Царь Федор Алексеевич и Агафья: Улыбка из чердачного оконца - Родина

Царь Федор Алексеевич, третий из династии Романовых на русском престоле, правил всего шесть лет (1676-1682), но успел сделать на удивление много: отменил местничество, провел важные реформы, заключил жизненно необходимый Бахчисарайский мир с турками. Он часто хворал, слабое здоровье укладывало его в постель на недели и месяцы. Но, как и все, жаждал семейного счастья.

История его любви - трогательная, печальная, романтическая. Шесть лет тяжелого правления и капелька счастья. Последний великий роман уходящей эпохи Московского царства.

Сирота смоленская

Его избранница, Агафья Семеновна Грушецкая, происходила из семейства смоленской шляхты, служившего то государям московским, то литовским магнатам; девушка сиротствовала в доме у тетки - жены окольничего Семена Ивановича Заборовского. Царь засмотрелся на нее во время крестного хода на Вербное воскресенье 4 апреля 1680 года. Впрочем, ему, возможно, помогли "разглядеть" красавицу. Во всяком случае, за приятные брачные хлопоты взялся неслучайный человек - будущий большой вельможа, а пока худородный постельничий Иван Максимович Языков. При особе государевой он являлся креатурой могущественных "партий" князей Долгоруких и Хитрово.

Верный Языков по просьбе Федора Алексеевича тишком посетил дом Заборовских, познакомился с девицей и передал свои впечатления царю. Очевидно, отчет был составлен в самых добрых словах. Окольничему строго наказали "...чтоб он ту свою племянницу хранил и без указа замуж не выдавал. Которое [распоряжение] неколико времени тайно содержано было; но когда его величество изволил вначале Милославскому объявить, что он намерен жениться, и оную Грушецкую представил, но Милославский о браке весьма за нужное советовал, а о персоне просил, чтоб ему дал время уведомиться", - иными словами, навести справки.

Царь, ободренный, решил тайно взглянуть на женщину, приводившую его душу в трепет. Федор Алексеевич, имевший слабые, больные ноги, захотел, чтобы возлюбленная увидела его на коне, лихо приосанившимся, ловко сидящим в седле - кавалерист он был отменный! Сойдя с лошади, делался неловок и небыстр...

10 июня 1680 года он поехал гулять на Воробьевы горы, а по дороге "случайно" проехал мимо двора Заборовских в Китай-городе. Применяясь к строгому брачному обычаю старой Москвы, но и чая больших выгод от царского благоволения, родня показала Федору Алексеевичу любезную ему девицу в чердачном окне. Только и всего.

Для современного человека - не бог весть какое свидание! Но XVII век жил иными устоями. Брак устраивали родители, главы рода, свахи, друзья да подружки. Сами "молодые" иной раз впервые знакомились на свадьбе. По-житейски открывали перед женихами занавеску - чуть-чуть, блюдя честь семейства. Да и то лишь перед желанными, приятными женихами...

Кто ж не приоткроет занавеску, когда сам великий государь, томясь страстными мечтаниями, вперяет взор в чердачное окно?

Интриги двора

Родня Федора Алексеевича - Милославские - крепко не одобрила царский выбор. Ему подыскивали невесту более выгодную с точки зрения расстановки сил при дворе. В глазах людей, возглавлявших аристократические "партии" дворца, Агафья Семеновна - никто. Нулевая величина. Человек со стороны. Для родовитой знати - Голицыных, Трубецких, Одоевских, Хованских, Шереметевых - смоленская сиротка была как красная тряпка для быка. Худородная, чужая...

Федор Алексеевич претерпел немало огорчений, прежде чем смог соединиться с нею. Как свидетельствует историк В.Н. Татищев, близкие родственники коего получали во второй половине XVII и "дворовые" (придворные), и даже думные чины, Агафья Семеновна долгое время ходила в тайных невестах, имя ее не оглашалось широко. Открытое знакомство в ту пору сочли бы неприличным, да и небезопасным оно было. При Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче царских невест неоднократно выводили из большой политической игры поклепом, отравой и иными мучительствами. А при самом Федоре Алексеевиче по Москве бродила история: хотели-де сделать царской невестой грузинскую княжну Давыдову (Давитишвили), да завистники попортили ей лицо ядом...

В желании отвадить государя от сердечного выбора И. Милославский пустился во все тяжкие: он "умыслил государю оную (Агафью Семеновну. - Авт.) тяжким поношением омерзить, представляя, что якобы мать ее и она в некоторых непристойностях известны.., - свидетельствует В.Н Татищев. - Сие привело его величество в великую печаль, что не хотел и кушать. Но Языков прилежно о причине выспрашивал у его величества, на что тот истину изволил... объявить. Языков же, узнав хитрость Милославского, немедленно с позволения его величества в дом оного Заборовского с Лихачевым поехали и ему о том объявили, чтоб он обстоятельно о состоянии ея уведомил... Как то было страшно тому дяде и племяннице, и как стыд о таком деле девице говорить, а особливо тогда, когда еще девицу мало посторонние мущины видали, оное всяк легко догадаться может. Однако ж сия девица, познав, что то напрасная на нее некая клевета... сказала дяде (Заборовскому. - Авт.), что она не стыдится сама оным великим господам истину показать. И по требованию их вышед, сказала, чтоб они о ее чести никоего сомнения не имели, и она их в том под потерянием своего живота утверждает. Как оные от его величества со страхом и печалию отъехали, так с радостью и упованием, возвратясь, донесли".

Великий век, когда женщине на слово верили в делах, касающихся чести!

Год короткого счастья

Дело сладилось без проволочек. Увидел юный царь свою лебедушку, а может, она улыбнулась молодцеватому коннику из окошка, - и брак совершился в самое непродолжительное время. Середина июня принесла во Дворец престранное действо: "формальные" смотрины царских невест, итог которых давно был ведом знающим людям.

А 18 июля 1680 года Федор Алексеевич венчался с Агафьей Семеновной.

Торжество прошло скромно, на него пригласили немногих приближенных - всего-то полтора десятка человек, что шло вразрез со старинными обычаями пафосной, любившей пышные празднества Москвы. Остроумное предположение сделано современным историком: "Это явное отступление от дедовских традиций... явилось первым проявлением личного вкуса царя, который не любил... многолюдных сборищ". В конце концов молодого монарха можно понять: выбрав Агафью, он и впредь желал все делать по-своему.

"Сей государь супружеством своим с царицею Агафиею Семионовною в полном веселии крайнею любовью угобжались (наслаждались) и образом супружеской любви истинную добродетель на себе изъявляли...", - зафиксировал для нас историк трогательную картину простых семейных радостей государя. Вот только коротким оказалось семейное счастье молодых. Все оно без остатка уместилось в один год...

В июле 1681 года царица Агафья разродилась мальчиком. Царевича нарекли Ильей. А спустя несколько дней мать сошла в могилу от родовой горячки.

Еще через неделю Бог забрал и младенца. Больше детей у Федора Алексеевича не было...

P.S. По нравам той эпохи история с милым лицом, увиденным во время крестного хода, да с клеветой, да со страдательной кручиною, да со смелым ответом девицы, да с видом на чердачное окно должна была считаться дерзкой и романтической. Ничего не утаишь от царедворцев! Слухи о приключениях влюбленного монарха, надо полагать, еще долго тревожили умы, дразня непридуманным романным сюжетом.