Русский комендант Парижа Луи-Виктор-Леон де Рошешуар - Родина

Книга "Мемуары адъютанта Александра I", выпущенная в 2022 году издательствами "Кучково поле" и "Ретроспектива", в очередной раз убеждает нас в том, насколько бедны самые смелые фантазии романиста по сравнению с изобретательностью реальной жизни.

Рожденный революцией

Французский граф Луи-Виктор-Леон де Рошешуар (1788-1858), в течение девяти лет находившийся на русской службе и в России именуемый Леонтием Петровичем Рошешуаром, прожил чрезвычайно увлекательную жизнь, неожиданные сюжетные повороты которой оставляют далеко позади любой приключенческий роман или телевизионный сериал. Рошешуару выпало родиться и жить в эпоху перемен, и он с достоинством и честью отвечал на все вызовы судьбы. Перипетии занимательной, поучительной и бурной жизни графа, с большим литературным мастерством им самим описанной, захватывают читателя с первых страниц книги и цепко удерживают его внимание до ее завершающих страниц.

Обстоятельные комментарии автора "Родины", доктора исторических наук Виктора Михайловича Безотосного помогают читателю ориентироваться в повествовании и различать между собой многочисленных персонажей, с которыми графа сводила и разводила жизнь. Перед нами готовый сценарий многосерийного костюмного исторического фильма.

Книга "Мемуары адъютанта Александра I".

Оттолкнемся от стихотворной строфы Александра Сергеевича Грибоедова, который был младшим современником Рошешуара, и пустимся в путь вслед за автором мемуаров.

Займемся былью стародавной,
Как люди весело шли в бой,
Когда пленяло их собой
Что так обманчиво и славно!

Граф Рошешуар принадлежал к одной из самых родовитых и древних аристократических семей Франции: его отец, имевший большие связи при французском дворе, был полковником королевской армии, а мать входила в ближний круг королевы Марии-Антуанетты и была ей самозабвенно предана. Малютке Луи было всего-навсего десять месяцев, когда началась Французская революция, и жизнь мемуариста, мать которого принесла его отцу громадное приданое в миллион франков, потекла по новому руслу.

Граф Луи-Виктор-Леон де Рошешуар (1788-1858).

Во время революции Рошешуары потеряли почти все свое состояние, а последние крохи былого богатства растратила графиня, безуспешно пытавшаяся спасти королеву от гильотины. С первого года жизни ребенок "как жертва революционной бури, с нежного детства терпел холод и голод, одним словом, все лишения нищеты"1. Он унаследовал счастливый характер матери, которая с оптимизмом взирала на жизнь и судьбу, мужественно перенося бедность и все выпавшие на ее долю испытания. Чтобы свести концы с концами и снискать себе и детям пропитание, прекрасно рисовавшая графиня составляла рисунки для вееров, ридикюлей и шкатулок разных размеров. "Она ни на минуту не упала духом под гнетом бедствий; нравственные силы ее поддерживали силы физические"2.

Сын португальского полка

Рошешуар в раннем детстве оказался в эмиграции и жил в Швейцарии, Германии, Голландии, Великобритании и Португалии. "Рано предоставленный самому себе, вынужденный позаботиться о своем существовании, я приучился размышлять в том возрасте, когда другие играют в мяч и бегают взапуски"3. Отроку было двенадцать лет и три месяца от роду, когда он в последние дни уходящего XVIII века начал самостоятельную жизнь, поступив на военную службу простым солдатом в Португалию, где Великобритания содержала три полка французских эмигрантов-роялистов. "Я неукоснительно нес службу, стоял в карауле, ходил на ученье в четыре часа утра, присутствовал на двух смотрах, утром и вечером, ...считал себя самым счастливым человеком во всем полку. ...Ко мне был приставлен для обучения старый сержант; он обучал меня обращению с оружием, теории, фехтованию, вырабатывал у меня голос для командования"4.

Через четыре месяца Рошешуара произвели в су-лейтенанты (подпоручики). Казалось, что сама судьба вознесла его на вершину блаженства. "С самого рождения я знал только горе да несчастье, и вдруг почувствовал, что больше мне не грозит ни то, ни другое; никогда я не забуду 13 марта 1801 г. Какой счастливый день!"5 В этот же год, первый год нового XIX века, вслед за наслаждением от получения первого офицерского чина Рошешуар испытал и иную усладу. Само необыкновенное время способствовало быстрому взрослению отрока: в возрасте тринадцати лет и двух месяцев граф пережил первое любовное приключение.

Ничто не вечно под луной. В 1802 году англичане распустили три полка эмигрантов-роялистов, предварительно выплатив всем офицерам не только жалованье за два года вперед, но и десять золотых гиней наградных каждому. Это щедрое выходное пособие позволило Рошешуару перебраться в Париж и обосноваться в столице. Прошло два года, и молодой человек вновь оказался без средств к существованию.

14 сентября 1804 года, в день своего рождения, шестнадцатилетний юноша, только что получивший паспорт, покинул Париж и пустился в большое путешествие по Европе, намереваясь добраться до России и там поступить на военную службу. Его бюджет был ограничен. Поэтому путь от Парижа до Милана он проделал в кузове дилижанса, растянувшись во весь рост на более или менее свежей соломе в корзине, которая предназначалась для багажа путешественников, и не защищенный никаким навесом от солнца, ветра и дождя. В Милане Рошешуар отправился на представление в великолепный театр Ла-Скала, где в антракте сел играть на золото за одним из двадцати карточных столов, расставленных в фойе. Счастье ему благоприятствовало - граф выиграл сорок луидоров и, вернувшись в гостиницу, впервые вкусно поужинал. В Мантуе он вновь сел играть, и счастье опять его не оставило. Граф, чьи карманы наполнились золотыми и серебряными монетами, через Верону двинулся в Венецию, где провел несколько дней, наслаждаясь достопримечательностями города - соборами, церквями и музеями.

Т. Лоуренс. Герцог Арман-Эммануэль де Виньеро дю Плесси де Ришелье. 1818 г

Легко пришедшие деньги легко и ушли. Встреча с ловким мошенником, чья неистощимая веселость ввела доверчивого юношу в заблуждение, едва не оставила Рошешуара совсем без средств.

Одесский дядя Ришелье

Пережив ряд дорожных приключений, граф - "избалованный Провидением, всегда посылавшим мне избавление, в положении, казавшемся безысходном"6, - через Вену, Краков и Лемберг (Львов), в окрестностях которого его ожидала долгожданная встреча с матерью, в конце концов благополучно добрался до Одессы, где в 1805 году определился офицером в Русскую армию.

"Жизнь в Одессе была очень дешевая: говядина превосходного качества стоила три копейки фунт; Черное море доставляло в изобилии рыбу; степь снабжала дичью в баснословном количестве, овощи и фрукты получались из Крыма, ...за французские и испанские вина не уплачивалось пошлины"7.

Не было недостатка и в великолепных крымских винах. Мемуары Рошешуара указывают имя того, кто стоял у истоков прославленного крымского виноградарства и виноделия - это светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический. "Императрица Екатерина II пожаловала Потемкину обширные владения в Крыму; он засадил виноградниками всю Судакскую долину. Лозы были взяты из Бордо, Бургундии, Испании и даже с Мадеры. Он построил громадные погреба для хранения вина, производимого из местного винограда; почва и климат содействовали процветанию насажденных виноградников"8.

Судьба продолжала ворожить Рошешуару. Генерал-губернатором Новороссии, простиравшейся вплоть до Кавказа и включавшей губернии Херсонскую, Екатеринославскую и Таврическую (Крым), был знаменитый герцог Эммануил Осипович Ришелье, чья резиденция находилась в Одессе, а сам он приходился дядей графу Рошешуару. "Все боготворили этого человека безукоризненной нравственности, неподкупного, честного, щедрого, приветливого, всегда радующегося возможности оказать услугу"9. Герцог Ришелье неусыпно радел о процветании Новороссии, поощряя переселение на эту окраину Российской империи колонистов из Западной Европы - земледельцев или ремесленников. Граф Рошешуар в качестве адъютанта генерал-губернатора регулярно объезжал поселения колонистов и в своих воспоминаниях оставил красочное описание их жизни и быта.

К. Боссоли. Одесса. Вид портового карантина. 1830-е гг. Фрагмент.

Его мемуары бесценны не только для историка. Они представляют немалый интерес для философа, юриста и политолога. Колонизация Новороссии была исключительно удачным имперским социальным экспериментом, идеально вписавшимся в философские и юридические доктрины эпохи Просвещения, развивавшие договорную теорию происхождения государственной власти. Подданные частично отказываются от своих суверенных прав в пользу государства, которое в обмен на это обеспечивает и защищает их частные интересы.

Счастливые колонисты Новороссии

Мемуары Рошешуара свидетельствуют: Российская империя предоставляла разнообразные льготы колонистам, "искавшим обеспеченной жизни и даже богатства в обмен за свой труд и свои знания"10. Этот эквивалентный обмен стал возможен в результате общественного договора между колонистами и государством Российским.

Самое знаменитое и влиятельное произведение Жан-Жака Руссо - "Об общественном договоре, или Принципы политического права" (1762), выдержавшее во Франции ряд изданий и переведенное на ряд европейских языков, гласило:

"Ибо если противоположность частных интересов создала необходимость в установлении обществ, то самое установление их стало возможным только путем соглашения тех же интересов. Что есть общего в различных частных интересах, то и образует общественную связь, и если бы не было такого пункта, в котором бы сходились все интересы, то никакое общество не могло бы существовать. Единственно на основании этого общего интереса общество и должно быть управляемо"11.

В то самое время, когда "оракулы веков", к числу которых принадлежал Руссо, лишь витиевато рассуждали о необходимости согласования интересов государя и его подданных, государство Российское удачно решило эту проблему в рамках одного отдельно взятого региона - недавно присоединенной к империи Новороссии. Взаимоотношения между колонистами Новороссии и Российской империей с самого начала базировались на очевидном общественном договоре, который соблюдал баланс государственных и частных интересов. Каждая семья получала "каменный дом, корову, пару волов, плуг и жалованье в первый год обзаведения, т.е. до тех пор, пока глава семьи получал возможность собственными силами, сбором урожаев или ремеслом содержать семью. Отец получал известное вознаграждение, мать немного меньшее, дети в зависимости от своего возраста. Через десять лет земля, дом, сад переходили в их полную собственность. ...Каждая колония сохраняла свободу вероисповедания и общественное устройство по обычаям своей родины. Так, немцы выбирали себе пасторов и бургомистров, магометане - муфтиев или мулл и кади"12.

Мемуары графа Рошешуара убедительно опровергают расхожий миф о Российской империи как тюрьме народов. По долгу службы он изучил все колонии Новороссии и сделал примечательный вывод. "Всего образовалось двести три селения, следующим образом распределенных: сто шесть немецких, тридцать татарских, тринадцать болгарских, двадцать одно русских сектантов, двадцать пять греческих и шесть еврейских, с общим населением в триста тысяч душ. К этому числу надо добавить ремесленников, поселившихся в городах Херсоне, Одессе, Екатеринославе, Феодосии и Таганроге"13.

Девять незабываемых лет

Так началась служба Рошешуара в Российской империи. Он начал ее в чине армейского подпоручика, за боевое отличие произведен в поручики и вскоре тем же чином переведен в лейб-гвардии Егерский полк и пожалован флигель-адъютантом Александра I. Граф принял участие в Русско-турецкой войне 1806-1812 годов, воевал с горцами на Черноморском побережье, сражался с наполеоновскими войсками в 1812-1814 годах и в чине полковника гвардии стал русским военным комендантом Парижа в 1814 году - это был пик его военной карьеры в Русской армии.

Отступление французской армии. Переход через Березину. 1859 г.

Мемуары Рошешуара сохранили для потомства воистину толстовские картины Отечественной войны 1812 года. Флигель-адъютант императора посетил то место, где совершилась переправа французской армии через Березину, и суровыми красками запечатлел увиденное. "Трудно представить себе зрелище более тяжелое, более удручающее! Кучами лежали трупы мужчин, женщин и даже детей, солдат всех родов оружия, всех национальностей, замерзших, задавленных беглецами или сраженных русской картечью; лошади, брошенные коляски, пушки, зарядные ящики, повозки. Невозможно вообразить себе картины более ужасной, чем виды двух разрушенных мостов над рекой, промерзшей до дна. Бесчисленные богатства были разбросаны на этом поле смерти; крестьяне, казаки бродили вокруг груд трупов, подбирая драгоценные предметы"14.

Столь же наглядно Рошешуар эпически описал последние дни пребывания наполеоновской армии в России. "Пока я жив, в моей памяти сохранится воспоминание о виденных страданиях, жалобных стонах, раздававшихся вокруг, при нашей полной невозможности оказать помощь умоляющим о ней страдальцам. Такое тяжелое зрелище повторялось ежедневно и ежеминутно, и все-таки мы не могли слышать без глубокого волнения эти отчаянные мольбы!"15

Граф Рошешуар прожил долгую по меркам "железного" XIX века жизнь. Познал взлеты и падения, победы и поражения, богатство и бедность. Самыми яркими страницами в книге его жизни навсегда остались девять лет службы в Русской армии. Это были годы зрелости, когда волею судеб граф стал свидетелем и участником эпохальных исторических событий. За год до смерти, подводя жизненный итог, Рошешуар сделал вывод: "Ничто так не содействует зрелости, как несчастье, если только оно не ожесточает"16. В мемуарах Рошешуара нет ни малейшего ожесточения против выпавших на его долю испытаний, но есть сострадание к тем, кто был раздавлен жизнью и судьбой. И в этом заключается непреходящая нравственная ценность его воспоминаний.

1. Рошешуар Л.П. Мемуары адъютанта Александра I / вступ. ст. и коммент. В.М. Безотосного. М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2022. С. 7.
2. Там же. С. 26.
3. Там же. С. 9.
4. Там же. С. 36, 37.
5. Там же. С. 37.
6. Там же. С. 33.
7. Там же. С. 86.
8. Там же. С. 104.
9. Там же. С. 121.
10. Там же. С. 90.
11. Антология мировой философии. В 4 т. Т. 2. Европейская философия от эпохи Возрождения по эпоху Просвещения. М.: Мысль, 1970. С. 570 (Философское наследие).
12. Рошешуар Л.П. Мемуары адъютанта Александра I. С. 88, 90.
13. Там же. С. 90.
14. Там же. С. 177.
15. Там же. С. 178.
16. Там же. С. 9.