Документ /

Вячеслав Лебедев информировал Дмитрия Медведева об итогах работы Верховного Суда в 2011 году. Обсуждались также вопросы совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

* * *

Д.Медведев: Добрый день.

Вячеслав Михайлович, я знаю, у вас большое мероприятие намечается, имею в виду совещание руководителей судов. Как я понимаю, будут анализироваться итоги года. Как настроение?

В.Лебедев: Дмитрий Анатольевич, завтра действительно будет совещание. Не только завтра – несколько дней: у нас так традиционно проводятся совещания и семинары. Завтра у меня будет доклад об итогах работы. Но результаты, я Вам должен сказать, достаточно позитивные. Количество гражданских дел сократилось на 1 миллион 500 тысяч.

Д.Медведев: А общий массив гражданских дел сейчас какой? Каково общее количество?

В.Лебедев: Общий – 12 миллионов 700 тысяч.

Д.Медведев: 12 миллионов, то есть 10 процентов практически, даже больше.

В.Лебедев: Да. Это за счёт того Федерального закона, который Вы вносили в прошлом году, по которому внесудебным порядком разбираются споры по налоговым сборам на сумму не свыше 1,5 тысячи рублей. Оно дало снижение на 1,5 миллиона рублей, и сразу нагрузка у мировых судей снизилась со 128 гражданских дел до 117. А комплекс тех мер, которые Вы внесли в законе в этом году относительно нагрузки мировых судей, думаю, сделает достаточно свободной и хорошей работу мировых судей, творческой. И я думаю, что это, несомненно, повлияет на качество рассмотрения тех дел, которые находятся в их компетенции.

Есть положительная динамика и при рассмотрении уголовных дел. В целом были рассмотрены дела в отношении 1 миллиона 70 тысяч лиц – это очень много. Сокращение небольшое, но тем не менее на 8 процентов судимость сократилась. Такое же сокращение было и в прошлом году относительно предыдущего, там было сокращение на 6 процентов.

Половина преступлений – это преступления против собственности. Здесь в основе социальные причины, потому что 63 процента осуждённых за преступления против собственности были трудоспособными, но не работающими во время совершения преступления. На 29 тысяч меньше осуждено к лишению свободы по этому направлению. Налицо, конечно, гуманизация, либерализация уголовного законодательства, судопроизводства, результаты есть. Причём это снижение идёт позитивно на протяжении многих лет. Относительно предыдущего года – это порядка 28–30 тысяч, сегодня относительно 2011 года, 2010-го – 29 тысяч. Это большая цифра.

Мы особенно внимательно смотрим, ориентируем суды на то, чтобы они внимательно подходили к наказанию за преступления средней тяжести и небольшой тяжести. Правда, за небольшую тяжесть осуждено всего 11 процентов лишением свободы. Почему вот эти 11 процентов имеют место? Все лица, осуждённые к лишению свободы, в прошлом уже были судимы.

Д.Медведев: То есть это повторность?

В.Лебедев: Повторность в течение условного срока либо условного осуждения, условно-досрочного освобождения. 70 процентов нигде не работали, 25 процентов совершили в группе, 40 процентов – это преступления по совокупности нескольких преступлений. И конечно, все эти обстоятельства влияли на назначение такого наказания, как лишение свободы. Но они все под очень серьёзным контролем каждого судьи, потому что действительно у нас лишение свободы должно носить исключительный характер – если совершено особо тяжкое или тяжкое преступление или исправить по‑другому невозможно.

В течение нескольких лет позитивная динамика в отношении мер пресечения, Дмитрий Анатольевич, на что Вы обращали внимание. На 13 тысяч меньше в 2011 году арестовано относительно 2010-го. А если взять 2001 год – помните, было много споров, кто же арест должен осуществлять: прокурор или суд? Много было дебатов, и вот такая цифра. В 2001 году, когда прокуроры давали санкции на арест, в год арестовывалось 366 тысяч, сейчас – 136 тысяч.

Д.Медведев: Практически в три раза меньше.

В.Лебедев: Да, около трёх раз. И здесь мы особое внимание уделяем, конечно, каждому человеку, который обвиняется или подозревается в совершении преступления. Но в особом внимании у нас, конечно, преступления в сфере предпринимательской деятельности. В 2011 году в отношении 56 обвиняемых были удовлетворены ходатайства об аресте, а вот в отношении 68 было отказано. Чаще в отношении предпринимателей стали применяться такие меры пресечения, как домашний арест, залог, причём залог общей суммой составляет 41 миллион. И залог отменён у нас только в отношении семи лиц, которые нарушили эту меру пресечения (это 3,5 миллиона). Эти деньги были обращены в доход государства.

Д.Медведев: То есть, по сути, работает залог?

В.Лебедев: Работает.

Д.Медведев: Не нарушают правила?

В.Лебедев: Нет, в отношении этих лиц он работает, и достаточно хорошо работает. Причём увеличение таких мер пресечения, как домашний арест, – на 64 процента. Если в целом говорить о лицах, которые занимаются предпринимательской деятельностью, – здесь на 58 процентов стало больше применяться мер пресечения, не связанных с лишением свободы.

Хорошая тенденция в отношении несовершеннолетних. Судимость сократилась на 20 процентов, а за последние пять лет она сократилась в 2 раза. Тем не менее здесь суды уделяют очень большое внимание специфике рассмотрения дел. Мы специализируем форму судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Рассматривают эти дела в основном люди, которые имеют и хороший жизненный опыт, имеют навыки, знания педагогики, детской психиатрии и психологии. Но тем не менее они не должны подменять специалистов в этой области при рассмотрении дел.

Но и, конечно, более внимательно относимся к назначению меры наказаний в виде лишения свободы. Если говорить о несовершеннолетних, то даже если у них есть непогашенная судимость за преступления небольшой тяжести, наказание в виде лишения свободы назначается только каждому шестому, а если это преступление средней тяжести – каждому третьему.

В общем, комплекс вопросов, Дмитрий Анатольевич, достаточно большой. Судьям понятны задачи, которые перед ними стоят: обеспечить защиту прав и свобод человека. Мы будем стараться, чтобы общество понимало, что суды стоят на правильном пути, и чтобы суды были востребованы в обществе. Наверное, об этом говорит и объём работы, который очень велик.

Надеюсь, что будет формироваться современная практика, и в конечном счёте это будет способствовать более точному, качественному, эффективному рассмотрению дел в интересах защиты прав и свобод наших граждан.

Д.Медведев: Вячеслав Михайлович, та статистика, что Вы привели, на самом деле очень интересная, и она показывает динамику развития и судебных решений, и судебных приговоров, и в целом, если хотите, общественные тренды, которые формируются в результате изменения уголовно-правовой политики, гражданского права и, естественно, правил судопроизводства. И, на мой взгляд, всё это свидетельствует о том, что изменения, которыми мы вместе занимались в последние годы, всё‑таки приводят к необходимому результату.

Действительно, наша система правосудия страдает от большого количества малозначительных дел. В какой‑то момент, руководствуясь, наверное, самыми благими соображениями, судебная форма стала применяться практически к любому казусу, внутри которого даже может не быть спора, но тем не менее необходимо «проштамповать» – к сожалению, именно этот термин здесь нужно использовать – судебное решение. Мне кажется, те новеллы, которые были внесены в части, касающейся освобождения судей, в том числе и мировых судей, от этой рутины, действительно должны способствовать более качественному рассмотрению судьями дел по гораздо более сложным категориям споров. Рад, что статистика свидетельствует о снижении нагрузки, потому что чем ниже нагрузка, тем, естественно, более качественным является рассмотрение дела в суде, будь то гражданское дело или уголовное дело.

Другие факты, которые Вы приводите, тоже весьма и весьма интересны. Они всё‑таки показывают, что, как бы это ни освещалось в средствах массовой информации или подавалось экспертами, всё‑таки ситуация и с использованием уголовной репрессии в ряде случаев, и с использованием наиболее жёстких мер пресечения, таких, как заключение под стражу, меняется. И в необходимых случаях, конечно, и жёсткость репрессий необходима, в определённых случаях мера пресечения должна быть адекватна тяжести совершённого преступления, когда речь идёт о преступлениях высокой тяжести, когда речь идёт о насильственных действиях.

Но в то же время в ряде случаев мы пошли на то, чтобы более экономно использовать уголовное наказание, тяжесть уголовного наказания или же сделать меры пресечения менее жёсткими. В частности, упомянутый Вами домашний арест, залог – всё это, в общем и целом, как мне представляется, всё‑таки такой цивилизованный путь совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Так что я надеюсь, что в ходе рассмотрения всех этих довольно сложных дел и завтра во время совещания будет формироваться современная практика, будет происходить обмен мнениями между руководителями судов, и в конечном счёте это действительно будет способствовать более точному, более качественному, более эффективному рассмотрению различных дел судьями различных инстанций в интересах защиты прав и свобод наших граждан.

Передайте коллегам от меня наилучшие пожелания, скажите, что мы надеемся, что работа совещания будет успешной и эффективной.

В.Лебедев: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, я с удовольствием это сделаю.

<…>