Что Александр Ширвиндт говорил о дружбе, мате и заветном желании - Родина

Накануне не стало народного артиста России Александра Ширвиндта. В 2013-м, чуть более 10 лет назад он дал интервью корреспонденту "Российской газеты" Александру Ярошенко, которое можно разбирать на цитаты. Мы это и сделали.

О фамилии

- Ширвиндт - это немецкая фамилия, прусские корни у нас по отцовской линии. Под Калининградом был город Ширвиндт, во время войны его стерли с лица земли. Теперь рядом с ним город Красноармейск. Как похоже - Ширвиндт и Красноармейск...

О военном детстве

- Помню, как через три дня после начала войны случился первый налет фашистской авиации на Жуковский, рядом с которым мы жили. Всех несчастных интеллигентиков с соседних дач погнали рыть бомбоубежище. Все врачи и скрипачи лопаточками рыли окопчики, помню, как все это выглядело беспомощно. Бомбоубежища не получилось, была какая-то жалкая щель, в которую нас, пацанов, загоняли во время бомбежек.

О дружбе

- Артисты по-настоящему редко дружат. Дружат, когда не конкуренты. Когда уже пожили и делить нечего. Вначале все тщеславны безмерно. Это природа актерская.

О трубке

- Она со мной около пятидесяти лет. Первую мне подарил замечательный переводчик Виктор Суходрев. Он был переводчиком всех на свете. Все переговоры наших вождей были при его непосредственном участии.

О культуре

- Сегодня с культурой как-то сложно. Канал "Культура" мало кто смотрит. Вот что страшно. Ничего не привито и не прививается. Дисбаланс жуткий.

О мате

- Я же не матерюсь, я разговариваю на языке своей страны. Тут нужна осторожность. Пробное словечко вставишь, какое-нибудь помягче и попроще. "Черт", "сука", например, и по реакции понимаешь, как дальше себя вести.

Об образовании

- Я скажу вещь жутко непедагогичную, но все эти разговоры про то, что надо учить, не разрешать, воспитывать, быть примером, все это ерунда полная. Верю только в генетику, в то, что человеку было заложено в тот миг, когда зарождается жизнь. Что заложено, то вылезет рано или поздно.

О возрасте

- Когда тебе ни сесть, ни встать и не добежать, то тогда все становится подчиненным этому и "физика" начинает диктовать. Когда встал, а коленка не разгибается, то становишься и скупым, и злым, и жадным. Причем одновременно. А если коленка чудом разогнулась, то все отдам и ничего не пожалею.

О заветном желании

- У моего любимого поэта Саши Черного есть дивные строчки: "Жить на вершине голой, писать простые сонеты и брать от людей из дола хлеб, вино и котлеты". Под этими словами могу подписаться и еще хочу уснуть и проснуться лет через сто. Хоть на мгновение.

О Боге и душе

- Если бы встретился с Богом, я бы очень удивился тому, что он есть. Хотя душа какая-то должна быть. Не хочется верить, что все закончится могильным червем.