Заключительное слово на общественном форуме народов Кавказа и Юга России

В.Путин: Я думаю, что все выступающие придали нашему сегодняшнему мероприятию определенную живинку, показали, в каком состоянии мы сегодня находимся.

Должен отметить, что я полностью солидарен с предыдущим выступающим по поводу необоснованной концентрации ресурсов в центре. Это проблема общегосударственная. Правительство думает над ней, и, мне кажется, есть определенные идеи, которые позволили бы и центр не обескровить, и регионам дать возможность более эффективно развиваться.

Что касается так называемой административной реформы, которая должна привести к упрощению и оптимизации управленческих процедур, то мне приятно отметить, что мои коллеги губернаторы, руководители регионов, президенты республик в составе РФ с пониманием относятся к тому, что происходит в Москве. И в некоторых субъектах России такое движение началось, в частности здесь, где мы с вами находимся. Я внимательно вчера или позавчера послушал выступление губернатора Краснодарского края Александра Николаевича Ткачева на сессии местного законодательного собрания, где он рассказывал о принципах тех преобразований, которые сам пытается внедрить. Вчера мы с ним обменялись соображениями по поводу того, что он делает, и мне кажется, что это будет подхвачено в других субъектах. В общем и целом, нужно очень бережно относиться к кадрам, но нужно своевременно, конечно, принимать соответствующие кадровые решения, искать новых людей со свежими, новыми идеями и переформатировать административные структуры таким образом, чтобы они были более эффективными и были ближе к народу, чтобы люди чувствовали отдачу от их деятельности.

Теперь по поводу последнего выступления. Действительно, мы наблюдаем определенное улучшение ситуации на Северном Кавказе, в том числе и по направлению осетино-ингушского взаимодействия. Не знаю, какие у Вас данные, у меня нет таких данных о десятках тысячах людей, которые сейчас находятся в положении беженцев. Мы уже говорили вчера с президентом Ингушетии: там речь может идти о трех-четырех тысячах, которые хотят вернуться. Другие люди либо вернулись, либо устроены, но все равно есть большая проблема. И три тысячи – это очень много. У нас беженцев из Чечни, временно перемещенных, было 80 тысяч – сейчас, как мне доложил вчера президент этой республики, осталось около трех тысяч. Разница огромная, но и три тысячи в этих лагерях – тоже много. Это тоже конкретные люди с их проблемами, семьями, с необходимостью решения проблем при нашей с вами поддержке. Вообще, должен отметить, что на территории России, по самым приблизительным подсчетам, примерно две тысячи проблемных точек. Не обращая внимания на них, мы можем довести ситуацию до конфликтной. Мы с вами здесь сегодня и собрались для того, чтобы поискать пути дальнейшего улучшения ситуации. Здесь, как правильно только что сказал предыдущий выступающий, у нас наметилась положительная тенденция. Он образно все излагал, но в целом прав. Нам нужно эту положительную тенденцию закрепить.

На что я еще обратил внимание, за что я благодарен последнему выступающему — он очень точно, по‑моему, правильно сформулировал: Кавказ (если что не точно процитирую, он меня поправит) является не столько местом и ареной наших внутренних противоречий, сколько ареной столкновений деструктивных интересов, в том числе и зарубежных сил, это абсолютно точно. И, вы знаете, в связи с этим я хотел бы вернуться к выступлению Александра Сергеевича Дзасохова, когда он говорил об извращении истории: это тоже элемент попытки воздействия на нас, ведь история сложна и многообразна. Из ее анналов можно достать любую страничку и так ее раскрасить, чтобы использовать для собственной пользы. А нам с вами нужно обратиться к объективным страницам истории и использовать это так, как использовали всегда в нашей стране для укрепления нашей государственности, для укрепления взаимодействия тех народов, которые проживают на территории нашей страны. У нас есть очень хорошие положительные примеры, есть и много трагических, отрицательных страниц, но и положительных очень много. Нужно использовать все положительное для укрепления нашей страны и для укрепления взаимодействия между различными народами, конфессиями, национальностями.

Мы прошли, как здесь сказал один из выступающих, опасную черту дезинтеграции и роста экстремизма, я согласен с этим. Опасную черту, за которой маячило государственное разложение и общенациональная трагедия. Эту черту мы прошли. Эта ситуация, на мой взгляд, действительно преодолена. Россия, осознав всю глубину этой пропасти, никогда, надеюсь, не вернется к сползанию в нее. И чего бы это ни стоило, как бы тяжело ни было, обязательно устоит. Но проблем еще очень много: проблема борьбы с экстремизмом, проблема борьбы с крайними его проявлениями, с терроризмом.

Терроризм наносит удары то там, то здесь, по всему земному шару. Давайте вспомним недавнюю ужасную трагедию в Испании. Мы все скорбим по поводу этих событий. Мы все проявляем солидарность с испанским народом, с Испанией. Эта страна очень дружественная нам исторически, мы с ней духовно связаны. Мы с болью в сердце вспоминаем о том, что произошло. Но я хочу обратить ваше внимание на то, как это все происходило и какая ситуация сейчас складывается в мире и в сфере борьбы с терроризмом. Произошла смена правительства, достаточно неожиданная и для самой испанской общественности, и для мировой общественности. Международный терроризм приписывает этот результат себе. И, должен сказать, это очень плохой прецедент. Вы знаете отношение России к событиям в Ираке: мы были против и сейчас против того, что там происходит. Мы против применения силы в Ираке. Но то, что международный терроризм хотя бы преподносит, если не добивается, то хотя бы имеет возможность преподнести смену правительства в крупнейшей европейской стране как результат своей деятельности, – это очень плохой прецедент. Это создает условия, при которых международный терроризм набирает силы. Сегодня он уже переходит к шантажу целой страны. Он продолжает шантажировать Испанию, требует принятия новым правительством тех или иных действий. Это абсолютно недопустимо. И мы с вами должны иметь в виду это обстоятельство, делать выводы и быть начеку.

Теперь о некоторых конкретных высказываниях и реакции на них.

Закон о преследовании религиозного экстремизма. Конечно, нужно преследовать любой экстремизм, в том числе и прикрывающийся религиозной фразеологией. Однако я прошу иметь в виду и другое обстоятельство: это не должно нас скатывать в сферу нарушений прав человека. И это не пустые слова. У нас в нашей собственной национальной истории очень много трагических страниц, связанных с борьбой с инакомыслием. К чему это в конечном итоге привело нашу страну, мы хорошо знаем, поэтому поддерживаю: нужно бороться с экстремизмом, но давайте будем вырабатывать такие формы, которые не мешали бы развитию демократии в нашей стране. И я предлагаю не уходить от этого вопроса, а предлагаю сформулировать ваши идеи по этому поводу и придать им форму широкой общественной дискуссии и, прежде всего, начать эту дискуссию в рамках Государственной Думы.

Теперь об отношениях религии и государства, поддержке традиционных конфессий, поддержке духовенства. Не будем забывать, что у нас государство отделено от церкви, отделено от религии. Но я согласен с тем, кто говорил – не помню, по‑моему, президент Чечни, – конечно, государство должно найти формы поддержки духовных деятелей, особенно традиционных конфессий. Надо их поддержать, потому что их в Советском Союзе преследовали. Фактически это была единственная легальная оппозиция в СССР, и ее зажимали, задвигали и преследовали по факту жизни. Конечно, они ослабленными вышли из этого противостояния с системой в течение 80 лет. И перед государством, конечно, я считаю, такая обязанность есть – поддержать и религиозные конфессии, и наших духовных лидеров, и деятелей духовенства. И сделать это тоже в рамках закона. Я имею в виду, в том числе, решения в области собственности. Надо подумать, как это аккуратно сделать так, чтобы не навредить, естественно. Правительству дано соответствующее поручение, которое сейчас прорабатывается. Я думаю, что такие решения будут приняты.

Теперь по поводу той проблемы, которая здесь тоже была озвучена, а именно – объединение мусульман. Здесь прозвучал вопрос, кто же в государстве следит за религией. Нет такого человека. Никто у нас не следит за религией и, надеюсь, никогда уже больше следить не будет. Но что касается объединения, то нам бы не хотелось в это вмешиваться: это прежде всего дело самих мусульман. Мы готовы поддержать. Я, в принципе, приветствовал бы, если бы это произошло, но мы никак не будем вмешиваться в этот процесс. Поддержим, если он пойдет своим чередом и при инициативе лидеров мусульманских общин.

Цель сегодняшнего мероприятия – не только обозначить проблемы, с которыми мы сталкиваемся в стране в целом – и наиболее ярко, может быть, проявляются на юге страны, – сколько попробовать найти пути решения этих проблем и консолидировать все наши усилия по разрешению этих вопросов.

На что бы мне хотелось обратить внимание в заключение. Один из выступавших, по‑моему, это был владыка Феофан, привел очень простые примеры разрешения бытовых конфликтов в многонациональной и многоконфессиональной среде. Казалось бы, это мелочи. На мой взгляд, это не мелочи, это очень хороший пример взаимодействия.

И в заключение я хотел бы сказать, что мы любые конфликты: и мелкие бытовые, и крупные государственные – обязательно решим, если будем действовать сообща, вместе и объединив усилия. Я желаю всем нам удачи в решении этой задачи.