Журнал "Родина" рассказывает историю картины Валентина Серова "Петр I"  - Родина

Проект для юношества

В 1907 году издательство Кнебеля задумало выпустить серию наглядных школьных пособий - "Картины по русской истории". К проекту, как сказали бы сейчас, привлекли выдающихся художников Серебряного века: Александра Бенуа, Ивана Билибина, Аполлинария и Виктора Васнецовых, Мстислава Добужинского, Сергея Иванова, Дмитрия Кардовского, Бориса Кустодиева, Евгения Лансере, Владимира Чемберса, Валентина Серова... Московский издатель и книготорговец Иосиф Николаевич Кнебель менее всего думал об извлечении прибыли. "Проработав свыше 25 лет с десятком всевозможных издателей, должен признаться, что среди них И.Н. Кнебель был сверкающим исключением: не преследуя только коммерческие интересы и часто прямо вопреки им, он с увлечением отдавался идее, его захватившей, особенно в области популяризации искусства в широких кругах", - писал о Кнебеле художник, искусствовед и реставратор Игорь Эммануилович Грабарь.

Заказ на печать "Картин по русской истории", выпущенных тиражом 3500 экземпляров, Кнебель передал в первоклассную европейскую литографию. Для земских школ, гимназий и реальных училищ великолепно напечатанные хромолитографии большого формата

Валентину Александровичу Серову издатель заказал картину, которая должна была изобразить царя Петра на постройке Петербурга.

Царь без глянца

Выбор был точен: противоречивая фигура царя-преобразователя давно не давала покоя художнику. И он со свойственной ему основательностью взялся запечатлеть образ "настоящего" Петра, не приукрашенного и не припудренного. Академик Игорь Грабарь, автор первой монографии о Валентине Серове, записал и сохранил для нас слова живописца:

"Обидно... что его, этого человека, в котором не было ни на йоту тщеславности, оперы, всегда изображают каким-то оперным героем и красавцем. А он был страшный: длинный, на слабых, тоненьких ножках и с такой маленькой, по отношению ко всему туловищу, головкой, что больше должен был походить на какое-то чучело с плохо приставленной головою, чем на живого человека. В лице у него был постоянный тик, и он вечно "кроил рожи": мигал, дергал ртом, водил носом и хлопал подбородком. При этом шагал огромными шагами, и все его спутники принуждены были следовать за ним бегом. Воображаю, каким чудовищем казался этот человек иностранцам и как страшен он был тогдашним петербуржцам. Идет такое страшилище с беспрестанно дергающейся головой. Увидит его рабочий - хлоп в ноги! Петр тут же его дубиной по голове ошарашит: "Будешь знать, как кланяться, вместо того чтобы работать!" У того и дух вон. Идет дальше. А другой рабочий, не будь дурак, смекнул, что и виду не надо подавать, будто царя видишь, и не отрывается от дела. Петр дубиной укладывает и этого на месте: "Будешь знать, как царя не признавать". Страшный человек..."

Тон правды

Художник работал над картиной осень и зиму 1907 года. Трудился в архивах и запасниках Эрмитажа, зарисовывая в разных ракурсах посмертную маску Петра (ее снял с лица царя после его смерти скульптор Бартоломео Карло Растрелли), посещал исторические лекции, без устали занимаясь рутинной подготовительной работой. В итоге Серов стал непревзойденным знатоком петровской эпохи: мельчайшие детали его картины имеют убедительное документальное обоснование. Но, конечно же, суть картины "Петр I" не может быть сведена только к этому.

Серов гениально воссоздал живописными средствами визуальный образ петровской эпохи. По силе эстетического и эмоционального воздействия его полотно вполне соизмеримо с посвященной царю Петру прозой Пушкина: "Достойна удивления разность между государственными учреждениями Петра Великого и временными его указами. Первые суть плоды ума обширного, исполненного доброжелательства и мудрости, вторые нередко жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом. Первые были для вечности, или по крайней мере для будущего, - вторые вырвались у нетерпеливого самовластного помещика[1]". Картина Серова "Петр I" - это не только яркий пример удачного и запоминающегося изображения былого, это феномен воссоздания реальнейшей реальности, реальности в превосходной степени; это пример достижения Абсолюта - высшего эталона художественной правды, любое отклонение от которого рассматривается как отклонение от правды Истории. В полотне Серова есть ни с чем не сравнимое обаяние того "тона правды", который мы можем отыскать лишь на страницах гениальной эпопеи Толстого "Война и мир".

В этом смысле и толстовская эпопея, и серовская картина стоят на недостижимой для других творцов высоте и до сей поры не имеют соперников.

Современники о Валентине Серове

В полотне Серова есть ни с чем не сравнимое обаяние того "тона правды", который мы можем отыскать лишь на страницах гениальной эпопеи Толстого "Война и мир".

"Проницательный и строгий к людям, Серов во время своих наблюдений всегда ставил людям отметки: одному тройку, другому двойку, редко кому четыре с минусом и очень часто единицы"

(И.Э. Грабарь)

"Портреты Серова срывают маски, которые люди надевают на себя; и обличают сокровенный смысл лица, созданного всей жизнью, всеми тайными помыслами и всеми утаенными от других переживаниями"

(В.Я. Брюсов)

"Он своим наблюдательным, трезвым взглядом видел в каждом человеке, а особенно в том, которого он в данный момент изображал, карикатуру"

(М.К. Морозова)

"И, может быть, в нем жил не столько художник, как ни велик он был, сколько искатель истины"

(К.А. Коровин)

"Портрет Серова - это целая характеристика, плюс живопись почти старых мастеров - умная, простая, энергичная"

(М.В. Нестеров)

"И рисунок, и колорит, и светотень, и характерность, и чувство цельности своей задачи, и композиция - все было у Серова, и было в превосходной степени"

(П.П. Чистяков)

"Все, чего я добивался, это - свежести, той особенной свежести, которую всегда чувствуешь в натуре и не видишь в картине"

(В.А. Серов)

"Он носит свои собственные волосы..."

Что изучал художник, готовясь к работе

"Посреди самого пылу войны Петр Великий думал об основании гавани, которая открыла бы ход торговле с северо-западною Европою и сообщение с образованностию. Но Петр Великий положил исполнить великое намерение и на острове, находящемся близ моря, на Неве, 16 мая заложил крепость С.-Петербург (одной рукою заложив крепость, а другой ее защищая. Иван Голиков)"2.
"Между островы теми малый есть островец, на самом разсечении полуденныя и средния струи стоящий; тот островец судился быти угодный к новой крепости, понеже и мал собою, так что лишней на нем земли, кроме стен градских, не останется; и однак не так мал, чтоб не доволен был дать на себе места фортеции приличнаго, и вкруг себя глубину имеет корабельным шествиям подобающую..." (Феофан Прокопович)3.
"Река постоянно была заполнена большими кораблями, привозившими всевозможные материалы" (Петербург в 1714 году. Мемуары П.Г. Брюса, офицера на службе Пруссии, России и Великобритании)4.
На груди царя - звезда ордена Св. апостола Андрея Первозванного. Сам Петр I, учредивший первый и высший российский орден, был отмечен этой наградой лишь седьмым, за конкретный военный подвиг, совершенный в 1703 году, - взятие двух шведских боевых кораблей в устье Невы. За то же дело ордена был удостоен и соратник Петра - А.Д. Меншиков. Всего в петровское время орден получили 38 человек.
"Он носит свои собственные волосы [без парика], что ему очень к лицу. А вообще он ходит в скромной одежде, не любит нарядов и излишнего числа прислуги. Он ненавидит праздность и любит тех, кто усердно занимается работой, в чем бы она не заключалась" (Описание новопостроенного на оконечности Восточного моря русского столичного города С.-Петербурга, в котором описывается его местоположение, возникновение и развитие... 1716-1717 гг.)5.
"...Наконец пришел его величество царь в простом зеленом кафтане, сделанном наподобие тех, которые носят моряки в дурную погоду (перед тем же на нем был коричневый с серебряными пуговицами и петлицами); шляпу он почти никогда не надевает, приказывая носить ее за собою одному из своих денщиков"6. В первой половине XVIII века модным головным убором была треуголка, украшенная галуном и перьями, но обычно ее не надевали, а держали на сгибе левой руки.
"Крепостная церковь... самая большая и красивая в Петербурге; при ней высокая колокольня в новом стиле, крытая медными, ярко вызолоченными листами, которые необыкновенно хороши при солнечном освещении. Эта прекрасная церковь построена вся из камня и не в византийском, а в новом вкусе, внутри с крепкими сводами и колоннами, снаружи с великолепным портиком, находящимся под колокольнею. (Камер-юнкер Фридрих-Вильгельм7 Берхгольц. Дневник. 24 июля 1721 года).

ЗАПРОС "РОДИНЫ"

Открытие грандиозной ретроспективной выставки Валентина Серова в Государственной Третьяковской галерее фактически совпало по времени с началом нового учебного года и приходом в школы новых учебников истории. Возникает резонный вопрос:

КОГДА РОССИЙСКИЕ ЖИВОПИСЦЫ СОЗДАДУТ ДЛЯ НЫНЕШНИХ ШКОЛЬНИКОВ НОВЫЕ "КАРТИНКИ ПО РУССКОЙ ИСТОРИИ?"

*Выставка "Валентин Серов. К 150-летию со дня рождения" откроется 7 октября 2015 года.

1. Пушкин А.С. История Петра // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 19 тт. Т. 10. М., 1995. С. 221.

2. Пушкин А.С. История Петра. С. 64.

3. [Феофан Прокопович] История императора Петра Великого от рождения его до Полтавской баталии и взятия в плен остальных шведских войск при Переволочне, включительно, сочиненная Феофаном Прокоповичем. 2-е изд. М., 1788 // http://www.vostlit.info/Texts/rus14/Prokopovic/text.phtml

4. Цит. по: Калязина Н.В., Комелова Г.Н. Русское искусство Петровской эпохи. Альбом. Л. 1990. С. 198, N 168.

5. Цит. по: Калязина Н.В., Комелова Г.Н. Русское искусство Петровской эпохи. Альбом. Л. 1990. С. 158, N 135.

6. [Берхгольц Ф.-В.] Дневник камер-юнкера Фридриха-Вильгельма Берхгольца. 1721-1725. - Ч. 1, 2 // Неистовый реформатор. М.: Фонд Сергея Дубова, 2000. С. 141-142.

7. [Берхгольц Ф.-В.] Дневник камер-юнкера Фридриха-Вильгельма Берхгольца. 1721-1725. - Ч. 1, 2 // Неистовый реформатор. М.: Фонд Сергея Дубова, 2000. С. 174-175.

Грандиозную выставку* составят произведения из 18 российских и 5 зарубежных музеев, а также из частных коллекций. "Родина" представляет один из шедевров кисти мастера - историческую картину "Петр I".