Интервью Татьяны Голиковой телеканалу «Россия 24»

Из стенограммы:

Э.Закамская: Здравствуйте, Татьяна Алексеевна!

Спасибо, что нашли время для нас в предновогоднем графике. В 2018 году Вы вернулись в социальную сферу и сейчас курируете четыре национальных проекта. Что для Вас означало это возвращение? Какие задачи удалось решить в 2018 году? Как видите 2019 год?

Т.Голикова: Вернулась в чуть более расширенную компетенцию. Теперь кроме здравоохранения и социального развития есть образование и наука, ряд других направлений, не таких крупных, как обозначенные. С одной стороны, это мне хорошо известно – образование и наука тоже. Как Вы знаете, я долгое время работала в Минфине и занималась бюджетом, потом в Счётной палате, поэтому особых новостей для меня нет – я всегда была в процессе и знала, что в этих сферах происходит. Но период сложный, Президентом в майском указе поставлены амбициозные задачи, большинство из них касается перечисленных сфер.

Наверное, самое сложное – обеспечение естественного прироста населения. Мы знаем о демографическом спаде, который был предречён и понятен. Теперь надо принять исчерпывающие меры, мотивировать женщин, чтобы они рожали детей, создать условия для того, чтобы они рожали детей. Достаточно серьёзно снизить показатели смертности. Несмотря на положительную динамику в её снижении, всё равно пока смертность в России остаётся достаточно высокой. И для того чтобы обеспечить естественный прирост, нужно сделать практически невозможное. С одной стороны, добиться увеличения рождаемости, с другой стороны – снижения смертности.

Образование и наука – обеспечивающие, по сути, все другие отрасли, включая 12 направлений национальных проектов, поскольку образование – это кадры, а наука – это всё, что движет инновациями, движет новым.

Э.Закамская: Каждый проект является продолжением следующего. Увеличение рождаемости, сокращение смертности – это два национальных проекта: «Демография» и «Здравоохранение». Почему ожидаемая демографическая яма? Мы неоднократно об этом говорили: потому что сейчас в репродуктивный возраст вступили женщины 1990-х годов, которых просто меньше родилось в те сложные годы. И мы с Вами также говорили о том, что инструменты, которые предлагает государство по стимулированию рождаемости, работают всегда ограниченное время. Как, например, материнский капитал. Какие новые инструменты вы сейчас рассматриваете и готовы предложить в 2019 году?

Т.Голикова: Мы продолжим все те меры, которые были приняты как демографический пакет Президента в конце 2017 года. Ещё даже сейчас нам сложно говорить, какой эффект они дали, поскольку только год проходит, но – в силу этих причин или каких-то других – уже сейчас можно сказать, что темпы снижения рождаемости замедлились. Сейчас снижение рождаемости в два раза ниже, чем за аналогичный период десяти месяцев 2017 года. Или меры повлияли, или более благоприятно ситуация стала складываться, но мы фиксируем это.

Продолжим поддерживать семьи с точки зрения обеспечения их жильём, с точки зрения льготирования по ипотеке, хотя это тоже сложная тема. Мы всё время её пытаемся совершенствовать, облегчать для наших семей. И сейчас работаем над тем, чтобы усилить эту поддержку.

Э.Закамская: Пока 70% доходов россиян съедает ипотека, по недавним данным.

Т.Голикова: Есть такая проблема, поэтому для семей мы отрабатываем максимально льготные подходы и, я думаю, в начале 2019 года о таких подходах объявим. Особым направлением в блоке рождаемости является Дальний Восток. Есть поручение Президента, в соответствии с которым мы уже сейчас понимаем, что снизим ставку по ипотеке. Буквально недавно я подписала доклад о том, что ставка по ипотеке для Дальнего Востока будет не 6%, а 5%. Будут дополнительные меры по стимулированию рождаемости первых, вторых и последующих детей на Дальнем Востоке – целый набор. Не только для того, чтобы там рожали детей, но и для того, чтобы население там закреплялось и имело возможность жить и работать.

Э.Закамская: Доступность медицинской помощи – это тоже одна из причин, по которой многие женщины, многие семьи не решаются на второго и третьего ребёнка. Как Вы видите исполнение главных задач национального проекта «Здравоохранение»? И чего ждать в 2019 году? Проект растянут во времени.

Т.Голикова: Да, проект большой. Все нацпроекты рассчитаны на шесть лет.

Первоочередные задачи, которые будут реализованы непосредственно в 2019 году, – это запуск онкологического проекта, дополнительная поддержка направления по борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями, которые по-прежнему являются причиной смертности номер один. Если говорить о семьях, то детское здравоохранение, его развитие, серьёзный вклад ресурсов в детскую инфраструктуру, детские поликлиники. Возможность расширения программы экстракорпорального оплодотворения – больший объём будет включаться в программу государственных гарантий для тех женщин, которые в силу медицинских показаний не могут самостоятельно забеременеть.

Самое масштабное направление с точки зрения финансирования и количества мероприятий – это борьба с онкологическими заболеваниями. По сердечно-сосудистым заболеваниям мы фиксируем всё время снижение смертности. У нас хорошие показатели по снижению младенческой смертности (последние показатели за 10 месяцев – пять на тысячу родившихся). А с онкологией пока есть проблемы: 200,9 на 100 тысяч населения у нас смертность. Были поставлены более амбициозные задачи на 2018 год по её снижению, но мы этих показателей пока не достигли, поэтому в качестве приоритета было избрано это направление. Из 1,4 трлн, которые за шесть лет идут на нацпроект «Здравоохранение», 965 млрд идёт на онкологию. Это и увеличение оплаты тарифа за оказанную медицинскую помощь, и переоснащение больниц, и подготовка врачей, и доступность химиотерапевтического и лучевого лечения – то есть целый комплекс мер, которые, как мы надеемся, за этот период позволят снизить смертность на 8%.

Э.Закамская: Татьяна Алексеевна, чем национальный проект «Здравоохранение» образца 2018–2024 годов должен отличаться от нацпроекта 2004 года? Очевидно, что к этому проекту большое внимание, он был подвергнут в том числе критике, его называли инвестиционным, а не проектом, который решает текущие задачи. В чём отличие?

Т.Голикова: Я бы так не сказала. Он не совсем инвестиционный. Те цифры, которые я назвала по онкологии, – значительная часть идёт не на инвестиции, а на оплату оказанной медицинской помощи. Существенный объём – по-моему, 365 млрд за три года – направляется регионам, для того чтобы увеличить оплату химиотерапевтического лечения и лучевой терапии. Оснащение тоже есть, но его доля существенно меньше в этих объёмах.

Э.Закамская: А в чём отличие всё-таки этих двух нацпроектов?

Т.Голикова: Тогда основной упор был сделан на повышение заработной платы в первичном звене. Я не говорю, что сейчас первичному звену не уделяется внимание. Сейчас тоже уделяется. Но здесь больше часть… Даже не больше, наверное, а пополам: инфраструктура и заработная плата, которую, возможно, многие не видят, но я сейчас попытаюсь пояснить. Дело в том, что блок нацпроекта, который посвящён первичному звену, исправляет допущенные регионами в предшествующий период ошибки по оптимизации и сокращению доступности оказания медицинской помощи. То есть возрождаются ФАПы, возрождаются выездные формы оказания медицинской помощи, и, что самое главное, впервые (такого не было в первом проекте) мы пытаемся заинтересовать регионы в привлечении врачей, среднего медицинского персонала на работу в отдалённые регионы, малые города. В бюджете на эти цели заложено финансирование на заработную плату для 27 тысяч дополнительно привлекаемых врачей и 133 тысяч среднего медицинского персонала. И сейчас с регионами отрабатываются механизмы по привлечению, подготовке и закреплению этих людей на работе в медицинских организациях. Это сложная задача, тем не менее такие планы есть.

Э.Закамская: Мы можем этот проект назвать продолжением первого, продолжением реформ, начатых в нулевых?

Т.Голикова: Отчасти да. Но тогда большее внимание было сосредоточено на дорожно-транспортных происшествиях и сердечно-сосудистых заболеваниях, сейчас крен идёт в сторону онкологии. Таких масштабных вложений в онкологию не было ни разу. Тогда тоже было направление, связанное с заменой оборудования в онкологических диспансерах, а сейчас всё-таки это больше нацелено на лечение больных, на раннюю выявляемость – на 1-й и 2-й стадиях, на увеличение выживаемости больных, которые страдают онкологическими заболеваниями.

Э.Закамская: Образование и наука. В 2018 году произошло разделение ведомства. Появилось два ведомства – Министерство просвещения и Министерство науки и высшего образования. Как Вы относитесь к этому решению? И в чём задачи национальных проектов «Наука» и «Образование»?

Т.Голикова: Думаю, что подобного рода разделение позволит вновь образованному Министерству просвещения серьёзно сосредоточиться на огромном блоке, который связан с дошкольным, школьным, средним специальным, дополнительным образованием. Практически в 100% случаев это полномочия субъектов Федерации, но это отнюдь не снимает с нас ответственности за регулирование этой сферы с целью создания единого образовательного пространства. Тем более что в указе Президента поставлена амбициозная задача – попасть в десятку стран по общему образованию.

Нацпроект «Образование» нацелен на то, чтобы вложить достаточно серьёзные ресурсы в общее и дошкольное образование, в ясли, в среднее специальное образование. А с учётом того, что мы вкладываем 95–99% средств федерального бюджета, естественно, координация здесь за Министерством просвещения. И в значительном объёме нацпроект «Образование» посвящён блоку Министерства просвещения. Там есть небольшие ресурсы высшего образования, но всё-таки львиная доля принадлежит Министерству просвещения.

Э.Закамская: Что должно в том числе стимулировать рождаемость.

Т.Голикова: Да.

«Наука» – амбициозный проект. Наука впервые стала приоритетом на уровне нацпроекта. На шесть лет – 635 млрд рублей. Причём достаточно серьёзные объёмы (более 200 млрд рублей) предполагается получить за счёт внебюджетных источников, то есть вовлечь туда бизнес. Структуры, которые мы предполагаем создавать, такие как научно-образовательные центры, научные центры мирового уровня по геномике, математике, – все предполагают вовлечение бизнеса, высшего образования, регионов страны в процессы создания крупных научных агломераций, для того чтобы решить прорывные задачи, которые перед нами стоят. Это сложно, но исполнимо.

Э.Закамская: Государство поворачивается лицом к волонтёрским движениям и общественным инициативам и ставит перед собой задачу: к 2024 году вовлечь в волонтёрские движения до 20% россиян.

Т.Голикова: 30 миллионов.

Э.Закамская: Очень большая и благородная задача, учитывая, какую роль играют волонтёрские некоммерческие организации, общественные движения в развитых странах в решении важных социальных задач. В чём вы рассчитываете на волонтёров?

Т.Голикова: Это потрясающие молодые ребята и граждане старшего поколения, которых мы называем серебряными волонтёрами. Их желание быть участниками процессов, участниками всего, что происходит в государстве, заслуживает не просто уважения, а порой даже преклонения, потому что задачи, за решение которых они берутся, – самые сложные. Это вопросы медицины, образования, социального обслуживания, помощи пожилым людям, больным детям, детям, которые находятся в детдомах, в сиротских приютах. Когда мы обратили внимание на это движение, оно, конечно, такого развития в России не имело. Но по итогам 2018 года уже 14 миллионов человек вовлечены в добровольчество.

Мы включили в проект «Образование» направление «Социальная активность», которое посвящено добровольчеству и социально ориентированным некоммерческим организациям, их роли, участию во всех направлениях. Также мы задали вектор по развитию законодательства в этой сфере, которое позволяет вовлекать, которое даёт часть государственного заказа на реализацию ими этих полномочий. Мне кажется, это очень здорово. У нас есть все шансы увеличить число людей, вовлечённых в эти процессы.