Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления ОАО «НК “Роснефть”» Игорем Сечиным

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Игорь Иванович, как обстоят дела в нашей крупнейшей нефтяной, а по сути, нефтегазовой компании «Роснефти»? Каковы текущие результаты с учётом того, что ситуация на мировых рынках достаточно сложная? Мы с вами это неоднократно обсуждали. Какова ситуация внутри, на наших производственных мощностях? Компания работает активно не только дома – мы с вами относительно недавно пересекались в Каире, но я знаю, что вы и по стране сейчас достаточно много путешествуете. Что нового с этой точки зрения? Как обстоят дела с издержками, а также с таким важным направлением работы наших крупных производственных компаний, как импортозамещение? Совсем недавно, позавчера, я провёл первую комиссию по импортозамещению, оно распространяется на все сферы, в том числе и на промышленное производство, на энергетические компании. Давайте об этом и поговорим.

И.Сечин: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! В первом полугодии, несмотря на, как Вы сказали, достаточно сложную макроэкономическую ситуацию, связанную с кризисами на внешних рынках, падением цены на углеводороды, компания стабилизировала работу. Мы идём (по сравнению с первым полугодием прошлого года) с небольшим превышением по добыче нефти, с приличным превышением по газу (порядка 13%), по переработке – тоже с небольшим превышением. Более точные параметры мы опубликуем для рынка в рамках нашей отчётности вскоре. Но могу сослаться на очень важный показатель: нам удалось в этом году примерно на 30% увеличить эксплуатационное бурение, при этом в структуре этой работы 30% – это горизонтально-наклонные скважины (это более сложная, комплексная работа, повышающая нефтеотдачу), что нашло отражение в последнем отчёте Goldman Sachs, посвящённом результатам российских нефтяных компаний за II квартал текущего года.

Д.Медведев: И что они отмечают?

И.Сечин: Они повысили рекомендации по акциям «Роснефти» с «держать» до «покупать», обозначив целевую цену до 5,6 доллара (напомню, что текущие котировки находятся в пределах 3,7). Это серьёзный сигнал для рынка. Они оценили способность компании генерировать стабильно высокий денежный поток. За 2014 год он составил 14,5 млрд долларов. Их прогноз на 2015 год при условии снижения цен – в районе 8 млрд долларов. Это самый высокий среди сопоставимых российских и международных компаний результат. Мы продемонстрировали доходность свободного денежного потока на самом высоком уровне среди наших коллег. Объём бурения на активах «Роснефти» вырос, как я доложил. Они оценили последние корректировки бизнес-плана для «Юганскнефтегаза», нашего крупнейшего добычного подразделения (об этом я скажу чуть позже), и отметили также активность работы на китайском рынке.

Как Вы сказали, я на днях проводил производственное совещание в «Юганскнефтегазе». Это крупнейшее добычное подразделение компании. Уровень добычи углеводородов в этом году достигнет примерно 66 млн т. Запасы «Юганскнефтегаза» составляют более 2 млрд т нефтяного эквивалента, и объём проходки эксплуатационного бурения в 2015 году увеличится более чем на 70% и составит 3,8 тыс. погонных километров.

Д.Медведев: Это за счёт чего? Увеличение инвестиций? Почему происходит увеличение проходки?

И.Сечин: Мы приняли решение, как раз исходя из того, чтобы не сократить присутствие компании на наших традиционных рынках, откорректировать бизнес-план в сторону увеличения добычи на действующих месторождениях. Юганск в этом смысле предоставляет хорошие возможности. Это разведанное месторождение, которое имеет значительный потенциал роста добычи. Мы приняли решение по организации новых кустовых площадок, и с целью повышения эффективности, снижения затрат было принято решение о замене генерального директора, ряда менеджеров. Назначен профессиональный нефтяник Татриев Хасан Курейшевич. Он возглавлял «Самотлорнефтегаз» и сейчас перешёл в «Юганскнефтегаз». В свою очередь в Самотлоре тоже были проведены определённые перестановки в связи с переходом Татриева. Чуть раньше мы такую работу провели на Ванкоре также. Эта работа будет продолжаться с целью повышения эффективности снижения затрат в соответствии с теми указаниями, которые Правительство генерирует.

Как мы реагируем на условия ухудшения макроэкономической среды, конъюнктуры на внешних рынках? Компания проводит работу по снижению затрат. Нам удалось удержать в прошлом году операционные издержки на добычу на уровне примерно 7%. Это в принципе даже ниже роста в среднем по отрасли, который составил в районе 11%, и ниже уровня инфляции и показателя роста удельных операционных расходов наших конкурентов. Удельные капитальные расходы компании по итогам прошлого года снизились на 9% – это примерно почти та планка в 10%, которая была определена Правительством.

Д.Медведев: А за счёт чего вы снижения добиваетесь?

И.Сечин: Оптимизируем капитальные затраты.

Д.Медведев: Капзатраты?

И.Сечин: Да, операционные затраты снижаем.

Д.Медведев: А персонал?

И.Сечин: Зарплата сохраняется и индексируется в «дочках». Ведём работу с поставщиками материально-технических ресурсов и услуг, находим понимание, а там, где это невозможно делать, организуем собственный сервис, и таким образом это сочетание рыночной работы…

Д.Медведев: Оптимизируете?

И.Сечин: …и снижения затрат. Компания реализует программу повышения эффективности ключевых технологических процессов, в том числе обращаем особое внимание на успешность поисково-разведочного бурения. 15 скважин мы закончили в I квартале, успешность бурения составила 95%.

Д.Медведев: Это старые решения или новые по бурению? Совсем новые проектные решения?

И.Сечин: Да, это поисково-разведочные скважины, новые, которые дали такой результат. 95% – это говорит о том, что наши геологи сработали очень неплохо…

Д.Медведев: Я имею в виду, это старая разведка была или уже относительно новая разведка?

И.Сечин: Новая, в I квартале этого года.

Д.Медведев: Понятно.

И.Сечин: Эта работа и во II квартале была продолжена. Также нам удалось повысить объём реализованных синергий за 2013–2014 годы, который превысил 112 млрд рублей.

В плане импортозамещения, Дмитрий Анатольевич, мы утвердили программу до 2025 года, так, как и было решено Правительством  Российской Федерации. Мы практически завершили создание производства катализаторов на Ангарском нефтехимическом комбинате…

Д.Медведев: Это важная история на самом деле.

И.Сечин: …с мощностью производства более 600 т катализаторов риформинга бензина. Это практически закроет все потребности российской переработки.

Д.Медведев: То есть мы можем в принципе выйти на ситуацию, когда весь объём катализаторов (допустим, для отдельных направлений, в том числе и по бензину) будет производиться в России?

И.Сечин: Это производство уже создано, вводим его в 2016 году.

Д.Медведев: И закроем полностью нашу потребность?

И.Сечин: Полностью закроем.

Д.Медведев: Это действительно очень важно, потому что катализатор вроде штука маленькая с точки зрения объёмов, а на самом деле без него ничего не работает.

И.Сечин: В настоящее время до 75% по импорту поступает.

Д.Медведев: По некоторым позициям 90% поступает по импорту.

И.Сечин: Поэтому это серьёзное направление работы, мы его расширяем, и в наше лицензионное соглашение, скажем, по 18 шельфам, которое мы реализуем с партнёрами, внесено условие партнёрства – 70-процентная локализация. В этом ключе компания подписала ряд совместных документов по созданию инженерного исследовательского центра General Electric, эта работа продолжается. Мы также обусловили возможность приобретения морских вертолётов для шельфовых разработок, которые мы проводим вместе с «Ростехнологиями» и итальянскими производителями AgustaWestland, необходимостью локализации на территории России производства вертолётной техники…

Д.Медведев: Эта договорённость достигнута же, по локализации. Потому что все внимательно за этим наблюдают, особенно наши вертолётостроители, чтобы их не обидели.

И.Сечин: Они участвуют в этой работе. «Роствертол» – участник партнёрства наряду с «Роснефтью». Больше того, они сначала создали СП совместное, а потом выделили нам долю в этом предприятии.

Д.Медведев: Сколько вам вертолётов нужно будет произвести?

И.Сечин: Порядка 150 вертолётов.

Д.Медведев: 150? Большой заказ очень.

И.Сечин: Хороший якорный заказ, который позволяет обеспечить локализацию и работать на рынке уже с этой техникой, приспособленной к работе в арктических условиях. Первую партию таких вертолётов…

Д.Медведев: Это Agusta…

И.Сечин:  189-й. Это морской вертолёт. У нас, к сожалению, пока собственной машины…

Д.Медведев: …такого класса нет. Ну вот будет локализована.

И.Сечин: Да, рассчитываем, что в результате этой работы мы получим современный морской вертолёт, обеспечивающий и безопасность полётов, и надёжную работу вахтовых групп наших.

Одним из проектов по импортозамещению, безусловно, станет судостроительный кластер «Звезда», где мы планируем развивать направление строительства морской техники для шельфовых проектов. Работа ведётся как с западными партнёрами, с европейскими, так и с партнёрами из Азиатско-Тихоокеанского региона. Рассчитываем, что в ходе форума на Дальнем Востоке мы сможем…

Д.Медведев: …подписать уже документы?

И.Сечин: Да, доложить о конкретных результатах в этом направлении. Конечно, здесь необходимо обеспечить заказами этот центр. К сожалению, пока мы не сформировали в полном объёме, не смогли, скажем так, консолидировать общий заказ по морской технике на базе ДЦСС (Дальневосточный центр судостроения и судоремонта).

Д.Медведев: Ну а от кого это зависит?

И.Сечин: От всех участников работы на шельфе. «Роснефть» передала заказы на ДЦСС и «Совкомфлот», но хотелось бы, конечно, чтобы и другие пользователи шельфа – и «Газпром», и «Лукойл», и «Новатэк» – также присоединились к этой работе.

Д.Медведев: Тоже пользовались этими возможностями.

И.Сечин: Это, безусловно, повысит конкурентоспособность, возможность кооперации и получения необходимых компетенций и технологий от партнёров под заказ.

Вот над этим, Дмитрий Анатольевич, мы работаем и будем докладывать Вам.

Д.Медведев: Договорились. Хорошо.

<…>