Выступления и стенограммы /

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги!

Если вы обратили внимание (наверное, обратили), то за последнее время я провёл довольно значительное число совещаний по развитию сельского хозяйства: были заседания президиума Государственного совета, совещания в Саратове, Воронеже, некоторые другие мероприятия в Москве.

Связано это, естественно, прежде всего с текущей ситуацией на продовольственном рынке, необходимостью следить за ней, корректировать в случае неотложной необходимости в целом в связи с тем, что мы в последнее время очень много занимались развитием сельского хозяйства, развитием продовольственного рынка. Где‑то успешно, где‑то, может быть, не совсем успешно, но в любом случае есть, что называется, что терять, и наша задача сделать так, чтобы мы ничего не утратили.

Сегодня здесь, в Мурманске, с учётом специфики региона я специально хотел остановиться на двух взаимосвязанных вопросах. Это ценовая конъюнктура продовольственного рынка, потому что здесь всегда он был более сложным, скажем, чем в центре России или на юге, и переработка сельхозпродукции, мы этим не занимались ещё, и сейчас, надеюсь, как раз займёмся.

В итоговой цене любого продукта, по оценкам экспертов, содержится где‑то от 30 до 50 процентов затрат на переработку и логистику. Фактически что это означает? Это означает, что доступность продовольствия во многом определяется эффективностью перерабатывающих предприятий, уровнем развития соответствующей инфраструктуры. И это сказывается на состоянии продовольственного рынка в целом.

Мы сегодня с губернатором зашли в один из магазинов, посмотрели цены. Надо признаться, что они, конечно, выше, чем в центре России или на юге. Это, в общем, всегда так было. Мнения у людей разные. Кто‑то считает, что они непропорционально выросли за последнее время, кто‑то считает, что они практически остались на одном и том же уровне.

В любом случае отдельная тема касается контроля за состоянием на рынке. Для того чтобы обеспечивать ценовую стабильность на рынке, нужно не только вырастить продукт, но и его переработать качественным образом, то есть его сначала переработать, потом доставить потребителям с наименьшими издержками и затратами. И только в этом случае наша отрасль будет конкурентоспособной.

В перерабатывающей промышленности сейчас работает значительное число людей: трудятся практически полтора миллиона человек, почти 45 тысяч предприятий. Это серьёзная сила. В этом контексте большое значение имеет организация переработки в регионах, на местном уровне. И наличие, конечно, финансовых возможностей, а также технических и производственных возможностей.

В последние годы в развитие и модернизацию села мы вкладывали большие деньги (суммы всем известны) в рамках нацпроекта. Конечно, это ещё не всё. В любом случае то, что мы делали последние годы, в конечном счёте повлияло на ситуацию в этом году, потому что если бы не инвестиции предыдущего периода, ситуация в сельском хозяйстве, на продовольственном рынке была бы в разы хуже, чем она есть сейчас, это признают практически все. При этом отмечу, что мы, конечно, развивали прежде всего сельскохозяйственное производство. Темпы же обновления переработки были значительно, существенно ниже – так были расставлены приоритеты.

На сегодняшний день износ мощностей в перерабатывающей промышленности очень велик, он составляет до 70 процентов. Вот одна из цифр, достаточно любопытная: 30 процентов заводов по производству круп у нас были введены ещё до Великой Октябрьской социалистической революции и значительная часть, естественно, в советский период, подавляющая часть. Сложившийся дисбаланс уже спровоцировал монополизацию в отдельных сегментах продовольственного рынка, вызвал известные перекосы в территориях, и спекулянты этим, конечно, воспользовались, поэтому исправлять ситуацию нужно и на федеральном, и на региональном уровне.

Что делать? Во‑первых, требуется стимулировать модернизацию предприятий пищевой и перерабатывающей промышленности. Конечно, это проще сформулировать, чем реально достичь. Тем не менее пора заниматься заменой устаревших технологий, меняя и, собственно, подходы к тому, как эти технологии развивать. Реконструкция, техническое перевооружение, строительство новых предприятий с оборудованием, которое является энергоэффективным, ресурсосберегающим, с использованием современных инновационных технологий. Здесь у нас тоже не всё в порядке, но без этого движения вперёд не будет.

Повышенное внимание должно быть уделено развитию мясного и молочного производства. Это как раз полностью стыкуется и с теми приоритетами, которые мы подготовили когда‑то в рамках национального проекта, и в рамках государственной программы развития сельского хозяйства. Причём очень важно создавать не только агрохолдинги (они сами по себе возникнут, если этот бизнес будет успешным), но очень важно стимулировать создание небольших перерабатывающих производств. Это более сложная тема, потому что это, как правило, небольшие инвестиции, которые люди делают самостоятельно, зачастую даже без привлечения банковских структур. Тем не менее без этой части производственного перерабатывающего кластера не обойтись.

Вторая тема: развитие современной инфраструктуры хранения, транспортировки и логистики доставки должно быть приоритетом национального проекта развития АПК и соответствующей государственной программы на период до 2017 года. Это крайне важно для всего агропромышленного комплекса и, конечно, для ситуации на продовольственном рынке. В итоге, естественно, это очень важно для потребителя. Надеюсь, что об этом тоже будет в докладе, который сделают мои коллеги по Правительству. И очень рассчитываю на то, что присутствующие здесь руководители хозяйств и предприятий также на эту тему выступят, расскажут, как у них дела.

В‑третьих, развитие перерабатывающих производств играет существенную роль и в решении социальных проблем. Они очевидны: это и создание рабочих мест, закрепление квалифицированных кадров и в конечном счёте улучшение качества жизни. Реализация новых проектов, модернизация существующих производств должны сопровождаться и созданием современной социальной инфраструктуры.

Вы это без меня отлично знаете: невозможно удержать грамотного специалиста ни на селе, ни в относительно небольшом населённом пункте, ни в городе, если не созданы нормальные социальные условия. И, собственно, крупные предприятия этим занимаются. Труднее, конечно, средним и мелким, но заниматься нужно всё равно.

Наконец, здесь находясь, в Мурманске, нельзя не сказать несколько слов о переработке рыбы. В общем, совещания на эту тему проводятся регулярно. Успехов у нас не так много, но они, безусловно, тоже есть. В любом случае нам нужно стараться сделать нашу рыбную отрасль и переработку рыбы конкурентоспособной.

Здесь, естественно, разные подходы могут быть использованы. Надеюсь, что вы расскажете о том, что вам представляется правильным, имею в виду руководителей соответствующих предприятий, и пусть это прозвучит и в выступлениях коллег из Правительства. Потом мы обменяемся впечатлениями.

* * *

Е.Скрынник: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, в продолжение Вашего выступления разрешите вернуться к слайдам, которые мы демонстрировали на президиуме Госсовета в Саратове.

Как Вы видите, доля переработки в стоимости конечной продукции хлебобулочных изделий составляет 35 процентов, в молочных изделиях – 19 и в мясе птицы – 17. При этом в развитых странах эта доля намного ниже, и она колеблется, например, по молоку – до 14 процентов, по мясу птицы – до 12, а по хлебобулочным изделиям – до 25. Таким образом, у нас есть серьёзный резерв для повышения эффективности перерабатывающих предприятий с использованием самых современных технологий. И с началом реализации национального проекта и государственной программы для устойчивого развития производства сельскохозяйственной продукции из федерального бюджета было потрачено 330 миллиардов рублей и, таким образом, привлечено 1150 миллиардов рублей инвестиционных кредитов. При этом валовый объём производства у нас вырос на 19,3 процента. Были созданы все предпосылки для устойчивого развития производства сельскохозяйственной продукции, но при этом темпы модернизации перерабатывающей промышленности были существенно ниже.

С 2006 по 2009 год объём инвестиций в основной капитал перерабатывающей промышленности составил всего лишь 651 миллиард рублей. Этого, конечно же, недостаточно для того, чтобы кардинально провести модернизацию перерабатывающей промышленности.

Мне хотелось бы выделить несколько факторов, которые являются определяющими для развития этой отрасли.

Первое. Монополизация рынка по отдельным сегментам, так называемый региональный монополизм, который как раз обострился в период засухи и ожидания не такого, как мы бы хотели, урожая. Таким образом, в некоторых регионах выросла цена на хлеб и молоко от 10 до 20 процентов, но это носит спекулятивный характер и никакого экономического обоснования не несёт. Это как раз происходило в тех регионах, где развит региональный монополизм предприятий, где нет конкуренции и одно предприятие является монополистом, например, по производству хлеба, молока или мясной продукции.

Второе. Отсутствие регионального звена переработки. Логистическое плечо, которое существует в некоторых регионах по перевозке молока до переработки, составляет от 500 до 600 километров. Соответственно увеличивается и стоимость конечного продукта для потребителя. Такая же ситуация существует и при транспортировке сахарной свёклы.

Третье – это низкий уровень развития инфраструктуры агропродовольственного рынка. Приведу пример. На рынке зерна из‑за дефицита современных элеваторов стоимость подработки и хранения продукции может быть выше на десятки процентов, чем в развитых странах. Поэтому, конечно, страдает и конкуренция нашего зерна при реализации на экспорт, а также это влияет на стоимость конечного продукта – хлеба и муки. Похожая ситуация у нас складывается на рынке овощей, где из‑за недостатка современных мощностей по хранению потери составляют в среднем 15 процентов.

Четвёртый фактор, который существует у нас на сегодняшний день, – это отсутствие в регионах производственных площадок с развитой инженерной инфраструктурой. Это ограничивает возможности развития прежде всего небольших и средних перерабатывающих предприятий.

Но я хотела бы представить то решение, которое существует в Липецкой области, и Вы, Дмитрий Анатольевич, это решение видели. Там создана промышленная зона с полностью подключёнными инженерными коммуникациями, что позволяет в минимальные сроки и с минимальными затратами реализовывать новые производственные проекты. Считаю целесообразным использовать этот опыт и в других регионах.

Коротко также доложу о тех мерах, которые реализуются с целью развития и повышения конкурентоспособности пищевой и перерабатывающей промышленности.

Во‑первых, это отраслевые программы. У нас их существует четыре. Это развитие свёклосахарного подкомплекса, затем первичной переработки скота, маслоделие и сыроделие, виноградарство и виноделие. То есть существует всего лишь четыре программы. Конечно, этого недостаточно, и дальше я дам предложения, что нужно с этим делать.

Министерство субсидирует процентные ставки по этим программам, по инвестиционным кредитам. В частности, уже в этом году мы субсидировали 1 миллиард 800 – субсидии были отправлены в регионы. Таким образом, на переоборудование предприятий по этим программам было привлечено около 20 миллиардов рублей.

Д.Медведев: Елена Борисовна, напомните, в каком объёме субсидируются процентные ставки.

Е.Скрынник: 80 процентов от ставки рефинансирования. Срок – восемь лет.

Д.Медведев: У нас там есть региональный элемент софинансирования со стороны региона?

Е.Скрынник: Да, конечно, в этом году – 35 процентов. В прошлом году было 50.

Д.Медведев: Понятно.

Е.Скрынник: Поэтому, Дмитрий Анатольевич, с учётом необходимости комплексного решения проблем пищевой и перерабатывающей промышленности при разработке государственной программы (решение по которой принято – продлить её с 2013 по 2017 год) я предлагаю включить это направление в качестве самостоятельного направления в государственную программу с 2013 по 2017 год. Считаю, что это было бы справедливо для развития. По переработке, отдельным блоком – потому что этого у нас не было, в рамках национальных проектов мы поддерживали животноводство.

Д.Медведев: Да, я сказал об этом. То есть в качестве отдельного сегмента проекта и госпрограммы соответственно?

Е.Скрынник: Да, как блок.

Также в целях развития инфраструктуры нами разработана программа развития инфраструктуры и логистического обеспечения агропродовольственного рынка с 2011 по 2013 год, и эта программа предусматривает расширение возможностей по хранению и сбыту сельхозпродукции, в том числе с использованием потенциала государственной компании – Объединённой зерновой компании.

Помимо зернового рынка программа включает разделы по развитию инфраструктуры рынка мяса, молока и овощей. Её реализация позволит увеличить современные мощности по единовременному хранению зерна до 13 миллионов тонн. В рамках модернизации пищевой и перерабатывающей промышленности будет приобретено современное энергоэффективное оборудование, что снизит средний уровень износа имеющегося оборудования с 70 процентов до 40–50. Также основным инструментом государственной поддержки при этом мы предлагаем оставить субсидирование части процентной ставки. То есть то, что у нас на сегодняшний день работает, и мы считаем это эффективным, потому что уже видны положительные результаты.

Ещё одним инструментом развития инфраструктуры зернового рынка принята инвестиционная программа Объёдиненной зерновой компании, и генеральный директор Левин Сергей Львович готов доложить инвестиционную программу Объёдиненной зерновой компании коротко. С учётом важности этого вопроса для экономики агропромышленного комплекса предлагаем определить развитие инфраструктуры и логистического обеспечения агропродовольственного рынка как новый приоритет, ещё один приоритет государственной программы с 2013 до 2017 года, также отдельным разделом. Поэтому наше предложение заключается в том, чтобы, во‑первых, определить в государственной программе перерабатывающую промышленность, уровни поддержки и также инфраструктуру, так как они взаимосвязаны, как Вы уже отметили, Дмитрий Анатольевич.

Также меры по развитию переработки в малых формах хозяйствования. Это один из основных моментов, над которыми мы работаем. У нас строятся семейные молочные фермы, на сегодняшний день уже запущены 52 семейные фермы, на будущий год заявились 48 регионов на 400 семейных ферм. Это даёт возможность сократить уровень переработки и то логистическое плечо, которое существует во многих регионах: поставка молока от производителя молока до переработчика и их же совместными силами непосредственная реализация нам, потребителям.

Также одной из разновидностей мер по развитию переработки в малых формах хозяйствования мы предлагаем агропромпарки, которые в некоторых регионах уже существуют. И, соответственно, меры таможенно-тарифного регулирования, которые с целью защиты отечественных производителей на рынках мяса и молока, сахара, являются основой для создания благоприятного инвестиционного климата в отрасли.

В завершение своего выступления хочу подчеркнуть, что задача развития пищевой и перерабатывающей промышленности должна решаться не только и не столько на федеральном уровне, сколько на региональном. В связи с этим мы предлагаем разработать региональные целевые программы по развитию пищевой и перерабатывающей промышленности, предусматривающие комплекс мер по созданию предприятий районного звена, в том числе на кооперативной основе, ориентированных на производство продукции для реализации на местных рынках сбыта.

И что особенно важно, обращаюсь ещё раз с просьбой и прошу нас поддержать, это наличие в государственной программе с 2013 по 2017 год двух блоков, которые касаются поддержки перерабатывающей промышленности и инфраструктуры логистики агропродовольственного рынка.

* * *

А.Крайний: Я бы хотел всё‑таки начать с 2009 года. В 2009 году рыбохозяйственный комплекс, во‑первых, продемонстрировал устойчивый положительный тренд; во‑вторых, как это ни прозвучит самонадеянно, но ситуацию мы прошли, поэтому о ней можно сказать: за это время мы не сократили ни одного рабочего места. На 20 процентов в целом по отрасли была увеличена заработная плата, это всё 2009 год. В 2009 году улов рыбы составил 3801 тысячу тонн. Выработано было продукции товарно-пищевой 3880 тысяч, но с учётом импорта рост по сравнению с 2008 годом по выработке продукции был 4,5 процента. 4,5 процента – рост ВВП в 2009 году. Я хочу подчеркнуть – в 2009-м. В этом году тренд крепнет. Вылов на сегодня за первое полугодие 2 миллиона 9 тысяч тонн, это рост 18,5 процента. Рост по выработке товарно-пищевой продукции — 11,9. По индексу физического объёма ВВП за первое полугодие рост 8 процентов. А по индексу потребительских цен с начала полугодия рост 100,8 процента. Это к вопросу о ценах – на 0,8 процента. То есть позиция по рыбе, скажем, лосось и горбуша, по которым цена уходит вверх, есть позиции, по которым цена идёт вниз. То есть в целом менее одного процента за полугодие рост цен на рыбу. В целом можно сказать, что рыбу мы ловить научились. И то, что отрасль демонстрирует тренд положительный, свидетельствует о том, что те решения, которые были приняты, Дмитрий Анатольевич, были приняты абсолютно верно.

Но существует проблема, безусловно. Если говорить широко, по‑большому, проблемы две. Первая – логистика, вторая – технологическая отсталость предприятий наших. У нас, наверное, износ более 70 процентов в целом.

Сейчас опять‑таки намечается слом этой нехорошей тенденции. У нас строятся предприятия, причём на Итурупе введены в строй заводы. Четыре огромных завода введены на Камчатке, опять‑таки не в Петропавловске-Камчатском, в посёлке Октябрьский на реке Озёрная, то есть там, куда 1,5 часа вертолётом лететь. Там нет дорог и не будет никогда, ни железных, ни асфальтовых – нет смысла по сопкам городить.

При этом при всём, поверьте, компания «Витязь-Авто» построила завод, аналогов которого нет в Европе. Заводы Аляски, вы меня извините за просторечие, нервно курят в стороне против этих камчатских заводов. То есть есть уже ростки. Но, безусловно, отрасль нуждается в коренной, в глобальной модернизации.

Вообще надо сказать, что рыбная отрасль – одна из самых благодатных для инновации и модернизации. Если вы возьмёте в руки (Дмитрий Анатольевич, позвольте я на секунду отвлекусь) обычный современный спиннинг, вы увидите, что это всё технологии XXI века. Это высокомодульный полиэтилен, это углепластиковое удилище, это катушки с молибденовым напылением. Это действительно так.

К сожалению, наша отечественная промышленность не умеет делать спиннинги, равно как и не умеет делать технологическое оборудование для рыбопереработки. Вот Александр Иванович начал об этом говорить, о чём просят рыбопереработчики – временно ввести нулевую ставку таможенной пошлины по ввозу технологического оборудования, аналоги которого в России не производятся. Знаете, чтобы не было как у Жванецкого: слово «сыр» – и у нас, и у швейцарцев слова‑то одинаковые, а мы вкладываем разный смысл в это слово. Поэтому вот это нужно.

Причём, Дмитрий Анатольевич, я бы как сделал? Я бы дал сигнал западному бизнесу, что, ребята, мы ставим нулевую пошлину, но имейте в виду, через пять лет мы её отменим и введём заградительные пошлины на ввоз вашего оборудования. Хотите – приходите сюда и начинайте здесь развивать производство.

Вот норвежцы, с которыми мы сегодня встречались, в принципе, готовы, но здесь возникает вторая проблема, которую необходимо решить, если мы говорим о тотальной модернизации. Мы должны продумать дополнительные меры по привлечению и защите в первую очередь иностранных инвестиций. И прежде всего нас интересует Норвегия, интересует Южная Корея. Южная Корея на Дальнем Востоке, понятно, почему Южная Корея, а не Япония, скажем, или Китай. И понятно, почему Норвегия. Норвежцам мы, конечно, конкуренты, потому что для Норвегии мы сегодня являемся рынком номер один по импорту, то есть они завозят сюда сёмгу и сельдь, мы обогнали уже Данию по закупкам.

Но тем не менее есть предприятия, которые готовы инвестировать, – боятся. Значит, надо подумать просто, какие дать им гарантии, чтобы они не боялись, что завтра придёт дядя с красной книжечкой и что‑нибудь отнимет, или переделит, или замучает проверками. Наши‑то привычные, а им тяжеловато.

Теперь, что ещё, мне представляется, нужно сделать. Опять‑таки, может быть, сначала как сигнал. Дать сигнал рынку, что мы, равно как в лесной отрасли…

Д.Медведев: Перерабатывающей.

А.Крайний: Да, мы даём сигнал, через какое‑то время мы введём пошлины, мы запретим им вывозить «кругляк», рыбу б/г. Голову отрубили, заморозили – и в Катай, а Китай является мировой рыбоперерабатывающей фабрикой, и мы потом по реэкспорту свою собственную рыбу получаем. Зачем?

Давайте повышать аккуратно пошлины вывозные таможенные на необработанную рыбу и одновременно можно понизить пошлины ввозные на сырьё импортное, но только на сырьё, повысив одновременно на готовую продукцию. На самом деле, если вот так посчитать, Дмитрий Анатольевич, Вы, подписав доктрину о продовольственной безопасности, поставили перед нами задачу: 80 процентов продукции к 2020 году должно быть отечественной. Я могу сказать ответственно, к 2015 году эту задачу можно решить. Нам проще.

Д.Медведев: По рыбе?

А.Крайний: Да, по рыбе. Нет, только по рыбе: 80 процентов должно быть рыбы отечественной. Её можно решить. Что нужно сделать? То, что я уже сказал, плюс нужно поставить заслон низкокачественной, дешёвой импортной продукции, в основном это Китай и Вьетнам. Рыбаки знают, рыбопереработчики, в каких условиях выращивают вьетнамцы пангасиуса, – лучше не знать. А что происходит сегодня? У нас нет никаких ограничений, с 1 октября они будут вводиться. То есть что делают наши трейдеры – они заказывают цену на товар, не говоря о качестве, и вьетнамцы с китайцами подгоняют задачку под ответ. Вы хотите по 50 рублей полкило – имеете, только в этих полкило 50 процентов – это вода и фосфаты, и никаких ограничений нет.

Д.Медведев: Но мы, пардон, качество‑то её контролируем, когда завозим?

А.Крайний: У нас существует два ГОСТа, не обязательных к применению, – импортный и отечественный. Для того чтобы контролировать качество, мы разработали техрегламент, приняли его в первом чтении. Но, к сожалению, ГПУ Президента написало нам, что «в проекте принятия техрегламентов регламента рыбы не значится, поэтому подождите с этим техрегламентом». И он у нас в таком подвисшем состоянии. Я, Дмитрий Анатольевич, прошу, пользуясь случаем, дать поручение нам с ГПУ всё‑таки этот вопрос доработать и внести, это ничего не стоит, только воля нужна.

Д.Медведев: Это, знаете, на самом деле вообще без каких‑либо проблем можно решить. Вопрос ведь не в поручениях, а в том, готов соответствующий документ или нет.

А.Крайний: Готов, ко второму чтению готов.

Д.Медведев: Дело не в планах. Я всегда всех вас, и в Правительстве, подгонял просто в сторону быстрейшего выпуска этих техрегламентов, вот, собственно, и всё.

А.Крайний: Дмитрий Анатольевич, что касается Правительства. Со всеми согласован, Правительством одобрен, внесён в Государственную Думу, но есть соответствующая позиция ГПУ. Есть замечания, которые можно снять…

Д.Медведев: Я понял. Слушайте, а зачем нам вообще это через Государственную Думу принимать?

А.Крайний: Это федеральный закон.

Д.Медведев: Зачем нам федеральный закон? Это не федеральный закон. Я столько сил потратил для того, чтобы этот закон изменить дурацкий, чтобы у нас техрегламенты не шли через Государственную Думу. Государственная Дума – это высший законодательный орган. А мы то, что раньше называлось ГОСТами, тащили через Государственную Думу, и там депутаты с умным видом обсуждали: позиция такая, сколько там чёрточек ставить и так далее. Это просто чудовищно было. Но мы же приняли решение, закон уже действует, о том, что все технические регламенты могут приниматься, ну можно и Государственной Думой, но на самом деле этим путём идти не надо, особенно по отраслевым регламентам – или на уровне Правительства, или даже на уровне министерства. А почему вы не хотите закруглить свой регламент на правительственном уровне?

А.Крайний: Мы с удовольствием. Но просто дело в том, что мы ведь год назад прошли первое чтение, понимаете, и дорабатывали до второго… То есть ещё не было закона тогда, на тот момент.

Д.Медведев: Да бог с ним, с этим первым чтением. У меня есть предложение простое. Вы, конечно, взвесьте, я ГПУ готов поручение дать, все эти планы поменять не трудно. Но если у вас готовый документ…

А.Крайний: Абсолютно.

Д.Медведев: …да вы его прямо в трёх чтениях, что называется, в Правительстве проведите и закройте этот вопрос.

А.Крайний: Тем более что с финорганами согласовано.

Д.Медведев: Ну всё, так и сделайте.

А.Крайний: Есть, Дмитрий Анатольевич.

И последнее предложение. Коллеги об этом уже говорили, у нас субсидируются две трети ставки рефинансирования. Работа эта идёт непросто, рыбаки долго раскачивались. Кстати, такая же ситуация была в Минсельхозе когда‑то, когда эта работа начиналась. Мы сделаем так, что мы передадим эти субсидии на уровень субъектов Российской Федерации, это будет легче и быстрее. Не наездишься с Камчатки в Москву для получения этих субсидий. Это первое.

Но самое главное, хотелось бы, чтобы… Вот кто‑то говорил из коллег, до 2012 года программа, до 2011 года, то есть дать горизонт планирования людям, чтобы они понимали, что подобного рода программы будут существовать. Денег на это совсем нужно немного, но отдача колоссальная.

И последнее, что касается логистики. Три страны в мире, которые сталкиваются с такими же проблемами. Это мы, Китайская Народная Республика и Соединённые Штаты Америки – протяжённые. Нам нужно обновлять свой парк, мы ловим на Дальнем Востоке более двух миллионов тонн, мы не сможем самолётом возить эту рыбу в свежем или охлаждённом виде на основную территорию Российской Федерации, не в состоянии. Всё равно у нас структура потребления в силу географии будет, в лучшем случае, 50 на 50, 50 – мороженной и переработанной и 50 – свежеохлаждённой, но это в идеале.

Так вот у нас абсолютно устаревший парк, из‑за этого не идёт экономика, из‑за этого ОАО «РЖД», «Рефсервис», остальные перевозчики ждут момента, когда начинается путина, потом потирают руки и говорят: ну дождались, и начинают повышают цены, а потом они снижают, и по году получается, что всё достаточно ровно, 5–7 процентов повышение, но в момент, когда большая рыба идёт на Дальнем Востоке, цены, что называется, кусаются. И получается у нас так, как Вы правильно сказали во вступительном слове своём, 20 процентов – это логистика, 20 процентов – это переработчики, 25 – это торговля, 20 процентов – это рыбаки. Вот примерно такое соотношение. Это тоже надо каким‑то образом развязывать. Спасибо.

* * *

Д.Медведев: Уважаемые коллеги, сегодня полезное совещание, потому что мы вопросами переработки, естественно, занимались последние несколько раз, но в меньшей степени, чем сегодня.

Несколько комментариев по тому, что я услышал, так же, как и по поручениям, которые собираюсь дать. Я сейчас не буду называть фамилии коллег, просто не обижайтесь, чтобы не тратить на это время, просто буду давать поручения по тем вопросам, которые, считаю, требуют такой реакции. Это ещё не решение, но поручение как минимум.

Вопрос, связанный с прямыми дотациями к птице и свинине. В принципе, надо подумать об этом. Я просто не очень понимаю, вообще мы какие‑то деньги планировали на этот период или нет, а если не планировали, то насколько у нас сейчас на это есть ресурсы. Я не предлагаю сейчас дебатировать, давайте это обсудим.

Закупки в государственный резерв, в Росрезерв, соответственно, вот этих консервов. Это уже такая частная тема, но я просто Вам поручаю, Елена Борисовна, вместе с руководством этой доблестной структуры Вы это проработайте. Здесь, главное, не сломать баланс, потому что мы не можем покупать только одни консервы и не можем покупать, наоборот, только, допустим, мясо. В общем, здесь должно быть всё в гармонии.

По науке, которую традиционно критикуют на таких совещаниях, которая давным-давно оторвалась [от реальности], занимается самоедством, занимается абстрактными исследованиями, ни фига не связана с жизнью там и так далее. Знаете, в общем, наверное, это отчасти правильно, то, что говорится, это правда, с другой стороны – не совсем правда. Но в любом случае определённые изменения здесь назрели, мы с Министром этот вопрос обсуждали. Я, кстати, жду от Вас на эту тему предложений, согласованных с другими ведомствами.

По продлению различного рода программ, которые действовали, в том числе по сахарной теме и так далее. Я, естественно, за любую пролонгацию просто потому, что мы действительно раскачали всё‑таки этот сектор в целом, он задышал. Все, кто здесь присутствуют, отлично помнят, если кто в этом бизнесе был 5–7 лет назад, в каком он был состоянии. Любой практически, какой ни возьми. Сейчас всё везде гораздо лучше. Поэтому если у нас есть возможности не приостанавливать финансирование, значит, это нужно делать и дальше.

По тому, что коллеги тут говорили о создании специальной единой рабочей группы, которая будет в увязке рассматривать все эти вопросы. Я в целом тоже «за», потому что многие вопросы, которые звучали, они явно на стыке, непонятно, где заканчивается одно и начинается другое. Плохо, если это будет изолированно рассматриваться в различных ведомствах. Поэтому подумайте, каким образом это сделать, под эгидой какого ведомства, или, может быть, под эгидой соответствующего вице-премьера, или ещё как‑то. В общем, подумайте. Я поддерживаю эту идею.

По поводу пошлин, то, что говорил и Андрей Анатольевич и другие коллеги, в развитие. Я сейчас не буду останавливаться на конкретных [примерах], вот по поводу введения нулевой ставки на ввоз, причём с возможностью последующего введения заградительных, то есть максимально жёстких пошлин. В принципе, наверное, это вполне цивилизованный способ отстроить свою промышленность. Как мне думается, это можно было бы проработать. Я хотел бы, чтобы это точно внесли в проект моего поручения в адрес Таможенной службы. И одновременно хочу сказать, что на финальное совещание надо позвать всех начальников, в том числе и таможенных начальников, потому что вокруг них всегда куча проблем кроется, и руководителей крупных аграрных структур тоже нужно будет позвать. Поэтому это нужно проработать.

Я абсолютно согласен с теми, кто говорит о недопустимости действия разных таможенных пошлин на одну и ту же продукцию, как и, наоборот, допустимости, может быть, использования дифференцированной таможенной пошлины, если эта продукция является разной по своим потребительским качествам (то, что Вы рассказывали про мальков и про взрослых особей).

Вообще таможня должна более внимательно относиться к тому, что говорят производители, потому что у таможни есть фискальная задача. Эта задача – обтрясти всех. В то же время они понимают, что не могут быть тормозом в развитии промышленности, и, кстати, тот же самый руководитель Таможенной службы считает, что на них лежит слишком большая фискальная задача. Их задача в другом заключается.

Поэтому вот это в увязке надо проработать. Это сложная тема. Я даже не знаю, Администрации [Президента], может быть, к этому подключиться. В общем, это точно требует отдельного совещания, потому что здесь будет довольно сложный набор противоречий между различными ведомствами.

А.Дворкович: Минэкономразвития…

Д.Медведев: Давайте тогда, правильно Аркадий Владимирович говорит, давайте поручим это Минэкономразвития. Пусть соберут всех производителей, аграрных производителей, и посмотрят ещё раз на таможенную тематику с приглашением, естественно, руководства Таможенной службы.

По техническим регламентам несколько коллег выступали, говорили, я своё мнение высказал. Я не понимаю, зачем вообще всё это футболить туда и обратно. Государственная Дума зачем‑то? Я думал, этот вопрос раз и навсегда Правительству ясен. Для меня даже удивительно.

Коллеги, тащите всё к себе, из Государственной Думы вынимайте все эти регламенты, если они там висят годами. У Государственной Думы масса других задач, они очень сложные законы принимают. А техническое регулирование традиционно во всем мире это удел Правительства или ведомства, кроме случаев, когда мы хотим создать самые главные технологические регламенты, которые касаются базовых вещей, но они у нас почти все уже приняты. Да и то это можно было на уровне Правительства сделать.

Контроль за качеством. Нужно обратить внимание Роспотребнадзора на то, что к нам ввозят, и на разницу в стандартах, то, что говорили, двойные ГОСТы какие‑то, я уже это комментировал. Конечно, это явно пролоббированная тема, вот этим надо заняться. ГОСТы, кто этим у нас занимается? Христенко [Виктор Христенко, Министр промышленности и торговли]? Надо посмотреть по отдельным позициям, потому что там очень много нарушений, я думаю, не только в рыбной отрасли, не только в сельском хозяйстве, в других отраслях тоже. И Роспотребнадзору указать на то, о чём говорили.

По банкирам. Я, собственно, такие сигналы уже неоднократно раздавал, тем не менее на это финальное совещание нужно позвать руководителей крупнейших банков, которые занимаются обслуживанием агропромышленного комплекса. Мы ещё раз с ними сверим часы, потому что они вроде бы всё понимают, они разумные люди, они помогают, но, конечно, для них дополнительное совещание по этому поводу не повредит.

По поводу социальных сортов хлеба и программ типа «Социальный хлеб». Мне в принципе эти все идеи нравятся, почему? Потому что они всё‑таки гораздо более цивилизованны, нежели идея там всё зарегулировать и сказать, что шаг влево, шаг вправо – это уже просто расстрел, и мы за это будем карать. Этого мы делать не будем, потому что у нас с вами рыночная экономика и потребление основано на другом.

Очень важно позаботиться о социально незащищённых слоях. Вот они должны иметь свой гарантированный хлеб, даже если он, может быть, чуть похуже качеством. Всё остальное – это уже как раз место, где вы можете зарабатывать. Там норма прибыли должна быть совсем другой. Тем более что мы отлично понимаем: вот в этой группе населения как раз большинство людей не способны заплатить на 3–5 рублей больше, а в другой группе населения и не заметят этой пятёрки, им всё равно на самом деле, сколько платить – 30 или 50 рублей за кусок хлеба. Поэтому этим и нужно управлять: социальная часть – отдельно, а всё остальное, премиальная часть, она может быть вообще вне зоны контроля, это уже совсем другая категория населения.

По поводу того, о чём говорил Сергей Львович. Я готов дать поручение. Пожалуйста, подготовьте включить его в общий перечень поручений по оставшимся активам агропромышленного комплекса. Честно говоря, я даже удивлен, что они в таком количестве ещё остаются. Это уж точно давным-давно пора продавать. Это не стратегические компании, по которым мы каждый раз думаем: надо – не надо. Это очевидно абсолютно рыночная среда, она должна быть продана или внесена в уставный капитал, если вы сможете этим эффективно управлять, тем более что об этом просят ваши партнёры – образование такого частно-государственного партнёрства с Зерновой компанией. Я не против. Главное, чтобы это было эффективно.

Про таможенные пошлины говорили.

Ещё раз про эту разницу в обложении, что говорили Вы как раз, по сырам есть явный перекос в негативном плане в вашей отрасли, да? Тоже надо это посмотреть. Я не знаю, почему такой перекос сложился: то ли это отсутствие внимания к соответствующей отрасли, то ли это просто некое недоразумение, но в любом случае критерии, конечно, должны применяться близкие, иначе мы каких‑то своих аграрных производителей поддерживаем, а каких‑то давим, это неправильно.

Полностью согласен с Вами насчёт подготовки специалистов. Точно это нужно делать, Ваш опыт поездки в Соединённые Штаты и опыт других людей – конечно, там другие технологии, другая культура. Если мы хотя бы, как Вы правильно сказали, по 10, по 15 человек от каждого региона направим, не обязательно в Штаты, в другие места – это в принципе неплохо, потому что этому опыту невозможно научиться дома, это тот опыт, который специалисты постигают, посещая соответствующие передовые предприятия. Надо только подумать, каким образом это делать, можно это делать и через АНХ [Академия народного хозяйства] при Правительстве России, если это для них… Нормальная это функция? Подумайте, Аркадий Владимирович, тогда. Думаю, что подготовка квалифицированных кадров – это действительно крайне важно для агробизнеса.

И вот эти новые формы – гипермаркеты. Если это поддерживается руководством отрасли, то развивайте, подумайте, каким образом помочь деньгами и ставками, если это возможно.

Наконец, последнее по перечню поручений. Из крупных вещей обозначу две. Во‑первых, я согласен с тем, что Государственная программа развития сельского хозяйства на период с 2013 по 2017 год должна предусматривать мероприятия в рамках того, о чём сказала министр, то есть [развивать] инфраструктуру и логистическое обеспечение продовольственного рынка (и пищевой и перерабатывающей промышленности), но вместе с инновациями и другими важнейшими компонентами технологической модернизации.

И второе, что, на мой взгляд, важно, это действительно работа, собственно, в регионах. Рекомендация органам исполнительной власти – разработать региональные целевые программы по развитию пищевой и перерабатывающей промышленности. Они где‑то есть, например, как в Мурманской области. Но в любом случае, это нужно сделать, потому что это уже продукция более высокого предела, мы уже готовы к тому, чтобы заниматься именно этим. А результат должен быть понятным: эффективное сельское хозяйство и нормальные цены на продовольственном рынке.

В этом плане я всем желаю успехов. До свидания.