Новости /

Президент в режиме видеоконференции провёл ежегодное заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека.

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый вечер!

Рад всех вас приветствовать на нашей встрече, которая традиционно проходит в преддверии Дня прав человека. Эта дата, безусловно, значима для каждого из вас и для нашего Совета в целом, да, я думаю, что и для общества.

Знаю, что вы не только предметно занимаетесь анализом правоприменительной практики, законотворческими и другими вопросами, что называется, общего, системного характера, но и отдаёте много сил и времени, чтобы помогать людям в конкретных жизненных ситуациях, откликаетесь на их запросы, добиваетесь справедливого решения их проблем.

И конечно, благодарю вас за неравнодушное отношение к этому делу, за душевную щедрость, за терпение, за умение убеждать в своей позиции, а если надо – за твёрдость и настойчивость, за стремление выслушивать все стороны, находить компромиссы.

Все эти качества в деле защиты прав человека и гражданина имеют огромное значение. Вы обладаете ими в полной мере и многого добиваетесь, достигаете. Спасибо вам и всем вашим коллегам – и на федеральном уровне, и в регионах – за эту востребованную, благородную деятельность.

Хотел бы также сообщить, что в Совете прошла плановая ротация. Недавно был подписан соответствующий указ. В состав Совета вошли пять человек – это известные люди в сфере правозащиты и развития гражданского общества. Позвольте пожелать вам успехов и, главное, поскорее включиться в напряжённую текущую работу Совета.

Уважаемые коллеги, на встрече год назад мы подробно обсуждали насущные для нашего непростого времени вопросы. Дискуссия была продолжительная и откровенная. Практически по каждой поднятой вами проблеме многое было сделано, даны были поручения соответствующим министерствам, ведомствам, а также рекомендации органам власти в регионах. Многое, как я уже сказал, сделано, а что-то, что называется, ещё в работе. Сегодня заслушаем подробную информацию по исполнению поручений.

Одно из важнейших и традиционных направлений работы Совета – защита социальных прав граждан. В этом году особое внимание уделялось условиям труда педагогических работников. Это и уровень их заработной платы, и вопросы повышения престижа учителя, и материально-техническая оснащённость образовательных организаций.

Думаю, нашему Совету нужно и дальше вести эту тему. Так, вы внесли предложение и сами включились в работу по подготовке нового единого учебника по обществознанию. Конечно, это заслуживает поддержки. Считаю, что ваш опыт в области защиты прав человека здесь, безусловно, востребован.

Конечно же, сейчас один из главных вопросов, которыми занимается Совет, – это деятельность и поддержка наших бойцов, наших ребят на переднем крае, наших героев. Здесь присутствуют члены Совета, которые побывали, и не один раз, в зоне специальной военной операции.

На прошлом заседании вы поднимали проблемы адресного сопровождения участников спецоперации и членов их семей. В этом году создан Фонд «Защитники Отечества», который действует в каждом регионе. Надо работать с ним в тесном контакте.

Знаю, вы регулярно бываете на Донбассе и в Новороссии, встречаетесь с жителями, чувствуете, что их волнует. И прошу вас открыто, подробно рассказать о проблемах, которые требуют дополнительных решений.

Уважаемые коллеги, 10 декабря исполняется 75 лет со дня принятия ООН Всеобщей декларации прав человека. К сожалению, этот юбилей мы отмечаем в сложной ситуации, когда продолжается процесс деградации международной системы обеспечения и продвижения прав человека. Её институты, фактически контролируемые Западом, демонстрируют политическую ангажированность, лицемерие и неприкрытую избирательность. Так, на протяжении восьми лет мы видели их беспомощность и прямое игнорирование вопиющих нарушений в отношении жителей Донбасса.

В этих структурах не просто «не замечают», но даже поощряют проявления русофобии, поддерживают те страны, которые торопятся занять первые места в этом позорном конкурсе русофобов.

Как вы знаете, Россия вышла из состава ряда международных правозащитных организаций. Однако это не означает, что мы отказываемся от принципов, заложенных в Декларации. Напротив, готовы сотрудничать со всеми заинтересованными странами и партнёрами, находить решения для формирования эффективной, справедливой, равной для всех системы обеспечения прав человека.

Мы с вами уже говорили, что гражданские институты в силу своей гибкости более приспособлены к оперативному поиску возможных решений в этой сфере. Совет уже предпринял здесь определённые шаги. В частности, в ноябре на площадке Совета прошла международная конференция по данной тематике. Нужно, безусловно, и дальше настойчиво продолжать работу в таком направлении.

Что особо отмечу: в последние годы заметно возросло влияние нашего Совета, с его именем многое связано, многие считаются и в общественных организациях, и во властных структурах с мнением Совета. Этому способствует и, конечно, прежде всего ваша концентрированность на сути самых сложных проблем, умение вести диалог с разными ведомствами, со структурами гражданского общества и вместе добиваться конкретных результатов.

Хочу пожелать вам успехов в этих интересах – в интересах гражданского общества, всего российского народа. И давайте пообсуждаем те вопросы, которые вы считаете наиболее актуальными на данный момент времени.

Пожалуйста, слово Валерию Александровичу Фадееву.

В.Фадеев: Спасибо, Владимир Владимирович.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Совета!

Мы встречаемся накануне знаменательной даты – 10 декабря исполняется 75 лет со дня подписания Всеобщей декларации прав человека. Это важный документ, я бы сказал, это веха для всего мира. Основной пафос декларации направлен против угнетения и тирании, и этот пафос разделяется всеми народами мира.

Однако в последние десятилетия сама доктрина прав человека дискредитируется Западом, она используется для вмешательства во внутренние дела, для подрыва суверенитета.

Суверенитет государства имеет самое непосредственное отношение к правам и свободам человека. На заседании Всемирного русского народного собора на прошлой неделе Вы, Владимир Владимирович, сказали: «Что означает суверенитет? Это прежде всего свобода. Свобода для России, для нашего народа, а значит, для каждого из нас». Ваш тезис относится и к другим странам. Действительно, если народ не свободен от внешнего угнетения, то о каких внутренних правах и свободах можно говорить?

Совет сейчас завершает работу над исследованием «Права человека в современном мире». Мы привлекли лучших российских специалистов в этой области, проанализировали практику использования идеологии прав человека в качестве инструмента вмешательства во внутренние дела многих государств. Рассмотрены новые риски XXI века: экологические, в области цифровизации, биологические. В ближайшее время доклад Вам будет представлен.

Только что Совет провёл международную конференцию, и Вы, Владимир Владимирович, это отметили. В конференции приняли участие и российские специалисты, и зарубежные, в том числе из Европы, были представители дипкорпуса более 50 стран Африки, Латинской Америки, Ближнего Востока, Азии.

Тема прав и свобод человека вызывает огромный интерес. Народы мира не хотят диктата, они хотят уважения к своей истории, традициям, религии. Мы планируем продолжить эту работу в следующем году, в том числе в рамках гражданского сопровождения российского председательства в БРИКС. У нас есть конкретные предложения, приведу два примера.

Первый. Особенную роль во вмешательстве во внутренние дела государств играет огромная сеть неправительственных организаций, многие из них ангажированы, особенно те, кто выставляет странам рейтинги свободы, демократии и свободы прессы и тому подобное. На основе этих рейтингов принимаются политические решения, в том числе о военных интервенциях. Яркий печальный пример недавнего прошлого – Ливия.

Необходимо создавать противовес, некоммерческие аналитические организации, учреждённые, например, в рамках БРИКС. Они проводили бы объективные исследования положений дел с правами человека в разных странах, не выводя за скобки, как это делается на Западе, социальные права, не выстраивая страны по ранжиру, где эталоном является западная система. При этом методики должны быть приняты всеми участниками, а эксперты не засекречены.

Второй проект. Сегодня информационная среда в интернете во многом находится под контролем США, например, поисковик Google подстраивает информацию под конкретного пользователя якобы для его удобства – на самом деле для манипуляций. Это ведь фактически цензура, цензура, запрещённая в большинстве стран мира.

То же самое происходит в социальных сетях. Борьба с Google, кстати, началась во Франции ещё лет десять назад, пока безуспешно. Считаю, что нужно организовать международный контроль за деятельностью IT-гигантов. Алгоритмы и критерии должны быть открыты, обсуждены и одобрены международными институтами. Но прежде институт надо создать. Задача непростая, здесь будет серьёзное сопротивление.

Говорят: это частные компании, вы не можете вмешиваться в работу частных компаний. Это неправильно. Компании частные, но интернет – общее благо. Есть аналог – гражданская авиация. Компании там тоже частные – производители самолётов и перевозчики, но все соблюдают международные правила, потому что во главу угла поставлена безопасность пассажиров. Так же и здесь надо поставить во главу угла информационную безопасность пользователей.

Экологические проблемы. Сегодня в области решения глобальных климатических проблем и мы, и весь мир находимся во многом в западной повестке. Не секрет, что решения, которые принимаются в этой повестке, зачастую дают конкурентные преимущества западным компаниям. Нужно разрабатывать свою повестку на пользу себе и миру.

У нашей страны есть большие преимущества: наша территория, леса, другие ландшафты позволяют реализовывать уникальные природные решения по борьбе с глобальным потеплением климата.

Например, есть проект, он уже начат, который позволит охладить тундру и, соответственно, снизить выбросы парниковых газов. Речь идёт о гигатоннах выбросов. Охладить, конечно, не техническими средствами, а путём коррекции самой экосистемы. У нас миллионы квадратных километров тундры. Только один из многих возможных масштабнейших проектов.

Действующая российская Стратегия экологической безопасности рассчитана до 2025 года, работа по обновлению этой стратегии уже начата Советом Безопасности. Мы полагаем, что привлекать к этой работе обязательно нужно не только научные сообщества, но и институты гражданского общества, активистов.

Сейчас возрождается, усиливается Всероссийское общество охраны природы. В следующем году ВООП отметит 100-летие со дня создания. Это была первая серьёзная экологическая организация в мире. У нас здесь огромные традиции ещё с 1920-х годов. Нам сейчас не хватает сильной, авторитетной и не ангажированной общественной организации, без мнения которой не принимались бы резонансные решения.

Затрону одну конкретную экологическую проблему, но она очень важна, она касается озера Байкал. В июне Государственная Дума приняла в первом чтении поправки к закону «Об охране озера Байкал». Законопроект разрешает сплошные рубки в зоне байкальской природной территории. Этот пункт законопроекта вызвал общественный резонанс. Есть серьёзные аргументы против законопроекта в нынешнем виде, их выдвигают профессионалы, не популисты.

Совет глубоко изучил эту проблему и выработал свою позицию. Необходимо разделить задачу на две части: социальные права жителей Иркутской области и Республики Бурятия и вопросы реализации инвестиционных проектов. По первому вопросу необходимо оперативно, как можно скорее принять закон, там дороги к некоторым населённым пунктам пришли в негодность. Нужно строить очистные сооружения. В этом году были мощные сели, надо строить сооружения против селей. Это небольшие проекты, они не нанесут вреда озеру. А по второму вопросу, инвестиционному, требуется дополнительная проработка. Масштабная хозяйственная деятельность чревата негативными последствиями, надо всё тщательно продумать.

В поле зрения Совета находятся вопросы трудовой миграции. Мы исходим из того, что Россия не должна закрываться от своих соседей. Жители стран Средней Азии и других бывших республик Советского Союза должны иметь возможность работать в нашей стране. В то же время обширный поток мигрантов создаёт известные проблемы, в частности образование этнических анклавов, что опасно нарушает социокультурный баланс в некоторых российских городах.

Наша позиция: необходимо неукоснительное соблюдение законов. Например, не секрет, что мигранты могут работать и по 60 часов в неделю. Это выгодно работодателям, но нарушает Трудовой кодекс.

Нередки случаи, когда семьи мигрантов не пускают детей в школу, в первую очередь это касается девочек. Это, конечно, нарушает Семейный кодекс.

Экзамены по русскому языку во многих случаях принимаются, мягко говоря, формально.

Воинский учёт. Люди получают российское гражданство, но на воинский учёт не становятся. Но кроме прав у граждан есть и обязанности. Несоблюдение законов ведёт к нарушению прав и мигрантов, и российских граждан.

Совет продолжает информировать международную общественность о нарушениях прав человека со стороны украинских властей и ВСУ в отношении мирных жителей Донбасса и Новороссии. Материалы о преступлениях ВСУ содержат фотографии, статданные, ссылки на видеосвидетельства. Это обстрелы гражданских объектов: школ, больниц, торговых центров. Уже 8123 эпизода. Эти бюллетени регулярно рассылаются нами зарубежным адресатам, в международные структуры: ООН, ЕС, ОБСЕ, в общественные организации, в иностранные посольства и ведущие мировые СМИ. Всего 1800 адресов.

Официальные структуры Запада стараются игнорировать эту рассылку, но мы понимаем, что информация эта у них есть и они знают о преступлениях киевского режима.

Владимир Владимирович, о других проблемах, о том, как Совет помогает решать эти проблемы, расскажут коллеги.

Доклад закончен. Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Валерий Александрович, по каждому вопросу можно что-то ответить, подискутируем, формат подробной дискуссии не предусматривает по каждому из выступающих, а выступающих будет немало, но по некоторым вопросам всё-таки не могу не отреагировать. Это очень острый вопрос про права мигрантов, это понятно, и здесь не могу не согласиться с тем, что должен соблюдаться баланс – баланс этнокультурный.

Конечно, всё, что происходит в этой сфере, прежде всего продиктовано интересами экономики, нехваткой рабочих рук, но нужно, безусловно, этих людей готовить, нам нужно такие трудовые ресурсы привлекать, которые отвечают интересам российской экономики, это прежде всего. А это значит, что эти люди должны быть подготовлены с языковой точки зрения, с этнокультурной, должны знать наши традиции и так далее, законы, уважать эти законы.

Мы вместе с коллегами из стран СНГ, из Средней Азии тоже вместе работаем над этим, и школы – вы не могли не заметить, все видят, что мы там и школы открываем русские, с преподаванием на русском языке, и другие проводим мероприятия. Но это не исключает того, что все приезжающие должны, я повторяю это ещё раз, исполнять российские законы, с уважением относиться к нашим культурным традициям, к традициям наших народов и так далее. Но, разумеется, и их права тоже, как цивилизованная страна, мы должны обеспечивать.

Это большой комплекс вопросов, и очень важно, чтобы, ставя во главу угла прежде всего, конечно, надо прямо сказать, интересы граждан Российской Федерации, прежде всего во всех сферах, мы должны рассматривать все эти вопросы в комплексе. И я очень прошу Совет продолжить работу по этому направлению.

Что касается озера Байкал, тоже очень важная тема. Здесь нам нужно обеспечить баланс между интересами людей, которые проживают в этом регионе, и интересами защиты самого озера. В общем, там много вопросов, которые требуют постоянного внимания, имея в виду, что это наше общенациональное достояние.

Ну и права человека в Новороссии, на Донбассе да и в прилегающих регионах. Нужно к этому относиться самым серьёзным образом. И это потребует профессионализма и настойчивости, потому что, кому это невыгодно, предпочитают никаких проблем здесь вообще не замечать. А мы-то знаем, что они есть, и поэтому над этим, безусловно, нужно работать.

Спасибо. Давайте послушаем Ваших коллег.

Вы будете предоставлять слово коллегам? Как мы работу выстроим?

В.Фадеев: Владимир Владимирович, давайте я.

В.Путин: Пожалуйста, прошу Вас.

В.Фадеев: Я готов к этому.

Мы сказали, что мы рассмотрим и доложим о выполнении Ваших поручений по итогам встреч.

Александр Сергеевич Точёнов – ответственный секретарь Совета. Александр Сергеевич, пожалуйста.

А.Точёнов: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Обычно Валерий Александрович в своих выступлениях докладывает о выполнении – или невыполнении – некоторых Ваших поручений. Но сейчас мы, как говорили, более полно и развёрнуто расскажем о работе Совета и выполнении поручений.

В начале 2021 года Вашим Указом были внесены изменения в Положение о Совете, конкретизированы направления нашей деятельности. В соответствии с этим в Совете созданы постоянные комиссии, которые охватывают весь перечень прав и свобод, закреплённых в Конституции России, и была усилена субъектность этих комиссий. Но по наиболее важным и острым проблемам в Совете создаются рабочие группы, они действуют до достижения результата либо выполнения решаемых задач.

В настоящее время действуют несколько рабочих групп, в том числе рабочая группа по вопросам защиты прав граждан в условиях специальной военной операции, это рабочая группа здравоохранения и народосбережения, рабочая группа по вопросам образования, рабочая группа по мониторингу избирательных прав граждан.

Возглавляют эти рабочие группы, соответственно, Юлия Александровна Белехова, Ольга Юрьевна Демичева, Екатерина Вячеславовна Сморода.

Это те вопросы, о которых Вы в своём выступлении в начале сказали: образование, СВО. Это острые вопросы, и мы держим их в рабочих группах, что называется, в ручном режиме.

На встрече с Советом в 2019 году, Владимир Владимирович, Вы обратили внимание на то, что Совет должен активно сотрудничать с Общественной палатой России, федеральными и региональными уполномоченными по правам человека, по правам ребёнка. Безусловно, такая работа Советом ведётся и с Татьяной Николаевной Москальковой, и с Марией Алексеевной Львовой-Беловой, с их аппаратами.

Но также по согласованию с ними налажена горизонтальная связь с региональными уполномоченными и общественными палатами регионов. Эту работу, соответственно, у нас ведут, координируют члены Совета – уполномоченные по правам человека в Свердловской области Татьяна Георгиевна Мерзлякова, уполномоченный по правам ребёнка в Ульяновской области – член Совета Екатерина Вячеславовна Сморода, председатель Общественной палаты Сахалинской области Владимир Юрьевич Иконников.

Вот один пример в связи с этим.

В ходе проведения частичной мобилизации возникло много вопросов в регионах, поступали обращения и к нам в Совет, хотя Совет по положению не должен заниматься с обращениями, и мы, естественно, это делаем. Но благодаря координации нашей деятельности со стороны Татьяны Георгиевны Мерзляковой и организованного взаимодействия с региональными уполномоченными по правам человека эффективность решения возникающих у граждан вопросов значительно выросла просто. Эти горизонтальные связи мы наладили.

В текущей повседневной деятельности постоянная комиссия рабочей группы Совета по результатам проработки тех или иных тем готовит запросы и предложения в министерства и ведомства. В целом можно отметить, что ответы на наши обращения носят деловой и рабочий характер, однако порой хотелось бы более оперативной и содержательной реакции чиновников, особенно сейчас, когда обстановка требует от нас всех собранности и общей работы на победу.

Но, пожалуй, самой эффективной и результативной формой нашей деятельности является работа с Вашими поручениями по итогам таких встреч, как сегодняшняя. В общем-то, впрочем, и сами эти встречи дают положительный эффект даже без поручений, иногда реакция чиновников проявляется уже в ходе нашего заседания или по его итогам, как было в прошлом году, буквально реально прямо сразу же.

Владимир Владимирович, после выхода Ваших поручений мы проводим заседание Совета и берём на свой контроль каждое поручение вне зависимости, есть ли там[, указан] ответственным Совет либо председатель Совета. Любое поручение Ваше мы берём на контроль, таким образом, осуществляем общественный контроль, а лучший контроль обеспечивается через участие в проектировании, в выработке, реализации решений. И там, где в поручениях не определено наше участие, мы стараемся войти в соответствующие рабочие группы и постоянно контактировать с исполнителями. В свою очередь и Контрольное управление Администрации Президента взаимодействует с Советом по ходу выполнения поручений, то есть двухсторонний контроль мы всё равно осуществляем.

Приведу несколько результатов такой деятельности, и сразу хочу поблагодарить Вас за эти поручения. Думаю, что и по итогам сегодняшней нашей встречи будет много содержательной работы.

Специальная военная операция. Донбасс и Новороссия. Создание фонда «Защитники Отечества», о котором Вы сегодня упомянули, развернувший уже свою работу во всех субъектах Федерации. Была в том числе и реакция на целый ряд докладов членов Совета по теме СВО. Помимо этого по итогам поручения Правительству, Минобороны, Минздраву, властям регионов был принят целый ряд мер, нацеленных на помощь участникам СВО, а также жителям новых российских регионов.

Вот только несколько из сделанного. Обеспечение медицинскими средствами, перевязочными материалами бойцов и объектов здравоохранения. Утверждение правил компенсационных выплат за утраченное или повреждённое жильё, причём как на новых территориях, так и в других приграничных регионах. Возвращены с военной службы так необходимые в гражданских госпиталях протезисты и врачи-ортопеды. Ещё многое другое было сделано, причём быстро и оперативно.

Вопрос социальной справедливости. Одна из наиболее острых социальных тем – это кратно увеличивающееся число случаев мошенничества со счетами граждан в банках. Совет докладывал, было дано поручение. Во исполнение его Центробанк разработал законопроект, который поддерживает предложенную Советом методологию. Законопроект сейчас находится на рассмотрении в Государственной Думе, то есть в работе.

Установлено дополнительное ежемесячное материальное обеспечение награждённых тремя орденами Мужества.

Вопросы свободы слова. Вместе с Союзом журналистов России и полпредами Президента были разработаны рекомендации по обеспечению в субъектах Российской Федерации прав журналистов. Конкретная работа была по разным федеральным округам проведена.

Гуманизация правосудия. Тема необходимости криминализации понятия «пытка» была проработана Советом, и во исполнение соответствующего решения Президента был принят Федеральный закон, вносящий в Уголовный кодекс понятие «пытка» и усиливающий ответственность за совершение представителем власти соответствующих действий.

Продолжается работа по теме затягивания расследований уголовных дел о превышении сроков содержания подозреваемых в СИЗО. Здесь решения ещё нет, но проблема, которую поднял Совет, признана актуальной Генпрокуратурой, поручение остаётся на исполнении.

Также Совет обратил внимание на целый ряд резонансных случаев о пределах допустимой самообороны, когда дух и буква закона могли расходиться. Закон требовал наказать оборонявшихся, но чувство социальной справедливости было на их стороне. Пленум Верховного Суда России принял постановление, в котором дал исчерпывающие разъяснения судам по правоприменению в этой сфере. Медленно, но правоприменительная и судебная система перестраивается, хотя «палочные учёты» всё ещё работают в негатив, к сожалению.

Цифровизация. По итогам выполнения поручения в 2021 году были приняты изменения в законодательстве, установлены новые жёсткие требования в регулировании деятельности зарубежных цифровых компаний, которые позволяли себе блокировать контент российских производителей – лидеров общественного мнения, при этом распространять и навязывать деструктивную повестку. Опыт показал, что этот подход был правильным, так как после начала СВО, к примеру, площадки Meta – это платформы Facebook, Instagram – начали вовсю использоваться для пропаганды против России и, как результат, были объявлены нежелательными и заблокированы.

По предложению Совета разрабатывается концепция обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина в цифровом пространстве. На основе этих разработок Правительство планирует принять так называемый цифровой кодекс.

Некоммерческие организации и институты гражданского общества. Ранее банки при решении вопроса о выдаче кредитов применяли к НКО те же требования, что и к коммерческим организациям, несмотря на очевидно разную правовую природу и цели этих структур. После поручения Центробанк подготовил и разослал в банки методические рекомендации со специальными критериями оценки социально ориентированных некоммерческих организаций.

Необходимо отметить, что подход контролирующих и иных органов к НКО, к некоммерческим [организациям] как к коммерческим именно остро проявился в период пандемии. Но нужно отдать должное Правительству, оно оперативно реагировало на наши предложения, которые поступали в рабочем порядке.

В соответствии с поручением совершенствования нормативно-правового регулирования деятельности некоммерческих организаций при Минюсте сейчас создана межведомственная рабочая группа, в которой работают члены Совета и члены Общественной палаты Российской Федерации. Не всё ещё сделано, но уже есть реальные результаты этой работы. Кроме того, в конце ноября, буквально на днях, Госдумой в первом чтении принят закон об учредителях НКО.

Вопросы образования. Совет реагировал на резонансные случаи насилия в учреждениях образования и выступил с конкретными предложениями. Разработаны и внедрены специализированные программы и модули для педагогических и медицинских вузов, направленные на раннее выявление предпосылок девиантного поведения у детей и подростков.

По итогам поручения главы государства Минпросвещения учло в календарном плане воспитательной работы День освобождения Красной армией крупнейшего лагеря смерти Освенцима, он же День [памяти жертв] Холокоста, и также День памяти о геноциде советского народа нацистами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны.

Экология. После того как была поднята тема управления особо охраняемыми природными территориями, Правительством проведён анализ, который подтвердил наличие проблем в механизме распределения полномочий между федеральными органами исполнительной власти. Это сказывается, к примеру, на эффективности системы охраны этих территорий от пожаров и многом другом. Признана необходимость корректировки федерального законодательства. Будем продолжать эту работу.

Также я хотел отметить, что мы работаем по теме закона об охране озера Байкал. Но на эту тему и Валерий Александрович [Фадеев] выступил, и Вы говорили.

Это, Владимир Владимирович, лишь небольшой перечень, маленькая толика того, как работает Совет: что делалось, что делается по выполнению Ваших поручений и в ходе текущей работы, – но это серьёзная польза для граждан и для страны. Полагаю, что сегодняшняя встреча не будет исключением. Коллеги по Совету приготовили предложения по разным направлениям развития гражданского общества и защиты прав граждан.

Также надеюсь, что сегодня государственные и муниципальные служащие также начнут реагировать на наши предложения, не дожидаясь выхода Ваших поручений.

Доклад закончил. Спасибо.

В.Путин: Александр Сергеевич, спасибо большое.

Если позволите, пару-тройку комментариев.

Вы сказали, что требуется подчас более оперативная реакция со стороны различных органов власти, управления. Я не помню, мы обсуждали это или нет. Нужно, мне кажется, добиваться по максимуму того, чтобы наши с вами договорённости облекали в форму поручений Президента, и тогда к этому будет подключаться Контрольное управление, Администрация [Президента] в целом. И тогда можно, мне кажется, добиться ещё большего качества работы Совета, потому что есть определённые сроки реагирования на поручение Президента. Вы, а я вижу, что Совет работает очень активно, будете действовать фактически по поручению Президента, оформленному соответствующим образом. На мой взгляд, это качественно бы улучшило и помогло бы вам в работе, улучшило бы работу самого Совета.

Прошу продолжить также работу по поддержке фонда «Защитники Отечества». Вы знаете, ведь фонд не распоряжается напрямую деньгами, у него денег нет, но у него есть очень важная функция – ставить на контроль то, как реагирует государство, организуя помощь участникам специальной военной операции и членам их семей, добивается ли государство тех целей, которые оно перед собой ставит в этой области. Нужно получить обратную связь, обратную реакцию тех людей, на кого рассчитана работа самого фонда, на кого она нацелена – на целевую группу участников СВО. Там и Государственная Дума тоже на эту тему думает, министерства соответствующие, вице-премьер, курирующий социальную сферу. И вас бы попросил ни в коем случае не забывать это направление деятельности.

Теперь по поводу социальной справедливости. Вы упомянули о работе банков в этой сфере, но это всё-таки не совсем вопрос социальной справедливости, это другие аспекты проблемы. Но если Вы считаете, что это важно, конечно. Но, наверное, это точно важно совершенно, просто, на мой взгляд, это не вопрос социальной справедливости.

Теперь проблемы пыток, как ни неприятно произносить это слово, тем не менее приходится. Безусловно, нужно контроль за ситуацией в этой сфере продолжить, без всяких сомнений, и выявлять каждые подобные уродливые, если они возникают, явления в нашей пенитенциарной системе и вообще в деятельности правоохранительных и специальных органов. Обязательно нужно за ними следить.

Иначе, если мы здесь хоть на мгновение что-нибудь упустим, мы будем иметь очень серьёзные последствия с точки зрения и единства нашего общества, что чрезвычайно важно, и той самой социальной справедливости, о которой Вы говорите. У нас многое будет смотреться по-другому, и самооценка будет совершенно другой, которая не позволит добиваться нужных нам результатов по очень многим направлениям нашей деятельности и развития.

Это касается и сроков предварительного следствия. Здесь решений было много, сейчас не буду останавливаться на этом, но далеко не всё решено, следить нужно самым внимательным образом. Далеко не всё решено, люди под следствием сидят годами до сих пор, это недопустимо. Сейчас не буду вдаваться в детали, можно говорить до утра на эту тему.

Это очень важное направление работы, так же как и цифровизация, образование, экология, некоммерческие организации, отношение к ним финансовых учреждений. Сейчас об этом только сказали. Я не вижу ни одного второстепенного вопроса. Хочу Вас поблагодарить за то, что Вы этим всем занимаетесь. Спасибо.

А.Точёнов: Если позволите, по поводу… Ответы по поручениям – вопросов не возникает. Но есть текущая работа, по которой наш председатель пишет в те или иные ведомства. Иногда получаем отписки. Но если мы получаем отписки, то граждане… Вот об этом речь идёт.

В.Путин: Понимаю.

А.Точёнов: По поводу фонда – да, у нас рабочая группа, я называл, по СВО. Её возглавляет Юлия Александровна Белехова, председатель «Комитета семей воинов Отечества». Она работает плотно тоже с фондом. Мы будем продолжать эту работу, и все остальные тоже.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

В.Фадеев: Владимир Владимирович, как раз слово предоставляется Юлии Александровне Белеховой, руководителю некоммерческой организации «Комитет семей воинов Отечества».

В.Путин: Пожалуйста.

Ю.Белехова: Уважаемый Владимир Владимирович!

С первых дней специальной военной операции Совет по правам человека подключился к решению вопросов. И для более эффективной работы была создана рабочая группа по вопросам СВО, в которой фактически члены СПЧ объединили свои личные, общественные ресурсы именно для помощи бойцам и семьям.

Мы здесь работаем в плотной связке вместе с органами законодательной, исполнительной власти. У нас входит в рабочую группу, например, Марина Ахмедова, которая сегодня выявляет нацистские преступления на Донбассе. У нас входит председатель Ольга Демичева, это [благотворительная организация] «Справедливая помощь Доктора Лизы», которая помогает сегодня в том числе и детям с тяжёлыми заболеваниями на наших новых территориях, на Донбассе. У нас входит Елена Шишкина, это, конечно, правовая помощь ДНР.

И все мы объединились для того, чтобы помогать. Я возглавляю «Комитет семей воинов Отечества» – это мамы, жёны участников специальной военной операции. Почти год назад мы с Вами встречались в Ново-Огарёве с мамами участников СВО, где был такой откровенный, непростой разговор, после чего были даны Ваши поручения. За что Вам большое спасибо, поскольку это позволило нам сегодня расширить свою работу и помогать. У нас создана и бесплатная юридическая помощь, и духовно-психологическая. Мы сегодня организовываем группы взаимопомощи в регионах, у нас штабы по всей территории Российской Федерации.

У нас в том числе культурные и патриотические проекты, гуманитарная миссия, потому что наши мамы сегодня и сети плетут, и свечи льют, и вяжут, собирают и отвозят гуманитарную помощь. Фактически это такой тыл для фронта, это очень важно. Поэтому спасибо огромное.

Вы знаете, здесь не бывает помощи большой или маленькой, здесь важно абсолютно всё. Это выражается в заботе, потому что, когда боец понимает, что о его семье заботятся, он с полной отдачей выполняет свой долг по защите Родины. И для нас это важно.

Вопросов мер поддержки и льгот сегодня достаточно много, но есть те, которые требуют Вашего внимания и решения. Есть бойцы, которые отдали свои жизни для защиты нашей страны, и есть меры поддержки, которые распространяются на них, если они возвращаются с фронта, и на детей. Это, конечно, бесплатное получение высшего образования, это возможность получения специального образования бесплатно. Нам кажется важным, чтобы, если боец отдал свою жизнь, эта мера распространялась в том числе и на его супругу. Ведь, знаете, важна здесь именно социализация, и нужно помочь социализироваться в том числе и супруге. Особенно это касается жён кадровых военных, потому что переезды из одного военного городка в другой, конечно, сказывались на получении образования.

Высшее образование – понятно. Есть специальное образование. Возможно, это и переобучение, которое можно сегодня делать через профильные некоммерческие организации, а также через Фонд президентских грантов. И мы просим Вас поддержать такую важную инициативу, чтобы дать возможность социализации.

И второе, конечно, тоже очень важно. Год назад Вы дали поручение нам, оказали меры поддержки, и сегодня это тысячи объединённых мам и жён по всей России. Мы сегодня занимаемся не только теми проектами, о которых я говорила, но в том числе, Вы знаете, мы не даём раскачать эту лодку, ведь на нас пытаются оказывать в том числе и психологическое воздействие. А мы сегодня сплотились и помогаем друг другу и таким же, как мы. Конечно, нам очень важно, чтобы те меры поддержки, которые были, чтобы они распространились и на следующий год.

Мы со своей страной, Владимир Владимирович! Мы с Вами!

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Спасибо за Ваши слова, особенно в завершении Вашего выступления. Спасибо за работу, которую Вы делаете.

По поводу мер поддержки членов семей. На самом деле Правительство, Администрация Президента много над этим работали, и система мер, как мне кажется, выстроена. Но тем не менее, поскольку это масштабная работа, здесь могут быть какие-то прорехи, какие-то недочёты, поэтому всё, что вы находите, пожалуйста, в оперативном режиме нам передайте. Это касается всего, что Вы перечислили: и переподготовка, и материальная поддержка, и медицинская поддержка, и жён – тем более тех женщин, которые утратили своих любимых, отцов своих детей, своих мужей, вдов наших героев. Безусловно, должна быть выработана полноценная система таких мер поддержки.

Знаете, на что хотел бы обратить внимание? Надо аккуратно, конечно, чтобы здесь не было никаких злоупотреблений, но, безусловно, подумать и на тему поддержки тех женщин, которые жили в гражданском браке со своими мужьями. Есть предусмотренные законом способы установления факта проживания в гражданском браке, надо подумать на тему о том, как быть с такими женщинами, которые оказались в известной ситуации, которую Вы описывали, и у которых нет свидетельства о браке с тем мужчиной, со своим любимым человеком, с которым они жили вместе на протяжении какого-то времени. Даже есть случаи, и их немало, когда имеют общих детей – чтобы ни дети не остались без поддержки, ни эти женщины.

Самым внимательным образом ещё раз проанализировать правовую сторону этого вопроса, и если там есть необходимость внести какие-то коррективы с точки зрения организации их поддержки, то надо это обязательно сделать.

Спасибо.

В.Фадеев: Владимир Владимирович, следующий выступающий – Кирилл Валериевич Вышинский, главный редактор радио Sputnik.

К.Вышинский: Спасибо большое.

Добрый вечер, Владимир Владимирович!

Если позволите, начну с того, о чём говорили год назад во время такой же встречи. Мы тогда сошлись во мнении, что очень серьёзная волна русофобии поднялась в странах Европейского союза и так называемого коллективного Запада. Мы тогда просили Вас дать поручение посмотреть внимательно законодательство, ввести правовую квалификацию такого явления, как русофобия, и предусмотреть возможность в законодательстве усилить меры по борьбе с этим явлением.

В течение года мы провели несколько «круглых столов» с юристами, с нашими коллегами из Госдумы, из министерств и ведомств, которые непосредственно занимаются вопросами правопорядка.

При разности юридических подходов тем не менее сошлись в том, что действительно русофобия – явление серьёзное, что оно практически превратилось в идеологическую программу дискриминации и, по сути, расчеловечивания наших сограждан, граждан Российской Федерации, наших соотечественников – всех тех, кто ассоциирует себя с Россией и с Русским миром, если говорить об этом широко.

И благодаря Вашему поручению работа была серьёзная, большая, и мы знаем, что уже подготовлен целый пакет законопроектов в Госдуме, сейчас он находится на экспертизе в Правительстве. И мы надеемся, что в какое-то ближайшее время он будет реализован, будут внесены изменения в наше законодательство, связанные с усилением борьбы с русофобией.

Но это меры, которые мы принимаем внутри страны, прекрасно понимая, что за прошедший период, осознавая масштабы русофобии, мы можем констатировать, что эта волна не только не спала, а стала только ещё больше.

Последний самый яркий пример, наверняка Вы об этом знаете, мы прекрасно знаем, что даже по этому поводу были даны специальные поручения, – это ситуация с нашими гражданами, живущими в Латвии по временным видам на жительство, которых заставили пройти через достаточно унизительную процедуру сдачи языкового экзамена.

Но унизительно было не только то, что пожилых людей, которые прожили огромную часть своей жизни в Латвии, выстроили вокруг себя определённую языковую инфраструктуру, прекрасно общались со своими соседями, понимали друг друга, – их заставили пройти через экзамен. Но самое главное, что их ещё заставили заполнить совершенно унизительные анкеты, где от них требовали ответы, демонстрирующие их нелояльность по отношению к Российской Федерации. Повторюсь, это граждане Российской Федерации, которые жили в соответствии с законодательством в Латвии, на территории Латвии, по виду на жительство.

В итоге три с лишним тысячи человек, а если быть точным – 3255 человек, по данным Министерства иностранных дел, сейчас оказались в положении, когда начиная с 1 декабря их могут начинать принудительно депортировать с территории Латвии.

Повторюсь, я знаю, что проводилось специальное совещание Совбеза Российской Федерации, что были даны поручения всем компетентным ведомствам, а также руководителям соседних пограничных областей с Латвией. И всё же тем не менее просил бы ещё раз Вас обратить внимание на эту проблему, поскольку мы можем оказаться в ситуации, когда судебные исполнители Латвии просто будут привозить на границу людей в инвалидных колясках. А ведь среди тех, кто попал в эту зону возможного принудительного выселения, много пенсионеров, тех, кого на экзамены-то привозили в инвалидных креслах, а те, кто не пошёл, так тем более могли просто-напросто даже не узнать, будучи там глубоко больными людьми, прикованными к постели, о том, что такой экзамен проводился.

Может быть, было бы целесообразно организовать «прямую линию» Красного Креста, чтобы люди в момент, если их начинают принудительно выселять, просто могли бы звонить и сообщать, что с ними происходит такое событие, и получить какую-то первую организационную помощь уже прямо на границе России и Латвии. Но, повторюсь, это ещё один частный случай проявления русофобии, который свидетельствует о том, что это явление только набирает обороты.

В Германии нашим гражданам, которые там живут по видам на жительство или по каким-то другим обстоятельствам, нашим согражданам, просто русскоязычным людям, которые переехали в своё время в Германию, закрывают счета. Известная история с конфискацией автомобилей на российских номерах, с российской регистрацией. Повторюсь, процесс будет, на наш взгляд и по оценке достаточно большого количества людей, в том числе и неправительственных организаций, которые занимаются проблемами наших соотечественников за рубежом, процесс будет только нарастать.

Благодаря Вашему недавнему Указу от 22 ноября в программу господдержки по переселению наших соотечественников внесён термин «репатриация», сняты некоторые меры, упрощён сам процесс. Но мне кажется очень важным сделать акцент на репатриации из недружественных стран. Возможно, создать какую-то определённую инфраструктуру, связанную именно с репатриацией из недружественных стран.

Это связано с тем, что там ведь наши соотечественники попадают, по сути, в экстремальную ситуацию, когда их начинают выдавливать, лишать неких социальных гарантий, лишать просто возможности существовать в этой инфраструктуре стран, в которых они жили, закрывая счета и, по сути, выдавливая их. Они готовы переехать в Россию, но сталкиваются с большим, серьёзным клубком проблем, связанных в том числе с выводом денег, которые они заработали там, создавая бизнесы, развивая экономику этих западных стран. Тем не менее сейчас они оказываются в такой ситуации.

Мне кажется, важно дать сигнал о том, что мы ждём этих людей из недружественных стран, ещё и для того, чтобы они почувствовали некую формулу, которую, как мне кажется, давно пора заявить во всеуслышание, она простая: дома лучше, возвращайтесь, страна вас ждёт.

Мы все прекрасно помним процессы, которые происходили в позднем Советском Союзе и в первые годы после развала Советского Союза. Мы помним эту экономическую во многом миграцию. Я думаю, что сейчас наступает время обратного процесса. И если эта формула и вообще это ожидание людей, которые готовы вернуться в страну из недружественных на сегодняшний день государств, а их число растёт, к сожалению, – если эта формула будет заявлена, если эта формула будет услышана, я думаю, что мы получим достаточно серьёзный человеческий ресурс: людей, которые социально активны, создали себя в другой среде, сформировали какие-то бизнесы, создавали рабочие места, имеют серьёзный опыт, владеют какими-то инновационными технологиями. Ну, собственно говоря, которые точно не будут лишними в нашей стране.

Мне кажется, что страна готова дать такой сигнал. Поэтому я просил бы Вас, возможно, дать поручение действительно уточнить термин репатриации, ввести понятие «репатриация из недружественных стран» и, может быть, дать поручение создать определённую инфраструктуру, для того чтобы этот процесс получил серьёзную поддержку со стороны государства.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо, Кирилл Валерьевич.

Что такое русофобия, это мы знаем, мы давно с этим столкнулись, и прежде всего, конечно, это всё происходило на глазах у всего мира в странах Прибалтики задолго до СВО. СВО здесь совершенно ни при чём.

Кто-то, может быть, решил воспользоваться специальной военной операцией для того, чтобы решить какие-то свои внутриполитические задачи, но это их дело, это их не украшает, безусловно. Безусловно также и то, что любая страна – и, кстати говоря, Россия, когда мы говорим о трудовых мигрантах, – хочет, и это законное требование, чтобы люди, проживающие на её территории, с уважением относились, как я уже говорил в начале нашей встречи, к традициям, к культуре и в том числе к языку страны пребывания.

Но когда мы говорим о той категории, о которой Вы сейчас упомянули, конечно, это прежде всего те люди, которые ещё при Советском Союзе проживали на этих территориях, и часто в силу различных обстоятельств проживания в одной, общей стране оказались там, где они живут сегодня, там же у них родились дети и так далее. И поэтому это, безусловно, выбивающееся из правового режима практически всех цивилизованных стран такое положение людей, как «неграждане» – это вообще странное изобретение тех, кто претендует на то, чтобы считаться демократическими странами, – является, безусловно, уродливым и сейчас приобретает новое качество и новый размах. Это мы все видим, понимаем.

Мы всегда исходили из того, что в современном мире человек вправе самостоятельно выбирать ту страну, где он хочет жить, если это его выбор, если это не произошло в силу объективных обстоятельств проживания когда-то на территории Советского Союза в той или иной его части. А в целом, если человек принимает решение жить где-то в другой стране, это его выбор.

Но то, что Вы сказали, то, с чем мы сталкиваемся, конечно, требует от нас внимательного отношения к этим процессам, требует нашей корректировки в отношениях с этими странами, в которых происходят вещи подобного рода, и требует нашего внимательного отношения к людям, которые хотят вернуться на свою историческую родину.

Безусловно, здесь нужны какие-то системные меры, и Вы правы, Кирилл Валериевич, нужно над этим, безусловно, подумать. Соответствующим образом мы и сформулируем наши подходы к этим процессам. Ну а если люди никуда не хотят, а их выдворяют, здесь мы тоже поделать не можем. Тем не менее надо создавать условия и для этих людей.

Безусловно, надо вместе, давайте вместе с вами, вместе с Советом по правам человека, вместе с Министерством иностранных дел, с Правительством России подумаем, как реагировать на то, что происходит.

Я не думаю, что счастье придёт в дом к тем, кто проводит такую политику. Я не знаю, сейчас сколько, но в Латвии, по-моему, 40 процентов было русскоязычного населения. Наверняка и сейчас немало. Если они будут проводить такую политику в отношении людей, которые хотели жить в той или иной стране, работали там, создавали какие-то блага для этой страны, и с ними будут так по-свински обращаться, то в конце концов они сами с таким свинством и столкнутся внутри своих стран.

Пожалуйста.

В.Фадеев: Владимир Владимирович, следующий выступающий – Екатерина Вячеславовна Сморода, уполномоченный по правам ребёнка в Ульяновской области.

Е.Сморода: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Вы всегда уделяете детскому вопросу, детской тематике самое пристальное внимание, и поэтому разрешите сегодня поднять вопрос школьного образования.

Главная ценность школы – это работающие в ней люди, учителя. И от самочувствия учительства сегодня зависит качество образования нашего будущего поколения. Сегодня же система находится, можно сказать, в стрессе, хотя и старается особо не подавать вида. Дефицит учителей в школах составляет 250 тысяч, и это расчёт только в вакансиях.

Отток колоссальный, учителя порой вынуждены трудиться, что называется, за троих, совмещая при этом не только преподавание по своему профилю. Я, например, посещала такие школы, в которых учитель, преподающий географию, преподает ещё биологию, иностранный язык и даже музыку.

И в населённых пунктах порой из-за дефицита кадров закрываются целые учреждения, что впоследствии вызывает смерть практически, гибель самого населённого пункта, потому что это социально-культурный центр. В педагогические вузы, к сожалению, ребята идут очень мало. Несмотря на то что нам заявляют, что в этом году в два раза больше абитуриентов подали свои заявления, по факту [недобор], были выбраны другие специальности.

Выпускники до школы, уважаемый Владимир Владимирович, тоже, к сожалению, не доходят всего 10 процентов, идут работать менеджерами в маркетплейсы. Молодые педагоги тоже не выдерживают в первый год, и это прежде всего обусловлено высочайшей, колоссальной нагрузкой, которая лежит сегодня на педагогических кадрах и на школьных учителях. В этом году она увеличилась кратно.

Это прежде всего связано с проводимой реформой, переходом на новые федеральные государственные образовательные стандарты, новую образовательную программу, с цифровизацией, с созданием единого образовательного пространства, отсутствием учебников соответствующих программ. Это огромнейшая проблема. Современные требования к урокам очень высоки и требуют очень качественной подготовки.

Учителя, готовясь к занятиям, порой вынуждены прибегать к десяти источникам, это занимает до шести часов в день, это факт, а оплата труда учителя осуществляется только за урочные часы, и это несправедливо. Крайне важно, чтобы сегодня в школах были учебники, а сегодня есть опасение, что из-за того, что разработка учебников под новые ФГОСы и программы – это процесс длительный, трудоёмкий и финансово затратный, произойдёт полный переход на электронные версии. Но учебники – это в первую очередь книги, которые нельзя ни в коем случае отнимать у наших ребят.

Нагрузка на классного руководителя вышла за пределы рабочего дня настолько, что у них просто не остаётся времени на свою собственную семью. Учителя отвечают за каждого ребёнка, за каждую семью, причём и в школах, и вне школы, за её пределами: за любое ЧП учителям грозит выговор или сразу увольнение. Поэтому классные руководители, уважаемый Владимир Владимирович, очень просят регламентировать их деятельность, для того чтобы очертить круг и зону их ответственности.

Плюс сегодня учителя нагружены подготовкой к проведениям многочисленных диктантов, олимпиад, организацией участия детей во всевозможных проектах, мероприятиях, проведение которых значительно интенсифицировалось в последний год. Учителя получают бесчисленные задания собрать информацию, представить отчёты, вместо того чтобы учить. При этом порой задания, летящие сверху, похожи на абсурд, но за них грозит увольнение. Например, сделать три телефонных звонка с использованием новой цифровой платформы, и не важно, кому эти звонки будут сделаны.

При этом педагоги, а именно так и происходит приучивание к данной цифровой системе, садятся на оперативных совещаниях и делают звонки друг другу. Или, например, заставляют родителей вести странички в социальных сетях наших детей и жёстко отслеживают, как обновляется лента, как ведётся цифровой профиль ребёнка. Якобы педагоги должны знать, чем занимаются дети во внеурочное время, как живёт вся семья.

Но и хотелось бы отметить, что и наши враги, которые тоже очень тщательно отслеживают все аккаунты и социальные профили в социальных сетях, в том числе и детей, тоже теперь знают, что любят, как живут, чем занимаются, с кем общаются будущие защитники Отечества.

Достаточно сделать фотографию дня классного руководителя, учителя, для того чтобы понять весь объём и нагрузку, которую они испытывают сейчас. Это всё нужно упорядочивать и принимать решительные меры, а самое главное – оценить по достоинству и справедливости этот огромный ежедневный труд.

Кроме того, уважаемый Владимир Владимирович, нагрузка на учителей усиливается также в связи с большим притоком в школы детей с миграционной историей, в основном из стран ближнего зарубежья, которые, как правило, сразу же становятся гражданами Российской Федерации и живут по нашим законам. По данным нашего, всероссийского мониторинга, который мы провели в этом году, от 20 до 50 процентов детей разного возраста, в том числе уже в подростковом периоде, не говорят вообще или владеют русским языком на очень-очень низком уровне.

Учителя вынуждены на уроках использовать карточки для объяснения значений русских слов. Это ущемляет права в том числе и тех ребят, которые учатся в классах на родном русском языке изначально. Учителя не имеют компетенций преподавания русского языка как иностранного, нет учебных пособий. А по утверждённому в этому году ведомственному приказу, который носит рекомендательный характер для школ, обучение неговорящих детей русскому языку – это нефинансируемый факультатив: хотим учим, хотим не учим, всё отдано на откуп в школы и организовано в рамках внеурочной деятельности.

Федеральная государственная образовательная программа обучения русскому языку как иностранному не предусмотрена вообще. Таким образом, вся нагрузка и проблемы организации социальной, культурной и прежде всего языковой адаптации лежит на учителях и на школах. Качество же образования в таких образовательных организациях значительно снижается, школы теряют позиции в ведомственных рейтингах и ещё больше теряют своё финансирование. Это парадокс.

Сегодня крайне необходимо упорядочить данные процессы. В первую очередь признать на законодательном уровне, внеся изменения в наш Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации», 273-й, что данная группа детей – это обучающиеся с особыми образовательными потребностями, которым необходимо создавать специальные условия. Это пособия, специальная подготовка учителей, программы. Необходимо обеспечивать создание специальных адаптационных классов для таких детей для интенсивного изучения русского языка и постепенного ввода, то есть интеграции таких детей в образовательный процесс, в уже сформированные классы. И, безусловно, далее необходима корректировка ФГОСов, образовательных программ и, конечно же, методическое сопровождение.

Чувство несправедливости и беззащитности сегодня также вызывает и возможность произвола со стороны руководства школьными коллективами при аттестации педагогов. Новую систему ввели в этом году, но в ней ещё больше проявляется субъективный подход к аттестуемому педагогу, поскольку аттестационные комиссии создаются в самой образовательной организации. Процедура обжалования результатов не предусмотрена, апелляционной инстанции нет, критериев оценки для отказов присвоения категории тоже нет. Всё отдано на откуп руководству школы.

Но, на наш взгляд, должны создаваться специальные апелляционные комиссии на местах, куда можно обратиться любому педагогу, который не согласен с несправедливым решением аттестационной комиссии на уровне образовательной организации. Они должны создаваться как минимум на уровне муниципальных органов управления образованием, а ещё лучше – на уровне профильных региональных министерств.

И о больном. Сегодня кто угодно может спокойно вылить грязь на любого учителя в соцсети, в СМИ, выложить видео, прокомментировать, выложить переписку и дискредитировать действия любого педагога. От этого они чувствуют свою незащищённость. Порой читаешь комментарии к даже, казалось бы, приличной публикации: у нас не учителя, а монстры, не люди со своей личной жизнью.

Педагоги не верят, что та инициатива, которая сегодня звучит, о создании конфликтных комиссий на уровне школ, будет работать. У нас родители требовательные, которые относятся к образованию как к услугам, привыкли сразу обращаться к Президенту, который может решить весь вопрос. За это, соответственно, страдают и увольняются директора и учителя.

На наш взгляд, реальной защитой учителя может стать установление ответственности за распространение информации, дискредитирующей статус учителя: за выкладывание в сеть Интернет сюжетов, комментариев, порочащих достоинство учителя, по аналогии с установлением ответственности за фейки и дискредитацию действий армии, добровольческих формирований, организаций и лиц, которые содействуют в выполнении её задач.

Профессия учителя не должна ассоциироваться с исполнителем услуг. Она должна стать званием, иметь свою ценность и вес. Наше общество должно помнить, что работа школьного учителя – это самоотверженный труд высокообразованных людей, передающих знания, помогающие формировать мировоззрения, передают ценности нашим детям, нашему подрастающему поколению, и именно они помогают воспитывать наших будущих защитников Отечества, и это их великий вклад в будущее нашей нации.

Я закончила. Спасибо большое за внимание, уважаемый Владимир Владимирович. И поскольку я представляю институт уполномоченных по правам ребёнка, и по долгу своей ежедневной службы мы постоянно общаемся, я лично постоянно общаюсь с очень большим гражданским сообществом, представляющим родителей, представляющим благотворительные фонды, различные организации, помогающие организации, – мы всегда за Вас голосовали и пойдём голосовать дальше. Простите, что воспользовалась этой ситуацией. Хотим вместе с Вами идти к дальнейшим победам.

Спасибо.

В.Путин: Екатерина Вячеславовна, спасибо большое. Даже не знаю, на что реагировать, потому что всё, что Вы сказали, всё очень важно.

Очень чувствительная и важная сфера деятельности общества и государства – это школа. Преподавание, учебники, оплата труда, престиж профессии педагога. А классное руководство и его регламентация – я пометил для себя, обязательно посмотрим внимательно, министерству дам соответствующее поручение, и Администрация Президента посмотрит.

Для меня несколько неожиданно, что Вы сказали по поводу отчётности. Всё, что связано с информатизацией работы педагога, было направлено на то, чтобы разгрузить учителя, дебюрократизировать его работу. Вот Вы говорите о принудительной информатизации. Это очень странный, честно говоря, даже неожиданный для меня такой формальный подход к информатизации. Тоже об этом обязательно с министром поговорю, обещаю Вам.

Вернёмся опять к той же самой, считаю, острой теме детей трудовых мигрантов. Это непростая тема, и всё, что Вы сказали, всё просто, я почти дословно это записал, – нужно, конечно, подумать над решением всех этих вопросов. Дети должны учиться, но этот процесс не должен сопровождаться ухудшением условий для обучения наших ребятишек в школе, детей наших граждан. Это отдельная тема, и нельзя делать вид, что этой проблемы не существует. Обязательно тоже дам соответствующее поручение подготовить предложения, и, надеюсь, Вы будете принимать участие в выработке этих решений. Здесь и можно отдельные группы делать. Здесь много чего можно и нужно сделать, но нельзя только одно: сделать вид, что здесь проблем не существует. Они есть, это правда, Вы правы абсолютно.

Теперь по поводу всяких вариантов дискредитации преподавателей, педагогов, учителей. Безусловно, очень важная, очень тонкая сфера, подлежащая, безусловно, регулированию современными способами, особенно имея в виду, что мы живём в современном информационном пространстве. Только окриками и только запретами здесь ничего не решишь. Я сейчас даже и в детали не хочу вдаваться.

Может быть, это одна из самых сложных тем, которую Вы затронули, но точно совершенно нам нужно учителей оградить от неправомерного вмешательства в их жизнь и от неправомерного давления на них в информационном пространстве. Повторяю, надо дать им подумать, подумать и принять соответствующие решения, которые ситуацию будут менять к лучшему с точки зрения защиты прав учителей в данном случае.

Пожалуйста, давайте дальше пойдём.

В.Фадеев: Владимир Владимирович, следующая выступающая – Ольга Юрьевна Демичева, президент Международной благотворительной общественной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы».

О.Демичева: Уважаемый Владимир Владимирович, Вы неоднократно подчёркивали, что увеличение продолжительности жизни и улучшение качества жизни граждан Российской Федерации – это одна из первоочередных задач, стоящих перед руководством страны.

В связи с большим объёмом задач, которые стоят в области реализации прав граждан Российской Федерации на охрану здоровья, в этом году, в 2023 году, в СПЧ была создана рабочая группа «Здравоохранение и народосбережение». Цели и задачи этой группы полностью направлены на охрану прав граждан нашей страны на здравоохранение.

Особое внимание в работе нашей группы, конечно, мы уделяем организации здравоохранения в новых регионах – сейчас уже неправильно так говорить, – на Донбассе и в Новороссии, на возвращённых территориях. Надо сказать, что ряд ваших поручений, которые были даны, по интеграции здравоохранения этих регионов выполняются успешно. В частности, хочу отметить, что дети с тяжёлыми, в том числе орфанными заболеваниями, те дети, которых поддерживает не только «Справедливая помощь Доктора Лизы», но и фонд «Круг добра», это дети, требующие дорогостоящего лечения, получают это лечение.

В частности, первый ребёнок из Луганской Народной Республики со спинально-мышечной атрофией – девочка 11 лет, которой наша организация помогает с 2015 года, – была первым ребёнком Донбасса, получившим помощь «Круга добра».

Я хочу два слова сказать об этой девочке. Её зовут Ксюша Кирдан, она из Луганской Республики, ей 11 лет. Она инвалид-колясочник, но она очень хорошо рисует, и она очень просила меня – я не могу отказать ей в просьбе – передать Вам нарисованный специально для Вас рисунок. Посмотрите, пожалуйста, Владимир Владимирович, она нарисовала и назвала этот рисунок «Москва. Кремль. Путин». Я передам его через службу протокола для Вас. Не могла отказать ей в этой просьбе.

В.Путин: Ксюше передайте самые наилучшие пожелания, пусть поправляется. Ей спасибо большое за этот подарок.

О.Демичева: Спасибо, Владимир Владимирович, я обязательно ей передам. Я думаю, что она увидит эту передачу.

Хочу отдельно сказать о том, что медицинские работники Донецкой и Луганской республик, Запорожской и Херсонской областей активно включаются в систему оказания помощи по протоколам и клиническим рекомендациям Российской Федерации. Мы стараемся оказывать им всестороннюю помощь в этом, в частности, совместно с Российской ассоциацией медицинских сестёр сейчас мы регулярно проводим большие семинары, их проводят врачи-специалисты, для того чтобы интегрировать медицинских сестёр в современные методы оказания помощи и ухода за больными.

И от врачей Донецкой Республики, которые продолжают работать под обстрелами… Вчера вот опять получили ранения два ребёнка в Донецке, и эти дети, по счастью, уже получили необходимую помощь. Один ребенок тяжёлый, но всё для него сделано, он будет жить и не будет инвалидизирован. От врачей Донецка я хочу передать Вам вот эту книгу, она называется «Госпиталь, которого не было». Эта книга о том, как в Донецкой Народной Республике с 2014 года организовывалась первая помощь защитникам молодой республики.

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович, сейчас я хотела бы перейти к тем Вашим поручениям, которые были даны в 2020 и в 2022 году, к поручениям, которые непосредственно касаются организации социальной и медицинской помощи людям без определённого места жительства. Я уже обращалась к Вам с этими вопросами, но некоторые пункты требуют проработки.

Вы поручили обеспечить для этих граждан восстановление документов, в том числе и через систему госуслуг, по месту их фактического нахождения, реализовать их право на пенсию, на охрану здоровья, на регулярную медицинскую и социальную помощь. Совет по правам человека, как и государственные структуры, работает по этим поручениям, и есть определённый прогресс. В частности, в организации социальных услуг создаются новые центры социальной адаптации, при помощи региональной и центральной грантовой поддержки социально ориентированные НКО оказывают серьёзную помощь гражданам без определённого места жительства, социализируют их, восстанавливают им документы, правда, не всегда успешно из-за тех препятствий, которые иногда на местах нам чинят сотрудники МФЦ, но мы с этим работаем. Социализация – очень непростая работа, но удаётся её выполнять благодаря тому, что создаются центры такие, как, в частности, в «Справедливой помощи Доктора Лизы» центр помощи бездомным «Зелёный свет», где люди могут не только помыться, переодеться в чистое, получить помощь психолога, получить помощь нарколога, найти работу, получить направление в хостел.

Но что касается проблем с оказанием медицинской помощи этим гражданам, остаются серьёзные пробелы. Притом что выполнены поручения по организации экстренной и неотложной медицинской помощи, и это делается, плановая медицинская помощь, регулярная и длительная помощь этим людям практически недоступна. Это касается граждан и с онкозаболеваниями, и с сердечно-сосудистыми заболеваниями, и с сахарным диабетом, и с хроническими инфекциями, в том числе социально значимыми, такими как ВИЧ, туберкулёз, гепатит С. Это касается людей после ампутации, переломов, после полостных операций, которые нуждаются в выхаживании, но они выписываются из стационаров практически в никуда и обращаются в благотворительные организации, которые в подавляющем большинстве не имеют медицинской лицензии, потому что это специализированная помощь, которую мы не можем оказывать в благотворительных организациях.

У нас есть единичные прецеденты, когда обращались за помощью бездомные ветераны СВО, в том числе после ранений и ампутаций. Каждый такой случай мы прорабатываем отдельно, они заслуживают особого внимания. Необходимо создание коек по уходу, по реабилитации, по паллиативной помощи для таких людей. Этих коек почти нигде нет. Бездомные инвалиды в лучшем случае размещаются в приютах некоммерческих организаций или религиозных организаций, в худшем – попадают на улицу.

Прошу Вас дать поручение о предоставлении полного объёма необходимой медицинской помощи гражданам России, даже не имеющим документов. Фактически это реально, у нас есть положительный опыт – опыт Тюменской области, где [есть] благотворительная организация «Милосердие», это некоммерческая организация, но она, взаимодействуя с госструктурами и православной церковью, получив медицинскую лицензию, позволила абсолютно всем бездомным Тюменской области, нуждающимся в медицинской помощи, эту помощь получать на всех этапах.

Прошу Вас дать поручение изучить и распространить тюменский опыт организации медицинской помощи бездомным людям. Ни один гражданин нашей страны не должен оказываться в ситуации, когда он лишён необходимой медицинской помощи. Наша рабочая группа будет изучать такие случаи, искать пути решения проблем и информировать Вас о том, как исполняются Ваши поручения и как соблюдаются права граждан России на охрану здоровья.

Пользуясь случаем, хочу выразить Вам поддержку от моих коллег. И в большой России, как говорят, и на Донбассе, и в Новороссии, и в Запорожье мы, медицинское сообщество, за Вас.

В.Путин: Спасибо большое.

Я думаю, что здесь коллеги уже делали оговорки, что и Новороссия, и Донбасс – это часть большой России.

Тема, которую Вы подняли, очень чувствительная. Люди, которые в силу различных обстоятельств – сейчас не буду даже говорить, в силу чего, – но оказались на улице, без места постоянного проживания, часто без работы, конечно, нуждаются в особом внимании со стороны общества. Ведь, наверное, в том, что с каждым человеком произошло, значительная доля и их вины, но и общества в целом. Значит, общество в целом такое, которое допускает, что появляются такие люди, – вот в чём всё дело.

Если уж так случилось, то мы все должны подумать о том, как ситуацию исправить – настолько, насколько это возможно. Давайте посмотрим, что это за опыт Тюменской области, вместе подумаем на тему о том, что и как можно применить и тиражировать на всю страну.

Спасибо большое, что Вы подняли этот вопрос. Попрошу Вас дальше с коллегами из Правительства, из Администрации поработать на эту тему, передать им всё, что Вы считаете нужным использовать для того, чтобы внести соответствующие коррективы в направление по этой линии работы.

Спасибо большое.

В.Фадеев: Владимир Владимирович, Ева Михайловна Меркачёва – следующая выступающая, обозреватель газеты «Московский комсомолец».

Е.Меркачёва: Добрый вечер!

Вы уже упомянули здесь тему заключения под стражу и борьбы с пытками. Я хотела бы сейчас начать с того, чтобы две темы расширить и предложить некоторые решения проблемы.

На самом деле, что касается заключения под стражу, у нас порядка 13 регионов сейчас имеют избыточное количество людей за решёткой. Речь как раз именно о СИЗО. Верховный Суд во исполнение Вашего поручения подготовил законопроект о запрете брать под стражу людей, подозреваемых в ненасильственных преступлениях. Я бы хотела просить Вас поддержать его и хотела, чтобы этот запрет касался не только беременных женщин с малолетними детьми, но и вообще всех, абсолютно всех.

Минимум треть заключённых могли бы дожидаться окончания расследования под подпиской или с залогом. Кстати, залог у нас совершенно не применяется, хотя законом предусмотрен, и это нонсенс. Между тем люди во многих случаях готовы были бы сброситься, особенно когда за решёткой оказываются преподаватели – мы говорим про нехватку преподавателей, но ведь в СИЗО сидят и учителя, в том числе по обвинению в экономических преступлениях, – эти люди обвиняются, как я уже сказала, в преступлениях, которые никак не связаны с насилием, они не представляют никакой угрозы обществу. И если бы их оставили дома, они могли бы быть с семьями, продолжать работать, продолжать приносить пользу. Вместо этого они сидят в камерах, в бетонных «мешках» годами, по пять-шесть лет, до вынесения приговора, и это не преувеличение.

Кстати, здесь нужно дать сравнительный анализ. В годы СССР следствие у нас даже самого сложного дела иногда проходило в течение двух-трёх месяцев, а судебные решения выносились за несколько дней. Как так получилось, что у нас сейчас следствие стало длиться очень долго даже по самым простым делам, а потом ещё суд может бесконечно долго рассматривать дело? Это, наверное, вопрос, который стоило бы проанализировать, о чём я Вас и прошу. Притом что я замечу, что в советские годы не было никаких телефонных биллингов, не было камер видеонаблюдения, но как-то же могли расследовать быстро и людей не держать в СИЗО.

Что касается пыток: принят закон, который ужесточает ответственность за пытки, и за это большое спасибо. Но многие жертвы пыток сейчас боятся рассказывать о них публично, и даже если решаются, то уголовные дела против виновных возбуждаются в редких случаях, а сами жертвы подвергаются репрессиям и потому отказываются от своих показаний.

Мы в своё время с покойным Андреем Владимировичем Бабушкиным получили множество свидетельств о пытках. Так вот все эти люди, а по нашему внутреннему убеждению или с учётом тех фактов, которые мы услышали, они реально подверглись пыткам, в итоге они все оказались в тех же самых колониях или СИЗО, на которые жаловались. То есть они были в руках и находятся до сих пор в руках тех, кто их мучил. Разумеется, многие из них уже отказались от этих показаний. Даже когда дела доходят до суда, на этой стадии отказываются.

А расследование дел по пыткам идёт крайне вяло. Связано это с тем, что ведут их региональные следственные комитеты, а они не заинтересованы. И более того, могу сказать, что следственные комитеты в регионах взаимодействуют с сотрудниками колоний, у них налажена работа, поэтому они… Что уж тут говорить, очень частая такая история, когда следователь, прокурор региона и главный тюремщик дружат очень сильно, дружат семьями. Поэтому, повторюсь, такие расследования ничем не заканчиваются.

Два простых решения, которые могли бы остановить пытки, вот два простых, вот прошу о них. Первое – чтобы человек, который пожаловался на пытки, чтобы его переводили в учреждения другого региона. И второе – чтобы дела о пытках расследовались не на местном, региональном уровне, а центральным аппаратом СКР. Я думаю, что можно будет создать подобное подразделение, они бы выезжали и на местах расследовали.

Следующая тема, которую я хотела бы поднять, – огромные сроки наказания. У нас в целом вообще растёт число наказаний, не связанных с лишением свободы, и это замечательно. Но на этом фоне выросли сроки для тех, кого приговаривают всё-таки к реальному лишению свободы. Я сейчас говорю [о наказаниях] за ненасильственные преступления. Вообще, сроки кажутся дикими – 7, 10, 15, 20, 24 года за преступление, в результате которого никто не пострадал, нет никаких жертв и никто не погиб.

Статья 2 Уголовного кодекса ставит на первое место задачу охраны прав и свобод человека, а потом уже собственности, общественного порядка и так далее. Но сегодня за изнасилование и убийство с особой жестокостью люди получают в два-три раза меньше, чем за какое-нибудь экономическое преступление. Это феномен на самом деле.

Я пример всё-таки приведу. Коллеге, журналисту Баязитовой, которая обвинялась в ненасильственном преступлении – якобы они в телеграм-канале просили деньги у одного банкира за то, чтобы поставить блок на негативную информацию, – 14 лет затребовал прокурор, 14 лет для девушки-журналистки. По-моему, сам потерпевший банкир был в шоке от этого, потому что на суде он просил: не надо её к реальному лишению свободы приговаривать. Суд в итоге приговорил не к 14, но пяти. Но это колоссально много для девушки с сахарным диабетом, которая никого не убила, и потерпевший, повторюсь, сам не хочет, чтобы её в тюрьму отправляли. Но она до сих пор сидит в СИЗО и, видимо, поедет в колонию на пять лет.

Я замечу, что вообще в целом у нас средний срок за убийство – это шесть–восемь лет.

Огромные сроки за ненасильственные преступления – это феномен, который появился именно в последние годы. Причём кажется, что как будто у нас продолжительность жизни увеличилась, не знаю, в два-три раза. Но ведь этого не произошло. Так чем руководствуются те люди, которые просят, повторюсь, вот эти сроки?

Статья 43 Уголовного кодекса Российской Федерации гласит, что наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений. Так вот никакой исправительной функции огромные сроки не несут. Доказано, что уже после пяти лет нахождения в тюрьме происходят необратимые изменения психики, человека потом очень сложно интегрировать в общество.

Я прошу Вас дать поручение пересмотреть уголовную политику в сфере наказания за ненасильственные преступления вот такими огромными сроками.

От этой темы я перейду к осуждённым по «народной» 228-й статье – это наркотики – молодым людям. Они приговариваются – как пример – в среднем, я посчитала, на сроки от восьми до 18 лет. Таких у нас порядка 100 тысяч человек. В некоторых колониях число юношей и девушек по 228-й статье достигает уже 80 процентов.

Эксперты прогнозируют резкий рост тюремного населения в долгосрочной перспективе именно из-за колоссальных сроков, которые сегодня дают по 228-й статье. Наркотики – это ужасно, никто не спорит, большие сроки и часть сегодняшней государственной политики в сфере борьбы с наркоманией, но позволю себе сказать, что это не работает. Авторы этой концепции, судя по всему, ориентировались на американскую практику.

В США в 80-е годы, в период наркоэпидемии, стали приговаривать за преступления в сфере оборота наркотиков колоссальным сроком – вплоть до пожизненного. Вскоре тюрьмы там переполнились, потому что заключённые не освобождались, а новые всё поступали и поступали. Это привело к тому, что их негде было размещать, они даже стали на корабли размещать заключённых.

Владимир Владимирович, бороться с наркоэпидемией можно и нужно другими способами. Я прошу о пересмотре политики в борьбе с наркоманией.

В её рамках запретить, например, сомнительную рекламу о привлечении на работу курьеров с целью заработать большие деньги, о создании социальных роликов о наказании по наркостатьям, привлекать настоящих наркоторговцев, а не так называемых закладчиков, которые являются низовым звеном во всей этой цепочке, или сократить сроки осуждённым молодым людям по 228-й, совершившим преступление впервые.

Вообще прошу Вас поручить разработать систему профилактики преступлений среди молодёжи в целом. Сейчас её, по сути, нет. Правоохранители в доверительных беседах признаются, что с них требуют показатели, и в этом главная проблема. То есть если они предупредили преступление, с молодым человеком поговорили, отпустили его, за это им ничего не будет. А вот если они, даже если он стоит на краю ямы, ещё сделали так, чтобы всё-таки его подтолкнуть туда, может быть, где-то спровоцировать, – за это у них будут и награды, и всё прочее. Это главная беда. Я бы хотела, чтобы у нас показателем была как раз профилактика преступлений, пусть бы за неё правоохранители получали награды и благодарности, а не наоборот, как сейчас.

Следующее. У нас на сегодняшний день искусственный интеллект стал применяться в расследовании преступлений, особенно прошлых лет, что приводит к трагизму в настоящем. Единицы из нас, позволю себе сказать, могут вспомнить, где были 20–25 лет назад. Я, например, не могу вспомнить. Доказать, что они были в этот момент именно там, даже если вспомнили, невозможно, просто невозможно. Но даже те, кто может, оказались бессильны перед искусственным интеллектом. Пример тому я прямо конкретно тоже приведу учёного Цветкова: искусственный интеллект выдал, что составленный в 2003 году, то есть 20 лет назад, фоторобот убийцы женщин на 55 процентов совпадает с ним. Его задержали в аэропорту после экспедиции. И самое интересное, что у него всё было задокументировано именно потому, что он учёный-гидролог. С ним вместе в те дни, когда совершались убийства в Москве, были профессора, доктора наук, в том числе директор Института РАН, и они удивляются, они говорят: как нам следствие не верит, мы говорим, показываем фотографии, показываем результаты лабораторных исследований, свидетельствуем, что он был с нами за много километров. Но следствие держит учёного в СИЗО уже почти год. И всё, что у них есть, – это показания искусственного интеллекта и ещё уголовника, который на самом деле на любого может пальцем показать. Вообще, в этих преступлениях прошлых лет большая опасность, когда вспоминают об этих преступлениях люди, которые находятся на пожизненном сроке или в колониях особого режима. Им терять нечего, и они готовы дать любые показания, а люди от этого страдают, потому что не исключено, что есть фальсификация.

Я попросила бы Вас дать поручение прокуратуре, Верховному Суду изучить практику применения искусственного интеллекта вкупе с показаниями людей, находящихся в местах лишения свободы, во время расследования преступлений прошлых лет.

Следующий год у нас – Год семьи. Много говорится про то, что нужно поддержать желание женщин рожать. Но если рожает заключённая, то её возвращают из больницы в СИЗО через два часа. У нас были такие прецеденты, буквально недавно в Москве произошёл: женщина родила, через два часа её отправили в СИЗО, она восстановиться не смогла. Ребёнка оставили при этом в больнице, она его не видела много-много дней. Вообще, что получается? Что маленький человек вообще с мамой не общается первые важные не только часы, но и дни.

В колониях что происходит? Если женщина находится там с ребёнком, ребёнок заболел, ребёнка забирают и увозят в больницу, где он может быть и месяц, и больше, потому что лечится. Маму вместе с ним не кладут, а всё потому, что конвоя нет, а без конвоя отказываются этих женщин класть. То есть, получается, наказывает таким образом общество и государство вот этих несчастных детей.

Я считаю, что эту проблему можно было бы решить, если бы Вы дали поручение, думаю, что это произошло бы.

Но, вообще, матери с детьми за решёткой – это, конечно, нонсенс. Я просила бы Вас помиловать всех женщин, у которых есть несовершеннолетние дети и которые подозреваются или уже осуждены за ненасильственные преступления. Пусть бы мамы с малышами вернулись домой.

И прошу вообще помиловать всех женщин, которые совершили впервые ненасильственные преступления, по делам которых нет потерпевших или те не против их освобождения. Пусть бы они были дома, пусть бы создавали семьи и рожали.

Я уверена, что этот шаг милосердия со стороны государства многое изменит для всей страны. Он покажет, что милосердие возможно в любых ситуациях и что милосердие выше справедливости. Оно и есть та самая высшая справедливость.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Ева Михайловна, у меня несколько реплик по поводу того, о чём Вы говорили.

Во-первых, заключение под стражей, залог, подписка о невыезде. Да, к сожалению. Но подписка о невыезде – это достаточно широко применяется, и количество людей, которые находятся под стражей, и количество людей, которые находятся под подпиской о невыезде, количество тех, кто под стражей, уменьшилось, по-моему, процентов на 10, а избрание других мер пресечения увеличилось процентов на 11 за последнее время. Поэтому этот процесс идёт.

Теперь Вы сказали, даже записал: в советское время как-то могли расследовать быстро. Но нам нужно с Вами, чтобы не «как-то» расследовали, а быстро, но качественно. И здесь, конечно, вопросов много, но, безусловно, я не могу с Вами не согласиться, я это вижу, что очень часто, к сожалению, время нахождения под стражей слишком большое, это вообще неприемлемо. И, безусловно, мы не можем считать, что здесь все вопросы решены.

У Вас такой обвинительный уклон. Вы сказали: главный тюремщик часто дружит семьями с прокурором и так далее. Что значит «тюремщик», «главный тюремщик»? Но, безусловно, наверное, Вы правы в том, что желательно было бы, надо тут посмотреть, продумать, это же всё-таки вопросы, связанные и с материальным обеспечением, и наверх можно было бы передавать такие вопросы, особенно что касается пыток, я сейчас это имею в виду, – передавать эти расследования наверх. Кстати говоря, отказ от дачи первоначальных показаний – ну это знаете, жизнь сложна и многообразна, и это тоже такая, прямо скажем, бывает и уловка такая: о чём-то говорят, потом отказываются от своих показаний. Это жизнь, повторяю, сложная вещь, поэтому здесь нужно очень внимательно к этим процессам относиться.

Можно ли сразу переводить в другие исправительные учреждения – я сейчас просто не готов ответить. Наверное, было бы лучше, если бы так всё происходило, во всяком случае, подумать над этим точно можно. Но и, точно совершенно, надо бы подумать на тему о том, чтобы передавать рассмотрение дел подобного рода повыше, на другой уровень.

Теперь по поводу избыточно жестокого обращения с людьми, которые не совершили преступлений, связанных с жизнью, здоровьем других людей. Как правило, это преступления – нарушения закона в области экономической деятельности, слишком суровые наказания, Вы сказали. Сейчас я начну, а потом закончу в этой части свою реакцию на то, что Вы сказали.

Вы знаете, в некоторых странах не случайно, скажем, за налоговые преступления или за нарушение норм в области картельной деятельности предусмотрены такие наказания, которые, казалось бы, тоже являются слишком строгими, слишком даже жестокими. Но это сознательная позиция государства и законодателя, потому что законодатель реагирует на те проявления, которые он, законодатель, считает наиболее опасными с точки зрения интересов государства в определённые периоды его развития.

И нанесение ущерба государству, скажем, в экономической сфере, скажем, в области антимонопольной деятельности, картельного сговора или налоговых преступлений законодателем может считаться преступлениями большой общественной значимости, потому что наносят существенный ущерб большому кругу лиц или государству в целом.

И тем не менее, и тем не менее я думаю, что Вы правы. Примеры, которые Вы привели, конечно, в голове не очень укладываются, когда там за определённые действия, явно нарушающие, конечно, закон, но тем не менее сроки там семь, десять лет. Это, на мой взгляд как гражданина Российской Федерации, вещи спорные, скажем так аккуратно, спорные.

Давайте вместе это всё посмотрим ещё раз, обратимся к Государственной Думе, к Правительству и к общественности. Все вместе, Верховный Суд, прокуратура – все вместе подумаем на тему о том, что и как нужно здесь сделать, чтобы совершенствовать и законодательство, и правоприменительную практику.

Теперь по поводу наркотиков, тоже тонкий вопрос. Я думаю, что и Вы со мной согласитесь. Да, я знаю, у нас тюремное население так называемое, наверное, сейчас уже в значительной степени формируется за счёт тех, кто нарушает закон в сфере незаконного оборота наркотических средств. Нужно ли здесь что-то либерализовать? Нужно, безусловно, что-то совершенствовать. Если бы мы сейчас с вами спросили родителей, которые потеряли своих детей из-за злоупотребления наркотиками, и сказали бы, что мы с вами хотим снизить планку ответственности для тех, кого они считают виноватыми в гибели своих детей, то они бы, наверное, нас с вами не похвалили.

И тем не менее нужно внимательно смотреть за тем, что в этой сфере происходит, и внимательно анализировать, где ужесточение наказания ведёт к снижению преступности, а где оно является запредельным и не выполняет своих функций. Надо проанализировать внимательно со специалистами. Но если вы считаете, что это требует внимания со стороны государства, мы так и сделаем.

Искусственный интеллект – сложная тема, и сфера больших данных. Она очень эффективно работает во многих областях. Если есть сбои какие-то, надо их проанализировать и сделать выводы соответствующие.

Ну а что касается женщин в местах лишения свободы, примеры, которые Вы привели, убедительные, и думаю, что надо подготовить и принять соответствующие решения, в том числе и по амнистии некоторых категорий женщин, которые находятся в местах лишения свободы.

В.Фадеев: Владимир Владимирович, Марина Магомеднебиевна Ахмедова – главный редактор информационного агентства «Регнум».

Марина с 2014 года работала в Донбассе, и она написала свыше ста репортажей.

М.Ахмедова: Добрый день, Владимир Владимирович!

Сразу после освобождения Мариуполя мы начали кормить его жителей. Четыре раза в неделю мы привозили туда горячее питание для женщин, детей, стариков и для всех, кто хотел есть. Каждый день мы кормили примерно полторы тысячи человек, а что самое важное – мы привозили им питьевую воду. Тогда в Мариуполе не было ни света, ни воды, и мы всё готовили в Донецке, и по таким дорогам мы везли всё в Мариуполь.

Постепенно, конечно, жизнь в Мариуполе начала отлаживаться, но в Донецке в это же самое время из-за постоянных обстрелов жители претерпевают ещё большую нужду. И хотя мы Мариуполь не бросаем, потому что там всё равно есть кого кормить – это те же дети, многодетные мамы, старики, больные, но тем не менее полгода назад мы решили кормить постоянно и районы Донецка.

Когда мы туда приезжали, то люди выходили очень невесёлые, хмурые люди, и особенно один дед: он никогда не улыбался, и мы даже думали, что он за что-то сердится на нас. А в какой-то день приехали, а он улыбается. Ничего не изменилось, Украина так же продолжает обстреливать, но он просто понял, что помощь будет постоянной, что есть в России люди, которым он нужен. С тех пор он всегда выходит к нам с улыбкой.

Я говорю «мы»: «мы сделали», «мы организовали», – но я имею в виду очень немаленькую группу людей: это десятки тысяч человек на кормление в Мариуполе, в Куйбышевском районе Донецка, в посёлках Горняк, Грабари, Лозовской, а самое главное, на питьевую воду для больниц и на воду для больницы на Абакумова, а это место довольно сложное по боевым действиям, туда выезжают наши волонтёры.

Собирают деньги действительно десятки тысяч человек. СВО идёт уже почти два года, и я очень переживала о том, что сейчас, в 2023 году, люди подустанут, и они перестанут помогать нам, и те люди, которые уже на нас рассчитывают, останутся без помощи. Но, на удивление, к помощи стало присоединяться ещё больше людей, сбор сейчас ещё больше. И лично я для себя это объясняю тем, что в феврале 2022 года не все люди, как мы, могли составить собственное представление о происходящем. А постепенно за эти два года они наблюдали, делали свои выводы и подключались к помощи.

И на эти же деньги, которые мы собираем, в Донецкой Народной Республике существует школа дронов, её открыли тоже мы. Её технический организатор – мой коллега Юрий Леонов. Что такое школа? Туда присылают из разных подразделений бойцов, которые две недели с утра до вечера учатся летать. Школа на первый взгляд – это вообще ничего особенного, просто подвал, и туда уже дважды прилетали HIMARS. И мы даже шутим, что не надо складывать яйца в одну корзину, под яйцами имеются в виду наши учителя-операторы и дроны, купленные на народные деньги. Школа функционирует больше года, и она спасла, я думаю, сотни жизней, ребята возвращаются к себе в подразделения подготовленными, они могут защитить себя и могут защитить своих товарищей.

Где-то год назад я встретила в Москве женщину, она из Липецкой области, и выглядела она очень расстроенной, у неё глаза постоянно слезились. Я спросила её, что случилось. Она сказала, что погиб её мобилизованный брат. Я тогда спросила ее: Вы после гибели брата не разочаровались в специальной военной операции? И она сказала, что после гибели брата все её братья ушли в добровольцы, а её отец продал машину и отправил эти деньги на нужды фронта.

С тех пор этот посёлок занят каждый день плетением сетей, родственники-солдаты присылают им фотографии местности, они смотрят на ткань, подбирают расцветку, плетут, и с ними плетёт даже слепая от рождения девушка. Они делают окопные свечи, готовят тушёнку, и в дом, где происходит готовка, постоянно кто-то что-то тянет из жителей поселка: кто гуся, кто кролика, кто поросёнка. А солдат поставил тушёнку на окопную свечу, разогрел – и очень вкусно.

Когда я рассказала об этих людях своим читателям, они сами предложили: давайте соберём им деньги на станки и на материал. И мы это сделали. А потом я поехала в социальный дом «Ной». Социальный дом – это дом, где живут старики, они бездомные либо семья их бросила, им некуда податься. Они тогда плели коврики, а эти коврики никто не покупал. И они меня попросили: а мы тоже хотим плести сети для фронта. И вот эти девушки из Липецкой области приехали к ним и научили их плести сети, оставили станки.

Сам социальный дом содержится за счёт зарплаты мужчин, которые живут в трудовых домах. Это мужчины, которые пьют, тоже бездомные, они живут в складчину, работают и 25 процентов отдают на этих стариков. Некоторые из этих мужчин тоже уже ушли в добровольцы. И сейчас пожилые люди плетут масксети, и эти сети регулярно уезжают на фронт, и они счастливы, потому что они чувствуют себя нужными.

А в Белгородской области многодетные мамы пекут пирожки. И это немало пирожков, это очень много пирожков, которые уезжают на передовую. Там у них главный пекарь – мать семерых детей, мать-одиночка. Они сами собирают на муку, на начинку. Мы, конечно, им помогли и собрали на большую печь и на ту же муку, на начинку, но я спросила у них: вы же сами нуждаетесь, у вас много детей, почему вы помогаете, это же вам должны помогать? И они мне ответили: а мы потому и помогаем, что мы многодетные, в многодетных семьях ребёнка с детства учат делиться. И я тогда подумала, что мы в России сейчас все стали друг другу почти как многодетные, потому что научились из-за СВО делиться. И я думаю, что это Вы имели в виду, когда сказали, что семья – это духовное явление. Ну мне так кажется.

У меня просьб нет, я просто хотела на вот этих малых делах рассказать Вам, как вообще мобилизовано гражданское общество.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам большое. Эти, как Вы сказали, малые дела имеют огромное значение для всего нашего народа. Спасибо Вам большое и всем, кто занимается этой деятельностью. Благодарю Вас.

Пожалуйста, есть что-то ещё?

В.Фадеев: Владимир Владимирович, мы работаем почти два часа. Как у Вас график?

В.Путин: Пару вопросов… Если есть какие-то вопросы или…

В.Фадеев: Есть, Владимир Владимирович, их много. Давайте два вопроса. Фиксируем.

В.Путин: Спасибо. Да.

В.Фадеев: Кирилл Глебович Каледа, протоиерей, настоятель храма Святых новомучеников и исповедников российских в Бутове.

Отец Кирилл, пожалуйста.

К.Каледа: Владимир Владимирович, добрый вечер!

Я традиционно буду говорить о теме сохранения исторической памяти, о наших погибших и пострадавших соотечественниках в годы советской власти.

Казалось бы, может быть, что в наше такое трудное время, трудный исторический период, который мы сейчас переживаем, эта тема может уйти на второй план, но тем не менее отношение к этой теме является как бы лакмусовой бумажкой того, как наше общество относится к ценности человеческой жизни и к ценности человеческой личности.

В 2015 году постановлением Правительства была утверждена Концепция [государственной политики] по увековечению памяти жертв политических репрессий. В 2019 году действие этой концепции было пролонгировано. Вашим Указом была создана специальная межведомственная группа для реализации этой государственной концепции. И за прошедшее время сделано достаточно много: проведено очень серьёзное историко-архивное исследование по этой теме, в очень многих регионах созданы и изданы книги памяти, во многих местах поставлены памятники и монументы в память о пострадавших.

И конечно, нельзя не вспомнить о том, что Вами в 2017 году был открыт мемориал [памяти жертв политических репрессий «Стена скорби»] в городе Москве, 30 октября 2017 года. Это было очень важное такое делание в сфере этой деятельности.

Созданы во многих регионах и развиваются музеи. В частности, конечно, надо вспомнить и надо сказать о деятельности Музея истории ГУЛАГа в городе Москве.

В 2023 году к этой деятельности присоединилось [Российское] военно-историческое общество. Членами межведомственной группы регулярно совершаются выезды в регионы, где, с одной стороны, члены группы знакомятся, как осуществляется эта деятельность в том или ином регионе, а с другой стороны, оказывается методическая помощь в решении тех или других вопросов. О том, что эта тема продолжает иметь актуальность, свидетельствует то, что в этой деятельности активно теперь принимают участие не дети пострадавших и даже не внуки, а правнуки и праправнуки. То есть эта тема остаётся актуальной.

Как Вам известно, большое участие в этой сфере деятельности принимает Русская православная церковь. В частности, по благословению Святейшего патриарха на 2025 год намечен целый ряд мероприятий, посвящённых 100-летию кончины патриарха Тихона – патриарха Московского, исповедника.

Прорабатывается вопрос о проведении в Третьяковской галерее выставки эскизов к картине художника Павла Корина «Русь уходящая». Идея этой картины возникла у художника под впечатлением похорон патриарха Тихона. И эта картина является, несомненно, шедевром нашей русской живописи и очень важным историческим документом. К сожалению, в силу технических причин уже в течение долгого времени широкая публика не имеет возможности ознакомиться с этими важными шедеврами нашего искусства.

К сожалению, действие указанной концепции заканчивается буквально через несколько недель, в конце этого года. Несмотря на большую проделанную работу, остаётся не решён целый ряд вопросов.

Мы очень далеки от выполнения завета Анны Ахматовой «хотелось бы всех поимённо назвать». Необходимо продолжение архивных исторических исследований. К великому сожалению, несмотря на то что Вами были даны соответствующие поручения, так до сих пор не разработано специальное законодательство о сохранении и мемориализации мест массового захоронения.

Остаётся нерешённым целый ряд вопросов. И в связи с этим от лица членов межведомственной группы, в которую входит целый ряд членов нашего Совета, и от членов нашего Совета просил бы Вас дать поручение о пролонгации действий государственной концепции по увековечиванию памяти жертв политических репрессий до 2029 года.

Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, Кирилл Глебович, ведь когда мы говорим о жертвах политических репрессий, мы имеем в виду самых разных людей. Это и те, кто действительно был противником советского строя. И сторонники, но оказавшиеся в силу разных внутриполитических причин за решёткой: в силу того что они были причислены либо действительно являлись участниками каких-то внутриполитических советских групп, группировок, которые боролись между собой, и в результате этих столкновений оказались в числе репрессированных. Там были совершенно случайные люди. Всё это важно, но для нас важнее другое.

Для нас важнее, чтобы ничего подобного не повторялось в истории нашей страны, потому что всё это в целом нанесло огромный, трудновосполнимый ущерб для нашего народа и для нашего государства. И отсутствие права как такового в решении судеб людей, оно неприемлемо, если мы хотим, чтобы у страны было будущее, – вот что важно. А в этой связи и вывод: безусловно, эта работа должна быть продолжена.

Пожалуйста, давайте дальше.

В.Фадеев: Спасибо, Владимир Владимирович.

Для нас очень важно было. Я по Вашему указу возглавляю эту группу, и будем стараться её продлить.

Ирина Валерьевна Боровова, президент Всероссийской общественной организации помощи пациентам «Ассоциация онкологических пациентов „Здравствуй“.

И.Боровова: Спасибо большое.

Владимир Владимирович, я хочу передать Вам слова благодарности от онкологических пациентов. Вы уже слышали доклад министра по тем достижениям программы «Борьба с онкологическими заболеваниями», которая действительно в стране есть, и мы очень просим Вас, чтобы программа была продлена, хотя в следующем году Вы услышите более полный отчёт. Очень ждём продления именно программы, потому что мы нуждаемся в программном документе, а не просто в такой постоянной системной работе.

Но я бы хотела сегодня сделать акцент на людях с инвалидностью. В 2006 году Вами был принят Указ № 1455, который позволил людям, ухаживающим за тяжёлыми инвалидами, получать денежное довольствие в 1200 рублей. И эти люди, получая довольствие, к сожалению, не имеют возможности работать. С одной стороны, это была помощь, и в то время это была действительно достаточная мера, которая позволила улучшить состояние жизни тяжёлых инвалидов, которые нуждаются в помощи посторонних людей, в уходе посторонних людей.

Но на данный момент с 2006 года прошло большое количество времени, и сейчас, к сожалению, ничего не изменилось. Эти люди, которые осуществляют уход, не имеют права работать, они осуществляют при всём при этом фактически полноценный круглосуточный уход. Притом что, мы видим, есть направление работы, которое можно выполнять сейчас дистанционно, которое можно выполнять в любую свободную минуту, когда, например, человек отдыхает.

Но, к сожалению, эти люди подвергаются здесь наказательной истории. 159-я статья Уголовного кодекса, которая констатирует мошенничество с социальными выплатами, и здесь, к сожалению, мы видим факты, когда действительно люди наказываются, в том числе штрафными санкциями в финансовом смысле.

Очень просим Вас пересмотреть вообще отношение к уходу. Получается, что человек, инвалид тяжёлый, которому это довольствие в виде пенсии выплачивается на то, чтобы он мог позволить себе купить какие-то технические средства, расходники, ещё что-то, помимо того что он обеспечивается государством, нутритивное питание и так далее. То есть то, что нужно для него самого.

Так получается, что человек, который за ним ухаживает, получая 1200 рублей, должен проживать фактически на эту же его пенсию, потому что мы с вами прекрасно понимаем, что в современных условиях ни питаться, ни жить, ни платить за жильё такая сумма не позволяет.

Мало того, здесь, конечно, целый комплекс, шлейф идёт за этими людьми – это и учёт пенсионного возраста и так далее. Я очень прошу Вас вообще пересмотреть этот указ и дать ему современную окраску.

Сегодня прозвучало уже несколько слов, посвящённых Году семьи, я очень Вас прошу как многодетная мама, как мама семи детей федерализовать понятие «многодетная семья».

Что я имею в виду? Вы знаете, многодетное удостоверение московской семьи не позволяет мне пользоваться льготами многодетной семьи, например, даже в Подмосковье. Если я могу припарковать свою машину прямо здесь, около Администрации Президента, бесплатно и отвести своих детей на Красную площадь в составе семи человек, то я не могу это сделать в Подмосковье. Потому что припарковать машину мне будет стоить кругленькой суммы, и я очень задумываюсь: отвезти или не отвезти. Очень бы хотелось, чтобы у нас появилось чёткое понимание, кто эта семья, чтобы удостоверение было российской, всероссийской семьи.

Ну и, знаете, последний раз, когда я столкнулась с абсолютным нонсенсом: я пришла менять паспорт в 45 лет, и мне не хотели вписать туда детей, которым исполнилось 14 лет. Я была поражена. Я родила этих детей, и я горжусь, что они мои дети, российские граждане. Но мне сказали: нет, мамочка, вот теперь Вы доказывайте, что эти дети Ваши, их свидетельствами о рождении. То есть, если я захочу где-то сказать, что я мама семи детей, мне скажут: а где свидетельства о рождении, а в паспорте у вас вписана только половина. Мы большой пласт населения, и, конечно, в Год семьи, если будут предприняты такие положительные шаги, как Вы сделали, просто прорыв, когда это был Год матери и Год ребёнка, я думаю, что Год семьи останется тоже в нашей большой памяти.

И мы абсолютно точно поддерживаем Вас руками и большим количеством рук, Владимир Владимирович, и по всей территории страны. Очень Вас уважаем и ценим.

В.Путин: Спасибо большое.

А у Вас свидетельства о рождении детей-то есть?

И.Боровова: Вы знаете, это как раз сейчас выдают легко. Пришел в МФЦ, и тебе за 10 минут – кстати говоря, большое благое дело – выписали новое.

В.Путин: Ну вот видите.

И.Боровова: Просто такую кипу таскать бумаг не очень удобно, а паспорт – это мой документ, удостоверяющий меня со всех сторон, и как многодетную мать в том числе.

В.Путин: Ну, во-первых, я хочу Вас поздравить с такой семьёй, это счастье, конечно, поздравить и пожелать всего самого доброго и вашей семье, всем семьям России и в данном случае, конечно, многодетным семьям.

Что касается излишней забюрокраченности – ну, наверное, об этом нужно подумать. Можно переводить это и в электронный формат, чтобы не было излишней нагрузки при совершении каких-то необходимых действий с документами. Подумаем, поручение такое обязательно коллегам своим сформулирую.

Что касается статуса многодетной семьи, мы не первый раз поднимаем этот вопрос. Вы знаете, это же связано с тем, что сегодня на региональном уровне, скажем, у Москвы, есть определённые возможности финансовые, а в других регионах страны таких возможностей может не быть. Поэтому парковка машин – это только один из аспектов этого вопроса, он не самый главный, там есть и другие составляющие. Но Вы правы, безусловно: статус должен быть, причём он должен быть всероссийским, не локальным, и обязательно над этим подумаем, Вы абсолютно здесь правы.

Ну и наконец, вчера был День инвалида, и очень хорошо, что Вы сейчас подняли и эту важнейшую тему, она касается миллионов людей в нашей стране.

В том числе это касается и пособия по уходу за инвалидами. 1200 рублей не такие уж большие деньги, мы примерно вопросы подобного рода принимали, кстати говоря, в отношении родителей, которые ухаживают за детьми, но в целом и то же самое можно распространить на тех, кто ухаживает за инвалидами, вне зависимости от возраста. Потому что какой смысл запрещать людям работать, даже с учётом того, что у нас безработица стремится к нулю – три процента безработицы у нас сегодня, такого никогда не было. Ну и чего же запрещать людям работать, вытаскивать их с рынка труда? Тем более, Вы правы, можно работать дистанционно, никакого ущерба здесь я просто для государства не вижу.

Обещаю Вам, что этот вопрос перед Правительством поставлю. Конечно, здесь должны быть созданы такие условия, чтобы это не создавало проблем с точки зрения злоупотреблений. Но это дело только юридической техники, над этим просто надо подумать, а по сути Вы абсолютно правы, я Вас поддерживаю.

Вам большое спасибо за то, что Вы поставили этот вопрос.

Будем завершать?

В.Фадеев: Да.

В.Путин: Я хочу всех вас поблагодарить за такую активную работу на протяжении всего года и очень прошу вас не ослаблять темпов этой работы. Вы видите, насколько она важна для страны, а может быть, ещё важнее то, что в ней нуждаются конкретные люди, которым вы помогаете.

Спасибо большое, и с наступающим вас Новым годом!

Благодарю вас. До свидания!