Новости /

Незадолго до визита в Японию, где состоится очередной саммит «большой восьмёрки», глава Российского государства ответил на вопросы представителей телекомпании «Эн-Эйч-Кей» Аммы Хидэо и информационного агентства «Киодо Цусин» Миякэ Тосиаки.

Запись интервью состоялась 1 июля в Москве.

Д.Медведев: Добрый день!

Хидэо Амма: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Россия активно возвращается в глобальную политику и экономику. Скоро Вы посетите нашу страну для участия в саммите большой «восьмёрки», где будут обсуждаться вопросы противостояния глобальным вызовам. Это проблемы: глобальный продовольственный кризис, вопросы глобальной энергетической безопасности и глобального потепления. Скажите, пожалуйста, какова позиция России относительно этих вопросов и какие конкретные шаги, предложения Вы планируете внести на саммите «восьмёрки»?

С глобальными вызовами нужно бороться сообща. Ни одно государство не способно в одиночку справиться с ними, каким бы сильным, мощным, влиятельным оно ни было.

Д.Медведев: Наша позиция по глобальным вызовам во многом очевидна: с глобальными вызовами нужно бороться сообща. Ни одно государство не способно в одиночку справиться с ними, каким бы сильным, мощным, влиятельным оно ни было. Поэтому на глобальные вызовы надо давать глобальный ответ. И в этом смысле саммит «большой восьмёрки» – это как раз возможность для лидеров крупнейших государств мира согласовать позиции и выработать рекомендации по преодолению этих глобальных проблем.

Все те проблемы, которые Вы назвали, на сегодняшний день представляют угрозу для человечества. Если взять такую проблему, как климат, совершенно очевидно, что человечество сегодня подошло к порогу, за которым наступают очень сложные, иногда необратимые процессы в климате. И наша задача не только обеспечить текущую нормальную жизнь, но и подумать о будущих поколениях. Поэтому проблематика климата, проблематика окружающей среды была в центре внимания и остаётся там же.

Естественно, что мы должны подходить к этой проблеме сбалансированно, думать не только о том, как обеспечить физическое уменьшение соответствующих выбросов в атмосферу, снижение парникового эффекта, но и думать о том, как нам построить эту программу на будущее. И в этом, наверное, основные сложности, потому что как раз проблематикой изменения климата каждая страна занимается по‑своему, и даже в таком важном инструменте, как Киотский процесс, участвуют далеко не все страны. И если мы думаем о посткиотском периоде, то есть периоде за рамками 2012 года, то мы должны исходить из того, что будущее должно обеспечиваться всеми крупнейшими экономиками. Только в этом случае мы сможем добиться успеха. Мы не можем в этом состоянии делить экономики, делить страны, мы должны добиваться целей снижения выбросов совместными усилиями.

Следующий глобальный вызов – продовольственная безопасность. Очень сложная проблема, которая изначально не была в согласованной повестке дня для обсуждения на саммите на Хоккайдо.

Проблема заключается в том, что на сегодняшний день у нас в одних государствах перепроизводство продовольствия, а в других государствах его резкий недостаток – это первое.

И второе. Произошел резкий, по сути, обвальный рост цен на отдельные продовольственные товары. Причины называются разные, но большинство аналитиков всё‑таки сходятся на том, что речь идёт об ошибочных решениях, связанных с использованием значительной части посевных площадей только под цели биотоплива, использование генномодифицированной продукции в ряде случаев, когда можно было бы этого не делать, и продвижение этих товаров, соответственно, по всему свету, а также увеличение потребления продуктов, которое происходит во многих странах.

Ответы на этот кризис тоже во многом очевидны. Нужно и больше продовольствия производить, и в ряде ситуаций просто непосредственно прямо помогать государствам, которые находятся в самом сложном положении, менять международную систему регулирования в этой сфере.

Третья большая проблема – это мировой финансовый кризис. Очевидно, что существующая система регулирования, которая была создана в прошедший период, оказалась не готова к тому, чтобы в глобальном масштабе что‑то противопоставить сложностям на мировых финансовых рынках. То, что началось в одной стране, достаточно быстро распространилось на другие страны, создав проблему с денежной наличностью, с ликвидностью, создав проблемы с инфляцией и с рядом крупных ипотечных программ.

Выводов несколько. Во‑первых, нужна новая архитектура финансовых отношений, новая система, может быть, даже организаций, которые в международном масштабе занимаются регулированием финансовых процессов. Необходима, с другой стороны, поддержка не только одной общемировой валюты, но и развитие других мировых резервных валют, региональных в том числе, с тем чтобы глобальная экономика не страдала в такой степени от слабости доллара, а была сбалансирована наличием других мировых валют.

И, наконец, последнее, то, о чём я говорил. В такого рода отношениях недопустим экономический эгоизм, необходимо, чтобы крупнейшие мировые игроки занимали разумную позицию, не замыкались границами своего государства, а понимали те последствия, которые такого рода поведение может повлечь для всей мировой финансово-экономической системы. Это предмет международных переговоров.

Все эти проблемы я буду обсуждать с моими партнёрами по «восьмёрке».

Отсутствие мирного договора [с Японией] и нерешённость пограничной проблемы, конечно, мешает развитию отношений. Но мы не должны ни преувеличивать, ни забывать об этой теме. Она должна занимать разумное место в наших отношениях.

Тосиаки Мияке: Уважаемый господин Президент, спасибо за приём.

В Японии есть такое мнение о том, что отсутствие мирного договора между Россией и Японией мешает продвижению в Россию японских инвестиций и компаний. Учитывая договорённости между нашими странами, в том числе Совместную декларацию СССР и Японии 1956 года и Токийскую декларацию 1993 года, какие действия необходимо предпринять России и Японии для достижения взаимоприемлемого решения территориального вопроса?

Д.Медведев: Спасибо. Вы знаете, отсутствие соответствующего договора и нерешённость пограничной проблемы, конечно, мешает развитию отношений. Но мы не должны ни преувеличивать, ни забывать об этой теме. Она должна занимать разумное место в наших отношениях.

Что это значит? За последние годы у нас очень хорошо развивались экономические связи. Очень серьёзно вырос товарооборот, до 20 с лишним миллиардов долларов. Масштабно росли инвестиции, выделялись крупные кредиты под значительные проекты. Я не могу не упомянуть недавнее решение о выделении 5 миллиардов долларов под проект «Сахалин-2», ряд других очень крупных тем. Всё это не может не радовать. И это показывает, насколько высок потенциал экономического взаимодействия между Россией и Японией.

Развивались человеческие контакты, социальные связи, культурные, гуманитарные проекты. Это всё очень интересно и здорово. Я недавно посещал выставку, которая сегодня проходит на территории Кремля, посвящённую истории Японии периода самураев. Это интересно и полезно.

Что же касается пограничной темы, пограничного вопроса и соответствующего договора, то у нас есть правовая база, для того чтобы рассматривать эти вопросы. Рассмотрение этих тем идёт не так быстро, но здесь главное не перенапрягать ситуацию, а создавать позитивный фон для того, чтобы рассматривать эти вопросы.

Попытки забежать вперёд, как правило, отбрасывают назад, поэтому мы должны в спокойном ключе рассматривать соответствующую проблему, давая позитивные импульсы для того, чтобы двигаться вперёд на основе известных деклараций, которые Вы только что назвали. Именно так я и предполагаю поступать, и именно об этом мы и говорили во время моей встречи с Премьер-министром Японии господином Фукудой.

Хидэо Амма: Сначала уточняющий вопрос о продовольственном кризисе.

Д.Медведев: Пожалуйста.

Хидэо Амма: Дело в том, что Россия – экспортёр продовольствия: пшеницы и так далее. Какие‑нибудь уже принимали меры для облегчения кризиса?

И другой вопрос, относительно вопроса мира и безопасности. Дело в том, что сейчас они крайне актуальны. В их число можно включить проблемы ядерного нераспространения в мире. Для нас очень важно ядерное досье КНДР, американская система ПРО в Европе, расширение НАТО до границы России. Очевидно, что в этих вопросах интересы многих стран переплетаются, в том числе наши, России и Японии.

В этой связи крайне важно было бы узнать мнение лидера России по перечисленным направлениям. Что требуется знать для того, чтобы снять озабоченность и преодолеть существующее разногласие? Каким Вы видите решение этих вопросов и полностью ли совпадает Ваше видение этих проблем с видением Вашего предшественника, господина Владимира Путина?

Д.Медведев: Начну с продовольственной безопасности. Мы постоянно принимаем решения о помощи и поддержке тем или иным странам, пострадавшим от засухи, от нехватки продовольствия. Это и страны ближнего и дальнего зарубежья, в том числе африканские страны.

Кроме того, такая поддержка основывается также на тех глобальных решениях, которые мы принимаем. За последнее время мы списали долгов, прежде всего африканским государствам и некоторым другим, на общую сумму свыше 16 миллиардов долларов. Естественно, что ослабление такого рода бремени – бремени обязательств – помогает и в решении текущих финансовых и продовольственных проблем.

Кроме того, я думаю, что мы на саммите и впоследствии на других форумах рассмотрим и меры текущей поддержки наиболее пострадавших стран – стран, у которых наблюдается очевидная нехватка продовольствия в целом. Такие решения будут приниматься на адресной основе. И соответствующие фонды для этого уже существуют. Мы думаем, что правильно было бы работать на базе соответствующей ооновской организации, ФАО. Но возможно использование и других площадок.

Теперь в отношении второго вопроса. Существует значительное число международных проблем, которые сегодня нас не могут не огорчать и по которым нам необходимы постоянные консультации с нашими партнёрами. Ряд этих проблем возник не сегодня, а некоторые из них появились буквально совсем недавно.

Начну с северокорейской ядерной программы. Это та тема, которая нас всех волнует уже достаточно давно, и, может быть, как раз пример того, что при определённых условиях, при наличии доброй воли и эффективного международного посредничества, эту проблему можно или снять, или существенно ослабить. Проведённые в последнее время консультации с участием всех заинтересованных сторон показали, что всё‑таки движение в этом направлении существует. Наши корейские партнёры по диалогу предприняли ряд шагов, которые не могут не обнадёживать, в том числе и по демонтажу ряда ядерных объектов. Я считаю, что здесь должна применяться система позитивных стимулов, в полной мере мотивирующих соответствующие государства, в том числе Северную Корею, к тому, чтобы совершать правильные поступки. И мы готовы принимать в этом участие и дальше.

Мы свои обязательства в этом вопросе исполняем детально и по‑серьёзному, поставляя соответствующим потребителям в Корее, Корейской Народно-Демократической Республике, мазут в соответствии с теми договорённостями, которые у нас были.

Если заниматься противоракетной обороной, то лучше делать это совместно, а не путем выстраивания сепаратных, эксклюзивных отношений с отдельными государствами Европы.

Я думаю, что свою часть выполняют и другие участники переговоров. В общем, я считаю, что определённые позитивные изменения налицо. Это внушает надежду на благоприятное разрешение ситуации на Корейском полуострове. Это как раз пример того, когда разрешение такого рода проблемы всё‑таки, как мне представляется, движется в правильном направлении. У нас есть и другие вызовы, с которыми непосредственно сталкивается и Россия, по которым, на наш взгляд, движение идёт в неправильном направлении. И в этой связи я не могу не назвать то, о чём Вы говорили, не упомянуть о проблеме третьего позиционного района противоракетной обороны в Европе, проблеме обновлённого, актуализированного или адаптированного, как принято говорить, Договора об ограничении обычных вооружений в Европе – ДОВСЕ, и ряд других программ, которые в настоящий момент, как нам представляется, реализуются в противовес интересам России. Здесь же, в этом ряду, я не могу не упомянуть и в целом курс на расширение НАТО, ибо все эти решения не укрепляют безопасность в Европе, а создают дополнительные проблемы.

Мы не напрягаем вокруг этого каких‑то дополнительных сил, не устраиваем истерик, но просто говорим об этом открыто нашим партнёрам, что ситуацию в Европе это не укрепляет. Значительно лучше было бы заняться созданием новой договорной основы для обеспечения безопасности в Европе, в том числе и путём проведения большого европейского саммита и впоследствии заключения соответствующего пакта о европейской безопасности, в котором бы приняли участие все европейские государства, а также все блоковые и внеблоковые организации. Это уж куда лучше, чем создавать очередной третий, четвёртый или пятый позиционный район противоракетной обороны.

А уж если заниматься противоракетной обороной, то лучше делать это совместно, а не путем выстраивания сепаратных, эксклюзивных отношений с отдельными государствами Европы, потому что всё равно глобальную безопасность на европейском континенте и вообще везде в мире можно обеспечить только при наличии совместной системы мониторинга и ответов на те вызовы, которые существуют, и на те опасности, которые идут из ряда регионов. Мы готовы к таким переговорам.

Внешняя политика выстраивается на годы вперёд и не должна зависеть от вкусов и предпочтения одного человека, пусть даже этим человеком является президент. Поэтому, если говорить о предсказуемости и последовательности нашей политики, то здесь ничего не изменится. И совершенно очевидно, что наша внешняя политика будет столь же прагматичной, предсказуемой, направленной на защиту российских интересов, как она и была при моём предшественнике, Президенте Путине.

Тосиаки Мияке: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, если рассматривать российско-японское сотрудничество, то особенно многообещающими выглядят возможности взаимодействия в сфере атомной энергетики. Что Вы думаете об этом? Существуют ли возможности подписания российско-японского межправительственного соглашения в области мирного использования атомной энергии в ходе саммита «восьмёрки» на Хоккайдо?

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Это, конечно, очень важное сотрудничество, очень важное направление наших взаимных интересов, особенно в условиях, когда все мы озабочены энергетической безопасностью на будущее. Это тоже один из предметов рассмотрения на «восьмёрке». Ядерная энергия и ядерная энергетика – весьма перспективное направление. У нас неплохие отношения в этой сфере. Сейчас действительно идут заседания соответствующей группы. Совсем недавно состоялось очередное пленарное заседание, и готовится межправсоглашение на эту тему.

Степень готовности документа неплохая, но, я думаю, мы не успеем это сделать непосредственно к саммиту и к моему визиту. Хотелось бы, чтобы это произошло как можно быстрее. Здесь главное сделать качественный документ, рассчитанный на годы сотрудничества. Я думаю, что в этом заинтересованы и японские коллеги, и российские структуры, которые этим вопросом занимаются. Я смотрю на эту тему с оптимизмом.

Я хотел бы передать вашим читателям, вашим зрителям самые тёплые пожелания успехов, здоровья.

С нетерпением жду поездки в Японию, считаю, что полезно для наших двусторонних отношений, и, естественно, там будут рассматриваться самые глобальные проблемы, о которых, уважаемые коллеги, мы с вами только что разговаривали.

Спасибо.