Как Екатерину II хотели убрать с престола - Родина

Запрос графа Панина

В 1766 г., спустя многие десятилетия после попытки царевны Софьи стать самодержицей на российском престоле, глава Коллегии иностранных дел и воспитатель будущего императора Павла I граф Никита Иванович Панин начал поиски документов, подтверждавших законность "соцарствования" Софьи. Для чего реанимировалось это давнее дело?

Поиски оказались связаны с закулисной интригой - стремлением возвести на российский трон Павла, а Екатерине II отвести роль регентши при сыне. Прецедент с "соцарствованием" царевны Софьи, по-видимому, нужен был для осмысления волновавшей Н.И. Панина ситуации с дворцовым переворотом 28 июня 1762 г. и сомнительной легитимностью Екатерины II.

Из свидетельства участницы переворота Е.Р. Дашковой известно, что Панин еще в канун дворцового переворота, приведшего Екатерину на российский престол, "стоял за соблюдение законности и за содействие Сената". Уже тогда он указывал, что Екатерина II "не имеет прав на престол, и по закону следовало бы провозгласить императором ее сына, а государыню объявить регентшей до его совершеннолетия"1. Екатерина II первоначально как будто дала согласие на такую "расстановку сил". Панин разработал проект создания при императрице совета из 6-8 членов. Но после разговора с Паниным Екатерина надорвала лист с уже готовой подписью. Вероятно, гнев императрицы вызвало напоминание Панина про передачу власти сыну как законному наследнику.

Документальный подкоп под Екатерину

На формирование конституционных взглядов Панина повлияло пребывание в Швеции (с 1747 по 1759 г.) в качестве посла. Он и в дальнейшем, в "Рассуждении о непременных государственных законах", составленном в 1773 г. вместе с его секретарем и известным писателем Д.И. Фонвизиным, утверждал принцип законности, "чтоб гражданин мог не страшиться злоупотребления власти; чтоб никто не мог быть игралищем насильств и прихотей, чтоб по одному произволу власти никто из последней степени не мог быть взброшен на первую, ни с первой свергнут на последнюю..."2 До конца жизни Панин не признавал легитимность Екатерины II.

Найденные документы связаны с подготовкой ответа директора Московского архива Коллегии иностранных дел М.Г. Собакина на запрос Панина. И если ответ был опубликован еще в 1912 г.3, то подготовительные материалы остались в тени. Письмо Панина директору архива содержало главный вопрос: "Не можно ли сыскать какова постановления оригинального о ее [Софьи] соправительстве царям Иоанну и Петру Алексеевичам"4. Панин просил найти "в старинных делах, каким образом титуловалась царевна София Алексеевна, когда она была соправительницею". Требуемые документы следовало найти и прислать в подлинниках. Кончалось письмо Панина ссылкой на то, что все эти данные нужны как можно скорее для извещения о них императрицы. Получалось, что запрос сделан по поручению самой императрицы. Сомнительно, чтобы Екатерина II была в курсе проводимых Паниным поисков. Наоборот, таковые были бы для нее неприятной неожиданностью, так как привлекали внимание к историческому прецеденту, на который можно было бы опереться при устранении ее от власти и превращении из абсолютной самодержицы в соправительницу нелюбимого сына Павла.

"Великие государи и сестра их..."

Директор архива на запрос Панина ответил, что "здесь в архивских письмах прилежно искать я стараюся", что в "книге о бунтах, которая происходит сочиненной под имянем покойнаго графа Андрея Артамоновича Матвеева, что царевна по дву летах правления своего приказала имя свое во всяких писать делах, в книгах печатать и на монетах изображать лице свое обще с царями, - такой книги в архиве нет, но я сыскал оную в партикулярном доме; в другой книге, вшедшей в архив из дому Мусина-Пушкина, упоминается, что князь Василей Васильевич Голицын о писании имяни царевнина из Посольскаго приказу посылал память в Розряд, и хотя обе эти книги настоящим уверением служить не могут, будучи точно неизвестны кем и справедливо ли писаны, однако... манета золотая с лицами царей и на обороте царевниным в партикулярном же доме сыскалась...". Вывод, сделанный директором архива Собакиным в письме, сводился к тому, что "соправление царевнино было, сколько из дел видно, сем лет и окончилось оное после Троецкаго походу, в то время оба цари Иоанн и Петр Алексеевичи уже в супружестве были". Письмо датировано 8 мая 1766 г.

Далее в архивном деле помещена подборка копий документов, "приисканных переводчиком" Н.Н. Бантыш-Каменским и открывающаяся подробным перечнем найденных доказательств по запросу. Известный архивист, историк и издатель древних документов Николай Николаевич Бантыш-Каменский дослужился до должности управляющего Московским архивом Коллегии иностранных дел в 1800 г. Дотошный, скрупулезный, ответственный, въедливый и аккуратный, он начал с того, что по "приискам" в архиве оказалось, что "по вступлении 1682 года апреля в 27-й день на всероссийский престол государя царя Петра Алексеевича и по воспоследовавшем вскоре потом учреждении общаго правления и коронации обоих государей царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича, государственныя внутренныя иностранныя дела управляемы были одними толко государями; а царевна София Алексеевна в соправителстве с государями никакова не имела участия чрез целыя шесть месяцев".

Но далее он сообщал, что "по прошествии же шести месяцев царевна София Алексеевна начала входить в правление всех государственных дел, не употребляя при том во оных своего титула вместе с государевыми даже до 1685 года; и хотя формалнаго учреждения в архиве не находится, когда именно и каким образом вступила она в правителство Российского государства, однако по производству посольских дел явствует, что с того времени помянутая царевна присутствовала уже в советах обще с великими государи, что обо всем было ей докладывано и что без ея воли и согласия никакое дело не имело своего исполнения..." Среди доказательств Бантыш-Каменский приводил выписки о даче жалованья отправляемым за границу русским послам и гонцам, о пометах дьяка Е. Украинцева, что иностранные грамоты "чтены" всем трем соправителям, о докладных выписках о приезде в Москву иностранных послов. Все приведенные документы заканчивались примерно одинаково: "Великие государи и сестра их великая государыня благородная царевна указали, и бояре приговорили..."

Царствовала ли Софья?

Стараясь вскрыть нюансы участия царевны Софьи в управлении государством, Н.Н. Бантыш-Каменский категорически отрицал присутствие Софьи на официальных аудиенциях, которые давали русские государи чужестранным послам, посланникам и гонцам, однако тут же оговаривал, что некоторым иностранным послам Софья давала "публичные и приватные аудиенции" и принимала от них подарки.

В 1685 г. имя Софьи как соправительницы начало появляться в некоторых внутренних делах, постоянно же ее титул стал употребляться только с июня 1686 г., что подтверждалось жалованными грамотами на поместья и чины, докладами, указами и грамотами, посылаемыми во все города к воеводам; инструкциями и указами, посылаемыми находившимся за границей российским дипломатам. Иностранным правительствам же никогда не направлялись документы, где бы титул царевны стоял в заглавии вместе с титулами Петра и Иоанна.

Подтверждено было и существование монет с двусторонним изображением: на одной стороне царей Петра и Иоанна, а на другой - царевны Софьи.

Заключительная часть доклада Бантыш-Каменского касалась выяснения точной даты конца "соцарствования" Софьи. Он называет 5 сентября 1689 г., потому что "с сего числа уже более нигде и ни в каких государственных делах имя ее упоминаемо не было, из чего видно, что в сем точно месяце царевна отрешена была от соцарствования и управления всех государственных дел".

Таким образом, первые полгода после начала соправления Петра и Ивана их сестра Софья совершенно не вникала в государственные дела. Затем она стала постепенно входить в дела, а с июня 1686 г. по 5 сентября 1689 г. в полной мере осуществляла "соцарствование". При этом ее роль во внешнеполитических делах никогда не выпячивалась, а имя не упоминалось в официальных документах, посылаемых за границу. Во внутренних же делах ни одно решение не принималось без ее ведома и одобрения.

Подробный отчет о поисках доказательств воцарения "благородной царевны" сопровождался выписками из дел и грамот на 14 листах. Текст этот, также весьма внушительный, обстоятельный и интересный, открывался делами внешнеполитического характера. К 1687 г. "соцарствование" Софьи настолько окрепло, что начались попытки закрепления его за границей. Вся эта подборка завершалась копией доношения в Канцелярию Сената от 9 апреля 1716 г., в которой упоминалось о лишении боярства князя В.В. Голицына и его сына Алексея 9 сентября 1689 г. за то, что князь самовольно отдал приказ титуловать царевну "государыней" и содействовал ее абсолютному самодержавию, при котором подлинные цари Петр и Иоанн не привлекались вообще к решению каких-либо дел в государстве.

То, что указы издавались от имени трех соправителей, давно известно, но есть доказательства, что и за границу иногда посылались грамоты также от имени всех троих. Правда, они направлялись в основном в церковные, а не в светские инстанции5. Сохранилось и свидетельство о существовании указа от 5 сентября 1689 г. царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича в Посольский приказ об исключении из царских титулов имени сестры их царевны Софии6.

Итоги поисков

Стремление Никиты Ивановича Панина к установлению законности правления русских императоров и императриц позволило прояснить ситуацию с вхождением в соцарствование с братьями царевны Софьи. Скорее всего, с помощью исторических документов Панин хотел убедить Екатерину II передать власть сыну Павлу, а самой принять статус регентши при нем, что позволило бы ей "соцарствовать". Разумеется, из этой затеи ничего не вышло - Екатерина II не хотела делить власть ни с кем, и в особенности с сыном.

1. Екатерина Дашкова. Записки 1743-1810. Л., 1985. С. 35.
2. Цит. по: Вдовина Л.Н. Об истории некоторых понятий русской политической культуры XVIII века // Русь, Россия: Средневековье и Новое время. М., 2017. Вып.5. С. 467.
3. Русская старина. 1912. N 2. С. 426-445.
4. РГАДА. Ф. 17. Оп. 1. N 181. Л. 1.
5. РГАДА. Ф. 17. N 99. Доп. Л. 44об. Подобные грамоты от имени трех государей неоднократно посылались в Киево-Печерскую обитель (Там же. Л. 42-43).
6. Там же. Л. 45об.