Тело Седова скормили собакам? Как закончил свои дни великий полярник - Родина

В 2022 году - 110 лет экспедиции Георгия Седова на Северный полюс и 145 лет со дня его рождения. Накануне круглых дат журналисты "Родины" и "Российской газеты" прошли по следам упряжки Георгия Яковлевича на Новой Земле и попытались понять, почему в личности легендарного лейтенанта современники видят лишь безрассудство и фанатизм, оставляя за бортом очевидный вклад в изучение высоких широт?

Следуя за упряжкой седовцев, "Родина" использовала два "путеводителя". Исторический - это впервые публикуемые снимки участника экспедиции, художника, писателя и биографа Седова Николая Пинегина (сегодня они составляют золотой фонд Северного морского музея). А современный - это фотолетопись и находки фотокорреспондента "Российской газеты", архангельского исследователя наследия Седова Николая Гернета.

В 2020-м году Гернет участвовал в арктической экспедиции Северного флота и парка "Русская Арктика", которая прошла по следам легендарных полярников Георгия Седова и Владимира Русанова на Новой Земле. Именно там в 1912 году седовцы зимовали перед трагическим походом на полюс.

В 2020-м на Новой Земле удалось найти памятные кресты, поставленные членами экспедиции сто с лишним лет назад.

- Когда мы подошли к Карской стороне Новой Земли, то ориентировались на точку выхода к этому берегу экспедиции Седова, - говорит Гернет. - Весной 1913 года седовцы пересекали архипелаг на собаках через ледник. Это был классический летний день на Новой Земле - ветер, холодная морось. Мы вымокли еще до выхода на берег. Выстроились в цепь. Видимость была метров 50. Но мы с напарником рассмотрели гурий - пирамиду из камней, сложенных на берегу, чтобы отметить место, а рядом какое-то бревно. Оказалось, это крест. Старый, отполированный водой и камнями до блеска. Расстроились - все надписи стерлись. Но когда перевернули, прочитали вырезанные слова - "Экспедиция Седова 1912-13". Именно этот крест участник экспедиции Владимир Визе описал позже в своей книге. Нашли и второй крест - в полутора километрах от того места. Сейчас все артефакты - в музее Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге.

Гернету удалось увидеть и снять на камеру именно те места, по которым Седов прошел пешком и на собаках. Была составлена фотолетопись: скала, которую описывал в своих дневниках Пинегин, мыс Столбовой, место, где Седов провалился на собачьей упряжке под лед...

Когда стало понятно, что скованному льдами кораблю "Святой Фока" придется зимовать на Новой Земле, седовцы переоборудовали судно под научную лабораторию. На архипелаге они делали промеры глубин, занимались картографией и выясняли, что карты не соответствуют реальным данным: каких-то островов в реальности не было вообще, а часть островов члены экспедиции открыли заново. Им принадлежит первенство в пересечении ледникового покрова Новой Земли, в съемке ледникового побережья архипелага.

- Если бы Георгий Яковлевич закончил свою знаменитую экспедицию только изучением Новой Земли, она уже считалась бы успешной. Поход к полюсу - это был вопрос не научный, скорее, политический, - считает Гернет.

В начале прошлого века любая экспедиция, даже неудачная, дополняла свод правил и рекомендаций для походов в Арктику. Как ведут себя сани, что нужно, чтобы не замерзали приборы, что взять в следующую экспедицию...

Полярники пошагово изучали опыт предшественников, чтобы не повторять ошибок. Это не только экспедиция Седова, но и Брусилова, Русанова - они отправлялись на покорение арктических льдов накануне Первой мировой войны. Из кораблей трех знаменитых капитанов обратно вернулся только "Святой Фока" Георгия Седова. Наверное, поэтому седовцам больше всего досталось от современников за слабую подготовку арктического похода: "вместо солонины могли взять, как Нансен, квашеную капусту - спаслись бы от цинги", "вместо архангельских собак, которые на поверку оказались обычными дворнягами, надо было брать проверенных сибирских лаек"...

Лайки остались на фотографиях Николая Пинегина - и сибирские, и архангельские. Они устраивали драки и не желали ходить за вожаком упряжки. А когда члены экспедиции голодали, шницель из архангельских дворняжек считался деликатесом.

На одном из снимков Пинегина рядом с собаками - медвежата. По словам Гернета, члены экспедиции пытались использовать мишек в качестве транспорта для достижения Северного полюса - обучали медвежат. Несколько раз им даже удалось на медвежьей упряжке привезти с берега в лагерь дрова. На этом опыты закончились - медведи ревели и отказывались подчиняться. В итоге их оставили на "Святом Фоке" для развлечений экипажа и в качестве живого товара, который после возвращения можно было продать в зоопарки Петербурга, чтобы как-то компенсировать расходы на экспедицию.

Гернет свидетельствует: даже к отлично подготовленным экспедициям Арктика сегодня так же недружелюбна. Здесь продолжают гибнуть члены экспедиций, туристы получают травмы и белые медведи нападают на людей с таким же постоянством, как и сто лет назад. А ведь Георгий Седов провел зимовку на Новой Земле в подоходных условиях под шкурами моржей, сумел выжить и с большей частью команды отправиться дальше - на Северный полюс.

Все упирается в личность лейтенанта - Георгий Яковлевич был резок, отчаян, горел желанием доказать, что он, сын простого рыбака, на что-то способен. Седов вложился в экспедицию душой и сердцем и команда "держалась" только за его энтузиазм: начальник заставлял всех праздновать восход солнца, именины членов экспедиции и царских особ. Они даже спектакли играли. То есть Седов делал все, чтобы не впасть в депрессию и болезни. В итоге потери экспедиции, по меркам своего времени, оказались не такими уж большими - погиб один участник похода, и его главный вдохновитель.

Георгий Седов умер по дороге к полюсу 20 февраля 1914 года, так и не достигнув его. Где покоятся останки лейтенанта? Сразу после возвращения "Святого Фоки" в Архангельск двое матросов, сопровождавших Седова к полюсу, признались, что, якобы, отдали тело начальника собакам: упряжке нужно было питание, чтобы вернуться обратно. Будто бы об этом спутников просил, умирая, сам Георгий Яковлевич.

Но позже, во время расследования, матросы отказались от своих слов. Седов был без сознания и фактически бредил. Что он мог завещать перед смертью Александру Пустошному и Григорию Линнику? Так или иначе заблудившиеся на обратном пути матросы спаслись только благодаря Седову, который ранее обратил внимание спутников на красивую ледяную скалу-арку. Увидев ее, матросы смогли сориентироваться в ледяной пустыне и вернуться на "Святого Фоку".

Есть версия, что они похоронили своего начальника в одной из трещин на обратном пути. Но скормить собакам тело погибшего товарища - вряд ли. Даже если бы был прямой приказ. Возможно, члены экспедиции просто не смогли уберечь тело Седова от изголодавшихся собак. Сами были больные, обмороженные, у одного из них горлом шла кровь. Нужно также учитывать, что корма для собак должно было хватить на 1000 километров, а прошли они всего около 200.

Хотя экспедиция так и не достигла "Северного полюса", этот поход стал прорывом в арктической эпопее России.

- Когда на поиски Седова, Брусилова и Русанова отправили несколько новых экспедиций, то их бюджет превысил средства, выделенные на пропавшие корабли, а количество находок и научных открытий превысило результаты исходных! Не будь Седова, мы бы не получили летчика Нагурского, совершившего свои первые арктические вылеты именно на поиски Георгия Яковлевича. Это был первый опыт арктических полетов, - говорит Николай Гернет.

Экспедиция воспитала Владимира Визе - в 1912 году он отправился с Седовым щупленьким студентом, а превратился в матерого полярного исследователя, академика, которому после того похода было уже все по плечу. Павла Кушакова командировали на Диксон для строительства радиостанций. Николай Пинегин возглавлял советские полярные экспедиции, создал и возглавил музей Арктики и Антарктики.

- Экспедиция Седова стала зернышком, брошенным на бесплодную почву Арктики. Но из него выросло дерево, без которого уже невозможно представить современную Арктику. Если бы не поход Георгия Яковлевича к Северному полюсу, вряд ли вернулись бы домой штурман Альбанов и матрос Конрад - единственные выжившие члены экипажа "Святой Анны", подобранные седовцами на Земле Франца-Иосифа и доставившие современникам материалы экспедиции Брусилова, - отмечает Гернет.

И Вениамин Каверин точно не написал бы свой знаменитый роман "Два капитана", где роль главного героя "исполнила", как известно, вся легендарная троица - Седов, Русанов и Брусилов. И с нами с тех пор бессмертные слова: "Бороться и искать, найти и не сдаваться".