Новости /

Владимир Путин обсудил с президентом Татарстана Рустамом Миннихановым и жителями республики – представителями предпринимательского сообщества, сфер образования и здравоохранения социально-экономическую ситуацию в регионе.

* * *

В.Путин: Мы договорились с Рустамом Нургалиевичем, что в более широком составе соберёмся. Мы с ним видимся регулярно, но уже не так часто, как бы нам обоим хотелось. Но всегда интересно, что думают люди, которые, что называется, живут на земле в прямом и переносном смысле, работая в определённых учреждениях, занимаясь конкретной работой, что они думают о том, что происходит в республике, с какими проблемами вы сталкиваетесь, работая на своих конкретных местах, какие видите возможности для решения этих проблем. В общем, мне кажется, что такой живой разговор был бы очень востребован. Я был бы вам благодарен, если бы вы в свободном режиме высказались и изложили свои позиции.

Я понимаю, что он вас уже подготовил хорошо, но надеюсь вас настроить на такой откровенный разговор. Тем не менее всё‑таки я хочу предоставить слово сначала руководителю – Президенту Республики. Пожалуйста.

Р.Минниханов: Владимир Владимирович, большое спасибо за возможность встретиться в таком составе. На самом деле первый раз мы так встречаемся. Конечно, очень важно донести до главы государства, чем живёт республика, что беспокоит. Здесь как раз представлены все наши направления. Конечно же, главные задачи – это качество жизни, благосостояние наших граждан и тот путь инновационного развития, который Вы определили как главное направление, мы реализуем и будем реализовывать.

Я хочу сказать, что самое главное – это благосостояние наших граждан. Вы определили задачу – 25 миллионов высокопрофессиональных рабочих мест. Мы для себя эту цифру определяем в 750 тысяч человек. Конечно же, это модернизация существующих наших производств. Это наши машиностроительные комплексы, нефтехимические комплексы, это новые сферы, нанотехнологии, IT. И в то же время мы считаем, что новое подрастающее поколение, новые предприятия на базе особой экономической зоны, наши технопарки позволят решить эту задачу. Мои коллеги, которые здесь присутствуют, некие элементы развития нашей республики будут освещать. Я думаю, что инициативу надо передать им, потому что так близко Президента страны они не видели.

В.Путин: Хорошо. Давайте начнём с одного из лидеров, я имею в виду предприятие – с «КАМАЗа». Вы в качестве кого там работаете?

А.Муллахметов: Инженером-конструктором.

В.Путин: Сколько Вам лет?

А.Муллахметов: Мне 26 лет, женат, есть дети.

В.Путин: А давно работаете?

А.Муллахметов: Работаю с 2008 года. Закончил местный институт. Сразу же устроился на «КАМАЗ» в научно-технический центр. Нахожусь, можно сказать, на передовой. Занимаемся разработками, работа очень интересная, видны результаты работы, молодой коллектив. Наши автомобили в принципе почти ничем не уступают конкурентам, даже по некоторым показателям превосходят их.

В.Путин: Я в курсе. Скажите, пожалуйста, какие настроения были в коллективе в 2008–2009 годах и что изменилось сейчас?

А.Муллахметов: Я как раз с 2008 года начал работать. Все понимали, что нужно держаться, потому что, если разбежится коллектив, восстановление всё равно будет, но уже не восстановится научный потенциал.

Сейчас же уже просто радуемся тому, что есть работа, есть госзаказы, и хотим дальше развиваться в этом направлении, развивать наши автомобили, чтобы они стали мировыми лидерами.

Нужно создавать ситуацию в экономике таким образом, чтобы она была максимально разбюрокрачена, создавать современный деловой инвестиционный климат в стране, с тем чтобы у людей, которые работают в каком угодно субъекте Федерации и в любой отрасли, была возможность реализовывать свои идеи и предложения.

В.Путин: Средняя зарплата какая сейчас на «КАМАЗе»?

А.Муллахметов: Около 20–25, насколько я знаю.

Мой основной вопрос: для того чтобы развить наши автомобили, нашу продукцию, нам необходим… да, есть у нас научно-технический центр, но его мощностей не хватает. Нам нужен инжиниринговый центр с автополигоном, который позволит улучшить качество нашей продукции, ускорить её внедрение в производство, потому что наличие рядом мощнейшего центра позволит в кратчайшие сроки внедрять все новинки, которые разрабатываются. Также компетенция персонала, я считаю, просто повысится в разы. Для этого есть и хорошие предпосылки, наличие вузов, которые по нашему направлению работают. И коллектив, который есть на «КАМАЗе», способен развиваться. Но для создания инжинирингового центра нужна государственная поддержка. Можем ли мы рассчитывать на эту поддержку?

В.Путин: Вы имеете в виду государственный уровень республики или Федерации?

А.Муллахметов: Я так понимаю…

Р.Минниханов: И тот, и этот.

А.Муллахметов: Да, совместный, может быть, даже с участием инвесторов.

В.Путин: Вы знаете, «КАМАЗ» – это акционерное общество, это прежде всего, конечно, задача хозяйствующего субъекта. Вопрос этот непростой, он заключается не только в деньгах.

А.Муллахметов: Да, я понимаю.

В.Путин: Специалисты должны быть. У вас достаточно молодой эффективный коллектив. До сих пор «КАМАЗ» справлялся со всеми проблемами, которые возникали, вставали у него на пути. Инжиниринговая структура на «КАМАЗе» есть, уже работает. Надо только понять, что такое тогда центр для «КАМАЗа», что должно качественно измениться, как должна видоизмениться инжиниринговая структура, которая сегодня на «КАМАЗе» функционирует.

А.Муллахметов: В нашем научно-техническом центре хоть и много активного персонала, но без аппаратуры, без испытательных стендов…

В.Путин: Понятно. Тогда это отдельный бизнес-проект для «КАМАЗа». Мы всегда «КАМАЗ» поддерживали заказами и кредитами, безусловно, и это направление деятельности поддержим, потому что от того, насколько будет развиваться это направление, будет зависеть конкурентоспособность предприятия в целом, а в значительной степени, может быть, нашей автомобильной промышленности. Но нужно, чтобы руководство предприятия вместе с республикой сформулировало, что бы вы хотели от Правительства России, от финансовых институтов общенационального назначения. Давайте сделаем такую программу для «КАМАЗа».

Р.Минниханов: Владимир Владимирович, заявка оформлена, и Ваше поручение тоже есть в этом направлении. Поддержка Министерства промышленности Российской Федерации тоже есть. На самом деле это будет крупный инженерный центр, который позволит не только догонять, а достигнуть мирового уровня, чтобы и полигон был, и разработки, и образовательная часть. Это будет комплекс.

В.Путин: Не помните, сколько там общий объём финансирования?

Р.Минниханов: Точно не помню. По‑моему, порядка семи или восьми. Там часть через программы, часть привлечение долговое.

В.Путин: Госгарантии есть какие‑то?

Р.Минниханов: Я думаю, что некоторую часть можно и через госгарантии решить.

В.Путин: Если Вы сказали, что уже письма были и поручения есть, давайте вопрос актуализируем, посмотрим, если нужно – подтолкнём. Это очень хороший проект, без этого будущего нет. Это очевидный факт. До сих пор «КАМАЗ» был на высоте. Сколько раз вы выигрывали Париж–Дакар?

Реплика: Даже со счёта сбился.

Р.Минниханов: Десять.

Такие организации, как Агентство социальных инициатив, создаются на федеральном уровне, чтобы люди, которые работают своими руками, своими мозгами что‑то делают, могли до нас донести, где проблемы, где сложности, и как они предлагают их решать.

В.Путин: Ладно. Обязательно поработаем, вернёмся к этому, посмотрим. Пожалуйста.

И.Сулейманов: Меня зовут Сулейманов Ильнар Наилевич. На сегодняшней встрече я представляю аграрный комплекс Республики Татарстан. Вы прекрасно знаете, насколько развит наш аграрный комплекс, один из передовых.

Конечно, радует, самое главное, большая поддержка республики в лице Рустама Нургалиевича. И наряду с крупными холдингами, как «Красный Восток», «Ак Барс», у нас также поддерживаются и средние формы собственности, малые формы собственности, которые я, например, представляю, семейные фермы. Они очень поддерживаются.

В.Путин: У Вас малое предприятие, да?

И.Сулейманов: Да. У меня КФХ, 500 голов КРС, 1,5 тысячи гектар земли, есть семейная ферма. Я этим занимаюсь семь лет. Самое главное, мы хотим сохранить это и приумножить, чтобы это развивалось, потому что КФХ, семейные фермы, если мы их сохраним, это не только дополнительные рабочие места…

В.Путин: Вы после кризиса получили какие‑то бонусы за сохранение поголовья?

И.Сулейманов: Да, получили.

В.Путин: Сколько?

И.Сулейманов: Порядка 800 или 900 рублей на голову.

В.Путин: И вы действительно сохранили всё поголовье, смогли корма достать, да?

И.Сулейманов: Мы полностью сохранили. Как раз когда у нас были засушливые годы, мы закупали корма со всей России, с соседних республик – везде, где можно было.

Это был очень тяжёлый год для нас. Конечно, это отразилось на себестоимости.

В.Путин: На экономике предприятия.

И.Сулейманов: Очень сильно отразилось.

В.Путин: У вас себестоимость и закупочная цена – почти, наверное, одно и то же?

И.Сулейманов: К сожалению, пока на данный момент одно и то же.

В.Путин: Извините, что перебиваю, на что хочу обратить внимание? Я уже приводил этот пример. У нас в 20-е годы, в конце 20-х, засуха была в России, в Советском Союзе, и огромные жертвы. И в России, и на Украине, и в некоторых других местах. В эти годы: 2009-й и 2010-й – засуха была сильнее, чем тогда, и хозяйства справились. Конечно, цены немножко поползли вверх, но в целом страна этого не заметила. И возможности стали несоизмеримо больше, технологии изменились к лучшему, ну и в целом поддержка была массированная, и инфраструктура изменилась кардинальным образом.

И.Сулейманов: И у нас даже, когда засуха была, поддержка, конечно, была очень сильная, со стороны республики тоже была, и со стороны федерального центра. Я же говорю, это нам позволило сохранить поголовье.

И, Владимир Владимирович, для меня, как для производителя, скажем, молока, очень непонятна ситуация на рынке молока, потому что это неправильно, когда, допустим, молоко стоит в магазине 30 рублей, а у нас его покупают за 10, за 11 рублей.

В.Путин: Да.

И.Сулейманов: Когда, скажем, в мире минимум 50 процентов от стоимости молока, которое на реализации, уже на полке находится, – 50 процентов минимум имеет фермер.

Нужно увеличивать финансирование тех, кто нуждается в лекарственном обеспечении и самостоятельно эту проблему без государственной поддержки решить не может.

В.Путин: Это посредники так себя ведут. Вы понимаете, хорошо, что Вы приехали вместе с Президентом Татарстана, потому что на самом деле то, что касается проблем, которые находятся в сфере компетенции Федерации, это одно, и там я готов обсуждать, там тоже много вопросов и проблем, но на региональном уровне, это касается не только Татарстана, но и других субъектов Федерации, нужно создавать предприятия с помощью республики в данном случае, краёв, областей. А потом их приватизировать, отдавать, на рынок переводить, чтобы они создавали инфраструктуру закупок. А так эти посреднические организации чаще представляют интересы продавца и торговых сетей, чем производителей сельхозпродукции.

И.Сулейманов: На самом деле сейчас так и получается, что продавцы имеют намного больше маржу, чем сельхозпроизводители.

В.Путин: Конечно.

И.Сулейманов: Тогда действительно нужно какое‑то жёсткое государственное регулирование цены, должна быть формула цены конкретная, или тогда действительно как альтернативная возможность – тем же самым фермерам создавать кооперативы, развозить это молоко и также его реализовывать.

В.Путин: Конечно, абсолютно точно.

Или лучше создавать закупочные конторы, предприятия, которые будут эффективно работать, или дать возможность производителям самим выходить напрямую на рынок или создавать сети.

Кстати говоря, закон, который мы приняли в позапрошлом году по поводу торговли, как‑то почувствовался у вас на практике или нет?

Имеется в виду место в магазине, реализация по времени, расчёты с производителем, по‑моему, не более 10 суток.

И.Сулейманов: Расчёты с производителем у нас нормальные в этом отношении. С теми, кто у нас закупает молоко, расчёты идут нормально. А выходы на торговые сети – эта проблема была всегда. Это тяжело. Для простого фермера это очень тяжёлый вопрос.

В.Путин: Не добраться туда.

Рустам Нургалиевич, надо создавать республиканские или муниципальные предприятия.

Р.Минниханов: Мы сейчас создаём и у нас достаточно много потребительских кооперативов, которые формируют…

Но, самое главное, мы сейчас строим на 50 тысяч квадратных метров огромный агропромпарк – самый большой в России. Он будет не в частной собственности, он будет в госсобственности, и каждому району дадим место, чтобы он, скажем, приехал, переработал или напрямую продал, прямо там, сам, без посредников. Мы, когда будет готово, доложим, это самый крупный парк, Минэкономразвития нас поддерживает, я думаю, к осени мы его завершим.

В.Путин: Сделайте это. Если нужно, мы готовы будем помочь и с федерального уровня, так чтобы можно было потом тиражировать на другие территории. Потому что это очень остро, я уже не говорю о других сопровождающих, сопутствующих проблемах, связанных с конкуренцией с сухим молоком, которое завозили в большом количестве.

Р.Минниханов: Там есть ещё один вопрос, что касается молочного производства, по бизнесу, если взять агропромышленный бизнес: самые сложные или самые большие инвестиции нужны на молочное животноводство и мясное. Я не говорю о свинине и о птице – это более экономически эффективно. Поэтому, во‑первых, производители молока по цене и по длительности инвествложения, они не в лучшем положении, конечно.

Я на цифрах могу показать. Они примерно одинаковы. Для мясного срок готовности мяса тоже длинный, но для молочного нужна инфраструктура, инфраструктура для дойки и так далее. А мясное – там поменьше, хотя тоже там 12–15 лет, они примерно одинаковы, но даже молочное немножко длиннее.

И.Сулейманов: И у нас, конечно, тоже проблема стоит окупаемости данных этих инвестиций, этих кредитов, потому что даже, допустим, когда мы планировали и брали кредиты долгосрочные, даже на шесть, на семь лет, всё же думали, что будет всё равно расти цена на молоко. Конечно, мы прогнозировали, что цены вырастут и будем с этого рассчитываться.

Сейчас получается так, что цена практически стоит на одном уровне, не растёт, а ещё мы работаем, можно сказать, даже себе в убыток, в нулевой рентабельности. Если есть такая возможность, Владимир Владимирович, чтобы, скажем, пролонгировать те кредиты, которые уже сейчас у нас есть… Конечно, мы очень благодарны Вам, что пролонгировали уже прошлогодние кредиты.

Мы очень благодарны Вам за то, что Вы пошли навстречу, когда была засуха в 2009–2010 годах, Вы это сделали. Действительно, это очень помогло нашему товаропроизводителю. Но этот год тоже очень сложный… В нужный момент…

Р.Минниханов: Самый налив, жара. Уже 30 процентов мы потеряли.

И.Сулейманов: Да, нет влаги.

Р.Минниханов: И второй укос потеряли, всё равно потеряли.

В.Путин: Речь идёт о краткосрочных кредитах?

И.Сулейманов: Нет, это именно инвестиционные кредиты, именно те кредиты, которые были взяты на покупку оборудования, на строительство животноводческих ферм.

В.Путин: Они у вас на сколько, на три года?

И.Сулейманов: Они у нас по‑разному, конечно, там и на пять лет, и на шесть лет есть, но окупаемость этих проектов, Владимир Владимирович, не меньше 10 лет. Если бы цена была высокая, то окупаемость была бы быстрее. Но при такой цене это очень тяжело.

В.Путин: Посмотрим, это требует, конечно, Вы понимаете, дополнительных прямых расходов федерального бюджета.

И.Сулейманов: Да, конечно.

В.Путин: Посмотрим. Это и агролизинга касается, это и кредитования касается.

И.Сулейманов: Да, это касается всего того, что связано с инвестиционными кредитами.

Вообще, конечно, было бы здорово, если бы, может быть, часть кредитов как‑то срезать, может быть… Потому что всё‑таки на фоне вступления в ВТО… Вы же подписали уже закон о вступлении в ВТО, это было бы дополнительным конкурентным преимуществом для товаропроизводителей, потому что кредитная нагрузка очень тяжело сказывается, обслуживание кредитов – надо платить каждый день, обслуживание‑то всё равно постоянное, а цена на молоко нестабильная.

В.Путин: Нет, она сейчас, слава богу, стабильная. Она не падает.

И.Сулейманов: Она низкая.

В.Путин: Были времена, когда она падала ниже себестоимости за счёт сухого молока, большого количества завоза.

Р.Минниханов: Зимой цена пойдёт.

И.Сулейманов: Зимой‑то пойдёт, но кредиты же надо платить и летом.

В.Путин: Лето у нас сезон, период, который у сельхозпроизводителей называется «сезон большого молока».

И.Сулейманов: И, главное, мне, например, непонятно, как товаропроизводителю, почему на молоко и летом, и зимой одинаковая цена в магазине, а у нас цену резко снижают, когда наступает летний сезон. Резко снижается, процентов на 50 падает цена молока, а «на полке» она не падает.

В.Путин: Вы знаете, я сейчас о чём подумал? Надо, чтобы антимонопольная служба посмотрела, потому что здесь наверняка проблемы регионального монополизма. 100 процентов, наверняка.

И.Сулейманов: Была бы чёткая формула цены, нам было бы легче, конечно. Есть 50 процентов, мы бы знали…

Р.Минниханов: Я считаю, что если у нас будет прямой доступ к реализации через агропромпарк, тем более это географически близко, то у вас экономика будет совершенно другая.

В.Путин: Это хорошая идея, нужно это сделать, во всяком случае, хотя бы начать с Татарстана, а потом посмотреть на реализацию таких же проектов в других регионах. Посмотрим обязательно.

И.Сулейманов: Если будет альтернатива, конечно, будет легче.

В.Путин: Да, разумеется.

И.Сулейманов: Потому что, например, если есть возможность продать дороже здесь, почему я буду продавать молоко в другом месте.

В.Путин: Или просто создавать инфраструктуру, не помешает и создание предприятий, хотя бы для начала.

И.Сулейманов: Для переработки?

В.Путин: Нет, по закупке.

И.Сулейманов: Они же и переработчики получаются?

В.Путин: Нет, они могли бы тоже выполнять роль посредников, но уже не тех, которые работают на продавца, а тех, которые являются нейтральными посредниками. И для начала нужно сделать такие республиканские предприятия, развивать потребкооперацию.

Р.Минниханов: Мы так работали. Я сам в пригороде работал, и когда молзаводы денег не платили, взял и организовал продажу в Казани молока, до 20 тонн в день продавал. Было такое дело. Я думаю, что там условий не было. А вот сейчас будет агропромрынок и будут места, значит, люди будут покупать свежие, понятные продукты.

В.Путин: Конечно, качественные. Ну посмотрим, ладно? И по кредитам посмотрим.

Сейчас в конечную фазу вступает уже работа над бюджетом следующего года. Если Правительство успеет, то среагирует. Про промышленный парк тоже услышали.

И.Сулейманов: Последний вопрос. Хотелось бы узнать, есть такая возможность у Правительства помочь в этом году товаропроизводителям молока за счёт того, что цена всё‑таки низкая, возможны ли какие‑то субсидии дополнительные на реализованное молоко уже вот, допустим, даже сейчас?

В.Путин: В принципе, количество субсидий у нас достаточно большое в сельском хозяйстве, но посмотрим ещё, что можно сделать при реализации молока. Сейчас не хочу голословным быть, заранее что‑то обещать, но Минсельхозу такое поручение сформулирую обязательно.

И.Сулейманов: Спасибо большое.

В.Туманин: Я работаю в Казанском федеральном университете, являюсь руководителем движения молодых учёных в республике.

Владимир Владимирович, у нас в республике в последние годы реализуется целый ряд проектов для молодёжи. Они направлены на то, чтобы активизировать гражданскую позицию молодёжи, развить общественно-политическую позицию.

Проекты совершенно разные. Это «Созвездие-Йолдызлык», «Алгарыш», «Салят», Конгресс студентов, Республиканский молодёжный форум, «Кадровый резерв». То есть проектов огромное количество, они разные, в разных направлениях, в разных отраслях, но цель у всех одна – выявление и развитие лидерских качеств у молодёжи. Те ребята, кто проходит через эти проекты, участвуют в этих проектах, во время реализации проектов проходят практики в различных министерствах, ведомствах.

Действительно, для них это очень хорошая школа, потому что после того, как они в них поучаствуют, становятся помощниками депутатов, участвуют в студенческом самоуправлении, много лидеров, активистов у молодёжного движения появляется. У нас в республике действительно своеобразная система социальных лифтов для молодёжи работает, причём работает плодотворно. Потому что ребята, которые (не важно, девушки, юноши) проходят через эти проекты, живут одной жизнью с республикой, участвуют в различных социально-значимых программах, дышат одним воздухом с республикой фактически. Но как‑то так получается, что эта система, которая у нас в республике создана, – республиканская. Наверняка в других регионах есть какие‑то подобные программы.

У меня такой вопрос. Как Вы видите развитие подобных проектов на федеральном уровне?

В.Путин: Вы же знаете про Агентство социальных инициатив, но не единственное, на федеральном уровне есть и другие.

В.Туманин: Владимир Владимирович, это немножко другое, потому что, насколько я знаю, Агентство реализует конкретные проекты, а здесь речь всё‑таки немножко шире.

В.Путин: Не совсем. Конкретные проекты, и занимается системными структурными мерам по поддержке отдельных отраслей и экономики в целом. Достаточно широкий спектр проблем, которые ребята решают.

В.Туманин: Вопрос возникает в связи с тем, что есть очень много талантливых ребят, которые зарекомендовали себя, показали себя, которые действительно могут и хотят работать. Мне кажется, они смогли бы проявить себя и на уровне Федерации тоже.

В.Путин: Понимаете, мне бы не хотелось создавать бесконечное множество подобных структур. Почему? Потому что когда мы создали АСИ (Агентство социальных инициатив), ещё пару таких же объединений… В чем их ценность? У нас хоть нечасто, но есть возможность общаться напрямую. Если мы их создадим очень много, то появится излишняя бюрократия. Нам нужно в целом создавать ситуацию в экономике таким образом, чтобы она была максимально разбюрокрачена, создавать, как мы говорим, другой, более современный деловой инвестиционный климат в стране, с тем чтобы люди, которые работают где угодно в России, на какой угодно территории, в каком угодно субъекте Федерации, чтобы у них…

В.Туманин: И в разных отраслях.

В.Путин: И в разных отраслях. Чтобы у них была возможность реализовывать свои идеи и предложения. Мы не можем создать всё, опять всё зацентрализовать, надо условия создавать, чтобы они работали. Но для того, чтобы эти условия мы могли эффективно формулировать, для этого и создаются на федеральном уровне такие организации, как Агентство социальных инициатив, чтобы люди, которые работают своими руками, своими мозгами что‑то делают, они могли до нас донести, где проблемы, где сложности и как они предлагают их решать. Вы наверняка слышали о предпринимательской инициативе, о различных планах по целому ряду направлений деятельности с целью создания делового климата?

В.Туманин: Да.

Р.Минниханов: Мы участвуем, Владимир Владимирович.

В.Путин: Да. Поэтому, мне кажется, на сегодняшний день нужно через эти созданные инструменты и заходить с этими идеями. Коллеги, они все молодые, очень интересные, креативные люди, как сейчас модно говорить, найдут возможность установить с Вами прямые контакты, напрямую работать.

В.Туманин: Владимир Владимирович, здесь ведь ещё вопрос в том, что есть очень много талантливых ребят, чтобы у них была возможность не только конкретный проект реализовать, потому что замыслов много, со временем многое рождается, но и чтобы эти люди были замечены.

В.Путин: Да, конечно, так и получается, ведь они же проводят конкурсы среди этих проектов. Но дело не только в проектах. Дело в том, что они занимаются и предложениями по улучшению климата вообще. Они работают в сфере социальных инициатив и так далее. Поэтому это хороший инструмент, я обязательно скажу.

Р.Минниханов: Если Вы поручение дадите, мы, может быть, на примере Татарстана, с Андреем Никитиным [генеральный директор Агентства стратегических инициатив] это отработаем.

В.Путин: Давайте.

Р.Минниханов: У нас хороший контакт с ним.

В.Путин: Мы давайте как сделаем: они проводили очень интересные форумы в различных регионах страны, пусть они проведут очередной такой широкий форум в Татарстане, в Казани.

Р.Минниханов: Как раз эту тему возьмём, отработаем.

В.Путин: Давайте сделаем это. Хорошо?

Р.Минниханов: Хорошо.

С.Столяренко: Я мама шестерых детишек: четыре мальчика и две девочки, кстати, Мария и Катя, как у Вас.

В.Путин: Отлично.

С.Столяренко: Прежде чем говорить о проблемах, я бы хотела, чтобы Вы вместе с нами порадовались за нашу республику. У нас последние два года показатели рождаемости намного выросли и превысили показатели смертности, поэтому наши демографические показатели растут.

В.Путин: Должен Вам сказать, извините, что всё‑таки Татарстан в этом смысле пока отстаёт от некоторых других субъектов Федерации.

С.Столяренко: Наверное, специфика какая‑то, может быть, да?

В.Путин: Никакой нет специфики.

С.Столяренко: Это, наверное, Кавказ.

В.Путин: Ну да.

С.Столяренко: Там рождаемость всегда была выше.

Р.Минниханов: Мы в полугодии идём с плюсом 2600 к следующему году.

С.Столяренко: Мы Кавказ догоним скоро.

И как результат растут наши многодетные семьи, семей, где трое детей, – таких становится всё больше и больше. Тот указ, который недавно был принят в нашей стране по обеспечению многодетных семей земельными участками, как раз очень важный, нужный и своевременный. Казалось бы, радуйся, бери и властвуй. Но оказалось, что возник ряд проблем.

Первая проблема, с которой мы столкнулись, как многодетная семья, – это проблема земель. Если у нас в регионе, в районах была возможность выдать эти участки, то для городских жителей возникла проблема, потому что земли просто свободной в городе и вокруг города не было. Спасибо, конечно, руководству нашей республики, эту проблему они решили, то есть они выкупили её у бизнесменов, кому она принадлежала, и эту проблему покрыли. Но вслед за этой проблемой возникла вторая проблема.

В.Путин: Инфраструктура?

С.Столяренко: Да, инфраструктура. Земля есть, а что с ней делать, с этой землёй, люди не знают. То ли в футбол играть, то ли в хоккей на траве нашими семейными командами. Земля в чистом поле. Поэтому, конечно же, мы все понимаем, что необходимо, даже чтобы посадить просто какое‑то растение, цветок или овощ, или фрукты, нужен полив. Поэтому водоснабжение обязательно, газификация и, понятно, все коммуникации. И это ещё тоже не всё, потому что в России многодетным нужны детские сады и школы, потому что посадить семью с пятью детьми и более в машину и повезти в город – это нереально, невозможно, затолкать всех детишек в одну машину и возить их каждый день туда и обратно.

Хочу отметить, что я так думаю, и не только я, мы общаемся и с другими регионами, вот наша общественная организация, ассоциация многодетных мам, многодетных семей, тоже общественные такие организации, мы общаемся, и, оказывается, это проблемы не только нашего региона, Татарстана, оказывается, такие проблемы и в других регионах России.

В.Путин: Да, это по всей стране.

С.Столяренко: Получается так, что это общероссийская проблема, и должна она решаться в рамках всего нашего государства, как я полагаю?

В.Путин: Да.

С.Столяренко: И поэтому к Вам встречный вопрос: какие меры могут быть предприняты федеральным центром для оказания помощи регионам в решении этой проблемы?

В.Путин: Мы исходили из того, что эта мера дополнительной поддержки, Вы знаете про материнский капитал, про другие формы поддержки семей, которые приняли решение иметь второго и последующего детей, заключалась в том, чтобы поискать нечто дополнительное, что могло бы помочь семьям. Конечно, мы исходили из того, когда такое решение было принято, что регионы будут не просто давать землю, а, во‑первых, если нужно, мы будем давать и федеральную землю, а часто это очень привлекательные земли. Они либо Министерству обороны принадлежат и не используются, либо различным нашим академиям, в том числе Академии сельского хозяйства, другим федеральным учреждениям. Мы готовы были передавать эту землю. Но исходили из того, что и регионы подключатся, и если будут давать, то будут давать землю не просто где‑то далеко от центров цивилизации, а именно там, где рядом есть уже фактически имеющаяся инфраструктура. Вопрос только в том, чтобы туда подтащить, что называется, электричество, электро- и теплоснабжение.

С.Столяренко: Это всё понятно, но для сельской местности это сделать реально, а для городских жителей в удалённых регионах…

В.Путин: В удалённых регионах трудно, но значительная часть земель, которая ещё может быть застроена, находится в непосредственной близости от крупных городов. Не знаю, как в Казани, но так почти по всей территории Российской Федерации. Проблема в том, что многие из этих земель относятся к категории сельхозземель, но, к сожалению, в интересах сельхозпроизводства не используются. И часто просто распродаются различными учреждениями и предприятиями в частную собственность, а потом новый частный собственник перепродаёт их уже по достаточно высокой цене для целей жилищного строительства.

Было бы правильно, если бы вот такие земли государство выкупало, забирало, а потом уже раздавало эту привлекательную собственность, землю, многодетным семьям. Вот в этом заключалась идея, а не в том, чтобы взять и где‑то на выселках раздать землю. Это действительно бесполезное дело.

Р.Минниханов: Я хотел доложить. У нас около 24 тысяч многодетных семей. Сегодня заявились 17 тысяч. Никаких вопросов по районным центрам, населённым пунктам нет, потому что там в принципе с землёй проблем нет.

Единственная проблема в двух городах – Казани и Набережных Челнах. Но вопрос земли, как Вы сказали, мы решили. У нас рядом с Казанью три-четыре площадки, уже мы подготовили и рядом с Челнами. Мы этих собственников приглашаем, говорим: ваша земля – сельскохозяйственная, дорогие, давайте договоримся. Эти вопросы решены. Всё‑таки это большие посёлки, Владимир Владимирович, и не где‑то, а рядом с Казанью, и, чтобы их освоить, нужны достаточно большие инвестиции.

У нас были программы Минрегиона в части жилых посёлков. Если будут такие программы для крупных городов, мы бы быстрее их освоили. Да, мы сейчас дорогу элементарно подведём, воду сделаем, но там же нужны и другие вещи.

С.Столяренко: Потому что если республика возьмёт это на свои плечи, понятно, что это будет сделано, но это будет длительный процесс. Понимаете, мы уже состаримся, а нам хочется сейчас жить, пользоваться землёй. Тем более, Вы знаете, земля несёт на себе социальные факторы, то есть мы таким образом приучаем своих детей к труду. Земля – это вообще слишком дорогой ресурс, это кормилица. И нельзя, чтобы она была брошена, нельзя ждать, надо ею пользоваться.

В.Путин: Конечно! Да и потом многодетной семье в собственном доме, на собственной территории жить гораздо легче, чем в городе в городской квартире, если, конечно, есть не только инженерная, но и социальная инфраструктура, я имею в виду, магазины, детский сад, поликлиника, школа.

С.Столяренко: Со временем это будет, хотя бы ФАП [фельдшерско-акушерский пункт] пока.

В.Путин: ФАП. Но всё равно мы должны понять, что это целый набор, целая цепочка выстраивается.

С.Столяренко: Хотя бы с малого начать, а большое потом будет.

В.Путин: Эту землю нельзя давать, повторяю ещё раз, где‑нибудь в стороне, где вообще ничего нет, потому что такой проект будет очень трудно реализуем. Но мы эту проблему знаем. И когда встречаемся с руководителями регионов, мы это обсуждаем, руководство знает об этом. Подумаем.

Здесь Рустам Нургалиевич сказал по поводу того, что в Минрегионе были похожие программы. Давайте подумаем. Может быть, совместно с субъектами Российской Федерации что‑то можно будет сделать.

С.Столяренко: Да, общими усилиями, чтобы не была брошенной земля.

В.Путин: Хорошо.

Н.Станиченко: Станиченко Наиля Саидахметовна, город Набережные Челны, больница скорой медицинской помощи.

В.Путин: Какая больница?

Н.Станиченко: Больница скорой медицинской помощи. Врач-кардиолог.

Но вначале я хотела бы остановиться на успехах в здравоохранении. Я представляю медицину в нашей республике. За прошлый год у нас наблюдается естественный прирост населения за счёт снижения смертности. У нас снижается младенческая смертность, смертность трудоспособного населения. Произведена первая пересадка печени, почек и сердца в прошлом году. В прошлом году средняя продолжительность жизни у нас составила 72 года.

В.Путин: Это средняя между мужчинами и женщинами или вообще?

Н.Станиченко: Общая.

В.Путин: А сколько у мужчин, сколько у женщин, не помните?

Н.Станиченко: У женщин побольше – 75 лет.

Хочу сказать, что территория республики разделена на три крупных региона, и в каждом из этих регионов построен центр высоких технологий. Эти центры работают по принципу 24 часа семь дней в неделю. Работа этих центров сделала высокие технологии действительно доступными для любого жителя нашей республики, независимо от того, живёт он в крупном городе или в маленьком населённом пункте. Высокотехнологичная помощь ему действительно доступна.

Мы помним Ваш приезд к нам в учреждение в феврале этого года, где Вы провели Госсовет по демократии.

В.Путин: По демографии.

Н.Станиченко: По демографическим проблемам. Извините, пожалуйста, я волнуюсь.

В.Путин: Ничего страшного. Демократия, может быть, даже поважнее. (Смех.) Если рожать не будем, то тогда и демократия просто для кого? Это правда.

Н.Станиченко: Владимир Владимирович, действительно, когда была проведена реконструкция, она коснулась не только стен, не только покупки оборудования, но поменялись мы, кадры. Конечно, часть кадров была привлечена извне, это были уже готовые специалисты.

В.Путин: Действительно, в этих центрах высоких технологий сразу уровень приподнялся, и представление о том, как надо, как должно быть, поменялось.

Н.Станиченко: Поменялось и установилось. Потому что, если бы мы росли потихонечку, эволюционировали, то прошло бы несколько лет. А так пришли люди, которые знают и умеют это делать. Но в то же время подтянулись и мы, местные специалисты. Многие из нас прошли стажировку в российских ведущих клиниках, при помощи правительства республики мы прошли стажировку за рубежом. Лично я была в городе Йене в университетской клинике. Я хочу Вас заверить, что мы, врачи, абсолютно одинаковы: что врачи Германии, что врачи Республики Татарстан, города Набережные Челны. Мы абсолютно одинаково думаем, используем одни и те же стандарты. Просто разница в том, что высокие технологии для них стали рутиной и обыденностью, а для нас это работа всего, наверное, нескольких лет.

Высокие технологии действительно приносят очень хорошие результаты. Я курирую кардиологическую службу, хочу сказать, что за год летальность от инфаркта миокарда только у нас в стационаре снизилась на 45 процентов и составила 6,4 процента. Это среднеевропейский уровень.

Но, к сожалению, существует много проблем в амбулаторном звене, и одна из них – это льготное лекарственное обеспечение. На этом я бы хотела остановиться. Это льготное обеспечение имеет несколько направлений. Одно из них – это федеральная программа по обеспечению необходимыми лекарственными средствами. Эта программа охватывает инвалидов как по заболеванию, так и инвалидов с детства. К сожалению, льготники имеют право отказаться от медицинского обеспечения в пользу какого‑то соответствующего денежного эквивалента. Таких отказников у нас в республике 72 процента.

В программе остаются в основном люди, которым требуется только дорогостоящее лечение. Но наличие этих отказников нарушает страховой принцип. Одно из решений проблемы – может быть, отменить эту форму отказа от лекарственного обеспечения и замены на денежный эквивалент?

В.Путин: Да, это ввели в своё время. Не подумали о том, что в «общем котле» скапливались деньги, которые были необходимы для тех, кто лекарства брал, но не очень нуждался, и для тех, кто вообще не брал, но деньги на них поступали. Система, которая сейчас предложена и которая функционирует, она на первый взгляд более справедливая, потому что если человеку не очень нужны лекарства, то он берёт деньги. Это монетизация этой льготы. Но зато на государственном попечении остались, конечно, люди, которым точно нужны лекарства, как правило, очень дорогие. Этих средств на оставшихся часто не хватает.

Не знаю, можем или нужно ли вернуться к прежней системе. Мне кажется, придётся пойти по другому пути – просто наращивать финансирование тех людей, которые без этой государственной поддержки жить не могут. Вряд ли сейчас мы уже сможем вернуть назад прежнюю систему, ухудшить ситуацию для кого‑то, опять отобрать эти деньги. Думаю, это будет сложно. Нужно просто увеличивать финансирование на тех, кто нуждается в этом лекарственном обеспечении и самостоятельно эту проблему без государственной поддержки решить не может.

Н.Станиченко: Следующее направление – это семь высокозатратных (финансово) заболеваний.

В.Путин: Семь нозологий.

Н.Станиченко: Семь нозологий. Эта программа работает пять лет, она действительно эффективна, она сохранила жизни многим людям. Однако за пять лет, к сожалению, у многих пациентов снизилась чувствительность к принимаемым препаратам. В то же время на рынке появились новые, более эффективные средства. Может быть, можно расширить перечень лекарственных средств, которые могут приниматься данной категорией больных?

В.Путин: Если вы это чувствуете и так думаете, я думаю, что на федеральном уровне должны принять такое решение. Я обязательно переговорю с Министром здравоохранения, изложу это поручение, пусть подумают и сделают предложения.

Н.Станиченко: И ещё по поводу семи высокозатратных нозологий. Нельзя ли включить туда ещё две нозологии? Это рак молочной железы (к сожалению, самая распространённая онкопатология у женщин) и рак толстого кишечника. Ориентировочно затраты на лечение одного пациента более 3 млн. рублей.

В.Путин: Сейчас, я должен записать.

Знаете, что и то, и другое возможно. В конце прошлого года (в ноябре 2011 года, если я не ошибаюсь) мы приняли закон, который даёт Правительству право, во‑первых, расширить этот список, уже сделать не семь нозологий, а больше, и даст возможность, наверняка (собственно, такая возможность и раньше была) сформировать пошире список лекарственных препаратов. Для этого нужно, чтобы Министр здравоохранения республики связался с Министром здравоохранения, и вместе они поработали. Такое поручение Минздраву я сформулирую.

Но мы должны помнить, что есть сегодня список семи нозологий редких тяжёлых заболеваний, за которые отвечает Министерство здравоохранения, или, так скажем, в общем смысле Правительство Российской Федерации, и оно полностью финансирует этот список и потребности в лекарственном обеспечении этих людей. Но другие особо тяжёлые заболевания должны финансироваться из бюджета субъекта Федерации, в данном случае из бюджета Республики Татарстан, и я Вас (обращаясь к Р.Минниханову) прошу про этих людей не забывать.

Р.Минниханов: В 2012 году это было передано нам, и мы тогда данный вопрос поднимали. На самом деле это огромные цифры, там иногда лечение одного больного и 30 и 40 миллионов в год. И Татьяна Голикова [бывший Министр здравоохранения и социального развития] обещала его рассмотреть, и перед депутатами мы его ставили.

В.Путин: Я сказал, что мы приняли закон, дающий право Правительству расширять этот список. Правительство в целом к этому готово, но надо с Правительством договариваться, с федеральным, а пока не договорились – надо финансировать. Люди же не могут, извините, умирать из‑за того, что вы между собой не договорились. Или договаривайтесь, или финансируйте. А то, что Федерация финансирует, это она сейчас делает. Если что‑то не делает, скажите мне.

Р.Минниханов: Хорошо.

Н.Станиченко: По поводу регионального обеспечения. Регион сейчас обеспечивает лекарственными препаратами 46 нозологий социально значимых и социально опасных. Туда входят и инфекционные заболевания, и бронхиальная астма, сахарный диабет, психические заболевания. А республика на это тратит около 500 миллионов рублей. Но, к сожалению, в эту программу не попали артериальная гипертензия и вирусный гепатит, на финансирование которых нужно ещё около 800 миллионов. Однако я хочу отметить, в отличие от других, наша республика включила в эту региональную программу пациентов, которым проведены операции на сосудах сердца. Поэтому наши пациенты, которым провели операции аорто-коронарного шунтирования и стентирования коронарных артерий, что очень важно для меня как для кардиолога, после оперативного лечения получают полную лекарственную реабилитацию. И это позволяет избежать им инвалидности.

Я хочу заметить, что эта региональная программа охватывает и неинвалидов. Поэтому решением проблемы финансирования лечения этих пациентов могло бы стать введение лекарственного страхования работающих.

В.Путин: Да, конечно.

Н.Станиченко: Планирует ли Правительство введение этого страхования? Сроки, условия?

В.Путин: Вообще, Правительство планирует больше использовать страховые инструменты для решения не только той проблемы, о которой Вы сейчас сказали, лекарственного обеспечения, но и по другим направлениям. Да, такие планы у Правительства есть. Я обращу их внимание на то, что сами специалисты считают, что это востребовано.

Н.Станиченко: Потому что это действительно важно, это лечение неинвалидов. А наша цель – уменьшить количество инвалидов у нас в стране и улучшить качество жизни.

В.Путин: Абсолютно точно. Но страховые принципы предполагают, к сожалению, и определённое участие самих граждан в этой работе. Так или иначе, всё равно выйдет на софинансирование. Потому что просто организовать на основе страховых принципов и из федерального бюджета подкармливать страховые компании, это достаточно такая серьёзная вещь. Но тем не менее идти по этому пути нужно. Я обращу внимание Минздрава на то, что практикующие врачи считают, что это правильная и востребованная мера.

Н.Станиченко: Это действительно востребовано, чтобы человек в нужное время с нужным заболеванием мог получить нужные препараты.

В.Путин: Да, конечно, согласен.

Н.Станиченко: И ещё раз. Рустам Нургалиевич говорил о редких заболеваниях, сейчас составляется регистр. Он составляется также и в республике. В него включено около 400 человек. Ориентировочные затраты на лечение этих пациентов около 2 миллиардов рублей.

В.Путин: Он знает, что мы Татарстан не просто любим, а поддерживаем всегда. Татарстан – один из лидеров в России практически по всем направлениям деятельности и в экономике, причём и в сельском хозяйстве, в промышленности. В социальной сфере применяется много новых современных методов руководства всеми процессами. И в спорте. По некоторым видам вы просто даже неприлично себя ведёте. (Смех.) Выиграли всё, что можно было выиграть.

Р.Минниханов: Ваше поручение выполнили по хоккею.

В.Путин: Да, по хоккею. Вам отдельное спасибо за тренера. Он просто красавец, молодец. Ребята в этом году так играли, как никогда. Не только потому, что выиграли чемпионат, но как выиграли! Просто как танком прошлись. Я помню, когда я Рустама Нургалиевича пригласил, говорю: «У нас очень тяжёлый разговор». Он говорит: «Хотите забрать тренера?» (Смех.) Я говорю: «Да. Сказали, что если я с Вами не поговорю, то Вы не отдадите». Он говорит: «Ну ладно». Но, Рустам Нургалиевич, согласитесь, не жалко.

Р.Минниханов: Гордимся. Вся страна гордилась.

В.Путин: Конечно!

Р.Минниханов: Наш рейтинг только поднялся.

В.Путин: Мне сказали так: «Сборная по хоккею так здорово сыграла, потому что два татарина там работают: старший тренер и массажист».

Р.Минниханов: Врач.

В.Путин: И врач, да.

Но это действительно большой подарок. Я очень надеюсь на то, что не только тренеров будем получать от Татарстана, и не только по хоккею, но и ребят, и девушек достойных. Спорт действительно очень развит, руководство республики уделяет очень большое внимание спорту, развитию.

С.Столяренко: Спасибо Вам большое за те объекты Универсиады, которые тоже для наших детей остались.

В.Путин: Это отдельная тема. Я помню, когда первый раз приехал в Казань, и знаю, как она выглядит сейчас. Вот за эти 10 лет Казань кардинальным образом поменяла своё лицо. Помню, как мы ещё с прежним Президентом заходили в эти домишки ветхие. И теперь я вижу, какие там дома стоят на этих местах. Многое изменилось в Татарстане. Надеюсь, что благодаря вашей активной работе, вашему таланту, таланту всех, кто живёт в Татарстане, в том числе благодаря таланту руководства республики, многое ещё сделаем.

Н.Станиченко: Спасибо большое.

С.Столяренко: Будем стараться работать достойно каждый на своём рабочем месте.

В.Путин: Метро построили?

Р.Минниханов: Строим. Будет 10 станций. 18 минут от первой станции до последней, вся Казань по диагонали пересекается.