Документ /

Владимир Путин и Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель провели совместную пресс-конференцию по итогам российско-германских переговоров.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Наши сегодняшние переговоры с госпожой Федеральным канцлером по традиции прошли в конструктивной, деловой обстановке.

Мы подробно, в том числе с участием делегаций, обсудили состояние и перспективы развития российско-германских отношений, обменялись мнениями по самому широкому кругу вопросов.

Как вы знаете, особый характер этому визиту госпожи Меркель придаёт то, что после предстоящих в сентябре парламентских выборов в Федеративной Республике она собирается покинуть пост Федерального канцлера. Но хочу сразу сказать: мы всегда будем рады приезду госпожи Меркель в Россию как желанного гостя.

Не может не вызывать уважения и то, что Ангела Меркель целых 16 лет возглавляет правительство Федеративной Республики, уверенно руководит одной из крупнейших, ведущих стран Европы, и она по праву входит в число наиболее авторитетных европейских и мировых лидеров.

За многие годы совместной работы между нами сложились хорошие деловые отношения. Мы поддерживали регулярные контакты, всегда были на связи, обсуждали актуальные двусторонние вопросы, стремились координировать позиции по проблемам глобальной политики.

Конечно, наши взгляды не всегда совпадали, но диалог между нами был откровенным, содержательным, нацеленным на поиск компромиссов, на решение самых сложных вопросов.

Подчеркну, Германия является для России действительно одним из приоритетных партнёров и в политике, и в экономике.

Говоря о российско-германских торгово-экономических связях, отмечу, что, несмотря на коронавирус, который всё ещё остаётся серьёзным сдерживающим фактором для полноценного восстановления деловых контактов, взаимный товарооборот всё-таки начал расти. В январе‒мае этого года показатель приблизился к 33 процентам, превысив 21 миллиард долларов. Встречные капиталовложения вплотную приблизились к отметке в 30 миллиардов долларов.

В 2020‒2022 годах проводятся перекрёстные российско-германские Годы экономики и устойчивого развития. В рамках их многочисленных мероприятий бизнесмены и предприниматели двух стран активно общаются, идёт согласование целого ряда совместных перспективных проектов в сфере торговли, промышленности и сельского хозяйства.

У нас есть и известные всем крупные проекты, они реализуются, и мы очень надеемся на то, что это не последние проекты.

Естественно, в ходе сегодняшних переговоров были затронуты многие насущные вопросы международной политики.

В силу стремительного развития событий в Афганистане мы уделили этой теме одно из приоритетных значений. Движение «Талибан» контролирует сегодня практически всю территорию страны, включая столицу. Это реалии, и именно из этих реалий нужно исходить, не допуская, безусловно, развала Афганского государства.

Нужно прекратить безответственную политику по навязыванию извне чьих-то сторонних ценностей, стремления строить в других странах демократии по чужим «лекалам», не учитывая ни исторические, ни национальные, ни религиозные особенности, полностью игнорируя традиции, по которым живут другие народы.

Мы Афганистан знаем, знаем хорошо, убедились в том, как эта страна устроена и как контрпродуктивно пытаться навязывать ей непривычные формы государственного правления и общественной жизни.

Любые подобные социально-политические «эксперименты» ещё ни разу не увенчались успехом и приводят лишь к разрушению государств, деградации их политической и социальной систем.

Вместе с тем мы видим, что талибы уже объявили о завершении боевых действий, приступили к наведению общественного порядка, обещали гарантировать безопасность местных жителей, иностранных дипмиссий. Надеюсь, что всё это будет воплощено в жизнь.

Данный процесс должен внимательно отслеживаться международным сообществом при координирующей роли Совета Безопасности ООН.

И ещё один момент: на наш взгляд, особенно важно сейчас не допустить проникновения террористов всех мастей на территории сопредельных с Афганистаном государств, в том числе под видом беженцев.

Среди других международных тем подробно затрагивались вопросы, связанные с урегулированием на юго-востоке Украины. Как вы знаете, госпожа Меркель многое сделала для того, чтобы помочь в разрешении внутриукраинского кризиса, стояла у истоков создания нормандского формата, мы все вместе искали возможности вернуть мир на Донбасс.

Добиться этого пока, к сожалению, не удаётся. Сегодня с российской и немецкой стороны была высказана серьёзная обеспокоенность ростом напряжённости на линии соприкосновения. Мы обсуждали эту тему, и, надеюсь, это обсуждение будет продолжено в самое ближайшее время. С начала августа зафиксировано больше тысячи случаев нарушения режима прекращения огня, обстрелы населённых пунктов Донбасса ведутся ежедневно.

Не может не тревожить и то, что на Украине был принят целый ряд законов и подзаконных актов, по своей сути противоречащих Минским соглашениям. Складывается впечатление, что руководство этой страны решило в принципе отказаться от мирного разрешения ситуации. В этой связи ещё раз просим госпожу Федерального канцлера, в том числе и с учётом предстоящего визита в Киев, повлиять на украинскую сторону в плане выполнения всех взятых ранее обязательств.

Конечно, речь шла и о положении дел вокруг Белоруссии, госпожа канцлер затронула и эту тему. Считаем, что противоречия внутри белорусского общества могут быть решены только в рамках конституционно-правового поля и исключительно самими белорусами без внешнего вмешательства.

При обсуждении ситуации вокруг иранской ядерной программы мы с госпожой канцлером выразили надежду, что после формирования нового правительства в Иране будут продолжены энергичные усилия по сохранению Совместного всеобъемлющего плана действий. Я проинформировал госпожу Федерального канцлера о недавно состоявшемся моём телефонном разговоре с вновь избранным Президентом Ирана.

Как вы все знаете, госпожа Меркель стремится содействовать внутриливийскому урегулированию. В январе прошлого года ваш покорный слуга принял также участие в организованной по инициативе канцлера Берлинской конференции по Ливии, решения которой способствовали улучшению ситуации «на земле».

Сейчас полагаем, что мировому сообществу следует и далее вести диалог со всеми влиятельными политическими силами Ливии, чтобы сохранять и развивать тот позитив, которого пока достичь не удалось.

Рассказали немецким партнёрам о нашем видении положения дел в Сирии. На большей части территории этой страны поддерживается режим прекращения огня и идёт восстановление разрушенного хозяйства и инфраструктуры, однако по-прежнему сохраняется террористическая угроза. Из-за введённых против Дамаска нелегитимных санкций и пандемии коронавируса непростой остаётся и социально-экономическая ситуация.

Придаём большое значение одобренной в июле резолюции 2585 Совета Безопасности ООН по комплексному гуманитарному содействию Сирии. Это во многом стало результатом договорённостей, достигнутых в ходе июньского российско-американского саммита в Женеве. Надеемся, что европейские страны, включая Федеративную Республику, также присоединятся к усилиям по оказанию помощи сирийскому народу.

И в заключение хотел бы ещё раз поблагодарить госпожу Федерального канцлера за плодотворную совместную работу – и не только в ходе сегодняшних переговоров, но и за все предшествующие годы. Повторю, мы всегда будем рады видеть госпожу Меркель в России.

Благодарю вас за внимание.

А.Меркель: Спасибо.

Уважаемый Президент Путин, дорогой Владимир! Уважаемые дамы и господа!

Я сегодня в начале своего визита возложила венок к Могиле Неизвестного Солдата, тем самым почтив память, напомнив о том, что 80 лет тому назад гитлеровская Германия напала на Советский Союз.

Мы на сегодняшний день очень рады, что между нашими правительствами идёт диалог и этот диалог конструктивный. Мы, конечно, говорили о разных взглядах и о подходах к совместным решениям.

Что касается наших двусторонних отношений, то у них именно такой характер, что необходимо подчеркнуть ряд положительных моментов. Хотела бы упомянуть экономические отношения, Год Германии в России, о чём уже сказал Президент, в ходе которого проходит большое количество встреч; кроме того, экономическая инициатива с проектом «1000 практикантов», который позволяет тысячам молодых россиян пройти стажировку на немецких предприятиях. Это те отношения, которые очень отрадны.

Но, конечно, мы обсудили и очень угнетающую ситуацию вокруг Алексея Навального. С нашей точки зрения, вынесенный ему приговор и заключение в исправительную колонию произошли на основании решения суда, которое ЕСПЧ назвал неочевидным и несоразмерным. Для нас это неприемлемо. Я ещё раз потребовала у Президента России освобождения Алексея Навального и подчеркнула, что мы будем дальше следить за этим делом.

Я говорила ещё о том, что мы разочарованы тем, что три немецкие НКО включены в список нежелательных организаций, которые очень много работы проделали в рамках «Петербургского диалога» для сотрудничества между гражданскими обществами. Хотелось бы узнать, можно ли продолжить эту работу «Петербургского диалога», исключив эти организации из списка. С моей точки зрения, это было бы очень важным знаком.

Мы говорили и об экономических отношениях двустороннего характера, они развиваются. И в этой связи, конечно, говорили о «Северном потоке-2». Я хотела бы подчеркнуть: это не двусторонний германо-российский проект, но европейского характера, потому что в нём участвуют и предприятия из других стран.

В этом контексте мы говорили о документе, заключённом между США и Федеративной Республикой Германия, и мы с Президентом обсудили то, что Георг Граф Вальдерзее будет очень опытным переговорщиком касательно транзита газа через Украину и после 2024 года. Такова его задача. И мы несём здесь определённую ответственность, несмотря на все экономические аспекты, которые нужно учитывать.

В этом контексте мы обсудили и отношения между Россией и ЕС. Стало ясно, что со стороны России есть интерес вступить в обмен с Европейским союзом по климатическому пакету «Fit for 55» с учётом трансграничного углеродного регулирования и других проблем. И я тоже отметила, что я выступаю за такой подход.

Также актуальной была и тема Афганистана. Она была очень важной. Мы обменялись мнениями, и я подчеркнула, что, конечно, это очень расстраивающий момент, что талибы вернулись в страну и взяли контроль над страной. Но это факт. Я проинформировала о том, что с немецкой точки зрения сейчас приоритетом является помощь людям, которые на протяжении 20 лет операций и миссий НАТО в Афганистане сотрудничали с Германией, дать им безопасное убежище в Германии и вывезти как можно больше этих людей в следующие дни в Германию.

Я попросила российскую сторону в переговорах с талибами указать на вопросы гуманитарной помощи со стороны ООН в Афганистане, чтобы обеспечить такую гуманитарную помощь. Те люди, которые помогали нам – бундесверу, федеральной полиции, – они должны получить возможность покинуть Афганистан.

Мы также говорили о ситуации в Украине. Нормандский формат – единственный политический формат, который у нас имеется в наличии для обсуждения спорных тем. На данный момент есть некий застой. К сожалению, гибнут вдоль линии разграничения украинские военнослужащие, и я очень выступала за то, чтобы возобновить, дать больше жизни этому формату. Последняя встреча состоялась в декабре 2019 года в Париже, и цели, которые мы поставили себе в Париже – со стороны сепаратистов в Донецкой и Луганской областях и Украиной с другой стороны, – реализованы.

Я подчеркнула свою готовность достигать здесь дальнейшего прогресса, чтобы ради интересов жителей Украины, для того чтобы все могли жить в Украине мирно. Это наша позиция.

Наша позиция такова, что аннексия Крыма – это нарушение территориальной целостности Украины, и мы будем отстаивать эту позицию, и я буду выступать за обеспечение территориальной целостности Украины.

В контексте Белоруссии я указала на то, что резко осуждаю применение людей, беженцев из других стран, людей, которые находятся в бедственном положении, в качестве, так сказать, гибридного оружия. Речь идёт о ситуации на белорусско-литовской границе.

Конечно, мы говорили о ситуации в Ливии и Сирии. Касательно Ливии нужно реализовать итоги Ливийской конференции ‒ пропорционально и взаимно выводить из Ливии иностранных наёмников и дать ливийским силам возможность реализовать свои представления о будущем Ливии. Здесь есть целый ряд точек соприкосновения между Германией и Россией.

Также мы говорили о вызовах климатических изменений. Германия и Россия претерпели стихийные бедствия. В России это особенно коснулось Сибири, даже за Северным полярным кругом. И мы поэтому убеждены, что нужно бороться с изменениями климата. Для этого необходимо тесное сотрудничество. Это касается и других международных вопросов.

Я хотела сказать, что за 16 лет я, кажется, 16 раз уже побывала в России, то есть я регулярно была в поиске контактов. Это были не всегда простые переговоры, они были весьма спорными, в том числе на международной арене. Но я всегда пыталась находить компромиссы. И думаю, в международном контексте нет альтернативы – по крайней мере разумной альтернативы – диалогу, обмену аргументами. И это всегда большая работа. Конечно, всё могло бы быть проще, но диалог нужно продолжать. В этом я абсолютно уверена.

Благодарю.

Вопрос (как переведено): Госпожа Канцлер, Вы сказали, что Вы сегодня выступали за Алексея Навального и его освобождение. И Вам, Президент Путин, вопрос: что нужно для того, чтобы освободить Алексея Навального, и что необходимо для прекращения преследования тех, кто поддерживает Алексея Навального?

И обоим вопрос. Сегодня – годовщина попытки отравления Алексея Навального. Он опубликовал именную статью, в которой он требует бороться с коррупцией, так как она корень всего зла. Что Вы думаете об этом предложении, господин Путин? Он, например, требует вводить санкции против олигархов из Вашего окружения.

В.Путин: Что касается фигуранта, о котором Вы упомянули, то он осужден не за свою политическую деятельность, а за криминальное правонарушение в отношении иностранных партнёров.

Что касается политической деятельности, то никому не следует прикрываться политической деятельностью для осуществления бизнес-проектов, тем более с нарушением закона. Это первая часть моего ответа.

Вторая, что касается несистемной оппозиции в целом. Я что-то не вижу, чтобы в западных странах, в Европе и в США, достаточно вспомнить движение Occupy Wall Street или движение «жёлтых жилетов» во Франции, чтобы этих людей особенно поддерживали при продвижении их, скажем, в представительные органы власти, в том числе в парламент. Чего-то такого мы не видим. Более того, когда люди вошли в Конгресс после известных выборов в США с политическими требованиями, против них возбудили свыше ста уголовных дел. И судя по предъявляемым обвинениям, им грозят длительные сроки тюремного заключения – от 15 до 20–25 лет, а может быть, и больше. Я бы попросил вас, для того чтобы быть совсем уж объективными, обратить внимание и на эту сторону проблемы.

Что касается нас, то у нас политическая система развивается, и все граждане Российской Федерации имеют право выражать своё собственное мнение по политическим вопросам, формировать политические организации, участвовать в выборах всех уровней. Но делать это необходимо в рамках действующего закона и Конституции. Мы сделаем всё для того, чтобы ситуация в России была стабильной, прогнозируемой. Свой лимит на революции Россия исчерпала ещё в XX веке. Мы революций больше не хотим, мы хотим эволюционного развития нашего общества и государства. Надеюсь, что так оно и будет. А что касается решения судебных властей Российской Федерации, просил бы относиться к этим решениям с уважением.

Борьба с коррупцией – очень важная вещь, но она не должна использоваться как инструмент политической борьбы. Мы прекрасно знаем, и вы это тоже знаете, что этот инструментарий используется для достижения политических целей и рекомендуется для достижения политических целей теми организациями, которые руководят деятельностью людей подобного рода. Хотя сама по себе борьба с коррупцией – чрезвычайно важная вещь, мы уделяем ей очень большое внимание, придаём большое значение и будем делать всё для искоренения коррупции в самом широком смысле этого слова.

А.Меркель: Я хотела бы подчеркнуть, что мы очень подробно говорили о нашем понимании политических систем и свободы политической деятельности. Мне кажется, что вопрос хорошей политической системы и борьбы с коррупцией действительно связаны друг с другом.

Требование Алексея Навального о расширении санкций. Хотела бы сказать, что санкции на сегодняшний день в Европейском союзе привязаны к тому, что имеется вещественный контекст между санкциями и фактами, то есть соединить экономическую коррупцию и санкции не так уж и просто. Но мы в Европейском союзе об этом говорили, что нужно обсуждать эти вопросы, потому что коррупция и политическая деятельность действительно связаны. Это касается и Германии, с моей точки зрения, где бы коррупция ни возникала. Для борьбы с ней нужны независимые судебные власти, свободная пресса, а также неудобные иногда некоммерческие организации.

В.Путин: Вообще, бороться с коррупцией должны люди, которые сами безупречно исполняют законы. Это одно из важнейших условий, для того чтобы эта борьба была эффективной.

Вопрос: На фоне происходящего сейчас в Афганистане как Вы оцениваете итоги 20-летней операции США и союзников? Можно ли это назвать полным провалом и станет ли это поводом для пересмотра подхода коллективного Запада во главе с США к демократизации извне третьих стран?

И отдельно вопрос и, может быть, даже, скорее, просьба госпоже канцлеру. Вы, вероятно, осведомлены, что сейчас готовится к запуску Russia Today на немецком языке, но, к сожалению, немецкие власти всячески препятствуют этому. Сначала немецким банкам рекомендовали закрыть и не открывать все счета компаний группы RT. Сейчас немецкие власти – и это открытая информация, об этом пишут немецкие СМИ – оказывают давление на власти Люксембурга, чтобы те не дали лицензию на вещание для RT.

Госпожа Федеральный канцлер, помогите нам, пожалуйста, со свободой слова.

Спасибо.

В.Путин: Что касается операции в Афганистане, то успешной её назвать, конечно, нельзя. Но не в наших интересах сейчас топтаться на этом месте и говорить об этом как о каком-то провале.

Мы были заинтересованы в том, чтобы ситуация в стране была стабильной. Она сегодня такая, какой она является. Я думаю, что у многих политиков на Западе приходит осознание того, о чём я сказал в своём вступительном слове, а именно: что нельзя навязывать извне стандарты политической жизни и поведения другим странам и народам, несмотря на их особенности – этнического состава этих стран, религиозного, их исторических традиций. Думаю, что такое осознание в конце концов должно прийти и стать одним из практических руководств к осуществлению реальной политики.

Мы видели, что происходило в период так называемой «арабской весны», теперь Афганистан. Но нужно, чтобы все наши партнёры сделали это правило универсальным – относиться с уважением к своим партнёрам и набраться терпения, если что-то нравится или не нравится, всё-таки предоставить этим народам право самим определять свою судьбу, как бы долго они ни шли по пути демократизации своих стран и как бы нравилось или не нравилось то, что там происходит внутри, – выстраивая добрососедские отношения и уважая интересы друг друга на международной арене.

Думаю, что в этом урок Афганистана, а мы вместе с другими партнёрами – и с Соединёнными Штатами, и с европейскими странами, – мы, это Россия, должны сделать всё для того, чтобы объединить сегодня усилия с целью поддержки афганского народа, с целью нормализации ситуации в этой стране и налаживания с ней добрососедских отношений.

А.Меркель: Что касается Афганистана, я хотела бы напомнить об исходной точке – терактах 11 сентября 20 лет тому назад, в 2001 году. Тогда из Афганистана были проведены террористические нападения на Соединённые Штаты Америки. Это привело к тому, что началась борьба с терроризмом и последовали операции и миссии НАТО.

Положение с терроризмом в Афганистане улучшилось по сравнению с тем временем, но международное сообщество должно бороться с восстановлением терроризма в Афганистане. Но касательно другого проекта, а именно общей позиции афганского народа в отношении собственного будущего, тут мы своих целей не достигли, это я говорю открыто.

В декабре 2001 года Министр иностранных дел [Германии] Йошка Фишер созвал конференцию со всеми представителями Афганистана в «Петерсберге» и убеждал афганцев найти общее, совместное решение. При попытке сотрудничать в целях развития мы не хотели навязывать свою позицию афганцам, но мы заметили, как миллионы девочек были рады, что им разрешили ходить в школу, что у женщин было какое-то соучастие. У многих нынешняя ситуация вызывает огорчение. Однако нужно отметить, что талибы получили больше поддержки, чем нам этого хотелось бы. Нам теперь нужно будет с ними вести переговоры, попытаться это сделать и попытаться спасти тех, чья жизнь под угрозой, чтобы они смогли покинуть страну и чтобы мы могли продолжить определённую работу в целях развития Афганистана.

И если бы прогресс, достигнутый в этих сферах, сошёл бы на нет, это было бы очень огорчительно. Я надеюсь, мы найдём структуры, с помощью которых Афганистан сможет найти свой собственный путь, и мы в то же время не будем подвержены угрозе международного терроризма.

Что касается RT, Германия никакого давления не оказывала на Брюссель и на принимаемые там решения. В Германии ни федеральное правительство, ни земельные правительства такими вопросами не занимаются.

Вопрос (как переведено): Госпожа Федеральный канцлер, Минским соглашениям уже шесть лет, но Украина до сих пор разделена, и Вы сами сказали, что люди гибнут вдоль линии разграничения в Донбассе. После ваших сегодняшних переговоров есть ли конкретные планы для новых переговоров на уровне глав государств и правительств или нужно объявить, что нормандский формат потерпел крах?

И вопрос Вам, господин Президент. После завершения «Северного потока-2» гарантируете ли Вы, что будет транзит газа через Украину, и если да, будет ли это продолжаться и после того, как госпожа Меркель покинет пост канцлера?

А.Меркель: Касательно Минских соглашений: мы не достигли тех целей, которые хотели достигнуть. Но это тот формат, который у нас есть, включая трёхстороннюю контактную группу, переговоры с сепаратистами в Донецке и Луганске, в областях.

И поэтому с этим форматом нужно обходиться бережно, но прогресс не такой, каким я хотела бы его видеть. И если мы найдём повестку дня, мы можем согласовать высокопоставленные встречи и переговоры. Но нам нужно знать, о чём говорить. Я буду выступать и в ходе своего визита в Украине за нахождение такой повестки дня, потому что любой маленький прогресс может оказаться решающим. Но это очень амбициозная цель, очень сложная задача. Здесь много разных факторов. Я рекомендую всё-таки этот формат, пусть он даже и затянулся дольше, чем мы хотели бы, нужно всё-таки не давать ему зайти в тупик.

В.Путин: Я согласен с госпожой Федеральным канцлером по поводу Минских соглашений и нормандского формата. Никакого другого инструмента для достижения мира у нас нет, и я считаю, что к этому нужно относиться очень бережно и с уважением, несмотря на то что нам пока окончательных целей урегулирования достичь не удалось.

Минские соглашения закреплены соответствующей Резолюцией Совета Безопасности ООН, и в этом смысле Минские соглашения приобрели формат нормы международного права.

У нас вызывает озабоченность то, что украинская сторона на официальных переговорах на прессу говорит одно, а внутри страны говорит другое. Фактически – я хочу это подчеркнуть, достаточно же посмотреть высказывания первых лиц государства – говорят о том, что не собираются выполнять Минские соглашения.

Сегодня я проинформировал госпожу Федерального канцлера о том, что внесён очередной проект закона правительством Украины. И если этот закон будет принят – прочтите, пожалуйста, это не секретный документ, он висит на сайте наверняка, – это будет означать фактически выход Украины в одностороннем порядке из минского процесса. Потому что там не только что-то противоречит Минским соглашениям, там всё противоречит Минским соглашениям. Это будет означать фактически выход Украины из этих соглашений. Я надеюсь, что госпожа Федеральный канцлер в ходе своего визита окажет определённое влияние, давление на украинские власти, и закон этот принят не будет.

Теперь что касается транзита газа. Да, госпожа Федеральный канцлер всегда придерживалась этой позиции. Всегда, хочу это подчеркнуть. И в ходе строительства, которое завершается, осталось 44, по-моему, или 45 километров. (Обращаясь к А.Миллеру.) Сколько, Алексей, 15? 15 километров осталось по морю – всё, можно считать, что это близится к завершению. Но госпожа Федеральный канцлер всегда ставила вопрос о продолжении транзита через украинскую территорию и после прекращения действия транзитного контракта.

Первое, что я хочу в этой связи сказать. Во-первых, сегодня этот вопрос был Федеральным канцлером в ходе переговоров поднят ещё раз. Я заверил Федерального канцлера, что мы полностью исполним все свои обязательства по транзитному контракту даже после того, как она покинет пост Федерального канцлера. Россия будет выполнять все взятые на себя обязательства. Мы делаем это сейчас и будем делать дальше.

Следующий момент. «Северный поток-2»: кто-то говорит о том, что это политический процесс, – это заблуждение или попытка ввести кого-то в заблуждение. Он на две тысячи километров короче, чем украинский транзит. И это современная, экологически чистая система, это не пустые слова, это новое оборудование, которые в разы, по-моему, раз в пять сокращает выбросы углерода в атмосферу в ходе транзита наших углеводородов в Европу. Просто мы все должны это знать, понимать. И это намного дешевле, чем транзит через украинский канал.

Но мы готовы, и я хочу это сказать ещё раз, публично уже говорил и хочу подчеркнуть, мы готовы и после 2024 года транзитировать газ через территорию Украины. Но мы должны понять, на какой срок, в каком объёме. А для этого мы должны получить ответ, в том числе от наших европейских партнёров, сколько же они у нас готовы закупать. Это же очевидная вещь.

Мы не можем подписать транзитный контракт, если у нас нет контрактов на поставку нашим потребителям в Европе. А с учётом «зелёной» повестки, которая сейчас, по сути, уже осуществляется в Европе, у нас стоит вопрос, будут ли у нас вообще закупать газ и сколько. Это предмет для обсуждения.

В любом случае это вопрос чисто коммерческого характера, имею в виду ещё одну составляющую – техническое состояние самой трубопроводной системы. Но, повторяю, мы не только готовы обсуждать, мы реально готовы к этому идти. Особенно это касается поставок в Южную Европу. Объёмы потребления растут, и надеюсь, так и будет в ближайшие годы. Другого более надёжного источника, чем российский газ, у немецких и у европейских потребителей на сегодня нет.

Вопрос: Владимир Владимирович! Госпожа Меркель!

Вы все эти 16 лет очень плотно контактировали: часто встречались, общались по телефону. За эти 16 лет в российско-германских отношениях были различные моменты – как негативные, так и положительные. Но в целом как вы оцениваете итоги этих 16 лет и как вам видится перспектива российско-германских отношений в будущем?

В.Путин: Вопрос не очень корректный. Я не могу оценивать работу Федерального канцлера, это может сделать только немецкий народ, в том числе и в ходе предстоящего голосования на ближайших выборах в бундестаг.

Отношения действительно у нас строились по-разному. Мы сейчас подчеркнули, что у нас разные подходы к оценкам разных ситуаций. Тем не менее объём нашего сотрудничества за эти годы, несмотря на все сложности, с которыми мы сталкивались за этот достаточно длительный промежуток времени, увеличился, он стал более насыщенным.

Мы сегодня говорили об экономической составляющей. Федеративная Республика – наш второй по объёмам в страновом измерении торгово-экономический партнёр после Китая. Семь с лишним миллиардов долларов… Мы проинвестировали в Федеративную Республику где-то 7,5 миллиарда долларов, даже 9,5, а немецкие партнёры 18 миллиардов долларов проинвестировали. При этом немецкие компании работают преимущественно в сфере производства, реального производства. Мы это ценим.

Сегодня госпожа канцлер ставила некие конкретные вопросы, связанные – я понимаю это, и я так делаю со своей стороны – с обеспечением интересов немецкого бизнеса на российском рынке. Это касается глубокой локализации производства и так далее. Но это всё текущие вопросы. А в целом объём, качество наших взаимоотношений кардинально изменились, конечно, в лучшую сторону. Я хочу выразить надежду на то, что и после выборов, после смены правительства эта тенденция будет сохранена.

А.Меркель: Я убеждена, что, несмотря на различные политические системы, нужно держать открытыми каналы общения, нужно обмениваться мнениями. Глобальное положение показывает это, это показывают исторические отношения между Германией и Россией. Они очень разнообразные, в них были очень ужасные и очень хорошие моменты.

И конечно, во время моего пребывания на посту канцлера у нас политические системы развивались по разным векторам, поэтому у нас есть ряд вопросов критических, которые требуют обсуждения. Но, несмотря на все эти разницы, нам всегда удавалось оставлять открытым канал переговоров. И я надеюсь, я смогла внести свой вклад в это. Я всегда буду выступать за то, что не поддерживать диалог – это не вариант.