Интервью Дмитрия Медведева телеканалу «Россия»

Дмитрий Медведев дал интервью ведущему программы «Вести в субботу» Сергею Брилёву.

С.Брилёв: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Добрый день.

С.Брилёв: Ваше выступление в принципе все услышали. Я вовсе не хочу, чтобы вы здесь его пересказывали. И чуть позже начну уже по деталям идти. Но сначала я хотел бы один общий вопрос задать.

Д.Медведев: Конечно.

С.Брилёв: Потому что выступление это сегодня на фоне недавней Вашей статьи, где Вы впервые на высоком государственном уровне сказали ещё недавно крамольные вещи...

Д.Медведев: Какие?

С.Брилёв: Ну о том, что сланцевая революция – это не выдумка. О том, что солнечная энергетика – это не какая-то эфемерная альтернатива, а нечто, что может получиться. И, собственно говоря, на основе в том числе и этого предсказали, что Запад готовится к новому технологическому, а, значит, экономическому рывку. Значит, нам тем более надо отказываться от инерционного догоняющего сценария. Но это же может означать, что Вы предлагаете какой-то новый экономический курс. Вы его предлагаете?

Д.Медведев: Мы никогда не считали, что новые технологические решения – это какая-то крамола. Другое дело, что аналитики к этому относились по-разному. А некоторые компании наши тоже считали, что пока здесь ничего страшного не происходит. Но иногда бывают и ошибки в оценках, это нужно прямо сказать. Во-вторых, я в этом всегда был уверен, один раз в течение 50, может быть, 70 лет происходит энергетическая революция…

С.Брилёв: Да.

Д.Медведев: …которая радикальным образом меняет уклад жизни. Сначала уголь появился, потом стали использовать нефть, после нефти стали использовать газ, потом ядерную энергетику.

С.Брилёв: А к этому наложились мобильные телефоны, компьютеры.

Д.Медведев: Конечно.

С.Брилёв: И вот уже другая экономика.

Д.Медведев: Но и сейчас я просто уверен, что мы стоим у истоков такого очередного энергетического и технологического передела. И мы это должны учитывать в своей повседневной деятельности. Мы – я имею в виду все, кто этим занимается, не только Правительство, но и компании – и государственные компании, и частные компании. Теперь в отношении статьи, о которой вы сказали. Я не преследовал цели предложить что-то такое, чего у нас нет. Очевидно, что наши ключевые задачи остаются прежними. У нас есть очень важная задача по диверсификации экономики, по созданию новой, высокотехнологичной промышленности. Она остаётся. Сейчас, кстати, для этого, может быть, не самая плохая пора, потому что у нас есть возможность для импортозамещения. Я не так давно гулял по одной из многочисленных выставок, которую мы организовываем, она, кстати, и была посвящена импортозамещению. И с радостью отметил, что несколько стендов были посвящены машиностроению. Причём это именно станки с числовым программным управлением. То есть это цифровые станки, которые делают у нас. Иными словами, в статье нет каких-то откровений, которые бы говорили о том, что мы оказались в новой ситуации. Но я просто хотел в концентрированном виде объяснить, где мы, дать понять, что Правительство понимает: те задачи, которые мы решаем, поставленные в указах Президента, в решениях Правительства, должны решаться несколько иначе. Ну и, наконец, просто обозначить ключевые направления, по которым мы должны сейчас двигаться. Вот в этом была цель этой публикации.

С.Брилёв: Дмитрий Анатольевич, теперь по мелочам, но важным, таким народным. Тут днями в Государственной Думе прозвучало уже очередное предложение о запрете евро и доллара.

Д.Медведев: Это хорошая идея. Давайте…

С.Брилёв: Так-так-так…

Д.Медведев: …ещё параллельно возродим 88-ю статью Уголовного кодекса Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, которая вводила уголовную ответственность за любые валютные операции.

С.Брилёв: Понятно, я сначала испугался Вашего ответа, теперь понял.

Д.Медведев: И тогда можно считать, что наше движение к рынку, к созданию современной экономики закончилось. Понимаете, для нас закрыты рынки капитала, это правда. Нас не кредитуют за границей, это тоже правда. У нас есть целый ряд проблем, с которыми мы боремся в нашей финансовой системе. Всё это так. Но это не значит, что мы должны сворачивать с магистральной дороги, по которой идёт человечество, глобальная экономика. Посмотрите, сейчас даже наши ближайшие партнёры, те же самые китайские товарищи, рассматривают целый ряд вопросов, связанных с развитием своей валютной системы. По всей вероятности, недалёк тот день, когда юань станет резервной валютой. Но если мы будем в этих условиях закрываться, то так недалеко, я говорю, дойти и до тех условий, в которых развивалась советская экономика.

С.Брилёв: Дмитрий Анатольевич, звучит, ласкающее слух многих людей, которым не до валютных кредитов, более скромных по образу жизни, – словосочетание: адресная поддержка малоимущих. Много всяких вариантов обсуждалось, и экзотических, и очень понятных. Что на самом деле Вы готовы сейчас предложить?

Д.Медведев: Понимаете, мы всё равно будем поддерживать довольно значительное число наших людей. И раз мы пока вынуждены часть людей поддерживать, эта поддержка должна быть эффективной. Что такое эффективная поддержка? Есть люди, которые попадают в систему координат льготных платежей, вычетов, пособий, которым вообще не нужны никакие льготы, но они автоматически начисляются. У них высокие зарплаты или нормальные запасы. Тем не менее они не платят в полном объёме за квартиру, за свет, за газ, получают какие-то иные вычеты. Это несправедливо. А с другой стороны, часть людей, которым трудно платить, получают какие-то крохи или же вообще не могут этими вычетами воспользоваться. Поэтому это наша давняя идея – давать льготы, помогать тем, кто в этом нуждается. И, наоборот, не давать их тем, кому они не нужны, кто даже их не замечает. Это звучит очень правильно.

С.Брилёв: Да, на практике-то да.

Д.Медведев: Но самое сложное – администрировать это.

С.Брилёв: Конечно.

Д.Медведев: То есть, иными словами, чтобы те, кому деньги такие дополнительные не нужны, просто их не получали. А с другой стороны, мы могли бы помогать тем, кому они нужны в конкретный момент. Мы меняем законодательство и сейчас вводим критерий нуждаемости, который будет определяться в каждом конкретном регионе, потому что, скажем прямо...

С.Брилёв: Регион региону рознь, конечно.

Д.Медведев: …жизнь в Москве дороже…

С.Брилёв: Разный прожиточный минимум, конечно.

Д.Медведев: …чем, например, жизнь на юге. С другой стороны, есть Дальний Восток, где тоже очень высокая стоимость потребительской корзины, где жизнь дорогая. Но мы, конечно, сохраним адресную поддержку в отношении наиболее незащищённых людей: пенсионеров, тех, кто воспитывает детей, людей с инвалидностью, ну и других уязвимых категорий.

С.Брилёв: Я понимаю, что это совсем конкретика. И не факт, что Вы как Председатель Правительства следите за этими мелочами.

Д.Медведев: Я за всем слежу.

С.Брилёв: В газетах была дискуссия по поводу того, что в России может появиться похожая на американскую система фуд-стемпс.

Д.Медведев: Да.

С.Брилёв: То есть такие ваучеры на еду.

Д.Медведев: Да-да. Есть такая идея. В ней есть и плюсы, и минусы. Мы её действительно обсуждаем.

С.Брилёв: То есть это в том числе то, что обсуждается?

Д.Медведев: И вот эти так называемые ваучеры могут использоваться. Вот видите, Америка – богатая страна, но используют же это.

С.Брилёв: Не без оговорок, потому что существует чёрный рынок этих самых ваучеров в Америке, который...

Д.Медведев: Вообще, всякая помощь имеет две стороны: позитивную и отрицательную. Потому что те, кто должен получить помощь, – им от этого лучше. Но сразу возникают жулики, которые пытаются эту помощь направлять себе, которые пытаются на этом зарабатывать.

С.Брилёв: И когда мы узнаем этот конкретный пакет мер, который вы предлагаете, по перерасчётам, по введению этой региональной шкалы?

Д.Медведев: Значит, мы будем поступать таким образом. Мы не будем навязывать общих подходов по всей стране, это было бы неправильно. Мы просто дадим инструменты регионам. Например, средняя зарплата 30 тыс. – это может быть одно пособие. Если средняя зарплата ниже – это может быть другое пособие.

С.Брилёв: Это до конца года произойдёт?

Д.Медведев: Это произойдёт – уже происходит на самом деле, потому что часть законов принята. И мы постараемся максимально эту задачу упростить до конца года. Ну и, наконец, последнее, чтобы не волновать людей, которые внимательно следят за всякими пособиями, их размерами, за социальными выплатами. Мы, конечно, не откажемся от поддержки тех, кто в таких мерах поддержки максимально заинтересован. Здесь не должно быть никаких сомнений. Вот, например, если говорить о лекарственной сфере, мы не будем обрезать финансирование. Мы будем, естественно, поддерживать выпуск и возможность приобретения лекарств наиболее уязвимыми категориями людей.

По образованию. Естественно, среднее образование остаётся на тех же основах, на которых оно сейчас существует в соответствии с законом об образовании. Всё то, что есть, будет продолжено. Высшее образование в целом тоже у нас является по закону бесплатным. Поэтому мы сохраняем сеть бюджетных университетов, сохраняем бюджетные места в университетах. Общее количество бюджетных мест мы планируем сохранить в том же объёме, в котором в настоящий момент они существуют. Единственное, что нужно сделать – нам нужно перераспределение этих бюджетных мест, я об этом неоднократно говорил. Очевидно, что нам нужны не только экономисты и юристы, но нам нужны инженеры, нам нужны специалисты в точных науках. И вот в этом смысле должен произойти определённый переток.

С.Брилёв: Дмитрий Анатольевич, в последние дни, недели, декаду фонтанировало идеями Министерство финансов. Там и отмена суточных, и повышение пенсионного возраста, и замораживание пенсионных накоплений, и чего только нет. Но всё это происходит на фоне ещё и такого общего бюджетного процесса. Повторяю, что говорим мы с Вами за неделю того, как Правительство будет рассматривать бюджет. И вот при подготовке бюджета вы должны как бы исходить из нескольких таких понятных вещей, очевидных. С одной стороны, надо бы повысить собираемость налогов, кто бы спорил. С другой стороны, есть не раз провозглашённый лозунг о том, что не надо повышать налоги. Но на этом фоне была дискуссия по повышению налога на добычу полезных ископаемых под лозунгом, что газовики и нефтяники всё-таки не самые бедные люди, пусть они помогут остальному предпринимательскому классу. И есть то, что мы обсуждали перед этим: неприкасаемость некоторых социальных статей. Это, в общем, такие ингредиенты, вроде бы с каждым по отдельности трудно поспорить, а очень многие из них друг другу противоречат. Вот какая она, философия составления нового бюджета Российской Федерации на фоне и экономической конъюнктуры, и таких вводных?

Д.Медведев: Вы знаете, это действительно подходы, которые довольно трудно совмещаются.

С.Брилёв: Ну да.

Д.Медведев: Это справедливо, потому что мы должны, с одной стороны, зарплаты платить, пенсии платить, сохранять льготные лекарства, а с другой стороны, держать эту налоговую позицию, о которой мы заявили, что мы не будем повышать налоги. Поэтому мои коллеги, как вы и сказали, фонтанируют идеями, но не все эти идеи, конечно, нужно тащить в публичную сферу. Иногда это прорывается, где-то эмоционально, где-то по каким-то конъюнктурным соображениям. У нас открытое Правительство в этом смысле, и каждый может заявить о своей позиции. Тем не менее мы не отходим от общего тезиса, от общей позиции о том, что мы не собираемся увеличивать налоговую нагрузку. И даже эти идеи о нефтяниках всё-таки были основаны не на повышении ставки налогообложения или физическом увеличении налогового бремени, а на снятии, как принято говорить, дополнительного девальвационного эффекта.

С.Брилёв: Надо для зрителей объяснить, потому что они получают доходы в евро и в долларах, экспортируя, а это трансформируется в рубли и совершенно иное.

Д.Медведев: Об этом и речь. Значит, естественно, их доходы в рублях увеличились. Но с другой стороны, мы с вами понимаем, что и часть оборудования они покупают за границей.

С.Брилёв: Покупают там, конечно.

Д.Медведев: Причём значительную часть, пока, к сожалению, за иностранную валюту. Есть другие валютные расходы и есть инвестиционные планы. Иными словами, после дискуссии на эту тему мы всё-таки решили, что мы по простому пути такому не пойдём. Это будут гораздо более тонкие такие штрихи, которые, с одной стороны, позволят всё-таки сбалансировать бюджет, а с другой стороны, не изменят наших общих подходов о том, что мы не увеличиваем налоговое бремя, что мы эту задачу не решаем за счёт какой-то отдельной отрасли. Ну вот сейчас окончательно формируются эти подходы, и действительно, как вы сказали, уже восьмого числа на заседании Правительства…

С.Брилёв: Мы всё узнаем.

Д.Медведев: …мы предложим свою версию закона «О государственном бюджете».

С.Брилёв: Последнее. Есть, безусловно, сирийское направление. Я хотел бы Вас спросить об экономической подоплеке происходящего. Потому что когда начались авиаудары военно-космических сил России по объектам в Сирии, то возникло много идей и предположений о том, что за этим стоит. Есть вариант, что Россия защищает не только международное право и светский режим Сирии, но и рынок сбыта для своего оружия. Есть вариант, прочёл днями о том, что если Россия не защитит Асада, тогда Катар сможет дотянуть газопровод до Средиземного моря и затмить собой газовые поставки России в Европу. В частности, и для этого Россия проводит операцию.

Д.Медведев: Прекрасный конспирологический сюжет.

С.Брилёв: Конспирологический, да. Ну а на самом деле есть экономическая подоплека у ударов российских военно-космических сил по террористическим объектам Сирии?

Д.Медведев: Исчерпывающую оценку причин, по которым принято такое решение, дал Президент, объяснив, что мы защищаем в этом случае. А защищаем мы самих себя. Мы защищаем народ России от угрозы терроризма. Потому что лучше это делать за границей, чем бороться с терроризмом внутри страны. Поэтому здесь не убавить, не прибавить к этим оценкам я ничего не могу, они исчерпывающие, абсолютно точные. Что же касается экономической стороны, понимаете, конечно, у нас есть экономические отношения и с Сирией, и с другими арабскими странами, но, как бы это сказать попроще... У нас нет каких-то глобальных интересов экономических в Сирии. Да, мы поставляем туда оружие, но это тоже не фантастические суммы, это, может быть, сотни миллионов долларов. А вы знаете, весь портфель наших заказов составляет 15 млрд долларов. То есть, иными словами, у нас нет каких-то сверхъестественных экономических интересов. Поэтому все эти разговоры, чего куда не допустить, какой трубопровод постараться помножить на ноль, кого куда продвинуть…

С.Брилёв: Ну да, российские лётчики – это вооруженный отряд российских нефтяников и газовиков...

Д.Медведев: Да, это всё конспирология либо пропаганда, которая, естественно, используется в таких ситуациях целым рядом других государств.

С.Брилёв: Последнее, о чём я Вас хочу спросить. Перед этим интервью у меня спрашивали: ты, наверное, про Сирию будешь спрашивать и про дополнительные расходы, которые несёт российский бюджет, – а они вообще есть, эти дополнительные расходы сейчас в Сирии?

Д.Медведев: У нас весьма неплохо в последние годы обеспечены Вооружённые силы Российской Федерации. Что позволяет, как вы знаете, и зарплату нормальную платить теперь, а с другой стороны, перевооружать армию. ВПК наш работает очень неплохо сейчас, и наша армия становится всё более и более современной. Этих бюджетных расходов, этих статей бюджета вполне достаточно и для выполнения отдельных военных задач, и той задачи, которая в настоящий момент реализуется Вооружёнными силами России в Сирии.

С.Брилёв: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.