О ситуации на рынке нефтепродуктов

Сообщение Дмитрия Козака на совещании с вице-премьерами.

Дмитрий Медведев провёл совещание с вице-премьерами 14 января 2019 года.

<…>

Д.Медведев: Следующая тема, которую хотел бы затронуть, тоже острая, и очевидно, что мы должны ей заниматься. Это цены на бензин. Мы в целом внимательно следим за ситуацией, чтобы избежать необоснованного роста цен на моторное топливо.

С 1 января текущего года был запущен механизм завершения так называемого налогового манёвра в нефтяной отрасли. Он предусматривает равномерное, в течение пяти лет, обнуление вывозных таможенных пошлин, которые уплачиваются при экспорте нефти и нефтепродуктов. При этом происходит одновременное повышение ставок налога на добычу полезных ископаемых.

Чтобы нефтеперерабатывающие предприятия были рентабельными, мы разработали гибкий инструмент – так называемый отрицательный акциз на нефть. То есть компании, которые уже поставляют качественные нефтепродукты на внутренний рынок и заключили соглашение о модернизации мощностей, получают возможность компенсировать часть расходов на поддержание цен на топливо на внутреннем рынке на уровне ниже мировых. Выражаясь более простым языком, просто получают возможность следить за уровнем рентабельности и своими ценами, не допуская их увеличения против тех нормативов, которые мы согласовали.

Кроме того, у нас существует ряд договорённостей с нефтяными компаниями, в том числе о том, что рост цен на нефтепродукты, моторное топливо не должен превышать уровень инфляции. В свою очередь мы готовы в этом смысле оказывать поддержку нефтяному сектору, чтобы таможенно-тарифные льготы в нефтедобыче были сохранены в полном объёме. Надеюсь, что это даст возможность соблюдать все договорённости и что нам не придётся прибегать к крайним мерам, которые неоднократно анонсировались, но на которые мы не пошли. Я имею в виду так называемые заградительные пошлины на экспорт.

Дмитрий Николаевич (обращаясь к Д.Козаку), расскажите, какая ситуация к настоящему времени, то есть на 14 января текущего года, сложилась на рынке нефтепродуктов, прежде всего имея в виду моторное топливо.

Д.Козак: По состоянию на сегодняшний день ценовая ситуация на внутреннем рынке моторного топлива соответствует последним договорённостям, которые были достигнуты 31 октября 2018 года. Были заключены соответствующие соглашения. Напомню, что эти договорённости предусматривают максимально возможное повышение цен на топливо: в январе текущего года – на 1,7% в связи с повышением НДС на 2%, далее, после 1 февраля, – до уровня прогнозируемой инфляции, но равномерно, равными долями, помесячно, а не залповое повышение на 4,3%, как это предусмотрено прогнозом социально-экономического развития страны.

НДС и инфляция – объективные факторы, которые невозможно было игнорировать при формировании этих договорённостей. Они учитывают и увеличение стоимости расходных материалов (нефтяная и нефтеперерабатывающая отрасль – достаточно материалоёмкая). Они учитывают и рост тарифов на электроэнергию, и стоимость рабочей силы. Напомню, что в сфере нефтедобычи, нефтепереработки и реализации нефтепродуктов работает более 600 тысяч человек.

По состоянию на сегодняшний день прирост цен на автомобильный бензин на АЗС вертикально интегрированных компаний (это 80% розничного рынка нефтепродуктов) составляет от 0% (на некоторых заправках) до 1,7%. По дизельному топливу – от 1,6 до 1,7% (это примерно 70 копеек). То есть ни у одной компании этот потолок по состоянию на сегодняшний день не пробит, и есть уверенность в том, что такая ситуация сохранится до конца января, а далее будет применяться элемент инфляции.

Объём биржевой торговли нефтепродуктами в настоящее время находится на достаточно высоком уровне – более высоком, чем в среднем в прошлом году. В рамках тех же октябрьских договорённостей ведётся активная работа по повышению прозрачности торгов на бирже – а биржа очень важный индикатор и механизм сдерживания цен, – по сокращению возможностей для спекулятивного манипулирования на бирже: это и ограничение применения роботов, и недопуск непроверенных участников, и недопущение иных злоупотреблений на бирже. В декабре прошлого года правила биржевой торговли были существенно изменены. Это была совместная работа Правительства с Федеральной антимонопольной службой и Центральным банком при участии нефтяных компаний.

Кроме того, ведётся проверка крупных региональных, так называемых независимых, розничных сетей на предмет выявления монополизации розничного рынка и злоупотребления монопольным положением. В некоторых регионах, несмотря на то что это достаточно большая розничная сеть, выявлены факты монополизации этого рынка через аффилированных лиц. В этом случае принимаются меры, предусмотренные антимонопольным законодательством.

Что касается налогового манёвра. С 1 января отрасль функционирует на основе существенно обновлённого налогового регулирования. В рамках завершения налогового манёвра предусмотрен механизм создания рыночных стимулов для обеспечения поставок на внутренний рынок нефтепродуктов. Введён, как Вы уже отметили, демпфирующий элемент обратного акциза, задача которого – перераспределение дополнительных доходов нефтедобывающих компаний, получаемых при высоком уровне цен на мировом рынке, через федеральный бюджет из сегмента добычи в сегмент переработки, что должно обеспечить сбалансированность ситуации на внутреннем рынке нефтепродуктов – как по объёмам, так и по ценам. Вся нормативная база для запуска этого механизма сформирована в 2018 году. А заключённые в прошлом году соглашения с вертикально интегрированными компаниями являются страховочным механизмом, перехлёстывают, так сказать, начало работы, для того чтобы мы на практике проверили, как будет работать механизм налогового манёвра. И очень рассчитываем, исходя из того, как складывается сегодня ситуация, что после истечения срока действия этих соглашений нам не придётся прибегать вновь к заключению таких соглашений и удастся избежать элемента ручного управления.

Относительно налогового манёвра в целом. Следует отметить, что его основной целью является увеличение эффективности государственной поддержки, государственного регулирования отрасли. Мы переходим к адресному стимулированию эффективных перерабатывающих мощностей, которые обеспечат глубокую переработку нефти с выходом качественных нефтепродуктов для обеспечения потребностей внутреннего рынка.

Также осуществляется справедливое распределение фискальной нагрузки между нефтедобывающими компаниями – экспортёрами и компаниями, работающими на внутреннем рынке. Налоговый манёвр направлен исключительно на повышение справедливости распределения фискальной нагрузки на отрасль, повышение эффективности нефтепереработки.

Д.Медведев: Конечно, нужно следить за ценами на рынке, мониторить ситуацию. Если возникают какие-то отклонения, особенно в части крупнейших поставщиков, вертикально интегрированных компаний, – просто вызывать их, напоминать положения этого соглашения. Если ситуация где-то будет дестабилизирована, тогда уже принимать различные меры реагирования, включая и меры антимонопольного регулирования, и меры, предусмотренные этим соглашением. Надеюсь, что наши крупнейшие компании удержатся в рамках решений, которые были приняты и которые позволяют нам держать ситуацию с ценами на приемлемом уровне.

Очевидно и другое: налоговый манёвр влияет на некоторых наших соседей. Хотя это наше суверенное решение в налоговой сфере, где мы сами принимаем такого рода решения, как и наши партнёры. Мы их озабоченность понимаем и переговоры на эту тему продолжаем. И я такие переговоры вёл, и коллеги, присутствующие здесь. При этом хочу напомнить, что, во-первых, мы никогда не обещали компенсировать неполученные доходы других стран, пусть даже самых близких. Хотя в ряде случаев мы в последние годы по просьбе этих государств шли на то, чтобы предоставить им различную безвозвратную поддержку. И действительно её предоставляли, по гуманитарным даже причинам. Эта поддержка измерялась миллиардами.

И второе. Если говорить о таких государствах (прежде всего речь идёт о Белоруссии), мы сохраняем, хочу напомнить, очень большой объём кредитной поддержки наших партнёров. Этот объём превышает 6,5 млрд долларов. Не считая связанный кредит на строительство атомной станции. Причём мы не требуем возврата этих кредитов. Мы пролонгируем эти кредиты по просьбе наших партнёров в условиях, когда для нас закрыты финансовые рынки западных стран. То есть, по сути, мы помогаем, вынимая деньги из нашей экономики. Это надо ценить, рассуждая о союзнических отношениях.