Миронова Эльвира Алексеевна - Генеральная прокуратура Российской Федерации

null

Миронова Эльвира Алексеевна

Ветеран Великой Отечественной войны. За успехи в труде награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а также «Ветеран прокуратуры». Старший советник юстиции, Заслуженный юрист РСФСР, «Почетный работник прокуратур», награждена знаком отличия «За верность закону» 1 степени.

Родилась 1 октября 1919 года в городе Москве.

Окончила Всесоюзный юридический заочный институт и четыре десятилетия проработала в органах прокуратуры следователем прокуратуры района, прокурором следственного отдела Пермской областной прокуратуры, старшим следователем, прокурором следственного отдела прокуратуры города Москвы, прокурором, старшим прокурором Главного следственного управления Прокуратуры Союза ССР.

***

Страницы нашего прошлого

Приближается 65-летие Победы в Великой Отечественной войне, унесшей многие миллионы человеческих жизней. Половина из них совсем молодые люди, только начинавшие жить. Был среди них и мой брат, оставшийся навеки в псковской земле.

Становится очень обидно и горько, когда современные юноши и девушки (не все конечно), не могут назвать города-герои, крупнейшие битвы, определившие исход войны, а также имена Верховного Главнокомандующего и маршалов Великой Победы, без которой не было бы не только России, но и большинства человечества.

Мы очевидцы тех военных лет пока еще живы и не должны позволять искажать историю, просто лгать, обливая грязью героическое советское прошлое.

Сейчас много говорится о необходимости модернизации народного хозяйства, науки, образования, медицины, что, безусловно, правильно. Однако при этом зачастую умалчивается о другом важнейшем факторе – мобилизации всего народа, без чего никакой модернизации не получится. А чтобы мобилизовать людей, нужно обязать средства массовой информации работать на объединение народа, а не на его раскол, постоянно выдвигая бредовые идеи по устройству судилищ над советским прошлым.

Неужели орудующие в средствах массовой информации дельцы не понимают, что значительные успехи Советского Союза в промышленности, сельском хозяйстве, образовании (считавшимся лучшим в мире), космосе, в науке, не говоря уже о разгроме фашизма, были достигнуты лишь благодаря сплоченности всего советского народа, мобилизованного в мощный кулак с одной идеей: «Должны освоить, должны победить!».

Хорошо помню, как перед войной мы, учащиеся средне школы, сдавали нормы ГТО (готов к труду и обороне), занимались спортом, были здоровы. А что сейчас?

В Осовиахиме не могли удовлетворить всех желающих заниматься авиа и парашютным спортом, в планерных, стрелковых кружках. Лично я успешно сдала нормы по стрельбе из пулемета «Максим». Девушки создавали санитарные дружины и обучались оказанию первой помощи раненым.

Во всем господствовала главная идеология – патриотизм. Отсюда и такая масса добровольцев в первые же дни войны.

Начало войны меня застало на Урале в городе Перми (тогда город Молотов), куда в 1940 году был направлен муж, учившийся со мной в Институте Прокуратуры СССР и закончивший его на два года раньше

Учитывая семейные обстоятельства, мне разрешили проходить практику в областной прокуратуре. Через пару дней после объявления войны муж получил повестку, а 3 июля отбыл в действующую армию

Передо мной встал вопрос: - Что делать? Возвращаться в Москву и продолжать учебу в институте, проживая в общежитии? Но сумею ли я содержать ребенка, оставшегося у родителей в Московской области? Здесь же в городе была квартира, статус жены военнослужащего, возможность начать работать, перейдя на заочное обучение в Свердловском филиале ВЮЗИ. Данный вариант сочла более подходящим. В органах прокуратуры ощущался дефицит в кадрах, так как большинство мужчин призвали в Армию, в том числе и всех следователей прокуратуры Мотовилихинского района областного центра.

В эту прокуратуру я и была назначена стажером следователя. Выбору специальности в какой-то степени способствовало то, что перед войной, обучаясь в средней школе вечерами работала в детской трудовой колонии города Серпухова Московской области для несовершеннолетних. Вспоминая данное учреждение, нельзя не сказать, что судьбой оказавшихся в колонии ребят, совершивших малозначительные преступления, государство тогда действительно было озабочено. Делалось все, чтобы колонистам не оставалось времени для тунеядства и пьянства. Четыре часа в день они работали, осваивая специальности токаря, слесаря, швеи. Столько же времени отводилось для учебы. Было нормальное питание. Вечером – культурный организованный отдых, спортивные занятия. По выходным – выходы на природу.

Таким образом, имела хотя и небольшой, но опыт общения с несовершеннолетними правонарушителями. А в дальнейшем, интересуясь судьбой бывших подопечных, узнала: почти все встали на честный путь, работали по освоенной в колонии специальности, многие парни ушли защищать Родину.

Возвращаясь к началу своей юридической деятельности, стоит упомянуть, что при переводе в филиал ВЮЗИ никакой волокиты не было. В сентябре меня зачислили студенткой, а в ноябре прислали вызов на сессию, с уведомлением о необходимости в течение декабря сдать экзамены за весь четвертый курс, а в январе следующего года – госэкзамены. Уже в феврале 1942 года я получила диплом об окончании ВЮЗИ. Мой пример был замечен. Журнал Прокуратуры Союза ССР «Социалистическая законность» опубликовал заметку с призывом последовать почину – переходить на заочное обучение. У меня оно ограничилось всего двумя месяцами, но и этот срок много дал.

Учитывая избранную специальность следователя, которой в дальнейшем и посвятила всю свою трудовую жизнь, в основном штудировала уголовный и уголовно-процессуальный кодексы, а также судебную практику по этой категории дел.

Наиболее трудными в райпрокуратуре были дела о нарушении правил техники безопасности и выпуске недоброкачественной продукции. На территории района находился огромный оружейный завод, на него нередко приезжал нарком вооружения и боеприпасов Ванников, предъявлявший строжайшие требования к соблюдению Правил техники безопасности и качеству выпускаемых изделий. Каждый случай нарушений рассматривался как ЧП.

Помня об этом, сейчас мне дико читать о массовой гибели людей на Саяно-Шушенской ГЭС или в так называемом пермском ночном клубе «Хромая лошадь», которым предшествовали грубейшие нарушения техники безопасности, остававшиеся длительное время без реагирования соответствующих должностных лиц и правоохранительных органов. Мы же, молодые специалисты в те далекие военные годы повседневно ощущали озабоченность государства состоянием преступности в стране, ее раскрываемостью и профилактикой.

Лозунг «Все для фронта, все для победы!» работники прокуратуры рассматривали как руководство к действию. Круглосуточные дежурства, частые ночевки по месту службы были привычными.

Такие преступления, как срывы планов поставок, распространение панических слухов, остро обсуждались в коллективах, где работали виновные, и сурово наказывались, как и хищения государственного и общественного имущества. Жесткими были и сроки расследования. Продление их допускалось в исключительных случаях.

После перевода меня в областную прокуратуру прокурором следственного отдела сразу же пришлось выезжать в районы и учить вчерашних технических секретарей премудростям следствия, хотя у самой этот опыт был невелик. Однако вскорости родители сообщили, что болеют и советовали подумать о воспитании своего ребенка. Пришлось написать в Прокуратуру Союза ССР с просьбой прислать мне вызов для устройства семейных дел. Сыграло свою роль и пребывание мужа и брата на фронте. К тому же в Москве в следственных кадрах нуждались не меньше, чем на периферии. Меня направили на должность следователя прокуратуры Фрунзенского района города Москвы.

Нагрузка у следователя в то время была очень большая. В производстве одного следователя находилось по 20-25 дел, а работало нас всего половина штата: я, моего возраста женщина и мужчина, не пригодный к службе в армии.

В 1943 году все прокуроры и следователи были аттестованы, нам присвоили классные чины и выдали обмундирование. Хорошо запомнились предшествовавшие этому обстоятельства. Все следователи прокуратуры города с находившимися в их производстве делами были вызваны к Прокурору СССР В.М. Бочкову. Каждый докладывал суть дел, которыми занимался, стенографистка все фиксировала. Моя очередь подошла в два часа ночи. Отдельные дела Виктор Михайлович сам смотрел, задавал вопросы, а затем, обращаясь ко всем, заметил: «Что-то вы как-то бедно выглядите, негоже оку государеву в таком виде допрос чинить». И сразу же последовала команда рассмотреть вопрос о присвоении нам классных чинов и выдаче обмундирования, что и было осуществлено в кратчайшие сроки.

Бочков интересовался и вопросами быта следователей. Услышав, что у меня в Москве нет жилья, а родители с ребенком живут в 100 км, предложил присутствовавшему на встрече прокурору района решить этот вопрос. Все происходившее в те далекие времена в кабинете Прокурора СССР кажется сказкой Шехерезады. В том же году я получила комнату.

В следующем году меня назначили старшим следователем прокуратуры города Москвы, где я и проработала более 10 лет до перевода в Прокуратуру Союза ССР.

Во время войны в прокуратуре Москвы работало 20 старших следователей, их них только двое мужчин, а остальные – женщины. Нагрузка также был большая, а дела очень сложные. Работа по ночам не являлась исключением. Я специализировалась в основном на расследовании хищений. Дела этой категории требовали умения разбираться в бухгалтерских документах, ГОСТах, знания логики для проведения квалифицированных допросов, как обвиняемых, так и свидетелей. Приходилось повышать свои знания, постоянно обращаться к специалистам.

С первых же дней возбуждения уголовного дела начальство требовало выявлять всех лиц, причастных к хищениям, а таковых оказывалось немало. Помощь удавалось получить крайне редко. Иногда выделяли одного-двух работников милиции для проведения отдельных поручений или практикантов при ознакомлении обвиняемых с материалами дела.

Опытом раскрытия преступлений данной категории дел я делилась на учебно-методических семинарах следователей и на конференции лучших следователей страны, состоявшейся после войны. Материалы публиковались в сборниках следственной практики.

Характерным для большинства следователей военной поры было желание постоянно совершенствоваться, делиться опытом работы, привлекать к расследованию преступлений специалистов. Многие дела помню до сих пор. Полагаю отметить трудовой героизм следователей военного времени, считавших себя мобилизованными на общую борьбу с врагом.

Наш самоотверженный труд оценен государством. Многие, в том числе и я, были награждены орденами и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Великой Победе – 60!

Мы помним каждый день войны
Такой тяжелой для страны.
Ведь ежедневно столько жизней
Отдавалось за Отчизну!

Сражались все: и стар и млад.
И скоро понял супостат,
Что СССР – не Рим, Париж,
Туда легко не прибежишь.

Дрались отчаянно солдаты
За пядь земли, родные хаты.
Народ советский весь поднялся,
И день Победы приближался.

Мы помним 45-й год:
Наш торжествующий народ
Гордился Родиной, Вождем,
Победой над лихим врагом,
Освобождением Европы,
В которой фюрера холопы
С надеждой ждали избавленья.
И вот пришло освобожденье
Под красным флагом со звездой –
Поклон тебе, народ - герой!
2005

Моим друзьям, павшим нашим воинам, ко Дню 23 февраля

Они за Родину сражались!
Фашисткой пули не боялись!
В кусты от смерти не бежали
И бодрость духа не теряли.

Так до Берлина прошагали
И всему миру доказали,
На что способен русский воин!
Он поклонения достоит!

Мы, женщины, гордимся Вами –
Мужьями, братьями, друзьями.
Такими быть должны сыны.
Мы новой не хотим войны.

Но порох должен быть сухим,
Если спокойно спать хотим.
Февраль 1974