Замглавы ФАС Цыганов: переговоры с Schlumberger идут медленнее, чем нам хотелось

22 ноября 2017, 13:00

Федеральная антимонопольная служба в конце прошлого года сообщила, что готовится к запуску торгов минеральными удобрениями на бирже. Спустя почти год регулятор добился своего – продажи могут начаться уже в декабре. Замглавы ФАС Андрей Цыганов в интервью агентству "Прайм" рассказал, где, в каких объемах и на каких условиях будут торговаться удобрения, и какой эффект это окажет на рынок и цены. Также он рассказал о двух резонансных сделках – влиянии на российский АПК покупки германского концерна Bayer американской агрохимической компании Monsanto и переговорах по приобретению американской Schlumberger доли в российской нефтесервисной компании EDC

.- Вы курируете в ФАС иностранные инвестиции. Недавно ведомство условно, с вынесением предписания, одобрила сделку Bayer и Monsanto. ФАС предписала компаниям поделиться технологиями, и  такое случилось впервые. Почему было принято такое решение?

- Наша традиционная схема заключается в том, что когда мы рассматриваем сделку и видим в ней угрозы для рынка, мы ее согласовываем и выдаем предписание о том, как дальше должна себя вести компания. Не нарушать антимонопольное законодательство, обеспечивать недискриминационный доступ и так далее, может быть, продать часть активов, потому что наши предписания бывают как структурного, так и поведенческого характера.

Но в законе есть возможность поступить несколько иначе: сначала выставить участникам сделки определенные условия, которые предполагают то, что только после их выполнения, сделка может быть согласована. Вот как раз такой случай наступил в сделке Bayer и Monsanto.

Рассмотрев эту сделку и возможные угрозы для состояния конкуренции на разных российских рынках, мы и сказали: сначала необходимо установить механизм передачи технологий заинтересованным российским организациям. То есть использовать существующую или создать новую организацию, которая будет медиатором между огромными интеллектуальными ресурсами, которыми обладает объединенная компания, и потребностями российских участников рынка.

Причем мы рассматривали эту сделку не как сделку по слиянию компаний, которые производят семена и средства защиты растений. Мы рассматривали ее, прежде всего, как сделку, в которой участвуют компании, обладающие колоссальными запасами знаний в современных прорывных технологиях в разных областях селекционной и вообще агротехнологической науки.

Мы очень рады, что нас поняли, и буквально после одной-двух первых встреч участники этой сделки развернулись именно в эту сторону, и мы начали обсуждать уже детали. И вот та схема, которую мы предложили, как раз на это и направлена.

- А участники сделки готовы к этому?

- Ну, скажем так: сигналов о том, что они к этому не готовы, о том, что они больше не будут работать на российском рынке, мы не получали.- Эта сделка очень вовремя, ведь в России с селекцией не очень хорошо?- Вот в том-то все и дело. Мы хотим с помощью такого решения, в том числе, и внести свой вклад в защиту национальной безопасности России.

Потому что, зависимость от зарубежных селекционных достижений на рынках сельскохозяйственных культур и на рынках основных сельскохозяйственных животных в России  по многим позициям просто запредельная.

Ну, не должно так продолжаться. Ясно совершенно, что российская селекционная наука и технологии должны развиваться. Та ситуация «убитости», которая была, начиная с 1990-х годов, должна постепенно быть преодолена.

Объективно существует разрыв - нас обогнали другие страны, и мы считаем, что если уж такие компании хотят получить доступ на российский рынок, то они должны, ну, скажем так, делиться. Они должны способствовать развитию этого рынка. Они должны продолжать те совместные исследования, которые сейчас уже происходят. Они должны  на справедливых недискриминационных условиях предоставлять доступ к своим достижениям российским компаниям.

Никто же не говорит об экспроприации того, что есть сейчас у Bayer и Monsanto. Речь идет о нормальных коммерческих, но справедливых взаимоотношениях между интересантами в области селекции и теми, кто хочет работать на российском рынке.

- И вторая сделка - который год обсуждаемое приобретение американской Schlumberger доли в российской EDC. ФАС постоянно говорится о том, что сделка прорабатывается. Как я понимаю, она прорабатывается без ходатайства?

- Понимаете, для того, чтобы ходатайство подать в ФАС, я так думаю, Schlumberger надо еще немножко подумать. То есть они знают нашу позицию. Мы проводили несколько встреч, причем, встреч на высоком уровне, в которых участвовали Игорь Юрьевич Артемьев (глава ФАС – ред.) и руководство компании Schlumberger.

Мы друг друга понимаем. Мы обмениваемся информацией и думаем о том, как это все лучше выстроить. Но независящую от нас политическую проблему ни мы, ни компания снять не можем. И поэтому для того, чтобы эта сделка состоялась, необходимо сделать еще несколько таких важных шагов, направленных на понимание того, при каких условиях это возможно.

- Но компания же первое ходатайство подавала примерно в тех же условиях в 2015 году, когда санкции уже были наложены. И после этого все сорвалось. И сейчас подают заново…

- Вот что значит, что все сорвалось? Все сорвалось отнюдь не по воле и не по желанию Российской Федерации. Дело все в том, что сделка была практически готова, потому что мы совместно с компанией выработали перечень условий, при которых она может быть согласована. И этот перечень был одобрен и нами, и ими.А потом наступила пауза, и эта пауза продолжалась два года. Я думаю, что если бы тогда наши контрагенты были более настойчивы, то все бы уже было нормально.

- А сейчас все-таки прорабатывается тот же перечень условий или со временем добавились уже какие-то новые пункты?

- В целом он тот же самый, за исключением того, что после некоторых законодательных инициатив некоторых стран, мы не можем ограничиться только этим. То есть мы можем оказаться в такой ситуации, когда на территории не только России, но и на территории других государств мира в одночасье те проекты, те деньги, которые вложены в эти проекты, могут быть заморожены, благодаря политической воле отдельных государств.

Для того, чтобы этого избежать, нужно проработать некие дополнительные механизмы, которые защищают, с одной стороны, инвестиции самой компании Schlumberger в EDC, а с другой стороны, экономические интересы России. Вот об этом разговор сейчас идет.

- Еще в конце октября Вы произнесли фразу, которую можно было интерпретировать как то, что в ходе рассмотрения этой сделки могут измениться ее условия. То есть это приобретаемая доля может измениться?

- Я неоднократно подчеркивал, что на самом деле конфигурация сделки – это воля самой компании. Мы ни в коем случае не хотим за них рисовать схемы, как правильно эту сделку осуществлять, мы готовы обсуждать то, с чем они сами к нам приходят.Понятно, что от того, как будет сконструирована сделка, будет зависеть ее конфигурация. То есть никто не говорит о том, что необходимо приобрести меньше 51% сейчас. Если на то будет воля российских властей и позиция компании, да, это возможно. А пока нет даже ходатайства о том, чтобы эта сделка была на комиссии по иностранным инвестициям рассмотрена, об этом говорить рано.

- А как продвигаются переговоры?

- Скажем честно, они продвигаются медленнее, чем нам бы самим хотелось. Я по первому, по базовому образованию - экономист, я понимаю, что участие компаний с такими выделяющимися технологическими компетенциями в деятельности на российском рынке полезно. Но в тех условиях, когда эта польза может быть в одну секунду направлена во вред, как нам поступать? Мы должны этот факт принимать во внимание.

- Есть ли  ясность, когда правкоммссия может состояться, и какой объем сделок для нее уже накоплен?- Пока не могу сказать точную дату. Где-то порядка шести или восьми сделок у нас сейчас в работе на завершающих стадиях.

- А в каких сферах эти сделки?- Как всегда, транспорт, там есть у нас лес, недра. Возможно, что там будет первая в истории рыбная сделка. Когда наконец-то иностранный инвестор честно заявился на правительственную комиссию, приобретая контроль над российскими компаниями, которые занимаются водно-биологическими ресурсами.- А по транспорту это сделка по покупке DP World и РФПИ акций Fesco?

- По транспорту там есть и аэропорты, и порты.- ФАС в  прошлом году подняла тему о запуске торгов минеральными удобрениями на бирже. Есть ли определенность, когда начнутся торги?

- По нашим представлениям,  мы сможем запустить торги минеральными удобрениями на Санкт-Петербургской бирже в декабре, "дорожная карта" практически готова. Время, на наш взгляд, достаточно удобное, потому что зимний период - это процесс даже не формирования, а доформировывания запасов минеральных удобрений под посевную.

Потому что те данные, которые мы получаем от Российской ассоциации производителей минеральных удобрений, говорят, что запасы под весну уже в значительной степени сформированы. Это позволяет тем же самым производителям минеральных удобрений достаточно понятным образом прогнозировать сбыт и в конце этого года, и в первом полугодии следующего.

- Запуск планируется именно на базе Санкт-Петербургской биржи? Московская не рассматривается?

- Московская биржа пока ориентируется на другие товарные группы. Они активно сотрудничают с нами по запуску торгов зерном и некоторыми другими видами сельскохозяйственной продукции. Но мы здесь никому ничего не навязываем. Если любой другой российской бирже понравится, как проходят торги минеральными удобрениями, то почему бы и  им тоже не участвовать в этом процессе?

- Вы сказали: пробные торги начнутся определенными видами удобрений. Какими?

- Пока на самом деле выбран один вид минеральных удобрений. Для того, чтобы в тестовом режиме посмотреть, как эта система работает - это карбамид марки "Б", он производится достаточно большим количеством участников рынка, которые могут выйти с ним на биржу. Мы рассчитываем, что на бирже будет торговаться 7-10% этого удобрения. И следующий товар, который предполагается к запуску - это карбамид марки "А".

- А есть уже видение, когда другие удобрения будут на бирже?

- Другие виды удобрений, естественно, будут вводиться на биржу не принудительно, а в зависимости от того, как получится торговля в тестовом режиме. Мы рассчитываем, что в следующем году мы запустим еще ряд товарных позиций, каких - пока не определились. Продажа сырья для удобрений пока не рассматривается.

- Смогут ли иностранные компании принимать участие в покупке этих удобрений на бирже?- Пока этот вопрос не рассматривался - ни с точки зрения участия иностранцев как продавцов, ни с точки зрения участия как покупателей.- В будущем вы будете продолжать встречи с производителями удобрений и обсуждать развитие биржевой торговли удобрениями?- Конечно, мы будем продолжать заниматься этим делом. Мы будем мониторить, что сейчас происходит и, соответственно, корректировать какие-то позиции, может быть даже рекомендовать в определенной степени изменить правила торговли.

- Какими вы видите результаты торгов на бирже для рынка? Должны ли они повлиять на цены на внутреннем рынке?

- Я почти уверен, что торги стабилизируют цены на минеральные удобрения, хотя и сейчас можно считать, что они достаточно стабильны и серьезной волатильности не наблюдается.- Запуск торгов удобрениями сможет снизить цены для самих аграриев?- Я думаю, что да, если мы рассматриваем запуск торгов на бирже, как некую комплексную задачку. Во-первых, речь идет о прямой закупке. То есть участниками торгов могут быть со стороны покупателей сами сельскохозяйственные предприятия. Прямая поставка, как правило, бывает дешевле, чем торговля через посреднические цепочки. Это первый фактор, который работает на снижение цены.

Второе, появляется возможность заключения, в том числе и срочных контрактов с поставкой в определенный момент времени. И это будет служить сглаживанию возможных ценовых колебаний.

В третьих, механизм биржевой торговли предполагает возможность получения под эти контракты краткосрочных кредитов для того, чтобы обеспечить приобретение этих минеральных удобрений, и это также точно будет влиять на цену, стабилизируя и понижая ее.- Ведется ли сейчас обсуждение по запуску торгов на бирже каким-то другим товаром?- Да, конечно, сейчас речь идет по достаточно широкой гамме сельскохозяйственных продуктов, начиная от традиционного зерна и семечки и заканчивая сухим молоком, растительным маслом, сахар, да, обсуждался и опять таки это тот товар, который вполне можно реализовать на бирже.- Обсуждается ли скидка на перевозку по железной дороге для компаний, покупающих удобрения на бирже?- Мы пока считаем, что РЖД имеет право и имеет возможность применять систему скидок, потому что та система тарифообразования на минеральные удобрения, которая установлена прейскурантом 10-01 и связанными с ним документами, дает возможность компании устанавливать скидки с тарифа.

И по многим товарным позициям РЖД этими возможностями пользуется для того, чтобы насытить рынок, повысить интенсивность использования подвижного состава и так далее. На сегодняшний день мы не видим необходимости для того, чтобы менять тарифные решения, делать их более жесткими и более интенсивно вмешиваться в процессы тарифообразования.

Наверное, нет необходимости устанавливать для минеральных удобрений более низкий тариф, чем он установлен сейчас, потому что это все компенсируется той системой скидок, которую РЖД может применить.

https://1prime.ru/Interview/20171122/828164986.html

Подписаться

Связанные управления:

Управление контроля иностранных инвестиций

Управление контроля агропромышленного комплекса

Связанные персоны:

Цыганов Андрей Геннадьевич

Заместитель руководителя

Сферы деятельности:

Антимонопольное регулирование: в агропромышленном комплексе

Контроль иностранных инвестиций

Теги:

иностранные инвестиции, АПК