Зачем твой дивный карандаш рисует мой арапский профиль? - Родина

Николай Предеин живет в Екатеринбурге. Его дарование - как раздвоившийся ствол могучего дерева. Предеин столь же своеобразный и сильный поэт, сколь и замечательный художник и скульптор. Его стихи графичны, а графика поэтична.

Хотя с первого взгляда все это кажется странным.

Чтобы понять творчество Предеина, нужен запас внутренней тишины. Слово в его стихах напоминает каплю, летящую с крыши в утро первой робкой оттепели, - когда еще нет капели, она созревает, наливается и только потом с большим достоинством падает. Зато линии его рисунков напоминают стремительный и своенравный путь дождевой капли по запылившемуся оконному стеклу...

- Как-то летом я обмакнул прутик в воду и стал что-то рисовать на ржавой бочке, стоявшей у нас во дворе, и там появлялись темные линии, которые меня завораживали. Это были прямо модильяневские линии. И эту удивительную пластику линии давал всего лишь тонкий березовый прутик. Даже если рука бездарная, прутик выведет линии с хорошей графической артикуляцией. С тех пор люблю рисовать палочкой.

- И что вы нарисовали тогда на бочке?

- Профиль Пушкина. Он будто сам собой появился.

- Он у вас такой ранимый, почти бесплотный, ангельский. Неизбывно трагичный.

- Ну, потому что поэт.

был невольным монплезиром
в два окошка кабинет.
после парок и кумиров
няня вынесла обед.

и опять - работы время.
море - лист, перо - весло.
одиночество не бремя,
если пишется светло.

после выйдет на крылечко,
будто северный Овидий.
смотрит вдаль, как будто в вечность,
но пока её не видит.

Анна Керн - такая штучка,
но не в этом дело.
дело в том, какая Муза
рядом пролетела!

выпьет Пушкин кружку, две ли,
в том ли дело, всё равно,
за столом или в постеле
Пушкин сам себе вино.

вот сидит усталый Пушкин,
полумрак, свечу пора
зажигать, наполнить кружку -
так работалось с утра,
что и выпить невозбранно;
ай да сукин сын, ура!..

входит няня: ты не пьян ли,
Александр Сергеич, ангел,
Саша, ужинать пора!

как над Соротью над речкой
пролетали утки.
знать не знали, что на них
смотрит гений Пушкин,

он и сам не знал, что будет.
Сороть - тихая река.
"Годунов" ещё не писан.
(мы-то знаем, что - пока).

как у Пушкина свеча
на столе горела.
они с Пушкиным вдвоём
знали своё дело.

Муза к Пушкину летала,
вдохновенье прочила.
И на стол перо роняла,
ей самой заточено.

Пушкин вызвал тишину на дуэль.
даже стихла под окошком метель.
восемь строф он написал, что немало.
тишина-таки дуэль проиграла.

Пушкин девицу приметил
и влюбился горячо!
что потом, то знает ночка,
да за печкою сверчок...

Пушкин знал, что царь - царём,
а поэт - поэтом,
и о чём бы ни писал,
он писал об этом

Пушкин с вечера как сел,
так не спал всю ночку.
чем черней черновики,
тем светлее строчки.

Чёрной речки чёрный снег,
белый снег на ветках.
вот поэт, а вот - подлец!
потому и меткий

Пушкин трубку раскурил -
свечку дым окутал.
вдруг подумал: это ж я
в петербургской мути...

"Пушкин, как ты? Дождь да слякоть
превратили дом в тюрьму!"
"Третий день пишу. А осень
я в соавторы возьму".

Пушкин - птице,
там, на ветке:
"спой мне! что ж ты не поёшь?"

"не поётся.
а заставишь,
сам же знаешь, будет - ложь..."

Пушкин по лесу идёт,
не слышна кукушка.
слава Богу, что молчит,
вдруг подумал Пушкин.