Встреча с работниками Смоленской ткацкой фабрики

Беседа с работниками Смоленской ткацкой фабрики.

Д.Медведев: Добрый день!

Прежде всего я хотел бы сказать, что я очень рад у вас побывать. Я никогда на таком производстве не был, и мне просто интересно посмотреть, как оно устроено. Тем более что, судя по тому, что мне показали, здесь есть, конечно, и старые агрегаты, но и очень много новых, высокопроизводительных и современных видов оборудования, которое позволяет, надеюсь, хорошо работать.

Я хотел бы, конечно, поговорить не о техническом оснащении вашего комбината. Наверное, это важно, но это дело руководства, хозяев. Мне бы хотелось поговорить просто о том, как у вас жизнь устроена, потому что некоторое время назад я решил, что надо поднять на высокий уровень обсуждение темы рабочих профессий. У нас так получилось, что в 90-е годы многие рабочие профессии по разным причинам стали либо менее престижными, либо малооплачиваемыми, и произошёл отток людей в другие секторы экономики, на другие профессии. Но, как вы понимаете, нашей стране рабочие очень нужны: невозможно готовить одних юристов, экономистов или чиновников. Должны быть люди, которые своим трудом создают национальное богатство, и сейчас очень важной является тема подготовки специалистов по рабочим профессиям, повышение престижа рабочего труда за счёт разных факторов. Прежде всего, конечно, это зарплата, социальные программы. Образование, подготовка специалистов – тоже, безусловно, очень важная тема.

С учётом того, что у вас на комбинате две трети рабочих и вообще работников в целом – это женщины, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о каких‑то специфических проблемах, которые у вас есть, и о том, как они решаются.

Пожалуйста. Я, к сожалению, никого из вас не знаю. Поэтому вы сами берите слово. Прошу.

Г.Лаптева: Дмитрий Анатольевич, Вы сейчас сами затронули первую тему – это кадры, это наша больная тема. Потому что сами знаете, и ни для кого это не секрет, что в стране кадровый дефицит именно рабочих профессий.

Д.Медведев: Да.

Г.Лаптева: Нам тоже не хватает именно мастеров, вязальщиц, швей.

Д.Медведев: А где вы их раньше брали?

Г.Лаптева: Были раньше ПТУ, сейчас это лицеи. Раньше ПТУ нам поставляли таких специалистов, но у них всё равно производственная база очень слабая.

Д.Медведев: А сейчас они вообще с вами не работают или всё‑таки как‑то сотрудничают?

Г.Лаптева: Практически нет. Мы сейчас для себя готовим кадры сами.

Д.Медведев: Где? Прямо здесь?

Г.Лаптева: На предприятии готовим, платим им стипендию, но они у нас должны отработать три года после того, как отучились.

Д.Медведев: Вы их готовите, они получают стипендию, потом приходят уже к вам в штат и после этого должны отработать три года или…

Г.Лаптева: «Или» не бывает, им всем нравится.

Д.Медведев: Понятно. Или стипендию отдать. Или это невозможно?

Г.Лаптева: Да, то, что мы на них затратили, если они хотят вернуть долг.

Д.Медведев: Понятно. Ну как, получается готовить?

Г.Лаптева: В основном да, но нам бы хотелось, чтобы лицеи, которые сейчас созданы на базе ПТУ, как Вам сказать…

Д.Медведев: Повернулись лицом к производству.

Г.Лаптева: Были закреплены за предприятиями, для которых они готовят специалистов.

Д.Медведев: Сергей Владимирович, а лицеи‑то у вас чем занимаются, они кого готовят? Если они не готовят для таких крупных производств, то для кого они готовят?

С.Антуфьев: Дмитрий Анатольевич, 25 процентов профессий, которые готовят наши лицеи, к сожалению, это сфера торговли, общественного питания.

Д.Медведев: Кому принадлежат эти лицеи?

С.Антуфьев: Эти лицеи – наши.

Д.Медведев: Ваши – вот вы и задайте им параметры и профиль. Это же в вашей власти – установить процентное распределение по дефицитным специальностям, по менее дефицитным.

Знаете, я это проходил на уровне высшего образования. У нас некоторое время назад все институты и университеты превратились в места, где готовят только юристов и экономистов. Такое ощущение, что нам больше никто не нужен. То же самое и в отношении среднего специального образования. Задайте параметры.

С.Антуфьев: Но движение должно быть обоюдным. Часть – собственники.

Д.Медведев: Согласен. А я так понимаю, что здесь собственники к этому готовы.

Реплика: Мы только «за».

Д.Медведев: Знаете, мне кажется, нужно сделать, раз мы об этом говорим, это должно быть вполне конкретное обсуждение. Само предприятие должно подготовить раскладку, какое количество специалистов им потребуется, допустим, в ближайшие пять лет, а вы должны это наложить на возможности, существующие в средних и начальных специальных учебных заведениях профессионального образования, и, соответственно, поменять их профиль, поменять количество специальностей, разбивку по специальностям.

С.Антуфьев: И наши отношения оформляем договорами.

Д.Медведев: Ну конечно.

С.Антуфьев: Долгосрочными.

Д.Медведев: Так вот надо сделать это.

С.Антуфьев: И в этих договорах – чтобы хотя бы со второго курса они проходили производственную практику непосредственно на предприятиях.

Д.Медведев: Это вообще безусловно, потому что невозможно готовить абстрактных специалистов, которые пойдут на какой‑то там завод или на какую‑то фабрику. Значит, они должны здесь, у вас, ходить, всё руками трогать, они должны понимать, как всё устроено. У вас очень сложно всё, я посмотрел, сложные агрегаты.

Г.Лаптева: Вот именно. И мы бы к ним присмотрелись, и они бы, может быть, правильно выбрали профессию.

Д.Медведев: Кто‑то, знаете, придёт, посмотрит на людей, на атмосферу, просто в глаза посмотрит, решит: «Да, я здесь готов работать, мне нравится общая обстановка». Потому что это же не только деньги, это ещё некая атмосфера, которая не поддаётся калькуляции в деньгах, ещё в чём‑то. Конечно, на социальный пакет посмотрит, ещё на что‑то. А кто‑то скажет: «Нет, я сюда, не пойду». Ну, они придут через полгода и скажут: «Знаете, мы не хотим, увольняйте нас».

В общем, займитесь этим.

С.Антуфьев: Хорошо.

Д.Медведев: Так, что ещё помимо образования?

Н.Минченкова: На нашем производстве работает очень много мужчин, но в основном наш коллектив женский.

Д.Медведев: Хорошая фраза. Наташа, хорошо сказали: очень много мужчин, но в основном женщины.

Н.Минченкова: Их работает более 800.

Д.Медведев: А всего – 1400.

Реплика: 1300.

Н.Минченкова: И поэтому проблемы у нас, конечно же, в основном женские. В нашем городе и на нашем предприятии действует программа «Святость материнства», которая помогает молодым и будущим мамам, заботится о семьях матерей-одиночек, помогает многодетным семьям и вообще мамам, у которых есть проблемы. Кроме того, материнский капитал получили уже 15 женщин и 43 приобрели право на получение материнского капитала.

Всё это хорошо, но у нас остаётся очень много нерешённых проблем. Например, пособие матери по уходу за ребёнком от полутора и до трёх лет. Всем известно, что матери, у которых дети не достигли возраста полутора лет, получают нормальное пособие, с которым можно жить, а уже от полутора лет невозможно прожить не то что матери с ребёнком, даже самой женщине. Хотелось бы, чтобы на государственном уровне было как‑то это поддержано.

Д.Медведев: Вы имеете в виду увеличение пособия в период от полутора до трёх лет?

Н.Минченкова: Да.

Д.Медведев: Понятно. Я скажу Вам, что я думаю по этому поводу, не знаю, согласитесь Вы со мной или нет. Мне кажется, здесь нужно соединить усилия. Конечно, государство должно обратить внимание и на эту часть пособия, в то же время Вы сами понимаете, у государства есть свои резервы, не очень большие. Мне думается, что этот вопрос также должен решаться и на уровне региона в определённых случаях, и даже на уровне производства для того, чтобы, может быть, недостающая часть до того уровня, который выплачивается маме до полутора лет, скажем, компенсировалась за счёт региональных средств в определённых ситуациях и за счёт средств предприятия. Но вообще, насколько я понимаю, эта тема абсолютно индивидуальная: кто‑то хочет сидеть до трёх лет, а кто‑то ведь не хочет. Мы заинтересованы на самом деле в двух, может быть, даже слегка противоположных вещах.

С одной стороны, мы хотим, чтобы все наши дети были здоровы, а это связано с тем, как мама уделяет внимание своему ребёнку, и папа тоже на самом деле. Желательно, чтобы было взаимное дело. Но, с другой стороны, мы заинтересованы в том, чтобы наши дорогие женщины после того, как они поставят ребёнка на ноги, всё‑таки возвращались работать, потому что у нас в стране не хватает рабочих рук, не хватает людей, которые должны трудиться в самых разных местах. И это, в общем‑то, отчасти взаимоисключающие процессы. Поэтому моя позиция такова: это нужно делать, но не сплошняком. Потому что можно, скажу прямо, отчасти дестимулировать женщин и создать такую ситуацию, когда все будут сидеть до трёх лет. Может быть, это и не очень правильно. Ну, вот такая ситуация.

Н.Минченкова: Спасибо.

Д.Медведев: А насчёт материнского капитала Вы сказали, просто мне любопытно (раз Вы эти цифры знаете), на что тратят женщины материнский капитал у вас на предприятии? Жильё?

Н.Минченкова: В основном на жильё.

Д.Медведев: Ипотека?

Н.Минченкова: Ипотека.

Д.Медведев: Понятно. Мы же сейчас расширили спектр возможностей по материнскому капиталу, имея в виду, что это может быть и ипотека. Но ипотека всё‑таки дорогая штуковина, она стоит немало денег, и процент по ипотеке высокий. На эти деньги можно приобретать и жильё на вторичном рынке, можно собственную стройку вести. Вот эти возможности, мне кажется, тоже нужно разъяснять людям, чтобы они понимали. Но если ипотека доступна, то это хорошо.

С.Антуфьев: Дмитрий Анатольевич, мы ещё в 2008 году первыми в стране ввели региональный материнский капитал, сегодня он уже, региональный, составляет 132 тысячи.

Д.Медведев: Он на кого распространяется?

С.Антуфьев: Абсолютно такие же условия, как на федеральном уровне. И с этого года начали выплачивать 360 с лишним тысяч – это федеральная часть, плюс 132 – наши. Это уже полмиллиона, это уже серьёзная сумма.

Д.Медведев: А какая ипотечная ставка сейчас в Смоленской области?

С.Антуфьев: В Смоленской области 11 процентов.

Д.Медведев: Это реальная ставка, по которой можно получить?

С.Антуфьев: Опять же у нас есть система ещё и стимулирования.

Д.Медведев: Дотирования.

С.Антуфьев: Если ещё один ребёнок родится – мы 50 процентов возьмём на себя.

Д.Медведев: То есть вы берёте на содержание бюджета. Ну ладно. Кто‑нибудь воспользовался здесь материнским капиталом?

С.Антуфьев: В этом году начали первые выплаты; 2008 год – там же ребёнок до трёх лет.

Д.Медведев: Понятно. У меня ещё очень часто спрашивают женщины, и не только женщины: вот мы три направления установили по материнскому капиталу, говорят, может быть, лучше вообще отказаться от этих направлений. Не регулировать, просто давать деньги и всё. Я долго на эту тему думал, мне всё‑таки кажется, что три этих направления лучше, чем когда деньги просто так отдадут. Деньги имеют такое свойство – они растворяются, а так всё‑таки, если у них целевое использование, можно что‑то полезное сделать.

Но о чём, мне кажется, надо было бы подумать. Ко мне обратились женщины, говорят: деньги можно тратить только на образование детей, на пенсионное содержание самой женщины или на жильё. Ну а если сама женщина хочет образование получить? Мне кажется, было бы справедливо всё‑таки об этом подумать. Конечно, дети – это святое, и, собственно, ради этого материнский капитал и создавался, но женщина самым непосредственным образом связана с материнством, и поэтому мне кажется, что здесь можно было бы подумать.

С.Антуфьев: Женщины что думают об этом?

Д.Медведев: Можно спросить? Надо на образование деньги резервировать?

Реплика: Конечно, надо.

Д.Медведев: Полезно было бы?

Реплика: Да.

Д.Медведев: Образование сейчас же где‑то бесплатное, где‑то платное, может быть, и, в общем, иногда удобнее платное образование получить. Хорошо, я подумаю и поручение дам.

Пожалуйста.

Е.Котов: Котов Евгений Иванович, помощник мастера вязального цеха.

У нас у большого количества работников маленькие дети. Есть проблема детских садов. Пока подойдёт очередь, ребёнку уже школу кончать. Эту проблему можно хотя бы частично решить путём возврата помещений, которые в своё время были отданы различным организациям и учреждениям.

Д.Медведев: Я с Вами даже не готов не то что спорить, я полностью с Вами согласен. Её так и надо решать. Вопрос только в том, какое количество таких помещений было растрачено в 90-е годы?

С.Антуфьев: 17 детских дошкольных учреждений.

Д.Медведев: У вас какая очередь всего сейчас?

С.Антуфьев: 16 тысяч.

Д.Медведев: 16 тысяч. Немало, потому что область не самая большая.

С.Антуфьев: Миллион населения. В областном центре [очередь] почти 7 тысяч.

Д.Медведев: И сколько всего детских дошкольных учреждений было продано?

С.Антуфьев: В областном центре 17.

Д.Медведев: Кому они принадлежат?

С.Антуфьев: Сегодня они реально принадлежат частным компаниям, в том числе заняты какими‑то учреждениями.

Что касается бывших детских садов, занятых сегодня учреждениями, то мы вычленили уже пять, два мы планируем в этом году перепрофилировать, но там есть вопросы собственности.

Д.Медведев: Нужно всё‑таки к этому относиться щепетильно. Там, где были явные нарушения законодательства, нужно принимать меры, в том числе и прокурорского реагирования, и расторгать ранее заключённые договоры, признавать несуществующим право собственности и возвращать это всё в муниципальную собственность или в собственность субъекта Федерации. Там, где нарушений нет, такие же ситуации тоже были, было продано всё законно… Другое дело, что продавали зря, это просто была ошибка. Я это всё помню, то же самое в 90-е годы происходило в Петербурге. Но Петербург – он не 300 тысяч, а около пяти миллионов, и там это тоже приобрело массовый характер. Я даже помню, как ко мне приходили, я юристом как раз работал, и говорили: «Вот, можно купить детский сад, его продают». Просто на моей памяти три или четыре детских сада так «принесли». Уже тогда это вызывало тревогу. Конечно, мы этим не занимались, но это просто неправильно, что в тот период происходила такая активная распродажа…

С.Антуфьев: Ведомственных, так называемых, детских садов.

Д.Медведев: Да, ведомственных садов, вроде как они больше не нужны. Но на самом деле этим самым просто подкосили, собственно, семейные устои, потому что очевидно, что всё‑таки женщины‑то хоть и готовы сидеть до трёх лет, но на самом деле многие бы отдали ребёнка в детский сад. Поэтому это важнейшая программа. Но здесь нужно делать не только то, о чём Вы говорите, просто возвращать эти детские садики. Если получится из 17 половину вернуть, это тоже будет большая удача. Надо новые строить. У Вас есть программа строительства?

С.Антуфьев: Мы в этом году сдаём новый детский садик в областном центре, хороший детский садик.

Д.Медведев: Вот это первое направление. И второе – нужно создавать и так называемые новые формы устройства детей, потому что это могут быть не только большие детские сады. Мы сейчас развиваем и детские сады семейного типа. Для некоторых мам они вполне удобны, потому что там, может быть, нет возможности содержать детей, скажем, от самого утра и до самого вечера, но, с другой стороны, некоторым мамам полезно на три, на четыре, на пять часов просто ребёнка отдать. Это тоже одна из форм заботы о детях.

С.Антуфьев: Дмитрий Анатольевич, приходят женщины, готовые сделать садик семейного типа, но вступают в силу всякие СНИПы, правила. Если это детское дошкольное учреждение, оно должно быть…

Д.Медведев: Я знаю эту проблему, ко мне тоже с этим обращались. Я поручение давал, просто нужно проверить, на них вообще не должны распространяться СНИПы, имеющие отношение к детским садам. Потому что по этим СНИПам получается, что кухня вот в таком семейном детском саду должна быть 50 метров, а там вся квартира 50 метров, может быть. Это должны были сделать, но нужно проверить. Я Администрации указание дам, чтобы проверили, что сделано.

А вообще, конечно, садики – это важнейшая тема, и надо обязательно на это деньги планировать в бюджете и создавать и создавать новые. А в области строятся какие‑то детские сады?

С.Антуфьев: Да, мы в ближайшие два года восемь детских садиков построим.

Д.Медведев: Очередь надо сократить, 16 тысяч – большая очередь. Надо хотя бы перейти на уровень ниже, тогда вы сможете оперативно какие‑то вопросы решать. Я не знаю, некоторые предприятия, наверное, и свои детские сады имеют?

С.Антуфьев: Имеют, но мало. Практически так называемые ведомственные детские сады «раздербанили».

Д.Медведев: Да, так и было на самом деле.

В общем, попробуйте вернуть, что осталось, а так – надо новые строить.

Пожалуйста, прошу Вас.

Л.Терещенкова: Дмитрий Анатольевич, в нашем городе очень плохо организован досуг молодёжи, особенно подростков. Нет секций, практически нет кружков, детских площадок во дворах, телевидение тоже не очень хочет способствовать развитию нашей молодёжи, извините. Может быть, наши школы помогут в этом, чтобы организовать кружки и секции, как в наше время, когда мы были молодыми?

Д.Медведев: На самом деле школы и должны этим заниматься без всякого напоминания. Вот Вы вспомнили про наше время, раньше же во всех школах были секции, были всякого рода факультативы, кружки, так называемый «продлённый день» был, во всяком случае в Питере был, наверное, и здесь он был, то есть можно было ребёнка устроить, бесплатно причём. Вообще все эти обязанности со школ никто не снимал, некоторые виды услуг могут быть бесплатными, некоторые, кстати, могут быть и платными, главное, чтобы они в школе оказывались. Но, с другой стороны, надо создавать досуговые центры и вне связи со школой, надо создавать просто новые дворцы культуры, новые развлекательные места, цивилизованные, естественно, и особое внимание, мне кажется, нужно уделять спорту. Потому что спортивные сооружения, может быть, как никакие другие способны и от вредных привычек всяких отвлечь, и, самое главное, закаляют тело и дух. Я пока не успел посмотреть, как в Смоленске это устроено, но вообще у нас сейчас очень много чего строится. У вас есть новые спортивные объекты?

С.Антуфьев: Благодаря Указу, который Вы подписали, по празднованию 1150-летия, мы в этом году строим универсальный трёхзальный комплекс, где будут игровые залы, ледовая арена, плавательный бассейн. Мощный комплекс строим.

Д.Медведев: Где он будет?

С.Антуфьев: В Реадовке, это у нас в Смоленске.

Игровой зал на три тысячи зрителей, ледовая арена на 1500 зрителей и бассейн 25-метровый, плюс лыжная база на 500 пар лыж, фитнес-центр. То есть всё, что можно. Я сказал, мы не настолько богаты, чтобы строить плохо.

Д.Медведев: Да, надо строить нормально. Но я на что хотел бы обратить ваше внимание? В таких местах всегда должны существовать разные абонементы. Должны быть льготные абонементы для тех, у кого, во‑первых, небольшой заработок, безусловно, пенсионеров и школьников, чтобы они могли прийти туда и заплатить вполне разумные деньги и получить доступ и к ледовой арене, и к бассейну, и к тренажёрному залу. Ну а те, кто способен платить, пусть побольше платят. То есть обязательно нужно ввести дифференцированный набор абонементов.

С.Антуфьев: В прошлом году ввели бассейн, который восемь лет стоял. Ледовый дворец в 2009 году сдали.

Д.Медведев: Надо, чтобы это доступно было.

Ну ладно, хорошо.

Вам нравится вообще ваше производство? Вы патриоты своего комбината?

Реплика: Как Вы думаете, если у нас у всех стаж не менее десяти лет, а у меня вообще – 35, с 19 лет на предприятии.

Д.Медведев: С 19 лет?

Реплика: Да. В одном цеху, на одном предприятии. Ну что Вы, это наш родной дом, мы здесь выросли.

Д.Медведев: Тогда задам такой важный всё‑таки вопрос, который не задавал: как оплата труда всё‑таки? Только надо по‑честному ответить, Президента обманывать нельзя.

Реплика: Обманывать нельзя, но хитрить можно.

Д.Медведев: И как Вы хотите схитрить, сказать, что все довольны?

Реплика: Нет, ну, сами понимаете, все довольны быть не могут. Такого не бывает. В разумных пределах.

Д.Медведев: Тогда так, оплата труда конкурентоспособна по отношению к аналогичным производствам, которые существуют в Смоленске?

Реплика: Да.

Д.Медведев: То есть в этом смысле очередь есть на комбинат или нет?

Реплика: Есть, конечно.

Д.Медведев: Люди хотят устроиться и дорожат местом?

Реплика: Дорожат местом.

Д.Медведев: Это главное.

Реплика: У нас стабильность даже во время кризиса была. Я вот, например, точно знаю, в отличие от других предприятий, что я 10-го и 25-го получу свои деньги.

Д.Медведев: А в кризис деньги платили нормально? То есть производство не вставало?

Реплика: Даже во времена кризиса я точно знала, что в своё время я получу свои деньги.

Д.Медведев: Это главное на самом деле, потому что зарплата, конечно, очень важна, но ещё важнее, может быть, стабильность и перспектива. Понимание того, что завтра тебя на улицу не выставят и что у предприятия есть перспектива.

Знаете, я сейчас уже вынужден завершать, хочу вам сказать, что мне очень понравилось то, что вы обновляете линейку продукции, новые изделия появляются. Я в этом ничего не понимаю, но по качеству всё выглядит просто великолепно. Это очень важно, потому что, вы знаете, у нас всё завалено, к сожалению, импортным материалом, импортной продукцией, причём зачастую отвратительного качества, которая после одной носки расползается. И, к сожалению, как только что было сказано, ещё и поток так называемого серого импорта, то есть контрабанды из‑за границы, увеличился. Я дал поручение нашему Правительству этим заняться, потому что мы не можем допустить, чтобы успешно работающие предприятия, как ваше, вставали в сложное положение. Нужно своих поддерживать.

Реплика: Хорошо.

Д.Медведев: Все поручения даны.

Ну а вам я желаю, конечно, здоровья, счастья вашим детям, близким и всех-всех благ. Чтобы предприятие росло, развивалось и чтобы зарплату платили больше.

Реплика: Спасибо большое.

Д.Медведев: Всего доброго.