Новости /

В преддверии Дня учителя Президент встретился с участниками ежегодного Всероссийского конкурса «Учитель года России – 2012».

По итогам конкурса в 2012 году абсолютными победителями стали два учителя, набравшие одинаковое количество баллов. Президент вручил главный приз – «Большой хрустальный пеликан» – учителю русского языка и литературы московского центра образования Вите Кириченко и учителю мировой художественной культуры Сергиевопосадской гимназии Александру Демахину.

Глава государства поздравил всех учителей с приближающимся профессиональным праздником – Днём учителя.

Конкурс «Учитель года» проводится в России с 1992 года. В этом году в финал конкурса вышли 77 человек. Среди них 15 учителей русского языка и литературы, 12 математиков, 12 историков, 11 преподавателей иностранного языка, преподаватели физики, информатики, ОБЖ, физкультуры, биологии, географии, химии, изобразительного искусства.

* * *

В.Путин: Добрый день!

У Екатерины Александровны [Люгай] сегодня День рождения, поэтому я позволил себе от нашего имени поздравить её и пожелать ей всего самого хорошего.

Уважаемые друзья! Хотел бы поздравить всех вас, всех ваших коллег с приближающимся праздником – Днём учителя. Через пару дней он как раз состоится, 5-го числа. Это один из самых трогательных и знаменательных праздников. С ним сравнится, пожалуй, только День знаний, 1 сентября, когда мы чествуем наших школьников и, разумеется, преподавателей и учителей, отдаём дань общего признания и уважения благородному учительскому труду, нашим наставникам, которые сыграли огромную роль в жизни каждого из нас.

Осень – время начала учебного года. Символично, что именно в эту пору по традиции проходит финал конкурса на звание «Лучший учитель России». Это самый трудный и ответственный этап, к которому вы шли целый год. Знаю, что на старт конкурса вышло более ста тысяч учителей. Когда я познакомился с материалами, посмотрел – сто учителей. А потом внимательно: сто тысяч учителей. Это, конечно, очень достойная, большая аудитория ярких, талантливых, именно достойных людей.

Но именно вы доказали своё право стать первыми в профессии в нашей стране. Я искренне рад за вас, за школы, где вы трудитесь, которые гордятся, безусловно, вами, и, конечно, за ваших учеников. Это большая удача – встретить в детстве, в юности по‑настоящему талантливых наставников, знающих, инициативных, мыслящих и целеустремлённых.

Среди финалистов представители разных поколений. Это и молодые, и маститые педагоги, уже давно давшие путёвку в жизнь многим сотням выпускников, даже многим поколениям выпускников. Это говорит о том, что наши юные учителя очень быстро набирают опыт, а более зрелые педагоги идут в ногу со временем, постоянно совершенствуют своё мастерство.

Помню, что при посещении одной из школ (я уже, по‑моему, публично даже говорил об этом) смотрю, преподавательница, уже такая солидная, сидит, с компьютером работает в интернете. Я спрашиваю у неё: «Интересно?». Она говорит: «Так интересно – на пенсию уходить неохота прямо стало». Это хороший показатель.

Отличительной чертой российского учительства всегда было новаторство, но вместе с тем верность нашим традициям. Такая тесная связка преемственности и развития очень важна для национальной системы образования, для сохранения лучших качеств отечественного просвещения.

Наша школа должна быть открыта для всего нового (она всегда, собственно говоря, такой и была) и при этом сохранять своё уникальное лицо, свои корни, те ценности, которые веками закладывались в обществе, должна не только учить, но и воспитывать человека и гражданина. Убеждён, именно такой подход призван определять принципы государственной политики в сфере образования. И, конечно, выработку такой политики мы будем вести в прямом диалоге с учительским сообществом, с вами, уважаемые друзья.

Безусловно, роль самого учителя и в жизни школы, и в организации учебного процесса будет только возрастать. Подготовка кадров, возможности для повышения квалификации педагогов, новая система оплаты труда, призванные стимулировать качественный и добросовестный труд, – всё это важнейшие и приоритетные направления развития школы.

Наша задача – создать педагогам условия труда, жизни, достойные их высокой миссии. Наша задача в том, чтобы укрепить престиж учительской профессии. Это колоссальная ответственность – учить детей, воспитывать детей, отдавать себя школе, где, по сути, закладывается фундамент будущей судьбы каждого человека, формируется личность, её цели, поведение, образ мыслей.

Отличительной чертой российского учительства всегда было новаторство и верность традициям. Тесная связка преемственности и развития очень важна для национальной системы образования, для сохранения лучших качеств отечественного просвещения.

У учителей, как у врачей, нет права на ошибку. И государство должно сделать всё, чтобы педагоги могли полностью сосредоточиться на работе, имели все возможности реализовать свой потенциал, передать ученикам не только знания и навыки, но и своим примером воспитывать честное, глубокое отношение к делу.

Все финалисты конкурса «Учитель года» подают именно такой пример. Хотел бы искренне поблагодарить вас за неравнодушие и высокий профессионализм, пожелать успехов, здоровья, достижения новых высот!

И, наверное, пора перейти к самой процедуре. Прошу Виктора Антоновича Садовничего, ректора Московского государственного университета (он как раз председатель жюри), огласить список. Спасибо.

В.Садовничий: Уважаемый Владимир Владимирович! В эти десять дней на липецкой, гостеприимной липецкой земле состоялся большой праздник – встреча с учителями России, лучшими учителями России в школах, в университетах, в регионах. Это был настоящий праздник.

Большое жюри, 25 человек, эти десять дней работало в Липецке и определяло финалистов, победителей. Пятёрка, она уже определена, вчера была оглашена.

Владимир Владимирович, сейчас будет назван абсолютный победитель – «Учитель года России». Это великая честь, что лучших учителей России поздравляет глава государства, Президент Российской Федерации.

В.Путин: Я ведь тоже бывший ученик школы, поэтому имею прямое отношение к сегодняшнему событию.

В.Садовничий: Владимир Владимирович, вот конверт, он запечатан, я его вёз вчера возле сердца, он заклеен. Это те результаты, которые получились в результате голосования членов большого жюри. Я вскрываю конверт и оглашаю абсолютного победителя конкурса.

Владимир Владимирович, оказалось два бюллетеня.

В.Путин: «Пеликанов» у нас хватит?

В.Садовничий: Это означает, что два учителя набрали абсолютно одинаковое количество баллов.

Итак, Кириченко Вита Викторовна, учитель русского языка и литературы центра образования №1479.

В.Кириченко: Для меня действительно огромная честь получить эту награду. Я очень рада этой победе. Но я жду второго победителя и тогда буду абсолютно рада. Мне кажется, это будет правильно.

Я хочу сказать огромное спасибо участникам конкурса за вашу помощь, за вашу поддержку, за то, что вы профессиональный конкурс превратили в праздник профессионального и человеческого общения.

Мне этот конкурс очень много дал, гораздо больше, чем казалось вначале. Я очень рада, безмерно признательна и поздравляю вас всех с этим событием. Спасибо.

В.Садовничий: Демахин Александр Александрович, учитель мировой художественной культуры.

А.Демахин: Спасибо. Это значимая награда как для меня лично, так и для моего региона – Московской области. И особенно значимо получить её из рук Президента Российской Федерации.

Важнейшими основами моей педагогической деятельности является развитие личности, личности, включённой в культуру, личности мыслящей и личности духовно свободной. Присуждение почётного звания «Учитель года России» свидетельствует как о внимании к молодому поколению учителей, так и о важности этих ценностей в образовании России сегодня. Спасибо.

В.Путин: У нас есть время подискутировать, поговорить о проблемах. Будем считать, что вступительное слово я уже сказал, поэтому предлагаю перейти напрямую к дискуссии, к вопросам, к ответам, к обсуждению проблем, с которыми вы сталкиваетесь в ходе вашей практической работы.

Ещё раз поздравляю победителей, всех лауреатов, желаю вам успехов.

Без всякого сомнения, здесь собрались лучшие представители этой профессии – важнейшей профессии для любого общества и для нашего тоже. Мне очень приятно с вами встретиться и поговорить по проблемам, которые вас волнуют.

Подготовка кадров, возможности для повышения квалификации педагогов, новая система оплаты труда – это важнейшие и приоритетные направления развития школы.

Вы знаете, что в последние годы, именно в последние годы, хотя мы всё время говорили правильные слова, но в последние годы всё‑таки нам как‑то удалось развернуть и бюджетный процесс в нужном направлении и сосредоточить внимание общественности на том благородном деле, которым вы занимаетесь. Хотелось бы от вас напрямую услышать, насколько вы это почувствовали – первое. И второе. Что, по вашему мнению, нужно было бы сделать дополнительно для того, чтобы наши совместные усилия последних лет не пропали даром, а, наоборот, всё, что мы делаем, набирало обороты?

Прошу Вас, пожалуйста.

Е.Назарова: Назарова Елена Александровна, город Ульяновск, Ульяновская область.

От имени коллег, во‑первых, хотела бы Вас поблагодарить за предоставленную возможность задать интересующие нас вопросы.

Владимир Владимирович, на сегодняшний день происходит существенное финансирование образовательных учреждений. В рамках реализации приоритетного национального проекта «Образование» школа имеет возможность выиграть дополнительное финансирование. Но, несмотря на это, школы не могут предоставить равные стартовые возможности для учащихся. Существует разрыв между, например, гимназиями, лицеями и средними образовательными учреждениями, а также между городскими и сельскими школами.

В нашем регионе в прошлом году стартовал проект «Школа равных возможностей». В этом проекте имели возможность участвовать как раз школы с ограниченными ресурсами. Будет ли какой‑то аналогичный проект реализован на федеральном уровне? Какие ещё существуют возможности сокращения данного разрыва?

В.Путин: Нам всем понятно, что этот разрыв возник не сегодня и даже не вчера. Он складывался, собственно говоря, даже не десятилетиями, а, наверное, столетиями. Всегда было так, что в крупных центрах возможностей для развития школьного дела всегда было больше, а в малых городах, в посёлках городского типа, на селе всегда было меньше.

Другое дело, что в определённый период времени государство поощряло тех людей, тех педагогов, которые находили в себе силы и чувствовали своё призвание работать где‑то в удалённых населённых пунктах, не соприкасаясь лично с теми благами цивилизации, которые предоставляют крупные города. Я имею в виду небольшие льготы, о которых вы все знаете, но которые имели место.

Сейчас проблема, скажем, малокомплектных школ, о которых Вы так, аккуратненько, упомянули, конечно, существует, является достаточно острой. Я думаю, что подавляющее большинство здесь присутствующих, наверное, согласится со мной, что всё‑таки в крупном образовательном учреждении у педагогов есть больше возможностей проявить себя. И у учеников есть больше шансов получить качественное образование. Но кто бы что ни говорил, всё‑таки преподавать физкультуру и математику одновременно – наверное, кто‑то может это делать с блеском, но таких людей всё‑таки немного. А в малокомплектных ведь приходится, условно говоря, именно этим и заниматься. Поэтому там, где можно создавать хорошие образовательные центры межрайонные, конечно, к этому нужно стремиться.

Я сейчас даже не говорю о финансовой составляющей, потому что малокомплектные школы гораздо дороже, как ни странно, чем хорошие образовательные центры, хотя и материально их состояние, оборудование – всё намного хуже, а стоят они дороже. Почему? Потому что очень много накладных расходов, связанных с оплатой помещений, электричества, подъездов, технического персонала и так далее. Как в народе говорят, «на круг» получается, что каждая единица такой малокомплектной школы государству обходится гораздо дороже, чем крупное, доброкачественное учебное заведение. Но в то же время, имея в виду нашу огромную территорию, ясно, что создать эти крупные образовательные центры по всей стране, наверное, сейчас трудно или невозможно. Там, где можно, целесообразно, это нужно делать. И для этого, кстати говоря, целая программа существует, в том числе выделение средств на приобретение школьных автобусов. Конечно, дороги должны быть обеспечены нормальные и так далее.

Что касается тех людей, которые принимают решение работать, скажем прямо, на периферии, вы знаете, система грантовой поддержки – по 500 тысяч рублей – тем, кто едет туда, будет продолжена. Нужно, конечно, думать и о других стимулах, и прежде всего нужно повышать уровень заработной платы. Об этом надо говорить прямо и по‑честному. Можно придумать всё что угодно, но если уровень заработной платы будет низким, то не будет стимулов там работать. Это мы будем делать вместе с муниципалитетами и регионами Российской Федерации, будем вырабатывать и дальше дополнительные стимулы к тому, чтобы люди ехали туда, тем более молодые люди. Хотя я прекрасно понимаю, я смотрю по средствам массовой информации, да и так вижу по информации с мест, конечно, молодого человека или девушку, парня заставить поехать в деревню куда‑то, где даже клуба нет, это сложная задача. Надо отдавать себе в этом отчёт. Это должна быть комплексная общая программа, общегосударственная, и федерального центра, и муниципалитетов, и регионов. По мере исполнения программы модернизации, о которой вы все хорошо знаете, которая связана в том числе с повышением уровня заработной платы учителей до средней региональной по экономике, мы будем и дальше двигаться по этому направлению.

Пожалуйста, прошу Вас.

Н.Малахова: Малахова Наталья, Ставропольский край.

Владимир Владимирович, вопрос, который волнует, наверное, всех словесников страны. В этом году летом состоялся съезд филологов в Москве, и мы, в общем‑то, этот вопрос бурно обсуждали. Речь идёт об интеграции двух самостоятельных предметов – русский язык и литература – на третьей ступени обучения по новым стандартам. Известно, что есть такая мировая тенденция.

10-й класс, старшая школа – это Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Толстой, Достоевский, это так называемый Золотой век русской литературы. 11-й класс – это Серебряный век русской поэзии и современная литература. Что произойдёт, если будет это слияние? Сейчас, когда слияния нет и мы работаем три часа в неделю, если это непрофильное обучение, думаем о том, как правильно сделать так, чтобы та самая концентрация духовных ценностей сохранилась и смогла быть передана. Что будет, если мы бездумно пойдём по пути наименьшего сопротивления так, как это принято где‑то? Может быть, стоит ещё раз и ещё раз подумать об этом?

В.Путин: Бездумно вообще ничего не нужно делать, должны из этого исходить. Когда я выступал, говорил вступительное слово, я как раз говорил о том, что нашей системе образования всегда были присущи и новаторство, и бережное отношение к традициям. В этом смысле, я с Вами согласен, нужно посмотреть на традиции.

Наша школа должна не только учить, но и воспитывать человека и гражданина. Выработку такой политики мы будем вести в прямом диалоге с учительским сообществом.

Если мы сегодня говорим, по праву говорим о том, что всё‑таки некоторые вещи в воспитании молодых людей упускаются, или мы имеем дело с мощными информационными технологическими возможностями, но неконтролируемым контентом, который варится в том же интернете, то, конечно, на таких людях, как вы, сегодня в этих условиях лежит особо трудная задача – подавать позитивный материал так талантливо, чтобы он был интересен для молодых людей, для детей младшего, среднего и старшего возраста.

Это неимоверно сложная задача, потому что для того, чтобы разместить в интернете порнофильм или что‑то в этом роде, никакого таланта не надо, но это привлекает внимание. А чтобы подать позитивный материал так, чтобы он отвлёк от этих возможностей, привлёк молодого человека и тем более ребёнка к каким‑то сущностным вещам, которые закладывают основы его мировоззрения, нужен талант. Сделать это чрезвычайно сложно в современных условиях.

И если соответствующие ведомства будут механически решать вопросы, связанные с распределением нагрузки, а литература – как раз та сфера деятельности, которая направлена на решение этой глобальной, ключевой задачи, я считаю, если вы чувствуете, что она будет ущемлена, то, конечно, видимо, этого делать не следует.

Но хочу сразу и Вас предупредить, и всех остальных коллег. Я, конечно, занимаю большую должность в нашей государственной иерархии, но стараюсь не вмешиваться в профессиональную работу каждого ведомства, потому что это вопросы очень специальные и их решение должно основываться на мнении профессионалов, экспертов и такого сообщества, как ваше. Моя задача – только дать возможность высказаться всем и найти оптимальное решение. Если уж вообще невозможно договориться, тогда, конечно, как у нас часто при принятии финансовых решений развилки появляются, никто не может найти консенсус, тогда мне приходится вмешиваться, но мне не хотелось бы, чтобы это было каждый раз, каждую секунду и по каждому вопросу. Я исхожу из того, что Министерство науки и образования, экспертное сообщество и ваше профессиональное сообщество всё‑таки выработают оптимальный вариант решения этой проблемы.

Пожалуйста.

А.Найдёнов: Найдёнов Александр, Рязанская область, учитель физики.

Я хотел бы поднять проблему, которая, мне кажется, очень важна в контексте нового оборудования школ. Школы получили великолепное оборудование за последние годы. В связи с этим возникала тенденция перевести практические действия учеников в компьютерный вариант. Вы поняли, о чём я сказал?

В.Путин: Нет.

А.Найдёнов: Когда практические действия учеников, лабораторные и практические занятия просто изображают на картинках.

В.Путин: Теперь понятно. То есть из лаборатории уйти просто в компьютер.

А.Найдёнов: Совершенно верно. Но при этом ученики теряют практические навыки, что, собственно, является основой для технологий, для инженерного образования и так далее. Поэтому очень хотелось бы, чтобы кроме новых государственных стандартов ещё была бы какая‑то тенденция, которая обсуждалась бы сообществом учителей физики и развернула бы образование в область практической деятельности, я имею в виду практические работы учащихся. В младшей школе это уже пошло, а в среднем звене это простаивает.

В.Путин: Я понимаю. Это то же самое, что преподаватели русского языка, я слышал, говорят, что нужно всё‑таки научить детей писать, а не только шлёпать на компьютере, набирать. Это несколько разные вещи. Я с Вами согласен. Вот Министр сидит, я надеюсь, он тоже слышит это.

Конечно, когда мы говорим об имитации ядерных взрывов в компьютере, это правильно, потому что мы взяли на себя обязательство ядерных взрывов в натуре не проводить, а ядерный взрыв может быть воспроизведён соответствующими способами. Виктор Антонович это очень хорошо знает, он как раз специалист. Ну а при обучении, конечно, нельзя утрачивать лабораторные навыки, с Вами согласен полностью.

Пожалуйста.

Д.Коляденко: Пользуясь случаем, хотел бы поздравить всех нас с праздником. Сегодня исполняется 88 лет «Учительской газете», которая является учредителем конкурса «Учитель года».

Поскольку я являюсь учителем и ещё и тренером спортивной секции кудо, я бы хотел задать два вопроса.

В.Путин: Какой секции?

Д.Коляденко: Кудо.

Вопрос от учителя. В нашей, Тюменской области сейчас широко развивается программа поддержки молодых специалистов, активно решается жилищный вопрос, вопрос с оплатой, поддержкой на методическом уровне и другие. Я, например, являюсь обладателем служебной квартиры. Общаясь со своими коллегами из других регионов, я понял, что на федеральном уровне не во всех регионах эта проблема решается, поэтому хотел бы задать вопрос, как на федеральном уровне решается проблема с молодыми кадрами и как планируется её решать.

Вопрос от тренера такой. Я знаю, с каким вниманием Вы относитесь к спорту, в Тюмени самый крупный центр дзюдо, за что Вам большая благодарность. В последнее время очень популярными становятся смешанные единоборства, такие как кудо. И хотелось бы, чтобы данные виды спорта поддерживались, поскольку они неолимпийские – довольно‑таки сложно получить финансовую поддержку, может быть, даже какие‑то центры, такие как центры дзюдо, строились в городах. Спасибо.

В.Путин: Поскольку первый вопрос неприятный совсем, я начну со второго.

Государство должно сделать всё, чтобы педагоги могли полностью сосредоточиться на работе, имели все возможности реализовать свой потенциал, передать ученикам не только знания и навыки, но и своим примером воспитывать честное, глубокое отношение к делу.

Во‑первых, я с Вами согласен, нужно поддерживать эти виды спорта, даже если они не являются олимпийскими. Хочу вас проинформировать, что мы приняли решение и получили право проведения чемпионата мира по смешанным единоборствам. Он будет проходить, по‑моему, в следующем году или через год в Петербурге. Я очень рассчитываю на то, что это вызовет дополнительный интерес к этим видам единоборств. Это очень хорошая школа, особенно для мальчишек, но и для девушек тоже. Многие сейчас занимаются не только дзюдо, но и другими видами восточных единоборств, вообще единоборств. Так что я с Вами согласен.

Но и вы тоже прекрасно понимаете, что региональные власти и федеральные автоматом прежде всего уделяют внимание, конечно, олимпийским видам спорта, имея в виду, что Олимпиада есть Олимпиада, это привлекает внимание всего общества, всей страны, да и всего мира. Каждый шаг, каждая медаль очень позитивно отражается на моральном состоянии общества в целом. Поэтому, конечно, прежде всего внимание туда. Но это совсем не значит, что нужно забывать такие виды спорта, которым вы отдаёте предпочтение. И я лично за, надеюсь, что и на региональном уровне это будет соответствующим образом воспринято.

Я не случайно закончил эту часть ответа на Ваш вопрос именно на региональном уровне, на этой региональной составляющей, потому что обеспечение жильём учителей – это прежде всего региональная и муниципальная проблема.

Мы прекрасно понимаем, что достаточно сложно её решать, хотя, я уже много раз об этом говорил, это всегда вопрос приоритета, это когда денег не хватает, денег никогда не хватает. А когда их хватало? Когда у нас были исключительно высокие цены на нефть, даже в самое последнее время, где‑то в 2005–2006 году, вы что думаете, хватало, что ли? Не хватало никогда. Почему? Потому что проблем было много, и даже большие сверхдоходы бюджета не покрывали возможности решить все проблемы. Более того, здесь, наверное, есть преподаватели экономики. Они прекрасно понимают, что даже если мы получаем сверхдоходы – нефтегазовые, допустим, – то мы не можем их все направить в экономику, потому что у нас инфляция тогда возникнет. У нас количество товаров и услуг, которые мы производим, не соответствует объёму денежной массы, которая поступает от нефтегазовых доходов. У нас просто инфляция скакнёт и экономика начнёт разваливаться, одно цепляется за другое.

Поэтому нужно определять приоритеты в рамках наших возможностей, это в значительной степени и прежде всего задача муниципалитетов и регионов. У муниципалитетов пока, надо прямо сказать, реально недостаточно ресурсов. Но федеральный центр может и должен решать вопрос такого триггера – спускового крючка, чтобы толкнуть проблему, заставить ею заниматься.

Программа модернизации образования, о которой мы все говорим и которую мы хорошо знаем, получает поддержку не только потому, что оборудование появляется новое, но и зарплата растёт. Это тоже в принципе, все эти задачи, это задачи регионального уровня. Мы приняли решение 120 миллиардов выделить из федерального бюджета два года назад, чтобы толкнуть проблему, поднять уровень и потом вывести регионы на то, чтобы они держали эту планку.

Что касается обеспечения жильём, то у нас в федеральном бюджете на 2012-й и на 2013 годы предусмотрено по 1,5 миллиарда рублей на софинансирование первого взноса, который молодые учителя должны вносить по ипотечному кредитованию. Ну и нужно, конечно, разворачивать эти программы по регионам более широко. Во многих регионах, Вы сказали, у вас это решается, этот вопрос действительно решается, это софинансирование первого взноса, и затем при, скажем, рождении первого ребёнка, если молодые семьи, списывают часть кредита, при рождении второго вообще целиком кредит списывают. И они, эти программы, работают не только в бюджетнообеспеченных регионах, в богатых регионах, но и в регионах со средним достатком.

Ещё раз, я прослушал, Вы из какого региона?

Д.Коляденко: Тюменский.

В.Путин: Тюменский, понятно. У вас, кроме того что денег достаточно, ещё и губернатор, конечно, деятельный. Имя и отчество у него подходящие.

З.Цурова: Республика Ингушетия. Я работаю в гимназии №1 города Назрань. Как Вы знаете, наша гимназия входит в тридцатку лучших школ России.

В.Путин: Это новое здание, по‑моему, да?

З.Цурова: Да, это новое здание. И Вы знаете, что Республика Ингушетия – это самый молодой субъект Российской Федерации, то есть в этом году нам было 20 лет, в следующем году не менее важное событие для нас – 15-летие нашей гимназии. Поэтому от имени всего нашего дружного коллектива гимназии № 1 города Назрань, от имени нашего руководителя Галаевой Марем Юсуповны мне бы хотелось пригласить Вас на празднование 15-летия гимназии. Мы бы были очень рады, если Вы найдёте такую возможность к нам приехать.

В.Путин: Спасибо. Ещё раз, когда это будет?

З.Цурова: 30 сентября в следующем году. В этом году мы с Вами уже опоздали.

В.Путин: Нам надо готовиться, я так понимаю. Вы на это намекаете?

З.Цурова: Обязательно.

В.Путин: Будем готовиться.

З.Цурова: Спасибо.

В федеральном бюджете на 2012-й и на 2013 годы предусмотрено по 1,5 миллиарда рублей на софинансирование первого взноса, который молодые учителя должны вносить по ипотечному кредитованию. Нужно разворачивать эти программы по регионам более широко.

В.Путин: Хорошо.

Пожалуйста.

Н.Ковалева: Тверская область, город Осташков.

Добрый день, я не так давно работаю в школе, но хотела бы задать вопрос, который волнует не только молодых педагогов, но и более опытных.

Дело всё в том, что молодые учителя, когда попадают в школу, иногда в ней не задерживаются. И связано это с тем, что они не всегда чувствуют себя успешными, что вызвано, наверное, подходом наших педагогических вузов к образованию, традиционным подходом, то есть образование школьное – процесс передачи знаний, умений, навыков. Выпускник же педагогического вуза попадает в современную школу с другими требованиями к уроку, где начиная целями и задачами и кончая результатами этого урока – всё совершенно новое. Исходя из этого молодой учитель находится в некоторой растерянности, и поэтому иногда покидает школу, не добившись никаких результатов.

Исходя из этого у меня вопрос: планируется ли введение, может быть, каких‑то дополнительных курсов повышения профессиональной квалификации именно для молодых педагогов повсеместно в России или изменения, может быть, вузовской программы, которые будут направлены, ориентированы на современную школу?

В.Путин: Вы знаете, мы сейчас попросим ответить Андрея Александровича, он мне долго рассказывал на этот счёт. Чтобы Министра нового долго не мучить, дайте ему микрофон. Есть определённые планы, связанные с этими программами.

А.Фурсенко: Меняются стандарты образования – и именно в этом направлении. Более того, мы с [Министром образования и науки Ливановым] Дмитрием Викторовичем сейчас предлагаем, чтобы существенно увеличилась практическая составляющая, чтобы учитель не только в вузе сидел, но и чтобы большую часть на последних курсах он проводил в школе.

И последнее. Есть курсы повышения квалификации, которые должны проходить не только, скажем, в институтах повышения квалификации, но, может быть, в лучших школах, то есть практически повышать. Что существенно, они действительно должны проходить раз в пять лет, и по итогам этого повышения квалификации будет проходить аттестация, то есть сегодня аттестация – это не формальная вещь, а это именно требование, насколько учитель соответствует современным запросам учеников.

В.Путин: То есть они и так убегают, а вы ещё будете их пугать этими аттестациями.

А.Фурсенко: Они ничего не боятся. Эти учителя точно ничего не боятся.

В.Путин: Мы спросим у Министра, есть что добавить?

Д.Ливанов: У нас сейчас действительно стоит проблема модернизации нашего высшего педагогического образования. Программы устарели, они были разработаны 30, 40, даже 50 лет назад. Безусловно, они сегодня не обеспечивают готовности выпускников педагогических вузов к работе в новых условиях, которую мы все ждём. Поэтому эта работа обязательно будет проведена.

В.Путин: Знаете, мы всё время говорим о том, что у нас есть разрыв между потребностями рынка труда и подготовкой кадров. И всё время говорим о том, что в экономике нужно теснее выстраивать взаимодействие между высшей школой, между лицеями и другими учебными заведениями и бизнесом, экономикой и конкретными предприятиями. В социальной сфере, в том числе в сфере образования, это не менее актуально, судя по всему. Скажем, врачи постоянно проходят практику в ходе подготовки. Почти все специалисты в области медицины не могут начать лечить пациента без серьёзной предварительной практики, и она занимает очень большое место в системе подготовки кадров. Я думаю, что коллега права, здесь нужно на это тоже обратить внимание. Нужно, чтобы эта практика в школах не была формальной, её, судя по всему, недостаточно.

Пожалуйста.

Е.Москвич: Добрый день, Владимир Владимирович!

Москвич Елена Александровна, Пермский край.

Хотела бы добавить к только что сказанному. Мы говорим о практике для учителей, а у меня, например, остро стоит вопрос о практике для ребят. Очень часто ребёнок, который выбирает, например, определённое количество часов предметов по профилю, совершенно не представляет себе тех специальностей, с которыми этот профиль может быть связан. Допустим, хорошо относясь к географии, он совершенно не представляет, как это применить, например, в геологии или вообще тот спектр специальностей, где это можно применить.

Мы, например, в своей школе идём по принципу проведения профессиональных проб, погружая ребёнка в ситуацию, где можно посмотреть на эту специальность со стороны. Но при этом у нас очень ограниченные возможности и нет связи с вузом, где ребёнок мог бы, допустим, отличить для себя, что такое кафедра порошковой металлургии и как он сможет использовать свой потенциал здесь или, например, геологические, гидрохимические какие‑нибудь процессы и так далее.

Как‑то можно исследовать вопрос связи с вузами по организации как раз таких профессиональных проб в школе?

В.Путин: То есть Вы сейчас говорите о профессиональной ориентации, о будущей профессиональной ориентации?

Е.Москвич: Да, потому что очень много выпускников вузов, которые по специальности не работают.

У нас почти утрачена советская система внешкольного и внеклассного образования: кружки, дома культуры и так далее. Её надо восстанавливать и нельзя ничего сокращать в школах.

В.Путин: Да, это, знаете, один из самых сложных вопросов для молодого человека – выбор жизненного пути. Конечно, это очень важный момент в становлении человека. Министерство науки и образования мы же не разделили. И не делим. Я исходил из того, чтобы было всё в рамках одного ведомства и чтобы контакты между различными системами образования, между просвещением, высшей школой развивались, были достаточными для того, чтобы молодые люди могли своевременно принять решение о том, кем стать.

Это я по себе знаю, но, думаю, каждый из вас находился в таком же положении, каждый из нас, каждый из граждан всегда находился в состоянии выбора в какой‑то момент, в какой‑то период своей жизни. Это для молодого человека очень сложно, поэтому, конечно, многие молодые люди, когда не могут определиться, идут наобум просто получить корочку о высшем образовании, а потом определяются. Если это можно, а это можно сделать на более ранних стадиях и помочь человеку сделать более осознанный выбор при получении будущего образования или по профессии, то это, конечно, значительно повышает шансы на то, что человек будет востребован и сможет самореализоваться, будет, естественно, более полезен обществу и государству. Давайте попробуем, обратите, пожалуйста, на это внимание, здесь руководители системы сидят.

У Виктора Антоновича связи со школами очень плотные. Я знаю, что они по всей стране. Виктор Антонович всегда критиковал ЕГЭ, он один из критиков системы ЕГЭ. Он всегда говорил, что это не очень эффективно, но они выработали всё‑таки свою систему отбора. И этот отбор связан с постоянными контактами Московского государственного университета с различными образовательными учреждениями, средними образовательными учреждениями страны.

В.Садовничий: Спасибо, Владимир Владимирович.

Я хотел бы продолжить разговор. Очень эффективными являются съезды учителей по предметам. Московский университет провёл семь таких съездов, на каждом съезде – полторы тысячи учителей России. Съезд по географии был, по математике, по русскому языку вот упоминался съезд. Это хороший обмен инструментарием и опытом, главное – это связка между школой и университетом. Мы предлагаем, чтобы другие ведущие университеты, может быть, в регионах такой контакт университета со школами имели. Это очень важно, потому что всё‑таки не секрет, пока большинство оканчивающих школу идут в университеты.

А вот одну вещь я подсмотрел в Липецке. Там политехнический институт не имел конкурса, ещё два года назад у них был ноль. И они пошли на комбинат, Новолипецкий металлургический комбинат, и начали работать со школой. В этом году конкурс в политехнический университет на инженерные специальности – около трёх человек на место, то есть ребята уже со школы ориентируются на работу там, где они могут работать в своём регионе. Я думаю, что в любых других регионах есть реперные точки в промышленности; конечно, надо, чтобы и бизнес шёл в школу заранее, чтобы прививать вкус, потом – университет и специалист, а может, он мастером пойдёт или рабочим.

В.Путин: Вы‑то сами, МГУ как работает со школами? Я знаю, что у вас целая сеть создана информационных возможностей по стране.

В.Садовничий: У нас около 300 подшефных школ. Вы упомянули, действительно удалось создать систему олимпиад школьников. В этом году 700 тысяч школьников участвовало в этой системе. И есть региональные площадки, хоть олимпиад 77, но региональные площадки по всей России. Поэтому эта работа (поиск талантливых) очень нужна, очень полезна. Она не противоречит другим формам, но на самом деле найти эту изюминку, талантливого человека, олимпиада позволяет.

В.Путин: Я не случайно попросил Вас об этом сказать, потому что я бы попросил Министра и всех коллег министерства: имейте в виду этот опыт МГУ. Я знаю, что и некоторые другие ведущие вузы страны проводят примерно аналогичную работу, нужно сделать это пошире просто, пошире.

К.Демушов: Владимир Владимирович, я совсем недавно работаю в школе, всего четыре года, но даже за это время, за четыре года работы в школе, документация, которую вынужден писать учитель, возросла примерно в два раза, если не больше.

В.Путин: Что он должен писать?

К.Демушов: Количество отчётов, которые пишет учитель, возросла примерно в два раза. Сейчас вводится в нашей школе, я думаю, как по всей стране, ещё и такая форма, как электронный дневник, электронный журнал, при этом мы продолжаем писать и бумажные журналы, и бумажные дневники заполнять. Получается, что нагрузка на учителя возрастает, при этом сокращается время, которое мы могли бы потратить только на то, чтобы побыть вместе с детьми, то есть учитель вынужден большую часть своего времени заполнять какие‑то бумаги, вместо того, например, чтобы готовиться к урокам или просто побыть со своим классом, сходить куда‑то с ним. Вот в этом направлении хотелось бы, чтобы были какие‑то подвижки, в том числе с федерального уровня.

В.Путин: Вы уже упомянули о возможности электронного документооборота, и, конечно, нужно это расширять. Первое, что я хочу сказать.

Второе. Этот вопрос я слышу не в первый раз. Это не единственный формат встречи с учителями. Когда я в регионы выезжаю, частенько общаюсь, особенно в ходе программы контроля за реализацией программы по модернизации, такой вопрос звучит постоянно. Так вот я вам докладываю: 80 процентов документооборота в школе – это внутриведомственные требования. И только 20 процентов – это какие‑то требования сторонних организаций. Но 80 процентов – это система Министерства науки и образования, то есть сама система просвещения воспроизводит постоянно этот безумный поток всяких, подчас ненужных, бумаг. Есть вещи, которые безусловно нужны для того, чтобы документировать процесс подготовки школьника, но там многие вещи себя давно изжили. И поэтому, конечно, нужно переходить на электронный документооборот, тем более что учителя – это такая категория людей и специалистов, которая легко это осваивает. Надо просто снижать объёмы, это точно. Повторяю, 80 процентов – это Министерство. И дублирование происходит, много дубляжа параллельно идёт.

Пожалуйста, прошу Вас.

Е.Древаль: Евгений Древаль, город Воронеж.

Вопрос у меня будет к Вам как к человеку, который любит и знает немецкий язык. Как Вы относитесь к тому, что самый распространённый язык Европы остаётся совершенно невостребованным в современной школе? Нужно ли для этого что‑то делать? А если нужно, то на каких уровнях?

Если в педвузы едут учиться молодые люди по путёвкам регионов и обучаются там на бюджетной основе, с ними можно заранее подписывать контракт о том, что они получают образование, но обязаны отработать в таком‑то регионе столько‑то лет. Это не ущемляет ничьих прав и интересов.

В.Путин: Вы имеете в виду именно немецкий язык?

Е.Древаль: Именно немецкий язык.

В.Путин: Трудно сказать, какой самый востребованный. Мы с вами хорошо знаем, что чуть-чуть, несколько голосов не хватило, немецкий мог бы быть и государственным языком Соединённых Штатов, но история сложилась по‑другому. В какой‑то период времени немецкий язык был очень популярен, особенно в научной среде, это между двумя мировыми войнами. Но популярность языка зависит прежде всего от качества государства и от той позиции, которую занимает основная страна-носитель языка на мировой арене.

Основные научные труды, основные события в гуманитарной сфере происходят на английском, и он естественным образом оттеснил французский язык даже из сферы дипломатического общения. Ведь когда‑то, совсем недавно, французский язык считался (он формально и сейчас считается) основным языком дипломатического общения, но по факту жизни получилось по‑другому, и самый распространённый язык в мире сегодня – это плохой английский (как говорят, «bad English»). Но это совсем не значит, что другие языки должны уходить на второй план.

Федеративная Республика – один из лидеров экономики Европы, это очевидно для всех. Государство развивается очень активно, бурно и в сфере экономики ведёт себя очень надёжно и стабильно. Это, безусловно, локомотив европейской экономики. Наука развивается, очень много научной литературы на немецком языке. Поэтому он, безусловно, будет востребован. Ну а определять соотношение – это всё‑таки нужно исходить из потребностей сегодняшней жизни. Я не берусь этого делать и не хочу именно в силу того, что люблю язык и страну, где я жил пять лет, это само собой разумеется. Но только на этом основании сокращать, скажем, какой‑то один язык и увеличивать часы преподавания на другом, который мне ближе, – видимо, это было бы неразумно.

Пожалуйста.

М.Щегленко: Здравствуйте.

Максим Владимирович Щегленко, город Смоленск, учитель истории и обществознания.

Владимир Владимирович, мы совсем недавно вышли из режима эксперимента, связанного с единым госэкзаменом, и только-только привыкли с ним работать. Здесь нам спускают новые стандарты, которые, в общем‑то, входят в некое противоречие с единым госэкзаменом. Например, стандарт даёт нам возможность варьировать предметное содержание, а ЕГЭ формализует предметное содержание того или иного курса. Далее, стандарт нам, например, ставит основную задачу – достижение метапредметных результатов (а если касаться предметов моего цикла, то личностных результатов), а ЕГЭ – это сугубо содержательный, получается, компонент. И возникает такая проблема: как нам готовить детей, как внедрять те технологии, которые предлагают стандарты, если они не готовят к ЕГЭ – вернее, готовят, но на достаточно невысоком уровне. Как эти противоречия в дальнейшем будут решаться?

В.Путин: Мы с вами знаем, что это всё‑таки процесс. Пока нельзя сказать, что все точки поставлены. Один из главных аргументов в применении, использовании ЕГЭ заключался в том, что он избавит нас от коррупционной составляющей, даст возможность детям, где бы они ни жили и в какой бы точке России огромной ни находились, поступить в самые престижные высшие учебные заведения. Но если второй компонент достаточно эффективно работает, то первый оказался несостоятельным, потому что народ у нас очень талантливый и находит всякие лазейки.

То есть я что этим хочу сказать? Наверное, и внутри самого ЕГЭ, и требований стандартов ещё не всё отрегулировано должным образом, нужно просто думать над этим. И как раз будет очень правильно, если вы будете формулировать эти несоответствия и нестыковки, вовремя доносить это до регионального уровня управления, до Министра – вот он сидит, всё слушает. Всё сформулируйте, отдайте, коллеги подумают и постараются это гармонизировать. Вот и всё.

Это жизнь, которая вам виднее, вы её чувствуете на кончиках пальцев, вы же этим занимаетесь. А те, кто пишет методики, иногда всё‑таки оторваны, часто этим сами уже давно не занимаются. Если на практике вы с этим сталкиваетесь, отдайте коллегам свои соображения, они пригодятся. Спасибо Вам.

Пожалуйста.

С.Кричевцова: Город Саяногорск, Республика Хакасия.

В принципе Евгений предвосхитил мой вопрос в отношении иностранных языков. Правильно ли я поняла, что обязательным к сдаче единого государственного экзамена будет английский язык? У меня такой вопрос.

В.Путин: Не думаю.

Я понимаю, о чём Вы сейчас говорите, но, во‑первых, я знаю и другую сторону этой проблемы, и преподаватели иностранных языков её поднимают, эту проблему, мне говорят: «Как же так? Будет в ЕГЭ иностранный язык, а количество часов не увеличено, и за это время невозможно в школе научить нормально языку, чтобы молодой человек овладел этим языком, свободно на нём говорил, читал». Я понимаю, но исхожу из того, что если это будет в ЕГЭ, то тогда должны быть требования в самом экзамене, к тому, кто сдаёт экзамен, должны соответствовать курсу, который преподаётся в школе, и быть не больше. Потому что, если вы преподаёте на столько, а требования будут в два раза больше, тогда никто не сдаст этого экзамена, и это я хорошо по себе знаю. Должно быть соответствие, это первое.

А второе, как можно оставить один английский, если изучают и немецкий, и французский в обязательном порядке? Мне кажется, должно быть и то, и другое. Если уж там будет иностранный язык, то должны быть те, которые изучаются в школе.

С.Кричевцова: Хорошо, спасибо, Владимир Владимирович.

И второй вопрос. Мы сегодня говорим о школе как об институте обучения, но это ещё и институт воспитания. На сегодняшний день сокращаются ставки кружковой работы, сокращаются ставки организаторов детского движения. На этот вопрос как‑то обратит Министерство образования своё внимание или нет?

В.Путин: Я думаю, что должно обратить внимание. Кстати говоря, мы говорили о сельских школах. Ведь у нас, во‑первых, в ходе реализации программы модернизации школьной системы деньги, выделяемые на сельские школы, в два раза должны быть больше, чем на городские. Это первое.

И второе. Если мне память не изменяет, за эту воспитательную работу в городских школах сколько платят денег, за классное руководство?

С.Кричевцова: Тысячу рублей.

В.Путин: Есть определённый норматив по количеству учеников в классе: человек 25 должно быть. А в сельских школах – если 14 учеников, уже платят за классное руководство. Так что это тоже такой элемент поддержки учителей в сельских школах. Я не знаю, я здесь не вижу угрозы.

А кружковая работа оплачивалась из бюджета?

С.Кричевцова: Да.

В.Путин: Неправильно. Нельзя сокращать. Согласен с Вами. Если это происходит (я этого не знаю), нельзя сокращать, потому что у нас вне стен школы раньше, в советское время, была развита система внеклассного образования, она в значительной степени утрачена, но нельзя это утрачивать в школах.

А.Фурсенко: Владимир Владимирович, речь, видимо, идёт о допобразовании, и это немножко другая статья расходов, она сейчас в основном лежит на муниципалитетах. Сейчас в соответствии с Вашими указами необходимо расширить поддержку дополнительного образования, имея в виду, что, по‑моему, к 2015 году мы должны, во‑первых, существенно увеличить охват ребят дополнительным образованием, во‑вторых, сделать так, чтобы людям, которые занимаются дополнительным образованием, повысить…

В.Путин: Я прекрасно помню, что я писал и в статьях своих, и в Указе от 7 мая текущего года, это одна из проблем образования и подготовки молодых людей. У нас почти утрачена советская система внешкольного и внеклассного образования: все эти кружки, дома культуры и так далее. Во‑первых, её надо восстанавливать, а уж совершенно точно нельзя ничего сокращать в самих школах. Мы обратим на это внимание. Это не с федерального же уровня делается, понимаете? Посмотрим.

Пожалуйста.

В.Уланцев: Уланцев Виктор Леонидович, учитель химии, Орловская область.

Владимир Владимирович, мы, учителя химии, не только в Орловской области, а вообще по всей России сталкиваемся вот с какой проблемой. В классах естественно-научного профиля химия и биология изучаются на достаточно высоком уровне, при этом физика, в общем‑то, на базовом, очень малое количество часов. В классах физико-математического профиля проблема наоборот: физика и математика – на высоком уровне, химия – нет. Из‑за этого наш выпускник, прежде всего естественно-научных классов, оказывается неконкурентоспособным, не может поступить, например, на химический факультет МГУ, куда надо сдать и химию, и физику, не может поступить в РХТУ имени Д.И. Менделеева. И тем самым должен обращаться к репетиторам. Школа не может позволить ему подготовиться бесплатно.

В связи с этим вопрос. С переходом на новые стандарты, как оказалось, физика всё‑таки переходит, как и должна, в разряд естественно-научных дисциплин. Изменится ли ситуация с естественно-научным профилем, и будут ли вот эти три предмета: химия, биология и физика – вместе изучаться на профильном уровне? И вообще в целом что ждёт профильное естественно-научное образование у нас, в России, каково его будущее? Спасибо.

В.Путин: Если Вы так со своими учениками работаете, то я им не завидую. Вы меня просто в угол хотите загнать. (Смех.) Ведь это очень специальный вопрос. Я могу ответить только общими соображениями. Во‑первых, задача школы (и в законе так прописано) – это воспитание гармонично развитого человека. Гармонично. А это значит, что нужно уделять необходимое внимание и гуманитарным дисциплинам: и истории, и иностранным языкам, и так далее, это во‑первых.

Во‑вторых, если Вы чувствуете, что есть какая‑то диспропорция между естественными предметами, естественными науками, то это нужно делать тоже на министерском уровне, добиваться того, чтобы было что‑то подправлено. Насколько я себе представляю, есть определённый план. Этот план состоит из двух частей: есть федеральный обязательный план, а есть тот, который отдан, скажем, на откуп самой школе, региону, муниципалитету. И в рамках того, который федеральный, то есть обязательный, если там нужно что‑то подправить, – вот Министр здесь, он это слышит и, надеюсь, отреагирует. А если речь идёт о так называемой школьной части этого учебного плана, тогда вы на своём уровне должны это решать с муниципалитетом, с регионом либо на уровне директора школы. Это очень специальный вопрос, нюанс, где больше химии, где больше биологии, как они соотносятся и как эти знания могут быть востребованы при поступлении в те или другие вузы.

Знаете, что мне представляется правильным. Я не хочу никаких советов вам давать, вам виднее, как поступать. Знаете, вот эти стандарты, вы их всё равно не сделаете универсальными. Это невозможно. Вы в одном месте поправите, а выяснится, что в другом месте что‑то убрали и не хватает кому‑то чего‑то для поступления в другой вуз. Вы учили его математике и химии, а выяснилось, что он собирается поступать на биологический. Учили биологии, а потом в конце человек, может, захочет поступить на юридический.

Повторяю, это не совет, это просто мысли вслух. Мне кажется, что такие люди, как вы во всяком случае, которые здесь собрались, люди творческие абсолютно, воспринимающие всё живое (даже не говорю, новое – всё живое), видите, что ваш ученик собирается поступать в какое‑то конкретное заведение, – уделите внимание тем предметам, которые нужны будут ему при поступлении в вуз. Уже речь ведь не идёт даже, вас никто за это не осудит, что вы там что‑то меньше ему дали или что‑то больше дали по математике. Поговорите с ним, узнайте у него: «Куда ты хочешь поступать? Вот туда‑то? Вот такие знания тебе нужны? Давай тогда мы с тобой займёмся, милый, вот этим, этим, этим». Он вам будет благодарен. И вам будет приятно посмотреть на результат своей работы.

Пожалуйста.

М.Кликунене: Город Ярославль.

Владимир Владимирович, мы много сегодня говорили о проблеме профориентации, говорили о высшем образовании, но, к сожалению, мы не упомянули, наверное, о среднем профессиональном образовании. К сожалению, упал престиж рабочих профессий. По Вашему мнению, что нужно сделать в средней школе, чтобы поднять престиж и среднего специального, и технического образования? Спасибо.

В.Путин: Это задача не только школы. Конечно, и школы тоже, но это задача всего общества, всей системы образования, вообще всей системы подготовки кадров. Мы с вами хорошо знаем, об этом часто в последнее время говорится, у нас в значительной степени утрачена подготовка высококвалифицированных рабочих кадров. Тем не менее на новой базе возрождение происходит. Да, я это видел собственными глазами.

Вы из Ярославля, да? Ярославль как раз мог бы воспроизвести некоторые вещи, которые есть в Москве и в Петербурге. Я в Питере был в одном из таких училищ, даже училищем не назвать (не помню, как называется это учебное заведение), – ну просто замечательное. Это, во‑первых, современное помещение, там и вуз можно разместить, готовят специалистов, которые работают на токарных, каких‑то других станках, это самое современное оборудование, закупленное в Швейцарии, в Германии, в Штатах. У ребят глаза горят. Ещё надо научиться, чтобы работать на таком оборудовании, реально надо научиться, я бы не смог. И там уровень преподавания высокий, туда конкурс, но связано это не только с тем, что регион туда деньги вложил, – связано с тем, что они напрямую работают с крупными предприятиями, которые заранее уже почти каждого разобрали. Ведь это вопрос не денег – это вопрос организации этой работы. Надеюсь, что и губернатор Ярославской области нас услышит.

Пожалуйста.

Л.Некрасова: Людмила Некрасова, Новосибирская область.

Не кажется ли Вам, что в последнее время многие проблемы в образовании есть следствие того, что престиж профессии учителя существенно снизился, и уважение к этой профессии как таковой во многом утеряно. А вопрос, собственно говоря, вот в чём: не кажется ли Вам, что одно только учительство, даже при поддержке Министерства образования, на данный момент само из этой ситуации не выйдет? И есть ли смысл в создании целенаправленной программы по возрождению этого утерянного авторитета?

В.Путин: Мне так кажется, как Вам. Именно поэтому я инициировал программу модернизации системы образования, которая связана не только с ремонтами школ и повышением денежного довольствия, но связана и с повышением квалификации, связана с изменением стандартов и так далее. Но не только это. Это и работа общественных организаций, всего общества по поднятию престижа учительской профессии, которая чрезвычайно важна. Я уже об этом говорил и приводил примеры, связанные с интернетом, что там информации много, а позитивного контента почти нет или его очень мало, он нейтральный или негативный. Позитивного контента мало.

В современном мире нельзя запрещать. В современном мире нужно давать что‑то такое, что привлекает больше внимания и становится более интересным. Можно что‑то запретить, закрыть, но это всё равно прорвётся. Когда мне говорят: давайте тут закроем, там запретим, я говорю – не надо этого делать, вы создайте какой‑то продукт, который будет лучше, интереснее, и тогда вот эту гадость просто забудут, на неё смотреть не будут. Это очень сложно. Для того чтобы это сделать, нужно, конечно, поднимать престиж профессии учителя. Конечно, я с Вами согласен.

Пожалуйста.

Е.Люгай: Люгай Екатерина, Дагестан, город Махачкала.

Владимир Владимирович, у меня вопрос по просьбе моих коллег, которые, как и я, являются кандидатами наук, но работают не в вузе, а в школе. Мы знаем, что проблему доплаты за звание кандидата наук решает местный бюджет, но как быть нам, людям, чьи проблемы этот местный бюджет не решает, а в вуз мы идти не хотим, потому что нам нравится работать в школе?

В.Путин: Сказать мне – я поговорю с руководителем Республики, и он решит этот вопрос. Потому что значительный объём денежных средств поступает именно на нужды Дагестана, поступает именно из федерального бюджета. Сейчас не буду даже говорить, какой это процент, он очень большой. Конечно, они должны исполнять свои обязательства. Я переговорю с Президентом. Я уверен, что он просто даже, наверное, не знает об этом.

Е.Люгай: Большое спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

С.Суворов: Суворов Сергей Александрович. Город Томск, учитель физической культуры.

Здесь много говорили о поддержке математики, физики, химии и всего остального. У меня в связи с этим такой вопрос: планируется ли в ближайшем будущем строительство или организация центров олимпийской подготовки или спортивных интернатов на территории всех регионов? Ведь количество завоёванных олимпийских медалей – это один из показателей могущества Родины.

И второй вопрос. Чья прерогатива организации таких центров: федерального бюджета, федеральных властей или региональных?

Спасибо.

В.Путин: У нас сегодня всё, что касается так называемого олимпийского резерва, относится к системе образования. Система образования – Министерство есть, а вся школьная система находится на уровне регионов или муниципалитетов, поэтому это всё там.

Сегодня многие специалисты считают, что если мы говорим о массовом школьном спорте, то это там и должно остаться, а если мы говорим о школах подготовки олимпийского резерва, то есть о выборке наиболее талантливых для этого вида деятельности детей, – создавать эти центры нужно, но нужно это переподчинить Министерству спорта с тем, чтобы это финансировалось из федерального бюджета напрямую. Потому что возможностей региональных бюджетов содержать такие особые учебные заведения (а они нужны, востребованы) – у них таких средств не хватит.

Есть ещё одна проблема – может быть, та же проблема, но с другой стороны. Я уже упоминал, вы это хорошо знаете, в законе об образовании это прописано, что главная задача системы образования – это воспитание многогранной личности. А в таких специализированных учебных заведениях должны, кроме этого, готовиться и спортсмены высокого уровня, международного уровня, спортсмены высоких достижений. Это всё‑таки особый вид деятельности, и это требует особого финансирования и особых специалистов. Поэтому я думаю, что надо будет нам туда это всё передвигать, в Министерство спорта. Пока это решение не принято, это обсуждается, но, я думаю, это будет правильно, иначе мы просто не воссоздадим эту систему никогда.

Д.Филатов: Добрый день!

Филатов Дмитрий Михайлович, Амурская область, посёлок Талакан, Бурейская ГЭС.

У меня такой вопрос: у нас две прекрасные школы, одна даже с бассейном, но, к сожалению, у нас некому детям преподавать плавание, у нас не хватает учителей.

В.Путин: Преподавать плавание?

Д.Филатов: Тренировать, в смысле учить детей плавать. То есть нет тренеров, не хватает учителей, и это связано даже не с отсутствием квартир – жильё предоставляется, зарплата нормальная, – но не едут в глубинку, потому что до ближайшего населённого пункта – 70 километров тайги.

В.Путин: Мы уже об этом говорили.

Д.Филатов: У меня такой вопрос: нельзя ли хотя бы для таких регионов вспомнить старое советское время и ввести какое‑то распределение хотя бы тех студентов, которые учатся на бюджетной основе? Может быть, приравнять нас, учителей, к госслужащим, чтобы появились обязанности и права?

В.Путин: По поводу обязательного распределения – много на этот счёт говорим. Когда я встречаюсь с вашими коллегами из регионов, многие ставят вопрос именно таким образом. Но я думаю, что в принципе возможно было бы что сделать: если в педвузы едут учиться молодые люди по путёвкам регионов и обучаются там на бюджетной основе, как правило, за счёт самих регионов, тогда с ними можно заранее подписывать контракт о том, что они получают образование, но обязаны отработать в таком‑то регионе столько‑то лет. Я думаю, что это вполне нормально и не ущемляет ничьих прав и интересов. Человек или хочет этого, он тогда соглашается и подписывает контракт, не хочет – значит, не подписывает и не учится.

Д.Филатов: Можно, я ещё добавлю?

Работая в вузе, мы сталкивались с целевыми наборами студентов. Они обычно после вуза платят небольшую сумму, и всё. Вот какой‑то такой механизм нужен, который бы обязал их отработать хотя бы некоторое время.

В.Путин: Кандалы здесь будут неуместны.

Д.ФИЛАТОВ Понятно. Но работать‑то всё равно кому‑то надо.

В.Путин: Я понимаю. Значит, нужно заинтересовывать.

Тогда он должен будет выплатить всю сумму, за весь период обучения. Если выплатит – значит, выплатит. Но заставлять силой – никого не заставишь. Понимаете, заставишь силой – он работать не будет. Это же такая вещь, как картину писать. Воспитывать ребёнка – это как картину написать или музыкальное произведение. Ну как он напишет, если его под дулом автомата там будут держать?

Пожалуйста, Вы хотели?

С.Рогушин: Сергей Рогушин, Архангельская область, учитель физкультуры.

Во‑первых, Владимир Владимирович, спасибо, Вы сегодня упоминали про автобусы. Я работаю в сельской школе, и это подспорье нам большое – автобус на подвозку детей на соревнования. И вот такой вопрос, просьба: не планируется ли техника для подготовки лыжни, для содержания лыжни? В каждом селе это большая проблема у нас.

Спасибо.

В.Путин: Даже не знаю, чего ответить.

С.Рогушин: Пока ещё не планировалось.

В.Путин: Я во всяком случае не планировал. Не знаю. К сожалению или к счастью, это не наш уровень планирования, это же всё‑таки у вас должны на месте решать, что закупить, а что нет.

Я же говорил, мы 120 миллиардов выделили на программу модернизации. Мы эти деньги, 120 миллиардов, отдаём регионам именно на приобретение оборудования и на обустройство школ, а они высвободившиеся деньги направляют на повышение вам заработной платы. Но наши федеральные деньги они должны потратить на новое оборудование. Вот то, что Вы сказали, относится к новому оборудованию. Значит, вы с ними должны определить, что является самым важным, основным. И если вы докажете им, что это действительно нужно для подготовки школьников, в том числе лыжников, они должны ответить вам поддержкой.

Прошу Вас.

С.Тюлюмджиева: Тюлюмджиева Светлана, Республика Калмыкия.

Владимир Владимирович, я хотела бы задать вопрос. После первого декретного отпуска при выходе на работу за молодой мамой сохраняется её категория. После второго декретного отпуска категория полностью снимается. Правильно ли это, как Вы думаете, что мама с двумя детьми должна заново проходить всё это начиная с нуля, и даже в первый год ничего за ней не сохраняется?

В.Путин: Неправильно.

Секундочку, Вы мне поясните поподробнее: Вы ушли в декретный отпуск, родили ребёнка…

С.Тюлюмджиева: Да, после второго декретного отпуска не сохраняется категория.

В.Путин: А куда она девается?

С.Тюлюмджиева: Снимается.

В.Путин: И Вы должны проходить вновь квалификацию?

С.Тюлюмджиева: Дело в том, что в декретном отпуске срок моей квалификации истёк.

В.Путин: Я понимаю, да.

С.Тюлюмджиева: И когда я вышла из второго декретного отпуска, то квалификация не сохранилась.

В.Путин: Дело, мне кажется, не только в декретном отпуске. Дело в том, что любой специалист-женщина, была она в декретном отпуске или не была в декретном отпуске, должна проходить какую‑то переквалификацию. Мне кажется, это естественное требование, но это требование не должно быть связано с декретом и рождением ребёнка. Это не должно быть связано с рождением ребёнка, но со сроками переквалификации это должно быть связано так или иначе, есть второй декрет или нет второго декретного отпуска. Срок прошёл – надо подтвердить квалификацию. Прошёл срок – подтвердите квалификацию, вне зависимости от того, были вы в декретном отпуске или нет.

Я прошу, чтобы Министерство к этому именно так и относилось.

С.Тюлюмджиева: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Попов: Арсений Попов, Тамбовская область.

Скажите, Владимир Владимирович, правда ли, что в ближайшем будущем планируется отменить статус образовательных учреждений, то есть исчезнут школы, гимназии, лицеи – все названия будут одинаковые? И если это правда, то что будет с доплатами за статус? Сейчас, например, доплата преподавателя лицея – 15 процентов.

В.Путин: Вы знаете, я об этом ничего не знаю. У нас много готовится всяких нововведений в самых разных отраслях нашей жизнедеятельности. Если это где‑то рассматривается, то в недрах самого ведомства. До меня пока ещё это не доходило, давайте мы Министра спросим. Рассматривается это или не рассматривается? Люди волнуются.

Д.Ливанов: У нас действительно в новом законопроекте об образовании предусмотрены определённые изменения – изменения в типологии, потому что сегодня есть очень много разных видов и типов образовательных учреждений. И люди очень часто не понимают, почему одно из них называется гимназией, а другое просто школой, хотя в школе обучение ничуть не хуже. Поэтому в этом будет наведён порядок. Заработная плата учителя должна, естественно, зависеть от результатов и качества его работы, вне зависимости от того, работает он в гимназии, в школе, в лицее и так далее. Поэтому за этим мы будем точно следить.

Е.Медведева: Медведева Елена Владимировна, Краснодарский край.

Владимир Владимирович, очень благодарю Вас за процесс модернизации, который сейчас глубоко внедряется у нас по всей стране, потому как даже сельские школы, например в которой я работаю, настолько оснащены техникой, что мы не уступаем ничуть городским школам.

В связи с этим мой проблемный вопрос. Когда учителю поставляется новое оборудование, он остаётся с ним один на один. И никакие курсы повышения квалификации не могут достаточно научить работать с этой техникой, поскольку парк данной техники достаточно разнообразен. И в лучшем случае оборудование работает поверхностно, а в худшем – просто отстаивается и, таким образом, устаревает. Но если оборудование всё‑таки используется, то существует ещё проблема с комплектующими, потому как на момент того, как комплектующие выходят из строя, данная техника либо уже просто снята с производства, что существенно затрудняет возможности замены комплектующих (в частности, я ждала полтора года, когда мне заменят маркеры для интерактивной доски), либо невозможно связаться с фирмой, которая поставляла эту технику, это достаточно проблемно.

Хотелось бы всё‑таки какую‑то структуру связи образования и фирм, которые поставляют технику, и какую‑то плановую систему подготовки, чтобы учитель с этой проблемой не оставался наедине. Спасибо.

В.Путин: К сожалению, этот вопрос уже не ко мне, но я тем не менее поясню, что там происходит. Во всяком случае хорошо, что Вы об этом сказали.

Когда мы начинали программу модернизации, мы исходили из того, что деньги, средства, которые мы передаём регионам, мы передаём именно им и с федерального уровня не будем тратить этих денег через какие‑то структуры здесь, в Москве. Что это означает на практике? Это значит, что в регион эти деньги поступили, они их получили на свои счета, а потом начали сами через какие‑то компании заключать контракты на поставку того оборудования, которым вы пользуетесь, которое к вам поступает.

Как делают грамотные и хорошо подготовленные люди при заключении таких контрактов: они не просто заключают контракт на поставку оборудования, но обуславливают эту покупку, во‑первых, определённым периодом обслуживания этой техники, которое делается фирмой бесплатно в течение какого‑то времени, обеспечивают расходными материалами, и обязательно в контракт записывается пункт об обучении персонала работе на этом оборудовании. Если всего этого в контракте нет – значит, контракт заключён неквалифицированно, это просто слабый уровень работы тех, кто у вас это делает.

Эти ошибки, или пробелы, как угодно можно назвать (а может, их специально делают, потому что удешевляют контракт), характерны не только для закупки школьного оборудования: то же самое делается в медицинском оборудовании и по всем другим закупкам подобного рода. Так что ничего нового здесь Вы не открыли. Печально только, что происходит это во всех отраслях, вот что.

Пожалуйста, прошу Вас. Вы уже задавали вопрос, по‑моему.

Д.Коляденко: Есть возможность, поэтому я задам ещё один вопрос.

В.Путин: Ну, давайте. Тогда будем заканчивать.

Д.Коляденко: Я задавал этот вопрос Дмитрию Викторовичу – он говорил, что это в работе, но тем не менее задам его ещё раз.

В нашей области назрела уже необходимость в электронных учебниках. Почему? Потому что обычные бумажные учебники – это очень большой груз для школьника, приходится несколько килограмм с собой в школу носить, потом проблемы с покупкой этих учебников, и это стоит очень дорого. У родителей есть возможность покупать специальные технические средства, чтобы дети могли пользоваться электронными учебниками, но этих учебников нет в продаже просто-напросто. И сложно обеспечить полный комплект учебников для ребёнка. Было бы очень здорово, если бы этот процесс пошёл более быстрыми темпами, это помогло бы существенно развивать вообще образование.

В.Путин: Согласен полностью. Дело в том, что они пока, как ни странно, дороже, чем напечатанные учебники. Первое.

Второе. Они тоже почему‑то не делают их универсальными.

И, в‑третьих, – мне неприятно говорить, тем более здесь камеры работают – нужно существенным образом декриминализировать всю сферу учебной литературы, вот чем надо заниматься. Надеюсь, что Министр это тоже слышит.

Спасибо вам большое! Я желаю вам успехов.