Выставка "1917. Код революции" расшифрует тайны истории - Родина

Расшифровать тайны истории столетней давности пытается выставка "1917. Код революции". Она открылась в Музее современной истории России при участии Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). Одним из ключевых событий юбилейного года "великой русской революции" назвал экспозицию министр культуры России Владимир Мединский. Он процитировал Бернарда Шоу: "Революции никогда не облегчали бремя тирании, они лишь перекладывали это бремя с одного плеча на другое", - и пожелал, чтобы больше не было причины открывать музеи с такой тематикой. А директор Музея Ирина Великанова пригласила всех к размышлению над кодом революции.

Поразмышлять действительно есть над чем, когда перед тобой - "кусок" легендарного крейсера "Аврора" (створка от иллюминатора) или последний "осколок" демократии перед установлением тотальной диктатуры - избирательная урна для выборов Учредительного собрания, которое уже в январе 1918-го было разогнано.

Посетитель экспозиции идет по митингующим улицам Москвы и Петрограда, читает листовки об отречении Николая Второго, смеется над жесткими карикатурами, отражающими сложное время перемен, у которого нет святынь. Вот медаль с надписью "Славный мудрый честный и любимый вождь". Не поверите, это не о Ленине. О Керенском. А рядом карикатура "Керенский сбежал". В бескозырке революционного матроса.

- Миф о платье, а точнее о форме сестры милосердия, создан гораздо позже событий 1917 года для дискредитации Керенского. Рисунок Кукрыниксов "Последний выход Керенского" на образ неудавшегося политика хорошо поработал, - объясняет куратор выставки от РГАСПИ Александр Репников. - А вот если посмотреть на карикатуры современников, то этот персонаж обычно в матросском бушлате. И это соответствует фактам.

Есть другая почти разгаданная тайна, к которой архивисты уже традиционно, в юбилейные даты революции добавляют деталей. Это вопрос о "спонсорах".

- Один из документов свидетельствует: швейцарский социалист Карл Моор дал деньги на нужды большевиков, - рассказывает Елена Мягкова, начальник музейного отдела РГАСПИ. -А вот другой, который рассказывает как в 1925 году большевики обсуждали, вернуть ли швейцарцу долг. Забавная история, поскольку Моор дал деньги не на совсем, а с возвратом. Поэтому говорить о том, что нашу революцию оплатили, мы не можем. Скорее всего, нам ее кредитовали.