"Родина" разыскала человека, сделавшего первый после приземления снимок Юрия Гагарина - Родина

Анатолий Борисович Пекарский и сейчас, вспоминая эту удивительную историю, слегка осторожничает. Известный во Владивостоке юрист, бывший начальник краевого управления юстиции, ныне преподаватель университета, профессор, он и начал наш разговор с юридического понятия "свидетель". Мол, солдат-срочник Толя Пекарский и его старенький фотоаппарат "Зенит" - всего лишь свидетели исторического события, оказавшиеся в нужное время в нужном месте.

Воинская часть ПВО. Саратовская область. Деревня Смеловка.

"Под парашютом - человечек!"

Вот она, самая-самая первая фотография... Юрий Гагарин уже без скафандра, в "лазоревом" комбинезоне. Его встречают, а он в счастливом порыве, нет, не шагает - летит навстречу людским объятьям и, кажется, всем и каждому рад: командиру и рядовому, взрослому и ребенку! И, конечно, улыбка...

Снимок не постановочный, репортажный. Живой! По традиции далеких лет фото обрезано по периметру фигурными скобочками. А на обратной стороне надпись: "Майора Гагарина Ю.А. встречают советские люди. Они первыми пожали руку первому космонавту. Горжусь тем, что объектив моего аппарата был направлен на первого космонавта первым. Мне удалось запечатлеть его несколько раз. 1961 г. Анатолий П."

Анатолий Борисович помнит тот день в подробностях, даже то, что была среда.

- Подняли нас по тревоге - всем на позиции! Восемьдесят человек бегут по бетонке... Офицерский состав уже что-то знал. Кто-то из офицеров нашей кабины говорит: "Ребята, работаем по космосу." И тут - сильный хлопок, как залп. Чей-то крик: "Парашют!" Все повыскакивали из кабин на бруствер капонира - глядеть в небо. Подумали, что это сам космонавт. Но нет. На первом спускался "шарик" - капсула корабля "Восток".

Смотрим - летит второй парашют, позже выяснилось - с креслом-катапультой. А к первому наш командир, майор Гассиев, уже послал машину. Следом вторую отправляет - артиллерийский тягач. А тем временем в небе появился третий парашют, и видно, что под ним - человечек!

Тут уже сам майор прыгает в машину и прямо по колхозному полю - к месту приземления.

"Свои, товарищи, свои..."

Известно, что первого космонавта Земли первыми встретили не военные.

"Ступив на твердую почву, я увидел женщину с девочкой, стоявших возле пятнистого теленка и с любопытством наблюдавших за мной, - рассказал сам Юрий Алексеевич в своей книге "Дорога в космос". - Пошел к ним. Они - навстречу. Но чем ближе подходили, тем медленнее становились шаги. Я ведь все еще был в своем ярко-оранжевом скафандре, и его необычный вид немножечко их пугал. Ничего подобного они еще не видели.

- Свои, товарищи, свои! - ощущая холодок волнения, крикнул я, сняв гермошлем.

Это была жена лесника Анна Акимовна Тахтарова со своей шестилетней внучкой Ритой.

- Неужели из космоса? - не совсем уверенно спросила женщина.

- Представьте себе, да, - сказал я.

- Юрий Гагарин! Юрий Гагарин! - закричали подбежавшие с полевого стана механизаторы. Это были первые люди, которых я встретил на Земле после полета, - простые советские люди, труженики колхозных полей. Мы обнялись и расцеловались, как родные.

Вскоре прибыла группа солдат с офицером".

Офицер -тот самый майор Гассиев.

"Качнуть Гагарина не разрешил"

Только в 1983 году Ахмед Николаевич дал интервью для Центральной студии документальных фильмов и Главного архивного управления при Совете министров СССР:

"Юрий Алексеевич спускался на двух алых парашютах. Подъехали мы быстро. Приземление (я засек время - было десять часов пятьдесят пять минут московского) произошло недалеко от нас. Встреча наша состоялась уже через четыре минуты. Крепкие объятья, быстрые вопросы. ...Я спросил, что нужно делать. Гагарин ответил: нужно добраться до ближайшего телефона. Я его проинформировал, кто я, сказал, что можно поговорить из подразделения. Поехали... Скафандр мы снимали на КПП - я помогал Юрию Алексеевичу раздеться. Потом спросил, можно ли с ним сфотографироваться? Он сказал: "Не можно, а нужно!" И улыбнулся...

Подоспели мои подчиненные - лейтенант Буряк и рядовой Пекарский. Фотографировали, все запечатлели. Гагарин находился в подразделении минут сорок. Я связался по инстанции. Первый доклад первого космонавта помню дословно: "Старший лейтенант Гагарин. Приземлился благополучно. Ушибов и травм не имею". Я его поправил, сказав, что он - майор (так его назвали в сообщении по радио). Гагарин ответил с улыбкой: "Я еще не привык к этому званию".

Когда мы сфотографировались, солдаты пытались качнуть Гагарина. Я не разрешил".

А что запомнил Анатолий Пекарский?

"Где чудный снимок с бабушкой?"

- Ждем у КПП. Подъехал тягач, а в нем Гагарин - еще в скафандре. Нас поразило, как легко он спрыгнул с подножки армейской машины - она сама-то высоковатая. А он как на пружинах - ох, какой тренированный! Прошли они на КПП, а оттуда он вышел в лазоревом комбинезоне. Здесь я и сделал первый снимок. Без команды. Такой момент! Как тут не расчехлить фотоаппарат?! А потом... Потом командир предложил сделать коллективное фото.

Этот снимок напечатали в войсковой газете, потом в окружной. А сразу после встречи с Гагариным мы с ребятами бросились собирать фотобумагу - всю, что была. Проявитель, закрепитель... В магазин-то не сбегаешь, чтоб купить. И всю ночь печатали - была у нас в части фотолаборатория. Печатаем, глянцуем... Старлей Саша Муравич говорит: "Ребята, бесполезно. Всё конфискуют". И тут кому-то в голову пришла разумная мысль: срочно отправить фотографии родным и близким.

Едва утром раненько уехал почтальон с полной сумкой - приезжает из штаба полка подполковник Гинзельберг и все, что осталось, изымает: фотографии, пленки. Где все это сейчас? Фотографий-то осталось - раз-два. Был чудный снимок - Гагарин с бабушкой, та дарит ему букетик ромашек и спрашивает, видел ли космонавт Бога?.. Я отправил эту фотографию вместе с другими своим родителям в Казахстан, Кокчетавскую область. Но у мамы ее кто-то забрал "на память". Очень жаль...

...Через три дня Пекарский убыл к новому месту службы, в авиачасть под Волгоградом. А вскоре был командирован во Владивосток, где с тех пор и живет. И теперь можно только гадать, что его, нарушителя (он и сам так себя называет) спасло тогда от взыскания - то ли своевременный перевод по службе, то ли всеобщая радость, затопившая Советский Союз после полета Гагарина.