Домашний архив Родины: Там волшебница, ласкаясь, мне вручила талисман - Родина

Так случилось, что история моей семьи связана с одной из самых известных пушкинских реликвий.

Подарок прапрадеда

В 1823 году у Александра Пушкина, пребывавшего в Одесской ссылке, вспыхнул бурный роман с женой генерал-губернатора Новороссийского края и наместника Бессарабской области графа Воронцова - Елисаветой.

Как вспоминал Ф.Ф. Вигель, "ей было уже за тридцать лет, а она имела все право казаться самою молоденькою. С врожденным польским легкомыслием и кокетством желала она нравиться, и никто лучше ее в том не успевал. В ней не было того, что называют красотою, но быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь; улыбка ее уст, которой подобной я не видал, казалось, так и призывает поцелуи"1. А на полях рукописи "Евгения Онегина" и других черновиков Пушкина, как отметит Т.Г. Цявловская, один за другим появляются 32 профиля Елисаветы Ксаверьевны2...

В середине июня 1824 года семейство Воронцова отправляется в Крым, где генерал-губернатору представляют одного из представителей местной знати гахама караимской общины Симу Бобовича. Моего прапрадеда по матери. Никто из современников не запечатлел тот момент, когда он передал в подарок Елисавете Ксаверьевне два перстня. Пращур наивно думал, что второй перстень она подарит мужу.

Но Сима Бобович ошибся.

Два перстня как один

Из Крыма Воронцовы возвращаются в Одессу, где роман ссыльного поэта и светской львицы разгорается чрезвычайно бурно. Кульминацией становится любовное свидание 28 мая в уединенном гроте близ дачи Рено.

В пещере тайной, в день гоненья,
Читал я сладостный Коран,
Внезапно ангел утешенья,
Взлетев, принес мне талисман
Его таинственная сила
...
Слова святые начертила
На нем безвестная рука.

Талисман - перстень. Один из двух. Два ювелирных предмета, точные копии друг друга, отныне стали частью целого. Отличало их лишь то, что Пушкин выгравировал на перстне свои инициалы, а Воронцова свои, превратив их, в своего рода, печати, которыми они впредь скрепляли письма.

Необычен антураж подарка. Необычны и таинственны обстоятельства его вручения. Но надо быть Пушкиным, чтобы увидеть в ювелирном украшении - Талисман!

Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья; волненья:
Ты в день печали был мне дан..."

Поэт снова вспомнит о нем спустя два года:

Там волшебница, ласкаясь,
Мне вручила талисман.

Д. Доу. Портрет Елизаветы Воронцовой. 1823-1824 годы.

Бобович, Пушкин, Жуковский, Тургенев...

После кончины поэта перстень взял на память Жуковский. И уже его сын после смерти отца в 1875 году подарил талисман Ивану Сергеевичу Тургеневу. Сохранилась запись последнего:

"У меня тоже есть подлинная драгоценность - это перстень Пушкина, подаренный ему кн. Воронцовой и вызвавший с его стороны ответ в виде великолепных строф известного всем "Талисмана". Я очень горжусь обладанием пушкинским перстнем и придаю ему так же, как и Пушкин, большое значение. После моей смерти я бы желал, чтобы этот перстень был передан графу Льву Николаевичу Толстому, как высшему представителю русской современной литературы, с тем, чтобы, когда настанет и его час, гр. Толстой передал бы мой перстень, по своему выбору, достойнейшему последователю пушкинских традиций между новейшими писателями"3.

Увы! Наследница Тургенева Полина Виардо нарушила его волю и в год 50-летия гибели Пушкина передала перстень в дар Пушкинскому музею Александровского лицея...

Но что же Сима Бобович?

Оттиск «загадочного» текста на перстне, выполненный древне- иудейским шрифтом, которым в то время пользовались караимы.

Молчание бабушки

О первоначальном дарителе заговорили лишь после того, как была переведена древнееврейская надпись на перстне. Как и следовало ожидать, она была чрезвычайно прозаична: "Симха, сын честного господина Иосифа, старца, да будет благословенная его память". После этого в различных изданиях стали то намеком, то в открытую, писать о том, что подарок Воронцовой сделал Сима Бобович.

По своему положению он был чрезвычайно близок с Воронцовым. И сделал чрезвычайно много и для Крыма, и для своего народа - караимов, о проблемах которого неоднократно рассказывал императору, которого принимал у себя дома. Я хорошо помню свою бабушку Анну Вениаминовну Полякову, в девичестве Эстер Туршу. С упоением слушал ее рассказы об учебе на Бестужевских курсах в Санкт-Петербурге, о встречах с писателями Леонидом Андреевым, о дружбе с великой актрисой Верой Комиссаржевской. Но она никогда не упоминала ни о своем дедушке по отцу Илье Туршу - городском голове Евпатории, ни о дедушке по матери - Симе Бобовиче.

Она по-прежнему боялась своего прошлого.

Заканчивая эту историю, я думаю о маленьком изделии восточных мастеров, которое смогло стать в руках Поэта священным талисманом, озарившим жизнь стольких великих людей моей Родины.

1. Вигель Ф.Ф. Записки. - М.: Захаров, 2001 - 590 с. С.456.
2. Цявловская Т.Г. Рисунки Пушкина - М.: Искусство, 1983 - 446 с.
3. Цявловская Т.Г. Храни меня, мой талисман / "Прометей" том Х .1974 год (с.41 - 43)