Новости /

Дмитрий Медведев провёл выездное заседание Общественного комитета сторонников и регионального актива партии «Единая Россия», посвящённое вопросам жилищного обеспечения и проблемам в сфере ЖКХ.

Речь, в частности, шла о продлении программы переселения из аварийного жилья, развитии строительства, создании ипотечной программы для работников бюджетной сферы.

Перед началом заседания глава государства осмотрел несколько квартир в ветхом жилом доме и новые квартиры, предоставляемые по программе переселения из аварийного жилья.

* * *

Стенографический отчёт о заседании Общественного комитета сторонников и регионального актива партии «Единая Россия»

Д.Медведев: Я вчера ещё был в Гонолулу, там +30. А сегодня мы очень важными делами занимаемся в Якутии.

Хочу всех поздравить, особенно, конечно, жителей республики, и в целом жителей страны: мы сегодня очень хорошее мероприятие провели – открыли новую магистраль. Там нам нужно ещё, конечно, мост доделать будет, но в целом это колоссальная работа, которая 25 лет велась, и теперь Якутская железная дорога, или Амуро-Якутская магистраль, которую начинали в 85-м году строить, введена в эксплуатацию. Это, конечно, большая победа. Это действительно огромное достижение.

Но у нас сегодня другая тема для разговора – мы сегодня с вами поговорим о жилье. Тема эта абсолютно актуальная для подавляющего большинства наших людей. Где бы я ни бывал, с кем бы я ни разговаривал, нет, наверное, человека (кстати, даже весьма обеспеченного человека), который бы сказал, что у него раз и навсегда решены все жилищные проблемы. А что уж говорить о людях, у которых небольшие доходы, о бюджетниках. Якутия в этом смысле очень показательный пример, потому что здесь огромный объём ветхого жилья, и в самом Якутске, и вообще по территории республики. По‑моему, 15 процентов.

То есть это в районе трёх миллионов квадратных метров. Причём это, надо признаться честно, не какие‑то старые домишки, это реальные бараки, в которые без слёз не войти. Мы сейчас заходили, люди у нас терпеливые, люди у нас выдержанные, в общем, они уже довольны, потому что мы, естественно, заходили в такой дом, где уже предстоит расселение, но, конечно, беда огромная.

И здесь, и в других частях нашей страны ветхое жильё остаётся просто кричащей проблемой для огромного количества наших граждан. Поэтому всё, что я сейчас скажу, направлено на то, чтобы эту задачу решать. Решать так, как мы решали и, наверное, добавляя новые инструменты, потому что это просто наш долг по отношению к значительной части людей, живущих в нашей стране. Итак, что можно сделать и что делает государство, я напомню.

Мы в целом начали этой проблемой более активно заниматься в рамках так называемого национального проекта «Доступное и комфортное жильё». Я считаю, что этот проект получился, несмотря на то что, конечно, он не внёс каких‑то радикальных изменений, но самое главное, что он сделал (я просто могу судить, потому что именно тогда начал этим заниматься в Правительстве), этот проект создал инструменты для решения жилищной проблемы, причём современные инструменты. Не просто, когда государство всех одаряет жильём, раздаёт это жильё, это сейчас, к сожалению, не работает или почти не работает, только в определённых ситуациях мы вынуждены напрямую покупать жильё, но он создал инструменты.

За последнее время мы к этой теме неоднократно возвращались. Я напомню, что совсем недавно мы, кстати, практически в таком же составе встречались, и по инициативе «Единой России», моих сторонников, которые здесь присутствуют, был внесён законопроект, который продлевает действие нормы, стимулирующей бизнес поддерживать граждан, купивших жильё. Сейчас эта норма, напомню, действует по закону, действующему только до конца года. Этот проект предусматривает освобождение от налогов той части дохода физических лиц и прибыли юридических лиц, организаций, но не более трёх процентов, которые направляются на погашение процентов по кредитам на покупку жилья. Я уверен, что все присутствующие понимают значение этого документа, и выражаю надежду, что депутаты от «Единой России», во всяком случае, за этот законопроект проголосуют. И просил бы «Единую Россию» за этим проследить, потому что это очень важно. Вообще, это как раз абсолютно реальная вещь. Вас критикуют и, естественно, руководство страны критикуют, но это вполне конкретная добавка, которая может использоваться большим количеством наших людей. Давайте это сделаем.

И есть предприятия, где уже полностью субсидируются процентные ставки по ипотечному кредиту или оплачивается часть стоимости жилья для сотрудников. Количество таких предприятий – я не могу сказать, что оно запредельное, но оно достаточно весомое. Их количество растёт, и мне бы хотелось, чтобы мы с вами вместе этот позитивный опыт развивали.

Теперь второе. Сейчас предоставляются земельные участки семьям с тремя или более детьми. Вы помните эту инициативу, я предложил её практически год назад в ходе Послания Федеральному Собранию. Необходимые документы на федеральном уровне приняты, но далеко не во всех регионах эти документы были приняты на уровне субъектов Федерации. Это плохо. Слушайте, мы эти‑то вещи должны делать. Это же самые элементарные обязанности власти – принимать нормативные акты во исполнение уже принятых политических решений. Я предлагаю сейчас «Единой России» просто взять это под контроль по всем законодательным органам субъектов Федерации.

Якутская железная дорога, или Амуро-Якутская магистраль, которую начинали в 85-м году строить, введена в эксплуатацию. Это большая победа, огромное достижение.

Да, есть проблемы в субъектах, я всё понимаю, это не всегда легко сделать, особенно с учётом того, что страна у нас очень разная, есть такие субъекты, которые с трудом ищут землю. С другой стороны, есть такие субъекты, которые равняются не просто четырём Франциям, а равняются всей Европе, как, например, Якутия, которая у нас практически по территории совпадает с территорией всей Западной Европы. Но найти эти земельные участки и можно, и нужно. Поэтому хотелось бы, чтобы вот это мы сделали вместе.

И кроме того, другой вопрос. Конечно, как только мы находим землю, возникает следующая тема: как построить на ней дом? Далеко не все могут построить дом. Идея‑то ведь в чём была? Дать людям инструмент. Вот есть земля, значит, уже можно с ней что‑то делать, её можно, в конце концов, заложить, можно ещё что‑то с ней сделать, но нужна помощь, и в первую очередь помощь не просто, что называется, деньгами на строительство дома, а помощь по подключению построенного жилья к коммуникациям, к коммунальной инфраструктуре: к воде, к электричеству, к газу, к канализации, и, конечно, дороги. Вот это большие расходы, которые, конечно, одному человеку или даже довольно значительной части людей, которые объединились на этом участке земли, не осилить. Поэтому я думаю, что одним из таких путей помощи органов власти наших субъектов должна стать программа объединения таких граждан, которые получили земельные участки, в кооперативы, в товарищества. И власть должна помочь им в создании коммунальной инфраструктуры либо за счёт бюджетных средств, либо путём предоставления ипотечных кредитов на льготных условиях или субсидирования процентных ставок. Вот это, мне кажется, было бы хорошим дополнением к той программе по предоставлению земельных участков семьям, которые имеют трёх и более детей. Вот это тоже, мне кажется, правильно. Давайте сделаем это.

Третье. У нас есть категории людей, которым, в общем, нужно помогать и которые вправе рассчитывать на внимание государства. Это представители очень важных для государства профессий, которые, к сожалению, не имеют высоких доходов, это бюджетники прежде всего, врачи, учителя, инженеры, кстати, те же, которые далеко не всегда большие деньги могут заработать. Для них должен быть разработан специальный ипотечный продукт, потому что они не имеют достаточных средств для того, чтобы воспользоваться стандартной ипотекой, с пониженным паевым взносом и невысокой процентной ставкой. Я предлагаю, и вот уже серьёзная новелла, проработать использование для этих целей института государственных гарантий и, кроме того, предусмотреть и возможность выкупа ипотечных облигаций по таким кредитам нашими институтами развития. Это было бы очень серьёзным средством поддержки наших бюджетников. А регионы должны в таком случае наладить возможность выдавать таким гражданам субсидии на приобретение жилья. Это можно сделать и в рамках действующих ФЦП и, соответственно, скорректировать существующие механизмы. Я знаю, что во многих субъектах уже действуют адресные программы для отдельных категорий граждан, и, кстати, можно было бы сейчас говорить о том, как повысить их эффективность, потому что они по‑разному работают. Но вот такой ипотечный новый продукт, я считаю, создать нужно.

Дальше – поддержка жилищных кооперативов. Особенно хотелось бы подчеркнуть, что права людей в этих кооперативах должны быть надлежащим образом защищены. Мы обязаны полностью исключить случаи, когда подобные кооперативы создаются только для одной цели – для того чтобы избежать соблюдения закона о дольщиках, о долевом строительстве. Механизм работы таких кооперативов должен быть более прозрачным, его, я думаю, можно было бы более подробно описать законодательно, ну и, соответственно, постараться закрыть возможности для манипуляций. И я считаю, что право определять то, кто их поддерживает, как их поддерживать, какие льготы у этих участников кооперативов должны быть, это право можно было бы предоставить Правительству и региональным властям и законодательство соответствующее скорректировать тоже. Сейчас изменение в законодательство вносится, а Фонд содействия развитию жилищного строительства реализует пилотный проект по созданию кооперативов молодых учёных.

Перечень категорий граждан, которым фонд готов помочь, предоставив земельный участок для строительства, я считаю, тоже можно было бы расширить: для учителей, врачей, инженеров, работников культуры, детских дошкольных учреждений. Соответствующий законопроект уже находится в Государственной Думе, я напомню. И я надеюсь, что вместе с «Единой Россией» и в эту сессию он будет принят. Я обращаюсь ко всем присутствующим. Это тоже абсолютно реальная вещь, и тот, кто голосует за этот законопроект, тот думает о наших гражданах. А тот, кто начинает умничать, тот думает о другом, о том, чтобы набрать политические очки.

Где бы я ни бывал, с кем бы ни разговаривал, нет человека (даже весьма обеспеченного), который бы сказал, что у него раз и навсегда решены все жилищные проблемы.

Дальше. Снижение стоимости строительства и содержания жилья. Тут тоже подходы всем известны. Что для этого делать? Нужно использовать типовые проекты, особенно для современных энергосберегающих домов. Мы, кстати, тоже много всяких разных проектов посмотрели. И, конечно, нужно избавить застройщиков от дополнительных издержек, каких издержек? К сожалению, коррупционных издержек и дополнительных обременений, связанных с подключением к сетям, избыточно дорогим подключением к сетям. В этом смысле своевременное принятие документов территориального планирования до 31 декабря следующего года, программ развития коммунальной инфраструктуры будет вкладом в решение этой задачи. И, конечно, ещё раз хотел бы подчеркнуть, очень важной является борьба с коррупцией в этой сфере. По сути ведь эти все взятки, «откаты», которые в этом случае приходится платить или, как иногда говорят, «заносить», они в конечном счёте возлагаются даже не на бизнес, они оплачиваются нашими гражданами, потому что в бизнесе тоже дураков нет, естественно, потом всё это проецируется на конечную стоимость и возлагается на довольно слабые плечи людей, которые уже платят за счёт невысоких доходов за всё это. Это позорная ситуация, с ней надо разбираться.

Ещё одна тема, о которой я сегодня говорил уже в самом начале, потому что эмоции в этом смысле достаточно яркие, – это переселение из аварийного жилья. Решение этой задачи было главной темой Фонда реформирования жилищно-коммунального хозяйства, здесь тоже такая ситуация. Я, куда бы ни приезжал, обычно встречаюсь с руководителем субъекта Федерации, и они мне все говорят, все губернаторы: «Вы знаете, это хорошо работающий инструмент». Я, во‑первых, рад, что мы, что называется, попали в цель, потому что далеко не всегда то, что создаёт власть, приносит эффективную поддержку. Это помогает. И, во‑вторых, он эффективно финансировал именно само переселение из домов, которые были признаны аварийными. Я напомню, что сначала мы установили планку – до 1 января 2007 года, сообразуясь и с финансовыми возможностями, потом до 1 января 2010 года. У меня есть предложение подумать о том, чтобы ещё раз эту планку переместить, и я поручаю Правительству дать предложения на эту тему. Это, естественно, раздвинет границы. И, не скрою, губернаторы об этом просят.

И теперь связанная с этим тема – это капитальный ремонт домов. До создания фонда, мы знаем, этот ремонт в целой части регионов по отдельным категориям домов не проводился десятилетиями, сейчас ситуация значительно улучшилась, и это тоже правда, и нельзя этого не видеть. Я поэтому тоже думаю, что нам бы следовало рассмотреть возможность продлить деятельность Фонда ЖКХ. У меня есть предложение довольно радикальное – я не знаю, сейчас, может быть, кто‑нибудь вздрогнет, но я предлагаю продлить его работу до конца 2015 года. И если вы меня поддержите, соответственно, я поручаю Правительству проработать эти вопросы и поискать источники его финансирования. Потому что, ещё раз говорю, этот инструмент оказался работающим, и это самое главное.

Таковы предложения. Если вы что‑то ещё интересное придумаете сейчас, я тоже был бы рад, естественно, всё это послушать и обсудить.

Давайте начнём дискуссию. Пожалуйста, коллеги.

И в Якутии, и в других частях нашей страны ветхое жильё остаётся просто кричащей проблемой для огромного количества наших граждан. Решать эту задачу — наш долг по отношению к значительной части людей, живущих в нашей стране.

О.Дергунова: Если позволите, тогда начну от банковского сообщества в продолжение темы об ипотеке.

Д.Медведев: Давайте, это важно.

О.Дергунова: Ипотека и жилищное строительство – это две неразрывно связанные отрасли.

Д.Медведев: Я бы сказал, что это, по сути, две стороны одной медали.

О.Дергунова: Абсолютно, одна является локомотивом другой. И по итогам текущего года рынок ипотеки на сегодняшний день, по сути, вдвое превысил то, что было в 2008 году, – более 1,5 триллионов рублей, а по новым выдачам, то есть по новым ипотечным кредитам, более 500 миллиардов рублей только за этот год, что означает, что количество людей, улучшающих жилищные условия, растёт экспоненциально. К чему это приводит? Конкуренция, рынок, развитие, снижение процентных ставок. Начинали с 16 – на сегодня средневзвешенная ставка 11,7 процента, что является существенным для тех категорий населения, о которых, Дмитрий Анатольевич, Вы сегодня говорили.

Но рынок сам по себе важен, однако усилия государства, которые были предприняты на этапе кризиса 2008–2009 годов, позволили создать вот этот новый инструмент, который называется ипотечная облигация. Сделано это было под эгидой Внешэкономбанка, и сделано это было в целях улучшения жизни тех граждан, которые временно потеряли работу. Им была обеспечена фиксированная процентная ставка в размере 11 процентов, им была обеспечена возможность приобрести жильё во вновь строящихся домах, что, по сути, поддержало ещё и строителей, которые заканчивали свои стройки в этот момент времени. 150 млрд. рублей государство выделило на эту программу.

Участвуют как государственные банки, так и коммерческие банки, и на сегодняшний день практически половина этой суммы уже выдана. Вот на примере нашего банка могу сказать, что мы практически на 100 процентов выбрали те средства, которые были выданы на программу, и 15 тысяч граждан получили улучшение своих жилищных условий. Поэтому этот инструмент уже опробован, он доказал свою возможность работы и успешность этой работы. Но даже в рамках этой программы есть возможность или перераспределить те средства, которые ещё не использованы финансовыми институтами, соответственно, на новые категории граждан, или использовать этот инструмент и распространить его на те категории граждан, о которых Вы сказали.

И второй большой шаг, который сделало государство и который тоже должен быть обязательно использован, это материнский капитал, который граждане могут использовать в качестве первоначального взноса в ипотеке. 15 тысяч человек, которые опять же через наш банк получили эту возможность, это малая толика того, что сегодня происходит в стране. Но об этом ещё не все знают.

Д.Медведев: А сколько у вас, ещё раз, получили женщин?

О.Дергунова: На сегодняшний день материнский капитал – порядка 15 тысяч человек.

Не могу сказать, что количество предприятий, где субсидируются процентные ставки по ипотечному кредиту или оплачивается часть стоимости жилья для сотрудников, запредельное, но оно достаточно весомое. Хотелось бы, чтобы мы с вами вместе этот позитивный опыт развивали.

Д.Медведев: Именно через ваш банк прошёл?

О.Дергунова: Только через нас. И порядка 15 тысяч человек – это по программе ипотечных облигаций по госпрограмме поддержки. Это означает: популяризация возможности использования материнского капитала через все возможные инструменты даст возможность людям лучше воспользоваться этим ресурсом. А если говорить о семьях педагогов, учителей, соответственно, врачей и инженеров, это как раз та молодёжь, которую мы надеемся привлечь именно в эти специальности.

Ну и, конечно, ипотечные облигации как инструмент, который позволяет развиваться в том числе и банковскому рынку, должен быть всё‑таки немножко скорректирован на этапе нового запуска программы. Надо помнить о том, что доверие граждан к банкам возникает тогда, когда они понимают: у банка есть средства, чтобы их финансировать. А интервал между формированием пакета ипотечных облигаций и финансированием программы достигает порядка года. Это отсекает маленькие банки, особенно региональные, от возможности участия в этой программе. Поэтому участие региональной власти, помощь и расширение состава банков в этой программе было бы крайне полезным.

Д.Медведев: А что регионы должны сделать для этого?

О.Дергунова: В данном случае это может быть стимулирование через дополнительные налоговые льготы или через дополнительные различного рода формы подключения застройщиков к участию в этих программах. И через подключение своих региональных банков с участием формирования источников ликвидности именно для своих региональных банков. И мне кажется, что было бы крайне интересным также продолжить вопрос о роли региональных и муниципальных властей в такого рода подходах.

Д.Медведев: Что я хотел сказать. Хорошо, что уже у нас есть такая практика. Вот этот ипотечный инструмент, это же тоже всё было на моих глазах, мы это начинали делать в конце 2006 – начале 2007 года. Тогда – Вы правильно напомнили – ипотечная ставка была запредельная, и когда я начинал с людьми разговаривать, просто приезжаешь куда‑нибудь: «Как решить свою жилищную проблему?» – «Вот ипотеку возьми». – «Сколько стоит?» – «16 процентов, мы не выдержим, это невозможно». Конечно, во многих регионах были свои программы, где часть кредитной ставки субсидировалась за счёт регионального бюджета, там это как‑то работало. Но вот когда мы рассматривали такую чистую, так сказать, рафинированную ипотеку – нет.

Сейчас ставка стала лучше, но, конечно, она всё равно остаётся весьма высокой. В этом году мы выйдем для нашей страны на самый низкий уровень инфляции. Я, откровенно говоря, тоже хотел бы разобраться до конца, почему у нас всё‑таки такая большая разница между ипотечной ставкой и текущими ожиданиями по инфляции. Вот смотрите, в этом году у нас инфляция будет процентов 7, наверное, – много для развитой, цивилизованной экономики, но для нашей страны это, типа, хорошо, а в следующем году у нас ещё лучшие планы. В любом случае ипотечная ставка – процентов под 12. Вот почему получается разница в 5 процентов?

О.Дергунова: Три компонента в структуре этой ставки. Первый – это ставка рефинансирования Центрального банка, по сути, стоимость денег, по которым банк может привлечь финансирование. На сегодняшний день это 8,75.

Д.Медведев: Да, ниже этого опуститься невозможно, точнее, это всё уже из области придумок.

О.Дергунова: Конечно. Дальше, 7 процентов инфляции, та величина инфляции, которая в этот момент, соответственно, существует в стране.

Д.Медведев: Ну, если 7 взять, я имею в виду.

О.Дергунова: 7 процентов инфляции. И дальше, соответственно, спред, куда заложены риски, в том числе от невозвратов кредитов, которые возникают, операционные затраты банков, которые улучшаются…

Когда видишь, как стоят эти здания, поневоле проникаешься уважением к людям, которые здесь живут, и понимаешь, чего это стоит. Бросить‑то мы это не можем, это наша земля. Поэтому давайте займёмся этим максимально внимательно.

Д.Медведев: Спред не слишком мощный получается?

О.Дергунова: Вы знаете, это обсуждалось несколько раз, и на сегодняшний день этот спред составляет от 4 до 3,5 процента, и банки из‑за конкуренции непрерывно уменьшают эту величину. Начинали с большей величины, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Я согласен, Ольга Константиновна. Я просто что хотел сказать? Конечно, сейчас вся Европа замерла в ожидании того, что будет в Греции, в Италии, в Испании и в других местах, и, в общем, им, что называется, не до жиру, с другой стороны, уверен, они со своей ситуацией справятся, и ипотечные ставки у них будут, какие надо. И у них нет такого спреда, несмотря на то что у них довольно тяжёлая сейчас финансовая ситуация. Да, у них инфляция другая, тем не менее, видимо, всё‑таки риски, которые закладывают банки даже в том довольно сложном положении, в котором они находятся, всё‑таки меньше, чем наши.

О.Дергунова: Безусловно, тенденция к уменьшению спреда – это то, что будет сопровождать следующий год. Это и совершенствование технологий, в том числе и технологической инфраструктуры, и повышение качества людей, которые приходят на работу, потому что качество специалистов растёт. Многим вещам, которым раньше учили на рабочем месте, теперь всё‑таки учат в университетах и вузах, откуда мы получаем студентов. Ну и риск, соответственно, невозврата у заёмщиков по мере улучшения макроэкономической ситуации, конечно, тоже снижается. Поэтому всё это, конечно, положительно действует.

Ну и конкуренция. Опять же банк, для того чтобы выиграть хорошего заемщика, безусловно, начинает снижать этот спред. Поэтому динамика есть, динамика будет продолжаться, и, конечно, формируя программу для этих социальных слоёв населения, банки должны вместе сесть и обсудить, какого рода спред может быть заложен и как он может быть улучшен именно для этих слоёв.

Д.Медведев: ВТБ у нас в этом смысле банк не последний, что называется. Я просто хотел бы, чтобы вы пример показывали. Передайте председателю правления.

О.Дергунова: Безусловно.

Д.Медведев: Это моя позиция. Давайте, чтобы были какие‑то ориентиры. Вот Вы сейчас говорили о том, чтобы регионы поддерживали региональные банки. Это правильно, кстати, потому что не одни федеральные крупнейшие банки должны этим заниматься. Но, с другой стороны, и вы пример показывайте.

И про материнский капитал буквально два слова скажу. Мы довольно много провели времени, обсуждая, куда будут расходовать этот самый материнский капитал. Собирались узким кругом участников, все вам понятные люди, и тогда придумали эти три направления. Придумали, и хорошо, в общем, ничего плохого в этом нет. Но очевидно, что в основном он расходуется на жильё. И то, что Вы говорите, это подтверждает. Там, по‑моему, просто доли процента, которые расходуются на образование детей и на будущие пенсионные накопления. Это показывает, что жильё остаётся проблемой номер один. Ни одна женщина всё равно даже не думает о своём будущем, и даже о детях думает меньше. Почему? Потому что нужно срочно переселиться в какое‑то нормальное жильё, так как условия для жизни зачастую чудовищные, и поэтому сразу же все деньги идут туда.

Андрей Михайлович, теперь Вам слово.

А.Макаров: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Можно сначала по старой привычке отрапортовать?

Д.Медведев: Да, давайте, сейчас время рапортов. Знаете, насчёт рапортов – извините, Вас прерву, – иногда, когда мы что‑то сделаем хорошее, а мы делаем иногда хорошее, что бы о нас ни говорили и ни писали, потом мне говорят: «Слушайте, ну Вы ещё раз скажите об этом», – я как‑то начинаю стесняться, думаю: ну мы же уже об этом сказали, все уже знают, ну что мы себя опять будем хвалить, любимых? Не знают, не слышат, поэтому надо чаще рапортовать «Единой России» и вообще всем, кто сейчас занимается реальными делами. Вот мы только что открыли железнодорожную магистраль. В «Твиттере» пишут разные вещи, и очень много ругани в адрес власти, конкретных людей, но это свободное пространство. Вот я посмотрел, меня удивило: люди просят несколько раз показать этот репортаж, рассказывать об этом чаще, потому что не всё слышат.

Права людей в жилищных кооперативах должны быть надлежащим образом защищены. Мы обязаны полностью исключить случаи, когда подобные кооперативы создаются только для того, чтобы избежать соблюдения закона о дольщиках. Механизм работы кооперативов должен быть более прозрачным.

А.Макаров: Спасибо. Вы знаете, Дмитрий Анатольевич, во‑первых, Вы давали тогда, сразу по результатам встречи, я помню, как всё это проходило, «немедленно разобраться» – вот это Ваше поручение Правительству вместе с Думой, и срок поставили 1 ноября. Вот 1 ноября Государственная Дума закон приняла, 9-го Совет Федерации утвердил, сегодня положили Вам на стол на подпись. Так что это поручение выполнено. Главное, дан сигнал предприятиям, которые сегодня формируют реально свои финансовые планы на следующий год: государство поддерживает ипотеку. Вот этот сигнал очень важен. Действительно, наверное, трудно даже переоценить.

Но для меня на самом деле важно другое, откровенно могу сказать. Знаете, пока ехали из Горок, наверное, человек 50 журналистов позвонили, спрашивали: «А кто из вас, из «большого правительства», какими министрами станет?»

Д.Медведев: Это обычно только и интересует.

А.Макаров: А на следующее утро прибежал Минфин и говорит: «Слушайте, что у вас там было такое? У нас срочное поручение, что‑то по ипотеке делать». Знаете, два года стучались – ноль внимания, ничего. Вы дали поручение – на следующий день прибежали, стали делать. Ипотека – Вы же правильно говорите, это то, что сегодня больше всего людей беспокоит, и важно темпы здесь не снижать. Поэтому, если можно, несколько вопросов, которые, мне кажется, могли бы поддержать вот этот заданный Вами сейчас темп.

Д.Медведев: Давайте.

А.Макаров: Первое, всё‑таки, это понятно, – внебюджетные источники. Но к Хабаровску хотел бы вернуться, потому что Вы там на самом деле подняли тему, без которой никакую ипотеку, да и многие другие вопросы реально решить не удастся. Самостоятельность, финансовая самостоятельность муниципалитетов в первую очередь, финансовая самостоятельность регионов. У нас же сегодня песочницу во дворе без согласия Министра финансов не построишь. Это то, что реально на сегодняшний день существует. И вот то, что в Хабаровске Вы сказали, как мне кажется, и для ипотеки чрезвычайно важно.

Я не случайно сказал о Минфине, о налоговой политике. Понятно, что надо собирать налоги, фискальная политика, все понятно. Но вот где стимулирующая роль? Ольга сейчас говорила, налоговые возможности по стимулированию, в том числе ипотеки, они огромны. И вот эти возможности должны быть предоставлены в первую очередь на места, потому что там власть смотрит в глаза людям, и там она будет решать. Люди посмотрят: даёт, финансирует, помогает жильём власть, – они за эту власть проголосуют. Поэтому даём самостоятельность – открываем новые возможности, в том числе и во взаимодействии власти и людей.

Поэтому, ещё раз говорю, вот этот посыл Хабаровска очень важен. Всё‑таки мы обязательно должны понять, что налоговая система – это не только функция собирания налогов, собирания казны, это и функция налогового стимулирования, которая, по‑честному надо сказать, у нас в упадок в последнее время пришла, отдали её просто так. И самостоятельность всех субъектов власти – у них точно такие же обязательства. Кстати, о власти‑то судят далеко не всегда по тем решениям, которые Вы принимаете, которые Председатель Правительства принимает, а когда они там не могут воду включить, не могут лампочку ввинтить, не могут деньги на ипотеку дать. Для людей это часто гораздо большая власть, чем и Президент, и Премьер вместе взятые. Вот это то, что мне кажется очень важным.

И второй вопрос, о чём уже говорили, – риски, банки. Что бы там ни было: та же Греция, та же Испания, – посмотрите, у них сегодня ипотека идёт – Euribor плюс один.

Для снижения стоимости строительства и содержания жилья нужно использовать типовые проекты. И, конечно, нужно избавить застройщиков от коррупционных издержек и дополнительных обременений, связанных с избыточно дорогим подключением к сетям.

Д.Медведев: Да, так и есть.

А.Макаров: Понимаете? И всё, любые потрясения – они спокойны, уверены, что это вернётся, есть дом, значит, есть гарантия возврата. Вы сегодня предлагаете, по существу, государственные гарантии.

Но ещё раз. Пенсионные деньги. Лежат вот эти деньги молчунов, накопительная часть лежит бессмысленно. Размещаем опять же в банках, потом эти деньги с гарантией минимального процента возврата, гораздо ниже инфляции, перекрутили через банки, кстати, на ту же ипотеку пойдут – уже под совершенно другой процент. Можно говорить о спредах, о чём угодно, но деньги будут работать, и деньги будут приносить прибыль. Так если мы хотим, чтобы это работало на ипотеку, давайте направим напрямую. Тем более те гарантии, о которых Вы говорите сейчас, то, что можно сделать, – мне кажется, здесь возможности использования денег Пенсионного фонда. Я повторяю, деньги молчунов, накопительная часть. Они тоже реально очень велики.

Опять же, посмотрите: снижение процентной ставки. У нас с вами сегодня управляющая компания – 1,1 процента. Просто по деньгам, по Пенсионному фонду, управляющая компания, 1,1 от объёма пенсионных денег. У нас с вами, я просто посмотрел спецдепозитарий, 0,1 процента. Это уже 1,2 процента просто так, если мы направляем на ипотеку. А что такое 1,2? У нас сколько – 50 миллиардов примерно идёт, по‑моему? 50 миллиардов.

М.Абызов: Около 100 миллиардов, получается порядка 2000 ипотечных кредитов.

А.Макаров: Это дополнительно две тысячи льготных ипотечных кредитов.

М.Абызов: Если эти деньги будут использованы напрямую через выкуп облигаций, специально выпущенных под льготные категории граждан.

А.Макаров: То есть те возможности, о которых Вы сейчас сказали, мы можем наполнить деньгами, которые сегодня не работают, мы дадим и эффективность использования этих денег, и гарантии возврата. Реально намного большую эффективность, чем то, что существует сегодня. И ещё раз на самом деле огромное спасибо за поддержку, потому что, честно говоря, просто люди забегали.

И можно последний момент? Этот же закон, благодаря опять же Вашему поручению, потому что никак не получалось сделать… Вот у нас люди уходят на пенсию. Все знаем, замечательно – если человек приобретает жильё один раз, первое жильё, 2 миллиона – налоговый вычет предоставляется. Человек ушёл на пенсию, покупает. Налоговый вычет – только из зарплаты. Благодаря Вашему поручению, честно говоря, под сурдинку, провели поправку о том, что ушёл, и этот налоговый вычет можно получить за предшествующие три года. Извините, воспользовались Вашим поручением.

В этом законе сколько вещей, там же, простите, и то, что Вы дали, и вычеты на ребёнка (в одном законе всё прошло), а голосовала только «Единая Россия» «за». Почему? Вот спрашиваю остальные фракции: «Вы что, против, что ли?» – «Да нет, но это же «Единая Россия», мы за это голосовать не будем». Понимаете, это то, что нужно людям, но за это голосует «Единая Россия», другие просто не голосуют. Вот это бред. Либо им нужно «чем хуже – тем лучше»… Но интересы людей никого не интересуют.

Д.Медведев: На самом деле то, что Вы говорите, это лишнее доказательство нескольких вещей. К сожалению, в ходе политических кампаний и политической борьбы зачастую интересы людей, которые представляют партию, уходят абсолютно на задний план. Вот Вы привели абсолютно правильный, конкретный пример. Изменение, которое явно идеологически может приниматься любой другой партией, это не какие‑то основы государственного строя, где можно сказать, что это нашим программным целям не соответствует, мы не можем на это не согласиться. Нет, это в интересах обычных людей – не голосуют. Мне кажется, если уж сейчас у нас политическая кампания, избирательная кампания, нужно об этом рассказывать.

По сути взятки, «откаты» проецируются на конечную стоимость и возлагаются на плечи людей, которые уже платят за всё это. Это позорная ситуация, с ней надо разбираться.

Я сегодня посмотрел ролики – они разные, и на «Единую Россию» наезжают или открыто, или завуалированно. Но нужно рассказывать о том, кто как конкретно голосовал. Я же и в другой период, когда не возглавлял список «Единой России», всё время говорил, что единственная политическая сила, которая поддерживает вот такие законопроекты постоянно, – это «Единая Россия». И это очень важно было в определённый период. Потому что я, как и вы, особенно те, кто был в Государственной Думе в предыдущий период, помню, как принимались подобные законы в конце 90-х годов и даже в первой части предыдущего 10-летия. Они принимались с трудом и с боем, особенно в тот период, когда у «Единой России» не было большинства. Поэтому большинство – это не возможность манипулирования, это просто технологическая способность принимать важнейшие для страны законы, вот это очень важно.

По поводу того, что Вы сказали, да, конечно, хорошо, что мы так всё быстро сделали, но плохо то, что опять же для этого потребовалось, чтобы мы все собрались, и было прямое президентское поручение. Да, это специфика нашей страны, это правда. У нас в этом смысле, к сожалению, власть настолько выстроена иерархически, что без верхнего сигнала механизм не двигается. Но нам нужно с вами всё сделать и в рамках нашего комитета сторонников, и в рамках так называемого «большого» или «открытого правительства», и, конечно, в рамках партийной работы, чтобы хотя бы такие решения (это же не сверхъестественные решения) всё‑таки принимались без участия, например, Председателя Правительства или тем более Президента, чтобы они всё‑таки в каком‑то более технологическом ключе обслуживались. Но это дело будущего.

Теперь по поводу двух вещей, о которых Вы сказали. Я не могу не повторить только одного: нам нужно радикальным образом расширить финансовую самостоятельность муниципалитетов. Но, конечно, сделать это так, чтобы у них были источники, а не просто продекларировав в очередной раз, что мы их наделяем деньгами, и реальных денег не дать. Это же касается и регионов. Регионы должны понимать, за что они отвечают. Вообще ничего в этом сверхъестественного нет, это зависит от финансовых кондиций в государстве. У нас 10–12 лет назад была другая ситуация. Но я считаю, что мы должны периодически всё равно возвращаться к вопросу полномочий с учётом того, какого уровня мы достигли, и принимать решения. Я думаю, что закрепление, например, полномочий, их финансовое обеспечение – это вещь временная. Не бывает, допустим, раз и навсегда, на столетия принятых решений. Вот сейчас у нас такая ситуация, она, допустим, становится лучше – ну давайте поделимся, дадим деньги региону, дадим деньги муниципалитетам, чтобы они сами хозяйничали. В общем, все решения должны быть подготовлены, как мы и договаривались с Правительством, и в ближайшее время предложены уже для рассмотрения парламенту.

По поводу довольно значительных денежных средств, которые находятся на счетах наших социальных фондов – Пенсионного фонда, да и других фондов. Я не против того, чтобы эти деньги использовать более рационально. Потому что, в конечном счёте, Вы правильно сказали, эти деньги всё равно попадают в оборот, но попадают уже совершенно по другой цене, и в результате важнейшие социальные программы реализуются дороже, чем это можно было бы сделать. Но, с другой стороны, мы, конечно, не должны создавать проблем для самого фонда, и мы должны сделать так, чтобы рынок не расшатать, чтобы не было ощущения того, что риски повысились. Вы же понимаете, это вещи очень тонкие. Когда начались всякие разные события в Америке, а сейчас в Европе, конечно, устойчивость их пенсионной системы, устойчивость социальных фондов тоже была на переднем плане. Но заняться этим можно.

Пойдём дальше. Сергей Иванович, пожалуйста.

С.Неверов: Дмитрий Анатольевич, на самом деле я просто не могу не коснуться того сейчас, о чём говорил Андрей – итогов голосования, и того, о чём сказали Вы, что нужно иногда возвращать и напоминать о том, что было. Вот мы сегодня встречались, три субъекта здесь по партийной линии до этой встречи, обсуждали и вспомнили период, когда у нас в 1995–2000 годы Государственная Дума работала. Суммарный количественный состав депутатов трёх партий, которые сегодня идут на выборы, был больше, чем сегодня фракция «Единая Россия»: это ЛДПР, «Яблоко» и КПРФ. Это как раз говорит о том, что решения‑то не принимались, а сегодня все говорят, что нужно делать и как нужно делать, и тем не менее не голосуют за те инициативы, о которых сейчас здесь шла речь.

Но я хотел бы затронуть тему аварийного жилья и ветхого жилья, то, о чём говорили Вы. Мы сейчас вместе с фондом работаем как раз по пилотным проектам, я имею в виду партия «Единая Россия». Но какая, на мой взгляд, тема очень серьёзно всех волнует? Если мы не успеваем ремонтировать жильё, то оно буквально на следующий год становится ветхим – жильё, которое мы не успели отремонтировать. И очень хорошая Ваша инициатива продлить работу фонда, естественно, это позволит всё‑таки субъектам ещё в этой части собраться и серьёзно над этой темой поработать.

Переселение из аварийного жилья было главной темой Фонда реформирования жилищно-коммунального хозяйства. Губернаторы говорят, что это хорошо работающий инструмент. Я рад, что мы попали в цель.

Мы провели сейчас несколько совещаний и семинаров с рядом общественных организаций, в частности с Всероссийским советом местного самоуправления, с рядом других организаций, и создали некоммерческое партнёрство содействия развитию жилищно-коммунального хозяйства. В этом направлении, конечно, обсуждали несколько идей, и одна из них была – продление работы фонда. Она уже реализована, можно так сказать. Тем не менее обсуждали очень серьёзную тему – формирование региональных фондов поддержки капитального ремонта, которые необходимо создавать и очень серьёзно, комплексно развивать.

В этой части как раз на той видеоконференции, которую Вы проводили с регионами по вопросам ЖКХ, звучала одна тема – когда управляющие компании берут сегодня с собственников жилья, с наших граждан деньги на ремонт, но они их нигде не аккумулируют и потихонечку выводят, а говоря открытым текстом, просто воруют эти деньги. И вот сегодня, мне кажется, такие региональные фонды в поддержку капитального ремонта жилья могли бы эти деньги аккумулировать и просто обеспечить в перспективе серьёзную финансовую возможность регионам эту работу осуществлять. Естественно, эти фонды должны работать при серьёзном сопровождении общественных организаций, для того чтобы контроль осуществлялся.

Ещё очень интересное предложение прозвучало – расширить государственную систему помощи собственникам в капитальном ремонте ветхих домов. Что подразумевается под этой государственной системой помощи? Это не какие‑нибудь выделения дополнительных средств, а это могут быть банковские кредиты товариществам собственников жилья, могут быть гарантии бюджетов под такие кредиты. Это могут быть разные инструменты, и в этой части мы готовы сегодня подготовить такой рамочный федеральный закон о региональных системах капитальных ремонтов, для того чтобы уже в регионах это серьёзно проработать и дальше в регионах принять необходимые нормативные документы.

На мой взгляд, это реально позволит сегодня серьёзно заняться ремонтом, капитальным ремонтом домов и не допустить вот этой ветхости. А сегодня очень серьёзная в этом плане ситуация, потому что 40 процентов жилых домов у нас относятся к аварийным, это очень тревожный симптом.

Строить новое жильё, осуществлять вот эти кредитования, это, конечно, здорово, но, по крайней мере, этот жилой фонд мы ещё все‑таки в состоянии подремонтировать и какое‑то время ещё проживать в этом фонде.

Д.Медведев: Спасибо, Сергей Иванович.

Вы как раз заговорили об этом, но мы с вами понимаем, что вообще критерии аварийного и ветхого жилья довольно подвижные. И когда мы эту тему начинали, у нас был один масштаб бедствия, естественно, когда мы начали этим заниматься уже в продвинутом варианте, он стал другим, но это не значит, что руководители территорий решили манипулировать чем‑то. Наоборот, это просто означает, что мы до конца не понимали реальных сложностей, с которыми мы столкнёмся. И потом, так вот иногда едешь, говорят: «Вот это у нас аварийный дом». – «А это какой?» – «А это неаварийный, это ветхий, но не аварийный, или ещё какой‑то», – но никакой разницы между ними нет. То же самое, такие же абсолютно жуткие совершенно условия для жизни, но один попадает под этот критерий, а другой не попадает. Поэтому, понимая всю эту условность, собственно, я и предложил раздвинуть рамки работы, раздвинуть сроки работы. Понятно, если мы будем строго находиться в каких‑то заданных параметрах, мы эту проблему не дорешаем.

Что касается идеи поддержки государством фондов и вот этих региональных систем, которые будут заниматься ремонтом и ветхим фондом, я, в общем, пожалуй, «за», но было бы интересно регионы сами послушать. У нас тут как раз два человека, которые представляют регионы…

С.Неверов: У нас опыт Татарстана в этом плане очень хороший.

Ситуация с капитальным ремонтом домов значительно улучшилась, нельзя этого не видеть. Думаю, нам бы следовало рассмотреть возможность продлить деятельность Фонда ЖКХ до конца 2015 года.

Д.Медведев: Татарстан вообще в этом смысле передовик. Но давайте сначала послушаем наших якутских товарищей, а потом дадим и Татарстану слово. Пожалуйста.

Е.Борисов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Во‑первых, по поводу фонда жилищно-коммунального хозяйства. Прежде всего, благодаря этому фонду мы решаем задачу появления собственника жилья, это очень важный аспект. Но мы это до конца не довели ещё. Может быть, в городах, в промышленных центрах это понятие «собственник жилья» появилось, а вот дальше, в глубину, в отдалённые посёлки, деревни, там собственник жилья ещё не появился. Понятие, которое необходимо сегодня довести. Поэтому только из‑за этого можно продлить жизнь фонда жилищно-коммунального хозяйства.

Второе. Мы благодаря этому фонду ищем технологии. В условиях Севера мы, например, создали такой проект, который называется «умный дом». Включая энергосберегающие технологии, мы пытаемся максимально сэкономить тепло, используя разные источники, вплоть до солнечной энергии. Конечно, это нам позволило сегодня иметь такие дома, но, к сожалению, они на начальном этапе, конечно, стоят дорого. Здесь нужна какая‑то позиция поддержки, это второй момент.

Дальше. Сегодня нам необходимо посмотреть по строительству жилья в целом по Дальнему Востоку позицию государства. Если мы будем на равных условиях стоять с центральными регионами Российской Федерации, то нам двигаться достаточно сложно. Вот смотрите, Республика Саха (Якутия) за последние 8 лет израсходовала 91 млрд. рублей на жилищное строительство, из них 7,5 миллиарда – это федеральные деньги, 12 миллиардов – это региональные деньги, а всё остальное – это средства населения. Но в наших условиях, в северных условиях население дальше нагрузку такую нести не может. Поэтому долю оказания помощи со стороны региональных властей, федеральных органов власти надо пересмотреть, если мы хотим определённые условия создать для Дальнего Востока, в частности, например в Республике Саха (Якутия).

Мы у себя стараемся решать эти задачи, но когда речь идёт о создании новых производств, новых отраслей, когда мы пытаемся привлекать специалистов, людей, эта задача стоит особенно остро. То есть надо создать такие условия, чтобы человек почувствовал определённую поддержку государства. У нас же есть такая политика – доступность жилья. Но здесь ещё возникает проблема доступности финансовых ресурсов, вот здесь проблема оказания государственной поддержки с точки зрения доступности появляется. Поэтому если мы на сегодня берём примерно 25–30 процентов нагрузки на бюджет, то надо было здесь немножко увеличить долю.

И ещё одна проблема, конечно, то, что мы сегодня обсуждаем, – это процентные ставки. Всё‑таки государство определённую нагрузку по погашению процентной ставки тоже должно брать на себя. Если мы положим это на плечи застройщика, то это для него тоже очень большая нагрузка. Чем дольше срок, тем больше нагрузки, а человек всё‑таки хочет на больший срок получить кредит. Поэтому здесь тоже нам надо посмотреть.

Ну а ещё одна проблема – это строительные материалы для северов. Вы видите, в Якутии все дома стоят на сваях. Это уже 20 процентов себестоимости в строительстве жилья. Это не оттого, что мы хотим сваи установить, а оттого, что живём в таких условиях. Здесь тоже как‑то подойти нам необходимо более объективно с точки зрения поддержки. Мы ищем у себя материалы, которые наиболее применимы для Якутии, на основе собственного материала. В частности, мы создали базальтовый завод, базальтовый утеплитель мы производим уникальный, используя ещё и нанотехнологии. Такие производства тоже надо поддержать со стороны государства.

Вот такие у меня предложения.

Большинство в Думе – это технологическая способность принимать важнейшие для страны законы, вот это очень важно.

Д.Медведев: Понятно. Спасибо, Егор Афанасьевич.

Вячеслав Анатольевич, скажете пару слов?

В.Штыров: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Здесь поднимался вопрос о том, что темпы, масштабы жилищного строительства могли бы, конечно, значительно увеличиться, если мы сделаем рациональную систему принятия решений. Во многом это связано с уровнем принятия решения. Я хочу сказать, Дмитрий Анатольевич, что по Вашему поручению работают специально две рабочие группы, которые занимаются выработкой предложений по перераспределению полномочий между федеральным уровнем власти, региональным и муниципальным. Рабочая группа в основном уже завершила работу по, собственно говоря, выявлению этих полномочий, которые будут передвигаться. И теперь вторая рабочая группа под руководством заместителя Председателя Правительства Российской Федерации Хлопонина вырабатывает предложения по механизму перераспределения финансовых ресурсов в связи с перераспределением полномочий. Конечно, это сложный вопрос, и всё будет зависеть от того, какое будет принято решение, и Вами в том числе, по поводу того, как мы будем классифицировать эти полномочия: либо мы сделаем их федеральными, но передаваемыми на региональный уровень, либо они станут собственными полномочиями регионов. И тогда будет от этого зависеть…

Д.Медведев: А Вы к чему склоняетесь? Потому что Вы всё‑таки палату регионов представляете сейчас.

В.Штыров: Я думаю, что некоторые полномочия целесообразно всё‑таки сохранить как федеральные, но их исполнение передать на региональный уровень. Потому что там необходимо разрабатывать достаточно мощную нормативно-правовую базу, которую делают министерства и ведомства. А другие, конечно, большая часть, больший массив, должны стать собственными полномочиями субъектов Федерации. Казалось бы, такой вопрос казуистский, на самом деле он глубокий, потому что в зависимости от того, какое будет принято решение, будет зависеть, как мы перераспределим финансовые полномочия. В первом случае это субсидии, а во втором случае это, собственно, налоговая база для субъектов Федерации.

Вот эта работа подходит к завершению, она сложная, нервная, и Вам будут представлены предложения. Но очевидно, что после этого надо менять целый массив законодательства, и всё это, наверное, вступит в действие с 1 января уже 2013 года.

И второй вопрос, который я хотел затронуть. Я хотел поддержать Егора Афанасьевича в той части, что для Дальнего Востока должны быть созданы особые режимы хозяйствования, и в том числе особая жилищная политика. Почему? Потому что если для всей страны это та проблема, которую мы должны решать, это цель – обеспечение людей жильём, то для Дальнего Востока эта цель одновременно диалектически становится и средством закрепления здесь людей и прекращения отрицательного миграционного потока с востока на запад. И в этой связи, конечно, должны быть созданы мощные стимулы.

Я говорю радикально. Вот, допустим, материнский капитал сразу на первого ребёнка на Дальнем Востоке.

Длительное время мы выполняли федеральные целевые программы, и в том числе программы, связанные с обеспечением жильём определённых категорий населения, сельских специалистов или молодёжи. И мы получали федеральную субсидию и добавляли региональную, всё это составляло в совокупности, предположим, 30 процентов от стоимости кредита или жилья, но для Дальнего Востока должно составлять 60 или 70 процентов, то есть другой должен быть режим, чтобы вернуть назад миграционный поток. Это не отдельные мероприятия, это должна быть обдуманная линия, политика, её надо выработать.

Нужно радикальным образом расширить финансовую самостоятельность муниципалитетов, чтобы у них были источники, а не продекларировав, что мы их наделяем деньгами, реальных денег не дать. Это же касается и регионов.

Вот, собственно говоря, такие предложения.

Р.Минниханов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, много мы говорим о фонде, четыре года работаем в режиме фонда, фонд нас научил дисциплине, первое. Там деньги так просто не дают, надо подготовить всю документацию, пройти все процедуры. И, конечно, этот путь мы научились проходить, потому что и раньше на капремонт деньги выдавали, но никто не видел, как они тратились. Сегодня мы чётко по каждому дому можем говорить, когда ремонт должен быть, какие средства, какие ремонтные работы проведены, кто провёл.

Мы в этом году уже 8700 многоквартирных жилых домов отремонтировали, осталось ещё меньше восьми, 26,3 млрд. рублей, из них порядка 40 процентов – фонд, остальные деньги Республики и населения.

Здесь мы говорим об участии населения, о наличии того, что есть такая системная работа, прозрачность. У нас население с квадратного метра 5 рублей платит, и мы гарантируем, что эти деньги никуда не уходят. В пределах муниципалитета они идут на капитальный ремонт, идёт персонифицированный учёт в нашем республиканском казначействе, и когда подходит время ремонта, если эти деньги отпущены, они возвращаются, и мы гарантируем, что на рубль, который они собрали, рубль даёт муниципалитет, рубль даёт республика.

За счёт этой программы в этом году основная часть у нас по ремонту была – это деньги муниципалитета, республики. В этом году – почти 1,8 миллиарда, но мы планируем не менее 2 миллиардов каждый год собирать.

Я просто хочу сказать, что жильё касается всех, поэтому Вы совершенно правильно сделали, продлить работу фонда до 2015 года, а вообще фонд должен быть постоянный. Вообще надо такое решение принять, и я думаю, «Единая Россия» должна быть здесь флагманом.

Что касается жилья. На самом деле первое – это, конечно, те люди, которые живут, и тот недоремонт, который есть и который всех беспокоит. Есть другая категория – аварийное жильё, которое тоже проходит через фонд, в этом году у нас – полторы тысячи квартир. Конечно, это люди, которые никогда в жизни не способны были бы получить жильё. Программа это позволяет. Без фонда это решить невозможно, региональный бюджет это самостоятельно не решит.

И, наверное, следующая категория. Мы говорим о квадратных метрах в принципе, но мы не говорим о покупательной способности, не все люди способны идти за кредитом. У нас в прошлом году где‑то 14 тыс. ипотечных кредитов, в этом году пока 11 за девять месяцев, будет столько же. Но такая категория, как учителя, бюджетники, молодые специалисты – конечно же, они не могут подтвердить своей зарплатой получение этого кредита. Нужны какие‑то формы поддержки. Очень хорошая форма поддержки «Жильё на селе», там субсидия федеральная и наша. Её надо бы продолжить, расширить. Программа «Молодая семья», но её в конце немножко изменили, увеличили региональную часть, уменьшили федеральную. Я думаю, что эта программа тоже должна быть.

И во многом стоимость жилья зависит от стоимости земли и от инженерной инфраструктуры. Земля у нас есть, надо решить по инфраструктуре. Если это микрорайон, то не меньше 10 лет надо, чтобы окупить проект. Сразу накладывать на квадратные метры – резко растёт стоимость. Поэтому, возможно, стоит через фонд или как‑то ещё найти для этой категории нуждающихся какую‑то форму в строительстве инженерной инфраструктуры. Это может быть и «длинный» кредит, где проценты и тело кредита выплачиваются в конце. Это очень важно.

Но в целом, я считаю, то, что фонд будет, это уже большой стимул и большое спасибо за это.

Экстремально низкие температуры, которые выводят из равновесия, например, ситуацию в жилищно-коммунальном комплексе Москвы, если несколько дней простоят, здесь они – полгода, и поэтому здесь колоссальные затраты, и их нужно тоже учитывать.

Д.Медведев: Хорошо, что регионы это поддерживают. По поводу региональных систем я просил бы действительно всё‑таки всех подумать о том, что это может быть. Конечно, в каждом регионе есть своя специфика: кто‑то активнее этим занимался и у него более продвинутая ситуация. На Дальнем Востоке большое количество трудностей. Я не могу не поддержать то, что говорили Егор Афанасьевич, Вячеслав Анатольевич в отношении того, что это мы обязаны учитывать. Мы, конечно, можем к этому относиться, извините, вот так бухгалтерски: у всех должно быть абсолютно одинаковые условия, потому что все субъекты хозяйствования должны быть в одинаковых, стандартных условиях, ко всем регионам тоже нужно относиться одинаково. Но это не для нашей страны.

Вот в других странах, которые небольшие совсем, можно сказать, что одна коммуна не отличается от другой, и если у тебя плохо всё, значит, ты сам виноват в этом и тебя нужно убирать, и население тебя не переизберёт или, допустим, начальство тебе не доверит дальше исполнение полномочий. Но у нас абсолютно разные условия.

Слушайте, например, мы здесь сидим, мы понимаем, что экстремально низкие температуры, которые выводят из равновесия, например, ситуацию в жилищно-коммунальном комплексе Москвы, если несколько дней простоят, здесь они – полгода, и поэтому здесь колоссальные затраты, и их нужно тоже учитывать.

Надо подумать, конечно, над учётом этой специфики. Я считаю, что, может быть, это должна быть какая‑то отдельная даже идея для «Единой России», вообще для нашего «большого» или «открытого правительства» просто по изменению стандартов работы в отношении Дальнего Востока, иначе, даже решая жилищные задачи, мы людей всё равно не простимулируем как надо. Мы должны это понимать, потому что сейчас коммуникации всё‑таки развиты, это раньше человек получал на Дальнем Востоке или в Сибири надел, сюда добирался, а уже обратно вернуться не мог, и за счёт этого он просто оставался здесь и создавал семью и так далее. Но сейчас ситуация другая, сейчас можно всё продать, какие‑то копейки получить и уехать в центральную часть России, и что мы получим здесь?

Есть ещё желающие? Пожалуйста, коллеги.

В.Печеный: Дмитрий Анатольевич, поддерживая Вячеслава Анатольевича: Магадан, Якутия – в принципе, одни и те же условия и те же проблемы. И сегодня мы все, очевидно, понимаем, что получили в наследство от тех политических сил, которые сегодня, собственно говоря, не голосуют за те решения, те проблемы…

Д.Медведев: Но которые всё время нам рассказывают, как надо работать и как было хорошо 25 лет назад?

В.Печеный: Да, вот буквально на днях я ездил вместе с коллегами в дом, который мы валим, расселяем, этот барак, деревяшка, и люди из соседних домов понимают, что завтра, в принципе, они надеются на то, что они тоже так же получат новое жильё. И, кстати, на днях мы вводим новый дом, переселяя из этих бараков.

Банки – это очень тонкие инструменты. Все кризисы, которые возникают, зачастую связаны просто с отсутствием доверия к банкам, между банками, в конечном счёте, к экономической ситуации, курсу Правительства.

Конечно, это реальный толчок, который, собственно говоря, создал базу для изменения ситуации, как и Фонд содействия реформированию ЖКХ. У нас 160 миллионов плюс наших 120, почти 7 тыс. кв. метров нового жилья под переселение.

Кстати, хотел бы сказать о том, о чём мы все сегодня говорим, и это очень серьёзное подспорье. Мы начали несколько лет назад на муниципальном уровне программу «Жильё для работников бюджетных организаций». Формат её, в общем‑то, то, о чём мы говорили, – это субсидирование первого взноса на приобретение и получение, в том числе инструмента ипотечного кредита, это не просто выделение жилья, это в том числе решение проблемы переселения из ветхого и аварийного жилья.

Конечно, очень важно, Вы об этом сказали, нужно как можно быстрее этот специальный ипотечный продукт создать, он, конечно же, поможет нам в том числе решать эти проблемы. Вот мы начали со Сбербанком у нас, в Магадане, эту тему обсуждать…

Д.Медведев: Они сделали что‑нибудь?

В.Печеный: В принципе, мы подходим к какому‑то варианту, может быть, это какой‑то будет пилотный проект, посмотрим, в том числе минимизируя ставку, давая возможность, мы субсидируем вот этот первый взнос, и процесс, я думаю, пойдёт. Мы готовы дальше над этим работать.

Д.Медведев: А вы с кем работаете там?

В.Печеный: Мы со Сбербанком.

Д.Медведев: С кем конкретно, с Грефом?

В.Печеный: Нет, наш, Северо-Восточный, региональный Северо-Восточный Сбербанк. Нужна будет здесь тоже такая поддержка.

И последнее, о чём здесь говорили, – об особенностях северов и Дальнего Востока и необходимости всё‑таки государственной поддержки. Очень хорошо и здорово, огромное спасибо. Решение о продлении работы Фонда содействия реформированию ЖКХ, конечно, нам очень нужно. Но я думаю, что нужно вернуться к федеральной целевой программе «Жилище», действующей с 2011 по 2015 год, в той части, которая, возможно, окажет государственную поддержку в создании региональных фондов, о чём здесь говорили. Это хорошая защита денег, в том числе и населения, от посягательств управляющих компаний. И думаю, что если по этой же программе «Жилище» какую‑то часть субсидирования ставок по ипотечным кредитам финансировать, это тоже могло бы пойти. Мы в этом смысле готовы и нацелены на увеличение объёмов переселения где‑то в полтора раза в следующем году. Думаю, что те источники, которые есть у администрации области, наши собственные, плюс новые инструменты, помогут эту проблему решить гораздо быстрее.

Российские банки должны осознавать свою роль в развитии страны, особенно банки крупные, опорные, которые носят системный характер.

Д.Медведев: Спасибо.

Знаете, я почему зацепился за тему, связанную с банком? Конечно, банки – это очень тонкие инструменты. Все кризисы, которые возникают, зачастую связаны просто с отсутствием доверия к банкам, между банками, в конечном счёте, доверия к экономической ситуации, курсу Правительства.

С другой стороны, российские банки должны осознавать свою роль в развитии страны, особенно банки крупные, опорные банки, которые носят системный характер. Вот Вы сказали про Магадан. Конечно, у вас очень тяжёлое хозяйство. Мы находимся здесь, в Якутии, мы находимся в Якутске, где тоже всё очень тяжело. Я сегодня на самолёте полетал, посмотрел с руководителем республики, всё‑таки здесь очень много уже точек роста: много строится жилья, социальных учреждений, спортивных объектов. У вас это ещё всё впереди. Почему я об этом говорю? Я когда посетил ваш край, посмотрел: всё‑таки нужно принимать чрезвычайные меры для того, чтобы людей поддержать и чтобы пришли современные формы работы к вам.

Поэтому я обращаюсь к руководству Сберегательного банка, чтобы они приняли все решения, касающиеся Магадана. Это очень сложная территория, так просто судьба распорядилась, и если её не поддерживать, то, к сожалению, мы будем наблюдать за дальнейшей деградацией социально-экономической жизни, условий жизни, ну и оттоком людей просто. Что, собственно, и происходило достаточно долго, и, к сожалению, в полной мере считать, что мы этот процесс остановили, невозможно, сейчас во всяком случае. Поэтому считайте, что я это поручение руководству Сбербанка дал, а Вы можете сослаться, но это и так уже пройдёт где надо. Договорились.

Пожалуйста.

С.Глазьев: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Три соображения, очень кратко. Первое, хотел бы горячо поддержать Ваше решение о государственных гарантиях по ипотечным облигациям. Естественно, кроме того, что это будет способствовать снижению процентной ставки, это и позволит то, о чём Андрей говорил, втянуть деньги пенсионных фондов в этот процесс, и, может быть, ещё шире посмотреть. Скажем, мы в своё время, Вы помните, вкладывали довольно большую часть наших резервов в американские ипотечные бумаги. Там невозврат сейчас 15 процентов, у нас – 3.

Д.Медведев: Кто‑то вкладывал, а кто‑то возражал. Вы, по‑моему, всегда возражали.

С.Глазьев: Наши ипотечные бумаги во многом благодаря той системе, которая создана, сегодня более надёжны, чем американские. По американским облигациям процент меньше трёх, а у нас будет больше семи. Так что для пенсионных институтов, в том числе, может быть, для Фонда национального благосостояния, надо посмотреть такой очень интересный инструмент для долгосрочных инвестиций.

Второе соображение. Госгарантии по облигациям всерьёз заработают тогда, когда ставка рефинансирования Центрального банка упадёт хотя бы до четырёх. Пока этого нет, всё‑таки процент за ипотечный кредит очень большой. И я бы здесь вспомнил об очень хорошем старом инструменте – стройсберкассах. В Европе эти стройсберкассы работают более 100 лет. Для таких стран, как наша, где у большинства людей нет кредитных историй, где требуется очень много бумаг собирать для получения ипотечного кредита, по этой причине и процентные ставки высокие, стройсберкассы могут быть очень эффективным инструментом.

Скажем, в Словакии за шесть лет доля населения, которая вошла в ссудо-сберегательные схемы, составила 50 процентов. Схема очень простая: гражданин каждый месяц откладывает, допустим, 5 тыс. рублей на свой накопительный счёт, государство доплачивает премию, чтобы стимулировать, предположим, тысячу рублей. За пять лет накапливается кредитная история, затем стройсберкасса – ссудо-сберегательное учреждение – даёт ипотечный кредит, который включает в себя то, что необходимо, сверх накопленного пая.

Магадан — это очень сложная территория, так просто судьба распорядилась, и если её не поддерживать, то, к сожалению, мы будем наблюдать за дальнейшей деградацией социально-экономической жизни, условий жизни и оттоком людей.

У нас разработана в Академии наук математическая модель, где показано, что эффективность государственных субсидий по стройсберкассам раза в три выше, чем по ипотечным банковским кредитам. Начался сейчас пилотный эксперимент в Краснодарском крае, где с помощью Сберегательного банка реализуется идея ссудо-сберегательных счетов, то есть стройсберкассы могут работать как ссудо-сберегательные счета в обычных коммерческих банках при соответствующем регулировании и могут работать как кооперативы, о которых Вы говорили. То есть мне кажется, это хороший мостик между развитой банковской ипотекой и нынешним состоянием, особенно для низкодоходных групп населения, у которых нет сегодня возможности пойти на обычную ипотеку.

И третье соображение. Действительно, для удешевления строительства (Вы сказали об этом) очень важно определить предельные цены для подключения к сетям. Может быть, развивая ту парадигму госуслуг, которую Вы сейчас проводите в жизнь, «одно окно», стоит подумать о том, чтобы и для естественных монополий ввести некий потолок по субъектам Федерации, может быть, в целом по стране, и, может быть, выйти даже на принцип «единого окна». Человек заплатил один раз за подключение… Потому что сейчас приходится платить всем – и проектировщикам, и монополистам, и строителям, и так далее. В итоге этот платёж за подключение к сетям становится просто резиновым.

Возвращаясь к стройсберкассам, хочу сказать, что у нас подготовлена математическая модель, программное обеспечение и проект закона. Мы готовы представить.

Д.Медведев: Спасибо, Сергей Юрьевич. Я коротко прокомментирую то, что Вы сказали.

По поводу госгарантий. Я, собственно, сам это произнёс, поэтому хорошо, что Вы это развиваете. Я надеюсь, что мы всё‑таки сможем этот инструмент задействовать. Конечно, доверие разное к нашим государственным бумагам, к американским, но в конечном счёте это вопрос выбора. Потому что мы понимаем, что в какой‑то момент (и хорошо, что он не наступил), ситуация в американской экономике, а мы на неё завязаны, была такая, что все эти наши вложения могли просто накрыться. Не только наши, китайские тоже. Мы же не одиноки, мы всё туда вкладываем. И тогда ситуация мировая была бы просто катастрофической. Потому что, если я правильно помню эту цифру, общий объём заимствований, который находится в рамках американской пенсионной и социальной системы, 50 трлн. долларов. Там какая‑то совершенно фантасмагорическая сумма крутится, нереальная, таких и денег‑то нет. Но просто если эта система «поедет», то просто накроет весь мир этими «фантиками».

Я просто к тому, что, конечно, нам нужно внимательно относиться и к нашим партнёрам – условно говоря, где находятся наши деньги.

Теперь по поводу стройсберкасс. Это тема не новая, я её сам начинал обсуждать ещё даже в тот период, когда работал в Правительстве. В принципе, идея действительно работающая. С другой стороны, у неё есть и минусы. И, насколько я помню, недавно Государственная Дума к ней возвращалась, несколько раз её рассматривали и в какой‑то момент, не без участия Правительства, конечно, от неё отказались. Но это не значит, что она себя исчерпала, я как раз не хочу этого сказать, надо посмотреть всё‑таки, на что мы можем пойти, а чего мы делать не должны.

Вы правы, и здесь мне нечего Вам возразить: Вы сказали про ставку рефинансирования – бог с ней, со ставкой рефинансирования, – но до тех пор, пока у нас ипотечная ставка не будет 6 процентов (ставка рефинансирования хоть 0, мне всё равно), пока она не будет 6 процентов или ещё ниже (конечно, американский уровень нам не превзойти, это плохо закончилось для Америки), нам придётся придумывать суррогаты, которые будут помогать малообеспеченным слоям населения, и это очевидно. Вот как это делать – через сберкассы или как‑то иначе, через стройсберкассы, я имею в виду, – это уже вопрос выбора, но инструмент должен быть, и я, кстати, в этом смысле согласен с тем, что Вы сказали.

С.Глазьев: Дмитрий Анатольевич, по нашим расчётам, 2,7 миллиона семей могут работать.

До тех пор, пока у нас ипотечная ставка не будет 6 процентов или ещё ниже, нам придётся придумывать суррогаты, которые будут помогать малообеспеченным слоям населения. Как это делать – через сберкассы или через стройсберкассы – это уже вопрос выбора, но инструмент должен быть.

Д.Медведев: И теперь в отношении подключения к сетям. Если мы сможем выйти на «единое окно», это было бы здорово. Я, правда, не знаю, насколько это реалистично, но вообще, конечно, бесконечное количество поборов, которые идут, или просто платежей, – ладно, более скромный термин используем, это не здорово, конечно. Человек должен приблизительно понимать, что он заплатит и в одном месте. Это абсолютно правильно.

Пожалуйста.

М.Абызов: Дмитрий Анатольевич, я хотел начать, может быть, с вопроса уточняющего. Вот то, что Вы сказали о необходимости сформировать новый дополнительный продукт для трёх категорий потенциальных заёмщиков ипотечных кредитов, наших граждан: это учителя, работники здравоохранения и инженеры. По сути дела, речь идёт о том, чтобы сформировать условия ипотечного кредитования для этих категорий, аналогичные учителям в сельской местности, той программе, которая принята. По сути дела, вот об этом идёт речь?

Д.Медведев: Близкая к этому, во всяком случае.

М.Абызов: Близкая к этому. Возможно, за счёт другого продукта, но выйти на параметры, которые бы делали кредиты для этих категорий граждан доступными исходя из уровня их фактических доходов.

Д.Медведев: Конечно, абсолютно.

М.Абызов: Это как раз то, о чём говорил Рустам Нургалиевич. Мы сделали расчёты при подготовке к этой встрече: при принятии такой программы дополнительное количество ипотечных кредитов, выданных нашим гражданам, будет от 100 до 150 тысяч в год. По сути дела, это то количество семей наших граждан, которые дополнительно к сегодняшним возможностям будут иметь шансы приобрести новое жильё за счёт подобного инструмента.

Мы в рамках работы Общественного комитета и проекта «большое правительство» в течение последних семи дней делали опросы и сбор предложений и инициатив как среди экспертов, так и среди интернет-сообщества о том, что можно было бы предложить в качестве именно инициативы с мест по теме ипотеки, доступного жилья и условий жизни наших граждан. Я хотел бы некоторые из них, которые уже прошли обсуждение экспертов, заслуживающие внимания, Вам озвучить.

Первое – о том, что мы обсуждали, это доступность инфраструктуры. Общая оценка: непрямые затраты на строительство жилья на сегодняшний день доходят по ряду регионов до 100 процентов. По сути дела, гражданин, приобретая жильё, половину оплачивает непрямых затрат на строительство этого жилья, это и земля, это инфраструктура (большую часть тянет за собой), и различного рода непрямые и косвенные затраты, в том числе так называемая коррупционная рента, Вы об этом сказали.

По сути дела, если упорядочить и оптимизировать вот этот вид затрат, стоимость жилья и стоимость ипотеки можно снизить в полтора раза. Что это означает? Вот мы с Александром Арнольдовичем совсем недавно разбирались в ситуации по инфраструктуре в одном из сибирских регионов, полтора года не решается вопрос о включении затрат на инфраструктуру под новые проекты, которые государство проводит, в инвестиционную программу естественных монополий, они просто там стоят не в приоритете. Почему? Некоторые из руководителей регионов ошибочно считают, что строительство жилья не создаёт им дополнительную налоговую базу. Это не так. И поэтому капитальные затраты водоканалов, тепловых, электрических сетей, связанные с подключением новых предприятий, ставят в приоритет относительно подключения новых строительных площадок, и затраты составляют там сотни миллионов рублей.

Какое решение надо принять? Включение в инвестиционные затраты естественных инфраструктурных монополий, затрат, связанных с подключением нового жилья, должно стоять в приоритете. Сначала выполните это, а потом всё остальное! Тогда это будет доступно, и мы сможем снизить затраты на жильё в целом. Это первая инициатива, которая была.

Второе. Дмитрий Анатольевич, интернет-сообщество поднимает острые проблемы, и я хотел бы их всё‑таки озвучить, несмотря на то что отзывов положительных очень много. Реально вопрос ипотеки сдвинулся, это отмечают люди, которые заходят и пользуются социальной платформой «большое правительство». Тем не менее и острые вопросы я хотел бы озвучить.

Вы правильно сказали, у нас есть ветхое жильё, есть у нас аварийное жильё. Дмитрий Анатольевич, у нас ещё и бараки. Причём бараки не по состоянию…

Мы сегодня прошлись по баракам, которые являются жильём, по домам, которые являются жильём, но мы не были в тех бараках, которые не являются жильём, а такие в нашей стране есть. «Балки» они называются, или как‑то иначе, применительно к условиям данной местности, но это есть.

Д.Медведев: Жильё, которое и не ветхое, и не аварийное, а типа «качественное».

М.Абызов: Понимаете, не просто аварийное жильё, а бараки (мы обсуждали, сибиряки это хорошо знают) – это то временное жильё, в котором поселялись студенты комсомольских строек. Оно не стоит на учёте как жилой фонд.

Д.Медведев: Да, оно не считается жилым фондом.

М.Абызов: Оно не считается жилым фондом. Там живут десятки тысяч наших граждан.

Д.Медведев: Это правда.

М.Абызов: И Вы знаете, парадоксальная ситуация, Дмитрий Анатольевич, это особенно здесь, вокруг БАМа: там есть интернет, там есть сотовая связь, в бараках, но там нет канализации и нет водопровода. И люди по этому интернету отправляют на сайт, который мы открыли, «большое правительство», вопросы с тем, что необходимо по этому даже не фонду, а вот этому виду жилья, в котором десятки тысяч наших граждан живут, принять отдельную программу.

Да, это большие финансовые вложения со стороны государства. Но на нас люди смотрят, как на космонавтов, когда мы говорим только о хорошем, а они – вот там, в этом ветхом жилье, да не в ветхом, в этих бараках. И это особенно здесь, на северных территориях, проблемный вопрос, и мэр, и губернатор это знают. Вот в улусах, в Якутии, там же тысячи людей живут, они не будут оттуда переселяться в центральные районы, это их место жизни, обитания, промысла, они хотят жить там. Для них нужны индивидуальные решения, индивидуальные программы, без этого мы не продвинемся.

Третий вопрос. Дмитрий Анатольевич, мы говорим про недоступность и дороговизну жилья, которая в ряде регионов зашкаливает, в том числе там, где есть повышенный спрос. Но я хотел бы сказать, и это коллеги подтвердят, у нас в большом количестве регионов, и эта цифра доходит до 45 процентов, застройщики и девелоперы, которые продают населению новые квартиры, фактически являются на ряде территорий монополистами. И если Вы зададите мне вопрос о том, а было ли хотя бы одно разбирательство Федеральной антимонопольной службы по факту завышения предложения на рынке жилья, я его не помню лично.

А по сути дела что? У нас есть хорошее, достаточно плотное антимонопольное законодательство. Если в каком‑то регионе доля застройщика более 30 процентов, это означает, что он является субъектом регулирования со стороны антимонопольной службы. Когда у нас аффилированные группы в ряде регионов держат фактически (надо называть вещи своими именами) рынок девелопмента и фактически диктуют цены, – не покупают квартиры в ряде регионов, а цены 55 тыс. за квадратный метр. Потому что альтернативного предложения и конкуренции нет, а спрос ещё слаб.

Я считаю, что пришла пора поручить антимонопольной службе рассмотреть этот вопрос, нам надо, самое главное, развивать конкуренцию среди девелоперов, а там, где это невозможно, вводить антимонопольное регулирование. Я уверен, что если ФАС возьмётся за это, себестоимость у нас существенно снизится.

И, пользуясь случаем, хотел Вам доложить о том, что мы фактически на прошлой неделе закончили исполнение Вашего поручения, и это важно здесь, для Дальнего Востока, по расширению и распространению льгот на перелёты с Дальнего Востока в Москву для женщин пенсионного возраста. Тот вопрос, который мы у Вас по транспорту ставили, в следующем году будет решён. Это важно для Дальневосточных регионов, а источники уже соответствующие сформированы. Мы с Министром транспорта и с Минфином этот вопрос проработали.

Основная проблема или трагедия людей, которые живут в «балках», в том, что они формально не состоят ни на каких учётах. Они обязаны освободить эти нежилые помещения, у них не возникает права пользования соответствующим жильём, на основании которого человека при выселении должны обеспечить другим жильём.

Д.Медведев: Я об этом тоже говорил уже, о том, что мы готовы это сделать.

У нас с вами сегодня общение между сторонниками, но на самом деле по сути это такое вполне очевидное производственное совещание с вполне конкретными и толковыми предложениями, которые, наверное, должны будут воплотиться в перечень поручений.

По включению затрат, то, о чём Вы сказали, давайте подумаем, как это сделать. Посовещайтесь с коллегами из Администрации Президента, давайте, я не против того, чтобы проработать это на правительственном уровне и на экспертном уровне, конечно.

Вторая тема, которую Вы подняли, действительно кричащая, и хорошо, что Вы её подняли. Потому что мы сегодня действительно прошлись и проехались, кстати, с Егором Афанасьевичем, по баракам, которые являются жильём, по домам, которые являются жильём, но мы не были в тех бараках, которые не являются жильём, а такие в нашей стране есть. «Балки» они называются, или как‑то иначе, применительно к условиям данной местности, но это есть. И, конечно, основная проблема или трагедия людей, которые там живут, заключается в том, что они формально не состоят ни на каких учётах. Они обязаны освободить это, это нежилые помещения, у них не возникает права пользования соответствующим жильём, на основании которого человека при выселении должны обеспечить другим жильём, если этот дом аварийный, если он грозит обвалом или если с ним ещё что‑то произошло.

Конечно, в каждой территории их количество разное, но здесь, мне кажется, государству нужно в какой‑то момент найти в себе мужество принять политическое решение и сказать: да, юридически это не жильё. И, в принципе, исходя из соображений рыночного порядка всех людей оттуда можно выбросить и сказать: знаете что, вы себе сами ищите жильё, вам никогда государство это как жильё не давало, оно вам не должно. Но мы с вами понимаем, что это за люди. Это люди, которые реально строили всё это, люди, у которых тяжёлая судьба. Некоторые из них находятся просто в плачевном состоянии, у них ничего нет и, конечно, ничего не будет. И в этом смысле я считаю, что это даже довольно безнравственно – просто ссылаться на юридическую сторону, хотя если государство будет на неё ссылаться, оно будет право, потому что, ещё раз говорю, формально никаких у них правовых оснований для использования этого жилья в качестве жилья не существует.

Что я предлагаю? Надо наконец посчитать, сколько у нас таких помещений, это не такая лёгкая проблема, более того, с одной стороны, я вот сказал о том, что эти люди, они находятся в тяжёлой жизненной ситуации, и их, конечно, очень жаль. С другой стороны, народ умеет крутиться. Если принять вот это решение просто так, сказать: «Вот давай, всех пиши в Красную армию», – завтра у нас количество людей, проживающих в этих «балках», будет измеряться миллионами, потому что достаточно захватить любой сарай, сказать: знаете, я здесь живу, и поди там, докажи, его же никогда не переписывали.

Но разобраться в этом надо. Вот у меня какое предложение: поручить сделать это порегионно с привлечением экспертов и, простите, наверное, прокуратуры или, во всяком случае…

М.Абызов: У нас есть участковые.

Д.Медведев: …может быть, и полиции. Короче говоря, нужно правоохранительные органы туда подключить, чтобы не было там очевидных манипуляций, потому что иначе, конечно, будет обратная крайность. Но установить, каков объём реального бедствия, надо постараться.

И по поводу монопольных групп, которые захватили рынки и терроризируют их, диктуют цены. Везде по‑разному. На самом деле, на мой взгляд, может быть, я ошибаюсь, в значительной мере это зависит от позиции губернатора. Если губернатор ситуацию распускает, а иногда и просто потворствует ей, отдавая предпочтение каким‑то близким строительным группам, это одна ситуация, и нам эти ситуации всем хорошо известны, начиная от относительно небольших мест заканчивая столичными регионами. Может быть, конечно, и другие ситуации бывают, но в любом случае надо проверить, что в каждом регионе с этим происходит. Я поддерживаю идею подключить антимонопольную службу, для того чтобы проверить долю рынка в каждом конкретном регионе. Но это нужно опять же делать не абсолютно прямолинейно, потому что есть регионы, куда ещё и не зазвать строителей, такое тоже есть на самом деле, особенно на Дальнем Востоке всё непросто. Знаете, на Магадан не так много найдётся охотников строить, потому что рынок маленький, доходы низкие. Но это скорее исключение. И не надо сразу кивать, иначе я приму решение, что у вас там как раз давным-давно всё переделили, всё в порядке. Поэтому антимонопольный орган пусть этим займётся, я с этим абсолютно согласен.

Артур Николаевич, Вам не могу не дать слово, особенно здесь.

А.Чилингаров: Два слова. Есть ещё одна категория людей, о которых мы не говорим.

Поддерживаю идею подключить антимонопольную службу, для того чтобы проверить долю рынка в каждом конкретном регионе.

Д.Медведев: Герои-полярники.

А.Чилингаров: Нет, это полярники, но не все герои. Арктическая зона, люди, которые живут в Арктике, Якутия – это арктическая страна, четыре района, как я помню, выходят на Ледовитый океан. Дмитрий Анатольевич, есть закон, мы его приняли, закон о жилищных субсидиях для лиц, выезжающих с Крайнего Севера. Максимум, что удалось за эти 12–13 лет в Думе, – довести сумму этих средств до миллиарда рублей на 24 субъекта. Очередь – 50 лет. Сегодня на учёте стоит 223 тыс. полярников, о которых говорили. Живут в «балках». Я хочу зацепиться за Ваше предложение, может быть, субсидию делать не жилищную, а земельную? Давать землю им, они с удовольствием будут строить, и сегодня они должны возвращаться в Арктику.

Вот такое предложение. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Артур Николаевич.

Я что могу сказать? В принципе, давайте проанализируем и эту ситуацию. Я не знаю, сколько там людей, 223 тысячи – цифра огромная на самом деле, я не ожидал. Но я думаю, что там частично этот контингент как раз пересекается с тем, о чём мы только что говорили, вот с теми, кто живут в этих бараках, не являющихся на основании законов жилищным фондом государственным или ведомственным. Давайте это проанализируем.

Насчёт того, чтобы землю предоставлять, можно подумать.

А.Браверман: Одну минуточку буквально. Вы упомянули кооперативы как один из наиболее эффективных инструментов для решения жилищной проблемы. Надо сказать, что совместно с «Единой Россией» была проявлена инициатива, и теперь есть три составляющих, которые включаются в предложение – бесплатно земля, содействие в подключении инфраструктуры, это уже принято, и третье – это проекты повторного применения, которые Вам докладывались, о которых Вы сегодня тоже упомянули, Дмитрий Анатольевич, это энергоэффективные, экологически чистые и комфортные проекты.

Вторая часть, и об этом Егор Афанасьевич говорил, когда говорил о доступности жилья, – это часть, которая касается спроса. Ольга говорила о средневзвешенной ставке 11,7. Конечно, это ставка для сегмента эконом-класса, но трудно поднимаема пока, тем не менее в Сбербанке есть продукт 10–10–10 – это 10 процентов первоначального взноса, 10 лет кредита и 10-процентный ежегодный взнос. Вот на проекте «Каинская заимка» для молодых учёных мы этот продукт модифицировали вместе со Сбербанком и сделали его ещё более доступным для молодых учёных. 157,2 гектара было передано в Новосибирске в самом центре города под кооператив для молодых учёных в соответствии с Вашим поручением, тоже этот проект шёл совместно с «Единой Россией». Там получилась некая дельта, у ребят не хватает 9,8 тыс. рублей ежемесячно для того, чтобы оплачивать подобного рода кооператив. Мы в соответствии с Вашим и Председателя Правительства поручением пока финансируем это из денег фонда, но вообще нужно, конечно, для той категории граждан, о которых Вы упоминали, врачей, учителей, молодых учёных, системное решение.

Тем не менее даже решение проблем по Новосибирску позволило удержать 210 ребят, которые сидели на чемоданах реально, то есть у них был, Дмитрий Анатольевич, официальный «оффер», официальное предложение о выезде за рубеж, юридически обязывающий документ, вот этих ребят удалось удержать. Это, мне кажется, ощутимый результат, который совместно с коллегами из «Единой России» мы сделали.

Жильё – это не только социальное благо, которое необходимо всем нашим гражданам, давайте не будем забывать, что это ещё и бизнес, и способ развития территорий.

Д.Медведев: Это абсолютно правильно, Александр Арнольдович. Я согласен, что нужно различные формы использовать, и давайте в этом плане поработаем ещё.

Завершая сегодняшний разговор, я хотел бы обратиться ко всем присутствующим – и к членам партии «Единая Россия», к руководителям регионов, к Комитету сторонников. Мы с вами понимаем, что тема, которую мы сегодня копнули, она действительно абсолютно ключевая для подавляющего большинства граждан. Если мы сможем найти, ключик один мы не найдём, потому что она слишком сложная, но хотя бы десяток ключей на разном уровне, для того чтобы её решить, мы будем очень успешными руководителями, политиками, просто менеджерами, потому что мы тогда перевернём страну. И что сказал сейчас Михаил? Правильную вещь сказал абсолютно: жильё – это не только социальное благо, которое необходимо всем нашим гражданам, давайте не будем забывать, что это ещё и бизнес, и способ развития территорий. Вот те, кто считают, что это некое обременение, это какая‑то засада, о которой там вот сверху говорят: «Ты занимайся, иначе мы тебя снимем», – тот не прав, он по сути не прав. Из всего этого можно делать экономику, только нужно к этому грамотно относиться. Я надеюсь, что все присутствующие в этот процесс свой вклад внесут.

Мы с вами очень правильно сделали, что собрались для обсуждения этой темы в очень сложном регионе. Я очень рад, что все сюда приехали, и благодарен вам, потому что это, во‑первых, действительно очень важный для нас край, во‑вторых, край, в котором ты можешь почувствовать, насколько здесь важно решить жилищную проблему. Вот когда едешь на автомобиле и видишь, как стоят эти здания, поневоле проникаешься уважением к людям, которые здесь живут, и понимаешь, чего это стоит. Но бросить‑то мы это не можем, это наша земля. Поэтому давайте займёмся этим максимально внимательно.