Дмитрий Медведев встретился с участниками V Международного молодёжного юридического форума

Д.Медведев: «Есть определяющие принципы и нормы международного права, которые все уважают и которыми все руководствуются, но не должно быть ситуации, когда та или иная сторона продвигает в качестве международного права свою национальную систему. Вот это, на мой взгляд, очень опасная тенденция. К сожалению, в последнее время мы видим достаточно часто такие примеры».

Стенограмма:

Д.Медведев: Когда я был в вашем положении, конечно, ничего подобного не было в Петербурге, вообще не было нигде. Хорошо, что вы ещё со студенческих пор приучаетесь слушать скучные юридические речи, сепарировать как-то информацию, которая поступает, делать для себя какие-то выводы. На самом деле юрист – такая профессия, которая, с одной стороны, предполагает знание особой юридической терминологии (вы это прекрасно понимаете), а с другой стороны, предполагает наличие неплохих коммуникационных навыков. Юрист, который не умеет общаться, скорее всего, никакого успеха в жизни не добьётся. Сегодняшний форум – как раз такая возможность. Здорово, что большой международный форум проходит параллельно с молодёжным. Честно говоря, мне бы хотелось скорее вас послушать: чему вы научились, кого увидели, с кем пообщались, какие выводы для себя сделали. Если у вас есть какие-то вопросы, то в пределах разумного времени я готов буду на них ответить. Расскажите, как впечатления, помимо того, что в Питере дождь и белых ночей не видно. Пожалуйста.

В.Тарасенко: Отличные впечатления. Меня зовут Владислав Викторович Тарасенко. Я представитель Южного федерального университета, город Ростов-на-Дону. Впечатления от форума замечательные. Я в Питере во второй раз, я уже был здесь, но в этот раз мне нравится больше, чем в предыдущий.

Д.Медведев: Вы в третий приезжайте – знаете, как понравится.

В.Тарасенко: Если представится такая возможность, обязательно приедем в третий раз.

Д.Медведев: Вы на каком курсе учитесь сейчас?

В.Тарасенко: Я окончил 4-й курс.

Организация форума очень радует. Порадовало то, как нас принимали организаторы и представители Санкт-Петербургского государственного университета, им хотелось бы отдельное спасибо за это сказать, они не просто нас принимали, они ещё и нас развлекали…

Д.Медведев: Пели, плясали и танцевали?

Участники встречи

Список участников встречи со студентами, принимающими участие в работе V Международного молодежного юридического форума, 20 июня 2014 года

В.Тарасенко: И это в том числе.

Д.Медведев: Извините, мы на сцене этого не устроили сегодня.

В.Тарасенко: Нет, в большей части рассказывали про город, про те места, которые стоит посетить, про университет, о его истории. Всё было приятно послушать.

IV Международный Петербургский юридический форум, который сейчас проходит, – я на подобного рода мероприятиях, такого уровня, в первый раз. Меня поразило, честно говоря.

Д.Медведев: Вы знаете, если говорить откровенно и без иронии, то люди, которые сейчас выступали на пленарном заседании, это действительно очень крупные специалисты-юристы. Политиков вы и так видите каждый день по телевизору, но коллег по профессии, которые занимаются самыми тонкими исследованиями или же которые занимаются вопросами кодификации, развития тех или иных отраслей права, увидеть вживую не так легко. И действительно, те, кого пригласили, те, кто принимал участие сегодня и в пленарной дискуссии, и в других дискуссиях, которые здесь проходили, – это юристы самого высокого калибра, это действительно профессионалы с большой буквы. Так что мне на вашем месте было бы это очень интересно, потому что именно от этих людей зависит дальнейшее развитие и национальных правовых систем, и международного права.

Очень хорошо, что они к нам приехали, потому что (вы сами знаете, вы люди взрослые) обстановка сейчас не очень благоприятствует проведению форумов: у нас не очень простые отношения с целым рядом государств. Но те, кто приехал, те как раз, мне кажется, проявили свою позицию и желание сотрудничать с Россией, понимание того, что действительно есть вещи, которые нас объединяют.

Выводы-то какие-то есть от общения? Есть что сказать у кого-нибудь? Пожалуйста, ребята. Я никого не знаю, поэтому сами берите слово.

М.Купрова: Я студентка 4-го курса Северо-Кавказского федерального университета Купрова Мария. Как Вы считаете, насколько может быть верховенство международного права над национальным правом? Насколько оно может влиять на национальные отношения, на суверенитет, в частности?

Д.Медведев: Мария, я пытался, честно говоря, и в своём выступлении об этом сказать. Это вопрос из области вечных – соотношение национального и наднационального, то есть международного, права. Есть, мне кажется, сегодня вполне очевидное понимание нескольких моментов.

Во-первых, суверенитет и национальное право никуда не исчезли, и в пределах государства, любого государства, в том числе и нашего государства, естественно, для всех нас главной задачей является обеспечить верховенство нашего российского права, продвигать создание правового государства, исходить из тех принципов, которые заложены в нашу Конституцию, на базе которой сформирована наша правовая система.

Что же касается международного права, то в отличие от национальных правовых систем, которые формируются уже тысячелетиями, скажем, международное право относительно молодое. Хотя и раньше было международное общение, но наше классическое международное право, ему, наверное, где-то 150 лет. Сегодня все ссылались на Мартенса, известного питерского профессора, на других корифеев международного права...

Но тем не менее сегодня жизнь человечества без международного права представить себе невозможно. И, самое главное, определить вот те границы, которые проходят между, собственно, национальными системами и международным правом, которое не является такой наднациональной надстройкой, а просто является инструментом межчеловеческого общения. Почему я об этом говорю? Потому что (я ссылался и в своём выступлении на это) очень многие государства, естественно, говорят о приоритете национальных интересов, а ряд государств пытается распространять своё национальное право и свою национальную юрисдикцию на других. Вот об этом, что называется, мы не договаривались. И когда формировалась система международного права, а действительно главным событием здесь является, по сути, создание Организации Объединённых Наций и создание принципов международного публичного права, то мы исходили из того, что, конечно, любое государство обладает суверенитетом и полнотой власти внутри своей территории, ему никто ничего не должен навязывать.

Есть определяющие принципы и нормы международного права, которые все уважают и которыми все руководствуются, но не должно быть ситуации, когда та или иная сторона продвигает в качестве международного права свою национальную систему. Вот это, на мой взгляд, очень опасная тенденция. К сожалению, в последнее время мы видим достаточно часто такие примеры. И когда без санкции, допустим, того же Совета Безопасности Организации Объединённых Наций вводятся те или иные решения, принятые в отношении других стран, – это, собственно, и есть нарушение или попрание, если хотите, международного права и национального права, и желание распространить свою юрисдикцию на территорию другой страны. Ведь любая санкция, принятая в одностороннем порядке без учёта норм и принципов международного права, – это попытка одностороннего наказания, предпринятая на основании своего национального права. Ещё раз говорю, вообще-то человечество исходило при выработке международного права из другого – из того, что мы, если считаем правильным кого-то осудить за какие-то действия, должны все вместе собраться и сказать: страна такая-то совершила ошибку, мы обращаем на это внимание. А если она не исправится, если не будут внесены коррективы в её внешнюю политику, то тогда будут введены в действие механизмы международного права, различные механизмы, благо Устав ООН предполагает такие механизмы. Но когда это принимается в одностороннем порядке или группой государств, мы считаем, что это недопустимо, что это противоречит духу международного права.

За примерами ходить далеко не надо, я сегодня об этом говорил в своём выступлении. Не знаю, были вы в зале или нет, но я довольно много внимания этому посвятил.

М.Купрова: Спасибо.

А.Довгополик: Добрый день! Я представитель Уральской государственной юридической академии, которой в настоящее время присвоен статус университета. Моё имя Довгополик Анастасия, и мне бы очень хотелось услышать Ваше мнение по поводу перспектив развития юридического образования в Российской Федерации.

Спасибо.

Д.Медведев: Знаете, перспективы развития юридического образования зависят от всех нас и от нашей решимости навести порядок в этом вопросе, потому что я не считаю нынешнее состояние юридического образования в нашей стране оптимальным. Считаю, что, к сожалению, юридическая профессия и юридическое образование подверглись довольно серьёзной девальвации именно потому, что, к сожалению, далеко не все университеты, которые выпускают юристов… Практически любой вуз, который никогда не занимался подготовкой юристов, сейчас это пытается делать. Это, конечно, ведёт к снижению общего уровня юридического образования. Я это говорю не к тому, что, например, должны остаться только те университеты, которые были в советские времена созданы, в том числе и ваше учебное заведение, но, во всяком случае, мы должны более критично относиться к качеству подготовки юристов. Потому что мы говорим: медицине стали учить неизвестно где, и неизвестно, к какому врачу ты попадёшь, когда к нему придёшь. Но ведь та же самая история с юристами. Юристы ведь у нас работают в разных местах, и некачественно подготовленный юрист представляет такую же угрозу обществу, как и некачественно подготовленный медик, а может быть, даже и опаснее. Медики хотя бы приговоров не выносят. Залечить, правда, до смерти могут, но, во всяком случае, не принимают такого рода решений. Поэтому очень важно наводить здесь порядок.

Некоторое время назад была утверждена концепция развития юридического образования. Надеюсь, что в общем контексте развития современного образования в нашей стране мы сможем и здесь ситуацию улучшить. А в принципе, мне кажется, просто нужно провести аттестацию юридических учебных заведений и юридических факультетов на предмет их состоятельности. Естественно, все, кто в них поступил, образование должны получить, это нормально абсолютно. Может быть, просто есть смысл какие-то менее сильные университеты и факультеты присоединить к более сильным, и тем самым и для студента будет лучше, он просто получит более качественный диплом.

Таковы мои не очень оптимистические ощущения от юридического образования сегодня.

Я.Васильева: Добрый день! Меня зовут Васильева Яна, я являюсь студенткой Саратовской государственной юридической академии.

Д.Медведев: Это всё как бы такие наши, классические…

Я.Васильева: Я бы хотела задать Вам такой вопрос, я думаю, он волнует очень многих. Сейчас большинство вузов переходит на систему бакалавриат – магистратура, в принципе уже практически все. Как Вы считаете, каковы перспективы именно этой двухуровневой системы образования в нашем государстве? Мы – будущие бакалавры. Какие у нас шансы?

Д.Медведев: Яна, вы действительно хотите знать моё мнение или вас попросили спросить об этом?

Я.Васильева: Нет. Я хотела бы знать именно Ваше мнение.

Д.Медведев: Вы знаете, если говорить прямо, то я по большому счёту применительно к юридической профессии особой разницы между подготовкой юристов через систему бакалавриата в рамках Болонской системы или систему специалитета не вижу. Я сам долгое время преподавал, вы знаете, на юридическом факультете. У нас тогда выпускали только специалистов, у меня диплом, естественно, тоже специалиста. Но на самом деле курсы – те же самые, профессура – та же самая, критерии оценки – чуть-чуть отличаются, несколько иначе сейчас в рамках бакалавриата оценки ставят. Это труднее, потому что когда я ставил «хорошо» или «отлично», у меня не было сомнений. Есть «хорошо», есть «отлично», хотя всегда понятно, есть совсем «отлично», а есть чуть похуже. Я сочувствую своим коллегам-преподавателям сейчас, которые вынуждены ставить 87 баллов или 92 балла, это довольно сложная история.

Но если говорить серьёзно, то для юристов я особых проблем не вижу. Считать, например, что за четыре года невозможно подготовить качественного специалиста, я не могу, хотя, конечно, на мой взгляд, развёрнутое образование – это всё равно бакалавриат плюс магистратура. Но в целом не вижу никаких особо проблем для тех, кто получил образование через систему бакалавриата. Во всяком случае, если бы я был работодателем (я и так работодатель, но я редко нанимаю людей вот таким образом), я бы всё-таки не делал различия между теми, кто получил образование через специалитет или через бакалавриат. Для юристов, подчёркиваю.

Я вполне допускаю, что применительно к каким-то другим профессиям это сложная история. Мне говорят, что, например, для инженеров это далеко не всегда годится, но там всё по-другому. В некоторых инженерных вузах и раньше по шесть лет учили. Так что учитесь спокойно на бакалавра.

Я.Васильева: Спасибо.

Д.Медведев: Вы на каком курсе?

Я.Васильева: Третьем. Закончила.

Д.Медведев: Значит, через год будете специалистом уже, бакалавром, точнее.

Пожалуйста.

А.Петраков: Добрый день, Дмитрий Анатольевич! Меня зовут Петраков Андрей, студент 4-го курса Московского государственного юридического университета имени Олега Емельяновича Кутафина. Хотелось бы немножко к началу возвратиться. Вы сказали, что мы имели возможность получить на этом форуме… Просто хотел бы рассказать пару таких интересных историй…

Д.Медведев: На самом деле интересно.

А.Петраков: Здесь мы с ребятами многими знакомы, уже не первый год работаем. Мы все представляем молодёжное движение – Ассоциацию юристов России, которая реализует множество проектов. Что даёт нам форум, не только взрослый, но и тот, который проходит как молодёжный в рамках взрослого форума, это то, что у нас есть такой шанс встретиться со всеми и поделиться некими новостями.

Есть много интересных проектов молодёжного движения, которые очень социально важные для общества, такие как центр «Бесплатная юридическая помощь». Опять же благодаря этому форуму мы встретились, и есть какие-то инновации. Каждый регион уникален, и в каждом регионе на каждый проект смотрят по-разному, другими глазами, они реализуются по-своему. Хотелось бы привести пример. Во Владимире нашими коллегами была реализована бесплатная юридическая помощь в троллейбусе, то есть юристы ездили в троллейбусе и оказывали помощь гражданам прямо на месте, что весьма интересно, такой некий информповод, и людям это действительно нравилось.

Д.Медведев: Люди не боялись юристов, которые в троллейбусе ездят?

А.Петраков: Нет, не боялись, им это нравилось, они задавали вопросы, интересовались, спрашивали, когда это будет в следующий раз. И это такой положительный опыт для обмена. Уже есть даже идея попробовать так сделать в Москве, в Москве можно по Садовому кольцу покататься по кругу несколько часов.

Мы готовимся также для работы в корпусе наблюдателей «За чистые выборы». У нас 14 сентября порядка 30 выборов губернаторов. Это очень много, треть страны – практически меняется власть. И опять же, во многих регионах есть региональные отделения, и ребята спрашивают: а как будем работать, новые какие-то нюансы и тому подобное. И вот эта на площадка в этом смысле уникальна…

У меня вопрос. Вы как Председатель Правительства, видите некое подспорье в нашей деятельности как молодых юристов?

Д.Медведев: Амбициозный вопрос. На самом деле то, что вы делаете, действительно хорошо и полезно по двум причинам. Во-первых, всё-таки, мне кажется, важно, что вы практикуетесь именно как молодые юристы, как будущие специалисты. И где бы вы этим ни занимались – сидя в офисе или во время поездок в троллейбусе, – это всё равно навыки и очень полезные. Ведь нужно не только знания получить (вы сейчас их все получаете), но и правильным образом объяснить людям, какие возможности у них есть, куда им нужно обратиться для решения своих проблем, объяснить так, чтобы они поняли вашу позицию и каким-то образом могли сами себя защитить, если они хотят это делать.

А во-вторых, помимо вот такой тренировки, это действительно помощь для определённой категории людей, у которых, может быть, и времени нет, у некоторых и денег нет, для того чтобы сходить получить консультацию. Так что это полезная история, продолжайте её, думаю, что вам это в жизни точно пригодится.

А то, что вы общаетесь, то, что у вас есть в хорошем смысле такая тусовка, как принято говорить, – это важно. Знаете, ещё почему важно? Помимо того, что вы рассказываете друг другу о том, чем вы занимались в течение года и какие у вас есть достижения, что вы изучили, с кем вы познакомились, не менее важно другое. Во всём мире есть корпорации, и это нормально, ничего в этом нет плохого, есть врачебные корпорации, есть корпорации инженерные, есть корпорации, состоящие из юристов, потому что любой профессиональный срез корпоративен. И в общем неплохо, когда вы знаете своих коллег, работающих в разных местах. Это даёт возможность просто позвонить, проконсультироваться, о чём-то поговорить, это вам просто в жизни пригодится абсолютно точно.

Э.Валиуллин: Дмитрий Анатольевич, добрый день! Меня зовут Валиуллин Эльдар, я тоже являюсь студентом 4-го курса Уральского государственного юридического университета (Институт прокуратуры). В первую очередь хотелось бы Вас, естественно, поблагодарить за такое очень масштабное мероприятие. Плюс его вижу в том, что многие вещи (мы же все юристы, изучаем юридическую литературу), некоторые вещи, скажем так, для нас двухмерные. После такого мероприятия некоторые вещи из международного права, скажем так, стали трёхмерными. Когда перед нами выступили такие специалисты высочайшего уровня в области международного права, эти вещи с какой-то другой стороны нам открылись. Лично для меня в этом один из главных плюсов.

А вопрос хотелось бы задать следующего плана, так как на пленарном заседании много говорилось о правоприменении. Недавно Крым стал субъектом Российской Федерации, и тамошние юристы, правоприменители, всю свою сознательную карьеру работали с украинским законодательством. Сейчас, соответственно, на территории Крыма действует право Российской Федерации. Пусть, скажем так, системы права схожие, так как корни уходят в советское прошлое, но тем не менее шероховатости, наверное, возникают. Какие-то меры принимаются, чтобы сгладить процесс? Как можно сделать быстрее именно переход? Спасибо.

Д.Медведев: Самым лучшим выходом было бы, чтобы наши молодые юристы, и вы, Эльдар, в том числе, поехали на работу в Крым и уже исходя из тех знаний, которые вы получили, сразу стали их там применять. Я нисколько не шучу, кстати.

Если говорить про текущую ситуацию, конечно, адаптация всех специалистов, которые работали в Крыму, наших коллег-юристов – это некоторая история, что называется, она потребует определённого времени. Хотя вы справедливо сказали, что у нас совместное советское прошлое, и то, о чём говорили коллеги со сцены: всё-таки мы принадлежим не то что к одной правовой семье, но, по сути, мы, действительно, ещё и корни общие имеем в виде законодательства и дореволюционного, и советского, и, конечно, исторические корни здесь романо-германские. Поэтому на самом деле разницы колоссальной нет, но нашим коллегам придётся, конечно, перелопатить массив современного российского законодательства. Я не думаю, что это такой уж сложный процесс, я думаю, что для того, чтобы подготовиться и работать, достаточно полугода. Поэтому мы, кстати, в ряде переходных законов специально установили, что целый ряд положений, применительно даже к госслужбе, вступает в силу только с 2015 года, а это просто, мне кажется, и по-человечески правильно. Они, безусловно, адаптируются. Хотя (я всегда об этом думал), конечно, юрист по своей природе, по образованию, по ментальности – это всё-таки, извините, такой национальный продукт, потому что невозможно получить в России образование, достаточное для того, чтобы работать юристом в Америке. Это понятно.

Или, наоборот, можно стать специалистом в области сравнительного правоведения, можно писать книжки по истории права – и то, конечно, нужно понимать истоки права, нужно понимать принципы, нужно знать структуру права. Понятно, что, для того чтобы быть хорошим правоведом, нужно получить образование в той стране, в которой ты будешь работать.

А.Тювин: Хотелось тоже задать вопрос. Тювин Алексей, 1-й курс, Уральская государственная юридическая академия, то есть теперь уже университет.

Д.Медведев: Очень политкорректно вас посадили, ни одного человека из Петербургского университета. Это правильно, нечего баловать.

А.Тювин: Мы отдельно просто, немного поодаль друг от друга. И как раз возвращаясь к вопросу о впечатлениях, которые были получены за счёт участия в этом мероприятии. Вчера нам была организована отличная такая экскурсия в Конституционный суд Российской Федерации. Хочется отметить, что, конечно, я впервые побывал в этом учреждении. Вообще я в Санкт-Петербурге второй раз, и этот раз тоже очень насыщенный для меня. Хотелось бы в этой связи ещё задать вопрос, который также мне интересен как студенту юридического вуза, поскольку я на эту тему научно-исследовательскую работу в том числе писал, занимался этим вопросом. Как Вы считаете, каково правовое значение решений Конституционного суда? То есть это прецедент либо это просто акт правоприменения?

Д.Медведев: Не обидеть бы, а то у нас Валерий Дмитриевич Зорькин на территории форума был. Скажу что-нибудь, а потом окажется, что мои представления отличаются от представлений председателя Конституционного суда.

А.Тювин: Много точек зрения на самом деле.

Д.Медведев: Это так и есть, и на самом деле даже и неплохо, что они существуют. А вы-то какой позиции придерживаетесь?

А.Тювин: Я придерживаюсь позиции, что это именно своеобразный прецедент, не такой, как в зарубежных странах, то есть такой чисто в нашей системе права… Я провёл, кстати сказать, и анализ такой, больше чисто теоретический, постановления суда тоже рассматривал и, конечно, сделал такой вывод.

Д.Медведев: Понимаете, на самом деле для меня очевидно применительно к решениям Конституционного суда, что то, что принято называть их правовой позицией, оказывает прямое влияние на правовую практику независимо от квалификации этих решений в качестве прецедента или чего-то другого. Более того, даже в тех случаях, когда решения Конституционного суда содержат в себе поручение, так сказать, привести в порядок те или иные нормативные акты, мы на это идём, а если бы у них была какая-то иная юридическая сила, мы бы, конечно, решений не принимали. За последние два года мы как-то за это взялись, я попросил коллег, этим занимаются и Министерство юстиции, и Правительство в целом, и, по сути, расчистили накопившийся за последние, может быть, 10–12 лет набор неисполненных решений Конституционного суда, за что коллеги из Конституционного суда нам в общем выражали благодарность. Потому что, я считаю, для авторитета нашей системы права, для обеспечения верховенства права, для авторитета Конституции и Конституционного суда очень важно приводить в соответствие подзаконные нормативные акты, а иногда и законы, в соответствие с теми решениями, которые принимает Конституционный суд. Скажем прямо, это не всегда просто, и ко мне приходят мои коллеги, иногда говорят: «Знаете, мы, конечно, это сделаем, потому что должны сделать, но это стоит очень дорого».

В этих случаях приходится говорить: «Знаете, закон, как известно, строг, но это всё равно закон, который должен быть исполнен, и мы на это идём». Так что такова моя позиция по поводу юридической природы актов Конституционного суда.

А.Тювин: Спасибо.

Д.Медведев: Я ответил дипломатично, чтобы не поставить в неловкое положение коллег из Конституционного суда.

Ж.Баумова: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич! Меня зовут Баумова Жанна. Я студентка 2-го курса Ярославского государственного университета имени П.Г.Демидова. Мой вопрос связан с Европейским судом по правам человека, а именно с проблемами, которые существуют, к сожалению, в нашей стране, – с проблемами реализации решений ЕСПЧ в Российской Федерации. Как, на Ваш взгляд, можно их решить? Какие Вы пути видите?

Д.Медведев: Мы их реализуем, эти решения. Мы же не отказываемся их реализовывать. Вы на что намекаете, Жанна?

Ж.Баумова: Нет, я не намекаю. Я имею в виду, что некоторые решения ЕСПЧ в нашей стране не то что не могут быть реализованы, но это подвержено большим затратам, и очень часто получается, что это для Российской Федерации, для нашей национальной правовой системы является нецелесообразным.

Д.Медведев: Вы затрагиваете сразу несколько моментов. Применительно к решению суда, строго говоря, вообще нельзя ставить вопрос в плоскости целесообразности. Если мы подчиняемся юрисдикции суда, будь то национальный суд или наднациональный суд, нельзя говорить о том, что решение есть, но оно какое-то, извините, фиговенькое и его исполнять нецелесообразно. Поэтому в принципе решения суда, которые признаются в рамках существующих конвенций или же законов наших, должны исполняться, естественно, с использованием тех процедур, которые есть.

Другое дело, что если взять Европейский суд по правам человека, то это суд sui generis, как принято говорить, или суд особого рода. И, конечно, скажем прямо, не все его решения, с моей точки зрения (я сейчас рассуждаю не как Председатель Правительства Российской Федерации, а скорее как юрист, хотя это трудно обычно отличить), носят сугубо юридический характер. Часть этих решений, к сожалению, носит квазиполитический характер. А вот это не очень хорошо, потому что, когда речь идет не об исполнении решений, основанных в чистом виде на нарушении прав и охраняемых интересов, то есть основанных на законах, а о решениях, которые  находятся в некой политической плоскости, это разрушительно для мирового порядка, для международного права и для авторитета закона, но грань эта очень тонкая. И в принципе я возвращаюсь к первому тезису о том, что по-хорошему все решения должны исполняться, но есть вот этот нюанс, на который мы всегда обращаем внимание, и даже не в смысле неисполнения решений, а в смысле того, что при вынесении этих решений судьи должны прежде всего руководствоваться соображениями правового, а не политического порядка.

Пожалуйста. Вы этим занимаетесь?

Ж.Баумова: Нет, мне просто было это очень интересно, поскольку практически год прошёл, как к нам приезжали ярославские юристы, которые работали непосредственно в Европейском суде по правам человека. Они рассказывали о том, что на самом деле там очень много проблем и это очень тяжело. Это, конечно, неоценимый опыт, но…

Д.Медведев: Очень много проблем. Понимаете, с другой стороны, я вам желаю, чтобы вы когда-нибудь поработали в таком суде, типа такого, вообще в международном суде, потому что, конечно, это колоссальный опыт – и опыт правопонимания, и опыт общения с коллегами из других стран, я уж не говорю о том, что это очень сильно расширяет эрудицию человека. Поэтому мне кажется, что это интересная работа, но при этом, ещё раз говорю, судьи тоже люди, и они, естественно, тоже подвержены влиянию тех или иных политических трендов, течений, да и других людей. Поэтому всё это довольно сложно в международных судах, гораздо сложнее, чем в судах внутренних, где всё-таки, я считаю, слава богу, во всяком случае, это применительно к нашей судебной системе – у нее тоже есть свои недостатки, но она деполитизирована. Вот это точно. У нас система не работает как политический механизм.

В целом ряде стран влияние политики на судебную систему очень существенно и, по сути, судьи декларируют свои политические пристрастия. Очень хорошо, что у нас ничего подобного нет, даже при имеющихся проблемах развития и функционирования этой системы.

Я вам желаю и дальше участвовать в молодёжных форумах, а потом плавно перетечь уже на взрослые форумы, чтобы вы сюда приезжали уже как гости Санкт-Петербургского международного юридического форума. Могу вам сказать прямо, лучшего форума именно в таком ключе – не по отдельным направлениям, а именно общего форума, я думаю, на земле нет. Так что мы здесь впереди планеты всей.

Удачи вам. Счастливо.