Министр здравоохранения Вероника Скворцова провела брифинг для журналистов по программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов

Стенограмма:

В.Скворцова: Вчера на заседании Правительства была принята программа государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи гражданам Российской Федерации на 2014, 2015 и 2016 годы. Я хотела бы напомнить о том, что программа государственных гарантий является основным механизмом, обеспечивающим конституционное право каждого гражданина Российской Федерации на бесплатную медицинскую помощь, поэтому всякий раз её принятие – это особенное событие.

С этого года, с 2013-го, мы принимаем программу государственных гарантий на три года, а не на один год, как это было раньше. Это позволяет нам проспективно планировать программу с её ежегодной коррекцией. В этом году мы принимаем программу, которая по своему объёму существенно превышает программу этого года. С 2013 года наша работа основана на едином подушевом финансовом нормативе на каждого гражданина Российской Федерации, таким образом, с этого года мы уже работаем с солидарной системой перераспределительной. Этот подушевой норматив увеличивается на будущий год на 14%, таким образом и весь объём программы увеличивается на 14%, а в 2015 году – на 17,5% по отношению уже к следующему 2014 году. Если говорить о том, что в этом году программа составляет чуть больше 1 трлн 700 млрд, то в 2016 году она превысит уже 2 трлн 150 млрд. Таким образом, увеличение её будет на 44% по отношению к текущему, 2013 году.

Но это одна сторона дела. А важнее отметить, что в структуре программы заложены существенные изменения. Прежде всего эти изменения направлены на то, чтобы существенно повысить эффективность расходов государственных денег на здравоохранение. Для этого заложены основные векторы перераспределения объёмов медицинской помощи. Но это должно быть плавное и безболезненное для населения перераспределение, с тем чтобы выигрывало только качество медицинской помощи и никаким образом не страдала доступность медицинской помощи любых видов и сложности.

Прежде всего намечен тренд на развитие дневных стационаров и стационарозамещающих технологий. Продолжен тренд на увеличение доли медицинской профилактики. Вы знаете, что с этого года мы стали нормировать отдельно профилактическую помощь, и это позволило нам впервые в этом году после 30-летнего перерыва вновь запустить масштабные профилактические программы и диспансеризацию взрослого и детского населения.

Мы будем по-прежнему развивать паллиативную медицинскую помощь и впервые в 2014 году вводим норматив на оказание медицинской реабилитации. Этого норматива не существовало до сих пор, и мы не могли сконцентрировать ресурсы на развитии этого направления.

Хотелось бы отметить, что не заложено огульного снижения коечного фонда и сокращения стационарной помощи, но заложены новые индикаторы оценки стационарной помощи. Мы уходим от валового показателя – койко-дня, который на протяжении десятилетий использовался, и переходим к наиболее эффективному показателю, принятому сейчас во всём мире, – это показатель по законченному случаю лечения, то есть фактически так называемый случай госпитализации.

Наши расчёты свидетельствуют о том, что такие, на первый взгляд, скажем, маленькие шаги, но в правильном направлении, позволят нам за ближайшие три года сэкономить внутри системы более 103 млрд рублей. И не просто сэкономить эти деньги, а перераспределить их на развитие медицинской реабилитации, паллиативной помощи без необходимости привлечения на эти блоки денег извне.

Важнейшим так же нововведением в программу будет внедрение новых методов оплаты медицинской помощи. Мы опять же уходим от валовых показателей – койко-день и посещение в амбулаторном звене, поскольку, по нашему анализу, койко-день – неэффективный показатель, потому что он приводит фактически к неэффективной работе койки, а посещение – показатель трудноконтролируемый. Мы столкнулись с тем, что во многих регионах страны осуществляются приписки и искусственное увеличение количества посещений. Мы не можем проконтролировать качество оказания помощи в амбулаторном звене, поэтому вводятся новые показатели, новые способы оплаты по клиникостатистическим группам в стационарном звене – и в условиях дневного стационара, и по полному случаю лечения пациента в амбулаторных условиях, так называемое обращение.

В целом мы хотели бы отметить, что вот такая планировка программы государственных гарантий, на наш взгляд, позволит существенно интенсифицировать работу системы и устранить неэффективные расходы.

И последнее, что я хотела бы отметить. Часто задаются вопросы – такая огромная страна, и совершенно ясно, что показатели работы, скажем, койки или дневного стационара не могут быть одинаковыми в мегаполисах (в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске и так далее) и в сельской местности. Потому что, если эти показатели, индикаторы будут одинаковыми, это приведёт к сокращению маломощных участковых больниц, районных больниц, которые обязаны сохраняться с учётом особенностей огромной территории нашей страны и низкой плотности населения в некоторых районах. Поэтому впервые с этого года мы вводим корригирующие коэффициенты для сельской местности, которые позволяют увеличивать на специально просчитанный коэффициент потребности в стационарной помощи, в помощи в условиях дневного стационара в удалённых районах страны и сельской местности. Вот это тоже очень важное нововведение.

Я хотела бы отметить, что программа государственной гарантии была согласована всеми министерствами и ведомствами, в том числе и Министерством финансов (это очень важно, поскольку мы вместе строим стратегию финансово-экономического развития системы), и была рассмотрена на большом количестве различных общественных площадок. Мы очень рады, что постановление Правительства вчера было принято.

Вопрос: Вероника Игоревна, телеканал «Россия». Вопрос по чудовищному случаю в Белгородской области. Вы, наверное, в курсе, что там в областном онкологическом диспансере больным давали фальсифицированные лекарства, в том числе и от раковых болезней. Вспомнили уже цифры, что в России, возможно, до половины лекарств – это откровенный фальсификат. В связи с этим какие данные в Минздраве есть на этот счёт, и что Минздрав намерен или может сделать для исправления ситуации как в Белгородской области, так и вообще в стране?

В.Скворцова: Спасибо за этот вопрос. Я хотела бы сказать, что, конечно, когда случается какая-то неприятность, возникает потребность гиперболизировать ситуацию. В целом в нашей стране процент фальсификата очень низкий – 0,01% от всех лекарственных препаратов. Но я говорю именно о фальсификате, потому что есть ещё проблема контрафакта. Это другая проблема, это не фальсифицированные препараты, но препараты, незаконно использующие ту или иную торговую марку, это о другом, таких препаратов у нас несколько больше.

Россия, для того чтобы уменьшить и устранить фактически фальсификаты, явилась инициатором такой конвенции, Medicrime она называется, международная конвенция, исходно Евросоюза и Совета Европы, к которой присоединяются уже сейчас страны и американских континентов, и азиатского континента. Всемирная организация здравоохранения доверила нам это направление в связи с тем, что мы сумели в беспрецедентно короткий срок – с начала 1990-х годов и где-то до середины 2000-х годов, за 15 лет – существенно улучшить ситуацию в нашей стране. Мы все помним, какие кошмары мы в этой отрасли фармацевтической переживали в 1990-е годы, когда действительно огромная часть оборота была заполнена фальсификатом. Шаг за шагом удалось существенно почистить систему, но полностью пока изжить не удалось.

Мы в октябре 2011 года инициировали подписание этой конвенции по борьбе с фальсификатом фармацевтической и медицинской промышленности, и большинство стран присоединилось к этой конвенции, но теперь её надо ратифицировать. Для ратификации нам не хватает внутри страны определённых изменений в законодательную и нормативную базу, прежде всего в базу, касающуюся уголовных наказаний и административных правонарушений.

Дело в том, что до сих пор изготовление или запуск на рынок любого фальсификата у нас не карается нашим законодательством, и вообще нет статьи такой, по которой можно привлечь к ответственности за это нарушение. Только в том случае, если кто-то, извините, умрёт или кому-то будет нанесён очень тяжёлый вред здоровью, тогда по другой статье можно привлечь за нанесение такого вреда здоровью другого человека. А напрямую эти нормы – никаким образом нельзя за это наказать. Поэтому мы работаем сейчас очень тесно с Министерством внутренних дел прежде всего и другими силовыми ведомствами, с Министерством юстиции. Мы нашли общий язык и в ближайшее время внесём изменения. Надеемся, что, может быть, даже и в этом году, потому что всё готово, и мы сейчас выходим на второе чтение в Государственной Думе. Если это будет сделано, то ничто нам не помешает более жёстко это всё искоренять в нашей стране.

<…>