Встреча с представителями АПК

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья! Коллеги!

В прежние времена как-то чаще обсуждали проблемы отрасли. Но такое впечатление, что и обсуждать-то нечего: отрасль развивается такими хорошими темпами, что это не может не радовать.

Но тем не менее наверняка вопросы всегда есть, поэтому мы договорились с коллегами, с министрами, что здесь, на Ставропольской земле, которая является одним из центров агропромышленного производства в нашей стране, мы поговорим о том, как идёт работа и что нам всем вместе – и Правительству в том числе, региональным властям – нужно сделать для того, чтобы вас поддержать.

За предыдущие годы очень многое изменилось в агропромышленном секторе. Чего греха таить – вы знаете: в 2000 году мы зависели почти по всем основным компонентам и направлениям по обеспечению страны продуктами питания. Сейчас такой зависимости практически не существует.

В прошлом году доходы от экспорта – 43,5 миллиарда долларов. Вы-то знаете, но тем не менее, поскольку камеры работают, скажу для наших граждан: увеличение составило в 30 раз – не в какие-то проценты, а в 30 раз увеличились доходы от экспорта. Это ещё совсем недавно казалось абсолютно нереалистичным. Сказали бы в 2000 году, что 43,5 миллиарда доходы от экспорта будут, – никто бы не поверил. Это фантастика, казалось бы, какая-то – нет, это сегодня реалии такие.

157 миллионов тонн зерновых в позапрошлом году; в прошлом, уже прошедшем, – 147. Таких урожаев тоже никто никогда не видел. Мы стали четвёртой страной в мире по производству мяса – тоже невероятно. Мы помним все эти анекдоты советского периода: «Длинная, зелёная, колбасой пахнет. Что такое?» – «Электричка из Москвы», потому что все везут колбасу; «В Саратове поймали группу наркоманов. Что они делали?» – «Нюхали копчёную колбасу». Это всё, слава богу, ушло в прошлое, и сейчас ситуация кардинально поменялась.

Но тем не менее нам есть над чем работать. Примерно в 150 стран мира направляется продукция наших сельхозпредприятий, несмотря ни на какие создаваемые нам внешние сложности. И рынок расширяется, в том числе, может быть, даже прежде всего не только из-за количества производимой продукции, но из-за её качества. Всё-таки качество российских продуктов питания остаётся очень высоким – и не потому, что у нас химия плохо развита, нет.

Сейчас только мы присутствовали на открытии ещё одного предприятия по производству удобрений. У нас и удобрения высокочистые с экологической точки зрения. Таких удобрений-то в мире практически нет.

Вот всё это вместе. Плюс, конечно, и прежде всего это талант организаторов сельхозпроизводства, это трудовые достижения наших рабочих коллективов, энтузиазм наших сельхозпроизводителей, их гордость за то, что они делают.

Сегодня мы были на одном из предприятий, которое производит томаты, конечно, с людьми встречался. Они гордятся тем, что и как они делают, – это видно по лицам, по тому, что и как они говорят. И это касается в значительной степени тех, кто работает в отрасли в целом.

Повторяю, наверняка вопросов ещё достаточно и проблем много. Мы за последний год значительно увеличили поддержку сельского хозяйства, отрасли в целом. Наверное, на что-то нужно обратить особое внимание, на чём-то нужно его сосредоточить, отточить те механизмы, которые нами предлагаются и используются в последние годы, может быть, что-то добавить. Собственно, цель нашей встречи заключается именно в этом, чтобы вас послушать.

Здесь я, Министр [сельского хозяйства Дмитрий Патрушев] здесь – он так скромно сзади устроился. Но тем не менее и он, и я слышим и постараемся реагировать на то, что вы говорите. И руководители регионов в стране нас тоже, конечно, услышат, увидят.

По результатам, как мы обычно делаем в таких случаях, оформим соответствующие поручения – с тем чтобы ничего не забылось, куда-то в тину не залегло глубоко, а наоборот, реализовывалось бы на благо развития отрасли, которая, безусловно, является одной из ключевых сегодня в экономике страны.

Пожалуйста, давайте. Кто начнёт?

А.Белов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Спасибо большое за такие лестные слова об агропромышленном комплексе.

Отрасль, действительно, за последние годы совершила совершенно фантастический, на самом деле, рывок вперёд. И, как Вы абсолютно правильно сказали, мы из страны, которая в значительной [мере] импортировала огромный объём продовольствия из-за рубежа, стали страной, которая не просто решила задачи внутренней продовольственной безопасности, но и сейчас активно подключается к решению задач глобальной продовольственной безопасности, обеспечивая качественными продуктами питания спрос не только внутри, но и на мировом рынке.

Вы сказали: кто бы мог подумать 20 лет назад, что мы будем столько экспортировать. Могу сказать, что сегодня в зале сидит много коллег, с которыми мы экспорт обсуждали шесть лет назад, когда запускали проект международной кооперации «Экспорт». Когда мы фантазировали об объёмах в 40–45 миллиардов долларов, я помню, сколько скепсиса было и со стороны бизнеса, и со стороны органов исполнительной власти. И сейчас, когда мы имеем этот результат и смотрим в будущее, оценивая наши возможности, мы понимаем, насколько неограниченные возможности перед нами открываются и насколько огромный наш потенциал.

Почему получилось так? Что было ключевыми факторами успеха такого динамичного развития сельского хозяйства? Мне кажется, здесь две самые важные вещи. Первая – это, конечно же, люди. Это люди, которые работают в сельском хозяйстве, это предприниматели, это рядовые сотрудники ферм, перерабатывающих компаний, которые вкладывают сердце, душу в отрасль.

Но не менее важную роль играли меры государственной поддержки. Здесь хочу сказать про те меры, которые были сформулированы ещё 10–15 лет назад, прежде всего меры, связанные с льготным кредитованием: для предпринимателей, инвесторов это очень важно – иметь доступное кредитование для того, чтобы развивать сектор. Могу сказать, что сельское хозяйство, наверное, – одна из немногих отраслей… Я бы даже сказал, что нет отраслей, которые могут похвастаться такими условиями именно кредитования, как сельское хозяйство.

И для нас всех, наверное, одна из ключевых задач на будущее, – то, что мы сейчас обсуждаем, особенно ситуацию роста ключевой ставки, – конечно, сохранение доступных кредитов. Это ключевая история, которая позволит устойчиво развиваться всем подотраслям сельского хозяйства. Хотя понятно, что у каждого сектора есть свои возможности.

Люди и господдержка, наверное, – два ключевых, краеугольных фактора, которые позволили создать то сельское хозяйство, в каком виде оно сейчас есть. Это современная и инновационная отрасль экономики, которая действительно является одним из её драйверов.

Это не значит, что у нас нет вызовов. Последние несколько лет были действительно достаточно сложными. У нас были вызовы, связанные с ковидом, сейчас геополитическая ситуация. Конечно, все прекрасно понимают, что у нас масса вызовов связана с кадрами, с кадровым обеспечением. Инфляция влияет на ключевую ставку и на доступность финансирования. Есть вызовы, связанные с логистикой, с разрывом логистических цепочек, инфраструктурные вызовы и так далее.

Но я бы предложил к этим вызовам относиться не просто как к вызовам, а как к задачам, которые нужно решать. Есть задачи, которые можно решить в краткосрочной перспективе, есть задачи, которые требуют чуть большего времени. Например, сейчас очень активно и в качестве приоритета выстраиваются задачи, связанные с селекцией, генетикой, но это всегда долгоиграющие истории, результат в которых очень сложно получить в короткий период. Сегодня, наверное, мы тоже об этом поговорим. Но в целом, понимая вызовы как задачи, совместными усилиями бизнеса и государства мы, наверное, можем решать эти задачи.

Каков потенциал для сельского хозяйства? Думаю, что у нас огромный потенциал и с точки зрения развития внутреннего рынка потребления, и с точки зрения решений, как я уже говорил, задач глобальной продовольственной безопасности.

Последние два года показали, что рост доходов населения формирует очень серьёзный дополнительный спрос на сельхозпродукцию. Как оказалось, тот прирост, который мы обеспечивали в ряде отраслей в два-три процента, недостаточен для того, чтобы удовлетворить рост спроса на внутреннем рынке. В связи с этим были некоторые диспропорции, в том числе в ценовых параметрах.

Но в целом внутренний рынок и развитие экспортного потенциала – это те два краеугольных камня, которые, наверное, в ближайшей, среднесрочной и долгосрочной перспективе позволят устойчиво развиваться сельскому хозяйству.

Наша задача, задача отрасли – максимизация того потенциала, который у нас есть, прежде всего ресурсного. Мы обладаем совершенно фантастическими ресурсами: у нас отличный человеческий потенциал, земельные ресурсы, водные ресурсы – это то, что нужно для развития индустрии, мы должны этим пользоваться.

Единственное, Владимир Владимирович, я, наверное, хотел бы здесь обратить Ваше внимание на одну очень важную историю, которая, мне кажется, серьёзно влияет на сельское хозяйство. Это история, связанная с «зелёной» повесткой, с углеродной нейтральностью и так далее. Мы очень долго шли в фарватере, скажем так, идеологии, которая приходила к нам извне.

Понимаем, с одной стороны, что, действительно, углеродная нейтральность – чрезвычайно важная задача. С другой стороны, мы должны здесь формировать собственные подходы, которые позволили бы создать и позволили бы обеспечить конкурентоспособность и конкурентные преимущества для нашего сельского хозяйства. Здесь должен быть очень рациональный, разумный подход, который позволял бы решать и задачи углеродной нейтральности, и, с другой стороны, конкурентоспособности наших продуктов, и экономической доступности этих продуктов питания для населения.

Сегодня будем обсуждать с коллегами из разных отраслей их повестку. Общие тезисы я обозначил и дальше хотел бы перейти к конкретным подотраслям и начать с того сектора, который, как мне кажется, наиболее выпукло показывает то, какой путь прошло российское сельское хозяйство за последние десятилетия.

Эта отрасль ещё 20 лет назад воспринималась как отрасль, с которой ассоциировались «ножки Буша», и за последние 20 лет от «ножек Буша» мы пришли к ситуации, когда производством мяса в России мы не только обеспечиваем себя, как Вы правильно сказали, не только входим в четвёрку крупнейших производителей этого продукта в мире, не только потребляем фактически в два раза больше этого продукта, нежели средние параметры в мире, но это сектор, который имеет очень хороший потенциал для дальнейшего развития.

Я с огромным удовольствием хотел бы предоставить слово Сергею Юшину, это руководитель Национальной мясной ассоциации.

Сергей, какие вызовы стоят перед отраслью и какие перспективы перед ней открываются? Пожалуйста.

С.Юшин: Спасибо, Артём.

Добрый день, Владимир Владимирович!

Очень приятно, что Вы знаете и помните, что российская мясная отрасль добилась такого высокого результата – четвёртое место в мире, могу только подтвердить.

Действительно, за 20 лет фактически с нуля создали современную конкурентоспособную отрасль, с 5 миллионов тонн в 2004 году мы дошли до 12 миллионов тонн – это рекордный результат – в прошлом году, то есть рост на 140 процентов. Для сравнения: в мире производство мяса за это же время выросло всего лишь на 50 процентов. То есть мы росли темпами почти в три раза выше, чем среднемировые.

Конечно, это не было бы возможно без тех огромных инвестиций, которые были сделаны в отрасль, а это без малого полтора триллиона рублей. И разве могли бы рассчитывать на такие инвестиции, если бы не было того, о чём говорил Артём? Льготные инвестиционные кредиты, доступность оборотного кредитования и многие другие механизмы и инструменты поддержки. Повторяю: без этого мы бы не достигли этих высоких результатов.

Потребление в России. Потребление в России в том году действительно снова поставило рекорд: мы превысили планку в 80 килограммов на человека, в мире – 42–43 в среднем. Мы на уровне наиболее богатых стран находимся, то есть мясо у нас доступный продукт.

И, что важно, мы понимаем, что действительно потребление внутри страны будет расти. Мы, кстати, немножко боялись, надо ли больше производить, уже высокий уровень. Теперь мы видим, читая Ваше Послание Федеральному Собранию, и те огромные проекты в области экономики по поддержке граждан, что точно мяса будут есть больше.

Поэтому у нас очень серьёзная задача – дать новую волну инвестициям в нашу отрасль, да и вообще в производство других продуктов питания. Конечно, нужно будет и вводить новый миллион гектаров в сельхозоборот, создавать культурные пастбища, очень серьёзно заниматься генетикой, – кстати, Россия уже экспортирует генетический материал, – заниматься производством семян, в целом семеноводством, заниматься переработкой продукции.

То есть нужны новые огромные многомиллиардные инвестиции, и поэтому первый вопрос от бизнеса следующий. Учитывая, что Вы уже поставили очень амбициозные задачи, перед бюджетом в том числе, сохранится ли уровень поддержки для сельского хозяйства и будет ли он корректироваться, если сами задачи будут стоять ещё более амбициозные?

И вторая тема, о которой сказал Артём, – это тема экспорта. Действительно, очень приятно сознавать, что Россия уже третий год подряд является нетто-экспортёром мяса. Помню, как в 2009 году мы с Вами на одном из совещаний обсуждали будущий экспорт мяса, а мы тогда ввозили три миллиона тонн со всего мира, и некоторые считали, что тут шапкозакидательство какое-то. Между тем всё получилось.

Мы сели, посчитали, потому что мы экспортируем не только мясо и мясопродукты – консервы, колбасы, но мы экспортируем живой скот, включая генетический материал, племенной материал. Мы экспортируем непищевые продукты – технические жиры, в том числе для производства, например, биотоплива, биодизеля, в Европе производят из нашего технического жира. Так вот: общий объём экспорта мяса и мясопродуктов из всего того, что даёт животноводство, в прошлом году превысил один миллион тонн на сумму более двух миллиардов долларов. Такие цифры.

Но конец ли это? Нет. По прогнозам Продовольственной организации ООН, в ближайшие десять лет нужно ещё на 40 миллионов тонн в мире увеличить производство. Сегодня 360 миллионов, а надо будет 400. Стран, которые могут на самом деле участвовать в решении этих задач, крайне мало – Россия одна из немногих. Но, конечно, для этого нам нужно иметь те же возможности для продвижения нашего аграрного экспорта, которые были до сих пор.

Не секрет, что очень важным инструментом был и является федеральный проект «Экспорт продукции АПК». Он в этом году у нас заканчивается, и пока не знаю, будет ли он продолжаться. Знаю, что некоторые говорят: «Да у вас и так всё купят, продовольствия на планете нужно будет больше». Но это серьёзное упрощение ситуации, потому что уже сегодня мы видим, как наши конкуренты, грубо говоря, вставляют палки в наш аграрный экспорт. В том числе можно упомянуть недавно принятый конгрессом США закон о противодействии российскому сельхозэкспорту – No Russia Agricultural Act, то есть совершенно прямое противодействие. В этом плане, конечно, продолжение экспортного проекта для нас является очень, очень важным сигналом, что мы можем существенно увеличивать объёмы производства.

В конце моего короткого выступления хотел бы поблагодарить за открытие китайского рынка по свинине. Знаю, что не только Правительство, не только Минсельхоз, не только Россельхознадзор проводил работу, а Вы лично в этом участвовали, продвигали. Журналисты спрашивают, не вывезем ли мы всю свинину в Китай. Не вывезем – будем производить гораздо больше, в новых объёмах, чем мы планировали.

Спасибо большое.

В.Путин: Смотрите, что бы хотел сказать по этому вопросу. Начну с завершения Вашего выступления, когда Вы сказали о том, что конкуренты противодействуют нашему развитию, – так происходит по всем направлениям, не только в области сельского хозяйства.

Смотрите: где только мы начинаем расти – там сразу придумывают какие-то инструменты сдерживания. Картошку посылали нам в своё время как гуманитарную помощь, и слава богу. Какие-то товары продовольственные нам сбрасывали в виде гумпомощи, опускали наших производителей здесь. Я же помню эти разговоры про гумпомощь. Вроде хорошее дело – гумпомощь, но она пришла – наши производители внутри умерли, потому что не могут сбыть свою продукцию. Обратная сторона вроде бы и добрых намерений. Не говорю сейчас про другие инструменты поддержки себя и попыток ограничить наше развитие.

Коллега говорил об углеродной нейтральности. Те, кто работает в области и экологии, – только не те, кто на гранты зарубежные работает, а исходя из национальных интересов, – и те, кто работает в области энергетики, прекрасно отдают себе отчёт в том, что всё, очень многое, во всяком случае, из того, что напридумано в той же Европе, в Евросоюзе, было связано далеко не только с попытками сохранить природу, а с попытками обесточить наши конкурентоспособные преимущества в области энергетики – дешёвый энергоноситель.

И напридумывали «бочку арестантов»: что и как нужно сделать для того, чтобы заставить нас нивелировать наши преимущества, заплатить им, потребителям, за то, что мы поставляем дешёвые товары на их рынки. Газ дешёвый, ага, вы из него производите то-то, то-то, пятое-раздесятое, значит, это всё будет облагаться дополнительной пошлиной при ввозе на рынок ЕС. Напридумывали бог знает чего, а когда припёрло, сейчас все подняли опять свои угольные электростанции и уже думают, как вернуться к атомной энергетике. Себя любимых не забывают ни при каких обстоятельствах.

Но нам, конечно, нужно исходить из реалий, и, конечно, эти попытки как-то подзадушить наш экспортный потенциал есть, они будут – они будут всегда на любых направлениях, где Россия встаёт крепко на ноги. А мы со своей стороны, конечно, должны поддержать производителей агропромышленной продукции, как мы и делали до сих пор.

У нас в предыдущие годы объём поддержки где-то был 250 с чем-то миллиардов, да, Дмитрий Николаевич? А сейчас 450 миллиардов, и мы, конечно, будем это наращивать, безусловно. Мы не оставим отрасль только с благими пожеланиями и с соображениями о том, что и так уже всё хорошо.

Да, мы начали это, по сути, в 2015 году, после известных событий в Крыму, и ввели ограничения на ввоз сельхозпродукции из-за рубежа, из стран, которые начали вводить в связи с событиями в Крыму против нас санкции. Мы сознательно пошли на то, что цены подрастут, но, вливая государственные ресурсы в отрасль, рассчитывали на то, что благодаря тем конкурентным преимуществам, которые у нас есть, – а это люди, кадры, талантливое предпринимательское сообщество, земля, водные ресурсы, растущие возможности новейших технологий и их использование, – всё это даст эффект. И это произошло. То, чего мы хотели, то, к чему мы стремились, – всё это состоялось.

Конечно, ничего не стоит на месте, всё развивается, и по мере нашего роста возникают дополнительные проблемы. Одна из них, – Вы сейчас об этом сказали, а я повторю ещё раз, – в начале пути, несколько лет назад, 258 миллиардов было поддержки, а сейчас уже 450–460. И мы будем, безусловно, наращивать.

Есть и проблемы, которые сегодня возникли, они новые, связанные с логистикой, связанные с дистрибуцией, с распространением, – их много. Мы это всё понимаем и будем стараться по всем этим линиям с вами работать.

Надеюсь, что Министерство с вами в контакте, вас слышит, ведёт себя активно на правительственном уровне, старается ресурсы соответствующие своевременно получить. Обязательно будем работать.

А то, что вы сделали в области производства мяса, конечно, тоже невероятно. Здесь говорили про «ножки Буша» – мы знаем, что это такое, сейчас не буду говорить, чего уже об этом говорить. И пили ещё «Рояль», или как он называется, завозимый в неограниченном количестве из Польши и других стран, а сейчас у нас виноделие своё развивается. Это совсем другая история.

Поэтому это даёт результат зримый – первое. Второе – это чрезвычайно важно для обеспечения стабильности в стране. Это одна из ключевых отраслей. Будем работать, обязательно будем помогать по всем этим направлениям, о которых я сказал.

А.Белов: Владимир Владимирович, спасибо большое за такой развёрнутый ответ.

Думаю, что Сергей Евгеньевич поддержит, наверное, все отрасли – и с точки зрения государственной поддержки, и с точки зрения проекта «Экспорт». Это действительно важная история, потому что даже то, что я говорил, что мы постепенно переходим к такой экспортно ориентированной парадигме развития сельского хозяйства, ни в коей мере не забывая об обеспечении внутреннего рынка качественным доступным продовольствием. Это действительно долгосрочное, магистральное развитие в целом нашей индустрии.

В.Путин: Народонаселение-то растёт, поэтому…

Реплика: И доходы растут.

В.Путин: Вы имели в виду, в принципе, экспортный потенциал и его востребованность. Так и будет, конечно: количество людей-то на планете растёт, а стран с такими природными возможностями, с такой землёй, с такими водными ресурсами не так много в мире. Поэтому это совершенно очевидно, это перспектива очень большая, колоссальная.

А.Белов: Да, Владимир Владимирович, спасибо большое.

Мы тогда, наверное, будем продолжать. И я бы сейчас хотел, чтобы мы поговорили ещё об одном очень важном, одном из фундаментальных секторов, подсекторов сельского хозяйства – это, конечно же, зерновые. Это сектор, который развивает растениеводство, зерновые, сектор, который развивается действительно очень динамично. Давно себя полностью обеспечиваем.

Более того, Россия давным-давно является одним из ключевых экспортёров, мы являемся номером один на мировом рынке пшеницы, активно развиваются другие культуры. Думаю, что здесь у нас широчайшие возможности открываются.

Как раз об этих возможностях и о тех рисках и вызовах, с которыми сталкиваются производители, я хотел, чтобы сегодня коротко рассказал Эдуард Зернин – это руководитель национального Союза экспортёров зерна.

Эдуард, пожалуйста, Вам слово.

Э.Зернин: Добрый день, Владимир Владимирович!

Во-первых, разрешите Вас поблагодарить за доверие. Мы все слушали Ваше Послание Федеральному Собранию и запомнили целевую цифру роста аграрного экспорта – в полтора раза к 2030 году. Могу заверить, что экспортёры зерна готовы выполнить эту задачу и даже помочь своим коллегам, потому что у нас действительно есть задел, у нас колоссальный внутренний ресурс, у нас отличное позиционирование на внешних рынках.

То, что происходило в последние два года, та попытка отменить российское зерно на мировом рынке с треском провалилась. Потому что, да, нас отключили от некоторых международных институтов, финансовых, брокерских компаний, но мы за это время выстроили прямые связи. Собственно, не только быстро восполнили тот пробел, который нам нанесли эти глобальные институты, но даже увеличили свои объёмы экспорта. И если в прошлом сезоне мы поставляли и наша доля в мировом рынке была 20 процентов, то в этом сезоне мы уже приближаемся к отметке 25 процентов, то есть уже каждая четвёртая тонна зерна на мировом рынке будет российского происхождения.

Мои вопросы связаны с ожесточённой конкурентной борьбой на нашем направлении, потому что, конечно же, будучи флагманским продуктом российского аграрного экспорта, нам приходится иметь дело с очень изощрёнными попытками противодействия. Да, так как мы все испытываем какие-то препятствия, скрытые барьеры, в нашем случае они носят действительно обострённый характер. Допустим, одной из главных проблем текущего сезона для нас является ожесточённая, просто агрессивная игра на понижение на биржах.

То есть биржевые спекулянты – это не зерновые трейдеры, это финансовые институты, хедж-фонды – агрессивно распродают зерновые фьючерсы. В результате биржевая цена летит вниз, а за ней летит и цена реальных поставок. И этих спекулянтов не интересует ни реальная себестоимость производства зерна, которая растёт во всём мире, – это процесс, который затрагивает все страны мира и ключевых зернопроизводителей. Их не интересует снижение остатков зерна во многих странах, которые вынуждены закупать, закупать более интенсивно именно в силу того, что растёт потребление на национальных рынках. Всё равно цена на зерно парадоксально снижается на биржах.

За неимением других ценовых индикаторов весь рынок ориентируется на те цены, которые устанавливает Чикаго или Париж, то есть две биржи, ключевые зерновые биржи, которые есть на сегодняшний день.

Мы считаем это в корне неправильным, потому что ни мы, как крупнейший производитель, ни наши коллеги по цеху, ни потребители на самом деле не заинтересованы в том, чтобы была зависимость от третьих стран. И для потребителя также важно, потому что, как сегодня цена падает, так мы помним, как полтора года назад цена росла бешеными темпами. Это была тоже проблема для наших потребителей.

Мы заинтересованы в стабильном развитии рынка, в стабильном наращивании поставок и, собственно, считаем, что нам необходимо самоорганизоваться и предложить какое-то своё конструктивное решение для нового витка развития мирового зернового рынка.

Другая проблема, с которой мы столкнулись буквально несколько месяцев, – это новая проблема с взаиморасчётами. То есть если раньше мы понимали, что есть проблемы с банками недружественных стран, то сегодня банки дружественных нам стран прекращают платежи. Это очень опасная тенденция.

Мы понимаем, что они находятся под давлением третьих стран, что это не их собственная инициатива, потому что никто в здравом уме не будет отказываться от прибыльного бизнеса с нами, причём бизнеса, который везде официально признан как исключаемый из санкций. При этом мы испытываем такие же проблемы, как любые другие экспортёры. Да, наверное, в каких-то местах они меньше, но в целом для нас достаточно сложно вести долгосрочное прогнозирование наших операций.

В связи с этим мы вышли с инициативой на Минсельхоз России, на Правительство создать зерновую биржу в рамках стран – членов объединения БРИКС. Это новая международная биржа, которая могла бы объединить в первую очередь те страны, которые входят в политическое объединение БРИКС.

Почему? Потому что в рамках этого объединения на сегодняшний день присутствуют как крупнейшие производители и экспортёры сельхозпродукции – я говорю про Россию, Индию, Китай, Бразилию – и в то же время крупнейшие импортёры этой продукции – тот же Китай, Египет, Саудовская Аравия. То есть с этими странами мы, в принципе, дополняем друг друга, и по многим ключевым культурам, таким как пшеница, кукуруза, рис, мы самодостаточны в рамках объединения. Более того, мы можем питать другие страны, мы можем продавать им через подобный биржевой механизм. Это биржа, которая будет подконтрольна именно производителям и потребителям, а не биржевым спекулянтам.

Очень просим Вас поддержать эту идею и дать поручение нашему МИД, Минсельхозу для того, чтобы выйти на официальный уровень и поработать с другими странами – членами объединения.

Мы считаем, это будет стратегическим преимуществом, которое нам позволит как раз планировать долгосрочные поставки и уверенно идти к цели повышения аграрного экспорта в части экспорта зерна, думаю, и других продуктов, потому что на этой бирже могут торговаться все стандартные сельскохозяйственные продукты, которые традиционно торгуются на товарных биржах.

И второй вопрос, связанный уже с нашей внутренней повесткой, – это вопрос по подводящей логистике, потому что ключевым фактором успеха наших экспортных операций является своевременное накопление товарных партий в портах. Для того чтобы мы ритмично функционировали и могли отгружать судовые партии, нам требуется их оперативный подвоз в порты.

На сегодняшний день сложилась достаточно серьезная проблема по железной дороге. Средний срок оборачиваемости вагонов увеличился с 22-х до 26 дней, я сейчас говорю по направлению порта Новороссийск. В результате создается искусственный дефицит вагонов: оборачиваемость увеличивается, количество доступных вагонов падает, рождается дополнительный спрос, а в некоторых случаях, в некоторых регионах и дефицит. Люди бросаются искать вагоны в других регионах, создается ажиотажный спрос, кто-то пытается купить.

В результате что мы имеем? Цена производителей на вагоны-хопперы увеличилась с января 2022 года по ноябрь 2023-го, по нашим оценкам, на 67 процентов. Причем процесс повышения цен на вагоны идет и сейчас. Некоторые участники Союза [экспортеров зерна] сейчас получают письма-уведомления о повышении цен по уже законтрактованным объемам.

Второй вопрос – следом за ростом цен на вагоны и ростом спроса растут и ставки аренды на эти вагоны. На сегодняшний день мы имеем ситуацию: чтобы довести зерно из центра России в южные, черноморские порты, тариф где-то примерно 4 тысячи рублей за тонну. Это тот тариф, который вычитается из закупочной цены экспортера в порту, соответственно, меньше получают наши аграрии. А если говорить про Сибирь, и для них самый оптимальный маршрут – везти из Сибири в порты Балтики, то там тариф может достигать 6 тысяч рублей с тонны без НДС. Соответственно, это сопоставимо уже с ценой самого зерна. То есть практически половина от цены, которую экспортер готов платить аграрию, уходит на транспортные расходы.

Мы считаем, это серьезно снижает нашу конкурентоспособность и, самое главное, убивает мотивацию аграриев увеличивать объемы производства, а ведь объем экспорта напрямую зависит от объемов производства. Просим Вас дать поручение всем уполномоченным ведомствам и министерствам с тем, чтобы разобрать ситуацию с железнодорожными перевозками, потому что это действительно для нас является ключевой проблемой развития на сегодняшний день.

Спасибо большое.

В.Путин: У нас зерна экспортировали, по-моему, в прошлый сезон, 2022–2023 год, где-то 53,5 миллиона тонн, а здесь, 2023–2024-й, будет до 65 миллионов тонн, примерно так. Объем большой, и, конечно, логистика здесь имеет чрезвычайно важное значение, я понимаю. Сейчас по этому вопросику, на этом вопросе я задержусь.

Безусловно, железная дорога у нас – это базовое условие для передвижения грузов вообще. 85 процентов грузопотока у нас идет по железной дороге, а сейчас еще много задействовано подвижного состава на Восточном полигоне. Это понятно, все хорошо знают об этом, будем его развивать. Но конечно, не менее важно развитие и на южном направлении – это черноморское направление, Азовское море, да и на Балтику тоже.

Дело не только в подвижном составе (хотя, конечно, это важно), там нужно просто развивать саму железнодорожную сеть. Такие планы есть, они просто длительного периода «изготовления».

С коллегами уже говорили, в том числе из Минтранса, там же есть и частные порты, достаточно эффективные и большие. Наши ведомства строят планы дополнительных вложений государственных денег. Это все вопросы, требующие изучения и своего кропотливого исследователя, что называется, потому что возникает вопрос – нужно ли вкладывать государственные деньги, когда уже вложены частные? Сейчас не хочу вдаваться в эти детали, но совершенно точно этим нужно заниматься. Я хочу Вас заверить, что мы это все понимаем, но я еще раз обращу внимание Правительства на эти вопросы.

И конечно, нужно разобраться с подвижным составом, я пометил для себя. Честно говоря, слышу впервые, что с подвижным составом сейчас есть какие-то проблемы, хотя понятно, что они всегда существуют. У нас были проблемы с соотношением качества самого подвижного состава и сроков его использования, но вроде решили. Я поговорю с соответствующими ведомствами, ладно? Сейчас у меня прямого ответа нет, но, наверное, его и не может быть. По щелчку такие вопросы не решить, но я услышал. Спасибо, что обратили на это внимание.

Что касается биржи, то конечно, Вы правы абсолютно. Все биржевые индексы формируются или в Штатах, в Европе, в том же Париже. Я не знаю, сколько французы производят зерна? Думаю, поменьше, чем мы, да? По традиции там формируются биржевые индексы. Конечно, это несправедливо, потому что это влияет и на ценообразование.

Идея у Вас очень хорошая. Поскольку в нашем объединении БРИКС есть страны, которые и производят, и покупают зерновые, то, думаю, коллеги этим заинтересуются. Тем более что эти вещи спекулятивного характера отражаются в конечном итоге на потребителях, а это проблема. Эти проблемы все правительства пытаются решить. Я думаю, мы обязательно – то есть не «думаю», а точно по Вашему предложению мы это проработаем с партнерами.

Что касается в целом спекулянтов, во всех отраслях одно и то же. Энергетику возьмите – все один в один, все то же самое, поэтому в свое время ОПЕК и создали, чтобы стабилизировать ситуацию на рынке. Мы не вошли в ОПЕК, но, Вы знаете, сейчас существует такая неформальная структура, как «ОПЕК-плюс», в которой Россия и некоторые другие страны, которые в ОПЕК не входят. Это позволяет регулировать цены на рынке. Мы не собираемся задирать цены бесконечно, потому что это плохо отражается на производителях и плохо отражается на потребителях, но мы хотим добиться стабильности. Нам это пока удается.

Еще раз говорю о том, что Вы правы. Надо вообще «поглыбже и поширше» посмотреть на проблему, не только, может, на создание еще какой-то биржи в рамках БРИКС. Понимаете, на что я намекаю, да? Надо подумать и в этом плане. (Обращаясь к Д.Патрушеву.) Да, Дмитрий Николаевич? Надо обязательно подумать. Коллега прав абсолютно.

Спасибо за идею, мы поработаем.

Пожалуйста.

А.Белов: Владимир Владимирович, спасибо большое.

Мы будем двигаться дальше. Как и говорили, в принципе в зерновых, в пшенице у нас достаточно сильные позиции и в товарном производстве, и, что самое на самом деле интересное, такая же ситуация у нас и в селекции, то есть сорта пшеницы практически все российской селекции.

Кстати, так далеко не во всех секторах, в том числе и в растениеводстве. Все мы знаем, что у нас есть определенные амбициозные задачи с точки зрения обеспечения отечественной селекцией таких подотраслей, как масличное производство, сахарная свекла и так далее.

Поэтому эта тема на самом деле очень важная. Во многом от решения этой амбициозной задачи зависит эффективность производства и конкурентоспособность нашей продукции на глобальных рынках, с другой стороны – экономическая доступность этих продуктов на внутреннем рынке.

Что у нас сейчас происходит в селекции? Я как раз хотел бы предоставить слово нашему коллеге – Марку Гехту. Это генеральный директор компании «Русид».

Марк, пожалуйста, Вам слово.

М.Гехт: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Спасибо Вам огромное за то, что проявляете интерес к роли селекции и семеноводства в развитии именно нашего отечественного АПК. Коллеги сегодня много говорили о том, что растет производство, растет экспорт. Но, на наш взгляд, чтобы выполнить Ваши последние поручения с точки зрения наращивания этого производства, крайне важно сейчас обратить внимание именно на технологию производства, чтобы она тоже была отечественная, и это, конечно же, касается селекции в первую очередь. Как уже некоторые коллеги сегодня отмечали, не все заинтересованы в росте производства и экспорта нашей продукции. Наверное, немного рискованно нашу посевную ежегодно доверять топ-четырем иностранным транснациональным компаниям, которые в большинстве своем все-таки являются резидентами недружественных стран.

На самом деле все риски, связанные с этим, довольно очевидны. Это риски непоставок, риски снижения урожайности, риски занесения различных заболеваний, то есть так или иначе внешнего контроля за нашим внутренним производством.

При этом стоит отметить, что Правительство проделало уже большую работу с точки зрения решения данной проблемы. Так, были внесены изменения в Федеральный закон о семеноводстве, который действительно стабилизировал, точнее систематизировал работу внутреннего производства семян на территории Российской Федерации. Это, конечно же, Правила локализации производства иностранных семян на территории Российской Федерации. То есть возникли некоторые правила работы иностранных компаний на территории России. И конечно же, это Федеральная научно-техническая программа развития сельского хозяйства до 2030 года, участниками которой является наша компания совместно с нашими партнерами – НИИ масличных культур имени Василия Степановича Пустовойта в городе Краснодаре, это государственное научное селекционное учреждение.

Мы работаем с ними уже шестой год. Честно говоря, когда мы только начинали этот путь, видели, ставили себе задачу борьбы с иностранными компаниями, были весьма удивлены, что в российских селекционных учреждениях действительно есть потенциал, есть, с чем работать, нужно только, так скажем, добавить мировую практику, маркетинг, где-то немножко поработать с качеством, и в принципе все у нас получится.

Мы совместно с партнерами из ВНИИМК пригласили к участию в данной программе ключевых игроков рынка (это и сельхозтоваропроизводители, и переработчики) с целью создания правильного, хорошо проработанного технического задания для наших ученых со стороны бизнеса, чтобы в кратчайшие сроки создать качественные технологические решения, действительно нужные рынку.

Мы контролируем, разрабатываем техническое задание на всех этапах производства подсолнечника в стране – от селекции до переработки и производства масла. Это касается и полевых характеристик семян, которые мы должны произвести, и химического состава масла, которое из них будет получаться.

Тем не менее отдельное внимание стоит уделить тому факту, что на сегодняшний день со стороны наших аграриев не наблюдается повального ажиотажного спроса на российскую продукцию, в первую очередь, конечно, в силу того, что на протяжении долгих лет агрономы привыкли сеять иностранные семена, все их технологии построены на основе иностранной селекции. Это длительная, очень кропотливая работа именно по продвижению российских селекционных достижений даже на внутреннем рынке, я сейчас не говорю про внешний.

На самом-то деле работа ведется, и Минсельхоз в этом году очень качественно помог нам с точки зрения импортозамещения. Были введены ограничения на ввоз семян из недружественных стран, что действительно стало серьезным подспорьем для российских производителей.

Мы наблюдаем оживление спроса на российские семена, рост интереса к внутреннему производству. Уже сейчас можем аккуратно констатировать, что в будущем году, возможно, импорт по таким культурам, как подсолнечник, кукуруза, соя, может и не понадобиться.

В связи с чем, Владимир Владимирович, хотелось бы обратиться с предложением. Вы в своем вступительном слове сказали, что действительно отрасль работает корректно, может быть, что-то где-то нужно «докрутить». В связи с этим такое предложение: может быть, для того, чтобы ускорить импортозамещение в семеноводстве и в селекции, мы привяжем государственную поддержку, то есть будем давать государственную поддержку только тем предприятиям, которые используют российские селекционные, генетические достижения?

Спасибо.

В.Путин: Если я Вас правильно понял, речь идет, в том числе (если я ошибся, поправьте меня, пожалуйста), о законе, решении, которое было принято в 2016 году, по-моему, когда мы стимулировали ввоз иностранных генетических материалов, селекционных материалов и предоставляли там определенные льготы по НДС. Об этом идет речь, нет?

Сейчас Министру слово дам. Здесь это чисто ведомственная задача, поэтому я сейчас и попрошу, чтобы Дмитрий Николаевич высказался.

Конечно, хочется и нужно Вас поддержать, сомнений нет. Это ахиллесова пята, можно сказать, нашего сельского хозяйства – пока нет собственной базы, тогда, конечно, зависимость сохраняется, а это один из серьезных технологических ключей. Поэтому здесь, точно совершенно, нужно выходить на то, чтобы мы обеспечили себя сами.

Но вопрос просто соотношения: сколько разрешить завозить, для того чтобы ничего не упало при достижении необходимых объемов урожая, и как выстроить эту динамику поддержки своих собственных производителей. Соотношение должно быть, золотая серединка.

Да, пожалуйста, Дмитрий Николаевич.

Д.Патрушев: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович, Вы абсолютно правы, нам нужно здесь очень внимательно подойти к решению этого вопроса.

В рамках решения задач по собственной селекции и генетике нам необходимо все-таки обеспечить объемы производства сельхозпродукции. То, что мы делали сейчас – ограничивали возможность завоза импортной селекции, это тоже рынок воспринимал достаточно тяжело, и говорили о том, что мы можем лишиться достаточно серьезного объема урожая, если будем использовать только нашу селекцию и запрещать, скажем так, квотировать объемы по ввозу импортной селекции.

Но при этом, конечно, мы в целом настроены на то, чтобы наша селекция развивалась. В будущем это было бы абсолютно правильно – давать поддержку только тем аграриям, которые используют нашу селекцию, но в том случае, когда наша селекция пройдет путь становления и будет показывать не меньшие, а уже лучшие результаты, чем импортная селекция. Мы находимся на этом пути и, соответственно, будем это делать.

В.Путин: Дима, график нужен. Нужно понимание того, как это будет двигаться по годам. Селекция же не только касается растениеводства, это касается и животноводства. Мы постепенно сокращаем эту поддержку. Это освобождение от НДС, оно действует, по-моему, до 2025 года – освобождение тех, кто завозил сюда соответствующий материал. Два раза мы продлевали, в третий раз продлевать, наверное, уже не нужно.

Дмитрий Николаевич?

Д.Патрушев: Владимир Владимирович, это Вы сейчас говорите про генетику.

В.Путин: Про генетику, да.

Д.Патрушев: Действительно, кто завозил – у нас заканчивается эта налоговая льгота в конце 2024 года.

В.Путин: В 2025 году уже не нужно продлевать.

Д.Патрушев: Мы не планируем ее продлевать с 2025 года. А это идет вопрос о селекции по растениям.

В.Путин: Да, но в принципе подход-то тот же самый.

Д.Патрушев: Абсолютно.

В.Путин: Конечно. Смотрите, наши коровки от 5,5 до девяти тонн молока дают в год, а голштинская порода – 11. Нам нужно сделать так, чтобы наши производили 11–12 и больше, давали молока. То же самое по всем другим направлениям сельхозпроизводства. Но точно совершенно, Дмитрий Николаевич, нужно сделать так, чтобы им было понятно, как это будет развиваться, а наши производители чтобы тоже понимали, что из года в год это будет сокращаться, и они бы постепенно переходили на закупку наших материалов. Тогда у наших производителей материалов будет увеличиваться материальная база для собственного производства.

Д.Патрушев: Мы так и будем делать, Владимир Владимирович. Сделаем график и, соответственно, будем на это ориентироваться.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

А.Белов: Спасибо, коллеги. Хорошая на самом деле, живая дискуссия завязалась. Я надеюсь, что следующие вопросы мы тоже будем в очень живом формате обсуждать.

Будем двигаться дальше. Еще один аспект, связанный с растениеводством, о котором хотел бы сказать, – это, наверное, глубокая переработка продукции растениеводства. Это история, связанная в том числе с реализацией биотехнологических проектов. Вообще биотех, новые продукты, новые материалы – это глобальный тренд. Надо сказать, что Россия здесь занимает далеко не самые последние позиции. У нас действительно есть аграрные компании, крупные холдинги, которые уделяют очень серьезное внимание этому направлению, инвестируют очень существенные средства.

Я сегодня хотел бы представить коллег из группы компаний «ЭФКО». Это один из крупнейших агрохолдингов – компания, которая имеет очень серьезный исследовательский центр в Белгородской области, развивает исследовательские центры в ряде зарубежных стран, очень серьезно работает над альтернативными сахарами и вообще над проектами в сфере биотехнологий.

Сейчас я бы хотел предоставить слово Владиславу Романцеву – директору по стратегическому развитию компаний «ЭФКО» как раз по вопросу, связанному с биотехом: какие здесь перспективы, какие вызовы, и какая точечная поддержка государства здесь нужна.

Владислав, пожалуйста, Вам слово.

В.Романцев: Владимир Владимирович, добрый день!

Действительно, как правильно коллеги сказали, мы с 2014 года кратно нарастили объёмы производства базовых видов продукции, однако сделано это было в том числе с использованием иностранных технологий. И нам сейчас нужно сделать рывок в развитии этих направлений, одним из которых как раз являются биотехнологии. Биотехнологии играют важную роль на всём протяжении производства продуктов питания, как мы говорим, от поля до прилавка практически.

Наша компания на сегодняшний день реализует проект по разработке и производству ферментов одного из наиболее востребованных продуктов биотехнологий в агропромышленном комплексе. Сам проект достаточно сложный, реализовать его можно эффективно только в тесном сотрудничестве науки, бизнеса и государства, причём ключевая роль здесь принадлежит науке.

Мы активно взаимодействуем со многими ведущими научными учреждениями, вузами. Назову только некоторые из них: это Курчатовский институт, Институт цитологии и генетики, Московский, Новосибирский университеты и Тимирязевская академия.

Для привлечения в проект молодых, перспективных учёных создали вместе с Новосибирским университетом и Институтом цитологии и генетики совместную лабораторию. Принимаем участие в пилотных проектах в рамках грантов РНФ. Мы считаем, что это очень хороший, важный опыт – возможность привлечения ведущих учёных как в реализацию проектов, так и для объективной приёмки результатов исследований.

Мы, со своей стороны, готовы эти результаты в очень короткие сроки внедрять в производство. Уже сейчас закончили проектирование и начали строительство крупного завода в Белгородской области и в следующем году уже планируем начать производство ферментов. Первая очередь завода, по нашим расчётам, закроет более 50 процентов потребностей Российской Федерации в кормовых ферментах.

Министерство сельского хозяйства активно нас в этом проекте поддерживает. Мы фактически реализуем его вместе с Минсельхозом в рамках федеральной научно-технической программы. Очень важно, конечно, в результате получить и продукт, и разработать технологию, но, на наш взгляд, наиболее важно – это сформировать коллектив, который подобные задачи сможет решать в будущем.

Мы на этом не собираемся останавливаться, уже сейчас приступили к разработке новых инновационных продуктов, таких как биологические средства защиты растений, биоудобрения. Мы понимаем, что за этим будущее, это уже прицел на мировой рынок. Понимаем, что должны быть конкурентоспособны на мировом рынке, что наши продукты должны выдерживать самые высокие требования. Мы такую планку себе ставим на сегодняшний день.

У нас в стране действует достаточное количество мер государственной поддержки, которые позволяют бизнесу устойчиво развиваться. И за это, конечно, хочется сказать слова благодарности Вам и Правительству Российской Федерации. Но для наукоёмких проектов, у которых цикл разработки продукта, внедрения в производство на рынок достаточно длительный, этого может оказаться иногда недостаточно. Поэтому для того, чтобы сделать рывок к 2030 году в биотехе и получить технологический суверенитет в этой области, просили бы Вас рассмотреть возможность разработки мер налоговой поддержки для нарождающейся российской биотехнологической отрасли. Это очень важно, особенно когда приходится выстраивать отрасль практически с нуля. Просим Вашей поддержки в этом вопросе.

Спасибо.

В.Путин: Конечно. Здесь сомнений нет: ясно, что вы находитесь на самом острие решения проблем развития отрасли, это понятно.

Коллега в начале нашего разговора сказал про землю, наше конкурентное преимущество, про людей наших талантливых и работящих, про водные ресурсы. Но технологии? Да, конечно, без современных технологий результата мы не добьёмся – нужного нам результата такого планетарного масштаба, а мы же выходим сейчас на результаты именно такого класса.

Конечно, надо будет поддержать: Министр слушает, здесь присутствует, конечно, подумаем. Отрасль сама должна прикинуть, вместе с вами, конечно, какие меры поддержки, в том числе фискального, налогового характера, можно вам предложить.

В Послании я говорил, например, о двукратном увеличении параметров, которые улучшили бы решение вопросов, связанных с амортизацией при покупке нашими компаниями высокотехнологичных российских продуктов. То же самое можно распространить и на эти технологии. Конечно, пожалуйста.

Дмитрий Николаевич, пометьте. Можем это сделать как первый шаг. Мне кажется, что это будет уже хорошим движением в нужном направлении. А так, нужен, конечно, комплекс мер, это совершенно очевидно, я согласен с Вами. Поработаем.

А.Белов: Владимир Владимирович, спасибо большое. Мы, наверное, будем двигаться дальше.

И следующий сектор, о котором хотелось бы поговорить, – это садоводство, тем более мы присутствуем в Ставропольском крае. Сегмент очень динамично развивается, получил хорошее развитие в последние 10 лет. Связано это, кстати, во многом, опять же, – сегодня мы много уже об этом говорим – с появлением новых механизмов государственной поддержки. В данном случае это субсидирование на закладку многолетних насаждений. Это действительно целый стимул для огромного количества регионов, стимул развития этого сектора в большом количестве регионов – и Южного федерального округа, и Центрального федерального округа. Здесь мы действительно видим результаты, но вместе с тем есть, опять же, точечные вопросы, которые беспокоят коллег.

Я сейчас хотел бы предоставить слово Анзору Кумыкову – это генеральный директор компании «Каббалкрастениеводство».

Пожалуйста, Вам слово: что беспокоит, какие вызовы.

А.Кумыков: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я являюсь руководителем предприятия, которое занимается одним из важнейших для Кабардино-Балкарской Республики направлений в сельском хозяйстве – промышленным садоводством.

В первую очередь разрешите поблагодарить Вас за беспрецедентную поддержку нашей отрасли, а также за большое внимание к развитию агропромышленного комплекса в целом.

Высокие темпы закладки новых насаждений садоводами республики позволили кратно увеличить объёмы производства. Успехи республики неоднократно отмечались на различных отраслевых площадках и мероприятиях. Если 10 лет назад мы собирали порядка 60 тысяч тонн плодов и ягод, то на сегодняшний день мы собираем более 500 тысяч тонн. Мы являемся одними из лидеров в этой отрасли…

В.Путин: Почти в 10 раз?

А.Кумыков: Да.

В.Путин: Обалдеть! Здорово.

А.Кумыков: Мы являемся одними из лидеров в этой отрасли, уступаем только Краснодарскому краю. Надеюсь, вскоре опередим и его.

За эти 10 лет благодаря мерам поддержки – а это порядка 400 миллионов рублей субсидий на закладку садов, уход за ними, капексы [капитальные затраты], льготные кредиты – только моё хозяйство значительно увеличило площади насаждений, увеличив кратно объёмы производства товарного яблока. За этот период мы построили восемь современных плодохранилищ, в прошлом году запустили производственный комплекс по переработке плодов мощностью 240 тонн в сутки – производство яблочного концентрированного пюре для детского питания и кондитерской отрасли.

В то же время, Владимир Владимирович, садоводство, как и всё сельское хозяйство, сильно зависит от материально-технических ресурсов, их доступности и цен на них. К примеру, в прошлом году в южных регионах страны сложилась ситуация, когда цены на дизельное топливо очень сильно взлетели, и были проблемы с его поставками аграриям. К примеру, стоимость литра дизельного топлива была 80 рублей, иногда доходила до 100 рублей за литр.

Были моменты, когда нам приходилось ездить в другие регионы, покупать дизельное топливо там, в частности в Волгоградскую, Воронежскую области. Мы справились, сельхозработы были выполнены в оптимальные сроки. Но из-за этого резкого скачка цен себестоимость нашей продукции увеличилась от двух до четырёх процентов.

Прошу Вас, уважаемый Владимир Владимирович, дать поручение соответствующим ведомствам, чтобы не было такой ситуации в следующем году для аграриев с ценами и доступностью дизельного топлива. Я знаю, что Правительство поддержало инициативу по ограничению автобензина…

В.Путин: По запрету на экспорт с 1 марта.

А.Кумыков: Да, по запрету, но дизельное топливо для нас является более приоритетной позицией, так как мы его используем в восемь раз больше, чем автобензин. Просим Вас, уважаемый Владимир Владимирович, дать поручение разработать механизм гарантированного удовлетворения внутреннего спроса аграриев в дизельном топливе.

Спасибо Вам большое.

В.Путин: Про бензин Вы сами сказали, я подтверждаю: с 1 марта запрет на экспорт. Но что касается дизельки, у нас всегда одно и то же, каждый год: каждый год мы занимаемся одним и тем же, в том числе и прежде всего – обеспечением сельхозработ топливом. Уже с разных сторон подходили, самые эффективные – это всякие контракты, договоры и так далее, запреты и ограничения на вывоз. Что касается дизельки на этот год, то это решение совсем свежее. Мы увеличили обязанность продаж на бирже с 12 до 16 процентов вроде, точно не помню. В общем, объём продаж на бирже должен быть увеличен. Такое решение принято уже с марта, по-моему. Но на самом деле Министерство должно просто мне сказать.

Вы можете не сомневаться: я поддержу любое решение, подчёркиваю это, и мои коллеги из нефтяного, энергетического сектора это знают, – любое решение, которое призвано обеспечить проведение весенних сельхозработ. Оно, конечно, должно быть сбалансированным, не должно убивать курицу, которая несёт золотые яйца. Одним из таких секторов является, конечно, и энергетика, это само собой разумеется. Но просто эти решения должны быть приняты своевременно.

В прошлом году, действительно, сложилась какая-то дурацкая ситуация, мне Дмитрий Николаевич докладывал, когда вам приходилось ездить, Вы сейчас об этом тоже сказали, из одного региона в другой. Чушь какая-то, но тем не менее. Но якобы связано это было с тем, что вовремя какие-то регионы что-то не сделали с их поставщиками и так далее.

Надеюсь, в этом году этого не будет. Дмитрий Николаевич, держите, пожалуйста, это на контроле. Если увидите, что что-то там происходит опять-таки из ряда вон выходящее и сбои какие-то есть, – просто своевременно [реагируйте]. Я с Председателем Правительства говорил на эту тему. Там инструменты понятные, что нужно сделать, ясно. Нужно только своевременно принимать решения, а для этого нужно, чтобы Министерство контролировало реалии, которые происходят на рынке.

Можете не сомневаться, это одна из ключевых задач страны – обеспечить себя достойным урожаем, и не только по зерну, но и по другим видам сельхозпродукции – по кормам и так далее. Даже не сомневайтесь: любое решение будет поддержано. Вопрос только, чтобы оно было вовремя инициировано – вот и всё. И конечно, оно должно быть сбалансированным, оно должно не убивать другую отрасль, это понятно, потому что в конечном итоге, если мы подорвём одну отрасль, это пойдёт во вред и сельхозпроизводству. Главное, чтобы своевременно.

Несколько факторов было в прошлом году – не буду уже к вечеру говорить об этом, но поддержим обязательно. Все инструменты понятны, известны заранее, да вы и сами их все знаете. Просто запрет на экспорт, он самый простой – там существует рыночный инструмент и так далее, но это неважно. Важно только, чтобы своевременно поставили вопрос.

Дмитрий Николаевич, есть сейчас какие-то проблемы, Вы видите их в целом по отрасли?

Д.Патрушев: Владимир Владимирович, на сегодняшний день ситуация достаточно стабильная, мы с Минэнерго в контакте, с Новаком тоже в контакте. Подписали план, согласно которому наши аграрии в разных регионах должны получать по нормальным ценам в необходимом объёме топливо: и дизельное, и автобензин. Соответственно, пока острых проблем нет. Если они будут, я всё понял, значит, буду вовремя докладывать для выработки соответствующих решений. Пока ситуация стабильная, ещё раз повторяю.

В.Путин: Возможность мониторить у вас есть? Никаких здесь проблем, по-моему, не существует.

Д.Патрушев: Да, у нас подписан с Минэнерго на сегодняшний день план по поставкам. Мы будем смотреть, как он исполняется. Если будут отклонения, то будем сигнализировать.

В.Путин: Если энергетики своевременно знают о том, что и в каких объёмах они должны сделать, они спокойно на это реагируют, несмотря на конъюнктуру внешнего рынка. Они к этому привыкли. Главное – заранее чётко понять, кто, что должен делать, в каких объёмах, вот и всё. Всё постараемся сделать.

А.Белов: Владимир Владимирович, спасибо. Вы сказали, что у нас есть сектора – такие курицы, которые несут золотые яйца. Я очень надеюсь, что сельское хозяйство – это такой цыплёнок, который в будущем тоже будет нести золотые яйца. Поэтому нас сейчас немножко нужно поддержать, попестовать, и мы тоже будем нести золотые яйца.

В.Путин: Так и будем. Ещё раз повторяю: сделаем всё, чтобы обеспечить урожай следующего года. Сомнений быть не может.

А.Белов: Спасибо.

Мы будем продолжать. Сейчас хотел бы предоставить слово коллегам. Мы в России привыкли к мерам поддержки: нацпроект появился 20 лет назад, госпрограмма у нас активно развивается 15 лет, и это уже не первая государственная программа. Но у нас есть регионы, которые присоединились к России недавно, и вопросы, например, системного подхода к развитию сельского хозяйства там стоят немного на другом уровне.

Сейчас как раз хотел бы предоставить слово коллегам из новых регионов. Хотел бы дать слово учредителю производственной коммерческой фирмы «Мелитопольская черешня» Игорю Горбунову.

Игорь, как ситуация у вас в регионах, что вас беспокоит, какая ситуация, какие перспективы?

В.Путин: Когда черешня созревает?

И.Горбунов: Первую черешню будем ждать в мае месяце.

В.Путин: То есть не долго осталось.

И.Горбунов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я представляю агрокомпанию «Мелитопольская черешня», мы из новых территорий. Наша компания обрабатывает 12 тысяч посевных земель в Запорожской и Херсонской областях и более 600 гектаров садов.

Продукцию нашей компании уже узнали в регионах России: это «Мелитопольская черешня», она имеет спрос, мы имеем желание её выращивать в больших объёмах и поставлять в Россию. Сейчас мы поставляем её в торговые сети Москвы, Санкт-Петербурга, Ростова и в Республику Беларусь. Надеемся, будем поставлять и в другие города России.

Нам удалось сохранить коллектив, а это свыше 300 человек. В этом нам сильно помогли меры поддержки, которые оказывало Правительство России и, в частности, Минсельхоз.

В планах предприятия – увеличение объёма посевных земель на 30 процентов, а также выпуск продукции садоводства. Мы хотим ещё больше регионов России познакомить с нашим продуктом, с нашей мелитопольской черешней.

В настоящее время у нас возникает проблема с кредитованием – трудности в получении кредитов. Минсельхозом России разработаны хорошие программы льготного кредитования, но для нас они недоступны, поскольку банки, рассматривая наши обращения, ссылаются на стандартные требования и инструкции.

В.Путин: На залоги, на кредитную историю и так далее.

И.Горбунов: Да, совершенно верно, и при этом на кредитную историю за два-три года. Наше предприятие, как и другие предприятия на новых территориях, зарегистрировано только полтора года назад, мы ещё не успели себе наработать эту кредитную историю.

И сроки рассмотрения заявок крайне длительные, а в сельском хозяйстве сроки – это тоже очень важно: ни поле, ни сады ждать не будут.

Большая просьба к Вам: рассмотреть возможность упрощения требований при выдаче кредитов компаниям с новых территорий, а мы со своей стороны будем выращивать и кормить Россию, мы к этому готовы.

В.Путин: Да, абсолютно законный вопрос. Понимаю, с чем он связан. Мы с Вами сейчас определили: ни залогов нет нормальных, ни предыстории нет – понятно, её и быть не может, а работать надо сейчас – и возможности есть, и люди хотят работать. На самом деле, вопрос очень важный, согласен с Вами.

У нас существует график вхождения в экономическое, правовое поле России, он требует нескольких лет, а работать надо сейчас. Правда, сейчас тоже банки начали выдавать льготные кредиты, но это, к сожалению, не приобрело массового характера. И я здесь, честно говоря, не вижу пока ничего другого. По-моему, не прорабатывали это – нужно проработать.

Здесь нужны какие-то госгарантии, Центральный банк, Минфин вместе с коммерческими банками должны эту систему проработать, с Вами согласен. Тем более что агропродукция этих регионов, совершенно очевидно, окупаемая, гарантированная самой природой, трудолюбием людей и рынком сбыта – всё это есть.

На самом деле рисков не так уж и много там. Надо это проработать, надо расширить объёмы выдаваемых льготных кредитных ресурсов и подумать над гарантиями.

И.Горбунов: Спасибо.

В.Путин: Вам спасибо за работу. И очень важно сейчас на этих территориях наладить нормальную жизнь, она не может не быть связана с трудовой деятельностью. Аграрный сектор на этих территориях – один из ключевых, это совершенно очевидно.

И.Горбунов: Он основной там.

В.Путин: Конечно. Поэтому я прошу и Дмитрия Николаевича подумать. Пожалуйста, проработайте с Минфином и с ЦБ, я тоже подключусь. Хорошо? Уже, по-моему, выдаются там льготные кредиты в небольшом объёме?

Д.Патрушев: Владимир Владимирович, небольшой совсем объём.

В.Путин: Да, я знаю.

Д.Патрушев: Порядка пяти кредитов было выдано. В 2024 году процесс идёт, но нужно менять подходы именно к формированию тех требований, которые на сегодняшний день есть у коммерческих банков для выдачи этих кредитов, Вы абсолютно правы. Мы не справимся без соответствующих рекомендаций для Центрального банка и Минфина. В первую очередь они, конечно.

В.Путин: Вы знаете, мы другого ничего не придумаем, кроме госгарантий. А что мы придумаем? Если нет залогов и нет кредитной истории, что придумывать-то? Нужно вместе с банками оценить эти риски и не завышать их, не задирать. Тем более что всю черешню, что они произведут, сто процентов, если никто мешать не будет, всё будет продано.

И.Горбунов: Так точно.

В.Путин: Конечно.

И.Горбунов: У нас черешня спрос имеет, и мы готовы её выращивать.

В.Путин: Сто процентов, даже к бабке не ходи, всё будет продано. Да, риски всегда существуют: град прошёл, ещё что-то. Но они не больше, чем на других территориях. Надо обязательно подумать. Проговорите, пожалуйста, с коллегами. Я поддержу любые решения здесь. Надо им помочь.

Д.Патрушев: Хорошо, Владимир Владимирович.

И.Горбунов: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо Вам.

А.Белов: Владимир Владимирович, спасибо большое.

Очень большое количество вопросов, которые беспокоят аграриев, связаны всё-таки с вопросами энергетики в том или ином виде. Действительно, энергетический ресурс является очень важной составляющей в себестоимости практически любых видов продуктов.

В.Путин: Извините, пожалуйста.

Вашему предприятию объём кредитов примерно какой? Конкретно Вашему предприятию, на какие кредиты вы бы претендовали, рассчитывали?

И.Горбунов: Мы рассчитывали на порядка 200 миллионов с условием расширения, тем более у нас ещё в программе – мы самоперерабатывающий комплекс: холодильники, сортировка. Чем лучше комплекс, тем больше продукта мы произведём и отправим. На том, что есть, не всё, что вырастишь, можно приготовить и отправить. Тем более наша черешня лучше, чем та, что к нам привозят.

В.Путин: Да, конечно, сто процентов. Хорошо, спасибо.

А.Белов: Я вернусь к теме энергетики: действительно важная составляющая – энергетический ресурс – в себестоимости практически любых видов сельскохозяйственной продукции.

Хотелось бы немного поговорить ещё и о газификации. Она особенно важная для ряда секторов, таких как аквакультура, тепличное хозяйство. И хотел бы сейчас предоставить слово Антону Алексееву – председателю сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Акваферма».

Антон, пожалуйста, Вам слово.

А.Алексеев: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Прежде всего хотел бы поблагодарить за возможность моего участия в таком замечательном мероприятии и возможность напрямую задать вопрос, который нас очень волнует.

Как уже правильно сказали, я являюсь председателем сельскохозяйственного кооператива, объединяющего фермеров-рыбоводов. В родной Ленинградской области мы занимаемся выращиванием рыбопосадочного материала – форели, осетров, производим чёрную икру. Всё это делаем посредством индустриального рыбоводства – в бассейнах, на земле. Понятное дело, отрасль очень чутко реагирует на цены на энергоносители.

В Вашем Послании Вы сказали о том, что нужно нарастить объёмы производства на 25 процентов плюс в полтора раза нарастить экспорт. Поэтому проблема, которую я хочу обозначить, мне кажется, напрямую влияет на то, сможем ли мы успешно достигнуть этого.

Мы, со своей стороны, ждали понижения тарифов на электричество. В Ленинградской области, конкретно в моём фермерском хозяйстве, – это 14 рублей за киловатт. Это действительно очень дорого, к сожалению. Так как ждать немного устали, решили взять дело в свои руки: приобрели газопоршневую установку. Наш региональный АПК помог нам субсидировать её, соответственно, из 10 миллионов половину суммы нам вернули, за что большое спасибо нашему АПК. И вместо 14 рублей газопоршневая установка позволяет иметь электричество за 4 рубля, плюс бонусом к каждому 1 киловатту электрической энергии мы получаем 1 киловатт тепла. Несложно догадаться, что это очень здорово снижает затраты. 200-киловаттная газопоршневая установка стоит 10 миллионов рублей.

К счастью, на моём участке проходила газовая труба, поэтому «квест» газификации я прошёл проще, чем это проходит у других моих коллег-фермеров. Соответственно, у меня есть примеры, когда фермеры ждут выполнения технических условий по несколько лет. Они тоже очень хотели бы воспользоваться таким методом оптимизации затрат на энергоносители, но, к сожалению, это происходит значительно медленнее, чем хотелось бы.

Резюмируя вышесказанное, прошу рассмотреть вопрос льготной газификации фермерских хозяйств и решение вопроса ускорения этой самой газификации, потому что мы готовы оптимизироваться, мы готовы вкладывать деньги, мы готовы повышать объёмы производимой продукции, но с газом просим помочь.

Спасибо.

В.Путин: Здесь, по-моему, «Газпром» с Минсельхозом ведёт переговоры, да? Близки к завершению.

Д.Патрушев: Заключили соглашение…

В.Путин: Уже заключили.

Д.Патрушев: …которое будет позволять закупать газопоршневые установки, пилотные проекты реализуются. Предлагаем тоже поучаствовать. Это позволит удешевить, конечно, стоимость электроэнергии.

В.Путин: Министр сказал, и я тоже, видите, об этом знаю: они с «Газпромом» ведут такие переговоры. Я не знал, они заключили уже соглашение. Здесь нужна какая-то помощь, поддержка, какое-то вмешательство?

Д.Патрушев: Владимир Владимирович, я понял. Если вдруг понадобится, я сразу же дам знать.

В.Путин: Да.

Вы знаете об этом, нет?

А.Алексеев: Да, у меня была возможность задать вопрос по федеральной поддержке покупки газопоршневых установок напрямую Дмитрию Николаевичу, буквально месяц назад было совещание на ВДНХ. Поэтому на этот вопрос я уже получил ответ, очень обрадовался и пошёл дальше: раз ГПУ дали – хорошо, ещё нужен газ. Поэтому теперь к Вам с газом. (Смех.) Нам же только дай, мы…

В.Путин: Штаб-квартира «Газпрома» находится в Петербурге, недалеко от вас, так что там помогут.

А.Алексеев: Спасибо.

В.Путин: А я постараюсь поддержать. У вас где находится само предприятие?

А.Алексеев: Под Гатчиной.

В.Путин: Под Гатчиной?

А.Алексеев: Можно сказать, сразу около Гатчины.

В.Путин: Рядышком.

А.Алексеев: Да.

В.Путин: Город, почти что город.

А.Алексеев: Столица Ленинградской области стараниями нашего губернатора.

В.Путин: Да. Сколько там, километров 30…

А.Алексеев: 40 километров от КАДа до Гатчины получается, а мы два километра от Гатчины сразу.

В.Путин: Рядышком. Там всё недорого, там сети развиты.

А.Алексеев: Нам-то повезло, да, у нас-то эта труба проходит, поэтому мы показали «Газпрому» и сделали. А ребята у меня, фермеры, которые мясом занимаются в Киришах, например, у них проблемнее. Они готовы и деньги вложить, но газовики не торопятся.

В.Путин: Хорошо, поговорим с ними. Мы понимаем, это зависит уже от сетей, от вложений, надо «Газпрому» закладывать тогда в свои планы развития. Я с Алексеем Борисовичем Миллером переговорю, соединимся, втроём поговорим, ладно, договорились?

А.Алексеев: Спасибо.

А.Белов: Владимир Владимирович, спасибо. Мы уже обсуждаем проблематику сельского хозяйства в течение полутора часов. Я думаю, что у нас до бесконечности может…

В.Путин: Интересно.

А.Белов: То есть продолжаем?

В.Путин: Ну давайте, ещё какие-то вопросы есть? Пожалуйста, если кто-то хочет что-то сказать, спросить.

А.Белов: Коллеги, тогда просьба представляться, максимально коротко. Несколько человек осталось, чтобы все успели задать вопросы. Максимально коротко и содержательно. Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Маслов: Владимир Владимирович, меня зовут Владимир Маслов. Я представляю компанию «АГРОЭКО». Мы работаем в Воронежской и Тульской областях, занимаемся свиноводством.

В первую очередь хотел бы поблагодарить Вас, что много лет назад создали фундамент, создали все условия для развития современного агропромышленного комплекса в России. Как уже сегодня было отмечено, Россия не только обеспечила продовольственную безопасность, но и уверено смотрит на экспортные рынки.

Нашей компании в этом году исполняется 15 лет. Нам также повезло оказаться в центре этого мощного развития. Благодаря созданным условиям с нуля был построен крупный агропромышленный холдинг. Мы производим 300 тысяч тонн свинины в год, и, если пересчитать через среднегодовое потребление, мы обеспечиваем свининой более 10 миллионов жителей нашей страны. Мы строим социально ответственный бизнес, в наших целях не только рост производства, но и улучшение условий жизни на селе, потому что это напрямую касается наших работников – у нас работает семь тысяч человек.

Отдельно хотел бы отметить, что мы во взаимодействии с местными органами власти занимаемся ремонтом школ, детских садов, строим детские площадки, содействуем детским спортивным секциям. В общей сложности на эти цели было направлено более 600 миллионов рублей, на социальные проекты.

В.Путин: Из ваших доходов, из прибыли?

В.Маслов: Да, из собственных средств.

Отдельно хотел бы поблагодарить Вас за федеральную программу «Комплексное развитие сельских территорий». Мы являемся активным участником и партнёром этой программы.

За последние годы благодаря участию в этой программе мы построили три многоквартирных дома, общежития, физкультурно-оздоровительный комплекс. В ближайшие годы планируем построить ещё пять многоквартирных домов, детский садик и ещё один физкультурно-оздоровительный комплекс. В общей сложности это позволит обеспечить современным комфортным жильём более двух тысяч наших сотрудников и членов их семей, которые смогут выкупить это жильё – по условиям программы – через пять лет за десять процентов стоимости.

Мы также являемся участником федерального проекта «Профессионалитет». Благодаря этому видим активные изменения в области среднего профессионального образования.

Так, сегодня уже порядка 60 студентов Павловского техникума работают на нашем мясоперерабатывающем предприятии и одновременно проходят обучение по индивидуальной программе в техникуме.

Я знаю, что существует федеральная программа капитального ремонта школ. Если честно, сегодня планировал выступить с инициативой создать такую же программу по капитальному ремонту техникумов и общежитий. Но Вы в своём обращении на прошлой неделе к Федеральному Собранию уже озвучили такое решение.

В.Путин: 120 миллиардов [рублей выделяется из федерального бюджета].

В.Маслов: Да.

Мне остаётся только подтвердить важность, актуальность этого решения и предложить расширить мероприятия – от капитального ремонта до полной реконструкции, потому что на примере Павловского техникума мы столкнулись с тем, что отдельные корпуса и сооружения пришлось практически с нуля перестроить, для того чтобы создать современные образовательные пространства.

Также в своём обращении Вы озвучили решение о ремонтах высших учебных заведений, общежитий, о создании современных кампусов. Я хотел предложить в рамках этих мер поддержки забронировать, так скажем, приоритет для аграрных вузов и их общежитий, потому что это действительно важно для развития агропромышленного комплекса.

В завершение хотел бы отметить уверенность в том, что агропромышленный комплекс и сельские территории ждёт дальнейшее развитие. Наша компания также продолжит во взаимодействии с органами власти работу в этом направлении.

Пользуясь случаем, Владимир Владимирович, позвольте пригласить Вас к нам в гости и участников сегодняшнего совещания. Поверьте, нам есть что показать. Это самое современное роботизированное мясоперерабатывающее предприятие, на котором трудится более трёх тысяч человек. Мы завершили его строительство буквально в прошлом году. Оно находится в городе Павловск Воронежской области. Кстати, город Павловск был основан Петром I более 300 лет назад и является родиной российского флота. Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо большое.

Я не знаю, когда мы все соберёмся, но если в следующий раз будем проводить такого рода мероприятие, то давайте соберёмся у вас. Я с удовольствием это сделаю и думаю, что коллеги согласятся. А так, я других коллег из прессы попрошу показать ваше предприятие. Это первое.

Второе. Хочу Вас поздравить с результатами. Сколько вы проинвестировали в предприятие в Воронеже, о котором Вы сейчас сказали?

В.Маслов: Всего за 15 лет было инвестировано порядка 70 миллиардов рублей. Мы работаем в сотрудничестве с «Россельхозбанком». Это наш опорный банк, который предоставлял финансирование. Значительная часть кредитов уже погашена. В целом экономическая ситуация благоприятная в отрасли, мы достаточно уверенно стоим на ногах.

В.Путин: Здорово. Я Вас поздравляю. Это реальный результат. Я уверен, что и у Вас, и у тех, кто рядом с Вами работает, наверное, ещё и чувство собственного достоинства возрастает. В зеркало на себя смотрите: «О, молодец!»

В.Маслов: Владимир Владимирович, это всё благодаря тем условиям, которые были созданы, благодаря поддержке Минсельхоза, региональных властей. Конечно, у нас есть большой энтузиазм, мы получаем большое удовольствие от работы.

В.Путин: Вот именно. Это очень здорово, элемент самореализации, потому что хрюшки-то хрюшками, но это решение масштабной, общенациональной, общегосударственной задачи – обеспечение продовольственной безопасности. Конечно, благодаря таким предприятиям и таким людям, как Вы и те, кто с Вами работает, кто Вас окружает, кто помогает Вам добиваться этих результатов, мы и вышли на четвёртое место в мире по производству мяса. Для нашей страны это чрезвычайно важно. Теперь уже не будем петь «Отвори потихоньку калитку», потому что есть что отворить, имеется в виду положить в борщ.

В.Маслов: Спасибо, Владимир Владимирович. Теперь приглашаем Вас ещё раз, чтобы увидеть всё своими глазами. Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Идея правильная. У нас есть эта программа, и мы её, безусловно, будем дальше поддерживать, программа социального развития – села в данном случае. Она более широкая. Речь не только о селе, но и о сельхозпредприятиях, которые на селе в основном и находятся.

То, что Вы обратили внимание на необходимость приведения в порядок школ, техникумов, колледжей, – да, я уже сказал, 120 миллиардов, по-моему, на ближайшие годы мы запланировали, но Вы предлагаете делать глубокую реконструкцию. На самом деле так и происходит, это не просто капитальный ремонт, это реально глубокая реконструкция. Появляются новые бассейны, совершенно новые учебные классы, современное оборудование. Это реальная реконструкция.

Я был там в одном месте, сами преподаватели, учителя говорят: «Новая школа, новая». То же самое постараемся сделать и в техникумах. А на ремонт вузов… Про кампусы вы наверняка слышали, ещё одна программа ремонта высших учебных заведений – там 124 миллиарда мы выделяем. Исхожу из того, что будут и общежития тоже строиться, это будет глубокая реконструкция, не просто фасады перекрасили – и всё. Во всяком случае, то, что я видел до сих пор, и то, к чему мы стремились, это именно реконструкция. То же самое будет касаться и соответствующих учреждений высшей школы.

Спасибо Вам.

О.Сирота: Владимир Владимирович, Олег Сирота – фермер, сыровар, председатель совета Ассоциации «Народный фермер».

Хотел Вас поблагодарить за контрсанкции 2014 года, это было абсолютное решение. В этом году у нас юбилей, мы, фермеры, отмечаем это событие всегда и считаем, что было всё правильно сделано. Помните, какой был «вой на болотах», что ничего не получится, а на Майдане кричали, что «вы ежей последних доедаете, в России». А у нас же получилось, мужики! Владимир Владимирович, получилось же!

В.Путин: Получилось точно.

О.Сирота: Мы кормим не только себя, но и полмира уже кормим. А сейчас реализуем Послание и вообще весь мир накормим.

У нас фантастические успехи по сырам, мы всё заместили: полутвёрдый, твёрдый, чего только нет, с плесенью, бурраты в России больше, чем в Италии, уже едят, международные награды получали на выставках. Всё хорошо.

По ягоде фермерскую нишу мы нашли. 90 процентов – это малый бизнес. Всё произведём, кроме бананов, там пока ещё есть определённые сложности.

В.Путин: Можно и бананы производить, но дорого только, много электричества надо. Если газопоршневые двигатели поставим, может быть, и бананы будем производить.

О.Сирота: Сейчас «Газпром» газ проведёт, и бананы вырастим.

У нас в целом хорошие условия. Раньше мы завидовали нашим немецким коллегам, а сейчас они «майданят» в Берлине и нам завидуют. У нас-то кредитная ставка подешевле, чем у них уже. У нас меньше, чем курс инфляции в России.

Самое большое достижение – конечно, это наше зерно, его производство. Мы же удвоились за десять лет. Я с отцом разговаривал, говорю: «Папа, а как раньше было?» Он говорит: «Советский Союз закупал зерно. Мы с твоим дедом вообще даже не думали, что кто-то будет экспортировать». А сейчас мы мировые лидеры, и две трети рекордного урожая – это нашего, фермерского, малого бизнеса и фермеров.

Наше главное средство производства – земля, без неё никак. И тут есть сложности. В прошлом году приняли закон о выделении земли фермерам без торгов. Спасибо, стало прямо полегче.

В.Путин: Ещё раз. Выделение земли?

О.Сирота: Выделение земли фермерам без торгов. Часть земли реально можно без торгов купить.

Но часть по-прежнему попадает на торги. Если я сейчас на такие торги выйду, то появится, знаете как, «просыпается мафия» и начинает задирать ставки аукциона, играться со мной. И я им должен буду вернуть, отдать деньгами до половины стоимости земли сейчас. По всей стране спекулянты работают, иногда они такие торги выигрывают, потом землю складируют, не используют. Даже в зерновых, суперзерновых регионах есть такая земля. Потом её изымают, и земля простаивает очень долго.

Есть предложение сформировать критерии для таких торгов, чтобы не все подряд, а получатели господдержки или сельхозпроизводители. Как-то ограничить спекулянтов, чтобы они не лезли туда, и мы тогда сможем больше земли вводить.

Второй вопрос. Он, наверное, самый болезненный, больной, он нас абсолютно всех, здесь сидящих, объединяет – что меня, фермера, что коллегу, у которого миллионы, миллиарды вложены и тысячи людей работают, – это кадры.

У нас из отрасли за год ушло 240 тысяч человек. Конечно, мы рады за нашу промышленность, которая растёт, очень рады. Но у нас есть проблема – отток людей. Мы, конечно, активно внедряемся: ставим доильных роботов, роботизируемся, используем дроны. Но пока мы не можем заместить такое количество людей. Пытаемся привлекать молодёжь, и нам очень нужна помощь в популяризации профессии агропромышленника, агрария, технолога. Нужно, чтобы молодёжь шла. Это нужно прямо срочно делать.

Потом я, знаете, долго пытался поискать, в чём причина. Нашёл учебник своих детей по обществознанию (шестой класс нашей общеобразовательной школы), и там нарисован город – такой красивый мегаполис, а деревня – такая перекошенная «сыроюга» столетней давности, какая-то коза, которая от голода помирает, и дети такие: «Папа, это так в деревне надо жить, да?» Я говорю: «Дети, вообще не так». Они говорят: «Что-то, пап, ты нас как-то начинаешь обманывать. По-моему, вот так живут».

И какой образ у детей формируется? Наверное, неправильный. Может быть, как-то подобновить уже, рассказать нашим школьникам и детям, что уже у нас в России комбайны-беспилотники производятся, дронов делают, производство доильных роботов развернули – всё это уже есть.

Мы дошли до того, что пошли в школы, уже школы начинаем «пылесосить». Есть агроклассы: где-то это кружок, где-то секция, где-то мы кого-то берём к себе на работу под видом агрокласса. Но работа очень несистемная. Хотелось попросить принять стандарт образования – как есть математические классы, естественно-научные, сделать нам агропромышленные классы, чтобы мы дополнительно учили детей биологии, химии, физике, может быть, чтобы обязательно была практика. Мы бы их потом сопровождали до колледжа, до вуза, а потом бы уже к нам на работу брали. Нам очень это важно. Сейчас уже даже зарплата не является решающим фактором.

Если с этой проблемой развяжемся, тогда точно весь мир накормим.

В.Путин: Сейчас только здесь на предприятии разговаривал, где томаты производят. Один молодой человек говорит: «Может быть, нам переименовать профессию агронома, как-то по-другому назвать?» Я сказал ему, что не считаю это целесообразным, хотя люди, которые занимаются этим производством, должны сами придумать, если что-то такое более креативное можно предложить.

Но вообще с точки зрения популяризации этого вида деятельности здесь, конечно, надо ещё поработать. Хотя, думаю, что, справедливости ради, – Вы, наверное, должны были это заметить, – у нас много говорят о наших достижениях, о сельском хозяйстве, о людях, которые на селе работают. Наверное, недостаточно, наверное, это тоже можно делать более креативно, доходчиво, зрелищно, чтобы создавать имидж человека, который работает на селе, привлекательный как для проживания, так и для работы. Хотя на селе ещё очень многое нужно сделать для того, чтобы жизнь и работа в сельском хозяйстве и жизнь на селе была достойной сегодняшнего дня. Многое ещё нужно сделать. Но это не мешает показывать привлекательные стороны жизни на селе и работы в сельхозсекторе, потому что там действительно есть чем гордиться. Я сейчас не хочу уже по третьему кругу идти и говорить о наших достижениях, но перспективы интересные. Это становится всё более и более высокотехнологичной сферой деятельности. Это здорово, очень интересно. Об этом, безусловно, не просто нужно подумать, нужно предпринять дополнительные шаги в этом направлении.

Что касается первой части Вашего вопроса. Вы говорили о приобретении земли без конкурса. Надо, конечно, продумать детали, но я считаю, что это нужно сделать. Вы сейчас берёте землю на пять лет, да?

О.Сирота: Да, в аренду, а потом они задирают конскую арендную ставку.

В.Путин: На пять лет берёте сейчас без конкурса, да?

О.Сирота: Да. Можно без конкурса, но часть земли попадает на конкурс, и там вот эта мафия появляется.

В.Путин: Да, я понимаю. Мафия бессмертна, но нужно знать, как с ней бороться. Это понятно.

У нас такие инструменты, безусловно, есть, надо только их внимательно использовать. А поскольку эта мафия изобретательная, нужно опережать её хотя бы на полшага. А для этого не нужно бояться и нужно иметь в виду, что эта мафия-то – она мафия почему? Потому что она аффилирована часто с теми, кто принимает решения по поводу того, давать или не давать, в данном случае земли, без конкурса. Я думаю, что надо давать.

Дмитрий Николаевич, на каком уровне это решается?

Д.Патрушев: У нас с этого года вступил закон по передаче без торгов малым формам земли.

В.Путин: На пять лет в аренду, да?

Д.Патрушев: Да. Я думаю, что надо просто посмотреть, как он работает. Мы пока не имеем никаких данных, как это всё работает. А дальше тогда…

В.Путин: Посмотрите. Потому что здесь опасения какие? Что если эта мафия проникнет в эти инструменты и будет пользоваться инструментами, о которых мы сейчас говорим, то это тоже, наверное, не решение вопроса. Министр прав, надо посмотреть, как работает, и будем это расширять.

Сама по себе идея абсолютно правильная, и я её поддерживаю.

О.Сирота: Спасибо.

По агроклассам, Владимир Владимирович, дадите поручение?

В.Путин: Да, агроклассы – особенно это касается школ на селе или так или иначе связанных с сельхозпроизводством, точно нужно сделать, нам Дмитрий Николаевич напомнит. Здесь нужно быть очень аккуратными, потому что у нас и так дети перегружены, но профориентация совершенно точно нужна, тем более что мы сейчас этим активно занимаемся – «Профессионалитет» и так далее. И мы на промышленных предприятиях об этом говорим, мы говорим об этом с нашими коллегами из научных учреждений – чтобы ребят приглашали, чтобы они смотрели. Я об этом и в Послании даже говорил – чтобы в музеи на крупные предприятия приглашали ребят, и то же самое нужно делать и в сфере сельхозпроизводства.

Конечно, будем, я обязательно сигнальчик такой подам. Идея хорошая, правильная.

Спасибо.

А.Белов: Спасибо.

Пожалуйста, Андрей, потом, наверное, Ирина.

А.Романов: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый вечер!

В.Путин: Здравствуйте!

А.Романов: Спасибо большое за Ваше внимание к отрасли и такое погружение в нюансы, которые здесь есть. Конечно, меня как управленца это просто восхищает. Нам самим ещё учиться, учиться и учиться.

Я несколько слов скажу про молочную отрасль. В целом молочная отрасль развивается хорошо и успешно. По итогам прошлого года объём производства товарного молока вырос на 4,3 процента. Вроде бы всё хорошо: передовые хозяйства имеют самые продвинутые технологии в содержании, кормлении, лечении. Но, Вы правильно сказали, нужно двигаться дальше.

Следующий этап – это генетика. И сегодня про генетику уже много говорили. Нам этим тоже нужно заниматься, потому что, как было сказано, несколько лет назад мы давали льготу на генетический материал, потому что в стране его не было. В тот момент решение было абсолютно правильное: благодаря этому продуктивность в молочном животноводстве выросла очень сильно, мы стали конкурентоспособными и смогли обеспечить и российский рынок, и сейчас уже молочная продукция выходит на экспорт вслед за нашими лидерами-мясниками.

В.Путин: Извините, пожалуйста.

Я у фермера-сыровара спрошу. (Обращаясь к О.Сироте.) Вы коров для производства сыра откуда взяли?

О.Сирота: У нас все элитные тёлочки: то калужские, то подмосковные.

В.Путин: Да?

О.Сирота: Всё наше, родимое.

В.Путин: Они дают жирность, необходимую для сыра?

О.Сирота: Нам белок больше нужен и, конечно, семя. Когда хорошим семенем осеменяешь, там и хорошая генетика будет. Через два-три поколения – прекрасный скот.

В.Путин: То есть Вы работаете уже с нашим материалом?

О.Сирота: Да, большинство хозяйств уже с нашим работают.

В.Путин: Здорово, спасибо. Удачи Вам.

А.Романов: В прошлом году в рамках действия федеральной научно-технической программы была принята подпрограмма развития генетики молочного КРС [крупного рогатого скота]. И как раз эта подпрограмма предусматривает, что в стране мы должны создать свою базу данных племенного поголовья, мы должны разработать индекс племенной ценности, а самое главное – снять зависимость от зарубежных технологий и зарубежных баз данных. И эта работа сейчас активно идёт, вместе с Министерством сельского хозяйства мы в этом направлении двигаемся.

В мире эта технология развивалась последние 20–25 лет. Наша задача – пройти этот путь буквально за три–пять лет, то есть намного быстрее. Но сегодня уже действует предприятие в стране, которое производит генетические материалы. Этот генетический материал, как сказал коллега, тоже уже конкурентоспособен.

В ноябре 2022 года мы с нашим губернатором, с Антоном Андреевичем Алихановым, докладывали Вам, уважаемый Владимир Владимирович, об открытии такого объекта и в Калининградской области. И это предприятие работает, движемся дальше.

Активно конкурируем на рынке с импортной продукцией, но импортная продукция сегодня так и не облагается НДС – нулевая ставка. Мы же работаем по ставке 20 процентов. Теоретически мы можем выбрать льготный режим налогообложения, но в этом случае вся расходная часть, которая у нас есть, где есть НДС, ложится на себестоимость и приводит к увеличению себестоимости.

Мы хотели бы попросить рассмотреть вопрос о введении единой ставки НДС – 10 процентов – на всё: как на импортный материал, так и на отечественный. Это, во-первых, сделает конкуренцию на рынке более справедливой, а во-вторых, нам как производителям даст дополнительный импульс для дальнейшего развития.

Спасибо большое за внимание.

В.Путин: Мне кажется, что здесь НДС большой роли не играет. Посмотрим обязательно. Здесь преимущества, которые получали импортёры, были связаны как раз с тем, о чём Вы сказали: у нас не было своих материалов и так далее. Но сейчас это всё выравнивается, просто эти льготы не будут продлены после 1 января 2025 года. Так что произойдёт уравнивание базовых параметров. Но если посмотреть по ставке НДС – посмотрим. Как правило, все исключения Минфином воспринимаются в штыки, потому что они считают, что это разрушает саму систему налогообложения. Но тем не менее посмотрим обязательно.

Здесь нужно посмотреть в целом, как складываются отношения между импортёрами и своими производителями. Конечно, нам свои-то дороги, это в первую очередь. Извините за моветон, на фига нам импортёры, если свои могут производить? Конечно, вам приоритет.

Здесь дело только в том, что своего не было, и вынуждены были подтягивать объёмы производства. Вот и всё. Это штаб отрасли должен просто сориентировать нас и сказать, а там уж поработаем и с Минфином, и с другими ведомствами экономического блока.

Да, пожалуйста, Дмитрий Николаевич.

Д.Патрушев: Мы проработаем и с Антоном Германовичем, с Минфином, и с депутатским корпусом. Действительно, у нас в этом году заканчивает действие льгота, в принципе, уравнять и попробовать снизить до 10 процентов можно. Вы абсолютно правы, будет непросто договориться с Минфином, но тем не менее мы попробуем.

В.Путин: Посмотрим-посмотрим. Там дело даже не в фискальной нагрузке и не в получении этих доходов, они же не такие уж и большие там. Дело в том, что они возражают обычно против коверканья самой налоговой системы, всё время стремятся к тому, чтобы сократить количество изъятий, отходов от общих правил. Тем не менее обязательно поработаем, надо исходить из реалий производства, из того, что на рынке складывается. Конечно, прежде всего нужно вас поддерживать. Так и будем делать, даже сомнений быть не может.

Зачем нам импортёры? Импортёры нам нужны только для того, чтобы улучшить наше положение, – вот и всё. Здесь сомнений быть не может никаких. Поработаем.

А.Белов: Спасибо.

С.Лютаревич: Добрый день, Владимир Владимирович!

Рыболовецкий завод «За Родину», Калининградская область, Лютаревич Сергей.

Не могу не задать вопрос, потому что рыбаки не простят, а Вы знаете, какие они мужики суровые.

В.Путин: Крепкие.

С.Лютаревич: Крепкие, да.

В Калининградской области развитие рыбной отрасли делится на два периода: до 2014 года и после. Введение контрсанкций на завоз импортной рыбы, особенно кильки, а также ограничения по ввозу рыбных консервов из Литвы, Латвии и Эстонии…

В.Путин: Шпроты.

С.Лютаревич: Как раз к ним иду.

В.Путин: Вот как. (Смех.) С годами, понимаете, возрастают такие способности.

С.Лютаревич: Как раз ограничение на ввоз рыбных консервов из Литвы, Латвии и Эстонии на наш российский рынок и дало возможность возродить рыбную отрасль, в Калининградской области особенно.

Мы вместе с правительством Калининградской области, с Министерством сельского хозяйства отработали программу и за кратчайший срок построили шесть фабрик в Калининграде по производству как раз рыбных консервов, таких как шпроты.

Наше предприятие в 2021 году реализовало инвестиционный проект – предприятие «За Родину». И мы построили самый большой, современный рыбоперерабатывающий комплекс и изготавливаем сегодня огромный объём, я считаю: 45 миллионов банок шпрот изготавливаем именно мы.

В.Путин: И так сделал (показывает): «Ой, вкусные шпроты». Вкусные шпроты потому что.

С.Лютаревич: На натуральной ольхе, из свежей рыбы.

Поэтому в принципе мы развиваемся, но тем не менее для развития фабрик необходимо развивать прибрежное рыболовство. И рыбаки на Балтийском море, Каспийском и Азовском морях, привозящие охлаждённую рыбу для переработки на берег, очень нуждаются в обновлении флота. И мы в том числе работаем на этих бассейнах. Я общаюсь постоянно с рыбаками и высказываю общую заинтересованность именно в обновлении маломерного флота, который перевозит свежую, охлаждённую рыбу на берег.

Та масштабная поддержка строительства рыболовного флота, которая по Вашему поручению реализуется у нас в стране именно как выполнение программы инвестиционной квоты, она, к сожалению, к нам не имеет отношения, потому что в Балтийском море да и Каспийском нет таких высокомаржинальных доходов от рыбы, у нас нет и краба. Поэтому мы ловим кильку – недорогую рыбу. Мы, конечно, хотим все строиться: сегодня и рыбаки, и мы сами уже разработали проекты по судостроению, калининградские судоверфи готовы уже принимать у нас заказы, но без государственной поддержки мы не справимся.

Существующая мера поддержки для больших судов нам не подходит, мягко говоря, и для нас неэффективна. Поэтому мы считаем целесообразным, чтобы Минпром совместно с Минсельхозом, с агентством по рыболовству, с нами, рыбаками, как Вы сказали, щепетильно посмотрели нормативную базу и всё-таки внесли некоторые корректировки: или расширить программу, или в рамках этой же программы именно посмотреть на нас, рыбаков-прибрежников, чуть с другой стороны, и мы готовы строить флот.

Сегодня один рыбак, который работает в прибрежном рыболовстве, создаёт на берегу от пяти до десяти рабочих мест, а на шпротах – 15 рабочих мест. Поэтому очень важно это развивать, потому что сегодня средний возраст судна – 34 года. Поэтому мы хотим уже иметь суда в ближайшее время и сами к этому готовы.

В.Путин: Мы с Вами понимаем, Вы знаете, что эти «квоты под киль» были прежде всего сделаны для северных морей, для Дальнего Востока, потому что там основной объём, который вылавливается у нас.

Но это не значит, что не нужно обновлять флот, Вы правы, в Каспийском бассейне, в Балтийском само собой, в Черноморском. Всё надо делать, я согласен. Там суда действительно небольшого тоннажа. Сколько они?

С.Лютаревич: В среднем судно будет стоить от 350 до 500 миллионов, от 100 до 126 метров. Но действительно каждое судно будет вылавливать по двн-три тысячи тонн и привозить охлаждённую рыбу. То есть мы хотим [построить] суда небольшие, но эффективные, потому что сегодня, конечно, они у нас уже устаревшие.

В.Путин: Эта система «квоты под киль» вам не подходит, да?

С.Лютаревич: Не подходит. У нас килька – это не высокорентабельный бизнес, не подходит. Там немножко другую надо делать программу. У нас есть предложение.

В.Путин: Какое? Скажите мне хотя бы в общих чертах.

С.Лютаревич: В общих чертах: для того чтобы мы попали хотя бы в льготный лизинговый кредит, необходимо, чтобы отечественного было почти 90 процентов по баллам, а чем меньше судно, тем это сложнее, потому что львиная доля – это стоимость двигателя, тралового комплекса.

К сожалению, пока у нас их ещё не делают. Конечно, как только их выпустят, мы сразу с удовольствием будем их ставить. Но флот уже нужен сегодня, поэтому на маломерные суда эту таблицу по баллам чуть надо пересмотреть.

В.Путин: Давайте посмотрим. И Минсельхоз пускай посмотрит, потом Илья Васильевич Шестаков поработает, ладно?

Д.Патрушев: Владимир Владимирович, это минпромторговская мера поддержки…

В.Путин: Да-да. И с Минпромторгом тоже поговорим обязательно. Вы должны предложить, что коллега сказал, параметры. Что бы Вы хотели? Как на этой выйти? Но Вы уже сказали о том, о чём я хотел Вас спросить – по поводу того, готова ли судостроительная промышленность к тому, чтобы производить то, что Вам нужно.

С.Лютаревич: В Калининградской области точно готовы…

В.Путин: Это «Звезда»?

С.Лютаревич: Нет, в Калининградской области это «Янтарь», это Светловский судоремонтный судостроительный завод. Мы уже начинаем потихоньку строить, но, конечно, те темпы, которые без поддержки, будут очень долгими.

В.Путин: Давайте, сделайте предложения. Обязательно их проработаю.

С.Лютаревич: Антон Андреевич, губернатор, нас поддерживает, но в рамках только нашей областной программы, конечно, это тяжело сделать.

В.Путин: Давайте, подготовьте предложения, передайте, пожалуйста, их в министерство. Сделайте, отдайте, мы потом со всеми проработаем это. Надо спокойно, без суеты посмотреть на ближайшее время, мы это в программу заложим. Её сделать надо, эту программу, и будем закладывать на ближайший бюджетный период, ладно?

А.Белов: Спасибо.

Коллеги, у нас ещё два вопроса, у нас приятные вопросы – мороженое и вино. Я бы хотел, чтобы Вы поговорили о мороженом с Ириной. Ирина, Вам слово, пожалуйста.

И.Гармаева: Спасибо.

Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Ирина. Я родом из Бурятии, но производство у нас находится в Московской области, город Солнечногорск.

Мы с подругой, с партнёром, организовали семь лет назад производство мороженого. Мы выросли с 60 квадратных метров на арендованных площадях до своего завода.

Я немного расскажу предысторию. Мы познакомились с Екатериной во время отпуска, на пляже. Дружили несколько лет и потом поняли, что у нас есть сильные стороны и таланты: она была руководителем в отделе продаж, я – разработчиком продуктов, плюс у меня пищевое образование, красный диплом. Мы придумали идею – производить мороженое. Она тогда продала машину, я заняла в банках и у родственников, и мы организовали небольшой цех по производству мороженого. В 2015 году мы создали протеиновое мороженое без сахара, безлактозное мороженое, мороженое вообще без сахара – для диабетиков.

В.Путин: А как без лактозы? Из чего вы его делали тогда?

И.Гармаева: На овсяном молоке, на миндальном молоке, на рисовом молоке, на орехах, ореховая основа.

В.Путин: Производителей молока не обижайте – без молока совсем. (Смех.) Вы куда заведёте молочную отрасль?

И.Гармаева: С другой стороны, мы помогаем тем, у кого аллергия на лактозу, тем, у кого инсулинорезистентность, у кого сахарный диабет. Они нас очень благодарят, пишут письма, благодарности на почту практически ежедневно, еженедельно.

За это время нам удалось выйти во все российские сети. Мы поставляем сейчас продукцию во «ВкусВилл», в «Азбуку вкуса», в «Перекрёсток», «Пятёрочку» – во все крупные российские сети. Мы активно начали участвовать в выставках с Российским экспортным центром. Пять лет назад мы уже поехали в Китай, несмотря на то что мы были на тот момент стартапом. Китайская сторона очень хорошо нас восприняла.

В.Путин: Я своего друга Председателя Си Цзиньпина угощал нашим мороженым, там даже возросли продажи нашего мороженого.

А.Белов: Это правда, Владимир Владимирович. Одна из ключевых позиций продукции, которую мы поставляем в Китай, – это именно российское мороженое. Китайцы очень любят российское мороженое.

И.Гармаева: Да, это абсолютно верно. Сейчас они взялись за здоровый образ жизни. Поскольку китайцы любят долгосрочную дружбу, они присматривали за нами все пять лет, и сейчас у нас появился крупный китайский клиент, который готов отгружать нашу продукцию на китайский рынок во все регионы, у него своя торговая сеть.

Также мы начали поставки в Объединённые Арабские Эмираты. В этом году, совсем недавно, практически на этой неделе, я была на выставке Gulfood в Объединённых Арабских Эмиратах. Там как раз встал вопрос о популярности нашей продукции. Объединённые Арабские Эмираты – центр между Саудовской Аравией, Индонезией, Катаром. Там очень много торговых путей, люди хотят видеть там наше мороженое.

Но у нас стоит вопрос с продвижением продукции. Мы бы хотели, чтобы Вы нам помогли с продвижением продукта. Завод мы расширим, мы возьмём инвестиционный субсидируемый кредит. Правительство Московской области нам дало землю – один гектар за один рубль. Оборудование мы закупим в лизинг, то есть мы всё спланировали.

Когда мы поехали на выставку, поработали прямо на стенде, мы поняли, что нужно помочь с продвижением продукции на зарубежных рынках, потому что все знают, что российская продукция очень вкусная, натуральная, полезная. Нужно активно продвигать, и хотели попросить Вас помочь с этим вопросом.

В.Путин: У нас же есть Российский экспортный центр, который работает достаточно эффективно. Я обязательно с ними переговорю, чтобы они вас поддержали. Что конкретно, реклама нужна, да? Что нужно сделать?

И.Гармаева: Да. Потому что в основном на крупных стендах представлены крупные товаропроизводители: это зерно, мясо, масло, рыба, – а вот нишевая продукция…

В.Путин: Всё, о чём мы сейчас говорили. (Смех).

И.Гармаева: …фермерская продукция очень нуждается в активном маркетинге.

В.Путин: Хорошо.

И.Гармаева: Потому что мы как производители всегда сталкиваемся с тем, куда вложиться: либо в производство, в оборудование, либо в продвижение продукта и бренда, а хотелось бы, конечно, чтобы мы строили не один завод, а десятки заводов и в России были по-настоящему знаменитые бренды.

В.Путин: Обязательно поговорю с коллегами. Нет-нет, правда-правда, потому что Вы правы, я понимаю, о чём Вы говорите.

Конечно, Правительство старается поддержать тех, кто солидно выглядит на рынке, кто добивается решения больших, масштабных задач. Но небольшие производители, когда они все вместе, тоже представляют собой большую ценность и вносят огромный вклад в решение продовольственных вопросов. Это совершенно очевидно. Обязательно поговорю, обещаю Вам, ладно?

И.Гармаева: Спасибо большое.

А.Белов: Спасибо большое.

Иван.

И.Липко: Благодарю.

Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день!

Спасибо большое за возможность высказаться. Меня зовут Иван Липко, я главный энолог винодельческого проекта Domaine Lipko, город Севастополь, рядом с Балаклавой.

Я настойчивость немножко проявлял, начал руку тянуть, потому что понимаю, что на самом деле прошу прежде всего не для себя – для нашего региона и вообще для всех малых виноделов.

У нас сейчас в Севастопольском регионе и даже в Крыму в целом бурными темпами развивается малое бутиковое виноделие, очень много приходит увлечённых энтузиастов.

В.Путин: Это называется «гаражная винодельня» или это другое?

И.Липко: Это такой дискуссионный вопрос. (Смех). Можно называть, как хотите.

В.Путин: Давайте подискутируем.

И.Липко: Да, давайте. Можно назвать, как удобно. Можно сказать «гаражное виноделие», «малое виноделие», «бутиковое виноделие».

В.Путин: «Бутиковое» лучше звучит, чем «гаражное».

И.Липко: Наверное, да. То есть наша идея в чём? Это в целом производство до 100 тысяч бутылок, чаще всего даже до 50 тысяч, и это работа прежде всего на максимальную сортовую выраженность, максимальную терруарность.

В.Путин: Максимальную сортовую и?..

И.Липко: Терруарность. Терруар – это совокупность природно-климатических условий, которые влияют на те вкусоароматические соединения, которые образуются в вине.

В.Путин: Понимаете, как наш ведущий подвёл сегодня: сыр есть, теперь подошли тихонько и к виноделию, мороженое.

И.Липко: Мороженое и вино, да. Много замотивированных людей, много классных специалистов. Мы активно развиваемся, стараемся развивать именно наш регион по тем же принципам, по которым развивались все ведущие мировые винодельческие регионы. То есть мы хотим действительно с гордостью представлять свой регион, свою страну.

Но есть небольшая, маленькая проблема. Рынок виноделия, виноторговли в России да и вообще во всём мире строится на том, что чаще всего покупатель производит покупки на автопилоте так называемом.

В.Путин: В каком смысле «на автопилоте»? (Смех).

И.Липко: То есть приходит покупатель, и он уже точно знает, что ему нужен, допустим, аргентинский «Мальбек». Все знают, что хорошее вино – это аргентинский мальбек или новозеландский совиньон блан. К сожалению, пока про российское малое виноделие пока знает очень-очень узкий круг потребителей.

В связи с этим у нас есть предложение обратиться к мировому опыту и начать развивать винный туризм. Что такое винный туризм? Кстати, я хочу ещё одну очень важную вещь сказать. Люди, которые приезжают к нам на виноградники, чаще всего удивлены и говорят: не может быть, мы не знали, что в России есть виноградники. То есть люди просто об этом не знают.

Для того чтобы познакомить максимальное количество людей с тем, что в России есть высококлассное виноделие, нам представляется целесообразным иметь возможность строить объекты туристической инфраструктуры на территории сельскохозяйственных земель, на территории виноградников. Причём я хочу особо подчеркнуть, что под эти объекты будут выделяться мизерные участки земли, которые никак не будут влиять на функциональность наших хозяйств. Более того, такие объекты абсолютно нежизнеспособны в отрыве от основного сельскохозяйственного производства. То есть они имеют только одну цель, вспомогательную, поддерживающую цель для основного производства.

Почему это важно? Потому что для людей по мировому опыту очень важно находиться на том месте, где происходит создание сельхозпродукта. Им очень важно видеть, как происходит кропотливый труд на винограднике. Элементарно после дегустации иметь возможность остаться и, допустим, встретить восход солнца. Это всё неотъемлемая часть сложного, эмоционального опыта употребления вина. То есть это не просто достижение опьянения, это гораздо большее, нечто совершенно иное.

В связи с тем что на сегодняшний день российская нормативно-правовая база не допускает строительства инфраструктурных туристических объектов на сельхозземлях, хотели бы Вас попросить рассмотреть возможность как-то поспособствовать и облегчить эту задачу.

В.Путин: Честно говоря, никогда не обращал на это внимания. Но, по-моему, сейчас в Госдуме есть проект закона, разрешающий в порядке эксперимента такие туристические объекты на землях сельхозназначения строить. Изначально этот запрет был связан понятно с чем: чтобы не было капитальной застройки на сельхозземлях. Потому что винодельческие земли относятся, как вы знаете, к категории земель сельхозназначения. И чтобы не истреблять эти земли сельхозназначения, не застраивать их коттеджными посёлками, извлекая из этого, особенно в таких регионах, как ваш, сверхприбыль, поэтому и ввели такие ограничения. Чтобы не разбазаривать сельхозземли, вот из-за чего.

Но поскольку виноделие в нашей стране сделало такой серьёзный шаг в своём развитии, а именно думаю, что после как раз принятия закона о виноделии – как он называется, не помню. Когда мы подтвердили, что вино должно быть географического названия и только этот продукт достоин поддержки со стороны государства, мы таким образом отсекли, отчасти хотя бы, ваших конкурентов внутри страны. Потому что это сложная отрасль, я понимаю: сначала нужно подготовить землю – истратить деньги, потом нужно засеять – истратить деньги, потом нужно подождать, пока урожай вырастет, а его нужно обрабатывать, вносить удобрения, ещё что-то – это тоже истратить деньги. На каждом из этих этапов нужно платить заработную плату людям, которые там работают. Нужно платить-платить-платить, а результата пока нет.

И.Липко: Продукт выходит на рынок где-то спустя два-три года.

В.Путин: Да, я про это и говорю. Только тогда можно получать отдачу. А если потребитель ещё не знает этого товара, конечно, это сложно, это требует поддержки со стороны государства.

И государство старается, Министерство старается вас поддержать. Теперь, когда мы достигли определённого уровня, наверное, можно подумать о том, чтобы эта поддержка носила именно рыночный характер. Безусловно, развитие специфического винного туризма – один из элементов поддержки.

Министр уже говорил применительно к другой сфере деятельности. В отношении Вашей – то же самое. (Обращаясь к Д.Патрушеву.) Когда закон должен быть принят?

Д.Патрушев: Он сейчас нами поддержан, нами направлено положительное заключение.

В.Путин: В Госдуме его ещё нет?

Д.Патрушев: По-моему, в Госдуме находится, Владимир Владимирович.

Мы поддерживаем, несмотря на то что действительно есть риск того, что у нас будут застроены земли сельхозназначения. Мы понимаем необходимость строительства туристической инфраструктуры на землях, где производится виноград.

В.Путин: Нужно, чтобы всё было взаимосвязано, чтобы никто этим не воспользовался.

Д.Патрушев: Нужны критерии, сейчас очень внимательно прорабатываются.

В.Путин: Чтобы это было именно для винодельческих предприятий, чтобы они – вы – строили для своих нужд, для того чтобы пропагандировать свою продукцию, создавать определённую атмосферу, о которой Вы сейчас так образно и красиво рассказали.

Я не шучу, без всякой иронии это говорю. Действительно, это отрасль бы поддержало, и вообще для наших людей, для граждан страны это тоже элемент общей культуры, связанный в том числе и с природой, о которой Вы сказали. Потому что все винодельческие предприятия находятся в уникальных местах.

Поэтому да, но критерии только должны быть – критерии, не позволяющие разбазаривать земли сельхозназначения, но помогающие их развитию, в данном случае развитию виноделия. Сделаем, посмотрим, как будет развиваться.

И.Липко: Спасибо большое.

В.Путин: Вам успехов.

А.Белов: Владимир Владимирович, спасибо Вам огромное. Мы на самом деле практически исчерпали Вашу повестку.

В.Путин: Мы Вас больше не задерживаем, да? (Смех).

А.Белов: Хочу Вас искренне поблагодарить за такую серьёзную, глубокую погружённость во все вопросы. Думаю, что коллеги, все, кто хотел задать сегодня вопрос, эти вопросы задали, получили более чем исчерпывающие ответы, которые, надеюсь, потом лягут ещё и в конкретные поручения, что тоже на самом деле, конечно же, немаловажно.

Хочу Вас поблагодарить. Современное сельское хозяйство действительно очень высокотехнологичное и многоукладное, что очень важно. Это не только крупный бизнес, это ещё небольшие предприятия, это фермерские хозяйства, и это экспортно ориентированная отрасль. И надеюсь, что это действительно тот самый цыплёнок, который уже в самом ближайшем будущем превратится в ту самую курицу, которая будет нести золотые яйца.

Вам огромное спасибо от меня и от всех коллег за действительно очень глубокую погружённость в проблематику этого сектора и за всестороннюю поддержку. Спасибо Вам большое.

В.Путин: Я со своей стороны хочу Вас поблагодарить. Конечно, здесь далеко не все, кто занимается организацией работы в этом важнейшем секторе российской экономики. И Вам большое спасибо, и Вашим коллегам, которые работают на общенациональный результат. Он очевиден, этот результат. Без всякого преувеличения могу сказать, что это составляет на сегодняшний день нашу гордость, нам есть чем гордиться: люди замечательные, трудолюбивые, талантливые, настроенные на конечный результат; организаторы производств; высокотехнологичное производство; наука, связанная с сельхозпроизводством, развивается. Это становится очень интересной отраслью деятельности человека.

Вам большое спасибо, позвольте пожелать вам успехов.

Со своей стороны, и я, и Министр, наши коллеги в Правительстве сделаем всё, для того чтобы реализовать те намётки, о которых мы говорили, те планы, которые в случае реализации помогут вам двигаться дальше.

Успехов!

Спасибо большое.