Выступление на встрече с научно-технической общественностью

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья!

Я с удовольствием и интересом посмотрел открытый инновационный центр. Мы вспомнили здесь с некоторыми коллегами, что я имел удовольствие открыть первый такой центр в Петербурге, на базе «Светланы» он создавался. Георгий Степанович Хижа с удовольствием вспоминает об этом. Мне приходилось бывать и в малых странах. Страны малые, а инновационные центры и технопарки огромные, впечатляют, и, конечно, завидно становится.

У нас это первые шаги, но шаги в абсолютно правильном направлении. После того как мы здесь прошли, в документах и в образцах посмотрели на ту цепочку, которая складывается на базе работы и того учреждения, где мы находимся, и в других учреждениях науки, предприятиях науки Зеленограда, и вообще во всей стране, то ясно, что перспектива хорошая.

Хочу вас поздравить с праздником – Днем науки и пожелать всем присутствующим в зале, всем зеленоградцам, вообще всем людям, которые имеют отношение к образованию и к науке, всего самого доброго.

С праздником вас!

Давно известно, что если у страны нет дееспособной экономики, то у нее нет настоящего. А если нет науки дееспособной и перспективно, эффективно развивающейся и востребованной, то нет будущего. Мы привыкли гордиться отечественной наукой. Мы привыкли считать, что наши ученые – это признанные лидеры по целому ряду направлений мировой науки. Это, конечно, правильно. Это правда.

Мы привыкли думать и считать, что интеллектуальный потенциал России – это тот ресурс, который не кончается никогда, что это неисчерпаемый ресурс. А вот здесь, я думаю, мы ошибаемся.

Ничто не лечит от романтизма так хорошо, как действительность. И сегодня реальное положение дел в этой сфере заставляет нас заново пересмотреть то, что уже успело стать, казалось бы, аксиомой. Пример этого наукограда, где мы находимся сегодня, во многом показателен и подтверждает то, что я сейчас говорю. Он строился как конкурент известной Силиконовой долины в Соединенных Штатах.

Однако у нас по‑прежнему не ликвидирована пропасть (и об этом сейчас мы в короткой беседе с некоторыми коллегами вашими говорили), лежащая между наукой и внедрением в практику ее достижений. Мы так и не научились извлекать выгоду из собственных идей. Поэтому, скажем, Штаты занимают 20 процентов мирового рынка наукоемкой продукции, а мы с вами только один процент.

Нужен честный анализ причин такого положения. Наши проблемы в научно-технической сфере копились не одно десятилетие. Это не значит, что копились только проблемы. Если бы в прежние десятилетия не было позитивного развития и создания базы, то мы вообще бы не говорили сейчас об этих проблемах. Но они накапливались тоже долго. Их корни – существующие многие годы или существовавшие многие годы монополизм и закрытость. Многие «почтовые ящики» подчас охраняли секреты не только от промышленного шпионажа, но и от собственных производителей.

Финансирование науки, за исключением военных или сугубо престижных проектов, производилось и производится, к сожалению, до сих пор по остаточному принципу. А в последние годы вообще мы впрямую экономили на науке.

Милитаризация науки, разрыв между фундаментальными и прикладными исследованиями привели к тому, что затраты огромных интеллектуальных ресурсов не давали должной отдачи. Поэтому в прежнем объеме и виде восстанавливать финансирование науки бессмысленно. Оно просто неэффективно сегодня.

Нам нужна целостная реформа научно-технической сферы. Перед Россией стоит стратегическая задача – стремительная модернизация экономики. В производстве всегда вызывают подозрение большой скачок, стремительная модернизация. Но нам действительно нужно ускорение. Это совершенно очевидный факт.

Производство необходимо насытить не только новыми технологиями и современным оборудованием, но в первую очередь новыми и новейшими идеями. И главной опорой в этом должны быть представители отечественного научно-технического комплекса.

Мы сейчас говорили, что у наших научных школ и у тех, кто работает в практической сфере, есть преимущества на нашем внутреннем рынке, потому что им на собственной базе легче развиваться, несмотря на то что в некоторых областях наши конкуренты ушли вперед.

Годы перемен показали, насколько важным, спасительным, оказался для страны кадровый потенциал отечественной науки. И новое государственное строительство, и наше рыночное хозяйство стали возможны во многом в результате мощного притока людей из науки. Это то положительное, что было создано за многие годы советской власти – интеллектуальный огромный пласт, который перекочевал с потерями огромными, но все‑таки перекочевал и дал хороший импульс развитию очень многих направлений деятельности в стране.

Это люди образованные и умеющие нестандартно мыслить и принимать самостоятельные решения. Успех любого дела упирается в конкретных людей. Новые формы организации и деятельности в научной сфере и бизнеса, тесно примыкающего к науке, оказались эффективными по своей сути. Поэтому они так привлекательны для молодежи. Сейчас только говорили: чип стоит рубль, следующий этап на лестнице стоит 10 рублей, а следующий этап – сто. На каждом этапе подъема десятикратное увеличение стоимости.

В зале присутствует много студентов. И расхожее в научной аудитории слово «инновация» адресовано прежде всего к студентам, к людям молодым вообще. Именно они учились математике, физике, электронике и думают о практическом применении. Это я знаю по опыту собственному и тех людей, которых я называю своими близкими связями.

Но еще важнее – научиться свободно мыслить. При этом уметь отстоять свое детище, довести его до ума, внедрить, поставить на рынок. В наши непростые времена предстоит быть не просто авторами, но и менеджерами собственных проектов.

Науку невозможно развивать без масштабной государственной поддержки. Это особенно актуально для науки фундаментальной. Здесь потеря преемственности ведет не просто к длительной потере темпа, но и к необратимым утратам. Наука всегда работает на завтрашний день, а деньги в нее нужно вкладывать сегодня.

На этапе непростых экономических трансформаций этот разрыв между вложением и получением отдачи становится особенно болезненным, особенно трудным для страны.

Надо по максимуму использовать все источники – бюджетные и внебюджетные, федеральные и региональные, частные и государственные. Итогом должна стать развитая многоканальная система финансирования научных исследований. При этом адресатами средств могут быть как сложившиеся исследовательские центры, так и инициативные творческие коллективы и ученые. Мы сегодня видели такие во вновь открывшемся инновационном центре.

Впервые за несколько лет расходы на науку, предусмотренные бюджетом, были профинансированы в 1999 году в полном объеме.

Сегодня заработная плата в научной сфере превысила средний уровень по промышленности. Хотя этих мер явно недостаточно, мы надеемся увидеть первые признаки отдачи. И самое главное, не просто государственное вливание, а создание условий, при которых научные разработки могли бы эффективно внедряться и при которых после этого энергичного внедрения люди, которые работают над этими разработками, чувствовали бы это на собственном кармане.

Достижения фундаментальной науки так и останутся символическим предметом гордости, если не решить несколько принципиальных вопросов. Надо создать систему стимулирования активного спроса промышленности на научные разработки и разветвленную инновационную инфраструктуру.

Хорошо известно, какое распространение получили за рубежом инновационные центры и венчурные фонды. Я с этого начал. Они зарабатывают немалые деньги именно на том, что вкладывают средства в наиболее перспективные проекты и научные разработки. Нам не следует слепо копировать чужой опыт. Но мы должны с умом использовать то, что с таким трудом пробивается через бюрократические препоны и старые подходы.

У нас уже есть собственный опыт создания инновационных центров, есть и вполне перспективные предложения. Мало их сегодня. Мы по карте посмотрели, какова плотность инновационных центров в той же Федеративной Республике Германия либо в малых странах, таких как Финляндия, других странах Скандинавии. А мы пока на 10 порядков отличаемся.

Министерством науки и технологии подготовлены «Основные направления развития венчурного инвестирования в научно-технической сфере». Их реализация позволит привлечь деньги не только наших, но и зарубежных инвесторов. Создаваемые инновационные технологические и промышленные комплексы помогут выйти наукоемкой продукции на отечественные и иностранные рынки.

Важно поддержать и государственные научные центры – будущие «точки роста» в приоритетных областях. Здесь без прямой поддержки государства не обойтись. И необходимо максимально задействовать при этом колоссальный научно-технологический и кадровый ресурс военно-промышленного комплекса в интересах всей национальной экономики.

Но сделать это нужно не в ущерб оборонной промышленности, извлекая уроки из предыдущего опыта конверсии. Опыт пока не очень обнадеживающий. Я имею в виду внимание государства к конверсии. Потому что программ было много по конверсии, а реальных внятных действий государства по конверсии мы наблюдали мало или совершенно недостаточно.

И последнее. В экономический, коммерческий оборот должна войти интеллектуальная собственность. Без этого не заработает механизм инновационной цепочки: идея – технология – конкурентоспособная продукция.

Не первый год мы говорим о системе защиты интеллектуальной собственности. И правовая пустота приводит здесь к огромным потерям, рождая в том числе «утечку мозгов».

Мы долго рассуждаем о том, как повысить авторитет инженера в нашей стране. Мы написали много умных бумаг на этот счет, где слова о повышении социального статуса российской науки так и остались на бумаге и на словах. Между тем сделать это не так сложно.

Во‑первых, перелистать нужно страницы нашей истории, когда слово «инженер», звание «инженер» очень высоко ценилось в России.

Во‑вторых, соединить воедино несколько простых вещей: политическую волю, стремление и умение делать действительно конкурентоспособный продукт и осознание того, что ценность научных разработок и идей проверяется рынком. На склад уже ничего складывать не будем.

Проверяется же их экономическая эффективность и потребность в них отечественной промышленности местом России в международном разделении труда.

В заключение хочу сказать, что мы в долгу перед своей наукой. Государство это прекрасно понимает. Долги надо отдавать. И нужно создавать систему стимулирования, особенно перспективных разработок, и условий в области материальной базы фундаментальной науки.

Первая задача государства – создать инфраструктуру научных разработок, материальную базу соответственно поднять на должный уровень.

Нужно говорить о том, чтобы создать материальный стимул для людей, которые работают в этой сфере.

Когда я говорю о том, что мы в долгу перед наукой, я исхожу из того, что мы все в долгу перед страной – и чиновники, находящиеся на региональном уровне, на правительственном. Мы все вместе в долгу перед Родиной, перед Россией.

Правительство будет целенаправленно работать на то, чтобы отдавать свои долги науке и образованию. Это я могу вам пообещать. Но я исхожу также из того, что все мы будем отдавать долги нашей Родине – России. И это вне всяких сомнений приведет к дополнительному новому и очень хорошему источнику развития нашей страны в будущем.

Я хочу вас еще раз поздравить с праздником – Днем науки и пожелать вам всего самого доброго.

Спасибо вам за внимание.