После смерти генерала Раевского лишь Пушкин спас его семью от нищеты - Родина

Немногие в российской истории были вознесены на такую вершину народной славы, как герой Отечественной войны 1812 года генерал Николай Раевский (1771 - 1829). И совсем мало тех, кто столь трагически падал с нее...

Генерал-лейтенант Николай Николаевич Раевский. Гравюра С. Карделли.

1. Сражение за князя Потёмкина.

Уроки отваги

С младенчества записанный в гвардию, в Преображенский полк, Николай в неполные шесть лет стал сержантом, в 14 - прапорщиком, в 17 - поручиком Семеновского полка. "Любимый из племянников князя Потёмкина", по утверждению Пушкина, подросток был вверен Светлейшим попечению казачьего полковника Василия Петровича Орлова (будущего войскового атамана Войска Донского и генерала от кавалерии) с приказом "употреблять в службу как простого казака, а потом уже по чину поручика гвардии".

У князя Потёмкина было своеобразное понимание родственного долга, которое людям нашей эпохи покажется противоестественным. Но в "безумном и мудром" XVIII веке благородное сословие рассуждало именно так и никак не иначе! Князь написал для племянника несколько наставлений; Николай Николаевич "их потерял и помнил только первые строки: во-первых, старайся испытать, не трус ли ты; если нет, то укрепляй врожденную смелость частым обхождением с неприятелем"1. Потёмкин хотел сделать из него настоящего воина, и ему это удалось. Казаки были польщены: вместе с ними стал служить близкий родственник фактического соправителя государыни!

Иоганн Лампи-старший. Портрет светлейшего князя Г.А. Потёмкина-Таврического.

Но почему юношу определили именно в казачий отряд? Ларчик просто открывался. Светлейший сам принадлежал к казачьему сословию. Еще в 1772 году, под именем Грицко Нечёса, Потёмкин записался в запорожский Кущовский курень, а в 1790-м был возведен императрицей в сан великого гетмана казацких Екатеринославских и Черноморских войск.

Служба в казачьих войсках стала для Николая Николаевича подлинной полевой академией. Поручик Раевский, получивший лишь домашнее образование, на практике изучает военную науку: кочует в степях с казаками, стережет армию на аванпостах, участвует в разведках и перестрелках, ведет осадные работы в траншеях крепости Бендеры "и везде приобретает уважение подчиненных и одобрение начальников"2.

В 19 лет он встает во главе Казачьего полка булавы великого гетмана, а в 20 лет получает чин полковника. И только скоропостижная смерть князя Потёмкина в конце 1791-го прервет на время стремительную карьеру его внучатого племянника; генеральского чина Раевскому пришлось дожидаться десять лет.

На всю жизнь Николай Николаевич сохранит благоговение перед Светлейшим. Упорное нежелание соотечественников отдать должную справедливость заслугам Потёмкина перед Российской империей станет первой жизненной драмой Раевского, и он в штыки будет встречать любые попытки опорочить имя Светлейшего, от кого бы они ни исходили, хоть от будущего императора:

"Великий князь Николай Павлович, смотря на дворец (князя Потёмкина, разрушающийся от времени. - С.Э.), повторил слышанные слова: этот человек все начинал, ничего не кончил. Потёмкин заселил обширные степи, распространил границу до Днестра, сотворил Екатеринославль, Херсон, Николаев, флот Черного моря, уничтожил опасное гнездо неприятельское внутри России присоединением Крыма и Тавриды, а не закончил только круга жизни человеческой, не достигнув границы, ей предназначенной, умер во всей силе ума и тела!"3

2. Сражение у села Салтановка.

Сыновья уходят в бой

День 11 (23) июля 1812 года, когда произошел бой у плотины села Салтановка под Могилевом, прославит имя командира 7-го пехотного корпуса генерала Раевского на всю Россию.

В критический момент боя генерал лично поведет в атаку Смоленский полк. Хотя сам Раевский будет контужен картечью в грудь, его героическое поведение выведет солдат из замешательства, и они, бросившись вперед, обратят противника в бегство. По легенде, рядом с Николаем Николаевичем в этот момент шли сыновья: 16-летний Александр и 10-летний Николай. Вспоминает внук генерала Николай Михайлович Орлов: "В момент решительной атаки на французские батареи Раевский взял их с собою в главе колонны Смоленского полка, причем меньшого, Николая, он вел за руку, а Александр, схватив знамя, лежавшее подле убитого в одной из предыдущих атак нашего подпрапорщика, понес его перед войсками. Геройский пример командира и его детей до исступления одушевил войска"4.

В.Л. Боровиковский. Портрет В.П. Орлова.

Василий Андреевич Жуковский напишет ставшие хрестоматийными строки:

Раевский, слава наших дней,
Хвала! Перед рядами
Он первый грудь против мечей
С отважными сынами!

А через сто лет художник-баталист Николай Семенович Самокиш увековечит этот боевой эпизод в известной картине "Подвиг солдат Раевского под Салтановкой".

И сегодня уже не имеет значения, что в январе-феврале 1814 года сам генерал Раевский в конфиденциальной беседе со своим адъютантом поэтом Константином Николаевичем Батюшковым опроверг красивую легенду: "... Весь анекдот сочинен в Петербурге. ... Граверы, журналисты, нувеллисты воспользовались удобным случаем..."5 Бой под Салтановкой стал его звездным часом. Генерал превратился в героя мифа, а легенда стала жить своей жизнью.

Неизв. художник. Александр Николаевич Раевский.

Факты же таковы. Генерал Раевский лично водил в атаку Смоленский полк и был контужен картечью, но остался в строю, а его сыновья находились при войсках его корпуса в момент сражения. Причем старший Александр участвовал в бою, а младший Николай побывал в зоне действия неприятельского ружейного огня. "Николай, находившийся в самом сильном огне, лишь шутил. Его штанишки прострелены пулей"6.

Неизв. художник. Николай Николаевич Раевский-младший.

В результате боя под Салтановкой будет выиграно драгоценное время, Наполеону не удастся реализовать замысел разбить две русские армии по частям, и разрозненные до той поры армии генералов Барклая де Толли и Багратиона успешно соединятся под Смоленском. Разве всего этого недостаточно, чтобы смертный человек стал героем бессмертного мифа?!7

3. Сражение на Бородинском поле.

Батарея Раевского

Ф.А. Рубо. Бородинская битва. Атака на батарею Раевского. 1913 г. Справа, вдали, густым пороховым дымом объята Курганная высота.

Батарея Раевского была построена на холме, с которого хорошо просматривалась русская позиция: на север - до Новой Смоленской дороги, на юг - до Багратионовых флешей. Поэтому захват этой батареи для французов имел столь большое значение. Продвижение французов восточнее Багратионовых флешей ставило прорвавшиеся войска под фланговый удар со стороны батареи в случае удержания ее русскими. За эту особенность батарею Раевского называли "ключом Бородинской позиции".

На батарее было установлено 18 орудий, плюс орудия по бокам укрепления. Небольшая часть русских войск, назначенных оборонять батарею, расположилась внутри укрепления, остальные стояли позади и на флангах (всего восемь русских пехотных батальонов в первой линии и три егерских полка в резерве). Оборону этого участка и возглавлял командир 7-го пехотного корпуса генерал-лейтенант Николай Раевский.

Западнее, в двухстах с небольшим метрах рос густой молодой лес. С его опушки французская пехота и атаковала батарею. Русская артиллерия добивала лишь до опушки, так как дальше наблюдение было невозможным. Французы же, заняв село Бородино, установили юго-восточнее его сильную артиллерию и начали фланговый обстрел батареи Раевского. Французы трижды атаковали ее в продолжение восьми часов, лишь после этого им удалось окончательно занять батарею8. "Пункт сей столь важен в глазах Наполеона, отпор русских столь утомителен для неприятеля, что по решительном занятии оного сражение кончается и огонь начинает утихать по всей линии"9.

"Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы", - говорил о нем Наполеон. Но Раевскому, известному своей строптивостью, не суждено было получить жезл генерал-фельдмаршала и встать во главе одной из двух армий, а от предложенного царем графского титула он гордо отказался.

4. Сражение с Николаем I.

Без шансов на победу

Капитуляция Парижа 31 марта 1814 г. Первая четверть XIX в.

В конце 1824 года Александр I уволил генерала в "бессрочный отпуск": император подозревал его в тесных связях с членами тайных обществ и счел за благо лишить Раевского должности корпусного командира. Через год на престол взойдет Николай I, а восстание декабристов сыграет роковую роль в жизни генерала и всего его семейства. По делу декабристов будут арестованы оба его сына - Александр и Николай, и оба зятя - генерал-майор Михаил Федорович Орлов и генерал-майор князь Сергей Григорьевич Волконский. В крепости окажутся его единоутробный брат - отставной полковник Василий Львович Давыдов и арестованный в доме Раевского его адъютант - подполковник Алексей Васильевич Капнист.

Сыновей вскоре выпустят с "очистительным аттестатом", Орлова освободят благодаря хлопотам брата Алексея, Капнисту вменят арест в наказание и уволят со службы. Давыдов и Волконский будут осуждены и приговорены к каторжной работе в Сибири. Мария, любимая дочь генерала, последует за Волконским в Сибирь...

Это сражение Николай Николаевич Раевский выиграть не мог. Ему оставалось только умереть. И он умер.

Он был в Смоленске щит,
В Париже - меч России.

Эта надпись выбита на могильном камне великого сына Отечества.

Российская медаль "За взятие Парижа". 1814 г.

5. Сражение после смерти.

Мужество Пушкина

У покойного имелось богатое родовое имение - 1864 крепостных крестьян мужского пола, но после смерти генерала, никогда не умевшего вести хозяйство, остались огромные долги. Кредиторы наседали. Семейству Раевских грозила неминуемая нищета. Былые подчиненные отвернулись, не желая хлопотать за семейство, столь сильно скомпрометированное восстанием декабристов. И лишь Пушкин имел гражданское мужество написать шефу жандармов графу Бенкендорфу откровенное письмо.

"Узами дружбы и благодарности связан я с семейством, которое ныне находится в очень несчастном положении: вдова генерала Раевского обратилась ко мне с просьбой замолвить за нее слово перед теми, кто может донести ее голос до царского престола. То, что выбор ее пал на меня, само по себе уже свидетельствует, до какой степени она лишена друзей, всяких надежд и помощи. Половина семейства находится в изгнании, другая - накануне полного разорения. Доходов едва хватает на уплату процентов по громадному долгу. Г-жа Раевская ходатайствует о назначении ей пенсии в размере полного жалованья покойного мужа, с тем чтобы пенсия эта перешла дочерям в случае ее смерти. Этого будет достаточно, чтобы спасти ее от нищеты. Прибегая к вашему превосходительству, я надеюсь судьбой вдовы героя 1812 года, - великого человека, жизнь которого была столь блестяща, а кончина так печальна, - заинтересовать скорее воина, чем министра, и доброго и отзывчивого человека скорее, чем государственного мужа"11.

Голос поэта был услышан. Граф Бенкендорф доложил государю, и вдове Раевского была назначена пенсия - 12 000 рублей ассигнациями в год. После гибели Пушкина на дуэли его вдова станет получать 15 000 рублей. Вдове государственного историографа Карамзина назначат 50 000...

Николай Горлов. Пушкин в Гурзуфе в семье Раевских. 1949-1950.

НЕРВ ЭПОХИ

"В каком-нибудь углу да дерутся..."

Николай Николаевич Раевский участвовал практически во всех войнах, которые вела Российская империя в конце XVIII - первой четверти XIX веков. Он сражался с турками, поляками, персами, французами, шведами... Для Раевского, как и многих других людей той героической эпохи, война была важнейшим средством самореализации, позволяя проявлять храбрость и незаурядные воинские таланты.

"Матушка Россия тем хороша, что все-таки в каком-нибудь углу ее да дерутся", - утверждал известный генерал Яков Петрович Кульнев, геройски погибший в 1812 году. Несколько поколений русского служилого дворянства выросло и сформировалось в непрерывных войнах, которые вела Россия. В течение последней трети XVIII века страна приняла участие в семи войнах, а с 1805 по 1812 г. - в восьми.

Николай Раевский с отличием действовал под Тарутином, в боях за Малоярославец и при Красном. Осенью 1813-го только его Гренадерский корпус устоял при сокрушительной атаке французской кавалерии, едва не пленившей всех трех союзных монархов - русского, прусского и австрийского. При этом Раевский был ранен в верхнюю часть груди с раздроблением кости, сам извлек пулю из-под правой ключицы, но остался в строю до конца сражения. Гренадерский корпус генерала Раевского в 1814 году первым подошел к Парижу, захватил господствующие над городом высоты, что и вынудило гарнизон вступить в переговоры и капитулировать...

Вслед за своим кузеном и другом Денисом Васильевичем Давыдовым наш герой с полным правом мог воскликнуть:

Пусть загремят войны перуны,
Я в этой песне виртуоз!"

ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ГОДЫ

Почему Лев Толстой не поверил в легенду о сыновьях Раевского

Красивая легенда очень не нравилась графу Льву Николаевичу Толстому ("нет величия там, где нет простоты, добра и правды"), и в эпопее "Война и мир" он попытается изобличить ее устами графа Николая Ростова.

"Во-первых, на плотине, которую атаковали, должна была быть, верно, такая путаница и теснота, что ежели Раевский и вывел своих сыновей, то это ни на кого не могло подействовать, кроме как человек на десять, которые были около самого его, - думал Ростов, - остальные и не могли видеть, как и с кем шел Раевский по плотине. Но и те, которые видели это, не могли очень воодушевиться, потому что что им было за дело до нежных родительских чувств Раевского, когда тут дело шло о собственной шкуре? Потом оттого, что возьмут или не возьмут Салтановскую плотину, не зависела судьба отечества, как нам описывают это про Фермопилы. И стало быть, зачем же было приносить такую жертву? И потом, зачем тут, на войне, мешать своих детей? Я бы не только Петю-брата не повел бы, даже и Ильина, даже этого чужого мне, но доброго мальчика, постарался бы поставить куда-нибудь под защиту", - продолжал думать Ростов, слушая Здржинского. Но он не сказал своих мыслей: он и на это уже имел опыт. Он знал, что этот рассказ содействовал к прославлению нашего оружия, и потому надо было делать вид, что не сомневаешься в нем. Так он и делал".

Подобные рассуждения следует отнести к разряду антиисторичных: так мог размышлять человек второй половины XIX века, когда "гуманистический туман" уже окутал умы интеллигенции, но так не мог думать профессиональный военный эпохи наполеоновских войн. Раевский поступил со своими сыновьями так, как в свое время с ним самим поступил Светлейший: взял их с собой в армию.

СЛОВО О ДРУГЕ

"Мой друг, счастливейшие минуты жизни моей провел я посереди семейства почтенного Раевского. Я не видел в нем героя, славу русского войска, я в нем любил человека с ясным умом, с простой, прекрасной душой; снисходительного, попечительного друга, всегда милого, ласкового хозяина. Свидетель Екатерининского века, памятник 12 года; человек без предрассудков, с сильным характером и чувствительный, он невольно привяжет к себе всякого, кто только достоин понимать и ценить его высокие качества"10.

А.С. Пушкин

1. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 19 тт. Т. 12. М., 1996. С. 172.
2. Орлов М.Ф. Некрология генерала от кавалерии Н.Н. Раевского // Орлов М.Ф. Капитуляция Парижа. Политические сочинения. Письма. М., 1963. С. 34 (Литературные памятники).
3. Н.Н. Раевский - Ек. Н. Раевской. 13 июня - 6 июля 1820 г. Кавказские Минеральные Воды // Архив Раевских. Т. I. СПб., 1908. С. 518.
4. Архив Раевских. Т. I. С. 160.
5. Батюшков К.Н. Опыты в стихах и прозе. М., 1978. С. 414 (Литературные памятники).
6. Н.Н. Раевский - С.Н. Раевской. 15 июля 1812 г. // 1812-1814: Секретная переписка генерала П.И. Багратиона. Личные письма генерала Н.Н. Раевского. Записки генерала М.С. Воронцова. Дневники офицеров русской армии: Из собрания Государственного Исторического музея / Сост. Ф.А. Петров и др. М., 1992. С. 215.
7. Сводку свидетельств современников об участии братьев Раевских в сражении под Салтановкой см.: Архив Раевских. Т. I. С. 154-166; 1812-1814. С. 209-210.
8. Прунцов. В.В. Бородинское сражение. Популярный очерк. М., 1947.
9. Орлов М.Ф. Некрология генерала от кавалерии Н.Н. Раевского. С. 38.
10. Пушкин - Л.С. Пушкину. 24 сентября г. Кишинев // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 19 тт. Т. 13. М., 1996. С. 19.
11. Пушкин - А.Х. Бенкендорфу. 18 января 1830 г. Петербург // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 19 тт. Т. 14. М., 1996. С. 58-59, 399.