Петр Валуев: Ни одно крупное дело не разрешается без "бакшишей" - Родина

Доктор экономических наук Яков Миркин давно известен своими блестящими аналитическими статьями о текущем моменте. А еще он пишет неожиданные исторические эссе. Герои его рубрики, которую мы открыли в июне, - императоры и крестьяне, писатели и банкиры, художники и воины - связаны неразрывными, почти семейными узами.Все они живые, даже если давно ушли. Все они любят Родину. Все они наша Большая родня. Знакомьтесь: Петр Валуев.

Когда мы попадаем на слом эпох, то пишем одно и то же: "Невозможное становится возможным". Мы пытаемся переиначить время, убедить его, мы трогательно просим погодить, но время неустанно вышибает дух из бывших. У тех, кто был в 1920-х, была своя драма, у тех, кто в 1950-х, - другая, у тех, кто в 1990-х, - третья, а сейчас вовсю разворачивается драма тех, кто в 2010-х переживает новую эпоху.

Но здесь нет ничего нового, всё было, было, было. Петр Александрович Валуев - предмет диссертаций - один из великих, его вклад в реформы Александра II неоценим. Министр внутренних дел, министр государственных имуществ, председатель Комитета министров при Александре II. Либерал в лучшем смысле этого слова. Вышел на большую государственную сцену в 1861 г. и удалился с нее в мае 1881 г.

Подал в отставку, протестуя против нового курса (Александр III). Спеленать + "привести к исполнению обязанностей" + ура-патриотизм + абсолютизм + церковь-небоскреб. "В те годы дальние, глухие, в сердцах царили сон и мгла: Победоносцев над Россией простер совиные крыла" (Блок).

Ему остались одни романы (не мог не писать их) и знаменитый "Дневник".1

1 ноября 1881 года.

"...Забыта легендарная русская клятва: да будет мне стыдно... Цинизм, с которым применяется господствующая идея, обнаруживается на каждом шагу и по всем направлениям" (С. 176).

18 ноября 1881 г.

В "Руси" и "Нов. Врем." невозможные статьи и о бывшей войне и Берлинском трактате. Выходит, что "русский народ" бросился в нигилизм с горя, что не попал в Константинополь" (С. 177).

9 февраля 1882 г.

"Невозможное множится..." (С. 183).

27 февраля 1882 г.

"Сознание бессилия порождает моменты безволия. Ни за что приняться не хочется" (С. 185).

11 марта 1882 г.

"Меня гнетет испытываемое мною постоянно, с разных сторон и в разных видах, чувство уничижения. Мне стыдно перед иностранцами, стыдно перед своими и стыдно за своих. Дикая допетровская стихия взяла верх. Разложение императорской России предвещает ее распадение" (С. 186).

22 мая 1882 г.

"Не могу привыкнуть к одному явлению. Между так называемыми государственными деятелями нет ни одного, который обнаруживал бы способность уважения к чувствам, повелительно требующим уважения, и способность внимания к правам и интересам, повелительно заслуживающим внимания. Например, по делам латинской церкви полнейшее равнодушие к чувствам латинян; по еврейским делам - полнейшее равнодушие к последствиям для десятков или сотен тысяч семейств импровизируемых распоряжений; по аграрным вопросам - такое же равнодушие к положению землевладельцев и правам собственности" (С. 199).

10 июня 1883 г.

"Курс продолжает понижаться, а у нас продолжают тому дивиться. Ведь в Москве все было благополучно (коронация. - Авт.). Везде все радовались и все праздновали. Как смеют иностранные банкиры давить нашу валюту?" (С. 237).

11 августа 1883 г.

"Невероятно, до каких размеров дошли теперь... всякого рода злоупотребления по делам разных министерств. По министерствам путей сообщения и финансов ни одно крупное дело не разрешается без "бакшишей". Сегодня мне передали почти невероятный рассказ по делам министерств государственных имуществ" (С. 241).

12 сентября 1883 г.

"Горизонт на западе так хмурится, что в будущем году, если бы я и дожил, быть может, труднее будет переехать через границу Европы..." (С. 243).

О, таких публицистов и бывших министров и сейчас у нас много. Всё это было, было, было. И еще будет, и мы бушуем точно так же, с той же энергией смятенного чувства, у которого один выход - разорванное, смятенное письмо.

Конечно, в этом есть смысл, как и в том, что всему - свой черед, и маятник продолжает свое мерное движение.

1. Граф П.А. Валуев. Дневник 1877–1884. Петроград, Изд-во «Былое», 1919 г.