Выступления и стенограммы /

А.Сердюков: В июле 2008 года Вы дали поручение Министерству обороны в 2009–2010 годах построить и приобрести со всех источников 45 тысяч квартир. В 2009 году мы приобрели и построили 45 600 квартир, и в 2010 году мы построили 52,9.

Мы закончили строить большими микрорайонами. В данном случае это Подольск, микрорайон «Кузнечики». Здесь 134,6 гектара застройки. Здесь было построено 14 680 квартир, это 949 тысяч квадратных метров. В 2010 году мы сдали 41 дом. Всего их будет 75. Мы построим уже в текущем 2011 году.

Мы пошли по этому пути, потому что, к сожалению, на рынке не оказалось такого объёма квартир. Пришлось застраивать такими массовыми, большими микрорайонами.

Д.Медведев: Тем более вы строили практически в кризис.

А.Сердюков: Да, это отдельная тема. Мы, по сути, весь московский строительный комплекс сохранили, то есть Москвы и Московской области. Здесь очень много крупных компаний, которые на субподряде.

Д.Медведев: Цены в результате приемлемые получились?

А.Сердюков: Цены – 40 тысяч за 1 квадратный метр. То есть цены даже ниже, чем установленные Минрегионом.

Мы строим в Балашихе в Подмосковье, это 7205 квартир, без малого 500 тысяч квадратных метров. Всего на территории Московской области застроено более 30 объектов. Но эти два – самые крупные. Порядка 32 тысяч квартир мы застраиваем только в Московской области.

Помимо Московской области мы строим большой комплекс «Снеговая падь», это Владивосток, достаточно красивое место, без малого 6 тысяч квартир, 365 тысяч квадратных метров жилья. Естественно, мы полностью комплексно строим: с дорогами, с инженерией, с социальной инфраструктурой, с детскими садами и школами. Как правило, этим занимаются субъекты, в данном случае это лежит на плечах Московской области, мы должны здесь совместно построить порядка 6 школ, 13 детских садиков и комплексную поликлинику только здесь, в этом микрорайоне.

Следующий большой, достаточно серьёзный проект – «Осиновая роща» в Санкт-Петербурге, и буквально осенью мы сдали более 5 тысяч квартир в Пушкине. 5,5 тысячи уже сдали, то есть всего порядка 11 тысяч квартир в Санкт-Петербурге.

Следующий большой микрорайон – это Краснодарский край, полторы тысячи квартир, это 82 тысячи квадратных метров. Следующий микрорайон – это Калининград, 721 квартира. В 2010 году мы большую часть из них сдали.

Как я сказал, здесь [в Подольске] 134,6 гектара застройки, стоимость контракта без малого 34 миллиарда рублей, с учётом вложения Московской области и соответственно дорог и инфраструктуры будет порядка 40 миллиардов рублей. Это тот микрорайон, который мы Вам хотели показать.

Д.Медведев: Что я могу сказать? Конечно, это производит впечатление, потому что, по сути, это город, здесь около миллиона квадратных метров жилья – и 75 жилых домов, в которых будет проживать у нас 14,5 тысячи семей. То есть, если чисто арифметически умножить на три, хотя семьи, надеюсь, у нас здесь будут больше, то это минимум 50 тысяч человек. Это на самом деле, по сути, город по своему размеру. Большая стройка, я надеюсь, что сделали, во‑первых, всё качественно, мы сейчас с Вами посмотрим, надеюсь, строители поработали нормально. Во‑вторых, безусловно, очень важно, что вместе с жилыми домами строилась инфраструктура. Мы уже видели, рядом возводится детский сад, так должно быть везде: детские сады, поликлиники, потому что иначе люди поедут жить в чисто поле, что называется.

А.Сердюков: Чтобы решить такую масштабную задачу, было принято решение в Министерстве создать департамент жилищного обеспечения, его основная задача была, естественно, создать единый реестр очереди военнослужащих, чем мы занялись. Раньше буквально в каждом округе, в каждом армейском корпусе была своя очередь, и, естественно, когда военнослужащий менял место службы, он мог оказаться на прежней службе буквально в первых числах, а переезжая в другое в место…

Д.Медведев: То есть всё это перетасовывалось.

А.Сердюков: Да, перетасовывалось. Мы сделали единый реестр и там два основных критерия: это время подачи заявления на постановку на учёт и выбранное место жительства. Мы создали такую единую очередь, мы создали сайт, мы сейчас хотим его показать: на нашем сайте мы открыли раздел, где можно посмотреть, что конкретно сейчас Министерство обороны строит.

Здесь можно открыть любую из областей и посмотреть, что конкретно мы там строим, в каком состоянии стройка; более того, можно посмотреть даже планировку жилья, непосредственно этажность, благоустройство.

В дальнейшем мы планируем закрыть общий доступ, но военнослужащий, набирая свой код, сможет посмотреть, как движется его очередь. Можно посмотреть планировку, можно посмотреть отделку, можно посмотреть отчасти благоустройство вокруг дома.

Д.Медведев: То есть человек, который планирует получить квартиру, может залезть и посмотреть, в каком состоянии стройка.

А.Сердюков: Планируем в ближайшие два года, 2011 и 2012 годы, закрыть полностью очередь, и уже с 2013 года ликвидировать очередь вообще, и перейти уже на плановое обеспечение военнослужащих по мере появления права на приобретение, получение жилья.

Д.Медведев: Действовать нужно так, Анатолий Эдуардович, как мы с Вами договаривались. В рамках моего поручения. В чём оно заключается? Мы с Вами договаривались, что те, кто подлежал увольнению в соответствии с правилами до 2005 года, получают жильё в 2010 году, для них всё должно быть построено.

Те, кто добавился за этот период, дополнительное количество увольняемых офицеров, получают жильё в этом и частично в следующем году. Вот это тот максимум, который существует и на который Вам нужно ориентироваться, с тем чтобы у нас вообще не осталось очереди, чтобы жильё предоставлялось в постоянное пользование на плановой основе, ну, и, по сути, параллельно мы должны с вами решить задачу, которая точно так же была поставлена перед Министерством обороны по служебному жилью тоже в 2012 году. В этом случае мы создадим абсолютно беспрецедентную ситуацию, когда, наверное, за всю историю наших Вооружённых Сил впервые все военнослужащие будут иметь жильё, потому что никогда, ещё раз повторю, такой ситуации не было – ни в советские времена, ни в постсоветские времена.

А.Сердюков: У нас в связи с тем, что за эти два года мы приобрели и построили действительно достаточно большое количество жилья, возникает ряд проблем, и я хотел с Вами это обсудить. В частности, для того чтобы встать на очередь, нужно военнослужащему принести все справки из Единого реестра на недвижимость, принести справки, что он не имеет в собственности квартиры.

Во‑первых, это занимает достаточно длительный период, до 6 месяцев. Я уже не говорю о том, что это стоит определённых денег.

Д.Медведев: И сил.

А.Сердюков: И сил, да. Поэтому хотели бы Вас попросить о том, чтобы дать Министерству обороны такую возможность, чтобы мы сами, собственно говоря, за военного смотрели. Если у него нет такого жилья в собственности.

Д.Медведев: То есть наделить вас правом обращаться к информации реестра, минуя существующие структуры, – непосредственно самому Министерству обороны.

У нас кто этот реестр ведёт?

Ответ: Росрегистрация.

Д.Медведев: Подготовьте обращение, я дам поручение Правительству, чтобы вы это согласовали. Мне кажется, это можно сделать на базе какого‑то специального соглашения между Минрегионом и Министерством обороны.

Это облегчит жизнь военных.

А.Сердюков: Да, безусловно. И второй вопрос связан с тем, что нынешняя процедура состоит из двух частей. Мы сначала должны оформить жильё на Министерство обороны и затем передать его в собственность.

Мы тоже хотели бы Вас попросить, чтобы мы могли выступать в роли агента и сразу покупать в интересах военнослужащих. Если мы точно знаем, что он это жильё…

Д.Медведев: А в чём проблема передавать военнослужащему? Просто большее количество бумаг или что?

А.Сердюков: Во‑первых, это два этапа. Мы сначала тратим порядка 3–4 месяцев – ставим на себя, несём соответствующие расходы по содержанию этого жилья. Затем начинаем ему передавать, опять тратим такое же количество времени. То есть мы сократили бы и время. И, с другой стороны, сократили бы соответственно финансовые расходы Министерства обороны. И это просто было бы удобно для военнослужащего.

Д.Медведев: Только надо, чтобы эта схема была понятной и прозрачной, потому что когда вы это на себя приобретаете, есть хотя бы возможность спросить с кого‑то. Если вы будете непосредственно это приобретать в интересах военнослужащего, то есть собственником будет становиться сразу же он, главное – создать такую ситуацию, когда не будет конфликтов. Потому что вы будете выступать в качестве агента или представителя, а приобретателем будет сам военнослужащий. Но если механизм будет отработан, я считаю, это нормально, ничего страшного в этом нет. Надо только посмотреть на законодательство, я подозреваю, что для этого придётся закон поменять.

А.Сердюков: Частично да.

Сейчас депутатский законопроект на эту тему вышел. Хотели бы Вас попросить поддержать.

Д.Медведев: Согласуйте с основными ведомствами Правительства, посмотрим.

А.Сердюков: И ещё один вопрос. Это связано с тем, что, к сожалению, когда мы начинаем строить или приобретать, мы не всегда попадаем в те нормативы, которые установлены законодательством для военнослужащих на одного члена семьи. Соответственно, как правило, даже при том, когда мы строим, мы изначально даём техническое задание по нормативам, но по факту получается на три, на пять, до пятнадцати метров…

Д.Медведев: Лишних.

А.Сердюков: Да. Соответственно многие из военнослужащих изъявляют желание доплатить и получить…

Д.Медведев: Получить чуть больше площадь.

А.Сердюков: Да. К сожалению, сейчас этого механизма нет, и мы в течение двух лет пытаемся это всё реализовать.

Д.Медведев: Есть какие‑то возражения?

А.Сердюков: Есть технические. Я просто хотел, чтобы Вы нас поддержали в этой части. Мне кажется, это решит вопрос. У нас порядка 12 тысяч военнослужащих, которые требуют улучшения жилья, это 12 процентов от нуждающихся, с одной стороны. А с другой стороны, у некоторых есть какие‑то сбережения, опять же материнский капитал кто‑то захочет истратить и приобрести дополнительную комнату или метраж какой‑то.

Д.Медведев: Кстати, правильный вопрос, у нас сейчас нет возможности соединить, скажем, те предложения, которые делаются для военнослужащих по линии Министерства обороны, и материнский капитал. То есть такой механизм у нас не работает.

А.Сердюков: Пока нет. Мы как раз хотели предложить это как один из подходов.

Д.Медведев: Я думаю, что это было бы абсолютно справедливо, потому что в этом случае участвовало бы два источника. Первый источник – это, по сути, те накопления, которые идут по линии Министерства обороны, и то, что принадлежит собственно самому военнослужащему, а с другой стороны, личный материнский капитал женщины, которая собирается тоже вложить эти деньги для улучшения жилищных условий. Мне кажется, это разумно.

Идея же доплачивать за некое дополнительное количество метров тоже, мне кажется, в принципе нормальной. Единственное, нужно посмотреть на механизм подсчёта, чтобы это всё‑таки тоже было понятно и прозрачно.

Конечно, не бывает, чтобы один в один все эти в метры абсолютно попадали. И даже с точки зрения учёта, я так понимаю, создаются какие‑то сложности у вас.

А.Сердюков: И ещё один вопрос, который мы хотели с Вами обсудить…

Д.Медведев: Вы решили все вопросы обсудить со мной.

А.Сердюков: Их четыре.

Д.Медведев: Давайте. Хорошо.

А.Сердюков: Это касается того, когда военнослужащий по каким‑то причинам отказывается от заявок. Изначально он изъявил какое‑то желание по квартире в конкретном городе и затем по каким‑то причинам он отказывается…

Д.Медведев: То есть отказывается от ранее сделанного выбора.

А.Сердюков: Да. Не устраивает его планировка, этажность, отсутствие балкона, конфигурация и так далее.

Мы предлагаем две квартиры, три, в конце концов. Если всё‑таки военнослужащий не может определиться и, скажем, хотел бы эти деньги получить в натуральном виде или, скажем, построить дом или дачу…

Д.Медведев: Давать деньгами?

А.Сердюков: Да. По стоимости ГЖС, например, это достаточно справедливая цифра. Можно было бы две-три квартиры предложить, если военнослужащий отказывается от всех представленных вариантов. Опять же мы ему предлагаем только те квартиры, на которые он изначально изъявил желание. То есть это не то, что мы сами выбираем и предлагаем ему. Мы предлагаем то, что он хотел изначально. Если он от этого отказывается, то тогда компенсировать ему деньгами.

Д.Медведев: Анатолий Эдуардович, это самое спорное из всех предложений, что Вы сделали. Но я его сразу не отклоняю вот по какой причине. Конечно, ситуации бывают разные, у людей подходы могут меняться. Но, с другой стороны, мы не должны создавать ситуацию, когда может сложиться так, что деньги будут реально выплачиваться по каким‑то причинам – самым разным (я сейчас не объясняю по каким), а у военнослужащего квартиры так и не будет. И, в конечном счёте, Вас, да и другие структуры, забросают исками. Поэтому если идти на такой выбор, то нужно чётко зафиксировать количество предложений, подтверждённых военнослужащим, и последующих отказов от них, это первое.

И второе – механизм выплаты этой компенсации. Я сразу могу сказать как бывший юрист (хотя бывших юристов, как и бывших чекистов, не бывает), если представить такую ситуацию, что военнослужащий расторгает брак и есть денежные накопления, то в этом случае мы сразу же получим спор о делёжке этих денег со всеми вытекающими последствиями. Никакой квартиры не будет. В результате ещё будут самые разные споры между участниками этих процессов. Поэтому если это рассматривать, то только обложив эти процедуры большим количеством согласований, чтобы самим себя не обмануть в конечном счёте. По этому поводу пришлите мне предложения. Я дам поручения Правительству, Администрации Президента проработать этот механизм.