Встреча с судьями Конституционного Суда

В.Путин: Уважаемый Валерий Дмитриевич! Уважаемые коллеги!

Очень рад вас всех приветствовать. В начале беседы хочу поздравить вас и всех граждан России с 30-летием принятия Конституции – Основного закона нашей страны.

Мы все помним, в каких условиях принималась Конституция. Это было тяжёлое время испытаний для нашей страны, связанное с острым гражданским, политическим противостоянием. Тем не менее люди, которые работали над Конституцией, проводили мероприятия, связанные с её принятием, нашли в себе мужество, так же как и все политические силы нашли в себе мужество, для того чтобы выйти на референдум и принять Основной закон.

Безусловно, это сыграло очень важную роль для сохранения самой России, для того чтобы она не развалилась, не распалась. И эта существенная роль так и продолжает доминировать, имею в виду, что главным и основным в Конституции является, конечно, защита прав, свобод и интересов наших граждан.

Это живой организм, как Председатель Конституционного суда неоднократно говорил, Зорькин Валерий Дмитриевич. Поэтому пару лет назад были приняты уже в новых условиях поправки, которые тоже были необходимы в связи с быстро изменяющейся ситуацией и внутри страны, и вокруг нас. Прошёл, как известно, всенародный плебисцит, были приняты эти поправки. Они были и являются существенными, связаны с усилением вектора, направленного на подтверждение наших традиционных ценностей, на историческую преемственность поколений. Были затронуты некоторые другие вопросы социального характера.

Всё это говорит о том, что Основной закон нашей страны работает, живёт, помогает государству, стабилизирует государство, помогает людям. А граждане в свою очередь обращаются в Конституционный Суд за защитой своих прав.

В этом году сколько – свыше 50-ти, 54 было постановления, по-моему?

В.Зорькин: На конец ноября.

В.Путин: Да, на конец ноября было вынесено 54 решения.

Хочу обратить внимание также на то, что многие из них требовали прямых действий со стороны законодателя. 25, если я не ошибаюсь, 25 решений уже принято. Остальные, думаю, тоже прорабатываются.

Правда, уже накопилось достаточное количество решений Конституционного Суда, которые до сих пор и должным образом пока не исполнены. Вместе с вами будем над этим работать.

Во всяком случае, граждане страны обращаются в Верховный Суд как в последнюю инстанцию часто, для того чтобы, повторю ещё раз, гарантировать и обеспечить, защитить свои права.

Отрадно также и то, что Конституционный Суд вернулся к практике проведения международных мероприятий, конференций. По-моему, представители 16 стран приняли участие.

В.Зорькин: 50 [человек] всего приехало.

В.Путин: Да, 50 всего приехало. 16 [стран] напрямую участвовало.

В.Зорькин: Почти из всех регионов, кроме Западной Европы.

В.Путин: Бог с ней. У них много своих проблем. Когда они с ними справятся, они, уверен, возобновят своё участие.

В общем, и конституционный процесс у нас стабилен, он развивается, как мы сейчас только отметили, имею в виду принятие поправок, Конституция сама развивается. И судьи Конституционного Суда, конечно, понимают не только суть, не только содержание, общий смысл, но вы и являетесь экспертами по конкретным направлениям, содержательным вопросам, связанным с Основным законом. И конечно, я очень рассчитываю на то, что мы с вами вместе будем продолжать эту созидательную работу, которая продолжается уже на протяжении уже многих лет.

Хочу вас поблагодарить ещё раз за вашу миссию как основных толкователей главного закона страны и надеюсь на продолжение этой совместной работы.

Спасибо большое.

Валерий Дмитриевич, пожалуйста.

В.Зорькин: Владимир Владимирович, спасибо большое за Ваши тёплые слова и вообще за возможность встретиться нам с Вами за таким столом.

Но, может быть, прежде чем сказать несколько слов, я по общему нашему решению выполню традиционную акцию, которую мы на встрече делаем по такому поводу – годовщина, тем более юбилей Конституционного Суда, – и вручить Вам избранные решения Конституционного Суда.

В.Путин: Спасибо большое.

В.Зорькин: Сборник становится всё толще, и, конечно, иногда, наверное, уже думаешь о том, что современными типографскими методами невозможно увеличить его, поэтому мы прибегаем к электронной версии. Но я подчёркиваю, что это только избранные решения. Потому что в целом Вы сказали о постановлениях, но это постановление, в котором практически в той или другой степени происходит наше несогласие с действующим законом и его практическим осуществлением.

А надо ещё учесть те решения, наши определения, в которых мы практически подтверждаем действие закона, но даём своё видение, почему он не нарушает прав и свобод граждан или компетенций властей в тех или других случаях. И тогда таких решений будет свыше 3500 ежегодно.

И на этом фоне, конечно, обозначенная Вами проблема действительно существует, чтобы решения Суда были исполнены, в том числе и при корректировке закона. И я бы сказал со всей ответственностью, что оно находится в достаточно благополучном состоянии, потому что невозможно сразу потребовать от законодателя реализации, моментально. Потому что всё же порой достаточно трудная ситуация возникает, когда нужно согласовать, достигнуть определённого компромисса интересов на основе решений Конституционного Суда.

Но мне хотелось бы сказать в данной аудитории, пользуясь вот такой датой, прежде всего о том, что мы действуем по Конституции. Конституция – это то, что нас объединяет с правовой точки зрения, это как бы ядро всей правовой системы Российской Федерации. Если хотите, другой образ – вершина пирамиды, под которую подходят все другие акты и должны подходить. И в этом плане все власти под той миссией, которую, кстати, осуществляет Президент Российской Федерации, являющийся гарантом Конституции, реализуют принципы, нормы Конституции в действующей системе нормативных актов. Это, прежде всего, законы, затем подзаконные акты, постановления Правительства, конечно, и указы Президента и так далее. И в этом плане уже на основе их строится вся система правоотношений граждан, государственных органов.

С этой точки зрения, наверное, нет ни одного акта такого, ни одного правоотношения, который должен находиться вне Конституции. В этом смысле Конституция, конечно, это не пыльный документ, положенный на полку, а это реально действующий правовой инструмент. И практика показывает, что когда такой инструмент не действует, когда он превращается в пыльный, лежащий на полке документ, тогда наступают неблагополучные времена для государства.

Собственно говоря, 1991 год – что он означал? Это когда та Конституция пришла в недействующее состояние, и общество пришло, соответственно, в правовом смысле в некое хаотическое состояние. Конституция, принятая в 1993 году, практически – это наше общее мнение, мы обсуждали предварительно, – наверное, ничего более ценного в нашем правовом хозяйстве с этой точки зрения нет. И далеко не исчерпан её потенциал.

Конечно, задача политиков, законодателей – смотреть и думать, что поправить в Конституции, может быть, наступают времена, когда нужно сменить Конституцию.

Но прежде чем заняться такими вещами, к которым призывают иногда сейчас, очень часто видно и по центральным каналам, нужно задуматься над тем, а для чего это нужно, в особенности после того, как была осуществлена массированная поправка к Конституции, Вы уже сказали об этом, в 2020 году. Я бы назвал это вообще конституционной реформой, системной реформой, которая позволила конституционализировать нравственные ценности, актуальные для России, без которых она вообще немыслима как страна, как Вы сказали в недавнем своём выступлении, страна-цивилизация. Они подчеркнули, эти положения, внесённые в Конституцию, конституционную идентичность России как страны-цивилизации.

Другой момент – это когда были внесены поправки с точки зрения баланса властей, оптимизации всех органов публичной власти. С этой точки зрения, мне кажется, очень большая задача и перед Конституционным Судом, наверное, и перед всеми другими властями. Я боюсь это сказать, это не моя компетенция, это политический аспект: нужно менять Конституцию или нет. Но с правовой точки зрения я бы подчеркнул, что задача заключается в том, чтобы оптимизировать и реализовать положения Конституции, в ней богатый конституционный потенциал. А это важнейшие линии и стержни, которые правовым образом сплачивают всю правовую систему и жизнь нашего общества и государства. Это и суверенитет, это и социальное государство, и вообще права и свободы граждан и так далее.

Я бы сказал, когда мы говорим о поправках в Конституцию 2020 года, то, наверное, их значение – среди всего прочего, нельзя не отметить – заключается в том, что была попытка более сбалансированно соединить принципы свободы и принципы солидаризма, общности, которые традиционно очень важны для российского государства и российского общества.

В этом плане мы в своих решениях опираемся вот на этот синтез, достижение этого синтеза, взаимодействия этих двух принципов. Поэтому Конституционный Суд в своих решениях не разделяет позицию, когда говорят: давайте выбросим либерализм, давайте обратимся к солидаризму. Невозможно это сделать.

Что означает слово «либерализм»? Оно же происходит, если говорить всё же об иностранном языке, от латыни начиная, не просто английский язык, liberty – свобода. Как соединить свободу с порядком, с законом – это очень актуально для России было всегда, потому что неумение это сделать или неспособность приводила к печальным последствиям. И сейчас, я думаю, перед нами стоит эта задача. И этим руководствуется Конституционный Суд.

Что здесь мне хотелось бы отметить? В наших решениях, о которых я упомянул, Вы говорили, затронут практически весь спектр правовой жизни. Мне даже трудно сказать, какой из кодексов или из ведущих законов не затронут в наших решениях. Это требовало бы перечисления на нескольких страницах. Но мы исходим из того, что эти принципы должны быть реализованы прежде всего в пользу граждан, чтобы была защищённость народа, защищённость граждан, защищённость государства.

Понятно, что мы не судьи в собственном деле. Очевидно, наши решения не всегда удачны с той или другой точки зрения. Но, во всяком случае, я хочу подчеркнуть, в особенности учитывая, что мы тут вместе с Вами обсуждаем эту проблему, Конституционный Суд искренне исходит из того, чтобы найти этот оптимальный баланс в той или другой ситуации. Вы правильно сказали, что Конституция – это движущий инструмент, инструмент, который задействует не только, конечно, Конституционный Суд, а, наверное, все власти: и Президента, и законодательную ветвь власти, и исполнительную ветвь власти во главе с Правительством.

Это очень важно. Почему? Потому что это своеобразный ансамбль, что ли, который должен не какофонию издавать, а гармоничную музыку извлекать применительно к времени: сегодня – одни мелодии, завтра – другие, но инструмент-то тот же самый, вообще говоря. Поэтому есть и пределы, есть и возможности.

И я хотел бы подчеркнуть, что мы встречаем со стороны государства, со стороны Вас, законодателя, Правительства достаточно чуткое внимание к Конституционному Суду как органу власти. Многое зависит от нас, но, конечно, не всё. Мы понимаем прекрасно, что в какой-то ситуации мы можем действовать лучше, в какой-то – хуже в смысле большего или меньшего задействования. Есть вообще дремлющие полномочия, я думаю, может быть, слава богу, когда спросят, какие это полномочия, у нас есть такое полномочие, как решение спора компетенций. Тогда, когда не урегулированы законом, но очевидно, что и тогда, когда закон бездействует. Я бы сказал, может быть: дай бог, чтобы это полномочие очень долго было не задействовано, потому что, когда оно было задействовано в 1993 году, мы поняли пределы и возможности Конституционного Суда.

Поэтому мы, конечно, сосредоточены прежде всего на разрешении жалоб граждан. Я уже сказал о числе решений наших. В целом мы получаем примерно 12 с лишним тысяч жалоб от граждан ежегодно, и в этом наша жизнь. Почему? Потому что это большой срез, который позволяет видеть главные проблемы и в то же время позволяет жить Конституционному Суду. Это говорит о том, что наша цель прежде всего – это защита права в Российской Федерации.

Надо сказать, что от органов власти мы получаем намного меньше запросов, порядка 150, может быть, в том числе и от судов. Можно, конечно, по этому поводу расстраиваться, но я думаю, что, наверное, это говорит о том, что не так плохо в самих органах власти. Потому что это, например, совсем другая ситуация по сравнению с 90-ми годами, когда спор между властями шёл. И с этой точки зрения, я думаю, можно по-всякому на это смотреть, но, по крайней мере, мне кажется, есть тут резервы.

Скажем, вполне можно было бы ожидать обращений к нам тех органов власти, которые непосредственно связаны с правами и свободами человека и гражданина. Я имею в виду и прокуратуру, Генерального прокурора, и Уполномоченного по правам человека. Я это не в порядке жалобы говорю, а только в порядке того, что есть определённые резервы. В целом можно сказать, что мы достаточно сбалансированно взаимодействуем.

Конечно, мы понимаем, что не всем мы нравимся, очень многим не нравимся. Я недавно, накануне нашей встречи, прочитал: ну что это за суд, который практически не дискредитировал ни одного указа Президента? Это подчёркивается так, что мы находимся под пятой Кремля, под пятой Президента. Присутствует здесь полномочный представитель Президента в Конституционном Суде Александр Владимирович Коновалов. Но я думаю, было бы грех говорить, что Александр Владимирович приходил в кабинет к кому-то из судей и нам говорил, как разрешить дело. И об этом свидетельствует то, что, во-первых, сам он критично выступает, но сбалансированно. Конечно, я не хочу его подвести тут, в этой аудитории, но никогда мы не слышали о том, как нам разрешить дело. Поэтому те инвективы, которые раздаются со стороны критиков, я думаю, это на их совести.

А что касается указов Президента, так надо ведь иметь в виду и то, что в 90-х годах, в особенности в первой половине 90-х годов, Конституционный Суд очень часто занимался указами Президента. Почему? Потому что Президент издавал свои акты, указы вместо закона или в опережающем смысле, или в порядке конфронтации. Сейчас, если откровенно посмотреть, есть ли такие указы Президента, которые вообще действуют вместо закона? Ну я бы сказал, в эпоху COVID, конечно, были указы, в каком-то смысле опережающие, но это была экстраординарная ситуация. И, кстати, деятельность Конституционного Суда в это время и жалобы, которые были в это время, показывают, что граждане вполне сознательно, с пониманием относились к трудности этой ситуации. И у нас были наши решения, но они показали, что тут не было нарушения принципов конституционного строя и не было такой деформации, о которой порой можно было подумать или в которой нас обвиняют.

В.Путин: Спасибо.

Валерий Дмитриевич, Вы сейчас упомянули о том, как с точки зрения, или, как дипломаты говорят, «с угла», Конституционного Суда страна развивалась, с какими проблемами, трудностями сталкивалась, но всегда, все эти годы Конституционный Суд строго стоял и стоит на страже Основного закона государства, и это очень важно. Вот это первое.

Второе. Все исполнительные органы власти, хотя не всё исполнено ещё, но я вас уверяю, все исполнительные органы и законодатель тоже самым внимательным образом смотрят на решения, на позицию Конституционного Суда. Не буду скрывать, допустим, даже Председатель Правительства время от времени обращается с вопросом принятия такого-то решения: будет ли оно соответствовать Конституции, не будет ли здесь проблем, не будет ли потом решений Конституционного Суда, отменяющих постановление Правительства, и так далее. Мы все очень внимательно за этим следим, и авторитет Конституционного Суда, мнение Конституционного Суда важны для всех.

Вы упомянули об указах Президента. Но я Вас уверяю, что Правовое управление Администрации Президента тоже самым внимательным образом всё анализирует с точки зрения соответствия принимаемых указов Основному закону страны. Потом они же проходят такую серьёзную подготовительную работу. Как правило, почти 100 процентов, всё это связано с очень тщательной проработкой во всех ведомствах, в Правительстве, в Министерстве юстиции. Ну вы сами знаете, иногда, если возникают какие-то вопросы, мы стараемся даже проконсультироваться в Конституционном Суде: правильно ли, соответствует, не соответствует предполагаемое решение Конституции.

Поэтому авторитет Конституционного Суда очень высок, и я со своей стороны делаю и буду делать всё, для того чтобы он оставался на этом высоком уровне.

Вы сказали, что большое количество обращений граждан поступает. Насколько я понимаю, в этом году уже на данный момент свыше 11 тысяч поступило.

В.Зорькин: Сейчас да, свыше уже. Ещё за месяц, я думаю, будет больше 12 [тысяч].

В.Путин: И они, все эти решения, по самым различным отраслям права принимаются. Мы внимательно это всё анализируем. Если не сразу что-то исполняется, а в основном всё исполняется, мы с вами в рабочем порядке, в оперативном режиме в состоянии отрегулировать все эти вопросы.

Ещё раз хочу всех поблагодарить за совместную работу и поздравить с праздником – с Днём Конституции и с 30-летием принятия Основного закона.

Если вопросы есть – мы можем пообсуждать. А коллег из прессы поблагодарим, свернём их работу. Пожалуйста, если есть какие-то вопросы, какие-то предложения, соображения по организации нашей работы либо сущностного характера – пожалуйста.

<…>