Турлыбекулы

Вчерашнее заседание парламентской фракции демократической партии «Ак жол» получилось напряженным. Помимо депутатов Мажилиса и руководителей филиалов нашей партии, в его работе приняли участие около двухсот предпринимателей со всех регионов, причём как в режиме видеоконференции, так и непосредственно в зале заседаний ДПК. Прибыли представители малого и среднего бизнеса из Карагандинской, Акмолинской, Костанайской, Алматинской, Павлодарской, Восточно-Казахстанской, Северо-Казахстанской, Жамбылской и Туркестанской областей. Они представляли отраслевые Ассоциации торговли и сферы обслуживания, пищевой, молочной, масложировой, машиностроительной, лёгкой промышленности, производства стройматериалов, Форум предпринимателей и т.д.
Как и договорились с первым вице-премьером Алиханом Смаиловым, от госорганов в зале присутствовали первый вице-министр финансов Марат Султангазиев, вице-министр нацэкономики Алибек Куантыров, вице-министр торговли Ержан Казанбаев, а также ряд уполномоченных органов.
Предметом обсуждения стали проблемы, которые испытывает бизнес при внедрении новых методов по администрированию налогов и прослеживаемости продукции (сопроводительные товарные накладные (СНТ), электронные счета-фактуры (ЭСФ), маркировка товаров (МПТ)), а также недавняя инициатива Минфина о прекращении моратория на проверки малого бизнеса.
В ходе заседания выступили Владимир Бердник (ВКО), Антонина Ан (Жамбылская РПП), Анастасия Калашникова (Ассоциация прямых продаж), Жибек Ажибаева (Ассоциация предприятий торговли), Берик Заиров (Форум предпринимателей), Ален Тулегенов (Нур-Султан), Константин Невзоров (Союз производителей масложировой продукции), Любовь Худова и Анвар Хилашев (Ассоциация лёгкой промышленности), Эдиль Казакпаев (Талдыкорган), Марина Бошель (Темиртау), Динмухамед Айсаутов (Молочный союз), Еркебулан Едил (ТОО «ТаразКожОбувь»), представители АО «Келет» (машиностроение), Павлодарского арматурного завода и т.д.

Суммируя трёхчасовое обсуждение, можно отметить следующее.

По СНТ, как и обещал Комитет госдоходов Минфина на предыдущей встрече в Демпартии «Ак жол», достигнут определённый компромисс предпринимателей с налоговыми органами.От розничной торговли на местах СНТ не требуют, за отсутствие не штрафуют. Остаётся проблема некорректности данных виртуального склада, которая позволяет привлечь предпринимателя к ответственности в будущем. Чтобы данный вопрос не висел «дамокловым мечом», требуется решение на уровне нормативных документов.

Тем не менее, Антонина Ан обратила внимание на, мягко говоря, лукавство госорганов по введению СНТ: «Применение СНТ второй год в пилоте, мы обсуждаем его эффективность и необходимость, а ст.176 НК РК об обязанности оформлять СНТ принята еще в 2019 году и в КоАП уже внесены штрафы за нарушения выписки СНТ от 100 до 600 тыс.тг за каждую запятую. Как же так, ещё не определили, нужны ли вообще эти СНТ, а штрафы уже утвердили?».
Кроме того, производственные предприятия в любом случае считают СНТ дополнительной нагрузкой, увеличивающей бюрократию и требующей увеличения штата бухгалтеров. При этом и сама система бухучёта ещё не адаптирована под новые требования, хотя введение нового инструмента, по идее, должно сопровождаться сокращением прежней отчётности. Но этого не происходит.
Так, вся информация, содержащаяся в СНТ, дублируется в «Заявлении о ввозе товаров и уплате косвенных налогов» (форма 328.00). Предполагалось, что СНТ заменят накладные на отпуск товаров по форме 3-2 (согласно приложению 26 к приказу Минфина от 20.12.2012 за №562), на основании которого производится списание товара. Но эту форму никто не отменял, её по-прежнему необходимо также заполнять.
Кроме того, у промышленников возникают справедливые вопросы о соотнесении СНТ с такими документами и процедурами, как сертификат происхождения товара или отнесение к ТН ВЭД. По нашему мнению, задача регулирования бизнеса – сокращать, а не плодить бюрократию. Но никакого сокращения пока не происходит, скорее наоборот.

По ЭСФ ситуация для малого бизнеса, работающего по упрощенному режиму, пока неактуальна, т.к. эта форма отчётности применяется только к плательщикам НДС. В то же время, участники встречи обратили внимание на тенденцию госорганов к снижению порога НДС и одновременный постоянный рост цен на продукты и ТНП. Как образно выразилась Марина Бошель, если десять лет назад порог отнесения к НДС был практически недостижим для небольших магазинов «у дома», то сегодня такую сумму могут сделать буквально несколько покупателей. Означает ли это, что бизнес стал более крупным и доходным? Нет. Это означает лишь, что требования налоговиков не соответствуют сегодняшним реалиям, и при таких тенденциях перспектива НДС и ЭСФ маячит и перед мелкой торговлей.Кроме того, было бы логичным интегрировать системы СНТ и ЭСФ для тех, кто применяет обе формы, так как часть данных в них дублируются.
Наибольшие же проблемы в нынешней ситуации создаёт маркировка товаров, как по уже действующему перечню, так и по пилотным проектам. В частности, предприниматели сообщают о перебоях в работе системы сканирования, при которых списание товара не происходит, торговля парализуется: «Сканеры не тянут. Интернета нет. Это нереально».Даже в случае нормального интернета, предприниматель должен неотрывно находиться на кассе и подтверждать своей ЭЦП каждую операцию. Либо нанимать дополнительного сотрудника, причём доверенного настолько, чтобы доверять ему ЭЦП.Также необходима регулярная «прошивка» оборудования, на платной основе у дочерней организации АО «Казахтелеком». При этом, разработчик не принимает предложения бизнеса об улучшении работы платформы, настаивая на выполнении своих «зависающих» алгоритмов и одновременно заверяя Комитет госдоходов в работоспособности системы. Однако в реальности система, как и связанные с ней процедуры, нуждаются в серьёзной доработке.В частности, является нереальным требование составления акта приёма-передачи товара день в день: для этого требуется сканирование каждой единицы товара, что иногда занимает всё рабочее время. Например, Гульнара Сымбаева сообщила об абсурдном требовании (при оформлении импортной обуви) предоставлять фото каждой пары обуви (?) и вносить параметры (ширину, длину и глубину) каждой обувной коробки (?!). От последнего требования, правда, удалось отбиться, но по-прежнему необходимо отправлять оператору тысячи фотографий туфель и ботинок, что требует времени не только на фотографирование, но и на отправку таких снимков, которые часами грузятся в Интернете.

Тема маркировки вообще вызывает массу вопросов, как по организации процесса, так и по конкретным товарам. Не случайно во многих регионах проходит акция торговых предприятий «Белый шар», с требованием отмены этого нововведения. По данным Ассоциации прямых продаж, пилотный проект по введению маркировки на молочную продукцию, проводимый на базе ТОО «Эмель» в Усть-Каменогорске показал рост себестоимости одного пакета молока на 39,2% (!!!).
Нужно учитывать, что молочная продукция относится к товарам первой необходимости. Здесь даже минимальный рост цен бьёт прежде всего по малообеспеченным слоям населения, болезненно отражается на социальном самочувствии общества и рынка. Удорожание такой продукции, даже не на 39%, а на 9% – способно спровоцировать инфляционные процессы в потребительских ценах. Это очевидные вещи, которых почему-то не замечают чиновники.
Так, вице-министр торговли Ержан Казанбаев сослался, что пилотные проекты по маркировке проводятся по согласованию с бизнесом, и привёл данные о 15% контрафакта на рынке молочной продукции. Однако представитель Молочного союза Динмухамед Айсаутов опроверг и данные о доле контрафакта, и якобы «согласие» предприятий отрасли на введение маркировки. «Молочку так много не подделывают, это не сумки Louis Vuitton – заметил Д.Айсаутов. – Давайте маркировать только экспорт. Оставьте внутренний рынок в покое. Меры регулирования должны быть разумными и опираться на реальную ситуацию».
Е.Казанбаев подтвердил, что «Если пилот покажет негативные результаты, маркировку молочной продукции вводить не будем», хотя товаропроизводители подвергли критике даже не результаты пилотного проекта, а уже само его проведение, так как подобные результаты, по их мнению, были вполне просчитываемы заранее.

Другой предприниматель, Ален Тулегенов, оценил влияние маркировки не по пилотному обследованию, а по уже действующему сектору: опыт введения обязательной маркировки на табачную продукцию показал, что ни одна из заявленных целей не достигнута. Контрафакт не сократился, а увеличился: здесь маркировка привела к удорожанию на 10%, и вместо официальных 400 тг за пачку, вырос спрос (и предложение) на «подпольные» сигареты по 250 тг, которые теперь торгуются из-под прилавка. А к каждому магазинчику полицейского не приставишь.
Из-за увеличения доли контафакта, сократилась и налогооблагаемая база в бюджет. «Проиграл бизнес, проиграли потребители, проиграло государство. Выиграл только оператор маркировки, которому отрасль платит 825 млн.тг в месяц и которые в значительной части уходят российскому разработчику этой «темы». Получается, и наши предприниматели, и население, и даже наше государство работают на чужие интересы» – констатировал А.Тулегенов.
Аналогичное мнение высказала Анастасия Калашникова: «Когда российская сторона предложила введение маркировки – почему наши переговорщики сразу приняли российскую платформу? Почему не объявили конкурс, не дали возможность отечественным IT-компаниям внести свои разработки? Это можно было сделать и на уровне Евразийской экономической комиссии. Может, кто-то предложил бы систему лучше. А вы просто отсекли всех потенциальных конкурентов, нарушили все рыночные принципы. Сработали в интересах российской монополии».
К тому же, маркировке свойственны все те же проблемы, присущие отечественной цифровизации, «бессмысленной и беспощадной»: «Даже у крупных предприятий регулярные сбои, ничего не работает. Невозможно провести сканирование, невозможно оформить акт приёма-передачи, списать с виртуального склада. А за каждый сбой системы – штраф с предпринимателя» (Ален Тулегенов).

Такую оценку ситуации частично подтвердил вице-министр финансов Марат Султангазиев: «Минфин признаёт, что система маркировки для розничной торговли неготова. Это показала работа с маркировкой табачной продукции. Поэтому Минфин официально направил Правительству предложение об отмене процедуры маркировки для розничной торговли. Предлагаем её оставить только для торговли оптовой.
Кроме того, возможно есть смысл объединить маркировку с СНТ. Мы изучим этот вопрос».
Нужно отметить, что эти слова руководства Минфина предприниматели встретили аплодисментами и вздохом облегчения.

Тем не менее, ряд предприятий и Ассоциация лёгкой промышленности высказались за введение обязательной маркировки на их продукцию. Председатель Ассоциации Любовь Худова и её коллега Анвар Хилашев надеются, что обязательная маркировка перекроет канал контрабандной одежде и обуви: «Таможенная служба не работает так, как должна. Если бы она работала, то не понадобилась бы эта маркировка. На рынке обуви контрафакт 48,5%; одежды – 58%. Стабильно работают лишь 40% предприятий лёгкой промышленности». «Узбеки поддерживают своих швейников субсидиями на электричество, на сырье и т.д., а у нас по школьной форме контрафакт достигает 90% из Китая, Турции и того же Узбекистана».
Директор объединения «ТаразКожОбувь» Еркебулан Едил также подтвердил засилье контрафакта на рынке обуви, о котором перед этим сказал вице-министр МИТ.
В то же время, коллеги не пояснили, каким именно образом обязательная маркировка способна пресечь контрабанду. И уж точно маркировка не ликвидирует провалы в таможенной и инвестиционной политике, которые лежат в корне проблем отрасли. Контрафакт на рынке – это следствие. А причина – коррупция на таможне и халтура вместо индустриальных зон. Это признала и Л.Худова: «Большинство моих коллег не верят и этой маркировке, не верят, что она как-то поможет».
Другие коллеги добавили: «Если контрабанда прошла через таможню и попала на наши рынки, то что может помешать промаркировать ее здесь, как собственную продукцию? Либо точно так же, как на таможне, её проведут мимо сканеров маркировки». И с этим трудно не согласиться.

И всё-таки, было бы неправильным недооценивать мнение товаропроизводителей лёгкой промышленности. Раз их позиция совпадает с оценкой ситуации госорганами (в частности, по обуви) – у нас нет оснований оспаривать введение обязательной маркировки на эту продукцию, по крайней мере, на сегодняшний день. Но в таком случае встает закономерный вопрос об упрощении процедур, распределении финансовой нагрузки и недопущении роста цен.

Как известно, парламентская фракция Демократической партии «Ак жол» всегда выступала против введения обязательной маркировки товаров, отмечая риски её негативного влияния на индекс потребительских цен и ущемление национальных экономических интересов Казахстана. Однако Соглашение было ратифицировано и бизнес обязан выполнять данные требования.
Тем не менее, резюмируя состоявшееся обсуждение по вопросу обязательной маркировки товаров, Демократическая партия «Ак жол» предлагает:

В принципе отказаться от применения обязательной маркировки в розничной торговле, оставив её только для оптового оборота и только для внешнеторговых операций;
Детально отработать предложения бизнеса с оператором маркировки (Центр развития цифровой экономики при АО «Казахтелеком») по совершенствованию системы, сделать её максимально практичной и безболезненной для предпринимателей и потребителей;
Интегрировать информационную систему маркировки с другими формами отчётности, где используемые данные дублируются или пересекаются;
Заведомо отказаться от обязательной маркировки товаров повседневного спроса, прежде всего продуктов питания;
При введении обязательной маркировки на новые виды продукции, предусмотреть меры по справедливому распределению нагрузки и предотвращению роста себестоимости данных товаров;
После введения обязательной маркировки продолжать мониторить её влияние на рынок и достижение целей: сокращение теневого оборота, рост отечественного производства и его доли на рынке, повышение качества и доступности данных товаров для потребителей, рост поступления налогов в бюджет по данной группе товаров. В случае отсутствия значимых изменений в течение определённого периода (2-3 года), обязательная маркировка таких товаров должна отменяться, как контрпродуктивная, бессмысленная и затратная для населения и бизнеса мера.
Рассмотреть вопросы распределения поступлений от маркировки: являясь обязательными, такие платежи обретают характер налогов, а следовательно, подлежат уплате в бюджет. Оператор может рассчитывать только на фиксированный размер оплаты за предоставляемую услугу;
Обеспечить безопасность базы данных по операциям с маркировкой. Эти данные включают информацию о каждом субъекте экономики, вовлечённом в оборот товаров, подлежащих маркировке, его доходах и ценах. Полагаем, что такая информация относится к сфере национальной экономической безопасности и не может передаваться частным и иностранным компаниям;

Участники заседания также затронули инициативу Министерства финансов об отмене моратория на проверки малого бизнеса. Как известно, Минфин мотивировал такое предложение падением финансовой дисциплины и поступлений в бюджет.
Такая позиция вызвала не только возмущение, но и просто недоумение предпринимателей. Общее впечатление, что налоговики живут в каком-то параллельном мире, где нет пандемии, нет ограничений, нет массовых разорений МСБ, и нет различных «пилотов».
Владимир Бердник: «Поступления налогов сократились прежде всего потому, что закрылись множество объектов МСБ. Причём, как из-за карантинных ограничений, так и из-за ваших экспериментов с отчётностью в самый неподходящий для этого момент».
Антонина Ан: «Необходимо, наконец, дать правовую основу карантинным мерам: запретить в период карантинных мер, как и во время ЧС, не только проведение проверок, но и введения новых норм и обязательств для бизнеса, в том числе новых способов налогового администрирования, таких как СНТ и маркировка. Никаких отмен моратория».

Более того, предприниматели прямо увязывают плачевное состояние бизнеса с непрофессионализмом, коррупцией и неправовыми действиями надзорных органов, начиная с т.н. «мониторинговых групп»:
«Нужно ставить вопрос об ответственности чиновников за нанесённый ущерб бизнесу. Тем более, когда из-за их умысла или непрофессионализма малый бизнес доводится до полного разорения.
Мониторинговые группы уже два года работают в неправовом поле. Их деятельность ничем не урегулирована и не ограничена. А вседозволенность провоцирует беспредел. Нужно срочно разработать и принять закон «О карантинных мерах», где чётко расписать полномочия этих групп, их ответственность и порядок действия, а также защиту законных прав предпринимателей. По-хорошему, такой закон должен стать разделом в Предпринимательском кодексе».

Будем считать эти тезисы поручением предпринимателей Демпартии «Ак жол» и ответственным госорганам.