Встреча со студентами Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ»

В ходе посещения Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» Владимир Путин ответил на вопросы студентов.

В.Путин: Добрый день, ребята!

Основной повод нашей встречи – это поздравления с приближающимся праздником. Хочу поздравить вас и, как пишут в официальных документах, в вашем лице всё российское студенчество. Хочу пожелать вам всего самого доброго и в вашей учёбе, в будущем трудоустройстве.

Должен сказать, что мне просто любопытно, именно любопытно, интересно побывать в таком вузе, как МИФИ, – в легендарном, без всякого преувеличения.

Можно как угодно и по праву ругать прежних руководителей ещё в советское время, есть повод для этого, это правда, но точно совершенно им нельзя отказать в умении выделить главное, сосредоточиться на основных направлениях развития, сосредоточить на этом финансовые, административные ресурсы. И то, что в 1942 году, ещё перед Сталинградской битвой, был создан такой вуз в Москве, – это удивительное дело. Он получил такое мощное развитие, стал, безусловно, кузницей кадров для нашей атомной отрасли – причём для обеих её составляющих: и для военного атома, и для мирного атома, готовит, безусловно, блестящих специалистов.

Я посмотрел на международные рейтинги, они, конечно, кое‑что отражают по количеству написанных статей и цитируемости. Но был период времени, да и сейчас ещё в вашей отрасли, в атомной, многое связано с полным отсутствием какой бы то ни было цитируемости, потому что ряд работ носит абсолютно закрытый характер. Но по результатам работы и ваших предшественников, и сегодняшних специалистов можно с полной, с абсолютной уверенностью сказать, что специалисты вашего учебного заведения являются абсолютными лидерами, просто лидерами в мире по целому ряду направлений изучения элементарных частиц, атома и всего, что с этим связано, – вам виднее, как это всё называется, то, чем вы занимаетесь. Но то, что мне виднее, – мне виднее результаты работы ваших коллег сегодняшних и будущих, то есть вас самих. Уже ясно, что мы по очень многим направлениям опережаем тех, кто работает в этой сфере в других странах мира. И не случайно именно МИФИ получил одним из первых статус исследовательского университета. Он в нашем рейтинге является одним из ведущих – после МГУ, Петербургского университета.

Все это, безусловно, говорит о том, что многое было сделано в прежние годы, но уровень преподавания, уровень исследований, уровень подготовки специалистов – он не только не опускается, наоборот, держится и поднимается на всё более и более высокие рубежи.

Я в этой связи хотел бы ещё раз пожелать вам успеха, выразить надежду на то, что тот огромный потенциал, который был накоплен в предыдущие годы, будет использован в полной мере. И хочу вам сказать, что, конечно, страна очень внимательно – во всяком случае те, кто понимают, о чём идёт речь, – очень внимательно следит за успехами ядерной отрасли и в мирном её сегменте, и в военной части. И, безусловно, от вас очень многое будет в будущем зависеть с точки зрения обеспечения энергетической независимости страны, обороноспособности нашего государства.

Поздравляю вас с праздником и желаю вам успехов!

Насколько я знаю, здесь есть представители студенчества и из других вузов Москвы. Мы не часто встречаемся, по этому поводу – раз в год. Поэтому если есть какие‑то вопросы, предложения, я вас слушаю. Давайте обсудим любую точку зрения, любую позицию. Если я смогу, отвечу на вопросы, если они у вас есть.

Вопрос: Добрый день, Владимир Владимирович! Меня зовут Геннадий Барышев. Я – аспирант физико-технического факультета и координатор Клуба студентов «Росатома».

Я бы хотел спросить у Вас: с одной стороны, сейчас в «Росатоме» существует такой тренд на развитие инженерии, реализуется крупный инженерный проект «Прорыв», с другой стороны – встаёт задача долгосрочного научно-технологического прогнозирования, форсайтов. Скажите, пожалуйста, видится ли Вам в будущем какая‑то возможность развития на базе наших ведущих университетов, например такого как МИФИ, реализации такого направления деятельности нашего вуза – прогнозирование и предвидение будущих крупных лидирующих инженерных проектов, их прогнозирование, их организация, организация научной деятельности и, в конечном счёте, управление такими проектами?

В.Путин: Вы знаете, только что я уже об этом сказал, и вы сами об этом хорошо знаете, ваша отрасль и ваш вуз связан с гражданской промышленностью и наукой и с оборонной частью, с оборонной наукой и с оборонной промышленностью.

Вот только что, может быть, кто‑то видел, по‑моему, показывали в средствах массовой информации, я был позавчера на площадке так называемого Фонда перспективных исследований. Но это связано в основном с оборонкой, поэтому там всё в полузакрытом состоянии находится. Но даже там мы говорили о том, что нужно концентрировать интеллектуальные ресурсы на прорывных направлениях, понять, что является прорывным направлением. Но поскольку это всё‑таки напрямую прежде всего оборона, то мы создали это на отдельной площадке, там в основном молодые люди, очень молодые, это практически ещё вчерашние аспиранты и студенты. А если говорить о гражданской тематике, то, конечно, такими базовыми площадками могут и должны быть ведущие вузы страны. Один из них МИФИ, это безусловно. И в этом направлении будем действовать.

Вы знаете наверняка о создании Российского фонда научных исследований, деятельность которого направлена на то, чтобы организовать дополнительную грантовую поддержку наиболее перспективным направлениям работы молодых учёных, аспирантов: и отдельным [исследователям], и группам. Вот в этой связи мы постараемся создавать какие‑то базовые площадки. МИФИ, конечно, может быть одной из них.

Смотрю, здесь люди в военной форме сидят. Ребята, может быть, у вас что‑то есть?

Вопрос: Я студент Бекерев Артём. Третий курс, кибернетика, также обучаюсь на военной кафедре.

Хотел узнать (у нас сейчас выделяется много денег, средств на оборонную промышленность), какие самые перспективные направления развития, какие отрасли?

В.Путин: Военного дела или военной промышленности? Ну ладно, я попробую сам сформулировать.

Скажу об основных направлениях, связанных с обеспечением обороноспособности страны. Применительно к этой аудитории, к тому месту, где мы находимся, конечно, должен сказать, что это, прежде всего, ядерная триада. Напомню, что Россия наряду с Соединёнными Штатами, только две страны в мире, обладают так называемой ядерной триадой, то есть ядерным оружием, расположенным в трёх средах: на земле, под водой и в воздухе. Другие ядерные державы такими триадами не располагают.

Нужно концентрировать интеллектуальные ресурсы на прорывных направлениях. Если говорить о гражданской тематике, то базовыми площадками должны быть ведущие вузы страны. Один из них МИФИ.

Моя личная позиция заключается в том, что когда‑то человечество должно будет отказаться от ядерного оружия. Но пока до этого ещё далеко – имея в виду, что не только Российская Федерация обладает ядерным оружием, но и другие страны, их много, и они от этого средства вооружённой борьбы отказываться не собираются. В этих условиях сделать этот шаг Российской Федерации было бы в высшей степени странно, и это могло бы в сегодняшних условиях, хочу это подчеркнуть, привести к достаточно большим и тяжёлым последствиям для нашей страны и нашего народа. Поэтому одно из ключевых направлений – это развитие оружейного комплекса нашей атомной промышленности. Это первое.

Второе, что нам, безусловно, нужно делать, – развивать системы связи, разведки (разведки не агентурной, а прежде всего технической). Это связано с развитием космических технологий. Без современных космических технологий обеспечение обороноспособности страны невозможно.

Одно из ключевых направлений – развитие высокоточного оружия. Вы, наверное, слышали, мы много говорим о развитии системы ГЛОНАСС (у американцев есть GPS – мы создали ГЛОНАСС). Других таких систем в мире больше нет, систем космического позиционирования. Это связано со значительным народнохозяйственным потенциалом, но, наверное, вы тоже об этом знаете, без точного сигнала, который дают GPS или ГЛОНАСС, практически невозможно использование и развитие современных систем высокоточного оружия. Поэтому это ещё одно из ключевых направлений развития в области оборонки.

И, конечно, мы не будем забывать Военно-воздушный флот (авиацию), не будем забывать подводные и надводные корабли.

В этой связи, безусловно, чрезвычайно важным являются прикладные и фундаментальные исследования в таких областях, которые на первый взгляд далеки от оборонки. Например, материаловедение. Без современных материалов просто невозможно представить себе развитие современной боевой техники. То самое высокоточное оружие, о котором я говорил, или, скажем, гиперзвук. Современные ракетные гиперзвуковые системы, которые несколько махов дают по скорости, невозможно себе представить без современных материалов. Нагревание материала, как этот материал себя ведёт в ходе движения ракетных систем в атмосфере или при том, когда он входит в атмосферу, – понимаете, это совершенно невозможно делать без решения вот этих прежде всего фундаментальных задач. Поэтому я хочу вам сказать, что вам есть чем заниматься.

Вопрос: Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Дарья Рубакова. Позволю себе от лица всех студентов поблагодарить Вас за Ваш приезд в наш вуз.

Я студентка 5 курса факультета управления и экономики высоких технологий, и, как человек, заботящийся о своём будущем, я бы хотела поинтересоваться у Вас, есть возможность пройти стажировку или, например, преддипломную практику в Администрации Президента, работая с Вами?

В.Путин: Куда‑то мои коллеги растворились. А где Андрей Александрович Фурсенко? А, он спрятался там. Андрей Александрович! Зачем приехал, непонятно, чего он там делает? Андрей Александрович, дорогой, выходите сюда.

В общем, он приглашает вас на стажировку в Администрацию Президента. Он согласен.

Вопрос: Здравствуйте. Я тоже Вас приветствую. Я студентка третьего курса факультета управления высокими технологиями, экономики и управления высокими технологиями.

Буквально вчера Центральный банк опубликовал свою оценку по платёжеспособности нашей страны и выдал такое решение, что придётся девальвировать рубль.

Мне бы хотелось узнать, насколько действительно всё серьёзно и чего нам ждать в этом году?

В.Путин: Банк так сказал? Вы можете процитировать, что там было конкретно сказано?

Реплика: Нет, к сожалению, с собой нет источника.

Не только Российская Федерация обладает ядерным оружием, но и другие страны, и они от этого средства вооружённой борьбы отказываться не собираются. Поэтому одно из ключевых направлений – это развитие оружейного комплекса нашей атомной промышленности.

В.Путин: Не можете. Я вчера встречался с Председателем Центрального банка Эльвирой Сахипзадовной Набиуллиной, она мне ничего подобного не рассказывала.

Реплика: То есть можно нам ничего не бояться?

В.Путин: Бояться точно никогда ничего не нужно. Как только начнёте чего‑то бояться, руки начнут трястись, не попадёте, куда нужно, а для атомщиков это чревато тяжёлыми последствиями. Поэтому бояться не нужно, но всегда нужно трезво оценивать ситуацию, в которой мы находимся.

Если Вас интересует финансовая, банковская система страны, то могу сказать, что у нас сейчас 970, около тысячи банков, чуть поменьше, и для нашей экономики, конечно, это большое количество финансовых учреждений. Сопоставимая с нами по размерам – не по доходам на душу населения, а по размерам – экономика Германии (мы добрались до пятого места в мире по объёмам экономики), и там, по‑моему, 251 банк. Это о чём говорит? Это говорит о том, что часть финансовых учреждений, конечно, должны увеличивать и свой капитал, и свои ресурсы, свои активы должны увеличивать для того, чтобы чувствовать себя уверенно, стабильно, должны бороться за качество кредитного портфеля. А Центральный банк, в свою очередь, должен своевременно реагировать на проблемы финансовых учреждений и именно своевременно принимать соответствующие решения. Связано это не с какими‑то мифическими интересами финансовой сферы либо экономики Российской Федерации, а прежде всего с интересами вкладчиков, связано с тем, чтобы вкладчики в какой‑то момент времени не оказались у разбитого корыта.

Есть известное правило, которое даёт возможность вкладчикам определить качество финансового учреждения. Есть ведь примерно средняя ставка по финансовой системе, которую банки предоставляют своим клиентам, – скажем, по депозитам. Если она резко отличается от других финансовых учреждений, надо внимательно всегда смотреть. Это о чём говорит? Как правило, говорит о том, что в банк любой ценой хотят привлечь деньги вкладчиков, и, как правило, это связано с какими‑то трудностями, с которыми сталкивается финансовое учреждение. Поэтому Центральный банк Российской Федерации должен профессионально исполнять свою функцию контроля и регулятора.

Что касается курса национальной валюты, то на сегодняшний день Центральный банк занимается только определённым образом регулированием при выходе за верхнюю и нижнюю отметку этого плавающего курса. И чем более свободной будет российская валюта, тем в конечном итоге лучше. Почему? Потому что это заставит саму экономику более эффективно и своевременно реагировать на происходящие в ней процессы. До сегодняшнего дня Центральный банк вполне успешно справлялся с этой функцией. Думаю, что будет так и дальше.

Что же касается последствий для нашей экономики от занижения либо от завышения курса, то экспортно-ориентированные отрасли российской экономики заинтересованы в том, чтобы рубль был послабее, потому что они продают задорого, потом получают выручку в валюте, валюту меняют на рубли и расплачиваются здесь с персоналом, закупают оборудование, если оно закупается здесь, материалы какие‑то, сырьё закупают в России на рубли. И для них это выгодно.

Неэкспортно-ориентированные производства не очень заинтересованы в занижении курса, ослаблении курса. Поэтому здесь всегда должен быть здоровый баланс. Повторяю ещё раз, до сих пор Центральному банку и Правительству Российской Федерации, экономическому блоку, используя бюджетные инструменты, удавалось этот баланс находить и поддерживать. Надеюсь, что так будет и дальше.

Вопрос: Добрый день, Владимир Владимирович.

Меня зовут Никита Данченко. Я учусь на втором курсе, факультет управления и экономики высоких технологий. И задам такой вопрос, интересный, наверное, для меня.

Этим летом я ездил в Алабино. И проходил, можно сказать, курс в военно-патриотическом клубе. И я смог посмотреть, как это правильно сказать, танковый биатлон. То есть посмотрел все три дня, было очень интересно, увлекательно. Но хотел задать вопрос: почему показывают это очень много по телеканалам? Я посмотрел четыре раза это по СМИ. И я понял, что таких видов военных игр будет очень много, потому что выпускаются новые проекты, где будет биатлон, но уже на военных машинах, больших, технических. Вопрос такой: с какой целью это делается? Показать нашу военную силу? Либо второй, ближний для меня, вариант, как говорили и пугали нас, что в 2030 году будет война, и просто показывают силу нашей страны? Собственно, вот такой вопрос. Для чего? Какая цель?

В.Путин: Кто это Вам сказал, что война будет?

Н.Данченко: Владимир Вольфович Жириновский очень часто говорил, что скоро будет война. (Смех в зале.)

В.Путин: Вы с Владимиром Вольфовичем поговорите на эту тему поподробнее, он человек общительный.

Н.Данченко: Хорошо.

Наукограды, созданные в прежние десятилетия и внёсшие огромный вклад в развитие науки, повышение обороноспособности страны, будут существовать, будут поддерживаться и будут развиваться, здесь нет никаких сомнений.

В.Путин: У меня нет таких сведений. Но я с ним тоже посоветуюсь, мало ли что ему известно, чего мы не знаем. Но для того, чтобы не было войны, как известно, нужно развивать Вооружённые Силы. И именно для этого, думаю, и показывают наши возможности. Но не только для этого, а для того – и прежде всего для того, – чтобы привлечь в Вооружённые Силы таких же молодых, энергичных, заинтересованных и талантливых людей, как Вы и остальные здесь Ваши коллеги, присутствующие в этом зале, для того чтобы показать, что Вооружённые Силы развиваются, что они оснащаются новой техникой. И заниматься этим видом деятельности почётно и интересно. Вот для этого и делается. И это не бряцание оружием, это открывает возможности для дополнительного сотрудничества. Вот могу Вас проинформировать, что на эти танковые биатлоны обратили внимание представители вооружённых сил других государств.

Н.Данченко: А если можно узнать, каких именно? Это очень интересно.

В.Путин: Из Европы и из Штатов тоже. И они проявили не только интерес, но хотят принять участие.

Н.Данченко: Просто я видел тоже из новостей, что представители Германии и США после просмотра нашего танкового биатлона немножко встревоженно к этому обратились и сказали: зачем это нам нужно?

В.Путин: Им не нужно – пусть не делают. Мы же не заставляем. Но интерес многие проявляют. И, повторяю ещё раз, даже обратились в Министерство обороны Российской Федерации с просьбой принять участие. Мы будем рады. И мы же сотрудничаем и со странами НАТО, мы сотрудничаем с азиатскими государствами, и учения совместные проводим, и много продаём вооружения. Мы вторая после Соединённых Штатов страна мира по объёму продаж вооружения на мировых рынках. И хочу Вам сказать, что это тоже один из способов рекламы, продвижения нашей специальной продукции. Поэтому я вижу здесь много положительных моментов.

Н.Данченко: Спасибо большое.

В.Путин: У нас в разы выросло количество продаж на мировых рынках. Не буду сейчас называть цифру, боюсь ошибиться, но то, что мы по объёмам продаж на втором месте после Штатов – это, в общем‑то, хороший показатель. Я обращаю внимание, что всё это продукция высокотехнологичная, инновационная, современная, даёт возможность и средства заработать для предприятий, и часть средств направить, кстати говоря, на разработки новых, перспективных видов вооружений. Отчасти – мы знаем, что так было всегда, так и у нас происходит до сих пор – всё, что нарабатывается в этой сфере, в сфере обороны, так или иначе в своё время попадает в гражданский сектор.

Пожалуйста.

Вопрос: Добрый день, Владимир Владимирович! Я студент второго курса факультета экспериментальной и теоретической физики.

В.Путин: Не задавайте только мне вопросов по Вашей специальности.

Вопрос: Нет, дело в другом. Я сам родом из города Снежинска, что на Урале. У меня такой вопрос. Сейчас очень большое внимание уделяется созданному по инициативе Дмитрия Анатольевича Медведева такому научному объединению, например, как фонд «Сколково», и другим крупным объединениям. Не будут ли забыты, будут ли так же поддерживаться такие научные городки, как Снежинск, как Саров, как Новосибирский Академгородок?

Почему возник такой вопрос? Потому что, например, в нашем городе сейчас, что очень обидно, сокращается контингент работников здравоохранения, врачи уезжают, в общем, сокращается их количество. Поэтому могут ли талантливые люди, как Вы говорили, приезжать обратно в Снежинск и в таких же условиях работать, например, как в фонде «Сколково»?

В.Путин: Вопрос актуальный, он часто очень звучит, без всяких сомнений. Не буду вдаваться в детали. Что происходит там со здравоохранением, я не знаю, конечно, поразбираемся. Если в Снежинске есть проблемы со здравоохранением, это отдельная, но вполне решаемая задача, тем более что мы уделяем всё больше и больше внимания развитию здравоохранения, повышаются заработные платы врачей и среднего медперсонала, хотя не везде одинаково. Кстати говоря, может быть, это связано с определённым оттоком, потому что где‑то зарплаты стали повыше, и специалисты ищут, как и всегда это бывает, места для наилучшего применения своих знаний, способностей и сил. Но, тем не менее, всё равно надо будет посмотреть, что там происходит со здравоохранением.

Что же касается наукоградов, научных городков, которые были созданы ещё в прежние времена, в советские времена, то это не только Снежинск, о котором Вы сказали. И другие есть у нас, работающие и в ракетной сфере, и в сфере атомной энергетики. Безусловно, это то, что всегда мы будем поддерживать. Здесь сомнений нет.

Страна внимательно следит за успехами ядерной отрасли и в мирном её сегменте, и в военной части. И, безусловно, от вас очень многое будет в будущем зависеть с точки зрения обеспечения энергетической независимости страны, обороноспособности нашего государства.

То, что Дмитрий Анатольевич, когда был Президентом, и сейчас в качестве Председателя Правительства поддерживает новый проект, – мы ведь должны что‑то новое создавать в этой сфере, инновационной. Этот вопрос, конечно, я знаю. Этот вопрос я слышу не в первый раз, и не только от студентов и аспирантов, а от учёных, которые обеспокоены некоторым дисбалансом: «Туда насыпают много, полным рублём, а нам недодают». Но это, конечно, вопрос текущего финансирования. Думаю, что мы, увеличивая бюджетное финансирование науки в целом, будем это иметь в виду, с тем чтобы такого дисбаланса не было. Но то, что созданные в прежние десятилетия и внёсшие огромный вклад, просто без всякого преувеличения, огромный вклад в развитие науки, повышение обороноспособности страны, наукограды будут существовать, будут поддерживаться и будут развиваться, здесь даже нет никаких сомнений.

Вопрос: Владимир Владимирович, Абдуллаев Тимур – студент физико-технического факультета, второй курс.

В.Путин: Все второй курс. А другие есть? Не второй курс?

Т.Абдуллаев: Я представляю спортивную секцию самбо НИЯУ «МИФИ». От лица всех самбистов МИФИ хотел бы пригласить Вас на международный турнир «Покорители космоса», проводимый МИФИ. И мы рады Вас приветствовать в нашем вузе и подготовили Вам показательные выступления самбистов.

В.Путин: Спасибо большое. А Вы давно занимаетесь самбо?

Т.Абдуллаев: Я до этого занимался семь лет греко-римской борьбой, сейчас занимаюсь уже второй год самбо. Мастер спорта по греко-римской борьбе и кандидат в мастера спорта по самбо.

В.Путин: Здорово. Я Вас поздравляю, здорово. А результат? Вы где норматив‑то выполнили мастера спорта? Тренировался – понятно, надо же какие‑то занимать места.

Т.Абдуллаев: На мастерском турнире имени Шевченко.

В.Путин: Это где было?

Т.Абдуллаев: В Тверской области.

В.Путин: А что Вам больше нравится: греко-римская борьба или самбо?

Т.Абдуллаев: Больше душа к греко-римской лежит, я ею больше занимался, привык.

В.Путин: А зачем ушёл?

Т.Абдуллаев: Так получилось, что решил получать образование не как спортсмен. Инженером хочу стать.

В.Путин: А здесь, в вузе, нет греко-римской борьбы?

Т.Абдуллаев: Нет.

В.Путин: А самбо есть?

Т.Абдуллаев: Да.

В.Путин: Молодцы, хорошо. Тоже неплохо. Успехов Вам. Если сложится, пойдём, посмотрим. А где у вас зал‑то здесь, рядышком?

Т.Абдуллаев: Да.

В.Путин: Хорошо.

Пожалуйста.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Чрезвычайно важным являются прикладные и фундаментальные исследования в таких областях, которые на первый взгляд далеки от оборонки. Например, материаловедение. Без современных материалов просто невозможно представить себе развитие современной боевой техники.

Студентка четвёртого курса физико-технического факультета.

Во всём мире университеты являются лидерами коммерциализации технологий через создание стартапов. В России пока этого нет.

В.Путин: Есть. Почему нет?

Вопрос: Планируются в России какие‑то меры поддержки создания стартапов университетами?

В.Путин: Мы сейчас попросим Министра, он расскажет про стартапы.

Д.Ливанов: У нас в 2009 году был принят закон, в соответствии с которым университеты не просто имеют право создавать малые предприятия, но и вкладывать в их уставный капитал права на интеллектуальную собственность, и с тех пор создано несколько сотен предприятий. В основном они созданы университетами, хотя и исследовательские научные организации тоже сейчас активно включаются в этот процесс.

Есть целая система грантов, нацеленных на поддержку таких предприятий, причём грантов как индивидуальным учёным – и студентам, и аспирантам, которые их создают, так гранты и самим предприятиям. То есть есть система фондов, например венчурных фондов, которые вкладываются в капитал этих компаний, если они видят перспективу роста и развития. Поэтому эта система создана, но, конечно, на её становление, на то, чтобы эти предприятия выросли и стали вносить существенный вклад в экономическое развитие целых отраслей, требуются годы, а может быть, и десятилетия. Но в целом эта система у нас сейчас создаётся.

М.Стриханов: У МИФИ 23 предприятия.

Д.Ливанов: 23 предприятия МИФИ.

В.Путин: Вот сейчас Дмитрий Викторович сказал про эти предприятия. Но я уже упоминал про Фонд научных исследований. Там тоже значительные усилия направлены как раз на то, чтобы поддержать по сути именно стартапы. Причём как среднесрочные, так и долгосрочные, имеется в виду три-пять лет либо пять-десять лет. И вот мегапроекты, о которых вы тоже наверняка знаете, ведь по сути дела это тоже стартапы. Да, комиссия выбирает наиболее перспективные направления исследований. Выбирает исследователей, и наших, и зарубежных, которые, по мнению этой комиссии, могут добиться наибольших результатов. Но они же фактически тоже с нуля начинают, это тоже стартапы. А Фонд перспективных исследований в оборонке, о котором я упоминал сам в самом начале нашей встречи? Это тоже практически все стартапы, то есть, без всяких сомнений, это направление мы будем поддерживать самыми разными инструментами.

Пожалуйста.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

Меня зовут Адам, третий курс спецфака, экспериментальная ядерная физика. Также ещё учусь на военной кафедре.

У меня к Вам два вопроса. Первый касается оборонки, естественно, так как я военный. Пару слов об оборонке: десять лет назад, допустим, к военнослужащим в Российской Федерации относились не так, как сейчас. Сейчас я учусь на военной кафедре и честно говорю: учиться – круто. У нас есть тир, у нас всё есть, нас обучают. Всё, что мы хотим, – есть. Оборудование есть, новое всё есть. Это большой плюс. Плюс работа обеспечена. Зарплата в несколько тысяч долларов у каждого военного, квартира – всё есть, обеспечено.

В.Путин: Вы в НАТО служите или в России?

В рублях, считайте всё в рублях, а то Центральный банк будет недоволен.

Вопрос: Хорошо. Приличная зарплата и то, что Правительство приняло пять лет назад, – это осуществлено сейчас в полной мере и ещё дорабатывается.

Первый вопрос. До 2020 года в модернизацию армии будет вложено три триллиона рублей. Только 70 процентов вооружения Российской армии будет модернизировано.

Исхожу из того, что к тому моменту, когда значительная часть предприятий оборонного комплекса будет модернизирована, эти предприятия смогут активно участвовать и в работе гражданского сектора, смогут быть конкурентоспособными и на российском, и на мировом рынке самой передовой техники.

В.Путин: Вы знаете, это среднемировой показатель для ведущих армий мира. Поэтому мы, конечно, и дальше будем это совершенствовать, но в целом, когда такой уровень достигается – 70 процентов новой и новейшей техники, а 30 процентов подлежит замене, – это в целом нормальная ситуация. Но, конечно, будем постепенно двигаться и дальше.

Вы сейчас упомянули о трёх триллионах рублей, которые выделяются на модернизацию ОПК. И мы с вами понимаем, что для того, чтобы произвести новые образцы вооружений, новую технику современную (а там выделяется ещё 20 триллионов), – для того чтобы это всё сделать, нужны новые станки, оборудование, новая техника, новые кадры, кстати говоря, вот такие, как вы здесь, представленные в этом зале. Но это не конечный процесс, разумеется, это только такой мощный старт. И, кстати говоря, это очень важный вопрос, сейчас скажу, в чём заключается его сложность.

Думаем, что и дальше будет развитие, основанное уже не только на оборонзаказе со стороны государства и Правительства Российской Федерации. Я исхожу из того, что к тому моменту, когда значительная часть предприятий оборонного комплекса будет модернизирована, эти предприятия смогут активно участвовать и в работе гражданского сектора, гражданской экономики. И, выполнив этот огромный гособоронзаказ, всё‑таки не потеряются потом, а смогут, в том числе на базе нового, новейшего оборудования, быть конкурентоспособными и на российском, и на мировом рынке самой передовой техники. Поэтому, конечно, мы и дальше будем работать, и всё это вместе будет способствовать дальнейшему совершенствованию и оснащению Вооружённых Сил Российской Федерации.

Но эта задача непростая, знаете, даже 70 на 30, достичь этой цифры – это непростая задача. Потому что в предыдущие годы у нас 20 на 80 было расходов Вооружённых Сил на содержание (20 – на развитие, 80 – на содержание), потом 30 на 70, потом 50 на 50, слава богу. Но вот это перераспределение ресурсов, направленных на инновации, на развитие, – это очень сложный и отчасти болезненный процесс. Но всё‑таки мы плавненько, но к нужной цели идём. Главное – добиться этой цели. Разумеется, и дальше будем двигаться в направлении совершенствования и модернизации.

Вопрос: Спасибо. И второй вопрос можно?

Вам этот вопрос задавали, когда Вы собирали журналистов, – насчёт онкологического федерального центра на Дальнем Востоке.

В.Путин: Это не онкологический центр на Дальнем Востоке, это клиника. И там есть отделение онкологии при Дальневосточном университете. И там журналистка была не очень точна: на момент, когда она формулировала этот вопрос, проблемы уже не было. Там есть другие вопросы, но то, что она ставила, – там, как мне доложили, проблем уже не было.

Вопрос: Я сам родом из Кабардино-Балкарской Республики, и я очень активно занимаюсь онкологией в моей научной работе, чтобы помогать людям. Я общался с бывшим министром Кабардино-Балкарии. Там за два года поменяли пять министров, проблемы в здравоохранении есть. Я пошёл в онкологический центр: ремонт делался, что‑то делалось, врачи отличные, специалисты есть, но нет оборудования. Строят онкологический центр пятый-шестой год, я мимо проезжаю – стоит коробка. Если бы мне дали деньги, я бы за один год это всё построил бы сам. Но они не строят. Может, финансы, может, ещё какие‑то факторы. Но если построят, то 15 миллионов человек – Северный Кавказ, южная часть Ставропольского края и Краснодарский край – полностью будут этим центром обеспечиваться. Почему не делается?

В.Путин: Это Вас подговорил руководитель Кабардино-Балкарии?

Реплика: Нет, абсолютно нет.

В.Путин: У нас действительно очень много проблем остаётся в здравоохранении. Хотя я вчера только встречался с коллегами, обсуждали этот вопрос. Кто‑то видел, кто‑то, наверное, не видел. У нас впервые за всю постсоветскую историю в прошлом году естественный прирост населения, то есть у нас ушло из жизни людей меньше, чем родилось в Российской Федерации. Это без миграционного притока. И это всегда такой обобщённый показатель работы государства как в социальной сфере в целом, так и в сфере медицины.

У нас значительно сократилась смертность и от сердечно-сосудистых заболеваний, и от онкологии. Я думаю, что по онкологии меньше, чем по другим причинам смертности. То есть там тоже есть сокращение, но, думаю, меньше, чем по другим направлениям. Это одна из проблем, действительно.

Как вы знаете, мы в предыдущие годы, в 2010-м начали и в 2013-м практически закончили программу модернизации здравоохранения в регионах Российской Федерации. Выделили значительные ресурсы. Фактически все субъекты Российской Федерации приняли в этом участие. Что значит «приняли»? Они получили дополнительные средства, на что раньше не рассчитывали, из федерального бюджета. И работа строилась так: каждый субъект Российской Федерации выставлял свою заявку по поводу того, что он считает самым важным, самым главным и самым приоритетным. Деньги выделялись прежде всего как раз на то оборудование, о котором Вы сейчас сказали.

Я уверен, что Кабардино-Балкария тоже получила деньги. Сейчас, конечно, не могу сказать, в каком объёме, но точно получила, причём как на основные клиники, так и на часть так называемых фельдшерско-акушерских пунктов, которые находятся в сельской местности. И если Кабардино-Балкария посчитала, что у неё есть другие приоритеты, то тогда это её выбор. Но это, правда, не значит, что там не нужно и дальше развивать медицину, не нужно уделить должное внимание строительству этого онкологического диспансера, о котором Вы сказали. Это наверняка нужно делать, потому что проблем в онкологии ещё очень много.

Но ещё важная тоже вещь, которая заключается в том, что нам нужно, конечно, строить межрайонные и межрегиональные центры по обслуживанию населения. Кабардино-Балкария для этого подходит или нет? Я не знаю сейчас просто, не могу Вам ответить, это нужно как следует посмотреть. Но я Вам точно обещаю, что соответствующее поручение Минздраву я дам, чтобы они проанализировали и доложили.

Вопрос: Добрый день, меня зовут Оксана, я студентка пятого курса, факультет управления и экономики высоких технологий. У меня вопрос касательно поддержки молодых учёных. На данный момент об этом очень много говорится, однако премия Президента не вручается молодым учёным, работающим в закрытых сферах. У них не может быть международных публикаций. У них очень много ограничений, но возможности получить достаточные преимущества за свои заслуги и достижения в данной области у них нет, как у других учёных.

В.Путин: Первый раз об этом слышу. Это очень серьёзная вещь. В своё время я предложил ввести особую систему грантовой поддержки специалистов, учёных, уже работающих в соответствующих оборонных отраслях. По сути, это дополнительная заработная плата по ключевым направлениям, обеспечивающим обороноспособность. Поддержка по линии грантов Президента студентам и, соответственно, аспирантам должна выплачиваться в расчёте 7 и 14 тысяч рублей дополнительно к тому, что люди получают. Если это почему‑то не распространяется на аспирантов или студентов старших курсов, которые занимаются закрытыми тематиками, то это наша недоработка. Спасибо большое за то, что Вы обратили на это внимание. Мы это исправим.

Реплика: Спасибо большое.

В.Путин: Ещё раз с наступающим праздником. Всего вам самого доброго.

До свидания, ребята. Спасибо вам большое за ваши вопросы.