Выступления и стенограммы /

В.Путин: Уважаемый господин председатель!

Уважаемые дамы и господа!

Искренне благодарен за возможность выступить в стенах бундестага. Такая возможность у главы Российского государства появилась впервые за всю историю российско-германских отношений. И эта честь, которая предоставлена мне сегодня, лишь подтверждает взаимную заинтересованность России и Германии в диалоге.

Я тронут тем, что могу говорить о российско-германских отношениях, о развитии связей между моей страной и объединенной Европой, о проблемах международной безопасности именно здесь, в Берлине – в городе со сложной судьбой – в городе, который не один раз в новейшей истории человечества становился центром противостояния чуть ли не со всем миром, но в котором никогда – даже в самые мрачные времена – никому не удавалось задушить дух свободы гуманизма, заложенный еще Вильгельмом фон Гумбольдтом и Лессингом.

Не удавалось это и в тяжелые годы гитлеровской тирании. В нашей стране глубоко чтят память героев-антифашистов.

В России всегда испытывали к Германии особые чувства. И относились к вашей стране как к одному из наиболее значительных центров европейской культуры – культуры, для развития которой Россия тоже сделала немало. Культуры, которая не знала границ, всегда была нашим общим достоянием и объединяла народы.

Поэтому сегодня я позволю себе основную часть моего сообщения сделать на языке Гете, Шиллера и Канта, на немецком языке.

Уважаемые дамы и господа!

Только что я говорил о единстве европейской культуры. Однако в свое время это единство не помешало развязать на континенте две ужасные войны – две мировые войны в течение одного столетия. Не помешало оно и соорудить Берлинскую стену, ставшую грозным символом глубокого раскола в Европе.

В наше время Берлинской стены больше нет. Она уничтожена. И сегодня было бы уместным еще раз вспомнить о том, почему это стало возможным.

Я убежден: грандиозные изменения в мире, в Европе и на пространстве бывшего Советского Союза были бы невозможны без главных предпосылок. А именно – без тех событий, которые происходили в России 10 лет назад. Эти события имеют важное значение для того, чтобы осознать, что именно происходило в нашей стране и что можно ожидать от России в будущем.

Ответ, собственно, прост. Под воздействием законов развития информационного общества тоталитарная идеология сталинского типа уже больше не могла противостоять идеям свободы и демократии. Дух этих идей овладевал умами подавляющего большинства российских граждан.

Именно политический выбор российского народа позволил тогдашнему руководству СССР принять решения, которые в конечном итоге и привели к сносу Берлинской стены. Именно этот выбор многократно расширил границы европейского гуманизма и позволяет нам утверждать, что уже никому и никогда не удастся развернуть Россию в прошлое.

Что касается европейской интеграции, то мы не просто поддерживаем эти процессы, мы смотрим на них с надеждой. Смотрим как народ, хорошо усвоивший уроки «холодной войны» и пагубность оккупационной идеологии. Но здесь, как мне кажется, было бы уместно добавить: Европа от такого раскола тоже не выиграла.

Твердо убежден: в сегодняшнем быстро меняющемся мире, в котором происходят поистине драматические демографические изменения и наблюдается необычайно высокий рост экономики в некоторых регионах мира, Европа также напрямую заинтересована в развитии отношений с Россией.

Никто не ставит под сомнение высокую ценность отношений Европы с Соединенными Штатами. Просто я придерживаюсь мнения, что Европа твердо и надолго укрепит свою репутацию мощного и действительно самостоятельного центра мировой политики, если она сможет объединить собственные возможности с возможностями российскими – людскими, территориальными и природными ресурсами, с экономическим, культурным и оборонным потенциалом России.

Первые шаги в этом направлении мы с вами вместе уже сделали. Теперь пришла пора подумать о том, что необходимо предпринять, чтобы единая и безопасная Европа стала предвестником единого и безопасного мира.

Уважаемые дамы и господа!

За последние годы мы многое сделали в области безопасности. Система безопасности, которую мы создали за предыдущие десятилетия, стала более совершенной. Одно из достижений прошлого десятилетия – беспримерно низкая концентрация вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе и в балтийском регионе. Россия – дружелюбная европейская страна. Для нашей страны, пережившей столетие военных катастроф, стабильный мир на континенте является главной целью.

Как известно, мы ратифицировали Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, Договор о нераспространении ядерного оружия, Конвенцию о запрещении биологического оружия, а также Договор СНВ-2. К сожалению, не все страны НАТО последовали нашему примеру.

Раз уж мы, уважаемые дамы и господа, начали говорить о безопасности, мы должны прежде всего уяснить, от кого и как мы должны себя защищать. В этой связи не могу не упомянуть о катастрофе, произошедшей 11 сентября в Соединенных Штатах. Люди во всем мире задаются вопросом: как такое могло случиться и кто в этом повинен. Я отвечу вам на эти вопросы.

Думаю, мы все виноваты в случившемся. И прежде всего мы – политики, которым простые граждане наших государств доверили свою безопасность. И это происходит прежде всего потому, что мы до сих пор не смогли распознать те изменения, которые произошли в нашем мире за последние 10 лет. Мы по‑прежнему живем в старой системе ценностей – говорим о партнерстве, но на деле и до сей поры так и не научились доверять друг другу.

Несмотря на множество сладких речей, мы по‑прежнему втайне противимся друг другу. То требуем лояльности по отношению к НАТО, то спорим о целесообразности его расширения. И мы до сих пор не можем договориться по проблемам системы противоракетной обороны.

На протяжении многих десятилетий XX века мир действительно жил в условиях противостояния двух систем – противостояния, которое неоднократно ставило человечество на грань уничтожения.

Это было настолько страшно, и мы настолько привыкли жить в этом ожидании катастрофы, что по‑прежнему не в состоянии понять и оценить перемены, которые происходят в сегодняшнем мире. Мы будто и не замечаем, что мир более не делится на два враждебных лагеря.

Мир, уважаемые дамы и господа, стал значительно сложнее.

Мы не хотим или не можем осознать, что та структура безопасности, которая создавалась на протяжении предыдущих десятилетий и была эффективна для нейтрализации прежних угроз, сегодня уже не в состоянии справиться с новыми угрозами. Мы зачастую продолжаем спорить по вопросам, которые, как нам кажется, все еще представляют важность. Вероятно, они еще важны.

Но в то же время мы не распознаем новых реальных угроз и оказываемся не в состоянии предвидеть теракты. И причем какие жестокие теракты!

В результате взрывов в жилых домах в Москве и других крупных городах России погибли сотни мирных жителей. Религиозные фанатики, захватив власть в Чечне и сделав простых граждан своими заложниками, предприняли наглое крупномасштабное вооруженное нападение на соседнюю Республику Дагестан. Международные террористы открыто – совершенно открыто – провозгласили намерение создать фундаменталистское государство на территории между Черным и Каспийским морями. Так называемый халифат, иначе говоря, «соединенные штаты ислама».

Хотел бы сразу подчеркнуть: считаю недопустимым говорить о какой‑либо «войне цивилизаций». Было бы ошибочным ставить знак равенства между мусульманами в целом и религиозными фанатиками. У нас, например, поражение агрессоров в 1999 году было предопределено как раз мужественным и жестким ответом жителей Дагестана – российской республики, население которой практически на 100 процентов состоит из мусульманских народов.

Незадолго до моего отъезда в Берлин я встречался с духовными лидерами мусульман России. Они выступили с инициативой проведения в Москве международной конференции под лозунгом «Ислам против терроризма». Думаю, нам следовало бы поддержать эту инициативу.

Сегодня мы сталкиваемся не столько с обострением уже известных нам международных проблем, сколько с возникновением новых угроз. Россия на деле совместно с некоторыми государствами СНГ создает реальный барьер на пути контрабанды наркотиков, организованной преступности и фундаментализма из Афганистана через Центральную Азию и Кавказ в Европу. Терроризм, национальная нетерпимость, сепаратизм и религиозный экстремизм везде имеют одни и те же корни, приносят одни и те же ядовитые плоды. Поэтому и средства борьбы с этими проблемами тоже должны быть универсальными.

Но сначала нужно договориться по основополагающему вопросу: мы не должны бояться называть вещи своими именами. И чрезвычайно важно осознать, что злодеяния не могут служить достижению политических целей, как бы благородно эти цели ни выглядели.

Естественно, зло должно быть наказано, я согласен с этим. Но мы также должны понимать, что никакие ответные удары не заменят полноценной, целеустремленной и хорошо скоординированной борьбы с терроризмом. В этом я полностью согласен с Президентом США.

Думаю, что готовность наших партнеров объединить усилия для противостояния реальным, а не надуманным угрозам покажет, насколько серьезными и надежными партнерами они являются. Эти угрозы вполне способны перекинуться от отдаленных границ нашего континента в самое сердце Европы. Я уже неоднократно говорил об этом, но после событий в США уже не требуется ничего доказывать.

Чего же не хватает нам сегодня для эффективного сотрудничества?

Несмотря на все то позитивное, что достигнуто за прошедшие десятилетия, нам все еще не удалось выработать эффективный механизм взаимодействия.

Созданные до сих пор координирующие органы не предоставляют России реальных возможностей участвовать в процессе подготовки и принятия решений. Сегодня решения зачастую принимаются в принципе без нашего участия, а нас лишь затем настойчиво просят эти решения поддержать. А после этого вновь говорят о лояльности по отношению к НАТО. Говорят даже, что без России, мол, невозможно воплотить эти решения. Давайте зададим себе вопрос: нормально ли это? Действительно ли это подлинное партнерство?

Да, утверждение демократических принципов в международных отношениях, умение найти правильное решение и готовность пойти на компромисс – это сложное дело. Но ведь именно европейцы первыми пришли к пониманию того, насколько важно искать консенсусные решения, преодолевая национальный эгоизм. Мы согласны с этим! Это все – хорошие идеи. Однако качество принимаемых решений, их эффективность и в конечном итоге – европейская и международная безопасность в целом зависят от того, насколько мы сегодня сможем воплотить эти ясные принципы в практическую политику.

Еще недавно казалось, что уже скоро на континенте вырастет действительно общий дом, где европейцев не будут делить на восточных и западных, северных и южных. Однако эти «линии разреза» будут сохраняться и далее. И в первую очередь – потому, что мы до конца так и не смогли освободиться от многих стереотипов и клише «холодной войны».

Сегодня мы должны раз и навсегда заявить: с «холодной войной» покончено! Мы находимся на новом этапе развития. Мы понимаем – без современной, прочной и устойчивой архитектуры безопасности нам никогда не создать на континенте атмосферу доверия. А без атмосферы доверия не может быть единой Большой Европы! Сегодня мы обязаны сказать, что мы отказываемся от наших стереотипов и амбиций и отныне будем совместно обеспечивать безопасность населения Европы и мира в целом.

Дорогие друзья!

Сегодня, слава богу, в Европе Россию упоминают не только в связи с олигархами, коррупцией и мафией. Однако до сих пор имеется существенный недостаток объективной информации о России. Могу со всей определенностью сказать: основной целью внутренней политики России является прежде всего обеспечение демократических прав и свобод, достойного уровня жизни и безопасности для ее народа.

Однако, уважаемые коллеги, давайте оглянемся на события недавнего прошлого: Россия пошла по болезненному пути реформ. В истории не существует аналогов масштабам тех задач, которые нам пришлось решать. Естественно, были допущены ошибки. Не все проблемы решены, но сегодня Россия представляет собой весьма динамичную часть Европейского континента. Причем динамичную не только политически, но и экономически, что особенно обнадеживает. Политическая стабильность в России обеспечивается рядом экономических факторов и не в последнюю очередь благодаря одной из наиболее либеральных систем налогообложения в мире. Подоходный налог у нас составляет 13 процентов, налог на прибыли – 24 процента. И это действительно так. В прошлом году экономический рост составил 8 процентов, а точнее 8,3 процента. В этом году планировалось обойтись только 4 процентами, однако, вероятнее всего, мы будем иметь примерно 6 процентов. Скажем, 5,5–5,7 процента. Поживем – увидим.

Одновременно я убежден: только широкомасштабное и равноправное общеевропейское сотрудничество позволит добиться качественного прогресса в решении таких проблем, как безработица, загрязнение окружающей среды и многих других.

Мы настроены на тесное торгово-экономическое сотрудничество. В самое ближайшее время мы намерены стать членом Всемирной торговой организации. Рассчитываем, что международные и европейские организации поддержат нас в этом.

Хотел бы обратить ваше внимание на вещи, которые вы как депутаты парламента, безусловно, сможете лучше оценить и которые нельзя отнести к пропаганде. По сути, в нашем государстве произошла смена приоритетов и ценностей.

В консолидированном бюджете на 2002 год на первое место поставлены расходы на социальные нужды. И я хотел бы особенно подчеркнуть, что впервые в истории России расходы на образование превысили расходы на оборону.

Уважаемые коллеги!

Позвольте сказать пару слов о российско-германских отношениях. Хотел бы отдельно остановиться на этом вопросе. Российско-германским отношениям столько же лет, сколько самим нашим странам. Первые германские племена появились на территории России в конце первого века. В конце девятнадцатого века немцы были девятой по численности этнической группой в России. Но здесь важно не только количество, но и та роль, которую эти люди сыграли в развитии страны и в российско-германских отношениях. Это были крестьяне, купцы, интеллигенция, военные и политики.

Немецкий историк Михаэль Штюрмер писал: «Россию и Америку разделяют океаны, Россию и Германию разделяет великая история». Я бы сказал, что история, так же как и океаны, не только разделяет, но и объединяет. Важно правильно интерпретировать эту историю.

Будучи хорошим западным соседом, Германия для русских зачастую олицетворяла Европу, европейскую культуру, техническую мысль и купеческую смекалку. Не случайно в России раньше всех европейцев называли немцами, а поселение европейцев в Москве – Немецкой слободой.

Естественно, культурное влияние обоих народов было взаимным. Многие поколения немцев и русских изучали и по сей день с удовольствием постигают произведения Гёте, Достоевского и Льва Толстого. Наши народы очень хорошо понимают менталитет друг друга. Хорошим примером тому служат прекрасные русские переводы немецких авторов. Они выполнены очень близко к тексту, сохранили ритм повествования, настроение и красоту оригинала. Упомяну лишь перевод «Фауста» Борисом Пастернаком.

Дамы и господа!

В нашей совместной истории есть различные страницы, иногда и весьма болезненные, в особенности когда речь идет о двадцатом веке. Но ведь раньше мы часто бывали союзниками.

Отношения между двумя европейскими народами постоянно подкреплялись брачными союзами между династиями.

Вообще, женщины играли особую роль в нашей истории. Вспомните, например, дочь великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV, известную в России как княгиня Елизавета. После убийства ее мужа она основала женскую монашескую обитель, а в годы Первой мировой войны ухаживала за ранеными – как русскими, так и немцами. В 1918 году ее казнили большевики, однако недавно она была реабилитирована и причислена к лику святых. Для всеобщего почитания. Памятник ей стоит сегодня в центре Москвы. Не забудем и принцессу Анхальт-Цербстскую. Ее звали Софья Фредерика Августа, и она внесла ни с чем не сравнимый вклад в русскую историю. Простые русские люди называли ее матушкой. Но в историю она вошла как российская императрица Екатерина Великая.

Сегодня Германия – главный экономический партнер России, наш важнейший кредитор, один из главных инвесторов, ключевой собеседник по внешнеполитическим вопросам.

Приведу пример: в прошлом году товарооборот между нашими странами достиг рекордной величины в 41,5 миллиарда марок. Это сопоставимо с совокупным товарооборотом Советского Союза с обоими германскими государствами. Можно ли удовольствоваться этим и остановиться на достигнутом? Думаю, что нет. У российско-германского взаимодействия еще достаточно потенциала для развития.

Убежден: сегодня мы открываем новую страницу в наших двусторонних отношениях. И тем самым вносим наш совместный вклад в построение общеевропейского дома.

В заключение хотел бы сказать те слова, которыми в свое время характеризовали Германию и ее столицу. Я хотел бы применить эту мысль в отношении России и сказать: конечно, мы находимся в начале пути построения демократического общества и рыночной экономики. На этом пути есть преграды и препятствия, которые нам нужно преодолеть. Однако, если отрешиться от объективных проблем и проявляющейся иногда собственной неискушенности, мы увидим, как бьется могучее, живое сердце России. И это сердце открыто для подлинного сотрудничества и партнерства.