Документ /

В День российской науки Владимир Путин в режиме видеоконференции провёл заседание Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию. Основной вопрос повестки дня – реализация важнейших инновационных проектов государственного значения.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дорогие друзья! Добрый день, здравствуйте!

Сегодня профессиональный праздник отмечают наши учёные, инженеры, специалисты по научному оборудованию, сотрудники лабораторий и так далее – это замечательные, преданные своему делу люди, которые расширяют горизонты познания, создают технологическую основу для движения всей нашей страны вперёд.

И конечно, пользуясь случаем, хотел бы искренне поздравить всех вас с Днём российской науки, с праздником, и особо отметить, что яркие, новаторские результаты – причём в самых перспективных областях – всё чаще показывают российские исследователи, которые только начинают свой путь в науке.

И в этой связи с удовольствием представляю лауреатов премии молодым учёным, которые по уже сложившей традиции участвуют в заседаниях Совета по науке и образованию.

Это биолог из Владивостока Александра Сергеевна Дубровина. Она создала новый механизм улучшения свойств сельхозкультур, роста их урожайности. Этот метод основан на природных, естественных биологических процессах, безопасен для окружающей среды и человека, что крайне важно для развития экологически чистого сельского хозяйства.

Исследователь из Севастополя Арсений Александрович Кубряков на стыке математики, физики, биологии создал инструменты, позволяющие точнее прогнозировать сложные процессы, которые происходят в Мировом океане и с каждым годом всё сильнее влияют на климат планеты.

Леонид Владимирович Скрипников сформировал весомую теоретическую основу для разработки новых материалов и квантового компьютера. Точные расчёты исследователя из Санкт-Петербурга уже используются авторитетными научными коллективами при проведении сложнейших экспериментов.

Хотел бы поблагодарить наших лауреатов и их научные коллективы – это всегда, конечно, коллективное творчество – за впечатляющие достижения. Уверен, вы, ваши коллеги, представляющие самые разные области знаний, примете самое активное участие в реализации тех наших масштабных программ, которым посвящено заседание Совета по науке и образованию сегодня.

Речь сегодня пойдёт как раз о важнейших инновационных проектах государственного значения, о запуске которых было объявлено в прошлом году в Послании Федеральному Собранию. Их реализация начнётся с ключевых для развития и безопасности страны направлений, на каждом из них я позволю себе остановиться особо.

И начну с самой актуальной, востребованной сегодня задачи – сформировать прочную, надёжную защиту от новых инфекций. Отмечу здесь, что в условиях эпидемии наряду с оперативными решениями Правительство приняло целый комплекс стратегических мер по созданию новых лекарственных препаратов, системы мониторинга и предотвращения биологических рисков и угроз. Нужно вывести эту работу на ещё более высокий, ещё более качественный уровень, а именно сформировать мощную технологическую базу и инфраструктуру, чтобы при появлении неизвестных, новых инфекций мы смогли оперативно развернуть производство эффективных лекарств и вакцин. Мы об этом много раз говорили с коллегами из Правительства в ходе наших текущих совещаний.

Для этого у нас должно быть своё, отечественное оборудование, комплектующие, исходное сырьё, передовые и даже уникальные компетенции в разработке и использовании фармпрепаратов, включая лекарственные средства нового поколения, в том числе для лечения инфекций, устойчивых к антибиотикам, – и к современным антибиотикам, конечно. И конечно, чтобы организовать работу в этой чувствительной сфере, принципиально важно обеспечить современную правовую, нормативную среду, снять барьеры и создать благоприятные условия для развития новых технологий и их безопасного использования.

Следующее важнейшее научно-технологическое направление – это противодействие негативным изменениям климата. О важности этого направления говорить не приходится, это на слуху, во всём мире каждый день об этом говорят. Здесь мы поставили перед собой конкретные цели: за предстоящие три десятилетия накопленный объём чистой эмиссии парниковых газов в России должен быть меньше, чем в Евросоюзе, а не позднее 2060 года – это наше общее решение, это наработка Правительства – Россия должна достичь углеродной нейтральности.

Предстоит адаптировать к климатическим вызовам всю отечественную экономику. Чтобы учитывать здесь возможные риски и правильно выстраивать наши действия, нам, конечно, нужно не только полагаться на чьи-то чужие расчёты, а самим объективно, точно определять баланс углерода в атмосфере. Здесь уже накоплен весомый опыт. Наблюдением за климатическими процессами, анализом информации о климате занимаются Росгидромет, наши ведущие научные институты, и их деятельность пользуется авторитетом на международном уровне.

Однако, подчеркну, – нам нужен именно целостный, единый и, безусловно, достоверный механизм сбора и оценки данных о вкладе нашей страны в изменение концентрации климатически активных газов в атмосфере. В этой связи считаю необходимым в рамках наших инновационных программ сформировать научную систему высокоточного мониторинга выбросов и поглощения веществ, оказывающих прямое влияние на изменение климата. Она призвана обеспечить сбор данных о выбросах углерода и, что крайне важно, правильно оценить возможности наших лесов, других природных экосистем поглощать парниковые газы из атмосферы.

Для запуска такой системы мониторинга предстоит наладить выпуск отечественного передового оборудования для измерений как с Земли, так и из космоса, сформировать российские группировки спутников, а также разработать методики и алгоритмы высокоточных расчётов, построить соответствующие математические модели. При этом наши данные должны быть признаны в мире, использоваться для принятия глобальных решений по климату.

Мы много раз об этом с вами говорили, уважаемые коллеги, сейчас обращаюсь к своим коллегам из Правительства. Мы видим, что происходит в других странах мира, как там выстраивается работа по всем этим направлениям. И нам, безусловно, нельзя позволить, чтобы неприемлемые для нас варианты и решения этих, безусловно, важнейших вопросов были нам каким-то образом навязаны. А для того, чтобы этого не произошло, нам надо самим быть лидерами в этих направлениях.

Повторю: на основе точных, выверенных данных будем снижать негативное воздействие на климат планеты отечественной промышленности, транспорта и других отраслей. При этом надо обеспечивать ускоренное, современное развитие национальной экономики. Конечно, это двуединая задача, непростая. Важнейшее условие для решения такой задачи – дальнейший переход к низкоуглеродным, «зелёным» источникам энергии.

Я уже много раз говорил о том, что отказываться от углеводорода пока рановато: 20, 30, а может, и 50 лет будет активно всё это использоваться, особенно наши возможности по газу. Но всё-таки мы должны понимать, куда движется всё человечество, вся планета и, повторяю ещё раз, быть здесь впереди. Это особо значимо прежде всего для экологического благополучия и качества жизни граждан России, вот что для нас является приоритетом.

Наши инновационные проекты должны быть нацелены на создание именно таких передовых, безопасных, экологически чистых технологий производства энергии, её транспортировки, хранения и использования. И что принципиально важно: нужны решения для последующего повторного применения или утилизации ресурсов и оборудования, в том числе накопителей энергии. Эта задача непростая: например, что делать с отработавшими свой срок аккумуляторными батареями? Эта проблема становится всё более актуальной практически во всех странах.

Добавлю, что, занимая четвёртое место в мире по производству энергии в целом, Россия уже располагает одной из самых «чистых» генераций – с низким углеродным следом. Мы об этом постоянно говорим, и я считаю, что об этом нужно нашим коллегам в других странах напоминать. Но нам обязательно нужно двигаться дальше, вперёд, тем более что географические, природные особенности нашей страны, наш научный потенциал позволяют успешно развивать абсолютно любые виды экологически чистой энергии. Речь в том числе об управляемом термоядерном синтезе и инновационных плазменных технологиях, по которым мы занимаем, абсолютно точно можно сказать, лидерские позиции в мире, а также об использовании водорода в химической промышленности, металлургии и на транспорте. О существенном повышении эффективности и экологической безопасности как традиционных, так и возобновляемых источников энергии. Обо всём об этом мы сегодня должны поговорить.

Подводя итог, считаю принципиальным, чтобы все наши важнейшие инновационные проекты, причём на всех этапах реализации, проходили глубокую научную экспертизу, чтобы планы и действия формулировались совместно со специалистами, учёными, экспертами и практиками, конечно.

По моему поручению, как Вы знаете, с участием научного, профессионального сообщества по каждому из проектов подготовлены базисные, основополагающие документы с конкретными задачами и подходами, с решениями.

Давайте сегодня обсудим. Начнём с климатической повестки.

С удовольствием передаю слово Владимиру Михайловичу Катцову, руководителю главной геофизической обсерватории имени Воейкова Росгидромета России.

Пожалуйста, прошу Вас.

В.Катцов: Спасибо.

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Глубокоуважаемые члены Совета и приглашённые!

Я начну с небольшой ретроспективы. Ровно год назад Вами, Владимир Владимирович, был подписан Указ № 76 о разработке Федеральной научно-технической программы в области экологического развития и климатических изменений. А вслед за этим, 2 мая прошлого года, было дано поручение на разработку важнейшего инновационного проекта государственного значения, направленного на создание единой национальной системы мониторинга климатически активных веществ.

Концепция проекта была разработана консультативной группой по научно-технологическому развитию. В этом участвовали ответственные за разработку и реализацию проекта ведомства и привлекались ведущие эксперты в соответствующей области. 20 декабря прошлого года эта Концепция была рассмотрена и одобрена на заседании президиума Совета по науке и образованию. Предложения, высказанные членами президиума Совета, были учтены консультативной группой и отражены в текущей редакции Концепции.

Разумеется, предложения, в том числе экспертные, положенные в основу Концепции, в последующем должны быть уточнены и конкретизированы. Это должно быть сделано Правительством при разработке проекта. Помимо прочего, должен быть определён перечень климатически активных веществ, которые будут подвергнуты мониторингу в рамках национальной системы.

Теперь о содержании Концепции. Хотя Вы уже много, Владимир Владимирович, сказали по этому поводу, какие-то вещи мне, наверное, придётся повторить.

Итак, Концепция ориентирована на создание единой национальной системы мониторинга климатически активных веществ для получения достоверных данных о них в первую очередь на территории России. Согласно Концепции, реализация проекта нацелена на повышение обоснованности принимаемых управленческих решений в области климатической политики и на усиление переговорной позиции Российской Федерации на международной арене. Концепция предусматривает также и правовую регламентацию использования этих данных для регулирования антропогенных выбросов и проведения соответствующей трансформации отраслей экономики.

На сегодняшний день мониторинг климатически активных веществ в нашей стране включает, во-первых, наблюдение за составом атмосферы, то есть за атмосферными концентрациями веществ как результатом действия всех истоков этих веществ. Во-вторых, расчётную оценку антропогенных выбросов парниковых газов, их абсорбции поглотителями, и на основе этой оценки формируется национальный кадастр, публикуемый на ежегодной основе в рамках международной отчётности Российской Федерации по линии Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК). В-третьих, отдельные исследования на сегодняшний день потоков климатически активных веществ в природных средах.

Именно эти три компонента подготовленная Концепция предлагает развивать в рамках реализации важнейшего инновационного проекта. Два первых компонента в России реализуются Росгидрометом, но требуют развития, которое конкретизировано в Концепции. Третий компонент находится в начальной фазе: его, то есть систему мониторинга потоков климатически активных веществ в природных средах, по сути, предстоит создать.

Эту часть проекта с его научной стороны призваны обеспечить результаты упомянутой мною в самом начале Федеральной научно-технической программы в области экологического развития и климатических изменений. Таким образом, в рамках проекта предстоит создать целостную национальную систему мониторинга климатически активных веществ, которая станет важной частью всей системы климатического мониторинга в нашей стране.

Стоит отметить, – и, кстати, Вы это уже сделали, – что важным компонентом мониторинга климатически активных веществ является моделирование в широком диапазоне сложности, что существенно увеличивает наукоёмкость этого проекта.

И помимо необходимости решить задачу обеспечения полноты и достоверности данных о естественных антропогенных потоках, концентрации климатически активных веществ, в Концепции подчёркивается необходимость преодоления имеющейся ведомственной разобщённости при сборе и анализе информации.

Необходимо также будет надлежащим образом встроить в создаваемую национальную систему процесс принятия решений по реализации принятой Правительством Стратегии социально-экономического развития России с низким уровнем эмиссии парниковых газов до 2050 года.

Крайне важно обеспечение признания российских подходов к мониторингу и результатов этого мониторинга на международном уровне, как это, например, имеет место в случае государственной наблюдательной сети, которая находится в ведении Росгидромета. При этом, разумеется, необходимо иметь в виду и опыт организации аналогичных зарубежных систем.

Эффективное функционирование системы потребует существенных координационных и контрольных усилий. В Концепции предложены некие варианты подходов к распределению функций, однако наиболее эффективный подход должен быть определён Правительством на этапе подготовки проекта, причём с учётом ранее данных Правительству поручений.

Международное признание национальной системы и результатов её работы будет обеспечиваться за счёт мероприятий, в том числе выполняемых в рамках Федеральной научно-технической программы. В концепции этот вопрос раскрыт – подробно достаточно.

На реализацию проекта в 2022–2030 годах, по экспертным оценкам, понадобится в общей сложности около 25 миллиардов рублей – то есть порядка одной десятой процента от суммы затрат, необходимых, опять-таки по оценкам экспертов, для энергоперехода и соответствующей трансформации российской экономики.

Средства предлагается направить на формирование, во-первых, организационно-правовых условий для создания и функционирования национальной системы, во-вторых, инфраструктуры для получения данных с учётом международных норм и правил. Конечно, здесь подразумевается и обеспечение устойчивого непрерывного функционирования этой системы. В-третьих, [на формирование] методологической и правовой основ для последующего использования данных национальной системы при реализации мер, направленных на экологическую низкоуглеродную трансформацию отраслей экономики.

Финансирование, в соответствии с Концепцией, планируется осуществлять за счёт бюджетных средств, в том числе предусмотренных на реализацию федерального проекта «Политика низкоуглеродного развития». Концепция также предусматривает возможность привлечения и внебюджетных средств частных организаций, организаций с государственным участием.

Кроме того, как уже говорилось, в рамках проекта будут органично использоваться результаты Федеральной научно-технической программы, которая, насколько мне известно, была утверждена на прошлой неделе. Поэтому Концепцией предложено возложить координацию работ по согласованной реализации мероприятий Федеральной научно-технической программы и важнейшего инновационного проекта на Совет по реализации ФНТП – Федеральной научно-технической программы. Разумеется, для этого нужно будет внести соответствующие изменения в Положение о Совете и в состав Совета.

И наконец, протокол упомянутого мною заседания президиума Совета по науке и образованию от 20 декабря [2021 года] рекомендует, что этот проект может быть сформулирован и утверждён до 1 апреля 2022 года – такая там дата установлена, на мой взгляд, она, может быть, несколько слишком оптимистичная.

На этом я закончу. Благодарю за внимание.

В.Путин: Спасибо большое. Спасибо, Владимир Михайлович.

Пожалуйста, Третьяк Наталья Владимировна, Газпромбанк.

Н.Третьяк: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Совета!

Позвольте [привести] ещё несколько аргументов в пользу Единой национальной системы мониторинга климатически активных веществ.

Сегодня потребность в низкоуглеродной трансформации экономики признаётся и представителями промышленности, и государством, но, что также важно, она признаётся и инвесторами.

И, по оценке финансовых аналитиков, инвесторы только в 2020 году планировали направить в экологические проекты инвестиции в размере, эквивалентном примерно 50 триллионам долларов, но только две трети этих инвестиций нашли свои проекты. Вопрос: что мешает?

Одна из причин заключается в том, что инициаторам проектов очень сложно подтвердить достоверность экологического эффекта от их реализации. А это, в свою очередь, связано с тем, что при оценке экологического влияния в основном используются расчётные методы, то есть такие методы, которые в основном не базируются на реальных замерах, а используют их в ограниченном количестве. При этом применяются различные методики, и результаты этих методик могут существенно отличаться друг от друга.

А вот предлагаемая система мониторинга, она как раз создаёт основу для объективной и качественной оценки результатов экологического проекта, так как предполагает замеры и комплексный мониторинг широкого спектра качественных и количественных параметров.

Владимир Михайлович уже в своём выступлении отметил, что очень важно, чтобы результаты мониторинга признавались не только в России, но и в международном пространстве. Вместе с тем хотелось бы, чтобы данное признание охватывало не только международные организации и научное сообщество, что, безусловно, тоже очень важно, но и носило бы более прикладной характер.

Прежде всего имею в виду институт верификаторов, то есть систему внешнего независимого подтверждения достоверности экологических результатов. Зачастую именно от их оценки зависит решение бизнеса: вкладывать деньги или нет. Поэтому важно, чтобы система мероприятий включала разработку методик верификации, которые базируются на результатах мониторинга, а также синхронизацию этих методик с существующими и международное признание этих методик ведущими верификаторами.

Ещё один аспект, на который хотелось бы обратить внимание: и сам мониторинг, и дальнейшее использование его результатов должны быть максимально открыты и доступны для широкого круга пользователей. Это позволит и защитить, и обеспечить конкурентность российского бизнеса на международных рынках.

Приведу конкретные примеры. Многие эксперты едины во мнении, что Россия может стать лидером в развитии новой отрасли экономики, направленной на поглощение парниковых газов, но без соответствующей достоверной и открытой информации этот потенциал не может быть эффективно использован.

Аналогичный пример можно привести в отношении природного газа. Буквально на днях видим, что Европейский союз смягчил свои позиции в вопросе экологичности газа. Но, для того чтобы доказать, что российский газ можно считать экологически безопасным, мы должны представить убедительные данные о том, что на всех этапах – от его добычи до получения потребителями – эмиссия парниковых газов не превысила допустимые показатели. Опять-таки сделать это без прозрачной и единой системы мониторинга будет весьма затруднительно, поэтому создание такой системы – очень важный и своевременный шаг.

Спасибо за возможность выступить.

Благодарю за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Вы знаете, я хотел бы вне нашего предложенного порядка попросить высказаться специального представителя Президента по вопросам климата Эдельгериева Руслана Сайд-Хусайновича. Он достаточно активно в последнее время работал с нашими зарубежными партнёрами и коллегами.

Как Вы оцениваете предлагаемые методики с точки зрения того, что сейчас только что было сказано?

Р.Эдельгериев: Добрый день, Владимир Владимирович!

Большое спасибо за предоставленное слово.

Уважаемые коллеги!

Да, действительно, мы очень острую ведём, так скажем, борьбу с международным сообществом в плане доказывания правильности тех или иных методик, подходов на всём климатическом треке. Безусловно, что касается мониторинга, это основная часть, с чего мы свой климатический курс ведём.

На сегодняшний день есть Ваши поручения, которые на исполнении находятся в Правительстве, и связано это с первоочерёдностью этих задач. Действительно, в первую очередь нам нужно наладить высокоточный мониторинг. Дальше мы должны понимать, что верификация наших действий, наших климатических проектов, верификация отчётных данных и корпоративных данных, отчётов по нашим компаниям – это тоже важная часть.

И на сегодняшний день пять верификаторов уже получили аккредитацию, и сегодня мы должны сделать шаг дальше, чтобы эти аккредитованные верификаторы получили признание международных аккредитаторов. То есть взаимосвязь этих действий даст нам чёткую возможность отстаивать нашу позицию на международном треке.

Дальше хотел бы обратить внимание на [Федеральный] закон № 296 «Об ограничении выбросов парниковых газов». В этом году мы должны принять нормативные акты во исполнение этого основного закона.

Нормативная база очень важна, потому что, если мы будем опаздывать с принятием нормативной базы, безусловно, мы не сможем осуществлять климатические проекты, мы не сможем выступать и не сможем преподнести нашу деятельность международному сообществу как правильный толчок и движение для снижения выбросов и достижения углеродной нейтральности. То есть основные документы, основная нормативная база зашита как раз во исполнение этого закона.

Там должны быть прописаны наши действия, и мы, безусловно, ждём этих решений – срок стоит на первое полугодие. По принятии этой нормативной базы мы, в принципе, [развязываем] руки и открываем возможности нашему бизнесу во исполнение климатических проектов.

Дальше нам нужно будет большую работу проводить, чтобы признали результаты климатических проектов, чтобы мы участвовали в международных углеродных рынках. Это одни из важнейших аспектов всей этой деятельности.

Самое главное, на что, я считаю, сейчас необходимо было бы обратить внимание, – это наш кадастр. Кадастр – это тот документ, по которому мы отчитываемся на международной арене. И сейчас, если мы сможем добиться большего охвата в кадастре, тогда у нас действительно будут возможности в секторе лесопользования, которые мы могли бы преподнести. Как сейчас предыдущие докладчики заявили, это новый сектор экономики, который развивал бы поглощение накопленного в атмосфере объёма углекислого газа. Такие возможности мало у каких стран есть, поэтому эту нишу надо скорейшим образом занять, и здесь надо давать миру практики – каким способом мы будем двигаться.

Вкратце: нам нужно осуществлять климатические проекты, отдать их на международный суд, чтобы добиться признания результатов этих проектов. Тогда мы сможем без каких-то проблем, без потрясений экономики прийти к углеродной нейтральности и сможем доказать свою правоту.

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо большое за Ваш комментарий.

Перейдём к следующей цели – создание научно-технологических основ оперативного реагирования на инфекционные заболевания.

Пожалуйста, Никитин Максим Петрович.

М.Никитин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Пандемия раскрыла высокий потенциал российских биотехнологий и здравоохранения в непростых для всего мира мобилизационных условиях. В то же время она расставила определённые акценты, на которые нам нужно обратить внимание, чтобы обеспечить максимальную готовность к потенциально наихудшему сценарию, а именно к возникновению новой эпидемии ранее неизвестного контагиозного инфекционного заболевания с высокой летальностью, то есть заболевания X.

После проведения обширного анализа различными экспертами науки, высокотехнологичной промышленности, практической медицины и другими экспертами был определён круг важнейших задач на данный момент и были предложены их решения, которые, собственно говоря, и легли в основу предлагаемой Концепции – этого важнейшего инновационного проекта, – которая была выслана всем членам Совета.

С Вашего позволения сфокусируюсь именно на решениях. В рамках данного проекта предлагается структурировать всю работу по технологическим контурам, которые посвящены исследованию патогенов, а также разработке ключевых классов лекарственных противоинфекционных препаратов, технологии производства которых, первое, уже доказали свою высокую эффективность, второе – подразумевают унифицированные производственные процессы, которые можно относительно легко перестроить под новые патогены, и, третье, в отношении которых компетенции в Российской Федерации либо отсутствуют, либо развиты в недостаточной степени.

При этом предлагается выстроить работу именно вокруг технологической составляющей. Нужно сделать упор на отработке согласованности действий между разработчиками, промышленностью, регуляторами, уделить особое внимание унификации производств, для того чтобы обеспечить максимально высокое качество и скорость в экстремальной ситуации – потенциально новой пандемии.

Для консолидации усилий и преодоления межведомственной разобщённости работу в рамках технологических контуров предлагается вести на базе образовательных, научных и промышленных учреждений различных ведомственных принадлежностей и форм собственности. Соответственно, в качестве таких технологических контуров предлагаются следующие.

Первые два контура направлены на исследование патогенов, а именно: первый контур – антигенной структуры, который посвящён разработке унифицированных методов оперативного получения новых знаний о патогене, в том числе необходимых для разработки лекарственных средств или в управлении рисками распространения заболеваний.

Второй контур – мониторинг антимикробной резистентности, включающий как федеральные, так и локальные сегменты, вплоть до отдельных медицинских организаций.

Почему это важно? Потому что антимикробные препараты часто назначаются при бактериальных осложнениях вирусных инфекций. Поэтому работа в рамках контура с применением современных информационных технологий будет направлена и на правильное назначение лекарственных препаратов, и на снижение рисков ускоренного развития устойчивости к антибиотикам в условиях эпидемии.

Затем идут контуры, посвящённые непосредственно разработке и производству этих выбранных ключевых классов противоинфекционных препаратов.

Во-первых, это, конечно, контур хорошо зарекомендовавших себя инактивированных вакцин. Здесь необходимо отметить, что в отношении вирусных векторных вакцин компетенции в нашей стране развиты в достаточно высокой степени, но если Правительство посчитает, что необходимо усилить данное направление, то оно может быть выделено в отдельный контур.

Особое внимание стоит уделить контуру мРНК-вакцин. Такие вакцины характеризуются возможностью быстрой адаптации технологий под новый патоген, и, кроме того, при их производстве отсутствуют технологические этапы, существенно осложняющие и удлиняющие процесс разработки вирусных вакцин.

Промышленные технологии упаковки мРНК в липидные наночастицы для создания этих вакцин пока отсутствуют. Важно отметить, что появление такой промышленной – именно промышленной – технологии позволит создавать не только противоинфекционные вакцины, но и терапевтические препараты для лечения рака, генетических заболеваний и многих, многих других.

Третий контур – моноклональных антител, нейтрализующих патогены. Эти препараты важны для лиц определённых профессий с высоким риском заражения после контакта с инфицированными лицами, лиц с высоким риском тяжёлого течения инфекционного заболевания, а также лиц, не способных развить адекватный иммунный ответ при вакцинации, например получающих иммуносупрессивную терапию.

При том что у нас уже есть очень успешные производства моноклональных антител, суть данного контура – именно в рамках этого проекта – научиться производить такие антитела в принципиально новых масштабах.

И наконец, контур направленного поиска противовирусных и антибактериальных препаратов на основе малых молекул. Необходимо нарастить компетенции в части экспресс-разработки препаратов химической природы, активно задействуя методы высокопроизводительного скрининга библиотек-соединений и компьютерного моделирования.

Соответственно, задачей работ в рамках проекта по этим контурам станет унификация и стандартизация всех этапов – от разработки до производства. Платформы, созданные в рамках каждого контура, предлагается отработать на двух-треёх известных патогенах, имеющих эпидемический потенциал. Но при этом основной упор должен быть на то, что разрабатываемые в рамках проекта подходы и инфраструктура должны позволять быстро менять продукт под новый патоген потенциальной новой пандемии и обеспечивать производство именно в необходимых масштабах, как я акцентировал в случае моноклональных антител.

Теперь о важных аспектах ресурсного и регуляторного обеспечения данных контуров. В разосланной Концепции подробно указан целый комплекс необходимых мер, и все эти меры, безусловно, уже находятся в непрерывном внимании Минздрава, Роспотребнадзора, ФМБА, Минпромторга, Минобрнауки. Поэтому я бы хотел привлечь внимание только к двум задачам, которые, на мой взгляд, являются наиболее важными в настоящий момент.

Первое. Необходимо обеспечить производство на территории Российской Федерации оборудования, сырья и материалов, необходимых для разработки производства в рамках перечисленных контуров, – то, о чём Вы уже сказали.

И второе – кадры. Конечно, крайне важно обеспечить формирование кадровых ресурсов во всех аспектах данного проекта: и в области разработки производства лекарственных средств, и в области доклинических и клинических исследований, разработки оборудования, химического и технологического синтеза сырья и так далее.

Реализация проекта рассчитана на период до 2030 года. На первом этапе – в течение первых трёх лет – предлагается осуществить основные мероприятия по формированию контуров, материальных и кадровых ресурсов, а также совершенствованию регуляторной среды. А на втором этапе – до 2030 года – обеспечить интеграцию контуров, регуляторных и организационных мер для развития созданных технологий оперативной разработки и производства противоинфекционных лекарственных средств.

Большое спасибо за внимание.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо. Спасибо большое.

Дмитрий Юрьевич Пушкарь, пожалуйста.

Д.Пушкарь: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Дорогие коллеги!

Вы знаете, мне кажется, что Максим Петрович вот именно с той конкретикой, которая сегодня нужна, рассказал об этой концепции.

Нужна конкретика, и отчасти мы имеем примеры успешного выведения лекарственных препаратов, непосредственно в текущей пандемии. И Россия имеет на самом деле самое большое количество противовирусных препаратов именно благодаря слаженному действию этих, как Вы сказали, разобщённых каких-то организаций. На самом деле мы показали возможность сплочения. Это очень-очень важно. Именно об этом Концепция и говорит.

Нам необходимо наладить, я с Вами совершенно согласен, уже разработанные субстанции, внедрить их непосредственно в практику, и внедрить их в практику на самом деле на очень высоком уровне. Мне кажется, что наше экспертное сообщество должно, конечно, вычленить коллективы, которые способны это делать. И это очень, очень важно.

В этой связи мне хотелось бы попросить, Владимир Владимирович, дать поручение подготовить непосредственно проект формирования конкретного списка коллективов именно в контурах сначала, в первые два-три года, затем непосредственно клинические коллективы, коллективы институтов, которые будут из этих контуров брать те материалы, которые будут разработаны, и ввести в клиническую практику. Это, мне кажется, очень важно.

Может быть, это излишняя конкретика, но сегодня она нужна, потому что сегодня мы узнаём на таких заседаниях об антигенах, о потенциальных возможностях больших данных, которые нам нужны, – и в климате, и в клинике, и это, конечно, очень важно.

Поэтому мне кажется, что сегодня эти работы с патогенами непосредственно, с живыми патогенами, с патогенными теми контурами, которые мы сегодня в этой концепции изложили, мне кажется, должны быть закреплены за конкретными коллективами, которые будут за это отвечать. Это мне хотелось бы добавить. Большое спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Я бы хотел ещё послушать Максютова Рината Амировича. Ринат Амирович, что Вы скажете по поводу того, что коллеги сейчас предложили для обсуждения?

Р.Максютов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Пандемия нового коронавируса со всей очевидностью показала важность проблем инфекционной заболеваемости в разрезе обеспечения биологический безопасности Российской Федерации. Рассматриваемый нами инновационный проект «Российская научно-технологическая платформа оперативного реагирования на инфекционные заболевания» является уникальным по своей комплексности и адресности предлагаемых решений. Данный проект наряду с глобальной системой противодействия инфекциям «Санитарный щит», которую реализует Роспотребнадзор, качественно повысит потенциал Российской Федерации в сфере противодействия эпидемиологическим угрозам.

Отдельные технологические контуры, такие как антиген, действительно являются уникальными и абсолютно востребованными сегодня в разработке вакцин. То есть, после того как протективный антиген будет определён в рамках данного контура, уже могут использоваться различные вакцинные платформы, такие как мРНК-вакцины, инактивированные вакцины, векторные вакцины, то есть в рамках в том числе других направлений, и приводить к разработке эффективных вакцин.

Хотел бы отметить, что научный центр «Вектор» Роспотребнадзора активно включён в эту работу сразу по нескольким направлениям, которые соответствуют целям и задачам, обозначенным в Вашем Послании Федеральному Собранию Российской Федерации 21 апреля прошлого года, в частности готовность к созданию в четырёхдневный срок тест-систем для диагностики нового заболевания и вакцины в самый короткий срок.

В формате завершённых технологических контуров федеральная программа «Санитарный щит» предполагает создание платформ для быстрой разработки вакцин, включая мРНК-вакцины, субъединичные вакцины, векторные вакцины и другие и выход на показатель получения профилактического препарата за четыре месяца.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Убеждён, что новый уровень сплочённости, который мы приобрели во время пандемии из стоящих перед нами задач, это понимание их стратегического характера, позволит наилучшим образом решить их в намеченные сроки и укрепить лидирующие позиции Российской Федерации на мировой арене в научном плане.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Благодарю Вас. Спасибо большое, Ринат Амирович.

Давайте послушаем Михаила Валентиновича Ковальчука по вопросу низкоуглеродной энергетики замкнутого цикла.

Пожалуйста. Прошу Вас, Михаил Валентинович.

М.Ковальчук: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Сейчас прозвучали выступления – очень насыщенные и конкретные – и дополнения к основным докладам. Но я хотел бы обратить внимание на то, что мы сегодня обсуждаем не только и не столько конкретные проблемы развития технологий, сколько новые принципы научного сопровождения технологических изменений, которые происходят в мире.

Влияние технологий на нашу жизнь достигло таких масштабов сегодня, что прежний отраслевой подход к выбору приоритетов практически полностью себя исчерпал. В новых реалиях чрезвычайно важно оценить все последствия развития различных технологий – как положительные, так и отрицательные.

То есть нам необходим принципиально новый комплексный подход, который будет учитывать не только технические, но и природные, социально-экономические, политические факторы в их совокупности и взаимовлиянии. Я хочу подчеркнуть, что это относится ко всем без исключения технологическим направлениям, что видно из сегодняшних выступлений коллег, что я уже упомянул.

Я хотел бы привлечь ваше внимание к базовой составляющей технологического комплекса – энергетике.

Очевидно, что человечеству с каждым годом требуется всё больше и больше энергии. При этом традиционные источники энергии не лучшим образом влияют на окружающую среду, и это очевидный и тревожный факт. Постоянно насаждаются различные представления о причинах и путях выхода из возникшего кризиса.

Вспомним лишь, например, озоновую дыру или мир без фреона, призывы к полному отказу от ядерной энергетики. Вот озоновая дыра была на слуху у нас сколько лет, а потом прошло десять лет – всё исчезло, всё заменили, фреон на другие компоненты, и всё – озоновой дыры больше нет. Очевидно, что во всём этом значительная политико-экономическая подоплёка и, скажем прямо, недобросовестная конкуренция.

Вместе с тем в процессах развиваются новые технологии, и у нас на самом деле двуединая задача: с одной стороны, не попасть в чужую колею, которая, как правило, как мы сейчас видим, ведёт в ложном направлении, а с другой стороны, не оказаться на обочине технологического развития, пропустив важные моменты. Следовательно, нам необходим строгий научный анализ ситуации, я хочу это подчеркнуть, и собственная энергетическая повестка.

При этом очень важно, чтобы в основе этой повестки лежало представление об энергетике как единой энергетической системе полного жизненного цикла, и я хочу подчеркнуть это. Создание, генерация, применение, хранение, транспортировка и утилизация – полный жизненный цикл.

Суть проблемы заключается в том, что человечество, совершив впечатляющий технологический рывок, заплатило за это неприемлемую энергетическую цену. Я вам приведу пример. На переходе от угля к атомной энергетике эффективность генерации выросла более чем в три миллиона раз, но при этом, что поразительно, потребление её росло значительно быстрее генерации.

Сегодня многие говорят, что мир станет скоро цифровым раем. Это означает, что генерацию энергии уже сейчас мы должны увеличить в разы, что практически невозможно. Локальные меры, которые человечество принимает, осознав ограниченность ресурсов, мало что дают. Значит, нужные коренные изменения не только в генерации, но и в потреблении энергии.

Выход – это создание природоподобных технологий, о которых мы говорим последние десятилетия очень активно, которые воспроизводят системы и процессы живой природы и, что важно, включены в естественный природный ресурсооборот.

Мы создали такую техносферу, которая нарушила природные процессы – к счастью, пока локально, но корень зла именно в этом: нет самовоспроизводства, которое есть в природе, нет замкнутого цикла. Поэтому природоподобные технологии – это на самом деле трансформация созданной человеческой цивилизацией техносферы в такое состояние, когда она становится частью природы и все технологические процессы станут элементами самосогласованного природного ресурсооборота.

В качестве примера приведу биотопливные элементы. Владимир Владимирович, может, Вы помните, два года назад, как раз восьмого [февраля], мы говорили об этом, когда Вы запустили программы по генетике и по «меганауке». Мы как раз обсуждали эти вопросы, и я должен сказать, что есть существенные результаты в создании биотопливных элементов, работающих на принципах живой клетки, в создании элементов нейроморфной компонентной базы для принципиально нового биоморфного процессора, который потребляет на порядок меньше энергии, чем существующий компьютер, и ряд других технологий и систем, созданных уже в Российской Федерации.

Сегодня переход к природоподобным технологиям особенно актуален для энергетики полного жизненного цикла. В этом цель национальной энергетической повестки: плавная, постепенная трансформация традиционной, существующей сегодня энергосистемы к природоподобной энергетике.

Как можно это сделать без потрясений? Вы уже об этом говорили. Сегодня наша страна имеет энергосистему, углеродный след которой при генерации один из самых низких в мире. В российском энергобалансе доля низкоуглеродных источников – 86 процентов, из которых 45 процентов – газовая генерация, а 41 процент – атомная и гидрогенерация.

Что касается возобновляемых источников энергии, о которых много говорится в последнее время. Каждая из этих технологий, я хочу подчеркнуть, имеет малые мощности и малый углеродный след, о котором всё время говорят, – но только при генерации. Но при этом такой углеродный след становится весьма большим на полном жизненном цикле. Очевидно, что ни один из источников возобновляемой энергии не может решить проблему устойчивого долгосрочного развития, в частности и в первую очередь такой страны, как наша.

Понимаете, например, используя, скажем, допустим, геотермальное тепло, Исландия, где живёт 180 тысяч человек, полностью решает эту проблему. Например, ещё ряд стран, которые сжигают остатки животноводства, отходы и опилки, могут тоже, создавая биогаз, тоже решать массу проблем. При этом неверно говорить о бесполезности.

В нашей огромной стране с самыми разными климатическими условиями, задачами энергообеспечения эти виды источников могут успешно применяться в правильных местах. Солнечная энергетика, например на юге и в Якутии, где большое количество солнечных дней. Гейзеры и геотермальные воды – на Камчатке. Приливы – на севере, в районе Мурманска. Отходы от деревообработки – Коми и Архангельск, и так далее. Ветер – это побережье. Мы можем локально развивать и использовать эти источники энергии.

Я просто хочу ещё напомнить, что, если мы говорим о солнечной энергетике, то, скажем, солнечные батареи фактически впервые получили практическое применение в нашей стране. Когда в космос был запущен первый спутник, первые корабли, в качестве источника электроснабжения были только солнечные батареи. Значит, мы были первые и в этом направлении.

Но на сегодня реальными промышленными энерготехнологиями являются традиционная углеводородная, гидро- и атомная энергетика. В мировой практике энерготехнологии принято оценивать по двум важным критериями. Первое – энергоэффективность, и [второе] – углеродный след – опять подчеркну, не так, как нам говорят, – на полном жизненном цикле.

Что такое энергоэффективность? Это отношение энергии, полученной при генерации, к энергозатратам на создание, работу и утилизацию системы. А углеродный след – это эмиссия двуокиси углерода СО2, но на всём жизненном цикле. Вот так по данным МАГАТЭ. Энергоэффективность атомных станций более чем в два раза выше ближайшего конкурента – гидрогенерации, и почти на порядок превосходит солнечную энергетику.

Углеродный след атомных станций вдвое меньше, чем у гидро, и в восемь раз ниже углеродного следа солнечной энергетики при рассмотрении полного цикла. Замечу, что буквально на днях – вот это очень важное обстоятельство, об этом уже, по-моему, Наташа [Третьяк] говорила – Еврокомиссия приравняла экологичность атомных станций к солнечной и ветровой энергетике.

Я хочу обратить внимание, что, понимаете, атомная энергетика… Вот вы спичку зажгли, и у вас сразу сгорел, израсходовался кислород, и выделился углекислый газ и много чего. Атомная энергетика ничего не выделяет и ничего не сжигает, кислорода. И при этом смотрите: у нас, с одной стороны, Польша, которая имеет 76 процентов угольной генерации, и, с другой стороны, Франция, которая почти 80 процентов имеет атомной энергетики. И при этом до какой степени надо оболванить население собственной страны, например в Германии, у которой нет, грубо говоря, полезных ископаемых энергетических и 38 процентов энергобаланса было атомного, – они закрывают атомную энергетику. Но все атомные станции во Франции находятся, грубо говоря, на берегу Саар, и роза ветров накрывает Германию. То есть это нонсенс.

То есть я хочу сказать, что у атомной энергетики есть серьёзный недостаток – наличие радиоактивных отходов и, естественно, связанный с этим риск радиоактивного загрязнения. Крайне важны вопросы безопасности, на сегодняшний день [они] существуют, и они в значительной мере в атомной энергетике решены.

Интегрально атомная генерация является наиболее близкой к природоподобным технологиям. Необходимо лишь решить проблемы радиоактивных отходов. Для этого надо… Я сейчас скажу очень важную вещь, постараюсь сказать аккуратно, чтобы было понятно. Для этого очень важно, чтобы радиоактивные материалы, которые образуются в результате работы атомной станции, так называемое отработавшее ядерное топливо, были бы по своей радиоактивности эквивалентны сырью, взятому из природы изначально. Это называется принципом радиационно эквивалентного захоронения. Иными словами, мы можем полностью замкнуть ядерный цикл. Я хочу сказать, что мы вместе с «Росатомом» активно и успешно, я должен подчеркнуть, под руководством Александра Валентиновича Новака работаем в этом направлении.

Однако на сегодня ни одна из существующих энерготехнологий не может быть единственной для обеспечения глобального энергоперехода. Совершенствуя существующие и разрабатывая принципиально новые энерготехнологии, мы можем создать оптимальную диверсифицированную энергосистему, где каждая технология – о которых я вскользь упомянул – сможет занять адекватное место, особенно с учётом огромных просторов и климатических, географических особенностей нашей страны. В России сформирован масштабный задел в области перспективных энерготехнологий.

Я хочу перейти к Курчатовскому институту и хочу напомнить. Со времён атомного проекта в Курчатовском институте с широким спектром ведутся исследования и разработки в области упомянутой Вами, Владимир Владимирович, термоядерной энергетики, водородных, плазменных технологий, и я хочу подчеркнуть, их безопасности. Я бы здесь на секунду отвлёкся от того, что я говорил, и обратил бы внимание. Водородная энергетика в мире возникла в 1974 году в Курчатовском институте. Был создан первый в мире институт водорода, и дальше были поиски применения водорода в конкретных технологиях для получения большой добавленной стоимости в металлургии, химии, авиации и в прочем. Был сделан первый в мире самолёт Ту-155, летавший на водороде.

Но мы с вами должны понимать, что самолёт, например, который был сделан, – почему? У нас нет баз, скажем, как у наших партнёров, как принято говорить. И когда речь шла об атомном авианосце, то речь шла простая: давайте мы теперь атомный реактор будем использовать для получения водорода, и авианосная группа будет полностью снабжаться, она будет локальной и автономной.

Так вот самолёт, который летал, Ту-155, он и сейчас ещё есть, стоит где-то. Салон был освобождён, там стояли полностью дьюары, залитые жидким азотом, а весь объём был заполнен гелием, чтобы это не взорвалось. Я не думаю, что это хороший вариант для пассажирских самолётов. Поэтому я обращаю внимание: когда мы сегодня говорим о гидробусах, обо всём остальном, надо понимать, с моей точки зрения, что электричество выиграло эту партию. И надо делать технологии, думать, как их делать, но транспорт на водороде, с моей точки зрения, – нонсенс, он проиграл эту партию электричеству.

Более того, Владимир Владимирович, Вы хорошо знаете, остров Коневец – там монастырь известный, очень хороший, и там у нас находилась база, на которой мы десятилетиями изучали водородную энергетику. Когда у нас был Дмитрий Николаевич Чернышенко, Александр Валентинович Новак, Андрей Александрович Фурсенко, мы так, чуть-чуть показали некоторые отрывки кадров фильмов, которые были сняты на этом острове.

Я хочу сказать, если бы на Кутузовском [проспекте] была значимая автомобильная авария, если бы там был один автомобиль с водородом, то я думаю, что там Кутузовского, наверное, не было, а если два автомобиля, наверное, и гостиницы «Украина» бы не осталось.

И когда мы об этом говорим и думаем, мы должны это всё очень хорошо помнить. А то мы слышим голоса: «Сейчас будем гнать по трубам, продавать водород туда, сюда». Я просто хочу сказать: всё комплексно. Двигаюсь к концу.

В последние годы мы успешно при поддержке Правительства и Вашей, Владимир Владимирович, в первую очередь мы развиваем технологии прямого преобразования энергии, биоэнергетику, технологию и утилизацию углекислого газа.

Вместе с тем реализации этих технологий препятствует ряд проблем. С нашей точки зрения, ключевыми являются следующие.

Первая. Отсутствие комплексной системы оценки потенциала в каждой технологии и рисков, но при этом на всём жизненном цикле. Раз.

И вторая. Недостаточный уровень координации и концентрации ресурсов на приоритетных направлениях развития энерготехнологий. На самом деле это то, о чём говорили все выступающие по каждому проекту.

Для преодоления этих проблем, с нашей точки зрения, необходимо реализовывать важнейшие инновационные проекты государственного значения, как Вы сказали, но в данном случае в сфере энергетики. Цель такого проекта – обеспечить плавный, постепенный переход к новой энергетике полного жизненного цикла на наукоёмких решениях и технологиях, хочу подчеркнуть, – [на] отечественных. И у нас всё для этого есть.

Учитывая ключевое значение в этом случае, в частности, научной составляющей, нам представляется принципиально важным создать два руководящих органа проекта. Один – это коллегиальный орган, который будет осуществлять общий контроль и управление проектом. И второй – это научный координатор для обеспечения общего научного руководства. Такая практика, я позволю напомнить, себя оправдала. При реализации всем хорошо известных крупнейших научно-технических проектов национального масштаба, таких как атомный, космический и другие.

Принимая во внимание кадровый потенциал, компетенции, результаты, полученные в создании и развитии прорывных энерготехнологий, а также опыт научного руководства крупнейшими проектами в этой области, Курчатовский институт готов, если будет принято такое решение, взять на себя функции научного координатора нового проекта.

Спасибо большое. Я закончил.

В.Путин: Да, благодарю Вас, Михаил Валентинович.

Коллеги, пожалуйста, кто хотел бы выступить по предложенным для сегодняшнего обсуждения вопросам?

Слушаю Вас, пожалуйста.

Ф.Войтоловский: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Глубокоуважаемые коллеги!

Войтоловский Фёдор Генрихович, директор ИМЭМО РАН имени Примакова.

Сегодня была представлена Концепция единой национальной системы мониторинга климатически активных веществ. Было совершенно правильно сказано о том, что создание такой системы даст уникальный инструментарий нашей стране в международных переговорах, в процессах выработки международных стандартов в области оценки, мониторинга и углеродной эмиссии, и метановой эмиссии, и других климатически активных веществ.

Я бы хотел обратить внимание на то, что здесь есть ещё один очень важный срез. Это срез не только межгосударственный, на котором идут переговоры по выработке таких стандартов, выработке принципов регулирования в этой сфере, но и корпоративный и межкорпоративный.

На самом деле, если мы посмотрим на зарубежный опыт, то очень многое смещается именно в корпоративный сектор. Многие компании ведущих стран, в том числе компании углеводородного сектора, активно работают над разработкой стандартов, их унификацией, работают друг с другом, с государствами, лоббируя, продвигая свои стандарты, маркировки продукции по критериям эмиссии климатически активных веществ.

Некоторые компании, в том числе углеводородного сектора, уже предпринимают значительные усилия по созданию мониторинговых инструментов, формированию спутниковой группировки, как, например, американская компания Exxon Mobil.

И в этом отношении предложенная программа имеет значительный потенциал не только привлечения государственных средств к созданию единой системы мониторинга, но и к активному вовлечению российских компаний – как с государственным участием, так и частных компаний, – к финансированию разработок в этой сфере в ходе создания такой единой системы эмиссий климатически активных веществ.

Причём очень важно, чтобы компании могли участвовать не только в финансировании, но и при формировании своих инструментов мониторинга климатически активных веществ, выбросов климатически активных веществ могли бы передавать информацию, участвовать и интегрироваться в ту систему, которая формируется на государственном уровне.

Не случайно [надо] формировать инструменты стимулирования крупных российских компаний и зарубежных компаний, работающих в России, к тому, чтобы они принимали участие в такой работе.

Спасибо, Владимир Владимирович.

Спасибо, коллеги.

В.Путин: Спасибо за Ваши комментарии.

Прошу вас, коллеги, кто хотел бы что-то добавить?

А.Фурсенко: Один из лауреатов хотел выступить.

В.Путин: Да, прошу Вас.

А.Кубряков: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые члены Совета!

Я бы хотел обратить ваше внимание на то, что есть ещё одна важная компонента карбонового цикла – это океан. Океан поглощает 50 процентов углекислого газа за счёт фитопланктона, растительных лесов. Но океан очень изменчив. Например, в 2017 году в Чёрном море цветение фитопланктона было в 20 раз сильнее – и значит, в 20 раз больше поток углерода на дно.

В связи с этим представляется целесообразным добавить в предлагаемую систему сеть автоматизированных измерений в глубоководной части океана, тем более что существуют такие наработки у российских океанологов, и приборы такие есть – по аналогии с метеостанциями на суше. Такая сеть позволила бы нам контролировать процессы в океане, исследовать их, выйти по части вопросов фундаментальных, но и понять, сколько моря России поглощают углеродов. И это представляется мне тоже очень важным. Я бы хотел попросить Вас обратить внимание на этот вопрос.

И, пользуясь случаем, поблагодарить вас всех за приглашение на этот высокий Совет и за широкую поддержку молодёжи, которая была очень важна для меня и для моих сейчас молодых студентов. Спасибо вам.

В.Путин: Спасибо.

Я хочу сейчас тот же самый вопрос направить к своим коллегам из Правительства Российской Федерации. Коллеги, есть какие-то комментарии, соображения, идеи по тем темам, которые здесь были предложены для обсуждения?

В.Фальков: Уважаемый Владимир Владимирович, разрешите?

В.Путин: Да, прошу, пожалуйста.

В.Фальков: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые участники заседания Совета!

В развитие того, что было сказано, я хотел бы обратить внимание на два принципиально важных момента, в том числе отчасти ответить на предложение, которое прозвучало из уст моего коллеги, молодого лауреата.

По сути дела, сегодня в рамках противодействия негативным изменениям климата у нас уже есть один серьёзный инструмент государственной политики – ФНТП [Федеральная научно-техническая программа], которая, Владимир Владимирович, по Вашей инициативе была принята. И сегодня мы обсудили, ещё продолжаем обсуждать важнейший инновационный проект государственного значения. Два эти инструмента неразрывно между собой связаны.

Я в этой связи хотел бы отметить, что инновационный проект по созданию национальной системы высокоточного мониторинга климатически активных газов – кстати, это в своём докладе указал Владимир Михайлович – требует наличия технологий разработки их сценарных прогнозов. Как раз эту технологическую основу должна обеспечить та Федеральная научно-техническая программа в области экологического развития и климатических изменений, которая, уважаемый Владимир Владимирович, по Вашей инициативе совсем недавно была принята.

В этой связи хочу акцентировать внимание коллег на том, что Министерством [науки] параллельно с разработкой Федеральной научно-технической программы в течение прошлого года совместно с ведущими научными институтами, университетами проведена большая работа по актуальным и перспективным научно-технологическим направлениям в этой области.

В результате мы имеем развёрнутые предложения по четырём блокам исследований, которые решают задачу подготовки необходимых технологий.

Первое – это разработка системы мониторинга и учёта данных о потоках парниковых газов и углеродного цикла в наземных экосистемах Российской Федерации.

Второе, учитывая реплику своего коллеги, – это разработка системы мониторинга ключевых районов Мирового океана, прибрежных зон и морей России, включая измерение потоков парниковых газов на границе океана и атмосферы. Мы, конечно, прекрасно понимаем, что роль Мирового океана в формировании глобального регионального климата на земле широко известна. Океан аккумулирует большую часть поступающей на землю солнечной радиации, распределяет по всему миру. И конечно, не изучать океан просто нельзя. Это будет одним из наших приоритетов, чуть позже я об этом ещё скажу.

Третье – это блок работ, связанный с климатическим моделированием на основе первых двух.

И наконец, четвёртое – это разработка экономических, математических моделей для оценки эффективных мер, планируемых и реализуемых применительно к национальной экономике в целом и к отдельным секторам в части снижения углеродного следа промышленности и агроиндустрии.

Каждое из обозначенных направлений предлагается реализовать в формате программ исследования консорциумов научных организаций и университетов.

Конечно, научные организации и наши университеты и сегодня ведут такую работу, но принципиальное отличие состоит в том, что они впервые будут выполнять эти работы в согласованном программном формате, расширяя охват исследования, обеспечивая единство методик и стандартов, взаимодополняя друг друга. Полученные данные и их интерпретация будут в целом доступны для всех. К сожалению, разобщённость до сих пор играет свою роль. Она всегда не лучшим образом сказывалась.

Сегодня более 50 институтов и университетов программно объединены в четыре научно-образовательных консорциума. Кстати сказать, как раз один из них посвящён изучению и разработке системы мониторинга в ключевых районах Мирового океана. На сегодняшний день программа детально проработана с разбивкой по годам. Конечно, мы стартуем в самое ближайшее время.

Буквально ещё несколько слов в этой связи. Элементы этой работы уже реализуются в программе Минобрнауки, мы докладывали Вам, уважаемый Владимир Владимирович, это программа «Карбоновые полигоны», которые разворачиваются уже полтора года в разных регионах России. На восьми уже работающих полигонах и на девяти запланированных к запуску в этом году фактически будут складываться вышеупомянутые консорциумы, причём при активном участии бизнеса, особенно в части организации сопутствующих агро- и лесотехнических, климатических проектов по сокращению атмосферного углерода.

В этой связи хочу лишь заметить, что ландшафты, в которых к настоящему моменту размещены карбоновые полигоны, репрезентативны для 22 процентов площади России, а уже в этом году стоит задача довести это значение минимум до 50 процентов. Это в части, касающейся противодействия негативным изменениям климата.

Ещё один, на наш взгляд, важный момент, уважаемый Владимир Владимирович, Вы сегодня об этом упоминали, и Вы об этом постоянно говорите на совещаниях, посвящённых так или иначе научно-технологическому развитию. Речь идёт об отечественном передовом оборудовании. За прошедшие годы накоплен хороший опыт реализации федеральных научно-технических программ и в сельском хозяйстве, и в области разработки генетических технологий, синхротронных и нейтронных исследований. Сейчас мы запускаем очередную программу в области климата. Это всё наши безусловные приоритеты.

Однако есть ощущение, что в каком-то смысле общим барьером для разворачивания всех ФНТП, ограничением для разворачивания новых, важнейших инновационных проектов государственного значения, а также последующего тиражирования полученных результатов практики, так или иначе становятся вопросы обеспечения научных коллективов, социальных организаций и частных компаний современными научными приборами. Сегодня значительная часть приборной базы научных организаций нуждается в обновлении. Следует отметить, что в рамках запущенного в 2018 году проекта «Наука», который в последующем стал проектом «Наука и университеты», мы последовательно решаем эту задачу, и на её решение с 2019 по 2024 год предусмотрено около 90 миллиардов рублей. В 2022 году будут выделены почти 12 миллиардов рублей организациям на приобретение высокотехнологичного научного оборудования. Из них 2,5 миллиарда будут потрачены на приобретение только отечественных приборов.

Но в условиях ограничений, в условиях санкций, последствий пандемии мы фиксируем, что растёт число случаев отказов в поставке необходимого оборудования. Проблема зависимости объёма, масштабов и уровня проведения необходимых исследований от поставок импортного оборудования обострилась и, скорее всего, будет нарастать. Риски отставания в уровне проведения исследований вынесены за пределы нашей юрисдикции, и нас это беспокоит.

В то же время традиционно значительное количество измерительного, аналитического и мелкосерийного производственного оборудования разрабатывалось и производилось в академических институтах и предприятиях при них, а также в наших ведущих университетах. Это продолжение успешного советского опыта развития прикладной науки. Школы и компетенции по отдельным направлениям научного приборостроения не утеряны. Более того, они сопоставимы, а в некоторых случаях превосходят лучшие мировые аналоги.

Например, в нескольких наших университетах уже разработаны действующие образцы и прототипы оборудования по контролю парниковых газов, которые буквально в десятки раз превосходят по чувствительности и надёжности аналогичную западную продукцию, в том числе ту, которая размещается на орбите в составе климатических мониторинговых группировок спутников.

Два важнейших инновационных проекта, которые сегодня обсуждаются на Совете, носят ярко выраженный инфраструктурный характер. Развёртывание сети наблюдений за климатически активными веществами совокупно с задачами проведения исследований в рамках ФНТП по климату и климатическая платформа для производства новых фармакологических средств уже определяют параметры спроса на оборудование, которое требуется государству. Это спрос со стороны государства, удовлетворение которого может и должно стать катализатором для развития отечественного приборостроения.

В завершение, уважаемый Владимир Владимирович, я хотел бы сказать, что считали бы возможным предложить нам совместно с Минпромторгом наряду с теми тремя ВИП ГЗ [важнейшими инновационными проектами государственного значения], которые готовятся, и запуском новой ФНТП – собственно, мы двигаемся уже – подготовить программу отдельную в формате федерального проекта, нацеленную на обеспечение критических потребностей в исследованиях и разработках, ведущихся в стране, сделав ставку на наиболее сильные отечественные центры, научные институты и университеты в научном приборостроении, сформировать на их базе опытные площадки по мелкосерийному высокотехнологичному производству.

Благодарю за внимание. Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Валерий Николаевич, мы говорим о важности проектов, и сомнений это не вызывает, безусловно. И я сказал это в своём вступительном слове, и в завершение скажу ещё об этом. Но перечень поручений, вернее, проект перечня – он такой не большенький по количеству пунктов, но ключевое из них, конечно, – это финансирование.

Поэтому у меня и к Вам вопрос, и вопрос к Антону Германовичу: насколько проработаны эти вопросы, связанные с финансированием?

Пожалуйста.

А.Силуанов: Можно я тогда начну. Спасибо за вопрос.

На самом деле те темы, которые рассматриваем, они очень важные, и Правительство Российской Федерации тоже работает над ними, так же как и наши коллеги. При этом они очень созвучны с теми инициативами, которые Правительство Российской Федерации сейчас разработало и начало реализовывать.

Поэтому если говорить о финансах, то у нас есть ресурсное обеспечение аналогичных вопросов. Я думаю, что как раз можно будет интегрировать те задачи, которые были сейчас поставлены в докладах, с теми объёмами ресурсов и с теми вопросами, которые реализуются уже Правительством.

Например, если говорить по первому важнейшему инновационному проекту «Единая национальная система мониторинга климатически активных веществ». Действительно, у нас уже реализуется стратегическая инициатива «Политика низкоуглеродного развития», предусмотрены необходимые ресурсы – больше 11 миллиардов рублей на трёхлетку. Кроме того, предусмотрен тоже проект в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений. В целом на трёхлетку – около 16 миллиардов рублей.

Второй вопрос – это оперативное реагирование на инфекционные заболевания. Здесь, конечно, стратегическая инициатива, такая как «Санитарный щит», стратегическая инициатива «Медицинская наука для человека», проект развития генетических технологий. А также предусмотрены займы из Фонда развития промышленности как раз на производство, клинические испытания, в первую очередь по производству тех препаратов и биоматериалов, которые абсолютно созвучны с теми задачами, которые поставлены в этом важнейшем инновационном проекте.

И энергетика. Реализуются инициативы «Чистая энергетика», «Электроавтомобиль и водородный автомобиль», «Новая атомная энергетика». Предусмотрены необходимые предложения.

Нам [необходимо] вместе с коллегами – инициаторами этих инновационных проектов и соответствующими профильными ведомствами, вместе с Правительством проработать, отработать те направления, ключевые направления, по которым требуются необходимые ресурсы. Скоммуницировать с тем, что у нас есть, и при необходимости, конечно, посмотрим какие-то дополнительные источники. Но уверен, мы можем скоординированно действовать и решать эти задачи вместе, сообща с теми правительственными блоками и ресурсами, которые есть.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Валерий Николаевич, есть что добавить?

В.Фальков: Уважаемый Владимир Владимирович, я буквально совсем немного добавлю. Та Федеральная научно-техническая программа по экологическому развитию и климатическим изменениям, которая готовилась нами с коллегами из Минприроды, из Минэкономразвития, со специальной экспертной группой, она полностью обеспечена с нашей стороны финансированием до 2024 года в размере 5,9 миллиарда рублей.

То, что я отметил в первой части своего выступления, – четыре блока и большой консорциум, более 70 институтов, – расписано в рамках государственного задания для каждого из них. Все знают по каждому направлению – и университеты, и научные институты, – в каком году и сколько они получат. Так что в этом смысле всё полностью обеспечено. В остальном – Антон Германович сказал.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо, ладно. Давайте будем заканчивать.

Я хочу вас всех поблагодарить за дискуссию, которая у нас состоялась, за те предложения, которые вы сформулировали.

Что отметил бы в заключение. Конечно, мы все понимаем, какой большой объём у предстоящей работы и насколько сложны те задачи, которые мы сформулировали. Научно-технологические проекты подобного масштаба не так часто реализуются в нашей стране, особенно в современной истории.

Речь сейчас идёт не просто о разработке отдельных уникальных решений. Здесь только что коллеги из Правительства говорили: по отдельным направлениям уже сформулированы направления работы. Но задача заключается в том, чтобы сформировать в нашей стране принципиально новые направления, а в известном смысле, даже, может быть, и отрасли, сконструировать и наладить выпуск собственного – как только что Министр, выступая, говорил – самого передового оборудования и средств производства. Чрезвычайно важно, для того чтобы повысить уровень нашей технологической независимости. Провести технологическую модернизацию существующих и возвести новые объекты, может быть, новые предприятия и лаборатории, развернуть исследовательские проекты, в том числе с участием наших соотечественников и зарубежных учёных мирового уровня. Уже сейчас необходимо подумать о том, чтобы на опережение запустить программы подготовки научных, инженерных, рабочих кадров для создаваемых секторов экономики. Здесь о кадрах тоже специально отдельно уже коллеги говорили.

Результаты такой работы, конечно, будут напрямую зависеть от того, насколько эффективными, слаженными будут механизмы реализации и действия участников важнейших инновационных проектов государственного значения. Антон Германович сейчас говорил у нас, ещё раз к этому вернусь. По разным направлениям, по многим, уже предусмотрено и финансирование, предусмотрена работа соответствующим образом. Нужно, конечно, всё это интегрировать.

Отмечу в этой связи, что ровно год назад мы с вами приняли целый ряд знаковых, на мой взгляд, решений, расширили полномочия Совета по науке и образованию и Правительства Российской Федерации по управлению научно-технологическим развитием. Смысл этих решений в том, чтобы обеспечить единую координацию, чёткое распределение ответственности между министерствами и ведомствами, научными центрами, государственными вузами и частными компаниями, организовать всю эту работу в рамках технологических контуров – от научного исследования до получения конкретного продукта и масштабирования его производства.

И я прошу коллег из Правительства именно в такой жёсткой управленческой логике разработать и утвердить важнейшие инновационные проекты государственного назначения, о которых мы сегодня говорили, учесть при этом все прозвучавшие сегодня предложения специалистов, учёных, экспертов. Это первое.

Второе. Мы договорились, что нашим инновационным программам будет оказана поддержка со стороны государства на всех этапах – от получения фундаментальных знаний до выхода продукта на рынок. В этой связи прошу Правительство выстроить чёткий, хороший, реализуемый и согласованный со всеми механизм финансирования. Антон Германович, ещё раз к этому вернусь, сказал об этом в общих чертах. Конечно, нужно это иметь в виду. Но также нужно иметь в виду, что необходимо в приоритетном порядке профинансировать то, что у нас заложено уже в бюджете на 2022 год. Я хочу это подчеркнуть, и Министр финансов тоже об этом сказал: он сказал о дополнительных источниках. Они у нас всегда возникают в ходе работы над бюджетом. Понятно, что на 2022 год уже всё свёрстано, но мы и «допы» распределяем. При распределении этих «допов» прошу иметь в виду то, что мы сегодня обсуждаем как один из приоритетов. И конечно, надо внимательно посмотреть и своевременно внести изменения или что-то добавить на плановый период 2023–2024 годов.

Хочу вновь подчеркнуть: важнейшие инновационные проекты, которые получают высокий статус – статус государственного значения, – на них нужно обратить приоритетное внимание. Их результаты должны оказать, без всякого преувеличения, серьёзное, большое влияние на укрепление нашей безопасности, нашего суверенитета, на развитие страны, на повышение благополучия и качества жизни наших людей. Они призваны обеспечить принципиально иной уровень защиты здоровья граждан, передовые экологически безопасные технологии строительства жилья и организации общественного транспорта, современный облик экономики, в конце концов, новые сферы для приложения труда и самореализации наших людей, в том числе для молодых людей, для молодёжи, которая всё активнее проявляет себя в решении экологических, климатических проблем.

Конечно, Россия как ответственное государство с сильными фундаментальными научными заделами может и должна активно участвовать в решении глобальных задач. Уверен, что российские учёные способны внести свой значимый вклад в поиск эффективных, действенных ответов на большие вызовы, с которыми сталкиваются все страны мира.

В завершение, уважаемые коллеги, я хотел бы ещё раз всех вас поздравить с Днём российской науки. Всех сотрудников наших научных центров, вузов, университетов и, конечно, членов Совета по науке и образованию. Хочу пожелать вам успехов, здоровья.

Так совпало сегодня, что в День российской науки день рождения и у Николая Михайловича Кропачева, ректора Санкт-Петербургского государственного университета. Мы Вас, Николай Михайлович, все сердечно поздравляем и желаем Вам всего самого доброго.

Благодарю вас всех за совместную сегодняшнюю работу. Всего хорошего.

До свидания.