Документ /

Д.Медведев: Посмотрели сейчас, как идёт сбор урожая. Техника современная, технологии принципиально новые. Так что, в общем, в этом смысле, несмотря на то что труд работника сельского хозяйства остаётся всё равно очень тяжёлым, тем не менее всё, что мы делаем сейчас по улучшению качества работы, по дополнительной мотивации аграриев, всё‑таки даёт свои результаты.

Каковы сегодня виды на урожай в Орловской области? Что удалось достичь и что будет? Это первое, что я хотел бы от Вас услышать.

И второе – доложите мне по социальной ситуации, прежде всего я имею в виду вопросы занятости, и как Вы их решаете?

А.Козлов: Что касается агропромышленного комплекса, я должен сказать, что пока, на сегодняшний день, это единственная отрасль, которая движется вперёд. Это абсолютно точно.

Что касается видов на урожай, в этом году урожай неплохой, он был заложен ещё с весны. Мы планируем получить 2 миллиона 500 тысяч тонн зерна, и это абсолютно точно, что после доработки будет 2 миллиона 367 – 2 миллиона 370 тысяч тонн, где‑то на 80 тысяч тонн больше, чем в прошлом году. Это то, что касается зерновых.

Кроме зерновых – свекла, соя, рапс; это, особенно свекла, престижные и высокоурожайные культуры, которые всегда возделывались на Орловщине. И я считаю, что для того, чтобы нам добиваться хороших урожаев, мы вынуждены будем пересмотреть вообще всё зерновое производство, вообще всю структуру земледелия. Почему? Потому что сегодня в растениеводстве преобладает зерновое хозяйство, это абсолютно точно. В связи с развитием животноводства нам это тоже нужно, но если мы 2 миллиона 500 тысяч тонн собрали, то для нас нужно, для себя – миллион 300 – миллион 400, а остальное всё мы вынуждены будем продавать. Это тоже хорошо при хорошей конъюнктуре цен.

Д.Медведев: Ну а хранить‑то есть где? Потому что мы с Вами посмотрели современный элеватор; конечно, он производит очень хорошее впечатление, но тем не менее, как я понимаю, всё‑таки требуется создание довольно серьёзного объёма элеваторных мощностей для того, чтобы хранить урожай, в том числе и на Орловщине.

А.Козлов: Да, дело в том, что мы миллион 100 тысяч тонн можем хранить всего при таком объёме, о котором я Вам доложил. В связи с этим, конечно, надо развивать элеваторные мощности. В этом году мы ввели на 200 тонн хранения. В 2010 году 210 запланировано. Но это не решение вопроса, хотя подвижки есть. Старые элеваторные мощности мы модернизируем, стараемся их запустить и запускаем, но есть такие, которые уже не подлежат никакой модернизации, от них никакого проку не будет, это бесполезное вложение денег. И я думаю, что сегодня будет обсуждение на совещании: надо, Дмитрий Анатольевич, всё‑таки господдержку по строительству элеваторов – может быть, в виде субсидирования.

Д.Медведев: Вы имеете в виду субсидирование кредитов или в какой форме господдержку?
А.КОЗЛОВ: Там может быть только субсидирование кредитов или субсидирование на объём собственных средств, вложенных инвесторами.
Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте так. Я собирался тоже сказать про инфраструктуру и в том числе про наращивание элеваторных мощностей. Вы тоже в своём сообщении об этом скажите, и мы обсудим это. У нас присутствует руководство Министерства, Правительства, которое отвечает за аграрный блок, присутствует Россельхозбанк. Надо подумать просто, каким образом подойти к этой поддержке, особенно в нынешних условиях.
Пожалуйста.
А.КОЗЛОВ: Конечно, приоритет – растениеводство, и здесь при нормальной структуре земледелия, при нормальных вложениях средств, а самое главное, минеральных удобрений мы можем получать очень высокий урожай.

Я должен сказать, что в этом году огромную помощь оказало то решение, которое было связано с ценой на горюче-смазочные материалы и под посевную, и под уборочную. Мы, по существу, купили солярку по 11 рублей, это очень повлияло на себестоимость конечного урожая.

Д.Медведев: Это решение было в марте принято, и оно оказалось, в общем, очень необходимым, особенно в период финансовых затруднений.

А.Козлов: Даже определяющим. Потому что это была реальная угроза того, что мы не сможем закупить все эти вещи.

И самое главное, год сельскохозяйственный уходит, а мы же должны жить и в будущем году. Мы всё‑таки поставили перед собой цель – три миллиона тонн зерна собирать. И Орловщина может это делать, причём без особых усилий, наши земли позволяют, и количество пашни позволяет, и высокопроизводительная современная техника позволяет, причём и наша техника, как Вы сегодня видели. И мы хотим всё‑таки выйти на такой уровень, но при этом структуру земледелия надо менять, и мы сейчас уже занимаемся этим делом, потому что те виды, допустим, та же кукуруза на зерно, её надо там, где она растёт, выращивать, потому что она востребована сегодня. А если мы сможем озимый рапс выращивать в тех районах, где он растёт (а у нас есть такие районы: по моим прикидкам, минимум 10–12 районов таких есть; озимый рапс даёт очень высокий урожай, и он очень технологичный и при посадке, и при обработке, и при уборке), на это будем обращать внимание.

И соя, естественно. Вот соя растёт на орловских землях, а наше птицеводство работает на привозном: мы соевый шрот везём из Курска, хотя имеем возможность выращивать сами. Сейчас пошли по этому пути. Мы с 1 октября запускаем после реконструкции птицефабрику и будем обеспечивать свой народ, свою область, прежде всего жителей, хорошим мясом. Пока мы его везём отовсюду, в том числе из Курска, из Липецка.

Д.Медведев: То есть ваших животноводческих мощностей по переработке не хватает для снабжения Орловщины?

А.Козлов: Да, не хватает, потому что плохо работала птицефабрика, прежде всего «Орловская нива». Про «Орловскую ниву» вообще отдельный разговор, её подвели под банкротство, мы её еле спасли. Сейчас спасли, она начинает работать, и думаю, что есть хорошие перспективы. Будем ещё строить, потому что есть инвесторы под строительство птицеводческих комплексов.
<…>

Д.Медведев: У Вас богатый опыт управления сельским хозяйством. Я надеюсь, что Вы его приложите здесь, на территории Орловской области.

Как дела с социальной компонентой? Как обстоят дела с занятостью, каковы показатели и что происходит?

А.Козлов: Что касается промышленности, конечно, здесь ситуация немножко похуже, но тем не менее должен Вам сказать, что индекс промышленного производства с 60 процентов начал подниматься. Мы планируем до конца года, что он будет где‑то около 70, то есть падение будет не такое большое, потому что оно было по первому полугодию 40 с лишним процентов, это много для нас.
Д.МЕДВЕДЕВ: Очень много.
А.КОЗЛОВ: У нас нет больших, крупных промышленных предприятий, но в то же время последствия даже от того, что мелкие предприятия начинают останавливаться, примерно одинаковые.

Д.Медведев: Какая разница? Люди работают и на больших, и на средних, и на малых.

А.Козлов: Что касается занятости, сразу скажу, что мы в полном объёме получили ресурс на так называемую…

Д.Медведев: Поддержку.

А.Козлов: Поддержку, я её называю «подушкой смягчения». Это объём приличный, где‑то 220 миллионов. Регистрируемый уровень безработицы не очень высокий, у нас где‑то восемь с небольшим тысяч человек, это 1,9 – 2 процента.

Д.Медведев: Это всё равно конкретные судьбы, конкретные люди. Но это меньше действительно, чем среднерегистрируемый уровень по стране. Ну а сейчас что происходит? Не растёт?

А.Козлов: Она не растёт. Хотя есть такая тенденция, должен Вам сказать, что тот же «Орёлстрой», где работало более шести тысяч человек (даже в лучшие годы там восемь тысяч человек работало), но сейчас там где‑то 5 600, они начали наращивать объёмы в связи с тем, что всё‑таки кое‑какие договора мы заключили под переселение северян. То есть начали поступать ресурсы, и мы начали строить дома, в связи с этим начали набирать людей. И, Вы знаете, парадокс: люди, которые год или два назад ушли, они уже начинают устраиваться где‑то в других местах – и хорошего штукатура, маляра, сварщика уже невозможно найти, это даже у нас, для такой небольшой области.

Д.Медведев: Это, с одной стороны, отрадный показатель, потому что жизнь продолжается и строительные специальности востребованы. С другой стороны, конечно, с этим нужно что‑то делать. Или нужно заниматься переобучением, потому как всё‑таки ряд рабочих мест, видимо, уже невозможно будет восстановить, а люди должны быть где‑то трудоустроены. Поэтому то переобучение, переподготовка, создание новых рабочих мест, развитие малого бизнеса, возможность организовать собственное дело – кстати сказать, и в сельском хозяйстве собственное дело, что для Орловщины на самом деле очень важно, потому что аграрный регион. Это, наверное, одно из перспективных направлений решения вопроса трудоустройства людей, которые потеряли работу вследствие финансового кризиса.

А.Козлов: Дело в том, что всё, что было запланировано в программе выхода из этой ситуации на федеральном уровне, мы с точностью так же сделали и здесь. Мы общественные работы организовали.

Д.Медведев: Ходят люди на работу?

А.Козлов: Ходят.

Д.Медведев: Потому что не все к этому так расположены.

А.Козлов: Ну, деньги‑то неплохие: 6–6,5 тысячи – это неплохие деньги.

Переобучение есть, и в программе записано, и мы тратим на это деньги. Создали центр, этот центр занимается на базе управления занятости всеми этими проблемами.

Теперь – самый главный индикатор, как мне кажется; я стараюсь быть в курсе этого вопроса и, когда начинаю смотреть, – при наличии большого количества (у нас более 3,5 тысячи) вакансий люди идут из тех мощностей, которые остановились, устраиваться на работу? Не факт.

Д.Медведев: Каждый сам для себя принимает решение. Для кого‑то это, может быть, и способ вообще изменить жизнь. Но рабочие места всё равно нужно создавать по этим направлениям, как мы и договаривались. Я попрошу этим заниматься.

А.Козлов: Да. Я буду заниматься.

Д.Медведев: Спасибо.
<…>