Стенографический отчёт о встрече с членами консультативного научного совета Фонда развития «Сколково»

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые господа!

Во‑первых, хотел бы искренне вас поблагодарить за то, что вы дали согласие войти в состав научного совета инновационного центра «Сколково». Для нас очень важно, чтобы участники российского технополиса получили поддержку со стороны выдающихся учёных, чья жизнь, чья практика является, безусловно, примером для огромного количества людей. И нашим сопредседателям – нобелевским лауреатам господину [Роджеру] Корнбергу и господину [Жоресу] Алфёрову – удалось собрать очень хорошую команду, представляющую учёных и из Российской Федерации, и из Америки, и из Германии. Конечно, нас это очень радует.

Проект «Сколково» – не случайная вещь, и, я надеюсь, это всё‑таки будет особая форма партнёрства между российским государством, бизнесом и наукой. Цель его, я думаю, сегодня очевидна всем, мы бы не хотели его избыточно заформализовывать. С другой стороны – так в России принято, что подобного рода инициативы всё‑таки обычно получают «благословение» сверху. И в нашей стране зачастую сигналы проходят лучше, если они формируются руководством страны. Вообще‑то это не очень хорошо, но, надеюсь, когда‑нибудь для создания подобного рода технополисов уже не потребуется такого обильного государственного участия, но сегодня это явно необходимо, именно поэтому я сам тоже этим занимаюсь. Наверное, сейчас это действительно нужно. Мы подготовили целый ряд решений для того, чтобы этот проект стал пилотным, но сильным, чтобы он раскрылся, чтобы он превратился в модель.

Для того чтобы Сколково как идея реализовалось, нам пришлось пойти на беспрецедентную вещь, которая тоже, наверное, в будущем вряд ли повторится, а именно создать отдельный закон про Сколково, который был принят нашим парламентом, Государственной Думой, Советом Федерации и в котором содержится целый ряд льгот, целый ряд положений, которые определяют статус Сколкова. Рассчитываю на то, что всё‑таки эти адресные льготы, которыми будут наделены резиденты инновационного центра в Сколкове, принесут результат.

Я получаю много писем, обращений через интернет, через другие средства коммуникаций, в которых наши люди и, кстати, иностранные граждане задают один и тот же вопрос: зачем вы столько внимания уделяете Сколкову, ведь это всё‑таки один проект – есть в России крупные научные центры, наукограды есть, есть хорошие институты. Всё это правильно. Но в то же время у нас нет новых моделей – таких, которые бы хорошо работали, – или если есть, то их очень немного. Поэтому для того чтобы Сколково как идея реализовалось, нам пришлось пойти на беспрецедентную вещь, которая тоже, наверное, в будущем вряд ли повторится, а именно создать отдельный закон про Сколково, который был принят нашим парламентом, Государственной Думой, Советом Федерации и в котором содержится целый ряд льгот, целый ряд положений, которые определяют статус Сколкова. Рассчитываю на то, что всё‑таки эти адресные льготы, которыми будут наделены резиденты инновационного центра в Сколкове, принесут результат.

Ещё раз хотел бы подчеркнуть, Сколково – это большая идея, но мы хотели бы, чтобы это было только начало. Есть и другие вещи, которые за последнее время мы начали осуществлять. В России всё‑таки неплохая система образования. Сколько бы мы сами себя ни ругали, я считаю, что всё‑таки система классического образования в нашей стране, система инженерного образования остаётся на приличном уровне. К сожалению, мы, может быть, не занимаем сейчас ведущих мест в рейтингах университетов, но это не только потому, что у нас есть какие‑то проблемы, – это ещё и от неумения презентовать самих себя. Потому что рейтинги – это прежде всего цитирование, а для того, чтобы было цитирование, нужно всё‑таки этим заниматься.

Тем не менее почему я об этом заговорил: мы некоторое время назад разрешили создавать при наших университетах специальные малые инновационные предприятия. Сейчас их создано более 500. Для чего? Дело в том, что научные достижения, конечно, должны коммерциализироваться, то есть превращаться в новые практические результаты, в новые виды товаров, которые находят своё место на потребительском рынке, – часть из них как минимум. Этого мы делать не особенно умеем и поэтому пошли на создание такого рода малых фирм при университетах. В будущем, надеюсь, их число будет расширяться, и они будут получать дополнительные преференции. Выделяются гранты для привлечения иностранных учёных, это пока первый опыт – там суммы, в общем, нормальные; может быть, мы в дальнейшем будем думать о том, каким образом количество этих грантов расширять.

И, наконец, хотел бы отметить, что совсем недавно группа ведущих российских университетов подписала специальный меморандум о сотрудничестве с Фондом «Сколково».

Это короткая информация, которую мне хотелось в начале нашей встречи вам представить.

Мне бы хотелось, чтобы основной задачей Консультативного научного совета Фонда развития «Сколково» стало, может быть, создание самого главного и самого трудного – особой атмосферы, потому что без особой творческой атмосферы ничего невозможно сделать. Ну, а если есть атмосфера, то тогда можно культивировать среду, в которой будут происходить исследования, в которых будут делаться открытия, создаваться новые разработки и в рамках которой будет происходить практическое осмысление полученных научных результатов. Очень важно, чтобы над этим работала команда: без этого вообще ничего не получается в жизни. Мне бы было очень приятно, если бы все присутствующие образовали такую команду, я на это очень рассчитываю.

Спасибо. Жорес Иванович, прошу Вас.

Ж.Алфёров: Дмитрий Анатольевич, во‑первых, спасибо, что Вы пригласили нас для обсуждения работы научного консультативного совета «Сколково». Мы провели вчера рабочее совещание, сегодня первое официальное заседание. Мне кажется, может, я преувеличиваю, но все члены совета, в общем, удовлетворены нашим первым заседанием, хотя многое развивалось спонтанно.

Очень важно, я думаю, что действительно удалось создать научный консультативный совет, который отражает позиции российской науки. Вместе с тем очень важной компонентой сколковского проекта является международное научное сотрудничество. Как говорил когда‑то мой в каком‑то смысле учитель, единственный в истории физики дважды нобелевский лауреат профессор Джон Бардин, «наука интернациональна по своей природе». Это хорошо знают учёные, но об этом нужно рассказывать всё время как можно больше широкой публике.

Проект «Сколково» на исходных позициях является международным. Вместе с тем, мне кажется, перед нами стоят на самом деле очень трудные и непростые задачи. Основная идея сколковского проекта (и в этом он, может быть, отличается от других) заключается не просто в развитии научных исследований, не в проведении фундаментальных исследований. Основная идея заключается в демонстрации того, что, как когда‑то сказал замечательный британский физик, получивший нобелевскую премию по химии, Джордж Портер, «наука вся – прикладная, разница только в том, что отдельные приложения возникают очень быстро, а некоторые возникают через 50 или 100 лет». И наша задача, задача нашего научного консультативного совета найти такие направления в наших исследованиях, которые приведут к быстрым и очень важным приложениям. И нет более важной, с моей точки зрения, задачи перед страной, чем диверсификация экономики и возрождение промышленности высоких технологий, а она может быть возрождена только на основе научных исследований и разработок.

Мы обсуждали это, уже родилось много совершенно конкретных новых идей. Мы полагаем, что в Сколкове должен быть обязательно новый технологический центр, оборудованный по самому последнему слову техники. В Сколкове обязательно должны создаваться новые компании, а это значит очень тесное взаимодействие с нашими и зарубежными вузами и университетами. И здесь на самом деле проблема заключается не только в том, что мы имеем хорошие традиции в образовании. Образование сегодня переживает определённый кризис во всём мире, потому что сегодня наступило время междисциплинарных исследований. Неслучайно два сопредседателя в нашем консультативном совете представляют различные области, которые сегодня стали очень тесно взаимодействовать. Новые информационные технологии широко используют достижения физики и широким фронтом идут в медицину. И эта междисциплинарность должна получить как можно большее развитие в сколковском проекте.

Да, Дмитрий Анатольевич, действительно так. В нашей стране обычно все инициативы происходили при активной поддержке первого лица. И хорошо, мы говорили об этом, что мы имеем эту поддержку. Но при этом чрезвычайно важно, чтобы, получив эту поддержку первого лица, мы реализовали наш проект и довели его до того состояния, когда он сам сможет развиваться спонтанно и уже не нужна будет эта поддержка. Но это долгая дорога.

Теперь я хотел бы сказать следующую вещь. Реализация сколковского проекта, конечно, очень сложна, и чрезвычайно важно во всей этой работе не допускать серьёзных сбоев. На сколковский проект сегодня смотрят очень пристальным и внимательным взглядом в очень многих местах. И я думаю, что нормальный, хороший подход к этому делу и тесное взаимодействие с нашими зарубежными коллегами позволят избежать нам каких‑либо крупных ошибок. И самое важное, конечно, как Вы правильно сказали, создание такой творческой атмосферы требует самого активного роста молодёжи. Поэтому и в нашем совете, слава богу, есть молодые люди, а в самом сколковском проекте мы должны развивать прежде всего активное участие молодых людей.

Сегодня происходит процесс возвращения наших научных сотрудников, которые приобрели технологический и деловой бизнес-опыт за рубежом, возвращение и создание новых производств у нас. Скажем, мы с профессором Бимбергом хорошо это знаем. Но этот процесс, и мы сегодня говорили об этом, мы должны привести к ситуации, когда будет восстановлено равновесие уезжающих и приезжающих, в том числе и в Сколкове, этот процесс будет идти в обе стороны и при этом эффективно развиваться у нас.

Можно говорить об этом очень долго, но я хотел бы передать дальше слово своему сопредседателю – профессору Роджеру Корнбергу.

Д.Медведев: Пожалуйста.

Р.Корнберг: Для начала я бы хотел отметить необычный характер этого собрания. Стоило бы жить в эпоху предыдущей американской администрации, чтобы по‑настоящему оценить разницу между президентом, который ценит науку, и тем, кто ее не признаёт. И я сразу же, в самом начале моего выступления, скажу, что все члены совета разделяют моё восхищение Вами, господин Медведев, за глубину понимания и приверженность этому проекту. Это не должно приниматься как должное.

Я слышал, и меня спрашивали представители российской прессы, в частности, о том, что думают скептики о проекте, и я им отвечал, что нужно отступить, отойти назад, чтобы оценить то, что уже сделано. Этот проект сложно переоценить в том, что касается его ценности, принципов и того, что все мы считаем ключом к успеху. Я даже более конкретно скажу, что мы как совет собрались, не имея чёткого представления о нашей роли и о том, какой вклад мы можем внести в этот процесс. Последние несколько дней оказались очень полезными с точки зрения понимания и более точного определения того, каким может быть наш вклад, но об этом я скажу позже.

Конечно, мы понимаем, что цель проекта – позволить России реализовать свой громадный потенциал, найти наилучшее приложение своим перспективным кадрам и в итоге занять надлежащее место в мире технологий. Потенциал основывается на научной традиции, которая – я знаю это как химик – восходит ещё к периодической таблице и Менделеева, он основывается на истории, которая доходит до настоящего времени. Я могу вам рассказать про моих российских коллег, которые внесли невероятно огромный вклад в ту химию, которую я, в частности, изучаю и пытаюсь понять. Сегодня в России есть учёное сообщество и людские ресурсы, ценность которых может быть ещё выше, потенциал которых может реализоваться через этот проект, идти от представителей предыдущего поколения к нынешнему, к тому, что мы видим в студентах, в тех, кто будет следующим, в тех, с кем я встречался вчера. После лекции я услышал от студентов больше вопросов, чем где бы то ни было ещё в мире. Меня поразил не только их энтузиазм, но и глубина знаний, сложность и детальность вопросов, которые они задавали, а когда вечером я просматривал свой электронный почтовый ящик, заметил, что многие уже написали мне – кто с вопросами, кто с просьбами. Это хороший задел на будущее.

Цель данного проекта в целом заключается в развитии и совершенствовании базы людских ресурсов, а если быть более точным, то в том, чтобы обеспечить достижение конкретных целей как в части самих открытий, так и в части их технического применения. Ценность открытия иногда недооценивают, и я могу тут лишь сказать, что мне неизвестно ни одного открытия, которое не имело бы ценности или потенциала его применения, каким бы невразумительным оно ни было. Мы все понимаем, что технология несёт в себе громадную экономическую пользу, но надо помнить, что не менее важно, а возможно, и более важно то, что необходимо создать точку выхода, приложения таланта, что позволило бы стране удерживать ценные умы, которые в противном случае утекают за границу в результате борьбы за таланты в различных научно-технических областях.

Мне кажется, что в ходе наших дискуссий на протяжении последних нескольких дней стали вырисовываться некоторые принципы нашей работы и некоторые наши задачи. Один из принципов касается того, как важно укреплять сильные позиции, чтобы выстраивать процесс в той области, где уже сейчас Россия достигла совершенства. Думаю, что вполне логично поступить именно так, и именно это является наилучшей гарантией успеха проекта такого рода. Такая сила есть, и её можно найти, в частности, в университетах и НИИ, и я знаю, что в последнее время Правительство (России) уделяет этому внимание, и я слышал от сотрудников университетов, что предпринимаемые государством меры поддержки их работы улучшились. И я бы только хотел обратиться к Правительству (России) с просьбой: продолжайте работать в этом ключе, ведь в конечном итоге именно это создаст базис, источник успеха для реализации проектов, подобных «Сколково».

Мы также слышали и видели в материалах, подготовленных для нас, что было проведено исследование различных моделей и вариантов в этом направлении в прошлом, большинство из которых в других странах провалились: это случилось в Японии, во Франции, в других странах. Из этого тоже можно извлечь пользу. Кроме того, полагаю, все здесь понимают, что по результатам этого исследования необходимо найти уникальное решение, которое будет соответствовать нынешним условиям. Конечно, сейчас мы не знаем, каков правильный рецепт, но если мы уделим этому вопросу должное внимание, мы найдём такое решение.

И, наконец, мы подошли к вопросу приоритетов и определения повестки дня, чтобы понять, каким образом мы как комитет можем содействовать этому проекту. Первый пункт, который был озвучен и, как мне кажется, достоин изучения, касается того, что было бы уместно – думаю, так предполагалось изначально – разделить процесс на два этапа. На первом этапе надо оказать поддержку и содействие мерам, предпринимаемым в рамках проекта, по всей стране, ещё даже до того, как появятся институты и сами объекты. То, чего мы сможем достичь, станет «топливом» для проекта по мере его реализации. На втором этапе стоит работа, которую, собственно, предполагается выполнять в самом Сколкове – коммерциализация, и многие из моих коллег, занимающихся бизнесом, смогут лучше объяснить, как это сделать. Я знаю только одно, но это одно, я считаю, универсально. И именно на этом я бы хотел закончить своё выступление. Речь идёт о выборе проектов. Я считаю, что именно в этом аспекте наш комитет сможет наилучшим образом приложить свои знания и опыт. Комитет, состоящий из представителей разных стран мира, не в состоянии в полной мере оценить реалии и практические моменты жизни в этой стране, что лучше всего и как лучше поступить, но, по крайней мере, мы в состоянии увидеть талант, оценить его, и, вне всяких сомнений, секрет успеха кроется в том, чтобы выбрать из этих талантов лучший. Думаю, что наша помощь в этом отношении может оказаться особенно ценной. Я сейчас скажу, возможно, очевидную вещь: должен быть лишь один критерий отбора проектов – ценность идеи и талант, масштаб человека, её предлагающего. От лица всех членов совета позволю себе сказать, что мы все с нетерпением ждём возможности оказать проекту такую помощь. Благодарю за внимание.

Д.Медведев: Может быть, есть смысл послушать руководителя самого центра «Сколково»?

Пожалуйста, господин Вексельберг.

В.Вексельберг: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Уважаемые коллеги!

Вы знаете, что у сформированного фонда есть три совета. Есть попечительский совет, который возглавляет Дмитрий Анатольевич. Есть совет фонда, сопредседателем которого я являюсь. И есть научный консультативный совет, собственно говоря, первое заседание которого сегодня состоялось и в котором я принял участие.

Дмитрий Анатольевич, честно говоря, когда я шёл на этот совет и выступал перед участниками очень высококвалифицированного сообщества, искренне, очень волновался. Я переживал за то, что здесь собрались учёные, представляющие самую передовую мировую мысль. Очень важно, чтобы два элемента успеха этого проекта, бизнес и наука, нашли форму интеграции под единым флагом, под единой целью коммерциализации тех научных идей, которые мы будем поддерживать в рамках проекта.

В рамках той дискуссии, разговора, который состоялся у нас в формате совета, достаточно быстро сложилась уверенность в том, что мы разговариваем на одном языке. Мы понимаем, какие цели стоят, мы понимаем, какие задачи стоят, и, очень важно, понимаем, что успех проекта будет подтверждаться тем, насколько будут коммерциализироваться все идеи, не останутся ли они на бумаге, насколько нам удастся создавать успешные компании, успешные бизнесы. И сегодняшнее обсуждение говорит о том, что наши взгляды в этом плане абсолютно едины. Это создаёт хорошую основу, хорошую платформу для нашей совместной работы на уровне именно двух советов (совета экспертного, совета научного), которые будут определять основные направления, будут формировать основные стратегические приоритеты, будут формировать принципы отбора этих проектов, будут делегировать в наши комиссии, комитеты квалифицированных учёных и специалистов для этого отбора. И это является залогом в целом успешной реализации этого проекта.

Второе, что хотелось бы отметить. Мы все понимаем, что проект находится на начальной стадии. Собственно говоря, прошло всего лишь пять месяцев, чуть больше, с момента учреждения нашего фонда. Ещё очень много…

Д.Медведев: Пять месяцев всего?

В.Вексельберг: Да.

Д.Медведев: Такое ощущение, что мы уже несколько лет работаем.

В.Вексельберг: Всего пять месяцев.

Мы абсолютно точно понимаем, что, конечно же, ещё очень много вопросов, даже в рамках обсуждения на нашем уровне. Это говорит о том, что нужно провести большую, широкую пропагандистскую работу, которая бы чётко объясняла нашим и потенциальным партнёрам, и различным сообществам, какие цели, какие задачи ставит перед собой проект, тем самым прокооперировать всех возможных сторонников, участников нашего проекта, для того чтобы он получился качественным.

И я бы хотел поблагодарить наших коллег, которые приняли в этом участие, разделили эту задачу. Я уверен, что когда мы разъедемся, представители и Америки, и Европы, и наших университетов уедут с уверенностью, с чётким пониманием, что мы делаем, как мы делаем, и, как Вы правильно сказали, будут носителями той общей идеи, той общей задачи, которая стоит перед нами.

Также в рамках (как раз о пяти месяцах) моего короткого отчёта, который я сделал на заседании научного совета фонда, я рассказал и представил материал, что же сделано за эти пять месяцев. Я думаю, что, несмотря на короткий период, сделано достаточно много. Сформирована структура управления, подготовлен совместно с Правительством и утверждён закон, подписан ряд соглашений с нашими якорными партнёрами, с крупными компаниями, которые готовы сотрудничать с нами. Определены основные кластеры, в рамках которых мы ведём соответствующую работу, достаточно много сделано по реализации градостроительной концепции и активности в этом направлении, намечены определённые планы на будущее.

Поэтому я думаю, что на сегодняшний день всё‑таки у нас значительно больше оптимизма, чем скептицизма. И я бы хотел от себя лично, от имени того коллектива, который сформирован, выказать уверенность в том, что мы отдаём себе отчёт, какая задача стоит перед нами, мы понимаем сложность этой задачи, но мы и видим пути её решения.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

На самом деле мой вопрос не стоит рассматривать как признак скептицизма с моей стороны. Просто когда это всё на твоих глазах, кажется, что это всё дольше, но коллеги правильно здесь подсказывают, за пять месяцев, получается, мы, вообще‑то, немало успели, даже закон сумели принять, провести его в трёх чтениях через Государственную Думу, через Совет Федерации. Он пришёл на подпись Президенту. Это, во всяком случае для нашего государства, неплохая скорость.

Уважаемые коллеги, я просил бы вас выступить, если есть желание. Я обращаюсь ко всем присутствующим. Кто хочет? Если есть что сказать из того, что не звучало, или, может быть, на что‑то обратить внимание, пожалуйста.

А.Бемент: Для меня честь и я рад быть здесь, воспользоваться возможностью напрямую с Вами пообщаться. И хотел бы сказать о том, почему этот проект действительно так важен и почему это важно в том числе для меня. Я треть своей карьеры провел в академических кругах, треть – в производстве и треть – в правительстве. Я видел технологии с различных углов зрения. И что я понял? К инновациям нельзя подходить формально. Нужно учитывать контекст, обстоятельства, корпоративную культуру, контекст самой технологии. «Сколково» я рассматриваю как инновационный проект тестирования. И возможности здесь не только в инновациях. Они исходят из новых концепций, идут от науки. Но проблема в том, как определить нужные области, преодолеть барьеры, наладить связь между научным сообществом и бизнес-сообществом. По моему опыту, многие начинающиеся проекты и компании сбивались из‑за бизнеса, а не технологий. Наращивание навыков предпринимательства очень важно. Их нехватка приводила к сбоям. Во многих случаях компании не могут прорвать определённый замкнутый круг, реализовать инновации их на практике, довести до станка. И вопрос не только в технологиях, таким образом. Здесь многие элементы в цепочке должны быть подтянуты, и это делается эмпирически, на основании опыта. И нужно, конечно же, пробивать барьеры. Но в то же время нужно объединять усилия и быть пионером, стараться продвинуть этот новый проект.

Я полностью убеждён, что имеются возможности в Сколкове для развития системы инноваций в стране, системы для всей страны, но и чтобы поощрять в то же время частный сектор здесь, в России, разрабатывать собственные системы, которые будут уникальны, отличающиеся практически от всех других во всём мире. Этот проект будет служить именно этой цели очень хорошо.

И, наконец, я хотел бы сказать, что в последнее время наука реализуется несколько иначе, чем раньше. Мир теперь стал глобализированным, он объединился, теперь больше взаимосвязи, чем когда‑либо раньше, так что сейчас открываются возможности не только с тем, чтобы финансово поддержать, но и интеллектуально поддержать, географически объединить усилия. Дело не только в том, чтобы сотрудничать, устанавливать партнёрство в одной стране, в России в данном случае. Речь идёт о сотрудничестве и партнёрстве во всём мире в реальном времени на основе конкретных достижений и оптимизации. Чтобы поднять этот уровень, нужно оптимизировать и финансовые, и интеллектуальные, и географические аспекты. И делать это нужно надлежащим образом. Это единственный путь к успеху.

Я желаю вам успеха. Я рад, что являюсь участником этого процесса, и, как я сказал, весьма оптимистично смотрю на успех. Я благодарю Вас за Ваше руководство прежде всего.

Д.Медведев: Спасибо.