Почему Дитерихс не смог отстоять в 1922 году последний оплот империи - Родина

Март 1922 года. Работает ХI съезд Российской коммунистической партии (большевиков).

Апрель. Сталин избран генсеком ЦК РКП (б).

Май. Создан Союз пионеров.

Июнь. Вступает в силу Уголовный Кодекс РСФСР.

Уже четыре года как убиты император Николай II с семьей и домочадцами. Уже пять лет, как закончилась история царской России, и на месте разрушенного до основания прежнего мира возникло новое государство РСФСР.

Но 23 июля 1922 года колесо истории будто споткнулось и резко сдало назад во Владивостоке. Здесь открылся Земский Собор, провозгласивший, что единственно законной властью в России является монархия в лице династии Романовых.

Сподвижник Колчака

Как сказали бы сейчас, "неформатное" мероприятие собрало всю местную знать - властную, церковную, торгово-промышленную и военную (отказали в участии лишь социалистам и коммунистам). "В 3 часа пополудни со всех церквей начался крестный ход. В 4 часа - торжественное молебствование. Далее вся процессия с пением гимна "Коль Славен..." направляется к зданию общедоступного театра на улице Светланской. Здесь отслужен краткий молебен с окроплением всего здания святой водой".

Высокое собрание было удостоено "высочайшей телеграммы от Ея Императорского Величества, Государыни Императрицы Марии Феодоровны" (супруги Александра III, матери Николая II - Авт.) из эмиграции: "Сердечно благодарю Земский Собор за добрые пожелания. Мария". Почетным председателем Собора избрали патриарха Тихона, который в этот исторический момент был под арестом в Москве...

Все, что происходило во Владивостоке в конце июля 1922 года, напоминало "последний решительный бой", но вовсе не за социализм. Битву за идеалы монархии возглавил генерал Михаил Константинович Дитерихс, участник Русско-японской, Первой мировой, Гражданской войн, сподвижник Колчака. "Звание приемлю. Понесу свое служение свято..." - пообещал он после своего избрания Правителем и Воеводой Приамурского Земского края. Религиозный до мозга костей (его за глаза называли то "Жанна д`Арк в галифе", то "Блаженный генерал"), Дитерихс разбил территорию Земства на новые (еще не забытые старые) административные единицы - церковные приходы. Переименовал Белоповстанческую армию в Земскую рать, полки - в дружины. И как главный ратник-воевода, гордо стал во главе.

Помните знаменитую песню красных партизан "По долинам и по взгорьям"? "Разгромили атаманов, разогнали воевод и на Тихом океане свой закончили поход" - наверное, не все знают, что это про воеводу Дитерихса.

Но почему он сдал Владивосток без единого выстрела?

Правитель и воевода

Путь Дитерихса на его Голгофу, как и у всей отступающей на восток Белой армии, был долгим, мучительным, непрямым. Сибирь, Забайкалье, бегство в Китай... В Харбине, едва сводя концы с концами в заботах о семье, он тачал сапоги в собственной обувной мастерской. Но услышав призыв из вольного порта Владивостока, где в очередной раз переменилась власть, не раздумывая рванул туда вместе с другим харбинским изгнанником, колчаковским адмиралом Г.К. Старком (о его судьбе "Родина" подробно рассказала в N5 за 2017 год - Авт.).

Сегодня, зная, чем закончилось их "царствие" на дальних российских рубежах (всего через три месяца, 25 октября 1922 года, Владивосток был без боя сдан красным), трудно понять, в чем был смысл возвращения опытнейших военачальников. На что они рассчитывали?

Став Правителем, Дитерихс заявил в интервью: "Вопрос об освобождении России мне представляется чудом".

Он понимал, что чудес на свете не бывает.

Но у него был выбор. Рискнуть, ввязаться в драку, пусть даже проиграть - или продолжать тачать сапоги.

А еще у него появился шанс закончить во Владивостоке дело чрезвычайной важности. Уголовное дело об убийстве последнего российского императора Николая II и его семьи.

Бытописатель убийства Николая II

Как известно, вскоре после расстрела в доме Ипатьева столица Урала перешла во власть Колчака. И тот, назначив расследование, поручил именно генералу Дитерихсу общее руководство работой следственной группы Н.А. Соколова.

Но белые правили недолго. Колчак пал. Бежавшему в Китай Дитерихсу удалось вывезти следственные документы. На их основе генерал написал в Харбине собственное обширное исследование самого громкого российского преступления. Этот труд, уже в чине Правителя Приамурского Земского края, он издаст во Владивостоке, в военной типографии на Русском острове. Двухтомник "Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале" стал первой в мире книгой по этой теме. В ней впервые была опровергнута официальная версия о том, что "ликвидировали" лишь бывшего императора - об остальных убийствах Советская власть предпочитала молчать. Труд Дитерихса опровергал и многочисленные слухи, в том числе о побеге членов царской семьи.

Лишь три года спустя - в 1925-м - появится книга эмигрировавшего за границу следователя Соколова. Дальше сочинениям об убийстве царской семьи будет несть числа. Но первым обнародовал страшную правду Михаил Константинович Дитерихс. И он же, сдав в октябре 1922 года Приморье красноармейским частям, вывез небольшой тираж за границу.

В старой газетной подшивке ("Слово", 29 июля 1922 г.) удалось найти упоминание о книге Дитерихса, в которой "всё важно, всё значительно. Не остается сомнений в факте зверского убийства, сокрытия трупов посредством сжигания на кострах и отправки предварительно отнятых голов царских мучеников в Москву... Книга выясняет план преднамеренного истребления членов династии, фактических исполнителей гнусного дела и их вдохновителей ...сбрасывает клевету и ложь на Государя и особенно на Императрицу, ходившие еще до революции. Семья Царя, на основании документов, предстает как высочайший образец христианской семьи..."

- Выдающийся труд! - заключал автор заметки. - Эту книгу желательно бы видеть настольной в каждой русской семье.

Увы, крохотный тираж, казалось, бесследно рассыпался по русскому зарубежью. Но спустя десятилетия один экземпляр вернулся во Владивосток!

- Эту бесценную книгу нам подарили на встрече с русскими эмигрантами в Калифорнии, - рассказала "Родине" Нина Беслановна Керчелаева, главный хранитель фондов Приморского краевого краеведческого музея.

Да, в конце 1990-х годов книгу Дитерихса переиздали, сегодня ее легко найти и прочесть в Интернете. Но оригинал - это совсем другое. Когда на обложке - надпись, сделанная более семидесяти лет назад рукой начальницы Русской женской гимназии в Шанхае Софьи Эмильевны Дитерихс (жена генерала подарила книгу одной из своих воспитанниц): "Надеюсь, что вы, дочь известного участника Белого движения в Сибири, ...будете хранить навсегда любовь к России и неприязнь к ее поработителям..."

Ты словно держишь в руках саму Историю. И перелистываешь ее страницы.

В главе "Вещи и документы" Дитерихс пишет, основываясь на материалах осмотра мест преступления: "В числе вещей, найденных в Доме Ипатьева, не оказалось ни одной ювелирной вещицы из числа принадлежавших Царской Семье... Удалось установить, что ... руководители преступления, уезжая из Екатеринбурга в Москву, кроме драгоценностей, принадлежавших Царской семье и снятых с Ея Членов после убийства, собирали, упаковывали и отправляли белье, обувь и одежду Августейшей Семьи... Вещами из дома Ипатьева комиссары наполнили три больших американских товарных вагона."

Читаешь это, а потом, уже в Государственном архиве Дальнего Востока, открываешь старую газетную подшивку и ...вдруг узнаешь о судьбе драгоценностей. В июле 1922 года ярая антисоветская газета "Слово", издававшаяся во Владивостоке, публикует заметку "Голодные бриллианты":

"Появившиеся в громадном количестве в Западной Европе из голодной Советской России ...бриллианты заполнили ювелирные магазины Парижа, Лондона, Брюсселя. ...Представители павших династий, очутившиеся в эмиграции без средств к существованию, стараются сбыть фамильные драгоценности. Но настоящую панику на рынке произвели сами большевики, наводнившие столицы мира колоссальными богатствами. Выпущенные на мировой рынок, эти ценности происходят из ограбленных императорских дворцов и похищены у частных лиц. Многие из бриллиантов находились в обладании царской фамилии и пользовались известностью среди специалистов. Европейская публика неохотно приобретает запятнанные кровью камни. Так, гарнитур царских бриллиантов, стоящий не менее 1,5 млн франков, советские агенты предлагали в Париже за 300 тыс., но безуспешно. Один парижский ювелир при тщательном осмотре нашел между застежками драгоценного ожерелья пучок окровавленных женских волос..."

Итожа, Дитерихс пишет про "неудержимый разгром жизни былой могучей и сильной духом страны". Разгромили, разогнали и воевод...

Заложник

Восстановление в России самодержавия, когда вся власть у Советов, а по улицам городов и сел ходят стройными рядами комсомольцы и пионеры - заведомо гиблый "проект". Вполне понимая это, генерал Дитерихс был, что называется, мученик идеи. И ее заложник.

"Маленькое национальное приамурское государственное объединение, горделиво и смело выкинувшее знамя борьбы за Веру, Царя и Отечество, конечно, будет раздавлено и стерто с лица земли, - честно вещал Правитель в обращении к народу. - Нечего скрывать, что у нас нет ни денег, чтобы жить, ни патронов, чтобы защитить свою жизнь...".

Японцы, всё контролировавшие в Приморье, не дали Земской Рати, как их не умоляли, ни ствола, ни гранаты. Не поддержали Дитерихса и местные богачи, считавшие гибель белой власти делом решенным. Воевода издал Указ о Чрезвычайном Фонде Правителя и обязательном самообложении компаний и организаций.

Предприниматели проигнорировали Указ.

Правитель издал еще один - о добровольной жертвенности, призвав население нести свое золото и прочие драгоценности в поддержку Земской Рати.

Народ безмолствовал.

Еще один, совсем уже отчаянный указ, Дитерихс издал за две недели до вступления во Владивосток отрядов красного командарма Уборевича:

"На днях в мою канцелярию пришла бедная русская девушка, не пожелавшая назвать себя, и сняв дешевенькие серьги и кольцо, отдала это свое последнее достояние на нужды армии. Пришла иностранка и отдала все, что осталось у нее ценного: сережки, браслетку, брошку, серебряные щипчики для сахара и даже нательный крестик на золотой цепочке.

Пусть два этих великих подвига будут ответом всем торгово-промышленникам...

ПОВЕЛЕВАЮ: в отношении тех граждан, которые выказали себя неспособными к добровольной жертвенности, возложенной Земским Собором, не прибегать к насильственным и репрессивным мерам.

Им судья - Бог".

Не будем и мы судить строго Михаила Константиновича Дитерихса за эти наивные и уже никому не нужные распоряжения. Уже хотя бы потому, что он был убежденным противником любых репрессий против своих противников.

Толстовец

В правление Дитерихса в Приамурском Земском крае была отменена смертная казнь.

Вдумаемся: в битве за власть на территории, где идет Гражданская война, вольно гуляют зверства и смерть, где бандитствуют все - партизаны красные и белые, хунхузы китайские и корейские, где расстрелы без суда и следствия привычны, как голодуха, он отменяет смертную казнь!

Вчитаемся в его очередной Указ: "Приханкайский край, благодарю Бога, освобожден от советской коммунистической изуверской власти. Войсками Земской рати не было пролито ни единой капли крови христианского народа. Захваченных по подозрению в сотрудничестве с коммунистами Фёклу.., Петра.., Максима.., Антона.., Степана... отпустить по домам под надзор. Воспользовавшихся изуверской советской властью для проявления своих безнравственных натур Гаврилу.., Василия.., Анну.., - выслать в пределы ДВР (Дальневосточной Республики). Александре... предложено уговорить своего мужа отстать от уголовной работы с партизанами и вернуться к своему мирному очагу..."

"Мы шли впроголодь, мы не имели никакого жалования. Как пришли, так и ушли нищими. Нами не было произведено ни одного грабежа, ни одного расстрела. Даже шпионов мы отпускали. ...Только глубокая вера в правоту нашего дела..." - в тон Дитерихсу писал в своем дневнике участник борьбы за власть на Дальнем Востоке белый генерал Анатолий Пепеляев (цитирую по книге Л. Юзефовича "Зимняя дорога").

Непротивление злу насилием! Толстовство какое-то. Известно, впрочем, что брат генерала Иосиф служил секретарем у Льва Толстого, а сестра Анна была замужем за В. Чертковым - сподвижником великого писателя и главным в России толстовцем...

Как бы то ни было, но "слабак" Дитерихс по поводу отмены смертной казни стоял как скала: "Никаких "ликвидаций"! Это метод большевиков". А для особо опасных лиц высшей мерой наказания определил ... высылку за пределы Земского края.

И это во времена революционного насилия, когда уже три года действуют принудительные трудовые лагеря на Севере и совсем скоро примет первых заключенных Соловецкий лагерь особого назначения...

Патриот

Сдав Владивосток без единого выстрела, Михаил Дитерихс со своей ратью ушел в эмиграцию. С царизмом на окраине страны было покончено. Триумфальную арку, возведенную к визиту сюда Цесаревича Николая, взорвали. Некогда заложенный царским Наследником памятник адмиралу Г.И. Невельскому переименовали в памятник Жертв революции и, сбив с обелиска двуглавого орла, водрузили пятиконечную звезду. Взорвали храмы, на месте Покровского поставили памятник Ленину; а вокруг, где было кладбище, разбили парк культуры и отдыха с качелями-каруселями и танцплощадкой...

А бывший Правитель и Воевода Земской рати, генерал Михаил Дитерихс умрет в 1937 году в Шанхае, где и будет похоронен. Прийти и поклониться его памяти некуда - в годы "культурной революции" старое шанхайское кладбище снесли и застроили.

Нет памятника Дитерихсу и во Владивостоке. Только его книга об убийстве царской семьи, вернувшаяся к нам. Только его немного наивные, немного пафосные, но всегда искренние указы.

В том числе последний:

"Земского Приамурского края скоро не станет. Он как тело - умрет. Но семя брошено. И приткнется оно в будущем через предел нашего раскаяния и по бесконечной милости Господней к плодородному и подготовленному клочку Земли Русской и даст желанный плод".