Документ /

В преддверии официального визита Президента России в Республику Корея Владимир Путин дал интервью южнокорейской телерадиовещательной компании KBS. Запись интервью состоялась 7 ноября.

Гю-Сон Ён: Прежде всего хотел поблагодарить Вас за то, что, несмотря на занятость, Вы уделили время для этого интервью.

В.Путин: Спасибо за Ваш интерес.

Гю-Сон Ён: Я очень надеюсь, что нынешнее интервью внесёт свой вклад в укрепление отношений Республики Корея и России. И сейчас я хотел бы задать свой первый вопрос. Этот вопрос касается отношений и партнёрства между нашими странами.

С момента установления двусторонних отношений прошло уже 23 года. Что Вы думаете об отношениях стратегического партнёрства между Россией и Республикой Корея?

В.Путин: Во‑первых, должен сказать, что я очень благодарен госпоже Президенту за приглашение и за возможность посетить Республику Корея.

Я впервые был в Корее где‑то в начале 90-х годов, когда ещё работал в Петербурге – был заместителем мэра Петербурга, – и ваша страна уже тогда произвела на меня очень большое впечатление. Мы побывали не только в Сеуле, но и на юге страны, в Пусане, посмотрели большое количество предприятий. Уже тогда мы говорили о возможности и необходимости выстраивания отношений не только на глобальном, общенациональном уровне, но и на уровне регионов как Южной Кореи, так и Российской Федерации.

Действительно, Вы правы, за эти годы многое изменилось, и изменилось к лучшему. Республика Корея стала одним из наших приоритетных партнёров в Азии, и об этом свидетельствует не только растущий товарооборот, не только хорошая диверсификация наших связей, но и сотрудничество в таких чувствительных областях, как военно-техническое взаимодействие. Всё это даёт мне основания считать, что и предстоящий визит будет наполнен хорошим содержанием, явится хорошим и значимым толчком в развитии наших отношений, причём как на политическом треке, так и в сфере экономики. Я уверен, что мы поговорим подробнее по всем этим направлениям.

Гю-Сон Ён: Следующий вопрос о шестисторонних переговорах. В вопросе денуклеаризации Корейского полуострова актуальной является проблема шестисторонних переговоров. Как Вы оцениваете значение и роль шестисторонних переговоров, и какую роль могла бы играть в них Россия?

В.Путин: Конечно, я понимаю разочарование всех участников этого процесса в связи с тем, что шестисторонние переговоры дают некоторый сбой, осечку. Но я уверен, что, поскольку другого механизма у нас нет и состав участников мне кажется оптимальным при доброй воле с обеих сторон, прежде всего, конечно, имея в виду КНДР, Южную Корею и других участников этого процесса, тем более что среди них находятся три ядерные державы (Россия, Соединённые Штаты и Китайская Народная Республика), всё это вместе вселяет в меня определённый оптимизм. Я очень рассчитываю, что этот механизм ещё сыграет свою положительную роль. Во всяком случае, мне бы очень хотелось, и Российская Федерация всячески будет стремиться к тому, чтобы это так и было, чтобы это и произошло.

Республика Корея стала одним из наших приоритетных партнёров в Азии, об этом свидетельствует не только растущий товарооборот, хорошая диверсификация наших связей, но и сотрудничество в таких чувствительных областях, как военно-техническое взаимодействие.

Я уже сказал, отвечая на Ваш первый вопрос, что у нас очень добрые и доверительные отношения сложились с Республикой Корея, но традиционно у нас хорошие, добрые контакты и с Корейской Народно-Демократической Республикой. Я думаю, что это даже в известной степени преимущество, которое у России есть и которое мы, безусловно, намерены и будем использовать для того, чтобы сдвинуть этот процесс с мёртвой точки.

Гю-Сон Ён: Есть мнение, что для возобновления шестисторонних переговоров требуется выполнение Северной Кореей ряда предварительных условий. Как Вы к этому относитесь?

В.Путин: Я считаю, что самой главной задачей на сегодняшний день является разблокирование этих переговоров, их возобновление, и все препятствия, которые мешают началу этого процесса, должны быть устранены. Если мы будем постоянно выдвигать предварительные условия для начала переговоров, они могут никогда не начаться. Мне кажется, лучше, чтобы переговоры возобновились, чтобы все участники этого процесса сели за стол переговоров, и уже в ходе дискуссий решали бы те задачи, ради которых они и собираются. Мне представляется, что это более перспективно. И наоборот, когда мы пытаемся договориться по каким‑то сложным, острым вопросам и ведём себя чрезмерно жёстко, выдвигаем ультиматумы, как правило, это не приводит к должному результату. Конечно, я прекрасно понимаю, отдаю себе отчёт в том, что даже для начала переговоров нужна добрая воля и понимание того, что это крайне важно для всех участников процесса.

Гю-Сон Ён: Я хотел бы спросить Вас о перспективах развития Дальнего Востока. Очень большой интерес проявляют южнокорейские предприниматели к развитию Дальнего Востока и Сибири. Как Вы думаете, в чём заключается возможность развития этих регионов?

В.Путин: Я уже говорил о том, что у нас есть перспективы сотрудничества по разным направлениям. Здесь и машиностроение, и космос, и транспортное машиностроение, и транспортная инфраструктура. А Российская Федерация ставит перед собой цель ускоренного, опережающего развития регионов Сибири, особенно Восточной Сибири, Дальнего Востока. Мы соседи именно в этом регионе мира, практически соседи с Кореей, по территории – через Северную Корею, по морю – мы практически совсем рядом. Поэтому, имея в виду потенциал Республики Корея, её высокоразвитые отрасли, которые и мы предполагаем развивать в ускоренном темпе (я сейчас об этом скажу), мне представляется, что есть много направлений, где мы могли бы эффективно работать вместе. Например, судостроение. Мы хотим возродить на Дальнем Востоке судостроительный кластер, уже давно ведём переговоры с нашими южнокорейскими партнёрами. Разные причины до сих пор, к сожалению, мешали нам наладить практическую работу, хотя она вот-вот, казалось, должна была начаться. Мы знаем высокую компетенцию наших южнокорейских друзей в области судостроения, и мне бы очень хотелось, чтобы эти проекты были реализованы, в том числе и с участием южнокорейских компаний. Мы много говорили и сейчас вынашиваем планы о развитии транспортных систем на Дальнем Востоке, а именно планируем расширить возможности Транссибирской железнодорожной магистрали, Байкало-Амурской магистрали, планируем даже направить туда деньги из наших резервных фондов, из Фонда национального благосостояния.

В этой связи заслуживают поддержки контакты, которые установились между нашим Банком развития и соответствующим финансовым учреждением Республики Корея, между нашим Инвестфондом и соответствующим фондом Республики Корея. Мы могли бы, конечно, в этом отношении очень плотно и эффективно работать друг с другом.

Я уже говорил о других направлениях, например исследовании космоса. Вы знаете, что мы на востоке страны сейчас возводим новый космодром как раз для целей народного хозяйства, для гражданских целей. Мне представляется, что Республика Корея могла бы принять участие и в этой работе. Я уже не говорю о сотрудничестве в области науки, образования, здравоохранения. Здесь тоже есть о чём говорить. Вы знаете, что мы были хозяевами саммита АТЭС в прошлом году и передали весь комплекс зданий и сооружений, которые подготовили для проведения этого мероприятия, нашему Дальневосточному федеральному университету, который, надеюсь, станет очень хорошей базой подготовки кадров не только для России, но и для всего региона. И здесь тоже, конечно, мы могли бы эффективно сотрудничать и в настоящем, и в будущем.

Гю-Сон Ён: Я тоже присутствовал во Владивостоке, когда там проходил саммит АТЭС, и видел, как меняется город.

А сейчас хотел спросить об инициативе госпожи Пак Кын Хе относительно объединения Евразии, Европы и Азии, развития Корейского полуострова и континента. Что Вы думаете о «евразийской инициативе» госпожи Пак Кын Хе?

Мы поддерживаем стремление корейцев к объединению нации. Это естественный процесс, но он должен происходить исключительно мирным путём и с учётом интересов как северной части полуострова, так и южной.

В.Путин: Замечательная инициатива. Более того, она полностью стыкуется с конкретными предложениями России в этой сфере, которые мы сформулировали ещё несколько лет назад. Одна из конкретных инициатив, и это не просто инициатива на бумаге, мы уже предприняли определённые шаги в практическом плане к её реализации (касается соединения Транскорейской железной дороги и Транссибирской железнодорожной магистрали, с тем чтобы грузы могли быстро, надёжно, безопасно и достаточно дёшево перемещаться между Азией и Европой). Мне представляется, что это крайне интересная совместная работа. Наша ведущая компания «Российские железные дороги» уже предприняла конкретные шаги, как я уже только что сказал, отремонтировала достаточно большой участок железной дороги, восстановила его практически заново, в Корейской Народно-Демократической Республике. Если бы Северной и Южной Корее удалось договориться между собой о том, чтобы, преодолевая определённые политические трудности, воссоздать Транскорейскую железную дорогу, если бы компании Республики Корея подключились к развитию железнодорожной транспортной инфраструктуры, в том числе имея в виду портовые сооружения в Корейской Народно-Демократической Республике, то это было бы очень большим вкладом в реализацию той программы, безусловно, очень интересной и перспективной, которую сформулировала госпожа Президент.

Хотел бы в этой связи ещё напомнить о том, что Россия, Казахстан и Белоруссия осуществляют крупный интеграционный проект – Таможенный союз, а затем мы планируем сделать следующий шаг к углублению нашего сотрудничества и создать Евразийский экономический союз. Уже несколько десятков стран проявили интерес к сотрудничеству с Таможенным союзом сегодня, в том числе и Вьетнам, куда я собираюсь в скором времени тоже с визитом. В этой связи и Республика Корея, конечно, могла бы воспользоваться этими возможностями, и если такой интерес будет, мы могли бы с коллегами в рамках Таможенного союза обсудить такие возможности. Я думаю, что рынок со 170-миллионным населением вполне мог бы быть интересен для наших партнёров из Республики Корея.

Гю-Сон Ён: Я присутствовал на церемонии соединения железных дорог, запуска в эксплуатацию участка «Хасан – Раджин». Я знаю, что есть планы перевозить по этому участку, например, каменный уголь. Что Вы можете об этом сказать?

В.Путин: Да, это один из вариантов, но не единственный. Мы вполне могли бы осуществлять другие перевозки, в том числе контейнерные, сыпучих грузов, что угодно. Вопрос о потребностях промышленности Республики Корея известен. Если, повторяю ещё раз, была бы достигнута договорённость с вашими северными соседями, с Корейской Народно-Демократической Республикой, то возможности Дальнего Востока и Восточной Сибири России, безусловно, могли бы очень эффективно сочетаться с потребностями промышленных предприятий на юге Корейского полуострова. И в обратную сторону – могли бы говорить о сотрудничестве. Я уже упоминал о судостроении, а это тоже перемещение и грузов, и технологий. Инфраструктура всегда будет задействована, если она будет создана.

Нам нужно преодолеть вопросы, в том числе трудности политического характера. При этом нужно, безусловно, с уважением отнестись к озабоченностям Северной Кореи по поводу решения вопросов безопасности. Но это процесс, требующий профессионального подхода, терпения и уважительного отношения друг к другу. Мне кажется, что сегодня создаются такие условия. И я очень надеюсь, что этот проект будет доведён до конца.

Гю-Сон Ён: Сейчас я хотел бы спросить об экспорте природного газа. Насколько я знаю, Вы высказали идею о том, что может быть построен газопровод по дну моря из России в Южную Корею. Что стояло за этой инициативой?

В.Путин: За инициативой стояла потребность наших южнокорейских друзей в этом энергоносителе, в энергоресурсе и в наших возможностях его поставлять, это прежде всего. О том, как это сделать, каким образом, какие использовать варианты и способы доставки, взаимной торговли, на эти вопросы должны прежде всего ответить специалисты, но я могу Вас заверить, что Россия надёжный поставщик и очень удобный, особенно для Кореи, имея в виду близость обеих стран. Сейчас наши компании будут осуществлять и проекты по сжижению природного газа, причём как на севере Российской Федерации, на полуострове Ямал, так и на Дальнем Востоке, в том числе в районе Владивостока. Это один из вариантов поставок сжиженного природного газа (СПГ). Возможно строительство трубопроводных систем и поставки так называемого трубного газа. Это, как мы понимаем, может быть реализовано двумя способами: либо строительством трубопроводной системы по дну океана, либо по территории Корейской Народно-Демократической Республики, затем с выходом в Южную Корею, в Республику Корея.

Конечно, по территории это дешевле и надёжнее, если вынести за скобки проблемы политического характера. Если бы это удалось сделать, то, наверное, это был бы идеальный вариант. Но не наше дело вмешиваться в отношения между севером и югом Кореи, между Корейской Народно-Демократической Республикой и Республикой Корея. Если две Кореи смогут договориться, то этот вариант был бы достаточно быстро реализован. По дну океана тоже возможно. Но, по предварительным оценкам, могу сразу сказать, это непростой проект. Там большие глубины, и есть ещё одна составляющая, которую нужно иметь в виду: проект будет рентабельным только в том случае, если будет обеспечен определённый объём поставок, и по таким принципам ценообразования, которые будут понятны и зафиксированы на длительную перспективу. И в этом случае, конечно, мы должны будем подписывать так называемые долгосрочные контракты, имея в виду, что инвестиции в эту инфраструктуру должны гарантированно окупаться.

Гю-Сон Ён: Спасибо за разъяснение. Я тоже много думал об экономической целесообразности этого проекта, знаю, что об этом высказывается много критических мнений, но из Ваших разъяснений мне многое стало понятно.

А теперь я хотел бы спросить о ситуации на Корейском полуострове. Уже 60 лет Юг и Север разделены. Считаете ли Вы, что есть вероятность объединения и Севера, и Юга, и какую роль могла бы сыграть Россия в этом процессе?

В.Путин: Мы, безусловно, поддерживаем стремление корейцев к объединению нации. Это естественный процесс. Но я исхожу из того, что он должен происходить исключительно мирным путём и с учётом интересов как северной части полуострова, так и южной. Нельзя (я уже об этом сказал в ходе нашего интервью), нельзя ничего навязывать партнёрам, иначе вместо положительного результата процесс примет разрушительный характер. И напротив, если учитывать интересы партнёров, имея в виду безусловное стремление людей (а в сердце, я думаю, что каждый кореец думает о возможном объединении страны, вне зависимости от своих политических взглядов), этот процесс может быть очень созидательным, позитивным и может принести большие положительные результаты как для мировой политики, для обеспечения безопасности в регионе, так и для экономики этого региона мира, который развивается достаточно бурно.

Для России такой процесс является положительным. Мы его приветствуем с учётом тех особенностей, о которых я сказал только что. Если это произойдёт, думаю, что сотрудничество между Россией и Кореей в целом приобретёт новые аспекты. Мы, безусловно, достигнем новых рубежей, потому что все возможные ограничения, связанные с политическими вопросами, будут сняты. И тогда, наверное, легче будет осуществлять и совместные инфраструктурные проекты. Но повторю ещё раз, мы будем поддерживать только тот процесс, который будет идти мирным путём, будем поддерживать только использование тех средств, которые в современном, цивилизованном мире приводят к положительным результатам, а не доводят до конфликтов, трагедий и разрушений.

Гю-Сон Ён: Если позволите, я хотел бы задать один лёгкий вопрос.

Я знаю, что недавно Вы вошли в список самых влиятельных людей, по версии журнала «Форбс». Что Вы можете сказать о той роли, которую Вы могли бы сыграть как российский Президент в дальнейшем?

В.Путин: Я благодарен экспертам «Форбс», но отношусь к этому следующим образом. Во‑первых, это всегда настораживает, потому что немного ограничивает, может ограничивать, так скажем, в принятии решений. И в этой связи могу сказать, что сегодня один лидер признаётся в таком качестве, завтра – другой, послезавтра – третий. Это нормально, эксперты занимаются своей работой, дай бог им здоровья. Но я предпочитаю меньше обращать на это внимания. Потому что, если придавать этому слишком много значения, это начнёт влиять на принятие решений. Это было бы в высшей степени прискорбно.

А что касается влияния России, то могу сказать следующее: влияние России прежде всего зависит, конечно, от её экономического состояния. Мы с вами входим в двадцатку крупнейших экономик мира, Россия занимает пятое место среди крупнейших экономик мира, Республика Корея – двенадцатое. На самом деле вот это и есть основное влияние. Но есть ещё одна составляющая, которую я считаю очень важной. Это те моральные принципы, которые присущи тому или другому обществу, и то, какими средствами официальные власти эти моральные принципы защищают. Я хотел бы добиться такой ситуации, при которой и сами эти моральные принципы, и средства, которыми они защищаются, максимально совпадали бы друг с другом. Думаю, что в этом случае наше влияние на мировые дела многократно возросло бы даже по сравнению с сегодняшним днём.

Гю-Сон Ён: Благодарю за то, что Вы уделили так много времени для интервью нашей телерадиокомпании. Я надеюсь, что наши телезрители смогут расширить своё представление о Вас и России.

Я хотел бы пожелать Вам, чтобы Ваш предстоящий визит в Корею, Ваши переговоры с Президентом Пак Кын Хе принесли большие результаты для наших двух стран.

В.Путин: Спасибо большое Вам за интерес к этому визиту, я жду его с нетерпением. Повторяю ещё раз, даже после первой, достаточно поверхностной, поездки у меня сложилось очень доброе, хорошее отношение к Корее. Я видел, как корейцы работают, потому что мы много ходили по предприятиям, на вертолёте летали по южной части, от одного предприятия к другому. На меня большое впечатление произвело то, как люди работают и каких результатов в этой связи добивается Корея в целом.

Большое Вам спасибо.