного понимания ее мы не мыслим"13.

Поэтому маловероятно, что Сталин смог бы санкционировать мобилизацию и упреждающий удар по вооруженным силам Германии. В то время, когда нужно было в кратчайшие сроки принимать неотложные меры, Сталин, как и Молотов, полагал, что "идет большая игра". На самом деле, они очутились в искусственно созданной гитлеровцами атмосфере неопределенности, неведения, терялись в догадках в отношении будущего.

За промедление и запоздалые решения верховной власти пришлось расплачиваться миллионами человеческих жизней.

1. Зимняя война 1939-1940. Кн. 2. И.В. Сталин и финская кампания. Стенограмма совещания при ЦК ВКП(б). М.: Наука, 1999 // http://www.rkka.ru/docs/zimn/z5.htm

2. Накануне 22 июня 1941 г. Неопубликованное интервью Маршала Советского Союза А.М. Василевского // Новая и новейшая история. 1992. N 6. С. 8.

3. 1941 год. В 2-х книгах. Кн. 1 / Сост. Л.Е. Решин и др.; под ред. В.П. Наумова; Вступ. ст. акад. А.Н. Яковлева. М.: Демократия,1998. С. 743.

4. Там же. С. 741-746; ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп. 2951. Д. 241. Л. 1-55об.

5. Целесообразно провести технико-криминалистическую и почерковедческую экспертизу давности создания документа. Газохроматографический метод анализа чернил позволяет с точностью до одного дня установить время написания документа. С карандашными маргиналиями ситуация более сложная, но экспертиза способна установить отличие карандашных помет, выполненных в 1941 году, от позднейших искажений, внесенных недобросовестными исследователями уже в наше время.

6. Лазарев С.Е. Судьба "маршальского курса" Академии Генерального штаба // Вопросы истории. 2009. N 12. С. 107-114.

7. Леер Г.А. Значение подготовки к войне вообще и подготовительных стратегических операций в особенности. СПб.: тип. В. Безобразова, 1875. С. 1-2.

8. 1941 год. Книга 2. С. 133-139. Документ не датирован числом.

9. ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп. 2951. Д. 237. Л. 1-15.

10. Поскольку гитлеровцы на разных уровнях не раз заявляли о важности захвата Украины, то не сложно было предположить, что, возможно, юго-западные территории и станут главным театром военных действий. Так еще 18 сентября 1940 года маршал Тимошенко и тогдашний начальник Генштаба генерал армии Мерецков пришли к идее, воплощенной в наиболее подробном виде в черновом варианте "уточненного плана стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на Западе и на Востоке", "мощным ударом в направлениях на Люблин и Краков и на Бреслау (Братислав) в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне" (1941 год. Кн. 1. С. 241).

11. Новая и новейшая история. 1992. N 6. С. 10.

12. Там же. С. 6.

13. Шапошников Б.М. Воспоминания. Военно-научные труды. М.: Воениздат, 1982. С. 522, 530, 542.