Дочь Николая Рубцова возвращает родственникам пропавших солдат - Родина

Дочку выдающегося русского поэта Николая Рубцова Елену Рубцову легко представить на творческих встречах и очень сложно - в резиновых сапогах с саперной лопатой. Дочь автора "Звезды полей" и металлоискатель - как-то не романтично... Однако это факт: Елена Рубцова помогла многим семьям в России и на Украине вернуть родственников, потерявшихся во время Великой Отечественной.

Алексей Красиков. Фото: Из личного архива Елены Рубцовой.

Мы познакомились с Еленой Николаевной на ее родине - в вологодском селе Никольском. Разговорились. Оказалось, что она работает с череповецким поисковым отрядом "Журавли" новгородской экспедиции "Долина" памяти Николая Орлова.

Поиск захватил Елену Рубцову десять лет назад, когда она решила найти следы своего деда по матери Михаила Меньшикова:

- Вышла на сайт ОБД "Мемориал". Оказалось, дед пропал без вести 20 марта 1942 года рядом с тем местом, где у нашей семьи сейчас дача, - около Любани. 3-я гвардейская стрелковая дивизия, 54 армия, Любанская наступательная операция по прорыву блокады Ленинграда...

Когда читаешь архивные донесения, понимаешь, что здесь очень много людей погибло, особенно моих земляков - и вологжан, и архангелогородцев. А когда берешь в руки металлоискатель и лопату, осознаёшь, что большая часть по-прежнему прорастает травой. Тысячи, десятки тысяч бойцов...

"Все очнется в памяти невольно, отзовется в сердце и в крови" - ее любимые строчки из знаменитых отцовских "Берёз".

Поиск стал для дочери поэта даже не увлечением - частью жизни, как семья, работа: "Рядом с нашей дачей, в Тучковом парке, немцы устроили свое кладбище. Лет десять назад эти останки увезли в Сологубовку, где сейчас захоронение вермахта. Мы туда съездили - я была в шоке! Все идеально, аккуратно, дорогие надгробия. А наши солдаты валяются вдоль дороги - рядом, тут же, проросшие травой. Разве можно на это смотреть спокойно?"

По архивным данным Елена Николаевна определила, что дед похоронен в новгородской деревне Вергежа: "На захоронении значилось: Меньшиков Михаил Васильевич. А мой-то - Иванович! Но Вергежевский список я все равно "отработала" - искала в архивах истории бойцов. Особенно капитаном Валерьяном Мошкиным заинтересовалась: полтора года пыталась выйти на след его родственников. Родом он из Вологодской области, жил в Архангельске, окончил медицинский институт, воевал во второй стрелковой дивизии, погиб в декабре 43-го".

Елена Николаевна решила: может быть, его кто-то и сегодня ждет? Написала заметку о капитане Мошкине в Шекснинскую газету, надеялась, что откликнутся родственники. Но откликнулись единомышленники - поисковики из отряда "Журавли". Теперь они дружат, ездят вместе в экспедиции в Новгородской области.

Дочь поэта иногда ходит одна - "в разведку". Нередко находит окопы и блиндажи - в основном между Смердыней и Зенино, там, где проходила Любанская наступательная операция. Показывает поисковикам из "Журавлей" - они приезжают, вместе с ней поднимают бойцов. А дальше все продолжается в архивах: "Кода ищешь долго и упорно и вдруг находится зацепка - так радостно, до слез!

В одном из документов, к примеру, я случайно наткнулась на упоминание летчика - лейтенанта Алексея Красикова из города Никольска Северного края (сегодня это Вологодская область). Погиб капитан под Сталинградом. Но в книге памяти вологжан его почему-то не было. Несправедливо! Сделала запрос в архив, узнала, что Алексей окончил Борисоглебское летное училище. Я отправила в училище документы - ребята разместили их на своем сайте. Проходит год - и получаю письмо с Украины. Родственники нашлись!"

Оказалось, что живут они теперь в Харькове, в том числе внучатый племянник Алексея Красикова Дмитрий: "Он так обрадовался - почему-то решил, что я их родственница. "Да нет же, - говорю, - я случайно нашла!" У нас теперь с харьковчанами дружба.

Дмитрий прислал мне фотографии семейные, письма деда с фронта. Оказалось, такой парень одаренный был, не один раз от смерти оказывался на волосок, но оставался в строю до последнего. Обязательно почитайте его письма!"

Поиск стал для дочери поэта частью жизни, как семья, работа. Фото: Из личного архива Елены Рубцовой

Кстати, поисковики хоть и нечасто, но, бывает, сталкиваются с полным равнодушием потомков бойцов - это тоже факт. "Учительница музыки из петербургской школы, в которой я сейчас работаю, как-то нашла в мусорном контейнере чемодан, - оказалось, что он забит письмами солдата, написанными домой с фронта! - рассказывает Елена Николаевна.

- Учителя с ребятами их бережно расправили, прочитали, я нашла в архивах автора: и номер дома, и квартиру. Только вот 15-я линия Васильевского острова во время войны сильно пострадала, и дома того сегодня уже не осталось".

А не так давно случайно увидела на "Авито" объявление: "Продается история солдата. 700 рублей". Я скорей позвонила, попросила никому не отдавать и поехала ее выкупать.

В истории было два письма с фронта, фотографии. Я не стала уточнять у "продавцов" подробности, как-то неудобно было. Просто забрала и уехала. Сейчас изучаю документы солдата - родом он из Ярославской области, письма отправлял жене, домой. Расскажу вам подробнее, когда работу с ними закончу.

...Своего деда Елена Рубцова пока не нашла: "Похоронен где-то в деревне Жарок, по донесениям, погиб в Зенино. Односельчанин, воевавший с ним, рассказал родственникам подробности: деда ранили в живот, он сел под елку. Земляк хотел ему помочь, но дед слабо отмахнулся: "Не надо, иди в атаку". Я увековечивала, как могла, память деда и тех, кто был с ним тогда.

Но и сегодня надежды не теряю - каждый раз, когда отправляюсь в поиск, жду и верю, что удастся найти его следы. Кстати, может быть, слишком много обо мне? Я ведь все-таки рядовой поисковик - другие гораздо больше меня делают..."

Документ

Отрывок из письма Алексея Красикова брату

"Сейчас уже не страшно, страшно было четыре дня назад, то есть 18.4.42 часов в пять вечера, когда я лежал в степи, на сырой весенней земле, от которой так приятно пахло весенней свежестью. Но мне в это время было не до наслаждений, так как на мне в это время лежала черная куча металла весом около 2 тонн.

(...) Но я не сдавался, я решил бороться, насколько хватит моих сил. Не обращая внимания на режущую боль в спине, мне с трудом удалось расстегнуть грудную лямку парашюта, оставались еще две лямки на ногах и поясной ремень сиденья.

(...) Я с трудом поднял голову, посмотрел в небо и сразу узнал свой истребитель. Он еще раз прошел над самой землей недалеко от меня, я увидел знакомое лицо своего командира, махнул ему рукой, и он, набирая высоту, улетел, как ветер. Я понял, это он увидел меня и сейчас прилетит за мной наша "божья коровка", так мы называем У2".