Ведущий российский ученый-японист объяснил позицию России по Курильсикм островам - Родина

Патовая дипломатическая коллизия

В день 70-летия подписания представителями правительства милитаристской Японии Акта о безоговорочной капитуляции и окончания Второй мировой войны, российский МИД заявил четкую, вытекающую из исторических фактов и международных соглашений позицию по так называемому курильскому вопросу. Заместитель министра иностранных дел РФ Игорь Моргулов в интервью информагентству "Интерфакс" исключил возможность переговоров с Японией по поводу Курил. Дословно было заявлено следующее: "Никакого диалога с Токио по "курильской проблеме" мы не ведем. Этот вопрос решен 70 лет назад: Южные Курилы перешли к нашей стране на законных основаниях, по итогам Второй мировой войны. Суверенитет и юрисдикция России над ними сомнению не подлежат".

Затем эту принципиальную позицию российского государства подтвердил и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, заявив по итогам переговоров со своим японским коллегой, что принадлежность Курил "не является предметом для дискуссий". Вместе с тем руководство дипломатического ведомства России согласилось продолжить переговоры по вопросу заключения между двумя странами мирного договора.

При этом, напомню, Токио годами заявляет о согласии заключить мирный договор с Россией только при условии "возвращения островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи".

Что ж, давайте разберемся в создавшейся дипломатической коллизии по существу.

Война расставила точки над i

Принадлежавшие с конца XVIII века Российской империи все Курильские острова - включая южные! - решением Ялтинской (Крымской) конференции глав государств - участников антигитлеровской коалиции - И.В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля - по итогам войны передавались ее прежнему владельцу России - Советскому Союзу. Лишение милитаристской Японии этих островов вытекало также из условий Потсдамской декларации, на основе которой японское правительство подписало Акт о безоговорочной капитуляции. Вывод всех без исключения Курильских островов вплоть до острова Хоккайдо из-под юрисдикции государственной или административной власти Японии предусматривался и в Меморандуме главнокомандующего союзными державами генерала Д. Макартура N 677/1 от 29 января 1946 года. Тогда это решение союзников возражений японского правительства не вызвало, ибо рассматривалось как реализация условий капитуляции.

В 1951 г. японское правительство подписало и затем ратифицировало Сан-Францисский мирный договор, в котором "отказалось от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года". Тем самым восполнялись территориальные потери России (СССР), понесенные в результате Русско-японской войны 1904-1905 гг. Причем японским правительством был подтвержден отказ Японии от всех Курильских островов, включая их южную часть. И уже после этого в совместной парламентской резолюции всех партий страны от 31 июля 1952 г. перед правительством ставилась задача возвращения Японии лишь островов Хабомаи и Шикотан, которые японские парламентарии рассматривали не как Малую Курильскую гряду, а как "продолжение Хоккайдо".

Именно такую задачу перед дипломатией страны поставил премьер-министр Японии Итиро Хатояма, приступивший в 1955 г. к переговорам с СССР о подписании между двумя странами мирного договора.

Компромисс Хрущева

При этом Хатояма разъяснял, что нельзя смешивать вопрос о Хабомаи и Шикотане с вопросом обо всех Курильских островах, который был решен Ялтинским соглашением. Он признавал, что поскольку Япония отказалась от Курильских островов и Южного Сахалина по Сан-Францисскому договору, у нее нет оснований требовать передачи ей этих территорий. Зная о позиции японского премьера, Москва после длительных переговоров согласилась пойти на уступку искомых Японией территорий и подписание не мирного договора, а совместной декларации об окончании состояния войны и восстановлении дипломатических отношений.

В подписанной 19 октября 1956 года в Москве Советско-японской совместной декларации предусматривалось, что СССР и Япония "согласились на продолжение после восстановления нормальных дипломатических отношений... переговоров о заключении мирного договора". И это никак не означало, как пытаются утверждать наши японские оппоненты и поддерживающие их некоторые отечественные комментаторы, продолжение переговоров по территориальному размежеванию. Ведь 9я статья Совместной декларации не предусматривает никаких двойных толкований: "Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора между СССР и Японией".

О том, что это максимальная уступка Японии, заявлял инициатор компромисса по территориальному вопросу тогдашний лидер СССР Никита Хрущев. Накануне подписания Совместной декларации 16 октября он говорил полномочному представителю Японии министру рыболовства, сельского и лесного хозяйства Итиро Коно: "Японская сторона хочет получить Хабомаи и Шикотан без заключения мирного договора и решить впоследствии какие-то другие, не известные нам территориальные вопросы, которых в действительности не существует. Советское правительство хочет как можно скорее договориться с Японией, и оно не использует территориальный вопрос для торга. Но я должен еще раз совершенно определенно и категорически заявить, что никаких претензий Японии по территориальному вопросу, кроме Хабомаи и Шикотан, мы принимать не будем и отказываемся обсуждать какие бы то ни было предложения в этом отношении... Мы не можем и не пойдем ни на какие дальнейшие уступки. Хабомаи и Шикотан можно было бы передать Японии по мирному договору, но с передачей указанных островов территориальный вопрос целиком и полностью следует считать разрешенным".

Как возникли "северные территории"

Хрущев отверг предложенный японцами вариант соглашения о том, что переговоры о мирном договоре будут включать территориальный вопрос. Видимо, это неизвестно тем, кто пытается утверждать, что, "согласно Совместной декларации следует хоть сто лет продолжать обсуждать территориальную проблему с Японией".

При этом сторонники подобной позиции заявляют, что якобы и "Советский Союз десятилетиями вел такие переговоры по территориальному вопросу". Таким, мягко говоря, малокомпетентным людям опять-таки неведомо, что предусмотренные Совместной декларацией переговоры о заключении мирного договора после 1956 г. японским правительством были фактически прекращены. При открытом давлении не заинтересованной в окончательной нормализации японо-советских отношений администрации США, в нарушение достигнутых в Совместной декларации условий правительство Японии произвольно выдвинуло требование "вернуть" Японии не только Хабомаи и Шикотан, но еще и наиболее крупные и освоенные острова Курильской гряды - Кунашир и Итуруп.

Антисоветски настроенные американские и японские круги задались целью, выдвигая заведомо неприемлемые для Москвы ничем не обоснованные условия, на долгие годы заблокировать процесс заключения японо-советского мирного договора. Ситуация обострилась в 1960 г., когда японское правительство вместо мирного договора с СССР вопреки воле японского народа перезаключило направленный против СССР и КНР военный союз с США, подтверждавший право американских вооруженных сил иметь многочисленные военные базы на территории Японии.

Складывалась ситуация, когда в случае передачи островов Японии на них могли быть созданы нацеленные на нашу страну военные объекты США. А потому МИД СССР 27 января 1960 г. направил правительству Японии памятную записку, в которой указал, что "только при условии вывода всех иностранных войск с территории Японии острова Хабомаи и Шикотан будут переданы Японии, как это предусмотрено Совместной декларацией СССР и Японии от 19 октября 1956 года". В ответ японское правительство стало насаждать в стране антисоветские настроения, обвиняя СССР вопреки подписанным, в том числе и самой Японией, международным соглашениям в якобы "незаконном захвате исконно японских земель". Из средств государственного бюджета и "пожертвований" крупного бизнеса формировался фонд для финансирования шумной кампании "за возвращение северных территорий". В условиях отказа японского правительства выполнять положения Совместной декларации, его нежелания вести переговоры о подписании мирного договора и использования официальным Токио надуманной "территориальной проблемы" для нагнетания враждебности к СССР советское правительство заявило, что такой проблемы в советско-японских отношениях не существует, ибо она была разрешена по итогам войны.

После чего МИД СССР неизменно отвергал попытки японской стороны навязать обсуждение искусственно созданной так называемой проблемы северных территорий.

Что касается мирного договора, советское руководство никогда не отказывалось от его заключения и развития отношений с Японией. Так, в 1977 г. генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев отмечал: "В совместном советско-японском заявлении от 10 октября 1973 г. была зафиксирована договоренность продолжить переговоры о заключении мирного договора. Советский Союз готов, если, разумеется, с японской стороны не будет выдвигаться неприемлемых условий, довести это важное для наших стран дело до конца. При трезвом подходе японской стороны к реальностям, сложившимся в итоге Второй мировой, это можно было бы сделать - и сделать быстро".

Исторические реалии неоспоримы

Отрадно, что после десятилетий невнятной политики нынешнее российское правительство, следуя воле народа, наконец-то расставило точки над i и вновь подтвердило неотъемлемость от России ее суверенных территорий - Курильских островов. При этом оно считает, что подписание мирного договора способствовало бы подведению черты под послевоенным периодом и всестороннему развитию отношений двух соседних государств.

Условия же нашей страны по заключению мирного договора японскому правительству известны. Их недавно напомнил глава МИД РФ Сергей Лавров, указав, что продвижение в этом вопросе возможно лишь после признания Японией послевоенных исторических реалий, включая Устав ООН во всей его полноте. Но, как показывают последние события, Токио отказывается признавать эти реалии, продолжая увязывать вопрос о заключении мирного договора с необоснованными территориальными претензиями.

Что ж, мы жили без мирного договора 70 лет, проживем еще. У нас, кстати, нет договора о мире с главным противником в войне - Германией, и это на протяжении десятилетий не мешало развитию политических, торгово-экономических, культурных и иных отношений между двумя странами и народами.