С. Калашников: В Брянской области уровень раскрываемости коррупционных дел довольно высок благодаря жесткой позиции властей региона

Сенатор прокомментировал сообщение о том, что Брянская область попала в десятку регионов с самым высоким уровнем коррупции.

Первый заместитель председателя Комитета СФ по экономической политике, представитель от исполнительного органа государственной власти Брянской области Сергей Калашников Калашников
Сергей Вячеславовичпредставитель от исполнительного органа государственной власти Брянской области

прокомментировал сообщение о том, что Брянская область попала в десятку регионов с самым высоким уровнем коррупции. Это следует из доклада главы Генпрокуратуры Игоря Краснова.

«Объяснить это можно тем, что в Брянской области уровень раскрываемости коррупционных дел довольно высок благодаря жесткой позиции губернатора и эффективной деятельности нашей региональной прокуратуры», — сказал сенатор.

Сергей Калашников отметил, что некоторые ставят в зависимость уровень коррупции от уровня бедности. «Бедность же, как мне кажется, тут абсолютно ни при чем. Бедность и коррупция между собой никак не связаны. Коррупция, по моему мнению, определяется широтой движения денежных потоков, которые поступают в те или иные регионы», — считает парламентарий.

По словам Сергея Калашникова, денежный оборот Брянской области за последние пять лет вырос минимум в 2,5 раза, что повлекло за собой рост числа коррупционных преступлений в регионе, но и одновременно подъем показателей их раскрываемости. Так, в 2019 г. было раскрыто порядка 350 таких преступлений. Это, в частности, указывает на правильность выбора региональной властью направления на выявление преступных деяний коррупционного характера, полагает сенатор.

«Самое же главное, как правильно говорит губернатор Брянской области, — это создать такую систему, при которой просто невозможно воровать», — сказал парламентарий.

«Вообще, что такое уровень коррупции в регионе? Это количество раскрытых преступлений. Потому что, если они не раскрыты, значит, о них никто не знает, и значит, их вроде как и нет. Пусть даже все пронизано коррупцией, но если нет данных, то и коррупции нет. Поэтому, конечно, попадание в число коррумпированных регионов — это не показатель высокого уровня коррупции в субъекте, а высокий уровень работы правоохранительных органов», — отметил Сергей Калашников.