Стенограмма начала совещания:

Д.А.Медведев: Добрый день всем!

Уважаемые коллеги, как мы, собственно, и договаривались работать, я сегодня вас собрал для того, чтобы начать общение с присутствующими здесь экспертами по адаптации российской экономики к условиям вступления во Всемирную торговую организацию. Все присутствующие с этой темой хорошо знакомы, принимали участие в экспертной работе, есть у всех свои представления, свои ощущения, свои опасения, свои предложения. Наша задача сегодня заключается в том, чтобы максимально использовать выгоду от вступления в ВТО и в то же время минимизировать риски для отраслей, которые наиболее чувствительны к происходящим процессам. Завтра вопрос ратификации протокола о вступлении России в ВТО будет рассматриваться на заседании Правительства, затем будет внесён в Государственную Думу, поэтому нужно активно включиться в работу сейчас.

Конечно, ВТО для нас – это новый формат. Нам важно с самого начала вести мониторинг ситуации, анализировать опыт взаимодействия с другими партнёрами, предпринимать – и это самое главное – эффективные и адресные меры в случае необходимости и, естественно, в рамках существующих правил, которые действуют в ВТО. Поэтому я абсолютно уверен в том, что и после вступления в ВТО работа и нашей экспертной группы, и вообще экспертная работа на этом направлении будет продолжена. Этим занимаются все страны, и мы будем этим заниматься.

Мы вступаем в ВТО для того, чтобы лучше использовать наши конкурентные преимущества на внешнем и внутренних рынках. Нам нужно сделать всё для поддержки отечественного товаропроизводителя, и я рассчитываю, что на эту деятельность будет настроен и экспертный совет, который в ближайшее время должен быть создан при Правительстве, для того чтобы, собственно, и работать в формате «Открытого Правительства». Его участие в принятии ключевых решений, как я уже говорил, является для меня существенным приоритетом в работе. И на этот экспертный совет и, соответственно, на вашу деятельность я намерен опираться при принятии важнейших решений. Я думаю, что мы таким образом и построим работу. Я специально вас позвал сюда. Я с вами, уважаемые коллеги, работу начну. После этого хотел бы, чтобы присутствующие здесь и вице-премьер, и министр, и другой министр, и другие коллеги в формате конкретной отработки по всем вопросам прошлись. Ну а результатом, соответственно, будет и завтрашняя работа, и работа на протяжении ближайшего последующего времени.

Давайте приступаем к обсуждению. Кто начнёт? Пожалуйста, Вы у нас занимались этим процессом (обращаясь к М.Ю.Медведкову – директору Департамента торговых переговоров Министерства экономического развития Российской Федерации), так что, наверное, это логично.

М.Ю.Медведков: Спасибо большое.

Коллеги, в Правительство подготовлено было три плана мер по адаптации к условиям членства России в ВТО. Компиляция этих планов вам разослана. Я хотел бы несколько слов сказать, в чём их суть. В этом документе около 400 мер, половина из которых предложена бизнесом, половина – федеральными органами исполнительной власти. Задача этих мер заключается в том, чтобы, с одной стороны, к присоединению к ВТО подойти с принятием соответствующих нормативных актов, необходимых для выполнения наших обязательств, других мер, а с другой стороны – использовать гибкость, которая содержится в наших обязательствах по ВТО для минимизации рисков, прежде всего связанных со снижением тарифной защиты.

Мы провели несколько сот встреч с представителями бизнеса за последние полгода, и могу подтвердить, что подавляющее большинство компаний опасается именно снижения тарифной защиты, а не системных обязательств России и не обязательств в сфере услуг, которые во многих случаях, наоборот, поддерживаются и приветствуются.

Вот из этих мер примерно 200 касается промышленности и сельского хозяйства, они находятся сейчас в проработке федеральных органов исполнительной власти. По части мер решения приняты – по не очень большой, поскольку у нас, я ещё надеюсь, есть время (полтора-два месяца), до того как мы эти планы должны выполнить. В частности, приняты решения о мониторинге ввоза чувствительных товаров, принято решение о выделении некоторых субсидий сельхозпроизводителям, в частности производителям свинины, приняты нормативные акты, которые, предоставляют преференции закупкам отечественных товаров в рамках системы государственного заказа в России. По другим идёт активная работа, и решение пока не принято. Очевидно, нам эту работу необходимо кардинально ускорить, но Минэкономразвития, безусловно, и, наверное, коллег из Минпрома и Минсельхоза интересовала бы Ваша точка зрения: достаточны ли те меры, которые запланированы, или что-то нужно сделать ещё для того, чтобы присоединение к ВТО прошло безболезненно? И у нас не было бы никаких проблем, а если бы они возникали, мы бы знали, какими инструментами пользоваться. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо, Максим Юрьевич. Пожалуйста, коллеги, теперь вам слово. Мы ещё некоторое время можем поговорить в присутствии СМИ, а потом, естественно, этот разговор пойдёт уже в закрытом режиме. Кто хочет? Пожалуйста.

А.Л.Злочевский (президент Зернового союза России): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, коллеги! Мы с самого начала поддерживали вступление в ВТО – в отличие от многих представителей аграрного комплекса, кто опасался больших рисков. Мы голосовали за присоединение к ВТО, и тому есть целый ряд причин. Мы считаем, что присоединение к ВТО – это достаточно горькое, но тем не менее лекарство от системных болезней, которыми мы болеем, и позволит нам, вернее, заставит, наверное, даже ВТО перейти от лечения последствий, различных негативных процессов, которые есть у нас в аграрном комплексе, к системному лечению причин этих болезней.

Безусловно, национальный проект и госпрограмма впоследствии сыграли колоссальную роль и дали очень мощный стимул для развития аграрного комплекса, но вектор основной направленной поддержки и основные стимулы созданы для животноводства. В растениеводстве такого локомотива у нас пока нет. И то, что мы пробились на мировой зерновой рынок, – это не результат и не следствие государственной поддержки, а это результат в общем достаточно тяжёлого давления на экономику сельхозпроизводителя.

Д.А.Медведев: Не благодаря, а вопреки.

А.Л.Злочевский: Ну да. А поскольку мы завоевали мировой рынок, собственно говоря, демпингом, то есть низкими ценами, что достаточно болезненно именно для производителей, экспортёр несильно страдает в этом процессе. У него, если нет экономики его бизнеса, он его просто сворачивает. А вот свернуть аграрное производство практически невозможно: это связано с такими катастрофическими потерями, что даже сократить просто чуть-чуть, резко снизить обороты – невозможно. Поэтому приходится в любом случае даже в условиях убыточной экономики сеять, собирать и так далее.

В общем, у нас есть такой характерный признак именно в растениеводстве – нестабильность экономических условий. Она порождена двумя фундаментальными причинами, факторами – это наши две главные проблемы. С одной стороны, хроническая нехватка средств на технологическую модернизацию, доступ к этим средствам, а это прежде всего «длинные» деньги, и техническое перевооружение: это долгие сроки окупаемости. Этих средств очень мало, и их явно недостаточно в растениеводстве. Это ровно тот ресурс, который получило животноводство и благодаря которому так резко был сделан старт и такие успехи достигнуты. Нам в растениеводстве, конечно, нужен был подобный какой-то трамплин для того, чтобы стартануть. И вторая причина – чрезмерная волатильность цен, которая периодически вываливает нас в убыточную зону. И как только мы выпадаем в эту убыточную зону, у нас, в общем, главным следствием является нарастание долговой нагрузки на бизнес. Долги приходится обслуживать, и мы постоянно вынуждены принимать решения – они, конечно, очень правильные, спасибо Правительству за то, что поддерживает в этом: то реструктурируем долги, то каким-то образом пролонгируем взятые кредиты – благодаря правительственным решениям это становится возможным.

Но это опять же – лечение следствий, а не причины. Причины – это невозможность окупить и самостоятельно погасить эти долги. Вот ВТО как раз нам не позволит пользоваться той технологией, которой мы пользовались раньше, то есть бюджетной накачкой – решать проблемы с помощью бюджетной накачки. Это уже не получится, и нам надо будет вырабатывать средства и механизмы, для того чтобы избавиться… А с нашей точки зрения, надо вырабатывать профилактические меры, чтобы пожар не возникал, не надо заниматься тушением пожаров, надо заниматься тем, чтобы он просто не загорался.

И, в общем, мы изучали международный опыт достаточно детально и подробно (ряд стран, таких как Бразилия и ЮАР), и на основе компиляции международного опыта лечения подобных проблем разработали систему. Система риск-менеджмента – она комплексная, большая и многослойная, включает в себя мышь-платформу, такую как, примерно, «Биглион», всякие «Групоны», скидочные системы, работающие на потребительских рынках, только для аграрного комплекса. Включает скоринг. Этот скоринг должен обязательно иметь поверочную систему, включающую приборы навигации на единицах техники, привязанной к системе ГЛОНАСС, безусловно. Это должны быть поверочная система и рейтингование сельхозпроизводителя с точки зрения надёжности его как заёмщика, то есть некий кредитный рейтинг, от которого в дальнейшем будут зависеть и ставки кредитования в том числе.

Также система должна включать фьючерскую торговлю, которая в комплексе, в комплекте с этими предыдущими названными системами будет покрывать коммерческие риски – то, что у нас не закрыто сейчас и не закрывает ни одна страховая компания, то есть система страхования не способна закрывать коммерческие риски, а только природные катаклизмы и так далее. В общем, там много ещё чего, сейчас не имею возможности долго это описывать. Но самое главное, что она позволяет именно нивелировать коммерческие риски, повысить надёжность производителя как заёмщика, дать прозрачность рынку и перевести ряд мер господдержки в «зелёную корзину». Мы готовы это предложение, соответственно, сделать, и я понимаю, что преимущества у системы есть. Рассчитываю, что она будет поддержана, поскольку система не требует никаких бюджетных средств финансирования – ничего не надо, нужно только административные ресурсы вложить, а это важно на самом деле.

Кроме всего прочего, такая система может дать возможность государству влиять на технологическую базу в аграрном секторе, именно на производственную технологическую базу, и это создаст стимулы для её развития в свою очередь. В общем, прошу только дать возможность изложить подробно систему Аркадию Владимировичу (А.В.Дворкович) и Николаю Васильевичу (Н.В.Фёдоров) и в случае их поддержки соответственно вынести на специализированное совещание, может быть, в рамках экспертного совета. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо, Аркадий Леонидович, давайте так и сделаем. Изложите подробно для вице-премьера и министра, и потом окончательно определимся. Пожалуйста, кто хотел бы продолжить? Давайте предоставим слово нашему коллеге, который вообще всю работу по линии вступления в ВТО курирует. Пожалуйста, Алексей Александрович (обращаясь к А.А.Мордашову).

А.А.Мордашов (руководитель комиссии Российского союза промышленников и предпринимателей по интеграции, торгово-таможенной политике и ВТО): Спасибо, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Действительно, мне в качестве руководителя рабочей группы Российского союза промышленников и предпринимателей по присоединению России к ВТО пришлось активно участвовать во многих обсуждениях, связанных с присоединением к ВТО. Я полностью хотел бы ещё раз поддержать то, что сказали Вы в начале Вашего выступления, что сейчас самое главное – минимизировать негативные последствия и воспользоваться, наконец, плодами вступления, которое мы так долго готовили. Здесь хотелось бы, говоря о негативных последствиях, упомянуть такой факт: мы в рамках рабочей группы несколько лет вели оценки (силами членов рабочей группы, привлечённых экспертов) возможных негативных последствий. Надо сказать, что практически все сектора серьёзных негативных последствий не назвали. Эта мысль как-то является, может быть, нечасто обсуждаемой в наших средствах массовой информации, часто у нас как-то больше принято обсуждать негативные оценки. И коллеги из сельскохозяйственного сектора говорили, что они поддерживают вступление в целом. Я думаю, что объяснение этого факта – что особых негативных последствий ждать не стоит – связано просто с тем, что экономика российская уже очень открыта международной конкуренции и уровень её защиты внутренней очень низок по сравнению с подавляющим большинством стран в мире. Хотелось подчеркнуть при этом, что процесс присоединения, который шёл долго, был абсолютно открытым, и Министерство экономического развития и торговли, Министерство промышленности были готовы выслушать любые заинтересованные стороны, кто имел интерес и желание участвовать в переговорах. Так что хотелось бы сказать большое спасибо Правительству и соответствующим министерствам и ведомствам.

Говоря сейчас о смягчении негативных последствий, конечно, необходимо выработать умные механизмы. Есть ряд секторов, которые действительно очень чувствительны, автопром, например, – по нему до сих пор, как я понимаю, нет решения, хотя Минпром занимается этим вопросом. Но ориентировочно, с 1 сентября предположительно, мы станем действующими членами ВТО, и к этому моменту надо, чтобы Правительство приняло решение какое-то, так сказать, по тем предложениям, которые есть у автопрома. Тема эта очень серьёзная, и здесь, конечно, определённое внимание со стороны руководства Правительства к этим вопросам, мне кажется, было бы очень полезно и востребовано. То есть здесь есть ряд моментов очень чувствительных, вот Максим Юрьевич (М.Ю.Медведков) наверняка лучше, чем я, скажет об этом, которых не так много, но они очень острые. И, как мне кажется, очень важно обратить на это внимание. Как показывает практика, традиционно министерства и ведомства, чувствуя внимание со стороны руководства и Правительства, активней двигаются вперед, это по опыту… Просто очень опасно то, что мы технически окажемся членами ВТО, ну с высокой степенью вероятности, в очень понятный день, который очень недалеко от сегодняшнего. Там просто автоматически начнёт действовать целый ряд мер, которые, не будучи смягчёнными, могут очень негативно отозваться, прежде всего в отношении автопрома. Речь идёт об импорте подержанных автомобилей, там коллеги из автопрома занимаются выработкой идей, но пока, как я понимаю, всё-таки пакет мер, полностью взвешенный, не выработан, а он очень остро необходим.

Очень отрадно было слышать выступление сельхозпроизводителей о том, что есть определённые предложения, которые могли бы существенно повысить эффективность работы сельскохозяйственного комплекса. Есть определённые проблемы в сельхозмашиностроении: производство комбайнов, у нас, конечно, может быть, пока ещё не на самом высоком передовом мировом уровне, но оно есть, для него реально уровень защиты внутреннего рынка существенно изменится со вступлением в ВТО. И так далее, целый ряд секторов.

Есть, кстати, ряд технических ошибок – например, классификация бумаги, которая после изменения классификаторов ГАТТ (международная система классификации) поменялась несколько по сравнению с той классификацией, которая использовалась при обсуждении российской переговорной позиции и формировании…

Д.А.Медведев: Коды.

А.А.Мордашов: Коды, да. Коды – это ТН ВЭД, тут очень важно тоже, как я понимаю. Российская команда переговорщиков занимается этим, нужно, по сути, несколько изменить текст, договор о присоединении в части кодов, чтобы определённый уровень защиты тоже сложился, и так далее. Сейчас всё это крайне важно.

Для этого также представляется очень важным повысить информационную доступность всего, что связано с ВТО. Конечно, есть сайт соответствующих министерств – Министерства промышленности и торговли, Министерства экономического развития. Есть неофициальный текст договора о присоединении, переведённый на русский язык. Может быть, можно было замахнуться и на официальный текст, который можно было бы использовать в судах? Договор подписан на английском языке.

Д.А.Медведев: В отношении официального текста здесь нужно подумать, потому что нам же нужно будет потом его правильным образом применять и возможны различные интерпретации. У меня нет никаких сомнений, мы ещё и спорить будем с ВТО по поводу его применения. Естественно, мы будем защищаться, на нас будут нападать, и нам нужен канонический текст. Я думаю, что это справедливо. Я, правда, не знаю, каким образом он получается, но какой-то официальный документ было бы желательно нам создать. Как это сделать? Давайте я поручу Правительству разобраться окончательно. Пусть Министерство экономического развития это посмотрит, и, конечно, руководство Правительства тоже. Согласен с этим.

А.А.Мордашов: Спасибо большое. Ту активность, которая уже есть в части организации конференций, всяких там круглых столов и так далее, конечно, было бы целесообразно продолжить и усилить, повысить, потому что степень знания реально в народном хозяйстве о том, что такое ВТО, пока не очень велика. Интересно то, что часто мы слышим негативные высказывания по поводу ВТО со стороны тех, кто особо в международной торговле не участвует и в общем мало пока информации о ВТО имеет. При этом, может быть, то, о чём мы говорили несколько раз, какую-то программу в ведущих российских вузах, связанную с ВТО, было бы полезно создать. Речь даже не идёт об университетском курсе, но, может, какая-то программа по повышению квалификации, какие-то курсы по ВТО, которыми могли бы воспользоваться желающие, открытые в Московском университете, в Академии внешней торговли, в МГИМО… Может быть, были бы полезны Высшей школе экономики и так далее. Наверное, они будут востребованы и коммерчески, но это тот аспект, на который Министерство образования и науки могло бы обратить внимание.

Говоря о полезности членства в ВТО и о том, как нам воспользоваться в максимальной степени преимуществами от вступления, хотелось бы обратить внимание на два аспекта. Первый – нам необходимо выработать форматы внутри Правительства и, как мне кажется, между Правительством и бизнесом по выработке российской позиции в ВТО. С 1 сентября предположительно мы станем членами ВТО, и нам предстоит для себя ответить на такой, например, вопрос: какой характер сельского хозяйства мы поддерживаем – рыночный или мультифункциональный? Мы поддерживаем Европейский союз или Кернскую группу? ВТО сегодня говорит о расширении…

Д.А.Медведев: Вы знаете, мы никого поддерживать не будем. Надо себя поддерживать. Зачем нам присоединяться к какому-то блоку коммунистов и беспартийных? Нам за себя нужно думать.

А.А.Мордашов: Дмитрий Анатольевич, может быть, но это всё равно решение, которое нужно принять. Допустим, мы не поддерживаем никого, то есть нерыночный характер… То же решение, которое нам предстоит принять, даже если мы его не примем, мы всё равно его автоматически реализуем, и, конечно, мне кажется, было бы целесообразно сделать его осознанно. Кроме того, мы видим сегодня, что ВТО замахивается на расширение круга регулирования, на движение капитала, на движение рабочей силы. И здесь наверняка наша позиция, если мы хотим защитить свои интересы, тоже очень важна, а выработать её можно, наверное, только в определённых механизмах. Здесь очень хотелось бы, чтобы та практика консультаций с бизнесом, которая есть у Правительства, продолжилась и приобрела, может быть, некий институционализированный характер.

Ещё один аспект, о котором хотелось бы сказать, последний, – поддержка экспорта в ВТО, во многом не столько о защите внутреннего рынка, хотя, конечно, сегодня к этому приковано основное внимание, сколько о поддержке экспорта, о проникновении на другие рынки. Здесь есть целый ряд мер поддержки экспорта, которые были бы очень полезны, начиная с повышения информированности, может быть, повышения роли торгпредств и поддержки российского экспорта напрямую, особенно высокотехнологичного, в том числе экспортными кредитами. Понятно, что возможности здесь лимитированы, но тем не менее сегодня есть российский высокотехнологичный экспорт. Например, «Силовые машины» могут экспортировать больше продукции, выигрывать больше тендеров, но зачастую мы сталкиваемся с конкуренцией даже на российском рынке иностранных производителей, таких как «Альстом», китайские производители, которые подкреплены экспортным кредитованием со стороны правительственных агентств, чего сегодня мы себе позволить не можем. И, конечно, внимание к этому вопросу со стороны Правительства, всемерная поддержка экспорта в различных формах, мне кажется, была бы тоже очень полезна, чтобы воспользоваться преимуществами членства в ВТО. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо, Алексей Александрович. Я хотел бы вас поддержать в целом. Естественно, имею в виду и необходимость разъяснения некоторых позиций, потому что вступление во Всемирную торговую организацию, с одной стороны, очень часто воспринимается просто как страшилка, которая способна нанести непоправимый ущерб отдельным отраслям нашей экономики - без, конечно, глубокого погружения в суть материала, а просто потому, что придут и испортят всё: откроют импорт, либерализуют какие-то правила и так далее. А с другой стороны, иногда восприятие легковесное по иным причинам: вступление в ВТО содержит чистые преимущества, потому что мы получаем доступ на открытые рынки и сможем там торговать своей продукцией. И то, и другое – абсолютное упрощение, именно поэтому нужно этим заниматься абсолютно серьёзно.

Что касается нашей позиции внутри ВТО, то мы, конечно, должны следить за мировыми трендами, и это придётся делать. Но в то же время я предлагаю всем исходить из приоритета российских национальных экономических интересов, даже находясь внутри ВТО, потому для нас важнее наша экономика, чем мировая экономика, и для нас важнее наши подходы, чем глобальные подходы, но при понимании того, что весь мир движется в определённом направлении, что все борются с протекционизмом, что существует целый ряд международных трендов, которые мы также в целом разделяем. Пожалуйста.

А.Л.Даниленко (член совета директоров ООО «Русская молочная компания», председатель правления Агропромышленной ассоциации Таможенного союза): Спасибо. Я хотел бы пару слов сказать о молочной отрасли, в связи с тем что просто по специфике нашего производства мы являемся достаточно длительной по окупаемости деятельностью и, соответственно, очень чувствительной с точки зрения доходности. Честно говоря, Дмитрий Анатольевич, ВТО далеко не самая страшная проблема для молочной отрасли, просто она как бы накладывается на все другие имеющиеся проблемы, и в связи с этим, конечно, мы испытываем определённое напряжение и чувство риска. Мы также считаем, что, может быть, даже и есть позитив в том, что это заставит комплексно посмотреть в целом на отрасль. У нас есть ряд системных предложений, которые могут в целом улучшить ситуацию в отрасли и сделать так, чтобы последствия от вступления в ВТО не только не были негативными, а, наоборот, сделать так, чтобы в целом для отрасли создать более позитивную ситуацию. Я не буду углубляться в детали, мы их детально, конечно же, изложим и Аркадию Владимировичу (А.В.Дворкович), и Николаю Васильевичу (Н.В.Фёдоров) – они уже в курсе этих вопросов. Но хотел бы обозначить принципиальные позиции. Первая – конечно же, есть определённые возможности в рамках ВТО с точки зрения пошлин и защитных мер, и мы предлагаем их использовать по максимуму – то, что нам сегодня позволяет… У нас сегодня есть, Дмитрий Анатольевич, страшная ситуация с несправедливой конкуренцией внутри нашего рынка по фальсификации молочной продукции, которая вытесняет 30% нашего отечественного производства с нашего же собственного рынка. То есть этот фальсификат – это чисто административный вопрос (ФАС и, соответственно, Роспотребнадзора), который бы серьёзно изменил ситуацию на нашем рынке, и потребление серьёзно бы изменилось.

Следующий вопрос – это в целом то, что у нас потребление на душу населения молока существенно ниже и медицинской нормы, и вообще европейских стандартов. Везде в мире существует практика социальной рекламы потребления молока и молочной продукции, школьное молоко, продовольственные карточки и так далее… Мы предлагаем по максимуму воспользоваться теми западными инструментами, которые сегодня есть, для продвижения отечественной продукции на нашем собственном рынке, как это делают и другие страны.

Следующее предложение – это то, что, конечно же, требуется более системная работа по синхронизации нашей работы в рамках Таможенного союза. Конечно, наши белорусские партнёры на сегодняшний день находятся… вернее, не так: у нас неравные с ними условия конкуренции, то есть мы, по сути, конкурируем с государственной машиной, которая работает не по рыночным правилам. У нас другого варианта нет, как работать по рыночным правилам, поэтому нужна система интеграции и нужно перенять опыт Евросоюза с точки зрения приведения в соответствие конкурентных условий.

И, естественно, Дмитрий Анатольевич, программа государственной поддержки до 2020 года должна быть - конечно, с учётом уже условий вступления в ВТО, и ориентирована на стимулирование модернизации, стимулирование эффективности, то есть эта программа должна тогда быть ориентирована, чтобы те, кто даёт результат, чтобы им был стимул, чтобы иностранные инвесторы, которые хотят производить на территории России, видели, что это лучше производить на территории России, чем поставлять из-за рубежа на российскую территорию.

И последнее. Я считаю, что это замечательно, что сейчас есть практика консультаций с экспертами, с отраслевыми союзами. Я считаю, было бы здорово сделать некий сетевой план, какой-то структурный план и регулярно отслеживать его выполнение, потому что - что бы мы теоретически ни предложили сегодня, Дмитрий Анатольевич, даже мы, отраслевики, не факт, что всё сработает. Поэтому в ручном режиме, в процессе надо, наверное, смотреть и корректировать этот план по мере его исполнения, поэтому мы со своей стороны просим, чтобы такая системная работа шла именно по отслеживанию плана и корректировке в оперативном режиме этого плана. И тогда, я считаю, мы будем иметь плюсов больше, чем минусов.

Д.А.Медведев: Спасибо большое, Андрей Львович. Значит, вот что хочу сказать. Мы некоторое время назад часть консультаций на эту тему начали. У нас было совещание выездное, где мы говорили о проблемах не молочного, но мясного животноводства, хотя очень часто эти проблемы пересекаются или сходны. Я бы вас хотел поддержать в том, что более активную позицию должны занимать наши контролирующие структуры, именно федеральные: Антимонопольная служба, Роспотребнадзор – и в части фальсификатов, и в части вытеснения наших товаров с рынка западными аналогами, зачастую абсолютно некачественными. Программа поддержки отечественной продукции, несомненно, да. Этим занимается весь мир, это и часть патриотизма, если хотите, и особого отношения к своей стране, и гордости за те продукты, которые производятся. Благо сейчас они у нас уже высокого качества: трудно сравнить с тем, что было, скажем, в советский период, поэтому эта программа, несомненно, должна работать.

В том, что касается синхронизации работы внутри Таможенного союза, также хотел бы вас поддержать. Через неделю буквально у меня будет встреча на троих (у нас вообще на троих принято встречаться в стране), я буду встречаться с коллегами из Белоруссии и Казахстана, и как раз будем обсуждать текущую ситуацию, в том числе в контексте вступления в ВТО.

Государственная программа поддержки сельского хозяйства, развития сельского хозяйства (и здесь я тоже с вами согласен) должна быть уже окончательно переработана с учётом вступления в ВТО. Это должен быть действующий документ, а не набор абстрактных пожеланий или даже цифр каких-то, которые оторваны от текущего контекста.

И, наконец, последнее, с чем также я хотел бы согласиться, – это создание плана работы вот такого отраслевого, чем должно заниматься и Правительство, плана, основанного на наших экспертных встречах. Ещё раз хотел бы подтвердить, что я буду такие встречи проводить, и не только общие (вот у нас сегодня такая общая встреча), но и отраслевые. Вот одна отраслевая встреча у меня была по проблемам мясного животноводства, значит, можем, естественно, и по молочному животноводству встретиться, и по другим вопросам, чувствительным, естественно, встречи будем проводить – и по автомобилестроению, о чём Алексей Александрович сказал (А.А.Мордашов), и, естественно, по другим темам, которые требуют внимания непосредственно Председателя Правительства. Активную позицию в этом плане, я надеюсь, будет занимать и система «Открытого Правительства». Михаил Анатольевич (М.А.Абызов), обратите на это внимание.