Брифинг Николая Фёдорова по завершении заседания Правительства 9 октября 2014 года

Стенограмма:

Н.Фёдоров: Добрый день, уважаемые коллеги! На самом деле почти нечего добавить к тому, о чём сказал Председатель Правительства в своём вступительном слове, и к тому, что я сообщил дополнительно в своих комментариях. Но непосредственно по теме обозначу аспект насчёт пшеницы. В этом году в рамках завершения уборки урожая (у нас остался ещё небольшой клин пшеницы в Сибирском федеральном округе) мы планируем добрать до 60 млн т, это примерно на 7 млн т больше, чем в  неплохом прошлом году. Поскольку это основная зерновая культура, которая играет важное и экспортное значение, я посчитал возможным сделать сообщение об этом.

И второе обстоятельство, на которое я хотел бы обратить ваше внимание, связано с тем, что каждый день что-то читаешь с точки зрения прогнозов по поводу эмбарго и последствий эмбарго на продовольственном рынке России. Я даже решил вам раздать информацию официальную, так называется документ.

Я даже решил вам раздать информацию официальную, так называется документ – «Расчёт выпадающих объёмов производства в связи с ограничением импорта в соответствии с Указом Президента №560 “О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации” на основании данных экспорта – импорта за 2013 год», то, что мы сделали в соответствии с поручением Президента.

Я действительно читаю и не могу понять: в разных изданиях очень по-разному называют цифры доли импорта из стран, попавших под эмбарго, так назовём. Я как-то давал эту информацию ещё в начале августа, после появления Указа Президента и постановления Правительства. Я вам раздам, но тем не менее обратите внимание, прочитаю.

Говядина, мясо крупного рогатого скота: потребляем в России 2 млн 335 тыс., доля импорта попавших под эмбарго – 2,5% (то есть сколько выпадает и какой дефицит из-за эмбарго). Закрывается эта проблема не в один день, конечно, но в течение нескольких недель максимум, если искать другие совершенно альтернативные страны, а не за счёт увеличения из тех стран, которые и так поставляли. Вот с точки зрения недопущения злоупотреблений, спекулятивных каких-то вещей и физически, и технологически, и контрактно вообще заметных проблем никаких не представляет.

Свинина: потребление личное – 3 млн 764 тыс. (я килограммы опускаю и тонны, в тысячах говорю), доля импорта попавших под эмбарго – 12%. Мясо птицы – 4 млн 250 тыс., или я могу назвать просто долю импорта – 8% всего мяса птицы попадает под эмбарго. Рыба и морепродукты – 14,9%.

Рыба и морепродукты – 14,9%. Сыры (самый большой показатель) – 30%, это известно, французские, итальянские – европейские сыры в основном. Молоко и молочная продукция в пересчёте на молоко в целом – 10,2%, овощи – 5,8%, фрукты и ягоды почти на втором месте после рыбы и морепродуктов – 14,7%. Я привожу эти цифры, для того чтобы показать, что то, что я читаю, совершенно не соответствует нашим расчётам. Там какие-то другие экспертные или иные данные, они не соответствуют нашим данным, за которые мы отвечаем головой, юридически, как угодно, вместе с Росстатом и другими коллегами по Правительству.

Меня эти цифры, эти вещи не пугают. По крайней мере они объективно не дают основания говорить о том, что мы в такое сложное положение попали по продовольствию, что не можем найти альтернативные варианты, альтернативных поставщиков, и требуется очень много времени, для того чтобы максимально закрыть выпадающие объёмы поставок импортной продовольственной продукции.

И, может быть, ещё один сюжет приведу. Мы по этому году ежедневно, еженедельно мониторим, подводим итоги, уточняя через региональные органы управления АПК, сколько денег дошло непосредственно до сельхозтоваропроизводителей из федерального бюджета. Назову данные на прошлый четверг (после 16 часов у меня будут данные на сегодняшний день).

Но вот недельной давности данные по поводу расходов федерального бюджета, доведённых до сельхозтоваропроизводителей. Всего мы направили в регионы 126 млрд 466 млн рублей (так округляю примерно), перечислено сельхозтоваропроизводителям, доведено до них – 91 млрд рублей. Это, кстати, более чем на 7% больше, чем было доведено на аналогичную дату в прошлом году до сельхозтоваропроизводителей из федерального бюджета.

Из регионального бюджета в условиях финансирования, софинансирования (мы вместе, согласованно должны в соответствии с утверждёнными долями финансировать) – региональные бюджеты предусматривают 67 млрд рублей, перечислили 45 млрд рублей на 2 октября. Это на 6% тоже больше, чем на аналогичную дату прошлого года перечислений из региональных бюджетов сельхозтоваропроизводителям. Могу уверенно сказать, что, по данным на сегодняшний день, у нас цифры опережения графика финансирования и доведения средств будут ещё лучше, потому что мы отслеживаем и знаем, что эта работа находится под особым контролем, под давлением нашим и губернаторов, для того чтобы мы побыстрее доводили средства до непосредственно нуждающихся в этих федеральных ресурсах.

Вопрос: Агентство «Интерфакс», Николай Васильевич, скажите, пожалуйста, в какой степени сельское хозяйство Крыма уже адаптировано к российским условиям работы и когда там начнутся закупочные интервенции? Что там на зерновом рынке происходит?

Н.Фёдоров: Во-первых, закупочные интервенции там уже начались, правда, очень медленно. По объёмам закупок они нам делали заявки, что хотят, готовы и страшно нуждаются в том, чтобы продать в рамках наших правил по закупочной интервенции 100 тыс. т зерна или даже больше. По моей памяти, они в течение двух дней, когда нам удалось провести эти интервенции биржевые, продали не более 2 тыс. т, кажется (эти цифры примерны). Нас это несколько (может быть, рано ещё) смущает, я даже дал поручение разобраться, почему так активно просились и почему так плохо откликаются. Вопросы возникают, пока ответов у меня нет. Мои специалисты, надеюсь, без привлечения других специалистов (из других ведомств, я имею в виду) постараются разобраться, что происходит на самом деле на зерновом рынке Крымского федерального округа. Я больше не буду говорить, вы понимаете мою озабоченность. Я как человек, обязанный быть иногда подозрительным… Что-то мне не всё нравится в такой картинке.

И этот маленький пример говорит о том, что недостаточно агропромышленный комплекс Крыма адаптирован работать в условиях юрисдикции российской и в условиях уже сложившейся, я бы даже сказал, культуры. Это тоже имеет значение – культура взаимоотношения власти и бизнеса и так далее. Обвинять, упрекать их в этом я бы не торопился. Переходный период нужен. Не так просто перейти из одной страны в другую страну, не только с точки зрения юридических процедур (по юридическим процедурам им дан переходный период не без оснований), а с точки зрения просто привыкания жить по другим правилам – не только юридическим, а вообще по другим правилам.

Мы предоставили им все свои методические, консультативные рекомендации, как нужно формально привести в соответствие с нашей госпрограммой развития сельского хозяйства региональную республиканскую программу развития сельского хозяйства. Не могу пока сказать, что они нас радуют скоростью адаптации и исполнения наших рекомендаций. Мы обязывать их не можем, как вы понимаете, даём только рекомендации – таково разделение компетенций. Я пока не очень удовлетворён тем, какими темпами идёт адаптация к нашим нормативным и концептуальным документам.

Вопрос: ИТАР-ТАСС, Славина Наталья. Я вчера тоже была на открытии «Золотой осени», походила по стендам регионов. Очень много продукции – и молочная, и рыбная, и мясная, и помидоры черри, которые почему-то у нас в магазинах лежат марокканские, а там региональные есть. В частности, побывала на очень хорошем стенде Камчатки. И лежит там колбаса из рыбы, которую я, например, за всю свою жизнь ни разу не видела и не пробовала. Очень вкусная! Просто из рыбы – из рыбы с добавлением морской капусты. Я спрашиваю: а почему нет в Москве? Мы никогда в жизни даже не знали, что есть рыбная колбаса. Они говорят: дело в том, что ретейлер X5 (это «Пятёрочка», «Копейка» и так далее) просит за то, чтобы мы присутствовали у них в магазине, на их рынке, от 1 млн до 3 млн за одно наименование продукта. Более того, мне показали рыбу красную солёную, говорят, они недавно её только в Канаду поставляли, то есть она очень высокого качества. В связи с санкциями в Канаду больше не поставляют, теперь поставляют в Москву. Заплатили за то, чтобы на наш московский рынок пробраться, 8 млн. Говорят, сейчас работаем, чтобы просто отбить эти деньги, пока прибыли никакой нет. И так с каждым наименованием продуктов. Я так понимаю, наверное, 95% продуктов, что были вчера на «Золотой осени», москвичи так и не видят, а видят только то, за что производитель может заплатить такие огромные деньги.

Н.Фёдоров: Это даже не вопрос, а выступление. Но в этом выступлении сосредоточено очень многое из традиционных проблем, но я как оптимист нашёл бы в затронутой вами теме позитив. Во-первых, нет худа без добра, и то потрясение, в котором мы сейчас находимся, в котором оказались из-за санкций в отношении России и вынужденных ответных мер с нашей стороны… Я надеюсь, что описанная вами ситуация останется в прошлом. В силу каких причин? Во-первых, таких возможностей – не то что злоупотреблять, а вести себя так в своих претензиях и аппетитах со стороны торговых сетей («Дайте вот это, такие-то осуществляйте предварительные выплаты, для того чтобы допустить вас на наш прилавок»), – таких аппетитов будет меньше в силу принятых решений и некоторого уменьшения товарного ряда сельхозпродукции, продовольственной продукции. Это одно.

Во-вторых, происходящее на рынке и связанное с неравномерностью доставки по стране основных видов продукции, производство которых сосредоточено на определённых территориях, будь то оленина или рыба... Мы сейчас активно работаем по поручению Президента – не так просто, потому что речь идёт о дополнительном финансировании. Как нам создать дополнительные льготные тарифы на перевозки железнодорожным транспортом, может быть, по Северному морскому пути и так далее? Не могу гарантировать, что мы быстро сейчас какое-то конкретное решение примем, но активно прорабатываем, есть поручение Президента. Не так просто: надо согласовать со многими коллегами, там, понятно, Минфин и антимонопольная служба...

Ещё одно обстоятельство. Мы совершенствуем законодательство (находится в стадии и публичного обсуждения), для того чтобы простимулировать не столько экспорт водных биоресурсов, скажем, с той же самой Камчатки или Дальневосточного бассейна, а простимулировать (простимулировать не административными мерами) переработку водных биоресурсов на нашей территории. Если к этому добавить наши желание, возможности и планы дать льготные железнодорожные тарифы, у нас есть возможность увеличить перевозки сосредоточенной там продукции в виде водных биоресурсов в центральную и в европейскую части Российской Федерации. На сегодня порядка 40% добываемых ресурсов с Дальнего Востока переходит в другие регионы Российской Федерации. Ну ещё, наверное, 40% уходит по экспорту. Это рыбакам выгодно, но для страны невыгодно, потому что остаётся продажа сырья в определённом смысле, без переработки, без добавленной стоимости, а потом часть этого сырья, проданная нами в Азиатско-Тихоокеанский регион или на Запад, возвращается нам в виде филе рыбы либо переработанной продукции, что крайне невыгодно с точки зрения государственных интересов, экономики и бюджета. Поэтому корректировать эту практику нам надо, мы этим занимаемся.

Что ещё можно добавить? Госдума активно работает над совершенствованием законодательства о торговой деятельности. Это не совсем или даже совсем формально не наша компетенция, Минсельхоза. В Правительстве за это отвечает Минпромторг, закон о торговой деятельности курирует. И там есть определённый прогресс, когда мы административно-юридическими мерами и инструментами всё-таки хотим прозрачно, ясно, цивилизованно отрегулировать обоснованность или необоснованность претензий торговых сетей на получение каких-то бонусов. Думаю, что не так просто здесь обеспечить должную и отрегулированность, и справедливость, это категории непростые, оценочные. Но определённый прогресс, я уверен, будет, в рамках корректировки закона даже на осенней сессии – как мне известно, в рамках осенней сессии Госдума намерена начать обсуждение поправок к закону о торговой деятельности, для того чтобы откликнуться на те проблемы, на которые вы сейчас обратили внимание.

Вопрос: ФАС здесь не может ничего сделать? Ведь здесь фактически монополия Х5 Retail Group. И есть же монопольный сговор и всякие методы…

Н.Фёдоров: ФАС работает в соответствии со своими процедурами и процессуальным законодательством. Может, если мы представим Федеральной антимонопольной службе материалы, показывающие или доказывающие признаки злоупотреблений, нарушений антимонопольного законодательства или ещё чего-то... Как вы понимаете, нам с вами нужны конкретные материалы со стороны сельхозтоваропроизводителей, добытчиков рыбы либо операторов. То есть ФАС может заниматься только тогда, когда есть серьёзные сигналы, в которых есть признаки правонарушения.

А как вы хотите: чтобы они без материалов занимались? Это везде так, в любом процессе.

Реплика: Мне кажется, что если Минсельхоз через свои структуры в регионах призовёт сельхозпроизводителей предоставить такие материалы, они вам с большой радостью их предоставят.

Н.Фёдоров: Мы этим занимаемся. Я всё время призываю, и по работе с коллизиями по отношению к Всемирной торговой организации, когда мы часто любим жаловаться, что нас не пускают туда…

Коллеги, друзья мои! Вот я юрист по образованию. Для того чтобы начинать расследование, нужны материалы следователю, дознавателю. То же самое и в международных отношениях, и в процедурах ВТО. Если вы не предоставляете конкретные материалы, а у вас одни эмоции от того, что вы в магазин сходили или в транспорте потолкались, это к делу не пришьёшь, нужны материалы. Так вот я обращаюсь к отраслевым союзам: дайте материалы! Там должно быть много материалов. Вот вы обратились в такую-то страну, в такой-то орган, вам отказали, месяц не отвечают или полмесяца не отвечают – документируйте это всё. Когда обращаются к нам с жалобой по африканской чуме свиней, вы знаете, сколько папок на нас накатали, сколько там вот таких папок? Пока этих папок не будет, рассматривать нечего, таковы правила, цивилизованные правовые нормы, по которым только можно начинать расследование, с тем чтобы добиться справедливого, объективного рассмотрения дела. Вот удивительно, такой культуры у нас нет. Считается, раз меня задели, эмоции у меня есть и кто-то ещё что-то там кричит и говорит, этого достаточно, чтобы органы международные либо внутренние официальные начали этим заниматься. Не получается! Надо осваивать правовую культуру. Это работа, связанная с подготовкой кадров, с формированием определённой тоже правовой культуры. Этим занимаются, и Минэк, и мы ищем кадры по нашей линии, но то, о чём вы говорите, сделать реально можно только тогда, когда мы наберём эти папки. Так вот и регионы, и отраслевые союзы нам пока ещё на самом деле никаких материалов для обращения в ВТО или в Антимонопольную службу не представили.

Вопрос: Агентство «Блумберг», Ольга Тонас. На этой неделе коллеги писали о том, что в стратегии развития Россельхозбанка до 2020 года предусмотрен пункт, что банк будет развивать услуги на финансовых рынках, в частности предоставлять брокерские услуги, помогать привлекать капитал, консалтинговые услуги. Можно узнать позицию министерства о том, насколько целесообразно для банка, созданного для развития сельского хозяйства, заниматься такими услугами? И было ли это согласовано с Минсельхозом?

Н.Фёдоров: Россельхозбанк работает в соответствии с действующим законодательством как кредитное учреждение. Мы участвуем в определении стратегии этого банка (у нас есть там с недавних пор представитель Минсельхоза в ранге моего заместителя) и фиксируем определённые такие принципиальные правила, когда кредитный портфель, в частности (и это принципиально для нас) Россельхозбанка, не должен снижаться в отношении АПК (Агропромышленного комплекса) кредитования ниже уровня 70%. Раз они работают на рынке, не оставлять им никаких возможностей для манёвров неправильно, потому что если мы от них требуем политически, организационно и ставим такой критерий – не менее 70% (таких критериев в отношении других банков, государственных, мы не ставим), то им надо тоже зарабатывать и закрывать в том числе наиболее сложные для них, как они говорят не без оснований, кредитные продукты в отношении сезонных полевых работ либо рискованных инвестиционных крупных или некрупных проектов по отдельным отраслям и подотраслям. Плюс мы сейчас с ними будем работать более плотно с учётом того, что в новой редакции госпрограммы будет присутствовать Россельхозбанк отдельной подпрограммой (развитие финансово-кредитных учреждений, связанных с финансированием агропромышленного комплекса) с гарантией ежегодной докапитализации за счёт федерального бюджета до 2020 года. Поэтому этот механизм, этот инструмент нам будет позволять, и заставлять, и давать право плотнее и больше не то чтобы контролировать, а сопровождать деятельность банка с точки зрения его  развития как главного института по финансированию агропромышленного комплекса.

Вопрос: Я правильно поняла из ваших слов, что бюджет будет ежегодно докапитализировать Россельхозбанк вплоть до 2020 года?

Н.Фёдоров: Я так отвечу: мы согласовали такой подход, и в принципе он заложен в проект новой редакции госпрограммы, который внесён нами в Правительство Российской Федерации для утверждения Председателем Правительства. То есть это наша позиция, мы предложили.

Вопрос: Евгения Крючкова, газета «Коммерсант». Вчера Дмитрий Анатольевич Медведев на церемонии открытия выставки «Золотая осень» сказал, что финансирование программы развития сельского хозяйства будет увеличено. Скажите, пожалуйста, известны ли новые суммы, которые предполагается выделить?

Н.Фёдоров: Вопрос в такой стадии находится: мы сделали проект новый, новую редакцию госпрограммы развития сельского хозяйства с учётом поручений и Президента Российской Федерации, и Председателя Правительства в части импортозамещения для ускоренного достижения пороговых значений доктрины продовольственной безопасности.

В наших расчётах, наших аргументах и обоснованиях речь идёт о необходимости выделения дополнительных ресурсов из федерального бюджета порядка 600 млрд рублей. Эту заявку, эти обоснования, эти расчёты мы представили в Правительство Российской Федерации на рассмотрение Председателя Правительства. И он вчера отметил, что будет принята новая редакция и будет дополнительное финансирование госпрограммы. А вот в каких объёмах в конечном счёте – уже на стадии обсуждения у Председателя Правительства, думаю, что и у Президента. Какая сумма будет, я не смогу сейчас сказать, это не в моей компетенции.

Надо всё-таки выполнить поручение Президента и Председателя Правительства по импортозамещению. Без принятия необходимых дополнительных мер это невозможно сделать. В любом случае дополнительное ресурсное обеспечение из федерального бюджета будет исчисляться сотнями миллиардов рублей.

Спасибо. Успехов!