Российской Федерации

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги! С вашего разрешения в этой аудитории я подробно останавливаться на экономических итогах года, на тенденциях развития мировой и российской экономики не буду. Я исхожу из того, что все присутствующие здесь именно этим и занимаются и являются высококлассными специалистами, прекрасно разбираются в ситуации, чувствуют её в повседневном режиме.

Тем не менее вы знаете, что в середине апреля международные институты, в частности МВФ, пересмотрели в сторону уменьшения прогноз темпов роста мировой экономики на 2013 год до 3,3%. Минэкономразвития понизило прогноз по росту отечественной экономики на текущий год ещё более значительно – на позиции до 2,4% от валового внутреннего продукта. Конечно, это результат действия различных экономических сил, тем не менее это серьёзный повод не только для беспокойства. Мы ситуацию обсуждали на совещании, которое проходило в Сочи под руководством Президента, на других совещаниях, правительственных. Сейчас разрабатывается комплекс мер по стимулированию экономического развития в тех границах, которые мы себе можем позволить. В работе принимают участие помимо наших исполнительных органов и члены нашего парламента, и эксперты, и представители бизнес-сообщества. Точек зрения, как обычно, немало, и дело не только в крайних позициях, их вообще немало. Есть, кстати, довольно известное такое изречение одного из американских президентов, который когда-то просил найти ему одноглазого экономиста, потому что, говорит, я всё время слышу одни и те же изречения: «Если посмотреть с одной стороны, если посмотреть с другой стороны…» Понятно, что мы не сможем идти по такому пути и всё равно будем опираться на различные точки зрения, что нас отчасти страхует от возможных издержек. Но в любом случае в процессе дискуссии адекватные и эффективные ответы должны быть найдены.

Возможно, нам придётся скорректировать определённые действия, но вектор нашего развития, направления развития, которые заложены в соответствующих документах Правительства, не должны подвергнуться существенным изменениям.

Нам необходим переход на новую модель экономического развития, это тоже всем давным-давно очевидно, в первую очередь за счёт опережающего роста несырьевого сектора экономики и развития национальной инновационной системы. Мы последние годы довольно много этим занимались, не могу сказать, что достигли колоссальных успехов, но в любом случае сегодня очевидно, что без таких изменений серьёзных перспектив роста у нашей экономики в ближайшие годы не просматривается, и с этим согласны все, что уже неплохо.

Реализация поставленных задач потребует от всего экономического блока, коллектива Министерства новых подходов в макроэкономическом прогнозировании и стратегическом планировании нашей деятельности и, конечно, системной проработки всех решений, которые касаются формирования инвестиционного климата, развития малого и среднего предпринимательства, эффективности тех государственных услуг, которые оказываются государством. Особенно важно здесь нахождение баланса между предложениями бизнеса и позицией ведомства, если рассматривать ведомственный интерес как государственный (надеюсь, что в большинстве случаев это совпадающие величины), а также между нашими краткосрочными задачами и долгосрочными задачами.

Теперь несколько позиций, на мой взгляд, ключевых. Уверен, что они получат своё развитие в докладе министра.

Первое, о чём хочу сказать, это инвестиционный климат. Трудной оказалась для нашей страны тема, но тем не менее в рамках Национальной предпринимательской инициативы утверждено семь дорожных карт по наиболее проблемным сферам государственного регулирования, должно быть разработано ещё шесть. Но главное, конечно, здесь не сама по себе работа, а те результаты, которые должны быть получены, – реальные результаты, которые улучшают бизнес-среду и механизм обратной связи с предпринимателями, экспертами, мониторинг исполнения этих дорожных карт. Надо признаться, что в общем и целом (мне, во всяком случае, кажется) этого удаётся достигнуть. Те предприниматели, которые принимали участие в подготовке дорожных карт, даже с определёнными оговорками всё-таки признают абсолютную полезность такой работы, когда сама по себе идея, набор предложений формулируется бизнес-комьюнити, а не навязывается министерством или даже экспертным сообществом. Это не значит, конечно, что всё, что говорится, должно автоматически попадать в дорожные карты, но то, что отсутствует некий посредствующий элемент, мне кажется, хорошо.

Ещё одно направление работы, которое влияет на предпринимательский климат, – это оценка регулирующего воздействия. Она тоже уже прижилась. На оценку ссылаются предприниматели, эксперты. Во многом, надеюсь, от неё теперь зависит качество нормотворчества, хотя сам по себе инструмент этот находится в стадии становления. Можно по-разному относиться к тому факту, что более трети правовых актов, которые проходят через оценку регулирующего воздействия, содержат сегодня избыточные барьеры и ограничения. Плохо, что содержат, хорошо, что мы это видим. И, конечно, они создают и необоснованные расходы для бюджета, и риски для предпринимателей. Ещё раз хотел бы сказать, что сама по себе эта работа предпринимательским сообществом поддерживается, что означает её полезность.

С 1 июля 2013 года необходимо перейти к организации оценки регулирующего воздействия самими разработчиками законодательных актов. И надеюсь, что с 2014 года мы сможем перейти к соответствующим процедурам уже на региональном уровне, где ещё тоже очень много всего разного. Также будем развивать оценку экологического и социального воздействия.

Ещё одна тема – привлекательность нашей российской юрисдикции для ведения бизнеса. От неё тоже в немалой степени зависит инвестиционный климат. Сейчас в Государственной Думе находится целый ряд поправок, которые предусматривают изменения законодательства об акционерных обществах с точки зрения его осовременивания, если хотите, некоторой либерализации. В том числе это касается и механизма перераспределения корпоративного контроля по соглашению сторон, и совершенствования механизмов ответственности контролирующих компаний и лиц, и регулирования отношений аффилированности. Проект достаточно масштабный и достаточно сложный, может быть, даже для восприятия, содержит в себе массу новелл для нашего законодательства с учётом… Почему можно прийти к выводу, что это новеллы? У меня даже в тексте выступления слово «эскроу» написали «эксроу». Это означает, что нет понимания, что это такое. Но тем не менее договоры эскроу (договоры об условном депонировании) так или иначе в нашем законодательстве должны найти соответствующую законодательную прописку.

Кроме этого в рамках совершенствования корпоративного законодательства действует дорожная карта по оптимизации процедур регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Цель опять же заключается в продвижении России в двадцатку лучших юрисдикций по простоте стартовых процедур ведения нового бизнеса.

Кстати, все движения по соответствующим показателям рейтингов, конечно, зависят от того, какого качества решения мы принимаем, зависят от реального состояния нашей экономики, но – о чём хотел бы специально сказать в этом зале – отчасти зависит и от нашей настойчивости в продвижении того, что у нас происходит, тех позитивных изменений, которые происходят в экономике. Мы о них забываем очень часто, и всё это как-то в рутину входит, а на самом деле эти изменения есть и их достаточно много, просто, естественно, обычно принято критиковать свои проблемы чаще, чем говорить о каких-то достижениях. Я это к тому, что и министерство в целом – Министерство экономического развития, мне кажется, и, кстати, Министерство финансов должны энергичнее продвигать наши достижения по различным направлениям, для того чтобы наши позиции в мировых рейтингах тоже корректировались. Это сложная работа, она отчасти такая даже политическая, но заниматься этим необходимо.

Ещё одна важнейшая тема – это управление госимуществом. Очевидно, что ситуация такова, что в нашей стране сложились целые отрасли, где государства просто нет, например металлургия, где государство не является собственником предприятий и где у нас уже абсолютно частная экономика. В то же время объёмы государственного сектора остаются довольно значительными, что, конечно, далеко не всегда обоснованно – и с точки зрения интересов самого государства, кстати сказать. Если предприятие выпускает продукцию в конкурентном секторе экономики, присутствие государства в его управлении далеко не всегда целесообразно, очень часто это просто вредно даже по понятной причине: государство как один из собственников будет просто сдерживать развитие таких предприятий, поэтому нужно и дальше сокращать неоправданное присутствие государства в экономике и избыточные объёмы государственной собственности, тем более что это совпадает с нашими задачами по наполнению государственного бюджета за счёт доходов от приватизации. Да, конечно, это должно делаться разумно, не втупую, в зависимости от рыночной конъюнктуры. Но нельзя бесконечно оправдывать, допустим, отказ от приватизации тех или иных объектов ссылками на то, что конъюнктура плохая. Во-первых, хорошей конъюнктура вообще никогда не бывает, потому что всегда будут говорить, что, может быть, через год, через два сложатся совершенно другие условия и тогда нужно будет продать что-то. Но тогда мы, может быть, вообще не сможем ничего приватизировать, поэтому я обращаю на это внимание министерства, Росимущества. Ещё раз говорю: действовать нужно с оглядкой на экономическую конъюнктуру, но принимая во внимание все факторы, включая необходимость пополнения нашей казны за счёт доходов от приватизации государственного имущества.

В том, что касается текущего управления госимуществом, необходимо продолжить работу по созданию более прозрачных правил поведения компаний с государственным участием на рынке. Их действия не должны в такой степени влиять на конкуренцию. Конечно, они будут влиять, но тем не менее нужно сделать всё, чтобы влияние не было таким масштабным, как сейчас. Принципиальные задачи в сфере управления федеральным имуществом сформулированы в госпрограмме, которая была подготовлена вашим министерством. Дело за тем, чтобы эти предложения исполнить.

Кстати, хотел бы в целом отметить работу Минэкономразвития по сопровождению и подготовке огромного массива материалов именно 40 государственных программ. Я уверен, что их утверждение – это ещё один шаг к востребованному сегодня проектному методу осуществления управления.

И третье направление, на котором я сегодня вкратце остановлюсь, – это интеграция России в глобальное экономическое пространство. В прошлом году закончилась бесконечная история по вступлению России в ВТО. Многие присутствующие в этом зале активно этим занимались, ещё раз хотел бы вас поблагодарить за эту работу. Конечно, мы сейчас уже живём в других условиях, с другим набором возможностей и другим набором вызовов.

Кроме этого 2012 год стал первым годом полноценной работы Единого экономического пространства. Масштабные изменения заключаются в том, что произошла передача на наднациональный уровень ряда экономических полномочий – это, конечно, коснулось и полномочий Минэкономразвития. Теперь необходимо максимально эффективно использовать возникающие возможности, продвигать интересы наших инвесторов и экспортёров и расширять наше присутствие на перспективных региональных рынках. Я недавно говорил об этом, выступая в Государственной Думе: мы довольно существенно, весьма существенно, скажем откровенно, отстаём от других стран в масштабах поддержки нашего экспорта и по качеству тех государственных услуг, которые предоставляем экспортёрам. Стимулирование экспорта наших товаров, наших технологий – это важнейшая составляющая вашей работы и, конечно, основной приоритет для деятельности торговых представительств за границей. Работа торгпредств, кстати, должна быть нацелена именно на результат, она не должна иметь сугубо представительский характер, потому что в противном случае вообще возникает вопрос, нужны ли они. Наши торгпредства обязаны оперативно отвечать на запросы наших российских компаний, и деятельность их должна проходить в тех регионах, в тех странах, где действительно наши компании имеют существенные интересы и где деятельность торговых представительств может способствовать обеспечению этих интересов. Мы договорились, что в декабре в Правительство будут представлены предложения по совершенствованию всей системы торговых представительств.

На самом деле Министерство экономического развития занимается очень разными вопросами, и если я пытался бы сейчас по всем этим вопросам пройтись, я просто подменил бы министра. Поэтому, завершая, хотел бы подчеркнуть лишь одно: нам сегодня придётся давать ответ на целый ряд острейших проблем, сложных вызовов, с которыми сталкивается наша экономика и мировая экономика. И действительно наши проблемы – это далеко не всегда проблемы мировой экономики, но игнорировать их тоже нельзя, поэтому нам необходимо действовать, для того чтобы сохранить вот этот вектор развития и перейти к новому технологическому этапу. Именно на этом нужно будет концентрировать все силы.

Ещё раз благодарю коллектив Минэкономразвития, ваших коллег, которые в регионах работают, за профессиональную и творческую деятельность. Отдельно – за участие в большой работе по подготовке Основных направлений деятельности Правительства и Прогноза социально-экономического развития на период до 2030 года.

Успехов всем ещё раз! Благодарю за внимание.

А.Белоусов (Министр экономического развития): Спасибо, Дмитрий Анатольевич, и за постановку целей и задач, и за тёплые слова в адрес министерства. Цели поставлены, я сейчас попробую сказать, как мы будем выполнять.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Прежде чем, собственно, начать доклад, я хотел бы сердечно поблагодарить наших гостей, всех, кто сегодня нашёл время присоединиться к нам и принять участие в работе коллегии. Это важно ещё и потому, что разговор сегодня пойдёт не только о работе министерства, но и, учитывая роль Минэкономразвития в системе исполнительной власти, о тех вызовах и задачах, которые стоят в сфере экономики. Нам всем и в первую очередь нашему министерству в составе Правительства предстоит их решать и решить.

В этой связи хотел бы тезисно выразить наше видение, какую ситуацию мы сегодня имеем, какие тренды и что надо сделать, для того чтобы достичь целей, поставленных в майских указах Президента и Основных направлениях деятельности Правительства.

Итак, что мы имеем? С нашей точки зрения, мы вошли в новый, сложный и чрезвычайно событийно насыщенный этап, я считаю, самый сложный за всю постсоветскую историю нашей страны, в совершенно новые условия экономического развития, которые кардинально отличаются от условий прошедшего десятилетия. Попробую пояснить это на цифрах. Беспрецедентным вызовом предстоящего этапа является то, что за очень сжатый период времени нам предстоит одновременно, хочу подчеркнуть это, решить целый ряд системных задач в области социального развития, обороны, регионального развития и макроэкономики. Прежде всего это решение накопленных за многие годы социальных проблем, если угодно, возврат социального долга. Это повышение зарплат бюджетникам, реформирование пенсионной системы, переселение людей из аварийного жилья (а это более 700 тыс. человек), решение проблем ЖКХ, ликвидация очередей на запись в детские сады и целый ряд других социальных задач, решение которых откладывать невозможно. Если перевести эту задачу в деньги, сколько финансовых ресурсов дополнительно потребуется, то это порядка 0,6% ВВП в среднем за год.

Во-вторых, это крупномасштабная модернизация Вооружённых сил: замена устаревших вооружений и военной техники, повышение денежного довольствия военнослужащих, обеспечение офицеров и контрактников постоянным и служебным жильём, наконец, оптимизация численности армии и правоохранительных органов. Цена вопроса здесь – около 1,5% ВВП дополнительных расходов в среднем за год.

В-третьих, это глубокая модернизация здравоохранения, образования, жилищного сектора, приведение их в соответствие с запросами общества, в том числе с запросами российского среднего класса, который уже сегодня, по оценкам, составляет порядка 25% населения, а к концу десятилетия, опять же по оценкам, может возрасти до 40–50%. Цена решения этой задачи – порядка 1,7% ВВП в год.

В-четвёртых, это расшивка узких мест в транспортной и энергетической инфраструктуре, которые стали не только реальным ограничителем экономического роста, но и переросли уже в острую социальную проблему. Цена решения – 1,8% ВВП.

В-пятых, это ускоренное развитие Дальнего Востока и Забайкалья, юга России и Калининграда, создание новых региональных центров экономического развития. Для того чтобы решить эту задачу, потребуется порядка 0,4% ВВП дополнительных ресурсов.

И наконец, в-шестых, это сокращение нефтяной зависимости экономики, прежде всего платёжного баланса и бюджета, уменьшение ненефтегазового дефицита бюджета, который резко возрос за годы кризиса 2008–2009 годов и составляет сейчас чуть меньше 10% ВВП, при том что безопасным, как известно, считается уровень около 3–5% ВВП. Но даже если ставить пока более скромную задачу – выйти на уровень где-то 7% к 2018 году, то есть через пять лет, цена вопроса составит 1,5% в среднем за год.

Итого суммарная дополнительная потребность в ресурсах для решения шести отмеченных системных задач – 7,5% ВВП в среднем за год. Давайте вдумаемся в эту цифру. Сегодня при темпах роста экономики около 3% в год это два с половиной года прироста российского ВВП, то есть только через два с половиной года мы будем иметь дополнительный ресурс в экономике, сопоставимый с реальной потребностью для решения указанных задач. А если учитывать, что через бюджетную систему перераспределяется только треть прироста ВВП, этот срок увеличивается в 3 раза – до 7–8 лет. То есть при инерционном развитии только в лучшем случае к концу десятилетия мы будем иметь достаточно ресурсов в экономике, чтобы решить одновременно поставленные задачи, и только где-то к середине следующего десятилетия сможем их решить. Но таких сроков у России просто нет, окно возможностей составляет три, четыре, максимум пять лет.

Согласно оценкам многих экспертов, уже в следующем пятилетии начнётся интенсивная перестройка мирового энергетического баланса, которая может привести к снижению мировых цен на нефть, по оценкам, на 20–30%. С нынешних 100 долларов за баррель до уровня 70–80 долларов за баррель. И критически необходимо, чтобы Россия вошла в этот период с завершёнными преобразованиями хотя бы по основным параметрам.

Теперь давайте ответим сами себе: можем мы решить отмеченные задачи без ускорения экономического роста и повышения его эффективности, без структурной перестройки экономики, без технологического рывка, без институциональных реформ, без бюджетного манёвра? Вопрос риторический. Речь идёт о двойном ускорении темпов роста с сегодняшних 2–3% до 5–6%, и производительности труда в 2 раза за 10 лет. И здесь мы сталкиваемся, пожалуй, с ключевым вызовом – с тем, что в отличие от первой половины 2000-х годов сложившаяся модель экономического роста высокие темпы обеспечить не в состоянии. Это опять же можно показать на цифрах.

Позволю себе небольшой исторический экскурс. На начальном этапе, в период 2002–2004 годов, экспортно-сырьевая модель обеспечивала рост экономики в среднем на 6,4% в год. При этом экспорт углеводородов рос ежегодно с двузначными темпами и обеспечивал две трети, то есть примерно 4 процентных пункта годового прироста ВВП. Но уже к 2005 году возможности форсированного наращивания экспорта углеводородов были исчерпаны. Хотя 2005–2008 годы характеризуются даже ускорением роста примерно до 7%, но этот рост опирался уже не на наращивание физического объёма экспорта, а на увеличение мировых цен на углеводороды. Доходы от роста цен на нефть трансформировались в рост внутреннего спроса, зарплат, потребительского спроса, который обеспечивал порядка 85% ежегодного прироста ВВП. Это был период двух- и даже трёхкратного опережения роста заработной платы по сравнению с производительностью труда. В экономике, которая росла с темпом 7% ВВП в год, то есть почти с китайским темпом, тем не менее образовывались пузыри в сферах кредитования и потребления. И то, что кризисный спад в России в 2009 году оказался глубже, чем в развитых странах, – во многом плата за несбалансированный рост в предшествующие четыре года.

В 2010–2011 годах экономика постепенно восстанавливала докризисные позиции, увеличиваясь с темпом 4,4% за год, то есть темпы упали почти в 2 раза. Ключевым фактором роста стали инвестиции в производственные запасы. Понятно, что потенциал такого роста крайне ограничен. Даже восстановление мировых цен на нефть до близких к рекордным уровней – порядка 110–115 долларов за баррель – уже не обеспечило возвращение на докризисную экономическую динамику, напротив, с середины прошлого года экономический рост стал замедляться и в I квартале текущего года, как известно, составил чуть более 1%, а в целом за год мы ожидаем (с некоторой долей оптимизма) 2,4%. То есть после окончания восстановительного периода экономика вышла на траекторию примерно 2–3-процентного роста.

Возникает вопрос: есть ли в российской экономике резервы для ускорения роста? Многие эксперты – и, кстати, ОЭСР – считают, что таких резервов нет. Мы считаем по-другому. Причём речь идёт не о конъюнктурном разогреве, а о системном переходе на новую траекторию динамичного развития с темпами 5–6% в год. Мы считаем, что такие резервы в экономике есть, а сможем ли мы их задействовать – это во многом вопрос наших действий, в том числе и работы Министерства экономического развития.

О каких резервах конкретно идёт речь? Первый резерв – это инвестиции. Валовые и национальные сбережения, то есть финансовый ресурс для инвестиций сегодня в России один из самых больших в мире – почти 30% ВВП, а сами инвестиции в основной капитал составляют только 20% ВВП, то есть две трети от валовых национальных сбережений, остальное выводится за рубеж. Задача – за счёт улучшения предпринимательского климата, снижения процентных ставок, повышения привлекательности внутреннего финансового рынка, реализации крупных инфраструктурных проектов уже к 2015 году достичь инвестиций 25% ВВП, а в перспективе приблизиться к 30%, то есть полностью задействовать потенциал валовых сбережений.

Второй резерв – экспорт неэнергетических товаров, в том числе машиностроения. Сегодня, имея ВВП по обменному курсу 2 трлн долларов и объём машиностроения 173 млрд долларов, Россия экспортирует машинное оборудование всего на 27 млрд долларов. Это просто позорная цифра. Это столько, сколько экспортировали Южная Корея и Тайвань 20 лет назад и Филиппины 10 лет назад. А сегодня эти страны – Корея и Тайвань – экспортируют машиностроительную продукцию соответственно в 11 и 5,5 раз больше, чем Россия. И дело здесь вовсе не в низком качестве нашей техники, хотя такое тоже, как известно, случается, но прежде всего в отсутствии или неразвитости современных инструментов поддержки экспорта. Для сравнения Китай, у которого качество техники уж точно не выше, чем в России, благодаря промышленной сборке и системе агрессивного продвижения своего экспорта экспортирует машиностроительной продукции на 900 млрд долларов в год. Мы считаем, что за счёт создания системы поддержки экспорта Россия может увеличить машиностроительный экспорт к концу десятилетия как минимум до 60–65 млрд долларов, а к 2025 – до 120 млрд долларов.

Ещё один резерв, третий, – увеличение производительности труда. По оценкам ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития), уровень производительности труда в России составляет лишь 36% относительно уровня США и 45% – от стран еврозоны, а в высоко- и среднетехнологичных отраслях машиностроения разрыв достигает 10 и более раз. А по потреблению, по ВВП на душу населения, Россия уже почти достигла 60-процентной отметки от стран еврозоны. В каком-то смысле мы сегодня потребляем больше, чем это обеспечивает эффективность нашей экономики. Поэтому если в ближайшие годы этот разрыв между потреблением и производительностью не сократится, мы вряд ли удержим потребление, притом что у российских компаний есть очень большие возможности повышения производительности труда, в том числе и за счёт привлечения передовых технологий из-за рубежа.

Мотивация – главное, чего не хватает, и для неё требуется усиление конкуренции и улучшение предпринимательского климата, а ещё – дешёвые длинные деньги для инвестиций. Для этого нужно прежде всего обеспечить снижение процентных ставок.

Для совершения перехода на новую траекторию роста необходимо ускорение роста производительности труда до 7% в год. Мы имели такие темпы в предкризисный период, в 2006–2007 годах, и должны достичь их в будущем.

И четвёртый резерв роста – развитие малого и среднего предпринимательства. Сегодня в этом секторе занято около 17 млн человек, включая индивидуальных предпринимателей – это четверть всех занятых в экономике. Обратите внимание: ещё столько же, порядка 18 млн человек, работает в теневом секторе, согласно балансу занятых в экономике. То есть за счёт создания условий для выхода из тени малых предпринимателей можно увеличить долю малого бизнеса ВВП с сегодняшних 19% до 40–50%, что соответствует параметрам развитых стран мира.

Использование вышеперечисленных резервов позволяет выйти в 2014–2016 годах на траекторию 6-процентного роста, и в 2017–2020 годах достичь почти 7% роста в год. Этот уровень, действительно, является предельным с точки зрения технологических и производственных возможностей российской экономики, но он в принципе достижим. Хочу подчеркнуть, что разница между 3% роста и 5% не количественная, а качественная и принципиальная. Это два разных режима развития, две разные модели роста, и водораздел между ними – осуществление структурной модернизации российской экономики, которая включает четыре основных компонента. Это институциональные изменения, обеспечивающие радикальное улучшение предпринимательского климата, развитие конкуренции, поддержку экспорта и развитие малого предпринимательства. Это манёвр ресурсами в пользу здравоохранения и образования одновременно с реформированием этих сфер. Это реализация масштабных проектов в инфраструктурных отраслях и это обеспечение опережающего развития технологий, в том числе в секторе оборонно-промышленного комплекса.

Хочу здесь коротко остановиться на вопросе, я его не могу обойти, использования части нефтегазовых доходов, находящихся в Фонде национального благосостояния и в Резервном фонде, для финансирования инвестиций в инфраструктурные проекты. Давайте зададимся вопросом: зачем мы вообще накапливаем нефтегазовые доходы? Когда в своё время создавался стабилизационный фонд, действовал фиксированный курс рубля, приток нефтяных денег генерировал денежную эмиссию и провоцировал инфляцию, поэтому изъятие нефтяных доходов из экономики через стабилизационный фонд поддерживало макроэкономическую сбалансированность и сдерживало инфляцию. Сейчас у нас плавающий курс или почти плавающий, этой функции уже нет. Тогда возникает вопрос: зачем накапливать нефтегазовые доходы? Говорят: для страховки от нового кризиса. Но это сработает, если цены на нефть снизятся, а потом, через два-три года хотя бы, вновь вернутся на прежний уровень. А если они системно перейдут на новый пониженный уровень (70–80 долларов за баррель), то мы просто проедим резервы за два-три года и останемся и без денег, и без дорог. Поэтому разумнее всё-таки, мы считаем, часть этих ресурсов направить на расшивку узких мест в инфраструктуре, экономя таким образом главный ресурс – время. Хочу заметить, кстати, это можно сделать без нарушения бюджетного правила.

Как показывают расчёты, при условии осуществления структурной модернизации можно обеспечить около четырёх процентных пунктов роста ВВП за счёт потребления, которое будет увеличиваться вслед за повышением производительности труда и реальной заработной платы, ещё порядка трёх процентных пунктов – за счёт роста инвестиций и где-то от половины до одного процентного пункта – за счёт роста неэнергетического экспорта. С учётом увеличения импорта эти факторы суммарно и обеспечивают выход на 6–7-процентный рост ВВП. Может быть, эта планка завышена, но, возвращаясь к началу своего выступления, хочу сказать: таковы задачи, объективные задачи, которые перед нами всеми стоят, перед российским обществом, и времени для их решения у нас достаточно мало. Я бы сказал, сейчас снова, как в годы первых пятилеток, справедлива формула «потеря темпов равнозначна потере курса».

Уважаемые коллеги! Теперь я хотел бы остановиться на приоритетных направлениях работы министерства, которые вытекают из вышесказанного. Всего приоритетов девять. Условно их можно объединить в три блока: непосредственно связанные с ускорением роста, связанные с реализацией министерством публичных функций и связанные с внешнеэкономическими функциями. Но начать я бы хотел с того, что на самом деле считаю самым главным и что часто не находится в фокусе внимания к министерству – это создание механизма стратегического управления на основе государственных программ.

Сегодня в распоряжении Правительства нет другого инструмента, кроме государственных программ, который позволил бы осуществить манёвр финансовыми ресурсами, жёстко увязав его с целевыми ориентирами, сроками и ответственностью ведомств за достижение поставленных целей. А без этого манёвра структурная модернизация, как и ускорение роста, останется несбыточной мечтой. Как известно, Правительство утвердило 40 государственных программ, из них 18 поименовано в майских указах Президента, и уже в этом году программы должны стать элементом бюджетного планирования, быть интегрированы в бюджетный процесс. Но нужно честно признать: программы сегодня не являются управленческими инструментами, то есть инструментами принятия и реализации управленческих решений, и в том виде, в котором они приняты, не могут, да, наверное, и не должны ими стать.

Сегодня в программах зафиксированы целевые индикаторы и необходимые финансовые ресурсы, а связка между ними в виде конкретных мероприятий, реализуемых в конкретные сроки и имеющих промежуточные ориентиры, в большинстве программ отсутствует.

Этот разрыв должны заполнить трёхлетние планы реализации государственных программ, которые по поручению Дмитрия Анатольевича должны быть разработаны до 1 июня текущего года. Это, по сути, сетевые графики, включающие цели, задачи мероприятия, сроки, финансовые ресурсы, ответственных, а также промежуточные результаты, так называемые вехи. И что очень важно – они должны быть увязаны с принятым законом о бюджете на текущую трёхлетку. Задача министерства – методически и организационно обеспечить запуск этого инструмента и на его основе обеспечить мониторинг исполнения госпрограмм. То есть, по сути, вооружить Правительство эффективным инструментом осуществления структурной модернизации, о которой шла речь выше, контролем за достижением поставленных целей и при необходимости возможностью внести корректировки в запланированные действия и в распределение ресурсов.

Второй приоритет – формирование комфортной предпринимательской среды. Здесь следует выделить шесть конкретных направлений деятельности, три из них традиционны, хотя по каждому мы наращиваем усилия и везде есть определённые новеллы.

Первое – это развитие института оценки регулирующего воздействия, о чём уже говорил Дмитрий Анатольевич. Важно отметить, что с 1 июля текущего года вводится новый порядок проведения процедур ОРВ на ранней стадии подготовки проектов актов, при этом область ОРВ распространяется теперь на таможенное, а также налоговое нормотворчество.

Второе – это дальнейшая оптимизация системы контрольно-надзорных функций и соответствующее поручение Президента, Правительства. И здесь надо прежде всего провести сейчас новую инвентаризацию того, что мы должны оптимизировать.

Третье – совершенствование регулирования земельных отношений, в том числе в рамках вносимого в Госдуму проекта поправок в Земельный кодекс. Предусматривается введение обязанности проведения аукционов по продаже и аренде земельных участков по заявлениям граждан и юридических лиц; запрет на предоставление земельных участков без проведения торгов, за исключением закрытого перечня случаев; исключение избыточных согласований при предоставлении участков, что приведёт к сокращению срока предоставления участков с трёх лет до трёх месяцев, и ряд других изменений, улучшающих предпринимательский климат.

Ещё два важных направления (новые, мы запускаем их только в этом году) – это развитие института третейских судов. В январе этого года по поручению Председателя Правительства с участием РСПП (Российского союза промышленников и предпринимателей) была создана межведомственная рабочая группа, целью работы которой являлся анализ узких мест регулирования третейских судов и определение основных направлений необходимой реформы. Сегодня концепция изменения законодательства в этой области практически готова.

И другое новое направление – это совершенствование института оценочной деятельности. Качество оценочных услуг приобретает сегодня особую значимость в связи с планируемым введением в 2014 году налога на недвижимость на основе кадастровой стоимости, определяемой оценщиками. И в то же время мы столкнулись с большим количеством нареканий к работе оценщиков. Сегодня разработан детальный план действий, среди которых повышение ответственности оценщиков за результаты оценки, проведение экспертизы; повышение их квалификации; введение предквалификационных требований; развитие механизма саморегулирования; механизма досудебного разрешения споров и ряд других. Но, безусловно, центральным звеном работы является реализация Национальной предпринимательской инициативы – работы, которая началась летом прошлого года и сегодня активно продолжается. Напомню, что в настоящее время утверждены семь дорожных карт: это регулирование в сфере таможенного администрирования, строительства, доступа к электросетям, регистрация прав собственности, регистрация предприятий, развитие конкуренции, а также поддержка экспорта. Статистика в их исполнении такова – из 124 мероприятий в шести дорожных картах, сроки которых уже наступили, в полной мере с учётом мнения предпринимательского сообщества реализованы 40 мероприятий. Ещё 39 находятся в стадии реализации и будут завершены в самое ближайшее время. И 45 по разным причинам не реализованы.

Министерство осуществляет функции координатора работы по разработке, мониторингу и оценке результатов дорожных карт, взаимодействуя с Агентством стратегических инициатив, рабочими группами, профильными ведомствами, объединениями предпринимателей и администрациями регионов. Могу сказать, что работа идёт очень непросто, но всё же движется, и важным результатом является то, что в неё в полной мере включились предпринимательское сообщество и регионы.

Приведу один пример. Москва в рамках действующих федеральных правил в области регулирования строительства смогла сократить количество административных процедур для эталонного объекта – это логистический склад, который оценивается экспертами мирового банка в рамках рейтинга Doing Business, – с 42 до 10, то есть в 4 раза, а срок их прохождения – с 344 дней до 103 дней, то есть в 3 раза. Это к вопросу имеющихся резервов.

По расчётам Минэкономразвития, результаты, полученные в ходе реализации дорожных карт, могут позволить повысить место Российской Федерации в рейтинге уже в текущем году где на 20–30 позиций.

Третий приоритет из этого блока развития – система поддержки малого и среднего предпринимательства. Минэкономразвития продолжает реализацию программы поддержки малого и среднего предпринимательства на основе софинансирования с субъектами Российской Федерации. Напомню, её объём составляет почти 22 млрд рублей в год, регионы добавляют ещё порядка 10 млрд рублей. Около 40% средств выделяется на создание и развитие инфраструктуры, 60% – это прямые субсидии предпринимателям. Получатели поддержки – это до 100 тыс. предпринимателей в год в таких областях, как промышленность, бытовые услуги, наука, образование и сельское хозяйство. В прошлом году появились новые меры поддержки, такие как субсидирование процентной ставки по кредитам, взятым на реализацию проектов и компенсацию расходов на приобретение оборудования, а также компенсация расходов резидентов частных промышленных парков по аренде части помещения парка и выкупа объекта недвижимости, где размещается их производственная деятельность. Для того чтобы усилить эффект, нам нужно расширить линейку инструментов поддержки малых предпринимателей, прежде всего за счёт поддержки кредитования. Очень востребованная форма – это гарантийные фонды, которые стартовали в годы кризиса и созданы уже в 79 субъектах Российской Федерации. Их капитализация – 36 млрд рублей, а общий объём кредитов, который они позволили привлечь, достигает 200 млрд рублей. Мы считаем, что именно здесь нужно сосредоточить усилия.

Не могу обойти тему, связанную со страховыми платежами для индивидуальных предпринимателей. Считаю, что нами и профильными ведомствами была допущена определённая если не ошибка, то неточность не в самом среднем уровне платежей, а в том, что мы не учли дифференциацию доходов индивидуальных предпринимателей. Мы тщательно следим за реакцией бизнеса, и поэтому нами вместе с профильным комитетом Государственной Думы была предложена оптимизированная формула расчёта уплаты страховых взносов: индивидуальные предприниматели, имеющие оборот до 300 тыс. рублей, должны выплачивать взнос исходя из применяемой ранее формулы на базе одного МРОТ, те, у кого оборот превышает 300 тыс., должны также выплачивать ещё и 1% суммы превышения. Как известно, такой подход был поддержан Президентом в ходе его прямой линии 25 апреля.

Четвёртый приоритет в этом блоке – поддержка экспорта промышленных товаров. Сегодня на повестке дня стоит создание принципиально новой системы поддержки экспорта, ориентированной на продвижение массовых несырьевых продуктов за рубеж. Сегодняшняя поддержка экспорта, сегодняшняя система, в основном, если можно так сказать, ориентирована на эксклюзивные проекты, на отдельные крупномасштабные проекты, а не массовые. Такая система включает три элемента. Первый – страховая поддержка. Она сегодня создана, осуществляется силами агентства по страхованию экспортных кредитов. Второй – предоставление связанных кредитов покупателям российской продукции за рубежом, этот механизм создаётся Внешэкономбанком. И третий элемент, который находится непосредственно в зоне ответственности министерства, – это инфраструктура поддержки продвижения товаров за рубеж. Речь идёт о системе торгпредств.

В конце прошлого года мы запустили детально разработанный проект, нацеленный на коренную перестройку работы торгпредств. Он так и называется «Проект формирования нового облика торговых представительств Российской Федерации». Суть проекта – установление жёстких требований для торгпредств в целях содействия продвижению российских компаний и регионов за рубежом. Под это затачивается, по сути дела, вся система – и организационные изменения, и кадровое обеспечение, и оценка деятельности торгпредства и самого торгпреда. Мне приятно отметить, что за этот небольшой период уже заключены соглашения с крупнейшими российскими компаниями, среди которых «Росатом», «ОАК», «РЖД», «Интер РАО», «Мечел», «Норникель», «Силовые машины», «Аэрофлот», «Ростехнологии», «Русал», «АвтоВАЗ», «КамАЗ», «РусГидро», «Уралкалий», «Уралхим» – всего 27 компаний. В рамках этих соглашений реализуется 50 проектов в 25 странах. Что важно: компании выставляют оценку работы торгпредства по этим проектам, и каждая негативная оценка является предметом серьёзного административного разбирательства с соответствующими оргвыводами. На подходе организация аналогичной работы с субъектами Российской Федерации – уже заключены соглашения с 23 субъектами Российской Федерации. И как раз сегодня после коллегии мы проводим совещание с присутствующими здесь представителями регионов и торгпредами, посвящённое тому, как наиболее эффективно наладить эту работу.

Наконец, пятый приоритет, непосредственно увязанный с ускорением роста, – это поддержка технологических инноваций, прежде всего речь идёт о поддержке технологических платформ. В их рамках обеспечивается фокусирование частных и государственных средств на финансирование наиболее перспективных с точки зрения коммерциализации исследований. Инструментом реализации такой поддержки должна стать новая федеральная целевая программа исследований и разработки, которая уже находится на выходе, а также льготные кредиты Российского фонда технологического развития. Общую сумму финансовых ресурсов для исследований в целях поддержки технологических платформ планируем довести в следующем году до 10 млрд рублей. Другой инструмент – поддержка инновационных технологических кластеров, их перечень был утверждён в августе прошлого года по результатам конкурсного отбора. Среди специализаций кластеров – информационные, аэрокосмические, медицинские технологии, новые материалы, радиационные технологии и ряд других. На поддержку кластеров в федеральном бюджете в текущем году выделено 1,3 млрд рублей, планируем выделение и дополнительных средств, в том числе в рамках программы поддержки малого предпринимательства.

И, наконец, масштабное направление связано с обеспечением качества инновационной продукции на рынке. Речь идёт о регистрации прав интеллектуальной собственности и осуществлении контрольно-надзорных функций в этой области – то, чем занимается Роспатент. И другая составляющая – это повышение качества процедур сертификации, зачистка рынка от «левых» организаций, выдающих сертификаты. Это работа Росаккредитации. Оба эти направления для министерства достаточно новые, и здесь ещё многое предстоит сделать.

Следующий блок приоритетных направлений связан с реализацией целого ряда публичных функций, которые осуществляет министерство. Прежде всего речь идёт о создании сети многофункциональных центров. Эти центры – по сути, сервисно ориентированный образ государства, говоря по-простому, власть с человеческим лицом, когда гражданин, пришедший за получением государственной услуги, за получением справки или регистрации прав собственности, или для уплаты налогов, имеет возможность сделать это в комфортных условиях, в короткие сроки, без беготни по различным ведомствам и в пределах шаговой доступности.

Президентом Российской Федерации поставлена задача – в 2015 году обеспечить предоставление государственных услуг гражданам в режиме одного окна не менее чем для 90% населения. У нас сегодня этот показатель составляет 24,6%. Чтобы выйти на заданный ориентир, необходимо обеспечить удвоение числа МФЦ в 2013-м и в 2014 году, а к концу 2015 года выйти на число 2887 против 603 на начало текущего года. Работа по этому направлению организована вместе с заинтересованными ведомствами и субъектами Российской Федерации. Сегодня есть чёткое понимание того, сколько и каких МФЦ необходимо создать в каждом регионе, в какие сроки, сколько это будет стоить. В субъектах Российской Федерации утверждены региональные схемы размещения многофункциональных центров, назначены ответственные. Пока идём по утверждённому графику, даже с некоторым опережением.

Одновременно организована работа по оценке гражданами качества оказываемых государственных услуг. Здесь я хотел бы поблагодарить Росреестр, который ведёт эту работу в пилотном режиме. Граждане, обратившиеся в Росреестр за услугой по предварительной записи или через уже созданный МФЦ, получают выборочное бесплатное смс-сообщение, в котором им предлагается оценить по пятибалльной шкале срок оказания услуги, время ожидания, комфортность, вежливость персонала и доступность информации. Эта система заработала с конца марта, но уже есть первые результаты. Будем их анализировать и делать выводы о работе территориальных управлений. Кстати, средний уровень оценок, полученных таким образом, составляет около 4 баллов, что мы считаем в общем-то неплохим результатом.

Следующий приоритет – повышение эффективности бюджетных расходов. Три недели назад был принят закон о контрактной системе, он вступит в силу с 1 января 2014 года. По сути дела, создаётся качественно новая, целостная система управления госзакупками товаров и услуг, охватывающая весь цикл, от их планирования до анализа результатов. Закрываются лазейки №94-ФЗ, которые позволяли выигрывать конкурсы по размещению заказов недобросовестным компаниям с помощью манипулирования ценами, в том числе демпинга, вводится общественный контроль закупок. Но чтобы закон заработал, в течение года предстоит принять более 50 подзаконных актов.

Другое направление – это повышение эффективности государственных инвестиций. Сейчас речь идёт об обеспечении введения обязательного публичного технологического и ценового аудита всех крупных инвестиционных проектов с государственным участием. Соответствующее постановление Правительства находится на стадии подписания.

И ещё одно направление – это развитие государственно-частного партнёрства. Необходимо обеспечить принятие федерального закона об основах государственно-частного партнёрства, который в пятницу прошёл в Государственной Думе первое чтение, принять необходимые подзаконные акты и создать систему мониторинга того, как этот механизм будет работать в регионах.

Третий приоритет в блоке публичных функций – это повышение эффективности управления государственным имуществом. Дмитрий Анатольевич уже сказал о важности и содержании этой работы. Хочу отметить, что Росимущество начало масштабную реформу, связанную как с наведением порядка в системе управления государственным имуществом, так и ликвидацией злоупотреблений и повышением отдачи от использования и приватизации активов. Речь идёт, первое, об инвентаризации государственных активов, определении их целевого назначения, установлении ключевых показателей их использования и организации мониторинга и контроля; второе – о повышении отдачи от приватизации и управления отчуждением активов не как имущественных комплексов, что часто происходит сегодня, а как видов бизнеса, при полной публичной открытости продаж.

Третье – это реорганизация системы самого Росимущества, включая его территориальные органы. Разработан соответствующий сетевой график, он успешно реализуется, идёт обновление кадров. Работа это сложная и небыстрая, но, уверен, мы её доведём до конца.

Теперь несколько слов о приватизации. В прошлом году был осуществлён ряд сделок с акциями крупнейших акционерных обществ на сумму 217 млрд рублей. Самые крупные – это продажа пакетов акций Сбербанка, «Апатита», «СГ-транса» и двух торговых портов (Мурманского и Ванинского). В текущем году, по оценкам, продажа крупных активов может составить около 320 млрд рублей. Это продажа соответствующих пакетов акций ТГК-5, авиакомпании «Сибирь», «Мосэнергостроя», Архангельского тралового флота, «Совкомфлота», «Роснано», «Алросы» и ВТБ, «Интер РАО» и плюс 5-процентного пакета «Роснефти». А с учётом ряда дополнительных предложений потенциально эту сумму можно увеличить до 970 млрд рублей. Но это, скорее, такая иллюстративная оценка, потому что рынок почти 1 трлн рублей активов вряд ли сможет переварить.

Наконец, третий блок приоритетов в работе Министерства связан с его внешнеэкономической деятельностью. Здесь следует выделить три направления. Первое – это продвижение внешнеэкономических интересов России за рубежом. Следует отметить обеспечение реализации преимуществ членства России в ВТО. Для этого в Министерстве формируется специальный организационный механизм – повышение результативности работы секретариатов межправкомиссий. Имеется в виду нацеленность МПК на конкретные результаты по укреплению позиций российских компаний в тех или иных странах, укрепление роли деловых советов в выработке и реализации двусторонних повесток переговоров.

Второе – это использование внешнеэкономических инструментов для развития внутренних рынков. Особое внимание мы обращаем на выполнение плана адаптации экономики к условиям ВТО, который, напомню, был разработан с участием предпринимательского сообщества. Для этого создана специальная рабочая группа, включающая представителей отраслевых ведомств, депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации.

И третье – это интеграционная повестка. Здесь следует отметить работу Министерства по наполнению торгово-экономической повестки председательства России в «двадцатке» в текущем году и в «восьмёрке» в следующем году, присоединение к ОЭСР, где Министерство осуществляет координирующую функцию по отношению к другим ведомствам.

Особо следует остановиться на содействии интеграции на пространстве СНГ. Президентами трёх стран, России, Белоруссии и Казахстана, поставлена задача подготовки к 2014 году договора о Евразийском экономическом союзе. В ходе этой работы нам совместно с коллегами из Белоруссии и Казахстана необходимо зачистить имеющиеся огрехи в формировании единой таможенной территории. Главная же задача договора – определить в перспективе до 2020 года совместное движение по интеграционной повестке, обеспечить достижение не только четырёх свобод (товары и услуги, капитал и рабочая сила), но и начать реализовывать на практике совместную экономическую и промышленную политику. При этом не должны выпасть из сферы нашего внимания и другие страны СНГ. На базе вступившего в силу договора о зоне свободной торговли СНГ необходимо вести работы по гармонизации регулирования сферы услуг, государственных закупок и технического регулирования.

Уважаемые коллеги! Даже простое перечисление приоритетов работы Министерства показывает, что зона нашей ответственности очень широка. И от эффективности нашей с вами работы во многом зависит результативность всей системы государственной власти в стране, это надо чётко осознавать, особенно в переломные моменты истории, один из которых мы с вами, судя по всему, проходим.

Сегодня в центральном аппарате Министерства работает 1750 человек, по штату – 2045 человек, а всего в системе Министерства, включая подведомственные структуры, занято более 120 тыс. человек. Вроде бы это огромная армия, но и функции Министерства очень велики. Могу сказать, что по распределению контрольных поручений Президента и Правительства доля Минэкономразвития составила в прошлом году 13,4%. Для сравнения: у Минфина эта доля в 1,5 раза меньше – 8,4%, у Минрегиона в 2 раза меньше – 6,6%.

А вот по распределению зарплаты картина совсем другая: средняя зарплата в Министерстве 82 тыс. рублей; без учёта руководства, директоров департаментов и выше – 69 тыс. Министерство находится только на восьмом месте, пропуская вперёд, кстати, и Минфин, и Минрегион. Это, мне кажется, не очень справедливо, тем более что сегодня сотрудники Министерства работают с колоссальной перегрузкой: среднее ежедневное время нахождения сотрудников Министерства на работе составляет 9 часов 54 минуты, а есть департаменты, где оно уже существенно перевалило за 10 часов. Конечно, мы стараемся решать социальные проблемы и в Министерстве, в первую очередь вопросы с жильём, помогать материально тем, кто оказывается в сложных ситуациях. Но понимаем, что сегодня работа Министерства во многом держится на энтузиазме людей, на их полной самоотдаче, я бы сказал даже, на самоотречении.

И заканчивая своё выступление с этой трибуны, хочу сказать огромное спасибо тем, кто работает и в центральном аппарате, и в подведомственных структурах за самоотверженную и высокопрофессиональную работу. Спасибо вам!

Слово Дмитрию Анатольевичу Медведеву, Председателю Правительства.

Д.Медведев: Если позволите, коллеги, я сначала не про зарплату всё-таки. Я понимаю, что Андрей Рэмович на правильной ноте завершил своё выступление. Но всё-таки сначала – по некоторым содержательным моментам, которых было много в выступлении министра.

Во-первых, хотел бы сказать, что, несмотря на авторитет ОЭСР, я всецело согласен с позицией министра и, я так понимаю, Министерства – что резервы для роста в нашей экономике есть. И те ориентиры, которые были обозначены, – да, они, конечно, оптимистические… Но, во-первых, ориентиры и должны быть оптимистическими, иначе как работать можно? А во-вторых, я согласен с тем, что они достижимы. Вопрос в том, как нам с вами выстроить работу.

Теперь ещё буквально несколько комментариев по поводу того, что прозвучало. Не могу не согласиться, что вопросы экспорта, некоторые показатели, которые мы имеем, иначе как позорными не могут быть названы и создают чувство досады… Нам действительно нужна современная система поддержки экспорта, потому что где-то наша продукция, абсолютно конкурентоспособная, не находит себе места на тех рынках, где её традиционно покупали или могли бы покупать, а где-то мы просто на самом деле не работаем как следует. Но в любом случае, если этой системой заниматься, нужно понимать, что халявы создавать нельзя. Я посмотрел на примере целого ряда отраслей. Когда мы начинаем их так «подкачивать», начинается расслабуха, а потом мы их за руку берём и говорим: слушайте, так же нельзя готовить, вы абсолютно старые образцы пытаетесь выдать за новые и получить под это господдержку. Не хочу никого сейчас обижать, просто эта проблема есть в нашем промышленном секторе, будь то и обычная промышленность, и оборонка, и целый ряд других направлений. Так что я считаю, что нам нужно эту систему создавать, нужно гарантийные механизмы оттачивать, но в то же время чтобы и у наших промышленников, и у тех, кто этим занимается, не было ощущения того, что вернулась халява определённого периода. Надо работать.

Теперь в отношении использования части ФНБ на определённые цели. Знаете, я вот что могу сказать: если министр говорит о том, что надо направить часть средств без нарушения бюджетного правила, и мы знаем, как это сделать… Уважаемые коллеги, если сможете мне предложить, как это сделать без изменения бюджетного правила, я возражать не буду. Сделайте предложения, давайте этим займёмся.

Теперь в отношении предпринимательского климата. Я об этом довольно давно думаю, считаю, что мы в известной степени являемся заложниками определённых международных политических трендов, которые формировались последние годы. Наш инвестиционный климат, конечно, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Проблем много, вы сами об этом отлично знаете, но в известной степени, он лучше, чем то, о чём говорят.

Мы понимаем, что у целой группы наших партнёров, в том числе представителей государств БРИКС, мягко говоря, многие позиции не лучше наших, а в различных рейтингах они чувствуют себя гораздо более комфортно. Это не повод для того, чтобы надуваться и говорить, что нас там не ценят, не любят, это какие-то издержки политических процессов, традиционное неверие в Россию и так далее. Это повод просто более энергично работать по продвижению нашего инвестиционного имиджа, по объяснению, может быть, тех преимуществ, которые мы имеем. Я в данном случае, естественно, обращаюсь не только к тем сотрудникам Министерства, которые работают внутри нашей страны, но и к тем, кто работает за её пределами, – это тонкая работа. Она основана даже на личных контактах, если хотите, но этим нужно заниматься.

Я, кстати, согласен с тем, что те гарантийные фонды, которые могут использоваться для поддержки малого и среднего бизнеса, себя зарекомендовали неплохо, и нам желательно их развивать, особенно в текущей перспективе.

Сеть наших многофункциональных центров, то, что связано с лицом власти, – у меня есть личное ощущение, что мы наконец нащупали очень правильное направление в области оказания государственных услуг. Всё, что я посещал – а это разные места, и, понятно, новые какие-то помещения, и приспособленные помещения, – везде очень правильно выстроена работа. Если мы сможем покрыть этой сетью всю страну (а у нас такая задача есть), то мы действительно получим власть с современным лицом. На это нельзя жалеть денег, и этим нужно обязательно заниматься. Уверен, что люди это оценят, потому что качество услуг принципиальным образом отличается, а каждый из нас так или иначе представляет, какие услуги ему нужно получать и какого качества эти услуги должны быть.

Предпоследнее – вопрос о зарплате. Я услышал, что Министерство в этом смысле чувствует себя хуже, чем Министерство финансов, а в то же время выполняет очень важные задачи, да ещё и на различных рубежах. Я думаю, что мы должны эту несправедливость устранить в рамках тех предложений, которые существуют.

И наконец, ещё одна тема, связанная с Министерством. Знаете, некоторые мои коллеги, часть которых, например, не хотят участвовать в реализации курса полумер, неоднократно предлагали мне – я тут цитировал американского президента по поводу двух глаз – один глаз закрыть и создать объединённое министерство экономики и финансов. Вы знаете, что ни я, ни Владимир Владимирович (В.Путин) на это не пошли, и считаю, что мы поступили правильно. Глаз у любого организма должно быть два, в противном случае утрачивается стереозрение.

Я желаю вам успехов и предлагаю наградить тех, кто заслуживает наград.