Встреча Дмитрия Медведева с представителями общественных организаций инвалидов

Дмитрий Медведев посетил Научно-практический центр медико-социальной реабилитации инвалидов имени Л.И.Швецовой и встретился с представителями общероссийских общественных организаций инвалидов.

Посещение Научно-практического центра медико-социальной реабилитации инвалидов имени Л.И.Швецовой

Вступительное слово Дмитрия Медведева на встрече

Сообщение председателя общероссийской общественной организации «Всероссийское общество инвалидов» Михаила Терентьева

Сообщение президента Общероссийской общественной организации инвалидов «Всероссийское общество глухих» Валерия Рухледева

Сообщение победителя мирового конкурса красоты среди женщин-инвалидов «Вертикаль» Ксении Безугловой

Сообщение генерального директора ООО «Орбита» Александра Назарова

Заключительное слово Дмитрия Медведева

Научно-практический центр медико-социальной реабилитации инвалидов имени Л.И.Швецовой открыт после реконструкции в сентябре 2010 года.

Основная задача центра – проведение активной комплексной реабилитации детей-инвалидов и молодых инвалидов с тяжёлыми нарушениями функции движения. В центре внедрены принципы интегративной терапии, сочетающей в себе медицинскую помощь по восстановлению и поддержанию жизненно важных функций и психолого-социальную адаптацию.

Центр расположен в парковой зоне на территории 2,2 га и состоит из четырёх кирпичных корпусов общей площадью более 13,5 тыс. кв. м, в которых размещены отделения круглосуточного пребывания на 60 мест, отделение дневного пребывания на 80–85 посещений, служба медико-социальной помощи на дому на 45 мест, лабораторно-диагностический корпус, физкультурно-оздоровительный комплекс.

Ежегодно в центре проходят реабилитацию около 2,5 тыс. человек, из них 400–450 детей.

Центр является площадкой Департамента социальной защиты населения города Москвы для реализации пилотных проектов, направленных на социальную интеграцию и социальную реабилитацию молодых инвалидов. Совместно с рядом московских вузов в центре реализуется программа профориентации и дистанционной профессиональной переподготовки молодых людей с ограниченными возможностями.

Встреча Дмитрия Медведева с представителями общественных организаций инвалидов

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги!

Вчера был Международный день инвалидов, и сегодня хочу всех поприветствовать. Особенно приятно, что мы собрались в центре, который носит имя Людмилы Ивановны Швецовой. Она действительно помогла огромному количеству людей, в том числе с ограничениями по здоровью, не только потому, что долгие годы занималась социальной сферой Москвы, но и просто потому, что была хорошим человеком, многое сделавшим для развития здравоохранения и вообще всей социальной системы нашей столицы. Центр создавался при её личном участии. Я сейчас посмотрел: выглядит всё очень здорово, современные технологии, пациенты довольные, потому что они занимаются, реабилитируются.

Очень важно, чтобы подобные центры реабилитации открывались не только в Москве, но и в других регионах. Сейчас это происходит, может быть, это не такими темпами идёт, как нас всех бы устраивало, как бы нам хотелось, но тем не менее этот процесс по всей территории страны запущен.

Вчера я проводил заседание Правительства и проинформировал коллег, хотел бы ещё раз и здесь, в вашем кругу, сказать о том, что я подписал государственную программу «Доступная среда». Мы продлили её действие до 2020 года и будем стремиться, чтобы возможность для самореализации инвалидов держалась не только на доброй воле отдельных людей или отдельных спонсоров – общественных организаций, фондов (хотя всё это хорошо и здорово, и спасибо всем за эту работу), но и в целом это должна быть прежде всего системная государственная работа, построенная так же, как во многих передовых странах мира.

То, что для людей без ограничения здоровья является совершенно обыденным, для многих инвалидов действительно серьёзная проблема. Это зачастую практически подвиг – обычные бытовые вещи, касающиеся транспорта, похода в магазин, других обычных событий.

Конечно, в последние годы в различных местах появились приспособления, пандусы появляются всё чаще в социальных учреждениях, на улице. Мы изменили стандарты, которые теперь предполагают необходимость создания приспособлений для помощи и поддержки людей с ограничениями здоровья, но сделано это, по понятным причинам, далеко не везде, во всяком случае если сравнить наши условия с условиями, которые существуют в ряде других развитых государств.

В рамках государственной программы (почему я об этом говорю) мы стремимся, чтобы таких доступных и удобных объектов стало гораздо больше – к 2020 году практически на две трети против того, что мы имеем сейчас. Кроме того, ставим задачу обеспечить всех людей с ограничениями здоровья качественными и современными средствами реабилитации, включая технические средства реабилитации. Вот здесь мы тоже ходили, смотрели, как многие современные приспособления выглядят. Они на самом деле, по сути, уже часть космической техники не в переносном, а в прямом смысле этого слова, потому что многие тренажёры, как известно, действительно сначала готовились для космоса, для космонавтов, потом были приспособлены для обычных людей. И это очень хорошо, что такие технологии используются. Но для того, чтобы пользоваться ими, нужны деньги. И это, наверное, такая прозаическая, но правильная вещь. Эти тренажёры нужно обновлять, менять и ввиду физического износа, и просто потому, что меняется сама линейка. Поэтому очень важно организовать их производство в нашей стране.

Участники встречи

Список участников встречи с руководителями общероссийских общественных организаций инвалидов, 4 декабря 2015 года

Я у Светланы Альбертовны (С.Воловец, директор Научно-практического центра медико-социальной реабилитации инвалидов имени Л.И.Швецовой) спросил, как наш тренажёр выдерживает конкуренцию с известным иностранным тренажёром, весьма популярным, кстати, в мире. В целом выдерживает. Есть что доводить, это явно, но мы же с вами понимаем: чем больше заказ, тем, как правило, выше качество. Потому что если это несколько тренажёров – всё там на коленке собрано, что называется, если это уже десятки, сотни, тысячи тренажёров и специальных механизмов, приспособлений – там уже другое качество.

В рамках государственной программы мы будем уделять внимание, естественно, самой системе реабилитации всех инвалидов, включая детей. Это работа совместная, у нас есть современные реабилитационные центры – типа того, где мы сегодня присутствуем. И мы должны проанализировать тот опыт, который в настоящий момент уже существует.

Теперь по другой составляющей. Техника важна, но очень важно и поменять законодательство, которое касается прав инвалидов. Мы это всё делаем с общественными организациями совместно. Напомню, что совсем скоро, с 1 января следующего года, вступает в силу Федеральный закон, целью которого является реализация в России Конвенции о правах инвалидов. Ряд серьёзных практических решений по итогам нашей встречи, которая в прошлом году проходила, был принят. Часть этих решений уже выполнена, часть, естественно, ещё требует исполнения. Просто приведу один пример: в текущем году принято 36 нормативных актов Правительства, отдельных министерств, которые касаются обеспечения доступности объектов, услуг, оказания помощи инвалидам во всех сферах, то есть законодательство меняется. Но обычно наши встречи такого рода всегда как раз выявляют и несовершенство правового регулирования в тех или иных сферах, и это уже в прямом смысле ответственность государства. Причём в отличие от создания центров, закупки всякого рода приспособлений на это не нужно денег напрямую, это лишь воля государственных институтов, и мы ради этого в том числе и собираемся.

Почти половина регионов приняли «дорожные карты» по созданию доступной среды, это хорошая новость. Но плохая новость состоит в том, что половина практически ещё этого не сделала, и это безобразие. Нужно специально на это указать всем руководителям регионов. Я просил бы, Максим Анатольевич (обращаясь к М.Топилину), подготовить список регионов, которые этого не сделали, я своим поручением просто дам им указание, чтобы они ускорились. Надо действовать быстрее, тем более что опять же это пока лишь «дорожная карта», это даже не конкретные физические объёмы, деньги и так далее. Уж карту-то нужно подготовить побыстрее.

Не везде в региональном законодательстве установлены требования к доступности объектов (там, где это региональная компетенция, потому что многие вопросы федеральными законами и федеральными нормативными актами решены), не везде назначены ответственные за это направление работы. Так что с этим тоже нужно будет разобраться. Такова ситуация.

Вы знаете, в каком положении находится сейчас у нас страна и экономика – мягко говоря, оно не самое простое. Но даже в этих условиях мы продолжаем государственную программу, будем выделять деньги под эту государственную программу. Так что не сомневайтесь: в этом смысле работа, полноценная работа с вашим участием, будет обязательно продолжена.

Программа вступает в силу со следующего года, завершает тот этап, который был связан с программой 2011–2016 годов.

Давайте начнём разговор. Я думаю, что лучше всего послушать самих представителей общественных структур, наших общественников, руководителей, а потом уже, если потребуется, коллеги, представляющие Правительство, ведомства, что-то дополнят.

Михаил Борисович (обращаясь к М.Терентьеву), давайте вы начнёте.

М.Терентьев (председатель общероссийской общественной организации «Всероссийское общество инвалидов»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые участники!

Сегодня мы обсуждаем небольшой аспект социальной защиты, но очень важный для интеграции инвалидов, детей-инвалидов в общество. Это реабилитация и абилитация инвалидов – процесс восстановления или формирования способности самостоятельного образа жизни. Это ключевое понимание свободы человека – принимать решения независимо от того, есть инвалидность или нет.

Когда у меня появилась коляска и я научился ей пользоваться на специальных курсах, я понял, что дальше можно жить и работать. Да, много было физических препятствий и отношенческих барьеров, но это не предмет нашего сегодняшнего обсуждения. Главное было – преодолеть себя, страхи родителей, что я смогу жить в новых обстоятельствах жизни на коляске.

Мне помог спорт – лыжные гонки и лёгкая атлетика. Именно спорт и физкультура являются одним из направлений реабилитации, они позволили обрести уверенность.

Конечно, также важны и другие направления реабилитации. Это медицинская реабилитация, санаторно-курортное лечение, особенно для людей, только-только столкнувшихся с проблемами инвалидности. Поверьте, у нас есть прекрасный опыт медицинских реабилитационных центров – и центр Рошаля, и центр реабилитации детей с ДЦП.

Следующее направление – это социальная адаптация, от психологической до бытовой. Важно формирование уверенности в своих силах человека, оказавшегося по воле случая инвалидом. Здесь важную помощь оказывает сопровождение в период социальной интеграции.

Конечно, ещё одно из направлений – это профориентация, которая позволяет увидеть каждому своё будущее и те сферы, где человек с инвалидностью может самореализоваться, независимо от того, на коляске он или слепой. Именно об этом в том числе говорил Президент в своём послании, которое мы вчера слышали, о вопросах профессиональной подготовки и трудоустройства.

Конечно, не забывая о поддержке деятельности через доступ к региональным и муниципальным закупкам социальных услуг тех предприятий, где работают люди с инвалидностью.

Также здесь есть одна нерешённая ситуация в Крыму, связанная с передачей предприятия общественным организациям инвалидов. Прошу Вас дополнительно обратить внимание, информация Всероссийского общества слепых и Всероссийского общества глухих Вам уже направлена.

Уверен, в последующих выступлениях коллеги остановятся на каждом направлении подробно, и мы услышим предложения, но основа дальнейшего развития системы реабилитации – это единообразное понимание этих направлений, реабилитационных стандартов.

Например, чем отличается медицинская реабилитация от лечения? Или социально-средовая адаптация от социально-бытовой? Или что такое комплексная реабилитация? Какое содержательное наполнение центров должно быть для лиц с детским церебральным параличом или со спинномозговой травмой и заболеванием, центров реабилитации слепых, сурдоцентров? Какие особенности реабилитации инвалидов военной травмы? Возможно ли наличие первичной реабилитации не только медицинской, но и социальной в одном центре? Я считаю необходимо это предусмотреть. Это позволит быстрее возвращать к жизни человека в новых обстоятельствах.

Что такое многопрофильность реабилитационного центра? Здесь мы, конечно, можем всё это объяснить для себя, но всё это должно быть закреплено нормативно-правовыми актами, чтобы были единые правила для деятельности реабилитационных центров, оценки эффективности реабилитационных мероприятий этих центров. Особенно это важно в условиях того, что услуги всё больше будут оказываться негосударственными организациями. Для всех должны быть единые правила. И мы должны определиться в конце концов с правовым статусом реабилитационных учреждений. Если нужен отдельный закон, давайте вместе подумаем и разработаем.

Надеюсь, Минтруд, конечно же, справится с этой работой при дальнейшей реализации государственной программы «Доступная среда». Только необходимо очень внимательно отнестись к отработке новых методик, правил в тех центрах, которые себя уже зарекомендовали с положительной стороны.

И вообще, такие исторические центры комплексной реабилитации, как здесь (для спинальной травмы и заболеваний), в городе Саки, в Евпатории, Новокузнецке, Пятигорске, должны по статусу быть или федеральными базовыми центрами реабилитации, или хотя бы межрегиональными, окружными в каждом федеральном округе. И не только по данному виду инвалидности, но и по другим нозологиям, необходимы базовые центры, которые должны быть наполнены современной материально-технической базой и, конечно же, обеспечены профессиональными кадрами.

Реализация основных направлений реабилитации, абилитации инвалидов предусмотрена и с использованием технических средств реабилитации. Конечно, здесь очень много есть вопросов, связанных с качеством. И я вижу, в протокольном поручении есть одно из хороших предложений по повышению качества закупок технических средств реабилитации. Я думаю, что это будет способствовать.

Также хотелось бы отметить, что создание необходимых условий для беспрепятственного доступа к транспортной инфраструктуре, в том числе для пользования средствами транспорта, является тоже одним из аспектов реабилитации. Тут очень важно посмотреть внимательно на доступность парковок – при наличии системы платных парковок иногда происходит сбой.

Предлагаю, может быть, это решить по-другому и проработать вопрос, чтобы знак «Инвалид» для машины привязать не к конкретной машине, а к конкретному человеку с инвалидностью. Знак ставится на машину, где этого человека перевозят, и этот знак может выдаваться, например, медико-социальной экспертизой. Так мы сможем упорядочить вопросы, если человек на коляске не в своей машине, а его перевозят. Особенно это очень актуально зимой: очень важно подъезжать как можно ближе к объекту социальной инфраструктуры.

Конечно, есть и другие вопросы для хранения, стоянки, передвижения средств инвалидов, и не только машин, но и электрических колясок. Особенно остро этот вопрос стоит в городе Москве, но я уверен, что Сергей Семёнович (С.Собянин, мэр Москвы) его решает и будет решать эффективно.

И ещё один вопрос по автомобилям. Нам так и не удалось, конечно же, решить проблему льготного обеспечения транспортом. Мы все понимаем трудности бюджета, хотя для инвалидов с военными травмами в рамках страховой системы военнослужащих, наверное, можно было всё-таки найти механизм обеспечения, как это предусмотрено для инвалидов по трудовой инвалидности, как уже есть сейчас. Понимаю, что это сложная проблема. Но может быть, на данном этапе хотя бы подумать о возможности включения в федеральный перечень ТСР ручного управления для установки на автомобили и попросить отечественных производителей автомобилей разработать различные комплекты такого оборудования для различных видов инвалидности?

Вот такие предложения. Спасибо большое за внимание.

Д.Медведев: Спасибо. У меня есть некоторый список тех, кто хотел бы выступить, потом я ещё, естественно, готов предоставить слово тем, кого нет в списке. Пожалуйста.

В.Рухледев (президент Общероссийской общественной организации инвалидов «Всероссийское общество глухих»): Коллеги, я полностью поддерживаю доклад Михаила Борисовича (М.Терентьев), но хочу остановиться коротко на наших проблемах – инвалидов по слуху.

Ключевым вопросом социальной реабилитации инвалидов по слуху и доступа к информации является качество услуг по переводу русского жестового языка, предусмотренных индивидуальной программой реабилитации инвалидов.

Год назад Вами было дано поручение о проработке оплаты услуг сурдоперевода в связи с неоднократными обращениями Всероссийского общества глухих по поводу необходимости решения проблем в указанной сфере. По состоянию на ноябрь 2015 года средняя стоимость одного часа услуг по переводу русского жестового языка в рамках заключённых региональными органами Фонда социального страхования контрактов составляла в среднем 385 рублей в час. Ценообразование начальной цены контракта происходит, как правило, с использованием информации о ценах на контракты за прошлые годы, а в некоторых случаях и без учёта инфляции и роста потребительских цен. Такой подход приводит к снижению оплаты труда переводчиков русского жестового языка, что в свою очередь отражается на качестве услуг, так как стоимость одного часа услуг по переводу включает в себя все налоги, административные расходы, расходы на связь, транспорт, а также бухгалтерское сопровождение, и в итоге переводчики на руки получают не более 50% от зафиксированной стоимости услуг.

Мы говорим о социальной реабилитации глухих через предоставление качественных услуг по сурдопереводам в полном объёме, сохранении рабочих мест и оплате труда уникальных специалистов.

Во исполнение Вашего поручения Всероссийское общество глухих совместно с профильным министерством проработало этот вопрос. Был проведён анализ и расчёты по определению объективной рыночной стоимости одного часа услуг, которая с учётом сопутствующих расходов составила 959 рублей. К сожалению, до сегодняшнего дня по решению наболевшего вопроса никаких сдвигов не намечается и оплата не повышается.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, в контексте вчерашнего Послания Президента Российский Федерации Владимира Владимировича Путина в условиях, когда 90% государственных контрактов по сурдопереводам выполняется региональными отделениями Всероссийского общества глухих, просим рассмотреть вопрос о признании Общества глухих единственным поставщиком этих услуг. Данное предложение неслучайно, так как при проведении конкурсов в регионах мы постоянно сталкиваемся с участием недобросовестных поставщиков, которые не имеют ни опыта работы, ни квалифицированных специалистов, откровенно демпингуют и выигрывают контракты, что впоследствии, я об этом уже сказал, негативно влияет на качество жизни инвалидов по слуху. Очень просим эти вопросы отразить в протокольном решении по итогам сегодняшней встречи. Очень надеемся на положительное решение. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо большое, Валерий Никитич.

К.Безуглова (победитель мирового конкурса красоты среди женщин-инвалидов «Вертикаль»): Я, наверное, сразу перейду к простым вещам, которые, на мой взгляд, очень важны для решения многих вопросов, связанных с жизнью людей с ограниченными возможностями здоровья.

Первый вопрос – это телевидение. На мой взгляд, очень многие проблемы на сегодняшний день можно решить с помощью средств массовой информации, потому что наша молодёжь, общество вообще, особенно регионы, воспринимают этот мир через то, что видят по телевизору. Это касается, кстати, не только телепередач, в которых мы заметили большие изменения за этот год. Мы много увидели интересных историй, сильных историй о людях с ограниченными возможностями здоровья на первых наших телеканалах. Но этого недостаточно, Дмитрий Анатольевич и уважаемые участники сегодняшнего совещания. Снимается масса телесериалов, в том числе молодёжных сериалов, на которые ориентируется наша молодёжь. И проблема невосприятия людей с ограниченными возможностями здоровья здесь как раз таится. Потому что молодёжь ориентируется на героев, которых видит по телевизору, на телеведущих, известных людей. И я бы хотела обратить наше с вами внимание на это: чтобы мы по телевизору видели не те истории, грустные и печальные, которые показывают очень часто и которые вызывают либо жалость, либо осуждение, а именно людей-героев, чтобы они стали телеведущими, чтобы они снимались в этих телесериалах. Если можно, то хотелось бы в этом направлении поработать. Есть очень много людей, молодых людей, которые готовы в этом участвовать.

Второй вопрос, который я не могу не озвучить, касается медицины. В последнее время государство много внимания уделяет проблемам инвалидов: принимаются законодательные акты и программные документы. При этом есть важная сфера жизни, о которой мне хотелось бы сказать, так как я сама мама двоих детей. Особенно остро эта проблема стоит в регионах.

При постановке вопроса о пополнении семьи женщины сталкиваются с врачом-гинекологом или акушером-гинекологом в женской консультации и нередко  их отговаривают вынашивать этого ребёнка. Я получаю огромное количество обращений из регионов. У нас есть положительный опыт. Я являюсь членом совета при министре здравоохранения Москвы. И благодаря огромной помощи главного акушера-гинеколога Москвы Коноплянникова Александра Георгиевича мы за последний год не получили ни одного такого жалобного обращения. Была проведена работа с врачами, и действительно даны положительные результаты. У нас бэби-бум в Москве. Мне очень хотелось бы привлечь внимание к этому вопросу и в регионах, изменить эту ситуацию.

Опять же эту проблему можно решить с помощью какого-то, я не знаю, повышения квалификации врачей или какого-то обучения их в этом направлении.

Третий очень важный вопрос касается физической реабилитации. Михаил Борисович (М.Терентьев) поднял этот вопрос. Первым делом – спорт и физическая культура. Я сегодня выступаю от лица молодёжи нашей страны и хочу сказать, что очень многим из нас просто даже некогда посещать реабилитационные центры. Мы хотим жить активной жизнью, как все, и наша реабилитация очень часто начинается с похода в обычный фитнес-центр, который просто невозможен, потому что есть проблема доступной среды.

В принципе очень часто, в регионах особенно, игнорируют просьбу инвалида помочь ему попасть в фитнес-центр. А это и физическая реабилитация, и социальная адаптация. Ведь именно здесь начинается сейчас жизнь каждого молодого человека. Каждый хочет видеть себя в хорошей физической форме, и это не исключает нахождения там людей с ограниченными возможностями здоровья.

Наверное, здесь нужно начать с какой-то переподготовки или помощи тем врачам, которые в этих фитнес-центрах находятся. Особенно регионы просят: «Не стройте нам реабилитационные центры! Мы понимаем, что это не так скоро, мы хотим начать с фитнес-клуба…» Спасибо большое!

Д.Медведев: Спасибо.

А.Назаров (генеральный директор ООО «Орбита» – производителя отечественной системы для локомоторной терапии): Один из современных методов реабилитации – это ходьба на тредмиле с частичной компенсацией веса. Реабилитация трудозатратная. В 2001 году в Швейцарии был создан первый реабилитационный комплекс – Lokomat. Наша страна тоже начала закупать эти комплексы.

Мы, потенциальные потребители, тоже прошли тренировки на этом комплексе и увидели, что он имеет свои системные ошибки с точки зрения потребителей. Корпус закреплён неподвижно – во время ходьбы нет возможности переносить центр тяжести с одной ноги на другую. Ходьба начинается из положения виса, и я не могу ни разу встать на беговую дорожку и почувствовать опору под ногами.

Мы решили сделать свой вариант такого тренажёра, тем более что надо не только потреблять социальную помощь, за которую мы очень благодарны, но когда-то надо что-то и отдавать. Мы – это небольшая группа единомышленников, которая в дальнейшем объединилась в московскую общественную организацию инвалидов «Орбита».

Докладываю, что нам удалось решить эту проблему, мы создали свой вариант тренажёра, и теперь кроме швейцарского Lokomat, китайского NX A3 (это цельнотянутый вариант швейцарского Lokomat) и американского ReoAmbulator есть и наша система для локомоторной терапии. Она прошла все испытания, сертифицирована и на сегодняшний день используется в двух московских клиниках, в Нижнем Новгороде, в Санкт-Петербурге, и в этом году мы поставили её в один из реабилитационных центров Крыма. Она лишена недостатков, о которых я говорил, она позволяет перестраиваться в большом диапазоне по росту и может использоваться для реабилитации как детей, так и взрослых. Да, её надо дорабатывать, да её надо совершенствовать, что мы и делаем. И дорабатываем программное обеспечение, расширяем биологическую обратную связь, хотим ввести туда абсолютно уникальную российскую систему эпидуральной стимуляции спинного мозга, которая разработана в Институте физиологии имени Павлова в Санкт-Петербурге. Тем не менее эта система есть, она живёт, она используется и показывает очень неплохие результаты. Она в десять раз дешевле швейцарского аналога: не 30–40 млн, а 3–4 миллиона в зависимости от комплектации. Цена эксплуатации не 500–700 тыс. в год, а 100–150 тыс. в год.

Проблема, которую мы сейчас испытываем как разработчики и производители, – это более или менее полноценный выход на наш, отечественный, и зарубежные рынки. У нас есть публикации, мы участвуем в выставках, мы знаем, что нашей системой активно интересуются Белоруссия, Казахстан. Мы бы хотели свою систему показать на профильных выставках в Дюссельдорфе, в Лилле. Но нам  необходима системная помощь для выхода на эти рынки, и такая помощь, наверное, будет востребована не только нашей организацией, но и другими аналогичными организациями, которые закончили или заканчивают разработку современных отечественных систем и готовы тоже выходить на такие рынки. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Обязательно мы будем возвращаться к вопросу укомплектования реабилитационных центров и в целом осовременивания оборудования в Крыму, потому что мы знаем, в каком состоянии там медицина, и общая, и реабилитационная. Она там была в удручающем состоянии. За последнее время мы, конечно, кое-что уже там сделали, но заниматься этим будем.

Прозвучало предложение о правовом статусе реабилитационных учреждений. Коллеги, это как вы считаете целесообразным. Если вы считаете, что требуется каким-то особым образом это отразить в законодательстве, если здесь есть специфика, которая требует правового регулирования, я готов с этим согласиться, дать поручение проработать и подготовить предложения по закреплению этого статуса в законодательстве. Если, я говорю, здесь есть такая специфика. Во всяком случае на уровне министерства, наверное, это точно нужно сделать, если сейчас не существует соответствующего приказа.

По ряду других моментов, которые здесь отмечали коллеги, – и по использованию знаков, и по некоторым другим вопросам – давайте я поручение также дам, для того чтобы совместить подходы ведомств, которые отвечают за транспортные вопросы, вопросы безопасности, вопросы социальные и вопросы охраны здоровья.

По теме сурдоперевода. Мы действительно об этом говорили в прошлый раз. Действительно ситуация не самая простая с точки зрения денег. Я тем не менее хотел бы вот что сказать: раз ситуация не меняется по-настоящему, надо прикинуть всё-таки, сколько это стоит в масштабах страны – переход на индексированную оплату перевода жестового языка. И представьте мне тогда, Максим Анатольевич (обращаясь к М.Топилину), доклад. Если там суммы не очень большие – а я думаю, что они не очень большие, – я всё-таки скажу, чтобы Минфин постарался какие-то деньги найти. Может быть, не на весь объём, но хотя бы на часть объёма.

Что же касается закрепления единственного поставщика в лице соответствующей общественной организации инвалидов – Всероссийского общества глухих, я не против. Главное – нам совсем не убить конкуренцию. Но, с другой стороны, если там есть какие-то не вполне солидные участники, то надо их отсечь.

Поэтому что я предлагаю? Можно было бы за этой нашей основной организацией закрепить определённую существенную долю, чтобы было понятно, что единственным поставщиком, допустим, по этим услугам является конкретное общество, которое всем известно, которое работает, которое все знают, которое является авторитетным. А какую-то часть квоты оставить для всего остального рынка и посмотреть, что из этого получится. Тогда мы сумеем учесть все эти плюсы и минусы.

То, что Ксения Юрьевна (К.Безуглова) говорила в отношении медийного сопровождения и жизни людей с ограничениями по здоровью, и просто участия активного, я, естественно, всецело за то, чтобы и нормальные сериалы создавались.

Кстати, масса образцов фильмов за границей. Мы любим сейчас ругать иностранное кино, говорить, что наше лучше, но далеко не всякое наше кино лучше иностранного, давайте по-честному скажем. У нас есть и подделки, есть и хорошие фильмы. Я про что – много снимается фильмов, главным героем (или фильма, или сериала) которого выступает инвалид, лицо с ограничениями по здоровью. И эти фильмы завоёвывают призы, они в топы входят, они получают самые престижные премии. И когда смотришь, это реально за душу берёт, что называется.

К.Безуглова: Они становятся национальными героями.

Д.Медведев: Да, и они становятся героями.

И второй вопрос затронули по поводу родовспоможения и вообще мотивации для тех, у кого есть ограничения по здоровью рожать детей. Я здесь что хочу сказать – конечно, это и ответственность медиков самих, это так. Но, знаете, это и вопрос общей культуры, давайте по-честному признаемся. Ведь проще всего сказать: слушай, да ты не рожай, у тебя же и так проблемы со здоровьем, и не надо тебе дополнительных проблем.

Мы точно так же ведь относились и к некоторым другим ситуациям, которыми не могли управлять, например, по выхаживанию младенцев с экстремально низкой массой тела. Проще было сказать, что человек, который меньше килограмма – это не человек, он не родился, и до свидания. Но во всём мире их выхаживают, и мы научились выхаживать.

То же самое касается и культуры помощи людям, прежде всего женщинам, конечно, мамам, у которых есть инвалидность. Поэтому это вопрос и здравоохранения, и общей культуры. Я думаю, Вероника Игоревна (обращаясь к В.Скворцовой), вы обратите внимание всех наших коллег, сотрудников ваших управлений в регионах и просто обычных докторов на эту тему.

А по поводу фитнеса – наверное, да. Наверное, нужно не только новые центры строить, это дорогостоящая история, но и приспосабливать фитнес-центры, которые существуют, для возможностей их использования со стороны людей с ограничениями по здоровью. Это такая рекомендация, которую мы, наверное, регионам дадим, чтобы они просто могли посмотреть, тоже выбрать какую-то квоту, выбрать часть помещения, для того чтобы туда могли ходить заниматься люди с ограничениями по здоровью, чтобы, может, тренажёры там стояли приспособленные, потому что где-то они нужны, где-то не нужны. На это обратим внимание.

Наконец, по поводу помощи для выхода реабилитационной техники на международные рынки, о чём говорил Александр Михайлович Назаров. Я готов напрямую сегодня дать поручение. У нас сейчас создаётся система поддержки даже наших экспортных возможностей. Мы об этом сегменте, скажем прямо, не очень думали. Но если есть заказы, если есть интерес, почему не поддержать? Это будет способствовать и продвижению соответствующей техники у нас в стране, и, конечно, выходу на мировые рынки. Это и вам будет помогать, потому что это будет просто определённым образом профилировать производство.

<…>