XV Сочинский инвестиционный форум

Основная тема форума – новое качество государственного управления: проекты для роста, проекты для жизни.

Выступление Дмитрия Медведева на пленарном заседании

Выступление губернатора Тюменской области Владимира Якушева

Выступление члена совета директоров АО «Альфа-банк», председателя совета директоров ABH Holdings Ltd. Петра Авена

Выступление председателя Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина

Выступление президента корпорации АО «ОТЭКО» Мишеля Литвака

Выступление председателя совета директоров ООО «ЕвразХолдинг» Александра Абрамова

Заключительное слово Дмитрия Медведева

Документы, подписанные в рамках Международного инвестиционного форума «Сочи-2016»

Пленарное заседание форума

Из стенограммы:

Д.Медведев: Хочу вас поприветствовать в Сочи на нашем международном, в то же время региональном инвестиционном форуме. Мы здесь встречаемся практически каждый год, чтобы поговорить о развитии нашей страны, в том числе в региональном разрезе, поговорить о проблемах, которые существуют, вместе искать ответы на те вызовы, которые стоят перед Россией, заглянуть в будущее, сформулировать новые цели и новые задачи.

Хочу поблагодарить всех участников, всех организаторов, которые своими идеями и предложениями каждый год повышают интерес к нашим дискуссиям, поддерживая их высокий интеллектуальный уровень.

Не могу не вспомнить о совсем недавних политических событиях. Форум наш в этом году особенный, потому что он проходит сразу после выборов. Россия голосовала за Государственную Думу, за законодательные собрания в регионах, губернаторов, мэров, за местные органы власти.

Это почти 40 тыс. мандатов, которые во время избирательной кампании были предметом политической конкуренции между различными политическими силами.

Люди, вне всякого сомнения, выбирали, как они хотели бы жить дальше, кому доверить страну на ближайшие годы. Тот результат, который мы получили, – это не только показатель политической стабильности, хотя это очень важно, не только победа для «Единой России», если говорить о той политической силе, которую я представляю, но и большие возможности, и прежде всего, конечно, огромная ответственность перед людьми, которые нам поверили, которые поддержали нас. По сути, это такой карт-бланш от миллионов наших граждан на продолжение большой и тяжёлой работы по развитию страны.

Именно так, я надеюсь, это воспринимают представители федерального Правительства, руководители регионов, руководители законодательных органов власти, которые были избраны, и, конечно, наши коллеги – депутаты новой Государственной Думы.

Накануне форума была опубликована моя статья по социально-экономическому развитию нашей страны и по обретению новой динамики развития. В ней были проанализированы и риски, и вызовы, которые стоят перед нашей страной, перед нашим обществом.

В этой статье я, в частности, отмечал, что экономика заметно политизируется. Наверное, это не очень хороший фактор, особенно когда это происходит на международном уровне. Осложняется восстановление нормальных рыночных отношений. Яркий пример этого так называемые антироссийские санкции. Но даже в таких условиях умение конвертировать политическую стабильность внутри страны в эффективное развитие национальной экономики – это прямая обязанность власти. Приняв властные полномочия, мы взяли на себя обязательства сделать всё необходимое в текущем политическом цикле для роста экономики – возобновления её роста, а главное, для улучшения жизни людей, и экономическая повестка ближайших пяти лет будет ориентирована именно на это.

Конечно, мы работали в этом направлении и раньше, но сейчас речь идёт о гораздо большем, чем просто меры стимулирования экономики или качественная социальная политика. Сегодня в России существует запрос на реальное изменение экономической и социальной среды, а задача власти – на всё это ответить и  ответить по возможности быстро и результативно. Всё это требует от нас совершенно иного подхода, как принято теперь говорить, проектного подхода, который прежде всего ориентирован на эффективность. Каждый рубль бюджета любого уровня, который вкладывается в конкретные проекты, должен улучшать качество услуг, товаров, инфраструктуры, а каждый нормативный акт, который мы издаём в рамках проектного подхода, те документы, которые принимают депутаты, должны давать конкретный результат.

Стратегия по созданию качественно новой среды в нашей стране будет обеспечена государственной поддержкой на всех уровнях. Но речь идёт не только о деньгах. Мы должны обеспечить чёткую реализацию всех принятых решений в каждом регионе через новый депутатский корпус, через законодательные собрания в регионах, через губернаторов, то есть исполнительную власть, через мэров городов и муниципальные власти. Надо признаться, что критика, которая раздаётся в адрес системы государственного управления за недостаточную гибкость, низкую эффективность, – абсолютно справедлива: государственная машина действительно неповоротлива и несёт в себе черты переходного периода:  сохраняет и часть советских управленческих механизмов, и какие-то черты, которые появились в 1990-е годы, и наши последующие новации. Но надо прямо сказать, что её коэффициент полезного действия остаётся низким.

Участники дискуссии

Список участников дискуссии в ходе пленарного заседания Международного инвестиционного форума «Сочи-2016», 30 сентября 2016 года

В такой огромной стране, как наша, с такими разными регионами, с такой многоступенчатой системой управления работа государственного аппарата должна быть на порядок более качественной.

В этом плане какой-либо верхней планки профессиональной ответственности не существует. За каждым неудачным, непродуманным или затянутым решением стоят люди, их судьбы, их жизнь, идёт ли речь об открытии нового бизнеса или просто о выдаче какой-то элементарной справки, о принятии новых законов или об элементарном разрешении на перепланировку квартиры. Очевидно и то, что низкая эффективность системы государственного управления – один из ключевых факторов, который сдерживает развитие страны.

Потому что многие хорошие инициативы и решения – экономические или социальные, вокруг которых, по сути, существует консенсус, в том числе внутриполитический консенсус, по которым не спорят представители отдельных политических партий, – мы оказываемся просто не в состоянии продвинуть из-за существующих барьеров, возведённых самим государственным аппаратом. Идеи, которые могли бы двинуть страну вперёд в самых разных областях, просто разбиваются об административные стены, а законы, которые принимаются, нередко не работают в должной мере. Именно поэтому мы сегодня, конечно, не без труда и не без проблем, но всё-таки стараемся переходить от модели управления по поручениям, к управлению по результатам, то есть к вот этому самому проектному подходу. По сути, результат этой деятельности и станет проверкой нашей способности обеспечить новое качество государственного управления. Это большая, очень сложная задача.

Конечно, мы начинаем действовать не с чистого листа. Сегодня я хотел бы сконцентрироваться не на наших успехах или упущениях, а на том, что мы собираемся делать в рамках каждого проекта. Почему это важно? Потому что, несмотря на то, что об этих проектах официально заявлено, состоялись решения Президента, Правительства, проведено уже несколько крупных мероприятий на эту тему, но всё-таки, как ясности до конца у многих – тех, кто занимается реализацией этих проектов, – нет, а ведь это деятельность на ближайшие несколько лет и на перспективу. И хотя целевые показатели в этом случае выражаются в цифрах и процентах, в реальной жизни это наши люди, которые переезжают в новые квартиры, больше не стоят в очередях в поликлиниках, или без излишних проблем и бюрократизма начинают новое дело.

У нас по тем решениям, которые мы приняли, сформировано 11 приоритетных направлений. Они затрагивают все сферы социальной и экономической жизни. Я расскажу о каждом из них подробнее – просто для того, чтобы мы понимали, чем планируют заниматься Правительство и регионы в ближайшее время.

Начну со здравоохранения. Понятно, что все мы хотим быть здоровыми до глубокой старости, чтобы как можно дольше заниматься любимым делом, просто жить полноценной жизнью. Поэтому задача государства очень сложна, она заключается в том, чтобы помочь людям сохранить здоровье, а в случае возникновения проблем – поскорее его восстановить.

Для получения медицинской помощи в любом уголке страны необходимо создать условия, чтобы это было делать и проще, и удобнее, а само лечение было быстрее и эффективнее.

Мы не в первый раз приступаем к этой задаче, но это как бы новая планка. Мы должны сделать медицину в нашей стране по-настоящему доступной. Россия – огромная страна. Есть места, куда добраться до пациента без специального транспорта невозможно, особенно в экстренных случаях. Поэтому одна из задач – сделать медицину более мобильной. Мы уже за последние несколько месяцев выделили на это средства, это только первые деньги, – около 4 млрд рублей на закупку новых автомобилей скорой помощи. Это порядка 1,8 тыс. машин.

Почему я об этом говорю? Потому что мы уже этой программой занимались. Несколько лет назад, почти 10 лет назад, парк автомобилей скорой помощи пришёл в негодность, и в нынешней экономической ситуации регионам трудно справиться одним с решением этой задачи, поэтому мы вынуждены снова из федерального центра, с федерального уровня помогать регионам решить эту проблему.

Другая тема – очереди и неразбериха в регистратурах, это не меньшее препятствие, чем огромные расстояния. Избавиться от них могут помочь информационные технологии. В результате пациент через портал государственных услуг сможет без очередей и нервотрепки записаться к врачу, получить результаты анализов и свою медицинскую карту, а врач – заполнять меньше бумаг и больше уделять времени пациентам. Число людей, которые активно пользуются личным кабинетом пациента на портале государственных услуг, должно вырасти в ближайшие годы более чем в два раза. Если по цифрам, то в 2017 году это будет около 6 млн, в 2018-м – уже около 15 млн. Это капитальные изменения в сфере медицинских услуг.

Но очевидно, что лучшую помощь оказывают и лучшие специалисты. Мы стараемся сделать всё, чтобы врачам и медсёстрам было выгодно наращивать квалификацию. Скоро будут внедрены новые профессиональные стандарты и протоколы лечения. На новый уровень мы выводим и обучение – благодаря порталу непрерывного медицинского образования. На нём в ближайшие годы будет размещено около 2 тыс. учебных модулей для повышения квалификации по всем врачебным специальностям. К 2018 году повышение квалификации с использованием этих модулей должно пройти не менее 260 тыс. врачей.

Также необходимы эффективные средства лечения, прежде всего это современные лекарства. Они должны быть доступны по цене и, естественно, безупречны по качеству. Мы собираемся отрегулировать систему государственных закупок, чтобы обеспечить здесь справедливые и обоснованные цены. Поддержим мы и разработку и производство самых эффективных лекарств, а также выстроим систему маркировки, которая не должна пропускать на прилавки контрафактные и поддельные лекарства.

Конечно, независимо от уровня медицины все мы хотели бы обращаться к врачу как можно реже. И чтобы здоровье было по-настоящему крепким, заботу о нём родители должны начинать ещё до рождения ребёнка. Поэтому мы продолжим совершенствовать и репродуктивную медицину. По уровню младенческой смертности нам нужно будет выйти на уровень развитых стран. В ближайшее время будут достроены 26 перинатальных центров. Они обеспечат самую современную и, самое главное, доступную медицинскую помощь на территории всей нашей страны. В этот проект планируется вложить более 80 млрд рублей. Это значит, что уже начиная с 2018 года мы ежегодно будем спасать на 1,5 тыс. новорождённых детей больше, чем в 2015 году.

Вторая тема  – это образование. Современный мир – это мир интеллектуальных продуктов и сложнейших технологий. Жить и работать в таком мире, а тем более быть лидером без качественного образования и постоянного развития просто не получится. И это не только вопрос личного успеха. Высококлассные инженеры, строители, агрономы, учителя, рабочие – это сегодня, безусловно, самый ценный капитал, который определяет место страны в мире на десятилетия вперёд. Практика показывает, что чем больше времени и денег тратится на образование, тем быстрее и стабильнее развивается страна.

Мы должны сделать наше образование по-настоящему современным, качественным и доступным для всех, кто хочет учиться. Детей, которые приходят в детские сады и школы, с каждым годом, несмотря на демографические тренды, которые формировались не сейчас, всё-таки становится больше. Только число школьников в ближайшие десять лет вырастет на 3,5 млн человек. Мы решили вопрос с местами в детских садах (напомню, речь идёт о детях с трёх до семи лет), теперь наша цель в том, чтобы дети учились в удобных и безопасных школах. Это должны быть хорошо оборудованные классы, спортивные залы, лаборатории, где можно будет не только осваивать школьную программу, но и заниматься в самых разных кружках и секциях.

Деньги на это мы вне всякого сомнения найдём, хочу об этом прямо сказать. Даже в нынешнее непростое время на строительство школ в этом году выделено 25 млрд рублей. Такую же сумму мы планируем выделить в следующем году. Рассчитываем на государственно-частное партнёрство в этой сфере и, конечно, будем наращивать инвестиции при наличии возможностей.

Интересным и престижным нужно сделать и среднее профессиональное образование. Рабочие с хорошей квалификацией сейчас нужны везде. Можно сделать очень много прорывных открытий, но, если некому будет выточить нужные детали, собрать необходимые заготовки или просто наладить современный станок, эти разработки так и останутся в проектных бюро.

При подготовке таких специалистов будем ориентироваться на лучшие практики и, конечно, на потребности наших работодателей, чтобы диплом колледжа или техникума был гарантией получения хорошей работы. Рассчитываем, что к 2025 году все студенты колледжей и техникумов будут учиться по абсолютно новым стандартам.

Также мы продолжим развивать систему высшего образования. Ведущие вузы должны стать инновационными центрами, способными на равных конкурировать с лучшими мировыми университетами. Вы знаете наши задачи по вхождению в известные рейтинги. Хотя сами по себе рейтинги вещь довольно условная, тем не менее всё-таки они отражают движение российского образования, и за этими процессами мы тоже собираемся самым внимательным образом следить. В 2025 году один миллион студентов будут получать образование в электронной форме.

За этим сегментом образования (это моя позиция, она совпадает и с мнением моих коллег) нужно следить очень внимательно, потому что это совершенно новые технологии, в том числе имея в виду качество образовательных услуг, которые предоставляются в электронной форме. Тем не менее нужно стимулировать получение образования и в такой форме.

Третье, о чём хотел бы сказать, – это проекты по ипотеке и арендному жилью, по жилищно-коммунальному хозяйству и городской среде, а также по дорогам и экологии.

Последние 10 лет мы развивали ипотечное кредитование. С 2005 года объёмы выдачи ипотеки выросли более чем в 20 раз, ею воспользовалось свыше 5 млн семей. На самом деле, по сути, сама ипотека возникла за последние 10 лет, раньше её просто не было. И это, кстати, результат реализации первого национального проекта в этой сфере, который, напомню, назывался «Доступное и комфортное жильё», именно тогда в нашей стране появилась это иностранное слово, которое вначале люди даже не вполне воспринимали.

Сейчас, надо признать, ипотека вошла в дом огромного количества людей. Но понятно, что мы должны заниматься этим интенсивнее. С прошлого года была запущена программа «Ипотека с государственной поддержкой». Все, кстати, признают её эффективность. Благодаря этому люди смогли покупать жильё экономкласса на первичном рынке по ставке не выше 12% годовых. В итоге каждый третий ипотечный кредит выдаётся именно по этой государственной программе.

Но этого тоже недостаточно для того, чтобы ипотека развивалась, нужно просто больше и лучше строить, и, конечно, строить дешевле. Чтобы увеличить темпы строительства, мы выводим под застройку те земли, которые неэффективно используются или в регионах, или в муниципалитетах, или на федеральном уровне. Особенно это касается промышленных зон в крупных городах, где острый дефицит земель. Одновременно мы предусмотрели 20 млрд рублей ежегодно на обустройство инженерной и социальной инфраструктуры. Это позволит снизить стоимость квадратного метра.

Также необходимо создавать такой рынок ипотечных ценных бумаг, где будут более чёткие и прозрачные правила игры, а главное – защищённость частных инвестиций.

Рассчитываем, что уже через несколько лет эти меры позволят как минимум в два раза увеличить объёмы и количество ипотечных кредитов, а также помочь достичь нового показателя в строительстве жилья – порядка 100 млн квадратных метров в год. Мы к этому показателю уже довольно давно стремимся, но пока его достичь не удавалось. Это значит, что в ближайшие годы свыше 1,5 млн семей ежегодно смогут улучшать свои жилищные условия.

Эти меры по строительству жилья должны стать основой для создания комфортной городской среды. Комфортная городская среда – это та среда, когда людям удобно пользоваться городскими услугами, это когда не поскальзываешься на льду, когда не едешь через весь город в поисках нужных тебе вещей. Конечно, это и детские сады, и школы, это и магазины, и кинотеатры. Наконец, это просто городские дворы, о которых мы в последнее время вновь заговорили. Я считаю, что из программы городских дворов может получиться очень интересная региональная большая тема, но и федеральный центр здесь не останется безучастным. Конечно, мы постараемся поддержать региональные программы благоустройства, предложить новые стандарты и современные комплексные решения по развитию городов разного типа.

Подчеркну специально: необходимо все эти проекты самым подробным образом обсуждать с самими горожанами (это их город, и им решать, каким он должен быть, чего там быть не должно), постараться в том числе избавить города от крупных градостроительных ошибок. Надо признаться, за последние годы, этих ошибок было допущено немало. Очень часто возникают новые объекты – вроде бы довольны и чиновники, и застройщики, но люди, у которых не спросили, что бы они хотели иметь, этим совсем недовольны. Именно поэтому такие коммуникации, я считаю, очень важны для власти, прежде всего для региональных и муниципальных органов управления.

В то же время хотел бы сказать, и мы об этом говорили в рамках форумов недавних, что не должно быть и единообразия общественных пространств. В каждом городе есть и своя природа, и своя культура, и своя история, и поэтому каждый город, абсолютно каждый, нуждается в уникальном подходе.

Такую же систему обратной связи мы уже выстроили в сфере жилищно-коммунального хозяйства. Сейчас у собственников квартир огромные полномочия по управлению многоквартирными домами. Вы помните, мы этим довольно активно занимались в последнее время, принимали решения, спорили иногда по поводу того, как должны управляться многоквартирные дома. Но сейчас решения приняты, люди вправе ожидать качественного сервиса. В частности, нужно будет добиться радикального сокращения аварий в сетях. Для этого мы продолжим передавать в концессию и котельные, и трубопроводы, и электросети, и другие объекты коммунальной инфраструктуры, но при сохранении эффективного контроля исполнения обязательств по таким контрактам.

Я прекрасно понимаю: бизнес неохотно идёт в малые города, ему не особенно выгодно вкладываться в ремонт сетей, поскольку эти проекты окупаются очень медленно. Поэтому нам придётся и дальше софинансировать эти программы модернизации на условиях государственно-частного партнёрства.

Комфортную городскую среду невозможно представить без дорог. Жизнь с каждым годом становится динамичнее, автомобилей в нашей стране тоже становится всё больше и больше, а двигаться быстрее можно только по хорошим дорогам. Нельзя сказать, что в последние годы мы обходили эту тему вниманием, и надо признать, что с федеральными дорогами ситуация действительно стала получше. Но проблем, конечно, и здесь много ещё. Двигаться нужно и по федеральному направлению, и по региональному направлению. Тем более что нашим людям абсолютно всё равно, какая эта трасса – федеральная или региональная. Если человек едет на машине и трасса хорошего качества, а потом куда-то сворачивает и трасса выглядит совершенно иначе, невозможно объяснить, что Федерация деньги нашла, а регион не нашел. Мы все в одной лодке и все отвечаем за состояние дорог.

Начинаем мы с крупных городов именно потому, что там живёт огромное количество людей, с населением более миллиона человек. Здесь живёт практически треть страны – 50 млн человек, и там как раз основные проблемы, в городах-миллионниках. Сосредоточимся на том, чтобы привести в порядок автотрассы в этих городах. Дорог, которые соответствуют нормативным требованиям, должно быть не менее половины от общей протяжённости. Но одного ремонта мало. По понятным причинам, даже на отремонтированных дорогах можно застрять в пробке, а это не только потерянное время. От того, как быстро приедет скорая помощь, очень часто зависит жизнь, поэтому развивать транспортную инфраструктуру в миллионниках нужно будет по всем направлениям с расчётом не только на сегодняшний день, но и на перспективу в 10–15 лет.

В первую очередь нужно оптимально организовать движение всего транспорта – и личного, и грузового, и общественного. Оптимально – это, конечно, и удобно, и безопасно для водителей и пешеходов, с хорошей разметкой, обустроенными переходами, отбойниками, качественным дорожным покрытием. Число опасных участков, участков аварийности, где ДТП происходят особенно часто, должно уменьшиться не менее чем в два раза за ближайшие полтора года.

Что касается денег. Это немаловажный вопрос всегда, тем более, когда речь идёт о дорогах. Мы прежде всего будем использовать средства федерального и региональных дорожных фондов, тем более что недавно мы приняли решение направить в региональные фонды дополнительные средства от акцизов на бензин – это около 40 млрд рублей ежегодно. Хотел бы обратить внимание своих коллег – руководителей регионов: эти деньги должны использоваться строго по назначению и совершенно недопустимо, чтобы стоимость строительства одного километра дорог в соседних регионах отличалась в разы. Мы с вами прекрасно понимаем, что это значит, если два соседних региона имеют принципиально разные расценки  на дорожное строительство, – это коррупция.

Ещё одна очень серьёзная тема – моногорода. Приоритетные проекты направлены на решение многих застарелых проблем, которые есть почти в каждом регионе страны. Но есть территории, где эти проблемы звучат особенно остро, – это монопрофильные населённые пункты. Нет работы, нет перспектив развития бизнеса, сами города находятся в удручающем, как правило, состоянии. Между тем, и вот эту цифру, может быть, не все знают, у нас в моногородах по той классификации, которую мы сегодня используем, живёт десятая часть населения всей страны, то есть почти 15 млн человек. И у них должна быть нормальная благополучная жизнь.

Задача заключается в том, чтобы превратить моногорода из депрессивных индустриальных зон в территории новых возможностей, а ещё лучше в территории успеха. Это амбициозная задача, сложная задача, но в целом осуществимая. Чтобы этого добиться, будем использовать все меры, которые уже доказали свою эффективность, и, конечно, новые формы поддержки.

Уже в следующем году на эти цели должно быть направлено порядка 6,5 млрд рублей, за счёт них продолжим финансировать в моногородах необходимую для бизнеса инфраструктуру, предоставлять моногородам статус территорий опережающего экономического развития. Я регулярно такие документы подписываю, последний документ на эту тему, который вышел буквально вчера, – это документ о придании статуса так называемой ТОР городу Тольятти. Хотя это огромный город с очень большим производством, даже там есть серьёзные проблемы монопрофильности. Причём всё это будет делаться вне зависимости от того, исключён город из числа моногородов или нет, этот статус сохранится на будущее, чтобы не создавать проблем. Будет действовать и особый набор льгот по ведению бизнеса – как налоговых, так и в части государственного и муниципального контроля.

К концу 2018 года мы планируем создать в моногородах не менее 230 тыс. новых рабочих мест вне градообразующих предприятий с весьма солидным объёмом инвестиций.

Уважаемые коллеги!

Изменить жизнь людей к лучшему можно, только создав современную и эффективную экономику, крепкую экономику. Устойчивый экономический рост позволяет нам решать задачу изменения и экономической, и социальной среды. Это необходимое условие.

Конечно, можно долго спорить о том, какая из задач первична – инвестиции в человека или увеличение темпов роста экономики, но очевидно, что целью развития любой экономики является благосостояние людей и именно благосостояние может повысить спрос, который служит источником экономического роста, одно без другого невозможно.

Поэтому обязательным, ключевым условием выполнения проектов, которые мы выстраиваем вокруг человека, является успех нашей работы по ещё одному блоку проектов.

Всё, о чём я только что говорил, касается качества жизни в целом, а эти проекты, о которых хочу сейчас сказать, – это проекты роста, хотя здесь, конечно, взаимосвязь очевидна.

К их числу относятся малый бизнес, поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы. Задача государства заключается в том, чтобы поддержать стремление наиболее активных людей заниматься малым бизнесом, индивидуальным предпринимательством, создавать для этого благоприятные условия. Сейчас на малых предприятиях работает около четверти занятых в экономике людей, но мы понимаем, что этот показатель должен расти, причём в несколько раз. Такая планка, которая является общемировой, составляет где-то 40–50% экономически активного населения.

Поэтому в ближайшие два года необходимо сделать всё, чтобы в этой сфере начали работать около 435 тыс. новых малых компаний.

Мы уже неоднократно говорили, в том числе на Сочинском форуме, как государство должно помогать малому бизнесу. У нас создана профильная корпорация, мы приняли целый ряд других важных решений, сегодня я собираюсь встретиться с представителями бизнеса и тоже эти вопросы пообсуждать.

Естественно, с учётом предложений предпринимателей должна строиться и проектная работа. Мы должны помочь малому бизнесу освоить новые рыночные ниши, расширить доступ к закупкам крупнейших корпораций, в регионах должна развиваться инфраструктура поддержки малого и среднего предпринимательства, сеть лизинговых центров, которые готовы предоставлять оборудование (на эти цели в следующем году должно быть выделено около 20 млрд рублей), и, конечно, нужно сделать так, чтобы кредиты для малых предприятий стали дешевле. Это зависит, по понятным причинам, от макроэкономических условий (а они сейчас всё-таки меняются в правильную сторону) и от наших вместе с Центральным банком консолидированных усилий в этом направлении.

Одна из ключевых задач – упростить процедуры для тех, кто хочет открыть свой бизнес или расширить существующий. Мы знаем, что есть целый ряд забюрократизированных процедур, должна заработать система одного окна на базе многофункциональных центров, где предприниматели могут получить весь пакет государственных услуг.

Второй такой проект для роста, или инфраструктурный проект, касается экспорта и международной кооперации. Мы должны поддерживать те компании, которые производят несырьевые товары и услуги, должны помочь им выйти на внешние рынки. Конкурентная, высокотехнологичная, ориентированная на потребителя продукция под брендом «Сделано в России» – это лучший ответ на любые геополитические вызовы, и в таком производстве – наше будущее.

У нас уже работает Российский экспортный центр, будем и дальше развивать инструменты, которые помогут продвижению российских товаров, в том числе через глобальные электронные торговые площадки. Сконцентрируемся мы, конечно, и уже концентрируемся на поддержке сильных отраслей. У нас есть амбициозная цель – уже в среднесрочной перспективе выйти на удвоение несырьевого экспорта. По наиболее важным отраслям, в которых есть неплохие экспортные возможности, – это и авиастроение, и автостроение, сельскохозяйственное машиностроение, железнодорожное машиностроение, да и сельское хозяйство в целом, – мы можем сконцентрировать наши усилия и достичь значимых показателей уже в 2018 году.

Третье направление работы, или ещё один инфраструктурный проект, которым мы начали заниматься, – это государственный контроль и надзор. Понятно, чтобы все меры поддержки бизнеса работали, чтобы бизнесу просто стало легче дышать, нужна серьёзная перезагрузка системы государственного контроля и надзора. Контролировать или надзирать нужно там, где есть реальные риски для безопасности и здоровья людей, а не сплошняком, не устраивать для бизнеса «ковровые бомбардировки» и пачками выдавать разнообразные предписания. Это очевидные вещи, мы о них неоднократно говорили, но уже мы начали наводить порядок в этой сфере. Для малого и среднего бизнеса введётся единый реестр проверок. С этого года действуют трёхлетние надзорные каникулы, если в предыдущие три года не было выявлено существенных нарушений. Но предстоит сделать ещё очень многое.

Но предстоит сделать ещё очень многое.

Сокращая контроль, тем не менее важно обеспечить безусловную защиту интересов людей, для которых, собственно, система государственного контроля и работает. Государство должно гарантировать качество и безопасность лекарств, продуктов, любых других товаров и услуг за счёт построения, по сути, новой системы контроля и работы в сфере безопасности.

Очевидно, что за счёт этого мы сможем добиться и лучших показателей жизни и здоровья наших людей – а это десятки тысяч ежегодно спасаемых жизней.

Достижение этих глобальных целей требует и особого подхода при формировании бюджета. Его подготовка на три ближайших года является основной задачей Правительства. Работу над этим мы уже ведём и строим её на нескольких базовых принципах имея в виду достаточно непростую финансовую ситуацию, в которой эта работа происходит.

Во-первых (и это главное, на что я ориентирую коллег по Правительству), мы верстаем бюджет с учётом реализации приоритетных проектов. Он формируется вокруг идей, которые мы хотим воплотить, работая по этим приоритетным направлениям. Потому что всё, что напрямую не связано с приоритетами, должно быть подвергнуто максимально тщательному анализу, а в необходимых случаях просто оптимизировано, то есть уменьшено финансирование. Приоритеты (хотел бы об этом прямо сказать) не могут быть размытыми и аморфными. Если это приоритеты, под ними должны быть деньги. Это должны понимать все – и отраслевые ведомства, и Министерство финансов, и, конечно, наши коллеги в регионах.

Во-вторых (но не по значимости, а по порядку), бюджет должен остаться сбалансированным, это абсолютная аксиома.

В-третьих, все социальные обязательства, которые в настоящий момент государство на себя приняло, будут исполняться. Бюджет остаётся главным инструментом нашей социальной политики.

В-четвёртых, мы и дальше будем повышать эффективность расходов. Тратить деньги нужно максимально внимательно, рационально, финансировать прежде всего те проекты, в которых есть серьёзная, существенная отдача для людей и экономики, активнее, конечно, привлекать частный сектор, искать способы оптимизации расходов. Резервы, которые в настоящий момент у нас имеются, нужно расходовать очень экономно, для того чтобы сохранить для себя возможности дополнительного манёвра в будущем.

Региональные бюджеты также должны формироваться с учётом приоритетных проектов – обращаю на это внимание своих коллег, руководителей регионов, губернаторов, которые присутствуют в этом зале. Тем более что регионы у нас в стране очень разные, их потребности в рамках каждого направления различаются, – значит, нужно сформировать набор приоритетов, которые позволят более точно выстраивать проектную работу на местах. Как это делать, мы обсудим завтра. Я собираюсь провести специальный президиум Совета по стратегическому развитию и приоритетам с участием губернаторов. Мы там вместе с коллегами подробнее остановимся на мерах поддержки, которую можно было бы в этой ситуации оказать регионам.

Мы прекрасно понимаем, что финансовые возможности многих регионов сегодня находятся не в лучшем состоянии. Денег на инвестиции недостаточно. Многие регионы накопили долги, в том числе через дорогие коммерческие кредиты. Тем не менее мы будем помогать, но помогать так, чтобы стимулировать более активно привлекать инвестиции, наращивая собственную экономику. В этом ключ к такого рода поддержке.

Уважаемые участники форума, коллеги, планы на ближайшие несколько лет выглядят вполне амбициозно, особенно в нынешние непростые времена. Но именно в такие времена и требуются нестандартные решения, чтобы принципиально улучшить и экономическую, и социальную, и управленческую среду, чтобы медицина и образование были современными по всей стране, а не только в крупных городах, чтобы люди могли приобрести качественное жильё в чистых и уютных населённых пунктах, с нормальными дорогами, чтобы начинать свой бизнес можно было быстро и без каких-либо серьёзных затрат и чтобы мы (я имею в виду наша страна, наш бизнес) могли хорошо конкурировать на международных рынках, имея при этом и внятную государственную поддержку.

Это глобальные, но вполне жизненные, конкретные вещи. Именно поэтому они и стали приоритетными проектами. У нас есть все шансы это сделать. И самое главное, что у нас для этого есть и что было продемонстрировано совсем недавно, в ходе политической кампании, – это доверие людей, их желание работать на конкретный результат. Хочу привести в завершение цитату, которую приписывают святому Франциску, она в известной степени описывает и то, чем мы сейчас стараемся заниматься: «Начните делать то, что нужно, затем делайте то, что возможно, и вы вдруг обнаружите, что делаете невозможное». Спасибо за внимание.

В.Фадеев (модератор пленарного заседания, генеральный директор ЗАО «Медиахолдинг “Эксперт”»): Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Я хочу первый вопрос задать Владимиру Владимировичу Якушеву, губернатору Тюменской области, по поводу «невозможного», поскольку в Тюменской области экономический рост. Является это следствием того, что вы делаете то, что нужно, или вы делаете невозможное?

В.Якушев: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники сегодняшней сессии! Действительно, за восемь месяцев мы продемонстрировали экономический рост. И прошлый год, и позапрошлый – мы растём. Не теми темпами, которыми хотелось бы, но тем не менее растём. Растём за счёт чего? Это обрабатывающие производства в первую очередь, это лесопереработка, это стекольная промышленность, это металлургия. есть мы растём за счёт обрабатывающих производств.

И, конечно, наше машиностроение, которое традиционно ориентировано сегодня, да и всегда было ориентировано,  на наши нефтяные и газовые компании, активно принимает участие в программах импортозамещения. Это и «Газпром», и «Лукойл», и «Роснефть», и «Новатэк», «Сургутнефтегаз». Компании в этом направлении активно двигаются, и там огромные резервы, поэтому наша обрабатывающая отрасль и наше машиностроение, которые находятся в Тюмени, в этих программах сегодня активно участвуют, там тоже возможности для роста.

Конечно, национальный рейтинг инвестпривлекательности регионов здорово застимулировал региональные команды. Потому что услышать себя в конце рейтинга на Петербургском форуме не очень красиво. Поэтому в последнее время все регионы без исключения в этом отношении сделали огромный рывок. Это, конечно, и создание проектных команд, и стимулирование участников этих команд. Мы с вами прекрасно понимаем, что в рамках государственного управления одна из главных проблем – это межведомственное взаимодействие. Когда сталкиваются интересы нескольких ведомств в вопросах каких-то конкретных инвестиционных проектов, это всегда проблема. Поэтому, конечно, проектный подход даёт возможность такое противостояние в снизить.

Где мы увидели ещё достаточно серьёзную проблему? На региональном уровне – да, но любой проект делается в конкретном муниципалитете. Конечно, если в этот процесс не вовлечена муниципальная команда, то никакой качественной работы мы «на земле» не получим, поэтому последние три года мы достаточно напряжённо работаем, чтобы наши коллеги в муниципальных командах, «на земле» тоже активно включились в этот процесс. Для этого мы запустили программы обучения муниципальных команд, они стали членами наших проектных групп. Мы запустили стимулы и антистимулы, потому что люди должны понимать, что они получат, если хорошо работают, и что их ждёт, если плохо работают.

Очень важный момент здесь, если брать наш, тюменский опыт, – это очень хорошо поставленная работа с «Деловой Россией» и с «Опорой России» по контрольным закупкам, когда они помогают нам это делать на уровне муниципалитетов и ресурсоснабжающих организаций. Разбор полётов потом идёт публично, с приглашением средств массовой информации, – нам это дало достаточно хороший эффект. Как результат этой работы в этом году за первое полугодие мы получили 30-процентный рост инвестиций по сравнению с прошлым годом. Мне кажется, это результат.

В.Фадеев: Спасибо.

Пётр Олегович Авен, Вы не только банкир, Вы экономист, в прошлом макроэкономист. Дмитрий Анатольевич в своей статье пишет в «Вопросах экономики» о том, что институты позволили удержать хозяйство страны от серьёзного провала (имеются в виду санкции и тяжёлая ситуация, и внешняя ситуация, и рыночная ситуация), но роста тем не менее нет. Что Вы думаете по этому поводу?

И второй вопрос уже как банкиру. Многие промышленники критикуют политику Центрального банка. Это тоже сопряжённая тема.

П.Авен (член совета директоров АО «Альфа-банк», председатель совета директоров ABH Holdings Ltd.): Дмитрий Анатольевич, коллеги! Говоря про экономику, часто приходится выбирать: бокал наполовину полон или наполовину пуст. Если говорить про нашу экономическую ситуацию, то где он, безусловно, полон, это если говорить о ситуации в статике, о ситуации, как она есть сегодня.

Действительно, несмотря на санкции, несмотря на резкое падение цен на нефть, экономику полностью удалось удержать и от краха по ВВП. У нас беспрецедентно хорошая бюджетная ситуация, у нас очень низкий государственный долг, у нас очень низкая по всем понятиям (5% с копейками) безработица. У нас инфляция падает.

Кстати, по прогнозам Альфа-банка, цифра 4% инфляции на будущий год – вполне реалистичная цифра, так же как 6% этого года. То есть я могу сказать, что всем, что касается работы денежных властей, можно только восхищаться. Это касается и Министерства финансов, и Центрального банка. Борьба с инфляцией – это одно, но то, что в условиях такого серьёзного кризисного удара удалось удержать и резервы, и банковскую систему, это, безусловно, абсолютная заслуга Центрального банка. Я тут могу только аплодировать на самом деле. Так что с точки зрения макроэкономической стабильности у нас ситуация, безусловно, очень хорошая.

Но стабильность макроэкономическая не является целью сама по себе. К сожалению, действительно население почувствовало на себе кризисные удары. У нас неравенство растёт темпами, которых мы не знали с начала 2000-х годов, падают реальные располагаемые доходы, в прошлом году расходы домохозяйств упали на 9,6%, это много. Но мне кажется, что после многих лет быстрого роста такое падение доходов не так страшно. Значительная более опасная история (и вот тут уже бокал наполовину пуст) – это ситуация с экономическим ростом.

По расчётам Альфа-банка, по расчётам наших специалистов, сегодня потенциальный экономический рост, то есть тот рост, который был бы, если бы у нас были полностью заполнены производственные мощности и использовано всё население, всё равно находится около нуля. Это говорит о том прежде всего, что любые разговоры о накачке экономики деньгами, так называемом количественном смягчении, абсолютно бессмысленны: ничего, кроме инфляции, это не вызовет. Сегодня дать больше денег – абсолютно пустое дело (это по поводу Центрального банка и его совершенно разумной политики).

К сожалению, надо заниматься факторами экономического роста. Их, вообще говоря, традиционно три: производительность труда, трудовые ресурсы и капитал. Если говорить о производительности труда, то сколько я себя помню – а я уже лет 30 выступаю на подобных форумах, наверное, – у нас цифры в соотношении с американцами одни и те же – 25–30%, ситуация не меняется.

Если говорить о трудовых ресурсах, ситуация у нас становится хуже. У нас за последние 10 лет на 7 млн человек сократилась численность тех, кому меньше 20 лет, у нас с 2011 года впервые растёт численность тех, кому больше 65 лет.

Вот мы хвалимся и разумно гордимся своей низкой безработицей, но сегодня у нас примерно 23% населения работает в бюджетной сфере, в госсекторе, это ужасно большая цифра, и цифра неэффективная. Если мы посмотрим на страны, похожие на нас по уровню развития, – Мексику, Бразилию, Чили, там та же безработица, 5%, но в госсекторе – не больше 10% населения. Это, безусловно, огромный потенциал роста эффективности.

Ещё тяжелее ситуация с инвестициями. У нас сегодня инвестиции – 21% ВВП, Дмитрий Анатольевич в своей статье назвал цифру 24% как ориентир. Я понимаю реальности, но сегодня в развивающихся странах инвестиции в целом – 32% ВВП. Я уже не говорю про Китай. Для того чтобы обеспечить рост, и обгоняющий рост, чтобы вернуть все те позиции, которые Советский Союз имел и Россия ещё не так давно имела в мире, 24% – это тоже недостаточная цифра. Инвестиции должны расти, безусловно, быстрее.

Тут надо сказать, что мы, конечно, в очень тяжёлом положении находимся, политическая ситуация препятствует внешним инвестициям впрямую. И я слабо верю, что инвестиции можно подтолкнуть ставками.

Наш с Александром Николаевичем Шохиным учитель, академик Шаталин, очень гневался, когда обсуждали цифры: мол, давайте ставки понизим, проценты. Наивно думать, что сегодня, понизив ставку Центрального банка на 2 процентных пункта, можно подтолкнуть инвестиции. Это совершенно не так.

Меня вообще умиляет, когда люди, не сделавшие в жизни ни одной инвестиции и не дающие кредиты в ежедневном режиме, объясняют мне, как влияет ставка. Дело не в ставке. Дело в вере в будущее и стабильности. Значительно важнее борьба с инфляцией и стабильная инфляционная ситуация, чем ключевая ставка Центрального банка. В этом смысле я абсолютно поддерживаю Эльвиру Сахипзадовну (Э.Набиуллину) и всю политику ЦБ.

Кроме того,  я не верю в государственные инвестиции. Борис Титов в своей программе Партии роста предлагал создание новых, хороших институтов развития. Раньше они были плохие, а сейчас будут хорошие и будут правильно работать. Но у нас в 2014 году, на пике, в 10 институтах развития было активов 10% ВВП. Господин Горьков здесь находится, история Внешэкономбанка хорошо известна.

На самом деле я считаю, что единственный путь – это частные инвестиции и создание условий для частных инвестиций. И они существуют. Я совершенно согласен с Дмитрием Анатольевичем, что единственное и фундаментально важное – это создание среды. Для этого есть абсолютно все возможности, и именно этим, мне кажется, надо заниматься, для того чтобы хорошая статика переросла в такую же динамику.

В.Фадеев: Спасибо. У меня вопрос к Алексею Леонидовичу Кудрину.

Алексей Леонидович, мы ждём Вашу программу, в следующем году будет Ваша программа, и я думаю, что все здесь присутствующие её ждут. Может быть, что-то Вы приоткроете в части главной сегодняшней темы – государственного управления, эффективности, подхода целевого, проектного подхода, в этой части. Какие главные проблемы сейчас в госуправлении?

А.Кудрин: Я бы оттолкнулся от слов Дмитрия Анатольевича о том, что нынешняя система государственного управления громоздкая, неэффективная. И ещё бы на один тезис стал опираться – что мы должны перейти от управления по поручениям к некой более системной ситуации.

Я, может быть, больше всех участвовал в этой системе поручений, потому что Министерство финансов получало в первом или во втором лице большинство поручений всех, которые исполняются, всех тысяч поручений.

Я бы считал неким индикатором – не фактором, но индикатором, – если бы в течение двух лет при внедрении проектного менеджмента, управления проектами, которое здесь сегодня представил Дмитрий Анатольевич, количество поручений снизилось хотя бы на 25%. А впоследствии, я думаю, при ещё более качественном развитии управления, это, может быть, произошло бы и на 50% в течение лет пяти. Но это индикатор был бы.

В чём проблема? Почему у нас по-настоящему (я думаю, многие согласятся) не работает стратегическое управление и стратегическое планирование? Хотя мы принимаем (и сейчас не отменена концепция долгосрочного развития) среднесрочные планы развития, мы, когда определяем эти цели, некоторые индикаторы этой работы, даже по годам их зачастую расписываем, – мы за них по-настоящему, всерьёз не спрашиваем. Когда приходят поручения, они захватывают нас процентов на 60, от 60 до 80%, они важнее. Их невыполнение повлечёт за собой организационные и кадровые решения, а за невыполнение ключевых целей и индикаторов федеральных целевых программ, может быть, пожурят. И вот то, что у нас этот перекос сложился сегодня, многие подтверждают.

Поэтому я считаю, что первое – это ориентир на те цели и стратегические задачи, которые мы определили. Стратегические – это не значит через 10 лет, они раскладываются по каждому этапу и году. И если мы в течение года будем сверять себя каждый раз, сверять любые министерства и ведомства по выполнению именно вот этих целевых задач и в зависимости от этого поощрять или наказывать, мне кажется, уже сама эта система даст серьёзный результат. Только само внедрение – только когда мы поймём, что вот это так работает, а не иначе, – процентов на 20 наша эффективность начнёт повышаться. Я думаю, что внедрение этой системы возможно в течение полутора-двух лет. Но это не будет завершённой системой.

Сегодня также говорилось о проектном управлении и ключевых проектах. Я это на Совете по стратегическому развитию поддержал. Но это, по сути, управление изменениями. То есть процессы более рутинные – задачи, которые выполняет каждое министерство в сфере своего регулирования. Контрольно-надзорная деятельность больше относится к более рутинной работе, к процессу, как мы называем. А то, что мы планируем – изменить состояние каких-то компонентов в сфере здравоохранения, в сфере образования, перейти с одной системы на другую, – это процесс изменения.

Мы проектным способом должны управлять процессом изменения. Но те проекты, которые здесь были объявлены, не исчерпывают всех тех задач, которые нужно провести методом изменения. В каждом министерстве, в сфере своей деятельности, по основным функциям придётся, и нужно, проводить эти изменения. Поэтому я думаю, что наравне с системой, которая здесь была предложена, наряду с ней должна работать эта система управления в каждом министерстве и ведомстве, в тех сферах, в которых мы все заняты. Мы должны разделить эти сферы на более рутинные и те, что более в процессе изменений.

Я приведу пример. По данным министерств и ведомств, в этих процессах по контролю и надзору только за прошлый год было проведено 2 млн 356 тыс. проверок, из них 40 были плановыми. В последнее время, когда стал осуществляться серьёзный, особый контроль над плановыми проверками, их становится все меньше, а всё больше становится внеплановых проверок. В результате этих плановых проверок в 56% были выявлены нарушения определённых требований, то есть было за что написать какие-то предписания. В 8% случаев эти нарушения угрожали причинить вред здоровью гражданам или были связаны с вопросами безопасности для граждан, но только в 1% реально были какие-то опасности для людей.

Поэтому вся система наших проверок имеет, на мой взгляд, не такой большой эффект. Тем не менее в ходе проверок (это тоже было выявлено в одном исследовании) – в этот год предприятия, где проходят проверки, дают меньшие результаты, чем в другие годы или чем дают его конкуренты в эти же годы. То есть нам нужно уйти от системы, когда система проверок так встряхивает и, по сути, меняет состояние бизнеса, становится очень серьёзным административным бременем на этом предприятии. Борьба с этим административным бременем в государственном управлении, мне кажется, – одна из серьёзнейших задач.

В завершение этой части скажу, что все наши программы и стратегии, в том числе та, над которой сейчас мы, Центр стратегических разработок, работаем по поручению Президента, – будут ставить перед собой важнейшие цели, чтобы наша страна оставалась передовой, прежде всего экономически, и с точки зрения благосостояния людей. Все предыдущие программы в лучшем случае выполнялись на 50%, в то время как некоторые задачи выполнялись на 80%, а некоторые на 30%. Когда мы говорим о неэффективной системе управления, мы заранее себя обрекаем на то, что те цели, которые мы объявили, не будут до конца выполнены, если мы не перестроим систему управления. Вот почему я, прежде чем говорить о стратегии, целях, задачах, конкретных индикаторах, хочу сказать: перестройка этой системы госуправления, повышение его эффективности, в том числе в части компетенций самих чиновников, их переобучение, применение новых технических средств управления, методов big data с точки зрения анализа и выявление новых возможностей – изменение вот этой сферы является ключевым для выполнения других задач.

Я думаю, после этого мы и сможем достигать того невозможного, о чём сказал Дмитрий Анатольевич.

В.Фадеев: Да, надо изменить систему, надо внедрить новые методы, но Вы не расшифровываете. Я уточню. Дмитрий Анатольевич об этом в начале речи сказал: у нас были национальные проекты, они дали результат. У нас продолжительность жизни выросла, у нас детская смертность существенно сократилась, у нас школы теперь во многих городах другие. У нас был проект агропромышленный, и мы видим результаты этого проекта.

Тогда у меня обывательский вопрос: если только что, совсем недавно, проекты работали и, значит, какие-то были правильные в нынешней нашей трактовке методы управления, тогда что Вы предлагаете? И как использовать опыт тех нацпроектов?

А.Кудрин: Отвечу Вам частично так. Государство за предыдущий период немало вложило средств в отдельные отрасли – и в здравоохранение, и в образование. Вообще-то у нас финансирование здравоохранения и образования с 2000 года по 2013-й возросло в три раза в реальном выражении. То есть мы просто стали в три раза больше инвестировать в эти сферы. В стране у нас немало выросли частные инвестиции. В долларовом выражении в 2013 году, до девальвации, объём инвестиций в страну был 400 млрд долларов в год в основные фонды. Но, как выяснилось, факторная производительность, которая определяет эффективность от этих вложений, стала снижаться каждый год примерно с 2004–2005 годов.

То есть эффективность наших вложений стала уменьшаться, и это неизбежно привело к тому, что темпы экономического роста при тех же самых инвестициях становились всё ниже и ниже, то есть мы больше вкладывали, а результат оставался ниже. Это свидетельствует о том, что модель – как задействовать эти факторы, как их соединять, – стала неэффективной. Вот почему одной из задач является повышение факторной производительности через новые схемы соединения этих факторов и повышение от них отдачи. Это целые цепочки мер, которых нужно добиться, в том числе связи образования с экономикой, конкуренции и спроса на инновации, подпитывания инновациями крупнейших предприятий.

Если говорить не о том, что, может быть, частично получилось, а о том, что вообще не получилось за последние лет 10, у нас не перезапустился процесс технологического инновационного развития. Если брать по индикаторам 2007 года, которые были приняты, мы практически процентов на 10 улучшили показатели по технологическим изменениям на промышленных предприятиях или по доле инновационной продукции. Мы отстали от тех целей, которые мы ставили, радикально. Мне кажется, мы эти цели будем ставить в первую очередь, потому что если Россия не станет технологически передовой, если не станет догонять или даже становиться лидером в этой сфере, то, конечно, мы и другие – и социальные задачи, и военные задачи – серьёзно не выполним.

Вот, если так говорить, от новых факторных схем производительности – к новым задачам в том числе и технологического развития и производительности.

В.Фадеев: Спасибо. Мишель Литвак, президент корпорации АО «ОТЭКО». Мишель очень серьёзно работает здесь, на юге, в Тамани. Порт, инфраструктура транспортная.

М.Литвак (президент корпорации АО «ОТЭКО»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Компания «ОТЭКО» строит ряд проектов в Тамани. Общий объём планируемых инвестиций – 8 млрд долларов. Мы уже проинвестировали на сегодняшний день 2,5 млрд долларов. Конечно, мы столкнулись и с настоящими трудностями.

Хочу поблагодарить Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина – я к нему много раз обращался и каждый раз получал поддержку. Хочу поблагодарить Председателя Правительства – мы подписали первую в стране государственно-частную концессию. Спасибо Вам. Хочу поблагодарить губернатора Краснодарского края и его команду за поддержку наших проектов. Губернатор убедил меня, чтобы мы дальше продолжали инвестировать, что мы и сделаем. С 2000 года с нуля, в пустом поле мы начали строить порт. На сегодняшний день это нефтеналивной порт для нефтепродуктов и СУГа мощностью 20 млн т оборота в год. Мы также строим комплекс по перевалке навалочных грузов с общим оборотом 35 млн тонн в год – для угля, руды, серы, минудобрений, – который будет в полном объёме работать в конце 2018 года.

С нашим партнёром – компанией Louis Dreyfus мы строим зерновой терминал мощностью 14,5 млн т, который заработает в середине 2019 года.

Здесь хочу отметить: практика во всём мире и у нас тоже показала, что, когда развивается порт, идёт развитие региона. В Тамани будет всё то же самое. Мы планируем построить целый индустриальный парк. Самые значимые заводы в этом парке – по производству метанола, аммиака, карбамида, высокооктанового бензина.

90% инфраструктуры – железная дорога, гидротехника, электричество, хранилища, склады – в 2018 году уже будет построено.

Мы всё строим на свои средства. Государственных денег здесь нет. Наоборот, все объекты государственной собственности строим за свой счёт и безвозмездно передаём государству. Мы планируем построить новый город в Тамани. Всю социальную инфраструктуру – детские садики, больницы, школы и так далее – мы возьмём на себя. Это удвоит Тамань.

Что я могу сказать здесь бизнесу? Времена непростые, мы это все знаем. Надо рассчитывать на себя, находить средства для инвестиций.

В.Фадеев: Скажите, какая рентабельность вашего бизнеса, если вы строите за свой счёт всю инфраструктуру и передаёте государству?

М.Литвак: Наверное, такой бизнес нельзя условно просчитать. Если смотреть краткосрочно (мы уже строим 16 лет и ещё долго будем строить), то, наверное, в такой проект входить нельзя. А если смотреть вдолгую, это уже другая ситуация. Я лично считаю, что сейчас лучшее время. Мы знаем, что сегодня сырьевая база на самом низу, все намного сговорчивее, можно найти намного больше людей и так далее. Поэтому сейчас самый правильный момент всё это делать.

В.Фадеев: Спасибо. Александр Григорьевич Абрамов. Вот сейчас прозвучала тема денег, государственных денег. Господин Литвак сказал, что он предпочитает не работать и не работает с государственными деньгами. А Вы работаете с государственными деньгами?

А.Абрамов (председатель совета директоров ООО «ЕвразХолдинг»): Любой нормальный предприниматель, бизнесмен работает с любыми деньгами. Вообще, наверное, неправильно их как-то красить – государственные или негосударственные. Я делал себе пометки по ходу выступления премьер-министра, и мне кажется, что страна и, в общем, истеблишмент до сегодняшнего момента не в состоянии договориться между собой, что́ у нас приоритет: мы хотим быть социально ответственным и социально стабильным государством или мы хотим иметь экономический рост.

Мы привыкли в корпорациях: кто отвечает за выполнение планов по EBITDA, по доходам? Всегда с ФИО, соответственно, всегда есть какая-то конкретная персона. И в данном случае мы хотим иметь устойчивый и высокий экономический рост, но при этом мы хотим иметь социально стабильное государство с очень высокими патерналистскими настроениями у населения, при этом имея 70-процентную долю участия государства в экономике. Мне кажется, дискуссия по поводу эти трёх постулатов – 70% государства в экономике, приоритет для нас экономический рост или для нас приоритет социальная стабильность – по большому счёту не закончена, то есть у нас единства на этот счёт нет.

Соответственно, я иногда задаю себе вопрос: а может, нам и не нужен экономический рост? Вот тут Пётр (П.Авен), говорил, что его надо решать, но вроде как бы и не надо. По крайней мере создаётся такое впечатление. И мне кажется, что абсолютно ясный и чёткий ответ на этот вопрос – что да, мы хотим расти на 6% в год и готовы идти для этого на все возможные ограничения, включая социальные, или нет, – вот это очень важно сегодня. Иначе мы будем так топтаться на месте очень долго, имея в виду: а 70% государственного участия в экономике что нам позволят сделать? Или вообще, может, невозможно двигаться дальше в такой парадигме и нужно расслабиться и спокойно жить в режиме полпроцента, один процент, и всё хорошо.

Я специально, может быть, слегка провоцирую, но тем не менее этот вопрос, на мой взгляд, на сегодняшний день разными частями нашего истеблишмента по-разному воспринимается.

Второе. Когда мы говорим про рост инвестиций, я совершенно согласен, что рост инвестиций в общем, по-крупному, является чуть ли не основным драйвером обеспечения экономического роста. Но рост инвестиций, по крайней мере частных, возможен только в том случае, если у вас рынки капитала есть, если они по крайней мере не стагнируют, а растут.

Нам часто задают вопрос: как вы принимаете решения? Естественно, доходность и риск, но в не меньшей степени это возможность выхода из инвестиций. Если любой выход из инвестиций не может быть внятно сформулирован, большинство инвестиционных комитетов на такого рода инвестиции не даёт добро. А когда у вас рынки капитала сужаются… Вот вчера Артемьев (И.Артемьев, руководитель Федеральной антимонопольной службы) говорил, что у нас 70 или 75% – госсектор. Я помню, 10 лет назад было 50 или 45. Мы видим, что рынок капитала уменьшился на самом деле, это объективный фактор. Соответственно, и частных инвестиций в такой ситуации будет меньше, потому что помимо доходности и всех тех ограничений, в том числе административных, о которых здесь справедливо говорится, которые надо снимать, есть ещё и вот этот фактор, о нём почему-то мало говорят.

Образование. Нам сегодня очень трудно представить себе ситуацию, когда мы будем его финансировать таким образом, как это надо было бы делать. Очень дорогое это занятие. И в условиях, когда в государственном бюджете денег не так много и образование у нас в превалирующей части государственное, не представляется возможным финансировать таким образом, чтобы оно было конкурентоспособным на уровне лучших мировых образцов. Но в этой части, мне кажется, у нас есть уникальный шанс, который называется «онлайн-образование», где мы реально можем догнать, а может быть, даже и перегнать, потому что там очень много всякого рода специфических технологических особенностей. Мне кажется, это действительно шанс сегодня, и в этом смысле (Дмитрий Анатольевич это отметил в своём докладе) одна из приоритетных задач или один из проектов. Это было бы важно не упустить.

И последнее – проектное управление, или управление изменениями, как Алексей Леонидович совершенно справедливо сказал. Несколько ремарок, которые бросаются в глаза, потому что мы много потратили времени, чтобы добиться того, чтобы проектные офисы работали.

Первое. Я очень редко слышу на уровне подготовки проектов обсуждение бюджета на их подготовку. Потому что нам приходилось себя ломать (имеется в виду частный сектор), привыкая к мысли, что от 4 до 10% от общей стоимости проекта нужно потратить на предпроектной и проектной стадии и зачастую списать эти деньги. Очень сложно представить себе губернатора или министра, который, потратив такие деньги, их спишет. Его завтра просто замучают Счётная палата и прокуратура.

А проектная работа невозможна без такого рода денег, которые регулярно, каждый день списываются, потому что, если вы готовите проект, чем больше денег на предпроектной стадии вы потратите, тем точнее и лучше вы его выполните. Да, зачастую бывает такое, что потратили деньги, собрали и сказали, нет, мы это не делаем. Наверное, две три проектов заканчиваются таким образом – идут «на полку».

Вторая вещь – межведомственные барьеры. Мой личный опыт говорит: проектный офис не будет работать, пока его не патронирует первое лицо. Вот нам не удавалось. Сколько раз было такое: большой проект, миллиард долларов, все понимают важность, шум, гам, но человек, возглавив этот проект, встречает мощное сопротивление директоров, других региональных руководителей.

Поэтому мне кажется, что количество проектов, особенно тех, которые фундаментально меняют сложившиеся уклады, должно быть ограничено, потому что лично Дмитрию Анатольевичу придётся за ними следить.

И ещё один момент. Когда мы движемся по времени от начала проекта до его конца, при реализации проекта, если она началась, если она успешна, чрезвычайно важная фаза – это анализ результатов. К сожалению, часто долго ждать приходится, потому что некоторые проекты – это три-шесть лет. Но, смею вас заверить, я сам был потрясён, насколько важно и полезно поднять проект, который мы инициировали в 2005 году, разобрать его до деталей и, оценив собственные ошибки, сделать выводы.

Мы очень мало говорим, вообще не говорим, о качестве госинвестиций в таком разрезе. А почему бы не потратить много времени и много денег для того, чтобы разобрать, как мы потратили, условно говоря, 4 трлн долларов, которые мы инвестировали в свою страну с 2001 года по 2014-й. Разные оценки бывают, я сказал, 4 трлн долларов, но не думаю, что я сильно ошибаюсь. Представьте себе, 4 трлн долларов мы потратили – насколько они эффективно сработали. Мне кажется, это тоже вещь, которая чрезвычайно важна и заслуживает того, чтобы стать одним из национальных проектов.

В.Фадеев: Спасибо.

Вы затронули актуальную тему: соотношение частного и госсектора. Вы сказали (это, видимо, цифры ФАС), 70% – это фактически уже госсектор. А что дальше?

А.Абрамов: Дальше – госплан. Я уж, честно говоря, удивляюсь, почему нет ещё госплана.

В.Фадеев: Вопрос: как изменить эту долю? А давайте всё приватизируем! Вот здесь руководители – «Газпром», «Россети», «Роснефть», «Аэрофлот». Если всё быстро приватизировать, то, несомненно, доля уменьшится, формально уменьшится. Но, наверное, есть другой подход – надо делать что-то, чтобы развивался как раз тот самый негосударственный сектор. Вот здесь что Вы имеете в виду: приватизировать госкомпании или сконцентрировать усилия на частном секторе?

А.Абрамов: Я не думаю, что на этот вопрос нужно отвечать в режиме одного предложения или трёхминутной речи.

Вообще говоря, это серьёзный проект. То, что Вы сейчас оконтурили как деприватизация... Ведь, речь не идёт о том, чтобы всё продать быстро. Речь идёт о том, чтобы сформулировать наши приоритеты. И если на уровне истеблишмента в стране будет принято решение так и двигаться – в сторону, которая называется «увеличение частного сектора и уменьшение государственного», – то это проект. Соответственно, сколько он займёт, я не знаю, готового рецепта нет. Точно звучать на бытовом языке не должно: давайте всё быстро приватизируем.

В.Фадеев: Спасибо. Я этот ответ и надеялся услышать. Алексей Леонидович, прошу Вас.

А.Кудрин: Александр (А.Абрамов) сказал, что мы не понимаем, будет в основном государственная модель экономики или будет частная, вроде как мы ещё не выбрали. Пётр (П.Авен) говорит, что, по нашим оценкам, потенциальный экономический рост в России 0%, даже если всё загрузить, не меняя, не проводя реформ. Мишель говорит: я инвестирую, я всё делаю, но меня называют сумасшедшим.

Честно сказать, мы провели фокус-группу по поводу того, что мы ожидаем в перспективе. Действительно, мы стратегически не определились. Какой современная модель экономики должна быть? Конечно, доля государственного сектора больше 30% или, возьмём аккуратнее, более 40% – это преимущественно государственный капитализм, очень неуклюжий, неэффективный, с большим количеством административного ресурса. Тогда того уровня производительности мы не достигнем. Поэтому и приватизация, но сопровождаемая другими методами регулирования и уменьшения давления на частный бизнес, который сам выбирает, который гибок...

Кстати, одно из преимуществ этого кризиса в том, что наша экономика стала намного гибче, она быстрее реагирует на сигналы, где-то перестраивает проекты, она быстрее уменьшает плохие расходы, но и быстрее перестраивается на новые типы моделей, продукции. Вот эта гибкость нам сейчас в общем-то помогла в том числе выходить из рецессии. Но этого недостаточно, только той сложившейся гибкости недостаточно. А гибкость я имею в виду прежде всего частного сектора.

В.Фадеев: Спасибо.

Давайте сейчас мы перейдём от макроэкономики к микроэкономике. Дмитрий Анатольевич упомянул в выступлении концессии. Очень важная тема – концессия. Здесь сходятся интересы людей, в первую очередь в сфере ЖКХ, здесь частный бизнес, здесь государственные деньги, муниципальные управления, здесь новые технологии. Очень важная тема – концессии в ЖКХ. И они плохо идут, законы приняты, но они плохо идут, спрос на концессии очень невелик.

Пётр Олегович (обращаясь к П.Авену), у Вас ведь в Вашей компании «Альфа-групп» есть тема водоканалов и тема концессий. Почему спрос на концессии низок?

П.Авен: Действительно, мы много лет уже этим занимаемся. Я хочу сказать и Дмитрию Николаевичу (Д.Козаку) спасибо, и Михаилу Александровичу Меню. Мы получаем полную поддержку по работе в ЖКХ. Начиная с 2012 года, когда мы подписали первое в России концессионное соглашение в Воронеже, мы получаем поддержку в тех регионах, где уже работаем. Там у нас всё нормально. Мы очень благодарны губернатору Краснодарского края, где мы сейчас работаем. Мы в этом году вложим 500 млн рублей в водоканал в Краснодаре. Мы благодарны господину Якушеву, где мы сейчас переходим на концессию в Тюмени. Везде, где мы работаем, у нас всё нормально.

В целом мы в водоканалы вложили уже более 200 млн долларов. У нас сегодня 25% частного рынка в водоснабжении (это «Альфа-групп»). Результаты очень хорошие. В тех регионах, где мы работаем, вдвое упала аварийность, на 30% – потребление электроэнергии, на 15–25% – потребление воды и так далее. То есть там проблем нет. Но это новая сфера, и, к сожалению, стимулов у МУПов и администраций приглашать частников не существует. Чего греха таить, часто МУПы – непрозрачные организации с непонятной экономикой, часто с коррупционным расходованием средств на модернизацию и ремонты, соответственно, с дотациями, субсидиями. Для чего мы им нужны? Поэтому ЖКХ, как мне кажется, и концессии (хотя нормативная база вообще существует) – именно та сфера, где государство должно действительно во многом помогать этому процессу, толкать его вперёд.

У нас очень простое предложение. Так как эффективность очевидна, а стимулов нет, нет рынка предложений, взять 10–15 городов (больших это прежде всего касается, сегодня есть возможность работать в больших городах с населением от 250 тыс. до 1 млн) и сделать аудит работы МУПов по водоснабжению в этих городах. Если будет видно, что они неэффективны (а это будет видно, поверьте мне) в большинстве, то просто обязать выставлять это на концессию, проводить концессионные конкурсы, подталкивая МУПы к тому, чтобы привлекать частников, а частникам давать возможность работать.

Мне кажется, именно так и нужно развивать частный сектор там, где он пока ещё не упрочил свои позиции.

В.Фадеев: Владимир Владимирович, Вы что думаете по этому поводу?

В.Якушев: Что касается концессий, тут как раз вопрос зашёл о «Росводоканале» – мы сейчас плотно этим занимаемся. Здесь несколько моментов.

Первый момент. Для того чтобы зайти в концессию, если мы говорим сейчас о водоснабжении, во-первых, надо иметь схему водоснабжения. Мы над ней работали два года. Это огромный труд, надо всё хорошо и досконально подготовить, чтобы все технические решения, которые были в этой схеме, действительно были оправданы и необходимы муниципалитету.

К сожалению, существует такая проблема, когда технические решения, которые представлены там, с первого раза не всегда грамотно продуманы. Поэтому здесь возникает такая дискуссия, и, конечно, рождение этого документа немножко затягивается во времени.

Вторая проблема. Для того чтобы зайти в концессию и заключить концессионное соглашение, необходимо, чтобы всё имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке. В областном центре мы порядок наводим, но тем не менее бесхоз вылезает. Через какое-то время мы, конечно, можем ситуацию менять, и эти объекты становятся тоже предметом концессии. Если мы говорим о маленьких муниципалитетах и если там имущество находится в хозведении МУПов, то у МУПов ещё должны быть деньги, чтобы зарегистрировать это имущество. Это тоже проблема, которая на сегодняшний день существует. Почему мы говорим, что не так быстро, как хотелось бы. Все вопросы, требующие имущественного оформления, достаточно длинны во времени, и мы должны этот путь пройти для того, чтобы потом полноценно заключить концессионные соглашения.

И третья тема, Дмитрий Анатольевич её коснулся в своём выступлении. Мы реально прочитали финмодель по водоканалу города Тюмени. До 2040 года мы сейчас готовим концессионное соглашение. Но что касается тех тарифов, которые мы предусматриваем, у нас огромная дыра там, и мы не понимаем, за счёт чего мы эту дыру будем компенсировать.

В.Фадеев: Какая ставка процентная заложена в вашей модели?

В.Якушев: Процентная ставка 14 на сегодняшний день.

За счёт чего мы должны компенсировать эту дыру? Понятно, что должен участвовать бюджет в рамках ГЧП, но тогда у бюджета должна быть возможность. Эти нюансы, мы, конечно, отработаем и решение найдём. Но с точки зрения «бегом побежали, сложили концессионные соглашения», а в конечном итоге они не заработали, дыру не знаешь, за счёт чего покрывать… Потом наши тарифы тоже ограничены платой, тариф расти максимально не может. Проблема, которая возникает с тарифом, – это опять региональный бюджет. Это всегда вопрос, который необходимо решать.

Поэтому концессия – это, конечно, выход. Но есть нюансы, на которые надо обратить внимание, и мы все вместе должны найти выход.

В.Фадеев: Спасибо. Алексей Леонидович.

А.Кудрин: Если Центральный банк продержит инфляцию два года хотя бы на уровне 4%, то ставки на рынке снизятся примерно до 10, а может, до 8%, потому что все должны быть уверены, что стоимость денег тогда в экономике станет устойчиво низкой. Не как сейчас, ведь не под нынешнюю инфляцию выдают деньги, а под ту, которая через три года будет. И если все будут понимать, что Центральный банк жёстко будет держать эту цель три-четыре года, ставки в стране пойдут вниз, и у нас серьёзно расширится число тех, кто берёт ипотеку, кто может инвестировать в инфраструктуру. Это известная зависимость.

В.Фадеев: Дмитрий Анатольевич, Вы отреагируете на те замечания и предложения, которые здесь были, в частности, предложения Петра Авена о том, чтобы сделать какой-то тестовый пример, касающийся МУПов, по оценке эффективности их, чтобы можно было двинуться дальше?

Д.Медведев: Давайте я всё-таки не только на эти МУПы отреагирую, потому что даже не все, кто в зале сидит, знают, что это такое. Объясняю: МУПы – это муниципальные унитарные предприятия. Если говорить о них, то вообще-то их планировалось закрыть ещё года три назад, и такая задача была сформулирована. Но жизнь гораздо богаче и сложнее, и по понятным причинам целый ряд решений исполняется медленнее, чем мы бы хотели. Но давайте я всё-таки не про частности скажу, а про некоторые вещи, которые здесь звучали и с которыми мне в основном хотелось бы согласиться, но, может быть, с какими-то нюансами.

Здесь много было дискуссий по поводу эффективной ставки, по поводу влияния ключевой ставки на ситуацию в экономике. Конечно, это очень важная тема.

Я не могу не согласиться с Петром Олеговичем в том, что сама по себе ставка – это ещё не решение вопроса. Мы знаем массу примеров мировых, когда очень низкая ставка в системе рефинансирования, ключевая ставка низкая, а инвестиций нет и роста нет. Вот нам бы не попасть в эту ловушку.

Посмотрите, что происходит с Японией в последние лет 20–25. Это высокоразвитая, высокотехнологичная страна с высоким уровнем жизни, которого мы бы хотели достичь через какое-то время, и в этом смысле у них, казалось бы, всё хорошо, но экономика-то не растёт.

Поэтому мне бы хотелось солидаризироваться с коллегами в том, что сама по себе среда стимулирования частных инвестиций, стимулирования нормального экономического роста в частном секторе или на базе государственно-частного партнёрства – это не менее важное долгосрочное условие развития экономики, чем просто ставка, которая используется Центральным банком и которая в конечном счете конвертируется в коммерческую ставку банка. Вот этим должно заниматься Правительство, этим вообще должны заниматься мы все вместе с бизнесом.

Теперь к основной теме, которую мы сегодня обсуждаем. Я об этом говорил, и мне трудно не согласиться с тем, что было сказано Алексеем Леонидовичем. Мы действительно очень хорошо научились работать по системе поручений.

Объективно у нас никогда другой системы, во всяком случае в современной жизни, и не было: когда мы говорим о проектном менеджменте, то имеем  в виду, что само по себе это явление, этот способ управления появился из бизнеса. В советские времена, естественно, экономика была другой, а в современной жизни мы с лёгкостью освоили эту систему большого количества поручений, по которым легко отчитываться и по которым легко раздавать или награды, или дисциплинарные взыскания. Работать в рамках проектного управления намного сложнее даже с точки зрения верификации самого результата.

И в этом смысле я бы хотел обратиться к нашим коллегам, которые здесь, на сцене, находятся и которые в зале сидят. В известной степени это ещё и такая школа, как работать по проекту. Вот Александр Григорьевич (А.Абрамов) здесь упоминал, какие фазы в проекте должны быть выделены, какой бюджет первоначальный, как этот бюджет расходуется, какие риски изначально существуют, какие риски купируются, какие не купируются, но это всё понятно на уровне бизнес-модели, а сейчас мы предлагаем это сделать на уровне государственного управления.

По этому поводу есть ведь известный скепсис, когда говорят: «Ну что они это проектное управление, этот проектный офис тащат на государственную службу? Это неорганично для государственной службы. Здесь очень просто всё: дано поручение – исполняйте, не исполнил – пошёл вон! А другие методы, присущие бизнесу, здесь работать не будут». Но опыт государственного управления других стран недвусмысленно свидетельствует о том, что может работать проектный метод и в государственном управлении. Только нужно грамотным образом наложить его на существующую систему государственного управления, и, о чём тоже мои коллеги здесь говорили, очень важно, чтобы эти системы были созданы в каждом ведомстве, чтобы этим занимался не только Аппарат Правительства или отдельно Дмитрий Анатольевич Медведев вместе со своими коллегами – заместителями Председателя Правительства, а чтобы в каждом ведомстве был соответствующий штаб, который все эти задачи способен правильным образом обслуживать и анализировать. Вот этого необходимо добиваться, и в этом смысле я полностью поддерживаю то, что говорили мои коллеги.

И наконец, последнее по поводу проектного метода, который стал основным пунктом обсуждения сегодня. Также не могу не согласиться с Алексеем Леонидовичем Кудриным в том, что, безусловно, для нас важно не только достигнуть целевых показателей – в образовании, здравоохранении, по дорогам, в городской среде, то есть во всех сферах жизни людей. Это, конечно, ключевая, важнейшая задача. Но нам нужно поменять и всю систему государственного управления. Потому что если мы не сумеем её приспособить под решение этих задач, то мы не сможем добиться того, о чём я говорил в своём выступлении.

И конечно, все мы рассчитываем, что инвестиции будут продолжаться, что частные инвесторы будут всё-таки чувствовать себя защищёнными. Это в значительной степени зависит от государства.

Здесь была дискуссия по поводу того, какую экономику мы строим и какая доля государственной собственности нам необходима. Мне кажется, на этот вопрос нет канонического ответа. Потому что в истории разных стран в разные периоды были ситуации, когда объём государственной собственности увеличивался и когда он падал. Но отвечаю на общий вопрос: мы определились, куда идём? Да, конечно, мы давным-давно определились, ещё в начале 1990-х годов. Мы строим рыночную экономику, притом что в Конституции у нас записано, что Россия является социальным государством.

И вот здесь возвращаюсь к тому, о чём Александр Григорьевич (А.Абрамов) сказал. Я иногда коллегам из бизнеса завидую по поводу простоты постановки задач. Он говорит: нужно договориться, консенсуса достичь по поводу того, что важнее – социальные обязательства исполнять или добиваться экономического роста. Вот это дилемма. Если мы договоримся, значит, начнём нормально развиваться или, наоборот, будем сохранять патерналистскую психологию и исполнять те социальные нагрузки, которые существуют. Смею вас заверить, ситуация чуть более сложная, во всяком случае с позиции людей, которые занимаются государственным управлением. И пример здесь совершенно понятен.

Социальная стабильность – исключительно важное благо. Мы с вами в следующем году будем отмечать юбилей одного исторического события, наши коллеги из Коммунистической партии предложили его отметить всенародно, я имею в виду Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Но эта революция – очевидный пример того, как с утратой стабильности были, по сути, разрушены основы экономики и на долгие годы утрачены перспективы экономического роста.

Именно поэтому, мне кажется, мы должны дорожить всем, что имеем сейчас: и политическими результатами, которые были достигнуты совсем недавно, и теми, может быть, робкими, но существующими уже сегодня успехами в экономической и социальной жизни. Во всяком случае я это понимаю именно так.

Документы, подписанные в рамках Международного инвестиционного форума «Сочи-2016»

В присутствии Председателя Правительства Дмитрия Медведева были подписаны следующие документы:

Специальный инвестиционный контракт АО «ГМС Ливгидромаш» для реализации проекта «Создание промышленного производства насосов для нефтепереработки, а также насосов большой мощности для транспорта нефти и нефтепродуктов»
Подписали: Министр промышленности и торговли Денис Мантуров, губернатор Орловской области Вадим Потомский и генеральный директор группы «ГМС» Артём Молчанов

Специальный инвестиционный контракт по модернизации промышленного производства в рамках проекта по строительству Ульяновского станкостроительного завода
Подписали: Министр промышленности и торговли Денис Мантуров, губернатор Ульяновской области Сергей Морозов, управляющий директор «Гильдемайстер Бетайлигунген ГМбх» Дирк Хульманн и генеральный директор «Ульяновского станкостроительного завода» Алексей Антипин

Протокол о намерениях по созданию и развитию портово-индустриального (промышленного) парка ОТЭКО в порту Тамань
Подписали: глава администрации Краснодарского края Вениамин Кондратьев и председатель совета директоров АО «ОТЭКО» Мишель Литвак

Соглашение о намерениях по модернизации производства химических удобрений
Подписали: глава администрации Краснодарского края Вениамин Кондратьев, глава муниципального образования Белореченский район Иван Имгрунт и генеральный директор ООО «ЕвроХим БМУ» Дмитрий Стрежнев.