Выступления и стенограммы /

Д.Медведев: Уважаемые коллеги!

Хотел вас поприветствовать, сказать, что сегодняшняя наша встреча открывает серию консультаций, которые я хотел бы провести с нашими парламентскими партиями. Естественно, что начинаются они с партии «Единая Россия» как нашей самой крупной, самой сильной партии.

У нас и раньше были встречи, но в таком формате общения не было. И я, чтобы не терять времени, не буду произносить длинных спичей, вы их немало слышали. Хотел бы вас послушать. Поэтому я обозначу темы для беседы буквально такими широкими мазками, и не более того.

Думаю, что мы должны прежде всего пообщаться о текущей ситуации, посмотреть на то, как выглядят сегодня наши оценки состояния дел в экономике и в социальной сфере, тем более что совсем недавно вы впервые слушали на заседании Государственной Думы отчёт Правительства в таком формате. Он прошёл, на мой взгляд, успешно и полноценно. Во всяком случае, до полного удовлетворения, что называется, задавались вопросы и на них давались ответы.

Помимо социально-экономической ситуации я готов, естественно, рассказать вам о результатах своей поездки в Лондон, что, в общем, наверное, никогда нелишне услышать из первых уст, потому что впечатления, которые излагаются иначе, они уже проходят некую трансформацию.

Мы должны поговорить о развитии нашего общества и государства во всех его направлениях. Думаю, что мы могли бы поговорить и о тех политических инициативах, которые благодаря вашей поддержке воплотились уже в действующие законы. Имею в виду прежде всего те политические инициативы, с которыми я выступал, обращаясь с Посланием к Федеральному Собранию. Хотел бы отдельно вас за это поблагодарить, потому что, если бы не поддержка нашей ведущей партии, соответственно, фракции в Государственной Думе, эти политические инициативы не стали бы законами. А я считаю, что они нам нужны и для развития страны, и для развития общества, это именно то, к чему мы, во всяком случае, на сегодняшний день готовы и созрели.

Вот перечень вопросов. Если у вас будут ещё какие‑то идеи, то я с удовольствием на них откликнусь. Поэтому давайте начнём работать.

Борис Вячеславович, Вам как председателю Высшего совета партии «Единая Россия» слово.

Б.Грызлов: Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Думаю, что мы можем сегодня говорить, что партия «Единая Россия», безусловно, состоялась – состоялась как партия власти. И об этом говорят выборы. Наверное, это самый лучший социологический опрос. И эти выборы состоялись чуть более месяца назад. Мы получили общую поддержку населения 66 процентов – это больше, чем было в декабре 2007 года, когда выборы проходили, скажем так, на этапе роста экономики.

Сейчас, когда прошли выборы в период мирового экономического кризиса, консолидация избирателей вокруг курса, который проводите Вы, который проводит наш председатель партии Владимир Владимирович Путин, – это, безусловно, свидетельство того, что партия также правильно доводит до наших избирателей основные линии этого курса.

«Единая Россия», безусловно, это сложившийся политический институт. И мы сегодня можем говорить о том, что численность – более 2 миллионов, 2600 местных организаций. И, что самое важное, мы сумели создать первичные организации фактически во всех территориях, которые соответствуют избирательным участкам, их более 100 тысяч, и соответственно первичных организаций у нас чуть меньше 100 тысяч, то есть есть ещё резерв для наращивания количества первичных организаций партии. Члены нашей партии реально работают в самой массе наших граждан, жителей нашей страны.

У нас появились и новые партийные институты внутри партии. Это дискуссионные площадки, это три наших клуба: центр социально-консервативной политики, либерально-консервативный клуб и государственно-патриотический клуб. Это площадки, на которые приглашаются представители не только нашей партии, но и признанные эксперты по тем направлениям, которые обсуждаются на этих площадках. Думаю, что можно отметить проведение очередного форума «Стратегия-2020», который состоялся на прошлой неделе, в пятницу. Мы продолжили ту традицию, которую заложили год назад, перед нашим съездом. Как раз в апреле, это было 16 апреля, было первое заседание этого клуба «Стратегия-2020». Даже среди координаторов круглых столов, среди модераторов были не представители партии «Единая Россия», были признанные эксперты, которые задавали тон дискуссиям. И мне кажется, что эти дискуссии были открытые, конструктивные. И не только хорошее впечатление о проведении дискуссий, но и много конкретных материалов, которые были предложены в том числе и в программу антикризисных мер. Здесь я хотел бы сказать особо, что те консультации, которые проходили с Владимиром Владимировичем Путиным, а таких консультаций было несколько, в том числе и с руководством партии «Единая Россия», реально привели к уточнению той программы, которая была представлена 6апреля на отчёте Правительства перед Государственной Думой. Мы нашли там те предложения, которые были сформулированы на встречах.

Партия освоила, считаю, очень интересное направление, которое называется «партийные проекты»: их у нас более двадцати, они сформулированы по отраслевым направлениям, по территориальным направлениям и по социальным направлениям. Отраслевые – это поддержка, например, авиастроения, судостроения. Территориальные – это программы развития Дальнего Востока и Забайкалья, это «Урал Промышленный – Урал Полярный» или, например, «Санкт-Петербург – морская столица России». Среди социальных проектов – это программа «Достойный труд», это программа «Здоровое сердце» и ряд других программ.

Сейчас у нас есть предложения по новым формам партийной работы. Во‑первых, я хотел бы выделить направления, связанные с общественным и гражданским контролем. Понятно, что в том числе и программа антикризисных мер – это не закон, это не официальный нормативный документ, это именно программа. И здесь контроль, который могла бы обеспечить партия «Единая Россия», за выполнением, за реализацией пунктов этой программы очень важен.

У нас есть программа, которая носит название «Гражданский контроль»: это сайт нашей партии. Мы реагируем на сообщения из средств массовой информации, в том числе региональных СМИ, по всевозможным резонансным вопросам и направляем в том числе депутатские запросы, направляем наших партийцев в эти регионы, изучаем проблему не понаслышке, а по фактическому состоянию, и ход расследования отражается на нашем сайте.

Сегодняшняя наша встреча открывает серию консультаций, которые я хотел бы провести с нашими парламентскими партиями. Естественно, что начинаются они с партии «Единая Россия» как нашей самой крупной, самой сильной партии.

Появилось и второе предложение в этом направлении, мы его обсуждали на совместном заседании Высшего генерального совета в партии (оно прошло недавно, 26 марта), где было предложено эффективное средство борьбы со всевозможными административными барьерами и создание сайта под названием «Барьерам – нет!», где мы получаем информацию о тех бюрократических препонах, которые в изощрённом, наверное, формате предлагают всевозможные службы, с которыми нужно что‑то согласовывать. Это обычно среднее звено чиновников. И мы, действительно, получаем очень интересные факты – естественно, не для распространения в качестве изучения передового опыта, а для борьбы с этими явлениями и фактами.

Сейчас в партии также ведется и работа по новым партийным проектам. Считаю важнейшим из них, наверное, мегапроектом – «Национальную инновационную систему». В рамках этого партийного проекта, считаю, мы можем организовать систему, которая заложена в «Стратегии-2020», а именно систему перехода на инновационный характер экономики. Здесь среди главных элементов поддержки является поддержка новаторов в самом широком смысле этого слова, новаторов во всём: новаторов в системе организации производства, новаторов как изобретателей новых технологий, новаторов, которые могли бы вести за собой какие‑то определённые слои населения и, можно говорить, привлекать их к самым интересным направлениям, которые впоследствии могут стать инновационными. Эта национальная инновационная система как партийный проект была рассмотрена на съезде, который недавно состоялся, на съезде партии «Единая Россия».

Думаю, что интересной является и работа наших партийцев с различными общественными группами. Здесь представлены и представители вот этих направлений: это группы обманутых вкладчиков и дольщиков, это группа трудящихся и профсоюзов, это группа офисных служащих, это группа пенсионеров и ветеранов. Я думаю, что сегодня можно было бы послушать одного из представителей, это Александр Евсеевич Хинштейн, который очень плодотворно работает по линии обманутых вкладчиков и дольщиков. Там, действительно, есть реальные результаты. Он сам об этом расскажет.

У нас достаточно тесные отношения с РСПП и с ФНПР. Есть соглашения, со стороны партии подписанные, со стороны Шохина Александра Николаевича и Шмакова Михаила Викторовича. Мы реально обмениваемся информацией, проводим совместные маркетинговые исследования. И как результат те шаги, которые мы предлагаем, в том числе и предлагали в программу антикризисных мер.

Думаю, что сегодня мы могли бы сказать и о предложении, которое было сформулировано при обсуждении программы антикризисных мер. Это программа, по которой мы могли бы обучать представителей жильцов, которые могли бы в рамках товарищества собственников жилья противостоять монополисту – системе жилищно-коммунального хозяйства. Это предложение в программе антикризисных мер нашло свое отражение. Эта программа позволит сегодня создать более миллиона рабочих мест. И думаю, что о ней можно было бы поговорить более подробно. Есть реальная возможность для наших жильцов заморозить квартплату, заморозить на определённый, достаточно длительный период, потому что можно находить экономию, находить резервы в системе организации работы, в системе учёта тех услуг, которые предоставляются системой ЖКХ.

Пилотные проекты реализованы в четырех городах нашей страны, они дали экономию по квартплате от 26 до 31 процента. За счёт части этих средств может содержаться так называемый управдом, то есть те рабочие места, которые мы предлагаем создать, и это стимул для системы ЖКХ оптимизировать те услуги, которые предоставляются.

Вот примерный перечень вопросов, которые можно было бы сегодня обсудить. Думаю, что Ваш вопрос по поводу политических инициатив, которые были Вами предложены в Послании, этот вопрос для нас, для членов партии «Единая Россия», является приоритетным. Мы реально ряд законов приняли, ряд законов сегодня принят в первом чтении и готовится к последующему принятию во втором и третьем чтении. Это законы, касающиеся и равного представительства партий в средствах массовой информации, на общероссийских каналах, это закон, касающийся увеличения или, скажем так, предоставления одного-двух мандатов тем партиям, которые получили от 5 до 7 процентов голосов избирателей. И думаю, что уж эти‑то законы точно будут поддержаны, в том числе и нашей оппозицией, потому что большинство законов, которые мы принимаем в рамках Вашего Послания, поддерживаются только «Единой Россией». Эти два закона, думаю, найдут широкую поддержку.

Я хотел бы, если Вы не возражаете, первое слово от нас предоставить Андрею Константиновичу Исаеву, он у нас председатель Комитета Госдумы по труду и социальной политике.

Д.Медведев: Сейчас мы дадим Андрею Константиновичу выступить, тем более что с Андреем Константиновичем мы как не расставались: вчера общались на заседании Совета по делам инвалидов.

Я буквально несколько слов скажу в развитие того, о чём Вы, Борис Вячеславович, сказали, просто чтобы ещё раз, может быть, вернуться к тому, что это за встреча. Мы понимаем с вами, какое место занимает Президент в современной российской политической системе. Президент в настоящий момент, во всяком случае, у нас функционирует как надпартийный институт, что не является вечной ситуацией, конечно, могут быть и другие формы работы. Но сейчас это надпартийный институт. Тем не менее я хотел бы прямо сказать, что, конечно, Президент не может быть вне политики, хотя он и является гарантом Конституции, и у каждого Президента есть своя история избрания.

Я получил в какой‑то период, может быть, в самый важный период, я имею в виду в предвыборной кампании, поддержку от «Единой России». И не только в смысле благодарности за эту поддержку, которая мне была оказана, а просто потому, что большинство тех проектов и программ, которые вы озвучиваете, мне в целом близки. Я считаю необходимым такого рода консультации проводить на самом широком уровне. Это не значит, что я не буду встречаться с другими партиями. Я, естественно, это сделаю: обязательно встречусь и с коммунистами, и со «Справедливой Россией», и с ЛДПР. Но, конечно, к этой встрече, к общению с «Единой Россией», у меня отношение особенное именно в силу того, что большинство предлагаемых вами идей мне близки, несмотря на природу института Президента в нашей стране.

Теперь в отношении партийных проектов, о которых Вы говорили. Все они интересны, я думаю, что коллеги о них более подробно расскажут. Какие‑то уже стали достаточно органичной частью нашей жизни, может быть, не требуют особенных комментариев, какие‑то являются абсолютно злободневными, связаны с текущей кризисной ситуацией, поэтому мне было бы интересно послушать.

В отношении новых законов и политических инициатив. Ещё раз скажу, что я благодарен за поддержку. Действительно, часть из них явно получит более такое активное продвижение и со стороны других фракций – упомянутый Вами равный доступ к средствам массовой информации, возможности расширения представительства отдельных партий.

Но есть и ещё один очень важный закон, который у нас уже практически готов, – я имею в виду закон о новой процедуре наделения полномочиями главы субъекта Федерации. Это очень серьёзный документ. Естественно, что он принимается не просто так, а в результате довольно серьёзных раздумий, которые до этого были и у меня в том числе. И я просто хотел бы сказать уже в этом составе, что партия, конечно, должна быть готова к исполнению этого закона именно в силу особого места и роли партии в текущей партийной системе. Потому что у вас большинство в законодательных органах в субъектах Федерации, и именно вам и придётся действовать в соответствии с этой процедурой, во всяком случае, до тех пор, пока партия имеет такое влияние. А если это так, то это, естественно, создаёт и необходимость очень высокой ответственности при принятии таких решений.

Партия – живой организм, и, я думаю, вы все прекрасно понимаете, партия и от недостатков несвободна, есть и персональные проблемы, есть и силы, которые просто желают к таким процессам всегда прицепиться, деньги какие‑то заработать. Поэтому я бы хотел просто обратить внимание на то, что такого рода решение создаст для партии и уникальные новые возможности, и в то же время абсолютно уникальную ответственность. Это нужно понимать и к этому нужно быть готовыми.

Но безусловно и то, что финальное решение по этим вопросам будет принимать не партия, а Президент Российской Федерации, и здесь не должно быть никаких иллюзий. Но действовать мы будем слаженно и действовать будем так, как того требуют обстоятельства. Я говорю это к тому, что мы все должны готовиться к новой процедуре наделения полномочиями глав субъектов Федерации. Это важная тема.

И по антикризисным мерам, то, что Вы затронули, Борис Вячеславович, мне кажется, это интересные вещи. Я не знаю, насколько у нас сейчас есть всё‑таки возможности говорить о замораживании каких‑то процессов, но то, что мы можем точно довольно серьёзно снизить стоимость услуг, которые предоставляются по линии ЖКХ, у меня никаких сомнений не вызывает. Где‑то это, может быть, большая цифра, где‑то меньшая, где‑то этим занимаются более успешно, где‑то менее успешно, но это тема, о которой точно можно разговаривать, резервы здесь немалые. Поэтому я тоже поддерживаю эту тему для разговора.

А теперь, пожалуйста, Андрей Константинович Исаев.

А.Исаев: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Для нас как для партии большинства, партии, которая ориентируется на центристские ценности, разделяемые большинством нашего общества, конечно же, социальная политика является приоритетом. При этом мы не глядим на социальную политику, как на создание такого «всеобщего собеса», где всем будет оказываться социальная помощь, независимо от реальной нуждаемости.

Мы считаем, что социальная политика – это не просто гуманитарная цель, это цель формирования и развития нашей нации. Мы должны уйти от положения, когда в 90-е годы страна была расколота на две нации – нацию богатых и нацию бедных. И мы должны сформировать массовый средний класс. Это, собственно говоря, и является основной целью партии «Единая Россия». И, ориентируясь на создание этого массового среднего класса, мы понимаем, что у нас стоят как бы две задачи. Это вывод из бедности тех, кто нуждается, адресная поддержка тех, кто нуждается в первую очередь, и одновременно создание условий для самореализации тех, кто находится в трудоспособном возрасте и способен к труду, способен сам зарабатывать себе на жизнь и зарабатывать на жизнь своей семье.

Эта тема у нас в партии в основном ведется центром социально-консервативной политики. Центр социально-консервативной политики ориентирован на взаимодействие с профсоюзами, с массовыми общественными организациями, такими как Союз пенсионеров, Общество инвалидов, с которыми в том числе мы вчера с Вами встречались и разговаривали. И мы привлекаем эти организации к выработке согласованных решений. Достаточно сказать, что ни одно решение по Трудовому кодексу не принималось без участия профсоюзов, что живейшее участие активисты Союза пенсионеров принимали в выработке тех правильных решений, которые были озвучены по отказу от единого социального налога, переходу к страховой системе, по развитию пенсионной системы, по дооценке прав тех пенсионеров, которые получили свою пенсию, заработали в советский период, – права, которые, к сожалению, на первом этапе реформы были не оценены. Это, безусловно, позитивно, это позволяет нам во многом удерживать ситуацию под контролем, добиваться того, чтобы решения, которые принимались, они принимались в интересах национального консенсуса, а не одного класса – за счёт другого. Это для нас очень принципиальный момент в нашей идеологии, в наших подходах.

Наряду с этим, конечно же, есть в социальной политике проблемы, которые, нам представляется, в ближайшее время необходимо обсудить и решить. Во‑первых, тут такая ситуация, что не было бы счастья, да несчастье помогло: кризис во многом стимулировал многие процессы, которые затягивались, – например, активную политику на рынке труда. До недавнего времени больше 80 процентов средств, которые бюджет тратил в области занятости, – это была пассивная политика, то есть выплата пособий по безработице. Наконец мы подошли к ситуации, когда 50 процентов средств расходуется на активную политику: создание новых рабочих мест, переобучение, поддержку, переезды. Это, безусловно, позитивное начинание.

Но здесь основной проблемой, с нашей точки зрения, остается проблема трудовой миграции. Мы, безусловно, поддерживаем решение Правительства о снижении квоты в два раза для легальных мигрантов, но считаем, что главной бедой всё‑таки является нелегальная трудовая миграция. И пока на сегодняшний день высокие штрафы, которые были установлены, они действительно высоки, не оказались достаточно эффективными. Мы готовы предложить целый ряд мер, которые, с нашей точки зрения, должны стать оградительным барьером.

Наряду с этим мы считаем необходимым поддержать внутреннюю трудовую миграцию. Например, на этот год запланировано, что переедут к новому месту работы 15 тысяч человек. По сравнению с нулем это, конечно, очень хорошо, но тем не менее по сравнению с 6 миллионами безработных пока ещё маловато. Мы понимаем, что это связано во многом с инерционностью мышления, к которому мы все привыкли. Для нашего человека сложно переехать на другое место работы, тем более это надо поддерживать, поощрять. И здесь должны быть дополнительные усилия государства и частных агентств занятости, которые должны отвечать за тех мигрантов, которых они привозят, обучают, социально и пенсионно страхуют и так далее и тому подобное. Закона о частных агентствах занятости до сих пор в Российской Федерации нет, наработки у нас имеются, и мы готовы их Вам представить для того, чтобы можно было изучить.

Вчера мы очень подробно говорили о защите инвалидов как категории, которая нуждается на рынке труда в особых условиях. Я считаю, что тогда было сказано очень много и серьёзно.

Вторая такая категория, которая, с нашей точки зрения, должна получить особую поддержку государства в нынешних кризисных условиях на рынке труда, это, безусловно, молодежь, в первую очередь молодые специалисты, те, кто в первый раз ищет рабочее место. У нас рекордное количество выпускников вузов будет в этом году, это совпадает с тем, что у нас два призыва демобилизуются из Вооружённых Сил. И здесь может возникнуть напряжение в июне месяце. Есть наработка нашей «Молодой гвардии» закона о первом рабочем месте, мы готовы его также достаточно активно обсуждать с Вами и с Правительством.

Безусловно, если говорить о кризисе, серьёзной проблемой, на которую мы обращаем внимание, стали долги по заработной плате. Это зло практически исчезло за последние восемь лет, но сейчас на отдельных предприятиях в связи с кризисом они появляются. Здесь наша задача, мы считаем, выявлять кризисные моменты в самом начале, добиваться того, чтобы они решались на всех уровнях. Достаточно привести один пример. Завтра в Государственной Думе мы рассматриваем ситуацию по Пикалёво с участием всех собственников, профсоюзов, областной администрации, и мы рассчитываем выйти на решение, которое позволит расшить там проблему, в том числе связанную с невыплатой заработной платы.

И ещё одна социальная проблема, которую нам предстоит обсуждать, крайне сложная тема, но очень необходимая и очень важная, – это проблема адресности оказываемой социальной помощи. Я могу ответственно заявить, что наше государство проводит одну из наиболее социальных политик. Средства, которые мы расходуем на социальную помощь, – это большие, гигантские средства, но до сих пор это сложилось и остается неким наследством ещё советских времен, мы оказываем социальную помощь не столько по нуждаемости, сколько по принадлежности к категориям, тем или иным категориям. Самое последнее решение, которое мы приняли, – это, скажем, выплата пособия по погребению, оно было проиндексировано с тысячи до четырех тысяч. Всем ли это необходимо? Поэтому мы считаем, что в этой ситуации мы готовим целый ряд предложений, который был бы направлен на то, чтобы социальная помощь носила адресный характер, учитывала реальную нуждаемость. Изучаем опыт наших коллег в регионах и готовы будем в ближайшее время представить это на Ваше рассмотрение.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Андрей Константинович.

Не могу не согласиться с Вами, что нам пока не удаётся проведение активной политики на рынке труда. И это связано с тем, что мы, к сожалению, по сути, не умели работать на этом рынке, особенно в докризисный период, когда всё более-менее тихо и мирно текло. Были, конечно, свои нюансы, но тем не менее каких‑то активных действий мы не предпринимали. И сейчас эта проблема, вне всякого сомнения, обостряется, она давит на текущую ситуацию, создаёт для нас дополнительные сложности. В этом смысле мы должны продумывать и новые механизмы регулирования. Я сейчас не буду распространяться подробно, какие, тем более всегда эта тема очень щепетильная, тем не менее они должны быть обязательно подготовлены.

Не могу также не согласиться с заявленной Вами темой поддержки молодёжи. Вы знаете, некоторое время назад я специально обратил внимание на поддержку студенчества в этот довольно тяжёлый период. У нас действительно так получается, что студентов, например, в этом году выпускается очень много. При этом у нас ещё действительно люди из армии демобилизуются таким специальным способом в этом году. Поэтому, даже несмотря на те предложения по поддержке студенчества, которые были сделаны, нам всё равно нужно целую программу сейчас разработать, с тем чтобы молодые специалисты, которые выйдут из вуза, не остались просто где‑то, не растворились где‑то у нас в государстве, в стране, не исчезли. Потому как, во‑первых, опасно для государства терять такого рода специалистов, а во‑вторых, и для людей это будет тяжелейшая проблема.

Поэтому та программа, которая готовилась Правительством и Министерством образования, она в целом мне представляется разумной, она направлена на минимизацию количества выпускников, которые могут попасть в сложную ситуацию. По разным оценкам, это где‑то от 100 до 200 тысяч выпускников, которые даже при использовании всего арсенала средств, которые есть, могут остаться не у дел. Нужно, может быть, вернуться к этой теме и ещё раз подумать в отношении того, как использовать потенциал вот этой части. Потому что были предложения: кого‑то можно в аспирантуру устроить, кто‑то, может, продолжит учёбу, допустим, в магистратуре. Есть система малых предприятий, закон сейчас как раз принимается на эту тему, и при высших учебных заведениях они могут быть созданы, часть выпускников может трудоустроиться туда. Есть некоторые другие способы. Но всё‑таки довольно существенная часть может оказаться, по сути, на рынке труда, и вот ими нужно заниматься особенно внимательно. Тем более что это молодые специалисты, это люди, которые готовы трудиться, хотят трудиться и, в общем, которые представляют наиболее активную часть нашего общества. Это вторая вещь, на которую я хотел бы обратить внимание.

И третье – по поддержке экономики и по социальной поддержке. Вы знаете, сколько сейчас в этом направлении делается. Естественно, таких усилий никогда не бывает достаточно. Но Вы правы, когда говорите о том, что по уровню социальной поддержки наша страна сейчас на самом деле находится на очень передовых позициях. И я об этом говорю не ради того, чтобы сделать нам всем приятное. Это объективная картинка, потому что, когда я общался с коллегами на саммите «двадцатки» в Лондоне, могу сказать, что и на поддержку экономики, и на поддержку социального сектора мы тратим очень большие средства применительно к нашему объёму валового внутреннего продукта. Всё, конечно, имеет своё измерение, у нас возможности, может быть, скромнее, чем у ряда государств, но то, что мы тратим до 10, а то и больше, по некоторым оценкам, 12 процентов от валового внутреннего продукта на поддержку экономики и социальной сферы – это абсолютно точно. Другие государства тратят по 2–3 процента. Можно это объяснять по‑разному: можно говорить, что у нас неразвитая экономика и социальная сфера находилась в довольно проблематичном состоянии. Тем не менее я считаю, что эти цифры в настоящий момент необходимы и объективны, так и нужно дальше продолжать.

Пожалуйста, Борис Вячеславович.

Б.Грызлов: Как я уже говорил, у нас партией используются различные новые формы массовой информации и одна из этих форм – это работа в интернете. Один из ярких представителей интернет-сообщества, депутат Государственной Думы Константин Игоревич Рыков. Хотелось бы ему слово предоставить.

Д.Медведев: Пожалуйста.

К.Рыков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Коллеги!

Вы знаете, буквально несколько дней назад интернет отметил свое 15-летие, то есть 15 лет назад появились первые российские интернет-адреса. За эти 15 лет был сделан огромный шаг вперед, потому что интернет от медленной текстовой среды сформировался в огромные интерактивные пространства, где популярны и видеотехнологии, и популярны 3D-технологии. Сегодня аудитория людей в России, которые имеют доступ к интернету, – 50 миллионов человек. Об этом Владимир Владимирович говорил в Думе как раз в понедельник. Активная же аудитория, которая имеет постоянный активный доступ ежедневно, – это порядка 25–30 миллионов, то есть это люди, чьи жизненные коммуникации, чей бизнес, в общем‑то, завязан на Сети.

Интернет сейчас поставщик массовой информации. Основные тенденции, которые существуют, – это развитие средств медиаресурсов: существует в России порядка 200 профессиональных интернет-СМИ; активно развиваются социальные сети. Причём если на первых этапах, это были социальные сети развлекательные, то сейчас тенденция основная – это сети профессиональные, где человек не скрывает себя, а наоборот, с помощью интернета, с помощью Сети пытается найти работу, пытается рассказать о себе.

И третье очень важное направление – это, скажем так, новое направление, это информационные базы данных, то есть здесь от текстовых баз данных, информационных – до торрент-трекеров; это базы данных, которые содержат все форматы: видео-, аудио-, звуковые.

Мы с интернет-индустрией работаем очень активно. Как только кризис начался, естественно, было очень много вопросов у представителей интернет-индустрии: вообще что делать, потому что большинство проектов были рассчитаны на так называемые фьючерсы, очень много было стартапов. Мы провели две крупные встречи за последние четыре месяца, были представители всех крупных площадок.

Собственно говоря, что сейчас говорят представители интернета? Основная, конечно, проблема – это свёртывание инвестиций. Но здесь, скажем так, это не критическая ситуация, потому что много компаний, которые устойчивы, хорошо себя чувствуют, достаточно устойчиво.

Очень большая, конечно, проблема – кризис неплатежей. Жалуются все. Но опять же все держатся, потому что, собственно говоря, все бизнесы создавались с нуля, и все, кто в индустрии работают, – люди самостоятельные, активные, в общем‑то, проблем не боятся.

И, конечно, главная проблема, о которой говорят, – это стоимость доступа в регионах в интернет. Если, допустим, в Москве, в Санкт-Петербурге и в крупных городах сейчас и скорость, и цена, в общем‑то, более или менее приличные, нормальные, современные, то в регионах цена в пять раз выше.

Дело в том, что вообще для России как самой большой страны, где коммуникации играют важнейшую роль, вообще для нас, конечно, очень важно максимально влиять на то, чтобы цены на доступ в интернет были максимально низкими, тогда люди получат в первую очередь доступ к информации. И одна из идей, которую мы сейчас собираемся продвигать, – это максимальный перевод всех наших, скажем так, национальных интеллектуальных, литературных достояний в цифровой вид. Это одна из важнейших задач, потому что в любом случае будут развиваться электронные книги. Сегодня, допустим, можно закачать себе несколько сотен книг, заплатить принципиально другие деньги. Есть возможность и дистанционного обучения. Для многих регионов удалённых это решает проблему, где‑то в далекой глубинке что‑то и не достать, только с помощью интернета можно дотянуться до какой‑то информации.

Сейчас интернет – это не только компьютер, активно пользуются интернетом и технологиями с помощью телефона. В ближайшее время выходят новые продукты, в том числе и российские, будут электронные книги с доступом в интернет и, естественно, это цифровое телевидение, когда и телевизор тоже станет источником доступа.

Собственно говоря о проблемах интернет-индустрии, очень всем хочется, чтобы были решены проблемы с авторским правом. Здесь есть сложности. Они связаны не только с новизной самой индустрии, а на самом деле с тем, что интернет – это глобальная среда, и даже мы, решив у себя проблемы, наших западных партнёров тоже будем пытаться призывать к соблюдению этих прав.

Почему в России очень много, например, высококлассных программистов? Потому что на первых этапах в середине 90-х мы имели, в общем‑то, возможность использовать дешёвое программное обеспечение, что позволяло создавать кадры просто с нуля. Но, вообще, задача, конечно, максимально не отпускать наших ребят на Запад. Этот процесс сейчас прекратился, и надо максимально создавать условия для того, чтобы эти кадры здесь расширять.

Собственно говоря, в интернете всё хорошо, всё развивается. Но основное пожелание интернетчиков на наших встречах – все хотят, чтобы вот это пространство свободы осталось, интернет как пространство свободы.

Д.Медведев: Основное пожелание интернетчиков – чтобы меньше в него ввязывались, да?

К.Рыков: В общем‑то, да.

Д.Медведев: Спасибо, Константин Игоревич. Вы знаете, я интернетом тоже немножко интересуюсь. Могу Вам сказать такую простую вещь – и Вам, и всем остальным коллегам, представляющим здесь партию: тот, кто будет доминировать, в интернете невозможно доминировать, но тот, кто будет «законодателем мод» в интернете, та или иная политическая сила, я имею в виду, – у такой политической силы есть политическое будущее. Если политическая сила не сможет научиться дружить с интернетом, она умрёт. Никаких сомнений у меня нет. Не сейчас. Сейчас ещё можно на других технологиях выезжать. Но с учётом того, что происходит, естественно, что другие технологии оказываются всё менее и менее интересными. Этими технологиями нужно уметь пользоваться.

Они могут быть не только созидательными, но и разрушительными. Мы знаем, какой потенциал, собственно говоря, интернет в себе содержит и в смысле, допустим, поддержки тех или иных весьма конструктивных инициатив, и в смысле нагнетания напряжённости, если того захочется. Вообще развитие интернета в нашей стране – штука абсолютно уникальная, потому что это зависит не только от интереса самих пользователей, но и от государства в большей степени, чем в других странах. Именно в силу размеров нашего государства. Я скажу предельно просто: если бы мы этим не начали заниматься достаточно активно, больше даже скажу, если бы я не начал более активно эту тему продвигать в какой‑то период, конечно, у нас бы тоже всё развивалось, но просто темпы были бы чуть более медленные.

Есть государства, не менее развитые в технологическом плане, чем мы, а даже, может быть, более развитые, но у них интернет медленнее растёт. Почему? Потому что государство этому меньше внимания уделяет, потому что сетями не занимаются совсем, потому что это всё отдано на откуп рынку. А мы в какой‑то ситуации вынуждены были применить нерыночные технологии. Вот интернет в школе. Когда мы начинали этим заниматься, интернет-аудитория была где‑то миллионов 20–25. Это было совсем недавно. Сейчас уже цифру привели – 50. Это уже больше, чем треть страны, со всеми теми, кто ещё и об интернете‑то не знает.

Поэтому государство должно обязательно обращать внимание на эти технологии. И особенно с учётом того, что Россия – особенная страна и требует весьма сложных технологических решений. А то, что мы, допустим, интернет в школы привели, создало возможность образовать микросреду вокруг этих школ, подтащить какие‑то технологии. Где‑то это, конечно, быстрее пошло, где‑то медленнее, но само по себе это очень неплохо. И в отношении инвестиций, я считаю, что, конечно, инвестиции должны обязательно осуществляться в этой сфере. Некоторое время назад интернет-активы стали сильно расти в цене. Ещё несколько лет назад наш бизнес считал, что весь интернет российский стоит 200 миллионов долларов. Потом наступила эпоха очень быстрого, динамичного развития, завышенных ожиданий, и до кризиса стоимость активов была, наверное, в районе 5 миллиардов, может быть, даже больше была. Сейчас, конечно, всё опять упало, но это не значит, что этому процессу не следует уделять внимание. Тем более что мы знаем, весь интернет настолько интернационален, что приход тех или иных иностранных инвесторов в те же самые поисковые системы, в какие‑то крупные социальные сети, он, с одной стороны, неизбежен, а с другой стороны, пусть не посчитают мои слова слишком консервативными, всё‑таки за этим тоже нужно следить, потому что это и вопросы безопасности. Не могу с Вами не согласиться в отношении трафика. Для России это, может быть, самая кричащая проблема, потому что и качество, и стоимость трафика в Москве и, допустим, где‑нибудь на Дальнем Востоке – принципиально разные вещи. Тем более нам нужно готовиться к переходу уже к четвёртому стандарту связи, когда начнёт активно развиваться WIMAX, а это уже, по сути, началось, когда количество информации, которая будет проходить, будет очень значительным.

Ну и не могу также не согласиться с тем, что вопросы интернета и авторского права – очень сложная тема. И «Единая Россия», как ведущая фракция в Государственной Думе, тоже на это должна обращать внимание, потому что вообще‑то, если по‑честному, пока интернет и авторское право абсолютно несовместны. Интернет – это враг авторского права, нужно честно называть вещи своими именами. Но нужно сделать так, чтобы будущие международные соглашения и наше внутреннее, национальное законодательство всё‑таки наиболее важные позиции, касающиеся авторского права, могли отстаивать и в интернет-среде. Потому что в противном случае будут разрушены фундаментальные основы охраны и защиты авторских прав в мире. Но это не только наша проблема, это мировая проблема. Просто нам нельзя от этого отставать, это такая существенная тема.

Продолжим? Пожалуйста.

Б.Грызлов: Руководитель рабочей группы по защите обманутых вкладчиков и дольщиков Хинштейн Александр Евсеевич, пожалуйста.

А.Хинштейн: Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Борис Вячеславович! Уважаемые коллеги!

Я начну с позитива, если вы позволите. «Единая Россия» – единственная политическая сила, которая на сегодняшний день занимается реальной защитой прав и интересов граждан-соинвесторов, которые пострадали в результате действий недобросовестных застройщиков, или, проще говоря, обманутых дольщиков. Назову вам конкретные цифры. За период с 2006 по 2008 год в результате совместной деятельности партии, региональных, муниципальных властей, федерального центра удалось сократить ровно вдвое число обманутых дольщиков по стране, их было 62тысячи, а к концу прошлого года стало 31 тысяча, и в более чем в полтора раза сократить количество проблемных объектов.

К сожалению, должен признать, что практически все эти результаты лежат вне рамок правового поля. Наверное, не очень корректно мне говорить в присутствии Президента, но, скажем, мы искусственно тормозили процесс банкротства компании «Социальная инициатива», крупнейшей строительной пирамиды, понимая, что в случае банкротства огромное количество людей, десятки тысяч останутся просто ни с чем и им ничего не светит. Более того, искусственным образом из потенциальной конкурсной массы выводились активы незавершённого строительства, которые передавались региональным властям, и за счёт этого удалось достроить огромное количество объектов, люди получили жильё и уже сегодня живут там. Но абсолютно убежден в том, что такого рода работу нужно, конечно же, проводить в правовом поле, и сегодняшнее законодательство нуждается в серьёзной корректировке.

Летом 2007 года я Вам докладывал об этих проблемах и хочу сегодня доложить о том, что Ваше поручение выполнено. Мы совместно с Правительством подготовили и внесли пакет законопроектов, направленных на защиту обманутых дольщиков, сразу шесть законодательных актов. В частности, мы предлагаем законодательно запретить использование любых обходных схем для привлечения средств граждан.

По экспертным оценкам, сегодня в России каждая вторая сделка совершается в обход законодательства. Мы значительно упрощаем процедуру госрегистрации договоров долевого участия, мы отменяем налог на добавленную стоимость по взносам граждан соинвестору. Законопроект прошел уже, получил положительное заключение и Правительства, и ГПУ Президента, и мы надеемся, что уже в весеннюю сессию будет принят. В то же время я вынужден просить Вас о поддержке одной из наших инициатив, которая связана с особым порядком банкротства строительных организаций. Мы убеждены в том, что такая процедура банкротства должна происходить в особом порядке и допускать банкротство в обычной классической схеме ни в коем случае нельзя, потому что дольщики не получат ничего. Мы предложили и прописали механизм, при котором ещё до начала конкурсного производства регионы получают право, именно право приоритетного выкупа объектов и земельных участков по рыночной, подчёркиваю, стоимости, что позволит власти выполнить публично взятые на себя обязательства.

К сожалению, в этой части Правительство и ГПУ нас не поддерживают, считают, что мы создаем неравные условия. Безусловно, мы создаем неравные условия, но именно для того, чтобы выполнить социальные обязательства власти.

Кстати говоря, Дмитрий Анатольевич, мы подготовили такую брошюру. Здесь краткие результаты нашей деятельности, и здесь есть цитаты из Вашего выступления, где Вы как раз говорите о том, что один из таких законопроектов о дольщиках разрабатывается – закон о внесении изменений в законодательство о банкротстве, с тем чтобы предотвратить банкротство в таких организациях, взять в определённое управление и работать с ними так же, как государство работало с некоторыми другими долговыми активами. То есть в данном случае у нас с Вами абсолютно единая точка зрения, но, к сожалению, на выходе она трансформируется в иную позицию. Это первый момент.

Я должен сказать, что, безусловно, и законодательство надо менять, и меры эти принимать как можно скорее, учитывая негативные последствия мирового финансового кризиса. Он сегодня ещё в полной мере строительные отрасли не затронул; не хочу показаться Кассандрой, но боюсь, что в стране возникнут новые сложности. С начала года нашей рабочей группой совместно с Генеральной прокуратурой зафиксировано порядка 300 новых проблемных объектов, а количество обманутых дольщиков выросло с 31 тысячи до примерно 50 тысяч человек.

И вторая проблема, которой я хотел бы коснуться: мы были бы очень признательны, если бы удалось совместными усилиями разработать меры по спасению строительной отрасли и недопущению новой волны обманутых дольщиков. Здесь возможны разные варианты. Одним из них мог бы стать механизм санации строительных организаций по аналогии с банковским сектором. Другая схема – это возможность введения процедуры обязательного страхования средств дольщиков. Словом, совершенно однозначно делать что‑то надо, это позиция, которая также поддерживается и принимается и строительным комплексом, руководителями крупнейших строительных организаций, большинством глав регионов, и Юрием Михайловичем Лужковым в том числе, сидящим здесь. И мы очень рассчитываем на то, что нам удастся совместными усилиями не допустить появления новых проблем.

И, пользуясь случаем, я хочу Вас поблагодарить за внимание к этой проблематике, к проблемам людей. Поверьте, мне приходится много ездить по России, по стране, встречаться с огромным количеством людей, и люди искренне и очень тонко чувствуют поддержку и отношение к себе со стороны власти, они действительно нам верят. И обмануть их надежды и их доверие, полагаю, мы просто не имеем права.

Спасибо.

Д.Медведев: Александр Евсеевич, спасибо.

Мы с Вами действительно эту тему начали обсуждать ещё в 2007 году. И, с одной стороны, отрадно то, что всё‑таки определённые результаты достигнуты. И при помощи законодательных мер, и при помощи внеправовых мер какие‑то проблемы закрыты. Нужно сейчас действительно добиться принятия окончательного варианта пакета законодательства. То, что Вы говорите в отношении банкротства строительных организаций, – Вы знаете, я в целом Вас скорее поддержу. Я не знаю, в чём возражение ГПУ. Но в каком плане поддержу? В период кризиса вообще законодательство о банкротстве должно применяться очень тонко, и, наверное, возможны ситуации, когда банкротство тех или иных отраслей осуществляется по особому сценарию просто ввиду того, что эти отрасли имеют особое значение для государства. Там сложная резонансная ситуация. Или же вот такое примитивное банкротство может просто привести к обрушению той или иной отрасли.

Это касается, кстати, не только строительной отрасли. Но строительная отрасль может быть тоже одной из таковых. Поэтому пусть Администрация посмотрит, в чём там расхождение между позицией законопроекта и нашим видением. В целом, ещё раз повторяю, закон о банкротстве – это не догма, его вполне правомерно менять применительно к условиям кризиса. Я об этом, кстати, говорил во время расширенного заседания президиума Госсовета, которое состоялось в Сибири, когда часть наших предпринимателей тоже говорила, что при помощи механизмов банкротства из них соки выжимают, и так далее. Надо смотреть просто, как это всё сейчас действует.

И вторая вещь, о которой я не могу не сказать по итогам Вашего выступления, это возникновение новых проблемных объектов. Это ожидаемая вещь с учётом того, что мы за последние годы очень серьёзно раскочегарили стройку. И, надо признаться, это было одно из наших достижений совместных, потому что мы никогда столько не строили за весь постсоветский период. Мы действительно начали строить много и начали строить качественное жильё. К сожалению, достаточно дорогое, но всё‑таки темпы роста были очень хорошие. В связи с этим, естественно, и количество сделок увеличилось, и, как следствие, то сужение строительного рынка, которое произошло, должно быть под контролем государства и под контролем Государственной Думы.

Что я имею в виду? Если происходит проседание рынков, нужно просчитывать последствия, с тем чтобы, скажем, не допустить развала отрасли, с тем чтобы была обеспечена «мягкая посадка». Тем, кто уже находится в соответствующих отношениях, долевых отношениях или же каким‑то другим способом участвует в приобретении жилья, нужно смотреть на те структуры, которые получают деньги, нужно смотреть на то, чтобы они могли выполнить свои обязательства. И нужно смотреть на то, чтобы, скажем, наши основные строительные компании не разорялись, а всё‑таки могли свои обязательства исполнить. Это тонкая, отдельная, конечно, работа, но этим заниматься нужно обязательно. В этом плане я в целом поддерживаю то, что Вы говорите.

Юрий Михайлович, а Вы как думаете?

Ю.Лужков: Дмитрий Анатольевич, по докладу Александра Евсеевича?

Д.Медведев: Нет, вообще в целом.

Ю.Лужков: Я с удовольствием выскажусь и по проблематике. А по докладу Александра Евсеевича могу сказать о том, что мы сразу начали принимать меры, как только увидели разрастающуюся эту проблему. И в середине этого года мы завершаем всю работу с обманутыми дольщиками, очень сложная. Действительно, много было решений трудных, будем так говорить, с точки зрения правового поля, взаимоотношений с этими фирмами – или неспособными построить, или просто фирмами, которые «кидали» людей. Всё это мы прошли – и будем, наверное, первым регионом, который проблему обманутых дольщиков закроет в середине этого года.

Правда, мы говорим о различиях. Я думаю, что это тоже тема. Есть обманутые дольщики, то есть семья купила одну квартиру для того, чтобы молодую часть семьи отселить, а есть партнёры, которые купили пять квартир. Я говорю: одно – это обманутые дольщики, а второе – это обманутые соинвесторы. Обманутые соинвесторы, которые хотели на этом заработать, купив большое количество квартир вроде бы дешевле, они должны решать свои проблемы с этими фирмами, которые их обманули, отдельно. А семьи, которые действительно покупали для себя, для своих молодых, для того, чтобы как‑то улучшить реальное жилье для своих родственников ближайших, которые живут в одной квартире, – это другое совершенно, и мы их проблемы закрываем.

Дмитрий Анатольевич, во‑первых, я присоединяюсь к словам благодарности, которые сказал Борис Вячеславович. Очень важны такие встречи для того, чтобы и мы лучше понимали тот манёвр – или стратегию даже – и могли бы передать руководителям государства наши озабоченности. Вопросов очень много, вопросы очень разные. И всё‑таки я хотел бы сконцентрировать свое короткое выступление на самом главном. Я считаю и убеждён, что самое главное сегодня в условиях кризиса в стране – это удержание потенциала рабочих мест. Если мы сможем удержать рабочий класс, удержать бизнес, производящий бизнес, малое и среднее предпринимательство, то мы выйдем из кризиса нормально. Если мы будем поддерживать только банки, постоянно их наполняя деньгами и решая вопросы реального сектора экономики, мы будем долго выкарабкиваться из этого кризиса и с большими-большими потерями.

Я уже ставил вопрос о том, что сегодня сложилось в реальном секторе экономики. Мы имеем сегодня, во‑первых, увеличение уровня безработицы. По Москве эти процессы идут мягче, потому что мы занимаемся буквально ежедневно этими делами, тем не менее с 0,47 у нас уровень безработицы за эти четыре месяца вырос до 0,7 процента. И мы с трудом сдерживаем.

Очень важный вопрос Вы подняли по молодежи. Я перед своим департаментом труда и занятости, который мы создали сразу же, поставил какие первоочередные условия? У нас много выпускников вузов, громадное количество: примерно 200 тысяч человек в год мы в Москве выпускаем из наших вузов. Первое – устроить молодого специалиста. Это не только проблема молодежи. Это ещё проблема на всю жизнь того человека, который, проучившись 15 лет, вдруг понял, что он никому не нужен, не может устроиться на работу. Это рана на всю жизнь. Поэтому и психологическая, и иная, я бы сказал, социальная составляющая требует поставить на первое место вопрос трудоустройства молодых специалистов. Я перед департаментом поставил этот вопрос в качества главного.

Второй вопрос – это работа по устройству женщин. Женщине легче потерять работу, женщине труднее устроиться на работу. Из общего объёма проблематики, выделение вот этих составляющих – это, мне кажется, очень и очень важно: не просто видеть безработицу как общую проблему, а в ней ещё нужно находить вот эти главные разделы и главные меры действия.

Кроме этого, мы с Андреем, как говорится, пообсуждали, и я хочу внести такое предложение. Мы начали уже действовать. У нас много сегодня мигрантов. По мигрантам отдельный разговор, я пару слов скажу. Но у нас много общественных рабочих мест. При наличии 55 тысяч сегодня в Москве официальных безработных 230 тысяч рабочих мест у нас не заполнено, причём хорошо оплачиваемых. Я говорю: «А почему нам не приглашать ребят из России? Мы их размещаем, мы им даем работу, мы их обучаем – пусть работают». Тем более мы снижаем сейчас квоты на мигрантов. Правильно? Абсолютно правильно.

Мы поддержали это решение, которое было связано с уменьшением в два раза квот. Но что получается? Дмитрий Анатольевич, всё это работает, оказывается, против нас. Действующие у нас нормы сегодня и все эти оформительские процедуры по мигрантам позволяют человеку приехать, получить миграционное удостоверение и не быть нигде: заниматься воровством, грабежами, безобразиями. У нас сегодня 250 тысяч мест на квоты и миллион мигрантов по миграционным удостоверениям. А где находятся эти 750 тысяч? И 47 процентов преступности дают нам приезжие, потому что они нигде не устроены, им нужно жить, им нужно зарабатывать, вот они по‑своему и «зарабатывают».

Теперь два слова о промышленности. Мы отслеживаем состояние оборотных средств в реальном секторе экономики. Оборотные средства – это очень серьёзный индикатор способности обеспечить непрерывный производственный процесс. Уровень оборотных средств последние месяцы очень сильно понижается. Чем можно заместить на предприятии эти оборотные средства? Только кредитами.

Дмитрий Анатольевич, я Вам докладывал, когда были на «Салюте»: уровни кредитных ставок, ставка рефинансирования, реальная кредитная ставка, которая существует в стране, – больше 20, и уровни, которые уже банки требуют, не доверяя промышленным предприятиям и бизнесу, сомневаясь, что они будут возвращать кредитное тело и процентную ставку… Они сразу начинают: «Давайте гарантии, давайте залоги, давайте личные залоги», – и так далее. Это всё путь к кризису, к усилению кризиса. Я думаю, что при снижении потенциала оборотных средств сохранение такого уровня кредитных ставок приводит к массовому банкротству или приведет к массовому банкротству в бизнесе, в промышленности и так далее. Это тема, которая является, на мой взгляд, самой важной в данный период времени. Ей нужно подчинить все остальные решения.

Малый бизнес. Мне очень нравится то, что начиная с предвыборной ситуации Вы постоянно не только обращаете внимание, но и принимаете решения по поддержке малого бизнеса. У нас сегодня 7,5 миллионов москвичей – больше половины – связали свою судьбу с малым бизнесом. Мы решаем вопросы поддержки малого бизнеса. Это резкое снижение уровня арендных ставок за нежилые помещения, которые принадлежат городу Москве. Одновременно мы просим Правительство: сделайте то же самое по арендным ставкам на нежилые помещения, которые государственные наши имущественные органы дают для малого бизнеса. Решение это в полном объёме или в равном объёме тому, что мы сделали, не принято.

Ещё один вопрос важнейший (я на этом закончу, потому что, наверное, многие хотят сказать) – это вопрос нашей бюрократии. Дмитрий Анатольевич, мы этим занялись в Москве и вычерпываем столько грязи и того, что уже наросло такой коростою на нашем корабле, я даже, после того как занялся персонально этой задачей, не ожидал. Я видел, что меняется соотношение: мне нужно сегодня построить за полгода – два года я оформляю бумаги на само строительство. Раньше я строил два года, но полгода оформлял. Так вот надо сделать так, чтобы мы могли полгода оформлять. Сегодня каждый строитель, который взялся строить, ему сразу должны давать Героя. Потому что за два года он должен оформить соглашений больше 400 всяких: это героизм. Так вот сегодня у нас в государстве существует большое число таких «прилипал», которые за деньги дают согласование.

Решение, которое я принял самое первое, – это исключил платность этих согласований. И сразу посыпались все фирмы прилипшие, им не на что жить. Потрясающий результат получается. Но бюрократизм – как в бизнесе, для того, чтобы двигать вперёд производство, – у нас сегодня нарос большими-большими слоями, в том числе за счёт государственных решений, которые нужно вычищать.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Юрий Михайлович, Вы тоже затронули некоторые вещи, на которые я хотел бы коротко, во всяком случае, отреагировать. Мы с Вами разговор о поддержке экономики ведём уже достаточно давно, действительно, и на «Салюте» встречались, и в других местах обсуждали эту тему.

Буквально два слова в отношении темы с дольщиками. Хорошо, что эта проблема закрывается в середине этого года. Не могу Вас не поддержать в том, что нужно всё‑таки действительно отделять и в законодательном плане обманутых дольщиков, тех, кто пытался решить свою жилищную проблему, от тех, для кого это был бизнес. Во втором тоже нет ничего плохого, но тут должны быть другие критерии. И, конечно, мы должны с точки зрения законодательной техники, то, о чём говорил Александр Евсеевич [Хинштейн], это применять. Нужно будет просто развести эти конструкции в нормативном материале.

По безработице и удержанию потенциала рабочих мест – важнейшая тема для всех стран, для нашей в том числе. Я упомянул сегодня тоже «двадцатку». Вы, наверное, в курсе, какие там решения были приняты. В ходе согласования коммюнике шёл разговор о том, чтобы даже записать то количество рабочих мест, которое нужно удержать в мире в этом году, чтобы не обвалилось. В конце концов эту позицию из коммюнике убрали, но я вам её скажу. Это около 20 миллионов рабочих мест для того, чтобы мировая экономика вышла из состояния депрессии и начала хоть какое‑то развитие. Мы можем сделать соответствующую проекцию на нашу экономику, какое количество рабочих мест нам нужно удержать, какое количество рабочих мест нам нужно создать для того, чтобы наша экономика развивалась не в депрессивном сценарии, для того, чтобы она стала в этом смысле удачной частью мировой экономической системы.

В отношении миграционных процессов – сложная тема. Надо действительно посмотреть, почему уменьшение количества квот работает против регионов. Но что не может не настораживать, это то, что действительно очень значительное число людей находится без соответствующих разрешений, пытается работать. В этой связи я считаю, что правоохранительным органам нужно действовать максимально слаженно вместе с региональными властями, чтобы не допускать всплеска преступности. Это и так, конечно, задача правоохранительных органов. Но в ситуации кризиса действовать нужно чётче и иногда и жёстче, иначе нас захлестнёт волна преступности. Здесь я с Вами не могу не согласиться.

И последняя тема, о которой Вы говорили, на которую я хотел бы отреагировать, предпоследняя, – ставки рефинансирования, процентные ставки по кредитам, общее состояние с банками и соотношение между количеством рабочих мест и обеспечением нормального денежного потока, который помогает предприятию работать, то есть необходимой ликвидности. Мы с вами эту тему обсуждали. Есть два подхода.

Первый подход, и он разделяется многими нашими коллегами, в том числе в Правительстве, что не надо ничего регулировать, всё встанет на свои места в результате нормального течения экономической жизни, в силу объективных экономических законов. Глядишь, сейчас инфляция 13 процентов, а завтра, как в некоторых других странах, будет дефляция. А раз будет дефляция – тоже опасная вещь, то инфляция, «припавшая» на очень существенное количество пунктов, позволит давать кредиты по значительно более низким кредитным ставкам, потому что ставка рефинансирования тоже изменится. Так можно относиться к жизни.

Есть другой подход. Нужно управлять этими процессами путём предоставления необходимых дотаций, софинансирования, государственного регулирования, в ряде случаев принятия решения об использовании льготной кредитной ставки. На мой вкус, второй подход лучше, не всегда, но в период кризиса, на короткий промежуток времени. По‑хорошему, управлять кредитными ставками не надо. Но в трудной ситуации полгода-год эти процессы должны осуществляться по другим сценариям, как предмет отдельного разговора.

И не могу не откликнуться на вопрос о бюрократии. Действительно, бюрократы всем надоели, но хотел бы отметить, что всем всегда нужно начинать с себя. Поэтому, когда мы принимаем решение, допустим, о том, чтобы уменьшить количество процедур, их нужно уменьшать и на федеральном уровне, и на региональном. Только в этом случае может быть какой‑то эффект. Потому как мы с вами понимаем, насколько трудно начинать стройку и в Москве, и в других местах. Чем более сложный регион, чем дороже, собственно, земля, тем сложнее начинать стройку, хотя этим надо заниматься обязательно.