Официальный информационный ресурс Премьер-Министра Республики Казахстан | ГЧП для предпринимателей — это островок безопасности во время пандемии — интервью с Т. Турсынбаевым 

В условиях экономического кризиса, с которым столкнулись многие страны в период пандемии COVID-19, как никогда важно предпринимать правильные решения по восстановлению экономического роста. Одним из таких механизмов является государственно-частное партнерство. Как отметил Глава государства К. Токаев еще в 2019 году, значительный потенциал остается в сфере ГЧП. Подробнее о взаимовыгодном сотрудничестве государственных органов и бизнеса в интервью PrimeMinister.kz рассказал вице-президент АО «Казахстанский центр государственно-частного партнерства» Талгат Турсынбаев.

— Талгат Турганбаевич, расскажите пожалуйста, с какими показателями рынок ГЧП завершил 2020 год?

— По данным на 1 января 2021 года с момента начала действия Закона «О государственно-частном партнерстве» в Казахстане заключено 864 договора о ГЧП на сумму 1,5 трлн тенге. Суммы гособязательств составляет 1,4 трлн тенге. В целом, если говорить о состоянии ГЧП в предыдущие годы, то становится понятно, что в 2020 году снизился рост заключаемых договоров более чем в 2 раза. Это связано с приостановлением многих проектов, так как уже в начале 2020 года было понятно, что COVID-19 затянется надолго. Поэтому сейчас можно говорить о том, что снижение показателей по ГЧП есть. Но в данном случае мы еще смотрим со стороны системности развития государственно-частного партнерства. То есть развитие ГЧП касается не только роста количества договоров или обязательств, набираемых государством. Оно еще касается и эффективности проектов ГЧП. Поэтому сейчас во время действия пандемии продолжаются заключаться договора ГЧП. Но при этом мы обращаем внимание в большей степени и на эффективность этих проектов.

— Как повлияли последствия COVID-19 на реализацию проектов ГЧП? Какие проекты больше всего пострадали, и что в целом, сейчас ограничивает развитие ГЧП?

— Вопрос влияния пандемии на рынок государственно-частного партнерства многоаспектный и затрагивает многие детали сферы ГЧП. Нельзя сказать, что механизм ГЧП находится в обособленном положении в сравнении с другими механизмами и государственными программами в том числе. Конечно, определенные последствия есть. Основной момент — это снижение количества заключаемых договоров. Однако это не означает, что затормозилось развитие ГЧП, так как мы не должны путать рост заключаемых договоров ГЧП, как я говорил ранее, и развитие ГЧП.

В случае, если по договору представитель бизнеса исполняет свои обязательства в полной мере, то, разумеется, отсутствуют какие-либо основания по невыплате средств, предусмотренных в рамках договора со стороны государства. Поэтому можно сказать, что государственно-частное партнерство — это определенный островок безопасности во время таких событий, которые сейчас происходят в мире.

Если же говорить точечно, то в каждом договоре ГЧП в соответствии с законодательством необходимо предусматривать порядок и условия работы во время действия форс-мажорных обстоятельств. Так как пандемия вируса COVID-19 напрямую касается форс-мажорных обстоятельств, многие договора были реструктурированы, в том числе в части пролонгации сроков, предоставления отсрочки по исполнению обязательств со стороны бизнеса, в случае ограничительных мер, введенных в связи с пандемией. К примеру, определенный отраслевой государственный орган вне зависимости от того, что сейчас в связи с ограничительными мерами приостановлен процесс обучения, принял решение о неприостановлении выплат, которые получают частные партнеры. Это в рамках договоров ГЧП. То есть каждый случай индивидуален. Нет такого решения, когда по всем ГЧП-проектам либо приостановлено, либо не приостановлено. Тут еще частным партнерам помогает тот факт, что именно бюджетные средства, предусмотренные в рамках договоров, не подлежат приостановлению, притормаживанию или отмене выплаты. Поэтому можно сказать, что последствия пандемии не особо затронули частных партнеров, действующих под 100%-гарантией, выданных бизнесу со стороны государства в рамках договоров ГЧП.

— Готов ли бизнес в нынешней ситуации вкладывать деньги, какие проекты наиболее привлекательны?

— Это интересный вопрос, затрагивающий сложные моменты, в том числе те, которые сейчас до конца не решены или отсутствует единый подход с точки зрения населения, государства и бизнеса. Тут можно говорить о том, что практически во всех сферах экономики сейчас идет востребованность в части ГЧП с учетом того, что предприниматели увидели по итогам 2020 года. Так как этот договор не гарантирует будущие выплаты.

Теперь, если ранее реализовывались проекты ГЧП, по которым полностью возмещение всех затрат, в том числе получение прибыли, идет со стороны бюджетных средств, то сейчас в связи с принимаемыми мерами со стороны Правительства в приоритет поставлены проекты, где часть затрат бизнеса, которые он делает в рамках любого проекта ГЧП, возмещалось за счет текущих расходов бюджета, платных услуг тарифов и так далее. Но мы сталкиваемся с другой стороной вопроса. Не всегда бизнес может отбить свои инвестиционные вложения, особенно социальных проектов, за счет платных услуг. Тут, во-первых, вопрос о низкой платежеспособности населения, покупательской способности, низких тарифах, которые установлены и не позволяют окупать инвестиционные вложения и так далее. И еще, конечно, уместно требование со стороны государства, чтобы проекты были эффективные, чтобы понимали, на что выделяется каждый тенге. Тут очень тонкая грань между мнениями разных сторон. В рамках договоров ГЧП каждый проект мы структурируем тщательно, чтобы была найдена та общая точка, которая устроит все стороны, в том числе, чтобы при этом проект в конце концов оказывал качественную услугу и чтобы за эту услугу не переплачивали.

— В начале года был принят Закон РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам восстановления экономического роста». Расскажите подробнее об изменениях, регулирующих механизм ГЧП, планах по дальнейшей активизации законодательств в области ГЧП. Позволяют ли защитить интересы частных инвесторов при реализации проектов ГЧП данные поправки?

— Изначально, с 2015 года, законодательство в области ГЧП структурировано таким образом, что предусмотрены меры не только по защите частного сектора, но и государственных интересов. Потому что если структурировать проект не должным образом, возможно, защищая интересы бизнеса, мы, возможно, ущемляем интересы населения либо государства, которые в большинстве, в львиной доле проектов ГЧП участвуют напрямую деньгами из бюджета.

Во-вторых, по новшествам, которые сейчас введены законодательством, повышен порог собственного участия частного партнера в рамках проектов ГЧП. Если ранее такого требования не было, при входе в проект ГЧП частный партнер мог привлекать 100%-но заемными средствами, то есть привлекались деньги из банков второго уровня, акционерного капитала и т. д., то сейчас установлен порог в 20% по собственному участию, что позволяет, в первую очередь, снизить расходы бюджета в части возврата вознаграждения по привлекаемым средствам, во-вторых, это все равно отсеивает рынок. При реализации крупных проектов не каждая компания может предоставить 20% собственное участие. С другой стороны, это требование позволяет участвовать наиболее опытным компаниям, которые имеют свою материально-техническую базу и основу для последующего оказания качественных услуг населению.

— Мы часто слышим о том, что одной из задач проектов ГЧП является повышение качества жизни населения, так называемое people first. В мире в последние годы возрастает интерес к этой концепции. Приведите несколько примеров наиболее удачного сотрудничества?

— Чтобы привести такие примеры, необходимо идти от обратного. В большинстве случаев нельзя сказать, что это касается механизмов государственно-частного партнерства. Есть такой момент, который заключается в том, что население не всегда понимает, для чего реализуется тот или иной проект, не обязательно ГЧП, не всегда понимает, на какие цели идут траты из бюджета. Соответственно принцип people first означает, что каждый проект напрямую должен нести ценность, то есть реализованное благо для населения.

Наиболее удачные примеры: и снова я иду от обратного. В начале процесса оказания услуг, например, в сфере здравоохранения, образования, участвуют несколько субъектов частного предпринимательства, государства, а в конце неясно, кто отвечает за качество услуг. За чистую дорогу, ровный асфальт, либо за качественную услугу в сфере здравоохранения. Все-таки кто должен сидеть в больнице, которая построена в рамках ГЧП? В рамках принципа people first мы структурируем проект так, и это требование заложено в законодательстве тоже, что мы исходим из того, что необходимо населению, — какая качественная услуга и кто эту услугу окажет качественнее: государственная или частная сторона. Исходя из этих параметров, мы структурируем каждый проект.

Наиболее успешные проекты можно отметить в сфере образования. Насколько мне известно, в МОН РК до ГЧП согласно принципу ГЧП двигались те же детские сады, которые сейчас составляют львиную долю проектов ГЧП, проекты по предоставлению услуг проживания в студенческих общежитиях. Такие же примеры сейчас распространяются в других сферах.

— Какова текущая ситуация в реализации концессионных проектов? Какие рекомендации Центр дает госорганам по совершенствованию институциональной системы ГЧП, так и по отдельным проектам?

— Закон о концессиях принят раньше, чем закон о ГЧП, еще в 2006 году. По концессиями понимаются крупные инфраструктурные проекты, капиталоемкие, требующие длительного процесса планирования. В нашей стране по закону о концессиях заключено 3 договора, которые забирают за собой львиную долю государственных обязательств. На сегодня центральными уполномоченными органами планируются несколько концессионных проектов в рамках закона о концессиях. Но основной поток проектов все-таки сейчас идет через ГЧП. По тем рекомендациям, которые выдаются Казахстанским центром ГЧП, госзаказу центрального уполномоченного органа по государственному планированию — Министерством национальной экономики, ведется определенная работа. Весь процесс планирования проекта начинается от идеи до заключения договора, а дальше до завершения договора. То есть тут роль Казахстанского центра ГЧП заключается в том, что по наиболее крупным проектам на местном уровне давать свои рекомендации на этапе планирования — до заключения договора, а также проводить постфактум-оценку проектов, которые уже заключены и по которым возможно все-таки внести несколько изменений, которые повысили бы бюджетную, экономическую эффективность данных проектов. Тем самым мы повысили бы в целом эффективность механизма ГЧП, потому что по итогам проверок в 2019-2020 году нескольких проверяющих органов, в том числе Счетного комитета, мы получили очень хорошие рекомендации в части дальнейшего апгрейда механизма ГЧП.

— В одном из своих интервью Вы говорили, что есть хорошие проекты, которые тиражируют в другие регионы. Сколько проектов ГЧП имеются в портфеле регионов на сегодняшний день? Каков объем привлеченных инвестиций и какие сферы наиболее привлекательны в регионах? По-прежнему доминирующими отраслями остаются здравоохранение и образование? С чем это связано?

— У нас 98% проектов ГЧП заключены на региональном уровне, потому что этот механизм изначально планировался таким, что он полностью децентрализован. Соответственно, если Вы находитесь в акимате города Астаны, Вы никоим образом не обращаетесь ни в Министерство национальной экономики, ни в любой центральный орган при реализации любого проекта ГЧП. Только те моменты по оценке на этапах планирования и реализации. Соответственно сейчас из 1864 договоров ГЧП 850 договоров заключены на местном уровне. Теперь, какие там проекты востребованы? С момента вступления в силу закона — с 2016 года у нас идет на первом месте сфера образования. Это дошкольное образование, средне-техническое, среднее профессиональное образование, договоры по студенческим общежитиям и т. д. В целом по структуре всех договоров проекты образования занимают более 40% всех договоров. Следующая сфера — здравоохранение. Это те же решения проблем в сельских округах, врачебные амбулатории в аульных округах, поликлиники, проекты по оснащению машин скорой помощи городских и областных центров. Есть «крутые» проекты, когда за те же деньги, когда государство тратило ранее на этот же проект, сейчас частный партнер путем передачи на него части всех обязательств по обслуживанию добиваются наиболее лучшего эффекта. Третья сфера — спорт и физическая культура. Открытие в сельских округах спортивных центров, спортивных ангаров, футбольных площадок, манежей. Но сейчас сфера спорта спустилась на четвертое место, а на третьем — сфера ЖКХ. Это говорит о том, что местные исполнительные органы обращают больше внимания на комфорт жителей. Обслуживание автомобильных дорог, парков, обустройство дворовых площадок и их содержание — все это перекладывается на определенных условиях на плечи частного сектора. Это хорошие проекты. Не говорю, что у нас есть идеальные проекты, до них нам надо еще расти и расти, но в целом на текущем этапе развития ГЧП, да, эти проекты можно считать хорошими.

Много ходит мнений о том, что необходимо централизовать, выработать типовую единую форму, но мы с этими мнениями не согласны. Каждый проект ГЧП индивидуален. Даже один и тот же проект с теми же количественными показателями в городе Алматы и городе Атырау будут совершенно разными по исполнению. В связи с этим необходимо повышать квалификацию экспертов, которые занимаются структурированием на самом начале, от которых зависит в будущем успешность самого проекта. Это первый план. Второй план касается цифровизации многих процедур, потому что сейчас все процедуры планирования — конкурс, заключения экспертизы — проходят в бумажном обороте. Но с учетом требований нашего времени к переходу на онлайн формат мы понимаем, что возникла необходимость и стала еще более необходимой цифровизация многих этапов, в том числе конкурсных процедур, процедур планирования и в том числе заключения договоров ГЧП. Сейчас у каждого жителя Казахстана имеется электронно-цифровая подпись. Есть еще один момент — мы видим, как был успешно внедрен портал госзакупок, где все цифровизировано и успешно работает.

— Благодарим за интервью!

Оставайтесь в курсе событий Премьер-Министра и Правительства Казахстана — подписывайтесь на официальный Telegram-канал

Подписаться