Великая княжна Ольга Николаевна: "Я хочу остаться русской!" - Родина

Начав читать дневники великой княжны Ольги Николаевны (1895-1918), старшей дочери Николая II, выпущенные издательством "Кучково поле" в конце 2022 года, я внутренне приготовился к неспешному погружению в материал. Ведь, казалось бы, нет оснований рассчитывать на легкое обнаружение сенсационных фактов в ежедневных записях восемнадцатилетней барышни из Дома Романовых. А в результате вновь была подтверждена справедливость мудрой мысли Юрия Николаевича Тынянова: лишь "продырявив" исторический документ, можно извлечь закрытую информацию из открытого источника.

Эта информация чрезвычайно актуальна сегодня, потому что в ней заложен ответ на вопрос: "Как следует воспитывать патриотически настроенную элиту?"

Великая княжна Ольга.

Дневник четырнадцатого года

"Нравственная гигиена" - именно так в царской семье трактовали ведение дневников, которое считалось делом обязательным. В конце каждого дня надлежало подвести его итоги, закрепив их на бумаге и сохранив в памяти. В разговоре с флигель-адъютантом Анатолием Александровичем Мордвиновым императрица Александра Федоровна, мать Ольги Николаевны, так объяснила необходимость ведения дневника: "Вы должны писать непременно дневник - всякий человек обязан это делать, и делать искренне, помня, что это полезно и необходимо не только для себя, но и для других, и помогает не только памяти, но и правде"1. Ее венценосный супруг Николай II назвал еще одну вескую причину, по которой царские дети должны были вести дневник, - "это научает ясно и кратко выражать свои мысли"2.

Обложка "Дневников".

И дневники Николая II, и дневники его старшей дочери на первый взгляд кажутся сухими и малоинтересными: в них очень много кратких заметок для "памяти", но практически нет откровенных размышлений для "правды". Требуется немалое терпение, помноженное на предельную концентрацию внимания, чтобы страницу за страницей читать о том, как Ольга Николаевна изо дня в день фиксирует мелкие события прошедшего дня, перечисляет присутствующих за царским столом офицеров или перевязанных раненых...

И почти ни слова - о собственных мыслях по поводу этих событий, ни намека о душевных переживаниях.

Эмоциональный фон дневниковых записей сводится к довольно ограниченному набору слов и выражений: "ужасно", "скучно", "уютно", "хорошо", "милый", "грустно"3. Ольга Николаевна кратко фиксирует перипетии придворной жизни - и мы погружаемся в затхлую, насыщенную ядовитыми испарениями атмосферу интриг вокруг царской семьи. Жизнь царской дочки неспешно идет своим чередом - но все эти радости и огорчениями очень скоро, когда начнется война, покажутся мелкими и смешными.

"На пороге стоит - Судьба"4.

Несветская барышня

По дневнику очень сложно судить о нраве великой княжны. Для этого лучше обратиться к свидетельствам современников. Анна Александровна Вырубова, подруга императрицы Александры Федоровны, входившая в ближний круг общения царской семьи, отмечает: "Старшая дочь государевой четы, Ольга, по характеру больше всего напоминала свою мать. Она была непреклонно справедливая и честная... Общими с матерью у нее была глубокая и истинная вера в Бога, а также интерес к таинственному"5. Воспитывая дочерей, Александра Федоровна делала упор на те ценности, которыми некогда руководствовалась ее собственная мать: "Положение [принцев и принцесс] налагает на них двойную обязанность: жить для других и подавать им пример быть скромными и добрыми"6.

Императрица Александра Федоровна, первая в России женщина-хирург княжна В.И. Гедройц и великая княжна Ольга перевязывают раненого. Царское Село. Осень 1914 года.

Царские дети практически никогда не бывали праздными. Начиная с шестилетнего возраста, великие княжны учились с понедельника по субботу включительно. Их учеба начиналась в 9 часов утра и продолжалась до 13 часов, чтобы затем возобновиться с 17 до 19 часов. Девочки изучали русский язык и литературу, закон Божий, арифметику, естественную историю, историю, географию, физику, музыку, танцы, рисование и иностранные языки - английский, французский, немецкий. Старшая великая княжна много и охотно читала, обладая при этом талантом выразительно читать вслух. И обожала музицировать.

Прививая дочерям скромность и сознательно ограничивая их светское общение со сверстниками и сверстницами, императрица переборщила. Ее дочери фактически превратились в царскосельских затворниц, не принимавших участия в великосветских развлечениях Санкт-Петербурга.

Старшие великие княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна мало участвовали в жизни петербургского света и за три первых месяца 1914 года посетили три раза оперу, побывали один раз на балете, были один раз на большом концерте в Петербурге и два раза танцевали на балах, устроенных ради них. Их сверстницы из высшего общества жили гораздо более интенсивной светской жизнью. "Вследствие этого великих княжон мало знали в обществе, и недоверие к их матери частично распространялось на них"7. Обер-гофмейстерина императрицы Елизавета Алексеевна Нарышкина с нескрываемым осуждением отозвалась о царских дочках: "Они так далеко от всего, что невозможно с ними ни о чем разговаривать: ни чтение, ни искусство, ни свет"8.

Отзыв Нарышкиной грешит избыточной суровостью, но зерно истины в нем есть.

Застенчивая от природы Ольга Николаевна, много читавшая и получившая весьма достойное для своего времени образование, сопоставимое по своему объему с гимназическим курсом, с трудом могла вести непринужденную светскую беседу на официальных мероприятиях. "Ужасно легко краснеешь и чувствуешь себя глупым идиотом"9, - честно признавалась Ольга в письме к отцу.

Но какими бы личными недостатками ни обладала Александра Федоровна, какими бы изъянами ни страдала ее система воспитания детей, именно императрица сумела вырастить из своих дочерей настоящих патриоток России.

И за одно это ей многое простится.

Выбор царской дочки

Ольга Николаевна, принцесса на выданье, четко сформулировала свою жизненную позицию: "Я русская и хочу остаться русской"10. Молодая дама Ольга Константиновна Воронова, урожденная графиня Клейнмихель, входившая в ближний круг царской семьи, свидетельствует: "Все четыре девочки были прежде всего русскими. Они страдали при мысли о том, что им придется выйти замуж за границу. Каждый раз, когда речь шла о том, чтобы выйти за представителя иностранного королевского дома, Ольга умоляла родителей не задумываться об этом всерьез, так как она хотела остаться в России"11.

Медицинские сестры у постелей больных в лазарете в Зимнем дворце. 1914 год.

И когда наступил короткий предвоенный период, а затем началась Первая мировая война, объединившая в едином патриотическом порыве большинство россиян, живших в столице, царские дочери не остались в стороне. Изменилась сама тональность дневниковых записей Ольги Николаевны. В них стали появляться бранные слова, в мирное время немыслимые в устах благовоспитанной девицы из Дома Романовых. Великая княжна стала смелее в выражениях.

Перелистаем ее дневник и ощутим ход Истории в ее незавершенности.

12 июля 1914 года. "Быть наготове к войне с поганой Австрией"12.

18 июля. "После всенощной узнали, что свиньи немцы объявили нам войну. Помоги Господи. Тяжело"13.

20 июля. "На катере "Петергоф" дошли до Зимнего дворца... В большой зале молебен по случаю войны, и манифест. Масса офицеров и т.д. Ужасно трогательно и слезопрошибательно. Папа говорил. Ура и т.д. Еле выбрались из-за количества дам. Потом Папа и Мама вышли на балкон, и многочисленная толпа орала"14.

23 июля. "Германия одурела. Швейцарии объявила войну и Франции. Влезла в Бельгию, а Англия, Слава Богу, объявила войну ей. Большая радость всюду"15.

24 июля. "Австрия объявила нам войну. Мерзавцы"16.

2 августа. "За границей делают пакости"17.

16 октября. "Турция не объявила нам войну, а бомбардировала Севастополь и Феодосию, предлагали Новороссийску сдаться. Собаки - турко-немецкий флот и они сами"18.

Конечно, это всего лишь слова. Но за ними последовали поступки.

Война по-царскосельски

Когда началась война, императрица Александра Федоровна и две старшие великие княжны Ольга и Татьяна, предварительно сдав соответствующий экзамен и получив диплом, стали служить сестрами милосердия в лазарете для офицеров при Дворцовом госпитале Царского Села. По утрам они приходили в лазарет и с 10 до 13 часов делали по три перевязки каждая, принимали участие в операциях и общались с ранеными.

Палата для раненых офицеров в Зимнем дворце.

"Их примеру с патриотическим восторгом и самоотвержением последовали многие представительницы семейства Романовых и множество благородных дам и девиц по всей стране"19.

В Большом Екатерининском дворце Царского Села был создан склад имени великой княжны Ольги, где волонтеры кроили и шили детскую одежду для семей запасных воинов. Довольно часто, закончив перевязку раненых, этот склад вечерами посещала сама Ольга и работала вместе с женщинами и девушками. Осенью и в начале зимы императрица решила предпринять несколько поездок по стране, в которые взяла с собой Ольгу и Татьяну. Царица и ее дочери инспектировали лазареты, медицинские склады, санитарные поезда, поднимая патриотический дух населения и наглядно демонстрируя, что царская семья не стоит в стороне от всех усилий военного времени. Они побывали в Пскове, Гродно, Двинске, Москве, Туле, Орле, Курске, Харькове, Белгороде, Тамбове, Рязани, Воронеже, снова в Москве, Вильно, Ковно.

Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл, -
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был20.

Эти строки, в 1961 году написанные великой царскосёлкой Анной Ахматовой, могут с полным на то правом применены и к Александре Федоровне, и к ее детям.

В 1915 году в гостиной офицерского лазарета в Царском Селе установили инструмент, и старшая великая княжна стала играть для развлечения раненых, которые часто пели под ее аккомпанемент. Рассказывает один из бывших раненых: "Аккомпанировала обыкновенно великая княжна Ольга Николаевна, обладавшая замечательным музыкальным слухом. Для нее, например, ничего не стоило подобрать аккомпанемент к совершенно незнакомой ей мелодии. Ее игра была тонкая и благородная, туше - мягкое и бархатное. До сих пор помню один вальс великой княжны Ольги. Мы часто просили ее сыграть... и почему-то мне от него делалось всегда очень грустно"21.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года Ольга Николаевна Романова была расстреляна вместе со своей семьей в полуподвальном помещении дома Ипатьева в Екатеринбурге.

1. Ольга Николаевна, великая княжна. Дневники. 1914 / вступ. ст. П.Э. Куликовского и К. Жуньеви-Черникиной, А.П. Малышевой; коммент. и указ. К. Жуньеви-Черникиной, А.П. Малышевой. М.: Кучково поле, 2022. С. 11.
2. Там же. С. 12.
3. Там же. С. 19.
4. Ахматова А.А. Поэма без героя // Ахматова А.А. Сочинения. В 2 т. Т. 1. М.: Правда, 1990. С. 338.
5. Ольга Николаевна, великая княжна. Дневники. 1914. С. 22.
6. Там же. С. 52.
7. Там же. С. 57.
8. Там же. С. 51.
9. Там же. С. 52.
10. Там же.С. 72.
11. Там же. С. 73.
12. Там же. С. 192.
13. Там же. С. 195.
14. Там же.
15. Там же. С. 196. Во время войны Швейцария занимала позицию вооруженного нейтралитета.
16. Там же. С. 197
17. Там же. С. 201.
18. Там же. С. 239.
19. Там же. С. 63.
20. Ахматова А.А. Реквием // Ахматова А.А. Сочинения. В 2 т. Т. 1. М.: Правда, 1990. С. 196.
21. Ольга Николаевна, великая княжна. Дневники. 1914. С. 49.

.