Основы религии в школе. Священники в армии и на флоте (из совещания 21 июля 2009 года)

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день!

В мой адрес поступило два обращения от руководителей ведущих российских конфессий, которые, собственно говоря, я и предлагаю сегодня обсудить.

В одном из этих обращений вы поднимаете вопрос о преподавании в школах дисциплин, которые направлены на духовно-нравственное просвещение подрастающего поколения, а во втором говорится о введении в Вооружённых Силах отдельного института воинских и флотских священнослужителей.

Это темы не новые. Надо признаться, что дискуссии вокруг этих тем идут в нашем обществе давно и, безусловно, не только требуют самого пристального внимания, но и уже окончательного реагирования на эти дискуссии, и уже, соответственно, на ваши предложения со стороны государства.

Отношения государства и религиозных организаций в вопросах образования и воспитания, конечно, исключительно важны. Они затрагивают наиболее значимые вопросы формирования мировоззрения, системы ценностей любого человека, правил поведения в обществе, включая этическое наполнение этих правил, и, конечно, самым серьёзным образом влияют и на становление личности человека и гражданина Российской Федерации.

Мы обсуждали эти вопросы и в ходе встреч с вами, и на совместном заседании президиума Госсовета и президиума Совета по взаимодействию с религиозными объединениями в Туле, который проходил с вашим участием. И, конечно, мы все ценим огромную духовно-просветительскую работу, которую вы ведёте как руководители наших крупнейших традиционных конфессий.

В общем и целом что я хотел бы сказать, отвечая на ваши обращения? Я принял решение поддержать оба этих обращения. Я имею в виду и идею преподавания в школах России основ религиозной культуры и светской этики, также считаю целесообразным организацию работы на постоянной основе в наших Вооружённых Силах священнослужителей, представляющих традиционные российские конфессии. Оба этих решения я готов поддержать.

Сегодня я предлагаю обсудить детали практической реализации данных предложений, но, конечно, хотел бы сделать несколько, на мой взгляд, во всяком случае, принципиальных замечаний.

Первое. В большинстве субъектов Федерации имеется довольно значительный опыт взаимодействия местных властей и религиозных объединений, в том числе в сфере школьного образования. И преподавание основ традиционных религий для них уже далеко не новость, не какая-то экзотика, как это было в начале 90-х годов, а успешно осуществляемые программы. Это так. И это облегчает нашу совместную задачу.

Кроме того, если говорить о второй составляющей, Министерство обороны уже давно сотрудничает с крупнейшими религиозными объединениями. И накопленный опыт должен быть обязательно учтён при планировании нашей дальнейшей работы.

Я не буду погружать вас в статистику о том, что было сделано в смысле факультативного преподавания, в смысле соглашения о сотрудничестве между нашими традиционными конфессиями и Министерством обороны. Вы сами хорошо об этом знаете.

Вторая принципиальная вещь, о которой я хотел бы сказать, имеет легальное происхождение, имеет легальные корни. Напомню норму Конституции России. В статье 14 говорится о том, что религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. При этом каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать любую религию или не исповедовать никакую – это статья 28.

Я думаю, что мы должны подчеркнуть и безусловную важность соблюдения этих фундаментальных конституционных положений на каждом этапе реализации согласованных планов, согласованных прежде всего с представителями конфессий, которые и выступили инициаторами сегодняшнего обсуждения. Поэтому каждый нормативный акт в этой сфере, видимо, должен будет пройти соответствующую общественную экспертизу.

И, конечно, я хотел бы обратить внимание и правительственных структур, и Администрации Президента, что наши сегодняшние решения, мои решения, затрагивают крайне чувствительные социальные сферы, в сотрудничестве с которыми нам необходимо проявлять и открытость, и деликатность, и доброжелательность, и всяческое терпение по всем вопросам.

Исходя из принципиальных соображений, что можно было бы сделать в самом начале? Я считаю возможным провести в ряде регионов – пока подготовлены 18 регионов, и эта цифра, естественно, может быть обсуждена – эксперимент по преподаванию основ религиозной культуры. Ученики и их родители должны будут самостоятельно выбрать предмет обучения. Что это может быть?

Во-первых, это могут быть основы православной культуры, основы культуры мусульманской, основы иудаизма, буддизма. То есть по этим вопросам и ученики, и их родители смогут принять решение. Если найдутся те, кто захочет изучать всё многообразие российской религиозной жизни, для таких учеников может быть разработан общий курс по истории традиционных крупнейших конфессий нашей страны. И тогда все эти вопросы будут погружены в одну программу, соответственно, это будут одни и те же пособия по изучению. Наконец, третий вариант: тем, кто не имеет определённых религиозных убеждений, у кого они не сформировались, должно быть предоставлено право изучать основы светской этики. Таким образом, мы охватим всех, кто имеет разные представления о том, что необходимо для обучения, сообразуясь с представлениями самих учеников, сообразуясь с представлениями, конечно же, их родителей.

Выбор учеников и их родителей, конечно, должен быть абсолютно добровольным – это важнейшее дело. Любое принуждение по этому вопросу не только носит незаконный характер, но и будет абсолютно контрпродуктивным.

Преподавать эти предметы будут светские педагоги, но при подготовке методических и учебных пособий, конечно, нам нужно будет руководствоваться рядом соображений. Главное соображение простое: мы должны воспитывать порядочных, приличных, терпимых, честных граждан, которые с интересом относятся к окружающему миру, с уважением относятся ко взглядам и убеждениям своих сограждан. В результате этой работы, по итогам эксперимента, можно будет распространить наработанную практику на всю страну, возможно, например, с 2012 года. Как пойдёт, что называется.

Теперь о том, что касается Вооружённых Сил. Ни для кого не секрет, что нашу родину защищают представители всех национальностей – так было всегда и так будет, это необходимо, – всех наших краёв, территорий, областей. Среди солдат и среди командиров были, есть и будут и православные, и мусульмане, и буддисты, и последователи иудаизма, других религий, в конце концов, будут те, кто не причисляет себя ни к какой религии, будут и атеисты, наверное. И все они служат в армии и рискуют самым дорогим, что есть у обычного человека, – это жизнь.

С другой стороны, все они имеют право на получение духовной поддержки от близких им людей в соответствии со своими духовными воззрениями. Это тоже нормально. Конституционные принципы равенства, добровольности, свободы совести должны быть соблюдены в отношении всех военнослужащих. И при введении должностей воинских и флотских священнослужителей в частях сначала дислоцированных вне территории России, а затем, скажем, со следующего года, на уровне военных округов, бригад, дивизий, в высших учебных заведениях, я думаю, мы должны руководствоваться реальными соображениями, реальными сведениями об этно-конфессиональном составе частей и соединений.

Как вариант – это тоже, наверное, следует обсудить, – можно было бы подумать о том, что, если более десяти процентов личного состава бригады, дивизии, учебного заведения составляют представители народов, традиционно связанных с той или иной конфессией, священнослужитель данной конфессии может быть включён в штат соответствующего соединения. Это на наше с вами обсуждение и на окончательное решение.

Полагаю также, что воинские и флотские священнослужители должны оставаться гражданскими лицами. Это, наверное, нормально.

Ещё раз хотел бы сказать, что я поддерживаю два ваших обращения, поскольку считаю, что их реализация поможет укрепить моральные, духовно-нравственные основы нашего общества, укрепить единство нашего многонационального и многоконфессионального государства.