Документ /

Глава государства поздравил судей с Днём Конституции, а также обсудил с ними итоги работы Суда за прошедший год.

* * *

Д.Медведев: Уважаемые коллеги!

Конечно, я хотел бы начать с поздравлений с Днём Конституции. Я всем желаю больших успехов в работе и хотел бы заметить, что наши встречи действительно являются традиционными в этот день – в День Конституции. Как правило, мы обсуждаем итоги работы Суда за прошедший год.

Мне особенно хотелось бы отметить то, что ваша деятельность в текущем году оказалась во многом созвучна тому, чем занимался я, имею в виду тему моего прошлогоднего Послания, которое было посвящено в значительной мере защите интересов детей и правовому регулированию материнства, отцовства, вопросам, которые связаны с семейным правом. И это не просто совпадение. Такая направленность – свидетельство и того, что у нас совпадают усилия по поддержке интересов семьи, материнства и детства. И конечно, право остаётся мощнейшим регулятором, значение которого невозможно переоценить.

Мы недавно встречались на 20-летии Конституционного Суда. Мне было приятно видеть помимо присутствующих ещё и коллег, которые приехали из других стран: мировую юридическую элиту, руководителей крупнейших правовых институтов, конституционных судов других стран, Страсбургского суда. Всё это, безусловно, свидетельство авторитета нашего Конституционного Суда. И ваши правовые позиции – не только предмет для обязательного изучения, но, я считаю, для многих судов и пример для подражания.

Разумеется, международный авторитет не является самоцелью работы. Понятно, он лишь отражение того, что мы реально делаем. Но он подтверждает и то, что конституционные права и свободы наших граждан находятся под надёжной защитой Конституционного Суда. К вам часто обращаются за разъяснениями, за восстановлением прав, конечно – за защитой справедливости. Вам известны все проблемы, болевые точки в нашем обществе, его проблемные зоны.

Все мы живем на одной земле, поэтому сегодня, может быть, есть смысл поделиться своим видением тех проблем, которые волнуют наших людей, поговорить о том, какие недостатки правового регулирования вы считаете наиболее сложными, наиболее типичными, наиболее системными, и нужно ли что‑то сделать дополнительно для того, чтобы Суд работал более эффективно.

Собственно, наверное, этого было бы и достаточно. Я хотел бы передать слово Валерию Дмитриевичу Зорькину.

Валерий Дмитриевич, пожалуйста.

В.Зорькин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Прежде всего, конечно, мы тоже Вас поздравляем с Днём Конституции.

Д.Медведев: Спасибо.

В.Зорькин: Мы встречаемся в таком составе впервые после того, как уже прошло ещё одно знаменательное событие для Конституционного Суда, – это 20-летие его деятельности. Я думаю, что никто не оставил незамеченным (ни у нас, ни в таком активном зарубежье) то, что это событие было отмечено на самом высоком уровне. И мы, конечно, хотели бы Вас поблагодарить за то внимание, которое Президентом было уделено этой дате. Мы расцениваем это не просто как знак внимания к конкретным персонам конституционных судей, но к органу и учреждению, который занимает достаточно заметное место в конституционной системе Российской Федерации и осуществляет конституционный контроль. На этом пути у нас были и есть всегда трудности, но мы надеемся, что есть и определённые достижения.

Практика свидетельствует о том, что есть какая‑то устойчивая уже тенденция или, я бы даже сказал, вектор, по которому граждане обращаются в Конституционный Суд, который обозначает как раз болевые точки, как Вы сказали. Они, мне кажется, заключаются в следующем. Законодательная система уже создана, и всё большее количество жалоб свидетельствует о том, что дефект не только и не столько даже в тексте закона, сколько в правоприменительной практике. Во всяком случае, это очень важный аспект. И если бы, как в своё время – не только, кстати, на заре существования Конституционного Суда, были требования, чтобы Конституционный Суд не занимался анализом правовой практики, то есть как закон на самом деле действует, конституционно или неконституционно, то я думаю, что конституционное правосудие бы было очень ущербным.

Отсюда и возникают проблемы, что, очевидно, мы в наше время всё большее внимания должны уделять вот этому аспекту вместе, сообща, наверное, и с другими судами. Мы не забываем о том, что и другие системы: и суды общей юрисдикции, и арбитражные суды – также занимаются обобщениями практики. Но высший уровень, когда в конечном счёте ставится точка над «и» – конституционен закон или нет, она, конечно, относится к деятельности Конституционного Суда.

И что ещё мне хотелось бы отметить, что порой возникает вопрос, почему мы, например, не во всех наших постановлениях, где отмечаем недостатки закона, его интерпретацию на практике, говорим, что закон неконституционен, а говорим, что «закон конституционен, но…». Я думаю, мы не должны забывать, что мы живём в системе разделения властей, и, наверное, не всегда законодатель принимает закон с таким намерением, что он не видит вообще опасности и некоторые деликатные моменты возможных противоречий. Такой способ обращения с законом со стороны Конституционного Суда – это не новелла для нашей страны, это практикуют и другие суды. И я думаю, что такой, казалось бы, щадящий способ обращения на самом деле показывает, каким путём закон может идти без того, чтобы его полностью обрушить на уже достаточно скорректированный закон.

Ещё что хотелось бы отметить, что, конечно же, наших граждан волнуют практически по всем спектрам конституционных прав те или другие проблемы, которые встают в связи с применением закона в конкретных делах. В качестве фактов я должен отметить (может быть, это нуждается в дополнительном анализе) устойчивую ситуацию, которая продолжается на протяжении уже не только нескольких, а, может быть, более десятка лет: это социальные права, это гражданские права в широком смысле и права, связанные с уголовным и уголовно-процессуальным правом, – три позиции, которые дают всю массу конкретных жалоб. Конечно, не все они проходят через постановления Конституционного Суда. Многие жалобы такие по своей сути, что не могут быть рассмотрены Конституционным Судом. Это как бы обращение не к нам. А из того, что получается в конечном счёте, то эта тенденция продолжается, включая постановление Конституционного Суда.

Я думаю, что мы живём в непростое время, когда те же принципы правового и социального государства находятся, разумеется, не в идеале. Конституционный Суд, решая вопросы права, не может вместе с тем отрешиться от этой ситуации. Он должен представлять, в какое время, в каком месте мы живём – с точки зрения наших внутренних потребностей или с точки зрения взаимодействия с внешним миром, включая такую проблему, как существование межгосударственных судов, будь то, скажем, Европейский суд по правам человека, или, скажем, проблемы, встающие теперь в связи с тем, что на пространстве бывшего Советского Союза, в рамках СНГ или ещё какой‑то другой конфигурации возникают нормативные акты, межгосударственные договоры, которые, конечно, заставляют посмотреть Конституционный Суд и на всю нашу правовую систему Российской Федерации через эту призму.

Я ещё раз хотел выразить нашу признательность, Дмитрий Анатольевич, потому что, мне кажется, что Конституционный Суд не может существовать без поддержки других властей, как бы ни нравились иногда эти решения другим органам власти. Понятно, что всегда какой‑то стороне не очень приятны решения Конституционного Суда. Но во всём этом взаимодействии особое значение имеет президентская власть – как гарант Конституции, как высшее должностное лицо, которое осуществляет взаимодействие властей; мы, конечно, это постоянно чувствуем. Но мы с полным основанием можем сказать, что все попытки критики, когда навешивается, скажем, ярлык, что судебная система находится под пятой Кремля и так далее, я думаю, что к Конституционному Суду это не имеет не просто никакого отношения, а это просто в высшей степени, вообще говоря, неверное, одиозное и злопыхательское такое, я бы сказал, суждение. И мы, находясь при исполнении своих обязанностей и когда будем уходить со своих должностей, я думаю, что с чистой совестью можем сказать, что такого вмешательства нет, не было и, я надеюсь, не будет никогда.

Спасибо большое.

Д.Медведев: Мне остаётся добавить только одно, что то, что Вы сказали, относится и к другим судам: и к Арбитражному Суду, и к суду общей юрисдикции, – потому что никакого вмешательства (и об этом знают сами судьи) на самом деле никогда и не было, хотя разговоров всегда ходит много о том, чей ресурс используется и так далее. Но так могут рассуждать только люди, очень далёкие от судебной работы, от того, чем все вы занимаетесь, я имею в виду весь корпус судей.

У меня есть предложение просто обсудить текущую ситуацию, правовые конструкции, которые, может быть, действительно могли бы улучшить работу Конституционного Суда, что, собственно, я и предложил. Если есть, конечно, какие‑то самоценные идеи, пожалуйста.

<…>