нформационно-аналитически

АВ 2008г. Выпуск 10 Актуальные вопросы военного управления и строительства

Изотов Д.М.*_________________________

* Изотов Даниил Михайлович - адъюнкт кафедры уголовного права

   Военного университета, капитан юстиции.

Некоторые вопросы исключения преступности
деяний военнослужащих

   
     В воинских условиях особую значимость имеют такие обстоятельства, исключающие преступность деяния, которые обусловлены профессиональной деятельностью военнослужащих. В частности, важны те из них, которые позволяют оценить правомерность применения силы, в том числе оружия, в соответствии с правилами военно-служебной деятельности.
    В гл. 8 УК РФ содержится исчерпывающий перечень указанных обстоятельств, однако они не всегда применимы в сфере военной службы. Это особенно очевидно проявилось в связи с принятием новых Общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации, вступивших в силу с 1 января 2008 г., в которых возможность причинения военнослужащими вреда напрямую связывается с пребыванием в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости.
_________________________
Утверждены Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. 1495.

    Так, в соответствии с п. 13 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации в ряде случаев военнослужащие могут применять оружие лично, а командиры (начальники) приказать подчиненным применить оружие для защиты жизни, здоровья и собственности в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости.
    Из анализа описываемых в уставе ситуаций следует, что они подразумевают причинение вреда интересам посягающих, а не третьих лиц. Следовательно, вряд ли подобные случаи могут быть оценены как нахождение лица в состоянии крайней необходимости.
_________________________
Исключением является применение военнослужащим оружия для задержания лица, совершившего противоправные действия и оказывающего вооруженное сопротивление, а также вооруженного лица, отказывающегося выполнить законные требования о сдаче оружия (п. 13 Устава внутренней службы ВС РФ). Но и здесь речь идет не о крайней необходимости или необходимой обороне. Правомерность действий военнослужащего в этом случае будет оцениваться по правилам, закрепленным в ст. 38 УК РФ Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление .

    Не вызывает возражений признание необходимой обороной случаев применения оружия для защиты военнослужащих и гражданских лиц от нападения, угрожающего их жизни или здоровью.
     Вместе с тем применение оружия в иных описанных в п. 13 Устава ситуациях, по нашему мнению, не всегда может рассматриваться как совершенное в состоянии необходимой обороны. В частности, разрешается применение оружия для отражения вооруженного либо группового нападения на охраняемые государственные и военные объекты, на расположения воинских частей и подразделений, здания и сооружения воинских частей, воинские эшелоны, колонны машин, единичные транспортные средства и караулы, если иными способами и средствами их защитить невозможно.
    Несомненно, названные объекты могут и должны подлежать вооруженной защите. Однако, чтобы действия военнослужащего, причинившего вред лицам, посягающим на них, могли быть оценены по правилам о необходимой обороне, должно соблюдаться основное требование: пределы необходимой обороны не должны быть превышены.
     Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ обороняющийся не ограничен в средствах защиты и может причинить любой вред нападающему вплоть до лишения жизни только в случае, когда посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни военнослужащего или гражданских лиц, или угрозой его применения. При невыполнении этого требования защита будет признана правомерной, если не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства (ч. 2 ст. 37 УК РФ).
    Таким образом, при посягательствах на военные объекты, имущество, вооружение и технику, не сопряженных с опасным для жизни военнослужащего или иного лица насилием либо с непосредственной угрозой такого насилия, правомочия военнослужащего по причинению вреда существенно сужаются. Возможность применения оружия военнослужащим сведена практически к нулю, так как с большой долей вероятности это повлечет за собой причинение вреда здоровью или смерти посягающего, что во многих случаях будет не соответствовать характеру и опасности самого посягательства.
    Если же допустить на основании п. 13 Устава внутренней службы возможность причинения любого вреда посягающему во всех ситуациях, можно прийти к выводу о том, что для военнослужащих существуют особые условия правомерности необходимой обороны, что противоречит принципам законности (ст. 3 УК РФ) и равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ).
    Итак, по нашему мнению, действующая формулировка п. 13 Устава внутренней службы устанавливает право военнослужащего применить оружие в ситуациях, которые не всегда могут быть оценены по правилам о необходимой обороне.
    Подобная коллизия имеет место и в новом Уставе гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации, в соответствии со ст. 115 которого военнослужащие, несущие караульную службу, не ответственны за моральный, физический или имущественный вред, причиненный ими правонарушителю в связи с применением в предусмотренных Уставом случаях оружия или физической силы, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны, а также в условиях крайней необходимости.
_________________________
Аналогичная норма в действовавшем ранее Уставе гарнизонной и караульной служб, утвержденном Указом Президента РФ от 14 декабря 1993 г. 2140, отсутствовала.
    По нашему мнению, положения данной нормы не в полной мере учитывают все предусмотренные Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации ситуации, когда часовому предоставлено право применять оружие.
    Так, в ст. 207 - 213 данного Устава закреплены обязанности и регламентирован порядок применения оружия и силы часовым. При этом по общему правилу тот не вправе допускать к посту ближе расстояния, указанного в табеле постам и обозначенного на местности указателями запретной границы, никого, кроме начальника караула, помощника начальника караула, своего разводящего и лиц, сопровождаемых ими. Иных лиц, которые пересекли запретную границу, часовой задерживает, а при невыполнении его требований (продолжение движения или обращение в бегство) после предупредительного выстрела вверх применяет оружие по нарушителю.
     На наш взгляд, при указанных обстоятельствах применение оружия часовым даже в строгом соответствии с требованиями Устава не всегда будет отвечать условиям правомерности, предъявляемым к необходимой обороне.      Так, в случае применения часовым оружия к нарушителю, не выполнившему его требования (например, при обращении лица в бегство), отсутствуют признаки действительности и наличности посягательства. Кроме того, часовой, применяя при таких обстоятельствах оружие, явно превышает пределы необходимой обороны.
_________________________
В большинстве случаев нельзя рассматривать эти ситуации и как крайнюю необходимость, так как речь идет о причинении вреда посягающему (нарушителю границы), а не третьему лицу.

    Зачастую часовой не имеет возможности убедиться в противоправных намерениях лица, пересекшего границу поста, но при любых обстоятельствах он при невыполнении его требований обязан применить по нарушителю оружие. В условиях плохой видимости часовой может и вовсе не уяснить характер действий нарушителя, но согласно ст. 212 Устава будет обязан действовать так же. В подобных ситуациях можно говорить об отсутствии самого основания необходимой обороны - общественно опасного посягательства.
     Если же посягательство на охраняемые часовым объекты совершается, но не сопряжено с насилием, опасным для его жизни или жизни иных лиц, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 37 УК РФ пределы необходимой обороны часовым не должны быть превышены. Иными словами, оружие может быть им применено, но таким образом, чтобы в результате посягающему не был причинен вред, не соответствующий характеру и опасности посягательства, что практически осуществить достаточно сложно.
    Статья 210 Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации дает основания полагать, что любое явное нападение на часового или охраняемый объект является основанием для применения им без предупреждения в отношении посягающего лица оружия и, как следствие, причинения тому вреда. Как видно, в этой норме, кроме явного нападения , отсутствуют другие условия правомерности для применения оружия, присущие необходимой обороне. Статья также говорит об обязанности часового применить оружие без предупреждения при непосредственной угрозе нападения (физического воздействия) в случаях, когда промедление в применении оружия создает непосредственную опасность для жизни людей или может повлечь за собой иные тяжкие последствия. Такое основание применения оружия, как возможность наступления иных тяжких последствий , входит в явное противоречие с требованиями ст. 37 УК РФ.
    Таким образом, из приведенных примеров видно, что в ряде случаев часовой может в соответствии с Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации применить оружие и, как следствие, причинить вред посягающему лицу вплоть до причинения смерти. Однако его действия не всегда можно оценить по правилам необходимой обороны, как это вытекает из ст. 115 данного Устава.
    Вопрос о правомерности действий часового по применению оружия не является новым. В литературе встречаются различные подходы к его решению.
    Так, ситуацию, при которой часовой применяет оружие на поражение в отношении лица, не выполнившего его требования и попытавшегося проникнуть на пост или убегающего после такой попытки, предлагается оценивать как осуществление законного права, особую разновидность обоснованного риска, крайнюю необходимость, своего рода непропорциональную необходимую оборону (при этом высказывается мнение о том, что если государство в лице его Вооруженных Сил может позволить себе применять чрезвычайно жесткие меры в отношении своих граждан только за формальное нарушение режима караульной службы, то и гражданам должно предоставляться аналогичное право к внешне непропорциональному применению силы в тех случаях, когда для защиты их прав и законных интересов иной возможности у них не было).
_________________________
См.: Мордовина А.А. Осуществление законного права как обстоятельство, исключающее преступность деяния: Дис. + канд. юрид. наук. - Ставрополь, 2005. С. 62 - 63. См.: Шурдумов А.Ю. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: Дис. + канд. юрид. наук. - М., 2003. С. 139 - 140. См.: Антонов В.Ф. Обстоятельства применения института крайней необходимости в деятельности правоохранительных органов: Дис. + канд. юрид. наук. - М., 2000. С. 10, 171 - 191. См.: Перцев Д.В. Уголовно-правовые и криминологические проблемы необходимой обороны: Дис. + канд. юрид. наук. Калининград, 2004. С. 140 - 141.

    Изложенное позволяет утверждать о наличии определенных пробелов и противоречий в правовом регулировании института обстоятельств, исключающих преступность деяния, в условиях военной службы.
    Во-первых, следует отметить, что согласно ст. 3 УК РФ преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, в том числе и обстоятельства, исключающие преступность деяния, определяются только данным кодексом. Однако в условиях военной службы правомерное умышленное причинение вреда здоровью либо причинение смерти другому человеку возможно не только в состоянии необходимой обороны или при задержании лица, совершившего преступление, но и в иных предусмотренных военным законодательством ситуациях (примером являются действия часового по применению оружия в отношении нарушителя границы поста).
    Во-вторых, новые общевоинские уставы в одних нормах содержат указание на возможность причинения военнослужащим вреда посягающему в условиях военной службы только в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости, а в других - предусматривают основания применения оружия (силы), правомерность которых не всегда соответствует правилам, закрепленным в ст. 37 и 39 УК РФ.
     В качестве мер, направленных на совершенствование института обстоятельств, исключающих преступность деяния, с учетом специфики военной службы, предлагаются следующие.
     Необходимо согласиться с мнением тех ученых, которые признают существование особого рода обстоятельства, исключающего преступность деяния, - исполнение обязанностей военной службы. В то же время мы разделяем позицию Х.М. Ахметшина и А.А. Пионтковского, которые полагают, что исполнение обязанностей военной службы не имеет самостоятельного значения в перечне обстоятельств, исключающих преступность деяния, а является лишь разновидностью, частным случаем исполнения профессиональных или служебных функций.
_________________________
См.: Чхиквадзе В.М. К вопросу об обстоятельствах, исключающих противоправность деяния в военно-уголовном праве. / Советское государство и право. 1941. 4. С. 69 - 70; Он же. Военно-уголовное право. Часть I - Общая. С. 197 - 199; Курс советского уголовного права. В 6 т. Т. VI. С. 464. См.: Курс советского уголовного права. В 6 т. М., 1970. Т. II, С. 344; Ахметшин Х.М. Советское военно-уголовное законодательство: Учебное пособие. С. 51 - 52.

    По нашему мнению, в целях реализации принципа законности следует дополнить главу 8 УК РФ новой статьей, предусматривающей в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, осуществление служебных или профессиональных обязанностей.
    Кроме того, требуют уточнения положения общевоинских уставов в части регламентации применения военнослужащими оружия (силы), поскольку на сегодняшний день не все случаи правомерного причинения вреда военнослужащими в ходе исполнения общих, должностных и специальных обязанностей могут быть оценены по правилам о необходимой обороне или крайней необходимости.
    Наконец, те обязанности военнослужащих Вооруженных Сил РФ, которые связаны с расширенными правомочиями по причинению вреда, должны быть, прежде всего, закреплены на уровне федеральных законов, а не только в воинских уставах, утверждаемых Указом Президента РФ (как это сделано сейчас).