Ответы на вопросы журналистов

В.Путин: Добрый вечер!

Пожалуйста, какие вопросы есть?

Л.Самсония: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Лана Самсония, Интерфакс.

Я бы хотела спросить про результаты трёхстороннего саммита. Вы уже назвали встречу полезной, создающей атмосферу для дальнейших договорённостей. Было принято совместное заявление, но часть, как Вы сами сказали, была из этого заявления изъята. Если возможно, расскажите, о чём не удалось договориться сторонам и насколько результаты этой встречи коррелируются с результатами встречи, которая прошла в Праге без участия России.

В.Путин: Что касается встречи в Праге без участия России, почему без участия – для нас понятно, и никому объяснять не нужно: наши европейские партнёры проводят свою политику таким образом, чтобы пытаться Россию исключить из всяких форматов. Ясно совершенно, что это в некоторых ситуациях абсолютно нереалистично, невозможно – так, как, например, в этом случае. Но мы со своей стороны всегда приветствуем любые усилия, направленные на урегулирование. Поэтому, что касается того, как это коррелируется, – коррелируется вполне естественным образом, и мы поддерживаем всё, что направлено на снижение противостояния и на урегулирование, как я уже об этом сказал.

Что касается вопросов, которые не удалось согласовать, – можно ли об этом сказать? Можно. Но не нужно. Потому что, если они до сих пор не урегулированы, то, на мой взгляд, не нужно заострять на них внимание прессы, общественности, а нужно просто спокойно, в закрытом режиме добиваться согласования. Это очень тонкие вещи, чувствительные для обеих сторон, и я не считаю себя вправе их выпячивать без согласования с партнёрами.

К.Панюшкин: Добрый день. Константин Панюшкин, Первый канал.

Скажите, пожалуйста, какова всё-таки судьба наших миротворцев в регионе? Первое.

Второе. Не очень много сегодня говорили о делимитации границы, когда и как она будет организована?

И третье. Об этом немного есть заявлений, но всё же – какова судьба мирного договора Армении и Азербайджана?

В.Путин: Что касается миротворцев, то это прописано в нашем совместном заявлении в ноябре 2020 года, когда был прекращён конфликт. Здесь добавить нечего.

По мирному договору – его пока нет. Здесь пока преждевременно говорить об основных составляющих этого документа, поскольку всё-таки это предмет компромиссов наверняка, которые должны быть достигнуты с обеих сторон при посредничестве, если обе договаривающиеся стороны захотят, в том числе и нашей страны.

Демаркация, делимитация границы – это важнейший вопрос, Вы правы абсолютно, с этим согласен. Мы сегодня, действительно, много об этом говорили. Есть некоторые предпосылки того, что в целом путь найден. Если внимательно прочитать и сегодняшнее заявление, то Вы там найдёте предварительные оценки, предварительные – если не договорённости, то предпосылки того, что эти договорённости могут быть достигнуты.

Повторяю, много говорили об этом: мы готовы предоставить имеющиеся в нашем распоряжении карты ещё Генерального штаба Советской армии. Это самые точные карты, как мы понимаем. И готовы на этой базе, обсуждая с обеими сторонами, двигаться. Мы договорились о том, что эти контакты, эти переговоры, эти консультации будут продолжены.

Что-то ещё?

К.Панюшкин: Вы сказали, по миротворцам добавить нечего. Просто Пашинян накануне поездки в Россию говорил о том, что он хотел бы продлить мандат с пяти лет сразу, может быть, даже до двадцати. Он предлагал это Вам? Как это обсуждалось?

В.Путин: Мы об этом говорили. Но для этого нужны наши совместные договорённости.

Вы знаете, это же будет зависеть от других вопросов, которые Вы сейчас тоже задали: от возможного заключения мирного договора и вопроса о демаркации и делимитации границ.

Если эти вопросы будут решены, тогда вопрос о миротворцах по-другому будет стоять. Если не решены или решены в каком-то объёме, тогда от этого зависит и судьба нашего миротворческого контингента. Но в любом случае и одна, и другая стороны выразили слова благодарности России за ту работу, которую мы там проводим.

Пожалуйста.

П.Зарубин: Добрый вечер! Павел Зарубин, телеканал «Россия».

В.Путин: Добрый вечер.

П.Зарубин: Одна из главных мировых тем – это приостановка участия России в зерновой сделке. И конечно, уже поднялся новый мощный хор из голосов лидеров западных стран. Они все обвиняют Россию в провоцировании мирового голода. Байден вообще назвал решение России возмутительным.

Да, мы уже слышали заявление Министерства обороны России, но можно Вас спросить: всё-таки почему Россия такое решение приняла? Как Вы относитесь к этим обвинениям в срыве договорённостей?

Ведь ООН и Турция заявили о том, что они будут продолжать выпуск судов, и что тогда дальше? Как вообще этот процесс дальше, на Ваш взгляд, может происходить?

Спасибо.

В.Путин: Весь этот процесс вывоза зерна с территории Украины был организован под предлогом обеспечить интересы беднейших стран. Мы на это пошли именно в интересах беднейших стран.

Я сейчас данные последних часов и последних дней не помню, но в целом это выглядит так: [около] 34 процентов зерна попадает в Турцию; 35, чуть побольше, – в страны Евросоюза. И только 3–4 процента, по данным Минсельхоза, – может быть, иногда бывало чуть побольше, – до 5 процентов, эта цифра колеблется, потому что больше вывозят туда-сюда, – только 3–4, ну, может быть, 5 процентов, шло в пользу так называемых беднейших стран по классификации ООН. Послушайте: разве для этого мы всё делали?

Но дело даже не в этом. А дело в том, что та атака, которая была предпринята, – безуспешная, но тем не менее она была предпринята, – со стороны Украины по кораблям Черноморского флота – надо отдать должное нашим морякам и поблагодарить их, конечно, за то, что они оказались на высоте положения, отразили все атаки, – но эти беспилотники – и подводные, и воздушные – частично шли в коридоре, по которому вывозится зерно с Украины. Таким образом они создали угрозу и для наших кораблей, которые должны обеспечить безопасность вывоза зерна, и для гражданских судов, которые этим занимаются. А мы же обязались обеспечить эту безопасность.

Но если, Вы меня извините за простоту выражения, Украина долбанёт по этим судам? Виноватыми будем мы, так же как все сейчас трещат по поводу того, что делает Россия, не вспоминая о том, чем это вызвано, а вызвано это созданием угрозы для этого гуманитарного коридора.

Я не видел в окончательном виде заявление Министерства обороны, но примерно знаю, Министр обороны нашел возможность мне сегодня в ходе дня доложить свою позицию, я с ней согласился. Он справедливо говорит: они угрозу создают и для наших кораблей, и для гражданских судов. А мы же должны обеспечить безопасность гражданских судов.

Поэтому мы не говорим о том, что мы прекращаем своё участие в этой операции, нет. Мы говорим о том, что мы приостанавливаем.

Одним из организаторов этой работы был Генеральный секретарь Организации Объединённых Наций, и сотрудники ООН принимают активное участие в этой работе, за что мы им благодарны, безусловно. Но пусть тогда они проведут работу с Украиной, и Украина должна гарантировать, что угроз для гражданских судов и для судов обеспечения России создаваться не будет.

Послушайте, я не знаю, Минобороны давало это или нет, но это же не шутки – эти подводные аппараты шесть метров длиной, по-моему, 500 тонн там взрывчатки. Попадёт – там ни от зерна, ни от корабля ничего не останется. А виноваты будем мы.

Поэтому Минобороны России правильно ставит вопрос о том, чтобы провести дополнительную работу с Организацией Объединённых Наций, а те в свою очередь – с Украиной, с тем чтобы Украина гарантировала безопасность этого коридора. Ничего здесь необычного я не вижу, это вопрос согласования позиций, работы и обязательств – в данном случае со стороны украинских партнёров.

А.Христенко: Александр Христенко, канал «Россия».

Владимир Владимирович, мобилизация в России была объявлена Вашим указом. Министр обороны Шойгу объявил о её завершении. Стоит ли нам ждать Вашего указа и по этому поводу?

В.Путин: Да нет, я думаю, с юридической точки зрения… Да, конечно, это было сделано моим указом, потому что по-другому по закону и невозможно. Но это было сделано по предложению Министерства обороны, это естественно, а сейчас Министерство обороны предложило мобилизационные мероприятия завершить.

Я с юристами, кстати, поговорю. Даже, откровенно говоря, не задумывался над этим. С юристами поговорю, нужно ли указом объявлять о том, что она завершена. Но она завершена. Точка поставлена. Министерство обороны первоначально вообще гораздо меньшую цифру называло, но потом в конце концов пришли к выводу, что нужна мобилизация 300 тысяч. Обращаю внимание на то, что было сказано Министром обороны при докладе: 41 тысяча находится в боевых порядках Вооружённых Сил. Это значит, что 260, точнее, 259 тысяч – часть из них находится в войсках, в составе группировки, но участие в боевых действиях не принимает, а проводит слаживание, а остальная часть находится на полигонах. То есть почти 260 тысяч человек вообще не участвуют в боевых действиях, а проходят подготовку. Так или иначе, в той или иной степени. На этом мобилизация завершена.

И.Руднева: Добрый вечер. Илона Руднева, РИА «Новости».

Недавно Вы предложили создать газовый хаб в Турции, [Президент] Эрдоган эту идею поддержал. Есть ли новости сейчас по этому вопросу? На какой стадии процесс находится? Может быть, есть возможные покупатели газа?

Спасибо.

В.Путин: Покупатели газа всегда есть. В мире этот продукт очень востребован. Это самый экологически чистый углеводород и идеальный первичный источник энергии для переходного периода к «зелёной» энергетике, идеальный. Меньше всего выбросов от его использования. Поэтому я думаю – не думаю, я знаю, что потребителей много и желающих приобрести российский газ тоже много.

Что касается выбора Турции как возможного хаба для поставок в данном случае в Европу, то, мне кажется, понятно, почему мы это делаем, почему мы это предложили. Потому что работать напрямую с европейскими партнёрами очень сложно. Кроме того, мы ещё знаем трагические события, связанные с подрывом газопроводов.

Европейцы, как часто это бывает, как почти всегда бывает, рот закрыли, молчат, как будто так оно и надо, несмотря на то что это реально в корне подрывает их интересы. Больше того, кто-то ещё наглости набирался думать, что это Россия сама взорвала. Такую бредятину трудно себе представить, что кто-то додумался, но, тем не менее, придумывают всякую такую чушь.

Мне сегодня Миллер доложил с утра, что они обследовали – допустили, кстати, «Газпром» к обследованию места взрыва. Две воронки – три и пять метров глубиной – может быть, уже «Газпром» дал эту информацию, я не знаю. Вырвало трубу длиной 40 метров. Разрыв составляет, всего трубы разошлись на 259 метров, по-моему. А этот кусок трубы, который был вырван, его изогнуло на 90 градусов и отбросило на 40 метров в сторону, как раз в сторону «Северного потока – 2», который тоже оказался повреждённым, видимо, и этим взрывом, и осколками, остатками этой трубы. Так что это очевидный теракт.

Нам трудно это контролировать, потому что это же всё в особой экономической зоне Дании, Швеции, потом дальше Германии.

С Турцией в этом смысле нам проще работать. Во-первых, потому что Президент Эрдоган – человек слова: если мы с ним договариваемся о чём-то – может быть, трудно договориться, но, если договариваемся, мы стараемся исполнять. Первое. И второе – нам легче контролировать акваторию Чёрного моря.

Поэтому это вполне реалистичный проект, и мы довольно быстро сможем это сделать. А желающих заключить контракты будет достаточно. В этом нет никаких сомнений.

Посмотрим, что будет происходить этой зимой, следующей зимой. Но уверен, контракты будут заключены. Сомнений нет никаких. В конце концов мы и европейские страны можем использовать как транзитные для поставок в другие регионы мира. Но я не сомневаюсь, что и в Европе найдётся немало желающих.

Что ещё? Пожалуйста, Андрей.

А.Колесников: Газета «Коммерсантъ».

Владимир Владимирович, Вы добиваетесь мирного договора для Армении и Азербайджана, но я бы хотел спросить, как насчёт собственной страны?

Вы не раз говорили про то, что Россия готова к переговорам с Украиной, но Владимир Зеленский, например, своим указом запретил себе разговаривать с Вами, да и точек соприкосновения, пересечения, на которых можно было бы договориться, на мой взгляд, вообще не просматривается.

Всё-таки, с Вашей точки зрения, что Россия конкретно могла бы на таких переговорах предложить Украине из того, на чём можно договориться?

Спасибо.

В.Путин: Для того чтобы начать предлагать на переговорах, нужно, чтобы они состоялись, и заранее выкладывать на стол свою переговорную позицию не всегда целесообразно, для того чтобы добиться своих национальных целей. Иногда это нужно делать в последний раз, либо выставляя такие требования, которые дипломаты называют запросными, и потом постепенно двигаться к общему знаменателю, который удовлетворил бы обе стороны.

Но для того, чтобы добиваться договорённостей, нужно сесть за стол переговоров и договариваться. Вот мы с ними в Стамбуле договорились, они взяли потом и всё выбросили в корзину, а сейчас вообще сами себе, как Вы правильно заметили, запретили с нами о чём-то говорить. Как мы можем сейчас обсуждать возможные договорённости, если с той стороны нет даже желания с нами разговаривать?

Мы подождём, может быть, созреют какие-то необходимые условия, а наша добрая воля известна, она никаким изменениям и сомнениям не подлежит.

Что ещё? Пожалуйста.

П.Зарубин: После теракта на Крымском мосту Вы сказали, что в случае повторения подобных терактов ответ России будет соразмерным. Являются ли сегодняшние массированные удары по территории Украины ответом на недавние события в Севастополе?

Спасибо.

В.Путин: Отчасти так и есть. Но это не всё, что мы могли бы сделать.

Пожалуйста.

А.Юнашев: Здравствуйте. Александр Юнашев, Life.

Владимир Владимирович, в продолжение [вопроса о] возможных или невозможных мирных переговорах с Зеленским. Вас несколько раз спрашивали, поедете ли Вы на G20, где, возможно, будет Зеленский. Вы несколько раз говорили, что решение ещё не принято. Может быть, уже принято?

И что с Таиландом? На саммит АТЭС поедете?

Спасибо.

В.Путин: Нет, пока эти решения не приняты.

Но поскольку мы уже всё дальше и дальше отходим от темы сегодняшних переговоров и от предмета сегодняшних переговоров, то, мне кажется, на этом можно бы и завершить.

Большое вам спасибо.