Документ /

На борту теплохода «Россия» Владимир Путин встретился с представителями общественности Ярославской области.

Во встрече также принял участие временно исполняющий обязанности губернатора Ярославской области Дмитрий Миронов.

Перед началом беседы с представителями общественности региона глава государства ознакомился с новейшей продукцией ярославской компании «Паритет» – катерами на подводных крыльях.

* * *

Стенографический отчёт о встрече с представителями общественности Ярославской области

В.Путин: Добрый день!

Вы, наверное, обратили внимание, что при поездках в регион я стараюсь провести встречу с представителями и бизнеса, и общественности. Со всеми, конечно, не поговоришь, но всё-таки общее представление, срез получается полезный и для меня, и для моих коллег, для Правительства и для региона.

Надеюсь, для региона тоже, потому что, если в ходе таких бесед выявляются какие-то проблемные точки, мы вместе с региональной командой, правительством стараемся как-то повлиять на эту ситуацию в положительном направлении.

У Ярославля очень хороший потенциал. Вы это знаете не хуже, а даже лучше меня. И промышленность, и сельское хозяйство, и наука – всё есть. Надо сказать, что и сделано немало за последние годы. Надеюсь, с вашими талантами и с усилиями со стороны администрации будет сделано в ближайшее время ещё больше.

Давайте на этот счёт поговорим. Какие вы видите интересные направления, какие проблемы, какие вопросы вы бы хотели задать, какие проблемы обозначить для того, чтобы обратить на них особое внимание.

Насколько я понимаю, Дмитрий Юрьевич [Миронов] и его складывающаяся команда с участием жителей области подготовила проект «Программа развития» на достаточно длительную перспективу.

Это чрезвычайно важная вещь, потому что, как мы хорошо знаем, выигрывает тот, кто имеет план. Если такой план у вас есть, то это очень здорово.

На эту тему можем поговорить и на любую другую, которую вы считаете важной.

Д.Миронов: Владимир Владимирович, у нас действительно есть план, подготовлена стратегия развития области до 2025 года. Мы активно обсуждали с экспертным сообществом, с представителями бизнеса, с самими жителями. И сегодня на нашей встрече присутствуют представители самых разных профессий: представители бизнеса, студенты, общественники. Я хотел отметить, что каждый из присутствующих здесь добился определённых результатов. И я хочу сказать, что на сегодняшней встрече, действительно, присутствует гордость Ярославской области.

У нас на встрече присутствует руководитель конструкторского бюро «Луч» Михаил Феликсович. Я думаю, что было бы правильно предоставить ему слово, потому что это одно из наших самых флагманских предприятий в Ярославской области.

Пожалуйста.

М.Шебакпольский: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Добрый день!

М.Шебакпольский: Мы уже с Вами встречались на первой «Армии», я представлял Вам проект беспилотника. Помните? Или не помните?

В.Путин: Конечно, помню, а как же?

М.Шебакпольский: Хорошо.

Я представляю Рыбинск. Рыбинск Вы знаете точно хорошо, это я знаю, Вы посещали нас много раз. Я даже не буду говорить о тех предприятиях, которые есть. Но, Вы представляете, это хай-тек, это такие стратегические предприятия, и у них уже большие традиции. И, действительно, этим предприятиям по 50–60 лет сейчас, а некоторым – сто, как Вы знаете, «Сатурну». И Рыбинск – это такой интересный город. У нас собрались такие люди, генофонд такой: научно-техническая интеллигенция, квалифицированные рабочие. Они рождаются, откуда-то появляются программисты ни с того ни с сего, рождаются. У нас есть свой институт. Хотя и районный центр, но есть авиационная технологическая академия.

Я представлять даже не буду, но и Вы понимаете, что для Рыбинска ближайшим городом всегда была Москва. Куда ехать со своими проблемами? Да в Москву! Я хочу сказать, что как раз с приходом новой команды такая, не побоюсь этого слова, «движуха» началась очень интересная. Они взяли на себя функции лоббистов, они вот так продвигают наши интересы, устраивают, такие были встречи с «РусГидро», с «Россетями», ещё с кем-то. Я-то занимаюсь беспилотием, которое уже понятно, что такая тема, как говорится, на слуху, нужная. Они создали такую информационную сеть. Мы познакомились с местными предприятиями, что было для нас раньше совсем не характерно, активизировали вот эту информационно-маркетинговую деятельность, я бы сказал. И у них есть такой планово-комплексный подход. А нам же надо заниматься. Ну хорошо, мы работаем на специальных заказчиков, на государство, но на самом деле реально сильные компании, которые работают на открытых рынках, они получают бо́льшую устойчивость, даже, может, не столько деньги, сколько устойчивость и стремление к совершенству, там оно, на открытых рынках. И вот они нас как бы подтянули реально. Я даже удивлён был, насколько они так сплочённо, активно стали действовать.

И у меня в четверг уже запланирована с «Россетями» встреча по поводу использования наших проектов. И здесь также интересно, что определённый комплексный подход. Ну, взять беспилоты наши, которыми я занимаюсь, можно использовать в «Газпроме», там, там, там. А на самом деле мы, обсуждая с департаментом инвестиций и промышленности местным, пришли к выводу, что более эффективно сделать такой… Представить регион, и регион можно обслуживать из одного центра компанией-оператором для всех. Это значительно более экономически эффективно, и разумный проект получается. Сейчас это как раз мы прорабатываем.

И тут, смотрите, они договорились и с «Ростехом», и у нас «умный город», в Сатурне – «умная фабрика», центр объективных технологий. Всё это развивается, и они это очень поддерживают и пиарят в каком-то смысле, но ведь этим приятно стало заниматься во всяком случае. Я как руководитель предприятия, собственно, с людьми-то тоже разговариваю сейчас в последнее время, с нашими, которые у нас работают, а у нас они все с высшим образованием, люди весьма непростые, они в принципе оценивают эту ситуацию, что это движение, оживление идёт.

У нас всё не так уж хорошо, как кажется, может быть, даже со стороны. Есть множество проблем, но, во всяком случае, здесь мы видим сейчас помощь. И они говорят: «Давай ещё продлим, потому что старик трижды невод забрасывал, и он трижды возвращался только с травою морскою, и только на четвёртый раз он рыбку вытащил». И здесь надо время, чтобы всё это пришло уже реально, в реальное состояние. Я считаю, что экономика у нас растёт. Мне тут сказали, что 26 процентов роста по области. Я не ошибаюсь, Дмитрий Юрьевич?

Д.Миронов: Нет, не ошибаетесь. По итогам I квартала индекс вырос на 26 процентов благодаря нашим флагманским предприятиям.

В.Путин: Это здорово. Очень хорошие показатели.

М.Шебакпольский: И уже виден эффект. И экономика, которая развивается, флагманские предприятия, тут же мы познакомились с кучей ярославских же предприятий: там хай-тек полный, и там и программное обеспечение, цифровые всякие проекты. Очень интересные родились там идеи и даже технологические, ну и бизнес-идеи рождаются. Ну а за этим что? Я думаю, что если бы это подтянулось и такой рост экономики бы сохранялся, то, вероятнее всего, социальные перемены – они наступили бы.

Ну и очень важно, я считаю, что в динамике как бы поле деятельности для молодёжи, поскольку сегодня такой день молодёжный, то для него поле деятельности очень открытое и проявить возможности, и получить какие-то социальные лифты, чтобы сделать там… Потому что они же все видят себя в будущем генералами.

В.Путин: Ну да. Это хорошо.

М.Шебакпольский: Вот, кстати, Вам понравилась девочка Тамила, «ростеховская». Это вот наша.

Реплика: С беспилотником.

В.Путин: А, беспилотник. Да, да, у неё глаза горят. Точно что-нибудь получится.

М.Шебакпольский: Вы знаете, она просто, честно сказать, как Ломоносов. У неё родители к этому никакого отношения не имели. Она сама выиграла этот конкурс, сейчас уже в МАИ учится, год отучилась по нашей путёвке.

В.Путин: «Ростех»?

М.Шебакпольский: «Ростех» организовывал, мы тоже помогали в этом конкурсе, и она к нам придёт работать.

В.Путин: Вы договор с ней заключили?

М.Шебакпольский: Да, подписали. Вот сегодня там соглашение подписывал «Ростех», а я – вчера.

В.Путин: Здорово.

А как Вы видите вот сейчас ваше направление – беспилотники, какие есть вопросы, проблемы?

М.Шебакпольский: Вот смотрите, по беспилотию. Конечно, вещь очень интересная. Сейчас же много уже беспилотников всяких. Мы всё-таки летающими занимаемся по большей части. Но я хочу сказать, что, конечно, если в оборонной части мы догоняющие до сих пор, понятно, если посмотреть, а я видел их живьём в том числе, конечно, там высокий уровень, то в гражданском мы имеем возможность их даже обогнать.

В.Путин: Грузоподъёмность большая.

М.Шебакпольский: Да. В гражданском разные: тут и маленькие, и средние есть возможности. И на самом деле здесь на сегодняшний день тот, кто первый создаст правильную нормативную законную систему применения беспилотников, тот будет на коне. И есть полная возможность… Мы сейчас не отстаём в этой части, хотя задержки есть в нормативной базе, но мы всё-таки не отстаём от Запада, у них тоже нет толком. Поэтому я считаю, что гражданское применение беспилотия даёт огромный плюс вообще, куда ни кинь. Инфраструктурные компании… Я даже не буду перечислять. Даже транспорт. Про транспорт обычно не говорят.

В.Путин: Транспорт, МЧС, доставка грузов.

М.Шебакпольский: У меня мечта – поднять транспортный самолёт, который будет взлетать, садиться на аэродромах, и техники не будут бежать от него как чёрт от ладана, полный беспилотный. То есть добиться этого состояния. Если мы добьёмся… Больше оно здесь, в головах, в понимании проблемы. Потому что техника-то где-то около дела есть.

В.Путин: Что касается нормативно-правовой базы, то для того, чтобы она была гармонизирована под задачи экономики, нужно будет изменить либо принять где-то 30 нормативно-правовых актов. Это большой объём работы. С учётом сегодняшних реалий, связанных с необходимостью обеспечения безопасности, и не только технической, но и безопасности с точки зрения террористической угрозы, это, конечно, непростая задача. Но мы с Вами сейчас говорим о беспилотниках до 30 килограммов, да?

М.Шебакпольский: Нет, я сейчас говорю о беспилотниках всех классов, потому что наши проекты в значительно большей области. Но у нас много партнёров и всяких стартапов, с которыми мы сотрудничаем, которые во всех классах работают: и в коптерах, и в мелких, и в средних. А есть партнёры, с которыми мы сотрудничаем, которые делают совсем большое, да.

В.Путин: И здесь, конечно, ещё один из вопросов – это регистрация.

М.Шебакпольский: Да, и ещё один маленький вопрос – это сертификация.

В.Путин: И сертификация, и регистрация.

М.Шебакпольский: Да, смотрите, там сейчас построен «золотой вал», помните, как Алёхин не мог с Касабланкой сыграть, потому что денег не мог накопить. И вот мелкие стартапы эту сертификацию (она такая дорогая), они её не пройдут. А конкуренции не будет, замедлится прогресс. Мы-то выдержим, конечно, а вот новаторы-то всякие…

В.Путин: Хорошо.

М.Шебакпольский: Есть предложения конкретные, я как бы готов их предоставить, что нужно сделать, хотя бы чтобы чуть-чуть снизить стоимость.

В.Путин: Давайте, давайте, давайте. Дмитрий Юрьевич, возьмите, ладно? Потому что это очень важная практическая вещь, конкретная совершенно практическая вещь.

М.Шебакпольский: И занимается этим молодёжь в основном.

В.Путин: Да, да, здорово. Я знаю.

М.Шебакпольский: Как раз опять же очень любят всю эту такую робототехническую штучку.

В.Путин: Да, да.

Удачи!

В.Даргель: Владимир Владимирович, разрешите от молодёжи?

Меня зовут Вера Даргель, я доктор по первому образованию, врач-педиатр, и одновременно с этим я являюсь ещё и сопредседателем регионального отделения Общероссийского народного фронта, который проводит мониторинги различного плана, и в части, конечно, оказания медицинских услуг.

Что мы видим сейчас? Естественно, что мониторинги показывают, что не всё так хорошо у нас, что люди до сих пор не могут записаться к узким специалистам. Иногда они в регистратуру очень долго стоят в очередях. В этом мы не уникальный регион, это, наверное, проблема многих и многих, но от этого людям-то, конечно, не легче, от того, что мы не уникальны. Так вот в принципе сейчас мы видим, конечно, что в области меняется дело-то к лучшему, то есть есть, например, проект «Мобильная медицина», когда 7 тысяч человек из области смогли пройти обследование к узким специалистам за короткий срок. Есть проект «Бережливая поликлиника».

В.Путин: Который Дмитрий Юрьевич организовал вместе с ФМБА?

Д.Миронов: Да, ФМБА.

В.Даргель: Да, да, с федеральным агентством.

Соответственно, есть проект «Бережливые поликлиники», который тоже должен уменьшить количество времени. Но при этом человек звонит в call-центр, а дозвониться сразу не может, он звонит из муниципального района. То есть денежки капают на телефон, а ему пока ещё никто не отвечает. То есть проблемы есть.

Но при этом я на чём хочу акцентировать внимание, я являюсь ещё директором Дворца молодёжи Ярославской области.

В.Путин: Большие интересы.

Реплика: Широкий спектр.

В.Даргель: Ещё я мама в декрете.

И, соответственно, я вижу активную, классную молодёжь, её около меня очень много. И я вижу ту молодёжь, которая не хочет сидеть на диване, а готова включаться в некие процессы. Например, в проекте «Бережливая поликлиника» есть волонтёры-медики, которые оказывают помощь в регистратуре, с инфоматами, уголки здоровья, профилактическая помощь, и им это нравится, они классно в этом существуют.

Но при этом есть и другие же отрасли, например, физкультура и спорт, образование, и мы, активная молодёжь, готовы и туда идти. Но по большому счёту, я думаю, что это исторически сложилось, отрасль образования несколько закрыта. И мы хотели бы, чтобы наши активисты, которые с различными специальностями, с различными достижениями. Например, у меня во Дворце молодёжи работает парень, который является чемпионом мира по брейк-дансу.

В.Путин: Чемпион мира?

В.Даргель: Да, по брейк-дансу. Но при этом, например, он, грубо говоря, окончил школу, сходил в армию и всё, на этом закончилось его образование. То есть понятно, что с точки зрения юридической его допустить до детей, что-то показывать и так далее, достаточно тяжело.

И какая идея-то у нас возникла. Может быть, мы сделаем какой-то федеральный межотраслевой проект – образование, молодёжная политика, физкультура и спорт, – при котором ребята активные смогли бы приходить в отрасль образования, в школы и учить их в том числе активной гражданской позиции. То есть без разницы ведь, кто ты, педагог ли ты, врач ли ты, но если ты двигаешь какую-то историю вперёд, пытаясь изменить мир к лучшему, не побоюсь этого слова, у нас огромное количество волонтёрских проектов в области, очень классных. От этого же всем будет только плюс. Поэтому есть такая история, есть такое предложение сделать крупный проект на федеральном уровне.

В.Путин: Можно сделать. Правда, я не могу с Вами полностью согласиться в том, что всё равно, кто ты, – педагог, не педагог. Всё-таки педагогическое образование… Это кажется. Все любители спорта могут играть в футбол, и все всё о футболе понимают. Хотя это не так. Это специальная сфера, и там нужно быть специалистом. Так же и здесь. Кажется, что педагогика – это совсем и не наука. А это не так, это – наука. Причём это очень комплексная наука. И конечно, желательно, чтобы люди, которые допускаются к работе с детьми, имели определённый набор необходимых знаний для работы с детьми. Но существующая нормативно-правовая база, действительно, ограничивает доступ к образовательной деятельности людей, которые не имеют специального образования. И это не всегда оправданно, согласен. Здесь нужно быть очень аккуратным. Нужно выработать соответствующие критерии доступа. Но это нужно сделать, и с учётом тех ограничений, с учётом тех проблем, о которых я сказал. Такое поручение уже дано Правительству ещё, по-моему, летом этого года, и мы сейчас готовим соответствующие изменения.

Так что это «а» – правильно и «б» – это совершенно точно реализуемо в рамках крупного проекта. Это тоже с Дмитрием Юрьевичем можно поговорить. Давайте предложения, сформулируйте, попробуем это реализовать. Хорошо?

Д.Миронов: Проработаем тогда.

А.Козлова: Владимир Владимирович, а хочу поддержать Веру в этом направлении. Меня зовут Козлова Анна, я работаю учителем английского языка в школе в Ярославле. Поэтому я представитель сферы образования, во всяком случае, за этим столом, и не только.

В.Путин: Какие классы Вы ведёте?

А.Козлова: Я веду вторые, третьи, четвёртые, шестые классы параллельно.

В.Путин: Малышей и чуть постарше.

А.Козлова: Да. Я работаю совсем недавно.

В.Путин: Сколько Вы работаете?

А.Козлова: Второй год. Молодой специалист.

В.Путин: Я понял. А вы окончили какое высшее учебное заведение?

А.Козлова: Педагогический ярославский.

В.Путин: Ярославский, здесь учились, да? Вы согласны с тем, что я сказал, что в принципе, для того чтобы работать с детьми, нужно быть педагогом.

А.Козлова: Несомненно, нужно иметь высшее образование.

В.Путин: Ведь я не знал, что здесь у вас педагог.

А.Козлова: Я согласна и хочу поддержать Веру. У учителя в принципе, я вот сейчас перечислила, очень большая нагрузка. И помощь волонтёров, например, в плане…

В.Путин: Во внеклассном образовании, конечно.

А.Козлова: Я про это и говорю: внеклассная, внеурочная деятельность. У тебя шесть уроков, и учитель бегает с одного этажа на другой. И при этом ещё разные сферы, разные возрастные группы, нужно по-разному преподать свой урок, свой материал принести разный на урок, и устаёшь.

В.Путин: Какие предметы преподаёте?

А.Козлова: Английский.

Естественно, дети тоже устают, учителя устают. А внеурочная деятельность – интересная, важная, тем более сейчас развивается проектная деятельность в этой сфере, во внеурочной, но это на среднем звене чаще, маленькие ещё слишком малы для этого.

В.Путин: А Вам больше с кем нравится работать, с теми, кто постарше, или с теми, кто помладше?

А.Козлова: Кто помладше, они такие милые, наивные. С ними в эмоциональном плане проще. Постарше – у них материал сложнее, хочется как-то донести, новые сложные формы на них можно опробовать. Но в эмоциональном плане с ними трудно, приходится держать себя в форме.

В.Путин: Ну и возраст такой.

А.Козлова: Да, и возраст, ещё шестой, а уж седьмой класс – я вообще молчу. Так вот во внеурочную деятельность, например, я полностью поддерживаю Веру, что можно привлечь волонтёров, которые создают свои какие-то новые проекты, и чтобы они пришли. Даже если это предметной области какой-то касается, английского, потому что внеурочная деятельность делит свои направления: можно в научную, можно в творческую, можно, в общем, разное, в спортивную какую-то секцию, естественно, записаться, и чтобы волонтёры пришли, своим примером показали, заинтересовали этих маленьких детей – не только маленьких, и средних, – их очень трудно заинтересовать. Зачастую у нас, например, больше всего пользуются популярностью спортивные, потому что это что-то подвижное можно поделать, а интеллектуальные – немножко сходят на нет. И если бы волонтёры, или, например, у нас есть представители студентов, очень умные научные люди, пришли бы и тоже заинтересовали…

В.Путин: Да-да, я согласен. Даже школьники старших классов, студенты, аспиранты.

А.Козлова: Да, тем более что студенты проходят практику. И если бы они дальше пошли, например, на добровольных началах подработать в школе, хотя бы по внеурочной деятельности, они так бы могли попробовать себя в этой сфере, узнать – нужно им это или не нужно, способны ли они это, испробовать что-то. И детям интересны новые лица, новые подходы. Естественно, специалисты дополнительного образования тоже могли бы помочь и значительно облегчить нагрузку учителей, которые просто без сил остаются к седьмому уроку. А маленькие ещё хотят пойти домой и посмотреть мультики. Они уже не хотят сидеть и слушать и играть, им хочется мультики, домой, отдохнуть и сделать уроки, подготовиться к следующему дню.

А.Идилов: Можно вопрос небольшой?

Я, как Вы сказали, представитель студенчества, и у меня есть много знакомых, которые занимаются волонтёрской деятельностью. Но большая часть как минимум лично моих знакомых, кто занят данной отраслью, они участвуют в этих мероприятиях только ради получения повышенной академической стипендии, то есть они заинтересованы просто прийти и сделать видимость своей деятельности, получить подтверждающий документ и предоставить его в деканат. Я просто этот вопрос задаю к тому, что, если, допустим, такие студенты придут в школу к шестому или седьмому классу и будут рассказывать им о физике без какого-либо должного интереса, они просто могут пресечь начинания.

В.Путин: Сам интерес, да?

А.Идилов: Да.

А.Козлова: Они могут попробовать. Им не понравилось – они могут больше не ходить. Придут другие студенты.

В.Путин: Как Вас зовут?

А.Идилов: Амин.

В.Путин: Думаю, что Амин правильную сторону темы затронул. Кроме того, что нужно определённые правила доступа к детям выработать и критерии, нужен ещё определённый контроль за тем, как это происходит.

А.Козлова: Конечно, руководство опытного учителя.

В.Путин: В этом смысле это правильно.

М.-А.Идилов: Но при этом много ли будет заинтересованных именно студентов, у которых пары до пяти вечера, а потом у большинства подработка, идти на волонтёрскую деятельность, если их ещё будут как-то контролировать, обучать?

В.Путин: Вы знаете, мне кажется, что вопрос даже не в количестве, а в качестве. Если кто-то дополнительно, кроме преподавателя, появится, такой хороший специалист, это само по себе уже приобретение будет для школы, для какого-то класса. Маленький, большой, но это явно плюсик, – если правильно всё организовать и наладить, совершенно точно, контроль за работой. За работой учителя постоянный контроль осуществляется, а здесь – почему нет? Здесь тоже должен быть контроль. Да?

А.Козлова: Да. И ещё я хотела немножко рассказать о другой области своей деятельности. Кроме того, что я работаю учителем, пока я училась, мы с семьёй открыли крестьянско-фермерское хозяйство, и я его возглавляю.

В.Путин: Сейчас возглавляете?

А.Козлова: Да.

В.Путин: Универсал!

А.Козлова: Да, уже второй год.

В.Путин: Что выращиваете?

А.Козлова: Мы выращиваем коз. Мы занимаемся разведением коз и получением от них молока, и мы пытаемся реализовать эту продукцию. Но поскольку нам всего два года, мы совсем недавно в этой отрасли, мы только начали своё развитие, мы, конечно, в том году получили региональную поддержку. Мы участвовали в программе помощи начинающим фермерам.

В.Путин: Сколько у вас коз?

А.Козлова: 64, но это только дойные козы. Ещё козлы, козлята. Наша ферма большая.

В.Путин: Если коза не даёт молока, её за это называют козлом. Правильно?

А.Козлова: У нас большое достаточно хозяйства: у нас сама ферма 300 квадратных метров, плюс ещё пристройка 220 метров. В общем, достаточно большой объём. Мы занимаемся разведением.

В.Путин: А «мы» – это кто?

А.Козлова: У меня ещё мама помогает, её муж помогает, брат с семьёй.

В.Путин: У Вас семейное фермерство.

А.Козлова: Да. Возглавляю я, но занимаемся всё-таки мы вместе.

В.Путин: Вы возглавляете?

А у Вас что главное всё-таки: работа учителем или фермерская деятельность?

А.Козлова: Пока не определилась. Это, честно, началось вместе и идёт пока вместе. Потом посмотрим.

Д.Миронов: Владимир Владимирович, будем закреплять как учителя.

В.Путин: А нагрузка в школе у Вас большая?

А.Козлова: В этом году значительно больше, чем в прошлом. Просто мы ещё не определились, у нас были некоторые проблемы с набором учителей.

В.Путин: А брату сколько лет?

А.Козлова: Брату 34.

В.Путин: Он же здоровый парень, пускай займётся фермерским хозяйством, а Вы – школой.

А.Козлова: Он ещё в другой сфере работает. У него своя профессия есть.

В.Путин: А в какой, не секрет?

А.Козлова: Не секрет, он помогает маме, у них свой бизнес – ритуальный магазин.

В.Путин: Всё ясно. Ну фермерское хозяйство – благородное дело. И что, в этой связи какой вопрос?

А.Козлова: Просто помощь, нам бы, конечно, нужно помочь сбывать нашу продукцию. У нас возникли трудности, естественно, как у небольшого предприятия, мы не можем конкурировать с другими, более крупными, которые могут гарантировать какой-то объём продукции, который нужен магазину. Мы, конечно, не можем, у нас поменьше: тут побольше, тут поменьше молока. Вот собрались даже с поставщиками, у нас три поставщика.

В.Путин: Принесли бы, хоть угостили молочком.

А.Козлова: Я просила принести, сказали: не можем.

В.Путин: Почему это не можете?

А.Козлова: Вот не знаю, чего, я просила принести, мне сказали: нет.

В.Путин: Жалко! Я буду иметь в виду, Дмитрий Юрьевич.

Д.Миронов: Реализуем, Владимир Владимирович.

А.Козлова: И конечно, я тут недавно совсем узнала о сети магазинов – может, Вы меня поправите, Дмитрий Юрьевич, «Ярославский фермер», которые бы помогли вот таким небольшим, маленьким предприятиям. Чтобы их как-то организовать, они подписали бы договоры совместные с этой сетью магазинов, и им поставляли под одним брендом. Потому что выйти на рынок под своим одним очень сложно.

В.Путин: Вот это абсолютно в правильном направлении идея. Во-первых, у нас из всего объёма сельхозпродукции 50 процентов производят граждане и крестьянские фермерские хозяйства. 50 процентов, это огромный объём. А по некоторым направлениям ещё больше. Скажем, по мёду – 97 или 98 процентов, по картофелю – 85–86, по овощам – 82. То есть это объём колоссальный. И у всех одна и та же проблема. То есть проблем много, но одна из главных – это та, о которой Вы сейчас сказали: сбыт продукции. И, абсолютно точно, нужно выходить под одним брендом, но чтобы это сделать, нужно, чтобы Дмитрий Юрьевич здесь на своём региональном уровне, немаленьком, между прочим, уровне, организовал бы работу таким образом: во-первых, соорганизовал производителей, чтобы они под одним брендом могли выступать, первое, и, второе, предоставить площади соответствующие торговые, потому что, конечно, в крупных магазинах трудно конкурировать.

Это извечная проблема между производством и торговлей, я сейчас не буду вдаваться. Я этим занимался, ещё когда в Правительстве работал, был Председателем Правительства, помню, как это сложно шло. Несмотря на то, что закон был принят, всё-таки торговые сети там, извините за момент, он обгрызает свой интерес постепенно. Сейчас в Правительстве идёт вторая или третья уже итерация подгонки нормативной базы под сложившиеся реалии: там и количество дней на полке, и продвижение, и так далее, невозможность перекладывать свои собственные, чисто торговые издержки на производителя, когда товар портится, а они на вас перекладывают свои издержки, как будто это вы виноваты, а не они, что не смогли вовремя реализовать либо хранили неправильно. Там много всяких проблем. Хотя мы должны учитывать интересы, конечно, торговых предприятий и торговли в целом. Надо такое сбалансированное решение.

Но, точно совершенно, местные власти, региональные должны организовать, во-первых, и предоставить возможность площадки для реализации и, кроме всего прочего, проводить различные ярмарки и прочее.

А.Козлова: Это проводят, мы принимаем участие.

В.Путин: Если нужна будет какая-то поддержка, вы скажите, конечно, но вообще всё на региональном уровне должно решаться.

Д.Миронов: Владимир Владимирович, мы справляемся, и, действительно, мы запустили такую программу для небольших сельхозпредприятий по названиям, совершенно правильно Анна сказала, – «Ярославский фермер». Достаточно сложно пробиться таким небольшим предприятиям на полки сетевых магазинов. Мы ведём переговоры с крупными сетевиками, и под зонтичным брендом «Ярославский фермер» мы планируем открыть порядка 20 точек по Ярославской области. Такая работа уже, Владимир Владимирович, началась и уже есть первые результаты.

В.Путин: Он точно будет.

Д.Миронов: И мы также включаем небольших сельхозпроизводителей в выставочную деятельность, чтобы о работе, об их продукции знали не только в регионе, но и в стране. Сейчас мы готовимся к выставке.

В.Путин: Я желаю Вам успехов, вашим козам, всего самого доброго, надоев хороших.

А сыр не делаете?

А.Козлова: Сыр делаем. Но тоже немного, и сами. Если кто-то попросит – сделаем.

В.Путин: Я прошу.

А козий сыр очень, кстати, очень вкусный и полезный.

Д.Миронов: Мы организуем доставку.

В.Путин: Над логистикой поработайте.

Д.Миронов: Есть.

С.Соколов: Владимир Владимирович, разрешите продолжить тему производства продуктов питания.

Меня зовут Соколов Сергей, я являюсь учредителем кофе-цикорного комбината «Аронап» в городе Ростове Великом. Это комбинат с большой историей.

В.Путин: Цикорий – это то, куда добавляют, или из чего делают напиток?

С.Соколов: Нет, это из чего делают напиток. Это корень, так называемый золотой корешок, это очень полезное на самом деле растение, очень известное ещё с древних времён. И комбинат имеет большую историю.

В.Путин: Желудей не добавляете туда? (Смех.)

С.Соколов: Нет. А что Вы смеётесь? На самом деле рецептура в Советском Союзе была. Это кофейный напиток, он разное имеет право на жизнь.

В.Путин: Я же не с потолка это взял.

С.Соколов: Да, были такие рецепты.

В 1884 году купец Селиванов открыл паровую цикорную фабрику, которая занималась традиционным промыслом на территории Ростовского уезда – выращиванием и переработкой цикория. На самом деле был большой экспорт организован в Европу, медалей много там завоевал и так далее.

Мы приобрели комбинат в 2010 году. Находился на самом деле он в очень плохом состоянии.

В.Путин: Этот корень ещё называют родиола розовая?

С.Соколов: Нет-нет.

Реплика: Голубой цветочек, да?

С.Соколов: Да, голубой цветочек, золотой корешок и так далее.

Но когда мы его приобрели, конечно, комбинат находился на грани вымирания.

В.Путин: В каком году?

С.Соколов: В 2010 году мы приобрели. Было где-то 30 человек, мизерные зарплаты не платили. То есть за семь лет, что мы владеем этим комбинатом, мы вложили порядка 1,5 миллиарда рублей в развитие этого комбината. То есть комбинат активно развивается, вводятся новые корпуса, реставрируются старые. На сегодня уже работают у нас 350 человек. И мы планируем в течение двух – двух с половиной лет ввести новое производство и увеличить количество людей ещё где-то на 200–250 человек.

В.Путин: Средняя зарплата у вас какая?

С.Соколов: У нас средняя зарплата примерно 35–40 тысяч по городу Ростову, скажем так. В принципе это достаточно небольшой город в области.

В.Путин: Я понимаю.

С.Соколов: Опять же мы уделяем большое внимание социальной составляющей. То есть за это время на комбинате введена новая столовая, два спортзала, медицинский кабинет, комбинат бытового обслуживания, гостиница квартирного типа построена для сотрудников, общежитие, чтобы у нас сотрудники ни в чем не знали нужды. Поэтому что бы я хотел сказать. Занимаясь, скажем так, возрождением и развитием промысла исторического на территории Ярославской области и Ростовского уезда, для нас это уже не промысел, конечно, а это уже бизнес, и серьёзный такой, производство.

В.Путин: У вас оборот сколько?

С.Соколов: Оборот? У нас группа компаний, то есть у нас где-то 5 миллиардов по группе. «Аронап» за семь лет, он был пять лет дотируемым предприятием нашей группы, то есть мы вкладывали эти полтора миллиарда.

В.Путин: Поднимали его.

С.Соколов: Да. И только где-то два года он вышел на самоокупаемость, и уже начинает приносить прибыль. Естественно, всю прибыль мы инвестируем опять в развитие этого предприятия.

В.Путин: Знаете, это говорит о чем: о том, что вы уверены в себе.

С.Соколов: А как иначе? Мы стараемся!

В.Путин: Это очень хорошо! Не боитесь вкладывать – значит, уверены в своих силах.

С.Соколов: Да. Мы нацелены на развитие производства именно на территории нашей страны.

Когда погрузились в тему – мы из Москвы, но когда пришли на ярославскую землю, то поразились богатой истории, наличию разных народных промыслов. Допустим, был народный промысел – выращивание и переработка цикория. Сохранился и развивается. Допустим, промысел финифти ростовской. Тоже сохранился, развивается. А вот, например, многие промыслы, у нас за забором «Рольма» стоит, Ростовская льняная мануфактура купца Кекина, который в XIX веке открыл. Здание красивое осталось, а промысла уже нет. Также гончарный, кузнечный и так далее промыслы, которыми славилась ярославская земля, – уже нет.

А что такое промысел? Во-первых, это наша история, это наше культурное наследие. Ну и, кроме этого, это привлечение туристов, привлечение денежных потоков соответственно и, как следствие, развитие региона, то есть увеличение занятости населения. По моим наблюдениям, в масштабах страны нет системы, мне так кажется, именно для развития и возрождения этих промыслов. Всё зависит от отдельных предпринимателей, может быть – глав регионов и так далее. У кого как получилось, так и вышло или не вышло на самом деле. Потому что промыслы раньше как передавались – наставничеством.

У меня есть идея, предложение, инициатива, как угодно можно это интерпретировать: на ярославской земле создать, открыть российскую академию народно-художественных промыслов и ремёсел. Чтобы она выпускала дипломированных специалистов – раз. Во-вторых, чтобы она функционировала не только как высшее учебное заведение, но и как бизнес-инкубатор, чтобы выпускники могли получать не только, допустим, историческое какое-то образование, но чтобы они также владели техникой открытия новых предприятий по возрождению промыслов, также обучались технике продвижения той продукции, которую эти предприятия будут выпускать, разным маркетинговым стратегиям. То есть на самом деле это было бы возрождение наших исторических ценностей. Опять же это новый импульс в туристической области и в области занятости населения.

Поэтому прошу рассмотреть этот вопрос и по возможности поддержать его.

В.Путин: Сергей, Вы затронули очень чувствительную тему для страны, для народа. Я без всякого лишнего пафоса об этом говорю, потому что в этом тоже наш культурный код, в этих промыслах, Вы абсолютно правы.

Теперь о практической стороне дела. Несколько лет назад я поддержал один из проектов по объединению ряда учреждений, по созданию на их базе, по сути, высших учебных заведений в Петербурге. И отдали им одно из исторических красивейших зданий в центре города. Насколько я знаю, сейчас они сталкиваются с постоянными проблемами. Я думаю, что я им помогу в очередной раз. Но в этой связи нужно, видимо, не создавать что-то новое, а можно… Там у них сеть филиалов есть, и они вполне такие жизнеспособные. Я сейчас не буду воспроизводить все проблемы, с которыми они в очередной раз ко мне обратились, но я их, во-первых, поддержу, а во-вторых, буду иметь в виду то, что Вы сказали.

С.Соколов: Может быть, филиал тогда сделать.

В.Путин: Да-да-да.

С.Соколов: Такая история на самом деле историческая.

В.Путин: Я полностью с Вами согласен. И в этом, безусловно, есть смысл. Давайте мы посмотрим о формах реализации того, что Вы сказали. То, что Вы сказали, правильно, и это нужно сделать.

С.Соколов: Владимир Владимирович, и ещё тогда такой момент. Я уже считаю себя на самом деле ростовчанином, потому что семь лет каждую неделю, каждые две недели я приезжаю в Ростов. Я просто знаю, что правительством Ярославской области ведётся работа по получению статуса территории опережающего развития города Ростова. Это очень большая работа, потому что, во-первых, это даст новый импульс для развития туристической области на территории Ростова Великого, это привлечёт новых предпринимателей, то, что им предоставляются большие льготы, и так далее. Но я хотел бы поговорить вот ещё о чем. То есть предложение: на исторической части города создать комплекс под рабочим названием, будем так говорить, – может быть, это «Город мастеров», «Ремесленная слобода», что-то ещё, в таком плане подумать, на территории которого будут представлены небольшие мастерские, скажем так – кустарные производства, салоны-магазины, выставки-продажи, чтобы сразу же можно было и продавать эту продукцию.

В.Путин: Это в продолжение того, о чем Вы говорили в первой части.

С.Соколов: Да, просто я говорю, я уже затронул Ростов, потому что на самом деле уникальный город, 982 года рождения, старше Москвы на 285 лет, то есть это религиозный центр России на берегу озера Неро.

В.Путин: Как проникся. (Смех.) Видно, как глаза горят, когда Вы говорите.

С.Соколов: Я серьёзно говорю.

Озеро Неро – 500 тысяч лет, оно ледникового периода. Я даже не могу привести аналогии такой совокупности благоприятных факторов – я много езжу за границу и по стране, – которые в одном месте сплелись, эти факторы. И поэтому я просто прошу поддержать инициативу правительства Ярославской области, Дмитрия Юрьевича, по предоставлению статуса территории опережающего развития городу Ростову.

В.Путин: То, что поддержать нужно, и мы это сделаем, это будет – вопрос, в какой форме. ТОРы мы создавали как точки роста для Владивостока, для Дальнего Востока и договорились не распространять на другие территории, а искать наиболее эффективные способы развития применительно к каждой конкретной территории.

Я согласен с тем, что это нужно сделать, нужно выработать систему мер поддержки. Давайте вместе подумаем.

Д.Миронов: В рамках поддержки моногородов.

С.Соколов: Моногородов, да, сельских поселений.

В.Путин: Да. Там есть различные варианты, мы подумаем. Идея хорошая.

С.Соколов: Я говорю, он как родной мне стал, этот город.

В.Путин: Я вижу.

Д.Миронов: Владимир Владимирович, было дано поручение уже на встрече в Рыбинске в прошлый Ваш приезд. Такая работа уже началась, и соответствующие заявки в Минэкономразвития уже поданы.

В.Путин: Вы мне дайте тоже, напишите письмо.

Д.Миронов: Есть.

В.Путин: Спасибо.

А.Орлова: Раз уж мы заговорили о возрождении культурных традиций, о культурном коде, мне тоже хочется сказать о возрождении и укреплении традиций семейного чтения.

Меня зовут Анастасия Орлова, я детский писатель и поэт. Я провожу множество встреч по разным регионам нашей страны. Я встречаюсь с дошколятами, со школьниками. И это очень здорово и замечательно, что это существует. Но сидит давно во мне мысль, что рассказывать о детском чтении нужно немножко раньше – нужно начинать с родителей, нужно родителям рассказывать о детском чтении. Потому что именно от родителей зависит, получит ли ребёнок в руки планшет и отправится в самостоятельное плавание по виртуальному миру, а это сделать очень просто, или он проведёт время с мамой, читая книжку. Как известно, в раннем возрасте очень важно проводить как можно больше времени со значимым взрослым, чтобы из нашего ребёночка выросла гармоничная личность, думающая, чувствующая, сострадательная и так далее.

Так вот я мечтаю о том, чтобы создать систему регулярных встреч молодых родителей, будущих родителей с книжными экспертами, с литературными критиками, с современными детскими писателями, с книжными блогерами и видеоблогерами, с редакторами книжных сайтов, которые бы рассказывали о детском чтении, рассказывали бы о современной детской литературе, делились бы секретами приобщения к чтению, наверное бы – делились списками своих любимых детских книг. И хочется, чтобы это были живые встречи, потому что именно в живых встречах возникает какой-то интерес и возникает искра, которая способна пробудить интерес к чтению среди родителей, которые передадут это своим детям.

Если говорить о площадках, мне показалось интересным устраивать такие встречи, может быть, в перинатальных центрах, в школах будущих родителей, будущих мам. Возможно, нужно подумать о других площадках, где это будет востребовано и уместно.

Вот такая у меня идея. Хочется, чтобы её поддержали. Это очень важно и здесь, и в регионах особенно.

В.Путин: Интересная идея.

А.Орлова: Информационный голод очень большой. Люди хотят, может быть, но не знают, как, не знают, с чего начать.

А.Идилов: А Вы уверены, что, допустим, нынешние родители, именно молодые родители, которые выросли, не читая, будут заинтересованы посетить такое мероприятие? Просто обычный пример из моей личной жизни. У меня любит читать мать, и благодаря её любви к чтению любят читать и мои четыре старшие сестры, и я. То есть вся моя семья любит читать, но только из-за матери, по одной причине. Отец не любил читать. Хоть у него такая властная жена, он читать не хотел всё равно, сколько бы она с ним ни беседовала. Это я к тому, что если сейчас придут в такие центры, где им будут рассказывать о чтении, о пользе чтения, Вы уверены, что они будут это слушать, впитывать, действительно будут приходить домой уставшие, сидеть со своими детьми и читать им книжки?

М.Шебакпольский: Я читал своим дочкам всё время, непрерывно читал эти сказки. Я, правда, не знаю, какая сейчас литература, а тогда были сказки.

В.Путин: Добрые.

М.Шебакпольский: Да. Конечно, немецкие сказки я сам читать не мог почему-то.

А.Орлова: Совершенно замечательная сейчас детская литература, умная, тонкая. Мне хочется, чтобы о ней узнало как можно больше людей.

А что касается того, о чем говорит Амин, это большая проблема. Потому что сейчас родителями становятся дети 1990-х годов, а родителям тех детей было не до чтения, нужно было выживать. И нужно восполнять этот пробел. Как раз нужно проводить эту работу с родителями. Ну, а о пользе чтения я могу очень много говорить.

М.Шебакпольский: Детские книжки пишите, самое главное.

А.Орлова: Конечно!

В.Путин: Вы уже, собственно, всё сказали. Действительно, если в 1990-х годах, в это время, уделяли меньше времени, чем нужно, этой важнейшей сфере деятельности, то есть хорошая русская пословица: «Лучше поздно, чем никогда» – и нужно, конечно, это делать. Вы правы абсолютно в том, что в семье прививается этот интерес.

Сегодня конкуренция за человека, за душу, за умы, особенно молодых людей, очень большая, она просто сумасшедшая. Интернет даёт возможность одним кликом забраться куда угодно. Но самым главным путеводителем во всем этом безбрежном море информации могут быть только морально-нравственные принципы, которые вырабатываются в семье в том числе и прежде всего на основе чтения. Причём это должно быть не чтение чего угодно. Ведь чем классика хороша? Она хороша тем, что она всегда интересна, потому что она о вечных ценностях, о фундаментальных ценностях человека. Да, она немножко к другому времени приложена, классика, но всё равно она о том, что интересно человеку всегда. Это так же, как один из моих друзей-музыкантов говорит, чем так называемая классическая музыка хороша: она никогда не заканчивается – вот она, мелодия, можно её продолжать бесконечно. Если эстрада, а у нас тоже есть хорошая эстрада, но всё-таки это так попроще: ум-ца-ца, ум-ца-ца, ум-ба, ум-ба. (Смех.)

А.Орлова: Сейчас очень много хорошей музыки.

В.Путин: Хорошая-хорошая, но всё-таки так называемая серьёзная музыка хороша тем, что она бесконечна. Вот так же и литература. Поэтому нужно и у родителей прививать этот вкус к книге и помочь им. Они точно все хотят, чтобы их дети росли подготовленными, грамотными, интересными людьми. Поэтому им нужно только помочь. И я думаю, что если это делать вот так, как Вы предлагаете, то очень многие мамы и папы – они с удовольствием откликнутся. Даже если сами чего-то в своё время не смогли освоить, не смогли догнать, как сейчас модно говорить, но они для того, чтобы сделать что-то полезное для своего ребёнка, я точно уверен, просто готовы будут этим заниматься. Внешне будет разное проявление: не хочу, не интересно, сам знаю, без вас разберусь, а кто-то с интересом прямым, – но внутри каждый будет благодарен.

У нас ведь есть концепция программы чтения, вырабатывается сейчас Правительством такая концепция. Надо в рамках вот этой программы туда и погрузить Ваши предложения и идеи.

Пометим обязательно, попробуем это сделать. Правда, одних вот встреч, чисто таких вот физических встреч с кем-то, видимо, будет недостаточно. В современном мире информационных технологий надо делать более широкую программу, наверное.

А.Орлова: Но, чтобы об этих программах узнали, это идёт всё равно от живых встреч.

В.Путин: Да. Как мне кажется, это должно быть одним из компонентов программы в целом – обучение чтению. Обучению не техническому, а именно выбор литературы, подача материала. По сути, нужно формировать такой интерес у родителей, это правильно абсолютно, и они вам только спасибо все скажут. Но если мы будем делать это всем тем, кто этим занимался.

В.Даргель: Точно скажут.

В.Путин: Вот видите, молодая мама здесь сидит и поддерживает.

А.Идилов: Владимир Владимирович! Я, Идилов Магомед-Амин Исаевич, студент третьего курса химико-технологического факультета Ярославского государственного технического университета, один из основателей и руководителей проекта, который занимается лечением нервных болезней – и, в частности, фантомных болей. Я здесь по причине моего желания осветить федеральную проблему, с которой сталкивается каждый изобретатель или учёный.

В.Путин: У каждого что-то болит?

А.Идилов: Там немного сложнее. Я хочу для начала озвучить следствие этой проблемы, которая касается всей страны. По данным западных аналитических институтов и нашей Высшей школы экономики, из-за патентования российскими гражданами своих промышленных разработок за рубежом за последние десять лет Российская Федерация потеряла 11 миллиардов долларов. Действительно, колоссальная сумма! И причина, почему люди патентуют свои идеи не у нас, кроется в самой патентной системе.

Я недавно ознакомился с интервью главы Роспатента. И он признаёт, что наша патентная система устарела. Главная проблема патентной системы заключается в скорости патентования. Простой пример: мы с моим коллегой из Ярославского государственного университета имени Демидова Федуловым Даниилом выступили со своей разработкой в сентябре 2016 года на государственном конкурсе «Умник», пытались выиграть грант в размере 500 тысяч рублей. И сразу же после нашего выступления в Сети мы наткнулись на информацию о похожей разработке, которую начинает патентовать шведский университет имени Чалмерса. И проблема была в том, что из-за отсутствия у нас финансирования мы просто не могли получить интеллектуальную защиту. Шведы же – у них существует определённая система, она называется Patent Application, она мировая: она заключается в том, что человек просто заявляет о своей идее патентным поверенным, они её фиксируют и дают защиту на эту идею на один год. По истечению этого года человек может прийти уже с полным пакетом документов, то есть проведённым патентным поиском, заявкой на патент, и уже получить полноценную патентную защиту. У нас же этой системы попросту не существует. У нас, чтобы получить защиту на патент, необходимо сначала провести патентный поиск, а затем уже составлять заявку. Если это делать без помощи экспертов, как это делаем сейчас мы, это занимает очень большой промежуток времени. Но даже сейчас мы с экспертами патентный поиск провели за один месяц, и оформление заявки – тоже один месяц. Если бы у нас была в стране похожая система именно предпатентования, то мы могли бы спокойно перед участием в конкурсе «Умник» защитить свою идею и уже идти и освещать её на общественность. Но, к сожалению, мы этого сделать не смогли. Сейчас, конечно же, мы нашли определённые пути решения и можем получить патентную защиту, но всё же я представляю, какое количество учёных не смогли так поступить. Это первый момент.

А второй момент – он, конечно, сейчас решается в нашей стране, и дальше всех зашёл Фонд содействия развитию инноваций, Фонд Бортника иначе, как раз который и организовывает конкурс «Умник»: у них по условиям договора до этого года главной задачей для грантополучателей являлось получение патента, то есть интеллектуальной защиты; сейчас же они пересмотрели эту систему и требуют также от своих грантополучателей внедрения разработки, которую они патентуют, на рынок. Если вы не внедрили, то грант аннулируется. И патент, разумеется, тоже должен был бы аннулироваться, если бы мы были в западной системе. Вот эта политика Фонда Бортника, она замечательная по одной простой причине. В России существует тысяча патентов, которые просто создаются для получения, допустим, той же повышенной академической стипендии. Вот лично у меня сейчас за то, что я являюсь грантообладателем, в рейтинговой системе плюс пять баллов. Это много, и я получаю повышенную академическую стипендию. И много разработчиков – они просто патентуются, а дальше не продолжают никакого развития.

В связи с этим я хочу попросить у Вас и предложить Вам на базе Ярославской корпорации развития малого и среднего предпринимательства, бизнес-инкубатора Ярославской области, создать некоторые, так скажем, инновационно-внедренческие центры, которые будут выполнять Ваши личные поручения, которые Вы дали на питерском форуме, когда попросили госкорпорации вкладывать свои силы и средства в предпосевные и посевные проекты.

Также на базе данного бизнес-инкубатора можно запустить предпатентование в нашей стране. Это действительно поможет многим разработчикам и учёным. И не только молодым, потому что я прекрасно знаю, что у меня в университете преподаватели до сих пор патентуются, но патентов они ожидают по полгода – год (только заявку на патент, я имею в виду). Это действительно проблема.

А говоря, почему именно Ярославль должен стать опорной зоной, я приведу личный пример. Мы со своим проектом тесно связаны с бизнес-инкубатором по одной простой причине. На «Умнике» они нас заместили, они нас пригласили к себе на акселерационную программу. И честно могу сказать, что работа бизнес-инкубатора – это пример того, как должна работать любая госструктура. Благодаря стараниям определённых лиц в бизнес-инкубаторе мы смогли на предпосевной стадии, то есть ещё до создания рабочего прототипа, мы смогли побеседовать с Ростехом и «Швабе». И благодаря этому мы смогли выбраться на клинические испытания нашей разработки, что немаловажно для медицинского проекта. И поэтому если немного помочь бизнес-инкубатору, то не только мы были бы единичным случаем, которому повезло, но и все инноваторы, которые зарождаются на ярославской земле, могли бы получить точно такую же поддержку.

В.Путин: Вы понимаете, что Вы меня покритиковали сейчас немножко? (Смех.) Впрямую. Потому что у нас эта патентная система действует на основе распоряжения Правительства от декабря 2008 года. Это тогда, когда я был Председателем Правительства, возникло это постановление. Но тогда действительно, может быть, она была достаточно прогрессивной – всё очень быстро меняется. Хотя я должен с Кузьминовым поговорить, с руководителем Высшей школы экономики. Не думаю, что главная проблема в дороговизне патентования. У нас патентная пошлина не такая уж и большая, она одна из самых низких в мире и самая низкая среди стран нашего экономического союза, это, по-моему, 8200 рублей всего. А для тех, кто учится в учебных заведениях, имеющих государственную аккредитацию, она вообще 20 процентов от этой суммы. То есть 20 процентов от 8200 сколько получается – 1600. Поэтому я не думаю, что это такие большие деньги.

С.Соколов: Владимир Владимирович, можно я на секундочку, потому что немножко тоже касается нас, только немножко с другой стороны. У Амина – про научные разработки и так далее, а у нас – патентование торговых знаков, марок и рецептур. На самом деле у нас другая ситуация, мы не про деньги говорим, скажем так, нас всё устраивает, – вопрос по срокам. Потому что примерно предварительный поиск идёт от двух недель до месяца, потом приоритет получаешь где-то месяц, и потом целый год ты ждёшь окончательного заключения, дадут или нет. То есть у тебя два варианта: либо этот год сидеть сложа руки и упускать рынок, либо на свой страх и риск запускать продукт.

И у нас случилось так: мы разработали спортивное питание совместно с инструктором питания на уровне западных стандартов, на уровне американского Weider, то есть там и протеин, и всё это дело. Получили приоритет и, чтобы не ждать, стали выпускать. А потом пришло заключение, что кто-то на два месяца раньше подал приоритет. Мы пытались договориться, но не смогли выкупить этот торговый знак. Сейчас впереди выставка и так далее, нам срочно надо менять упаковку. В общем, и зря потрачен год на рекламу, на маркетинг и так далее. Поэтому если бы эти сроки были уменьшены, допустим, до двух месяцев, до трёх, то, конечно, нам было бы проще не рисковать, а подождать и тогда понимать: либо мы владельцы этого торгового знака и двигаемся дальше, либо мы не владельцы.

В.Путин: Я сейчас не совсем готов сформулировать, что нужно сделать. Почему? Потому что и с точки зрения оплаты не такие уж большие деньги.

А.Идилов: Я хочу немного добавить.

В.Путин: Можно я отвечу?

И с точки зрения сроков. Смотрите, у нас сроки патентной защиты и выдачи соответствующих документов ниже, чем во всех, хочу это подчеркнуть – практически во всех развитых экономиках. Они меньше, чем в США, Европе, Евросоюзе и Китае.

Здесь – другие инструменты: коллега говорил о других инструментах – предпатентовании, ещё какие-то инструменты есть защиты и быстрого реагирования. Вот над этим нужно подумать. Нужно просто совершенствовать всю систему этого патентного дела и использовать те инструменты, которые применяются в других странах и которые у нас пока не внедрены. Надо это сделать.

С.Соколов: Да, надо что-то ещё сделать.

В.Путин: А сами по себе сроки вроде бы нормальные у нас. Более того, патентные поисковые системы: скажем, услугами Роспатента пользуются 29 стран мира, а услугами соответствующих структур в США – 19 всего. То есть это говорит о привлекательности и качестве. Тем не менее вы сталкиваетесь с проблемами, о которых Вы сказали, в жизни, на практике, они же возникли, и у вас возникли, и у вас. Поэтому, совершенно точно, эта сфера требует дополнительного внимания и совершенствования. Я запомню это, помечу. Поработаем.

С.Соколов: Спасибо.

А.Идилов: Я хочу добавить. Когда я говорил о том, что мы не предпатентовались из-за отсутствия финансирования, там была проблема не в государстве. Если говорить о финансовой части оформления патента, да, его можно оформить, несомненно, только заплатив госпошлину (для меня – 1500 рублей и плюс 100 рублей за каждый пункт).

В.Путин: 1600.

А.Идилов: Но там получается такой аспект, что нужно обязательно проводить патентный поиск и оформлять заявку. Если вы неправильно оформили заявку или неправильно провели патентный поиск – всё, вы теряете практически абсолютно всё.

В.Путин: Совершенно верно. У нас средний срок выдачи патента – 10 месяцев, если всё правильно оформлено. Если при оформлении заявки есть какие-то ошибки, то он увеличивается в среднем до 18 месяцев.

А.Идилов: Да.

В.Путин: Да, здесь, конечно, нужно поработать даже над совершенствованием системы подачи заявок. Нужно, чтобы соответствующему заявителю оказывалась квалифицированная помощь, поддержка. Есть над чем работать, согласен.

А.Идилов: Сейчас оказывается такая помощь, но она платная. Но можно избежать подобных сложных решений путём как раз-таки введения предпатентной системы.

В.Путин: Да, давайте подумаем над этим. Но, естественно, при принятии окончательного решения, всё-таки нужно проводить достаточно серьёзную экспертизу.

С.Соколов: Может быть, льготы какие-то для студентов, для начинающих.

В.Путин: Они есть, да, я сказал. От суммы уплаты, если человек имеет отношение к образовательному учреждению, имеющему государственную аккредитацию, это всего 20 процентов. А если ещё юридическое лицо или физическое лицо, которое претендует на патентную защиту, заключает договор о том, что готово передать результаты своей работы, тогда он вообще освобождается от уплаты пошлины, и пошлину уплачивает та структура или то лицо, которое берёт на себя обязанность внедрять эти разработки.

С.Соколов: Если он будет пользоваться помощью именно патентного поверенного (про пошлину мы ничего не говорим), тогда это стоит для студентов достаточно существенные деньги. Я говорю, может быть, подумать о том, чтобы компенсацию какую-то сделать.

В.Путин: Можно-можно, там целая система.

С.Соколов: Как в метро, допустим, студентам, школьникам.

В.Путин: Я понимаю, они уже есть эти льготы, но можно подумать о расширении, согласен.

А.Идилов: На самом деле я немного не согласен с льготами именно на патентный поиск. Этим занимаются частные лица, можно так сказать.

В.Путин: Это субсидирование можно сделать. Это же частные лица, частные компании, им же важно получить деньги за свои услуги, и неважно с кого. Если мы хотим вот эту сферу деятельности развивать, то это можно – подумать о субсидировании.

А.Идилов: Просто я лично, как человек, гражданин России, вижу, что это будет дорого.

В.Путин: Дорого, наверное, да.

А.Идилов: И поэтому опять же я призываю к тому, чтобы, во-первых, систематически, как Вы уже сказали, рассматривать эту проблему, то есть решение этой проблемы, а во-вторых, как раз-таки начать именно с предпатентования.

В.Путин: Да-да, согласен, то, что Вы сказали, это правда. Если это будет дорого, то тогда всегда наш финансовый блок будет обосновывать, почему этого не нужно делать. Я услышал, это правда, Вы очень правильные вещи сказали, согласен.

П.Нестеров: Владимир Владимирович, если позволите…

Д.Миронов: Давайте, коллеги, коротко.

П.Нестеров: Тема для меня очень близкая, тема про ребят, у которых горят глаза, про таких ребят, как Амин.

Коллеги, я представляю на нашей замечательной встрече опорный вуз Ярославского региона – Павел Нестеров, декан математического факультета Ярославского государственного университета имени Павла Григорьевича Демидова.

Я хотел бы начать со слов благодарности руководителю Ярославского региона. При поддержке Дмитрия Юрьевича Миронова в этом году наш Ярославский университет стал опорным вузом региона. Это для нас очень большое достижение, это не просто признание высокого качества образования, которое мы даём, но это больше аванс на будущие наши знаковые победы – как победы для университета, так и победы для региона.

Собственно, статус опорного вуза уже в этом году нам позволил привлечь больше талантливых, одарённых ребят в наш университет, удержать их в нашем регионе, и многие из них пошли на направления, связанные с математикой и информационными технологиями. К слову, математическая школа ЯрГУ – это настоящий, знаковый бренд ярославского региона. Я немножко похвастаюсь. Я человек скромный, но иногда…

В.Путин: Вы похожи на математика. Не знаю почему – я сразу подумал, что Вы математик.

П.Нестеров: У нас выстроена целая система выявления и поддержки одарённых ребят в регионе. Мы взращиваем ребят прямо со школьной скамьи. То есть у нас множество ребят достигают самых высоких результатов: они являются победителями и призёрами Всероссийской олимпиады, являются победителями Международной олимпиады по математике. В частности, в этом году представитель Ярославской области Георгий Вепрев получил серебряную медаль на международной математической олимпиаде в составе сборной России. И эта система, система поддержки и выявления таких ребят, поддерживается усилиями сотрудников нашего университета, сотрудниками моего факультета, сотрудниками других университетов, нашими коллегами. Но часто им не хватает физических сил и времени, чтобы выезжать в том числе в другие города области, чтобы вести там занятия со школьниками. А ведь есть ещё поселковые школы, где есть тоже много ребят с горящими глазами, которые очень хотят, чтобы их нашли, чтобы им дали что-то такое большое, что-то такое интересное.

И в этом смысле мне кажется важным, и в этой части я согласен и с Аней, и с Верой, что в образовательной сфере нужно использовать все ресурсы, нужно привлекать в том числе и талантливых студентов к работе со школьниками. То есть тех ребят, которые в своё время сами прошли через систему дополнительного образования, и тех студентов, которые в ходе своего обучения завоевали какие-то победы.

Часто студенты могут заражать в хорошем смысле какой-то интересной, совершенно важной мыслью школьников даже лучше, чем это сделает, скажем, заслуженный профессор. И мне кажется, что можно было бы предусмотреть какую-то государственную поддержку тем студентам, которые готовы реализовывать свои студенческие проекты со школьниками, готовы ездить в школы, готовы ездить в поселковые школы. Это может быть вариант грантовой поддержки непосредственно студентам, это могут быть какие-то дополнительные средства для школ, где такие проекты будут делаться. Здесь, мне кажется, важен не столько размер финансовой поддержки, сколько внимание государства к такой активности, потому что работа со школьниками – это очень важная работа.

Я декан три года, и я понимаю, что в этой части мы можем сделать определённый рывок. Мы сможем увеличить географию охвата нахождения этих ребят, потому что талантливые студенты появляются, естественно, из талантливых школьников. И потом талантливые студенты – это те ребята, которые делают прорывы, те, которые сделают наше будущее, этого очень хочется. Я получаю удовольствие, когда у меня в аудитории собираются ребята и у них глаза горят, – я спокоен: всё будет хорошо.

В.Путин: Математику любят?

П.Нестеров: А как же! (Смех.)

В.Путин: У нас математическая школа очень хорошая, корни глубокие.

П.Нестеров: Сегодня, кажется, был открытый урок на форуме про будущее как раз «Россия, устремлённая в будущее». Вот математика в том числе и наука о будущем. Если помните – наверное, из школьного курса все помнят: между пунктами А и Б, расстояние между которыми 200 километров, выезжают навстречу друг другу два поезда. Когда они встретятся? Математика – это…

В.Путин: База всего на самом деле.

П.Нестеров: То, что стоит за всем.

В.Путин: Ну да, Вы правы.

По поводу привлечения студентов. Я уже говорил об этом. Я – за, но просто, если начать это финансировать, это не совсем уже волонтёрство получается.

П.Нестеров: Иногда приходится ездить, в том числе и в другие места, есть и расходы. Это не разовые выезды: если это какие-то математические кружки, это несколько раз в неделю.

В.Путин: Да, согласен.

П.Нестеров: У нас есть такие активности, но они несистемные. Конечно, мы поддерживаем на базе университета. Конечно, и регион старается. Но хочется, чтобы это была государственная система, конкурсные отборы.

В.Путин: Давайте подумаем. Я прикину, поговорю тоже с коллегами на этот счёт. Это либо волонтёры должны быть такие, которые готовы набрать определённые ресурсы даже без оплаты их работы, а, скажем, проезд оплатить, ещё какие-то вещи, связанные с проживанием, и так далее. Это должны быть молодые специалисты, которые, действительно, какую-то яркую новую страницу могут открыть для учащихся школ. Потому что, если это просто, как обычно, регулярная работа, тогда можно просто преподавателя взять дополнительно, и всё.

П.Нестеров: Вот как раз грантовая поддержка – это всё-таки выявление ребят, которые могут сделать что-то такое.

В.Путин: Я согласен с вами в том, что нам нужно широко эту сеть раскинуть по поиску ребятишек талантливых. Для людей, которые далеки от этого рода деятельности, могу сказать, это медицинский факт, что называется: количество талантливых детей на тысячу населения везде по стране одинаковое.

А.Козлова: А в мире?

В.Путин: Не знаю, как в мире, – у нас точно, это исследования такие. Вопрос в чём: вопрос в том, что условия дальнейшего развития, дошкольного, школьного образования и так далее, разные, и поэтому возможности проявить себя у детей разные. И потом что-то вообще уходит, что-то остаётся незамеченным, и мы, таким образом, не выявляем огромный контингент на самом деле талантливых ребятишек. А вот то, о чем вы говорите, – это шаг в нужном направлении. Поэтому надо подумать, ладно?

А.Иванова: Владимир Владимирович, можно ещё пару слов?

В.Путин: Хорошо.

А.Иванова: Я просто из сферы спорта. Мы сегодня говорим тут о высоких технологиях, о дошкольном, школьном образовании, о вузовском, это всё очень важно.

Меня зовут Иванова Анна, я возглавляю спортивный клуб «Буревестник – Верхняя Волга» и считаю, что спорт наравне со всем вышеперечисленным тоже вносит неоценимый вклад в формирование личности каждого человека начиная с самого раннего возраста. И Ярославская область сильна своими спортивными традициями, насколько Вы знаете. И внимание к массовому спорту, которое мы сейчас наблюдаем, я думаю, такие традиции сможет приумножить.

Спортивная инфраструктура с каждым годом в регионе становится всё более масштабной, разнообразной, удобной для различных групп населения и всех возрастов. И, чтобы оценить такую масштабность, я перечислю некоторые из объектов, которые появились в последнее время: это 10 площадок ГТО, 70 уличных универсальных спортивных комплексов для занятий силовой гимнастикой на свежем воздухе.

В.Путин: Оборудование там современное?

А.Иванова: Да, современное, сама проверяла.

В.Путин: Занимались там?

А.Иванова: Пробовала, потому что я сама всю жизнь занимаюсь спортом.

В.Путин: Каким?

А.Иванова: Единоборством – кудо [полноконтактное боевое единоборство].

В.Путин: Опа, ничего себе!

Д.Миронов: Коричневый пояс по кудо, Владимир Владимирович.

А.Иванова: Кандидат в мастера спорта. И когда-то я отстаивала честь Ярославской области на чемпионате России, довелось. Потом это уже стало делом моей жизни.

В.Путин: Тренером работали?

А.Иванова: Я работала тренером. Когда только закончила университет, я год отработала тренером. Тренировала студентов, причём даже из военного ракетного училища у меня были студенты. Потом я уже перешла в «Буревестник» и продолжила работу со студентами, организовывала массовый спорт в области.

В.Путин: Судя по всему, Вы ракетчиков хорошо учили – они сейчас демонстрируют хорошие результаты.

А.Иванова: Поэтому я перешла уже немножечко – в спортивной сфере осталась, но перешла в другое поле, массового спорта. И сейчас – учитывая, что строятся спортивные объекты, – спортивная структура становится очень богатой, это уже один из лучших стимулов и популяризация здорового образа жизни.

Но кроме этого мы сейчас вышли с предложением, такой идеей создать для начала в регионе, а потом, возможно, и на территории Российской Федерации новую систему развития массового спорта, основанную, в первую очередь, на принципах общественно-государственного партнёрства, потому что во все времена массовой спорт держался на энтузиастах-общественниках. И если взять техническую терминологию, то я бы их назвала двигателями спорта.

Правительство области во главе с Дмитрием Юрьевичем поддержали нашу идею. И сейчас мы только начали пока работу по созданию в регионе сети физкультурно-спортивных клубов. В ближайшей перспективе это создание физкультурно-спортивных клубов по месту работы, потому что в школе более менее спорт организован.

Что касается предприятий, коллеги, наверное, знают, что есть какие-то отдельные мероприятия, но там задействовано малое количество людей. А именно массовый спорт, организация работы физкультурно-спортивного клуба позволит увеличить количество занимающихся. Сейчас пока у нас в Ярославской области два предприятия поддержали нашу инициативу, с ними мы уже начали.

С.Соколов: Мы готовы поддержать.

А.Иванова: И я надеюсь, что сегодня ещё появятся желающие, которые поддержат эту инициативу.

В.Путин: Обязательно надо.

А.Иванова: Я думаю, что перспективой могло бы стать такое же проведение фестивалей спортивных крупных между физкультурно-спортивными клубами регионов – может быть, межрегиональных, а возможно, и всероссийских.

В.Путин: Не помню, от какого года у нас закон о спорте, от 2016-го или 2006-го, но он позволяет всё это делать. Там дополнительной какой-то регламентации на уровне закона не нужно. Можно создавать клубы и по месту жительства, по месту работы. В значительной степени или целиком и полностью инициатива должна исходить из муниципалитетов, из региона, от предпринимательского сообщества. Надо с ними работать. Видите, Сергей прямо говорит: «С удовольствием поддержим!»

С.Соколов: Мы готовы, да. 350 человек – точно команду наберём.

М.Шебакпольский: А мы волейбольную команду.

В.Путин: Я с кем ни разговариваю, во-первых, весь наш крупный бизнес, весь, без всякого исключения, – все поддерживают спорт. Вопрос в том, конечно, что они поддерживают, в каком объёме. Я уже тоже об этом говорил. И ярмарка тщеславия, когда крупные компании вкладывают бешеные деньги в профессиональные клубы, – это вопрос ещё. В этой связи внимание к массовому спорту, конечно, обоснованно.

Вот сейчас у вас в регионе, если уж говорить о крупных компаниях, «Газпром» проводит целую программу, осуществляет целую программу «Газпром» – детям». Они давно ведут эту программу, уже много лет. И вот в Ярославле сейчас уже активно начали работать. Но это не только крупная компания, как «Газпром», – и региональные компании должны и могут принимать участие. Надо с ними работать.

Понимаете, Дмитрий Юрьевич, если вы с коллегами будете системно этим заниматься, они с удовольствием откликаться будут. Надо просто им что-то предлагать конкретно: сделайте там, сделайте это. Не надо, чтобы это было обременительно для бизнеса, конечно.

С.Соколов: Да, такие-то организационные формы.

В.Путин: Организационные, и помочь с территорией, инфраструктурно как-то поддержать, чтобы у них не было обременений.

С.Соколов: Любое предприятие поддержит на самом деле.

В.Путин: Это, как правило, всё недорого стоит, а эффект серьёзный.

С.Соколов: А если не знаешь, как это делать, ты раз попробовал, два, у тебя что-то…

В.Путин: Конечно-конечно, а потом ещё если наталкиваешься на какую-то бюрократию совершенно дурацкую и ненужную…

С.Соколов: Да-да-да, руки опускаются.

В.Путин: Тогда скажут: ну и идите, сами занимайтесь тогда.

Д.Миронов: Эта работа начата, Владимир Владимирович. Мы уже многое делаем для этого и поддерживаем наши региональные команды, в том числе ярославский «Шинник» и баскетбольный клуб «Буревестник».

В.Путин: Нет-нет, вот коллега-то говорила о массовом спорте – я с ней согласен, это немножко другая вещь.

Д.Миронов: Развиваются и клубы, и на базе этих клубов и детский, и юношеский спорт, и предприятия тянутся.

В.Путин: Да-да, но всё-таки это не всегда. Это не одно и то же: она имела в виду, если я правильно понял, во дворах, в посёлках.

А.Иванова: Да-да, спорт высших достижений – это другое.

В.Путин: Именно для широкой публики, для детей, для молодёжи.

С.Соколов: Буквально недавно в Ростове обсуждали вопрос с директорами, чтобы, допустим, ростовский маленький турнир сделать. Пускай это будут не команды по 11 человек, пускай по 5–6 будут. Это такой турнир.

В.Путин: Если будет достаточное количество клубов, коллега права, интересно будет проводить межклубные соревнования. Это совсем другая жизнь. Мы сейчас с полпредом здесь говорили: там, где появляется стадион и бассейн, там детская, юношеская преступность в разы уменьшается мгновенно, прямо на глазах.

С.Соколов: Согласен.

Д.Миронов: Владимир Владимирович, в рамках проведённых мероприятий и сегодня в Ярославле проходит фестиваль детского дворового спорта.

В.Путин: Прекрасно, очень хорошо.

Д.Миронов: Мы тоже продвигаем активно эту идею. Очень востребована. И в рамках этих программ мы 70 площадок для занятий воркаутом по всему региону практически уже построили, и они используются.

В.Путин: Замечательно. Мы с вами поговорили на самые разные темы, и все они очень интересные, и каждая из них представляет большое значение.

Хочу, Дмитрий Юрьевич, пожелать успехов и Вам, и всем Вашим коллегам, всем жителям Ярославля и Ярославской области, успеха в реализации всех этих планов.

Д.Миронов: Спасибо.

В.Путин: Со своей стороны постараюсь всё, что мы можем, поддержать, сопровождать и соответственным образом содействовать реализации этих планов.

Вам всего самого доброго! Спасибо вам большое.