Никулин Евгений Сергеевич - Генеральная прокуратура Российской Федерации

null

Никулин Евгений Сергеевич

Родился 24 декабря 1921 года в г. Ишим, Тюменской области. По окончании средней школы в 1939 году работал в редакции городского радиовещания. В сентября 1940 года был призван в ряды Красной Армии, служил в Омском военкомате. Боевое крещение принял в ноябре 1941 года под городом Истра связистом 210 гаубичного артиллерийского полка 78стрелковой дивизии 16 армии, участвовал в оборонительных и наступательных боях под Москвой. В феврале 1942 года под городом Юхнов был тяжело ранен в бою, после излечения получил специальность радиста, служил в 21 корректировочной эскадрилье, потом летал стрелком-радистом на пикирующем бомбардировщике. В 1944 году был направлен учиться на летчика-штурмана, но в феврале 1946 года демобилизован.

Несколько месяцев провел на комсомольской работе, в 1949 году окончил двухгодичную Одесскую юридическую школу и начал свою трудовую деятельность в органах прокуратуры в должности следователя прокуратуры города Одессы затем прокурора следственного отдела Одесской областной прокуратуры, прокурора Песчанского района Одесской области. В 1954 году окончил Всесоюзный юридический заочный институт.

В марте 1953 года переведен в Прокуратуру СССР, где проработал более 35 лет прокурором отделов по надзору за органами милиции, по надзору за местами заключения, по спецделам, по надзору за рассмотрением в судах гражданских дел, с 1976 года - заместителем начальника отдела по надзору за рассмотрением в судах гражданских дел – помощником Генерального Прокурора СССР.

Вышел на пенсию в июне 1987 года в классном чине государственного советника юстиции 3 класса.

Он инвалид Великой Отечественной войны 2 группы, Заслуженный юрист РСФСР, Почетный работник прокуратуры, кандидат юридических наук, за боевые и трудовые заслуги награжден орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За трудовую доблесть», «Ветеран прокуратуры» и другими, знаком отличия « За верность закону» 1 степени, неоднократно поощрялся Генеральным прокурором СССР.

Скончался Евгений Сергеевич 25 января 2012 года.

***

Бои на Волоколамском направлении

В 1939 году я окончил 10 классов средней школы в городе Ишим Тюменской области. В этом же году поступил в Казанский юридический институт, написав сочинение о трудовом героизме патриотов Родины, и был зачислен без сдачи остальных экзаменов. Через два месяца учебы врачи обнаружили в легких каверну, что вынудило меня прервать учебу и возвратиться домой. Здесь поступил на работу в редакцию городского радиовещания. Ежедневно готовил 15-ти минутные передачи новостей, они транслировались по городу с указанием фамилии редактора. Затем меня перевели в городскую газету, откуда в сентябре 1940 года призвали в Армию. Службу начал в Омском областном военкомате, сотрудники которого сутками трудились по мобилизации транспортных средств и водителей, направляя их на строительство укреплений на новой западной границе.

Война не была для нас неожиданностью. В военкомате красноармейцев заменили девушками, а нас направили в запасную бригаду на учебу, но мне снова поручили штабную работу. Я подал несколько заявлений о направлении на фронт, освоил специальность военного связиста и в ноябре 1941 года в составе маршевой роты сибиряков прибыл в Истру Московской области, где был зачислен связистом в 210-й Гаубичный артиллерийский полк, воевавший в составе 78-й стрелковой дивизии. Эта дивизия под командованием полковника Белобородова (затем - генерал-полковник, дважды герой Советского Союза) прибыла из Сибири и в составе 16-й армии Рокоссовского вела бои на Волоколамском направлении. Полки дивизии сдерживали рвущегося к Москве врага левее шоссе, а справа от нее действовала знаменитая дивизия генерала Панфилова. Подвиг ее героев увековечен в граните у станции Дубосеково.

Начались суровые военные будни. Под непрерывным обстрелом, нередко на виду у врага, мы обеспечивали бесперебойную проводную связь огневых позиций с артиллерийскими наблюдательными пунктами, часто находившимися в боевых порядках пехоты. Ни разу воины сибиряки не дрогнули.

В моей памяти сохранилось много эпизодов героизма однополчан. Буквально на руках артиллеристы и пехотинцы вынесли на дорогу одну из батарей. Пушки в упор расстреливали наступавшего врага. Прямым попаданием бомбы был уничтожен один из расчетов. Только одно орудие осталось в батарее после этого боя. Враг понес большие потери и отступил. Выбывали из строя раненые товарищи и по взводу связи. Под бомбами и при минометном обстреле мы восстанавливали связь с батареей. При выполнении одного из заданий противник накрыл меня и товарища минометным огнем, мой боевой друг погиб, но связь удалось восстановить, приказы командира батареи вновь передавались на огневую позицию, фашистская минометная батарея была уничтожена.

В ночь на 25 ноября, оставив город Истру, мы с боями отошли к поселку Ленино. До Москвы оставалось 40 км. Здесь несколько дней длились ожесточенные бои, а 7 декабря наши войска пошли в наступление. Через четыре дня дивизия, ставшая 9-й Гвардейской, освободила сожженную и разрушенную Истру. Днем войска вели ожесточенные наступательные бои, а ночью готовились к новым атакам; связисты и разведчики долбили промерзшую землю, оборудуя наблюдательные пункты для обеспечения прицельного огня артиллерийских батарей.

Тогда же я выполнил приказ комбата и пошел на лыжах в лесничество, чтобы выяснить, есть ли там наши войска. Примерно через 700 метров увидел павшую лошадь, разбитую повозку и в ней подорвавшихся на минах двух бойцов из стрелковой дивизии. Только тогда заметил, что иду по противотанковым минам, запорошенным снегом, а не подорвался только потому, что скользил на лыжах без палок, как это было принято в Сибири. В лесничестве меня встретили местные жители, беженцы из сожженных фашистами деревень. Они сообщили, что немцы пытались поджечь и здание лесничества, но не успели этого сделать. О результатах разведки сообщил командиру батареи и снова отправился налаживать связь с огневиками.

Однажды произошел забавный случай. Старшина, доставлявший в термосе бойцам питание, предложил мне получить для взвода управления водку на двенадцать человек. Водку я получил в котелке и понес на наблюдательный пункт по тропинке. Обычно наша проводная связь тянулась вблизи дороги, и фашисты периодически обстреливали обочины. Когда начался обстрел, решил спасти содержимое котелка, иначе товарищи по взводу не помилуют. Расстегнул шинель, поставил котелок на снег и закрыл его своим телом. Разрывы мин пощадили меня, и котелок был доставлен в сохранности. Узнав о налете, бойцы посмеялись и с удовольствием получили свои фронтовые 100 грамм.

Враг был отброшен от Москвы, батарея заняла оборону на берегу реки Руза. В период недолгого затишья мне удалось выстрелом из винтовки с прицелом, передвинутым вперед до отказа, сразить фашистского офицера, прибывшего на передовую и разглядывавшего нашу позицию в бинокль. При этом помогли школьные навыки по сдаче нормативов на значок «Ворошиловский стрелок». В ответ немцы пытались разгромить наш наблюдательный пункт, произведя несколько залпов из шестиствольного миномета, но ответным огнем нашей гаубичной батареи эта попытка была сорвана.

В феврале 1942 года артиллерийский полк перебросили под город Юхнов, где продолжалось наступление. Там в одном из боев началась артиллерийская дуэль нашей и вражеской батарей. С высоты я корректировал огонь орудий и осколком вражеского снаряда был ранен. Через несколько часов на наблюдательный пункт пробрался санинструктор, перебинтовал мне ноги и на плащ-палатке оттащил на обратный скат высоты.

23 февраля 1942 года, в день Красной Армии, поезд с ранеными прибыл в Москву, где девушки-шефы преподнесли каждому из нас праздничные подарки. Бесценным для меня был вышитый кисет и письмо с пожеланием выздоровления и напутствием нещадно бить врага.

Два месяца лечился в госпитале и снова попал в учебный полк, там получил специальность радиста, звание сержанта и направление в авиацию, где прослужил сначала радистом 21-ой отдельной корректировочной авиаэскадрильи, а затем, изучив матчасть и стрельбу из бортового и турельного пулеметов, стал летать стрелком-радистом на пикирующем бомбардировщике.

В 1944 году меня направили учиться на летчика-штурмана, а в 1946 демобилизовали как студента.