Alocución de la Directora General de la OMS  ante el Comité de Examen sobre el papel  del Reglamento Sanitario Internacional en relación con el brote de enfermedad  por el virus del Ebola

Г-н Председатель, уважаемые члены Комитета по обзору, дамы и господа,

Доброе утро и добро пожаловать в Женеву. Спасибо, что согласились уделить нам время и поделиться своими знаниями.

Вам предстоит критически рассмотреть то, как функционировали Международные медико-санитарные правила во время вспышки болезни, вызванной вирусом Эбола, в Западной Африке.

Такой обзор приходится на тот момент, когда достигнуто практически всеобщее согласие в отношении того, что международные ответные меры в связи с этой вспышкой болезни были ненадлежащими. Когда число случаев заболевания в Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне начало расти в геометрической прогрессии, все участники сил реагирования, включая ВОЗ, оказались перегруженными.

После того как Эбола впервые возникла в 1976 году, ВОЗ и ее партнеры принимали ответные меры в связи с 22 предыдущими вспышками этой болезни. Даже самые крупные из них были ликвидированы в течение четырех-шести месяцев.

В Западной Африке ВОЗ и многие другие с опозданием осознали потенциальные возможности взрывного роста числа случаев заболевания в рамках этой вспышки. Некоторые сигналы предупреждения остались незамеченными. Почему?

Сейчас наша задача заключается в том, чтобы изыскать пути для улучшений, которые позволят лучше подготовить мир к следующей неминуемой вспышке болезни.

Одной из центральных и исторически установленных обязанностей ВОЗ является управление глобальной системой сдерживания международного распространения болезней. Нам необходимо установить точные причины того, почему ответные меры не оправдали ожиданий. Нам необходимо извлечь уроки. Нам необходимо как можно скорее ввести в действие корректирующие стратегии.

Основным инструментом для этого являются ММСП. Это единственный согласованный на международном уровне набор правил, которыми необходимо руководствоваться для своевременного и эффективного реагирования на вспышки инфекционных болезней и другие чрезвычайные ситуации в области общественного здравоохранения.

Если содержащиеся в них юридические обязательства для государств-участников не выполняются, необходимы срочные изменения. Если ВОЗ не осуществляет в полной мере свои полномочия в соответствии с правилами, необходимы срочные изменения.

Вам предстоит непростая работа. В уникальных условиях XXI-го века, с беспрецедентными масштабами и скоростями международных поездок и кардинально возросшей взаимозависимостью стран, возникающие и вновь возникающие инфекционные болезни стали представлять намного более значительную угрозу.

Ежедневно совершается около 100 000 авиарейсов, доставляющих до мест назначения 8,6 миллиона пассажиров и товаров на сумму 17,5 миллиарда долларов.

Для динамики распространения вируса в Западной Африке были характерны многочисленные исключительные особенности. Но было бы ошибкой забыть о том, что многие другие страны также опираются на чрезвычайно слабые системы и инфраструктуру здравоохранения, переживают конфликты и гражданские беспорядки, имеют высокомобильные группы населения и сложившиеся культурные нормы высокого риска.

Эбола в Западной Африке была самым значительным, самым длительным и самым смертоносным событием за почти что сорокалетнюю историю этой болезни. Но это не было худшим вариантом развития событий.

Готовность к будущему означает готовность к очень тяжелой болезни, которая распространяется воздушно-капельным путем и может передаваться во время инкубационного периода, то есть до того как у инфицированного человека появляются видимые признаки заболевания.

Дамы и господа,

В процессе этого рассмотрения вы будете руководствоваться мнениями и рекомендациями трех групп экспертов.

Первая группа — это комитет по обзору, который оценивал функционирование ММСП во время пандемии гриппа 2009 года. Вторая — комитет по обзору, который рассматривал основные возможности ММСП. И последняя — доклад Группы по промежуточной оценке Эболы под председательством Дейм Барбары Стокинг (Dame Barbara Stocking). Эти группы экспертов выявили три основных слабых места в функционировании ММСП.

Во-первых, уровень выполнения обязательств по созданию основных возможностей для выявления событий и реагирования на них был удручающим. Через восемь лет после вступления в силу ММСП минимальные требования по основным возможностям для осуществления ММСП удовлетворены менее чем в одной трети государств-членов ВОЗ.

Почему? Потому что безопасность в области здравоохранения не является приоритетом для правительств и международного сообщества? Потому что ТОРС был ликвидирован менее чем через четыре месяца, а пандемия гриппа, которой так долго опасались, оказалась такой легкой? И все расслабились?

Или это объясняется недостаточными финансовыми и кадровыми ресурсами? Как вы знаете, в ММСП сформулировано, что «государства-участники используют существующие национальные структуры и ресурсы для удовлетворения требований в отношении своих основных возможностей», то есть обязательства по обеспечению ресурсов возложены напрямую на отдельные правительства.

Минимальные требования, изложенные в ММСП, являются слишком высокими? Нам следует опустить планку? Конечно же, нет.

Но, возможно, нам следует изменить весь наш подход к тому, как поддерживается и отслеживается прогресс.

Многие, как я слышала, согласны с тем, что практику опоры на самооценку необходимо заменить на более точный и объективный механизм. Вы можете пожелать более подробно изучить варианты такой замены.

Было отмечено, что такому низкому уровню выполнения обязательств по созданию основных возможностей способствуют многие факторы.

В некоторых странах обязательство по осуществлению ММСП возлагается на одни лишь министерства здравоохранения при очень незначительном взаимодействии с другими соответствующими министерствами, ответственными за финансы, торговлю, туризм, сельское хозяйство и охрану здоровья животных.

Национальные координаторы часто имеют ограниченные полномочия и очень ограниченный доступ к настоящей политической поддержке в стране. Неправильное понимание ММСП в качестве жесткого юридического процесса создает дополнительные препятствия для обеспечения соблюдения.

Дамы и господа,

Вспышка Эболы в Западной Африке, по меньшей мере, служит драматическим подтверждением того, как важно иметь минимальные возможности и инфраструктуру до того, как какая-нибудь тяжелая болезнь не распространится в какой-либо группе населения.

Эбола в Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне стала экстремальным тестом стрессоустойчивости, который продемонстрировал фактический крах служб здравоохранения.

Национальные меры реагирования в Нигерии, Сенегале и Мали показали, что хорошие результаты возможны в случае, если должностные лица здравоохранения сохраняют повышенную бдительность и система здравоохранения надлежащим образом подготовлена. Но в целом национальные и международные меры реагирования свидетельствуют о том, как далеко находится мир от достижения глобальной безопасности в области здравоохранения. В целом этот опыт является ярким примером всего того, что было упущено, всего того, что может пойти не так.

Согласно ММСП, национальные возможности призваны «выявлять события, связанные со случаями заболевания и смерти, превышающими предполагаемые уровни для конкретного времени и места во всех районах на территории».

Но как могут страны, где регулярно происходят случаи смерти от таких болезней, как малярия, лихорадка Ласса, желтая лихорадка, брюшной тиф, денге и холера, распознать какое-либо необычное событие посреди всей этой массы непростых и требующих большого внимания болезней?

Может быть, это еще одна поистине фундаментальная проблема, которая не позволяет ММСП функционировать надлежащим образом.

Вирус Эбола циркулировал в Гвинее три месяца, оставаясь невыявленным и никем не замеченным при отсутствии каких-либо сигналов тревоги, и ошибочно принимался за холеру, а затем за лихорадку Ласса.

Даже в Сьерра-Леоне, где должностные лица здравоохранения сохраняли повышенную бдительность, вирус распространялся, оставаясь невыявленным, как минимум, в течение одного месяца, что привело к многочисленным цепочкам передачи, число которых быстро росло.

Самые первые пациенты, добравшиеся до системы здравоохранения, получали помощь в связи с гастроэнтеритом, а предполагаемым диагнозом снова была холера.

За шесть недель установилось три прочных очага интенсивной передачи вируса.

Мы узнали, что случаи заболевания в начале вспышки болезни, когда вероятность сдерживания дальнейшего распространения наиболее велика, будут упущены при отсутствии чувствительного эпиднадзора, оперативной лабораторной поддержки и надлежащих информационных систем, совместно используемых сектором общественного здравоохранения и клиническим сектором. Мы видели, что может случиться, если две части системы здравоохранения не обсуждают сложившуюся ситуацию и не обмениваются информацией для повышения осведомленности и проведения безотлагательных действий.

Как я всегда говорю, то, что поддается измерению, может быть сделано. То, что нельзя увидеть, не может быть измерено или урегулировано.

Мы узнали, что если возникают новые случаи заболевания, которые нельзя связать с известными цепочками передачи, вспышка болезни выходит из-под контроля.

Дамы и господа,

Вторым слабым местом было то, что многие страны ввели меры, такие как ограничения на поездки и торговлю, которые значительно превышали временные рекомендации, выпущенные Комитетом по чрезвычайной ситуации в августе прошлого года.

Эти меры привели к изоляции трех стран и значительно осложнили экономическое положение некоторых из самых бедных людей в мире. Все три страны испытывали нехватки продовольствия и топлива.

Кроме того, ограничения на поездки, в том числе отмена многими компаниями рейсов в Западную Африку, препятствовали прибытию крайне необходимых групп реагирования и оборудования.

Если наказывать страны таким образом, то какие у них будут стимулы для оперативной и прозрачной отчетности?

Вопрос о том, следует ли странам разрешать — и при каких обстоятельствах — осуществлять меры в области здравоохранения, выходящие за рамки мер, рекомендованных ВОЗ, был политически важным вопросом при обсуждении ММСП.

В настоящее время ВОЗ не имеет механизма для обеспечения соблюдения рекомендуемых ею мер. Это необходимо изменить.

Третьим слабым местом является отсутствие официального уровня оповещения о рисках для здоровья, помимо объявления о чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение, или ЧСЗМЗ. Эту рекомендацию из доклада г-жи Стокинг вам предстоит рассмотреть.

Для установления официального промежуточного уровня оповещения о рисках для здоровья потребовалось бы внести поправки в ММСП.

Другой вариант продемонстрирован Комитетом по чрезвычайной ситуации, созванным для оценки ситуации в отношении БВРС.

Несмотря на то, что были проведены многочисленные совещания этого Комитета, не на одном из них не было объявлено о ЧСЗМЗ, тем не менее в их докладах последовательно излагались рекомендации, направленные на уменьшение числа случаев заболевания и предотвращение дальнейшего международного распространения.

Дамы и господа,

В отношении некоторых других рекомендаций групп экспертов также потребовались бы поправки. ММСП содержат положения о внесении поправок. Но в том, что касается международного права, существуют строгие процедуры, которые занимают много времени.

В самом лучшем случае для того, чтобы вступили в силу какие-либо поправки, предлагаемые сейчас, потребовалось бы несколько лет. Разве вы этого хотите? Я полагаюсь на ваши предложения.

Для более быстрого продвижения вперед можно использовать и другие варианты. Вы также никоим образом не обязаны рассматривать только рекомендации, данные этими тремя группами экспертов.

Позвольте мне также рассказать вам о том, что я слышала. Некоторые аналитики утверждают, что подход к развитию потенциала, основанный на учете рисков, может способствовать более быстрому прогрессу.

Например, нам необходимо проявлять больше проницательности при установлении того, где улучшенный эпиднадзор и возможности для реагирования больше всего необходимы.

Систематические исследования, проводимые на протяжении ряда десятилетий, показали, что глобальная модель возникновения новых болезней не является случайной.

Благодаря этим исследованиям мы также узнали, что почти 72% всех новых патогенов человека возникают в дикой природе, и чаще всего на более низких широтах. Может ли картографирование географических и климатических факторов и форм культурного поведения способствовать установлению горячих точек для возникновения новых болезней?

Можем ли мы предоставить международному сообществу список приоритетных стран с точки зрения вероятности вспышек болезней? Некоторые страны могут расценить это как стигматизацию.

Другими словами, не опускать планку для основных возможностей, но сократить список стран, срочно нуждающихся в поддержке.

По своему опыту с вакцинами против желтой лихорадки и эпидемического менингита ВОЗ знает, что обещание помощи может быть мощным стимулом для создания потенциала в области эпиднадзора и отчетности.

Вполне вероятно, что после этой вспышки Эболы перед нами открываются наилучшие возможности для изменения мер реагирования на эпидемии и другие чрезвычайные ситуации в области здравоохранения в мире.

Вид умирающих на полу людей в переполненных больницах должен оставить неизгладимый след на коллективной совести человечества. Это также открывает ряд возможностей в политической сфере.

Я прошу вас быть критичными в оценке, смелыми в мыслях и далеко идущими в рекомендациях.

Я ценю ваш опыт, как и ваши рекомендации, и желаю вам всяческих успехов в ваших обсуждениях.

Благодарю за внимание.