Встреча с председателем Союза журналистов России Всеволодом Богдановым

С председателем Союза журналистов России Всеволодом Богдановым.

Д.Медведев: Всеволод Леонидович!

Вы возглавляете крупнейшую общественную организацию, объединяющую журналистов в нашей стране. О чём я хотел бы с Вами поговорить? Прежде всего о том, насколько сегодня Союз обеспечивает выполнение своей основной задачи по оказанию поддержки журналистам при выполнении их профессионального долга, и о целом комплексе других вопросов, к этому примыкающих, по Вашему усмотрению.

В.Богданов: Очень Вам благодарен, что Вы нашли время. Мы очень готовились к этой встрече. Тут целая папка вопросов, которые мы хотим поднять.

Союз наш крупнейший не только в России, но и в Международной федерации — более 100 тысяч членов. Недавно прошёл съезд, и на этом съезде обсуждались два круга вопросов — это, конечно, правовое экономическое обустройство медийного рынка: начиная от работы почты и завершая тем, чем Вы лично занимались недавно — цифровым телевидением.

Д.Медведев: Я почтой тоже занимался.

В.Богданов: Вот видите, вопросы известные. И второе — это, конечно, социальный статус журналиста. И здесь очень много проблем, я имею в виду и убийства журналистов, бывают сложные взаимодействия с властью, и то, что сегодня упал престиж профессии в стране и журналистов в целом. Начиная от формального повода, например, есть международная карточка журналиста (я принес её Вам показать), она вот так вот выглядит. Мы её издаем вместе с Брюсселем. Она на русском и на английском.

Д.Медведев: Это унифицированная форма?

В.Богданов: Да. По этой карточке (у нас только в Москве 20 тысяч человек имеют такую) журналист может пройти в любой парламент мира, кроме российского. Также можно пройти в любой музей мира. В Лувр, например. Не надо стоять в кассу. Есть такое уважительное отношение.

Д.Медведев: В конгресс США тоже по нему можно пройти?

В.Богданов: Можно.

Д.Медведев: Я проверю.

В.Богданов: Я Вам выпишу.

Д.Медведев: Не надо. Я просто проверю. У нас есть возможности для этого.

В.Богданов: В ООН, например, я проходил по этой карточке. Второй момент касается того, что упал престиж профессии в целом в России. Сегодня ушли из российского журнализма очерк, публицистика, фельетон — то, что когда‑то стояли у стендов и читали. Очерк, статья какая‑то прошла сильная (мы знаем эти имена из «Известий», из центрального телевидения), и что‑то менялось в жизни сходу. Сегодня, к сожалению, многое изменилось, и пресса что‑то там говорит, что‑то печатает, а реально не всегда влияет на жизнь и политику.

Д.Медведев: А может быть, это благоприятное изменение, потому что я помню те времена, когда выходила какая‑нибудь яркая статья в условиях той серости, которая нас окружала, и известных порядков, которые были, она производила эффект вспышки. А сейчас жизнь настолько сама по себе яркая, что даже самые талантливые статьи, очерки, может быть, не так быстро доходят до своего читателя. Может, это свойство времени?

В.Богданов: Я разделяю Ваш оптимизм. Но если бы журналистика работала, как она работала в былые времена, многие вещи можно было бы успешнее решать. Мы сегодня можем сказать, мы — журналисты, что мы плохо участвуем в работе по обустройству жизни общества и государства. Взять, национальные проекты, например. Шикарный очерк про человека, который сумел победить обстоятельства, за этим проектом добиться успеха, он же классную роль сыграл. Или борьба с коррупцией. Вы хорошо сказали по поводу системного подхода. Этот системный подход, если бы была журналистика, которая работала на эту тему, мы бы добились другого результата.

Д.Медведев: С этим я согласен. Это действительно так. И в ряде случаев, конечно, тот эффект, на который рассчитывает государство да и общество в целом, мог бы быть достигнут быстрее, если бы такого рода публикации появлялись более оперативно и были бы более содержательными.

В.Богданов: Я думаю, что здесь и власть может больше рассчитывать на журналистику, и журналистика по‑другому себя почувствует в обществе. Журналистика — такая сфера общественного сознания, как наука и искусство, не меньше. Я, например, не сторонник, знаете этих формул: четвертая власть, сторожевой пёс. Это всё тоже можно в каком‑то случае применить. Но в целом есть очень хорошая формула, что хорошие СМИ — это когда нация разговаривает сама с собой. И если бы мы вышли на такой уровень, тогда, может быть, мы бы больше преуспели вместе.

Д.Медведев: Давайте поговорим уже в конкретном плане, что можно было бы для этого сделать.

В.Богданов: Хорошо. С удовольствием.