нформационно-аналитически

АВ 2010г. Выпуск 24 Языковое многообразие Российской Федерации: проблемы и перспективы

7. Языковая ситуация в Российской Федерации

   Единственным официальным источником статистических данных о распространении языков в Российской Федерации являются переписи населения. Всероссийская перепись 2002 года показала, что население владеет более чем 150 языками. На русском языке говорит 98,2%, на 38 языках говорит 23%, на 114 языках говорит только 1% населения (см. табл. 3). Помимо русского среди языков есть такие, владение которыми указали миллионы человек, но есть и те, которыми владеют только тысячи, сотни или даже десятки человек. В последнем случае - это языки ботлихский, уйльта, багулальский, ногайско-карагашский, алюторский, юртовско-татарский, керекский, алабугатско-татарский, барабинский (см. табл. 5).
    Если не учитывать массового знания иностранных языков, изучаемых в школах и вузах (в России это английский, французский и некоторые другие языки Западной Европы), следует указать на закономерную тенденцию наибольшего распространения тех языков, которыми в обиходе пользуются самые многочисленные в стране национальности. Более всего в стране людей, говорящих на татарском (5,3 млн.) и на башкирском (1,4 млн.) языках. Причем полученные в результате переписи данные о численности носителей названных языков представляются заниженными. Различия между обоими языками незначительны, а статистическое соотношение тех, кто знает татарский и башкирский языки, отражает в большей мере политические аспекты, нежели действительную лингвистическую ситуацию. Многие башкиры и татары могли бы указать во время переписи на владение обоими языками. Однако переписью зафиксировано, что менее трети башкир владеет татарским языком (31,3%), а доля татар со знанием башкирского - намного меньше (2,5%).
    Закономерным является в России знание украинского языка, о владении которым в переписи заявило 1,8 млн. чел. Далее по количеству носителей следуют языки: чеченский, чувашский, армянский, аварский. Вместе с тем, численность знающих украинский язык заметно ниже тех, кто назвался в ходе переписи украинцем: последних на треть больше, нежели первых. Это явление характерно и для других языков: меньше примерно на четверть тех, кто владеет удмуртским языком, нежели этнических удмуртов, меньше владеющих мордовскими языками по сравнению с теми, кто причисляет себя к мордве. Аналогичным образом (примерно на 20%) меньше людей заявило о том, что знает языки чувашский, башкирский, армянский. В то же время невелики расхождения при самооценке населением владения языками даргинским, чеченским, аварским, татарским.
_________________________
Уже указывалось, что сопоставимость между данными советских переписей и Всероссийской переписью 2002 г. по языковому блоку очень низкая.

    Некоторые языки распространены шире, если сравнивать с количеством лиц соответствующей национальности. Это, в частности, характерно для кумыкского языка (владение которым, помимо кумыков, указали аварцы, даргинцы, чеченцы, русские, татары); азербайджанского языка (кроме азербайджанцев им владеет часть армян, русских, лезгин); якутского языка (наряду с якутами - русские, буряты и др.).
    Состояние нерусских языков в России является чрезвычайно важной информацией с точки зрения имплементации международных норм. Но из данных переписи населения, при существующей методике учета, получается не вполне достоверная информация. Крупные народы России, по данным переписей, имеют высокий уровень владения своими языками. Однако сюда приплюсованы данные о владении родным языком без его реального знания. Цифры о реальном знании, и, тем более, об использовании языков в действительности могут быть ниже. По этнографическим наблюдениям в России не может быть столь высоким знание армянского языка среди российских армян (перепись показала 73,2%) и соответствующих языков среди башкир (71,3%), бурят (79,3%), татар (80,8%), а также среди всех финно-угорских народов. Не будь этой статистической путаницы, можно было бы оценить степень утраты того или иного языка и выработать на государственном уровне адекватную образовательно-информационную политику его поддержки и развития.