Документ /

Владимир Путин провёл в Кремле встречу с участниками Общероссийского исторического собрания, организованного Российским военно-историческим обществом и Российским историческим обществом.

Обсуждались актуальные вопросы исторической науки, роль исторического знания в развитии общества, проблема фальсификации истории.

Среди участников встречи Председатель Государственной Думы Сергей Нарышкин, Министр культуры Владимир Мединский, представители общественных организаций, научного сообщества, поисковых движений, а также дочь французского лётчика полка «Нормандия–Неман» Анн-Мари Гидо, решившая передать награды своего отца в музей Российского военно-исторического общества.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Всем нам хорошо известно об активной деятельности Русского географического общества: благодаря его организаторам очень широко освещается деятельность этой организации в средствах массовой информации, да и проектов очень много. Безусловно, для нас важны и другие инициативы, одна из них формализована в Историческом обществе, другая в Военно-историческом обществе.

Сегодня у нас особый день – день начала Великой Отечественной войны. Я, выступая в Государственной Думе, уже говорил об этом, повторяться не буду, но хотел бы в этой связи обратить внимание: я вижу справа от себя госпожу Анн-Мари Гидо, хочу Вас поприветствовать. Знаю, что Вы приняли решение передать в музей Российского военно-исторического общества награды своего отца – Мориса Гидо, лётчика прославленной и широко известной в нашей стране эскадрильи «Нормандия–Неман».

Мы очень Вам благодарны за это решение, за доверие и за уважение к нашим общим великим победам. Хочу Вас заверить, что мы с большим вниманием и бережно будем хранить память и о Вашем отце, и о его боевых товарищах, о том духе союзничества, братства, который объединял солдат антигитлеровской коалиции.

Уважаемые коллеги!

Буквально несколько слов скажу в начале нашей встречи, они хоть и носят общий характер, тем не менее считаю важным ещё раз об этом сказать вслух.

Российская история – это основа нашего национального мировоззрения, культуры в самом широком смысле этого слова. Это, безусловно, источник понимания своей идентичности и своей цивилизационной миссии. И это необходимые уроки для решения современных задач, для того чтобы посмотреть немного вперёд: на ближайшую, среднесрочную, отдалённую перспективу.

На этом хотел бы завершить своё вступительное слово, с удовольствием послушал бы вас. Интересно было бы услышать, как вы планируете дальнейшую свою работу, что видите в приоритетах своей работы и, может быть, какая нужна дополнительная помощь в вашей работе со стороны властных структур на всех уровнях: начиная с муниципальной и кончая федеральными органами власти.

Думаю было бы правильно, если бы мы попросили Сергея Евгеньевича [Нарышкина] сказать несколько слов вначале.

С.Нарышкин: Владимир Владимирович, спасибо большое за внимание к исторической науке и к продвижению исторических знаний, к историческому просвещению.

Хотел бы поблагодарить Вас за поздравления, которые Вы направили в адрес Российского исторического общества в связи с его юбилеем, который мы недавно отмечали, – 150 лет. Российское историческое общество, на мой взгляд, очень плодотворно работает вместе с Российским военно-историческим обществом, я не буду говорить обо всём объёме работы.

В прошлом году мы вместе и вместе с Российским книжным союзом учредили историко-литературную премию «Клио». Цель понятна – поощрить тех авторов, тех писателей и поэтов, которые пишут на историческую тему, на исторические сюжеты, тем самым вовлекая наших читателей в эту атмосферу.

Конечно, для нас большой интерес представляет тематика, связанная с военной историей нашего Отечества. И должен сказать, что первую премию получил… она была единогласно присуждена Даниилу Гранину за роман «Мой лейтенант».

Не менее важно, конечно, сохранить и интерес к литературе о войне со стороны самых молодых наших читателей, со стороны детей, школьников, молодого поколения. Хотел бы обратить внимание всех, что сейчас проходит акция, которая была инициирована Российской государственной детской библиотекой, она называется «Подари ребёнку книгу». Суть акции состоит в том, что каждая библиотека в интернете выставляет свои потребности, свои просьбы относительно пополнения фондов библиотеки, и каждый желающий может предоставить книги: или купить новые, или предоставить книги прочитанные, тем самым пополнить фонды библиотек. И в этом отношении, конечно, я очень рассчитываю на деятельность Российского военно-исторического общества, Российского исторического общества и всех, кто хотел бы участвовать в этой работе. Конечно, здесь важно, чтобы в библиотеки, детские библиотеки поступали и книги, которые относятся к военной истории нашего Отечества.

В.Путин: Я так понимаю, что у нас здесь представлены коллеги, которые работают в рамках Военно-исторического общества и исторического общества? Давайте попросим их тоже высказаться.

Сергей Александрович Мачинский, пожалуйста.

С.Мачинский: Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий!

Руководитель департамента поисковой работы Российского военно-исторического общества.

Сегодня отмечается, наверное, самая трагическая дата в истории нашей страны. В этот день 50 человек, девчонок и мальчишек со всей страны, в форме подольских курсантов пройдут по местам боёв своих сверстников, их будет сопровождать восстановленная военная техника того периода. И как инструктора с ними будут идти боевые офицеры спецназа сегодняшней армии.

Они благодарны Вам за то, что им выпала такая возможность. Они, как и тысячи их сверстников, которые посещают военно-исторические лагеря – в этом году их уже открыто четырнадцать – получили возможность прикоснуться, наверное, к самому святому – к памяти своих предков, вспомнить о них. Это тоже небольшой подвиг для них, потому что они не сидят перед экраном телевизора и не поехали отдыхать, они сейчас идут с винтовкой Мосина. И я, когда догоню их, передам от Вас, если можно, слова поддержки в их адрес.

В.Путин: А где они сейчас?

С.Мачинский: Они сейчас в районе села Ильинское Медынского района Калужской области. Сегодня первая базовая ночёвка у них. Это фронтовые дороги, это не асфальт, это то место, где стоял первый лагерь подольских курсантов. Завтра они пройдут ещё порядка 20 километров и 25‑го числа придут в Медынь.

В.Путин: А юноши и девушки откуда, они из вузов?

С.Мачинский: Это дети в возрасте от 12 до 18 лет, состав – от Ханты-Мансийска до Москвы: дети министров, общественных деятелей и простых людей…

В.Путин: А как вы их отбирали, 50 человек как отбирали?

С.Мачинский: Мы набирали их через свои региональные отделения, которые работают по всей стране, это лучшие, те, кто проявил себя в течение года, им выпала такая честь и возможность.

В.Путин: И на сколько рассчитано это мероприятие по времени?

С.Мачинский: Вся программа – 10 дней, марш – 5 дней, потом образовательная общая программа.

В.Путин: Образовательная общая программа? То есть типа курсов что‑то такое?

С.Мачинский: Исторические, в основном мы стараемся делать упор в этом конкретном случае на Великую Отечественную войну, потому что дата юбилейная, им будут преподавать. Вообще, живут они по уставу 1935 года: в палатках, в той форме, с оружием, строевые приёмы, но это всё объекты нашей национальной гордости, поэтому, рассказывая про винтовку Мосина, мы в первую очередь рассказываем, кто и зачем с ней шёл в бой, это, наверное, основное.

В.Путин: Спасибо вам вообще за работу, которую вы организуете, и за эту акцию. Самые наилучшие пожелания и привет передавайте участникам этого мероприятия.

С.Мачинский: Спасибо большое.

Ещё хотел бы сказать о важности поисковой работы. Мы совместно с нашими коллегами из «Поискового движения России» уже третий год проводим военно-исторические поисковые лагеря, где благодаря опять же Вашим инициативам дети в свои 14 лет, наверное, единственные, кто может выполнять государственную задачу – это задача по увековечению памяти погибших при защите Отечества. Понимая в свои 14 лет, что они уже сейчас выполняют что‑то святое, что‑то важное, они становятся взрослыми. Те, кто поднял останки солдата, а если ещё узнали его имя, они уже никогда не предадут, они настоящими становятся.

Десять дней назад мы в Новгородской области обнаружили останки советского разбившегося самолёта Р‑5, где за штурвалом самолёта был русский лётчик лейтенант Воробьёв, Ваш земляк, из города Ленинграда, ему было 24 года. А в заднем кресле сидел украинец сержант Платонов. Сержант Платонов был ранен, лётчик не стал покидать машину, пытался её посадить, чтобы спасти своего друга, и теперь они лежат вместе, в одной земле, их невозможно разделить.

И те ребята, которые с нами участвовали в этой акции, они никогда не поверят, что украинцы – чужой народ. Это наши братья. И эти молодые парни 74 года назад доказали это своей смертью. Их похоронят на кладбище в деревне Изосимово, где общество установит один из 20 памятников в этот год, которые мы устанавливаем на братских воинских захоронениях.

Это ещё один путь, наверное, к святому, к увековечению, какой‑то памяти генной. Потому что если бы на каждом шагу украинской деревни стоял памятник погибшему советскому солдату, то, наверное, никто бы не записался в батальон «Айдар» и никто бы не поверил, что Бандера – герой.

Эта память делает в первую очередь, наверное, молодёжь честнее, честнее перед собой, перед теми, кто отдал жизнь. Но всё равно попытки фальсификации истории настолько глобальны сейчас, что каждый поднятый нами солдат встаёт в один строй с теми, кто его поднимает. Потому что это было настолько, наверное, великие люди, что Европа до сих пор воюет с ними, с ними, мёртвыми, продолжает воевать. Это подло, что ли, предать их, нечестно, наверное.

И те дети, которые работают с нами, пытаются писать книги, они пытаются описать то, что чувствуют, когда это делают. Наши учёные помогают это в какую‑то более читаемую форму облачить, и получаются неплохие документальные фильмы. Это идёт от сердца, и поэтому, наверное, это главное, потому что нельзя их сейчас предать, они 75 лет назад отдали за нас жизнь, надо им хотя бы сейчас передать часть себя. Детишки иногда, бывает, плачут, когда им не достаётся нести гроб с останками солдата, просто по физическим параметрам нельзя им дать, и когда эти слёзы видишь – это настолько честные слёзы, что больше другого‑то ничего, наверное, не надо.

Они не просят и мы не просим ничего, кроме Вашего одобрения – одобрения нашей деятельности, которую мы постараемся вести дальше, как ведём уже три года совместно с нашими коллегами из Исторического общества, с Географическим обществом работаем плотно, с «Поисковым движением России».

Во многом в моём понимании здоровье государства оценивается не только возможностью заботиться о живых, но и отдать дань памяти тем, кто жизнь отдал. Наши ребята считают, что государство у нас сейчас настолько здоровое, что мы можем помнить павших, мы должны помнить, имеем возможность такую. Мы благодарим Вас за то, что Вы нам эту возможность подарили, за то, что наши дети теперь опять считают себя потомками великих солдат, великих полководцев, за то, что они, не стесняясь, говорят «я русский», «я гражданин России».

Спасибо Вам большое за помощь, за поддержку. Постараемся в дальнейшем поддерживать Вас. Просим передать слова одобрения нашим ребятишкам, которые сейчас где‑то идут.

В.Путин: Спасибо, но я слова одобрения уже сформулировал. Хотел бы только добавить, что сторонников такого честного отношения к истории, а значит, и, надеюсь, не менее бережного отношения к нашему будущему у нас в стране очень много, подавляющее количество наших граждан относится к нашей общей истории так, как Вы это сейчас сформулировали.

Но у нас много сторонников и в других странах: и в европейских, и на других континентах. Мне кажется, нужно с людьми, которые думают так же, как мы, объединяться и объединять свои усилия для решения тех задач, которым Вы в значительной степени себя посвятили.

Большое Вам спасибо и всего Вам самого доброго.

И теперь Левыкин Алексей Константинович, это Российское историческое общество.

Пожалуйста.

А.Левыкин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Во‑первых, хотел бы поблагодарить Вас за организацию этой встречи. Наверное, очень многие будут говорить о том, что дата проведения встречи совершенно не случайна – 22 июня. Действительно, для каждого россиянина, для каждой российской семьи это дата, которая очень часто определила предел и является датой памяти, когда мы вспоминаем и трагедию, и великий подвиг нашего народа.

Наверное, не случайно, что именно сегодня прошло первое в истории общероссийское собрание историков, которое состоялось в музее на Поклонной горе. Это действительно первое такое мероприятие, которое проходило в рамках деятельности Российского исторического общества и Российского военно-исторического общества. Знаете, это была действительно серия очень интересных докладов, обмена мнениями, причём затрагивались, естественно, разные аспекты. В первую очередь то, что предполагала сама дата – 22 июня, это память о начале Великой Отечественной войны, 75‑летие её начала. Но касались вопросов и патриотизма как определённой национальной идеи нашего народа, и военной истории, причём в различных аспектах, включая и кинематограф, и искусство.

Но, наверное, если говорить о том, что объединяло всё, то можно определить такие две тенденции. Первая – это достаточно положительная тенденция того интереса, который существует в нашем российском обществе к истории.

Я как директор Государственного исторического музея, музея чрезвычайно особого, потому что, наверное, это единственный музей на нашей территории, который своей экспозицией, фондами демонстрирует не просто историю Государства Российского, а историю вообще цивилизации на территории Российской Федерации за много-много тысячелетий.

Мы наблюдаем эту тенденцию постоянным ростом посетителей, потому что сейчас уже Исторический музей ежегодно принимает более одного миллиона человек. Очень приятно то, что целая треть – это школьники и учащиеся, студенческая молодёжь. Наверное, очень большую роль сыграло то, что по инициативе Министерства культуры год назад фактически посещение музеев, федеральных музеев, для этих категорий наших граждан стало бесплатным. Мы надеемся, что эта тенденция будет расти и продолжаться, потому что действительно интерес огромен к истории.

А второе – то, о чём уже Сергей Александрович сегодня сказал, и то, что подчёркивали Вы, – это постоянные попытки фальсификации истории, даже, может быть, порой и не фальсификации, не совсем правильно, а практически искажение тех прямых исторических событий, которые происходили. Причём всё это подаётся под таким ярким соусом борьбы за правду, борьбы за толерантность, за различное отношение и подходы к тем или иным историческим событиям и затрагивает, что самое обидное, наверное, самые болезненные моменты в истории нашей страны, я имею в виду в первую очередь историю ХХ века, историю Великой Отечественной войны. Причём спрогнозировать появление того или иного фальсификата уже просто невозможно, то есть он может быть любой и совершенно не обладать какими‑либо научными подтверждениями, научными достоинствами. Причём опасность этого серьёзно ясна.

Здесь уже звучали слова по отношению, к правильному отношению, к истории, к действительно научному отношению к истории. Мы с вами знаем другие примеры, когда фальсификации истории приводили и к национальным распрям, и 20 лет обработки мозгов давали такие результаты, когда человек вообще принимает и понимает любой бред, который ему вносится в голову.

И в этом отношении хотел бы обратить внимание на деятельность двух институций, к созданию которых Вы имели непосредственное отношение, я имею в виду Российское историческое общество и Российское военно-историческое общество, которые существуют в едином пространстве. Они идут в своей деятельности в едином направлении – это изучение, пропаганда, популяризация исторических знаний, настоящих научных исторических знаний.

Причём в своей деятельности они поддерживают и помогают друг другу, имея каждый свою особенность. Потому что если говорить о Российском историческом обществе, это прежде всего опора на нашу мощнейшую академическую науку, на представителей высшей школы, на ведущих специалистов крупнейших музеев нашей страны. Наверное, это не случайно, потому что главный упор его деятельности именно на проведении серьёзных научных конференций. Мы знаем о том, что Российское историческое общество провело целую серию подобных конференций в течение 2012–2015 годов: это конференция, посвящённая Первой мировой войне, войне 1812 года, дате 75‑летия со Дня Победы.

Я бы обратил внимание ещё на такой момент деятельности, как на очень активную международную деятельность организаций. Совсем недавно мы отмечали 150‑летие Российского исторического общества воссозданного, именно в этот день была создана международная комиссия, которую возглавил Александр Оганович Чубарьян, главная цель которой действительно решение, дискуссионное решение очень острых исторических вопросов, правильное научное их решение, перевода иногда острых дискуссий в такой научный спор, который помогает решить те проблемы, которые перед нами существуют.

Сейчас те задачи, которые стоят перед РИО. Прежде всего в 2016 году мы отмечаем дату 70‑летия Нюрнбергского процесса. И поэтому готовится целая серия изданий, прежде всего научных, архивных документов, посвящённая этой дате, готовится целая серия архивных публикаций. И, конечно же, 2017 год – год столетия великой российской революции, которую мы должны встретить достаточно серьёзно.

А если говорить о Российском военно-историческом обществе, то я бы, наверное, подчеркнул его особенность, то, что оно рассчитано в своей деятельности на очень широкие круги населения, прежде всего это вопросы работы с молодёжью, пропаганды, монументальной пропаганды, потому что огромное внимание уделяется созданию документальных фильмов, художественных фильмов.

За последнее время проведены очень серьёзные выставки, посвящённые Великой Отечественной войне, которые охватили примерно 14–15 регионов. Насколько я понимаю, выставку «Помни о том, что мир освободил российский солдат» посетило около двух миллионов человек в 14 городах Российской Федерации. Сейчас эта выставка базируется в городе Керчи, в Крыму.

Очень часто те мероприятия, которые проводятся нами совместно с Российским историческим обществом и Российским военно-историческим обществом, наверное, имеют очень интересные результаты, успехи. Совсем недавно, в феврале, был организовал лекторий. Действительно, очень опасались в Историческом музее, потому что этот лекторий… мы рассчитывали, что в нём будут участвовать ведущие специалисты нашей страны, историки, и тематика будет направлена на людей подготовленных. Кстати, очень символично то, что идея создания лектория принадлежала Владимиру Ростиславовичу Мединскому, открывал лекторий Сергей Евгеньевич Нарышкин, то есть два руководителя наших обществ.

Результат был потрясающий. Вы знаете, мест не было просто-напросто. Несмотря на то что это были выходные дни: суббота, воскресенье – в залы стояла очередь, все места лектория были заняты. Вот настолько высока потребность действительно к истинным знаниям, научным знаниям, которые распространяют наши общества. Так что я так думаю, что мы будем продолжать работу.

Вообще хочется подчеркнуть, что всегда приятно работать, когда ты понимаешь свою потребность. Сейчас мы чувствуем эту потребность и в самом обществе, и в руководстве нашего государства. Так что мне бы хотелось ещё раз Вас поблагодарить за то внимание, которое есть, даже в последнее время за создание Фонда истории Отечества, который расширит наши возможности в реализации наших проектов.

Думаю, что просить Вас продолжать с тем же вниманием относиться и к деятельности исторической науки, и к деятельности наших обществ.

Спасибо Вам.

В.Путин: Коллеги, кто хотел бы что‑то сказать?

Александр Оганович.

А.Чубарьян: Я хотел бы сказать несколько слов. Профессор Левыкин сказал насчёт международной комиссии. Владимир Владимирович, мы следуем в нашей работе задаче, чтобы объединять историков для совместного противодействия тем попыткам искажения нашей истории, которые мы наблюдаем, о которых шла речь.

Я Вам должен сказать, что на том заседании, которое упомянул профессор Левыкин, было около 20 иностранцев, в том числе приехал директор института из Киева. Это человек дружественно настроенный к нам. Были люди из разных стран, в том числе американцы, и, я думаю, надо продолжать сплачивать, объединять людей вокруг объективного подхода к истории.

Второй момент, Владимир Владимирович, – это подготовка фундаментальных больших трудов. Хочу Вам доложить, Вы очень активно поддерживали нашу работу по «Всемирной истории», в этом году выходит последний, VI том «ХХ век». Таким образом, будет представлена миру российская концепция мировой истории. Мы сейчас работаем над переводом её на английский язык. И второй огромный проект – это 18 томов «Российской исторической энциклопедии». Я хочу Вам вручить III том.

С.Шаргунов: Уважаемый Владимир Владимирович! Дорогие друзья!

Мне представляется, что историческая память – это иммунитет народа, и иногда случается так, что организм ослабевает и требуются сильные средства для поддержания жизни организма. Я перечитываю «Клеветникам России» Александра Сергеевича Пушкина, где он обращается к нашим недоброжелателям, и пишет: «И ненавидите вы нас. За что? Ответствуйте, за то ли, что на развалинах пылающей Москвы мы не признали наглой воли того, под кем дрожали вы» – я читаю ребенку, он меня спрашивает: «Пап, откуда он знал? Он что, жил тогда, в 41‑м?» – «За то ль, что в бездну повалили мы тяготеющий над царствами кумир и нашей кровью искупили Европы вольность, честь и мир».

Здесь, конечно, повод призадуматься, что история – это не только наука, но и тайна и о пророческом даре русской поэзии, наверное, и о преемственности исторических эпох, и, главное, русского характера, характера нашего человека – в воле, героизме, мужестве, стойкости.

Но мне кажется, что история – это ещё и герои. И это то, чего очень часто недостаёт подрастающему поколению – знания о героях: как наших славных предках, так и о героях нынешней эпохи. Причём герои разные. Когда ездишь по стране, всюду, где бы ты ни оказался, даже в небольших населённых пунктах, оказывается, что там жили герои, либо есть сейчас, либо были в своё время, герои Советского Союза, герои России.

Это не только герои боевых действий, такие как сейчас Александр Прокопенко из Оренбуржья, который героически погиб в Сирии, но и люди, которые совершали мирные подвиги и продолжают их совершать: учёные, врачи, педагоги – те, кто развивал страну и продолжает созидать. Мне кажется, очень важно было бы сделать так, чтобы о них больше знали.

Я знаю, что у Российского военно-исторического общества был замечательный проект «Сто великих полководцев», и он имел большой резонанс, и даже на телевидении появлялось несколько небольших фильмов. Мне бы хотелось, чтобы не только о полководцах, но и о других выдающихся людях нашего времени, в том числе о тех, кто сегодня совершает своё важное дело, узнавало бы больше людей, может быть, через телевидение, может быть, через систему образования. Потому что очень часто историкам и литераторам надо приходить в школы и вузы – я лично никогда от этого не отказываюсь, – проводить уроки.

Это вопрос, собственно, и о так называемой вариативности в уроках литературы, которые близки к урокам истории, когда очень часто не совсем понятно: а что мы проходим. Мне кажется, что всё‑таки нужно договориться о каком‑то золотом каноне русской словесности, чтобы от «Слова о полку Игореве» с бессмертным князем до «Василия Тёркина» Александра Трифоновича Твардовского был бы понятен основной свод произведений. Вот я лично рос на «Повести о настоящем человеке». Хотелось бы, чтобы она была не факультативом, мне кажется, это было бы важно.

Несомненно, беда – об этом говорилось много, – что очень часто пытаются сделать модным или навязать, особенно подрастающему поколению, некий нигилистический тренд, привить идеи о будто бы неполноценности страны, навязать комплекс вины. Мне кажется, этому нужно противодействовать не столько запретительными мерами, сколько созидая правильную патриотическую альтернативу через многое: через сайты, через встречи. Может быть, сделать яркий, умный и увлекательный журнал – причём, думаю, что и Историческое общество, и Военно-историческое общество могли бы здесь объединиться – смысловой, интеллектуальный, при этом современный, который бы привлекал внимание людей. Мне кажется, что сегодня было бы правильно, выделяя гранты неправительственным организациям, отдавать приоритет всё‑таки военно-патриотическому делу, тому, что может воспитывать.

Мне кажется, что если поддержка кинематографу сегодня оказывается вполне очевидная – другое дело, что не всегда можно эти фильмы увидеть и в правильное время, – то было бы правильно подтянуть и историческую литературу, потому что сегодня есть очевидный запрос и среди читателей, и среди авторов, очевидное внимание к достоверности. Когда смотришь в том числе рейтинги продаж в магазинах, это радует, что внимание к биографиям писателей, внимание к людям, зачастую полузабытым, но сделавшим очень много для нашего Отечества.

У меня, не буду далеко идти за примером, только что вышла 700‑страничная книга – биография замечательного писателя Валентина Петровича Катаева, который прожил почти 90 лет и был славным воином, кстати, и в Первую мировую войну, и военкором во Вторую мировую войну. Мне кажется, что здесь, вглядываясь в отдельную судьбу, можно увидеть всю сложную, прекрасную и противоречивую историю XX века: от расстрельной камеры одесской губчека, где его чуть не отправили на тот свет как белого офицера, до Золотой Звезды Героя Социалистического Труда, которую ему повесили здесь, в Кремле. В этом наша история, и хотелось быть достойными нашей сложной, но, безусловно, славной истории.

Владимир Владимирович, позвольте я Вам подарю книгу.

В.Путин: К концу нашей встречи библиотека будет пополнена серьёзным образом. Спасибо Вам большое.

Я согласен с Вами: запретительными мерами вообще эффективно противодействовать ничему нельзя.

Андрей Сергеевич [Михалков-Кончаловский] поднимал руку.

А.Михалков-Кончаловский: Спасибо, Владимир Владимирович.

Хотел бы тоже высказать свою личную поддержку этому собранию и тому, что Вы такое участие и такое внимание уделяете памяти и истории России, особенно сегодня, конечно, когда на наших глазах совершается абсолютно сознательное наступление, тенденция принижения России во всех смыслах, тенденция искажения роли России и так далее. Это как раз, как ни странно, на мой взгляд, объединяет нас очень во многом и даёт настоящий толчок тому, что можно назвать любовью к Родине или патриотизмом.

Мне кажется, что просто даже какой‑то момент истины. Мы живём в удивительное, турбулентное время, а вообще какой‑то момент истины наступает. И в этом смысле сегодня чрезвычайно важна деятельность, которую Вы одобряете, деятельность Исторического общества и Военно-исторического общества.

Вообще, Военно-историческое общество, куда меня, на свою голову, пригласил Владимир Ростиславович, на свою голову, потому что он как бы поручил мне в какой‑то степени быть руководителем художественного совета по утверждению памятников, «на свою голову» я говорю, потому что мы только что зарубили все памятники, которые были предложены, Ивану Великому.

В связи с этим как раз, Вы знаете, Военно-историческое общество сейчас пятьдесят поставило памятников и где‑то больше тысячи мемориальных досок по сёлам, по маленьким городам. Это очень важная вещь. И с этой точки зрения это чрезвычайно важно для того, чтобы в маленьком селе стоял какой‑то мемориал, посвящённый героям войны или российскому солдату.

Но я хотел обратить Ваше внимание на одну вещь, которая меня беспокоит, собственно, ради этого и пришёл сюда. Вы знаете, за последние 25–30 лет в нашем монументальном искусстве, на мой взгляд, не возникло ничего того, что бы могло действительно остаться как памятник высокого искусства, а не только памятник, который имеет политическое и социальное значение.

Если вы возьмёте памятники, которые в вашей памяти стоят и которые будут стоять всегда, то вы увидите, что, начиная там от памятника Петру Фальконе или даже памятника Александру III… и уже, конечно, советский период, который создал уникальные произведения монументальной скульптуры, если возьмёте «Рабочий и колхозница», несколько памятников Меркурова, абсолютно выдающихся, Ленину и Сталину. Эти памятники действительно сохраняются в нашей памяти. Вучетич – потрясающий.

Сегодня, к сожалению, я не вижу таких памятников. Мне кажется, с этой точки зрения было бы очень важно восстановить культуру, которую мы немножко утеряли, – монументальную скульптуру. Потому что монументальная скульптура – это не портрет, это не фотография. Монументальная скульптура – это образ, который остаётся на века, это образ, который говорит о масштабе человека и ощущении гигантских личностей. Сегодня я, к сожалению, не вижу.

Мне кажется, что очень важно сегодня нам как‑то вдохновить художников, скульпторов на то, чтобы они свои творческие таланты не обращали просто на создание очередного монумента, который будет стоять в достаточном количестве, но попробовали всё‑таки по‑настоящему воплотить сегодня, потому что эпоха этого требует, воплотить некую мощь тех исторических личностей, в частности Ивана Великого, чтобы государство понимало, что мы должны создавать, хотя бы один памятник должен быть такой или два, который бы говорил об эпохе, в которую мы живём. Это для меня самое главное, и моя роль, собственно, я к этому и свожу, буду стараться помочь Владимиру Ростиславовичу хотя бы один такой памятник создать.

Спасибо большое.

В.Путин: Совсем в недавнем прошлом создавались такие произведения. Вы некоторых перечислили, Аникушина можно вспомнить.

А.Михалков-Кончаловский: Да.

В.Путин: Вообще непонятно, когда этот памятник был сделан: в XVIII веке, в XIX или в XX.

Не помню, рассказывал вам или нет, как‑то из капеллы мы выходили после концерта, и со мной рядом шёл взрослый уже человек. На улицу вышли, я на памятник посмотрел и говорю: какое замечательное произведение. И вдруг он говорит: да, это одна из лучших моих работ. Я чуть не упал. Случайно абсолютно.

А.Михалков-Кончаловский: Последнее, что хотел сказать, просто забыл от волнения, подозреваю, наверное, я здесь единственный человек, который помнит не только конец войны, но её начало лично. Вот ещё один – значит, нас двое.

А.Чубарьян: Я вспоминал, что делал 22 июня, как я провёл этот день и как видел лица наших людей, которые ехали со мной в электричке, из загорода, – я был мальчик, – как люди тревожно ждали, что будет, что произойдёт. Они услышали первый раз по радио, что бомбили наши города. Это было как совершенно фантастическое дело. А потом, извините, я увидел 9 мая 1945 года, был на Красной площади, общее ликование. Мы выстояли и мы победили.

В.Путин: Вы счастливый человек.

Пожалуйста, Михаил Юрьевич.

М.Мягков: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы прежде всего хотели бы поблагодарить Вас за то, что вообще в стране, в целом, в последние годы мы действительно ощущаем изменения в отношении к исторической политике, это действительно так. Получается то, что мы сегодня имеем поддержку с самого верха нашего государства, и это очень важно, потому что это придаёт нам дополнительный тоже стимул, стимул работать.

Алексей Константинович говорил о том, что выставка у нас – «мир освободил советский солдат». А одновременно мы сейчас говорим о том, что идёт действительно вал фальсификации, вешают на нашу страну всё что угодно: и то, что мы оккупантами были, не освобождали Европу, завалили врага трупами и так далее. Как противодействовать этому, в том числе на международной арене? Ведь каким‑то образом мы должны отвечать, если интернет, по сути дела, завален этими фальсификатами.

Эта выставка, кстати говоря, прошла не только в 14 регионах России, она была в Варшаве, Будапеште, Праге, она будет в других странах. И это, мне кажется, чтобы доносить до зарубежного зрителя, зарубежного человека то, что такое происходило. Эта выставка… кстати, многие дети, которые тоже посещали, подростки, Вы знаете, были во многом шокированы. Шокированы тем, что творили нацисты на нашей земле, и это важно, мне кажется, сегодня подчёркивать, что это было, что несёт с собой нацизм и каким образом сегодня он существует, ведь это факт.

Ещё хотел одно сказать: когда у нас был первый съезд Российского военно-исторического общества, мы встречались с Вами, и у нас тоже зашёл разговор о фальсификации и о просвещении. С этого момента было много сделано, но было и Ваше устное поручение подготовить учебные пособия для школ по военной истории России. Причём Вы также сказали, чтобы оно было интересно не только детям, но и взрослым.

Владимир Владимирович, мы работали очень усердно, долго, не всё у нас сразу получалось, потому что одно дело – это лучшие исторические умы, которые работали над этим учебником, другое дело – доступный язык, который был бы понятен и школьнику, и любому человеку. Владимир Ростиславович Мединский несколько раз браковал, будучи ответственным редактором этого труда, несколько раз браковал наш текст, пришлось переписывать, но в конце концов всё‑таки мы его создали. Надеюсь, что это будет достойный действительно.

Хотелось бы, чтобы он также вошёл и как приложение к линейке этих новых учебников, которые мы тоже сегодня создаём, как приложение, которое действительно люди будут читать, дети будут читать. И тогда многие вопросы, связанные с тем, был ли Александр Невский героем, либо, как сегодня говорят, может быть, он там предал… Вообще, были ли там 28 панфиловцев, сегодня нам утверждают, вообще не было таких героев. Это действительно так. И это всё вбрасывается сегодня в наше массовое общественное сознание. И никому в голову… не задаётся такой вопрос, что были танки, которые шли на Москву, а их остановили человеческие тела, и это были 28 человек, которые реальные герои, которые реальные люди.

Донести это хорошим, нормальным, человеческим языком, основываясь на архивных документах, безусловно, которые мы имеем сегодня, которыми располагаем, мне кажется, это сегодня сверхзадача. Она во многом поможет нам разобраться в том непростом современном мире, в котором мы живём, где масса угроз. На российском историческом собрании тоже ставился такой вопрос: где те великие исторические задачи, которые раньше тоже в Советском Союзе ставили, – решение крупных проблем?

Мне кажется, сегодня назрела и такая проблема: как поставить роль России в историческом процессе, консолидирующую роль России в этом историческом процессе. Вот такой простой пример. А были ли, допустим, Соединённые Штаты Америки в XVIII веке, если бы не роль России? Как бы сложились международные отношения после наполеоновских войн, если бы не роль России? И особенно, конечно, XX век. Как бы жил мир, если бы не было России?

Мне кажется, многие общественные организации эти крупные проблемы, которые мы должны сегодня ставить – и академическая наука, и общественные организации, исторические организации, – позволили бы нам лучше решать многие вещи, которые сегодня, может быть, остаются спорными. Каждый институт, каждое общество вносило бы своё волокно в этот общий канат, который бы скреплял наше историческое сообщество.

И последний момент. Хотел бы сказать, что те книги, которые мы выпускаем, их достаточно много, это не просто книги для галочки. Это книги, которые действительно продаются. Это книги, которые интересны, которые имеют большие тиражи, что называется сегодня бестселлером.

Владимир Владимирович, разрешите выполнить Ваше поручение и подарить Вам учебное пособие – «Военную историю России».

В.Путин: Михаил Юрьевич, мне кажется, очень много интересных вещей сейчас сказал.

Вот говорят: политика не терпит сослагательного наклонения. Так и есть – политика не терпит, а наука терпит. И даже, более того, это имеет большое значение и интерес. Сейчас скажу, что я имею в виду конкретно.

Совсем недавно разговаривал с одним из своих немецких друзей. Вы сейчас говорили о необходимости знать, что нацисты творили на нашей земле. А мой немецкий друг читал всякие исторические вещи в документах и обратил внимание на то, что Гитлер планировал сделать, если бы победил, с русским народом, где бы русский народ оказался – далеко в Сибири и был бы обречён практически на вымирание, и прочие конкретные вещи.

Это нужно знать, нужно знать всем, в том числе тем, кто пытается переоценивать то, что происходило, и делать какие‑то выводы, на которые никто не имеет сегодня права, или осуждать кого‑то. Надо бы посмотреть на то, что бы нас ожидало, если бы мы потерпели поражение. Это очень важно, поэтому то, что касается исторической науки, то здесь любопытны все аспекты: и то, что было, и то, что могло бы быть, если бы не случилось того, чего мы добились. Это очень интересная вещь.

Спасибо большое.

Н.Макаров: Владимир Владимирович!

В День памяти и скорби мы вспоминаем, что война нанесла колоссальные утраты нашему культурному наследию. Мы вспоминаем драгоценные для нас памятники Новгорода, Царского Села, Петергофа, которые были разрушены. Многое восстановлено, но это уже, в общем, не всегда аутентичные памятники. Есть и невосполнимые потери.

К сожалению, события последних лет в Сирии показывают, что разрушение мирового культурного наследия продолжается. Мы недавно с Владимиром Ростиславовичем были в Сирии и сами видели разрушенные музеи, эти колоссальные утраты в Пальмире. Конечно, тут есть огромное поле деятельности для тех, кто занимается изучением культурного наследия, каталогизацией утрат, восстановлением, изучением этих древних памятников, которые очень актуально оказываются в нашем современном политическом контексте, как ни странно.

Тут я бы хотел обратить внимание, что нам необходима более активная подготовка молодых специалистов по историческим дисциплинам, по специальным историческим дисциплинам, в частности по археологии. У нас, к сожалению, не так много молодых археологов, как нам хотелось бы. Наши раскопки последнего года: Московский Кремль, наши раскопки в Крыму, наше планируемое участие наших археологов в работах в Сирии – показывают, что у нас ощущается нехватка молодых кадров.

Я очень хотел бы просить о том, чтобы у нас археология появилась в номенклатуре специальностей высшего образования. Пока её нет как отдельной специальности, нет специальных бюджетных квот на археологов, а они нужны, они востребованы, в том числе в современном политическом контексте. Ведь патриотизм – это, конечно же, любовь к Отечеству, но это и глубокое знание истории своей страны, это знание своей культуры, знание языка, языка культуры, конкретных памятников.

И проводником в этот мир всегда будут профессионалы, которые воспитаны в патриотическом духе, но которые являются глубокими профессионалами. Поэтому я бы очень просил ввести археологию в номенклатуру специальностей высшего образования и открыть магистратуру по археологии в Институте археологии Российской академии наук. Мы учёные, мы не могли до недавнего времени готовить магистров по археологии. Мы бы очень хотели это делать.

В.Путин: Спасибо, Николай Андреевич. Обязательно посмотрим.

Прошу Вас.

В.Кононов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Сегодня много говорилось о проектах, совместных в том числе, Российского исторического общества и Российского военно-исторического общества. Действительно, многое сделано за эти три года. Установлено порядка 70 памятников, пусть в них нет ещё той идеи, они не являются памятниками эпохи, о чём говорил Андрей Сергеевич, тем не менее они установлены. Установлено более тысячи мемориальных досок. Но это не обычные мемориальные доски, это доски Героям Советского Союза на школах, где они учились.

Ведь занимаясь пропагандой, не побоюсь этого слова, истории, военной истории, очень важно добиться эффекта сопричастности. Без этого абстрактные рассказы на неподготовленную почву, как правило, не ложатся. Поэтому очень важно рассказать мальчишке-первокласснику, который приходит в школу первый раз: смотри, здесь учился Герой Советского Союза, он бегал по этим же коридорам, сидел за этими же партами, но он погиб, он совершил подвиг, он здесь был рядом. Как говорят, большая история великой страны всегда начинается с родного крыльца.

Поэтому пожелание от Военно-исторического общества – заниматься в том числе не только фундаментальной наукой, а заниматься тем, что раньше называлось «родиноведение». Знаете, была такая наука в советское время, потом позже она стала называться краеведением, но именно эта наука дает эффект сопричастности, тот самый феномен, который мы все очень хорошо знаем, например, по «Бессмертному полку». Ведь сердце колотится бешено только тогда, когда несёшь своего героя в руках.

Поэтому мы даже не просим каких‑то финансовых вливаний, здесь ничего не надо, кроме того чтобы придать краеведению, придать родиноведению государственное значение, признать это одним из аспектов в том числе, извините за высокие слова, национальной безопасности, которым является вся наша история, вся наша культура.

В завершение своего выступления, Владимир Владимирович, разрешите передать небольшую брошюру. Это не книга, это брошюра. Это фотографии – это не текст, текста здесь очень мало – о том, что сделано Российским военно-историческим обществом вместе с Российским историческим обществом за эти три года с момента подписания Вами Указа.

В.Путин: Юрий Павлович, пожалуйста.

Ю.Вяземский: Господин Президент, дорогой Владимир Владимирович!

Позвольте мне поблагодарить Вас за то, что я не слышал от предшествующих руководителей нашей страны, потому что, слушая Ваши выступления, в том числе в трудных ситуациях, я понял, что наш патриотизм – это чрезвычайно сложное чувство, которое минимум состоит из – и Вы меня поправите, если я не прав: это гордость за свою страну, это любовь к ней плюс это боль, когда она страдает, и это стыд, когда она ведёт себя неправильно или когда отдельные люди ведут себя неправильно.

Мне кажется, что это чрезвычайно важно тогда, когда мы воспитываем молодёжь. Это же, в общем, очень сложные организмы, и здесь ни в коем случае не надо забывать о том, что это очень сложное чувство, и здесь не надо как‑то очень резко и позитивно что‑то навязывать. Патриотизм – это как растение, очень сложное растение, которое должно расти по своему собственному закону.

Мне кажется, что в этой ситуации я хочу поддержать своего коллегу Сергея, который говорил о значении литературы, но он много о чём говорил. Понимаете, военная литература, причём не только Твардовский, но и такие сложные писатели, как Некрасов, как Гроссман, она, по‑моему, как раз лучше всего может воспитывать это громадное чувство нашего русского патриотизма, сострадающего и болеющего за Родину.

Поскольку я представляю здесь не только Военно-историческое общество, я лишь почётный член, я ещё представляю два общества: одно создано по Вашей рекомендации, а другое просто Вами создано – это Общество русской словесности и общество «Знание», совсем недавно. Мне кажется, что всё‑таки скажите Ливанову, что надо больше военной литературы, особенно сейчас, военной. Там замечательные писатели. Меня он не услышит, а Вас может услышать.

В.Путин: Спасибо большое.

Вы знаете, я позволю себе чуть-чуть, не дискуссию даже, а я думаю, что Вы со мной согласитесь, с тем, что я сейчас скажу. Нам нужно больше не военной литературы, а нам больше нужно хорошей литературы.

Вот здесь вспоминали Твардовского, кто не помнит: «Переправа, переправа, берег левый, берег правый. Снег шершавый, кромка льда…» И понимаете, когда доходит до тёмной воды: «А кому‑то тёмная вода…» – вот это вот берёт за душу. Такие вещи нужны. А чего там больше, чего меньше… Военная тематика очень важна, мы сегодня много об этом говорим, потому что сегодня 22 июня – день начала Великой Отечественной войны.

Но нам не меньше нужно и такого позитива сегодняшнего дня, будущего. Просто без того, о чём Вы сейчас сказали, о чём мы сейчас говорим, без знания собственной истории, я это сказал в самом начале, знаю, что каждый из здесь присутствующих с этим согласен, без знания этого прошлого невозможно смотреть в будущее. Это известный штамп, но он правильный, от него никуда не деться.

А Ливанову я всё скажу.

Пожалуйста, Александра Сергеевна, прошу Вас.

А.Ракова: Уважаемый Владимир Владимирович!

Вы ранее сказали о том, что действительно нужно объединять всех неравнодушных. Российское военно-историческое общество старается и в этом направлении и не только на территории России.

Буквально недавно мы запустили федеральный проект, интернет-портал «Место памяти.рф». Это такая «народная карта», где любой желающий, любой неравнодушный может выложить информацию о памятнике, о воинском захоронении, о вечном огне, который расположен недалеко от его дома, оставить фотографию, оценить состояние, в котором он находится, а также, что самое главное, может стать инициатором субботника на этом объекте. Часто для того, чтобы привести в достойное состояние памятник, не надо много материальных средств, просто лопата, краска и настроение.

Кроме того, этот портал является и обратной связью от жителей непосредственно самим местным властям, потому что они могут видеть, как местные жители видят памятники, которые находятся на этой территории.

Не прошло и двух месяцев работы, как на данной «народной карте» уже более двух тысяч объектов, которые люди добавляют самостоятельно, по собственному желанию, и это без какой‑либо особой рекламы. Это говорит о том, что нашим согражданам нужен этот проект.

Кроме этого, у нашего проекта есть возможность обозначения памятных мест не только на территории России, но и за рубежом, на территории Европы, да и по всему миру. Уже за месяц было размещено по территории Европы около ста памятных мест, которые касаются истории наших соотечественников. Это очень важно для того, чтобы сохранить память о подвиге советского народа в борьбе с фашизмом, против фальсификации истории. Так, хотелось бы для примера привести.

Буквально позавчера разместили объект, который находится в Австрии, в городе Хофельде, – памятник погибшим советским лётчикам. На собственные средства и по собственному проекту его установила некая семья Риглер. Дело в том, что один из самолётов Красной Армии был подбит во время боя и упал недалеко от их дома. И семья Риглер говорит: «Мы рады будем родственникам, которые приедут из России, этих советских лётчиков. Мы сами установили этот мемориал, потому что нужно помнить, чтобы каждый мог возложить цветы к тому месту, где погиб его родной».

В том числе, что мы считаем важным, к проекту присоединились жители Украины, которые неравнодушны к нашей общей истории, они также размещают объекты, мемориалы, памятники, которые находятся на территории Украины, потому что их там так же много, как и в нашей стране, всё‑таки общая история у нас. Где‑то они, конечно, сейчас подвергаются гонениям, где‑то они ухожены благодаря местным жителям, и это говорит о том, что всё‑таки у простого народа память жива. И пусть не каждый сейчас может пройти в «Бессмертном полку» на территории Украины, однако быть неравнодушным, убрать место памяти, которое возле его дома, – это может каждый. Чем это не «Бессмертный полк»?

Завершить хотелось тем, что, действительно, любовь к своему Отечеству начинается с малого: с любви к своей семье, если ты знаешь её историю, знаешь историю своего края, то ты любишь и знаешь историю своей страны. Хотелось бы просто получить одобрение на этот проект, Вашу поддержку, чтобы и другая неравнодушная общественность с Вашей поддержкой подключилась к созданию этой «народной карты», к этому благому делу.

В.Путин: Конечно, у вас и так очень хорошая работа, и она привлекает внимание очень многих людей. А эта замечательная идея, думаю, точно получит развитие и будет реализована.

Пожалуйста.

В.Нестеренко: Многоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены собрания!

Я счастлив, что состою в военно-историческом обществе. Сегодня говорилось несколько раз о выставке «Помни… Мир спас русский солдат». Я эту выставку делал вместе с очень талантливым скульптором современным Салаватом Щербаковым.

Тут сейчас прошлись, Андрей Сергеевич, по скульпторам. Я не очень согласен, у нас есть замечательные именно произведения, которые за душу берут. А поспорить можно и с Опекушиным, и с Аникушиным, и с Вучетичем. Он про художников не говорил ничего, слава богу.

В.Путин: Он знал, что Вы здесь сидите. Не стал вступать с Вами в полемику.

В.Нестеренко: Эта выставка «Помни…», она для меня и для Салавата была неким факультативом, поскольку там не было ни живописи, ни скульптур. Но едва ли не в первый раз в нашей стране так явно и чётко мы говорили про концлагеря, про страшные вещи, про зверства. Я вспоминаю реакцию Никиты Сергеевича Михалкова, который на открытии выставки сказал: я много где был, но такого не видел. Эти слова тоже дорогого стоят.

У нас были места, где висели, ближе к полу, высказывания лидеров Третьего рейха о том, что они приготовили для России, – Бормана, Геббельса и Гитлера. Было одно любопытное высказывание. На фоне виселиц, там стояла живая виселица… страшные совершенно вещи о том, что везде, куда приходит Третий рейх, он приносит процветание, благоденствие – на фоне того, что там можно было увидеть.

Большая часть выставки посвящена была тому, какие жертвы понесла Россия, Советский Союз в Европе. Например, среднесуточные потери во время битвы за Берлин – 15 тысяч человек в день. Сколько народу погибло при освобождении Австрии, Югославии, Польши. Это полезно знать, это всё было написано. А заканчивалась выставка, хочу напомнить, Казанской иконой Божьей Матери.

Мне бы хотелось сегодня, когда вспоминали все про сотрудничество Русского географического общества, Исторического общества, Военно-исторического, добавить ещё один аспект, на мой взгляд, крайне важный – духовную составляющую. Ведь весь народ увидел, как Вы приехали на 700‑летие Сергия Радонежского, как сейчас были на Афоне, где мы расписали храм в Старом Русике.

В.Путин: Здорово так сделали. Потрясающее впечатление.

В.Нестеренко: Без помощи свыше, без помощи Божьей, без помощи Богородицы не одолели бы мы ни немцев в 1941‑м, иначе была бы и Первая мировая война.

Возвращаясь к тому, что надо всё‑таки, вспоминая о прошлом, жить сегодняшним днём, 1000‑летие русского монашества, это всё связано и с войной, и с военной историей, и с географией. Это один из тех опорных пунктов в нашей истории, в нашей современной жизни. Этот храм символизирует собой некую цепь, которая замкнулась, 800 лет назад он был заложен, в XIX веке началось масштабное строительство, в ХХ его закончили, а через 100 лет, в XXI, расписали. Вот и так бывает. Но одно, я убежден и, думаю, все присутствующие в этом зале, что пока наша страна богохранимая, и мы достойны этого, причём, конечно, это не только о православных, это о всех людях, о всех конфессиях. Пока с нами Бог, всё будет хорошо.

Разрешите мне передать Вам напоминание о Старом Русике, о росписях. Конечно, все благодарят Вас как руководителя, как у Вас хватает времени на всех. А мне хочется ещё и как художнику тоже сказать Вам, что, конечно, мы видим, как Вы относитесь к нашей истории, к творчеству людей, в том числе скульпторов, и как всем хочется работать. Потому что мы видим, что есть люди, которые могут оценить.

В.Путин: Спасибо большое. Благодарю Вас.

Я разбогатею в конце, чувствую.

Арон Ильич, пожалуйста.

А.Шнеер: У меня сложная на самом деле миссия, такая своеобразная, потому что, будучи представителем другой страны –я приехал из Иерусалима, – я просто не позволю себе вторгаться в какие‑то внутрироссийские проблемы, с одной стороны. С другой стороны, то, что происходило в Советском Союзе, и Великая Отечественная война – это не просто история моей семьи, моего народа, это наша общая история.

Помню, ещё в старом добром «Новом мире» я когда‑то прочитал слова Юрия Могилевцева: «Помнить об ушедших поколениях – это, значит, Родину любить». Это было в 50‑е годы ещё написано и уже потом, намного позже, все мы прекрасно знаем, далеко не у всех была возможность, в общем‑то, читать замечательную Библию. Позже, но ещё в Советском Союзе я всё‑таки прочитал, и все присутствующие здесь, бесспорно, знакомы с ней.

Есть Ветхий Завет, есть глава Исход, в которой совершенно чётко, удивительно сформулирована необходимость сохранения исторической памяти: «И расскажи сыну твоему, и расскажи сыну сына твоего, и пусть он расскажет сыну». Вот она, неразрывная цепочка исторической памяти, которая сохраняет историю народа, историю государства. Это чрезвычайно важно, это самое главное. Вот этот смысл исторической памяти.

Совершенно замечательно, я очень рад был услышать слова Юрия Павловича, и ассоциативно у меня возникло продолжение – роль литературы. Мы настолько тесно связаны на самом деле. Нас куда больше сближают не только наши народы, но и наши государства, и Россию, чем кажется на первый взгляд. Вот я приведу пример, который, я думаю, неизвестен.

В 1946 году на иврит была переведена книга Александра Бека «Волоколамское шоссе». Создаётся новое государство – молодое израильское государство, эта книга вручается каждому офицеру израильской армии вместе с оружием. Это было не только учебное пособие, но и, как говорили, руководство к действию. И генерал, будущий начальник генштаба израильской армии Мота Гур, в своих воспоминаниях описывает одну историю, в которой он обращается со словами к своим бойцам, будучи ещё командиром роты, обращается к своим бойцам со словами комбата Момыш-Улы – Герой Советского Союза впоследствии, совершенно замечательный человек – обращается к своим солдатам, которые бежали, струсили, он строит их на плацу и читает главу из этой книги, и заканчивает словами: «Ты думаешь, ты оставил боевые позиции? Нет, ты сдал Москву». Он говорит: «На этом я прекратил читать, отдал честь, повернулся и ушёл. Я был уверен, что солдаты мои меня поняли». Вот опять урок истории, другая армия, другая война, но которая является примером мужества, героизма, на чём воспитывалась тогда молодая израильская армия.

О памяти. Говорилось, в разных странах, сегодня мы прекрасно знаем, разрушают, уничтожают памятники воинам Красной Армии, уничтожают память о воине-освободителе. Израиль: памятники создают, устанавливают. Израиль – малюсенькая страна, я просто для примера, чтобы легче себе представить, буду говорить не в квадратных километрах, составляет треть Латвии, что такое Латвия, все знают: 62 памятника и обелиска воинам Красной Армии, 11 площадей Победы над нацизмом, самый главный мемориал был построен в Нетании и открыт с участием Владимира Владимировича. Совершенно уникальное явление. Я имел честь, удовольствие знакомить Владимира Владимировича с нашим мемориалом в 2005 году. И поэтому сегодня я освобождаю, так сказать, или в отличие от дарителей книги горжусь тем, что я подарил в 2005 году свой двухтомник «Плен».

И опять получается такая некая замкнутая композиция. В данном случае, бесспорно, советский учёный, выросший на советской исторической науке, но это часть, как я уже говорил, моей истории, война близко. В этом году книга переведена, вышла в апреле этого года на английском языке. В России вышла в 2005 году она также, несколько сокращённый вариант. Но совершенно неожиданно для меня, и это было высшей для меня благодарностью, когда мне вдруг написал письмо один из офицеров, разыскал меня.

Мы с ним абсолютно не были знакомы, понятия не имел, что такой офицер существует, из известной Псковской штурмовой десантной дивизии, который сказал, что во всех полках этой дивизии были проведены лекции на основе моей книги с указанием фамилии автора, страны проживания и так далее. Вот так всё возвращается на круги своя, что чрезвычайно важно, чрезвычайно интересно.

От советского автора, который написал книгу, и она стала учебным пособием израильской армии, до, в общем‑то, сегодня до израильского исследователя, опыт которого, та книга, которую он написал, оказалась полезной, потому что говорится о трагедии советских военнопленных, я подчёркиваю, вне национальности.

Это двухтомник был. О трагедии повседневности плена, о мужестве, героизме, о бездне падения и вершинах человеческого духа, спасении своих друзей, своих товарищей, жертвуя собой. Об этом было сказано. И оказалось полезным, чем я действительно горжусь.

И в заключение огромное спасибо Военно-историческому обществу, Историческому обществу за то, что я имею честь присутствовать на этом собрании. Завтра выступаю с докладами, у меня два сообщения. Спасибо за то, что я сегодня присутствую здесь.

В.Путин: Спасибо Вам. Я помню свое посещение Института памяти жертв нацизма и героев Сопротивления «Яд ва-Шем» в Израиле. На меня произвело тогда это просто очень сильное впечатление, очень сильное. Благодаря этому в значительной степени у нас возник свой музей, Вы знаете, – Музей толерантности. Наш лучше.

А.Шнеер: Да, я уверен. Я был здесь, по техническому оснащению, бесспорно, уже лучше, технологии идут вперёд, это бесспорно.

В.Путин: Вы сравнили Израиль с Латвией территориально. Все сравнения, конечно, возможны, но, несмотря на то что Израиль поменьше, опираясь как раз и развивая и свою идентичность, воспитывая людей на этих примерах, в том числе на исторических примерах, Израиль добивается того, что население растёт.

А в такой стране, как Латвия, сокращается, причём катастрофически, где‑то в среднем, по‑моему, около 40 процентов за последние годы потеряно населения в стране. Представьте себе, почти полнаселения страны уехало. Для любой страны это катастрофа.

Да, конечно, современный мир меняется, границы стираются, но не знаю такого народа, который не дорожил бы своей идентичностью, и утрата её ведёт к таким тяжёлым последствиям. Собственно, это не наш выбор.

Мы за то, чтобы быть частью современной цивилизации и, безусловно, смотреть в будущее. Нельзя, ни одна страна, ни один народ не должен жить прошлым и купаться в своём героизме бесконечно. Это вредно и опасно для будущего нации. Но идти вперёд нужно, исключительно опираясь, не исключительно, а в значительной степени опираясь на фундамент того, что сделано предыдущими поколениями, воспитывать нужно молодых людей на основе всего самого лучшего, что было сделано за предыдущие десятилетия, столетия нашими предшественниками. И только так можно чувствовать себя уверенно в этом быстро меняющемся мире. И только так можно выбирать правильные ориентиры развития.

Я хочу вас всех поблагодарить за ту работу, которую вы проводите, всем вам пожелать успехов и заверить вас, что со своей стороны буду делать всё для того, чтобы вас поддержать.

Спасибо большое.