Новости /

В загородной резиденции глава государства встретился с выдающимися женщинами – представительницами различных профессий. Президент сообщил участницам встречи, что подписал Указ о награждении их государственными наградами. Дмитрий Медведев также поздравил всех женщин с наступающим праздником – Международным женским днём.

* * *

Д.Медведев: Добрый день! Рад всех приветствовать.

Начну с традиционных слов поздравления. Дорогие женщины, я поздравляю вас с наступающим праздником 8 Марта!

Реплика: Спасибо.

Д.Медведев: Я всегда думаю, что нужно говорить в этот день, потому что он имеет, с одной стороны, довольно своеобразную формальную историю, которая кому‑то нравится, а кому‑то сегодня совсем не нравится. С другой стороны – начиная, может быть, даже с советского периода его классовая, идеологическая составляющая ушла на задний план, и он просто превратился в тот день, когда мужчины поздравляют своих любимых женщин – и делают это по‑разному.

Я всегда вспоминаю свои студенческие годы, когда для того, чтобы купить три гвоздики, нужно было потратить колоссальные усилия и много времени. И, в общем, не скрою, у меня 8 марта с утра было не очень хорошее настроение, потому что нужно было поехать, отстоять очередь. Но потом оно как‑то стабилизировалось, когда цветы уже приобретались, какие‑то другие подарки были, мы дарили их нашим мамам, нашим любимым женщинам. Сейчас уже другая жизнь, цветы купить нетрудно. После нашей встречи я, естественно, вам тоже цветы передам, с вашего позволения.

Сейчас хотел бы поговорить вообще о том, как живут женщины в нашей стране. Естественно, здесь представлены выдающиеся люди. Помимо того, что мы с вами встречаемся в преддверии 8 Марта, я хотел бы всех вас поздравить с государственными наградами. Я подписал Указ о награждении всех присутствующих различными государственными наградами. Но здесь я их вручать не буду, здесь всё‑таки такая обстановка, хоть и нормальная, но не торжественная. Мы это сделаем в торжественной обстановке. Надеюсь, что кого‑то я ещё смогу тоже поздравить.

Здесь присутствуют представители самых разных профессий. Надо признаться, что женщинам вообще не так просто, что называется, пробивать себе дорогу в жизни, потому что существует целый ряд профессий, которые почему‑то традиционно считаются в нашей стране мужскими. В этом смысле мы – государство довольно отсталое, надо признаться, и я, не стесняясь, об этом говорю, потому что у нас в отличие от большинства, скажем, европейских стран, и не только европейских, кстати, но и азиатских стран, довольно мало женщин на государственных должностях. Это плохо.

С другой стороны, очень много женщин на тяжёлых профессиях, женщин, которые занимаются абсолютно мужскими делами, тяжёлыми вопросами, что тоже, наверное, не всегда хорошо. Но так уж устроена наша жизнь. Может быть в наших силах что‑то поменять.

Мы за последние годы меняли и трудовое законодательство, хотя во многом, если говорить предельно откровенно, это зависит от самих мужчин. Если мужчины готовы, не боясь конкуренции со стороны женщин, продвигать их на различные должности, то тогда в этом смысле всё будет в порядке. Я знаю, что многие мужчины не готовы: они боятся женской конкуренции. И всегда это сопровождают рассуждениями о том, как можно женщину на эту позицию назначить, здесь требуются такие качества и такие качества?! Могу вам сказать по своему опыту, в тех случаях, когда я принимал решение о назначении женщин на различные должности (не только в Москве, кстати, но и когда я работал в Петербурге), они работали лучше, чем мужчины. Говорю об этом не ради того, чтобы сделать приятное всем российским женщинам перед 8 Марта. Это абсолютная правда. Они работали скрупулезно, жёстко, когда это требовалось, методично, не рассыпались, не болели, когда это не нужно, скажем так, то есть отрабатывали по полной программе.

С другой стороны, конечно, женщина всегда должна оставаться женщиной, должна быть красивой, востребованной, любимой. Поэтому я, завершая свой короткий предпраздничный спич, хотел бы всем вам пожелать любви, счастья, здоровья и всего самого доброго. Поднимаю этот бокал за вас и поздравляю с государственными наградами!

Реплика: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Теперь, если у вас есть желание что‑то мне ответить, я бы с удовольствием пообщался с вами.

Ирина Александровна, пожалуйста.

И.Антонова: Я хотела бы сердечно поблагодарить за то, что Вы нас собрали сегодня за этим праздничным столом. До встречи с Вами у нас было немного времени, мы посидели вместе, даже немножко выпили.

Д.Медведев: Молодцы. Тем более со мной особо не выпьешь, я на работе, а вам‑то сегодня можно.

И.Антонова: Самое главное, мы познакомились. Вы знаете, мы не знали друг друга, потому что здесь представлены женщины со всей России.

Должна сказать, что я знала, конечно, что женщины работают во всех областях, в которых надо работать. И всё‑таки, когда встречаешь каждую из этих (я уже могу вас назвать подругами) милых подруг вот так рядом, то всё‑таки действительно понимаешь, какое место женщины занимают в стране. Поэтому все эти рассуждения о том, что (есть, конечно, очень большие трудности в нашей жизни, безусловно), но сам факт вот такого утверждения женщины – не знаю, как на государственной службе, на государственных должностях…

Д.Медведев: Я Вам расскажу.

И.Антонова: Там мужчины держат очень сильную оборону, я чувствую.

Д.Медведев: Абсолютно.

И.Антонова: А во всех других, где надо вкалывать, где надо работать, где надо действительно всё отдавать…

Д.Медведев: Мужчины всё отдают женщинам.

И.Антонова: Да. Сейчас мы все пережили выборную эпопею. Я хочу сказать, всякие проекты выдвигаются.

Д.Медведев: Кстати, Ирина Александровна, извините, даже сама эта избирательная кампания была сложной. Избрали моего коллегу, но обратите внимание, среди кандидатов ни одной женщины. Вообще ни в одной стране мира сегодня уже почти такого нет.

И.Антонова: Да, это правда. Это мы тоже видим.

И всё‑таки, Вы знаете, то место, которое женщина уже заняла в нашей жизни, в общественной и деловой жизни, очень много рассуждали на тему, какое будет будущее устройство нашей страны: коммунистическое, социал-демократическое, олигархическое, ещё какое‑то…

Д.Медведев: Монархическое

И.Антонова: Да, монархическое и прочее, то я думаю, что, кто знает, скорее всего всё‑таки грядёт матриархат. И к этому надо подготовиться.

Д.Медведев: Тут уже нечего сказать, выпьем за матриархат. Ваше здоровье! (Смех)

И.Антонова: Не думаю, чтобы это очень радовало женщин, потому что женщинам, в общем, что там говорить, всем приятно, когда за ними сильная спина, правда? Это очень приятно во многих отношениях. Но, Вы знаете, есть какие‑то такие процессы, которые подводят нас к этому, к этой мысли по крайней мере – что же, может так и будет. Спасибо за светлое будущее.

Д.Медведев: За светлое будущее. Меня бы это вполне устроило, особенно с учётом тех сложностей развития нашей страны, которые в настоящий момент существуют. Я абсолютно искренне говорю, опять же не ради того, чтобы поддержать беседу.

О.Полетило: Можно я продолжу? Я думаю, что, наверное, от всех скажу. То, что Вы пригласили нас сегодня на встречу, – это самый большой подарок ко Дню 8 Марта, который мы могли ожидать. Нам, конечно, очень приятно здесь оказаться и сказать несколько слов.

Во‑первых, я хочу по роду своей адвокатской деятельности, прежде всего, оценить законы, которые в данном случае приняты. Два огромных закона, которые, я считаю, именно для наших граждан: это те законы, которые связаны с материнством, детством и укреплением семьи, потому что на сегодняшний день это одни из самых главных законов для того, чтобы государство шло вперёд.

И второй закон (как ни странно, это наш с Вами, так сказать, закон юристов) – это закон о бесплатной юридической помощи. Он так давно назрел, что в данном случае так, как он принят, он уже даёт огромные возможности и со стороны государственных бюро, и у нас на местах.

Но я хочу немножко о другом сказать. Когда к нам люди приходят (а мы консультируем всех бесплатно, независимо от всех условий, которые есть), прежде всего нам хочется, чтобы эти законы были реализованы, потому что одно дело – их так хорошо написать, а другое дело, чтобы всё, что положено гражданам, было дано.

И мы, защищая права других граждан, сами‑то, адвокаты, оказались незащищёнными, потому что нас исключили из государственной системы оплаты больничных листов, пособий по беременности и родам. Если наша молодая адвокатесса не заключит договор добровольного медицинского страхования по нетрудоспособности…

Д.Медведев: А в советский период это автоматически было?

О.Полетило: Да, конечно, пока не был принят закон – у всех нас было единое социальное страхование, мы получали больничные листы, связанные с беременностью и родами. А у меня больше половины молодых адвокатесс, которые тоже хотят поучаствовать в демографической политике.

Д.Медведев: Было бы неплохо, если бы и адвокатессы в этом поучаствовали.

О.Полетило: Да. И получается так, что в данном случае эта проблема оставляет как бы один на один адвоката-женщину с её такими прекрасными делами, нужными государству.

Д.Медведев: Вы мне напомните или даже объясните, Ольга Олеговна, у нас адвокаты всегда считались представителями так называемой вольной профессии и сами себе работу искали, ещё в советские времена, это вообще канон адвокатской деятельности, то сейчас для того, чтобы быть включённым в систему социального страхования, адвокату что необходимо сделать – заключить соответствующий договор?

О.Полетило: Да, заключить договор добровольного социального страхования от нетрудоспособности и для получения пособий по беременности и родам.

Д.Медведев: А адвокаты не хотят это по каким‑то причинам делать?

О.Полетило: Вы понимаете, во‑первых, не все знают.

Д.Медведев: Адвокат должен это знать.

О.Полетило: Всякое бывает.

Но хочется вернуться к государственной системе, потому что хорошо, если этот договор заключён, но ведь платят только ту сумму, которую ты туда внёс. И получается, что ты сам либо клади на книжку и соответственно копи себе на беременность.

Д.Медведев: То есть, скажем откровенно, уровень социальных гарантий в этом случае для адвокатов и для адвокатесс, о которых Вы говорите, получается ниже, чем для представителей других профессий.

О.Полетило: Конечно, всё из‑за этого.

Д.Медведев: Хотя считается, что адвокаты все очень богатые люди, но это совсем не так.

О.Полетило: Это совершенно неправда.

Д.Медведев: Это не так, потому что есть люди очень известные, действительно небедные, а есть люди, которые, в общем, получают совершенно обычные деньги.

О.Полетило: Рожают молодые адвокаты, которые только приходят, которые ещё имя не успели себе сделать. Поэтому их надо поддерживать.

Д.Медведев: Ладно, я подумаю, что можно сделать.

Хорошо. Спасибо, Ольга Олеговна.

В.Сапрун: Разрешите, Дмитрий Анатольевич?

Д.Медведев: Конечно, прошу Вас.

В.Сапрун: Я представляю наше дошкольное детство. Я – директор Центра развития ребёнка в Ставропольском крае.

Проблемы, конечно, Вам видны и ясны. Мы очень рады, что Вы их начали поднимать: у нас низкая заработная плата, большая очерёдность устройства детей в дошкольные учреждения и некоторые недостатки в плане составления нормативов, то есть штатного расписания в дошкольных учреждениях. У меня большой детский сад – Центр развития ребёнка – с крытым плавательным бассейном.

Д.Медведев: Сколько у вас человек?

В.Сапрун: У меня 300 детей. Мы участвуем абсолютно во всех федеральных конкурсах, мы являемся экспериментальной федеральной стажировочной площадкой.

Д.Медведев: Давно его построили?

В.Сапрун: В 1986 году, и 25 лет я руковожу этим учреждением.

У нас идёт небольшая нестыковка в плане штатных расписаний, нормативов. Вот крытый плавательный бассейн – штаты изъяли.

Д.Медведев: То есть как бы не положено?

В.Сапрун: Да.

Д.Медведев: И специалистов нет?

В.Сапрун: Нет. Медиков нет, потому что медицина должна относиться к здравоохранению, то есть их сейчас из детских садов, во всяком случае в нашем Шпаковском районе (Вы у нас недавно были в селе Верхнерусском), тоже перевели в здравоохранение, хотя я имею лицензию.

Д.Медведев: Мне запомнилось ваше село именно тем, что я сначала зашёл в школу, посмотрел – действительно, школа нормальная, всё хорошо, всё показали, как обычно это бывает. Потом я выхожу, а мне на ухо говорят: «В школе нет туалета».

В.Сапрун: Точно.

Д.Медведев: Показали товар лицом: вот смотрите, такой зал, другой зал, здесь детям хорошо. Хорошо, рядом люди стояли. Но туалет там, по‑моему, появился.

В.Сапрун: Появился сразу. Мы ещё стали смеяться и говорить: «Надо вызывать Дмитрия Анатольевича, чтобы в учреждении появились теневые навесы, а то стоят только стены».

Разрешите мне несколько секунд уделить личной просьбе, если это возможно. Я отдала все материалы. Хочу сказать, что у меня трое детей – взрослые дети. Один сын – военный, теперь уже майор десантных войск в отставке. Он с 14 лет учился в суворовском училище, то есть с детства мечтал, дальше – десантное училище, Дальний Восток, и последнее его место работы – военкомат города Рыбное. Ему оставалась там полтора или два года (я точно сказать не могу, подсчёты идут по парашютным прыжкам), и он уволен по оргштатным мероприятиям. Я Вас очень хочу попросить – посмотрите, пожалуйста.

Д.Медведев: А где материалы?

В.Сапрун: Я передала.

Д.Медведев: Я найду, хорошо. Как его зовут?

В.Сапрун: Сапрун Николай Юрьевич, майор, город Рязань. Я оставила его контактный телефон.

Пожалуйста, я Вас очень попрошу.

Д.Медведев: Я услышал, хорошо.

В.Сапрун: Спасибо.

Д.Медведев: Дорогие женщины, у меня такое ощущение, что если вы к шампанскому хоть как‑то притронулись, то ко всему остальному никак. Я понимаю, что здесь камеры работают, под камеры не всегда приятно есть, но всё‑таки ничего плохого в этом нет.

Реплика: То есть это не реквизит?

Д.Медведев: Это не реквизит, это не из папье-маше, не из пластика – этим точно можно пользоваться. Приятного аппетита.

Прошу Вас.

И.Мамутаева: Я – Уполномоченный Президента Республики Дагестан по правам ребёнка Мамутаева Интизар Асадуллаевна.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, я искренне благодарна Вам за столь высокую награду, которой Вы меня удостоили, и воспринимаю её как знак высокого доверия ко всем уполномоченным по правам ребёнка Российской Федерации и к самому институту об уполномоченном по правам ребёнка.

Спасибо Вам за всё, что Вы делаете для улучшения положения детей Российской Федерации, для укрепления их здоровья, для обеспечения их достойной жизни, то есть для будущего нашего государства.

Я являюсь одним из первопроходцев в становлении института Уполномоченного на территории Российской Федерации на Севером Кавказе. Сегодня нас уже много, огромная команда. И во главе этой команды, очень отрадно подчеркнуть, стоит Уполномоченный по правам ребёнка при Президенте Российской Федерации Павел Алексеевич Астахов – удивительно энергичный, талантливый, сильный защитник детей от Бога, от которого мы получаем огромную поддержку и помощь. И поэтому, наверное, во всех регионах у нас работают мои коллеги, очень организованные, очень талантливые люди, защищают права детей.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Дагестан – многонациональная, самая многонациональная, многоязычная, в то же время самая многодетная республика. Третья часть населения республики – это дети. Проблемы детей Дагестана почти такие же, как и во всех регионах Российской Федерации. Но в связи с известными событиями, которые происходят сейчас в Дагестане, когда невинные дети оказываются объектами террора, когда дети работников правоохранительных органов и абсолютно безвинных людей остаются сиротами, имеют свои особенности, это требует особой заботы и особой работы с ними.

Хочу обратиться ко всем Вам словами великого Расула Гамзатова:

Эта жизнь как открытая рана в груди,

Никогда не зажить уже ей,

Но твержу я, как будто молитву в пути,

Каждый раз: берегите детей.

Всех творящих намазы, молитвы прошу об одном,

Прихожан всех на свете церквей:

Позабудьте про распри, храните свой дом

И своих беззащитных детей

От болезней, от мести, от страшной войны,

От пустых сумасбродных идей.

И сегодня всем миром кричать мы должны:

Берегите детей! (Аплодисменты.)

Д.Медведев: Спасибо. Я два слова скажу. Интизар Асадуллаевна сказала проникновенные слова и о своей работе, и о детях.

Сначала про работу Уполномоченного по правам ребёнка. Это молодой институт, ему всего несколько лет. Скажу откровенно, я рад, что принял решение о создании специального правового и организационного президентского ресурса, и соответственно у нас появились уполномоченные во всех регионах нашей страны. Почему?

У нас много людей, которые занимаются правозащитными вопросами в стране, это неплохо. Это и защита политических прав, сейчас об этом говорить модно, энергично на эту тему рассуждают. Это защита социальных прав, просто обычная повседневная деятельность. И всё это люди в общем и целом очень достойные, со своей позицией, с которой иногда можно согласиться, иногда сложнее согласиться, но деятельность Уполномоченного по правам ребёнка стоит особняком, потому что на самом деле действительно дети для любого человека – это самое дорогое, и в то же время далеко не всегда государственные институты способны быстро решить ту или иную проблему. Мы все это знаем отлично, кто бы где ни работал: в адвокатуре, в милиции, в прокуратуре или не на государственной службе. Тот, кто принимает на себя эту миссию, – выполняет абсолютно благородную задачу.

Я рад, что этот институт сложился. Спасибо за то, что Вы высоко оцениваете и работу Уполномоченного при Президенте Павла Астахова. Действительно, он человек энергичный. Кстати, пример того, как, в общем, вполне преуспевающий мужчина может найти себя совершенно в другом мире, ведь он преуспевающий адвокат, в данном случае известный адвокат, а не тот, который первые шаги делает. И, когда я его назначал, я ему задал простой вопрос: «Вы реально‑то работать хотите? У Вас и так в жизни всё хорошо, потому что это тяжёлая работа, очень нервная. От Вас будут отмахиваться иногда, просто как от надоедливой мухи, говорить: «Слушай, не до тебя». Он говорит: «Нет, я хочу, это моя позиция». Надо признаться, он работает хорошо – и от него никто не отмахивается. Он как вцепится – в общем, ведёт до конца. Я рад, что Вы его так оцениваете.

С другой стороны, очень хорошо, что институт Уполномоченного по правам ребёнка появился во всех субъектах нашей страны, в том числе и в Дагестане, который действительно является самым многонациональным субъектом нашего государства, самой многонациональной территорией, где, скажем откровенно, очень много проблем. И то, что Вы этим активно занимаетесь, конечно, и было основным мотивом принятия решения о государственной награде.

Д.Медведев: Я хотел бы Вас искренне поблагодарить за эту работу.

И. Мамутаева: Спасибо.

Д.Медведев: Вы затронули ещё одну тему, я просто не могу на неё не откликнуться: забота о детях наших погибших товарищей – тех, кто защищает мир, спокойствие, безопасность страны. Об этом нужно помнить всегда. У нас принято очень часто ругать правоохранительные структуры, говорить: они не так делают, плохо, они здесь превышают какие‑то свои полномочия. Но мы почему‑то забываем о том, что эти люди стоят на защите интересов всех и каждого. Именно поэтому они достойны максимального уважения. Там, кстати, очень много женщин работает.

Я к чему это всё говорю? У нас существует отлаженная система, каким образом заботиться о сотрудниках, погибших при исполнении своего служебного долга. Она не идеальная, мы её, конечно, будем совершенствовать, но она действует. Речь идёт и о трудоустройстве детей, и о получении ими образования, в том числе высшего, всякого рода льготы существуют – и в получении жилья.

Мне кажется, очень важно, чтобы и Вы, как Уполномоченный по правам ребёнка, таких детей не оставляли. Если где‑то всё‑таки их права нарушаются или же существующие льготы не реализуются, об этом нужно говорить прямо – и не только своим руководителям, но и на федеральном уровне.

Спасибо Вам большое.

И.Мамутаева: Спасибо.

О.Плешакова: Можно?

Д.Медведев: Да, конечно.

О.Плешакова: Генеральный директор авиакомпании «Трансаэро» Ольга Плешакова.

Прежде всего благодарю Вас за оценку моего личного вклада в развитие авиакомпании «Трансаэро» и за поддержку отрасли в целом в такой непростой период.

Не могу не откликнуться на то, что Вы сказали в самом начале, о том, что без поддержки мужчин женщине очень тяжело пробиваться по карьерной лестнице. В то же время, может быть, это будет не очень скромно, хочу обратить Ваше внимание, что в области авиации наша страна не отсталая, а наоборот, во всём мире всего три женщины – генеральных директора в ранге авиакомпаний.

Д.Медведев: В этом смысле точно неотсталая.

О.Плешакова: И одна страна – Россия, которая представлена мной.

Поэтому десять лет назад, когда мужчины компании (это совет директоров и правление компании) выбирали меня, было 14 человек на позицию генерального директора…

Д.Медведев: Вам страшно было?

О.Плешакова: Нет, мне сказали «надо» – я пошла. Поэтому за эти десять лет, я уверена, что мужчины, которые меня окружают, не пожалели, потому что компания совместными усилиями всего девятитысячного коллектива выросла в 34 раза. Наши профессиональные успехи говорят сами за себя. Компания – лидер в Восточной Европе на всём постсоветском пространстве в области безопасности полётов. Компания, что очень важно, инновационная. Мы уже в этом году заканчиваем огромный, многомиллионный проект по интернетизации самолётов. 68 самолётов в нашем парке будут оборудованы интернетом.

Компания с человеческим лицом, и, видимо, в этом сказывается моё женское начало.

Компания, которая активно занимается развитием доступа для авиаперевозок пассажиров с ограниченной мобильностью, занимается поддержкой детской онкологии, причём на всех трёх этапах. Это и лечение, это реабилитация и адаптация.

Чем я хотела бы поделиться? Я буквально недавно встречалась со студентами авиационных вузов, они Вас ждут, не только журфак делает будущее нашей страны, но и всё‑таки техническая интеллигенция. Поверьте, ребята замечательные. Это действительно техническая интеллигенция.

Что меня удивило? Каждый второй вопрос от девушек-студенток был о том, как можно сделать карьеру в бизнесе, что это невозможно. Я, честно говоря, была очень удивлена, рассказала им то же самое, что говорила и своим двум дочерям, что я глубоко ценю женщин и уважаю, которые приняли решение служить семье и детям, это огромный труд. Но если есть желание, есть цель сделать нечто большее, то нужно идти к этой цели. Поэтому хотелось бы, чтобы на уровне подготовки школьников, в институтах, на уровне бизнес-тренингов всё‑таки была возможность у молодых девушек, у молодых женщин получить навыки уверенности, навыки в мотивациях достижения какой‑то цели. Это очень важно, потому, что, конечно, лидерами иногда рождаются, но в основном ими становятся. Поэтому если мы поможем молодым девушкам, они свернут горы.

Д.Медведев: Да. Что можно сказать, Ольга Александровна?

Реплика: Это очень опасно, если они свернут горы.

Д.Медведев: Нет, почему?

Реплика: То, что им будет нужно, они оставят.

Д.Медведев: В некоторых случаях надо и горы сворачивать, а на некоторые горы, к которым не идут, нужно самим подбираться.

Ольга Александровна, Вы несколько вопросов затронули, которые я тоже хотел бы прокомментировать.

Позиция деловой женщины, так сказать, бизнес-леди, в нашей стране довольно новая, потому как это творение новой экономики, что называется. И, конечно, мне тоже известны примеры абсолютно успешного прихода женщин в бизнес и в большой бизнес (у Вас достаточно большой бизнес, я имею в виду компанию «Трансаэро»), и в какой‑то относительно небольшой бизнес. И везде, я поделюсь тоже своими ощущениями, когда я встречаю руководителя компании – женщину, у меня возникает ощущение того, что в этой компании порядок, потому что руководители мужчины есть разные. Есть абсолютно гениальные руководители компаний, но очень часто есть такие руководители-мужчины коммерческих структур, я иногда смотрю, думаю: как же он бизнесом‑то занимается?

А вот у любой женщины, которая руководит какой‑то коммерческой структурой, я всегда чувствуют внутреннюю мотивацию, внутреннюю позицию. Может быть, это именно потому, о чём Вы говорите, что женщине для того, чтобы доказать опять же, что она способна руководить бизнес-процессами, требуются большие усилия, чем мужчине. И поэтому женщина, которая уже достигает вот этого уровня, она, как правило, по своим навыкам лучше, скажем откровенно, чем мужчина. Просто потому, что она вынуждена себя поставить в такие жёсткие рамки, в которые мужчине, может быть, ставить себя необязательно. Ну и, конечно, создавать мотивацию для прихода женщин на работу в предпринимательский мир очень и очень важно.

Вы правы, каждая женщина решает для себя эту проблему по‑своему. И каждый выбор является абсолютно обоснованным для женщины и, естественно, достойным. Но в то же время, не скрою, конечно, женщина, которая делает деловую карьеру, в этом плане заслуживает не меньшего уважения, чем та женщина, которая решила посвятить себя только воспитанию детей, потому что стране нужно и то, и другое. Вот такая очень часто шовинистическая мужская позиция о том, что «ты должна дома сидеть, смотреть за детьми, а деньги я заработаю, ты успокойся, всё будет нормально», как правило, в конечном счёте может создать даже и разлад в семье. Потому что дети растут, женщина, конечно, вкладывает в них своё сердце, душу, энергию, силы, но в конечном счёте дети могут уже и не нуждаться в таком уходе со стороны матери, а она остаётся нереализованной, и это создаёт внутренние, семейные конфликты. Поэтому всё‑таки разумные мужчины разрешают своим жёнам заниматься какой‑либо другой деятельностью. В данном случае я обращаюсь ко всем мужчинам, считаю, что это очень важно.

Вы сказали про техническую интеллигенцию, про инженерные профессии, про инженерные вузы. Я с ними тоже, конечно, регулярно общаюсь, и со студентами. Согласен, что, в общем, если мы не создадим современной инженерной подготовки, то у нас нет будущего, у нас не будет той самой технологической модернизации, которая нам так нужна.

Что ещё могу сказать? У вас действительно энергично развивающаяся компания. Помню, в 90-е годы как‑то летел самолётом «Трансаэро». Я вам расскажу, надеюсь, Вы не обидитесь. Вы, правда, тогда там не работали.

О.Плешакова: Я работала, но тогда не была генеральным директором.

Д.Медведев: Нет, это тогда был «луч света в тёмном царстве», потому что самолёты других компаний были, во‑первых, более старыми, во‑вторых, всё‑таки уровень сервиса [был хуже]. Он сейчас везде подтянулся, я не хочу сейчас никого обидеть, по всем авиакомпаниям уровень сервиса стал лучше, а некоторые наши авиакомпании по уровню сервиса, подчёркиваю, лучше, чем многие зарубежные. Хотя мы привыкли: вот это швейцарская компания или ещё какая‑нибудь. Я не про швейцарцев в данном случае, но наши, как ни странно, работают зачастую и корректнее, и изобретательнее.

Тем не менее поделюсь впечатлениями, потому что они тоже связаны с женщинами. Я летел сибирским рейсом «Трансаэро» и уже, так сказать, потому что смена часовых поясов (джет-лэг), почти выключился. И в этот момент начали мигать лампочки, а самолёт был иностранный, «Боинг», и запахло палёным пластиком. «Приплыли». Я подозвал стюардессу, и, надо отдать должное (конечно, такая тоже абсолютно женская черта), она подошла, сияющая, говорит: «Что?» Я говорю: «А у вас что?» – «У нас всё в порядке». Я говорю: «А почему лампочки мигают и пахнет дымом?». Говорит: «Ничего, это просто так». В итоге действительно через 15 минут лампочки отключились, запах дыма куда‑то ушёл, я спокойно уснул.

О.Плешакова: Женщинам нужно доверять.

Д.Медведев: Женщины способны успокоить даже в самой экстремальной ситуации.

С.Яшнова: Дмитрий Анатольевич, можно?

Д.Медведев: Пожалуйста.

С.Яшнова: Управление госавтоинспекции Ульяновской области, Яшнова Светлана Георгиевна.

К сожалению, я не могу похвастаться тем, что у нас в силовых структурах женщинам легко, так сказать, занимать ведущие посты. В госавтоинспекции начальников по всей стране у нас нет и не было никогда в жизни.

Д.Медведев: У Вас есть шансы.

С.Яшнова: Спасибо. Во‑первых, конечно, большое спасибо за то, что Вы так высоко оценили мою служебную деятельность. Не могу не затронуть вопросы именно по линии госавтоинспекции. Наша служба всегда на виду, поэтому мы больше всего получаем тумаков от всех категорий.

Д.Медведев: Это так.

С.Яшнова: Сегодня много говорится о детях. Конечно, здесь за столом сидят женщины, матери. Поэтому самый больной вопрос для нас, сотрудников госавтоинспекции, – это детский дорожно-транспортный травматизм. Пользуясь случаем, хочу сказать, госавтоинспекция одна не в состоянии справиться с этой проблемой. Страшный цифры статистики: мы теряем одну школу в год, Ставропольский край говорит, что 300 детей (детский сад), мы теряем три детских сада. Это как‑то нужно остановить. Остановить мы это сможем только при одном условии, если Министерство образования, Министерство здравоохранения, спортивные какие‑то ведомства и, конечно, исполнительная власть субъектов будут нам в этом помогать. Но большинство нормативных актов носит рекомендательный характер. И поэтому мы ничего не можем сделать на местах. Нам нужна обязательная инициатива.

Вот смотрите, в Ульяновской области у нас десять часов в школе даётся на обучение детей, в соседнем Татарстане – 72. Мы не можем пробить даже этот вопрос, потому что это носит рекомендательный характер. Давайте учить детей больше, потому что мы все – участники дорожного движения. Мы постоянно проводим, допустим, такие акции, что на дороге нет чужих детей. У нас сейчас в регионе уже с 1 марта идёт эта акция. То есть мы призываем всех, что «сегодня вы помогли где‑то растерявшемуся ребёнку на дороге, чужому ребёнку, завтра кто‑то поможет вашему». Поэтому мы бы хотели, конечно, чтобы была именно законодательная инициатива обязательного характера, потому что на сегодняшний день, к сожалению, мы одни.

Д.Медведев: Имеется в виду, Светлана Георгиевна, инициатива о проведении соответствующих уроков, занятий, то есть о просвещении?

С.Яшнова: И не только это.

Я являюсь секретарём комиссии по безопасности дорожного движения у нас в регионе. Мы получаем постановления, протоколы комиссии по безопасности дорожного движения, которая проходит здесь, в Москве. Сейчас, допустим, мы столкнулись со следующей проблемой: камеры фото- и видеонаблюдения. Очень хорошее, конечно, мероприятие. Дело в том, что водители становятся более дисциплинированными, и количество дорожно-транспортных происшествий (это уже статистика) на 25–30 процентов там, где установлены камеры, снижается. Но сейчас у нас проблемы. Изменился Бюджетный кодекс, 46-я статья, и все штрафы идут в субъекты.

Постановлением Комиссии по безопасности дорожного движения Российской Федерации рекомендовано органам исполнительной власти субъектов определить предприятие и взять под контроль именно эту работу, но в то же время закон не позволяет органам исполнительной власти субъектов оплачивать, например, почтовые расходы. То есть получается, что сейчас федеральные структуры не дают нам на это денег, а у субъектов нет права. Есть деньги, они понимают, что они потом получат возврат этих денег путём штрафных санкций, но у нас замкнутый круг. На сегодняшний день мы по этому направлению стоим, и пока выхода нет. Это общее дело, и нам одним не справиться. Поэтому просим у всех поддержки.

Д.Медведев: Одним точно не справиться. Спасибо, Светлана Георгиевна.

Тема травматизма на дорогах, особенно детского травматизма, который всегда вызывает самые тяжёлые эмоции, конечно, для нашей страны очень сложная. Особенно когда наступает летний сезон, Вы это лучше, чем кто бы то ни было другой, знаете, просто какая‑то эпидемия начинается. Вспомните, по телевизору каждый день передают о том, что, допустим, один автобус попал в аварию, второй, причём это информация о крупных ДТП, где гибнут, условно, пять, десять, пятнадцать человек. Что уж говорить об обычных, где тоже, к сожалению, дети травмируются, вообще люди травмируются и погибают? В целом, конечно, это комплексная проблема, я с Вами абсолютно согласен. Это точно не проблема ГИБДД, это не проблема ГАИ в узком смысле этого слова, потому что ГАИ отвечает лишь за одну часть работы на дороге.

Эта общая задача, мы над ней работаем. Я не могу сказать, что мы можем похвастаться какими‑то сверхъестественными успехами, тем не менее, я считаю, очень важным было решение о том, чтобы приблизить медицинские центры к основным магистралям. Потому что помощь, оказанная в пределах так называемого «золотого часа», является самой эффективной. Мы – страна автомобильная, потому что мы – огромная страна, и в то же время у нас удалённость очень большая. Пока человека довезут до больницы, с ним могут произойти необратимые изменения. Поэтому очень важно было принять решение о том, чтобы выдвинуть медицинские центры к дорогам. Это произошло далеко не везде, конечно, но это стратегическая линия, она должна быть обязательно доведена до конца.

Что касается правовой стороны, я думаю, может быть, это поправить проще всего, если говорить о рекомендательном характере решений, приказов, которые принимаются Министерством образования и науки, Министерством здравоохранения и социального развития, по тем моментам, о которых Вы говорите. Можно, конечно, сделать так, чтобы нормы в этом случае были не рекомендательные, а императивные.

С.Яшнова: Да.

Д.Медведев: Это сделать можно. Просто, видимо, они исходили из того, что сами субъекты все это сделают. Но Вы правы, это зависит от того, как эта проблема воспринимается самими руководителями регионов. Кто‑то даст 70 часов школе, а кто‑то семь, потому что не считает это актуальным. Но в ряде случаев такую пропаганду, если хотите, а это на самом деле в хорошем смысле пропаганда правильного поведения на дороге, нужно навязывать, чтобы от неё не отмахивались, типа: мы и так знаем. Что, мы не знаем правила дорожного движения? Не знаем, как светофор выглядит? Не знаем, как себя вести? На самом деле это все нужно делать методично.

Что же касается бюджетного законодательства, здесь, конечно, не всё так просто, потому что мы по последним решениям, с одной стороны, подняли всё на федеральное содержание. Вы знаете, мы приняли решение о том, что всё МВД (и полиция, и ГАИ) финансируется из федеральных источников. Сделано это было намеренно.

С другой стороны, с кем бы я ни разговаривал, всё‑таки есть необходимость использовать и региональные источники. Мы сейчас, откровенно говоря (буквально вчера у нас было совещание), в очередной раз эту тему обсуждали. Здесь придётся вносить какие‑то коррективы.

С.Яшнова: Как можно быстрее, впереди летний период – самый травматичный, мы просто не сможем удержать. Федеральная целевая программа – это, конечно, большая поддержка, большое спасибо. Субъекты не могли справиться в одиночку с этой проблемой, поэтому у нас такое пожелание. Мы боремся за каждого погибшего, а каждого погибшего ребёнка мы знаем по имени, и это очень ужасно.

Д.Медведев: Мы должны бороться за каждого живого ребёнка, для того чтобы с ним этого не произошло. Спасибо большое ещё раз за эту работу.

Н.Ревякина: Можно мне?

Д.Медведев: Пожалуйста.

Н.Ревякина: Я тренер-преподаватель по плаванию по адаптивной физической культуре, город Петропавловск-Камчатский.

Я работаю в школе с паралимпийцами и сурдлимпийцами уже много лет. И, конечно, в первую очередь хотела бы поблагодарить Вас, что за мой скромный труд такая достойная награда. Я собираюсь в дальнейшем также активно работать в этой отрасли, развивать паралимпийское и сурдлимпийское движение, достойно развивать не только у себя в Камчатском крае, но и в России.

Наши спортсмены паралимпийской школы чемпионы мира, есть у нас чемпион Сурдлимпийских игр, чемпионы Европы. Культивируем два вида спорта – это плавание и горные лыжи. И школа у нас очень достойная. Руководят школой, естественно, женщины.

Д.Медведев: Это правильно.

Н.Ревякина: Очень активные. Как говорится, «их в дверь, они в окно»…

Д.Медведев: Иначе ничего не случилось бы.

Н.Ревякина: Да, никаких результатов не будет, если не действовать. У нас и школа называется, начальные буквы – КГБ (государственное, бюджетное и так далее). Поэтому мы как оперработники, как военные: надо – поехал, надо – выполнил. Ночью, днём, наш директор выполняет…

Д.Медведев: Женщина, естественно.

Н.Ревякина: Одна у нас большая проблема. В нашем городе нет своего реабилитационного спортивного центра, то есть спортсмены-инвалиды есть. А главная задача – это реабилитация, но тем не менее мы в дальнейшем выводим их в большой спорт, но нет специального бассейна, у нас вообще один бассейн на всю Камчатку 50-метровый.

В год наша школа платит пять миллионов за аренду. Бассейн не приспособлен, то есть родители приносят их на руках. Нет своего спортзала, нет специальных условий для занятий. Большие трудности, но мы добиваемся очень высоких успехов в этом движении. Это чисто энтузиазм наших женщин.

Хотелось бы, конечно, иметь реабилитационный центр со специальными подъездами, где всё приспособлено для инвалидов, хоть маленький, хоть три дорожки, но свой бассейн. Бассейн – это великое дело, главное – реабилитация, это, наверное, самый лучший вид спорта для инвалидов.

Д.Медведев: Да и не только для инвалидов. Я сам каждое утро плаваю. Хочу сказать, что это полезно.

Н.Ревякина: Да. И у нас на Камчатке приветствуют сейчас и плаванье, и спортсооружения. Вечером к бассейну невозможно подъехать, то есть все в бассейне. Там больше деться некуда. В этом году сдался ФОК, потом строят ещё один бассейн в соседнем городе, но, конечно, центр реабилитации необходим как воздух, и не только на Камчатке, я думаю, если в каждом регионе будет такой центр…

Д.Медведев: Во многих регионах есть, а на Камчатке, к сожалению, нет.

Н.Ревякина: Да. Хотелось бы решить эту проблему.

Д.Медведев: Наталья Николаевна, Вы занимаетесь очень благородным делом. Надеюсь, что и дальше будете им заниматься, тем более что Камчатка всегда славилась, кстати, и горнолыжной школой.

Н.Ревякина: Да.

Д.Медведев: Очень хорошо, что паралимпийские виды спорта развиваются.

Места у вас красивые, но требующие очень большого внимания. И мне бы очень хотелось, чтобы более активное развитие пришло наконец и в Камчатский край. Это задача общая, но раз Вы об этом сказали, я постараюсь эту задачу по реабилитационному центру решить. Раз Вы об этом заявили, что ж, давайте позанимаемся.

Н.Ревякина: Спасибо большое.

Д.Медведев: Я дам поручение подумать, каким образом это сделать. Это где, в Петропавловске-Камчатском?

Н.Ревякина: Петропавловск-Камчатский.

Д.Медведев: Но место вы должны будете сами найти.

Н.Ревякина: Такое, чтобы доступное было, да.

Д.Медведев: Вместе с губернатором, вместе с городским муниципалитетом. Но если нет ни одного реабилитационного центра на Камчатке, конечно, он должен быть, потому что инвалиды есть везде, это очень значительная часть нашего общества, и они требуют к себе очень существенного внимания. Потом приедем к Вам в гости.

Н.Ревякина: Давайте приезжайте. Добро пожаловать.

Д.Медведев: Прошу Вас.

М.Винорецкая: Большое спасибо за такой подарок к 8 Марта. Я госслужащая, начальник отдела использования лесов управления лесами Правительства Еврейской области.

И если Вы позволите, хотелось бы озвучить несколько вопросов. Позапрошлым летом Вы у нас были в гостях в Биробиджане.

Д.Медведев: Был. Очень хорошие воспоминания остались. Я вообще первый руководитель, который был в Биробиджане.

М.Винорецкая: По‑моему, Вы прилетали на вертолёте.

Д.Медведев: На вертолёте. У меня даже остались фотографии, я снимал прямо с вертолёта. Очень красиво у вас.

М.Винорецкая: Когда Вы пролетали, надеюсь, Вы видели, что у нас очень много хвойных насаждений.

Д.Медведев: Да.

М.Винорецкая: Специалистам лесного хозяйства хотелось бы приумножать это богатство. У нас есть возможности по созданию семенной станции. Но этот вопрос пока не решается. У нас есть плантация, небольшая, но есть, на которой выращиваются сеянцы с улучшенными качествами. И продолжая, допустим, эту традицию, если бы у нас была бы возможность всё‑таки получить такой семенной центр… Наша область дотационная, поэтому больших возможностей нет.

Д.Медведев: А что нужно для того, чтобы такой семенной центр создать?

М.Винорецкая: Расчёты у нас уже производились, естественно, весь вопрос в финансах. Может быть, этот вопрос как‑то можно будет озвучить? Я так понимаю, что расчёты уже направлялись в Рослесхоз, разговор этот уже осуществлялся.

Д.Медведев: Марина Евгеньевна, у меня есть такое предложение. Я готов, естественно, все поручения дать. Но с учётом того, что мы с Вами публично встречаемся, у меня есть такое предложение. Вы передайте Вашему начальству (губернатору), пусть они подготовят обращение на меня на эту тему.

М.Винорецкая: То есть это возможно?

Д.Медведев: Я думаю, что всё в нашей стране возможно, тем более создание центра. Просто нужно понять. Я не очень понимаю, на каких принципах это нужно делать, какие ресурсы здесь потребуются. Это надо оценить. Давайте подумаем.

М.Винорецкая: Хорошо. Просто когда я послушала, очень много проблем по детям, поэтому долго не решалась об этом вопрос заводить, тем не менее я хочу обратить внимание, что в лесном хозяйстве работают очень преданные люди.

Д.Медведев: Это правда.

М.Винорецкая: Учитывая, что у них не очень большая зарплата, у нас даже по Еврейской автономной области на порядок зарплата меньше у лесников, чем по Хабаровскому краю, опять же потому, что мы дотационная область. Тем не менее, знаете, люди держатся, и хотелось бы сохранилось тот потенциал, который имеется на сегодняшний день, и хотелось бы, конечно, если финансирование позволит, привлечь молодых.

На сегодняшний день молодые интересуются, но больше интересуются госслужбой. А хотелось бы, чтобы работали ещё и на местах, потому что «зелёное» богатство (хоть это, конечно, высокие слова) нужно как‑то приумножать.

Д.Медведев: Марина Евгеньевна, знаете, как ни странно, я несколько дней назад смотрел фотографии, которые я делал. У меня есть маленькая слабость, когда я лечу (часто с вертолёта или из самолёта, или из машины), делаю фотографии. Мне попался как раз снимок, сделанный у вас. Почему я сейчас об этом вспомнил? Он абсолютно зелёный.

Я действительно первый раз был в Еврейской автономной области. Я даже не ожидал, что там всё такое зелёное, знаете, такая буйная, зелёного цвета растительность. Конечно, это наше богатство. То, что Вы сейчас об этом заговорили, понятно, у нас есть и общие проблемы, но есть и абсолютно конкретные проблемы развития регионов и вашего региона.

Давайте посмотрим, что можно сделать, потому что, когда я разговаривал с Вашим руководителем, это было несколько раз за последнее время, этот вопрос не поднимался, значит, нужно тогда его изучить, что нужно для создания центра.

М.Винорецкая: Хорошо. Дмитрий Анатольевич, Вы извините, пожалуйста, можно я как бы наберусь наглости и ещё один вопрос задам?

Д.Медведев: Задайте, конечно.

М.Винорецкая: Уже как бы по специальности. Вы знаете, у нас Лесной кодекс, в 2006 году его приняли, и за это время он, конечно, претерпел ряд изменений. И все мы надеемся, что всё лучше и лучше будет. Но на сегодняшний день существует ряд статей, которые как бы не то что даже противоречат друг другу, нет, а имеется разночтение. Как говорится, сколько людей, столько и мнений.

И хотелось бы по конкретному вопросу. В настоящее время у нас развивается золотодобыча. Но Вы прекрасно понимаете, что золотодобыча осуществляется, как правило, в руслах ручьёв, рек – такая специфика. Если обратиться к статьям 102 и 105, немножко специфические такие вопросы, то осуществляется запрет рубки лесных насаждений. И, естественно, мы с золотодобывающий отраслью сталкиваемся, практически как бы, грубо говоря, на ножах.

И запретить нельзя, потому что нельзя на корню это зарезать, и как бы законодательство нам этого не позволяет. У нас уже в области имеется судебный опыт, конечно, арбитражный суд нас поддерживает, но это не решение вопроса. Конкретно хотелось бы обратить внимание на использование лесов в защитных лесах, в целях геологического изучения недр. Посмотрите, пожалуйста, потому что на сегодняшний день как бы не позволяет…

Д.Медведев: Имеется в виду вот что, если я правильно понимаю: запреты, которые касаются рубки лесов, вообще зелёных насаждений, они не соблюдаются или же в чём противоречие по этим статьям?

М.Винорецкая: Противоречие в чём? Запрещается рубка, но добыча и разработка месторождений, соответственно, сопряжены с рубкой, то есть сначала нужно очистить. Понимаете, мы сразу говорим «нет». А как добыть то, что находится под землёй?

Д.Медведев: Понятно. Какой юридический выход из этой ситуации? Что нужно менять?

М.Винорецкая: По углеводородному сырью были внесены (когда мы столкнулись) изменения.

Д.Медведев: Изменения в Лесной кодекс.

М.Винорецкая: Да, то есть для них сделали сноску.

Д.Медведев: А для золотодобытчиков – нет?

М.Винорецкая: Нигде не сказано. Мы понимаем, что это надо. Отрасль серьёзная для области. По возможности нужно обратить внимание на эти две статьи.

Д.Медведев: Теперь я понял, о чём идёт речь: 102-я и 105-я статьи.

М.Винорецкая: Защитные леса и особо защитные леса в защитных и эксплуатационных лесах.

Д.Медведев: Я помню, 102-я и 105-я статьи Уголовного кодекса. 102-я по старому кодексу – убийство, а 105-я – по новому. Но в данном случае это более мирные статьи Лесного кодекса.

Спасибо за то, что Вы задаёте профессиональные вопросы. Мне кажется, это очень важно, потому что Вы доказываете, что женщины придерживаются абсолютно делового подхода. Даже во время встречи с Президентом вы не просто говорите: спасибо за награды, ещё чего‑нибудь, – а решаете свои профессиональные вопросы. Это на самом деле очень важно, это означает, что вы не теряетесь, а сразу пытаетесь что‑то делать.

Реплика: Жалко, что мало руководителей-женщин. Надо всё‑таки, наверное, учесть это нашему руководству.

Д.Медведев: Пожалуйста.

Т.Лутошкина: Я являюсь представителем ЗАО «Хохломская роспись» (Нижний Новгород), заместитель генерального директора по производству.

Спасибо Вам большое. В моём лице и все женщины нашего предприятия получили эту награду, как говорится, за всю историю у нас такого не было, чтобы нашим женщинам было оказано такое внимание. Предприятие чисто женское, у нас около тысячи работающих, и более 90 процентов – это женщины.

Д.Медведев: Тысяча человек у вас?

Т.Лутошкина: Да, у нас на «Хохломе» тысяча работающих.

Д.Медведев: Здорово.

Т.Лутошкина: Но было больше – 1600 человек. Численность рабочих у нас сократилась, естественно, и объёмы поменьше стали.

Что для женщины главное? Это дети, дом и работа. И очень не хочется когда‑нибудь эту работу потерять. Но сейчас, конечно, в промыслах ситуация очень напряжённая, то есть материалоёмкое производство, энергоёмкое производство и низкий уровень механизации. Сами понимаете, что всё‑таки художники пишут кисточкой…

Д.Медведев: Ручная работа.

Т.Лутошкина: Да, ручная работа, нельзя поставить на поток. Поэтому, когда я собиралась сюда, женщины просили Вас о содействии в разработке программы развития народных художественных промыслов на уровне Правительства. Надеемся, что Вы в этом вопросе нам поможете.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое, Татьяна Артемьевна.

Это на самом деле важнейшая тема. Я не могу сказать, что у нас совсем нет таких программ, но их точно нужно осовременить, я имею в виду программы поддержки народных промыслов. Во‑первых, это наше лицо, это наша история, это наша идентификация.

Вы меня по‑хорошему, кстати, удивили. Я не знал, что в «Хохломе» работает тысяча человек. Это на самом деле очень солидное производство. Во всём мире принято народные промыслы поддерживать. Они никогда ни в одной стране не выживают за счёт самоокупаемости, точно так же, как и многие другие объекты национального достояния, будь то музеи или театры, например. Народные промыслы требуют государственного внимания и поддержки.

Хорошо. Я себе пометил на будущее, надеюсь, пригодится.

Т.Лутошкина: У нас есть такой слоган: «Золотая хохлома из Семёнова – душа России». Конечно, может быть, некоторые не поддерживают нас в этом вопросе, но всё‑таки, например, мы являемся лицензиарами Олимпиады, то есть будем тоже представлять Россию.

Д.Медведев: А почему не поддерживают?

Т.Лутошкина: Скажут: много душ в России. Может быть, кому‑то нужно что‑то другое.

Д.Медведев: Россия – страна многонациональная, у нас действительно души разные, но это одна из наших составляющих. Хохлома – это известная часть нашей души.

Л.Белякова: Дмитрий Анатольевич, можно?

Д.Медведев: Пожалуйста.

Л.Белякова: Я являюсь представителем сельского здравоохранения.

Мы очень благодарны за программу модернизации, которую внедрили в 2011 году, в 2012-м продолжаем. Нам очень приятно, что преображается наша центральная районная больница, капитально отремонтирован травматологический центр. Хотелось бы ещё, чтобы обратили внимание и на сельские фельдшерско-акушерские пункты.

Д.Медведев: ФАПы, да?

Л.Белякова: Конечно, пока до них руки не доходят, потому что у нас в ЦРБ много разных проблем. Радует то, что получена очень хорошая медицинская аппаратура, зарплата несколько повысилась. Конечно, хотелось бы, чтобы зарплата повысилась и санитаркам, средним медицинским работникам, потому что у нас медсёстры, которые только приходят на работу, очень мало получают, у них ни стажевых нет, ничего. Вот такая у нас забота. Хотелось бы, чтобы про ФАПы не забывали, потому что у нас половина населения – село, а на селе, как Вы знаете, проживает в основном пожилое население. Молодёжь уезжает у нас из деревень.

Д.Медведев: Это где как.

Л.Белякова: Ещё у нас проблема с кадрами – 50 процентов врачей и средних медработников пенсионного возраста. Непрестижной стала наша профессия.

Д.Медведев: Я так понимаю, что Вы в Вологодской области работаете?

Л.Белякова: В Вологодской области.

Д.Медведев: Людмила Леонидовна, у нас очень разная страна. Я Вам по‑честному скажу, я, наверное, лет пять назад проблему ФАПов не понимал просто потому, что не сталкивался никогда. Я городской житель, жил в Петербурге, потом в Москву переехал. Потом я перешёл в Правительство, стал заниматься проблемами здравоохранения, так называемый национальный проект, если помните, был. Я начал ездить по стране и на селе заходить в фельдшерские и акушерские пункты. И Вы знаете, что меня поразило? Две вещи. Первое – это то, что, действительно они требуют огромного внимания, потому что если не половина, то почти 40 процентов нашего населения живёт на селе. И возможностей добраться даже до ЦРБ, особенно в масштабах Сибири или других крупных территорий, немного. И вся помощь оказывается прямо на месте, в рамках вот этих фельдшерско-акушерских пунктов.

Второе, что меня поразило, очень пёстрая ситуация. Я посмотрел, помню, это, наверное, был 2006–2007 год, несколько программ развития ФАПов в Центральной России. В некоторых регионах это были просто превосходные программы. Ну, понятно, я начальник, я приезжал, мне показывали товар лицом. Тем не менее я просто видел, что появляются новые ФАПы. Я тогда был в нескольких областях, там хорошие, современные здания, причём разделённые наполовину. В одной половине живёт доктор или фельдшер, а в другой половине, соответственно, осуществляется приём. Там же стоит гараж для того, чтобы доктор или фельдшер, имея транспортное средство, мог ездить, потому что по деревне пешком не находишься, это всё‑таки большие территории, большие расстояния. Там же новое оборудование, которое мы начали ставить. И у меня, когда я смотрел на это, сердце радовалось, особенно когда ваши коллеги рассказывали о том, какое впечатление все эти новые агрегаты оказывали на бабулек, которые никогда ничего подобного не видели. Но так не везде.

Поэтому очень важно, чтобы программы поддержки и развития фельдшерско-акушерских пунктов были созданы в каждой территории нашей страны, потому как это действительно первичная медицинская помощь.

Второе, здесь мне просто нечего добавить, Вы абсолютно правы, нужно, конечно, последовательно по мере наших сил вести курс на повышение заработной платы младшему и среднему медицинскому персоналу, потому как в деревне уровень доходов не такой, но даже с учётом деревенских доходов всё равно младший и средний персонал получает немного денег. Мы будем обязательно этим заниматься. Вы знаете, там кое‑какие решения мы принимали и дальше будем подтягивать уровень доходов младшего и среднего персонала к врачам.

Л.Белякова: Спасибо за высокую оценку моего труда.

Д.Медведев: Спасибо Вам за то, что Вы делаете.

Ф.Гималитдинова: Разрешите?

Д.Медведев: Пожалуйста.

Ф.Гималитдинова: Челябинская область, город Усть-Катав, вагоностроительный завод. Мы полгода являемся филиалом завода имени М.В.Хруничева.

Д.Медведев: А до этого было самостоятельное предприятие?

Ф.Гималитдинова: Да, до этого были самостоятельное.

Сначала благодарность. Спасибо огромное. Для нашего завода это было каким‑то шоком. Меня быстро собрали, в три часа, отправили. Организовали быстро всё. Хорошо, что здесь у нас завод…

Д.Медведев: Приняли Вас, встретили?

Ф.Гималитдинова: Да, приняли, встретили.

Д.Медведев: У вас материнская компания здесь находится?

Ф.Гималитдинова: Да, поэтому всё было организовано хорошо. Но перед тем, как уезжать, женсовет нашего завода попросил, Наталья Ивановна вызвала меня, сказала: «Тебе, может, там и некогда будет, может быть, и не представится возможность, но, Фарида, пожалуйста, если дадут слово или будет возможность сказать, скажи, пожалуйста, про нас, что мы строим, выпускаем трамваи». С 2008 года было написано письмо Президенту, мы собирали подписи, женсовет организовывал всё, чтобы помочь в реализации наших трамваев.

Д.Медведев: В продаже в смысле?

Ф.Гималитдинова: Да. Потому что мы сами выпускаем, но трудности с этим делом. Она сказала, что несколько раз звонила, но её всё время, как говорится, «отфутболивают» из одного кабинета в другой.

Д.Медведев: «Куда ты со своими трамваями?» Да?

Ф.Гималитдинова: Вот именно. Да.

Из Уфы до Москвы мы долетели за 1 час 45 минут. А из аэропорта до гостиницы такое же время, потому что везде машины, везде пробки.

Д.Медведев: Трамваи – самый прогрессивный вид транспорта. Ему ничего не нужно. Он едет без всяких проблем, никакие пробки ему не страшны.

У вас поставки ваших трамваев сейчас в какие города идут? Как человек, который вышел из самого трамвайного города на планете (Петербург – самый трамвайный город на земле), я трамваями очень много пользовался. Три копейки стоила раньше поездка на трамвае, помните?

Ф.Гималитдинова: Да, конечно.

Д.Медведев: Так вы куда поставляете их сейчас?

Ф.Гималитдинова: Последние – не в курсе.

Д.Медведев: Но в любом случае сказали, чтобы разобрались с поставками. Ладно, Фарида Канзафаровна.

Ф.Гималитдинова: Письмо, которое затерялось с 2008 года…

Реплика: Найдите, пожалуйста. (Смех.)

Д.Медведев: Ладно. Хорошо, проверю, что происходит с вашими поставками. Вы теперь часть холдинга, правильно я понимаю?

Ф.Гималитдинова: Да, вошли только полгода как.

Д.Медведев: Хорошо. Спасибо.

Ф.Гималитдинова: Спасибо Вам.

Д.Медведев: Ну что?

Г.Игошина: Дмитрий Анатольевич, можно ещё слово?

Д.Медведев: Конечно, пожалуйста.

Г.Игошина: Знаете, послушала всех. У всех такие мирные специальности, очень даже мирные, по всей России собрали женщин. А у меня специальность, даже как‑то странно, – я боевые самолёты строю.

Д.Медведев: Почему? У Вас мирная тоже специальность!

Г.Игошина: Иркутский авиационный завод.

Д.Медведев: «Иркут».

Г.Игошина: «Иркут». Вы у нас были, видели, какую мы мощь выпускаем. В принципе тоже быстро как‑то собрали, никто ничего не говорил, что говорить. Но я Вас лично благодарю, что каким‑то образом отмечена работа нашего завода. Огромное, мощное предприятие, стоит на плаву, причём с хорошим настроем. У нас очень большие планы, мы хотим выпускать новую машину. У нас сильнейшая профсоюзная организация на заводе. Хороший настрой у нас в этом деле. У нас прекрасный Иркутск, у нас похорошел Иркутск. Приезжайте к нам в гости.

Д.Медведев: Это очень отрадная информация. Я Иркутск хорошо знаю, я в нём многократно бывал. Он очень долгое время не хорошел.

Г.Игошина: Вы знаете, пришёл новый мэр, Виктор Кондрашов. Я его не знаю как человека, как исполнителя знаю. Похорошел город.

Д.Медведев: Вы сказали: «Я не знаю мэра». Мне кажется, это самая счастливая ситуация. Вообще, страна, где не знают, как выглядит премьер-министр или мэр, – это страна, у которой нет политических проблем. Вот когда мы придём на такой уровень, когда мы не будем знать, кто нами управляет, это будет означать, что проблем не осталось.

Г.Игошина: Понимаете, мы похорошели, Дмитрий Анатольевич, поэтому благодарим Вас за то, что так отмечен труд всех, с кем я работаю. Большое Вам спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Галина Петровна.

Спасибо большое. Передавайте привет всей вашей большой корпорации. «Иркут», конечно, мощнейшая структура. Мы очень рассчитываем на то, что вы будете развиваться такими темпами, как сейчас. Что касается информации по Иркутску, то, честно сказать, мне отрадно слышать, потому что я бывал в Иркутске в 90-е годы. Просто было грустно.

У вас есть хорошая идея восстановления старых домов. Это 130-й квартал, да? Очень красиво смотрится, потому что это наше деревянное зодчество, такое купеческое зодчество XVIII–XIX веков обязательно нужно сохранять.

Что ж, ладно, привет всем иркутянам передавайте.

Я.Ивахинова: Я хотела поблагодарить Вас, конечно, за столь высокую оценку нашего труда, моего труда. Вы говорили, Иркутск похорошел. В Улан-Удэ Вы тоже недавно были.

Д.Медведев: Был, тоже хорошо.

Я.Ивахинова: Очень красивый город. Вообще хочется сказать, что последние годы учительство чувствует большую поддержку, Вашу поддержку. У нас национальные проекты, участвовали каждые два года. И большие такие конкурсы всё‑таки постёгивают нашу работу, учительскую работу. И, в общем, что хотела сказать? И зарплата наша повысилась.

Д.Медведев: А какая, Янжима Цыдендамбаевна, какая у Вас зарплата сейчас по образованию?

Я.Ивахинова: По образованию – ну 14 тысяч.

Д.Медведев: Совсем недавно была, наверное, семь или восемь.

Я.Ивахинова: Да-да, было семь. Поэтому спасибо Вам большое.

Д.Медведев: Спасибо, что об этом сказали, потому что всегда, не скрою, приятно, когда говорят о каких‑то результатах. Хотя, конечно, чего скрывать, и в отношении учительства, в отношении преподавателей в целом, имею в виду и учителей школ, и преподавателей высших учебных заведений, ещё очень многое предстоит сделать. Потому что всё‑таки уровень оплаты труда бюджетников и тех, кто работает и в школе, и в здравоохранении, скажем откровенно, оставляет желать лучшего. Хотя вопрос в том, с чем сопоставлять. Потому что, действительно, всё это происходит на наших глазах, мы об этом забываем. Но ещё действительно 5 лет назад зарплаты были другие, это тоже правда.

Я.Ивахинова: И дошкольных работников, пожалуйста, не забывайте, они тоже педагоги.

Д.Медведев: Да, и вот это, кстати, следующая задача. Потому что учителям мы всё‑таки подняли зарплату по всей стране, а вот воспитателям детских садов – там низкая зарплата совсем.

Но здесь решение принято, будем подтягивать. Я буквально совсем недавно на эту тему и поручение давал, и мы в принципе будем двигаться вперёд. Тоже порциями, естественно, потому что мы так сразу моментально не сделаем, но за несколько лет, я думаю, года за три, сможем подтянуть тоже.

Реплика: Дмитрий Анатольевич, там если можно, то нужно писать «педагогическим работникам дошкольных учреждений». Там есть категории «учитель-логопед», «педагог-психолог». Они не попадают никуда.

Д.Медведев: Знаю-знаю. И мне, кстати, говорили Ваши коллеги об этом, потому что есть другие категории, которые тоже не должны выпасть. Там, кстати, есть уникальные специалисты, которых просто нельзя потерять.

Дорогие женщины! Мне много что удалось записать. Вы мне поручений надавали немало. Надеюсь, что это в конечном счёте будет действительно способствовать тому, что наша жизнь будет чуть более комфортной, чуть более благополучной.

Вы все очень энергичные, очень востребованные женщины. И мне бы очень хотелось, чтобы вы остались такими как можно дольше. Почему? Потому что, вы понимаете, как обычно мужчины себя ведут в присутствии женщин. Вы это сами отлично знаете. Мужчины подтягиваются. Они стараются выглядеть и вести себя лучше, чем они делают в мужской компании. В этом смысле благотворное влияние женщин будет всегда. Но вы действительно ещё и женщины, которые много и активно работают на своих местах.

Мне бы очень хотелось вам пожелать успехов, хорошего настроения, и сегодня, сегодня действительно очень симпатичный день, хотя морозный, но вполне весенний. Я хотел бы, чтобы вы встретили завтрашний день (кто успеет долететь, потому что здесь есть люди, которые довольно далеко)…

Реплика: В пути будем отмечать!

Д.Медведев: Ну в пути немножко можно отметить. [Хотел бы, чтобы вы праздник] встретили в кругу близких, любимых вами людей. Поэтому я вас ещё раз сердечно поздравляю и с государственными наградами, желаю Вам всего-всего самого доброго.