Необходимо разобраться, что происходило в ижевском интернате

4 февраля 2010. Московская область, Горки

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день! Павел Алексеевич, вот уже месяц, как Вы работаете Уполномоченным по правам ребёнка. Мы с Вами встречались, обсуждали задачи. Сейчас, понятно, ещё нет резона подводить итоги, но Вы уже вникли в проблемы, оценили их. Я уже видел целый ряд Ваших выступлений, вполне, на мой взгляд, мотивированных и правильных – в виде реакции на те или иные проблемы, которые существуют. На чём предполагаете сконцентрироваться, какие видите первостепенные задачи в текущей ситуации?

П.АСТАХОВ: Прежде всего, Дмитрий Анатольевич, хотел поблагодарить Вас за доверие, которое мне оказано. У меня ещё не было возможности сделать это лично, официально. За этот месяц, который уже прошёл в новой должности, к сожалению, чаще всего приоритетом в нашей работе оказывается просто спасение ребёнка. Хотелось бы, конечно, сосредоточиться на других направлениях, их очень много. Воспитание ответственной семьи, которая, я считаю, должна быть одним из главных приоритетов государства. У нас часто дети, подростки вырастают и даже не понимают, что такое ответственный подход к созданию семьи, воспитанию детей в своей семье. Потому что многие сами этого не видели, к сожалению.

Сейчас мы сосредоточились на том, чтобы, во-первых, выполнить Ваше поручение, которое в указе однозначно сформулировано, то есть до конца года создать региональных уполномоченных по всей стране, потому что где-то уже имеется положительный опыт, первые уполномоченные у нас появились в 1998 году в качестве эксперимента, который ЮНИСЕФ предлагал. И где-то он прошёл удачно, например, в Калужской, Волгоградской областях, там до сих пор они сохранились, а где-то были упразднены, например, в том же Екатеринбурге и Санкт-Петербурге. Хотя Санкт-Петербург сейчас возродил и во исполнение указа создал уполномоченного.

Мне кажется, необходимо завершить как можно скорее формирование сети уполномоченных, потому что на местах они всё-таки показали себя как боеспособные единицы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Наверное, это так. Единственное, от чего я хотел бы Вас предостеречь, нам нет необходимости формировать бюрократическую систему уполномоченных, которая была бы в виде пресловутой «вертикали». Но если это будут именно боеспособные и самостоятельные люди, которые без оглядки на местные власти и строго в рамках законодательства будут отстаивать интересы ребёнка и семьи в широком смысле этого слова, то это будет хорошо.

П.АСТАХОВ: Я как раз на таких людей и хочу опираться в работе, потому что мне бюрократизм чужд абсолютно в силу прошлой моей профессии.

Д.МЕДВЕДЕВ: Надеюсь. Точно это не лучшее из того, что у нас есть и что Вам нужно принимать на вооружение.

П.АСТАХОВ: Я сам, в общем-то, не узкий специалист по правам ребёнка, но чем больше я сталкиваюсь с людьми, специалистами, тем больше убеждаюсь, что иногда важнее проявить к ребёнку искренние любовь и уважение, чем зачитывать ему права. Поэтому здесь нужны как раз люди, не охладевшие душой, мозгом понимающие, что и как делать, но горящие сердцем. Такие есть.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, на самом деле знание законов – это всё-таки довольно важная вещь. Мы с Вами как юристы это понимаем. Потому как всё-таки на уровне регионов и тем более муниципальных образований – беззаконие же зачастую. Никто ничего не соблюдает, никто не смотрит в специальные документы какие-то. В лучшем случае какие-то там бумажки перекладывают с места на место.

Поэтому если Уполномоченный Президента по правам ребёнка и уполномоченные, которые будут работать на местах, которые будут этим же вопросом заниматься, будут вдалбливать в головы чиновников, а также других лиц, которые имеют отношение к воспитанию и содержанию детей, казалось бы, азбучные формулы из семейного законодательства, это неплохо на самом деле. Конечно, это не всё. Нужно реагировать и на те ситуации, о которых Вы говорите, но и воспитывать тоже.

П.АСТАХОВ: Абсолютно согласен. Вот последние события в Ижевске, которые Вам, наверное, известны…

Д.МЕДВЕДЕВ: Известны.

П.АСТАХОВ: …Они как раз подтверждают то, что даже «вдалбливание» иногда просто не доходит. У меня есть уполномоченный в Ижевске – она целый год говорила о жуткой ситуации в этом интернате, никто не слушал. Сейчас проходят расширенные совещания, они принимают решение. Моя рекомендация – может быть, она ошибочная, но по тем сведениям, которые я имею, – расформировать этот интернат. Потому что надо спасать детей, которые ещё не поражены этой внутренней заразой.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, надо проверить. Действительно это очень печальный факт, очень печальное событие. Надо проверить. Вы уже свои сигналы дали. Надо, чтобы подключилась Генеральная прокуратура и вынесла окончательный вердикт: что делать с этим интернатом и какие меры ответственности применять к тем, кто там работал и сейчас работает.

Поэтому считайте, что это и моё поручение Вам – продолжить работу по этому событию, и Генеральной прокуратуре тоже. Разберитесь и потом мне доложите.

П.АСТАХОВ: Обязательно доложу, Дмитрий Анатольевич. Потому что, не дай бог, эта ситуация повторится, не дай бог, она станет примером – этого не должно случиться. Поэтому нам сейчас надо детально разобраться. Ваше поручение я понял. Оно будет исполнено.

Я ещё также прошу Вас дать мне срок, я просил бы месяц, для детального анализа существующего сегодня законодательства, потому что, в принципе, я хочу сказать, что основное законодательство сформировано, оно достаточно для того, чтобы защищать детей и вести контроль за усыновлением, приёмными семьями.

Поэтому сейчас просто необходимо проанализировать правоприменительную практику и посмотреть, если есть какие-то пробелы и возможности для улучшения, дополнения, изменения законодательства, то я просил бы такую возможность нам дать. Я Вам доложу через месяц, какие, на наш взгляд, мы считаем, необходимо ещё действия предпринять именно в законодательном порядке.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я тоже согласен с Вами, поскольку когда-то даже занимался этим вопросом в учебном и в научном плане, что наше законодательство не самое плохое, оно достаточно развитое и современное – мы в 90-е годы его поменяли. Поэтому когда раздаются призывы: «давай быстрее напишем какой-нибудь закон», – мы с Вами понимаем, что это всё иллюзии юридического порядка. Но нужно, конечно, проинвентаризировать, что всё-таки там нужно дорихтовать, может быть, какие-то пробелы восполнить. Но самое главное и самое сложное – это, конечно, правоприменение. Это именно то, как исполняются нормы законодательства о семье в отдельных городах, в отдельных учебных заведениях и вообще во всех наших семьях.

П.АСТАХОВ: К сожалению, не всегда точно исполняются. Это тоже нам известно.

Вот что ещё хотелось бы сказать в этом плане – сейчас общая тенденция, и вообще из того, что я уже увидел на практике, – нам без общественных организаций, без НКО, без некоммерческих организаций, в частности, социально ориентированных по последнему закону, не обойтись. Потому что не везде доходят руки государства, не везде мы можем заглянуть, проверить, насколько ребёнок себя благополучно чувствует.

Д.МЕДВЕДЕВ: И правильно, что не доходят руки государства. Это действительно задача гражданского общества. Ведь задачи таких лиц или фигур, как Уполномоченный по правам ребёнка, – давать импульсы, реагировать на наиболее сложные ситуации, предлагать меры по совершенствованию законов, правоприменительной практики, но вся полнота работы должна быть в гражданском обществе, в некоммерческих организациях. Именно ради этого они во всём мире и создаются, именно они следят, как обстоят дела в тех или иных семьях. Они, кстати, возбуждают и ходатайства того или иного порядка, касающиеся детей, а значит, их взаимоотношений с родителями. Поэтому чем лучше вы выстроите отношения с некоммерческими организациями, тем более сейчас появляется законодательство о социально ориентированных НКО, тем проще будет работать вам и, самое главное, тем лучше будет результат.