Форум действий Общероссийского народного фронта

Форум проходил в одном из павильонов ВДНХ, в его работе приняли участие свыше 1000 человек. Среди собравшихся – сопредседатели и руководители исполкомов ОНФ, доверенные лица главы государства, члены Правительства, представители экспертного и бизнес-сообществ: РСПП, ТПП, «ОПОРА России» и «Деловой России». Основные темы форума – реализация майских указов Президента и развитие российской экономики в условиях санкций.

Перед началом пленарного заседания Владимир Путин посетил выставку «Сделано в России», где представлены российские компании, продукция которых может попасть в разрабатываемые программы по импортозамещению. На выставке, в частности, демонстрируются новейшие разработки в области медицины, лабораторной диагностики, спорта, автомобилестроения.

* * *

Стенографический отчёт о пленарном заседании Форума действий Общероссийского народного фронта

В.Путин: Дорогие друзья, добрый день!

Я очень рад всех приветствовать на очередном Форуме Общероссийского народного фронта. По традиции на нашей встрече присутствуют и доверенные лица Президента.

Напомню, мы договорились, что будем постоянно находиться в диалоге, вместе работать над ключевыми вопросами развития. В прошлом году Форум действий проходил накануне Послания Федеральному Собранию, и многие прозвучавшие тогда идеи, предложения, если вы помните, если обратили внимание на это, вошли в текст, который был предложен стране, а затем эти предложения, во всяком случае, были предприняты такие попытки (мы сегодня поговорим, насколько они были состоятельными, удачными, что удалось, что не удалось сделать), в любом случае эти предложения были транслированы соответствующим образом и в государственные решения. Рассчитываю, что и сегодня у нас состоится предметный разговор по наиболее острым вопросам, которые волнуют всех нас, волнуют всех граждан страны по темам, которые требуют оперативной реакции и оперативного решения.

Хотел бы сказать несколько слов прежде всего о том, что Народный фронт действительно, как мы с вами и планировали, стал хорошим примером гражданской активности. Вы объединили неравнодушных людей вокруг очень сложных задач, решение которых невозможно без совместных усилий государства и всего общества.

Так, полтора года назад мы говорили о необходимости наладить гражданский контроль за государственными и муниципальными закупками. Сфера непростая, да ещё и с серьёзными (прямо надо сказать об этом, да мы, собственно, и говорим об этом прямо) коррупционными рисками. Велик соблазн устроить себе красивую жизнь за счёт государства или за общественный счёт.

Мы серьёзно изменили законодательство в области госзакупок, упорядочили процедуры. Но именно гражданский контроль стал той силой, которая позволила реально заработать нормам закона, заставила многих чиновников всерьёз задуматься о своей репутации, о том, что идти против мнения общества – это опасная вещь. Что расточительство, неумение распорядиться государственными средствами, а то и откровенное мздоимство, воровство не останутся незамеченными.

По результатам проверок активистов ОНФ сегодня работают и Контрольное управление Администрации Президента, и правоохранительные органы. По отдельным лицам, которые допустили соответствующие промахи, ошибки или правонарушения, уже сделаны соответствующие выводы. Я просил бы вас, уважаемые коллеги, и дальше действовать столь же последовательно и принципиально.

Полезным и востребованным оказался и формат тематических форумов Народного фронта. Месяц назад в Пензе, если вы помните, подробно рассматривали состояние дел в системе образования. На мой взгляд, разговор состоялся очень полезный и интересный. Знаю, что звучит много предложений продолжить такую практику, и, конечно, мы это будем делать.

Давайте сегодня тоже подумаем, какие темы нам следует детально обсудить в дальнейшем. Со своей стороны предложил бы в первой половине 2015 года провести тематический форум, посвящённый проблемам отечественного здравоохранения. Так же, как и образование, – одна из важнейших тем, которая волнует каждую нашу семью, каждого нашего гражданина. Конечно, к участию в этом диалоге необходимо будет привлечь и представителей медицинского сообщества.

Такая широкая, открытая дискуссия всегда очень полезна. Она позволяет вести преобразования в ключевых сферах, исходя не из ведомственных интересов и представлений, а опираясь на мнение людей, исходя из интересов граждан страны. И конечно, очень важна работа, которую ведут активисты ОНФ на местах. Это помощь детским домам, школам, больницам, гражданам, которые в силу состояния здоровья, возраста, каких‑то других причин не могут отстоять свои права от (иногда или в некоторых местах) встречающегося произвола. Вы собираете вокруг себя участников социальных проектов, волонтёров. Это также укрепляет и авторитет, и возможности Народного фронта.

Хотел бы отдельно поблагодарить Народный фронт за внимание к решению проблем жителей Крыма и Севастополя, а также за искреннюю помощь беженцам с Украины. Наш народ показал пример настоящего гражданского участия, сопереживания, патриотизма, продемонстрировал сплочённость.

Сегодня мы должны использовать общественную энергию, национальный подъём для развития страны, для обновления экономики, для повышения качества сфер, которые крайне важны для каждого гражданина, я имею в виду социальную сферу, прежде всего здравоохранение, образование, социальную поддержку.

Наша программа обозначена в майских указах 2012 года, в посланиях Президента, и мы обязательно будем двигаться по исполнению всех намеченных планов, добиваясь поставленных целей. Конечно же, нужно учитывать все факторы, в том числе и внешнюю конъюнктуру, текущую экономическую конъюнктуру – словом, быть реалистами, прагматиками, не строить замки на песке, – это само собой разумеется. Если этого требуют объективные обстоятельства, нужно искать соответствующие решения исходя из складывающейся обстановки, уточнять приоритеты. Это и оправданно, и возможно, и необходимо.

Недопустимо другое: прикрываться этими проблемами для того, чтобы не решать стоящие перед нами задачи. Ссылаться на объективные обстоятельства, объясняя часто свою неэффективность, неумение, равнодушие к порученному делу и к интересам людей.

И я прошу вас, уважаемые коллеги, всех, кто работает в рамках Народного фронта, решительно выступать против подобных настроений. Чиновники на всех уровнях власти должны работать, а не искать оправданий своей подчас бездеятельности. Важно, чтобы Народный фронт обеспечил именно народный, гражданский контроль, мониторинг исполнения всех наших задач и решений, которые раньше были сформулированы.

И конечно, я очень бы хотел, уважаемые коллеги, чтобы мы с вами опирались на объективную информацию в ходе нашей непосредственной работы на местах и в ходе сегодняшнего разговора. Я уже говорил, что в прошлый раз мы собирались перед Посланием (сказал в самом начале), и сейчас мы собрались в преддверии Послания Президента Федеральному Собранию.

И очень рассчитываю, собственно говоря, просил бы сегодня организаторов вашей деятельности, вашей работы встретиться с вами именно сейчас для того, чтобы в преддверии подготовки к Посланию тоже от вас что‑то получить в качестве дополнительных идей, дополнительного анализа того, что происходит в стране, как и что делается. И учесть это в Послании Федеральному Собранию, а затем и в соответствующих законах, либо указах, либо постановлениях Правительства.

И хочу сказать, что если мы с вами будем работать таким образом, как, в принципе, нам до сих пор удавалось, безусловно, эффективность нашей работы по исполнению всех ранее задуманных планов будет на должном уровне. И это, безусловно, нам будет помогать решать те задачи, которые стоят перед страной.

Большое спасибо вам за внимание. Я думаю, что не буду утомлять вас длинными речами, а лучше перейдём непосредственно к дискуссии, к разговору.

С.Говорухин: Коллеги, давайте продолжим работу. Сегодня прошёл год после первого Форума действий. Пора подвести итоги, наметить ориентиры.

Сегодня в зале, Вы это, наверное, знаете, Владимир Владимирович, собрался региональный актив ОНФ: Ваши доверенные лица, федеральные министры, эксперты, и хорошо представлено бизнес-сообщество.

Работа вчера велась на пяти тематических площадках. Вели их сидящие на этой сцене люди. Если Вы позволите, я представляю Вам их.

Во‑первых, Евгения Юрьевна Уваркина – член Общественной палаты, руководитель крупного агропромышленного комплекса, ко всему прочему мама шестерых детей.

Николай Петрович Николаев – директор Центр мониторинга исполнения указов Президента «Народная экспертиза».

И Роман Владимирович Титков – сопредседатель регионального отделения ОНФ в Приморском крае, генеральный директор «Дальприбора».

И уже именинник справа – Александр Владимирович Бречалов – сопредседатель центрального штаба, секретарь Общественной палаты, вообще супермен. Пожалуйста, начните Вы.

А.Бречалов: Спасибо, Станислав Сергеевич.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Добрый день!

Владимир Владимирович, год назад на первом Форуме действий Вы поддержали инициативу Общероссийского народного фронта по участию в контроле за ходом исполнения Ваших указов. Основная цель президентских указов – это повышение качества жизни людей, поэтому нас интересует не формальное их исполнение, а то, меняется ли жизнь наших граждан к лучшему.

Для выполнения поставленных задач и организации эффективной работы центральным штабом Общероссийского народного фронта были утверждены пять рабочих групп: «Общество и власть: прямой диалог», «Честная и эффективная экономика», «Образование и культура как основа национальной идентичности», «Социальная справедливость» и «Качество повседневной жизни». Также мы наладили постоянный и конструктивный диалог с Контрольным управлением Администрации Президента в этих вопросах.

Итак, что же нам удалось за прошедший год? Во‑первых, и я считаю, что это одно из главных достижений нашей работы, мы вовлекли в работу по мониторингу исполнения указов Президента огромное количество людей. То есть у нас напрямую работают более 10 тысяч экспертов, мы их называем «народные эксперты», в связи с чем понятно, что наши заключения и наши доклады основаны не на некой статистике из документов, а на реальных обращениях и реальных результатах работы наших «народных экспертов».

Люди непосредственно выезжают на объекты, например, сданные дома по программе «Переселение», проверяют качество и докладывают нам о проведённой работе, как и по многим другим форматам – это и дороги, и инфраструктура.

Вы знаете, их работа привела нас к главному выводу: Ваши поручения редко оцениваются по критерию «качество». Например, переселились люди из ветхого жилья в новый дом, но качество этого нового дома в официальных отчётах зачастую не фигурирует. У нас дальше будет отдельный доклад по этому вопросу, мы Вам наглядно покажем конкретные примеры. То есть качество остаётся на совести исполнителя и местных органов власти.

Но перед тем как я перейду к цифрам и статистике, я хотел бы всё‑таки сказать о тех положительных примерах и результатах работы по исполнению Ваших поручений. В частности, успешно идёт работа по Указу № 601, в соответствии с которым доля граждан, использующих механизм получения государственных и муниципальных услуг в электронной форме, к 2018 году должна составить не менее 70 процентов. То есть анализ показывает, что есть основания полагать, что работа будет выполнена в срок.

Также по Указу № 596 «Об улучшении инвестиционного климата в Российской Федерации». В большинстве регионов отмечено, что есть позитивные изменения, сокращаются сроки прохождения процедур субъектами предпринимательской деятельности.

Также есть положительная динамика по выдаче ипотечных кредитов. Вплоть до самого последнего времени показатели шли, как говорится, в гору. Опасения сейчас вызывает только возможный рост ставок по ипотеке.

Теперь непосредственно о цифрах. За этот год Общероссийский народный фронт подготовил 131 экспертное заключение на доклады Правительства об исполнении Ваших поручений. Из них только 26 докладов народный экзамен на качество одобрил, и они сняты с контроля. Остальные 105, а это 80 процентов из всех поручений, в которых мы принимали участие и работали, мы рекомендовали не снимать с контроля, поскольку работа по этим поручениям требует ещё более высокого качества.

Я вкратце остановлюсь на причинах, почему Общероссийский народный фронт и, в частности, наши рабочие группы рекомендуют не снимать с контроля поручения. В 40 процентах случаев…

В.Путин: Александр Владимирович, извините. Сколько, 20 процентов исполнено?

А.Бречалов: Да, из 131 экспертного заключения на доклады Правительства 26 докладов мы согласились снять с контроля и 105 рекомендовали не снимать с контроля.

В.Путин: Вы представляете, если бы вообще не было никакого контроля, сколько было бы исполнено?

Я вас уверяю, несмотря на то, что смотрится как достаточно скромный результат, деятельность наша абсолютно востребована, ваша, вернее, абсолютно востребована.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, Вы совершенно правы, поскольку, как я уже сказал, перед этим мы ввели обязательный критерий оценки качества исполнения поручений, это как раз качество.

Так вот, о причинах, почему мы рекомендуем не снимать с контроля. В 40 процентах случаев поручения были выполнены частично. Это, знаете, такая очень интересная форма, когда вроде бы, допустим, по большей части пунктов поручение выполнено, или же, допустим, практически по всем регионам, или же в поручении какой‑то, на первый взгляд, незначительный элемент отсутствует, и его снимают с контроля.

Пример. Такая ситуация с разработкой типовой формы публичной отчётности органов исполнительной власти. Несмотря на то что эта форма разработана и утверждена, её используют, во‑первых, далеко не во всех субъектах Федерации, а во‑вторых, во многих регионах отсутствуют единые сайты, то, что должно было быть обязательно в поручении.

Далее. В 25 процентах случаев поручения, по оценке Общероссийского народного фронта, не были выполнены. Пример. Правительством не предложены меры по увеличению поддержки региональных и муниципальных СМИ, а в отчёте перечислены меры поддержки, реализуемые «Почтой России» ежегодно и не являющиеся реальными мерами по исполнению Вашего поручения. В 6 процентах случаев поручения выполняются формально.

Пример формального подхода к выполнению поручений по дифференциации уровня налоговой нагрузки на некоммерческие организации в зависимости от целей и сферы их деятельности. В докладе Правительства по данному поручению в качестве достижения приводятся законодательные нормы, которые приняты ровно за год до выхода Вашего поручения.

Ещё один пример на языке цифр в рамках работы группы «Честная и эффективная экономика». Рассмотрено 38 Ваших поручений, причём восемь рассмотрено повторно, и из них только пять выполнено и рекомендовано снять с контроля. Не исполнено 33 поручения, это около 87 процентов.

Теперь хотелось бы остановиться вкратце на том, что мы достигли совместно с Контрольным управлением, с Правительством в этой работе. Благодаря инициативе наших экспертов Правительство утвердило новые облегчённые правила и нормы для организации детских садов в жилых помещениях. Это дало возможность продвинуться в решении задачи по достижению 100 процентов доступности дошкольного образования.

По результатам нашего мониторинга была активизирована работа по расселению аварийного жилья, приняты изменения в Жилищный кодекс, которые дадут возможность развитию некоммерческого найма. 10 апреля мы с Вами говорили об этом. Вы дали поручение, соответствующие изменения в законодательные акты были внесены. То есть, по сути, это заложило основы рынка доступного арендного жилья.

И в заключение, пользуясь тем, что нас смотрят миллионы людей, я хотел бы искренне поблагодарить тех самых «народных экспертов», которые включаются в работу по мониторингу исполнения указов Президента.

Хотел бы также обратить внимание, что выполнение Ваших указов – это не только изменение качества жизни граждан, не только социальная составляющая, медицинское обслуживание, новые дороги и качество домов, это огромный импульс для развития нашей экономики. Именно поэтому исполнение указов Президента было, есть и будет одним из акцентов в работе Общероссийского народного фронта.

Спасибо.

В.Путин: Я уже говорил, хочу ещё раз повторить.

Александр Владимирович говорил про мои, он всё время говорил: «Ваши указы». Это наши с вами указы, потому что, я напомню, они родились после достаточно интенсивной совместной работы в начале 2012 года, когда Общероссийским народным фронтом был проведён такой анализ проблем, перед которыми стоит страна.

Исходя в том числе в значительной степени из нашей тогда совместной работы родились те самые указы, о которых сейчас Александр Владимирович говорил. Поэтому будем считать, что это продолжение нашей совместной работы по исполнению намеченных наших действий.

Во‑первых, считаю, что она должна быть, безусловно, продолжена, эта работа, я уже об этом говорил. А во‑вторых, надо подумать ещё и над тем, как нам включить в эту работу плотнее тех, кто реально несёт ответственность за достижение соответствующих целей и показателей. Допустим, так, чтобы не только я напротив вас сидел и мы с вами обсуждали, а мы могли бы выбрать какую‑то тему. И не для того, чтобы порку устраивать на всю страну, боже упаси, это совсем нам не нужно.

Нам не процесс нужен, мы не троцкисты, нам окончательный результат нужен. Это у Троцкого было: движение – всё, конечная цель – ничто. Нам нужна конечная цель, достижение конечной цели. Поэтому я ещё подумаю сам и с коллегами в Правительстве, предложу им самим подумать, так чтобы работа Народного фронта и соответствующих министерств и ведомств, чтобы эта работа была ещё более эффективной, чем то, что есть сейчас. И чтобы мы могли вместе с коллегами, которые работают по определённым направлениям, вместе с ними проанализировать, что сделано, а что не сделано.

И если не сделано, тоже такое бывает, это нормально, к сожалению, жизнь, она сложнее, чем то, что мы пишем и планируем, – тогда почему не получилось? Что нужно сделать для того, чтобы это получилось? Или как скорректировать то, что мы планировали раньше? Чтобы у нас была такая живая, конкретная работа для достижения конечного результата. Обязательно так скорректируем потом работу на будущее, ладно?

А.Бречалов: Спасибо.

В.Путин: Что касается ставок и так далее, мы поговорим об этом ещё чуть позднее, наверняка возникнут эти вопросы. Ставки по ипотеке достаточно высокие, мы немножко их понизили за последние несколько лет, но всё‑таки ещё достаточно высоки. Они подросли с сентября, но только на одну десятую процента, в общем, рост такой, небольшой, по‑моему, с 12,2 до 12,3 процента. Это так просто, для информации, что называется.

А что касается переселения из аварийного жилья. Огромные ресурсы у нас на эти цели выделяются, свыше 300 миллиардов, по‑моему, 318 миллиардов рублей на ближайшие несколько лет, и нужно, конечно, добиться того, чтобы эти деньги тратились эффективно. Это очень важная вещь, потому что финансирование есть, предусмотрено переселение 777 тысяч человек с лишним – это много, и где‑то эта работа идёт поактивнее, и результат виден, а где‑то пока достаточно скромные результаты.

Мы сейчас вряд ли сможем увеличить финансирование, имея в виду бюджетные ограничения, но можем точно совершенно добиться повышения эффективности и отдачи от каждого вложенного рубля – к этому надо стремиться, это точно. Вопрос чрезвычайно важный, я несколько раз к нему обращался. Страна наша вполне способна решить задачу, как я уже говорил, вытащить людей из трущоб. Это нужно сделать обязательно, нельзя упустить это направление работы. По некоторым другим вопросам мы ещё поговорим, наверное, и вернёмся.

С.Говорухин: Позвольте мне предоставить слово Евгении Юрьевне Уваркиной. Тема у Вас была «Поддержка отечественного сельхозпроизводителя». Пожалуйста.

Е.Уваркина: Спасибо, Станислав Сергеевич.

Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Добрый день, участники форума! Коллеги!

Я действительно предприниматель и мама шестерых детей. Это подтверждение тому, что невозможное возможно. У нас семейная компания, мы 17 лет занимаемся бизнесом, из которых 13 занимаемся сельским хозяйством. С маленького предприятия мы выросли до достаточно крупного.

Сегодня у нас 80 тысяч гектаров земли на территории Липецкой области. Мы занимаемся производством зерна, картофеля, производством сахара и молочным животноводством. Именно поэтому мы являемся членами практически всех отраслевых союзов. И в этом году, Владимир Владимирович, благодаря Вам в Общественной палате в пятом созыве создана Комиссия по вопросам АПК, руководителем которой я стала.

Мы много работали над решением существующих проблем, и особенно в последние месяцы над поставленной Вами задачей по импортозамещению продовольствия. Вчера на площадке у нас была очень конструктивная работа. Я думаю, что сейчас нам это максимально необходимо. Поэтому сегодня я буду говорить не только от себя, это мнение отрасли в целом, это мнение людей, реально работающих на земле.

Первое, что хочется сказать: мы понимаем, что мы готовы. За последние 10 лет мы накопили достаточно опыта, компетенций, мы освоили современные технологии, мы научились производить качественную продукцию. Конечно же, для выполнения поставленной Вами задачи нам необходимо решить, на наш взгляд, первостепенные задачи.

Первое. Определиться с приоритетами по импортозамещению.

Второе. Определить правила понятные, чёткие для бизнеса и обеспечить их долгосрочность.

В.Путин: Извините, второе не расслышал.

Е.Уваркина: Обеспечить понятные и чёткие правила работы для бизнеса, для выполнения поставленной задачи, и их долгосрочность. Я чуть дальше прокомментирую, Владимир Владимирович, что я имею в виду.

И третье. В соответствии с заданными ориентирами скорректировать «дорожную карту» по импортозамещению, утверждённую Правительством Российской Федерации как результат работы наших двух задач.

Что такое приоритеты, и почему нам важно определить очень чётко приоритеты по импортозамещению? На двух примерах можно рассмотреть две проблемы. Есть приоритеты внутри каждой отрасли, и есть приоритеты по направлениям. Так, к примеру, сахарная отрасль, птицеводство, которые уже достигли хороших результатов и практически справились с задачей импортозамещения, на сегодня имеют слабое место – эти отрасли практически на 100 процентов зависят от импорта генетики и семян. Соответственно, есть угроза свести результаты на нет. И именно в этих отраслях и является приоритетом отечественная селекция семян и генетики.

Если говорить о приоритетах в направлении, мы, наверное, возьмём ещё один пример – молочное животноводство. Это тема, которая в этом году очень остро звучала, и мы понимаем, что это проблема. Сегодня мы импортируем 10 миллионов тонн молока, и ежегодно, к сожалению, динамика импорта увеличивается. Нам важно определить приоритет – какое количество импортного молока и за какой срок нам надо заместить.

Поэтому для корректности определения приоритетов также нам очень важна объективная оценка положения дел. В общем‑то все цифры, все данные у нас есть, у нас есть статистика. Надо понимать, что сельхозпредприятия отчитываются один раз в месяц, крестьянско-фермерские хозяйства сдают отчётность один раз в год, а личные подсобные хозяйства выборочным методом – один раз в три года.

Мы понимаем, конечно же, нам важно смотреть объём произведённой продукции, но целевой показатель, на наш взгляд, всё‑таки объём реализованной продукции. Нам важен результат. Именно поэтому мы понимаем, что объективная оценка положения дел в отрасли позволит нам правильно расставить приоритеты.

Что имеется в виду? К примеру, по 2013 году мы произвели 30,5 миллиона тонн молока, из которых только 17 дошло до реализации.

Что такое реализация? Это экономика, это экономика предприятия, это экономика региона и это экономика страны. Нам крайне важно понимать и разбираться в объективной оценке. Поэтому мы видим, что по разным регионам доля реализации от 20 до 80 процентов.

Есть две причины, на наш взгляд, в чём может быть проблема.

Первое. Что это цифры, которые на бумаге, и этих объёмов нет.

Второе. Что, на мой взгляд, ещё хуже, этот объём есть, но нет налогов и зарплаты.

Ни та, ни другая причина нам не позволяют объективно оценивать положение дел в отрасли. Именно поэтому нам крайне важно определить целевой показатель выполнения государственной программы, долю реализованной продукции, которая будет показывать экономику страны и позволит определить правильно приоритеты по импортозамещению.

Вторая задача – это задача определить понятные правила работы для бизнеса и их долгосрочность. Мы понимаем, что перед отраслью поставлена задача импортозамещения. Импортозамещение – это значит инвестиции. К примеру, до 2020 года целевым показателем по приросту инвестиций 36,5 процента мы должны нарастить инвестиции.

Однако за 2008–2013 годы мы не приросли в инвестициях. Почему? Потому что сегодня экономические условия, мягко сказать, турбулентные условия, в которых находится вся страна, к сожалению, в отрасли АПК есть проблема, которая исторически присутствует из‑за засухи, много объективных причин тому есть, и мы видим, что рентабельность по 2013 году у нас составила 7 процентов.

А если мы уберём субсидии, дотации, поддержку, то, к сожалению, это убыток, и мы понимаем, что проценты по кредиту сегодня выше, чем рентабельность. Это характеризует финансовую устойчивость, Владимир Владимирович, финансовую устойчивость предприятий. Именно поэтому нам крайне важно обеспечить понятные правила работы для бизнеса, именно поэтому нам важно исключить изменения, которые сегодня происходят. Уверена, что на каждой площадке это была тема номер один – изменения в налоговой политике, изменения в административном регулировании.

Так, к примеру, самый острый вопрос сегодня для всех направлений отрасли АПК, который, к сожалению, поднялся вновь: налог на прибыль, льготы по налогу на прибыль для сельхозтоваропроизводителей. Мы были уверены, что в 2012 году мы поставили точку по этому вопросу, однако в 2014 году вновь этот вопрос поднялся, и есть инициатива отменить льготу по налогу на прибыль для предприятий сельхозотрасли на федеральном уровне и передать полномочия на субъекты. Для нас это угроза, нам сегодня недопустимо ухудшать финансовое положение отрасли, нам нужно выполнить поставленную Вами задачу.

Второй момент, очень важный момент, – конечно, вопросы по административному регулированию, вопросы по изменению налоговой политики. Вчера это была тема номер один. И, если позволит время, Владимир Владимирович, конечно же, у нас есть коллеги, которые готовы задать предметные вопросы и сделать предметные предложения по решению этих вопросов.

Второй вопрос, который нам не позволит раскрыть резервы отрасли, а они у нас действительное есть, – это сегодняшние изменения в государственной программе, это тот стимул, который мы видим, но не понимаем, как его использовать. Да, действительно в 2015 году заложено много хороших идей.

К примеру, новый вид поддержки – дотация на прямые инвестиции по таким сложным инвестиционноёмким проектам, технологический цикл которых достаточно долгий. И именно поэтому сегодня проблемы в молочной отрасли, и именно поэтому эта отрасль до сих пор не дала результата. Мы имеем шикарные результаты в птицеводстве, мы имеем достойные результаты в свиноводстве.

Сегодня мы вместе с Министерством сельского хозяйства проанализировали эту проблему и направили точечно поддержку. Замечательно. Но теперь очень важно совместно с бизнес-сообществом проработать порядки. Мы прожили с вами в непростых условиях, отрасль АПК, когда два года субсидирование процентной ставки по инвестиционным кредитам не рассматривалось. И сегодня нам не верят банки.

И сегодня в банке, когда мы приходим с новым проектом, просят нас исключить, так сказать, мягко просят, исключить из наших бизнес-планов дотации и поддержки. Нам необходимо сегодня определить совместно с Министерством сельского хозяйства порядок – как у бизнеса будет гарантия, что данная поддержка будет, и она будет своевременной и качественной. Поэтому мы предлагаем проработать совместно с бизнес-сообществом порядок работы комиссии, регламент работы комиссии, пока он непонятен, и это нам позволит смело включиться в поставленную Вами задачу.

Эти две задачи – определение приоритетов по импортозамещению продовольствия, и вторая задача – обеспечение понятных правил работы бизнеса и, самое главное, долгосрочность. Нам нужна долгосрочность. Отрасль АПК требует окупаемости нескольких лет, минимум четыре-пять лет. А есть отрасли ещё более длительного периода окупаемости. Это позволит корректно скорректировать «дорожную карту» по импортозамещению.

Сегодня я могу сказать о том, что «дорожная карта» не является ориентиром для отрасли.

В.Путин: Не является что?

Е.Уваркина: Ориентиром для отрасли, чётким инструментом, где бы нам было понятно, что нам нужно делать, куда нам нужно включаться.

Мы понимаем, Владимир Владимирович, что отрасль АПК – это та отрасль, развитие которой позволит создать дополнительные рабочие места, которая позволит повысить качественный уровень на селе, которая позволит развить экономику страны по‑другому. Мы часто, постоянно слышим это с Ваших слов.

Мы просим приоритетными задачами на ближайшее время, в 2015 году и уже сейчас, в конце 2014 года, определить именно эти три задачи. Приоритеты по импортонаправлению нам нужны очень чёткие и правила, порядок работы для бизнеса, обеспечение долгосрочности. Мы готовы к поставленной задаче, мы способны реализовать шанс и раскрыть экспортный потенциал России.

Спасибо.

В.Путин: Я буквально два слова в этой связи скажу. Вы несколько раз сказали о тех задачах, которые поставлены перед агропромышленным комплексом в связи с необходимостью решения проблемы импортозамещения. Мы же с вами взрослые люди, мы понимаем, что происходит. Мы, по сути, воспользовались некорректным поведением наших партнёров, особенно по тем странам, которые удачно освоили российский рынок сельхозпродукции, но, я считаю, подставились, введя против нас известные санкции.

Это дало нам и моральное, и, я считаю, юридическое право ввести ответные меры, но именно в той отрасли, которая демонстрировала за последние годы очень хорошие темпы роста, и качество этих темпов показала хорошие. Стало ясно, что наше сельское хозяйство в состоянии само справиться практически со всеми задачами, которые перед страной стоят в этой сфере. Если бы мы не чувствовали, я бы не чувствовал, что сельское хозяйство России способно решать эти задачи, мы никогда никаких ответных санкций бы и не вводили, себе дороже, зачем же проблемы создавать.

А так, наоборот, прямо скажем, мы воспользовались некорректным поведением наших партнёров и предоставили нашему сельскому хозяйству, агропромышленному комплексу дополнительные возможности по работе на собственном, достаточно ёмком российском рынке. Разумеется, нужно этим воспользоваться.

Здесь Вы сказали о том, что «дорожная карта», которая была подготовлена Правительством, к сожалению, не является ориентиром. Наверное. Я сейчас не хочу давать оценки этой «дорожной карте», но и достаточно критично готов всегда рассматривать любые шаги, которые Правительство совершает. Но должен сказать, что всё‑таки это попытка такие ориентиры обозначить. Если не всё у отраслевого министерства получилось, то как раз это тот случай, когда нужно вместе подумать сейчас и внести соответствующие коррективы.

Вы знаете, что в программе развития АПК до 2020 года предусмотрены огромные деньги, свыше 1 триллиона рублей, по‑моему, там 1 триллион 190 с чем‑то миллиардов. Дополнительные средства уже в этом году выделяются, а это значительные ресурсы. Нужно тоже, как и в случае решения проблем расселения аварийного жилья, эффективно распорядиться этим.

Что касается приоритетов, то приоритеты прежде всего, конечно, рынок должен определять.

Вот наши коллеги, рыночно ориентированные, сразу отреагировали. Взять и нарисовать в государственной программе, что наш АПК должен производить, а чего не очень, это очень сложно или почти невозможно, для этого усилий одного отраслевого министерства недостаточно. Это нужно, чтобы участники рынка, объединённые в соответствующие структуры, сами бы проводили анализ развития российского рынка и сами бы предлагали, в том числе и Министерству сельского хозяйства, Правительству в целом, какую‑то программу различных форм поддержки именно на тех направлениях, которые являются для нас наиболее интересными с точки зрения конкурентоспособности.

Бессмысленно, допустим, организовывать какую‑то систему мер поддержки по производству бананов. Можно истратить миллиарды, и результат будет совсем обратный ожидаемому. Чушь собачья, извините. А наши традиционные виды – и зерновые, и на плодоовощную продукцию и так далее, в животноводстве многие вещи, в молочном производстве, – конечно, базовые продукты мы можем все производить и быть гораздо более эффективными, чем сегодня. Надо воспользоваться этой ситуацией, и сделать это уже сейчас, сегодня.

Если Вы считаете, что недостаточно того, что в этой программе написано, а, наверное, недостаточно. Хочу, чтобы было понятно: мы же не вынашивали этих идей – пойти таким путём, мы согласились и с тем, что… выговорили для себя в ходе вступления во Всемирную торговую организацию, и как бы с этим мы готовы были жить. Но, повторю в третий раз, партнёры наши подставились, и это дало нам возможность уйти от некоторых обязательств, имея в виду, что мы попали в экстраординарную ситуацию, форс-мажорные обстоятельства. Но надо этим воспользоваться, конечно.

Давайте посмотрим на эту программу повнимательнее, давайте посмотрим на систему этих субсидий. Вы сказали: «Если б субсидий не было, то мы бы ушли в ноль». Ну, да. А я Вам могу стопроцентно сказать, что если бы субсидий не было в странах, допустим, той же Западной Европы, они бы тоже ушли в ноль. Мы же с вами не собираемся от субсидий в этой связи отказываться.

А с учётом того, что у них субсидии на порядок выше, чем наши, мы должны понять: вот мы сейчас рынок свой освободили для своей собственной продукции, что нам нужно сделать быстро и эффективно для того, чтобы этот рынок занять, и занять его окончательно? Это первое.

А второе, с чем бы хотел согласиться с Вами, и над этим точно надо подумать, и обязательно, во всяком случае, я постараюсь отразить это и в Послании, о котором я сегодня упоминал, – это стабильность налоговой системы, и не только для сельского хозяйства. Это не только для сельского хозяйства, это и для всей экономики чрезвычайно важно. Руководитель РСПП, Александр Николаевич, он наверняка тоже это самым энергичным образом поддержит. Всё предпринимательское сообщество, в какой бы сфере ни работали, говорят нам только об одном: обеспечьте, пожалуйста, стабильность налоговой системы. Это точно.

А что касается, если вернуться к тому, с чего начали, – это по поводу определения приоритетов. Я уже сказал, что рынок должен определить, и вы должны провести соответствующий анализ, вместе с Правительством, конечно. Конечно, они должны помогать, но некоторые вещи, мы должны сориентироваться своевременно в некоторых вещах. У нас, Вы же не случайно упомянули о семенах – явный провал.

Е.Уваркина: Да.

В.Путин: У нас, понимаете, это совершенно очевидная вещь, но это не приоритет сельхозпроизводства, то есть, конечно, в конечном итоге – да, но это приоритет развития отрасли. Но это очевидная вещь. Или, скажем, завоз племенного скота. Но есть и другие современные технологии осеменения, извините, в животноводстве это применяется, и скот не надо завозить племенной. В конечном итоге нам ведь не важно, как это делается, нам результат важен. Как у нас в народе говорят, «не важно, чей бычок, важно, что телёночек наш». Нам не важно, как мы добьёмся результата, но я с Вами согласен, что здесь есть над чем подумать.

Е.Уваркина: Владимир Владимирович, я действительно полностью соглашусь с Вами и хочу сказать, что вчера на площадке у нас такая конструктивная работа получилась с Министерством сельского хозяйства. Мы впервые, наверное, благодаря шансу, который у нас появился, и ответные санкции мы полностью поддерживаем.

В.Путин: Я понимаю.

Е.Уваркина: Мы осознали и свою ответственность в том, что где‑то что‑то мы упустили и на что нам надо сделать усилие, рывок сейчас. Как мне показалось, мы услышали, что очень важна наша совместная работа. На нас лежит ответственность выполнить эту задачу, поэтому я думаю, что у нас всё получится.

В.Путин: Да. Вы знаете, Вы мне помогли даже сделать последнюю, не последнюю, а очередную ремарку. Вы сказали: «Мы понимаем, что мы должны выполнить эту задачу». Вы рассматриваете это как какое‑то поручение. Вы рассматривайте это как шанс, и по‑другому работаться будет.

Е.Уваркина: Это действительно шанс.

С.Говорухин: Дальше предоставим слово Николаю Петровичу Николаеву. Это тема, волнующая всех, – жильё, условия проживания. Пожалуйста.

Н.Николаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Мы действительно вчера на площадке форума обсуждали качество исполнения майского Указа № 600, говорили прежде всего о том, что сегодня необходимо обеспечить открытость и прозрачность реализации программы «Жильё для российской семьи». Дело в том, что в предстоящие три года эта программа должна не только помочь людям, более 400 тысяч семей, реализовать свои возможности в жилье, решить свои проблемы, но также те 25 миллионов квадратных метров жилья, которые предстоит построить, это огромный гарантированный заказ для российского бизнеса, который оценивается сегодня в более 700 миллиардов рублей.

Но особенно мы говорили и остро обсуждали две темы. Первая – капитальный ремонт. Сегодня миллионы людей уже получают платёжки, где появилась новая строка: «Капитальный ремонт». Они уже платят деньги, но, к сожалению, как этот ремонт будет происходить, когда, в чём он будет заключаться, – такой информации у них нет. И здесь, конечно, необходимо увеличивать информированность людей, потому что они должны понимать, за что они платят.

Одновременно с этим у нас в стране появляется новый, по сути, финансовый институт, это региональные операторы – фонды капитального ремонта. Уже через два года на их счетах будут аккумулированы не десятки, а сотни миллиардов рублей. При этом пока эти организации никем особо не контролируются.

К сожалению, у нас на сегодняшний день нет механизма, который, с одной стороны, гарантировал бы качество этого ремонта для граждан, с другой стороны, обеспечивал сохранность и эффективность использования собранных средств. В этой связи мы предлагаем несколько решений, которые, на наш взгляд, исправят эту ситуацию.

Первое. Мы предлагаем ввести порядок специального финансового контроля над такими организациями и ввести дополнительные квалификационные требования для их руководства.

И, во‑вторых, установить единую процедуру осуществления закупок этими организациями, возможно, аналогичную той, которая прописана в Федеральном законе № 44.

Не менее масштабной и острой по обсуждению была тема расселения аварийного жилья. Её сегодня уже немного касались, тем не менее своевременную и точную реализацию этой программы ожидают десятки тысяч людей. Сегодня, к сожалению, она идёт с регулярным отставанием. Более того, сейчас есть регионы, которые говорят о том, что неплохо было бы немножко подправить целевые показатели этой программы. Мы считаем, что это крайне нежелательно, потому что это слишком тонкая и чувствительная тема для людей.

При этом мы столкнулись с проблемой, которая не может, наверное, никого оставить равнодушным, – это качество того жилья, которое покупается и строится для расселения людей из аварийных домов. У нас есть достаточно много случаев, к сожалению, когда условия жизни в новых, только что построенных домах значительно хуже, чем в старых, аварийных. У нас даже термин такой появился – «новое аварийное жильё». Мы вместе с нашими народными экспертами составили реестр такого нового аварийного жилья, и сегодня в нём адреса из 19 регионов. К сожалению, этот реестр только пополняется.

Мы считаем, что ни в коем случае этого нельзя допускать. И чтобы предотвратить эти случаи впредь, у нас также есть несколько предложений.

Во‑первых, люди, которые попали в такую ситуацию, они не должны зависеть от долгих судов с застройщиками, с чиновниками. У них часто для этого просто нет времени, потому что у них стены трескаются, потолки протекают. Поэтому мы предлагаем прежде всего усилить ответственность за качество строительства тех, кто сегодня выдаёт допуски строительным организациям для проведения таких работ. Это ответственность саморегулируемых организаций, пусть они принимают участие в контроле за качеством этого строительства и одновременно с этим отвечают своим компенсационным фондом, потому что, по сути, для этого они и созданы.

Второе предложение, которое, на наш взгляд, может исправить ситуацию, – это возврат обязательной экспертизы проектной документации малоэтажных домов, конечно, тех, которые участвуют в реализации госпрограмм. Необходимо также ужесточить порядок приёма этих домов с точки зрения качества.

В целом, конечно, те программы, которые сейчас реализуются, важны не только для миллионов тех людей, которые в них участвуют, но, конечно же, сейчас для всей страны, потому что сфера ЖКХ, сфера жилищного строительства – это те факторы, которые могут подтолкнуть российскую экономику в регионах прежде всего. Но главное, чтобы, конечно, эти программы выполнялись своевременно, качественно и честно, наверное.

В.Путин: Вы знаете, мы уже действительно упоминали об этом, здесь коллега затронул эту тему, она одна из важнейших. Конечно, дело даже не в каких‑то планах и отчётностях, дело в том, что страна наша вполне может решить эту задачу. Но в основном то, что во всех странах, даже с очень развитой экономикой и рыночным хозяйством, всегда существует какой‑то небольшой сегмент, где люди, к сожалению, живут в очень тяжёлых условиях, практически в аварийных, он почти во всех странах есть. Вопрос объёма. У нас объём недопустимо большой. Можем мы решить проблему? Можем. И здесь, безусловно, нужно все средства, которые на это выделяются, использовать самым эффективным образом.

Начнём с капитального ремонта, Вы об этом упомянули. Действительно, начал формироваться фонд капитального ремонта жилья, в том числе за счёт взносов граждан. Вы знаете, наверное, без этого инструмента решить жилищную проблему, и в том числе проблему, связанную с капитальным ремонтом, в такой огромной стране, как наша, просто невозможно. Но вопрос не в этих пяти или шести рублях, которые люди отчисляют в этот фонд. Он действительно начал измеряться десятками миллиардов, причём сразу со старта. Это огромные ресурсы. И без всяких сомнений, я сам уже об этом думал и хочу Вас поблагодарить за то, что Вы обратили на это внимание, безусловно, здесь нужен очень жёсткий, постоянный, прозрачный и эффективный контроль, в том числе со стороны общественных организаций и государства и общества, общественности. Самым тщательным образом нужно за этим следить. Мне добавить нечего, Вы практически всё сказали. Это касается и сохранения этих средств, так чтобы они не расходились неизвестно по каким малоэффективным финансовым организациям и где‑то там растворялись, ни в коем случае этого нельзя допустить, это катастрофа будет просто. И, конечно, нужно добиться того, чтобы эффективно они расходовались.

Вы сказали про качество того жилья, которое предоставляется при выезде из аварийного. Если действительно есть факты, когда люди из аварийного жилья переезжают как бы в новое, а оно хуже, чем аварийное, то, знаете, это не какая‑то недоработка, это просто жульничество откровенное. Не может так быть, когда люди из аварийного жилья переезжают, государство тратит деньги, а условия проживания такие же или худшие. Ну просто откровенное жульничество, это уже сфера деятельности правоохранительных органов.

Теперь по поводу сохранности – тоже чрезвычайно важно. При выборе так называемых операторов, которые предусмотрены законом, здесь тоже очень важно соблюсти необходимые процедуры. Они также должны быть предельно открытыми. Законом предусмотрено, что руководители этих структур должны избираться публично и на основе конкурса. Вот обязательно надо добиться того, чтобы это заработало, причём заработало именно самым эффективным образом.

И я уже говорил, что деньги‑то огромные выделяются, свыше 300 миллиардов мы выделяем на расселение, и цифры тоже приводил, 777 тысяч человек должно быть расселено в ближайшие годы. Это огромное количество. У нас, правда, и аварийный фонд тоже огромный, там измеряется миллионами квадратных метров, 11 миллионов, что ли, у нас. Нам нужно сделать так, чтобы при расселении имеющегося аварийного жилья объёмы самого аварийного жилья не росли, поэтому обязательно нужно своевременно делать капитальный ремонт. Это абсолютно взаимосвязанные вещи, взаимосвязанные проблемы.

Вы сказали о дополнительных мерах, которые Вы предложили. Они все правильные, я сейчас даже не буду их повторять. Нужно их обязательно только сформулировать должным образом и, если необходимо, внести соответствующие изменения и в действующее законодательство, и, разумеется, в подзаконные акты Правительства и субъектов Российской Федерации. Давайте их, пожалуйста, оформляйте и передавайте нам.

Н.Николаев: Спасибо.

В.Путин: Извините, я имел в виду и допуск к строительству и так далее. Это всё вместе чрезвычайно важные вещи.

И, конечно, по ЖКХ то же самое. Вот эти управляющие компании. Мы же приняли в последнее время тоже решение. Напомню, что со следующего года – когда там, с августа, что ли, – должен начать действовать порядок лицензирования этих компаний, которые занимаются проблемами ЖКХ. Напомню, что за их деятельностью тоже должны следить соответствующие общественные структуры. Вот это всё обязательно.

Я прошу Народный фронт это всё иметь в виду и принять в этом непосредственное, прямое участие. В создании всех этих общественных структур, в создании всех этих комиссий, комитетов и так далее. Это касается и управляющих компаний, это касается и той части, где общественность должна привлекаться по контролю за использованием средств из этих фондов капитального ремонта. Чрезвычайно важная, масштабная, общегосударственная задача.

Спасибо, что обратили на это внимание.

С.Говорухин: Роман Владимирович Титков. Напомню, он сопредседатель регионального штаба ОНФ Приморского края, генеральный директор «Дальприбора». Тема у него на площадке была «Развитие российской экономики в условиях санкций».

Р.Титков: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

На площадке «Импортозамещение – технологическая модернизация», которая прошла вчера, была активная дискуссия, в ходе которой представителями бизнеса, министрами, естественно, Народным фронтом обсуждались волнующие темы. Особенно жаркие дискуссии прошли вокруг тем налогообложения, законов для бизнеса и, естественно, импортозамещения.

Сам я практик, я руковожу заводом, как было сказано, и каждый день, сталкиваясь с этими проблемами, ищу пути решения, и решение их крайне важно для меня. Сейчас я предлагаю остановиться на некоторых из них.

Первая проблема – это оценка регулирующего воздействия. Владимир Владимирович, Вы знаете, процедура, когда бизнес общается с властью на этапе принятия законов. В результате вырабатываются качественные решения, и всё должно быть обсуждено, и всё должно быть решено. Кстати, ещё в Ваших указах по этому поводу многое сказано, многое сделано, и именно благодаря указам стало больше таких обсуждений.

Но есть проблема: депутаты вносят поправки в законы во втором чтении, не обсуждая их с общественностью, и бывает даже, что без финансово-экономического обоснования. Это создаёт проблемы бизнесу, и порой мы узнаём об этих изменениях из газет, прессы. Изменения, о которых мы не договаривались, и в итоге живём, по сути, как на вулкане, не зная, что будет завтра. Неужели депутаты думают, что у нас какая‑то иная цель, чем сделать Россию сильнее, сделать лучше? Мы готовы и хотим профессионально участвовать в этих обсуждениях.

По данной проблеме мы предлагаем Государственной Думе проработать возможность в обязательном порядке проводить процедуру оценки регулирующего воздействия как в первом, так и во втором чтении законов, которые прямо или косвенно влияют на бизнес России.

Вторая проблема – это проблема импортозамещения, она и в промышленности также имеется. Бизнес находится в ситуации, когда имеет острый дефицит рабочих, инженеров, высокие ставки налогообложения, стоимость тепло- и электроэнергии, большие ставки по кредитам и также большую долю импорта. Так, в тяжёлом машиностроении и станкостроении – до 90 процентов, в электронной промышленности – 80–90, в фармацевтической – 70–80.

Я сейчас говорю о том, что сегодня мы имеем действительно исключительные возможности. Мы должны, я считаю, очень должны принять кардинальные решения для промышленного роста и импортозамещения и даже для импортоопережения.

По нашему мнению, необходимо в кратчайшие сроки разработать несколько приоритетных направлений, создать для них максимальные условия развития. И они, подобно локомотиву, разовьют остальные отрасли, а те – свои. Для этого создать программу, вовлечь частный капитал, определить сроки развития. И очень важно ни при каких условиях не сокращать объём финансирования.

По нашему мнению, только на одном импортозамещении можно иметь 5–7 процентов роста ВРП на срок шесть-семь лет. Для этого Народный фронт готов включиться в рабочую группу, например, при Правительстве и в плотном взаимодействии с экспертами выработать предложения по определению этих приоритетных направлений.

Мой третий вопрос – от земли, от станка – о наболевшем. Скорее вопрос о тех, кто уже сейчас готов импортозамещать, кто имеет оборудование, технологию, специалистов. Вопрос заключается в своевременном заключении госконтрактов. «Дальприбор» – единственный в России производитель авиационных средств поиска подводных лодок, разработчик их же, объединяет науку, активно участвует в работе с ДВФУ (Вы там были, нас видели), крупный налогоплательщик. И за 47 лет мы развили мощную кооперацию по всей стране – это смежники, поставщики, заказчики. По сути, нескромно, но полстраны зависит от нас.

Но нужен своевременно оформленный госконтракт, который оформляется накануне рабочего года. Именно в этот период предприятия расставляют свои планы, мощности и запускают технологические циклы. А что сегодня? Вот уже середина ноября, а конкурсов ещё не проводилось. Это значит, что госконтракты заключатся в январе-феврале следующего года. Ну а когда их выполнять?

Ещё также при нынешнем ценообразовании на военную продукцию мы имеем крайне низкую рентабельность – 7–9 процентов по факту. Мы, по сути, выживаем. А ещё при таких задержках госконтрактов мы, по сути, дотируем производство. И промышленность лихорадит от этого. Эта проблема системная, и не только «Дальприбора» касается. Таких предприятий сотни по стране. Поэтому по этим проблема есть предложения.

В целях своевременного исполнения госконтракты должны заключаться накануне планового года и быть сроком не менее трёх лет. Ценообразование на военную продукцию сделать единым государственным документом, а не как сейчас – методика.

В.Путин: Ещё раз – что сделать?

Р.Титков: Ценообразование на военную продукцию сделать единым государственным документом. Именно государственным. Потому что сейчас это только методика Минобороны. И в нём разрешить предприятиям иметь рентабельность 25–30 процентов в целях развития технологий, инженеров и импортозамещения.

Владимир Владимирович, огромное Вам спасибо, что Вы лично уделяете такое внимание указанным вопросам, и особенно их решению. Спасибо большое.

В.Путин: Вы подняли очень важный вопрос, они здесь все важные, но это один из серьёзных, таких системных, от решения которых действительно зависит будущее реального сектора производства, в том числе и высокотехнологичного – или это оборонно-промышленный комплекс, или тесно связанные с этим комплексом производства.

Сейчас очень много предприятий оборонно-промышленного комплекса всё больше и больше в объёме выпускаемой продукции выходят на рынок и производят всё больше и больше гражданской продукции. Так и должно быть. Потому что если оборонное предприятие будет исключительно замыкаться на оборонке, то оно будет отставать от развития, от мира будет отставать, и это в конечном итоге нанесёт ущерб и оборонному направлению их деятельности. Мы из этого исходим, из этого будем исходить.

Тем более что, скажем, у нас сейчас есть очень большой заказ в рамках гособоронзаказа до 2020 года, но армия и флот будут перевооружены, и потом, конечно, обновление будет идти, но уже в плановом порядке, а не в таких объёмах, как сейчас. Нам бы и сейчас не хотелось в таких объёмах работать в этом направлении. Просто в предыдущее десятилетие или два-три десятилетия мало что делалось в этом направлении, у нас основные ударные комплексы, Сухопутные войска, авиация и некоторые другие вооружения уже устарели и требуют замены. Просто мы вынуждены сейчас работать в таком интенсивном режиме. Первое.

Второе. Для того чтобы изготавливать перспективные образцы вооружений и оснащать ими армию и флот, мы выделили деньги не только на закупки вооружений, мы выделили ещё 3 триллиона рублей на переоснащение самой отрасли ОПК – оборонно-промышленного комплекса, и эти средства уже используются, но и так же, как в других отраслях (обращаю на это внимание соответствующих ведомств, и Вы наверняка должны об этом знать), нужно, чтобы эти средства использовались, и использовались эффективно. Это большие деньги.

Теперь по поводу рентабельности. 7 процентов, конечно, недостаточно. Не знаю, сможем ли мы выдержать 20–25 процентов, но 16–17 – это вполне реалистично, и этого, в принципе, достаточно для того, чтобы и отрасль в целом, и отдельные предприятия чувствовали себя устойчиво, чувствовали себя уверенно и имели бы потенциал развития, в том числе и прежде всего, конечно, потенциал технологического развития.

Теперь по поводу очень сложного и трудно решаемого, но чрезвычайно важного вопроса – о ценообразовании. Конечно, было бы хорошо, если бы у нас был единый документ о ценообразовании. Я не знаю, как Вас отблагодарить, если Вы проект хотя бы такого документа представите, потому что Министерство экономического развития пока не в состоянии нам представить даже проект этого документа.

И дело доходило до того, что в некоторых вопросах чуть не до скандала доходило, то есть не чуть, а до скандала, когда я приезжал на конкретное предприятие, которое изготавливает очень важную технику для обеспечения обороноспособности страны, приезжал как бы уже с решениями, которые достигнуты между заказчиком и поставщиком, между исполнителем, приезжал, садился за стол, а мне говорят: «Они не договорились». Я говорю: «Я сейчас убью вас. Я зачем прикатил сюда за тысячу километров?» И приходилось сидеть и лично принимать участие в окончательных договорённостях, как выстроить эту работу, потому что, Вы хорошо знаете, одно дело, когда делают первые образцы, потом, когда пошло в серию, это другая цена и так далее. Там очень много подводных камней. Но пока такого единого документа, к сожалению, нет. Хорошо, если бы он был.

Вы знаете, я уж не хочу сейчас о памятниках вам говорить, но это было бы очень здорово, если бы вы смогли это сделать. Не Вы лично, а Ваши коллеги.

И ещё один момент, на который хотел бы обратить внимание. Прошу Вас тоже об этом подумать. Во‑первых, я согласен, чем раньше вы получите заказ и чем раньше будут заключены соответствующие контракты, тем лучше. В конце года – это абсолютно нормальное время по деньгам. У нас система ОПК, эта отрасль, сегодня имеет огромную кредиторскую задолженность. Почему? Не потому, что они набрали кредитов избыточное количество, а потому, что Министерство обороны в предыдущие годы шло по известному пути, вы об этом знаете, – 100 процентов авансирования. Нигде такого нет. Хотел бы что сказать и Вам, и всем Вашим коллегам (воспользуюсь тем, что у нас возник такой разговор), нужно очень внимательно смотреть за тем, где эти деньги, как они расходуются, на какие цели используются.

Да, мы когда‑то пошли на это, потому что финансовая система и бюджет вроде как не могли своевременно и в полном объёме обеспечить текущее финансирование прямо из бюджета. Поэтому мы деньги практически целиком отдали Минобороны, а Минобороны пошло на такую практику, которая редко где применяется, – почти стопроцентное или стопроцентное финансирование. Деньги на счетах предприятий, продукции пока в полном объёме нет.

Может быть, в чём‑то это и оправданно, она и не может быть сразу представлена в полном объёме, но с деньгами нужно очень аккуратно обращаться. И не просто аккуратно, надо не забывать, что они даны для производства конечной продукции, чтобы не случилось так, что пройдёт ещё несколько месяцев, скажут: нам не хватает того, не хватает этого.

Финансовая дисциплина должна быть абсолютно точно гарантирована, обеспечена, и страна, армия, флот должны получить необходимое нам оборудование, вооружение в срок и по обговорённым в контрактах ценам, даже если они пока основаны не на том едином документе, о котором Вы сказали, но всё‑таки эти цены в контрактах указаны. Надо исполнять.

С.Говорухин: Коллеги, мы работаем час с четвертью, пока вроде в регламенте. Хотелось бы, чтобы у нас получился полноценный диалог с Президентом России.

В.Путин: Извините, опять я Вас перебью.

Вы знаете, что у нас в практику вошло, мы два раза в год с руководством Минобороны, с командующими видами и родами Вооружённых Сил, и теперь я в прошлый раз, весной, подключил к этим встречам ещё и генеральных директоров и генеральных конструкторов основных наших оборонных предприятий, мы собираемся в Сочи на неделю и практически каждый день, что называется, с утра до вечера все эти вопросы прорабатываем. И на этот раз, на следующей неделе, мы этим займёмся, в том числе обсудим и Ваши предложения по ценообразованию. Один из ключевых вопросов абсолютно в отрасли.

С.Говорухин: У меня просьба к Александру Владимировичу и к другим модераторам. Всё‑таки Вы лучше знаете людей, которые особенно интересно проявили себя на дискуссиях, у кого есть интересные мысли, предложения, инициативы. Хорошо было бы, если бы мы в первую очередь их пригласили к микрофону.

А.Бречалов: Спасибо, Станислав Сергеевич.

Владимир Владимирович, позвольте, Вы в своём выступлении уже затронули тему госзакупок, и мы традиционно представляем доклад о работе в рамках проекта «За честные закупки». В этот раз я хотел бы предоставить слово одному из наших активистов в регионах, пожалуйста, из Калининградской области. Очередной, с 10 апреля, доклад по проекту «За честные закупки».

А.Асмолов: Добрый день, Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Руководитель исполкома Общероссийского народного фронта в Калининградской области Асмолов Андрей Вячеславович. У меня небольшой доклад подготовлен по работе проекта «За честные закупки». Я передавал презентацию, пожалуйста, выведите на большой экран.

Проекту «За честные закупки» в сентябре исполнился год. Проект активно развивается в регионах, и уже многие активисты, десятки и сотни активистов дают информацию по вопросам эффективного использования бюджетных средств. В продолжение как раз вопроса об эффективности траты денег несколько примеров.

Одной из озвученных нами тем, которая касается всей страны, стали расходы Пенсионного фонда России на приобретение, строительство и ремонт своих зданий. Вы посмотрите, на данном слайде представлен с левой стороны вид дворца Пенсионного фонда, это здание областного Пенсионного фонда в городе Звенигороде, которое построено за 2,7 миллиарда рублей. Рядом перинатальный центр в Краснодарском крае, который стоит 2,5 миллиарда рублей. Что характерно, здание Пенсионного фонда – это просто коробка с окнами, а перинатальный центр оснащён самой новейшей медицинской техникой, оборудованием и стоит на 200 миллионов дешевле.

В.Путин: А где это? В Краснодарском крае?

А.Асмолов: Да.

В.Путин: Александр Николаевич молодец какой. Всё время мы его ругаем, ругаем. Надо будет похвалить.

А.Асмолов: Говоря о строительстве зданий Пенсионного фонда, можно отметить такой элемент, как излишества или роскошества в строительстве этих зданий.

К примеру, на слайде тоже показан город Советск Калининградской области. Строительство здания Пенсионного фонда стоит 141 миллион рублей, из них 4,4 миллиона предложено потратить на витражи особого проекта.

Здание Пенсионного фонда в посёлке Нижний Бестях, это Республика Саха. При численности жителей 3 тысячи человек здание Пенсионного фонда стоит 61 миллион, из них 5,6 миллиона предлагается потратить на стеклянный зеркальный фасад.

Тот же Звенигород. Керамогранит, который выложен вокруг здания Пенсионного фонда, стоит 157 миллионов. Я думаю, наверное, чиновникам Пенсионного фонда удобнее ходить по 157 миллионам рублей.

Если сравнить суммы общих закупок именно при строительстве зданий Пенсионного фонда, то в масштабах страны это 8,4 миллиарда. Если убрать излишества и какие‑то роскошества этих зданий, то можно было сэкономить 2,5 миллиарда, а это, по сути дела, новый перинатальный центр в одном из регионов нашей страны.

В.Путин: Знаете, так деньги не перебросить из Пенсионного фонда на перинатальные центры, там другие механизмы существуют, но то, что можно было бы деньги истратить более эффективно на нужды как раз пенсионного обеспечения, это точно совершенно, согласен с Вами полностью.

Несмотря на то что в целом Пенсионный фонд работает весьма эффективно и деньги консолидирует в нужном объёме, в общем и целом надо отдать должное, что по основному виду деятельности работает исправно и весьма эффективно, но эти вещи, согласен с Вами, требуют особого внимания.

Прямо сейчас обещаю, мы обязательно посмотрим, что там происходит по объектам капитального строительства. Поручу прямо сегодня Контрольному управлению Президента, пусть проверку проведут как следует.

А.Асмолов: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Ещё один вопрос. Будучи Председателем Правительства, Вы поддержали проект создания региональных программ комплексного развития дошкольных учреждений. Регионы, сделавшие ставку на строительство детских садов, были дополнительно профинансированы, им были выделены миллиарды рублей. Что мы видим сегодня?

На данном слайде представлены однотипные детские садики в Московской области. Проектирование детского сада в Ивантеевке стоит 8 миллионов рублей, а проектирование детского сада в Железнодорожном – 1,6 миллиона рублей. Однотипные проекты, только разница составляет 6,4 миллиона рублей.

То же самое связано со строительством. Примерно одинаковые районы взяты и примерно одинаковое количество детей в детских садах – по 185–190 детей. Если в Коломне строительство садика обходится в 170 миллионов рублей, то в Таганроге – 103 миллиона рублей, разница – 67 миллионов рублей. В масштабах страны, по самым минимальным подсчётам, мы посчитали, можно было бы сэкономить 62,5 миллиарда рублей именно на однотипном проектировании и строительстве детских садов. Ранее инициативу по использованию типовых проектов поддержал наш Министр ЖКХ и строительства Михаил Мень.

Особую заботу именно по проекту «За честные закупки» занимает вопрос, связанный с Федеральным законом № 178 «О приватизации государственного и муниципального имущества». На данном слайде (показано с левой стороны) говорится о проданном имуществе Российской Федерации – предприятия «Макет-Ф» в городе Москве, в самом центре Москвы, – за 39 миллионов рублей. Это комплекс из четырёх зданий. Через некоторое время одно из зданий появляется на одном из порталов: продаётся уже за 75 миллионов рублей. И три оставшихся уже оценены в 77 миллионов рублей. Вероятные бюджетные потери составляют 113 миллионов. Это только один-единственный эпизод. А таких эпизодов уж если не десятки, то сотни в целом.

В.Путин: То есть четыре здания за 152 миллиона они продали?

А.Асмолов: Ещё не продали, а выставлены на продажу. То есть прогнозируемые бюджетные потери именно такие.

В.Путин: Понятно. Теперь уже, наверное, воздержатся.

А.Асмолов: 10 апреля 2014 года мы просили Вас поддержать нашу инициативу о централизации торгов имущества на электронных площадках. Увы, реализация данной инициативы не нашла отражения в Ваших поручениях.

Минэкономразвития выступило против избыточной регламентации электронных торгов, а Минюст отметил, что проект изменения Федерального закона № 178, который был предложен Народным фронтом, содержит коррупциогенные факторы. Однако, как видим, проблема актуальна и сегодня. Причём именно в нынешнем виде 178-й закон как раз и потворствует этой коррупции. Ещё раз просим Вас поддержать нас в этом вопросе.

В.Путин: А из Минэкономики никого нет, коллеги, здесь? Нет, не пришли. Ничего. Алексей Валентинович на месте сейчас, я знаю, мы сейчас переговорим, я вернусь на работу.

А.Асмолов: Важнейшим вопросом, как уже отмечали мои коллеги, остаётся вопрос импортозамещения иностранной продукции отечественными аналогами. На данном слайде представлен один из примеров импортозамещения. По данным Роскомстата, в России 3,5 миллиона людей, больных сахарным диабетом. Для определения уровня сахара в крови используются глюкометры и тест-полоски. Основной вопрос с тест-полосками для этих глюкометров. В основном приобретаются Министерством здравоохранения именно иностранные тест-полоски, которые стоят (посмотрите на слайде) в два раза дороже, чем наши русские аналоги, которые нисколько не хуже и могут использоваться по международным стандартам.

Однако они не подходят к этим импортным глюкометрам. И вроде бы, с одной стороны, это проблема большая, но, с другой – она легко решается, так как отечественные производители готовы совершенно бесплатно распространять эти глюкометры, и они сейчас распространяют их в медучреждениях, домах престарелых, детских домах. И если перейти на эти русские глюкометры, то мы, по сути дела, из той одной трети больных сахарным диабетом, которые сегодня обеспечиваются вот этими тест-полосками, увеличили бы в два раза обеспеченность. То есть практически две трети закрыли бы этими тест-полосками.

В.Путин: Ольга Юрьевна, а что наши‑то не покупают?

О.Голодец: Министерство здравоохранения не закупает эти тест-полоски. Они обеспечиваются через территориальные программы развития, через территориальные программы здравоохранения. И я думаю, что мы с коллегами разберёмся с этой темой. Конечно, мы всегда пойдём навстречу отечественному товаропроизводителю, и он не может проиграть на честных торгах при таком раскладе. Мы разберёмся, Владимир Владимирович, и Вам доложим.

В.Путин: Спасибо.

А.Асмолов: Можно ещё сказать. Многие коллеги видели, здесь на выставке представлены наши аналоги замещения импортной продукции. Те же датчики Холтера, которые используются для мониторинга давления, мониторинга сердцебиения. Они в два-три раза дешевле, чем иностранные. Наши готовы их проставлять, наши готовы их отдавать в Министерство здравоохранения. Почему не идут? Потому что говорят: очень долгий процесс, это согласование всех процедур, очень сложно. Владимир Владимирович, в итоге по этим коротким слайдам чего бы мы хотели?

Первое – это вернуться к рассмотрению нашей инициативы о централизации торгов имущества на электронных площадках. Именно совершенствовать нормы Федерального закона № 178 – раз.

И второе – поддержать внедрение типовых проектов строительства социальных учреждений, строительства и проектирования социальных учреждений.

В.Путин: Я не очень понимаю, почему Минэкономразвития возражает против Вашего предложения. Обещаю Вам, обязательно это с коллегами обсудим, там наверняка есть у них какие‑то и здравые соображения, надо их выслушать тоже, но то, что происходит сейчас в жизни, на практике, без соответствующей регламентации по электронным торгам, мы видим, это точно совершенно неприемлемая вещь. И абсолютно с Вами согласен, нужно положить этому конец.

А.Асмолов: Спасибо.

В.Путин: Вам спасибо большое.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, я хотел бы ещё буквально несколько слов добавить по этому проекту, поскольку отвечаю за него в ОНФ. То, что касается взаимодействия с Министерством экономического развития, после 10 апреля мы направили исчерпывающую информацию и наши предложения. Мало того, это всего один эпизод. А по муниципальной приватизации на муниципальном уровне и государственном у нас был такой том ситуаций, но, к сожалению, наша переписка не привела ни к чему и мы получили тот ответ, о котором сейчас коллега говорил, о том, что это будет избыточная зарегулированность и так далее. Это короткая презентация, у нас очень много материала по проекту «За честные закупки». И тогда мы Вам его полностью предоставим.

В.Путин: Обязательно. Буду ждать. Спасибо.

А.Бречалов: Коллеги, предлагаем переходить к дискуссии. Огромная просьба, я уже вижу многих коллег в зале, тех, кто в течение года очень активно работали на нашей площадке, в наших рабочих группах и вчера задавали вопросы, звучали очень качественные предложения. Поэтому, пожалуйста, давайте спокойно, очень компактно отработаем. Поднимайте руки, и мы будем предоставлять слово. Хорошо?

В.Путин: Да, конечно.

А.Бречалов: Мы совсем недавно в Пензе провели хороший форум, я вижу коллегу из Пензенской области. Краснов Михаил Викторович, пожалуйста.

М.Краснов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я сопредседатель штаба ОНФ, руководитель регионального сосудистого центра, врач-нейрохирург.

Сегодня на Форуме действий мы рассматриваем вопросы экономики, и на площадке социальной справедливости эти вопросы очень серьёзно обсуждались. В течение последнего месяца изменение курса национальной валюты для меня как для врача напоминает электрокардиограмму пациента с острым коронарным синдромом, течение болезни которого осложнилось нарушением ритма, фибрилляцией предсердий. Курс растёт, ничего не понятно, и это нас тревожит, потому что сегодня в Пензенской области строится перинатальный центр, а в Российской Федерации в ближайшие годы мы обязательно построим и пустим в эксплуатацию 32 перинатальных центра. А перинатальные центры требуют современного, высококачественного медицинского оборудования, часть которого нельзя импортозаместить, и, соответственно, стоимость этого оборудования увязана с курсом национальной валюты. Это во‑первых.

Во‑вторых, как руководитель регионального сосудистого центра, а сосудистые центры успешно работают в Российской Федерации во всех регионах, доказали свою высокую эффективность, каждый день я считаю деньги. Вчера для того, чтобы обследовать пациента с инфарктом миокарда или с нарушением мозгового кровообращения, выполнить ему ангиографическое исследование, на диагностические лекарства и расходные материалы мне надо было 13 тысяч рублей, сегодня уже 18 тысяч рублей. Сколько надо будет завтра – не знаю, потому что курс непонятен, я не экономист, это тревожит. Как работать, не совсем понятно.

Третий вопрос. Мы в ответе за всех, кого пролечили. Если сегодня пациенту с острым коронарным синдромом мы оказываем эндоваскулярное пособие, выполняя высокотехнологичную эндоваскулярную операцию, этот пациент должен в течение длительного времени получать жизненно важное лекарственное средство, чтобы этот инфаркт миокарда или инсульт не повторились. К сожалению, здесь тоже ряд лекарственных средств не могут быть замещены отечественными лекарственными препаратами и стоят достаточного количества денег.

В повседневной жизни строим перинатальный центр, работает сосудистый центр. Мы запланировали буквально на эту осень отправить 20 специалистов на стажировку в европейские клиники. Мы обучали специалистов в Израиле, в Германии, в Австрии, это дало хороший эффект. Непонятно, что делать сейчас, где искать дополнительные средства, сокращать количество специалистов.

Считаю, что нужны немедленные действия по защите этих жизненно важных для Российской Федерации проектов. Чтобы перинатальные центры были построены, успешно работали, чтобы те программы, направленные на совершенствование медицинской помощи пациентам с сосудистой патологией, при дорожно-транспортных происшествиях, чтобы они эффективно работали. Вот эти мероприятия нужны немедленно.

В.Путин: По поводу скачков национальной валюты. Курс национальной валюты, конечно, в известной степени регулируется Центральным банком, который должен следить за этим. Но это прежде всего рыночная категория. И чем больше Центральный банк будет предпринимать попыток искусственно его удерживать или регулировать, тем большее количество спекулянтов будет наживаться на наших золотовалютных резервах. Ведь это не является нашей целью.

Механизм этих спекуляций, когда мы говорим о спекуляциях на валютном курсе, на курсе национальной валюты, это не криминальная категория, это экономическая категория. Это не спекуляция, ответственность за которую предусмотрена в соответствующих статьях Уголовного кодекса. Это экономическая категория. Это люди пользуются ситуацией недолжного управления. А ситуация на мировых рынках непростая. И наш курс национальной валюты напрямую связан с нашей экономикой.

Наша экономика, мы об этом много раз говорили, к сожалению, она за многие-многие предыдущие годы, начиная ещё с момента крушения Советского Союза, она и тогда‑то была достаточно однобокой, а в последние десятилетия стала ещё более однобокой. Основные усилия участников экономической деятельности были сосредоточены на наиболее прибыльных отраслях и на получении быстрого дохода. А это какие отрасли?

Это прежде всего отраслевые: добыча, производство сырья. Это нефть, газ, отчасти (это потом уже) и химия, отчасти это металлы и так далее. Но нефть и газ у нас в структуре экспорта свыше 70 процентов, химия – 5 процентов, металл – 8 процентов, по‑моему, такой расклад. Оборудование высокотехнологичное, о котором коллега говорил, это в нашем экспортном потенциале где‑то всего 1 процент с небольшим.

Наша задача в том, чтобы менять эту структуру экономики, это одна из главных задач. Но пока она такая, какая она есть, а изменить это за короткое время не представляется возможным, и даже не потому, что все мы работаем хорошо или плохо, это просто вещи длительного цикла и с необходимостью больших капиталовложений. А когда возникают такие ситуации, которые сложились сейчас, скажем, на рынке сырья, от которого мы получаем основные доходы в бюджет, это сразу же влияет на курс, давит его на понижение.

В этом случае Банк России на первом этапе регулирует. Как он делает? Он скупает, выбрасывает на рынок большее количество свободно конвертируемой валюты, у нас курс зависит от корзины – евро, доллары и так далее, – скупает избыточные рубли и таким образом держит курс. Но как только Банк России объявил о том, какой он будет держать коридор, так называемые спекулянты скупают одну валюту, ждут следующего шага Банка России, потом выходят на рынок дальше, дальше, дальше и как бы толкают курс наверх.

Поэтому Банк России принял единственно правильное решение, это абсолютно объективная вещь, подтверждённая не только тем, что мы думаем по этому поводу, но и подтверждённая лучшими мировыми экспертами, – перешёл к плавающему курсу. То есть исходил из того, и правильно сделал, что рынок сам отрегулирует, а спекулянты не смогут больше на этом паразитировать и выколачивать из Банка России золотовалютные резервы, накопленные нами за предыдущие годы.

Но при этом, имея в виду однобокость развития нашей экономики, всё‑таки об этом надо прямо говорить, дальнейшее падение цен на энергоносители давит на курс, и он продолжает дешеветь по отношению к доллару и к евро. Это неизбежная вещь. Другой путь – это путь попыток административного регулирования, нарушает основные экономические законы функционирования экономики и валютной сферы. И поэтому, исходя из Ваших задач, конкретных (извините, но я не мог этого не сказать, потому что ответить на Вашу проблему нельзя без этого вступления), у Вас конкретные проблемы, связанные с отраслью, где нужно осуществлять задачи, они относятся к чрезвычайно важной сфере.

Это сфера здравоохранения и демографии, особенно когда речь идёт о перинатальных центрах. Мы добились очень хороших результатов в области демографии благодаря, конечно, таким специалистам, как Вы, благодаря людям, которые в этой отрасли работают десятилетиями, существенным образом повысили свою квалификацию, мы существенным образом изменили ситуацию с точки зрения оборудования и так далее.

Конечно, часть этого оборудования закупается по импорту. Но, вот здесь коллега выступал только что и говорил, некоторые вещи не хуже, чем закупаемые по импорту, и у нас уже можно их покупать, они производятся. Но некоторые наши ведомства, в том числе работающие в той сфере, которую Вы представляете, предпочитают закупать импортные, подороже, но функционально ничем не лучше.

В этой сегодняшней ситуации нужно посмотреть на эту проблему по‑хозяйски, именно по‑хозяйски, и не «палить» деньги там, где не вызывается это необходимостью. Но то, где мы не можем уйти от импортозамещения, ну что ж, тогда нужно закупать по импорту.

Я должен сказать, что мы ни одну из программ подобного рода, несмотря на известные бюджетные ограничения, не сокращаем. Мы исходим из того, что такие вещи, как здравоохранение, образование, наука, являются сегодня не просто жизненно важными, это становится основными средствами и способами даже экономического развития.

Поэтому, да, нужно будет посмотреть ещё раз, что и как закупать, что развивать у себя, что чрезвычайно важно. У нас ведь, Вы работаете в этой сфере, знаете, российских кюветов не было вообще когда‑то ещё лет семь назад. Сегодня зачем их покупать за границей? Сегодня у нас производят, а это тоже уже высокотехнологичное оборудование. Это же не просто примитивные какие‑то полоски, это уже серьёзные вещи. И другое оборудование, которое используется в перинатальных центрах. Я сейчас не буду воспроизводить вслух, Вы это лучше меня знаете.

Повторяю ещё раз: все программы, которые запланированы, должны быть исполнены, ни одна из них не сокращается. Вопрос в том, можем ли мы сейчас увеличить наши усилия по этому направлению, но это надо подумать. Может быть, и можно, имея в виду корректировки, о которых я сказал.

Почему? Потому что доходы бюджета не страдают. Понимаете, дело в том – я уж, чтобы закончить с этим и, может быть, не возвращаться, с другой стороны, к этому вопросу, – если нам закупать нужно по импорту, то да, нам нужно теперь больше рублей, для того чтобы конвертировать в доллары или в евро и закупить. Но, когда мы продаём единицу товара за доллар или за евро, то теперь у нас получается больше рублей. Вот мы раньше продали товар за доллар, а ввезли в страну 35 рублей. Вроде как один доллар, но это 35 рублей. Сегодня продали за тот же доллар, но в страну ввезли уже не 35, а 47–49 рублей. И поэтому при необходимости конвертировать назад, мы можем это сделать. Это во‑первых.

То есть у нас доходы бюджета не изменились. Они даже, я могу вам сказать, они даже увеличились на курсовой разнице. И поэтому для тех, кто живёт у нас в стране, в рублёвой зоне, пользуется рублями и покупает в наших магазинах наши товары, вообще ничего не должно меняться. Там, где надо по импорту покупать, надо что‑то переоценить, где‑то больше обратиться к возможностям внутреннего рынка, что хорошо по очень многим соображениям. А там, где не обойтись без импорта, будем покупать. Мы ничего не сокращаем. Ни одной из наших программ социального плана.

А.Бречалов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Коллеги, продолжаем. Пожалуйста, на первый ряд микрофон.

Вопрос: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, дорогие друзья!

Я бы хотел задать вопрос следующего характера. Вот сейчас говорили о курсе рубля, и мы понимаем, что, в общем‑то, на это дело влияет и международная обстановка, в которой мы живём. То есть наша внутренняя жизнь зависит от той ситуации, в которой мы находимся с внешней стороны.

Мы все внимательно смотрели за ситуацией в Австралии, в Брисбене, и, в общем‑то, такое ощущение, что это не общение партнёров, не встреча партнёров, а, в общем‑то, такая жёсткая схватка, причём даже за рамками спортивных правил, я бы так даже сказал. Премьер Австралии Тони Эббот вообще угрожал вопреки дипломатическому этикету бороться за захват.

У меня вопрос к Вам как к мастеру дзюдо: с каким результатом мы закончили этот раунд, получилось ли «на иппон» разрулить? Или какие‑то другие Ваши оценки.

Спасибо большое.

В.Путин: По поводу работы в Брисбене. Я не знаю, как это здесь у нас освещалось в прессе, потому что меня не было, я сначала, как вы помните, был в Пекине, там было крупное мероприятие, потом занимался проблемой развития Дальнего Востока, отдельных отраслей, во Владивостоке, а потом уже перелетел в Австралию. Но я знаю, отголоски слышал, как это освещалось, знаю высказывания своего австралийского коллеги.

Хочу вам сказать, что на практике ничего подобного не было. Австралийские партнёры создали исключительно доброжелательную обстановку для работы, очень сердечную, я бы сказал, и располагающую к поиску решений, к решению проблем, перед которыми стоит мировая экономика, я Вас уверяю, говорю совершенно откровенно.

Более того, я даже удивился той теплоте, с которой принимали нашу делегацию рядовые граждане на улицах, я даже не знаю, как это объяснить, но действительно с аплодисментами, со знаками внимания и очень доброжелательно. Это самые простые люди на улице, я, во‑первых, им очень благодарен, это первое, потому что в такой обстановке всегда приятно.

А во‑вторых, что касается воинственных заявлений моего коллеги. Наверное, такая культура политическая, что они там как‑то напрягают обстановку, но, повторяю, в жизни и в работе ничего подобного не было. Мы очень конструктивно обсуждали не только те темы, ради которых собрались, но и очень тяжёлые вопросы, связанные с крушением малайзийского «Боинга», предметно, конструктивно. И, уверяю Вас, всё было не только в рамках приличий, но и весьма доброжелательно.

Что касается самого обсуждения, то оно было очень, повторяю, профессиональным, предметным, вообще не выходило за рамки предложенных тем. Мой коллега Тони Эббот вёл очень грамотно, профессионально все эти дискуссии, он был модератором. И слово всем сумел дать, и всё это, несмотря на сжатое временем пространство, всё делал так легко, с улыбкой, с шутками. В этом смысле у него даже есть чему поучиться.

Вы знаете, что я не пошёл на последний завтрак, ланч. Мы практически всю работу уже выполнили. В этот день были две сессии, вторая и третья. Ваш покорный слуга там выступал и на второй сессии, и на третьей, изложил позицию нашей страны и по развитию международной финансовой системы, по борьбе с отмыванием денег в офшорах. Это всё было конструктивно, думаю, что очень полезно. Наша позиция услышана. Более того, некоторые вещи мы сейчас будем осуществлять и в нашем законодательстве внутри страны. Я считаю, что работа была результативной.

Я уехал действительно чуть пораньше, потому что лететь, знаете, мы летели назад 21 час в самолёте, просто в самолёте 21 час – наверное, дольше всех из тех, кто там был. Потом, я же знаю, как это происходит, там 20 с лишним человек, ещё очередь по алфавиту кому когда уезжать, – лучше было бы пораньше отбыть восвояси, дома дел достаточно.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, продолжаем.

Калужская область, Денис Викторович Шаулин.

Д.Шаулин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые гости форума! Участники форума!

Я из Калужской области, являюсь сопредседателем Общероссийского народного фронта в Калужской области, являюсь председателем «Деловой России», 17 лет занимаюсь бизнесом, из них 10 лет посвятил общественной работе, которая связана с улучшением предпринимательского климата в своём регионе и в России в целом.

Я хотел бы обратить, Владимир Владимирович, Ваше внимание на слишком стремительное изменение налогового законодательства за последние два-три года. Предприниматели просто физически не успевают перестраиваться и настраивать свои бизнес-процессы, для того чтобы нормально существовать, развиваться и выживать в этих условиях. То есть очень много есть налоговых инициатив, положительно влияющих на предпринимательскую деятельность, но есть и много негативных влияний.

Если вспомнить, за последние два года самое яркое, наверное, это увеличение социального налога для индивидуальных предпринимателей, что в конце концов повлияло на закрытие бизнесов этих предпринимателей, которые до этого добросовестно платили налоги в казну.

Изменение налогооблагаемой базы для исчисления налога на имущество. То есть теперь это кадастровая стоимость. Честно говоря, бизнес в шоке от таких решений.

И последнее, наверное, очень жарко обсуждаемое, это введение торговых сборов для малого бизнеса, малого торгового бизнеса.

В связи с этим, испытывая такие постоянные пертурбации налогового законодательства, бизнес просто не имеет возможности планировать на несколько лет вперёд. Те, кто ещё сейчас выживает, у них нет уверенности в завтрашнем дне, нет уверенности в будущем. А в сложной экономической ситуации, в которой мы сегодня находимся, люди должны делать ставку на будущее, должны развиваться, должны развивать свой бизнес, открывать новые направления, заниматься импортозамещением в том числе. А если не будет новых направлений, мы не сможем полноценно это сделать.

В связи с этим, Владимир Владимирович, у нас очень большая просьба к Вам – посодействовать введению трёхлетнего моратория на любые изменения правил игры для предпринимателей, которые ведут к негативным изменениям условий ведения бизнеса в России, такие как изменения в налоговом законодательстве, изменения регулирующих норм и так далее.

На самом деле потенциал у малого и среднего бизнеса очень большой, у нас открытый рынок в связи с тем, что действительно есть санкции, есть контрсанкции, в некоторых отраслях до 80 процентов было раньше импортной продукции, то есть у нас наш, российский рынок даже внутренне открыт, не говоря об экспорте. Мы считаем, что если будут прозрачные условия, если бизнес будет уверен в завтрашнем дне, что завтра, послезавтра не изменятся условия налогообложения, то тогда мы сможем развиваться и повысить стабильность экономики страны.

Спасибо.

В.Путин: Первое, на что обращаю внимание в том, что Вы сказали, это социальные сборы. Я не стал вмешиваться в окончательное решение, которое Правительство готовило, но сомнения были. Сначала резко всё сняли, а потом резко всё подняли. Лучше бы вообще ничего не трогали. Согласен полностью. И более того, когда вопросы принимались по возврату назад, то даже в бизнес-сообществе уже говорили: подняли, ладно, оставьте в покое, потому что лучше нам так, хоть сложно, чем не понимать, что будет происходить. Это первое, но так иногда бывает.

Я сейчас не хочу кого‑то здесь к стенке прижимать из своих коллег, потому что исходили‑то из лучших побуждений, и бюджетный процесс надо обеспечить, надо доходы бюджета гарантировать, чтобы решать в том числе вопросы строительства перинатальных центров, в то же время и бизнес хочется сохранить, малый и средний, и дать ему возможность не только дышать, но и развиваться. Ну так вот получилось как получилось.

По поводу оценки по кадастровой стоимости. Во‑первых, речь там, насколько я себе представляю, шла только о трёх городах центрального подчинения, федерального значения: это Москва, Петербург и Севастополь. На практике всё сводилось только к Москве. Тем не менее здесь вопросы есть даже для Москвы. Я согласен с представителями бизнеса в том, что если уж и переходить, то надо понимать, как считается эта кадастровая стоимость, надо понимать критерии и видеть, к чему это приведёт.

Мы только что расстались с Сергеем Семёновичем, он знает об этом. И надеюсь на то, что московские власти, исполнительные власти и депутаты Московской городской думы, конечно, об этом не только подумают, но и будут принимать сбалансированные решения, которые не приведут к разбалансировке системы в целом в Москве, потому что большое количество малого и среднего бизнеса здесь функционирует, а объём вклада малого и среднего бизнеса в ВВП страны постоянно растёт, несмотря ни на какие трудности, с которыми он сталкивается.

И, наконец, этот сбор по малому и среднему бизнесу. Вы знаете, откуда идея сама по себе возникла? Тоже из Москвы. Это тоже, собственно говоря, хорошо известно. А почему она возникла? Потому что московские власти доложили в Правительство и в Администрацию Президента, что, скажем, за прошлый год крупные торговые сети заплатили налогов в московский бюджет знаете сколько? Все налоги всех торговых сетей оцениваются примерно, сейчас боюсь ошибиться, но не больше, чем пара десятков миллионов рублей. Вы представляете, что это такое? Это ноль. То есть совсем не платят. Это разве допустимо?

Вопрос в том: эффективны ли эти сборы? Поэтому возник вопрос о возвращении оборотного налога. Но после здравого рассуждения и внимательного анализа на экспертном уровне пришли к выводу, что это плохо, имея в виду, что у нас действует система НДС, да ещё и оборотные налоги вводить – это одно на другое будет наслаиваться. Мы когда‑то от этого ушли, не хочется возвращаться назад. Поэтому потом те же эксперты, в том числе и московские, предложили эти сборы с торговых площадей.

Согласен с Вами, и здесь нужно крайне аккуратно. Мы говорили изначально о проблеме, связанной с крупными сетями, а пришли к повышению фискальной нагрузки на весь малый и средний бизнес. Надо самым внимательным образом подойти к реализации тех на первый взгляд благородных задач, которые первоначально ставили перед собой московские власти. Обязательно над этим ещё подумаем.

А самое‑то главное, с чем Вы сейчас выступили, мы уже тоже об этом говорили, это с необходимостью обеспечить стабильность в этой самой фискальной нагрузке: налоговой и по всяким другим направлениям. Я уже сказал, я постараюсь после консультаций с Правительством соответствующим образом отразить это и в Послании Президента.

А.Бречалов: Спасибо, Владимир Владимирович. Это действительно крайне важный вопрос.

Ещё один очень важный вопрос, который мы в течение года на площадке Общероссийского народного фронта обсуждали, ряд вопросов, связанных с банкротством физических лиц и регулированием рынка коллекторских услуг. Я хотел бы предоставить слово – вижу одного из инициаторов этой темы – Денису Сергеевичу Рыжему.

Д.Рыжий: Челябинская область, Денис Рыжий, руководитель регионального исполкома Народного фронта.

Владимир Владимирович, существует большая проблема закредитованности населения.

В.Путин: Точно.

Д.Рыжий: Только в Челябинской области жители задолжали 280 миллиардов рублей кредитным учреждениям, и 18 миллиардов – просроченная кредиторская задолженность. А, как правило, эти должники – это обычные семьи, которые оказались в сложной жизненной ситуации, и эта проблема существует во всех регионах.

На прошлом форуме действия эта проблема обсуждалась, и благодаря поручению, которое Вы дали, сдвинулся с мёртвой точки законопроект о банкротстве физических лиц, он сейчас находится в стадии второго чтения. Просьба это поручение не снимать с контроля и довести его до логического завершения.

Но существует вторая часть проблемы – это процедура взыскания, которую проходят все должники, и на этом рынке существуют десятки тысяч коллекторских организаций, а закона, регламентирующего их работу, не существует. Зачастую коллекторы используют нецивилизованные методы, и очень много жалоб населения именно на методы работы коллекторов: это ночные визиты, это угрозы родственникам, соседям, это сотни SMS и звонков в день. Есть случаи доведения должника до суицида.

Правоохранительные органы, как правило, вмешиваются в эти ситуации уже после того, когда что‑то произошло. Мы считаем, что данная отрасль должна регулироваться отдельным законом, который установит правила игры для коллекторов. Этот закон давно уже обсуждается, но на данный момент пока движения нет.

Мы считаем, что каждый гражданин Российской Федерации, даже тот, который попал в такую сложную жизненную ситуацию, должен знать, что это не тупик в его жизни, что из каждой ситуации должен быть цивилизованный выход.

Владимир Владимирович, закон нужен. У Народного фронта есть конкретные предложения, и мы просим дать поручение в рамках наших предложений. Но существует ещё дополнение к этой проблеме – это рынок «чёрных кредиторов». Как правило, клиентами этих «чёрных кредиторов» являются люди, у которых уже несколько кредитов и им просто-напросто не дают другие кредиты, а в том числе деятельность коллекторских агентств заставляет их заниматься перекредитованием. И они, несмотря на процентные ставки, которые доходят на рынке «чёрных кредиторов» до тысячи годовых процентов, залезают, в том числе под давлением коллекторов, в эту долговую яму. И это уже социальная проблема.

Центральным банком данная отрасль не регламентируется. Это уже зона ответственности правоохранительных органов. Но, к сожалению, как висели объявления на столбах и наших подъездах об этих замечательных кредитах за маленькие проценты, так и продолжают висеть. Соответственно, просьба, Владимир Владимирович, дать импульс правоохранительным органам для того, чтобы они навели порядок на рынке кредитных услуг и вычистили «чёрных кредиторов».

Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, вопрос острый, важный. Острый и важный он в связи с тем, что действительно растёт закредитованность граждан. Он пока не приобрёл у нас какого‑то нерешаемого, катастрофического характера, но действительно становится всё острее и острее.

У нас за последние годы, лет за пять, по‑моему, с 3,5 триллиона до 11 выросла закредитованность граждан. Сколько получается? В четыре раза. В триллионах у нас измеряются эти цифры, да? В триллионах. И, конечно, в этой связи нужно, чтобы и граждане всё‑таки понимали и знали свои возможности, и в долговую яму семьи свои без крайней необходимости не втягивали. Ответственность за свои действия должен нести каждый человек, и осознание этого должно быть у каждого.

Вместе с тем это нормальная, деловая финансовая практика кредитования в кредитных учреждениях. Они поэтому так и называются – «кредитные учреждения», что должны предоставлять кредиты. И здесь, в общем‑то, ничего такого особенного нет.

В целом у нас только за последний год, по‑моему, рост потребительских кредитов вырос процентов на 10, а ипотека выросла на 17 процентов, то есть рост продолжается. И повторю ещё раз: ничего здесь такого необычного нет, это нормальная практика, только вопрос в том, что каждый человек должен объективно оценивать свои возможности. Но и финансовые организации должны объективно оценивать то, что они делают, а не просто, во‑первых, нагружать граждан какими‑то обязательствами, о которых гражданин ничего не ведает, а потом вытряхивать из него эти деньги. Мы уже обращали внимание на этот вопрос и будем дальше этим заниматься, здесь, конечно, и роль Центрального банка должна быть повышена.

Теперь по поводу закона о банкротстве физических лиц. Насколько я помню, чуть ли не первое чтение уже прошёл в Думе, потом возникли всякие соображения по поводу того, каково должно быть его содержание, наполнение.

И второе, с какого момента он должен потом начать работать в отношении конкретных лиц. Что я имею в виду? Первоначально говорилось о планке в 50 тысяч рублей, потом пришли к выводу депутаты, что это слишком низкий уровень, начали говорить о том, что неисполняемая закредитованность должна быть где‑то в районе 300 тысяч рублей, а срок исчисления, когда человека можно объявить несостоятельным, должен быть увеличен до трёх лет.

В общем, это такая тонкая субстанция, от которой зависит не только состояние финансового учреждения или финансовой системы, но и самочувствие самого гражданина, который попал в трудную ситуацию. Поэтому поработать, конечно, нужно основательно, в том числе и, может быть, в первую очередь с привлечением общественности. Здесь нужно, чтобы все понимали, как важна будет каждая запятая в этом законе для конкретного человека.

У нас, по‑моему, в этом году как раз принят закон о потребительском кредитовании. Там многие вещи объясняются, в том числе это касается и защиты граждан. Там есть и часть, которая касается финансовых учреждений, но есть и часть, которая касается защиты интересов граждан. Там совершенно точно и ясно прописано, что могут себе позволить эти коллекторские организации, а чего они позволить себе не могут.

В целом это нормальная международная практика, когда финансовое учреждение передаёт право требования к своим кредиторам другим организациям. Здесь нет ничего особенного. Только эти особенности возникают тогда, когда эти коллекторские организации прибегают к незаконным методам вытряхивания денег. А на этот счёт предусмотрена и административная ответственность, на этот счёт предусмотрена и уголовная, если эти коллекторские организации пользуются методами и средствами, которые нарушают закон и права граждан.

Например, в законе чётко прописано, что в рабочее время можно с гражданином связываться, звонить, посылать ему SMS или рассчитывать на личные встречи в такое‑то время, в праздничные дни – в такое‑то, в ночное время – никогда. Там всё прописано. Может быть, есть смысл что‑то уточнить. Но в этом смысле у Центрального банка, кстати говоря, тоже есть определённые полномочия, и он здесь должен выполнять свою функцию.

Но, естественно, когда дело касается незаконных форм, извините, вытряхивания денег, то тогда, конечно, должны вступать в дело и правоохранительные органы. Если Вы чувствуете, что они работают не так, как должны были бы действовать, и Вы просите о том, чтобы придать им дополнительный импульс, надо проанализировать. Я Вас прошу тогда представить свой анализ, он очень нам пригодится. По этому поводу специально обсудим этот вопрос с коллегами или в рамках совещания Совета Безопасности, потому что это вопрос, касающийся огромного количества наших граждан, и сориентируем соответствующим образом правоохранительную систему. Обязательно это сделаем.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, нам поступают вопросы от интернет-сообщества, связанные с Вашим поручением о регулировании интернет-торговли. Насколько мы понимаем, есть проблемы. Я хотел Алексею Логанцову предоставить слово.

А.Логанцов: Добрый день, Владимир Владимирович! Коллеги!

Хотелось бы сначала поблагодарить Владимира Владимировича лично за то, что он уделяет внимание IT‑отрасли, IT‑технологиям и понимает, какие задачи и вопросы стоят перед нашей отраслью.

Теперь вопрос. В декабре прошлого года Вы в своём Послании дали поручение разобраться с вопросом об упорядочении интернет-торговли, так как действующее положение фактически ставит в неравное положение зарубежных поставщиков товаров – в связи с беспошлинным ввозом – и российских поставщиков.

На волне положительных ожиданий многие российские интернет-компании вложились в существующие проекты, в новые проекты, но за текущий период мы так и не увидели воплощения в жизнь данной инициативы. Хотелось бы узнать, когда будет решён данный вопрос?

Спасибо.

В.Путин: Вы за увеличение налогового бремени на интернет-торговлю или против? Я хотел бы понять, как Вы к этому относитесь.

А.Логанцов: Была инициатива снизить порог с одной тысячи евро до 150, тем самым помочь российским компаниям.

В.Путин: Знаете, я сейчас не хочу вдаваться в детали, потому что это специальная тема, но мы с Вами будем сейчас говорить на одном языке, постараюсь покороче. Специалисты Минфина полагают, что действующая система не отвечает интересам государства, поскольку бюджет недополучает с этого сектора экономики необходимые причитающиеся и экономически обоснованные средства.

Интернет-торговля сейчас приводит к тому, что люди имеют возможность получать товары и подешевле. Но когда человек пересекает границу и везёт для потребления что‑то для себя, для своей семьи, то тот товар, который он привозит для своих знакомых или родственников, тот товар, который облагается налогом на таможне, даже выше, чем в случае организации целого бизнеса через интернет-торговлю. И это несправедливо.

Поэтому вопрос – что сделать: с тысячи перейти на 150 либо выбрать какую‑то среднюю величину 350, 200 и так далее, – он пока не решён. Я сейчас скажу почему. Не решён потому, что нам более или менее бессмысленно это делать исключительно на территории Российской Федерации, имея в виду, что у нас с 1 января 2015 года запускается механизм действия Евразийского экономического союза, и эти виды деятельности будут осуществляться вне государственных границ между Россией, Белоруссией и Казахстаном.

И если мы в России введём неблагоприятные, установим неблагоприятные для этого вида деятельности условия работы, то тогда этот бизнес, а он очень мобильный, как мы с вами понимаем, он быстренько перекочует в Белоруссию или в Казахстан. Поэтому нам нужно договориться с нашими белорусскими и казахстанскими коллегами о том, чтобы у нас была единая норма регулирования. Но при этом я исхожу из того, что это всё‑таки такой вид деятельности, который позволяет большому количеству наших граждан получать качественные товары по приемлемым ценам, и подрезать эту возможность для миллионов граждан, и для бизнеса вашего, и для миллионов наших граждан, было бы, наверное, в современных условиях как минимум неправильно.

Поэтому мы внимательно к этому подходим, мы ещё, безусловно, посоветуемся и с организациями предпринимателей, Правительство в контакте с предпринимательским сообществом по этому вопросу, и в таком режиме примем окончательное решение. И с вами – через интернет заранее всё это будет проанонсировано, – и с коллегами из Белоруссии и Казахстана. После проведения такой совместной работы будет принято окончательное решение.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, возвращаясь к теме ЖКХ. Филипп Любовь Витальевна вчера очень активную позицию и интересные предложения предлагала. Пожалуйста.

Л.Филипп: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые члены форума!

Мой вопрос касается капитального ремонта. Хотелось бы сразу подчеркнуть, что в рамках осуществления общественного мониторинга за исполнением майских указов, поручений и приоритетных государственных решений региональным отделением Московской области выявлялись массовые нарушения прав граждан при реализации региональных программ в сфере ЖКХ. Речь идёт о переселении граждан из аварийного жилфонда, о региональной программе по проведению капитального ремонта. Об этих проблемах знаю не понаслышке. До руководства исполкомом ОНФ Московской области осуществляла надзор за соблюдением прав граждан в прокуратуре города Москвы.

Так вот вопрос. Существующая правоприменительная практика нам показала, что действующая система контроля за капитальным ремонтом не является в настоящее время эффективной. По сути, граждане сейчас остались один на один с подрядными организациями, среди которых есть и недобросовестные.

Нас всех очень волнует такой вопрос: кто сегодня нам обеспечит качество капитального ремонта? Может быть, стоит привлечь в данную сферу капитального ремонта, в эти процессы саморегулируемые организации, которые бы при подписании актов выполненных работ могли бы гарантировать качество своих членов и, соответственно, из своего компенсационного фонда могли бы возместить ущерб и возместить те негативные последствия, которые могли быть допущены при ненадлежащего качества капитальном ремонте, который произведен членами саморегулируемых организаций. Для этого необходимо, на наш взгляд, при проведении капитального ремонта привлекать на этот рынок именно те подрядные организации, которые имеют соответствующие допуски саморегулируемых организаций. Что Вы думаете по этому поводу?

В.Путин: Я согласен с Вами. А Вы раньше в прокуратуре работали?

Л.Филипп: Да.

В.Путин: Поймали кого‑нибудь?

Л.Филипп: Да, выявлялись, конечно, массовые нарушения в сфере ЖКХ. Это очень актуальная сейчас проблема.

В.Путин: А почему ушли из прокуратуры?

Л.Филипп: Вы знаете, собственно говоря, я и в прокуратуре способствовала, во всяком случае, старалась способствовать соблюдению законности, защите прав граждан, то же самое я делаю и сейчас только в рамках общественного контроля. Здесь, на мой взгляд, больше возможностей, каких‑то креативных подходов к решению этих проблем.

В.Путин: Да, я согласен с Вами. Всё‑таки деятельность прокуратуры регламентирована достаточно жёстко, а на площадке общественной организации, особенно с Вашим, уже без всякой иронии говорю, профессиональным опытом, наверное, можно более гибкие инструменты применять и изобретать их.

Что касается качества капитального ремонта, то здесь так же, как и при вопросах переселения из аварийного жилья, коллега об этом говорил, муниципальные организации как решают вопрос: нужно либо покупать жильё для переселения из аварийного, либо строить. И муниципальные организации должны за этим следить.

Безусловно, без всякого сомнения, и в Вашем случае, то есть в случае капитального ремонта, в случае, который Вы сейчас изучаете и рассматриваете, конечно, общественный контроль играл бы очень важную роль. Вы подумайте как человек, который знает, как организована здесь работа, как встроить в эту систему элемент общественного контроля.

Это точно пойдёт на пользу всему процессу и будет гражданам помогать. Мы со своей стороны, я обязательно не только рассмотрю, а любое ваше предложение, направленное на повышение роли общественности при решении таких жизненно важных вопросов, конечно, будет поддержано.

Л.Филипп: Спасибо.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, я вижу Наталью Петровну Санину. Она очень острую проблему поднимала опять же о диалоге между профессиональным сообществом и властью, в частности по вопросу в Москве. Пожалуйста.

Н.Санина: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники форума!

Мне хочется сказать, что вчера у нас не зря прошел день. На площадке «Социальная справедливость» было уделено большое внимание вопросам здравоохранения.

Как Вы знаете, наверное, Владимир Владимирович, сложилась определённая ситуация в Москве с уменьшением коечного фонда и сокращением врачей и медработников вообще. Конечно, эта ситуация достаточно болезненно была воспринята медицинским сообществом. Я думаю, она никогда бы не возникла, если бы люди понимали цель, задачи, почему это делается и каким образом нужно правильно выйти из данной ситуации. Конечно, нужно было подготовить и реабилитационные койки, и койки сестринского ухода, на которых работали бы медработники, и это решило бы кадровый вопрос не так остро, как он появился. У нас к Вам огромная просьба дать поручение разобраться и принять конкретные меры по этим вопросам.

Спасибо.

В.Путин: Я сейчас оценок давать никаких не буду, я, конечно, знаю об этой проблеме, Вы сформулировали это очень мягко, но это вопрос острый и не только для Москвы, хотя, может быть, для Москвы в первую очередь. Почему? Потому что в том, как Вы формулировали проблему, я услышал понимание того, что она всё‑таки существует.

У нас большой коечный фонд, но очень часто это не просто стационар, койки, а современный стационар – это не просто койки, это как Ваша коллега говорила из перинатального центра, который работает по этой линии, – это оборудование, это хорошо подготовленный персонал. Нужно, чтобы человек приходил, в среднем проводил на этой койке четыре-пять дней и уходил оттуда здоровым или человеком, который поправил здоровье, а не пролежал бы на этой койке три, четыре, пять, десять недель и ушёл бы недолеченным. В этом весь смысл того, что происходит.

Но я при этом согласен с Вашими озабоченностями, потому что, как Вы правильно сказали, если точно и ясно заранее проинформировать людей, провести соответствующие дискуссии, и не просто разъяснения, а работу с профессионалами, которые понимают, что происходит, понимают, куда система двигается, и заранее, здесь я тоже полностью с Вами согласен, подумать о людях, если уж они высвобождаются.

Это люди, которые высвобождаются, со знаниями, с опытом работы, надо заранее посмотреть и принять решение: а как поступить, что сделать в этой сфере – в сфере занятости, это чрезвычайно важная вещь. Мне кажется, что коллеги наши действительно здесь далеко не всё продумали и не всё доработали.

Руководствуясь в целом правильными соображениями и благими намерениями, всё‑таки можно было бы и по‑другому всё это выстроить. Мы уже говорили на эту тему с московскими властями и, безусловно, так просто эту проблему не оставим.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, позвольте ещё раз вернуться к экономике, к бизнесу. Федеральный закон № 223 вчера очень активно обсуждался. Я бы хотел предоставить слово Сазонову Дмитрию. Пожалуйста.

Д.Сазонов: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Вопрос по импортозамещению. В рамках реализации стратегии импортозамещения и в целом развития сектора малого и среднего бизнеса у государства сейчас есть достаточно много возможностей по расширению доступа на внутренний рынок отечественным производителям. В первую очередь это касается государственных закупок, которые регулируются федеральным законом № 44. Также это касается и сферы закупок в государственных компаниях, корпорациях, которые регулируются 223-ФЗ.

Вообще, доля этого рынка оценивается порядка двух триллионов рублей, по оценкам экспертам. Это достаточно большой объём с учётом того, что в целом ВВП России по 2013 году – 66,7 триллиона. Но есть ряд проблем. В части закупок компаний по федеральному закону № 223 у нас отсутствуют мероприятия, стимулирующие импортозамещение вообще в целом.

Если говорить о факторах, которые сдерживают активность малого бизнеса в участии в закупках у госкомпаний, в первую очередь это отсутствие предельных сроков оплаты от лица госкомпаний, также отсутствие квот на закупки у малого и среднего бизнеса. И в целом там большие залоговые суммы, как правило, используются.

Что предлагается. В первую очередь нормативно предусмотреть возможность установления предельных сроков оплаты для субъектов малого и среднего бизнеса со стороны госкомпаний, чтобы они были ограничены предельно.

Второе – это обязательно введение квот для субъектов малого и среднего бизнеса, для закупок у малого и среднего бизнеса.

А также установить приоритеты для отечественной продукции, произведённой в России, также предусмотреть возможность для услуг, оказываемых российскими лицами по отношению к продукции и по отношению к иностранным поставщикам.

В.Путин: Очень важно, полностью согласен. Да, благодарю Вас, что обратили на это внимание. У нас есть определённые элементы льготирования при госзакупках, Вы знаете об этом. В том числе это касается цены предлагаемых услуг или товаров, на 15 процентов может быть…

Д.Сазонов: Да, на 15 процентов в рамках 44-ФЗ.

В.Путин: Совершенно верно, может быть выше цена отечественного товара по сравнению с импортным. При госзакупках выбор должен быть сделан в сторону или в пользу отечественного товаропроизводителя, даже если его товар на 15 процентов дороже импортного, понимаете? То есть государство идёт на это, но, Вы правы абсолютно, этого недостаточно, нужно так сформулировать нашу работу с компаниями с госучастием, чтобы и они взяли на себя обязательно эту ответственность за поддержку отечественного товаропроизводителя, в том числе малого и среднего бизнеса.

Здесь есть и свои подводные камни… Я опять хочу вернуться к тому, о чём говорил наш коллега здесь, когда рассказывал нам о строительстве перинатальных центров. Наши госкомпании, так же как и коллега, озабоченный этой проблемой, нам говорят всё время, что для того, чтобы чувствовать себя уверенно и с этой уверенностью смотреть в будущее, они должны иметь свободу выбора и выбирать самое лучшее, что есть на рынке, на мировом рынке.

Если они не будут поступать подобным образом, говорят они нам, то тогда постепенно, постепенно они будут утрачивать свою конкурентоспособность, потому что их конкуренты на мировых рынках, пользуясь лучшими предложениями, лучшими услугами и лучшими товарами, будут набирать, набирать и набирать вес и в конечном итоге обгонят наши крупные компании с госучастием. Потому что будут пользоваться просто новейшей техникой, а наши нет, если мы их заставим покупать только всё отечественное, которое не всегда является самым лучшим. Это первая составляющая этой проблемы.

Вторая. Если наши отечественные производители вообще избавятся от всякой конкуренции, то тогда им и не нужно будет следить за качеством, поднимать его и бороться за правильное соотношение цены и качества. И в этой связи наш отечественный производитель, конечно, должен и качественную продукцию выпускать, и по ценам отрабатывать так, чтобы они были конкурентоспособными.

Вот буквально два-три дня назад, после возвращения из Китая, я с одним из коллег обсуждал закупки одной из наших компаний – крупной компании, холдинга – товаров, которые они закупали в Южной Корее и в Китае. Вот человек, который обратил на это моё внимание, находится в этом зале, он здесь сидит, он ко мне пришёл и говорит: Владимир Владимирович, обращаю Ваше внимание – примерно как Вы сейчас, – мы производим то‑то, то‑то, и то‑то, а наша компания такая‑то и фамилия руководителя такая‑то. Они заключили сейчас контракты в Китае и в Южной Корее, а мы сами это производим.

Я тут же снял трубочку, позвонил этому коллеге и говорю: что же вы, поросята противные, что же вы делаете? Шучу, конечно. Нет-нет, преждевременно вы аплодируете. Он вчера пришёл ко мне, он грамотный руководитель, он отрабатывает всё сразу, принёс такую простыню и говорит: пожалуйста, Владимир Владимирович, обращаю внимание – стоимость товара, который мы закупаем у наших компаний, а вот стоимость, по которой мы закупаем в Китае и Корее. Качество одинаковое. Стоимость нашего товара ровно в два раза выше китайского и южнокорейского.

Я этому своему коллеге, который обратил моё внимание на эти вопросы, вчера эту бумажку расписал, надеюсь, Вы её уже получили, и прошу её отработать. Но мы же сказали, для отечественного производителя – льготирование, даже если ваш товар на 15 процентов дороже, но по качеству не уступает, при госзакупках должны закупать товары отечественного производителя.

И это такая вещь, которая может системно повредить стремлению наших производителей производить товары мирового качества. Зачем, если и так можно продать дороже? Мы в своё время в условиях кризиса 2008–2009 годов долго думали, давать такую льготу или нет, а потом решили дать, а потом долго спорили, сколько – 15 процентов, 10 процентов, 25 процентов… Это такая вкусовая вещь.

Сошлись на этих 15 процентах. Но всё равно я с Вами согласен в том, что не только госзакупки, но и закупки наших крупных компаний с госучастием должны быть сформулированы таким образом, чтобы они больше внимания обязаны были уделять приобретению товаров отечественных производителей. И не только крупных компаний, но и малого и среднего бизнеса. И чтобы они не прятались за благими намерениями удержания своей конкурентоспособности и не закупали бы «за бугром» то, что вполне можно было бы закупить у нас.

Давайте только вместе поищем такие критерии, которые бы и руки им не сильно связывали, нашим компаниям, но в то же время обеспечили бы наши малые, средние, да и крупные наши предприятия заказами наших государственных компаний. Что нам за границу вывозить капиталы, обеспечивая там рабочие места и поступление налогов во все уровни налоговой системы? Пускай здесь это всё делают. Но это должно быть такое тонкое решение, которое бы не подорвало всё‑таки их конкурентоспособности по сути.

Я думаю, что здесь мы вряд ли что‑нибудь изобретём, кроме одного: нужно уровень какой‑то обозначить, скажем, закупки до такого‑то масштаба цифры должны быть произведены в соответствии с требованием Правительства Российской Федерации, и нужно в Правительство эту компетенцию адресовать, в том числе должна быть доля малого и среднего бизнеса обязательно. Это тонкая вещь. Давайте вместе отработаем этот механизм, хорошо? А так в целом согласен.

Д.Сазонов: Владимир Владимирович, спасибо.

В.Путин: Знаете, нам постепенно надо заканчивать, потому что, я знаю, проблем у нас очень много. Я предлагаю так: у нас четыре сектора, давайте от каждого сектора по вопросу – и завершим.

Если кто‑то не смог сформулировать предложение сейчас в ходе нашей дискуссии либо вопросы задать, я вас прошу это сделать через структуры нашего с вами объединения Народного фронта. Обязательно я сам постараюсь посмотреть, мне это самому нужно для того, как я сказал в начале нашей встречи, чтобы учесть по возможности это в Послании, но и коллегам адресую, конечно. Пожалуйста, если кто‑то не успеет это сделать, не сердитесь, ради бога.

Пожалуйста.

М.Протасов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Протасов Максим Александрович. Я руковожу ассоциацией производителей «Руспродсоюз» и достаточно давно занимаюсь агропроизводством, агропереработкой в Южном федеральном округе и в Северо-Кавказском федеральном округе.

Вопрос о земле, Владимир Владимирович. Не раз уже говорим цифру – более 12 процентов мировой пашни приходится на Российскую Федерацию. Это действительно национальное богатство, это ещё и серьёзное конкурентное преимущество в нашей игре, в конкурентной борьбе в мировой конкуренции. Но, как любой ресурс, любое конкурентное преимущество необходимо, чтобы ресурс использовался эффективно.

Мы не раз обсуждали, каким образом использовать его эффективно. Для эффективного использования нужны знания. Мы крайне мало знаем сейчас, до сих пор, об этом ресурсе. Существует разрозненная матрица, или разрозненная мозаика, информационных ресурсов Министерства сельского хозяйства, Росстата, Росреестра, Россельхознадзора. Каждая в своей области регулирования, которая даёт информацию опять же довольно скудную об этом нашем ресурсе. Единого ресурса, единой информационной платформы о том, где мы могли бы действительно детально знать информацию о качестве использования, о профиле использования земли, нет.

Несколько примеров, к чему это может приводить. Первое. Мы не раз, в том числе на платформе Народного фронта, обсуждали, что неиспользованные земли, земли сельхозназначения, выведенные из сельхозоборота, – это вред. Мы понимаем, что землевладельцы, которые ждут чего‑то, ждут перевода земли в другую категорию, наверное, имеют право на это. Но только в течение того времени, как они это ждут, они не должны землю выводить из сельхозоборота. Порядка 40 миллионов гектаров составляет эта цифра, сумасшедшая цифра. Только в Московской области это более полумиллиона гектаров. А когда мы с вами едем даже по Центральному Черноземью, мы всё равно встречаем невозделанные земли.

Мы проработали за последние годы с Правительством довольно стройную конструкцию, при которой сначала землепользователю выдаётся жёлтая карточка. Если он её не использует – штраф. Затем красная карточка – это инструмент изъятия земель. Но ни кадрового, ни квалификационного ресурса – ездить по полям и заниматься их выборкой – сейчас нет ни у одного ведомства.

Если бы у нас с помощью космосъёмки, с помощью современных технологий появилась нормальная система информации, при которой мы могли бы чёрно-бело видеть, используется земля или нет, это было бы идеально. Мы знаем, что у многих наших партнёров по ВТО такие системы существуют.

Второй вред и вторая беда – это невостребованные земли. Мы оцениваем их количество более чем в 20 миллионов гектаров. Очень часто приобретая землю, мы наталкиваемся на годы судов, потому что выморочные земли не были оформлены надлежащим образом, и практически никто этим до сих пор не занимается. Коллеги, да, действительно, общая проблема, она вчера очень долго обсуждалась у нас в агропромышленной секции.

Третье – это отсутствие детальной информации об урожайности, о посевах и о чрезвычайных ситуациях. Последняя, известная многим, ситуация с гречкой, когда незначительно, то есть на Алтае отчасти выпал снег, средства массовой информации об этом сообщили, мы бросились где‑то на коленки всеми ведомствами и отраслевыми союзами считать отраслевые балансы, сколько вырастили на Алтае, сколько недовырастили на Алтае, сколько вырастили в Центральной России, есть ли баланс, стоит ли раскреплять Росрезерв.

Но пока мы это считали, наши граждане совершенно правильно, прочитав в газетах о возможном факторе, организованной группой отправились в розничные сети и скупили трехмесячный объём гречки, изменив баланс. Хотя на самом деле ситуации дефицита не было, это совершенно ситуация, высосанная из пальца.

В.Путин: Может, вы сами это сделали и специально подтолкнули граждан?

М.Протасов: Для того чтобы этого не было, должен быть экран компьютера. Обидно, когда есть американские структуры, которые эту информацию о том, что у нас нет дефицита гречки, сообщают быстрее, чем мы. Поэтому большая просьба и предложение дать поручение Правительству совместно с Народным фронтом проанализировать эту всю мозаику различных баз наших структур, раз у нас нет с вами сейчас единой земельной инспекции, то попытаться хотя бы на уровне информационного портала объединить эту информацию и создать систему, которая бы действительно и собирала сведения, и анализировала, и представляла её неограниченному количеству участников рынка, и содействовала, таким образом, более эффективному использованию нашего земельного национального богатства.

Спасибо.

В.Путин: Мы с Вами хорошо знаем, люди, которые далеки от этих проблем, может быть, для них это будет в новинку, но мы с Вами хорошо знаем, что даже провести, допустим, ту же самую кадастровую оценку – это и по времени долго, и это очень капиталоёмкая вещь, очень дорогая. Но всё равно надо и это делать, и нужно хотя бы вот эту предварительную оценку делать, я с Вами согласен. Я часто думаю над этим и вижу, что у нас очень много здесь несовершенного. Разумеется, нужно совершенствовать нашу работу в этой сфере. Вы это уже сказали вместе с нами.

Сформулируйте, пожалуйста, Ваши предложения. Я Вам точно гарантирую, они все будут проработаны. Я сейчас не знаю, не готов ответить, сможем ли мы всё реализовать из того, что Вы предложите, но точно совершенно обещаю: всё, что Вы предложите, будет проработано, потому что это действительно и в интересах отрасли, в интересах государства и в интересах большого количества людей, которые на земле работают.

М.Протасов: Спасибо огромное, Владимир Владимирович.

Вопрос бюджета. Кстати, есть же вариант фотовидеофиксации нарушителей дорожного движения, мы с вами это знаем. Так вот если мы действительно будем собирать благодаря этой системе штрафы с нерадивых землепользователей, я думаю, что это окупит создание системы…

В.Путин: Да-да, и штрафы, и, может быть, сроки гарантированного использования или неиспользования по назначению, изъятие земель, если они не используются, – там много вариантов, я сейчас просто не хочу вдаваться, но я понимаю, и проблема существует, она очень серьёзная. Это касается не только выморочного имущества. Это касается и паёв, это касается тех людей, которые, допустим, скупили земли сельхозназначения, а потом держат годами в расчёте на перевод этих земель в другое качество с целью осуществления там строительства, и так далее.

Там много проблем, просто мы сейчас займём всё время у наших коллег. Они есть, они известны, они понятны. Не всегда понятно, как их решать, но, если у Вас есть конкретные предложения, я Вам благодарен за это. Давайте вместе поработаем.

Прошу Вас. Дайте микрофон, пожалуйста.

С.Мазунин: Добрый день, Владимир Владимирович!

Сергей Мазунин, сопредседатель Общероссийского народного фронта в Хабаровском крае.

Уважаемый Владимир Владимирович, хочу сказать огромное спасибо Вам за постоянное внимание по развитию Дальнего Востока. В настоящее время экономика Дальнего Востока не может развиваться без постоянного притока иностранной рабочей силы, тем не менее часть мигрантов находится вне правового поля. Это связано с неэффективностью системы привлечения иностранной рабочей силы. Уже удалось решить несколько вопросов.

Благодаря Вашей поддержке и по итогам проведенного форума в прошлом году Общероссийского народного фронта одним из поручений было предоставление права предпринимателям привлечения иностранной рабочей силы без визового режима на основе патента. Это поручение практически исполнено, и в следующем году предприниматели смогут реализовать предоставленное право.

Несколько иная ситуация связана с другой категорией трудовой миграции – это иностранные рабочие визового режима. Очень часто работодателям отказывают в предоставлении квот на привлечение иностранной рабочей силы. Это связано с несколькими причинами.

Прежде всего это отсутствие чётких критериев при принятии решений межведомственной комиссией по отказу в предоставлении квот на привлечение иностранной силы.

В.Путин: Что-что, извините?

С.Мазунин: Отсутствуют чёткие критерии при принятии решений, когда отказывают работодателям в привлечении иностранной силы.

В.Путин: Отказ непонятен. Почему отказали.

С.Мазунин: Да, чётких критериев нет. Также закрытость деятельности межведомственных комиссий, и решения межведомственных комиссий не публикуются. Отсутствует регламентация деятельности региональных органов исполнительной власти по предоставлению заключений о целесообразности привлечения иностранной рабочей силы.

В таких ситуациях работодатели находятся в трудных условиях, потому что не могут исполнять свои обязательства и реализовать проекты. При этом появляются компании, которые предлагают продать квоты в любом количестве по любой специальности. И, к примеру, стоимость одного мигранта составляет на рынке от 80 тысяч рублей. В таких условиях предприниматели вынуждены на свой страх и риск подвергнуться огромным штрафам, привлекать иностранных рабочих по коммерческим визам.

По оценкам, количество таких так называемых коммерсантов сегодня соответствует примерно количеству невыбранной квоты. Предполагаемые потери по налогам и сборам в бюджет от действий жёсткой системы квотирования на примере только Дальнего Востока могут составлять более 6 миллиардов рублей, но в целом по России эта сумма превышает 100 миллиардов.

Поэтому мы предлагаем коренным образом упростить систему определения потребностей в иностранной рабочей силе и выдачи заключений о целесообразности привлечения, применив только один критерий – наличие или отсутствие на рынке труда безработных граждан, зарегистрированных в установленном порядке. Это позволит консолидировать в бюджет дополнительные доходы и обеспечить доступными трудовыми ресурсами предпринимателей.

В.Путин: Ещё раз критерии сформулируйте.

С.Мазунин: Критерии – то, что есть на рынке, или отсутствует, или безработные граждане. То есть если сегодня центры занятости не предоставляют, нет у них безработных граждан, то они должны дать заключение о целесообразности привлечения иностранной рабочей силы.

В.Путин: Есть ещё скрытая безработица. Не всё у нас регистрируется.

Я понял вопрос. Вы подняли очень важную проблему, чрезвычайно чувствительную для наших граждан. Я прошу прощения, Вы всё сказали или я перебил?

С.Мазунин: Всё.

В.Путин: Вы сейчас подняли очень важную проблему. Это прежде всего проблема экономического характера, но она касается и миллионов наших граждан, которые сталкиваются с проблемой миграции. Вы знаете отношение общества к этой проблеме. Если государство не может должным образом регулировать эту сферу, то тогда происходит определённая, мягко говоря, разбалансировка, которая приводит к серьёзным социально-политическим последствиям.

Здесь и «чёрная», абсолютно незаконная эксплуатация иностранцев, с одной стороны. С другой стороны, возмущение граждан, которые сталкиваются с массой проблем, в том числе и с ростом криминального давления со стороны иммигрантов, с ростом проблем в области социального обслуживания. То есть страдают и местные граждане, и сами люди, которые привлекаются в качестве рабочей силы. Это, конечно, требует тщательно регулирования с учётом реалий нашей страны, с учётом реалий конкретных регионов Российской Федерации, и крупных городов, и небольших населённых пунктов. Везде есть свои особенности, но проблема важна для всех.

Что в этой связи хочу сказать? Во‑первых, до сих пор регулирование, и Вы наверняка это знаете, сами сейчас об этом говорили, было организовано таким образом, что регионы сами формулировали запрос на определённую квоту иностранной рабочей силы. Это не федеральные органы власти делали. Это делали местные органы власти, ну как бы делают: вот нам нужно столько‑то. И в зависимости от этого решают вопрос с федеральными органами власти. Ориентироваться исключительно на официальную безработицу и пользоваться только этим критерием, мне кажется, недостаточно.

Вот то, что мне сразу в голову приходит в ответ на Ваше предложение. То есть наверняка это нужно учитывать. Но только этого недостаточно, потому что, повторяю ещё раз, есть и скрытая безработица. У нас сегодня, слава богу, в этой сфере ситуация очень устойчивая. Ещё несколько месяцев назад у нас с вами была в стране безработица, а это один из самых важных показателей состояния экономики, у нас была безработица 5,3 процента. Сегодня она уже опустилась до 4,9 процента. И, может быть, к концу года будет даже 4,7. Не факт, но может быть. Во всяком случае, в районе пяти удержится.

Если посмотреть, что в мире происходит, знаете, мы просто в очень хорошем как бы состоянии. Одна из лучших стран в этом смысле в Евросоюзе – Германия, там 5,3, по‑моему, сегодня. У нас даже ниже, чем в Германии, безработица. А в Штатах где‑то 6–7, что‑то в этом роде. В некоторых странах Евросоюза, в Испании, например, 25 процентов. Среди молодёжи там вообще к пятидесяти. У нас, правда, по регионам есть проблемы. На Кавказе у нас безработица гораздо выше, чем в среднем по стране. Но, во всяком случае, в целом по стране вот такая: ниже пяти.

Но это официальная статистика. Это совсем не значит… Хотя мы должны стремиться к тому, чтобы она была абсолютно объективной. Но, повторяю, есть и латентная безработица. И только руководствоваться этим соображением при определении квоты, мне кажется, было бы опасно. А самое‑то главное, мы должны ведь с вами исходить из необходимости обеспечить работой собственных граждан.

Вы говорите сейчас о Дальнем Востоке. Всегда, во все времена, ещё в царские, а потом и в советские, всегда государство создавало определённые льготы для работы и жизни в этих регионах, в отдалённых регионах. Сейчас мы живём в условиях рынка, в условиях демократического государства. Здесь есть ограничения, связанные с переездом из региона в регион, другие какие‑то ограничения административного характера – с прописками и так далее.

Они не работают, даже Конституцией некоторые запрещены. Но что это означает? Это не означает, что мы не должны привлекать туда своих граждан, а должны завозить туда иммигрантов в неограниченных количествах. Это означает другое. Это означает, что нам нужно подумать, как создать такие условия там, экономически выгодные, чтобы люди туда ехали или как минимум оттуда не уезжали. Конечно, это сложно. Но это надо думать.

Вот это основной способ решения проблемы. Вот это государственный подход. Но в то же время очевидно совершенно, что без привлечения иностранной рабочей силы не только мы, практически все развитые экономики мира не обходятся, не решают этих проблем самостоятельно. Ну кроме тех стран, где избыточная рабочая сила. Такие страны тоже есть, мы их знаем. Выработать критерий – это сложная социально-политическая и экономическая задача. Давайте вместе ещё раз подумаем.

Вы упомянули о патентной системе, которую мы пытаемся сейчас внедрять, тоже с подачи, кстати говоря, московских властей. Здесь важный регулятор – стоимость этого патента. В Москве это одна стоимость, в Хабаровском крае – другая стоимость, в Центральной России – третья стоимость. Здесь что важно? Важно, чтобы эти решения не принимались келейно, без вас. Они безусловно должны приниматься с участием общественности. Эти правила должны быть прозрачными, понятными и бизнесу, и любому рядовому гражданину.

Но что я отмечаю с озабоченностью – это то, что сегодня эта сфера очень криминализированна и очень коррупционна. Вот это точно совершенно. Там гуляют очень большие суммы. И Вы сейчас об этом сказали, когда упомянули о том, что на рынке этих услуг откуда‑то взялись какие‑то непонятные фирмы, посредники, которые вам любую квоту готовы обеспечить за дополнительную плату. А если в конечном итоге решение зависит от каких‑то административных структур, значит, значительная часть этих денег туда и перетекает, и здесь совершенно точно правоохранительные органы недорабатывают. Давайте вместе подумаем над этими вариантами регулирования, очень важно.

Ю.Кара: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Ваше доверенное лицо – кинорежиссёр Юрий Викторович Кара.

В нашей стране проводятся годы Франции, Италии, сейчас Англии. Я предлагаю провести в нашей стране Год России в России, я имею в виду Год российского кино в России.

В.Путин: У нас Год культуры сейчас как раз, Вы не в курсе?

Ю.Кара: Я‑то в курсе, но я заканчиваю фильм о Сергее Павловиче Королёве, главном конструкторе, его ракета «семёрка», которая до сих пор возит и астронавтов, и космонавтов на МКС… И как весь Евросоюз ни хвастается своими машинами, но «клэпки» сделать такую ракету у них до сих пор не хватило. И это фильм у нас не о железяках летающих, а о людях, которые действительно сделали нам и ракетно-ядерный щит, который сейчас не позволяет нашу страну никому нагибать.

Но именно человек Королёв… как говорили, «мы идём за ним, потому что он знает, куда идти». А в кинотеатры не берут, потому что мы обратились сейчас… На два-три года у американских компаний всё подписано, есть, конечно, некоторые прорывы, но в целом весь прокат забит американским кино. В начале года на Совете по кино предлагал Министр культуры ограничить – 25 процентов ввести квоту для нашего кино, но тогда это не поддержали, ещё не было никаких против нас санкций. Сейчас же, когда американцы издеваются над нашей страной, плюют на тот стол, с которого Голливуд вывозит миллиарды… Это некрасиво с их стороны, я считаю, что, может быть, следующий год хотя бы или целиком ограничить их прокат, либо 50 процентов предоставить нашим фильмам.

Я член академии «Золотой орёл» и каждый год смотрю их: 60–70 фильмов не выходят вообще в прокат, хотя ругают нас, говорят скептики, что американское кино мы не победим. Посмотрите, ещё 10 лет назад по телевидению шли исключительно аргентинские, мексиканские сериалы. Мы их победили там, те же режиссёры, которые делают кино. Мы обязательно ну не победим, но, во всяком случае, свою нишу мы оправдаем. Этот фильм мы делаем к 50-летию в следующем году, 18 октября, как раз последнего деяния Королёва – это полёт Леонова, 50 лет будет. Мы хотим Вас, Владимир Владимирович, пригласить на эту премьеру вместе с Алексеем Архиповичем. Вы увидите, что это действительно фильм о людях.

Другая проблема. Действительно, в прошлом году я Вам задавал вопрос о космическом прокате, что, может быть, со спутника показывать кино по всей стране. На следующий же день мне позвонил Министр связи Никифоров, мы встретились, объяснили, что нужны приёмники, то есть сигнал‑то мы передадим, но нужны приёмники. Они пообещали, и год их нет. Может быть, Вы опять нас примете, и эту проблему обсудим. Потому что это не только возрождение киноотрасли.

Смотрите, в Советском Союзе было 25 тысяч экранов, в Америке сейчас 45 тысяч экранов, у нас сейчас 2 тысячи. То есть нужно как минимум 20 тысяч. Что такое эти кинотеатры? Это как раз малые предприятия по всей стране. Это не только действительно культура, а рабочие места. Это порядка 300 тысяч рабочих мест, плюс ко всему это действительно возможность передать сигнал в любую точку нашей страны: на Дальний Восток, на буровую и так далее, даже в Крым, с кем действительно постоянно пытаются лишить всякой связи.

По поводу Крыма я хочу сказать. Мне посчастливилось в этом году быть свидетелем живой истории. Я был там как раз перед референдумом. Хочу сказать, что действительно обстановка… Я в 1988 году снимал там фильм о боевых действиях в Афганистане, но ехал с меньшим опасением туда, чем сейчас. Когда действительно готовились поезда с бандеровцами, когда из Сирии вернулось 4 тысячи вооруженных фанатиков, татар, и там намечалась достаточно серьёзная резня. И я был действительно свидетелем той абсолютно блистательной военной операции, которая была продумана и проведена…

В.Путин: Зачем Вы всем рассказываете об этом? Это же секрет.

Ю.Кара: Я просто выражаю мнение крымчан. Потому что я в прошлом году тоже просил, говорю: вот в 1917 году вот эта революция, давайте построим храм, – я Вам говорил в прошлом году, – где действительно хотя бы на небесах… храм примирения всех сил, чтобы действительно все примирились. А сейчас действительно в Крыму люди меня просили, это мнение народа. Мне особенно растрогал случай одного деда…

В.Путин: Заканчивайте, пожалуйста, прошу Вас.

Ю.Кара: Калека, который полз на избирательный участок, ему говорили: дедушка, мы принесем Вам урну домой. Он говорит: нет, я хочу вернуться на Родину сам, пешком. И в связи с этим я действительно выражаю их мнение, хотя к нему присоединяюсь, это мнение крымчан, что за эту блистательную операцию наш главнокомандующий заслуживает ордена «Победа» и звания Героя России. Это их мнение.

В.Путин: Спасибо.

Ордена «Победа» и звания героев заслуживают сами крымчане. Если бы не их позиция, ничего бы не было.

Что касается… Вы сказали: Америка хочет нас унизить, да? Так Вы выразились? Это не так. Они не унизить нас хотят. Они хотят нас подчинить, хотят за наш счёт решать свои проблемы. Хотят подчинить нас своему влиянию. Никогда ни у кого это в истории в отношении России не получалось и ни у кого не получится.

Но вот что у них получается – это подчинить своему влиянию своих союзников, или, как у нас выражались «шершавым языком плаката», своих сателлитов. И это получается, потому что, к сожалению, многие из их союзников в ущерб, это абсолютно очевидная вещь, в ущерб собственным национальным интересам пытаются защитить чужие национальные интересы по непонятным основаниям и с непонятной перспективой.

Я даже иногда теряюсь, потому что защита так называемых общих европейских, западных ценностей в ущерб собственным национальным интересам, она, как правило, несёт в себе несколько проблем. Во‑первых, непонятно, что это за интересы, критериев‑то нет. Это только общие разговоры – о демократии, о том, о сём. Это же не право на госпереворот, это же не право на геноцид. Какие интересы?

Это первое. А второе: что за этим стоит? Точно стоят совершенно геополитические интересы одной страны или группы стран. Так ли интересы элит этих стран соответствуют интересам даже их собственных народов – это большой вопрос. Но об этом мы с коллегами дискутировали много, ещё будем дискутировать, и в конечном итоге так же, как и курс национальной валюты, уверен, всё жизнь – там рынок всё выстраивает, а здесь жизнь всё выстроит нормальным образом. Мы, безусловно, пойдём дальше. Напрягать ситуацию в мире никому не хочется, поверьте мне, и в Штатах это на самом деле никому не нужно, я имею в виду широкую публику, граждан, поэтому всё выстроится.

Что касается – теперь вопрос попроще и к земле поближе, – что касается товаров, в данном случае кинопродукции… Конечно, эта проблема известна. Кто‑то любит – я думаю, что Америку и американский народ у нас больше людей любят, чем не любят, – а к политике правящего класса скорее всего большинство наших граждан относятся отрицательно. Но нельзя отрицать, что Америка – это огромная, великая держава, американский народ – талантливый и успешный, у них есть чему поучиться. Было бы глупо от чего‑то отказываться, от того, что нам выгодно, и, наверное, было бы неправильно ограничивать нашего потребителя в тех товарах, которые в целом люди бы хотели иметь, в том числе одним из этих квазитоваров является кинопродукция.

Другое дело, что идти по пути закупки для тех же основных наших телевизионных каналов, скажем, западной вообще и американской в частности кинопродукции по принципу, чтобы подешевле было, – вот это неправильно, конечно.

Что касается сериалов, от которых мы отказались и которые заместили… Я никого не хочу как‑то царапнуть, задеть, но то, что мне некогда особенно смотреть, может быть, я в чём‑то ошибусь, но качество наших сериалов, по‑моему, ненамного лучше, чем качество латиноамериканских. Хотя там у них какая‑то страшная любовь, сумасшедшая всегда, а у нас одни «дефективы».

Хорошо, был детектив, который Станислав Сергеевич когда‑то нам всем подарил, «Место встречи изменить нельзя». Это, знаете, это действительно, несмотря на то что жанр вроде такой простой, а сделано как мастерски – золотой фонд нашей кинематографии. Наверное, есть что‑то получше, что‑то похуже, но в целом уровень пока, на мой взгляд, не очень хороший. Хотя много уже появляется и достаточно весомых, интересных вещей, и не только детективы несчастные, там и про историю уже что‑то, про культуру появляется. Маловато пока, но надеюсь, что будет расширяться этот набор, который ваши коллеги будут презентовать и предлагать нашим гражданам.

Вот этот инструмент ограничения закупаемой продукции, он применяется в Европе, Вы знаете об этом хорошо. Не случайно Вы мне сказали: 25 процентов, и не больше. Французы это делают, в каких‑то других европейских странах. Защищают своего производителя. В этом смысле наш производитель, в смысле рынка, он мало чем отличается с экономической точки зрения от других видов производства товара. Давайте вместе подумаем: нам нужно ограничивать 25 процентами, пятьюдесятью, семьюдесятью – я не знаю сколько? Но только никогда не будем забывать про потребителя, про нашего гражданина, что он хочет иметь, чего не хочет. И совсем искусственно лишать людей тоже, наверное, не совсем правильно. Но это такой вопрос, тонкий. Готовы к обсуждению.

Давайте сюда переберёмся.

Е.Белоцерковская: Владимир Владимирович, добрый вечер!

В.Путин: Здравствуйте!

Е.Белоцерковская: Екатерина Белоцерковская, город Екатеринбург.

Вы сегодня сказали, что образование – основа экономики. Я согласна, я учитель начальных классов. Но есть некоторая проблема. Голова мне говорит: отвела четыре урока, проверила 60 тетрадей, оказала услугу, иди домой. А сердце говорит: нет, сей разумное, доброе, вечное, посиди подольше, подумай, как помочь, как справиться, уйди попозже, приди пораньше, встреться с родителями. Что бы Вы на моём месте делали: слушали голову или сердце? Или ответьте всем учителям России: школа может оказывать услугу или она должна всё‑таки действительно сеять разумное, доброе, вечное?

В.Путин: Я понимаю весь пафос и в целом с ним согласен, и правильно, конечно, это особый вид деятельности – образование, так же, как особый вид деятельности – здравоохранение. Но есть, знаете, некоторые профессиональные штампы, которые так или иначе применяются, нам от них никуда не деться.

В области демографии есть такое противное словосочетание, как «время дожития». Звучит как‑то апокалиптически, но демографы придумали этот штамп, он гуляет, употреблять его или не употреблять – бог его знает, не знаю. Есть другие вещи – репродуктивный возраст для мужчин и женщин, тоже вроде как‑то не очень приятно, всем хочется чувствовать себя на коне. Понимаете, есть такие штампы, в том числе и штамп, касающийся здравоохранения либо образования, он профессионалов настоящих, видимо, таких как Вы, задевает и обижает. Врачи тоже говорят: какая это услуга? Мы о жизни и здоровье людей думаем, а здесь услуга, это не подходит, это неправильно, нас обижают. Ну так же, как и учителей.

Но если человек приходит в эту отрасль и там остаётся, значит, он с ней связан душой. А когда я говорю о том, что такие сферы, как образование и здравоохранение, являются факторами современного развития – это не я придумал, это так и есть. Потому что наиболее эффективные производства, связанные с высокими технологиями, они невозможны, они не будут развиваться не только эффективно, никак не будут, если нет образованного человека и если он не здоров.

Человеку с проблемами со здоровьем некоторые вопросы решать трудно. Мы должны заботиться о людях с ограниченными возможностями по здоровью, но мы должны сделать всё, чтобы и у них с помощью современных медицинских технологий, и у тех людей, у которых нет никаких ограничений, чтобы они были в состоянии решать высокотехнологичные и сложные задачи, которые ставит перед нами время. Мы не можем этого сделать без хорошего образования граждан.

Именно поэтому и начальное образование, и среднее, и специальное, и наука – они являются факторами современного производства. Важнейшими факторами развития, конкурентоспособности и будущего страны. И осознание того, что Вы делаете такое огромное, общенациональное дело, а не просто тетрадку очередную проверяете, оно должно вселять не только в Вас, но и всех тех, кто Вас окружает, осознание того, что Вы находитесь на самом острие проблем, перед которыми стоит страна.

Мне кажется, что вот этим и нужно руководствоваться, когда Вы принимаете соответствующее решение, в том числе и то, о котором Вы сейчас сказали. Я хочу пожелать вам успеха. Большое вам всем спасибо.

Мы, как договорились, давайте всё обобщим, всё равно мы всё сейчас не сможем обсудить, каждую проблему, по которой мы дискутировали, всё равно не сможем поднять. Мне кажется, срез понятен. Понятно, что мы с вами не зря работаем, понятно, что мы двигаемся вперёд. Ясно, что далеко не всё происходит так, как нам бы хотелось, но, если мы будем напряжённо и творчески трудиться, то у нас всё получится.

Спасибо вам большое.