Новости /

Под председательством Дмитрия Медведева состоялось очередное заседание попечительского совета благотворительного фонда по восстановлению Воскресенского Ново-Иерусалимского ставропигиального мужского монастыря.

Обсуждались, в частности, итоги реставрационных работ, концепция восстановления монастыря.

Президент подчеркнул, что все средства, направляемые на возвращение монастырю исторического облика, в том числе пожертвования частных лиц, должны жёстко контролироваться.

Глава государства выразил благодарность всем, кто внёс свой вклад в восстановление монастыря.

* * *

Д.Медведев: Ваше Святейшество, коллеги, у нас сегодня третье заседание попечительского совета. Мы подведём итоги работы, которая проходила в течение этого года и, конечно, года завершившегося. Обсудим концепцию восстановления монастыря, которая, надеюсь, определит планы нашей работы на ближайшую перспективу и на этот год в частности.

Насколько меня информировали, концепция прошла все необходимые согласования, зафиксировала принципы воссоздания монастыря как религиозного центра и как памятника нашей культуры. Разумеется, на этом творческая составляющая не прекратится, но главное, что мы обязаны помнить, это то, что Ново-Иерусалимский монастырь – абсолютно уникальный объект; это историко-культурное наследие не только нашей страны, но и всего мира, одна из самых почитаемых сокровищниц православия, православной культуры. И мы должны сделать всё для того, чтобы сохранить и восстановить его потенциал.

Все мы прекрасно знаем, что у монастыря была очень непростая судьба. Для восстановления его исторического облика привлекаются и будут привлекаться очень серьёзные силы – лучшие специалисты, самые передовые технологии, причём и архитектурные, и инженерные технологии. И, конечно, мы обязаны крайне деликатно относиться к реставрационным работам.

Я знаю, что при обсуждении концепции среди реставраторов было много споров, наверное, это нормально. При этом, конечно, должны применяться исторически выверенные подходы, основанные на достижениях науки. И, вне всякого сомнения, конструктивные и ландшафтные особенности обители мы обязаны сохранить.

Монастырь является охранной зоной федерального значения, проект этой охранной зоны также должен быть подготовлен. Думаю, что и экспертный совет, и Министерство культуры должно будет сделать всё необходимое. И, конечно, абсолютно очевидно то, что все эти решения должны быть самым тщательным образом согласованы с Русской православной церковью.

Уже решены организационные вопросы, выполнен большой объём так называемых предварительных работ, противоаварийных работ, потому что монастырь находился в очень тяжёлом состоянии. Утвердив концепцию восстановления монастыря, мы тем самым дадим чёткие ориентиры специалистам, которые занимаются подготовкой окончательной версии проектно-сметной документации.

У нас есть ещё одна тема, которая связана с работой по монастырю, – это строительство нового здания музея, для того чтобы музей переехал. Борис Всеволодович [Громов] этим занимается, надеюсь, он нас проинформирует на эту тему. Наша задача – создать все условия для полноценной жизни монастыря, и в том числе сейчас, на апогее восстановительных работ, и, конечно, на будущее.

Благодаря поддержке, которую оказывают этому процессу восстановления государство, Церковь, все заинтересованные люди, благодаря эффективной деятельности фонда я уверен, что будут созданы все условия для того, чтобы решить любую возникающую проблему своевременно.

В настоящий момент собираются средства, это уже приличные пожертвования. Конечно, расходование этих средств управлением [фонда] должно максимально чётко контролироваться, потому что это личные пожертвования в том числе наших граждан, и они имеют право знать, на что пошли эти деньги. В любом случае сегодня, пользуясь этой возможностью, я хотел бы искренне поблагодарить всех жертвователей, всех, кто хочет восстановления Ново-Иерусалимского монастыря и принял для себя решение помочь этому процессу.

Думаю, что тот опыт, который мы получим, в том числе и в плане восстановления такого крупного и духовно значимого объекта для нашей страны, может быть использован и в других случаях, когда государство совместно с Церковью занимается восстановлением памятников православной истории и культуры.

Передаю слово Его Святейшеству. Пожалуйста.

Патриарх Кирилл: Благодарю Вас, Дмитрий Анатольевич, за Ваше постоянное внимание к работе Попечительского совета и ко всему процессу восстановления Ново-Иерусалимского монастыря, который является действительно шедевром архитектурным, объектом, имеющим совершенно особое историческое значение. А если говорить о духовном значении Ново-Иерусалимского монастыря, то именно эту обитель можно сравнить с самыми значимыми в истории нашего Отечества и в истории нашей Церкви местами монашеского подвига.

И то, что сегодня восстанавливается этот уникальный ансамбль, свидетельствует о том, что наше государство в полной мере осознаёт важность подобного рода работы, потому что восстановительный процесс всегда связан с изменением сознания людей. Когда мы восстанавливаем порушенные ценности, замечательные памятники истории и архитектуры, мы восстанавливаем историческую память, мы помогаем людям сфокусировать свое внимание на такого рода проектах. А это всегда сопровождается внутренними размышлениями людей.

Ново-Иерусалимский монастырь – абсолютно уникальный объект; это историко-культурное наследие не только нашей страны, но и всего мира, одна из самых почитаемых сокровищниц православия, православной культуры.

Многие-многие проезжали мимо обезображенного, разрушенного Ново-Иерусалимского монастыря, и кому‑то даже в голову не приходило подумать о значении этого места. И вдруг государство вместе с Церковью начинает широкомасштабную реставрацию, восстановление этого места. Ведь каждый человек, кто теперь уже будет видеть даже сам процесс реставрации, думаю, получит замечательную возможность поразмышлять и о нашей истории, и о значении духовного фактора в жизни человека – того самого фактора, который подвигал наших благочестивых предков на созидание Великой Руси, на созидание её духовной и материальной мощи. И всё это имеет непосредственное отношение к воспитанию нашей молодёжи, к формированию устойчивого, сильного национального и духовного самосознания, которое так необходимо людям в эпоху глобализации.

Позвольте мне сказать несколько слов о том, чем мы сегодня будем заниматься. Важно, конечно, нам поразмышлять относительно концепции восстановления исторического облика Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря. Я посмотрел материалы, которые были подготовлены, в том числе и проектными мастерскими под руководством архитектора [Сергея] Куликова. И полагаю, что этот пакет документов, эта часть концепции должна рассматриваться только как первая часть концепции, как вводная часть концепции, потому что сформулированные в этой части положения носят преимущественно научно-методический характер. Они обобщают опыт, накопленный современной отечественной и мировой историей реставрации памятников старины. И все эти положения, бесспорно, должны лечь в основу последующих частей этой концепции.

Мне кажется, что в процессе дальнейшей работы необходимо конкретизировать концептуальную составляющую по отношению ко всем объектам реставрации Воскресенского монастыря. Решение этой сложной задачи возможно только после детального изучения каждого сооружения. Полагаю, что здесь нельзя спешить, хотя и не нужно очень тормозить этот процесс. Если проектирование не укладывается в ранее намеченные сроки, то лучше их сделать более качественно, чем отрапортовать к очередному событию, как это всегда бывало в прошлом. Потому что мы делаем дело, у которого не может быть обратного хода, и поэтому каждый шаг должен быть очень хорошо выверен, тем не менее эти слова не следует воспринимать как поощрение промедления в той части работы, где промедления можно и не допускать.

На вопросах научных исследований, думаю, что нужно несколько особо остановиться. Они должны быть, конечно, комплексными и постоянными. Археологические раскопки, которые были проведены в 2009–2010 годах, дали очень интересные результаты, и думаю, что эту деятельность нужно продолжить.

Положительной оценки заслуживает идея создания электронной базы данных, архивных данных по Ново-Иерусалимскому монастырю, воплощение которой успешно начато и должно быть, конечно, осуществлено в максимально полном объёме с детальной систематизацией собранного материала. Столь же активно, как кажется, следует вести и натуральные обследования всех объектов. И, думается, целесообразно подготовить сводный перспективный план научных исследований с приложением графика основных этапов работы и сметы по их финансированию.

Вместе с тем в монастырском комплексе есть объекты менее сложные, чем сам собор и центральная часть монастыря. И эти менее сложные объекты требуют, конечно, реставрации, но подготовительная часть, исследовательская работа, думаю, должна проводиться более спешно, потому что речь не идёт об уникальных памятниках архитектуры. И возникает вопрос – может быть нам имело бы смысл параллельно двигаться, потому что если мы будем увязывать всё с осуществлением исследовательских работ по главному объекту, по Воскресенскому храму, и притормаживать реставрацию других объектов, то будет ли это правильно. Если можно что‑то сделать быстрее, так и нужно сделать. По крайней мере, я бы специально сказал о Надвратной церкви, которую, на мой взгляд, можно отреставрировать достаточно быстро, без всякого ущерба качеству, а также здание воскресной школы, потому что, если это здание будет отреставрировано, то можно уже организовывать полномасштабную монастырскую жизнь. И не хотелось бы, чтобы начало такой жизни откладывалось привязкой к осуществлению всего объёма реставрационных работ.

Хотел бы искренне поблагодарить всех жертвователей, всех, кто хочет восстановления Ново-Иерусалимского монастыря и принял для себя решение помочь этому процессу.

Параллельно с проектной документацией по реставрации объектов и восстановлению интерьеров нужно готовить почву, конечно, для создания тех произведений церковного художества, которые заполняют и заполнят пространство многочисленных церквей Воскресенского монастыря. И здесь хотелось бы предостеречь от соблазна простых решений, когда подбираются аналоги икон или стенописей соответствующего времени, копируются с незначительными изменениями для восстановления храма. Ничто не может быть сделано на этом объекте в стиле современного китча. Мы должны очень внимательно отнестись к этому. Ничто не должно травмировать зоркий взгляд тех, кто понимает в искусстве. Как часто это бывает, вы знаете, я уже об этом говорил, когда просто неправильно сделанная позолота и то уже производит впечатление новодела.

Здесь нужно всё сделать очень правильно. И поэтому работа над иконописью, над фресковой живописью, конечно, должна быть очень правильно организована, ведь Всепатриарх Никон сделал что‑то совершенно удивительное – он собрал иконописцев и со Святой Горы Афон, из Византии, из Малой и Белой России, он создал целую иконографическую школу с соответствующей богословской программой. И задача этого убранства заключалась в том, чтобы явить торжество православия, русского православия, которое в то время, как мы знаем, играло решающую роль в жизни всех православных церквей и православных народов. Поэтому процессы создания такого рода произведений искусства – а именно так нужно ориентировать наших художников – предполагает серьёзнейший отбор исполнителей, а, может быть, даже и подготовку таких художников под руководством наиболее опытных и наиболее просвещённых представителей этого цеха.

Думается, что уже сейчас следует формировать коллектив специалистов для написания икон в иконостас и киоты Надвратной церкви Входа Господня в Иерусалим. Конечно, нужно предусмотреть соответствующее финансирование всех этих работ, но уровень исполнения интерьеров будет иметь тоже очень большое значение.

Хотел бы, конечно, сказать о том, что нам было бы очень важно подходить уже и к теме реставрации Богоявленской пустыни Патриарха Никона. Работы здесь, как известно, приостановлены, вопрос об их продолжении пока ещё не решён. Между тем состояние запустения в этом уникальном сооружении вызывает, конечно, скорбь. В пустыни должна начаться какая‑то молитвенная монашеская жизнь, ведь это то место, куда уединялся Патриарх Никон, это было место его духовных подвигов. Известно, что он был пострижен на Анзерском скиту на Соловках – в самом суровом месте. Будучи простым священником, решившим стать монахом, он уехал именно в Соловки, и там в самом строгом скиту принял постриг. И это стремление Патриарха Никона при всём его внешнем великолепии, властности, к уединению замечательно характеризует этого выдающегося церковного деятеля. Поэтому, конечно, было бы очень важно подумать о восстановлении этой пустыни как месте духовного подвига Патриарха Никона.

И, наконец, может, последнее, что бы мне хотелось сказать, то, что молитвенная жизнь, в том числе и в храме Воскресения Христова, не должна прекращаться в связи с реставрационными работами. Нам нужно выработать какой‑то алгоритм совместных действий, потому что если реставрация закроет полностью доступ молящихся в этот храм, мы очень многое потеряем. Потому что уже сейчас нарастает поток паломников, которые хотят поклониться Гробу Господню и Голгофе, и Камню Помазания, и другим местам. И если можно было бы сочетать сохранение режима посещений этого храма с реставрационными работами без ущерба для паломнической деятельности, то это, конечно, было бы правильно и с духовной точки зрения, но, кроме того, и с материальной, потому что ведь паломники приносят какую‑то копеечку. И для монастыря сейчас это очень важно, чтобы и монастырь вносил свой вклад в производство реставрационных работ.

<…>