На выставка воина-художника Льва Киля показали триумф русской армии в Париже - Родина

Военные историки, искусствоведы, архивисты и издатели, собравшиеся 26 мая 2021 года в Государственном музее А.С. Пушкина на открытие выставки "Лев Иванович Киль: профессия - военный, призвание - художник", были слегка взволнованы. Им предстоял увлекательный путь в незнаемое, ибо с такой исчерпывающей полнотой творческое наследие Киля еще никогда не было представлено.

Устроители выставки (министр правительства Москвы А.В. Кибовский, директор Государственного музея А.С. Пушкина Е.А. Богатырев, президент Международной военно-исторической ассоциации военный историк А.М. Валькович) отворили "калитку в былое" - и мы перенеслись "во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных"1.

Профессия - военный, призвание - художник

Курляндский дворянин Лев Иванович Киль (1789-1851), участник Заграничных походов 1813, 1814 и 1815 годов, начал свою военную карьеру корнетом, а закончил генерал-майором Свиты Его Императорского Величества. Он был внуком кормилицы Екатерины II, сыном артиллерии генерал-майора, участника Чесменского морского сражения и Архипелагской экспедиции Русского военно-морского флота. Сам Лев Иванович во время Заграничных походов был дважды повышен в чине, получил Аннинскую шпагу и заслужил перевод в лейб-гвардию тем же чином.

Великий князь Константин Павлович, чьим адъютантом долгое время был Киль, отзывался о нем так: "По своей части очень хорош, во фронте никогда не служил, но с понятием и дарованием"2.

Но, несмотря на весьма неплохую военную карьеру, генерал Киль стал известен современникам и заслужил неоспоримое право на признательность потомков отнюдь не подвигами на ратном поле, а своими графическими работами. Они запечатлели и сохранили от забвения образ победителей Великой армии Наполеона - тех солдат, офицеров и генералов Русской армии, которые дважды, в 1814-м и 1815-м, входили в Париж, дважды лишали власти императора французов и с полным правом могли бы сказать о себе словами Пушкина:

...в бездну повалили

Мы тяготеющий над царствами кумир

И нашей кровью искупили

Европы вольность, честь и мир3.

Традиционное коварство союзников

В историю искусства художник-акварелист Киль, выпускник Митавской гимназии, ученик Дерптского университета и Дрезденской академии художеств, вольный общник Санкт-Петербургской Академии художеств, вошел прежде всего как автор серии 73 офортов "Мундиры Российской армии" (1815-1820), которая и сегодня считается одним из самых достоверных источников визуальной информации о вооруженных силах империи начала XIX столетия. Выполненные по заказу Александра I, эти работы сочетают подлинность документа с высочайшим уровнем художественного исполнения.

Чтобы постигнуть, какими соображениями руководствовался император, вверяя исполнение заказа боевому офицеру с художественным образованием, уточним обстоятельства места и времени.

19 (31) марта 1814 года Русская армия во главе с Александром I триумфально вступила в Париж. Воистину в этот момент Александр I по праву мог полагать себя "главой царей". Но прошло всего несколько месяцев - и ситуация изменилась. Недавние союзники по антинаполеоновской коалиции готовы были объединиться с побежденной Францией, чтобы противостоять территориальным приращениям государства Российского за счет герцогства Варшавского.

Началась ожесточенная информационная война, направленная против России. 16(28) ноября 1814 года будущий известный военный историк, а в тот момент капитан Гвардейского генерального штаба Александр Иванович Михайловский-Данилевский написал в дневнике:

"Восхитительно было видеть знамя русское, развевающееся на высотах Монмартра, но победа только тогда совершенна, когда увенчана блистательным миром. ...Между тем англичане, австрийцы, пруссаки и французы употребляли все усилия, чтобы в мнении народов и дворов уменьшить влияние России и представить пожертвования наши и подвиги наших войск, по возможности, ничтожными, доказывая, что влияние России на политические дела Европы должно быть пагубным для просвещения и для самой независимости держав. ...Все восстали против нас и грозили войною, утверждая, что Россия желает присвоить себе диктаторскую власть"4.

Я испытал состояние дежавю, когда прочитал заключительную фразу. Неужели эти слова написаны в ноябре 1814-го, а не в наши дни?!

Лишь после бегства Наполеона с острова Эльба, его знаменитых "ста дней" и поражения при Ватерлоо, лишь после вторичного вступления Русской армии в Париж в 1815 году Европа стала сговорчивее и на какое-то время перестала трактовать россиян "не как избавителей, но как людей, пагубному влиянию которых должно противодействовать"5.

На основании условий Венского конгресса, завершившего работу 9 июня 1815 года, Российская империя увеличила свою территорию за счет герцогства Варшавского, которое стало называться Царством Польским, пространством около 2100 кв. миль с народонаселением более трех миллионов человек; Австрия приобрела 2300 кв. миль с десятью миллионами человек, а Пруссия 2217 кв. миль с 5362000 человек.

"Таким образом, Россия, которая на своих плечах вынесла всю тяжесть трехлетней войны с Наполеоном и принесла наибольшие жертвы для торжества европейских интересов, получила наименьшее вознаграждение"6.

Не в первый и не в последний раз...

Показательный урок для Европы

Эпоха наполеоновских войн закончилась. Информационная война Европы против России продолжалась. И тогда Александр I, желая закрепить в сознании европейцев простую мысль - у России есть свои национальные интересы, и она способна их отстоять вооруженной рукой - адресовал коронованным главам Европы выразительный жест.

Государь вспомнил совет, который еще 16 июля 1804 года дал ему Фредерик-Сезар Лагарп: "Не вручать нот, не имея наготове двухсот тысяч человек, способных немедленно добиться их исполнения"7.

Действующая армия под командованием генерал-фельдмаршала Михаила Богдановича Барклая-де-Толли вместе с резервами и нестроевыми чинами насчитывала 225 тысяч человек8. Император решил продемонстрировать свою армию Европе и провести величайший военный смотр, подобных которому не знала всемирная история. Он избрал для этой цели обширную равнину близ города Вертю (в 120 верстах от Парижа) в Шампани, между Эпернэ, Бриеном и Шалоном, посреди которой находится гора Монтеме. Предположено было 26 августа (7 сентября), в трехлетнюю годовщину Бородинской битвы, произвести примерный смотр, а затем 29 августа (10 сентября) настоящий смотр, в присутствии союзных государей и всех приглашенных на это торжество иностранцев.

Флигель-адъютант государя мастерски живописал колоритную картину смотра при Вертю, ставшего вехой в военной истории и в истории информационных войн.

"В строю было семь конных и одиннадцать пехотных дивизий, три полка казаков, две роты пионер (военных инженеров. - Авт.), одна рота саперов и пятьсот-сорок орудий, всего 150.554 человека, в числе которых восемьдесят семь Генералов, 433 Штаб-офицеров и 3980 Обер-офицеров.

...Ясное небо и лучи солнца, отражаемые оружием, придавали зрелищу сему необыкновенный блеск, и все были поражены столько сим величественным зрелищем, что когда, въехавши на Монтеме, взглянули на армию, то произошло невольное молчание, а после показалась на устах каждого улыбка, означавшая, что каждый гордился быть Русским.

...Нет примера, чтобы столь великое число войск было собрано для смотра, и никогда смотр не происходил за несколько тысяч верст от отечества, в земле, незадолго еще почитавшейся непобедимою! ...Невозможно видеть лучшей опрятности людей, состояния оружия, общего устройства и наружной красоты. Полки доведены до такого совершенства, что они все равны; нельзя сказать, чтобы один был лучше другого. ...Удивительнее всего было, ...что в продолжение церемониального марша, которым проходило более ста семи тысяч пехоты, никто не сбился с ноги. Уверенность в себе была написана на лицах воинов: из уст их, кажется, вырывались слова: "кто против нас?"

...Государь был столь доволен смотром, что сказал: "Я вижу, что Моя армия первая в Свете; для нее нет ничего невозможного, и по самому наружному ее виду никакие войска не могут с нею сравниться"9.

Армией командовал знаменитый фельдмаршал Барклай-де-Толли, а входящими в ее состав корпусами - прославленные генералы Дохтуров, Раевский, Сакен, Ермолов, Сабанеев... В строю стояли молодые офицеры, "которые, пустясь в пятнадцать лет на волю, / Привыкли в трех войнах лишь к лагерю да к полю"10. И Европа правильно поняла адресованный ей августейший жест.

Британский адмирал сэр Уильям Сидней Смит, "с обыкновенным ему чистосердечием объявил, что смотр сей есть урок, даваемый Императором Российским прочим народам"11.

Графическая сюита о победителях

Государь заявил, что смотр в Вертю был прекраснейшим днем его жизни. И стал высшей точкой в истории военных побед государства Российского. "Глава царей" принял решение: закрепить в сознании всей просвещенной Европы впечатление, произведенное грандиозным военным смотром.

Как очень точно заметил А.В. Кибовский, "Александр I решает создать на высоком художественном уровне серию гравюр с фигурами солдат и офицеров русских войск, подписанными на французском языке. ...Согласно поставленной ...Александром I задаче, на рисунках Киля все - от генерала до рядового - выглядят идеально. Стройные военачальники, молодые изящные красавцы-офицеры, бравые усачи-гренадеры, роскошные, разодетые с иголочки музыканты, лихие кавалеристы верхом на вздыбленных породистых скакунах - именно такой нам и хочется видеть русскую армию той поры"12.

Однако у каждого из запечатленных Килем идеальных воинов были реальные прототипы - действительные лица, послужившие художнику прообразом для создания акварелей и офортов. Некоторых из них установил А.М. Валькович, куратор выставки и составитель ее каталога, выпущенного издательством "Кучково поле Музеон"13. Другие были выявлены мной.

О. Кипренский. Портрет генерал-адъютанта М.Е. Храповицкого. 1819 год. Прототип.

Л. Киль. Генерал-адъютанты. 1816 год.

Весьма вероятно, что прототипом генерал-адъютанта стал М.Е. Храповицкий.

Дж. Доу. Портрет князя А.С. Меншикова. 1826 год. Прототип.

Князь К.К. Любомирский. Прототип.

Л. Киль. Флигель-адъютанты. 1816 год.

Прототипами флигель-адъютантов - князь К.К. Любомирский и светлейший князь А.С. Меншиков.

Дж. Доу. Портрет князя М.Б. Барклая-де-Толли. 1829 год. Генерал-фельдмаршал изображен на фоне Парижа в генеральском мундире, введенном для пехотных генералов 7 мая 1817 года, с генеральской шляпой в руках. Прототип.

Л. Киль. Флигель-адъютанты. 1816 год.

В образе генерала с голубой Андреевской лентой через плечо запечатлен фельдмаршал князь М.Б. Барклай-де-Толли,

Г.С. Батеньков. 1821 год. (?) Прототип.

Л. Киль. Офицеры Инженерного корпуса. 1816 год.

а в образе поручика Инженерного корпуса, отмеченного орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом, будущий декабрист Г.С. Батеньков.

Дж. Доу. Портрет Г.П. Веселитского. 1821 год. Прототип.

Прототипом же штаб-офицера пешей артиллерии, награжденного редким для своего чина орденом Св. Георгия 3-го класса, стал Г.П. Веселитский.

Полагаю, что отныне графическая сюита художника Киля будет существовать сразу в двух регистрах: как знаковая веха в истории информационной войны и как идеализированный образ солдат, офицеров и генералов Русской армии, которым довелось жить в самую зрелищную эпоху отечественной истории. Это более чем достаточно для того, чтобы вписать имя Киля в историю Золотого века русской культуры, о котором лучше Пушкина не скажешь:

"Время незабвенное! Время славы и восторга! Как сильно билось русское сердце при слове отечество! Как сладки были слезы свидания! С каким единодушием мы соединяли чувства народной гордости и любви к государю! А для него, какая была минута!"14

Выставка в Выставочных залах "Мезонин" Государственного музея А.С. Пушкина продлится до 12 сентября 2021 года.

1. Толстой Л.Н. Два гусара // Полное собрание сочинений. В 90 т. Т. 3. М.: Художественная литература, 1935. С. 145.

2. Художник Лев Иванович Киль / Составление, текст, подбор иллюстраций А.М. Вальковича. М.: Государственный музей А.С. Пушкина; Кучково поле Музеон, 2020. С. 26.

3. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 3. Ч. 1. М.: Воскресенье, 1995. С. 270.

4. Шильдер Н.К. Император Александр Первый. Его жизнь и царствование. Т. III. СПб.: изд. А.С. Суворина, 1897. С. 294, 295.

5. Там же. С. 295.

6. Там же. С. 318.

7. Император Александр I и Фредерик-Сезар Лагарп: Письма. Документы. Т. 2. 1802-1815. М.: РОССПЭН, 2017. С. 254 (Бумаги Дома Романовых).

8. Шильдер Н.К. Император Александр Первый. Его жизнь и царствование. Т. III. СПб.: изд. А.С. Суворина, 1897. С. 312.

9. Михайловский-Данилевский А.И. Воспоминания. Из записок 1815 года. СПб.: тип. А. Смирдина, 1831. С. 71, 72, 73, 74, 75.

10. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 7. М.: Воскресенье, 1995. С. 246, 367.

11. Михайловский-Данилевский А.И. Воспоминания. Из записок 1815 года. С. 80.

12. Художник Лев Иванович Киль / Составление, текст, подбор иллюстраций А.М. Вальковича. М.: Государственный музей А.С. Пушкина; Кучково поле Музеон, 2020. С. 6.

13. Там же. С. 82-83, 86-87, 98-99, 154-155, 216-217.

14. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 8. Ч. 1. М.: Воскресенье, 1995. С. 83.