Стенографический отчёт о встрече с активом Коммунистической партии России

Д.Медведев: Уважаемые коллеги!

Мы продолжаем традицию встреч с нашими ведущими партиями, имеющими парламентские фракции. Сегодня – встреча с активом Коммунистической партии.

Есть ряд политических инициатив, которые тоже проходят через горнило Государственной Думы. Они далеко не одинаково воспринимаются парламентскими партиями и Коммунистической партией в том числе. Тем не менее я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы участвуете в критическом обсуждении этих инициатив. В конечном счёте это идёт на пользу тем решениям, которые принимает парламент.

Повестка дня свободная, как мы и договаривались, мы с Геннадием Андреевичем говорили. Поэтому я не буду анонсировать ничего сверхъестественного, скажу, что, прежде всего, конечно, хотел бы поблагодарить своих коллег из Коммунистической партии за активную работу на внешнеполитическом треке, потому что Коммунистическая партия – это оппозиционная партия, она весьма критично воспринимает многие аспекты современной жизни: и политической жизни, и работы государственных институтов. Тем не менее, на мой взгляд, очень важно, что мы вместе проводим скоординированную работу по отстаиванию внешнеполитических интересов нашей страны и обеспечению её безопасности. Это делается по самым разным направлениям. И здесь у нас практически никогда не бывает расхождений в том, чтобы сформулировать грамотную, единую позицию в интересах нашего государства. Я периодически на эту тему провожу консультации с Геннадием Андреевичем, мы регулярно общаемся. И с другими коллегами тоже общаемся. Поэтому это, на мой взгляд, исключительно важный аспект нашего сотрудничества.

Что касается других вопросов, то у нас есть темы, по которым мы, безусловно, расходимся в оценках. В частности, допустим, работа по антикризисной проблематике. У Коммунистической партии есть свой взгляд на текущую ситуацию. И, наверное, это хорошо, потому что если бы мы все были одинаковые, то результаты были бы соответствующие. А то, что существует точка зрения, отличающаяся от позиции Президента и Правительства, [по вопросам] развития экономической жизни, на пути выхода из кризиса, это нормально. Тем более что ряд ваших предложений, касающихся, скажем, обеспечения ветеранов, решения социальных вопросов, они всё‑таки во многом коррелируются и с моими ощущениями, и я, естественно, готов сегодня обсудить ваши предложения по этой проблематике, потому что только в ходе таких обсуждений и рождаются какие‑то разумные решения. Мы это делали и до того, и хотел бы, чтобы это продолжалось и впредь.

Есть ряд политических инициатив, есть ряд политических решений, которые тоже проходят через горнило Государственной Думы. Они тоже далеко не одинаково воспринимаются парламентскими партиями, парламентскими фракциями, и Коммунистической партией в том числе. Тем не менее я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы участвуете в критическом обсуждении этих инициатив. В конечном счёте, на мой взгляд, это всё равно идёт на пользу тем решениям, которые принимает парламент, они от этого становятся более точными, более выверенными и более интересными.

Кстати, хотел бы вам сообщить, что я сегодня подпишу, и мы выпустим указ о представительстве в государственных электронных средствах массовой информации парламентских партий. Такого рода закон будет сегодня мною подписан, над ним шла работа и в Государственной Думе. Знаю, что здесь у Коммунистической партии тоже была своя позиция. Тем не менее считаю, что этот закон будет важной гарантией присутствия оппозиционных сил, оппозиционных партий в электронных средствах массовой информации. Это важное направление работы.

Теперь слово Вам, Геннадий Андреевич. Естественно, Вы, как начальник, начинайте.

Г.Зюганов: Дмитрий Анатольевич, как мы договаривались, пришла команда, которая сегодня возглавляет нашу партию и определяет её и стратегию, и тактику. Год исполнился, как Вы стали Президентом, только что прошли праздничные мероприятия, посвящённые Дню Победы, хотелось ещё раз Вас поздравить, поздравить с весьма успешным проведением парада. Парад был ярким, интересным, убедительным зрелищем, и было приятно, что фактически вся техника, которая шла по земле и летала в воздухе, – это изобретения и изделия великой советской эпохи. Когда её демонстрируют и гордятся современной Россией, то видно, с чего можно брать пример и какие лучшие традиции продолжать в будущем.

Я хочу подтвердить, что наша партия внимательно относится ко всем предложениям Президента, и всё, что связано с укреплением нашей позиции на мировой арене, мы активно поддерживали. Мы энергично поддерживали Ваши действия по Южной Осетии и Абхазии, считаем, что они были верными, своевременными, и очень важно, что эта линия продолжается.

Здесь у нас Казбек Тайсаев, руководитель североосетинской партийной организации, секретарь ЦК по международным вопросам. Он был, участвовал в боевых действиях, награжден орденом Республики, и он, может быть, ещё скажет, потому что ситуация на Кавказе у нас очень непростая.

С другой стороны, мы активно поддерживали усилия по укреплению связей с Белоруссией и Украиной. Считаем, что эти два направления являются стратегическими. А если учесть, что в ближайшее время в Украине будут выборы, мы недавно на союзе компартий рассмотрели все аспекты, особенно после ситуаций, которые произошли в Кишинёве, того погрома, который организовали антикоммунистические, такие реакционные силы, и выработали общую стратегию. Я надеюсь, что Вы здесь поддержите. Целый ряд у нас есть инициатив.

Мы сформировали широкое движение «АнтиНАТО», это движение сейчас набирает обороты. Набирает оно обороты в связи с тем, что НАТО сейчас вызывающе проводит учения в Закавказье, в Грузии, и соответствующие учения готовятся развернуться на Украине. У нас есть огромные возможности для того, чтобы, по крайней мере, дать достойный отпор этим проявлениям.

Надо сказать, что в этот год страна вползла, как и весь мир, в кризис. Мы подготовили свою антикризисную программу, я Вам её высылал, сегодня мы вручим дополнительно целый комплекс мер. Кроме этого, мы подготовили ещё 11 антикризисных программ, связанных с отдельными отраслями производства.

Хочу Вам сказать, что здесь присутствует новая поросль партийных кадров и руководителей, которые прошли хорошую школу, которые представляют практически всю страну: от Дальнего Востока, Кавказа до Волги и центра России. Это опытные люди, с прекрасной школой, в основном они являются депутатами Государственной Думы и местных советов. Несколько человек по нашему предложению Вы включили в тот кадровый резерв, который пытаетесь сформировать.

Вместе с тем хочу заявить, что у нас в партии работает очень много талантливых людей, чьи идеи, предложения могли бы лечь на стол Правительству и более обстоятельно осмыслены и изучены. Нобелевский лауреат Жорес Алфёров вместе с группой специалистов подготовил программу поддержки науки и образования (у нас целая группа профессиональных, очень грамотных людей, кто отработал в вузах, научно-исследовательских институтах, кто знает хорошо образование), и программу защиты детства, за которую Патриарх одного из наших депутатов отметил своей наградой.

Вы знаете, что Маслюков вместе с Примаковым после дефолта готовили программу, которая позволила стране отползти от дефолта, и тогда за восемь месяцев дали промышленности прибавку в 24 процента, и сегодня по развитию производства они подготовили, на мой взгляд, интересные соображения, и к ним можно было прислушаться. У нас сильная команда людей, которые хорошо работали на земле: Стародубцев, Харитонов, Кондратенко, и которые состоялись. Мы подготовили программу развития сельского хозяйства, поддержки сельхозмашиностроения, но она предусматривает 10 процентов выделения бюджетных ассигнований. В нынешнем бюджете это меньше процента, а после корректировки осталось, по‑моему, 0,3 процента. Поэтому здесь, мне кажется, придётся возвращаться к этой теме.

Очень толковые люди, связанные с правовыми вопросами. Вы первым своим шагом сделали очень важный шаг по борьбе с коррупцией. Она разъедает весь государственный организм, и для нас очень важно усилить эту борьбу. Илюхин, Лукьянов и целый ряд других специалистов вносили ещё шесть лет назад соответствующий закон. Ряд позиций мы учли при доработке, но, мне кажется, надо ужесточить борьбу на этом направлении. Мы недавно смотрели руководящие должности некоторых госкомпаний, даже компании, которые направлены на поддержку ЖКХ: руководитель получил за прошлый год 16 с лишним миллионов рублей, по полтора миллиона в месяц! Это в государственном фонде! Мне кажется, это полный нонсенс, потому что не может госслужащий на фоне происходящего получать такие средства. Квицинский Юлий Александрович – один из лучших дипломатов российской школы, Вы его знаете, он активно работает. И по военной реформе сейчас активно у нас трудится адмирал Комоедов, бывший командующий Черноморским флотом, блестящий военный специалист. Мы провели несколько «круглых столов» и подготовили предложения. Я специально принёс записку, подписанную крупнейшими военачальниками – специалистами, по ходу той военной реформы, которая сегодня проводится в стране.

Вы говорили о том, что у нас не должно быть однополярности ни в международных отношениях, ни внутри страны. Это абсолютно верно. Общество, которое не имеет полюсов, понятно, не имеет источника развития.

Что хотел подчеркнуть особо: наша партия является, на мой взгляд, фактором стабильности в стране и занимает исключительно конструктивную позицию. Да, мы имеем другой взгляд, мы понимаем, что от нас многое зависит. Сейчас в мире идёт тяжелейший кризис. Я Вам в прошлый раз отдал записку обо всех 12 мировых кризисах, которые были, но, к сожалению, два последних системных закончились двумя войнами, и выходили или с помощью диктатуры, или с помощью войны. Сейчас очень важно верно оценить происходящее и принять наиболее исчерпывающие меры.

Прямо скажу, что мы укрепили свои международные связи и по чисто партийной линии. Мы поддерживаем связи со 150 партиями, подписали договор с компартией Китая, который активно реализуется по всем направляющим. Они сейчас с нами хорошо делятся опытом вывода страны из кризиса. К слову сказать, за первый квартал более чем из 200 стран мира только в 12 есть прирост производства и промышленности, из них на первом месте Китай – почти семь процентов, на втором месте Вьетнам – 6,2 процента. Все остальные провалились по‑крупному. Если в своё время СССР вытаскивал перед Второй мировой войной мир, избежав тяжелейшего кризиса, в этот раз даже крупнейшие западные специалисты признают, что экономика Китая становится мотором, а Китай становится второй мастерской мира, которая позволяет вытащить многие международные процессы. Мы сейчас готовим предложения свои на сей счёт, и, должен сказать, у китайцев много очень полезного и интересного, особенно по развитию внутреннего рынка, 3700 видов изделий взяли на персональный учёт, которые экспортируют. Активно поддержали всё, что связано со строительством, особенно в сельской местности, 60 новых аэропортов строят. Они задействовали весь строительно-индустриальный цикл. Мне кажется, если бы мы энергичнее работали на этом направлении, больше потреблялось бы металла и цемента и всего остального и лучше бы работали многие наши сферы производства.

Что касается нашей партии, мы имеем широкий спектр газет и журналов. Выпускаем примерно около 200 газет с местными небольшими, но главная наша газета – это «Правда» и «Советская Россия». Здесь присутствует один из самых опытнейших редакторов в стране – Чикин Валентин Васильевич, «Советская Россия». Эта газета входит в пятёрку самых массовых и влиятельных, и наша «Правда», Комоцкий Борис недавно стал редактором, но «Правда» – единственная газета, которая выписывается всеми посольствами, идёт в очень многие библиотеки мира. К слову сказать, после того как сгорел архив «Комсомолки», осталось в стране два крупных архива. Это Государственный архив и у нас в «Правде» уникальный архив со всеми документами и всей историей страны, почти 100 лет насчитывается.

Что касается кризиса, мне представляется, что в сентябре и октябре будет момент истины. Сейчас уже почти семь миллионов безработных, и ситуация, к сожалению, поправляется довольно медленно. Если мы не положим в основу преодоления кризиса прежде всего внутреннюю в стране справедливость, элементарную, то выбираться оттуда будет сложно. 55 миллионов из 74 миллионов, недавно работающих, живут на средства 5–10 тысяч рублей в месяц. При квартплате 2000–3000 за двух-, трехкомнатную квартиру это означает прозябание, а не существование. Что касается пенсионеров, там положение ещё сложнее.

Мы принесли свои предложения по поддержке ветеранов, особенно тружеников тыла, и целый ряд других. Идя навстречу 65-й годовщине, хотелось, чтобы их внимательно рассмотрели. Мне кажется, у страны, Вы к этому очень внимательно относитесь, есть возможность поддержать этих заслуженных людей, которые заработали обеспеченную старость.

Нас, конечно, очень волнует страдающее большинство, мы получаем море писем. Я только как председатель получаю 1000–1200 писем в месяц, и, должен сказать, настроение в этом отношении становится всё тревожнее и тревожнее. Мне представляется, надо рассмотреть этот вопрос особо.

Хотел бы обратить внимание на то, что в стране был проведён целый ряд преобразований, которые уже дали результат, и он, скорее, отрицательный. У Президента огромные полномочия, и можно было бы по ряду направлений вовремя включать тормоза соответствующие.

Допустим, энергетика. Я вот Вам принёс записку лучших специалистов по энергетике. Единой системы нет, обесценилась, износ генераторов составляет 60–70 процентов, обновления практически нет. Китайцы в прошлом году в 30 раз больше энергомощностей ввели, чем мы, собственно говоря. И если будут холодные зимы, и вообще, когда производство заработает рано или поздно, это будет тормозить все направления.

Что касается села, я уже говорил, оно в трудном положении. Вот Вы тогда поддержали активно закупку хлеба, закупили около 8 миллионов вместо 15. Можно было и продолжить, и я боюсь, что в этом году ситуация в селе будет гораздо хуже, чем в прошлом году. Уже чувствуют это и крестьяне. Нам нельзя потерять тот стратегический хлеб, который есть, а хлеб, сахар и подсолнечник – это 200 видов продовольственной корзины, это позволит в принципе совершенно иначе государству регулировать цены в целом.

Что касается образования, Вы провели прекрасную встречу в Белгороде, в университете. Мы обсудили тогда, Фурсенко высказали всё, что мы думаем. Все против ЕГЭ, тысяча ректоров против, педсоветы против, учителя против – он через колено навязывает эту «угадайку», которая оставит без классического образования нашу школу.

Были прекрасные замечания на предмет истории. Но нам представляется, что здесь и на государственном уровне надо полнее отражать исторические события.

Был хороший концерт, посвящённый 9 Мая. Вы были на этом концерте, выступали. Великолепная хроника военных лет. Но те, кто ставил, все отрезали: и Мавзолей, и всех, кто на Мавзолее был, и многое другое. Но это наша история. От неё нельзя отказываться. Тем более это удивительная история.

Я получил много звонков по параду 9 Мая. Говорят: прекрасно, но хотя бы вспомнили советский народ, ведь советский народ победил. Многие сейчас живут за рубежом: 70 тысяч только в Берлине русских живёт, в Израиле многие живут, в других местах. Они это воспринимают по‑своему. Они сохраняют верность той победе и тем традициям. И чем точнее мы будем здесь высказываться, тем, мне кажется, крепче будут и наши позиции в целом.

По военной реформе мы с Вами не раз говорили. И я очень хотел бы, чтобы Вы нашли время. Лучшие специалисты подготовили обстоятельный документ о состоянии армии. Внимательно можно посмотреть.

Мы считали и считаем, что тройка министров… Министр финансов Кудрин, который раньше деньги прятал в кубышку, в основном за кордон под 2–3 процента. Сами ехали брать свои деньги по 5–8, а своим давали под 15–18. Сейчас идёт обратный процесс. Реальному сектору давать толком не хочет. Кредит можно взять под 20–25 процентов, а выше 11 в машиностроении он нерентабельный. И в результате то производство, которое жило и работало, сейчас острее всего испытывает нехватку средств.

Я недавно принимал людей из Комсомольска-на-Амуре. Вчера премьер там был, там три предприятия крупнейших: завод Гагарина, который 60 самолётов сделал для Китая и ни одного для себя толком в принципе, сейчас бедствует; ещё «Амурсталь», он сейчас «Амурметалл» называется, и ещё предприятие. Они все на ладан дышат и могут остановиться, а это город в 300 тысяч. Мне кажется, там вчера были приняты важные решения, но в такой ситуации почти 500 городов с монопредприятиями. Решение было принято по линии Правительства, но средства для поддержки многим так, собственно, и не дошли. Это касается и ВПК. Прошло три месяца, я понимаю, но договоры до конца не подписаны, а цикл, допустим, изготовления того же авиационного мотора 9–10 месяцев, тут могут быть большие сбои.

И последнее. К сожалению, у нас антикоммунизм, русофобия и антисоветчина продолжают не просто жить, а в некоторых источниках информации преобладающими являются. Я понимаю, в условиях кризиса нарастают «правые» тенденции, но надо понимать: у нас «левая» страна по природе, культуре, вере, истории, убеждениям, и здесь нужна опора на тех, кто понимает это, кто отстаивает эти позиции, тесного контакта и диалога. Вы его в последнее время ведёте более активно, хотелось, чтобы и министерства, и ведомства, и службы, и информационные каналы максимально учитывали это.

И назову ещё одну цифру. У нас при нынешней демографической политике, хотя мы отчасти чуть-чуть поправили, к 15-му году останется примерно 130 миллионов, в Америке будет 315. Если бы СССР был цел, было бы примерно тоже 315, в объединённой Европе – более 500, в Китае – миллиард 400, в Индии – 1 миллиард 200. А у нас треть примерно минерально-сырьевой базы планеты и огромные границы, нам не дадут покоя. И если учесть, что у нас три главных стратегических возобновляемых ресурса, почти половина запасов чистой пресной воды (только в одном Байкале 24 процента чистейшей воды всей планеты, если все реки мира направить в Байкал, то они только через год его заполнят), половина чернозёмов планеты и половина хвойных лесов, нам никто не даст спокойно распоряжаться этими ресурсами. Поэтому времени у нас на раскачку фактически нет, кризис убыстряет и ускоряет все процессы. А учитывая, что пока, может быть, оптимальных решений далеко не найдено, может быть, под Вашей эгидой собрать «круглый стол» в Кремле, собрать за ним лучших специалистов (и наших ведущих политиков, и зарубежных) и ещё раз взглянуть на ситуацию?

Недавно в Страсбурге были вместе с Мельниковым, там 47 делегаций было, со всеми побеседовали. Кстати, у нас там большая фракция своя, очень влиятельная, и к ней прислушиваются в принципе. Потом была встреча лидеров левых сил, с большой китайской делегацией встречались, с американцами. Должен сказать, что у нас деньги тают, а производство, к сожалению, всё больше страдает от этого. Мне кажется, можно было бы найти более оптимальные варианты решения. Мы готовы в этом участвовать и участвовать абсолютно конструктивно и заинтересованно.

Вот Вы сейчас можете послушать, посмотреть на команду – это люди, способные решать задачи самые современные, имеют международный опыт, которые прошли хорошую школу в различных парламентах. У нас Мельников – единственный из Думы за 15 лет был председателем Комитета по науке и высоким технологиям Совета Европы. У нас Кашин, мой второй заместитель, он возглавлял крупнейшие институты по развитию плодоовощного хозяйства и является академиком Академии сельхознаук. Решульский Сергей Николаевич работал на крупнейшем оборонном предприятии, шесть созывов в Думе, ещё в СССР, он у нас координатор по фракции. Обухов у нас один из немногих доктор политических наук, который имеет блестящую подготовку. Вот Денисенко с Вами сидит, он прошёл великолепную школу, в том числе и уникальной группы «Альфа». Вот Дима Новиков, представляет Дальний Восток, ему 40 лет нет, он уже прошёл и там депутатскую школу, и у нас секретарь по идеологии очень грамотный, подготовленный. Леонид Калашников у нас возглавлял комсомольскую организацию, самую крупную в СССР, в Тольятти 42 тысячи комсомольцев было. Псковитянин Никитин – один из опытнейших у нас работников, мы все под его контролем ходим, он возглавляет Контрольную комиссию.

Д.Медведев: Это важно.

Г.Зюганов: Так что перед Вами довольно серьёзная комиссия, команда. Вот Русских только что вернулся с Кубы, выполнял там и Ваше поручение по укреплению связей. Рауль Кастро привет передавал и очень благодарен этой поездке.

Д.Медведев: Спасибо. Геннадий Андреевич, спасибо большое. Я сейчас сразу же отреагирую на некоторые вещи, естественно, не на все. Но прежде всего хотел всё‑таки удовлетворить своё любопытство. Вы сказали, что три человека не нравятся, а назвали одного, и я начинаю теряться в мыслях, кто же ещё те два.

Г.Зюганов: Образование – Фурсенко и Министр обороны. Фурсенко, мы считаем, он просто угробит образование. Ну и Министр обороны, я не хочу комментировать. Это выше всяких комментариев.

Д.Медведев: Потому что мне нужно знать, кого Вы так оцениваете.

Г.Зюганов: От безопасности зависит судьба целых поколений. Человек заказывает технику, которую надо 10 лет осваивать и изготавливать, не соображая в этом. И чем скорее… Это и для него будет благо, и для всех будет благо. Но это ужасно!

Д.Медведев: Понятно. Теперь буквально несколько слов по поводу, на мой взгляд, очень важных вещей, о которых Вы говорили. Хотя Вы говорили вообще о важных вещах, и всё, что Вы говорили, относится к актуальнейшим темам для нашей страны, тем не менее я сконцентрируюсь буквально на нескольких позициях.

В отношении вашей антикризисной программы. Я, во‑первых, и раньше получал от Вас материалы, если Вы мне сегодня что‑то передадите, это как минимум будет иметь своего вдумчивого читателя, здесь можете не сомневаться. Кстати, Ваша справка по поводу кризисов, я её достаточно долго изучал, она интересная, она на самом деле неплохо была подготовлена. Это, наверное, была (может быть, это для кого‑то удивительно прозвучит) одна из наиболее грамотных справок по кризисам, которую я видел за последнее время. Так что аналитики у Вас работают.

Теперь в отношении такой темы, как кадровый резерв. Вы знаете, что действительно я этой темой занялся, я считаю, что это очень важная тема, тем более что, скажем, в советские времена этим вопросам уделяли самое пристальное внимание. Система отбора в кадровый резерв в советские времена строилась на несколько иных принципах. Это не значит, что здесь всё должно быть забыто, на мой взгляд, сейчас нужно комбинировать подходы, но тем не менее это очень важная для нашей страны задача, причём безотносительно к тому, кто имеет какое происхождение. Вот у нас есть действительно в кадровом резерве и представители КПРФ, что, на мой взгляд, очень неплохо, у нас есть и коллеги, которые находятся на высоких постах, в том числе на губернаторских постах. Я считаю, что это как минимум даёт более точную картинку политической жизни и в конце концов помогает конкурировать по подходам, потому как, понятно, все мы живём в одной стране, мы все живём под одними и теми же экономическими проблемами, но тем не менее модели могут использоваться всё‑таки относительно разные. И в таком конкурентном пространстве, может быть, и достигается истина.

Теперь в отношении борьбы с коррупцией. Во‑первых, я хотел бы Вас тоже поблагодарить за то, что Вы помогали продвигать соответствующее решение. Понятно, что мы находимся только в самом-самом начале пути, ни у кого нет головокружения от успехов, а этих успехов просто пока нет, есть, собственно говоря, то, к чему мы стремились. Мы стремились к тому, чтобы впервые за 20 лет, ну или почти 20 лет, новой жизни создать нормативную рамку для работы. Мы её создали впервые, в том числе при Вашей помощи. Я считаю, что сейчас критически важно, чтобы это заработало. Понятно, может быть, не сразу и не везде, но тем не менее, чтобы наши правоохранители научились этими правилами пользоваться, а с другой стороны, чтобы государственные служащие тоже поняли свою меру ответственности. Естественно, что часть из них, кто не сможет справиться с собственными аппетитами, подлежит замене. О том, что на государственной службе существует высокая степень коррумпированности, мы все хорошо знаем. Я имею в виду не только высшие эшелоны, о которых принято говорить. Я имею в виду все слои государственной службы, включая, хотя это у нас не госслужба, но тем не менее, и муниципальную службу. Везде присутствует это «родимое пятно», к сожалению, и с ним как раз и нужно бороться.

Теперь в отношении госкорпораций. Я здесь с Вами согласен. Госкорпорации, и я, кстати, об этом сказал уже достаточно давно, и вообще структуры с государственным участием должны вести себя в нынешней ситуации прилично. Если они получают государственные деньги, они должны, естественно, ими правильно распоряжаться, не пытаться решать свои собственные, личные проблемы.

Сотрудники структур с госучастием не государственные служащие, конечно, с правовой точки зрения, но они получают деньги, многие, за счёт государственного бюджета. Они не находятся в отношениях с государством как госслужащие, но получают такие деньги. Поэтому «разъедаться» в этой ситуации нельзя. Если кто‑то аппетиты себе там раскормил, пусть эти деньги вернут. Я уже все сигналы на эту тему подал и даже поручение подписывал. И там решение принято, в том числе и в той корпорации, о которой Вы сказали.

Теперь в отношении кризиса. О кризисе, я думаю, все коллеги здесь выскажутся. Понятно, что никому это не нравится, независимо от партийной принадлежности. Всем это жить мешает и, самое главное, наиболее болезненным образом ударяет по обычным гражданам, которые имели и свои планы на будущее. А сейчас всё это оказалось скомканным.

Я не буду сейчас говорить о каких‑то универсальных рецептах, их нет, вы знаете. Геннадий Андреевич, мы с Вами говорили, и другие коллеги знают, сейчас мировое сообщество пытается эту проблему решать совместно. И думаю, что это самое правильное, потому как на последнем саммите в Лондоне на «двадцатке» как раз руководство всех стран действовало абсолютно консолидированно, и в этом плане это, конечно, было довольно удивительное зрелище, когда лидеры столь непохожих стран сидели за одним столом и обсуждали, как выходить из кризиса. Я думаю, что мы должны в известной мере подобную же модель применять и внутри нашей страны. Мы можем расходиться по рецептам, по программам, можем жёстко критиковать, допустим, деятельность тех или иных министров, это нормально абсолютно, считаю, что это даже полезно иногда для того, чтобы не спали на местах на своих, но тем не менее определённая степень консолидации при проведении экономических решений нам потребуется, и здесь поляна для совместной работы открыта.

Вы упомянули одно слово, на мой взгляд, оно ключевое, – это справедливость. Как раз кризис в значительной мере продемонстрировал всю несправедливость международных экономических отношений, ну и, наверное, каких‑то внутренних наших установок в том числе тоже. Мы должны думать о том, чтобы менять какие‑то ориентиры. Это правильно, и не потому, что мы в какой‑то момент избрали для себя неверные ориентиры, а потому, что жизнь меняется, и те экономические рецепты, которые хорошо работали 20–30 лет назад, в нынешней ситуации показали, что они не всегда срабатывают. И здесь, Вы правы, нужно останавливаться, нужно оглядываться назад, нужно искать какие‑то, может быть, компромиссы, а может быть, выходить на какие‑то новые решения. В любом случае я хотел бы Вам сказать, что власть от этого не закрыта. Приоритетные вещи, о которых Вы говорили, они приоритетны, безусловно, не только для КПРФ. Если говорить об энергетике, то без энергетики у нас не будет никакого развития страны.

Я сейчас не буду оценивать те решения, которые принимались. В любом случае хочу сказать, что если мы не сможем запустить надлежащим образом работу энергетических компаний (как генерирующих, так и сохранить нормально сети), то, конечно, мы не сможем развиваться, и здесь, может быть, нам нужно подумать о том, чтобы какие‑то подходы тоже поменять. Это именно так.

Сельское хозяйство является стратегическим приоритетом развития страны, Вы сами об этом часто говорите. У нас треть наших граждан, даже больше, живет на селе. И это тот уклад жизни, который мы не способны изменить ни в Кремле, ни в Государственной Думе. Значит, мы должны самым внимательным образом помогать селянам жить, развиваться, выходить из кризисных ситуаций. Я думаю, что за последнее время, объективности ради, всё‑таки мы определённые шаги в направлении села сделали: село получило и большую материальную поддержку, получило новые формы работы, что, кстати сказать, сказалось на определённых показателях. Вот я сейчас с губернаторами общаюсь регулярно, самое небольшое падение – в сельском хозяйстве. Понятно, что некоторые отрасли затронул кризис. Например, металлургия. Понятно, что это не наша внутренняя проблема. Если грохнулся весь мировой рынок, естественно, и наша металлургия попала в очень сложное положение. На сырьевом рынке тоже понятно, что происходит с ценами на нефть, на газ и так далее. Но мы действительно сегодня имеем довольно неплохую возможность обернуть эти проблемы в пользу сельского хозяйства. Для этого нужно просто не сокращать инвестиции и помогать селянам развиваться. Вот это действительно очень важно.

Ну и последняя вещь, не по значимости, а из произнесённых Вами, – демографическая политика. Я здесь также не могу с Вами не согласиться, что это ключевой момент развития страны. Прогнозы могут быть разные, потому что 130 миллионов – это пессимистический прогноз. У нас есть демографическая концепция, которую я ещё когда‑то разрабатывал, находясь в Правительстве, она исходит из других цифр. Но в любом случае тенденция явно очень тяжёлая. Она может либо приостановиться, либо дальше двигаться вот этим неприятным курсом. Поэтому от того, насколько мы сможем эти задачи решить, зависит выживаемость нашего государства, здесь мне нечего возразить. Другой вопрос, что всё‑таки те меры, которые мы сейчас опробовали, определённый демографический эффект дают. Это не панацея, нужно будет придумывать что‑то новое и нужно активно продвигать вопросы, связанные с развитием Дальнего Востока и Сибири. Потому что, если мы будем «кучковаться» только на пространстве европейской части России, у нас очень печальное будущее.

Иван Иванович, Вам слово. Пожалуйста.

Г.Зюганов: Пока Ваши указания по демографии только КПРФ выполняет. У меня восемь внуков.

Д.Медведев: Да, Вы это говорили.

Г.Зюганов: …семь солдат, но я не получил ни отцовского, ни дедовского, ни материнского капитала.

Д.Медведев: Вы об этом намекали, Геннадий Андреевич, надо будет посмотреть, есть такой орден «Родительская слава». Может быть, Вы достойны того, чтобы получить его.

Пожалуйста.

И.Мельников: Дмитрий Анатольевич, прошёл год после Вашего вступления в должность. Действительно, год был непростым. Я должен сказать, что мы не просто безоговорочно поддержали решительные и разумные действия на Северном Кавказе, но мы со своей стороны делали максимум возможного, чтобы понимание этой ситуации, шагов России было среди левого и рабочего движения по всему миру.

И я должен прямо сказать, что наше общение на международной арене показывает, что именно левые по всему миру с большим пониманием отнеслись к позиции России, и из этой среды Россия получила максимальную поддержку.

Мы активно поддержали многие положения Вашего Послания Федеральному Собранию. Я бы, в частности, отметил ту часть Послания, где Вы даёте характеристику действиям бюрократии, в частности говорите о некоторых опасных действиях со стороны бюрократии, об их вмешательствах в избирательный процесс и так далее. Вот здесь я должен с сожалением сказать, Дмитрий Анатольевич, что прошедшие региональные выборы после Вашего Послания в октябре и в марте показывают, что ситуация в этом в лучшую сторону, к сожалению, не двигается. В течение года было много инициатив с Вашей стороны, мы это тоже отметили и заметили, и многие инициативы напрямую касаются нашей партии. Но в связи с этим я должен сказать о том, что зачастую правильные идеи на пути реализации так сильно видоизменяются, что когда они приобретают силу закона, то их просто не узнать. И мне кажется, здесь, Дмитрий Анатольевич, очень важно проанализировать, на каком этапе от идеи к реализации происходит эта деформация.

Я в связи с этим как раз хотел бы упомянуть тот закон, о котором Вы сказали во вступительном слове, – о равном доступе парламентских партий к средствам массовой информации. Мы с огромным воодушевлением эту идею восприняли, но должен сказать, что в том виде, в котором он сейчас вышел из стен Государственной Думы, он абсолютно работает на одну партию – на партию власти. Я не имею возможности сейчас детально анализировать, но по ряду позиций, к сожалению, он даже хуже того закона, который действовал до сих пор, хотя, я повторяю, идея, безусловно, очень хорошая, правильная, и идею эту мы активно поддержали.

Д.Медведев: Иван Иванович, на самом деле, если Вы считаете, что там чёрт в деталях содержится, так Вы скажите, для этого мы, собственно, и встречаемся. Хотя бы несколько вещей назовите, а потом, может быть, передадите мне, о чём идёт речь.

И.Мельников: Пожалуйста, у нас пусть были урезанные возможности, но было такое понятие, как «Парламентский час» на телевидении. Сейчас закон принят в такой норме, что правовая основа для «Парламентского часа» исчезла. У нас была, пусть не очень хорошо реализуемая, но такая возможность, как отчёт на региональном телевидении депутата в течение семи минут раз в два месяца. Эта возможность тоже исчезла. Если мы говорим о равных возможностях, то они должны учитывать не только выступления в стенах парламента, но и выступления вне стен парламента. Выходит, что выступления лидеров правящей партии вне стен парламента, они вообще не идут в зачёт. То есть в зачёт идёт только то, что происходит в стенах парламента.

В.Сурков: Неправда, Иван Иванович.

Д.Медведев: Разберёмся сейчас.

И.Мельников: Следующая идея. Что лучше всего отражает позицию парламентских партий? Когда ключевые заседания Государственной Думы идут в прямой трансляции. Нам говорят, что по телевидению есть определённые трудности. Мы встречное предложение вносим: интернет позволяет прямые трансляции заседания вести. Ну в чём проблема? Кто хочет, кто имеет такую возможность – пусть в прямом эфире видит всё это, и так далее. И вот таких деталей, я далеко не все перечислил детали…

Д.Медведев: Понятно.

И.Мельников: …они, конечно, идею эту в значительной степени обесценили.

И поскольку мои товарищи поручили мне затронуть проблемы партстроительства и возможностей оппозиционной деятельности, остановлюсь ещё на ряде моментов. У нас, у КПРФ, практически во всех региональных законодательных собраниях сейчас есть свои фракции и депутатские группы, но условий для полноценной работы, если честно говорить, во многих законодательных собраниях нет, и причина очень простая: примерно в трёх десятках законодательных собраний мы не имеем ни одного освобождённого работника, кто работал бы на штатной основе. Мы внесли очень конструктивное предложение: внесли законопроект о том, чтобы хотя бы лидеры всех фракций в законодательных собраниях работали на штатной основе, хотя бы лидеры – это бы позволило всё‑таки более или менее нормально организовать работу и сделать её более конструктивной. Законопроект отклонён. Мы внесли законопроект об обязательности участия политических партий в предвыборных дебатах, полагая, что именно дебаты лучше всего раскрывают позицию партии, можно в сравнении, так сказать, всё это избирателю видеть, и так далее. Никаких серьёзных аргументов против нет, но машина голосования запущена – отказ.

Следующее. Мы внесли законопроект об основных гарантиях оппозиционной деятельности. Не так, чтобы точечно какие‑то проблемы решать, а сделать комплексный законопроект. Кстати, такие законы есть во многих странах мира. Мы изучили опыт, максимально его аккумулировали в этот законопроект. Но наш законопроект не получил поддержку.

Мы вносим встречное предложение, говорим: ну хорошо, наш чем‑то не нравится. Давайте сделаем другой законопроект, чтобы всё‑таки был закон об основных гарантиях оппозиционной деятельности. Другое дело, мы, конечно, настаиваем, что такой закон должен возникнуть в результате консультаций, совместной работы разных фракций. То есть, если партия власти будет писать закон об оппозиционной деятельности, можно представить, что из этого может получиться.

Но наш закон отклонён. Ничего нового не создаётся. Мы считаем это, конечно, ненормальным. Я уже сказал о том, что, конечно, было бы очень правильно, чтобы ключевые заседания Государственной Думы могли наши избиратели, граждане видеть в прямой трансляции, а не в изложении.

И последнее, о чём я хотел бы сказать. С нашей точки зрения, наша страна может нормально, динамично развиваться, если существующие общественные настроения будут находиться в конкуренции, в диалоге, в какой‑то борьбе, если хотите. Это нормально и это действительно будет таким моторчиком естественного развития. Но сейчас мы зачастую сталкиваемся с такой ситуацией, в первую очередь в регионах, на местах, я это действительно хочу подчеркнуть, в основном это в регионах происходит, когда любое стремление человека встать в число сторонников КПРФ лишает его перспектив на полноценную жизнь, но это абсолютно ненормально. Примеров, я думаю, каждый из нас может привести не один такой вопиющего вообще факта нашей общественной жизни. Понимаете, мы правильно говорим о том, что однополярность в международных делах вредна, но однополярность вредна и во внутренних делах. Если не будет нормальной конкуренции идей, взглядов, предложений… И главное, я бы подчеркнул, не просто выслушать. У нас бывает так, что послушать послушают, но даже не пытаются найти минимальный компромисс. Я думаю, диалог всё‑таки для того и существует, чтобы в итоге появлялся какой‑то разумный компромисс. Понятно, что есть превалирующие позиции партии власти и так далее, но без этого нормально общество двигаться вперёд не может.

И последнее: об образовании я хотел сказать, Геннадий Андреевич затронул эту идею. На самом деле в образовании тоже сейчас есть кризис, но кризис в образовании, Дмитрий Анатольевич, не порождён общим кризисом. Кризис в образовании порождён неумелыми шагами и неумелым руководством системы образования. Уже про ЕГЭ говорили, минимально, о чём мы просим, создать действительно независимую комиссию, которая бы разобралась с этой проблемой ЕГЭ. Не надо нас включать, включите ректоров, Академию наук, чтобы Вам объективную справку по этой позиции положили на стол.

Д.Медведев: Спасибо, Иван Иванович. Я тоже, как и в случае с Геннадием Андреевичем, буквально несколько слов скажу.

Во‑первых, я ещё раз хотел бы высказать вам свою благодарность за поддержку позиции Российской Федерации, позиции Президента в определённых кризисных ситуациях, таких как война на Кавказе. Вы правы, нас поддержали многие силы, в том числе значительная часть – это левые силы, это правда. И в этом смысле хорошо, что ваш голос в том числе был услышан, потому как ситуация действительно была непростая, нас пытались и в какие‑то тиски брать, и грозили разными санкциями, пытались выгнать из организаций, в которых мы не состоим. Но, как показал последний опыт развития, ничего этого не случилось, наоборот, сейчас приглашают во все возможные места и спрашивают, что, собственно говоря, а чего вы хотите. Я это к тому, что ваш вклад в этот процесс тоже, безусловно, значим.

Теперь в отношении деформации идей и средств массовой информации. Во‑первых, я думаю, что даже тот закон, который я сегодня подписал, он, конечно, не является идеальным. Давайте посмотрим, как он будет применяться, и если то, что Вы перечислили, окажется очевидным, я абсолютно допускаю внесение в него изменений. Этот закон, очевидно, создавался не в интересах одной политической силы, потому что Вы правильно сказали, если говорить, допустим, о правящей партии, то она, конечно, может жить и без закона, ей и так комфортно. Я сейчас даже говорю не о той правящей партии, которая есть сейчас, а в целом. Мы прекрасно понимаем, и в советский период без закона жили, и всё как бы и в порядке было. Но этот закон как раз на то направлен, чтобы обеспечить интересы оппозиции. Это совершенно очевидно. В отношении «Парламентского часа» на телевидении давайте посмотрим, я вообще не вижу ничего в этом плохого. В отношении зачёта выступлений вне стен парламента, у вас тут лёгкая полемика разыгралась с Владиславом Юрьевичем, но надо посмотреть, может быть, всё‑таки мы по‑разному понимаем одни и те же формулировки. И здесь вопрос ещё толкования, потому что юристы – ребята сложные, надо посмотреть, как мы всё это применять будем.

Теперь в отношении прямой трансляции из Государственной Думы или вообще из парламента. У нас такая практика была, не могу сказать, что это уж настолько сейчас всем интересно, и не могу не согласиться с телевизионщиками, что их время лимитировано, оно стоит денег, они сейчас находятся в сложном положении из‑за кризиса. Но вот когда Вы сказали про интернет, я начал думать. Ну а, собственно говоря, чего в этом плохого‑то?

Реплика: Ничего абсолютно.

Д.Медведев: Мы понимаем, что через пять–семь лет вообще разницы между интернетом и телевидением не будет, и поставить одну камеру, которая будет вещать в прямом эфире через интернет-ТВ, – почему нет? Я считаю, что это нормально. Кому интересно, тот будет с удовольствием следить, в том числе и за полемикой между различными депутатами, между различными политическими силами. Так что я это поддерживаю.

Это нужно сделать будет. Мне кажется, что это идея хорошая, конструктивная, и она точно найдёт своего взыскательного потребителя. Но в то же время мы не будем нагружать сразу всех и каждого, потому что мы же понимаем, что если говорить об обычном телевидении, то вы скажете, что это должен быть один из федеральных каналов, а это уже немножко другое. Кстати, так, для сведения, у нас уже полстраны пользуется интернетом. Это означает, что уже такой канал, он будет, по сути, доступен половине зрителей. Причём это не только молодёжь, это уже и люди среднего возраста, и многие уже зрелые люди к этому приходят.

И ещё одна вещь: законодательные собрания. В отношении освобождённых работников на штатной основе…

Г.Зюганов: Мы в прошлый раз поддерживали …

Д.Медведев: Да, мы с Вами говорили. Я в принципе ничего в ней вредного не вижу. Я думаю, что это вопрос денег всё‑таки прежде всего.

Реплика: Это копейки.

Д.Медведев: Надо посмотреть. Из копеек там рубль складывается, как известно. Я уверен, что это деньги. Давайте к этому тоже ещё вернемся.

И ещё одна вещь, которая, мне кажется, в целом абсолютно правильная. Вы говорили о том, что у нас не должно быть однополярности ни в международных отношениях, ни внутри страны. Во‑первых, это абсолютно верно. Общество, которое не имеет полюсов, понятно, не имеет источника развития. Мы не будем приводить в пример другие государства. Мы знаем, что происходило в отсутствие политической конкуренции в Советском Союзе. Это, к сожалению, не самым благоприятным образом в конечном счёте сказалось и на судьбе нашей общей Родины. И поэтому я считаю принципиально важным обязательность участия всех партий в дебатах. Если партия не ходит на дебаты, не очень понятно, что она из себя представляет. Мы должны подумать о форме этих дебатов. Мы должны подумать о том, как подготовить всех к этому, потому что это должны быть всё‑таки приличные дебаты в рамках общих принципов совместной жизни, в рамках понимания, современного понимания культуры. Но тем не менее я считаю, что это в принципе совершенно нормальные вещи. И я готов это поддержать.

Насчёт кризиса в образовании, ЕГЭ, всяких комиссий. Вы знаете, я же этим тоже занимался. Всё не так просто, как это, может быть, представляется, в том числе из ваших выступлений. Я же тоже не сумасшедший. Я спрашивал ректоров тет-а-тет, в отсутствие Министра: ну а вы сами‑то как считаете, это вредно, скажите мне откровенно, может, вы там Министра стесняетесь. Там далеко не такая монохромная картинка, мол, мы боимся сказать в присутствии Министра, а вообще это вещь, которая уничтожит наше образование. Многие из них поддерживают, кто‑то – нет. Точно так же, как кто‑то поддерживает бакалавриаты, магистратуры, а кто‑то говорит, что кроме так называемого специалитета ничего в образовании быть не должно. Как бывший работник высшей школы, я подвергаю довольно серьёзному анализу. Давайте посмотрим, как это будет работать, за один год ничего не случится. У нас и в прошлом году уже эксперименты были, и в этом году пойдёт единый государственный экзамен. Если мы убедимся в том, что там что‑то не работает – ну что, мы враги друг другу и самим себе? Давайте внесём изменения тогда. Тем более там масса всякой разной шушеры вокруг этого крутится. Вот вопросы мне приносили для единого госэкзамена, я не знаю, видели Вы или нет?

Г.Зюганов: Видели.

Д.Медведев: Волосы дыбом встают от вопросов по истории как раз нашей страны, просто ужасно. Сейчас это вроде всё откорректировали, я с ветеранами разговаривал, убрали все эти странные вопросы, но тем не менее такого рода обмены нужны.

Пожалуйста, Владимир Иванович Кашин.

В.Кашин: Дмитрий Анатольевич, мне хотелось бы остановиться на двух вопросах. Первое – это, конечно, аграрный сектор. И обратиться к Вам как к человеку, который занимался национальным проектом, и много на этом направлении сделано, и Вы в эти проблемы хорошо вошли, и корни у Вас тоже аграрные.

Д.Медведев: Правда.

В.Кашин: Это тоже важно.

И поэтому, направляясь сюда, мы встретились с большой группой академиков (это Жученко, Шевелуха, Фисинин), наши консультанты, Геннадий Андреевич уже говорил о наших аграрниках видных, которые работают у нас во фракции (это Харитонов Николай Михайлович, это Василий Александрович Стародубцев). Все передавали Вам привет и вместе с тем наши тревоги, просили меня довести до Вашего сведения. Всё‑таки несмотря на то, что Вы абсолютно хорошо информированы, я должен две-три цифры привести ещё в дополнение: в настоящее время ежегодно мы теряем с лица русской земли тысячу деревень. За это время потеряно уже 15 тысяч. Сейчас в девяти тысячах осталось по 20–30 человек, то есть мы катастрофически теряем деревню, сельского жителя, и самая главная тенденция набирает, к сожалению, оборот не такой, какой хотелось бы нам, – за прошлый год только 2,5 тысячи сельских школ закрыто. А без школы, Вы знаете, без дома культуры, без производства, какая может быть деревня?

И основные причины этой беды не только в том, что 40 процентов заработной платы от средней по промышленности, но самая главная причина экономическая – отсутствует просто рыночная экономика и рыночные отношения в деревне. Например, как может называться рыночной экономика или отношения, когда за одну тонну солярки сегодня с крестьянина берут 5 тонн зерна. Это никак не укладывается, и когда смотришь ту диспаритетную часть, когда затрата на единицу продукции несовместима с той реальной закупочной ценой на все виды продукции… У нас зерно было немного, как говорится, порентабельней, но сегодня эта система перестала по существу быть жизнеспособной.

У нас есть предложения, Дмитрий Анатольевич. Во‑первых, сегодня во всём мире в розничной цене основных продуктов питания, Вы это хорошо знаете, не меньше чем в 50 процентов оценивается труд крестьян. У нас сегодня в розничной цене в 8 процентов оценивается труд крестьянина в хлебобулочных изделиях. А исходя из этого, как строить конкуренцию, допустим, с Евросоюзом, если там 50–60 процентов в розничной цене – оплата труда крестьянина, а у нас – таким образом? Причём раньше по молоку был чуть-чуть побольше, вот процент в рознице в сторону крестьянина, сейчас снова молоко 7–8 рублей, 50 – на рынке, опять мы получаем чуть больше 15 процентов. То есть это беда, которая является основной.

Мы предлагаем: если бы сейчас мы с Вами, используя закон и рыночные отношения, но немножко добавили бы регулируемую составляющую со стороны Правительства… Я, кстати, с Зубковым целый час беседовал на эту тему, и он, будучи тогда ещё премьером, поддержал в принципе наше предложение. Вот сегодня за килограмм ячменя два рубля дают, за хорошую пшеницу – пять рублей максимально. Пока утруска и усушка, доставка, там остаётся дай бог четыре рубля. То есть у крестьянина при себестоимости 3,60 ничего не получается. Вот если бы сейчас мы дали крестьянину его 7,58 рубля и сказали бы: товарищи, 50 процентов розничной цены – то, что вы сделаете из этого зерна, например, макаронные изделия или хлебобулочные, и так далее. И вот возьмите себе также 8 рублей – переработка и торговля. Во всём мире так, и в Союзе так было. И тогда бы у нас сейчас с вами два с половиной батона стоили бы 16 рублей. То есть батон хлеба стоил бы в магазине в 2,5 раза меньше, все виды продукции хлебобулочной, молоко и мясо. У нас 80 процентов населения всё, что получают, тратят на покупку элементарных продуктов питания, и так изо дня в день.

Но тут мы с вами имели бы возможность поработать на рынок, на внутреннее потребление. Можно было бы купить другие товары и так далее и тому подобное. Кому мы наступаем, как говорится, здесь на лапу? Ну, Вы понимаете, торговым сетям. То есть торговые сети сегодня – командир всего и вся, что касается сельского хозяйства. Мы бы тогда потащили, Дмитрий Анатольевич, как минимум 12 министерств: и химиков, и машиностроителей, и переработчиков, и так далее, и тому подобное, то есть закрутилась бы вся система, и село, как Вы в своё время задумывали, когда делали национальный проект, могло бы быть той хорошей цепью, которая бы потащила из кризиса министерства, ведомства и стимулировала бы главную нашу с Вами задачу – производство в своей стране для своих людей продуктов питания. Всё бы тогда закрутилось, мы бы купили технику, была бы зарплата более или менее. Здесь нужна политическая воля. Может быть, здесь надо даже больше, чем по коррупции, проявлять политическую волю. Но это реальность. Они и так наелись, эти «жирные коты» в виде торговых сетей, они накушались.

Вторую проблему надо решить. Это, конечно, доступ к продаже своих продуктов питания населению. У нас сегодня – это наука говорит – максимальная доступность сельхозпроизводителя на рынок – 28 процентов. Это, конечно, никуда не годится. Загоняют снова в эти торговые сети, там аренда такая, что невозможно. Там цену не снизишь. Там понятно, кто снижает цену, поверьте мне. Я, уникально, яблоко не могу продать у себя в Южном округе. Зампрефекта Южного округа, мой друг, курировал вопросы торговли. Надо идти с каким‑то азербайджанцем договориться. А тот где‑то в командировке и так далее. Стародубцев не мог взять на свой перерабатывающий завод яблоки нашего опытного хозяйства из Курской области, поскольку там хозяин – итальянец. А когда у нас идёт сырье, итальянец – там, за рубежом, никто это не принимает. Вот такое отношение.

Конечно, бюджет в 45 раз сегодня ниже 90-го года – в 45 раз! Бюджет села. Мы о селе говорим. 0,3 процента – расходная часть бюджета на землю, на воду, на лес, на рыбу – на всё. Раньше там было около процента. Понятно, есть лизинг, кредиты… Но лизинг – это такая же, пусть хорошая, но кабала, кредит, он возвращаемый, а реально селу дают сегодня 30 миллиардов рублей. Заметьте, 360 евро в Евросоюзе на гектар пашни, у нас с вами 12. Как мы с ними будем конкурировать? И вот если бы эту машину нам немного развернуть, как начинали Вы тогда эти вопросы раскручивать, я думаю, у нас бы очень неплохо могло получиться в условиях кризиса решить проблему продовольствия. 35 миллиардов долларов сегодня отдаём, чтобы закупить продовольствие, за прошлый год – 35 миллиардов долларов.

И последнее, время у нас лимитировано: мне по роду службы также приходится заниматься протестным движением в партии.

Г.Зюганов: Штаб возглавляет, куда 30 организаций входит, включая профсоюзные, женские, студенческие, молодёжные.

В.Кашин: Я должен сказать, у нас было много тут неприятностей, в центре, сейчас мы многие вопросы сняли: 100-тысячная демонстрация прошла спокойно, хотя, понятно, забита и Тверская вся, и здесь, но ни одного инцидента, все мы тут с пониманием относимся. Но на местах… У нас в Тамбовской области избили парня после выступления, комсомольца, избили так, что невозможно. В ряде регионов другие случаи, которые носят вопиющий характер. Поддержали нас на демонстрациях, малый бизнес, в том же Комсомольске-на-Амуре, но приехали на «КамАЗах», подавили людей. Мы подготовили письма, и я на пленарном заседании об этом говорил, это вообще безобразие, там и 14-летние девчонки пострадали. Причём это не милиция была, а частная охрана под руководством какого‑то маленького клерка. Это, конечно, безобразие. У нас подобное также было ещё в ряде регионов, мы справку подробную на имя Грызлова подготовили, и Вам можем передать.

Д.Медведев: Мне отдайте, я посмотрю, что там происходит.

В.Кашин: Дмитрий Анатольевич, и последнее, я не очень хотел об этом говорить, но всё‑таки ряд журналистов одиозно очень себя ведут в отношении нашей партии, лидеров, необъективно, цинично. И нам, в общем‑то, тоже, Вы понимаете, приходится сдерживать вот эти 30 общественных и политических партий. Я думаю, что любому неприятно, когда ложь и клевета. Но когда она из средств массовой информации идёт, она просто достаёт, достаёт своим цинизмом и несправедливостью.

Ну я не знаю, как Вы нам скажете, адекватно действовать в отношении этих людей или…

Д.Медведев: Я скажу, как действовать. Ладно?

Г.Зюганов: Это интересно.

Реплика: Без прессы?

Д.Медведев: Почему? С прессой, раз я всех заинтриговал.

Владимир Иванович, спасибо Вам тоже за Ваше сообщение. Конечно, в сельском хозяйстве накопилось огромное количество проблем. Так получилось, что мне действительно пришлось погрузиться в эту проблематику. Я об этом не только не жалею, я очень доволен этим. Потому что если бы я не смог в какой‑то момент прикоснуться к этому, несмотря на корни, о которых Вы упомянули, я бы просто не смог разобраться в ряде очень серьёзных, важнейших процессов, которые идут в нашей стране, и разобраться с теми, естественно, проблемами, которые существуют в сельском хозяйстве, которые родились не сегодня и которые, к сожалению, сегодня сохраняются. Я сейчас некоторые вещи буквально из того, что Вы сказали, тоже прокомментирую.

Я, во‑первых, не могу Вас не поддержать, что та пропорция соотношений между ценами на ГСМ и ценами на зерно и вообще на основные продукты, которая сложилась, это неправильная пропорция. Я не в том смысле, что завтра нужно зажимать все цены, потому что у нас сейчас таких рычагов нет, у нас рыночная экономика, но это дурная пропорция, которая на самом деле демотивирует сельхозпроизводителя к тому, чтобы нормально трудиться. Как на это можно влиять? Где‑то нужно действовать рыночными способами, а где‑то, может быть, и такими как бы иными способами, организационными способами. Вы знаете, что в этом году – понятно, что аграриям всё равно кажется, что этого недостаточно, но тем не менее – мы смогли всё‑таки зафиксировать цены на горюче-смазочные материалы на определённый период. Во всяком случае, они сейчас не будут прыгать, и я специально такое поручение и Правительству давал, и недавно с Министром встречался. В этом плане хотя бы есть некоторая предсказуемость. Да, это не лучшие цены по той пропорции, о которой Вы говорите, но это всё‑таки цены, которые предсказуемы.

По поводу конкуренции с Евросоюзом. Тут мне особенно даже и добавить нечего, потому как действительно ситуация, которая сложилась, она очень тяжёлая для нашего сельского хозяйства. Тот уровень государственных дотаций, который существует в ряде стран, прежде всего в странах Европейского союза, нашим сельхозпроизводителям не даёт нормальным образом с ними соперничать, причём не только на внешних рынках, что было бы совсем неплохо, но и на внутреннем рынке. И это большая проблема, о которой мы должны думать на будущее, потому как это целый набор мер реагирования государства, в том числе и защитных мер по отношению к нашему собственному аграрному рынку. С другой стороны, исполнение наших собственных обязательств.

Я не могу также не сказать, что ситуация с торговыми сетями как минимум очень тяжёлая для аграриев. И что бы там ни говорили, я разные мнения выслушивал, и в Правительстве, кстати, на эту тему тоже разные мнения существуют, я всё‑таки полагаю, что нам нужно в ближайшее время доработать и принять тот самый закон о торговле, о котором говорилось, с тем чтобы всё‑таки эти аппетиты торговых сетей были под государственным контролем. Мы все хорошо знаем, сейчас ситуация тяжёлая, мы тем же самым сетям в некоторых случаях вынуждены помогать, просто чтобы они не закрылись и не лишили население возможности покупать продукты, это тоже нужно помнить. Но тем не менее если в прошлом году за вход в сети платили известные бонусы, причём незаконные бонусы, для того чтобы войти, конечно, это отсекало значительную часть сельхозпроизводителей. Это безобразие! Этому нужно, конечно, ставить заслон. Поэтому я выступаю за то, чтобы этот законопроект всё‑таки доработать и внести, хотя, ещё раз подчёркиваю, есть разные точки зрения на его движение.

В.Кашин: Закон о продовольственной безопасности.

Д.Медведев: Можно подумать и об этом законе, но сначала нужно, мне кажется, поговорить о законе о торговле.

Ну и последнее из аграрной сферы, о чём Вы говорили. Я в данном случае в отношении цифр советских и современных. Вот здесь я как раз думаю, что в полной мере всё‑таки не вполне корректно эти цифры сопоставлять. Почему? Потому что всё‑таки аграрная сфера в советский период была другой. Честно говоря, она тоже не была идеальной, мы тоже с вами хорошо знаем, мы жили при Советском Союзе, трудились в разных местах. Сельское хозяйство не было самой сильной сферой нашей прежней страны. У нас были другие сферы, которые были развиты очень сильно. Сельское хозяйство не относилось к этой сфере. Но тем не менее действительно инвестиции делались довольно масштабные. Часть из них были оправданными, часть, откровенно говоря, бессмысленными.

Сейчас у нас ситуация другая. Но к чему я это всё говорю? Тем не менее мы должны подумать о том, чтобы всё‑таки вот эту программу развития сельского хозяйства, которую принимали, её не только не останавливать, она рассчитана на годы вперёд, но и всё‑таки дополнительными инвестициями её подкреплять. И здесь я с этим не могу не согласиться. Мы, наверное, не можем сейчас выйти сразу же на те цифры, которые хотели бы. Но общий объём инвестиций не должен падать, он должен только увеличиваться, кстати, как и кредиты, потому что для меня очень важным было то, что в какой‑то момент я почувствовал, что наши аграрии и крупные хозяйства (у них и так всё в целом было более или менее), но, самое главное, фермеры и даже индивидуальные производители готовы брать кредит. Они, по сути, поверили государству, что государство с ними ведёт нормальную, цивилизованную игру, что оно не будет прыгать по ставкам, что оно готово их прокредитовать. И многие же взяли, в том числе в рамках нацпроекта, о котором Вы говорили. Вот эта кредитная составляющая в развитии села, она не должна остановиться, потому что без кредитов село будет задыхаться. В общем, здесь ещё, что называется, начать и кончить. Тем не менее этим нужно обязательно заниматься.

И в отношении журналистов, которые ведут себя необъективно, что называется, «по заявкам трудящихся».

В.Кашин: Не только журналисты – людей избивали…

Д.Медведев: Нет-нет, это отдельная тема. То, что Вы сказали, Вы же мне письмо обещали дать, там просто нужно разбираться уже с правоохранительными органами, если кого‑то избили.

Что касается журналистов, которые ведут себя необъективно. Я как глава государства, с другой стороны, человек, который всю жизнь занимался правом, не могу ничего иного рекомендовать, кроме как обращаться с исками в суд. Если вы считаете, что тот или иной журналист распространяет клеветническую информацию, делает ли он это по заказу, в силу каких‑то иных причин, у всех нас есть право судебного иска. И, кстати сказать, иногда это даёт неплохие результаты при всём несовершенстве, может быть, нашей судебной системы. Мы не вполне ею довольны, хотя это молодая система, и, на мой взгляд, она развивается неплохо за последнее время. Надо обращаться с исками в суд. Потому что если мы будем пытаться это делать иными способами, мы как раз будем всё время отбрасывать сами себя назад, потому что ни обращение в ЦК, ни обращение в Администрацию Президента не приведёт к искомым результатам. Здесь нужно создавать судебную практику, с тем чтобы деятельность журналистов была ответственной. Я сейчас не имею в виду никого конкретно, я говорю в целом, хотя, конечно, журналисты имеют право на собственную позицию, которая должна соответствовать объективной истине.

<…>