Начало встречи с председателем правления РАО «ЕЭС России» Анатолием Чубайсом

В.Путин: Слушаю Вас, Анатолий Борисович.

А.Чубайс: Я хотел доложить о том, что у нас сегодня в главных задачах – прежде всего в сфере инвестиций – их разворачивание. Исходя из тех решений, которые принимались на нескольких совещаниях у Вас, на этой базе Правительство приняло за основу генеральную схему развития энергетики до 2020 года. Это для нас основополагающий документ. Внутри схемы до 2020 года вся пятилетняя инвестпрограмма до 2010 года (как часть ее) уже вложена внутрь и, собственно говоря, уже полным ходом разворачивается. Там задачи очень масштабные. Скажу две цифры: мы в прошлом году ввели 1600 мегаватт мощностей, а в 2010 году должны ввести 20 тысяч мегаватт.

Это рост для нас непростой, он вложен в программу, тем не менее мы считаем, что эта задача выполнима и реальна прежде всего потому, что есть генсхема, есть стратегия. А во‑вторых, есть источник инвестиций. По факту с инвестициями, с учетом решений по IPO, которые были у Вас приняты, мы вошли в хорошую динамику: 2005 год – два миллиарда долларов, 2006 год – шесть миллиардов и текущий, 2007 год – двадцать миллиардов уже в середине года. Понятно, что мы сможем эти объемы обеспечить. Два, шесть, двадцать – это такой рост, который позволит к 2010 году выйти на ввод в тех объемах, о которых я сказал.

В.Путин: Анатолий Борисович, в ходе работы над реорганизацией отрасли были приняты в последнее время определенные решения: сроки немного сдвинуты, роль и значение государства возросли. Я имею в виду договоренность о том, что 75 процентов плюс одна акция будут у государства в федеральной сетевой компании, контрольный пакет будет в гидроэнергетике, в сетевом операторе – там практически все должно принадлежать государству. Вы сейчас говорили об источниках, часть средств от реализации тепловой генерации должна пойти на гидрогенерацию. Этого достаточно для того, чтобы обеспечить эти самые источники инвестиций? Не будет ли в связи с определенными решениями в этих сферах каких‑то ограничений для входа на рынок частных инвесторов? Это первое. И второе: можем ли мы быть уверены в том, что реализация тепловой генерации будет проведена на должном уровне и здесь у нас не будет никаких потерь для того, чтобы вложить вырученные деньги в гидрогенерацию?

А.Чубайс: Я понимаю эти вопросы. Я дал бы такой ответ на эти вопросы.

Механизмы, Вы их сейчас описали, разложены по деталям: по гидрогенерации, по системному оператору. Над всем этим – базовая концепция о том, что в монопольном секторе государство усиливает свой контроль и даже впервые в этом году с инвестициями вошло, тридцать миллиардов рублей в этом году инвестиции, прежде всего в сетевое хозяйство. Это небольшая часть объема, весь объем – 20 миллиардов долларов. 30 миллиардов рублей инвестиции в сетевое хозяйство – небольшая часть. Большая часть – это частные инвестиции.

Ответ на Ваш вопрос: с учетом всех решений, которые приняты и по реорганизации РАО ЕЭС, и – что для нас наиболее важно – по привлечению инвестиций, прежде всего в IPO, мы считаем, что инвестиционная программа до 2010 года с тем перечнем объектов, которые в ней есть, в целом по источникам инвестиций сбалансированна. Мы не видим там масштабного разрыва. Конечно, входя в такую сложную сферу, как IPO и частные инвестиции, мы, безусловно, завязаны на ситуацию на фондовом рынке в целом. Скажем, в последние полгода хороший рост в целом фондового рынка в России. И даже на этом фоне акции РАО ЕЭС вдвое выросли за полгода. Это дало нам дополнительные источники по первым четырем IPO, которые провели. Мы планировали привлечь около четырех миллиардов долларов, а по факту получили шесть миллиардов. Значит, все шесть пойдут на инвестиции. Такие решения реализованы. Я понимаю, что движение может быть не только в позитивную сторону, но при неблагоприятных условиях и в негативную сторону. Поэтому я был бы не прав, если бы сказал Вам, что там большой резерв. Тем не менее при нормальном развитии событий в макроэкономике в целом и в энергетике по тем решениям, которые реализуются, я считаю, инвестиционная программа до 2010 года сбалансированна.

И Вы задали второй вопрос: источники, которые будут получены от инвестиций, от IPO в генкомпаниях, – обеспечим ли мы их приход в сами генкомпании? Не упустим ли мы эти деньги в результате? Это отдельная задача, по которой нами проработан и обсужден на совете директоров набор решений. Доложим их Правительству. Это решения, которые позволяют эти деньги сразу же положить на специальный счет в банке. Это решения, которые вводят генерального подрядчика, который подписывает договор на весь объем работ в целом и привязан к этому источнику. Наконец, самое главное – соглашения акционеров и инвесторов, по которым он [инвестор] обязывается на эти источники средств, которые вложены, построить объекты. Здесь с самого начала инвестор понимает, что он не просто покупает компанию – он должен построить этот блок в такие‑то сроки. Если его устраивает это, тогда он приходит на IPO.

В.Путин: А если не выполняются эти условия? Мы это проходили в прежние годы: компании подписывали и ничего не делали.

А.Чубайс: Это правда. Мы считаем, что в соглашениях, которые мы предусматриваем, речь должна идти о реальной ответственности за их исполнение, вплоть до финансовой ответственности за неисполнение. Нам представляется, что правильно было бы, если бы с учетом реорганизации РАО ЕЭС в правопреемниках РАО ЕЭС в будущем году появилось бы одно из министерств в Правительстве, что, на наш взгляд, только усилило бы ответственность за исполнение документов.

В.Путин: В документах должны быть прописаны какие‑то санкции?

А.Чубайс: Собственно, это я и имел в виду, но если нет РАО ЕЭС, а санкции прописаны, тогда вопрос в том, кто будет обеспечивать их исполнение.

В.Путин: Теперь другой вопрос, не связанный с той проблемой, которую мы обсуждали, – это подготовка к зиме. Я сегодня на встрече с Правительством это обсуждал. Это не только ваш вопрос, но РАО ЕЭС вносит значительный вклад в обеспечение прохождения зимнего максимума. Как идет сейчас работа?

А.Чубайс: Начиная с весны эту тему считаем главной. Совсем недавно я у себя проводил совещание по подготовке к зиме. Мы считаем, что в ряде самых острых точек мы существенно снизили какие бы то ни было риски. У нас было шестнадцать регионов с пиковыми нагрузками, где энергетика работает на пределе своих возможностей. Так было в прошлую зиму. Мы считаем, что в наступающую зиму мы сможем резко сократить количество регионов с пиковыми нагрузками. Оно сократится прежде всего за счет того, что вводы пошли: вводы по генерации, вводы по сетям, вводы по подстанциям, вводы по трансформаторным мощностям – это самые узкие места, в целом по ним удалось снизить напряженность. Так, скажем, по Москве: если у нас два года назад в самую холодную зиму 2005–2006 годов общий объем ограничений приближался к полутора тысячам мегаватт, а нагрузка возросла, потребление возросло, – тем не менее мы понимаем, что в предстоящую зиму даже при самых больших морозах мы скорее всего пройдем без ограничения потребителей.

В.Путин: Хорошо.