Владимир Путин ответил на вопросы российских журналистов

* * *

Вопрос: Владимир Владимирович, Вы обсуждали тему Сирии со многими лидерами за последнее время, и сейчас Вы находитесь буквально в часе езды от Сирии. Какие перспективы Вы видите?

Второй вопрос касается предстоящей международной конференции по Сирии. США заявляли о том, что они не хотят говорить с Ираном на эту тему. Считаете ли Вы возможным обсуждать этот вопрос и вообще урегулировать эту проблему без Ирана?

В.Путин: Мне кажется, что чем больше соседей Сирии будет вовлечено в процесс урегулирования, тем лучше. Почему? Потому что почти от каждой страны-соседки зависит что‑то. Она так или иначе влияет на определённые силы внутри страны. Игнорировать эти возможности, эти интересы было бы, на мой взгляд, как любят говорить дипломаты, контрпродуктивно, во всяком случае это усложняло бы процесс. Мы с Ираном сотрудничали по Афганистану и сотрудничаем до сих пор по некоторым другим вопросам. И это не должно быть связано с проблемами иранской ядерной программы. Это отдельная тема. Поэтому, на мой взгляд, лучше бы Иран вовлечь в это урегулирование и заручиться его поддержкой. Лучше было бы, если внутри самой Сирии люди смогли бы договориться между собой, а все страны-соседи, все, кто могут повлиять на ситуацию, выступили бы гарантами этих договорённостей. Мне кажется, к этому нужно стремиться.

Вопрос: Владимир Владимирович, большую часть вчерашнего приёма Президент Израиля Шимон Перес уделил Ирану. Разделяете ли Вы его точку зрения, что Иран несёт или в обозримом будущем может нести в себе прямую угрозу существованию Израиля как государства?

В.Путин: Шимон Перес, безусловно, относится к числу наиболее опытных, авторитетных политиков в мире – не только по возрасту, но и по опыту, прежде всего. Если одна сторона заявляет о возможности и необходимости устранения другой стороны, уничтожения её, то для России такой подход является абсолютно неприемлемым. Эту позицию мы заявляли неоднократно, это наша принципиальная позиция. Мы считаем, что мы все должны стремиться к укреплению основополагающих основ международного права и руководствоваться именно этими нормами – прежде всего Уставом Организации Объединённых Наций. А всё остальное мы должны из практики и теории международных отношений вычистить, устранить.

Иранская проблема непростая, но я всё‑таки исхожу из того, что она может и должна быть решена абсолютно мирными средствами, путём переговорного процесса и на основе уважения права иранского народа на мирное использование атомной энергии при абсолютных гарантиях для мирового сообщества в том, что реализация этой программы не приведёт к возникновению ядерного оружия у этой страны и не будет способствовать распространению оружия массового уничтожения в мире.

Вопрос: Владимир Владимирович, газета «Коммерсант». Вопрос слегка не по теме: считаете ли Вы сейчас то, что следовало принять отставку президента Российского футбольного союза Сергея Фурсенко? Как и, главное, когда мы узнаем имя нового президента РФС? И, может быть, Вы предполагаете, кто может быть? Спасибо.

В.Путин: Я не знаю, кто может быть. Решение об отставке принял сам Сергей Александрович Фурсенко. Я с ним разговаривал. Он считает (он сказал об этом публично), что он несёт значительную часть ответственности за неудовлетворительное выступление нашей сборной. Он считает, что у нас сборная хорошая, что ребята могли бы играть гораздо лучше. Видит, что результат, который мы все знаем, неудовлетворительный, и считает, что он сам несёт за это определённую известную меру ответственности, и принял для себя решение уйти в отставку для того, чтобы дать другим людям, другому человеку – будущему президенту РФС – реализовать себя и свои планы.

Я считаю, что это очень достойное решение, правильное, его к этому никто не подталкивал, это его собственное решение. Кто мог бы быть руководителем РФС в будущем, я, честно говоря, не знаю. Это дело самой общественной организации.

Вопрос: И когда?

В.Путин: Тянуть особенно нельзя. Потому что нам нужно обозначить фигуру будущего главного тренера сборной России и приступить к работе. Вообще, известно, спорт – такая штука, которая связана с большой работой, с ответственностью перед страной, особенно если речь идёт о национальной сборной, и с правильной организацией этого процесса. Поэтому здесь нужны хорошие организаторы и специалисты. Очень рассчитываю на то, что будущее руководства РФС выберет достойного тренера сборной страны, мы сможем подготовиться к будущим стартам. Из всех ошибок нужно делать выводы: выводы должны быть направлены на то, чтобы выявить, исключить эти ошибки и добиться результата. Вот к чему надо стремиться, а не сопли жевать, не бить себя цепями.

Вопрос: Сегодня Вы открыли в Вифлееме научно-культурный центр, и улица, на которой он стоит, названа в честь Вашего имени. Знаете ли Вы об этом? Как Вы относитесь – не только когда это делается за границей, но и в России – к увековечению Вашей памяти при жизни?

В.Путин: Хотелось бы ещё пожить, конечно. Вы так говорите: при жизни – не при жизни… Вообще так же, как и в этом случае, и в других случаях, меня об этом не ставили в известность заранее, для меня и здесь это было полной неожиданностью. Но я думаю, что увековечение памяти каждого из нас – это, прежде всего, дело будущих поколений. Но если что‑то подобное происходит (здесь такая тонкая штука, особенно если это за границей), если начать слишком сильно возражать, можно ведь обидеть людей. Поэтому, честно говоря, я немножко в растерянности, но ничего с этим не поделаешь.

Вопрос: Вы за эти два дня общались со всеми сторонами израильско-палестинского конфликта. Появились ли какие‑то признаки того, что ситуация в урегулировании этого конфликта может сдвинуться с мёртвой точки, и удалось ли Вам договориться о личной встрече между господами Нетаньяху и Аббасом?

В.Путин: Я не ставил перед собой такой задачи, чтобы добиваться личной встречи между руководителями двух государств. Но у меня создалось впечатление, что договорённости возможны, во всяком случае я и со стороны наших израильских партнёров и друзей увидел желание идти навстречу палестинской стороне, но и палестинцы уж точно хотят возобновления мирных переговоров, но, разумеется, после соблюдения ряда договорённостей, которые были достигнуты ранее. Мы специально говорили о том, что это не предварительные условия: они хотят увидеть договорённости, которые были согласованы в прежние времена.

Мне бы даже сейчас не хотелось давать оценку позиции каждой из сторон, но самое главное, и я в этом не сомневаюсь, есть добрая воля и со стороны Израиля, и со стороны Палестины двигаться вперёд. Я думаю, что мы можем быть свидетелями этого движения. Но было бы неправильно исключать все стороны из этого процесса, особенно Соединённые Штаты. Соединённые Штаты сейчас на пороге выборов внутри страны находятся, поэтому, я думаю, сейчас им не до Ближнего Востока, но делать какие‑то существенные шаги, исключая прямое участие США, было бы, мне кажется, неправильным, потому что это всегда вызывает подозрения. Зачем, кому нужны здесь подозрения? Нужно набраться терпения и готовить следующий шаг. Он возможен.

Вопрос: Владимир Владимирович, «Эхо Москвы». В России идёт политическая реформа, которая была запущена полгода назад. Довольны ли Вы тем, как она идёт? Как Вы реагируете на эксцессы как и, скажем, оппозиционеров, так и властей (я имею в виду и обыски, и так далее – я думаю, Вы знаете, Вы за этим следите)? И как гарант Конституции, что Вы можете гарантировать этим людям?

В.Путин: Я хочу сказать, что я должен гарантировать возможность реализации своих прав для всех граждан Российской Федерации, вне зависимости от их должностного положения, но одновременно я должен стремиться к тому, чтобы все исполняли действующее законодательство.

Что касается обыска, о котором Вы упомянули, о некоторых других вещах. Поверите ли Вы или нет, это другой вопрос, но я узнал об этом из прессы. Если всё было произведено в рамках действующего закона, то это нормально; если есть какие‑то нарушения, то они, конечно, подлежат рассмотрению. Но, если чьи‑то права нарушены, эти люди должны обратиться в соответствующие инстанции, прежде всего судебные. Я убеждён, что суд соответствующим образом отреагирует. Повторяю – если права нарушены. И вообще рекомендую именно так и поступать всегда всем гражданам: если их права нарушены, обращаться в суд. Другое дело – совершенствование судебной системы, но это процесс, дорога, по которой мы должны идти, – дорога постепенной эволюции всех структур нашего общества, именно эта дорога приведёт нас к храму.

Вопрос: Вы посетили главные святыни здесь и в Иерусалиме. Вы даже вознесли молитву у Стены плача. Осмелюсь спросить, о чём Вы молились Богу?

В.Путин: Стена плача – это одна из святынь еврейского народа, это один из столпов мировой религии, которой является иудаизм. Иудаизм, как известно, это одна из четырёх традиционных религий в нашей стране, и этот статус иудаизма установлен законом Российской Федерации. Поэтому, я считаю, вполне нормально посетить эту святыню, в данном случае святыню еврейского народа.

Кроме всего прочего, есть ещё и другие соображения. Вы знаете, все споры, по сути, на Ближнем Востоке в конечном итоге сводятся к этому месту, потому что оно является точкой преткновения и самым острым проблемным местом во всей этой дискуссии: кому это место принадлежит. Сначала там была поставлена синагога, потом другие культовые сооружения, потом третьи – и так далее. Честно говоря, я и раньше был здесь, смотрел, и у Стены плача был тоже. Но так подробно я не имел возможности с ней познакомиться. Мне было очень интересно и полезно посмотреть на эту проблему изнутри, послушать рассказ специалистов.

И, кроме всего прочего, я не знаю, кто из вас там был, видел или нет, но так совершенно спонтанно удалось поговорить и с людьми, которые как раз пришли помолиться. Надо сказать, что это интересный разговор, и люди очень открытые, добрые, настроенные на сотрудничество со всеми сёстрами и братьями из других конфессий. Это было очень приятно услышать и увидеть.

Спасибо вам большое.