Документ /

В ходе встречи Дмитрий Медведев сообщил, что подписал Указ о повышении размера стипендий Президента для студентов и аспирантов.

Глава государства отметил, что президентские стипендии студентам, слушателям и курсантам высших образовательных учреждений составят 2200 рублей, а аспирантам и адъюнктам – 4500 рублей.

Речь на встрече также шла о законодательном обеспечении условий работы инновационных бизнес-структур при российских вузах и о привлечении к работе в России зарубежных учёных.

* * *

Д.Медведев: Андрей Александрович, во‑первых, хотел сначала Вас проинформировать о том, что я подписал Указ, касающийся президентских стипендий. Их размер повышается в соответствии с теми возможностями, которые у нас сегодня имеются. Для студентов этот размер будет установлен в 2200 рублей, для аспирантов – 4500.

Это несколько больше, чем то, что мы выплачивали до сих пор, и, наверное, это неплохо. Тем более что эти президентские стипендии суммируются с обычными стипендиями, которые соответствующие студенты получают. В общей сложности это 1000 таких стипендий: 700 – для студентов и 300 – для аспирантов.

Почему я об этом специально ещё хотел бы сказать: не так давно в Томске мы с Вами общались со студентами, я в основном общался, а Вы записывали поручения, которые в результате этого общения возникали. Естественно, студенты спрашивали и о том, как будут строиться выплаты, что мы можем сделать. В общем, это определённый шаг вперёд как минимум.

Теперь в отношении самой встречи. Во время встречи затрагивались разные вопросы: студенты спрашивали меня и о том, как лучше заняться инвестиционным бизнесом, как лучше создать основу для развития инноваций, создать бизнес-инкубатор в том или ином университете или создать малое предприятие, как закон этот работает, который мы с Вами пробивали.

Обсуждались и некоторые другие вопросы, даже включая вопросы возврата учёных, уехавших трудиться за границу. Есть ли какие‑то решения в рамках тех поручений, что я Вам давал? Что Вы можете доложить?

А.Фурсенко: Дмитрий Анатольевич, во‑первых, если можно, несколько слов по поводу этих стипендий. Я хочу сказать, что было Ваше поручение (и не только во время встречи в Томске) по поводу того, что мы должны постепенно уравнивать возможности государственных и негосударственных высших учебных заведений.

Первый такой шаг официальный (по‑моему, первый) – это то, что эти президентские стипендии будут получать как студенты государственных, так и негосударственных вузов.

Д.Медведев: Это на самом деле важно. И если речь идёт об аккредитованных и хорошо зарекомендовавших себя негосударственных высших учебных заведениях, то это справедливо. Мы с Вами договаривались разбираться в том, как они работают, но для таких, проверенных – это неплохо.

А.Фурсенко: Мы сейчас готовим соответствующие предложения, которые уже частично согласованы с нашими коллегами из других ведомств, в частности из Министерства экономического развития, о том, чтобы субсидии на обучение выделялись не только государственным, но и негосударственным, хорошо себя зарекомендовавшим вузам – на конкурсной основе, естественно. Поэтому это поручение тоже мы выполняем. Как только будет окончательно подготовлен этот документ, я, с Вашего позволения, Вам ещё раз доложу.

Д.Медведев: Хорошо.

А.Фурсенко: Теперь по тем вопросам, которые поднимались в Томске. Там я не успел на все записанные вопросы подготовить ответы, но три вопроса, которые достаточно активно обсуждались, – это 217-й закон, который был принят под Вашим таким очень жёстким нажимом. Что надо сделать для того, чтобы он активнее шёл? Развитие инновационной инфраструктуры и, кроме этого, возможность наших соотечественников, которые уехали за рубеж, сотрудничать с нашими вузами.

Я подписал Указ, касающийся президентских стипендий. Их размер повышается в соответствии с теми возможностями, которые у нас сегодня имеются. Для студентов этот размер будет установлен в 2200 рублей, для аспирантов – 4500.

По 217-му Федеральному закону. Во‑первых, хотя, может быть, и не так быстро, как хотелось бы, но предприятия создаются.

Д.Медведев: Сколько всего сейчас создано?

А.Фурсенко: Сейчас – 166. Было 144 на тот момент, когда Вы встречались со студентами.

Д.Медведев: Уже что‑то, во всяком случае.

А.Фурсенко: И есть несколько моментов. Самые два критические момента, по которым мы подготовили некоторые документы, – это дать возможность этим предприятиям получать на льготных условиях помещения в своих вузах. Мы подготовили постановление Правительства, которое позволяет им вне конкурса получать такие помещения в бизнес-инкубаторах вузов.

Кроме этого, видимо, потребуются изменения в закон о высшем образовании для того, чтобы была возможность вообще получать помещения в вузах, не только в бизнес-инкубаторах.

Д.Медведев: А сейчас без изменения закона это нельзя делать – предоставлять помещения?

А.Фурсенко: В бизнес-инкубаторах можно, а так нет, там есть изменения не только в закон об образовании, но и в антимонопольное законодательство, потому что тут возникает вопрос о том, что определённая преференция делается в конкурсном пространстве.

Д.Медведев: Да, знаете, законодательство о конкуренции и ограничении монополистской деятельности – это святое дело, что называется, для нашей экономики, которая измучена монополизмом, но нельзя доводить это до абсурда: если сам вуз создает своё предприятие для того, чтобы использовать труд преподавателей, студентов, аспирантов и выпускников, и он должен идти по каким‑то абсолютно стандартным процедурам, то есть он должен конкурировать с другими в этом случае предприятиями. Но это смешно просто, потому что непонятно, зачем они их тогда создают.

Давайте поправим тогда это законодательство. Зачем же ограничивать вуз в возможности предоставить помещение для созданного им же самим предприятия? Конечно, если это, допустим, раздаётся в руки каких‑то заезжих коммерсантов, это да. Но если это предприятие, которое объединяет сотрудников университета, студентов, аспирантов, выпускников, здесь должны быть какие‑то преференции, должны быть какие‑то преимущества.

Что для этого потребуется, закон менять или постановление Правительства?

А.Фурсенко: Нет. То, что в постановлении, – мы сделаем быстро, но есть изменения в закон, которые мы тоже готовим.

Д.Медведев: Доложите тогда потом.

А.Фурсенко: Есть.

И вторая вещь – это дать налоговые каникулы для этих малых предприятий, по крайней мере – освобождение в первые два года от налога на прибыль. Мы тоже сейчас согласовываем с нашими ведомствами. Думаю, что с учётом того, что докладывал Вам Алексей Леонидович [Кудрин], он против этого возражать не будет.

Д.Медведев: Поговорите с экономическим блоком Правительства. Потому что налоговые каникулы – это очень сильная штука, довольно серьёзная льгота. Поговорите и согласованную позицию мне доложите.

А.Фурсенко: Есть.

Теперь по поддержке вообще инновационной инфраструктуры. В рамках тех денег, которые предполагается в том числе в рамках антикризисных мер выделить для развития научной деятельности вузов (это было недавно объявлено и вроде бы нам доведено), мы предлагаем выделить достаточно существенные деньги, примерно на три года восемь миллиардов рублей на поддержку и развитие существующей инновационной инфраструктуры при высших учебных заведениях. Это существующие бизнес-инкубаторы, это центры трансфера технологий, это помощь в патентовании, в обучении кадров, это то, что говорил как раз один из студентов.

Помните, студентка говорила, что есть вуз, но нам ещё нужна некоторая дополнительная поддержка, и Виктор Мельхиорович [Кресс] обещал со своей стороны, но надеялся, что есть помощь и из федерального бюджета. Мы подготовили соответствующее постановление Правительства, с МЭРом его согласовали. Поскольку деньги зарезервированы, то мы надеемся, что в ближайшее время подпишем, и эти решения тоже будут выполнены.

Зачем ограничивать вуз в возможности предоставить помещение для созданного им же самим предприятия? Здесь должны быть какие‑то преференции, должны быть какие‑то преимущества.

Д.Медведев: А как возвращать уехавших, если не использовать тот метод, который я предложил?

А.Фурсенко: Я не знаю; видимо, мы не справимся, Министерство образования и науки…

Д.Медведев: Можно подключить МВД, ФСБ

А.Фурсенко: Но есть другие методы, которые мы попробовали, они тоже работают.

Д.Медведев: На удивление.

А.Фурсенко: Мы в прошлом году впервые в рамках программы «Научно-педагогические кадры», которая тоже, как Вы помните, начиналась как раз где‑то в середине национального проекта (это проект «Образование»), выделили специальное направление: работа наших соотечественников, которые за рубежом, в наших вузах.

Было выделено 100 грантов предварительно для тех учёных, которые захотели бы совместить свою работу за рубежом с работой в наших вузах. Условий было два. Первое – не меньше двух месяцев в году они должны проводить здесь для научной и преподавательской работы. И вторая вещь – это должен быть конкурс, который должен выбрать лучшие предложения.

Я подготовил некоторые материалы. Не знаю, насколько подробно сказать, но я могу сказать, что был конкурс очень серьёзный. Там была некая экономия – получилось 110 заявок. Из этих победителей было 28 победителей из Соединённых Штатов, чуть поменьше – из Германии, Франции. Но самое главное, что было 380 заявок. Причём среди заявителей примерно треть – это профессора, которые имеют достаточно хорошие позиции в этих странах, ещё треть – это руководители кафедр, лабораторий, заместители или руководители организаций.

Д.Медведев: А что мы в этом случае обеспечиваем таким победителям?

А.Фурсенко: Мы обеспечиваем им грант – примерно два миллиона рублей в год. Из них половину денег, не больше половины, они могут тратить на свою зарплату, а остальные деньги – на поддержку того коллектива, в который они приходят, на командировки, на закупку каких‑то материалов, которые необходимы для работы этой лаборатории.

Хочу сказать, что наиболее эффективно – когда мы как бы не проявляем слишком большой инициативы, а оставляем инициативу за нашими соотечественниками. У нас есть несколько партнёров, в частности есть такая ассоциация русскоговорящих учёных, которые живут за рубежом, они сами проявили инициативу. У нас есть с ними соглашение, уже провели несколько конференций. Самое главное, что не только часть из них участвовала, но и некоторые из них принимали участие в экспертизе заявок.

Д.Медведев: Сколько всего получается таких людей?

А.Фурсенко: Сейчас 110 человек. Но учитывая то, что этот опыт вроде бы получился, мы сейчас в рамках тех же самых денег – 90 миллиардов, о которых говорили, – мы предложили уже новый, гораздо более масштабный конкурс, тоже подготовили соответствующее постановление Правительства. Это приглашение ведущих учёных, мы предлагаем гораздо большие гранты для этих учёных. Причём мы не разделяем, что это обязательно соотечественники или нет, но это учёный, который создаёт лабораторию или кафедру в другом университете.

Д.Медведев: Это очень важно – то, что Вы сказали в конце. Во‑первых, ведущих учёных мы за гранты такого порядка не найдём по понятным причинам, это первое. И второе, мы очень заинтересованы в том, чтобы наши соотечественники вернулись или навсегда, или на какое‑то время трудиться в нашей стране. Но мы заинтересованы не только в этом.

Мы заинтересованы в том, чтобы приезжали вообще передовые учёные и действительно создавали свои лаборатории, а наши пусть думают, где работать. Но в таких приглашениях должна быть обязательно доля для учёных, которые вообще никак с нашей страной не связаны, а просто являются ведущими специалистами в той или иной области знаний. Если сможем их вытащить к нам на время поработать, это будет именно то, что нам нужно.

А.Фурсенко: Мы исходя из этого (поскольку всё‑таки это не первый наш разговор, эти вопросы и задачи Вы ставили) примерно в этом духе подготовили постановление Правительства. Мы не говорим, что это должен быть наш соотечественник или не наш соотечественник. Это достаточно большой грант, мы предполагаем, будет – в принципе до трёх миллионов долларов, например, на три года.

Мы заинтересованы в том, чтобы приезжали передовые учёные и действительно создавали свои лаборатории. Но в таких приглашениях должна быть обязательно доля для учёных, которые вообще никак с нашей страной не связаны, а просто являются ведущими специалистами в той или иной области знаний. Если сможем их вытащить к нам на время поработать, это будет именно то, что нам нужно.

Д.Медведев: Да, это прилично, большие деньги.

А.Фурсенко: Мы планируем за три года на это направление истратить примерно 12 миллиардов рублей.

Д.Медведев: Что ж, это интересная программа. Вообще на самом деле весь мир так живёт, потому что ведущих учёных никогда никто не приглашает навсегда. Во‑первых, это дорого, а во‑вторых, сам ведущий учёный иногда из‑за этого просто теряет квалификацию, если он прикрепляется к одному центру и сидит там годами, как у нас иногда это, кстати, и бывало, когда от очень известного учёного через 20–30 лет и его команды оставались рожки да ножки, что называется. Поэтому обычно такого рода специалисты ездят в различные университеты и выполняют под гранты тот или иной набор исследований год, два, три. Вот и нам нужно к такой системе переходить.

А.Фурсенко: Мы примерно такую вещь предлагаем сейчас.

Сейчас идёт согласование, у нас опять же деньги зарезервированы, хотя споры всё равно есть, и один из вопросов, которые мы обсуждаем очень активно, – кто должен получать деньги: университет, в который едет учёный, или сам учёный? Мы считаем, что обязательно должна быть ситуация, при которой учёный… К примеру, должно быть в той или иной мере трёхстороннее соглашение, чтобы учёный мог очень существенно влиять.

Д.Медведев: Знаете, это вопрос, который на самом деле, наверное, подлежит дальнейшему обсуждению. Вообще‑то во всём мире всё‑таки такого рода решения, которые связаны с личной судьбой, принимают сами специалисты. Это же всё‑таки не приобретение спортсмена, допустим, футболиста футбольным клубом. Там есть специальные трансфертные правила. Здесь всё‑таки степень доверия должна быть несколько выше. Подумайте, я не хотел бы ничего навязывать.

А.Фурсенко: Просто я хочу сказать, что мы обсуждаем этот вопрос, обсуждаем в том числе и с нашими коллегами зарубежными, спрашиваем, какая у них практика.

Д.Медведев: Конечно, может быть, просто по‑разному действительно в разных странах это используется.

<…>