Стенографический отчёт о заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! Сегодня заседание Комиссии посвящено, по сути, одной из самых важных тем, к которой мы с вами обращались уже несколько раз и в рамках Комиссии, и в рамках совещаний, которые я относительно недавно проводил, – повышению энергоэффективности российской экономики. Мы говорили об этом в сентябре прошлого года [на совместном заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики и президиума Совета по науке, технологиям и образованию] и на заседании Государственного совета в июле прошлого года, говорили ещё на энергетическом совещании в Омске. Но с учётом того, что тема очень сложная и важная, безусловно, эти вопросы являются стратегическими на ближайшие годы, их решение потребует усилий от всех присутствующих. И поэтому сегодняшнее обсуждение не первое и, явно, не последнее на эту тему. Сегодня мне хотелось бы, чтобы мы рассмотрели меры, которые предпринимаются в ТЭКе в этом плане.

И не секрет, что у отрасли есть огромный инновационный потенциал, причём в отличие от других отраслей здесь, помимо собственно необходимости заниматься инновациями, есть ещё и деньги для этого, то есть деньги, которые требуются для подготовки соответствующих технических решений, о чём, кстати, свидетельствуют и ряд программ, и уже внедряемые проекты технологического перевооружения. Но с другой стороны – принято рассуждать о консервативном характере топливно-энергетического комплекса, который якобы настолько уже сжился с собственной ролью, что, по сути, даже является частью патерналистских настроений или олицетворяет часть патерналистских настроений, когда ничего не нужно менять: и так все неплохо, и нефть, и газ у нас ещё есть, и поэтому без технологических улучшений можно развиваться дальше, а уж тем более без всяких там непонятных инноваций. Но это не так. И в том, кстати, что у отрасли весьма приличный потенциал, который уже реализуется, я убедился сегодня, когда посетил целый ряд объектов – и «Сургутнефтегаза», и «Роснефти». Это и новые технологии добычи нефти, и создание новых электростанций на попутном газе: всё сделано с использованием самых передовых технологических решений и, вне всякого сомнения, даёт толчок к тому, чтобы заниматься этими проблемами.

Другой вопрос, и скажем об этом откровенно, что значительная часть этих технологических решений, как и собственно устройств, которые используются, – это иностранные технологические решения и уж тем более иностранные механизмы и устройства. Поэтому задача заключается в том, чтобы мы обеспечили должную локализацию таких проектов.

Тем не менее мы должны помнить и о социальной ответственности отечественного ТЭКа, его роли в сбережении природных богатств нашей страны. Передовые государства мира уже не первый год (даже, может быть, десятилетия) ведут жёсткую, последовательную работу по сохранению национальных природных ресурсов для будущих поколений. И здесь также Россия должна быть на подобающем современном экономическом уровне.

У отрасли [ТЭК] есть огромный инновационный потенциал, причём в отличие от других отраслей здесь, помимо необходимости заниматься инновациями, есть ещё и деньги для подготовки соответствующих технических решений.

О социальном измерении модернизации мы с вами говорили и будем говорить и дальше. Новые технологии, которые нами создаются, – это не игрушки для яйцеголовых, а это совсем другие вещи, вещи, которые позволяют снижать издержки, повышать доходы предприятий, улучшать условия труда и экологическую обстановку, а следовательно, в конечном счёте и обеспечивать повышение уровня благосостояния в нашей стране, то есть это вполне практические вещи. Поэтому чем современнее технологии, – это банальность, казалось бы, но об этом нужно помнить, и из этого мы должны исходить, – тем выше уровень жизни, и тем, в конечном счёте, надёжнее социальные гарантии.

По итогам предыдущих совещаний я дал ряд поручений, уже есть определённые результаты. В ноябре прошлого года вступил в действие Федеральный закон, который занимается непосредственно энергоэффективностью. Вы помните наши дискуссии, в конечном счёте закон был принят быстро. Это, кстати, неплохой результат, доказательство того, что если мы все воспринимаем такого рода проекты как близкие, как полезные для страны, то можем преодолеть даже ведомственные разногласия не только при помощи нажима со стороны Президента или каких‑то драконовских поручений, но и просто потому, что это необходимо нам всем.

Правительством выпущен первый пакет необходимых подзаконных актов, началась реализация шести пилотных комплексных проектов. Здесь есть и первые результаты, и я рассчитываю на то, что Министр экономического развития Эльвира Сахипзадовна Набиуллина об этом нам сегодня расскажет. Вместе с тем мы только приступаем к решению этой важнейшей задачи, находимся в самом начале пути, поэтому нам необходимо создать и целый ряд стимулов для того, чтобы развивать такого рода проекты.

Я ещё раз хотел бы отметить, что в нашем ТЭКе сосредоточена значительная часть потенциала повышения энергоэффективности, но с точки зрения новых технологий, технологий энергосбережения мы пока далеко не на передовых позициях. На прошлом нашем заседании (правда, не по энергоэффективности: этот форум, эта встреча была посвящена вопросам инноваций со стороны государственных компаний, а потом, кстати, и частных компаний) мы говорили с вами о затратах российских компаний на НИОКР, а цифры там оказались весьма скромные по всем компаниям. Хотя сегодня мне коллеги рассказали, что они с этими цифрами работают, эти цифры улучшаются – мне отрадно об этом слышать, – тем не менее всё равно мы должны нацелиться на то, чтобы затраты на НИОКР росли.

И также на совещании в Омске мы говорили о том, что мировая энергетика не стоит на месте. Технологии добычи углеводородов, которые ещё некоторое время назад представляли собой в чистом виде экзотику, сегодня, к удивлению многих, начинают давать вполне очевидную экономическую отдачу. И в прошлый раз мы тоже занимались этими вопросами.

Новые технологии, которые нами создаются, позволяют снижать издержки, повышать доходы предприятий, улучшать условия труда и экологическую обстановку, а следовательно, в конечном счёте и обеспечивать повышение уровня благосостояния в нашей стране. Чем современнее технологии, тем выше уровень жизни, тем надёжнее социальные гарантии.

Наши энергетические компании сегодня действительно начинают заниматься этими проблемами. Но мы должны не только использовать чужие разработки в этой сфере или заниматься лицензионным производством соответствующих ресурсов, но и стараться выйти на лидирующие позиции, тем более что значительная часть этих возможностей сконцентрирована в нашей стране, и поэтому мы должны быть лидерами в разработке таких технологий.

Сегодня в условиях глобального кризиса много говорят об экономии, но высокие технологии – это действительно достаточно дорогое удовольствие, тем не менее без этой инновационной составляющей мы вряд ли чего‑то добьёмся. Поэтому мы должны стараться внедрять её на всех стадиях получения, транспортировки и использования энергии, потому что мы, к сожалению, во всех этих стадиях отличаемся крайне невысокой эффективностью. Но с другой стороны, то, что мы делаем, – и эта часть моего выступления, которая обращена к нашим собственным возможностям, – не должно наводить нас на мысль, что мы всё сможем сделать в одиночестве. Это непродуктивно и существенным образом замедлит наше развитие. Опора на собственные силы как курс развития государства редко кому приносила удачу. Поэтому мы должны привлекать в Россию опытных и знающих специалистов и соответствующий бизнес из других стран.

Сегодня на заседание Комиссии приглашены представители ряда компаний, которые специализируются на предоставлении высокотехнологичных услуг. Я думаю, что мы послушаем их, узнаем их мнение о том, что нужно сделать, потому что в таком сотрудничестве мы заинтересованы, и я надеюсь, что заинтересованы все, не только государство, но и крупные компании, как отечественные, так и приходящие на российский рынок. Поэтому мы должны взаимодополнять друг друга.

Вот повестка дня сегодняшнего совещания. Прежде чем мы приступим к работе, я скажу ещё несколько слов по теме, которая связана с инновациями, технологическим развитием, но не является предметом нашего сегодняшнего совещания непосредственно. Вы знаете, не так давно я рассматривал вопрос о дислокации нового инновационного центра. Было принято решение разместить его в Сколково. Об этом я уже всех проинформировал. Здесь уже нужно переходить к практической работе. Мы должны создать не только собственно материальную базу, но и эффективно действующую систему, потому что мы всё это затеяли не ради того, чтобы построить определённое количество коттеджей или же создать производственные условия, лаборатории. Это всё важно, но это всё инфраструктура. Самое главное, чтобы там появились люди. Для того чтобы люди появились, должна быть внятная система управления. Эта система управления зависит от нас.

Кто должен заниматься координацией? Я думаю, что с учётом масштабности этого проекта, а с другой стороны – того, что в реализации этого проекта должны быть заинтересованы не только государственные структуры, но прежде всего российский бизнес, я считаю, что этим российский бизнес и мог бы заняться. Были проведены определённые консультации по поводу того, кто конкретно мог бы осуществлять такого рода работу. Мною принято решение о том, чтобы российскую часть этой координирующей структуры, которую мы создадим, возглавил Виктор Феликсович Вексельберг. Виктор Феликсович, потом Вы, может быть, пару слов нам на эту тему скажете.

Должен появиться и соответствующий научно-консультационный совет, и иностранные партнёры, в том числе и хорошо известные представители иностранных научных кругов и бизнеса. По этому вопросу мы ещё посоветуемся и, окончательно определившись, также пригласим такого рода специалистов для того, чтобы они участвовали в этом процессе. Я провёл определённую часть консультаций по этому поводу с моими коллегами, лидерами ряда иностранных государств, они обещали помочь, во всяком случае, советом, это тоже немаловажно. Я полагаю, что это будет достаточно важная составляющая нашей работы.

И, коль скоро мы переходим уже к непосредственной реализации этой задачи, задачи создания инновационного центра в Сколково, есть уже понимание того, как должен управляться соответствующий процесс. Я думаю, что мы должны определиться и в отношении правового режима того, что там будет делаться. По всей вероятности, это не может быть просто некий новый кусочек, подчиняющийся общим правилам. Я полагаю, нам следует подумать о создании особого правового режима соответствующей деятельности. Какого – это вопрос обсуждения. Я даю поручение Правительству Российской Федерации подготовить предложения по этому поводу. Здесь у нас присутствует часть руководителей, несколько вице-премьеров, займитесь этим, только не затягивайте этот вопрос, потому что нужно сформировать общие черты этого особого правового режима, я надеюсь, в ближайший месяц. Если потребуются изменения в законодательстве, мы их примем. Для начала достаточно.

Возвращаемся к основной теме, к вопросу энергоэффективности. Сейчас я передам слово Игорю Ивановичу Сечину. Отмечу лишь, что за последнее время мировой тренд в развитии нефтяных, газовых компаний, вообще энергетических компаний заключается в том, чтобы концентрироваться не только на традиционной профильной деятельности, но выходить и в электроэнергетику, заниматься нетрадиционной энергетикой.

Я думаю, что и нашим крупным компаниям стоило бы обратить на это внимание просто как на определённый вектор своего развития, принять это на вооружение, потому что узкая специализация уже не приносит успеха для таких крупных компаний, которые занимаются сегодня, например, углеводородами.

Пожалуйста, Игорь Иванович.

И.Сечин: Спасибо большое.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники заседания!

В решении задачи по модернизации и технологическому развитию российской экономики, её переводу на инновационные рельсы приоритетное значение имеет работа по энергосбережению и повышению энергетической эффективности, поскольку энергоёмкость отечественной экономики в два-три раза выше, чем в развитых странах мира.

После издания Указа Президента 4 июня 2008 года, принятия Федерального закона об энергосбережении, разработки проекта госпрограммы энергосбережения пришло время практической реализации принятых решений, прежде всего в отношении секторов экономики с высоким потенциалом энергосбережения и инновационного развития. Среди них в первую очередь следует назвать ТЭК. Потенциал энергосбережения и повышения энергоэффективности в российской экономике составляет 421 миллион тонн условного топлива в год, при этом в ТЭКе он достигает более 50 процентов от общего потенциала.

Основными направлениями работы по освоению резервов энергоэффективности и энергосбережения в секторах ТЭК являются: увеличение коэффициента извлечения нефти и глубина переработки нефти; рациональное использование попутного нефтяного газа – в настоящее время в факелах сжигается до 14,5 миллиарда кубических метров; снижение уровня технологического потребления природного газа (приоритетное значение это имеет для обеспечения транспортировки газа, на которую у нас расходуется свыше 50 миллиардов кубических метров в год); повышение КПД генерирующего оборудования – в текущем состоянии не превышает 33–38 процентов; снижение потерь в электрических сетях – средний уровень 11 процентов; внедрение новых технологий в добычу и переработку угля, в том числе извлечение метано-угольных пластов, технологий получения жидких топлив из угля и так дальше. В добыче углеводородного сырья важнейшим элементом повышения энергоэффективности является увеличение коэффициента извлечения нефти.

Ухудшение ресурсной базы обусловливает необходимость комплексного подхода к разработке и обустройству месторождений. Главным принципом эффективной разработки месторождений необходимо утвердить комплексное объективное восприятие, отражённое в соответствующих геологических и гидродинамических моделях, а также в материальном балансе. Основанный на нём индивидуальный подбор передовых технологий, соответствующих жизненному циклу месторождения, позволит достичь наилучших результатов, а именно: добиться того самого максимального КИН (коэффициента извлечения нефти) при минимальных значениях водонефтяного фактора.

Ещё одним существенным фактором повышения энергоэффективности в отрасли является рациональное использование попутного нефтяного газа; выделение ценных компонентов для газонефтехимии, в первую очередь этана, пропана, бутана, гелия, выработка электрической тепловой энергии, переработка для производства метанола, закачка в пласт для поддержания давления, водогазовое и газовое воздействие, сжижение сухого отбензиненного газа.

Разработанные нефтегазовыми компаниями программы нацелены на достижение 95 процентов использования ПНГ к 2012 году. При этом вопросы рационального использования ПНГ рассматриваются в плоскости максимальной эффективности использования каждого его компонента. Данная задача сопряжена с тенденциями существенного изменения состава природного газа: в нём становится всё больше жидких компонентов. В ресурсной базе основных регионов добычи природного газа, по оценке экспертов, содержание жидких компонентов должно вырасти в разы уже к 2015 году. Возникает справедливый вопрос: как наиболее эффективно использовать это ценное сырьё? Основное направление – глубокая переработка в газонефтехимии.

Основными направлениями повышения эффективности в области транспортировки газа является повышение КПД газоперекачивающих агрегатов. КПД применяемых сегодня агрегатов составляет 27 процентов. Лучший мировой опыт – это 42. Использование нового поколения отечественных агрегатов мощностью 25–32 мегаватт позволяет поднять КПД на уровень более 40 процентов, практически соответствующий лучшим мировым образцам, и существенно снизить уровень эмиссии всех видов газов, в том числе парниковых. Текущий расход газа составляет порядка 59 миллиардов кубических метров. Повышение КПД агрегатов позволяет сэкономить порядка 20 миллиардов кубических метров в год. Применение высокопрочных труб различных классов большого диаметра (1420 миллиметров) позволяет сократить металлоёмкость газопровода на 13–15 процентов. Это достигается за счёт повышения давления в газопроводах и, следовательно, сокращает затраты на строительство. Использование труб с внутренним гладкостным покрытием позволяет уменьшить перепад давления и повысить пропускную способность трубы. Повышение рабочего давления до 11,8 МПа позволяет увеличить количество перекачиваемого газа при аналогичных внутренних геометрических параметрах трубы. Совокупное применение новых технических решений может позволить снизить удельные транспортные расходы до 42 процентов в перспективе.

Основной статьёй затрат при транспортировке нефти является потребление электрической энергии. Энергосберегающие мероприятия – это обеспечение эффективного диаметра нефтепровода за счёт повышения эффективности очистки внутренней полости магистральной трубы от парафиновых отложений, снижение энергопотребления за счёт замены электродвигателей с коэффициентом полезного действия до 92–94 процентов с действующих 85, оптимизация режимов перекачки нефти и внедрение программных средств контроля за режимами работы нефтепроводов. Этот комплекс мер позволит сократить расходы электропотребления на тонну транспортируемой нефти только в период с 2009 по 2011 год на 4,8 процента, а также довести удельные операционные тарифы на транспортировку нефти до лучших мировых показателей.

Переработка нефти в Российской Федерации исторически сформирована на принципе экстенсивного способа переработки при наличии достаточного количества нефти в отличие от зарубежной переработки, испытывающей постоянный дефицит сырья. Именно дефицит нефти является для зарубежных компаний движущим фактором для повышения глубины и эффективности переработки. В среднем российская нефтепереработка в настоящее время характеризуется низкими показателями качества: глубина – 72 процента, соотношение первичных процессов к вторичным – 52 процента, индекс Нельсона – 4,9. Комплекс мер по стимулированию эффективности нефтепереработки, а также необходимость достижения качества моторных топлив в соответствии с требованиями технического регламента инициировали планы нефтяных компаний по модернизации НПЗ с объёмом финансирования порядка 1,5 триллиона рублей до 2015 года. Данные направления развития нефтепереработки будут связаны с внедрением процессов гидрооблагораживания дизельного топлива, гидрокрекинга, каталитического крекинга вакуумного газойля и других технологических процессов, что требует создания новых мощностей, облагораживающих и углубляющих процессов, в два раза превосходящих действующие мощности. В результате показатель, характеризующий качество переработки – индекс Нельсона, достигнет 11–12, а глубина переработки – 83 процентов с выходом светлых нефтепродуктов на уровне 77–78 процентов.

Ещё большим потенциалом энергосбережения и повышения энергоэффективности располагает электроэнергетика. На действующих ТЭС удельные расходы топлива на производство электроэнергии постоянно снижались в течение последних десяти лет и в 2007 году достигли уровня 332,9 грамма условного топлива на киловатт-час, но начиная с 2008 года отмечается их рост. Поставлена задача снизить этот показатель до 318,1 грамма условного топлива к 2015 году, а к 2020-му – до 296,6 грамма условного топлива на киловатт-час. Удельные расходы топлива на производство тепловой энергии снижались вплоть до 2005 года и достигли 142,2 килограмма, а за последующие годы увеличились до 143,7.

Одна из основных причин роста удельных расходов топлива в электроэнергетике – резкое снижение когенерации, в том числе вследствие вытеснения ТЭЦ котельными. Причиной является недостаточная координация действий по развитию муниципальной и большой энергетики. В России доля электроэнергии, вырабатываемой на ТЭЦ в теплофикационном режиме, снизилась с 65 процентов в 80-м году до 28,1 в 2008-м. Вопросы развития когенерации должны найти своё решение в проекте федерального закона о теплоснабжении, который дорабатывается перед вторым чтением в Государственной Думе.

Большие резервы энергосбережения и повышения энергоэффективности имеются в электросетевом хозяйстве. Это также касается и тепловых сетей. В 2008 году относительные потери электроэнергии в системе составили 10,92 процента. При снижении потерь электроэнергии в электрических сетях России до среднего уровня развитых стран Евросоюза, где этот показатель равняется 7–8 процентам, возможно высвободить до 2 гигаватт электрической мощности. Благодаря введению долгосрочного рынка мощности будет обеспечен ввод порядка 24 гигаватт энергомощности до 2015 года, с применением новых технологий с повышенным КПД. При этом доля нового генерирующего оборудования в общем парке составит к 2015 году 52 процента, к 2020-му – 63 процента по сравнению с 8,7 в 2010-м. Оплата данной мощности, то есть возврат инвесторам в рынке мощности, составит ориентировочно 400 миллиардов рублей в год. Потенциал экономии энергоресурсов в угольной промышленности оценивается величиной до 28 миллионов тонн условного топлива в год. Удельные затраты энергии на добычу 1 тонны угля в среднем составляют 5,6 килограмма условного топлива. За счёт мероприятий по энергоэффективности этот показатель может быть снижен до 4,7 килограмма условного топлива на тонну добытого угля.

К основным направлениям энергоэффективности в отрасли, наряду со структурными преобразованиями по росту менее энергозатратного открытого способа добычи угля, следует также отнести утилизацию шахтного метана. При этом ресурсная база метана угольных бассейнов России оценивается почти в 84 триллиона кубических метров. Вы об этом, Дмитрий Анатольевич, были проинформированы и видели в Кемерове при посещении шахты. В настоящее время в Кузбассе «Газпромом» начата промышленная добыча метана из угольных пластов в Талдинском месторождении в целях использования его в качестве газомоторного топлива, для выработки энергии, а также для газификации предприятий угольной отрасли и населённых пунктов.

Следует отметить, что общий успех в снижении энергопотребления и повышении энергоэффективности в ТЭК будет зависеть во многом от принятия и реализации общесистемных решений, от успеха практики внедрения в экономику мер по стимулированию снижения удельного энергопотребления и повышения энергоэффективности, которые предусмотрены в принятом законе по энергоэффективности.

Также существенным препятствием повышения энергоэффективности являются избыточные требования к проектированию и эксплуатации объектов, Вы на это обращали внимание и в Липецке, и в Омске, Дмитрий Анатольевич, при посещении предприятий «Газпромнефти». В настоящий момент сложилась ситуация, при которой проектирование и эксплуатация объектов нефтегазопереработки и нефтегазохимии осуществляются в соответствии с нормами и правилами безопасности, сформированными в 30-е годы прошлого века. Существующая нормативная база регулирования безопасности содержит избыточные требования, требующие реализации неэффективных энергоёмких технических решений. Идея оптимизации заключается в отказе от избыточных предписывающих требований при обеспечении достаточного уровня безопасности. Результатом отказа от избыточных нормативных правил и процедур, изложенных в более чем 250 нормативных документах министерств и ведомств, должно стать формирование перечня отраслевых прогрессивных технических регламентов по проектированию и эксплуатации объектов нефтегазопереработки и нефтехимии. В конечном итоге, с одной стороны, будет обеспечен необходимый уровень безопасности промышленных объектов, а с другой – инвестиции в строительство будут сокращены более чем на 30 процентов за счёт исключения избыточных требований.

В‑третьих, существенный вклад в повышение энергоэффективности должна внести отечественная машиностроительная отрасль. Для ликвидации отставания России от ведущих стран по энергоэффективности необходим качественный рывок в технологиях и оборудовании. Для повышения энергоэффективности нефтепереработки, нефтехимии требуется высокоэффективное оборудование, производство которого необходимо организовать на российских машиностроительных предприятиях. Целесообразно привлечь для разработки оборудования российские научно-исследовательские, проектно-конструкторские организации, а также рассмотреть вопрос приобретения лицензий на производство для сокращения сроков внедрения.

Гарантированный сбыт этого оборудования, его востребованность создают надёжную экономическую основу для организации его производства в Российской Федерации. Учитывая текущую экономическую ситуацию и выход на посткризисную траекторию развития, повышение энергоэффективности отраслей ТЭК целесообразно осуществлять поэтапно.

На первом этапе (2010–2015 годы) необходимо реализовать комплекс организационно-технических мероприятий на основе массового применения имеющихся типовых энергоэффективных проектов, внедрение уже апробированных технологий оборудования. Параллельно с этим на основе отечественного научно-технического и промышленного потенциала создавать новую инновационную продукцию для ТЭК и довести её до промышленного применения, что позволит запустить как процесс модернизации самой энергетики, так и экономики страны.

На втором этапе (2015–2020 годы) необходимо обеспечить внедрение инноваций и создать задел для перехода к принципиально новым энергетическим технологиям, основанным на последних достижениях науки и техники. Такими прорывными технологиями, разработка которых осуществляется в рамках проекта «Инновационная энергетика», являющегося одним из шести проектов, утверждённых Комиссией по модернизации и технологическому развитию экономики, могут стать сверхпроводимость, интеллектуальные сети, включая накопители энергии, водородные технологии, а также использование возобновляемых источников энергии: энергии приливов, ветра, древесной биомассы и так дальше.

Хотел бы обратить внимание на необходимость принятия нормативных правовых актов, стимулирующих реализацию проектов повышения энергоэффективности электроэнергетики на основе возобновляемых источников энергии в части компенсации стоимости технологического присоединения, установления надбавки к равновесной цене оптового рынка.

В целях обеспечения инновационного развития отраслей ТЭК необходимо подготовить комплекс мер по поддержке инвестиционной активности, в том числе этот комплекс мог бы предусматривать ускоренную амортизацию вводимого энергоэффективного оборудования, предоставление инвестиционных налоговых кредитов при внедрении энергоэффективного оборудования, отнесение затрат капитального характера, связанных с внедрением и применением технологий и техники по повышению нефтеотдачи пластов на себестоимость продукции.

Целенаправленная реализация мероприятий по энергосбережению и повышению энергоэффективности в ТЭК способна к 2015 году обеспечить экономию первичной энергии, эквивалент которой составит 51 миллион тонн условного топлива, а к 2020 году – до 94 миллионов тонн условного топлива. Сегодняшняя динамика развития ТЭК стимулирует спрос на инновационные технологии в долгосрочной перспективе. Интеллектуальный потенциал российского ТЭК позволяет быть не только крупнейшим потребителем передовых технологий и знаний, созданных всем миром, но и генератором собственных разработок. Сегодня мы можем говорить о передовых технологиях российского происхождения. Например, нефтяная компания ЛУКОЙЛ довела за 15 лет уникальные разработки электродвигателя нового поколения, вентильного двигателя, от идеи до промышленной разработки; «Роснефть» является одним из лидеров гидродинамического моделирования; «Газпром» совместно с металлургами создал уникальные трубы по хладостойкости, по показателям коэффициента трения и другим.

При этом хотел бы отметить, что ряд технологий, применяемых в настоящее время в нефтедобыче, такие как гидроразрыв пласта и электроцентробежные насосы Reda, имеют российское происхождение. Метод ГРП был изобретен в СССР в 60-х годах, уникальную установку насоса Reda изобрёл российский конструктор Арутюнов ещё в 30-х годах. Но сегодня, к сожалению, мы получаем эти технологии в виде усовершенствованных и дорогих услуг от иностранных компаний. С учётом ёмкости российского рынка в этом сегменте, создающей таким образом объективную основу для привлечения инопартнёров, актуальным является вопрос более тесного взаимодействия с ними в целях технологического перевооружения отраслей ТЭК, в том числе путём создания совместных специализированных компаний. Одной из крайне интересных для нас тем является получение новейших технологий в области геофизики.

Кроме того, задачу по системному управлению инновациями и аккумулированию знаний не решить без создания «интеллектуального моста», соединяющего проблемы отрасли, научные разработки, внедрение в промышленность и подготовку кадров. Без налаживания чёткой координации научно-технической деятельности в отрасли и создания инжиниринговых центров, обеспечивающих трансферт передовых технологий и реализацию отраслевых инвестиционных проектов, эту задачу тяжело решить. В наших условиях таким центром мог бы стать, по аналогии с французским институтом нефти, например, Российский институт нефти и газа, способный обеспечить консолидацию научного, образовательного и производственного потенциала нефтегазовой отрасли для повышения инновационной активности. В связи с этим, уважаемый Дмитрий Анатольевич, просил бы рассмотреть возможность поручения Минэнерго и Министерству образования и науки по детальной проработке данного проекта на базе Российского государственного университета нефти и газа имени Губкина и включения данного пункта в протокол сегодняшнего заседания.

Доклад закончен. Спасибо большое.

Д.Медведев: Спасибо.

Игорь Иванович, мы с Вами говорили во время посещения объектов, которые мы только что посмотрели, я имею в виду «Роснефти» и «Сургутнефтегаза», об энергоэффективности. Но мне бы хотелось уточнить: у нас вообще в Правительстве кто занимается темой энергоэффективности? На ком в конечном счёте финальная ответственность за этот вопрос? У нас есть какая‑то специальная комиссия, которая эти вопросы курирует?

И.Сечин: Дмитрий Анатольевич, у нас по отраслевым признакам в принципе все занимаются.

Д.Медведев: Все – это, как известно, значит никто.

И.Сечин: Но этот вопрос возможно было бы при соответствующем Вашем поручении отработать и предложить поручить координирующую роль комиссии по ТЭКу.

Д.Медведев: Давайте вот что сделаем. Если есть комиссия по ТЭКу, она у нас называется длинно: по минерально-сырьевой базе и развитию топливно-энергетического комплекса. Минерально-сырьевая база – это часть, по сути, близкая к развитию ТЭКа, и понятно, что если Вы занимаетесь ТЭКом, то занимаетесь и восстановлением минерально-сырьевой базы, в конечном счёте, – если правильно заниматься. А энергоэффективностью никто не занимается на координирующем уровне. Понятно, министерства за этим следят. Поэтому Вы поменяйте название комиссии, включите в состав вопросов, которыми эта комиссия занимается, и энергоэффективность и возьмите это «под своё крыло». Потому что этим кто‑то должен отдельно заниматься в Правительстве на уровне заместителя Председателя Правительства. По всей вероятности, лучше Вас эту тему сейчас никто не знает. Займитесь ею.

И.Сечин: Есть.

Д.Медведев: Идём дальше. Пожалуйста, Эльвира Сахипзадовна, Вам слово.

Э.Набиуллина: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Созданная в рамках Комиссии рабочая группа по энергоэффективности поставлена следующим образом. Помимо создания институциональной среды, нормативно-правовой базы, о чём Вы уже говорили, Дмитрий Анатольевич, в своём вступительном слове, и работы по Закону, и по реализации Закона, мы ведём отработку в пилотном режиме энергоэффективных решений по шести направлениям. И принципиальным является то, что на выходе мы должны иметь экономически обоснованные и тиражируемые в будущем решения на всю экономику. В материалах, в папках, есть слайды о ходе реализации проектов по направлению «энергоэффективность». Я остановлюсь на промежуточных результатах и, может быть, некоторых проблемных вопросах, которые возникают.

На первом слайде речь идёт о проекте «Энергоэффективный город». Этот проект посвящён отработке решений по повышению энергоэффективности жилых кварталов. Цель проекта – добиться снижения потребления энергоресурсов на уровне 20–30 процентов. Проект сейчас реализуется на четырёх площадках: в Тюмени, Апатитах, Воркуте и Казани. Во всех городах уже проведены или находятся на финальной стадии энергообследования пилотных выборных кварталов.

На следующих слайдах подведены предварительные результаты. При этом одним из сложных моментов является разработка механизма финансирования, потому что мы не хотели бы строить «потёмкинские деревни», то есть это должны быть тиражируемые результаты при использовании рыночных инструментов финансирования этих проектов. Поэтому сейчас идёт отработка и специальных методологий финансирования энергосберегающих мероприятий с учётом окупаемости тех или иных проектов.

На наш взгляд, общий потенциал экономии энергоресурсов здесь достаточно большой, и есть действительно окупаемые решения, которые могут финансироваться за счёт рыночных механизмов.

Следующее направление – направление «Считай, экономь и плати». Здесь разрабатываются и корректировки к нормативной базе, а также технологические решения, которые позволят установить приборы учёта энергоресурсов в масштабе страны. Установка приборов – это необходимый первый шаг к тому, чтобы стимулировать энергосберегающее поведение. Отработка решений у нас также происходит на четырёх пилотных площадках: Пермь, Ижевск, Ульяновск, Каменск-Уральский. И здесь выявилось несколько проблем.

Во‑первых, конечно, есть проблемы с заниженными нормативами потребления по теплу во многих регионах. И с чем мы столкнулись? С тем, что по факту у нас часто потребление идёт больше нормативов. И в результате в некоторых городах, в которых были установлены приборы учёта, например, в Ижевске: в 2008 году приборы по теплу были в 80 процентах жилых домов, а к 2010 году приборы сохранились в 45 процентах. То есть половина приборов была выведена из действия. В Самаре: при 100-процентом наличии приборов в 2005 году приборы сохранились менее чем в 10 процентах жилых домов. Поэтому при таком сниженном потреблении очень важно поменять поведение для того, чтобы действительно приборами пользовались.

И здесь мы сейчас отрабатываем экономический механизм, который бы стимулировал граждан платить по приборам учёта. То есть тарифы будут со скидками для тех, кто платит по приборам учёта. А для тех, кто не платит и выводит из строя, наоборот, – штрафы.

На следующем слайде хотели бы отметить ещё одну тему, связанную с учётом электропотребления. Всем известно, что здесь у нас самый большой процент оприборивания. Однако все приборы безнадёжно устарели. И нам очень важно переходить к умному учёту, к умным приборам учёта, так называемому Smart Metering. И это, на самом деле, один из шагов перехода к Smart Grid – той теме, которую мы обсуждали в рамках инновационной экономики. Это новые приборы учёта, которые позволяют делать многое: автоматически снимать показания, дистанционно регулировать потребление. Очень важно регулировать потребление в пиковые нагрузки, для того чтобы это не приводило к отключению энергии. Проекты по «умным приборам» начинают реализовываться в некоторых странах, например, есть очень неплохой итальянский опыт, где «умные приборы» учёта были установлены, по сути дела, по всей стране, и это привело к серьёзной экономии по энергопотреблению. По сути дела, удалось сократить уровень потерь до 80 процентов.

Следующий слайд посвящён малой комплексной энергетике (когенерации), о чём уже говорил Игорь Иванович в своём выступлении. Этот проект у нас также реализуется в четырёх пилотных регионах: в Башкортостане, в Ярославле, в Нижегородской области и Рязанской области, и в целом идёт формирование технико-экономического обоснования, для того чтобы выработать также масштабируемые решения. Потому что, мы провели предварительно анализ, потребность в такой замене на совершенные и на современные модели когенерации у нас очень большая.

Следующее направление – это энергоэффективная социальная сфера. Мы здесь работаем вместе с Минобрнауки и Минздравсоцразвития. Были выбраны пилотные проекты по школам и по учреждениям здравоохранения, для того чтобы на базе типовых моделей отработать и типовые решения по энергоэффективности. Здесь также ожидаемые результаты – это снижение энергопотребления на 20–30 процентов. Сейчас идёт отработка по образованию в шести регионах по 20 зданиям и в здравоохранении в трёх регионах отработка этих моделей.

Следующее важнейшее направление, о котором мы дискутировали в рамках Комиссии, которое нашло отражение и в законе об энергоэффективности, связано с новым светом, или с новым освещением. Мы сейчас также отрабатываем пилотные проекты энергосервисным контрактам для наружного освещения, потому что большой потенциал в наружном освещении, в трёх городах: Кирове, Горно-Алтайске и Перми. В рамках госкорпорации «Ростехнологии» отбираются предприятия для проведения «пилотов» по замене ламп на производстве.

Здесь, на наш взгляд, есть одна ключевая развилка. Мы должны попытаться перескочить сейчас этап люминесцентных ламп и быстрее двигаться к светодиодным лампам. Хотя они сейчас достаточно дороги, но эксперты ожидают в мире бум потребления, где‑то 30–35 процентов ежегодного роста потребления светодиодов возможно в мире. То есть это достаточно ёмко развивающийся рынок. При учёте того, что стоимость светодиодов в рамках такого масштабного потребления за пять лет может снизиться минимум в четыре раза, это станет достаточно доступным способом решения проблемы освещения. Это уникальный шанс для нашей страны, для того чтобы мы создавали одну из передовых в мире высокотехнологичных отраслей. Мы работаем здесь вместе с Министерством промышленности и торговли. Проведены совещания со всеми производителями, которые уже начали у нас производство таких светодиодов. По поводу их производственных планов здесь очень активно работает «Роснано».

Д.Медведев: Вчера мне Анатолий Борисович на эту тему как раз свои предложения сделал. Я не знаю, «бьётся» ли по ценам, будет ли изменение четырёхкратное за ближайшее время, но, во всяком случае, они занимаются этим. Подтверждаете, что может в четыре раза стоимость уменьшиться?

А.Чубайс: Я не готов сказать за бизнес, который будет производить, но то, что тенденция к снижению цен будет, безусловно, так. Но и на старте тоже неправильно было бы изначально «убить» бизнес, перестаравшись со снижением цен. Здесь баланс нужен, мне кажется.

Э.Набиуллина: К снижению цены, возможно, приведёт и технологическое развитие в этой отрасли, и то, что будет активно развиваться рынок, и масштаб применения светодиодов, он сейчас не такой большой. На наш взгляд, нам важно доработать стимулирующие меры по применению светодиодов, потому что по КЛЛ есть у нас проблемы и с утилизацией. Мы сейчас работаем над программой утилизации люминесцентных ламп. Но тем не менее, на наш взгляд, перспективное направление – это, конечно, светодиоды.

Следующее направление, которое рассматривается в рамках рабочей группы, – инновационная энергетика. Здесь мы обсуждали несколько направлений, и о ключевых вещах уже сказал Игорь Иванович. Я остановлюсь на тех направлениях, которые разрабатываются в рамках рабочей группы. Прежде всего это направления, связанные с высокотемпературными сверхпроводниками. У нас такой проект уже запущен, и действительно здесь ожидаемый потенциал снижения потерь достаточно высокий. На 13-м слайде приведены данные. Это касается и системы генерации, и передачи данных, и у потребителей возможно снижение энергопотребления. На базе корпорации «Росатом» была разработана программа по созданию опытно-промышленных образцов, и мы готовимся к развёртыванию к 2012 году опытно-промышленного производства продуктов на основе технологий сверхпроводимости. На 14-м слайде приведены ожидаемые результаты и стоимость этого проекта. Сам проект, по нашим оценкам, будет стоить более 4 миллиардов рублей, уже определённые средства затрачены, и здесь не обойтись без поддержки из федерального бюджета, нам нужно будет определить эту пропорцию.

Это всё, что я хотела сказать по работе по шести направлениям. Но ещё один момент, на который также хотела бы обратить внимание. В приложении к презентации представлены данные, которые собраны Российским энергетическим агентством при Минэнерго, по работе регионов по повышению энергоэффективности. Совершенно очевидно, что работа по повышению энергоэффективности – это не только действительно работа и Правительства, и компаний, но и значимая часть работы самих регионов. И здесь, к сожалению, данные пока не очень оптимистичные. Из 83 опрошенных региональных субъектов только 12 осуществляют системный мониторинг ситуации в регионе по энергоэффективности.

Напомню, что у нас в соответствии с законом, принятым в августе, уже все регионы должны принять свои региональные программы. Мы в Правительстве приняли постановление с требованиями к этим программам, но пока ситуация, скажем так, не очень оптимистическая. При этом предполагалось, что будут ответственные лица за энергоэффективность в бюджетных учреждениях и на уровне регионов, и такие ответственные лица в 70 процентах учреждений пока не назначены.

Кроме того, планы по обеспечению трёхпроцентного сокращения затрат на топливно-энергетические ресурсы – такая задача и такой показатель поставлен в законе об энергоэффективности, с тем чтобы каждое бюджетное учреждение сократило в физическом объёме уровень потребления на три процента. И должны быть соответствующие планы. Таких планов практически нет. Мы эту работу ведём не только с точки зрения мониторинга, мониторить эту ситуацию будет действительно Российское энергетическое агентство, которое будет играть ключевую роль в информационно-аналитическом сопровождении этого проекта. Но и нужно будет, конечно, активизировать работу регионов, потому что большой потенциал лежит именно в этой области.

Спасибо.

Д.Медведев: Эльвира Сахипзадовна, заключительная часть Вашего выступления довольно печальная, потому что смысл сводится к следующему: мы вот этим всем, о чём я сказала в первой части, занимаемся, но мониторинг прогресса в области повышения энергоэффективности показывает, что пока этим существенным образом не занялся никто. Из 83 субъектов только 12 имеют информацию в области повышения энергоэффективности – это что значит, они просто закон не читали об энергоэффективности? То есть они не получали его или как это нам понимать? Это первое.

Второе, то, что Вы также сейчас сказали. Ответственные лица за энергоэффективность не определены более чем в 70 процентах бюджетных учреждений, то есть они как продолжали плевать на своё энергопотребление, так и плюют, несмотря на то что мы тут законов понапринимали, собираемся, комиссию проводим регулярно, подзаконные акты, благодаря в том числе и Вашему участию, здесь были выпущены по этому поводу. Кто этим должен заниматься? Давайте здесь сейчас и договоримся, потому что я определил ответственное лицо за энергоэффективность в Правительстве. Сечин, конечно, эффективный менеджер, все об этом знают, но не до такой степени, чтобы с палкой стоять около каждого бюджетного учреждения и требовать назначить соответствующее лицо ответственное. Давайте определимся, кто должен этим заняться.

Хотите, я соберу губернаторов всех и скажу, что если они не назначат ответственных за энергоэффективность и у себя в администрациях, и, соответственно, в бюджетных учреждениях как федеральных (это может быть наша ответственность), так и региональных, то тогда они сами этим будут заниматься. Какой метод принять на вооружение?

Э.Набиуллина: Я думаю, что, действительно, мы будем проводить, и мы проводим сейчас совещания в регионах. Но было бы полезно собрать всех губернаторов. Мы проводили совещание с полпредами…

Д.Медведев: Да. Вот я и хотел сейчас предложить.

Давайте так сделаем: в сегодняшние результаты нашего совещания, в поручение, которое будет мною подписано, включим соответствующий раздел, соответствующий пункт о том, чтобы поручить всем полномочным представителям провести на территории своих округов координационные совещания. Позвать всех заместителей губернаторов по вопросам энергетики, экономики, не знаю, кого ещё нужно позвать. Они должны приехать со списком учреждений, и под каждым этим учреждением должно стоять энергоответственное лицо. И именно на этом совещании утвердите это.

Давайте установим срок для этого, месячный срок. Пусть полпреды проведут соответствующие совещания и пусть прочтут Закон об энергоэффективности. Пусть он на столе у них лежит. Надо двигаться быстрее. Хорошо. Спасибо.

Владимир Леонидович Богданов, генеральный директор «Сургутнефтегаза».

В.Богданов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый члены Правительства, участники заседания!

Разрешите выразить Вам благодарность за постоянное внимание к вопросам развития нефтегазового комплекса страны. Мы понимаем и разделяем озабоченность руководства страны проблемой обновления экономики, в основе решения которой лежат модернизация и технологическое развитие производства, с которыми неразрывно связано повышение энергоэффективности и энергосбережения. Это приобретает особую актуальность в условиях снижения качества минерально-сырьевой базы.

Сегодня степень выработки запасов нашей компании составляет 60 процентов, средняя обводнённость добываемой нефти достигла 90 процентов, 70 процентов текущих запасов являются трудноизвлекаемыми (то есть запасами залежей с низкой нефтенасыщенностью и с низкими коллекторскими свойствами). В настоящее время из них добывается 73 процента всей нефти. Ухудшение качества запасов влечёт за собой увеличение энергозатрат на добычу и себестоимость, соответственно.

Дополнительным фактором выступает рост цен. На приведённом слайде показано изменение тарифов на услуги и отдельные виды материально-технических ресурсов, которые являются для предприятий нефтегазового комплекса стратегическими. За последние пять лет рост стоимости основных услуг и ресурсов в полтора-два раза превышает рост цен нефти на мировом рынке. Совершенно очевидно, что акционерное общество прямо заинтересовано в снижении энергозатрат. Задача повышения энергоэффективности производства и энергосбережения для нас является ключевой, так как без принятия соответствующих мер добыча нефти уже сейчас была бы на многих месторождениях нерентабельной.

Эффективное вовлечение в разработку трудноизвлекаемых запасов и снижение энергозатрат на добычу нефти возможны с помощью современных методов повышения нефтеотдачи пластов, среди которых компанией применяется массированный гидроразрыв пласта, бурение на депрессии с применением колтюбинга, использование биополимерных растворов при вскрытии пластов, применение азотных комплексов при ремонте скважин. На высокообводнённых месторождениях активно используются различные современные изоляционные и потокоотклоняющие технологии, а также зарезка боковых стволов в зоне с низкой выработкой остаточных запасов. Сегодня, Дмитрий Анатольевич, Вы видели, мы Вам показывали это прямо на месторождении.

Для повышения качества проектирования и эффективности контроля за разработкой месторождений активно используется трёхмерное гидродинамическое моделирование. Сегодня трёхмерные модели созданы на 50 месторождениях из 55 разрабатываемых. На основе таких моделей ещё на этапе составления проектной документации мы закладываем наиболее энергетически эффективные технологии, планируем обустройство месторождения, применение инновационных методов воздействия на пласты с трудноизвлекаемыми запасами. На проведение данных геолого-технических мероприятий ежегодно направляется около 20 миллиардов рублей, и они обеспечивают сегодня 55 процентов добычи нефти. Вся проектная документация проходит утверждение в установленном порядке. Мы в полном объёме соблюдаем действующие нормы, но часть из них уже устарела, о чём говорил Игорь Иванович в своём выступлении, и не учитывают современного уровня развития ни техники, ни технологий, что ограничивает возможности проектировщиков при решении таких задач и приводит к неэффективному использованию ресурсов. По ряду направлений необходима разработка новых регламентов и нормативов.

Для снижения энергоёмкости добычи нефти мы также стремимся ускорить ввод новых, менее обводнённых запасов, для чего выполняем значительный объём поисково-разведочных работ и эксплуатационного бурения на действующих месторождениях.

Добывая около 12 процентов нефти в России, «Сургутнефтегаз» в 2009 году обеспечил 39 процентов объёмов поисково-разведочных работ и 26 процентов эксплуатационного бурения в стране. Таких показателей удалось достичь благодаря применению современного бурового оборудования, в том числе отечественного производства, которое позволяет увеличить скорость работ и значительно снизить затраты и стоимость скважины. Созданные в компании мощности позволяют увеличить объём поисково-разведочного бурения, но несовершенство нормативно-правовой базы и административные барьеры при оформлении разрешительной документации не позволяют использовать их на 100 процентов. Есть определённые сдвиги в изменении нормативной базы в части Земельного кодекса, Лесного кодекса, были Ваши, Дмитрий Анатольевич, поручения, но, к сожалению, вопрос двигается очень медленно. И это действительно сдерживает поисково-разведочные работы, да и остальные работы, связанные с обустройством месторождений.

Рациональное использование природных ресурсов в части попутного нефтяного газа позволяет нам обеспечить 29 процентов общей потребности в генерирующих мощностях за счёт собственных электростанций. Сейчас в акционерном обществе действуют 17 газотурбинных и 7 газопоршневых электростанций суммарной мощностью 604 мегаватта. К 2015 году за счёт ввода новых объектов эта цифра будет увеличена до 880 мегаватт. Из 55 разрабатываемых месторождений на 50 уровень использования попутного нефтяного газа уже доведён до более 95 процентов. Для этой цели в «Сургутнефтегазе» построены и эксплуатируются 19 компрессорных станций. С целью экономии электроэнергии на всех станциях произведена замена электродвигателей на газотурбинные приводы. В два раза увеличены мощности газоперерабатывающего завода, до 7 миллиардов кубометров в год. Объём ежегодных инвестиций в основные фонды для решения задач по утилизации попутного нефтяного газа превышает 5 миллиардов рублей.

К следующему году планируется довести уровень использования газа до 95 процентов на всех разрабатываемых акционерным обществом месторождениях. Для этой цели в соответствии с разработанной программой капитального строительства в 2010–2011 годах планируется потратить 8100 миллионов рублей. Будут введены в эксплуатацию 10 компрессорных станций, две газотурбинные электростанции, установка компримирования и подготовки газа, построено 267 километров газопровода.

Инновационные технологии – это одно из направлений, позволяющих повышать энергоэффективность производства. Ежегодно в компании «Сургутнефтегаз» в соответствии с инновационным планом реализуются около 300 мероприятий. Только за 2009 год затраты на технологическое развитие и инновационную деятельность составили более 32 миллиардов рублей. Экономический эффект реализации указанных мероприятий составляет более 11 миллиардов рублей ежегодно.

С целью повышения эффективности производства и снижения затрат компания расходует значительные средства на научно-исследовательские работы. На счету учёных и специалистов компании целый ряд уникальных инновационных разработок, проектов, программных продуктов. В частности, это разработка новых технологических решений и рецептур буровых и тампонажных растворов в строительстве скважин, совершенствование технологических схем разработки месторождений, увеличение эффективности и проведения работ по повышению нефтеотдачи пластов.

Акционерное общество является правообладателем более 360 патентов на изобретения. В 2009 году затраты на научно-исследовательские работы составили более 1 миллиарда рублей, на 2010 год запланировано увеличение данных расходов на 25 процентов. В процентном отношении к выручке предприятия эти затраты сопоставимы с затратами на НИОКР крупнейших мировых нефтегазовых компаний. К участию в программе НИОКР «Сургутнефтегаз» активно привлекает ведущие научно-исследовательские и образовательные учреждения страны. Среди наших партнёров Российский государственный университет нефти и газа имени Губкина, Исследовательский центр Российской академии наук, нефтяной институт Уфанефтехимпроект, Тюменский государственный нефтегазовый университет.

Из инновационных технологий наиболее важными являются технологии повышения нефтеотдачи пластов. Их разработка и внедрение наиболее дорогостоящие. Данные технологии, как показала практика, приносят наибольший эффект в области энергосбережения. Затраты капитального характера, связанные с этим внедрением и применением, необходимо относить на текущие расходы, связанные с производством. В связи с этим мы были бы признательны, Дмитрий Анатольевич, если бы Вы дали соответствующие поручения на этот счёт министерствам и ведомствам по внесению поправок в Налоговый кодекс. Мы сегодня с Вами видели одну из технологий, которая действительно уникальна и мало используется в мире – это бурение на депрессии гибкими трубами. В этом случае вырастет налогооблагаемая база в стране за счёт дополнительной добычи нефти. В области капитального строительства применяется технология модульного проектирования 3D.

Необходимо отметить, что вопросы энергоэффективности и энергосбережения рассматриваются ещё на стадии разработки проектов и обустройства месторождений. Основными элементами являются оптимизация объёмов добычи жидкости и закачки воды, подготовки транспорта нефти. Выбираются оптимальные теплоизоляционные материалы, теплосберегающие способы прокладки трубопроводов и множество других решений. Но несовершенство нормативной базы, устаревшие СНиПы существенно ограничивают возможности проектировщиков при решении таких задач.

Компанией «Сургутнефтегаз» разработана перспективная программа энергосбережения, затраты по которой составляют более 2 миллиардов рублей. Ежегодный экономический эффект от снижения потребления ожидается на уровне 600 миллионов рублей. Ключевой показатель энергоэффективности производства – это удельные нормы расхода электроэнергии, которые стабильно снижаются. Однако дальнейшее снижение становится проблематичным, так как для этого необходимо применять качественно новое оборудование, которое отечественное машиностроение пока предложить не может. Мы считаем целесообразным на государственном уровне разработать программу по развитию энергомашиностроения на современном научно-техническом уровне, о чём сегодня говорил и Игорь Иванович в своём выступлении.

Применение современной техники и технологий требует особого подхода к подготовке кадров. В акционерном обществе этому уделяется особое внимание. Ежегодно около трети сотрудников проходят курсы обучения и повышения квалификации, в «Сургутнефтегазе» действует центр политехнического обучения, имеющий пять отделений, включая отделение в Восточной Сибири. В рамках реализации программы подготовки молодых специалистов по целевому направлению в различных образовательных учреждениях обучаются более 1800 человек. Объёмы финансирования образовательных программ составляют около 500 миллионов рублей в год.

Наряду с этим компания направляет значительные средства на развитие учебно-методической и материальной базы образовательных учреждений. В 2008–2009 годах на эти цели было затрачено около 86 миллионов рублей. «Сургутнефтегаз» сотрудничает более чем со 100 образовательными учреждениями Российской Федерации, среди них такие, как Институт имени Губкина, Государственный горный институт в городе Санкт-Петербурге, Уфимский государственный нефтяной и технический университет, Томский политехнический университет. В базовом вузе компании – Тюменском государственном нефтегазовом университете – открыта именная аудитория «Сургутнефтегаза», создан уникальный научно-образовательный центр «Нефтяник Сургута», в составе которого действует пять лабораторий по петрофизическим исследованиям и технологии бурения, компьютерные классы с программным обеспечением по курсу моделирования процессов нефтеизвлечения.

Дмитрий Анатольевич, мы Вас приглашаем, если будете в Тюмени, посетить Тюменский государственный университет и действительно посмотреть, как мы работаем с образовательными учреждениями, где производство с образованием сочетаются в едином вопросе.

Подводя итоги своего доклада, хочу отметить, что, несмотря на изменения, происходящие в экономиках России и мира, компания «Сургутнефтегаз» не снижала объёмы инвестиций на научно-исследовательские работы и на модернизацию производства ни по одному из направлений деятельности, в том числе и в области энергосбережения. Компания намерена придерживаться подобной стратегии развития и в дальнейшем.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Владимир Леонидович.

Я в Тюменском университете был, правда, два года назад.

В.Богданов: Ректоры здесь, они могут подтвердить.

Д.Медведев: Конечно, можно ещё раз заехать, если пригласят. В отношении существа Вашего доклада, прежде всего изменения нормативной базы, то, что Вы только что отметили. Естественно, я это поддержу, и сказал об этом при посещении ваших объектов. Единственное, на что обращу внимание, в проекте поручений говорится о том, чтобы разработать соответствующие нормативные акты, а именно: технический регламент о требованиях к нефтеперерабатывающим производствам до 1 июля 2011 года. Это не долго? Это же ещё больше года.

Игорь Иванович, Вы работали над проектом в том числе. Нужно столько времени?

И.Сечин: Если мы раньше это сделаем… Просто там надо идти по отраслям. Есть своя специфика и по объектам. Боимся что‑то упустить. Будем ускоряться, но это вопрос серьёзный. Там же огромные перечни этого оборудования, огромные…

Д.Медведев: Вообще к этому процессу ещё не приступали?

И.Сечин: У нас действуют совершенно старые нормы.

Д.Медведев: Я понимаю. Но к написанию нового технического регламента о требованиях к нефтеперерабатывающим производствам пока ещё не приступали?

И.Сечин: Нет, работа ведётся соответствующим агентством, в рамках Министерства промышленности. Но эта работа очень сложная. Она требует уточнений, детальной проработки.

Д.Медведев: Принуждать не буду, но просто обращаю внимание на то, что, скажем, по строительным регламентам, а также по некоторым другим мы специально форсировали эту работу. Так что постарайтесь всё‑таки уложиться в более короткие сроки. Работы‑то много.

И.Сечин: Но это максимальная планка на самом деле. Мы будем ускоряться.

Д.Медведев: Ну подумайте ещё, как всё это изложить в окончательной версии проекта поручений. И возьмите на заметку то, что сказал Владимир Леонидович в отношении изменений в налоговом законодательстве, но, естественно, вместе с коллегами из Минфина, в той части, которую мы сегодня с Вами смотрели. Доложите мне отдельно предложения по этому поводу.

И.Сечин: Хорошо.

Д.Медведев: И последнее. Возвращаясь к бюджетным учреждениям, то, что я поручил полномочным представителям. Вы знаете, я всё‑таки хотел бы, чтобы отдельного рассмотрения удостоились федеральные государственные учреждения. У нас их много, а полномочные представители их не соберут, потому что они в основном будут всё‑таки работать с территориями. Поэтому Вы подумайте, каким образом провести совещание и дать соответствующий сигнал руководителям государственных федеральных бюджетных учреждений, которые также пока никого не определили, кто бы отвечал за энергоэффективность. Либо по министерствам провести соответствующие совещания, либо ещё как‑то, но сделать это необходимо.

Выступление президента компании «Шлюмберже–Россия» господина Мориса Дижоля. Прошу Вас.

М.Дижоль (как переведено): Уважаемый господин Президент! Дамы и господа!

Благодарю вас за приглашение выступить на этом мероприятии. Для нашей компании это большая честь.Я специализируюсь в высокотехнологичных вопросах в России и по всему миру. Следуя примеру наших заказчиков, мы стараемся соответствовать тенденциям и требованиям в сфере энергосбережения, создав целую систему мер по сбережению электрической, тепловой энергии топлива.

Я бы хотел сказать о главном, что, на наш взгляд, сделала энергетика для повышения своей эффективности. Хорошо известно, что извлекаемые из месторождений запасы составляют в среднем всего до 30 процентов запасов разведанных, то есть в земле остаётся вдвое больше, чем поднимается на поверхность. Вместе с тем, по многим авторитетным оценкам, ещё от 20 до 45 процентов углеводородного сырья может быть извлечено из разработанных месторождений. За эти проценты можно и нужно бороться, потому что время легкоизвлекаемых запасов уходит в прошлое. Чтобы произвести каждую новую тонну нефти, каждую новую тысячу кубометров газа, приходится всё больше трудиться и, главное, не только на месторождениях, но и в лабораториях и в научных центрах. Сегодня, на наш взгляд, только поиск новых методов увеличения нефте- и газоотдачи, разработка новых технологий поможет и мировой, и российской энергетике быть более эффективными.

Позвольте привести два примера из повседневной практики в России. На одном из северных месторождений для бурения трёх скважин была применена высокотехнологичная роторная управляемая система, работающая на 30 процентов быстрее традиционных забойных двигателей. По нашим оценкам, это дело сэкономило три недели рабочего времени, а в сумме около 45 миллионов рублей. Фактически это бурение одной дополнительной скважины со всеми сопутствующими энерго- и финансовыми затратами. Новая технология гидроразрыва пласта, основанная на использовании волоконных материалов и применённая в прошлом году в Западной Сибири, увеличила производительность скважин на 6–8 процентов по сравнению с традиционным ГРП. В рамках целого месторождения это солидная цифра.

Мы видим, что наши крупнейшие заказчики в России: «Роснефть», «Газпром», «Газпромнефть», «ТНК–Би-Пи», «Лукойл», «Новотек», «Сургутнефтегаз», операторы проектов на Сахалине уделяют повышенное внимание поиску новых методов увеличения нефте- и газоотдачи. Мы прекрасно понимаем свою задачу, мы здесь для того, чтобы помочь им быть более эффективными, добыть больше нефти и газа при меньших затратах времени, финансов и, конечно, энергии. Найти новые методы увеличения отдачи скважин можно, как я уже сказал, активно инвестируя и развивая научно-конструкторские разработки. При этом для нас, как для международной компании, важно, чтобы лучшие мировые технологии как импортировались, передавались в Россию, так и разрабатывались в самой России для их применения здесь или за рубежом.

В технологическом комитете совета директоров работают учёные, которые руководят стратегическим развитием НИОКР «Шлюмберже» во всём мире. Также важно подчеркнуть, что, несмотря на кризис, мы приняли решение не экономить на технологиях. В прошлом году, который был для нас практически самым сложным, мы потратили столько же, сколько и в прошлом году. Только в Россию мы инвестировали 65 миллионов долларов США. Сотрудничество с российскими НИИ, вузами происходит на основе равноправных и взаимовыгодных договоров. Подписано порядка 40 соглашений с 30 учебными и научными заведениями.

К примеру, я упомянул гидрофракционную технологию. Эта технология разработана в России. Сегодня институт вычислительных технологий Сибирского отделения Российской академии наук в сотрудничестве с нашим технологическим центром в Новосибирске работает над её усовершенствованной модификацией. Применять её планируется не только в будущем для России, но и за рубежом.

Другой НИИ в Новосибирском академгородке уже больше года работает над другим проектом – высокотехнологичным прибором для геофизических исследований скважин во время бурения. Этот проект рассчитан на 2,5 года. Совместные исследования с Московским физико-техническим институтом позволяют применить многие сложные программные продукты для моделирования месторождений на суперкомпьютере совершенно новой архитектуры – JPU, что порядком увеличивает их эффективность по сравнению с аналогами на основе традиционных архитектур CPU.

Новейший комплекс программного обеспечения для трёхмерного моделирования приборов акустического каротажа стал результатом работы учёных из Санкт-Петербургского государственного университета. После демонстрации его способностей в Японии местные инженеры приезжали в Москву из Санкт-Петербурга, для того чтобы продемонстрировать это ПО. Сегодня в этой лаборатории ведутся работы по созданию новых методов повышения нефтеотдачи пласта на основе нанотехнологий: нанопузырьки газа, закачиваемые в нагнетательную скважину, позволят более эффективно вытеснять нефть из пласта.

Совместная лаборатория была создана и с Башкирским госуниверситетом. Почти 100 лет назад один из братьев – основателей нашей компании – Конрад Шлюмберже, изобрёл метод электрического исследования недр, произведя настоящую революцию в геофизике. С ним он приехал в СССР в 1929 году, где выполнял каротажные работы и обучал новым подходам молодых советских инженеров. Этот контракт с советскими трестами дал возможность и самому изобретателю испытать и улучшить свои разработки, придал импульс развитию нашей компании. С тех пор вся наша деятельность связана с постоянным поиском инновационных решений, разработкой и модернизацией технологий, обучением этим технологиям наших сотрудников и, конечно, с российской наукой и нефтегазовой отраслью.

Мы знаем по опыту нашего научного партнёрства с российскими НИИ и вузами, что сегодня после трудных лет появляется всё больше молодых учёных, инженеров, готовых работать в стране и для страны, понимающих, что сильная Россия – это технологическая Россия. А наша компания и другие компании могут дать им возможность реализовать свой научный потенциал именно здесь, в России.

Благодарю за внимание.

Д.Медведев: Спасибо.

Теперь, пожалуйста, губернатор Ханты-Мансийского автономного округа Наталья Владимировна Комарова.

Н.Комарова: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Ханты-Мансийский автономный округ с объёмом валового регионального продукта почти в 2 триллиона рублей занимает по этому показателю вторую позицию среди российских регионов. Если сравнивать структуру валового регионального продукта автономного округа и структуру потребления энергоресурсов по секторам экономики, то можно заметить следующее. Наиболее энергоёмким видом экономической деятельности является транспорт, который, с одной стороны, формирует структуру ВРП на 6 процентов, а с другой стороны, потребляет более 43 процентов энергоресурсов. Вторым по энергозатратам является жилищно-коммунальный комплекс – это 1,6 процента валового регионального продукта и 40 процентов от всех энергозатрат. Да, здесь присутствует ТЭК в большей своей части, но и так называемый социальный сектор ЖКХ также играет свою роль.

На минуту отвлекусь от темы, которой хотела посвятить своё выступление, тем более что своим выступлением Эльвира Сахипзадовна мне это уже позволила. Дело в том, что в этом секторе, о котором я сказала, на северах, не только в нашем субъекте Российской Федерации, есть такой жилой фонд (у нас это несколько десятков тысяч человек) – это балки и вагончики. С одной стороны, они не являются жильём, с другой стороны, даже говорить не о чем, что там можно устроить какой‑то учёт энергии, что потребляется для создания хоть какие‑то условий, близких к человеческим. В этой связи, Дмитрий Анатольевич, хотела бы обратить на это внимание и попросить Вашего поручения, чтобы в конце концов проблему условий жизни для этих людей мы когда‑нибудь разрешили.

И, наконец, третий сектор – это добыча полезных ископаемых. С одной стороны, здесь формируется около 70 процентов валового регионального продукта, а с другой – потребляется 16 процентов всех энергоресурсов территорий. То есть именно здесь мы получим наибольшую отдачу от инвестиций в мероприятия по энергосбережению и повышению энергоэффективности.

Возвращаясь к заданной теме, а приведённые данные подтверждают её актуальность для нашего региона, опираясь на накопленный в округе практический и научный опыт в обсуждаемых вопросах, отмечу следующее. В области ТЭКа все процессы тесно взаимосвязаны. Когда мы бьёмся за КИН и за утилизацию попутного нефтяного газа, за подготовку и вовлечение в разработку новых месторождений, за обеспечение глубокой переработки нефти и газа, мы среди прочих полученных эффектов достигаем реальных результатов в части сбережения энергоресурсов. Например, по оценке СибНАЦа, Научно-аналитического центра рационального недропользования имени Шпильмана и Югорского НИИ информационных технологий, увеличение КИНа к 2020 году в среднем до уровня 35–37 процентов позволит увеличить запасы нефти на старых месторождениях на 2 миллиарда тонн. Для обеспечения названных выше работ используется такой инструмент, как нефтегазосервис. Оплата работ этих нефтесервисных компаний может осуществляться за счёт прироста добычи нефти из выработанных месторождений по нефтесервисным контрактам. Вернусь снова к закону, о котором Вы говорили, Дмитрий Анатольевич. Такая же схема заложена в федеральном законе об энергосбережении и повышении энергетической эффективности. Там предложены энергосервисные перфоманс-контракты, у нас – нефтесервисные. Правовая основа для этого, на наш взгляд, заложена в Законе о недрах. В нём прямо указано на возможность заключения договоров с риском [предпринимательским].

Организации, которые оказывают нефтегазосервисные услуги, как правило, локализуются в ресурсных регионах. На долю Югры в 2006–2008 годах пришлось около 50 процентов от общего по стране объёма нефтесервисных работ. Спрос на нефтесервис формируется созданием системы мотивации добывающих компаний, направленной на решение задач, которые мы сегодня обсуждаем.

Предложения об экономическом стимулировании со стороны государства прозвучали от нефтяников в предыдущих выступлениях. Перечень сигналов административной мотивации уже содержится в проекте поручений Президента. То есть роль автономного округа мы видим в создании условий для локализации присутствия нефтесервисных компаний, что включает в себя беспрепятственное предоставление офисов и земельных участков, подключение к энергетическим и коммунальным сетям, услугам связи, финансовым и банковским услугам. По сути, речь идёт о создании на конкурентной основе технопарков с вовлечением в них как интеллектуального сегмента бизнеса, так и его производственной части: склады, логистика, производственные комплексы.

В отношении производственных комплексов подчеркну важность развития в их составе мощностей по производству оборудования. Позволю себе заметить, что, как и ожидалось, несмотря на некоторые позитивные случаи, о которых сказал господин Дижоль, иностранные компании нам своих технологий не отдадут. Примеры этого мы сегодня видели на Западно-Сахалинском месторождении. В такой ситуации мы рискуем потерять национальную и профессиональную компетентность в этой сфере. Спрос на нефтесервисные услуги может также формироваться при полезном использовании попутного нефтяного газа. Мы уже нацелились на стимулирование внутреннего использования сухого отбензиненного газа и на химическую переработку нефтехимического сырья – выделение широкой фракции лёгких углеводородов. Формируются инвестиционные площадки для создания мощностей таких производств. На сегодняшний день до 60 процентов энергогенерации электричества и тепла в округе уже осуществляется через сжигание сухого отбензиненного газа. Изучаем целесообразность промышленного переоборудования транспорта и введения новой топливной логистики для перевода муниципального транспорта на газомоторное топливо.

Отмечу, что к этим направлениям кроме «Газпром ВНИИгаз» и открытого акционерного общества «Газпром Промгаз» подключился Сбербанк России. С последним мы принципиально договорились о финансовой и кредитной поддержке таких инициатив, в том числе с использованием механизмов торговли углеродными сертификатами.

В завершение не могу не остановиться на тех замечаниях, которые уже прозвучали в адрес субъектов Российской Федерации. Признаюсь честно, при подготовке к этому совещанию у меня был вопрос, какую выбрать тему для сегодняшнего выступления: остановиться на узкой компетенции субъектов Российской Федерации или всё‑таки найти работу для субъекта Российской Федерации в области энергосбережения ТЭКа. Победило второе, но наш разговор, по сути, подчеркнул то, что и первая тема имеет большое значение. Я хочу сказать, что мы поддерживаем проведение совещания, которое Минэк предполагает организовать в апреле с главами субъектов Российской Федерации, это очень актуально. В Уральском федеральном округе замечательный опыт работы с губернаторами у полпреда: еженедельно мы по самым актуальным вопросам принимаем все необходимые меры, для того чтобы было что ответить людям и Вашему представителю в регионе.

Плохо читаем законы, это правда, Дмитрий Анатольевич. Так что резервы есть. Я отказалась от этой темы в том числе и потому, что похвастаться нечем. Бить себя в грудь кулаком и говорить, что мы завтра всё сделаем, я понимаю, что это невозможно. И в этой связи просто-напросто нужно друг друга почаще спрашивать и отвечать перед людьми за то, что нам доверено.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Наталья Владимировна, но я‑то уверен, что Вы этот закон читали точно, хотя бы в силу того, что некоторое время назад Вы его писали. Но если бы и другие губернаторы так же – сначала писали, а потом исполняли, было бы совсем хорошо.

В отношении социальной темы, которую Вы затронули, которая специфична для северов, для вот этой местности в том числе, для Ханты-Мансийского округа, – о правовом статусе соответствующего жилого фонда, что с ним делать, на каких основаниях его можно использовать, можно ли его будет закреплять или нет. В общем, по всей совокупности регулирования соответствующего вида жилья, а потом мы к этому вернёмся и уже окончательно определимся, что с этим всем хозяйством делать: то ли его нужно как можно быстрее продавать, то ли, наоборот, закреплять на праве соответствующем постоянного пользования за теми, кто туда был вселён определённое время назад.

<…>