Пресс-конференция по итогам российско-чешских переговоров

В.Клаус: Уважаемый господин Президент, дамы и господа!

Разрешите мне сказать несколько слов вначале. Я очень рад тому, что Президент Путин принял мое приглашение и приехал в Чехию. Я высоко ценю этот факт. В последний раз российский президент приезжал в 1993 году. Так что 13 лет – это существенный срок. Уверен, что данный визит даст чешско-российским отношениям новый импульс и что сейчас наступил тот момент, когда необходимо было провести этот визит.

Мы сегодня во второй половине дня провели пространную дискуссию – она будет продолжена за торжественным ужином, – наша дискуссия была деловой, конструктивной, открытой. На вопросы взаимных отношений мы смотрим очень прагматично, позитивно, конструктивно.

С господином Президентом Путиным мы хорошо осознаем: прошлое – мы не забываем о нем, в то же время мы знаем, что прошлое не должно быть грузом, ложащимся на настоящее и будущее.

Мы проинформировали друг друга о ситуации в наших странах и о своих позициях относительно ряда международных проблем. По многим вопросам у нас очень близкие или тождественные мнения, по другим – нет. Но уважение к позициям друг друга мы считаем очень важным фактором. Мы за развитие взаимных отношений в ряде областей, мы за развитие экономических отношений, и мы посвятили этому немалую часть нашего разговора. Конечно, Чешская Республика заинтересована в продолжении устойчивых, надежных поставок нефти и газа. И мы твердо уверены, что и в этом отношении произойдет заключение дальнейших долгосрочных соглашений и договоров между нашими странами.

Хотелось бы подчеркнуть, что мы оба заинтересованы в дружеских отношениях и готовы сделать для этого максимум.

В.Путин: Уважаемый господин Президент, уважаемые дамы и господа!

В первую очередь хочу поблагодарить господина Президента Чешской Республики за приглашение приехать с визитом в Прагу. Хотел бы также искренне поблагодарить наших чешских коллег за гостеприимство и истинно дружеский характер наших сегодняшних переговоров. Прошедшие здесь переговоры были не только обстоятельными и конструктивными, но, главное, проходили в атмосфере доверия, взаимопонимания.

Мы говорили об укреплении традиций дружбы, сотрудничества, которые исторически связывают наши страны и народы, и едины во мнении, что сегодня между нами не только нет непреодолимых проблем, – мы вообще не могли вспомнить ни одной проблемы, которая бы нам мешала развивать отношения: таких проблем просто не существует.

Отношения развиваются на основе прагматизма и взаимного уважения в духе зрелого партнерства. Такой же подход обе стороны продемонстрировали и в ходе самих сегодняшних переговоров. Особое внимание было уделено торгово-экономическим связям. Чешская Республика – значимый экономический партнер России. Это подтверждает стабильный рост взаимного товарооборота, который за последние четыре года вырос в два раза. Это очень серьезный и хороший показатель – достиг рубежа в 5,5 миллиарда долларов.

Подчеркну, что Россия и Чехия считают стратегически важным взаимодействие в области энергетики. Господин Президент обратил сегодня внимание на необходимость возобновления долгосрочных договоренностей, возобновления долгосрочных поставок российских энергоносителей в Чешскую Республику. К этому нет никаких препятствий. Мы договорились о том, что в самое ближайшее время наши эксперты на правительственном и на корпоративном уровне продолжат те контакты, которые у них есть, и уверен, они закончатся положительным результатом.

Кроме того, Россия заинтересована в расширении сотрудничества в области атомной энергетики. Мы готовы оказать содействие в строительстве новых и модернизации существующих энергетических систем.

Отмечу также, что в активизации усилий в сфере приложения капитала значительную роль играет и российский, и чешский бизнес. Наши, российские инвестиции в Чешскую Республику сегодня составляют свыше полумиллиарда долларов. Чешские инвестиции в российскую – 70 миллионов. Считаем, что и то, и то – недостаточно. Поэтому активно работаем над тем, чтобы диверсифицировать наши отношения и расширить их, углублять в будущем.

Мы отметили, что наиболее перспективными могут быть примерно 15–17 проектов общей стоимостью свыше двух миллиардов долларов. Полагаю, что это только первый шаг. Подавляющее большинство из этих проектов находится не в сфере энергетики, а в сфере машиностроения: это и модернизация метрополитена в Санкт-Петербурге, трамвайного парка в Волгограде, и создание в Москве совместного предприятия по производству троллейбусов. Все это с участием чешских специалистов и тех технологических наработок, которые мы считаем вполне приемлемыми для реализации на российском рынке.

Хотел бы подчеркнуть, что в обеих странах с каждым годом возрастает интерес к культурным обменам. Убежден, что такие контакты серьезно укрепляют общее европейское пространство культуры, науки и образования. Этой идее служит и, в частности, начинающийся сейчас Сезон российской культуры в Чехии. Жители вашей страны смогут познакомиться с лучшими примерами нашего театрального и музыкального искусства, другими достижениями современной культурной жизни Российской Федерации. Символично также, что в рамках нашего саммита Государственному Русскому музею в Санкт-Петербурге будет возвращена утраченная во время Второй мировой войны и попавшая в Моравскую галерею в Брно картина великого русского художника Крамского. Я уже господину Президенту сказал: когда я об этом узнал, был в высшей степени удивлен. Обычно мы все время кому‑то что‑то передаем, возвращаем, дарим. Впервые на моей политической практике я встречаюсь с ситуацией, когда нам кто‑то что‑то возвращает. Но это очень хороший знак того, что в Европе выстраиваются нормальные, цивилизованные отношения между странами, это очень добрый знак. И мы, конечно, при первом удобном случае будем готовы ответить тем же – и не только в области обмена утраченными ценностями, но я имею в виду в целом в наших отношениях – и в области культуры, образования, науки, и в экономическом сотрудничестве.

Предметом обсуждения на переговорах были не только вопросы двухстороннего сотрудничества, но также актуальные международные и европейские проблемы. Подчеркну, что нам импонирует взвешенный подход к ним и в Праге. Хотел бы особо отметить полное совпадение наших позиций в вопросах противодействия современным угрозам, таким как международный терроризм, некоторым другим проблемам.

Я был бы рад, если бы имел возможность принять господина Президента в Москве. Убежден, что достигнутые сегодня договоренности придадут новую динамику российско-чешским связям и заметно скажутся на нашем сотрудничестве на международной арене.

Благодарю вас за внимание.

Вопрос: У меня вопрос к президентам России и Чехии. Весной потребление энергоносителей снижается, тем не менее зима и какие‑то другие неприятности все равно вернутся. В связи с этим – каковы ваши взгляды на обеспечение энергобезопасности России и Большой Европы сегодня и завтра? Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, когда говорят об энергобезопасности в Европе, в мире в целом, почему‑то все считают, что это обязанность России – обеспечивать такую безопасность для всех. Все забывают, что и Россия тоже нуждается в обеспечении своей энергобезопасности. Этого можно достигнуть только в результате полноценного и равноправного сотрудничества в мире по энергетической проблематике.

Мы, к сожалению, сталкиваемся с некоторыми ограничениями либо с попытками ограничить нашу деятельность в сфере ядерной энергетики, в сфере электроэнергетики на европейских рынках. Мы не драматизируем здесь ничего, но мы будем добиваться равноправия. Это первое.

Второе. Россия всегда вела себя исключительно ответственно в энергетической сфере, в том числе в сфере поставок углеводородного сырья. Мы и дальше намерены действовать таким же образом.

Сегодня я об этом сказал только что. Мы работали и будем работать дальше на долгосрочной основе, в рамках долгосрочных контрактов с нашими партнерами, в том числе и с Чешской Республикой. Эта тема, как вы знаете, вынесена нами под номером один в повестку дня саммита «большой восьмерки» в Петербурге в июле текущего года. Надеюсь, что мы с коллегами сможем рассмотреть все аспекты этой проблемы и придти к таким договоренностям, которые бы вселяли во всех участников энергетического рынка в мире уверенность в том, что он будет развиваться стабильно и на благо развития мировой экономики.

В отношениях с европейскими партнерами я бы хотел обратить внимание еще на одно обстоятельство. Когда я слышу, что в некоторых странах высказывается беспокойство по поводу слишком большой зависимости от российских поставок энергоносителей, то у меня возникает встречная обеспокоенность: чем больше от нас зависят наши партнеры, тем больше мы зависим от них. И мы тоже будем думать о диверсификации наших поставок. Но что касается Европы, мы будем, как и со всеми нашими партнерами, действовать в высшей степени ответственно, будем диверсифицировать транспортные возможности и будем работать совместно со всеми нашими партнерами – как в мире, так и в Европе. Уверен, у европейской, у мировой энергетики – хорошее будущее.

В.Клаус: Если вы позволите, я буду говорить по‑чешски. Мы об этих вопросах с Президентом Путиным очень подробно говорили. То, что он только что сказал, было фактически отражением того, как у нас складывалась дискуссия в узком составе. Я за то, чтобы вопросы снабжения энергией деполитизировались, чтобы как можно больше было, как говорят по‑английски, business as usual – чтобы это были нормальные экономические отношения. Мы, конечно, заинтересованы в заключении долгосрочных отношений с Российской Федерацией по этой теме. Мы получили предварительные обещания о работе над этими договоренностями и соглашениями. Только что мы их получили, и это хорошее известие для всех нас. Прежде всего, это должны быть взаимовыгодные экономические отношения.

Как сказал господин Президент, с одной стороны, импортер зависит от экспортера, но и наоборот. И эти вещи надо рассматривать рационально, не делая из этого любой ценой политику. Тем не менее диверсификация – это наша задача, не только в направлении поставок, но и в типе энергоносителей. Я вновь и вновь повторяю, что не может быть так, чтобы в Европе побеждало движение за то, чтобы как можно меньше импортировать нефть и газ и в то же время запрещать ядерную энергетику. Эти две вещи совместно существовать не могут. Спасибо.

Вопрос: Господин Президент Путин, я читал Ваш призыв, который вчера вышел в нескольких крупных мировых изданиях. Вы призываете там к координированному ответственному подходу всех стран в обеспечении глобальной энергетической безопасности. Хочется спросить, не находится ли это в противоречии с позицией вашей страны в недавних переговорах по цене газа для Украины? Все это объяснялось чисто рыночными принципами. Должны ли страны, такие как ваша, которые являются источником, вести себя по правилам бизнеса, или неэгоистично? И хочу спросить господина Клауса, шла ли речь о состоянии демократии в России и ситуации в Чечне? Были ли отмечены какие‑то разногласия?

В.Путин: Чтобы доставить удовольствие Вам, я отвечу сразу на два вопроса. Господин Президент добавит. Разговор по Чечне был, и очень большой, и по проблемам демократии – мы говорили об этом. Я проинформировал господина Президента о том, что происходит в этих сферах в Российской Федерации.

Теперь что касается нашего переговорного процесса с Украиной, и как мы оцениваем ход этого процесса. Первое, что хочу Вам сказать, и я думаю, что будет понято не только Вами, но и всеми зрителями и слушателями, которые захотят это увидеть и услышать: Российская Федерация на протяжении пятнадцати лет ежегодно за счет низких цен на энергоносители только Украину дотировала в размере трех-пяти миллиардов долларов США ежегодно. И все эти годы мы вели разговор о том, что пора с этим заканчивать. Это первое.

Второе. Переговоры с Украиной по ценам 2006 года мы начали в начале 2005-го.

Третье. Мы не определяли цену, хочу обратить на это Ваше внимание, – мы договаривались только о том, чтобы перейти на европейскую формулу исчисления этой цены, которая привязана не к пожеланиям России, а к мировым ценам на нефть. Мы договорились с нашими украинскими партнерами об этом. Это значит, что цена для Украины не будет зависеть от волюнтаризма Российской Федерации. Она будет зависеть от мировой цены на нефть и нефтепродукты. Даже если бы мы захотели ее изменить в рамках существующей формулы, мы не можем этого сделать, потому что она привязана к цене на нефть. И это, я считаю, самая лучшая форма регулирования – не административная, а рыночная цена. Это первое.

Второе. Очень важное обстоятельство для нас как для поставщиков энергосырья и для европейцев как для потребителей, прежде всего, газа. В течение всех пятнадцати лет потребители российского газа в Европе ежегодно зависели от того, как мы договоримся с Украиной по поставкам нашего газа в Украину. Потому что транзит в Европу обговаривался в рамках одного контракта, в котором одна часть была связана с поставками газа в Украину, а вторая касалась транзита в Европу. Сейчас мы договорились с нашими украинскими партнерами о том, что мы делим эти два вопроса и заключили с ними отдельный договор – вне зависимости от поставок в Украину российского газа, договор о транзите российского газа в Европу на пять лет вперед. И это самые лучшие условия для обеспечения стабильности российских поставок. С чем я вас и поздравляю, так же как и наших украинских партнеров, потому что они проявили зрелость и понимание своей ответственности в общеевропейских энергетических делах.

В.Клаус: В самом начале нашего разговора мы обсуждали положение в Чечне очень подробно. Дело в том, что мы переживаем по поводу положения в этом регионе, но я думаю, что могу сказать, что не менее тяжелым грузом это ложится и на Президента Путина. Ведь в интересах и его, и Российской Федерации, чтобы чеченская проблема была решена. Мы говорили подробно и о развитии дел в прошлом, и об альтернативах нынешнего решения. Я разделяю мнение, что нет тривиального решения, нет мановения волшебной палочки, по которому можно было бы решить эту проблему.

Я уверен, что те шаги, которые направлены на урегулирование, касающееся не только Чечни, но и соседних северокавказских регионов Российской Федерации, приближаются и будет достигнуто урегулирование. Проблема есть, и, я думаю, мы оба хорошо это осознаем.

Вопрос: Вопрос обоим президентам. Скажите, пожалуйста, Вы действительно прагматично подходите к развитию отношений или есть что‑то еще, объединяющее Ваши позиции, Ваши взгляды и, может быть, Вас? Спасибо.

В.Клаус: (говорит по‑русски) Не знаю, на русском языке или на чешском, (далее по‑чешски) лучше по‑чешски. Скажу вот что. Мы с господином Президентом несколько раз в самом начале подчеркнули слово «партнерство». Мы подчеркнули слово «нормальность» этого партнерства. Я думаю, что мы не должны дать навязать себе – не только президенты, но и наши страны, – навязать себе такое положение, в котором мы будем искать какие‑то исключительные, «сверхстандартные» отношения. Но нет ни малейшей причины, чтобы иметь «подстандартные» отношения. Я думаю, что то, что мы сегодня вышли на нормальные отношения, – это как раз то, что должно быть. Мы должны искать такие отношения, которые будут взаимовыгодными. Я имею в виду не только экономический аспект. У нас есть повод искать совместный подход к мировым вопросам, которые касаются каждого из нас. Я надеюсь, что это правильная основа для нашего хорошего сотрудничества.

В.Путин: Конечно, в основе наших отношений, прежде всего, прагматизм. Но есть все‑таки нечто большое – это наша любовь к Чехии, к чехам, к чешской культуре, к месту Чехии в европейском историческом процессе. И думаю, что это не менее важно, чем прагматизм сегодняшнего дня.

Вопрос: У меня вопрос к Президенту России. Президент Ельцин в свое время называл вторжение войск Варшавского договора в Чехословакию агрессией. Я бы хотела узнать, каков Ваш взгляд на это событие и считаете ли Вы, что Россия как наследник Советского Союза имеет в определенном смысле какую‑то ответственность за это действие? Спасибо.

В.Путин: Президент Ельцин, когда был в Чехии в 93-м году, высказывался не в личном качестве, а от имени Российской Федерации и российского народа. И мы сегодня не только соблюдаем все договоренности, которые были достигнуты раньше, но и разделяем все оценки, которые были даны в начале 90-х годов.

Единственно, что нас настораживает, когда мы говорим о таких трагических событиях прошлого, – это только то, чтобы эти трагедии не использовались сегодня определенными политическими силами для раздувания каких‑то антироссийских настроений и попыток создать вокруг России ореол страны, ущемленной в правах. Вот это наша озабоченность. Но должен вам сказать совершенно откровенно, что, хотя юридической ответственности здесь, конечно, нет никакой и быть не может, моральная ответственность, конечно, присутствует. По‑другому и быть не может.

В.Клаус: Хочу поблагодарить господина Президента за эти его, я думаю, совершенно ясные и понятные слова, которые мы воспринимаем и, я думаю, слышим. И я буду рад услышать их и через СМИ – чтобы услышали их через СМИ и граждане Чешской Республики. Я рад, что он сказал эти слова. В то же время, однако, должен сказать совершенно искренне, что я не вижу никакой причины для того, чтобы сейчас, 1 марта 2006 года, решать с Президентом Путиным то, что сделал брежневский Советский Союз в августе 1968 года. Нам обоим это известно, мы это воспринимаем. Для нас это был исключительно трагический момент. Но я за положительный взгляд на настоящее и будущее.