Фашисты взяли в заложники и расстреляли детей партизанского командира  в ответ на отказ сдаться - Родина

В документах комиссии Академии наук СССР по истории Великой Отечественной войны, работавшей с января 1942 по декабрь 1945 г. под руководством известного историка И.И. Минца1, хранится интереснейшая стенограмма разговора со знаменитым белорусским партизаном Минаем Шмыревым. Беседа состоялась 6 сентября 1942 г. в Москве, где его и других видных партизан принимал Сталин. Батька Минай рассказал политруку И.И. Шкадаревичу2 немало подробностей из своей биографии, которые в то время печати не подлежали3. Наиболее важные эпизоды мы предлагаем вниманию читателей "Родины".

От бедняка до героя

Минай Филиппович Шмырев родился в деревне Пунище неподалеку от Витебска в бедной крестьянской семье, окончил три класса народной школы. С 1913 по 1923 гг. почти непрерывно служил в армии - царской, Красной, отрядах по борьбе с бандитизмом. В БССР работал на небольших руководящих должностях, перед войной был назначен директором картонной фабрики в Суражском районе Витебской области.

Всесоюзную известность получил в годы Великой Отечественной войны. В июле 1941 г. стал организатором одного из первых белорусских партизанских отрядов, с апреля 1942 г. командовал 1-й Белорусской партизанской бригадой. Партизаны Батьки Миная наносили ощутимый урон гитлеровцам и коммуникациям противника, создавали обширные партизанские зоны в тылу врага. 15 августа 1944 г. Шмыреву было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны был назначен заместителем председателя Витебского облисполкома, в 1964 г. стал первым в советские годы почетным гражданином Витебска.

Памятник детям Батьки Миная в Сураже. Витебский район. Республика Беларусь.

Батрак из имения Родзянко

"Батька Минай в кожаной куртке, в сапогах. Он уже не молодой, но имеет твердую походку и зоркие глаза. Лицо у него строгое, говорит медленно, типичный белорус, покуривает трубку"4 - таким в конце стенограммы описал своего собеседника Шкадаревич. Сын бывшего крепостного Филиппа Шмырева вырос в семье из 13 детей и уже с восьми лет вынужден был работать по найму. "Когда мне исполнилось 15 лет, меня поставили батраком в имение Родзянко "Пудоть". Проработал я там 2 года, потом мне надоело, потому что я мало зарабатывал. Мне платили в год 4 рубля жалованья"5. С 17 лет Минай перешел на поденный труд к помещикам и кулакам, стал зарабатывать больше, отличаясь ловкостью и силой.

Во время Первой мировой попал в Восточную Пруссию в тяжелую артиллерию, был поставлен орудийным начальником6. По его словам, 33 дня просидел под арестом: "Под суд отдали за то, что ударил одного офицера, и крепко ударил за то, что он бил моих ребят и незаслуженно бил. Фамилии его я не помню, прапорщик какой-то. Ударил я его в ухо и почти убил. Правда, он выжил, но он был искалечен и освобожден от воинской службы"7.

Минаю повезло, что председателем дивизионного суда был его командир, который ценил его боевые заслуги. После краткосрочной отсидки он снова вернулся к своим орудиям.

Об этом случае Минай Филиппович рассказывал родным и после войны, но неизвестно, когда и на каком фронте это было. Не исключено, что после перенесенного в 1920-м тифа память о прошлом могла подводить ветерана. Сама же история хорошо вписывалась в советские представления об "империалистической войне". Будучи в 1938 г. директором льнозавода, Шмырев окончил трехмесячные курсы пропагандистов, на которых ему объяснили положительное значение борьбы солдат с жестоким офицерством.

Белорусские партизаны.

Непокоренный Минай

В службе артиллериста Шмырева еще предстоит выяснить немало. Где конкретно служил, сколько получал Георгиевских крестов и медалей? Традиционно говорилось о трех крестах и двух медалях, в 1942 г. им упомянуты только "крест и медаль". Один Георгиевский крест 4-й степени подтверждается документально: "Шмырев Мина - 1 тяжелая арт. бригада, 1 дивизион, бомбардир. Награжден 24.09.1915 от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем"8.

Советская биография Батьки известна более подробно, в беседе 1942 г. он не жалел красок, говоря о том, как непросто устанавливалась власть большевиков в его родных краях.

Придя домой в январе 1918-го, Минай пошел в Красную армию осенью, "был на Польском фронте, потом на петлюровском", а в 1920 г. заболел тифом и получил двухмесячный отпуск. Дома его и братьев пытались пригласить к себе бандиты во главе с Григорием Емельяновым: "Ты дома не скоро поправишься, потому что у тебя питания нет, а у нас есть все что угодно, и масло, и сало, и хлеб, и водка, а у тебя дома ничего этого нет"9. Бандитов не смущало ни членство Шмырева в партии большевиков, ни то, что они незадолго до этого убили его отца. Он выбрал отряд по борьбе с бандитизмом и принялся решительно мстить. Бандиты схватили и убили его брата Михаила, прожившего с молодой женой всего три недели после свадьбы.

Самого Миная в 1921 г. многочисленная банда однажды окружила в его родном доме. С чердака он бросил гранату и, напугав нападавших, отстреливался, но тут заклинило винтовку. "Сосед наш, бандит, выскочил из дома с бутылкой в руках и стал ругать всю эту группу матерно, такие-то сволочи, 60 человек, одного испугались, давай дом зажжем! Я уже справился с винтовкой, выстрелил и попал ему в пах. Пуля около мочевого пузыря проскочила на сантиметр. Его бандиты подхватили и утащили с собой. Они рассеялись..."10 Бандиты после этого оценили его голову в 800 рублей золотом, но Шмырев уцелел.

Батька со своими партизанами.

Мытарства орденоносца

В 1923 г. за отличия в борьбе с бандитизмом Шмырев получил орден Красного Знамени. Но в родных местах ему задержаться не довелось, до 1932 г. он работал десятником и прорабом в конторе "Двинолес" в соседнем Велиже. Тогда же досконально изучил окрестные леса, что очень помогло затем в партизанах. В 1925-м женился на Прасковье Шуриновой, несколько лет пришлось жить в отрыве от семьи, работая в 80 километрах от дома.

Вернувшись, Минай Филиппович в 1933 г. возглавил колхоз с названием "Бесклассовое общество" в родном Суражском районе, навел там порядок, был избран делегатом на XI всебелорусский съезд Советов, собравшийся в январе 1935-го. А вот с районным начальством отношения не складывались, ершистому орденоносцу давали руководить лишь местными провальными объектами: "В 1935 г. за неимением работников меня направили работу на льнозавод, где исключительно паршиво была поставлена работа"11. В 1940-м перевели на картонную фабрику им. Воровского в деревне Пудоть: "Директор этой фабрики и весь технический персонал был исключительно разложившийся... Воровство процветало, взяточничество..."12.

Незадолго до войны случилась большая беда в семье: "В 1940 г. меня постигло несчастье с женой. Жена умерла, оставив четверых маленьких детей. Старшая дочка родилась в 1927 г. 24 апреля, звали ее Лизой, второй мальчик Сережа родился в 1931 г. девятого ноября, в 1934 г. родилась девочка Зина и самый младший мальчик родился в 1938 г., звали его Мишей"13.

5 июля 1941 г. вдовец с четырьмя детьми был вызван в Суражский райком партии, ему было поручено "при фабрике организовать отряд и начать работать". В райкоме выдали 10 винтовок, детей же "не дали возможности... отправить". Уже 12 июля партизаны Шмырева организованно ушли сражаться:

"Завез я в лес и папирос, и муки, причем муки было очень много, тонн 60. То, что мне для отряда было нужно. Я раздал населению, рабочим, по 25 килограмм на душу раздавал. Раздавал я кооперативную муку, потому что работники кооперации поубегали и все кинули"14.

М. Савицкий. Убийство семьи партизана. 1978 г.

Звери детей не пощадили

С 18 июля по 10 октября 1941 г. Батька Минай и его отряд доставляли немцам и их пособникам значительные трудности; об этом написано немало. В беседе это прозвучало так:

"За прошлое лето [1941 г.] нами было уничтожено десятка два-три мостов, 49 машин и 250 убитых немцев было на нашем счету. Убито было 48 офицеров и 1 генерал. Генерал этот ехал на машине, ребята обстреляли машину, сбили ее. Оказался генерал, погоны генерала и документы генерала"15.

Когда гитлеровцы распознали масштаб опасности, они с помощью "местных предателей" вышли на след партизан. Отряду удалось спастись практически без потерь, уйдя через болото. Бойцов рассредоточили, большинство из них благополучно добрались через линию фронта к частям Красной армии. Шмырев остался, и над ним нависла смертельная опасность:

"Когда 10 октября немцы напали на наш лагерь, то ищейки-собаки нашли мои дневники, которые были зарыты в лесу ... в которых велся учет каждого дня, учет того, что мы делали. Там были списки личного состава. Они нашли эти дневники и списки... 10-го взяли списки, а 20-го арестовали моих детишек ... в каждой деревне было несколько объявлений повешено о том, что если я не явлюсь, то дети мои будут расстреляны, если будет убит хоть один немец на территории Суражского района - дети мои будут расстреляны"16.

Книга В. Саблина "Батька Минай".

Дальше в рассказе Батьки Миная ярко отразилась острая боль перенесенных им страданий. Два месяца с небольшой группой партизан он скрывался в лесу, в конце декабря сначала кончилось продовольствие, потом - немецкая облава, почти все товарищи погибли, Шмырев спасся чудом. Почти весь январь 1942 г. скрывался в родной деревне. Тесть не пустил даже на порог, к 99-летней маме регулярно приезжали с обысками. Минай Филиппович 6 дней прожил у соседа, 18 - у племянника, 8 - у тети. Самыми тревожными были первые дни, когда из соседской хаты он наблюдал за немцами, по два-три раза в день искавшими его у матери:

"Минуты мне казались вечностью. Бывало, сидишь у окна, наблюдаешь, на дорогу смотришь. Думаешь, верно час прошел, а посмотришь на часы, прошло всего несколько минут"17.

В конце января 1942 г. к родной деревне близко подошли части Красной армии: образовались знаменитые Суражские ворота, позволившие белорусским партизанам существенно активизировать свою деятельность. Шмырев стал командиром Первой белорусской партизанской бригады, а его противостояние с гитлеровцами стало еще яростнее.

В феврале нацистские изверги расстреляли четырех его ребятишек: младшему Мише не исполнилось и четырех лет. Жуткая расправа над детьми Батьки Миная стала одним из самых крайних проявлений политики гитлеровского геноцида на оккупированной советской территории. В сентябре 1942-го несчастному отцу было трудно подбирать слова, говоря о недавней трагедии. Детей немец "все равно уничтожил бы, особенно если бы я явился. Он сделал бы так, как со многими делал: повесит прежде у тебя на глазах, а потом тебя... Но дело сейчас не в одних моих детях, дело идет о жизни всей страны и всего народа"18.

Марка почты СССР, посвященная М.Ф. Шмыреву.

Батька в Кремле

Именно с таким настроением Шмырев в сентябре 1942 г. направился в Кремль, где партизанских командиров дважды принимал Сталин. Подробности этих встреч отсутствуют в текстах о Батьке Минае времен Хрущева и Брежнева, в частности, их изъяли из изданной в 1959 г. книги писателя Всеволода Саблина (1913-1952)19. В беседе со Шкадаревичем Минай Филиппович высказывался об увиденном в Кремле восторженно. Сталин "настолько понимает, что как будто бы он там был век с нами, как будто бы работал вместе с нами... Говорит спокойно так, вежливо, хорошо. Я такие-то орудия заменил бы на более легкоподвижные, которые более удобны для партизанских действий. Это как раз у меня уже давно сделано. Все тяжелые орудия заменены у меня более легкими подвижными орудиями"20.

Рассказал Сталин и о будущей "рельсовой войне", которая разразится в 1943-м: "Он отзывается о партизанской работе исключительно серьезно. Он считает, что ... Красной Армии можно помогать, главным образом, путем прекращения коммуникаций, по которым немцы подвозят боеприпасы и продовольствие на любой фронт. Он [немец] не может боеприпасы перевозить самолетами или автомашинами"21.

Афиша художественного фильма, посвященная М.Ф. Шмыреву.

В свою бригаду после этой московской беседы Батька Минай уже не вернулся, его оставили работать в Центральном штабе партизанского движения. Вплоть до кончины 3 сентября 1964 г. у него была интересная послевоенная судьба, но больше никому он не рассказывал так откровенно о своей жизни, как политруку Шкадаревичу в 1942-м.

1. Минц Исаак Израилевич (1896-1991) - академик АН СССР (1946), в комиссии формально числился единственным заместителем ее председателя, руководителя Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) Г.Ф. Александрова, но реально руководил ее работой.
2. Шкадаревич Иван Иосифович (1904 - ?) - военный журналист, автор популярных книг о подвиге Александра Матросова.
3. Эти факты отсутствуют в многочисленных публикациях о Шмыреве, в том числе и тех, что включают в себя собственные рассказы героя. См. например: Саблин В.В. Батька Минай: документальная повесть. Минск, 1959; Белевич А.П. У батьки Миная. М., 1978.
4. Научный архив Института российской истории (ИРИ) РАН. Ф. 2. Раздел 2. Оп. 4. Д. 3. Л. 18.
5. Там же. Л. 1.
6. В советской анкете так обозначена его должность уже в Красной Армии, а в годы Первой мировой отмечена лишь служба "в 1-м тяжелом артдивизионе, 5-я батарея": Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф. 1450. Оп. 9. Д. 1294. Л. 2.
7. Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел 2. Оп. 4. Д. 3. Л. 2.
8. Патрикеев С.Б. Сводные списки кавалеров Георгиевского креста 1914-1922 гг. Т. 8. М., 2013. С. 646.
9. Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел 2. Оп. 4. Д. 3. Л. 4.
10. Там же. Л. 5.
11. Там же. Л. 6.
12. Там же. Л. 7.
13. Там же.
14. Там же.
15. Там же. Л. 9.
16. Там же.
17. Там же. Л. 12.
18. Там же. Л. 16.
19. Саблин В.В. Указ. соч.
20. Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел 2. Оп. 4. Д. 3. Л. 17.
21. Там же.