Совещание о первоочередных антикризисных мерах в сфере здравоохранения

Д.Медведев:«Наша приоритетная задача – при любых условиях обеспечить объём гарантированной государственной медицинской помощи, сделать всё, чтобы нынешние экономические трудности не сказались на её качестве, на её доступности для людей».

Вступительное слово Дмитрия Медведева

Выступление первого заместителя Министра здравоохранения Российской Федерации Игоря Каграманяна

Выступление заместителя Министра промышленности и торговли Российской Федерации Сергея Цыба

Выступление главы Республики Башкортостан Рустэма Хамитова

Выступление губернатора Приморского края Владимира Миклушевского

Выступление мэра Москвы Сергея Собянина

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день всем, кто здесь, и тем, кто на связи! У нас сегодня важное совещание, оно посвящено антикризисным мерам в сфере здравоохранения или мерам по стабилизации ситуации в отдельных направлениях здравоохранения. Вы знаете, что на прошлой неделе был принят правительственный план первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики, социальной сферы. Часть мер касается здравоохранения. Сегодня мы обсудим, как эффективно построить эту работу.

Участники совещания

Список участников совещания о первоочередных антикризисных мерах в здравоохранении, 3 февраля 2015 года

Я не буду говорить о том, насколько это чувствительная тема. Вот мы только что с коллегами – с Рустэмом Закиевичем (Р.Хамитов, глава Республики Башкортостан), с другими коллегами – заезжали в обычную аптеку. Понятно, что у людей настроение разное: для кого-то деньги, которые приходится сейчас дополнительно платить за лекарства, не очень большие (мы и такие отзывы слышали), а для кого-то – это очень существенно, особенно для пенсионеров. Поэтому наша приоритетная задача – при любых условиях обеспечить объём гарантированной государственной медицинской помощи, сделать всё, чтобы нынешние экономические трудности не сказались на её качестве, на её доступности для людей.

Одна из ключевых задач касается стабилизации на рынке лекарств. Принципиально важно предотвратить дефицит лекарств и, естественно, бороться с необоснованным ростом цен на эти лекарства, особенно в так называемом регулируемом сегменте. Очень важно увеличить на рынке и долю качественной отечественной продукции. Людям, как известно, с определёнными заболеваниями или лицам пожилого возраста приходится практически постоянно принимать препараты, и от их наличия, от их присутствия в аптечной сети, в больницах, естественно, зависит просто жизнь человека. К сожалению, в настоящий момент мы сталкиваемся с повышением стоимости лекарств. Отчасти это, конечно, связано с колебаниями валютного курса, отчасти – просто со спекуляцией. Поэтому в любом случае контроль за этой сферой должен быть максимально тщательным.

У нас производятся эффективные препараты, есть современные технологии, для применения которых также необходимы лекарства, есть расходные материалы. Мы, естественно, будем делать ставку на отечественных производителей, но это не означает, что мы откажемся от лекарств, которые не имеют аналогов в России, которые не производятся у нас. Я думаю, здесь не должно быть недопонимания, это абсолютно очевидно.

Что конкретно планируется сделать? Сейчас особенно важно не допустить необоснованного роста цен на лекарства, которые входят в перечень жизненно необходимых и важнейших препаратов, тем самым избежать необоснованных расходов бюджетов всех уровней, связанных с этими закупками. Для этого мы совсем недавно актуализировали перечень жизненно важных препаратов, в него дополнительно включено 50 наименований. Также подготовлен обновлённый минимальный ассортимент из этого перечня, который обязателен для аптечной сети, то есть тот минимальный набор, который должен быть в каждой аптеке, и именно так к нему нужно относиться. Но колебание цен разное. Мы даже сегодня обсуждали это. На отдельные препараты оно относительно небольшое, на некоторые – весьма значительное.

Если говорить о процентах, то в целом ряде регионов рост цен на лекарственные препараты превышает 15%. Причём это могут быть и соседние, и несоседние регионы. Это, конечно, очень значительный рост. По экспертным оценкам, цены на лекарственные препараты вырастут в текущем году приблизительно на 20%. Что важно не допустить? Нельзя допустить «вымывания» с рынка дешёвых лекарственных препаратов. Мы планируем внести изменение в законодательство, которое будет предусматривать разовую индексацию цен нижнего и среднего так называемого стоимостного пакета из перечня жизненно необходимых и важнейших препаратов.

Речь идёт также о возможности компенсации расходов бюджетов субъектов Российской Федерации, которые связаны с закупкой иностранных препаратов, медицинских изделий и расходных материалов для обеспечения нуждающихся граждан, в том числе имеющих право на льготное лекарственное обеспечение в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи. На эти цели мы зарезервировали довольно значимые средства. Кроме того, естественно, мы будем смотреть за тем, как развивается ситуация по соответствующим препаратам и по другим медицинским услугам.

Ещё одна мера антикризисного плана – это создание правовых оснований для введения государственного регулирования цен на медицинские изделия, которые имплантируются в организм человека. Речь идёт о наиболее востребованных изделиях, таких как стенты, эндопротезы, которые применяются и при операциях на сердце, на суставах. Этим нужно заниматься. Такой документ я тоже утвердил распоряжением Правительства 29 декабря 2014 года.

Будем смотреть за текущей ситуацией. В нынешних условиях важно усилить контроль за качеством медицинской помощи, её доступностью для людей. Это касается и высокотехнологичной помощи. Нужно постоянно мониторить ситуацию на месте, наличие важнейших и необходимых лекарственных препаратов в аптеках. Надо просто заходить и смотреть, причём, естественно, в неподготовленной ситуации. К сожалению, просто из-за того, что спрос сжимается, некоторые препараты, и не только дешёвые, но и достаточно дорогие, могут «вымываться», потому что их не привозят в должном количестве, просто дорого получается, но от них тоже зависит очень многое, поэтому нужно смотреть на весь сегмент. И контролировать, ещё раз говорю, уровень цен как в оптовом звене, так и в аптеках – в розничном звене.

Просил бы руководителей субъектов Российской Федерации лично заниматься этими вопросами, периодически рассматривать их на антикризисных региональных комиссиях. Ну а Министерство здравоохранения, Росздравнадзор, Федеральная служба по тарифам должны также плотно взаимодействовать с регионами.

Теперь я попрошу выступить с короткими сообщениями коллег, которые представляют министерства, – соответственно Минздрав, потом Министерство промышленности и торговли. Затем поговорим с коллегами, которые находятся в зале и на связи, по ситуации в конкретных регионах.

Пожалуйста, Игорь Николаевич Каграманян – первый замминистра здравоохранения.

И.Каграманян (первый заместитель Министра здравоохранения Российской Федерации): Спасибо большое. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые участники совещания!

Дмитрий Анатольевич, как Вы уже отметили, доступность лекарственных препаратов и медицинских изделий – имею в виду физическую доступность по ассортименту наименований, экономическую доступность – является одним из важнейшим факторов обеспечения качества оказания медицинской помощи.

Я приведу некоторые цифры: по оценке экспертов, в 2014 году объём фармацевтического рынка в нашей стране составил более 900 млрд рублей, а рынка медицинских изделий – около 200 млрд рублей.

В денежном выражении на этом рынке более 70% занимает медицинская продукция зарубежного производства.

Если говорить об объёме обязательств государства на 2015 год, связанных с тем, что Вы перечислили, Дмитрий Анатольевич: это базовая программа ОМС, программа государственных гарантий обеспечения льготных категорий граждан, – то без учёта затрат на приобретение медицинской техники запланированы расходы в объёме более 410 млрд рублей.

Важнейший момент – это то, о чём Вы сказали, проведение контрольно-надзорных мероприятий. Я буквально несколько цифр приведу.

Действительно, регулирование цен в рамках перечня ЖНВЛП себя оправдало, показало эффективность. Мы говорим о том, что по итогам 2014 года, по данным мониторинга Росздравнадзора, в розничном сегменте цены на ЖНВЛП увеличились на 0,34%, в госпитальном сегменте – на 4,5%. В январе – это такая чувствительная цифра – по сравнению к декабрю 2014 года соответствующий рост составил около 4%, тогда как цены на лекарства, не входящие в перечень ЖНВЛП, увеличились до 15% по отдельным наименованиям.

При этом считаю необходимым подчеркнуть, что более 50% перечня лекарств, не входящих в ЖНВЛП, покрываются перечнем ЖНВЛП. То есть эта форма государственного регулирования эффективна.

И если позволите, Дмитрий Анатольевич, по посетительнице аптеки, которая обратилась к Вам: там просто в регионе в результате закупок был приобретён другой препарат, вместо диабетона – гликлазид, то есть произошла аналоговая замена. Вся необходимая помощь будет.

Д.Медведев: Раз вы уж об этом заговорили, здесь нельзя, как мне кажется, допускать лукавства. Потому что очень часто эта аналоговая замена вроде бы происходит, а реально люди недовольны, говорят, что препарат другой, то есть его медицинская формула (и международное непатентованное наименование, так это у нас называется?) вроде бы та же, а действует хуже. Здесь, конечно, есть и эффекты известного рода – когда таблетка жёлтая лучше влияет, чем белая… Тем не менее нужно всё-таки, мне кажется, оценивать ситуацию с теми аналогами, которые мы применяем, и не отказываться, если это всё-таки людьми востребовано.

И.Каграманян: Безусловно. С учётом текущей ситуации с конца декабря 2014 года в соответствии с поручением Правительства Российской Федерации Росздравнадзор помимо ежемесячного мониторинга уровня цен сегмента ЖНВЛП перешёл на еженедельный анализ цен, который подкрепляется экспертными оценками.

Дмитрий Анатольевич, Вы абсолютно правильно подчеркнули эту чувствительную зону: мы даже по январю 2015 года отмечаем то, что цены в нижнем ценовом сегменте ЖНВЛП – это препараты до 50 рублей – по сути дела, фактические цены продаж приблизились к предельным зарегистрированным. Имею в виду то, что в этом сегменте 83% – это доля отечественных препаратов. Это говорит о том, что производство этих препаратов действительно на грани рентабельности, и те меры, которые Правительством приняты в рамках своих полномочий в соответствии с законодательством в части дифференцированной индексации по сегментам: до 50 рублей, от 50 до 500 рублей, – нами совместно с Федеральной службой по тарифам, другими ведомствами (Минэком, Минфином) будут оперативно отработаны и Вам доложены.

Следующий момент, который Вы уже подчеркнули, это обновление перечней. Я не буду здесь подробно останавливаться – всё было сказано, все оценки даны. То есть это механизм сдерживания цен. Имею в виду, что препараты, которые входят в перечни, это препараты, которые прошли анализ – и клинической эффективности, и соответствующий фармако-экономический анализ.

Коротко позвольте сказать о других резервах в части регулирования цен на лекарственные препараты. Мы в постоянном диалоге с Федеральной службой по тарифам и считаем, что дополнительным важным резервом оптимизации финансовых затрат могло бы стать дальнейшее совершенствование методики установления органами исполнительной власти субъектов предельных размеров оптовых и розничных надбавок к фактическим отпускным ценам производителей ЖНВЛП. Так, например, анализ, проведённый в сопоставимых регионах по климатогеографическим и социально-экономическим параметрам, показывает, что, например, в Липецкой области оптовая надбавка на препараты из перечня ЖНВЛП в ценовой категории до 50 рублей составляет 12%, а в Брянской и Калужской областях – до 20%. И такие примеры можно приводить.

Просили бы и считали необходимым, чтобы под кураторством Федеральной службы по тарифам руководителям органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации есть смысл ещё раз посмотреть на обоснованность установления этих надбавок в регионах и внести соответствующие предложения и решения.

Помимо этого я должен сказать, что в рамках реализации изменений в 61-й Закон об обращении лекарственных средств в настоящее время Минздрав совместно с Федеральной службой по тарифам и Минэкономразвития, а также с другими заинтересованными органами власти разрабатывает новую методику ценообразования, которую предстоит принять до 1 июля текущего года.

Дмитрий Анатольевич, очень чувствительный сегмент (и это прозвучало), он критически важен для сохранения достигнутых объёмов высокотехнологичной медицинской помощи – это цены на медицинские изделия. У нас здесь то же самое соотношение между импортной и отечественной продукцией. И если цены на препараты, входящие в перечень ЖНВЛП, регистрируются и зафиксированы, то на рынке медизделий имеется полная неопределённость.

В этой связи, в соответствии с Вашим поручением, мы внесли законопроект, который предусматривает регистрацию цен на медицинские изделия. Экспертный анализ показывает, что, например, по стентам – а у нас более 90 тыс. операций по стентированию выполнено в стране в 2014 году – наценки дистрибьюторов в отдельных регионах достигают 90%.

Поэтому мы совместно с Федеральной службой по тарифам, Минэкономразвития планируем разработать и внести в Правительство методику, которая позволит регистрировать цены на медицинские изделия и, соответственно, регулировать и исключить необоснованное повышение цен на данный вид медицинской продукции.

Что хотелось бы ещё подчеркнуть помимо того, что Вы отметили в своем вступительном слове, – это важнейшие антикризисные меры в части резервирования средств на амбулаторное лекарственное обеспечение. Нами проведена оценка дополнительной потребности расходов федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации с учётом рисков валютных и инфляционных.

Коротко хочу озвучить основные параметры. Мы считаем, если в целом эти рисковые моменты и потенциально возможный объём средств оцениваются в 342 млрд рублей, то с учётом проводимых антикризисных мероприятий, которые были уже перечислены, мы просим поддержать нас в том, чтобы эти 16 млрд, которые были предусмотрены в антикризисном плане Правительства, были дополнены резервированием бюджетных ассигнований в системе ОМС на финансовое обеспечение антикризисных мер. Потому что здесь существенные риски при реализации программы госгарантий, связанные с факторами изменения цен на лекарственные препараты и медицинские изделия.

В целом я хотел бы подчеркнуть, что по проводимым антикризисным мероприятиям, наверное, нет каких-то уникальных готовых рецептов, есть просто повседневная кропотливая работа в координации с другими ведомствами и с органами управления в субъектах Российской Федерации, она позволит нам держать ситуацию под контролем.

Ещё один важный момент, который я хотел бы подчеркнуть и который тоже прошёл межведомственное обсуждение: резервы в закупках по субъектам Российской Федерации, централизация торгов. Чувствуя уже приближение этой ситуации, мы в октябре 2014 года в полном объёме приобрели лекарственные препараты для обеспечения льготных категорий граждан по семи высокозатратным нозологиям. В регионы доставлены лекарственные препараты в объёме более полугодовой потребности. В 52 субъектах Российской Федерации при координации Министерства здравоохранения в рамках 3–6-месячной потребности обеспечены льготные категории граждан в амбулаторном сегменте и в госпитальном сегменте. Дальнейшие резервы в этом направлении – это, конечно, увеличение доли централизованных закупок. Мы проанализировали: только в 44 субъектах Российской Федерации проводятся централизованные закупки на лекарства.

Ещё один резерв в этом направлении – это увеличение в закупках доли лекарственных препаратов из перечня ЖНВЛП и, конечно, введение долгосрочных контрактов (3–7 лет) со встречными предложениями по локализации производства. Мы просили бы поддержать эти предложения, включая резервирование средств в системе ОМС, и готовы вместе с другими ведомствами, в первую очередь Минэкономразвития, Минфином Российской Федерации соответствующие расчёты ещё раз проверить и обоснованно представить Вам. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Теперь, пожалуйста, Минпром, Сергей Анатольевич Цыб.

С.Цыб (заместитель Министра промышленности и торговли Российской Федерации): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания! Буквально несколько слов о том, что Министерство промышленности и торговли активно сейчас реализовывает в рамках поддержки российских отечественных производителей, в том числе с учётом чувствительной ситуации в области здравоохранения.

Дмитрий Анатольевич, по Вашему поручению мы подготовили два проекта постановлений по дополнительным преференциям российским производителям, которые внесены в Правительство Российской Федерации, относительно поддержки в части лекарственных препаратов по списку ЖНВЛП, – это по препаратам-аналогам, где если есть два и более российских производителя, то, соответственно, дорогу получает российский производитель.

И по медицинским изделиям, там подход такой же, только есть одно отличие от предыдущего постановления Правительства, – то, что там ограниченная номенклатура медицинских изделий. Не везде есть сейчас компетенции, возможности у российских предприятий по производству медизделий, поэтому мы совместно с коллегами из Министерства здравоохранения, Росздравнадзора и Федеральной антимонопольной службы утвердили приложением к этому проекту постановления конкретный перечень медицинских изделий, на которые оно будет распространяться. В этом случае это не означает, что мы вводим какие-то запреты на поставку импортных лекарств и медизделий, но при этом даём возможность активно развиваться российским компаниям на этом рынке, если они имеют аналогичную продукцию.

Надо ещё, наверное, отразить то, что за последние пять лет производство лекарственных средств в России увеличилось в два раза, объёмы инвестиций за последние пять лет в отрасль сейчас, по данным аналитических агентств, уже превышают 100 млрд рублей. В этом плане мы видим, что практически ежеквартально открываются новые производственные площадки, новые заводы во всех регионах Российской Федерации, где есть соответствующие компетенции, возможности с точки зрения реализации инвестиционных планов компаний.

В этой части мы по списку ЖНВЛП дополнительно профинансировали более 130 проектов в рамках государственной программы развития фармацевтической и медицинской промышленности. Речь идёт о тех препаратах, которые импортируются в Российскую Федерацию, то есть производство этих препаратов на сегодня отсутствует в России.

Эти лекарственные средства сейчас находятся на разных стадиях регистрационных процедур, и мы ожидаем в ближайшие два-три года выхода этих препаратов на рынок, что позволит дополнительно в рамках программы импортозамещения и того отраслевого плана, который мы готовим по утверждённому Вами Плану первоочередных мероприятий по стабилизации экономики, реализовать государственную программу по обеспечению российских граждан ЖНВЛП.

По новому списку, который Вы утвердили в конце декабря, провели дополнительный анализ. Туда попали дополнительно российские уже препараты, которых раньше не было в этом списке. Сегодня уже можно констатировать, что 67% лекарств из этого перечня – российского производства.

Если смотреть по отдельным группам, например лекарственные средства по программам ОНЛС или «7 нозологий», то там уже более 60% составляют препараты, которые имеют российского производителя в Российской Федерации. Поэтому мы считаем, что проекты постановлений, которые мы согласовали с ведомствами и внесли в Правительство, позволят увеличить долю российских продуктов на российском рынке путём введения такого механизма.

В заключение дополнительно по поводу индексации. Мы поддерживаем Министерство здравоохранения в том, чтобы проиндексировать цены на нижний и средний сегмент. Там действительно в лекарственных средствах от нуля до 50 рублей есть своя специфика. Если в деньгах это, может быть, занимает небольшую долю, то в натуральном выражении это по многим позициям в ЖНВЛП доходит до 70–80%. То есть это огромное количество упаковок. Например, антибиотики – это сотни миллионов штук.

Поэтому в этом плане, конечно же, индексация поможет российским производителям сохранить номенклатуру, сохранить её в аптечном звене в будущем и обеспечить россиян доступными российскими лекарственными средствами.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Но ещё раз хотел бы обратить внимание на то, что это очень чувствительный сегмент. Хотя такой механизм, действительно, подготовлен для того, чтобы наши предприятия могли более активно выходить на рынок, по сути, реализовалась схема импортозамещения, тем не менее всё-таки здесь нужно крайне аккуратно всё это применять. Потому что речь идёт о лекарствах, и это может иметь очень большой и серьёзный резонанс, если вдруг мы какой-то препарат не пустим, а наш препарат по тем или иным причинам не будет восприниматься как настоящий аналог. Это всё штучные вещи. Естественно, я сейчас ни к чему не призываю, а просто обращаю на это внимание, когда будет формироваться эта политика Минпромом и Минздравом.

Давайте послушаем руководителей субъектов Российской Федерации. Рустэм Закиевич, вам, наверное, логично начать, потому что мы у вас в гостях. Потом и других коллег я бы хотел услышать.

Р.Хамитов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

2015 год с точки зрения экономики начался противоречиво. С одной стороны, мы имеем индекс промышленного производства в пределах 100%, может быть, даже чуть больше, с другой стороны, недополучили налогов: на 14% меньше по отношению к январю 2014 года. Поэтому понятно, что мы переводим контроль над ситуацией в режим ручного управления: сформированы все штабы и на республиканском уровне, и на муниципальном уровне, и работаем в этой части, что называется, постоянно и оперативно.

Чего нам не хватает? Нам не хватает информации о том, что происходит на предприятиях. Например, движение финансов, налоги предприятия, объёмы промышленного производства – сегодня всё это носит гриф либо «налоговая тайна», либо «конфиденциально», либо «коммерческая тайна». Нужно вносить поправки, на мой взгляд, в законодательство, с тем чтобы руководители субъектов и правительства, работающие в регионах, могли получать такую информацию оперативно, для того чтобы быстро понимать, где у нас что-то меняется и в какую сторону.

Теперь антикризисные меры в здравоохранении. Сегодня мы обсуждаем эту тему: регулирование цен на лекарственные ресурсы, средства... В прошлом году цены выросли у нас за год менее чем на 0,5%, в январе средневзвешенная цена поднялась на 2%, а по некоторым препаратам – на 11% и выше. Тенденция, что называется, налицо. Мы мониторим и, безусловно, работаем с аптечными сетями.

Для федеральных и региональных льготников закупка лекарств на первое полугодие проведена ещё в прошлом году фактически по старым ценам. Тем не менее мы перешли на централизованную закупку через соответствующие подразделения минздрава республики – не больницы покупают, а мы покупаем централизованно. Это нам дало 10% экономии. Мы покупаем лекарств на 7 млрд рублей, вот, значит, 700 млн, что называется, на дороге не валяются, значительные ресурсы.

Второе. Мы работаем над строительством объектов в форме ГЧП. Строить нужно, денег становится всё меньше. Вы сегодня посетили центр позитронно-эмиссионной томографии, он построен в формате ГЧП. Далее, начал действовать клинический госпиталь «Мать и дитя» – 4 млрд рублей тоже, но это частные были деньги. Нет закона о ГЧП, он нам нужен. Сейчас, в этой ситуации нужно быстрее его принимать, пусть с какими-то ошибками, шероховатостями, недоработками, может быть, но мы можем привлечь частные ресурсы на то, чтобы достраивать наши объекты здравоохранения.

Проблемы. Первое. Я считаю, что в сложившихся условиях нужно индексировать затратную часть программы госгарантий не раз в год, как это раньше было, а раз в квартал. Это на сегодняшний день важно, потому что все плывёт и фиксировать нужно ежеквартально.

Уже было сказано о высокотехнологичных операциях сердечно-сосудистого профиля. В прошлом году мы оказали помощь почти 7 тыс. граждан, при этом, что называется, вместе решали эту проблему: 60 млн – федеральный бюджет, 240 млн – ФОМС и 500 млн – республика.

В этом году ФОМСа нет, средств федерального бюджета нет, и мы, вообще говоря, потеряем в два, а может быть, даже в три раза количество высокотехнологичных операций. Это, кроме числа спасённых жизней, ещё и отток квалифицированных специалистов. Хирург, кардиохирург, специалист высоких технологий – это самое главное звено, это дороже, чем аппаратура какая-либо. А ребята уже собираются уходить, видя, что объёмы падают, переходят на другую работу. Это неверно.

Третье. 323-й федеральный закон с начала 2012 года передал муниципальные полномочия по оказанию медицинской помощи на уровень субъектов. Мы всё забрали, подняли на уровень субъектов, тем самым выключили муниципалитеты из контроля ситуации работы в части здравоохранения. Это неправильно. Всё-таки муниципалитеты должны трудиться рядом с нами. Пусть это поликлиники, какие-то небольшие сельские пункты по здравоохранению, но исключать работу муниципалитетов нельзя. Надо поправить эти законы и в законе «О здравоохранении» записать или по крайней мере точно прописать, что может делать муниципалитет, как может организовать работу. Даже денежками они помогали немного, крупные муниципалитеты, городские образования деньги давали. Сегодня этого нет, республика фактически один на один со всей огромной системной здравоохранения.

Орфанные заболевания – это четвёртый вопрос. У нас 327 таких пациентов. Мы выделили 400 млн рублей в прошлом году, в этом году нужно  на 508, это без учёта падения курса рубля. Реально все эти препараты импортные, все без исключения. Это будет уже 1 млрд рублей в этом году. Мы такие ресурсы найти не сможем. Этот вопрос надо, конечно, решать. Помощь от федерального уровня нам нужна, потому что в прошлом году передали на наш уровень, но без финансирования. В этом году без помощи мы не сможем этот вопрос решить.

Пятое. Отсутствует в настоящее время законодательное закрепление источников финансирования расходов на обеспечение жильём инвалидов, страдающих тяжёлыми формами хронических заболеваний, ставших на учёт после 1 января 2005 года. Эти расходы мы берём на себя. Это тоже десятки, в некоторых случаях сотни миллионов рублей. Эта льгота предусмотрена федеральным законом. Но она никак не обеспечивается федеральным финансированием. Конечно же, надо законодательно определять либо нам с деньгами, либо Российская Федерация помогает нам в решении этих вопросов.

Шестое. Необходимо срочно упрощать процедуры закупки дорожающих лекарственных средств в рамках федерального закона о контрактной системе. Сегодня процедуры долгие – два, три, четыре месяца. Если есть деньги, первое, что надо, – это, понятно, продукты питания; второе – лекарства. Деньги есть у нас. Мы могли бы сегодня купить, но пока мы будем все эти процедуры запускать, мы сможем на второе полугодие закупить только в мае, а мы не знаем, какая будет цена.

То есть необходимо изменение в законодательстве о закупках, предусматривающее укороченные процедуры закупок лекарственных препаратов. Сегодня это чрезвычайно важно. В частности, этот закон разрешает закупки без торгов осуществлять при ликвидации чрезвычайных ситуаций с предварительным отбором квалифицированных поставщиков. Что-то  такого рода нам надо рассмотреть.

Мне кажется, что эффективным шагом в организации контроля за ценами может стать решение о наделении регионов правом определения государственного фармацевтического оператора для обеспечения лекарствами льготных категорий граждан и лечебных учреждений. Да, будет шум, да, будут критиковать, говорить о том, что нарушается антимонопольное законодательство, но сегодня очень важно быстро, очень быстро реагировать на вызовы времени. Лекарства дорожают быстрыми темпами.

Ещё один вопрос – поддержка отечественных производителей медпрепаратов. Приведу пример. Для оказания помощи беременным женщинам с отрицательным резусом крови (а таких женщин много, у нас только в республике их несколько десятков тысяч) используется дорогостоящий, остродефицитный иммуноглобулин, в основном импортный. У нас есть предприятие «Иммунопрепарат» (филиал «Микрогена»), он готов в десятки раз увеличить объёмы производства, закрыть потребности всей страны. Цена вопроса – 1,5 млрд рублей. Понятно, что это кредитные ресурсы. Понятно, что это может быть проектное финансирование. И это же одновременно импортозамещение. Вот таких  вопросов достаточно много, решаемых сегодня на наших отечественных предприятиях, нужна только целевая, адресная, прямая поддержка такого рода предприятий.

У нас есть ещё «Фармстандарт-УфаВИТА» – 80 наименований лекарственных препаратов. Оно тоже может удвоить количество выпускаемых препаратов. Нужна поддержка этим предприятиям, может быть, даже в первую очередь им, для того чтобы они за месяц, два, три, максимум полгода перешли на импортозамещение.

Капитальные вложения. Я уже сказал о том, что нужно вариант ГЧП активно нам развивать. В то же время мы уже в истории со строительством перинатального центра, он у нас средний по мощности и по цене, тем не менее это 2 млрд рублей: 500 млн – республика, 1,5 млрд – федеральный центр. Нам надо быть уверенными, определиться и точно знать, будет ли этот проект (сейчас уже строится этот объект) достроен или не будет.

«Земский доктор». Двинулись хорошо. За два даже года тысячу специалистов мы направили в сельскую местность (1980), а потребность существенно выше – 2200 нам ещё надо. Если бы шли теми темпами, за два-три года закрыли бы потребность во врачах. В этом году всего лишь 50 млн мы направляем, а это значит 50 – максимум 100 человек мы сможем трудоустроить в сельских населённых пунктах.

И очень важно – малые города, нужно расширить сферу тех, кто может получать эти деньги, кто поедет работать в малые города.

Нельзя закрывать койки сестринского ухода, очень отрицательно люди к этому относятся. Мы имели значительное количество выступлений против того, чтобы закрывались койки сестринского ухода. Они недорогие, но они важны людям как успокоительное. Лекарство человеку, бывает, не нужно, а нужна вот эта койка, куда он может прийти, померить давление, сделать какие-то минимальные процедуры, – это такой терапевтический эффект имеет, – закрывать их нельзя. Недорого стоят, а последствия очень большие.

Вот то, что я хотел сказать. Спасибо большое.

Д.Медведев: Спасибо.

Давайте послушаем губернатора Приморского края, потому что, я так понимаю, у Владимира Владимировича (В.Миклушевский) уже поздно. Сколько времени у вас?

В.Миклушевский: 11 часов вечера, Дмитрий Анатольевич. Но мы привыкли работать, поэтому доложим. Я кратко расскажу об итогах той программы, которую в течение трёх лет мы осуществляем в Приморском крае по развитию здравоохранения, и расскажу о проблемах, которые сегодня существуют и по которым требуется помощь Правительства.

Мы за три года построили 180 новых ФАПов, приобрели 200 скорых, 100 санитарных машин как раз для этих самых ФАПов, чтобы больных можно было отвозить в больницы, если фельдшер не может оказать необходимую помощь. Мы в 2014 году в новом микрорайоне Владивостока «Снеговая Падь» открыли поликлинику на 600 посещений в смену. С 1 июля 2013 года начал функционировать медицинский центр Дальневосточного федерального университета, с 1 сентября 2014 года заработал Приморский краевой перинатальный центр на 2 тыс. родов в год, и уже за пять месяцев в этом учреждении родилось 1,3 тыс. детей, слава богу, все здоровые.

В чём, Дмитрий Анатольевич, хотел бы попросить помочь? Мы сейчас строим два объекта здравоохранения – это пристройка к Приморскому краевому онкологическому диспансеру на два каньона (корпус с инженерными коммуникациями уже построен, в 2015 году мы планируем завершить внутреннюю отделку и монтаж купленного оборудования) и психиатрическая больница.

Здесь у нас 50 на 50: 50% – федеральный бюджет, 50% – краевой. Этих денег на два объекта не хватает, поэтому мы просили бы Вашей поддержки и соответствующего поручения Минздраву перераспределить деньги только на онкологический центр, потому что он для нас более важен (у нас проблема с онкологией в крае), его нужно достроить. Что касается психиатрической больницы, по которой проблем значительно меньше, мы бы её достроили с помощью частных партнёров – либо по схеме государственно-частного партнёрства, о чём Рустэм Закиевич говорил, либо через механизм концессии.

Вторая проблема, которая существует, – это проблема меньших квот для медицинского центра ДВФУ. Мне кажется, это без преувеличения сегодня самый современный медицинский центр на Дальнем Востоке, и я, будучи ещё в прежней должности – ректора ДВФУ и начиная его строительство… Мы объехали все современные клиники Сингапура и Южной Кореи, – в общем, я хочу сказать, что мы на уровне находимся и не стыдно за него. Вот этот центр оказал довольно серьёзную высокотехнологичную помощь в 2014 году, но на 2015 год нам дали почти в 2,5 раза меньше квот заявленной потребности: мы просили 4500 тыс. квот, а дали 3149.

Мы так же, как и коллеги, планируем осуществить централизацию закупок для нужд учреждений здравоохранения, потому что, например, по ДЛО, что мы закупаем, – у нас экономия на конкурсах 20% в 2014 году была. Поэтому, если мы централизуем все закупки, эта экономия будет не меньше, и таким образом мы планируем серьёзно воздействовать на рынок лекарственных препаратов.

На сегодняшний день жизненно важные препараты у нас находятся под контролем: Росздравнадзор и мы, наши представители департамента здравоохранения, участвуем в комиссиях. И цены не растут, слава богу, нам удаётся удерживать. Что касается всех остальных препаратов, то цены выросли от 15 до 20%. Здесь меры, которые предлагал Игорь Николаевич (И.Каграманян, первый заместитель Министра здравоохранения Российской Федерации), мы поддерживаем и просили бы Вас эти решения принять.

Есть ещё одна проблема, Дмитрий Анатольевич, которую я хочу Вам назвать, мы её обсуждали с Ольгой Юрьевной Голодец, – это системная проблема по расчётам страхового взноса за неработающее население в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. Дело в том, что там есть две методические проблемы, серьёзные причём. Первая проблема. Мы не можем вычислить военнослужащих и приравненных к ним лиц, то есть людей в погонах, если говорить коротко, и, соответственно, вычесть их из того количества неработающих граждан в так называемой Форме-8, которую мы сдаём в федеральный фонд. И вторая проблема, не менее серьёзная, касается того, что не существует на сегодняшний день механизма, по которому пришедший в страховую компанию военнослужащий, уже застрахованный по другой системе, деньги на которого выделил федеральный бюджет, не мог бы получить полис. В результате получается, что мы часто платим дважды.

Мы посчитали… Эти расчёты, конечно, приблизительные, потому что точные расчёты, к сожалению, мы сделать не можем: нет методики, как я уже сказал, и данные по численности военнослужащих являются секретными. Мы в 2013 году переплатили 1 млрд, в 2014 году – 1,3 млрд, а в 2015 году могли бы переплатить (мы сейчас меньше заложили в бюджет) 2 млрд.

В условиях сложной экономической ситуации (я уверен, что такая же ситуация во многих субъектах Российской Федерации, потому что проблема системная, Ольга Юрьевна дала соответствующие поручения Минздраву, федеральному фонду и Минюсту) я просил бы Вас просто ускорить решение этого вопроса, потому что он действительно серьёзный.

Д.Медведев: Спасибо, Владимир Владимирович. Эта проблема действительно есть. Я потом кое-какие замечания ещё сделаю.

Сергей Семёнович (обращаясь к С.Собянину), как в Москве дела с лекарствами и вообще в целом по здравоохранению?

С.Собянин: Московский рынок лекарств ненамного отличается от регионов, там тоже мы видим колебания. От ноля до 15% – такой разброс цен на лекарства, который произошёл за последний месяц. Это первое.

Второе. Что касается рисков, которые мы видим на этот год, валютных рисков в связи с закупкой лекарств, на наш взгляд, они достаточно большие: если мы посмотрим по номенклатуре лекарств, то 50% где-то производится в России. Если посмотрим по ценам, то около 90% – это импорт либо импортная составляющая в наших лекарствах: упаковка и другие компоненты.

Если пересчитать это на индекс увеличения страхового тарифа для обеспечения не льготных лекарств, который мы достаточно жёстко регулируем, а услуг стационаров, поликлиник, которые работают в страховой медицине, пересчитать на курс валюты, то это 12% от общего объёма. Конечно, 12% не понадобится, потому что половину лекарств мы уже закупили.

Естественно, мы не будем индексировать на 100%, естественно, что будем «отжимать» поставщиков и наших, и ненаших, для того чтобы минимизировать эти потери; но всё-таки нам важно, помимо компенсации по льготным лекарствам и так далее, определиться с коэффициентом индексации программы госгарантий, страховых платежей на этот год. Сколько это будет – это решение Правительства: 3%, 4 или 5%, но, конечно, не 12. Просто надо определиться, для того чтобы спланировать всю деятельность до конца года.

Возможно, как вариант, который коллеги предлагают, это делать после I квартала, но чем дальше мы отодвигаем эту планку, тем больше рисков возникает.

Мы говорили о долгосрочных контрактах. Мы проконсультировались с отечественными производителями. Они под условие долгосрочных семилетних контрактов готовы заместить бóльшую часть импорта, который нам поставляется. Даже патентованные лекарства в онкологии. Многие из них заканчиваются в этом году, можно уже будет производить дженерики. Мне кажется, такое направление и для промышленности хорошо, и для стабилизации цен.

Следующее. Необходимо провести переговоры, мне кажется, на уровне вице-премьеров или министров как минимум с поставщиками импортных лекарств. Их у нас не так много. Мы знаем, что Большая фарма – это четыре основных производителя, но они нас практически не знают, они работают через посредников, маржа которых доходит до совсем больших цифр, неприличных просто, как было, собственно, при поставках медицинского оборудования, когда в результате надлежащей работы они снизили свои цены в 5–6 раз. Здесь, может быть, не такой объём сброса цены возможен, но всё равно он есть. Если бы их пригласить, проговорить, объяснить нашу политику, мне кажется, это было бы полезно для всех, потому что индивидуально каждому субъекту приглашать или каждой больнице пытаться на них выходить невозможно и нереально.

Мне кажется, очень важно, если мы будем локализовать производство отечественных препаратов, чтобы тоже не было такой совсем уже самодеятельности, чтобы каждый субъект не начал их локализовать, исходя из собственных закупок. Мне кажется, Минпрому нужно скоординировать эту деятельность и сделать это в таком ручном, плановом режиме, не рисуя программ, утверждение которых требуется годами, а просто в ручном режиме скоординировать эту работу, определить долгосрочные контракты, гарантии поставок и определить производителей.

Есть ещё такие, может быть, специфические, но мне кажется, важные вещи. Например, в большинстве стран мира для стационаров закупаются лекарственные препараты в госпитальных упаковках. У нас закупаются в упаковках для розницы. Но стоимость этой упаковки доходит до 50%. Мы говорили с Минздравом, Ольга Юрьевна (Голодец) проводила совещание, они готовы это сделать, как и ряд других решений принять, связанных с долгосрочными закупками и так далее. Но мне кажется, это нужно делать в другом режиме. Потому что я слышу, коллеги говорят: мы это в июле примем, а это в мае, а это в апреле, а это мы в марте внесём... Мне кажется, все эти вещи, что касается наших бумаг, распоряжений и проектов законов, надо делать в течение недели, потому что мы находимся в совершенно другой ситуации и каждая неделя – это миллиарды рублей из регионального и федерального бюджета. Мне кажется, это одна из основных вещей, которые нам обязательно надо сделать в рамках того штаба, который Вы утвердили, в рамках наших штабов, чтобы все эти инициативы были на контроле у федерального штаба, чтобы там тоже оказывали поддержку. Я думаю, что их, эти решения, можно реализовать значительно быстрее. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое.

<…>

ƒk