Документ /

Дмитрий Медведев выступил на сессии бизнес-саммита «Группы двадцати».

* * *

Д.Медведев: Уважаемые дамы и господа! Госпожа Паризо!

Только что рассказали о том, о чём мне также хотелось бы сказать несколько слов. Очень рад участвовать в бизнес-саммите стран «большой двадцатки» и хотел бы, действительно, затронуть несколько моментов, о которых только что было сказано.

Не знаю, какое у всех настроение: мне кажется, оно в целом соответствует той погоде, которая сегодня в Каннах. С одной стороны, тепло, с другой стороны, дождь, и есть ощущение того, что совсем всё не просто. Но, может быть, совместными усилиями мы сможем что‑нибудь придумать.

Безусловно, самая острая проблема сегодня – это ситуация в Еврозоне. Я уверен, что в силу размеров европейской экономики никакая внешняя помощь не может стать для еврозоны определяющей. Первый вывод и самый простой – Европа должна помочь себе сама. У Евросоюза есть для этого сегодня всё: и политический авторитет, и финансовый ресурс, и поддержка многих стран. Мне не хотелось бы давать советы суверенным странам, как им поступать. Главное, чтобы эти суверенные государства вели себя ответственно, а не топили собственные экономики, не уничтожали их.

Кроме того, Россия – это, конечно, часть Европы, и нам совсем не безразличны проблемы Евросоюза. Мы готовы участвовать в программах финансовой поддержки стран Евросоюза, прежде всего через инструментарий Международного валютного фонда. А значит, мы имеем право на обозначение своей позиции.

Мы, конечно, благодарны нашим европейским партнёрам за решения, которые приняты недавно на так называемом «ночном» саммите стран Евросоюза. Разделение рисков здесь кажется вполне разумным, а заявленные суммы представляются вполне достаточными, чтобы успокоить рынки. Но надо наконец определиться с источниками финансирования этих обязательств, с тем, какова роль Международного валютного фонда и Европейского центрального банка, а также с тем, что нужно от стран, которые готовы поддержать европейских партнёров, в данном случае я говорю и о России. При этом главным становится действие европейских правительств, ведь именно от них зависит, хватит ли сейчас принятых решений для полноценной стабилизации европейской экономики. И конечно, все ждут хороших новостей из Греции: хороших, но не экзотических и не популистских. Надеюсь, что их придётся ждать не слишком долго.

Фундаментальной причиной недоверия рынков к планам оздоровления государственных финансов в странах еврозоны является неопределённость с тем, как сократить долговую нагрузку, превышающую в большинстве стран 80 процентов ВВП. В условиях, когда сами экономики растут медленно, 1–2 процента в год, для успокоения рынков являются убедительными доказательства такие, которые связаны с обеспечением платёжеспособности суверенных заёмщиков не в краткосрочной, а в среднесрочной перспективе. Страны, у которых долговое бремя чрезмерно, должны, конечно, незамедлительно начинать фискальную консолидацию. Но это, собственно, то, о чём мы договаривались на предыдущих саммитах «двадцатки». Вопрос только в том, кто как себя вёл в это время.

Тем же странам еврозоны, которые рассматриваются рынками как «безопасная гавань», конечно, целесообразно поддержать рост спроса и облегчить тем самым положение более слабых партнёров.

Теперь о рисках в финансовой системе. Все понимают, что даже временная приостановка межбанковского кредитования может повлечь такой паралич финансовой системы, который мы наблюдали в 2008 году. Считаю, что на фоне таких рисков любые меры, ухудшающие финансовое положение банков и финансовых рынков, будут контрпродуктивными. Это касается и слишком быстрого увеличения нормативов достаточности капиталов, ликвидности, а также введения налогов на финансовые операции. Такова позиция России. Не стоит торопиться с этими решениями. Но мотивацию акционеров и менеджеров финансовых институтов тоже нужно последовательно менять. Иначе призыв «Захвати Wall Street» станет модным практически во всех развитых странах, и вместо того, чтобы заниматься экономическим ростом, все будут заниматься только дележом созданного до нас.

Три года назад страны «двадцатки» протянули руку помощи финансовым рынкам. И сделали это, надо признать, достаточно эффективно. Удалось избежать худшего – развала финансовых систем. Но надо помнить, что та цена, которая была заплачена за спасение, в конечном итоге стала неподъёмной для многих экономик. Впервые за многие годы долговое бремя связало по рукам и ногам правительства развитых государств. Они больше не в состоянии играть ту роль, которую играли два года назад. Именно поэтому я уверен, что сегодня именно крупному бизнесу предстоит взять на себя бремя лидерства и обеспечить устойчивость финансовых институтов. И сделать это прежде всего своими силами.

Конечно, там, где проблемы вызваны суверенными долгами, государства должны подставить своему бизнесу плечо. Но главная задача состоит в том, чтобы обеспечить макроэкономическую стабильность, снизить барьеры для бизнеса и поощрять частную инициативу. Полагаю, что страны двадцатки должны проявить лидерство в этом вопросе и всемерно способствовать либерализации торговли и инвестиций.

Думаю, что в этом плане долгожданное вступление России в ВТО было бы хорошим вкладом в общее дело. Оно выгодно и нам, и нашим партнёрам, и я надеюсь, что в этом году это будет одна из позитивных новостей, которая произойдёт в ближайшее время.

Ещё одна важная, но крайне деликатная тема – это волатильность цен на сырьё и энергоресурсы. Россия – крупнейший поставщик таких ресурсов, она заинтересована в стабильных и предсказуемых ценах на энергетические товары, но не в максимально высоких, хотел бы это отдельно подчеркнуть. Потому что именно резкие колебания цен создают дестабилизирующую ситуацию на рынках, подрывают основы устойчивого экономического роста, основы бюджетного планирования. Поэтому мы решили уделить более серьёзное внимание этой проблеме и провели широкие консультации с участниками рынка и экспертами. Какие выводы?

Во‑первых, всеми признаётся тот факт, что сами по себе колебания цен на сырьевые товары полезны, так как они помогают балансировать спрос и предложение. Однако цены на сырьё не только отражают баланс спроса и предложения, но и чутко реагируют на другие макроэкономические факторы, включая валютные курсы, финансовую политику и другие факторы. Угроза, как нам представляется, исходит от так называемой чрезмерной волатильности. Хотя где проходит черта между обычной волатильностью и избыточной волатильностью, неясно, и это, по всей вероятности, необходимо будет определить экспертным образом.

Крупный бизнес, который работает на сырьевых рынках, единодушен в том, что если волатильность и существует, то она отражает фундаментальные факторы дисбаланса спроса и предложения. И политики хотят с этим бороться, но им необходимы меры по стимулированию предложения. А бизнес предупреждает, что любое плохо продуманное действие в области регулирования финансовых инструментов приведёт к обратному эффекту – к росту стоимости и сокращению возможностей по хеджированию и, как следствие, в конечном счёте снова к росту волатильности. Для решения этой проблемы надо прежде всего повысить качество данных о запасах и производстве сырьевых ресурсов. В этой связи мы поддерживаем предложение об усилении инициативы по нефтяной статистике в части анализа данных по нефти и распространении этой инициативы на другие товарные позиции. Для начала хотя бы на газ.

Со своей стороны Россия намерена последовательно добиваться повышения качества данных о физическом состоянии национальных сырьевых и продовольственных товаров. У нас даже подготовлен специальный закон, который предполагает сбор, обработку и публикацию данных по основным сырьевым ресурсам нашей страны, для того чтобы эта информация была прозрачна для наших партнёров и вообще для тех, кто за этой ситуацией в мире наблюдает.

В конечном счёте энергетическая безопасность – это ответственность производителей, потребителей и транзитёров энергетических ресурсов. Именно на этой основе мы и подготовили конвенцию по энергетической безопасности и хотели бы рассчитывать на её поддержку нашими партнёрами. Не скроем, мы ожидаем здесь совместной работы, и это должна быть открытая и взаимозаинтересованная работа.

И ещё одна тема, уважаемые коллеги, о которой я хотел бы высказаться (она, может быть, сейчас не вполне отражает основные озабоченности, которые существуют сегодня здесь, в Каннах, на саммите «двадцатки», но это тем не менее всё равно очень важная тема), – это тема защиты прав интеллектуальной собственности в интернете.

С появлением цифровых технологий и глобальных информационных сетей произошёл настоящий прорыв в области накопления и обмена информацией. Надо признать откровенно, старые принципы охраны интеллектуальной собственности в новых условиях больше нормально не работают, нужно набраться мужества и сделать для себя такой вывод. Ситуация требует определения новых концептуальных механизмов международного регулирования продуктов творческой деятельности в сети Интернет.

Особенность отношений, которые возникают при использовании контента в интернете, состоит в том, что активную роль здесь играют информационные посредники: операторы связи, владельцы интернет-сайтов, владельцы доменных имён, которые обеспечивают доставку контента от правообладателя к пользователю и между самими пользователями. Созданы возможности для массового размещения в интернете контента, права на который принадлежат третьим лицам.

Бороться с этим почти невозможно. Невероятный по темпам рост объёмов контента привёл к массовым нарушениям при защите исключительных прав на него. Реакция неоднозначна и у правообладателей, и у пользователей. Первые, конечно, настаивают на жёстком контроле, а вторые уже не готовы мириться с ограничениями по доступу к контенту. Для значительной части сообщества интернет стал источником познания. Поэтому требуется решение, которое установит новый баланс в этой сфере.

Что я предлагаю сделать. Во‑первых, нужно, чтобы государства устанавливали определённый уровень правовой охраны объектов авторского и смежных прав в интернете и предоставляли правообладателю возможность самому выбирать модель охраны своего произведения, которая будет наилучшим образом отвечать его интересам.

Во‑вторых, важным было бы введение такой специальной презумпции, предположения о том, что использование объектов авторских и смежных прав в интернете является свободным, если правообладатель не заявил об обратном. При этом необходимо установление минимального уровня защиты.

В‑третьих, информационные посредники в сети Интернет должны нести ответственность за нарушение авторского права и смежных прав на общих основаниях, при наличии вины, кроме особых случаев. Реализация этих предложений должна повлечь существенные изменения в целый ряд международных договоров, включая Бернскую конвенцию по охране литературных и художественных произведений, а возможно, и создание отдельного нового международного договора.

Уважаемые коллеги, я хотел бы ещё сказать вот о чём, что для меня и для России было бы хорошим завершением этого саммита в Каннах.

Во‑первых, и это самое главное, это готовность к скоординированным действиям для предотвращения новой волны кризиса. Но реальная готовность. Мы обязаны договориться о плане конкретных действий и дать позитивный сигнал рынкам, потому что те сигналы, которые мы получали в последние дни, чего там скрывать, в том числе и политические сигналы, носили откровенно негативный характер. Каждый должен вносить свой вклад в общую копилку и одновременно делать своё домашнее задание, выполнять те обязательства, которые на себя принимали.

Во‑вторых, мы должны полностью реализовать решения предыдущих саммитов. Мы недаром их вырабатывали, причём с большим трудом. Иначе доверие к нашему молодому институту для согласования политики крупнейших экономик будет подорвано.

И, в‑третьих, мы должны дать надежду на то, что все, кто хочет изменений к лучшему, те, кто выдвигает новые решения, инновационные решения, кто берёт на себя ответственность, кто хочет вырваться из бедности, такие шансы получат. Подготовленный нами набор решений направлен именно на это, и нам бы хотелось, чтобы эти предложения нашли поддержку.

Спасибо.

К.Паризо (как переведено): Большое спасибо, господин Президент, за Вашу содержательную речь, за откровенный рассказ о Вашей точке зрения на текущую ситуацию, в том числе политическую ситуацию.

За два дня работы нашего форума с этой трибуны выступали многие видные эксперты, главы государств. И, должна сказать, Вы были первым и единственным, кто говорил свободно, не по бумаге, – хотя Вы использовали iPad. (Смех.)

Разрешите мне передать слово Стефану Ришару, руководителю компании Франс Телеком.

С.Ришар (как переведено): Господин Президент, я очень ценю Ваш личный интерес к обсуждаемым проблемам. У меня есть пара вопросов к Вам. Первый вопрос по поводу инвестиций в сфере распространения широкополосного интернета. Нам нужны большие инвестиции сегодня для развития нового поколения интернета, чтобы увеличить использование интернета, и эти инвестиции должны быть сделаны в первую очередь частными компаниями. Мы хотели бы, чтобы Вы поделились с нами своим взглядом на проблему распространения интернета в отдалённых районах.

И второй вопрос – по поводу безопасности. Мы все знаем, что интернет-экономика очень хрупкая. У нас очень большие проблемы в сфере безопасности. Мы хотели бы услышать от вас о том, как, Вы считаете, как глава государства, должны решаться вопросы интернет-безопасности.

Д.Медведев: Спасибо.

Вы знаете, мне бы, во‑первых, очень хотелось, чтобы всё‑таки новая экономика, экономика, основанная на интернете, на различных продуктах, которые генерирует интернет, развивалась и не была подвержена каким‑либо большим проблемам. Но мы понимаем, что без современного регулирования и без усилий всех лидеров эту задачу не решить.

Я вспоминаю обсуждение этой темы на одном из совещаний «большой восьмёрки». По‑моему, я был единственным не только из тех, кто использовал iPad, но и тот, кто призывал к каким‑то изменениям в этой сфере. Большинство же моих коллег говорили о том, что лучше ничего не трогать, потому что иначе мы получим колоссальный конфликт между правообладателями, пользователями, нарушим базисные позиции, принципы авторского права, смежных прав.

Но это всё равно что прятать голову в песок. Мы должны найти в себе смелость признать, что это новая экономика, в которой должны применяться новые принципы, в которой должны применяться новые формы финансирования и от которой зависит очень многое в будущем нашего мира: может быть, настолько много, что мы до конца этого не понимаем.

Давайте посмотрим на политические события последнего периода, которые не в последнюю очередь были связаны с различного рода обсуждениями, подчас драматическими, в социальных сетях. И мы понимаем, что такого рода обсуждения могут быть и конструктивными, направленными на укрепление стран, могут быть и не вполне конструктивными и носить деструктивный характер. Поэтому нужно набраться мужества и принимать решение, формулировать новые подходы, принимать новые международные конвенции. В конце концов, наши предшественники 100–150 лет назад, когда принимали женевские конвенции, Бернскую конвенцию, тоже столкнулись с новыми явлениями.

Что же касается безопасности, то, конечно, это тоже отдельная проблема, которую нужно решать и технологическими способами, вкладывая деньги в новые разработки, и в то же время укрепляя основы законодательного регулирования.

Вы правильно сказали: сфера платежей в интернете хрупкая, и она очень часто становится объектом манипулирования и всякого рода мошеннических операций. Но это не значит, что мы готовы от этого отказаться. Наоборот, объём электронных платежей растёт и, по всей вероятности, с каждым годом будет увеличиваться. Реклама в сетях тоже растёт. Стоимость компаний с социальными сетями растёт очень существенно.

Поэтому нам нужно найти средства защиты и поддержания безопасности. Но в то же время эти средства должны быть такими, чтобы они не входили в противоречие с фундаментальными основами развития интернета, открытостью интернета и его обращённостью к любому пользователю. Потому что, собственно, это и ценят пользователи интернета в этой коммуникативной среде, ценят то, что она открыта для всех и регулируется только в тех случаях, когда это крайне необходимо. И здесь самое сложное – найти баланс между двумя вот этими подходами. И мне кажется, что это пора сделать.

К.Паризо: Большое спасибо, господин Президент.

Стив Кандариан, руководитель компании MetLife, возглавлял рабочую группу по вопросам экономической политики в течение всего периода работы бизнес-саммита. Передаю ему слово.

С.Кандариан (как переведено): Господин Президент, в первую очередь хотел бы поприветствовать Ваши комментарии по поводу прав на интеллектуальную собственность. Думаю, это критически важная тема, особенно когда речь идёт об экономиках, которые находятся по разные стороны границ. Спасибо за Ваши комментарии по этому вопросу.

Мои комментарии связаны с вопросами макроэкономики и тенденциями, развивающимися начиная с 2008 года, когда начался финансовый кризис, и последними событиями, связанными с кризисом суверенного долга. Мне интересно, как эти два кризиса повлияли на Россию, какую роль Россия будет играть в борьбе с нынешним кризисом. Спасибо.

Д.Медведев: Вы знаете, кризис 2008 года в известной мере всех поставил в тупик. Несмотря на то что все ожидали неблагоприятных изменений, тем не менее это произошло драматически быстро, ещё и с обрушением целого ряда очень крупных структур типа Lemon Brothers.

То, что происходит сейчас, обычно объясняют по‑разному. Кто‑то говорит, что это новая волна кризиса, а кто‑то говорит, что это просто глубокая рецессия, в которой мы находимся.

Но на самом деле, как бы мы это ни называли, это очень тяжёлая ситуация. И мы видим роль нашей страны в том, чтобы максимально способствовать нашим коллегам, нашим партнёрам из других стран в разрешении тех трудностей, которые случились.

Но мы понимаем, что мы сегодня очень зависимы друг от друга. Я сейчас говорил: хорошо бы, чтобы государства еврозоны проявили ответственность. Но мы понимаем, что, если государства еврозоны такой ответственности не проявят, это будет иметь вполне отрицательные последствия для нашей страны. Напомню, что у нас почти 40–45 процентов наших валютных запасов находится в евро. И для нас абсолютно не безразлично, что будет происходить в странах еврозоны. Поэтому мы видим роль России в том, чтобы конструктивно и в то же время ответственно помогать нашим партнёрам, которые сегодня находятся в сложном положении.

Собственно, об этом мы говорили с утра, когда проходила встреча государств БРИКС. Мы говорили о том, как нам помочь в этой ситуации нашим европейским партнёрам, но в то же время сделать это таким образом, чтобы не ослабить наши государства и создать настоящие механизмы стимулирования.

К.Паризо: Господин Президент!

Что касается кризиса в еврозоне. Главы некоторых государств, которых мы принимали сегодня, говорили, что руководство еврозоны принимало решения слишком долго и решения были малоэффективными. Вы разделяете эту точку зрения?

Д.Медведев: Мне бы не хотелось никого обижать, но, по моим ощущениям, действия наших партнёров должны быть гораздо более активными и более решительными для того, чтобы навести порядок. В противном случае мы будем заложниками этих проблем ещё на протяжении длительного периода. И даже всякого рода отсрочки, будь то референдум или ещё что‑то, конечно, не будут идти на пользу выработке решений по этому поводу. Но я понимаю, что это суверенные решения отдельных государств. Нам бы хотелось, чтобы они их принимали как можно быстрее.

К.Паризо: Спасибо, господин Президент.

Жерар Местралле, руководитель GDF Suez, является на этом форуме представителем энергетического бизнеса. Передаю ему слово.

Ж.Местралле (как переведено): Господин Президент, Вы затронули вопросы волатильности цен на сырьё, энергоресурсы. Мы работаем с компаниями из таких стран, как Австралия, Мексика, Россия, Индия. Мы сделали вывод, что высокие цены являются результатом дисбаланса спроса и предложения. И мы хотели бы дать четыре рекомендации.

Первая: поставки сырья должны быть использованы для развития стран третьего мира. Во‑вторых, мы должны делать всё, чтобы сохранять экологический баланс. В‑третьих, следует повышать прозрачность и эффективность на рынке посредством прозрачности информации об актуальной обстановке на рынке, следует развивать диалог между поставщиками и потребителями. В‑четвёртых, необходимо обеспечивать справедливое регулирование финансов на сырьевом рынке. Это абсолютно необходимо для регулирования бюджетных рисков, защиты от возможных мошеннических решений.

Господин Президент, вы подчёркиваете важность развития диалога между странами-поставщиками и странами-потребителями ресурсов. Моя компания, GDF Suez, является вторым по величине клиентом компании «Газпром». И я бы хотел спросить, какие меры Вы бы предложили, чтобы улучшить диалог между Россией и Европой, для того чтобы успокоить Европу и подтвердить свои обязательства по поставкам газа в долгосрочной перспективе. Спасибо.

Д.Медведев: На самом деле Вы уже назвали основные меры, которые могли бы укрепить уверенность в том, что события на энергетическом рынке будут развиваться по понятному сценарию.

Что важно для нас? Для нас важно, чтобы соблюдались ранее заключённые договоры. Для нас важно, чтобы те решения, которые принимаются нашими партнёрами, в том числе партнёрами по Евросоюзу, были для нас понятными.

Вы знаете об отношении нашей страны к так называемому третьему энергетическому пакету, если говорить о поставках газа. Мы считаем, что это решения, которые вносят путаницу в существующий баланс отношений между поставщиками, транзитёрами и покупателями.

И, несмотря на то что, конечно, никто не любит платить много за поставку газа или нефти, всё‑таки здесь должна быть какая‑то предсказуемость. Поэтому я считаю, что мы должны вести себя ответственно и в определённых ситуациях принимать решения, понятные друг для друга. Россия как поставщик нефти и газа должна действовать прозрачно и понятно для покупателей. Но в то же время наши партнёры и власти Евросоюза должны принимать такие решения, которые будут правильным образом истолковываться нашими компаниями, а не разрушать то, чем мы занимались последние 20–30 лет. Именно поэтому мы и выдвигали специальную концепцию поддержания энергетической стабильности и безопасности в мире.

Очень много споров было по поводу того, как вести себя в рамках Энергохартии. Вы знаете, что Россия вынуждена была приостановить своё участие в Энергетической хартии. Почему? Не потому, что мы против такого инструмента, а потому, что мы считаем, что он отражает только часть интересов, он не отражает полного баланса интересов. И для того, чтобы его достичь, необходимо внести изменения в эту Энергохартию или принять какую‑либо новую хартию. Если мы будем таким образом себя вести – мы будем понимать друг друга, слышать друг друга и принимать ответственные решения. Мы к этому готовы. Ещё раз подчёркиваю: для России важна предсказуемость на энергетическом рынке в значительно большей степени, чем высокие цены на сырьё, потому что именно в рамках предсказуемости можно планировать развитие.

К.Паризо: Господин Президент, нам очень приятно с Вами разговаривать, но мне только что сказали, что Вас ждёт Николя Саркози. Очень сожалею, но мы должны закончить дискуссию.

Хотела бы ещё раз сказать, как мы ценим то, что Вы поучаствовали в работе нашего форума. Большое спасибо.