Как в Кремлевском дворце проходили праздничные приемы русских цариц - Родина

Важным средством образного воплощения власти являлся церемониал, в котором отражались основополагающие идеи религиозной и политической жизни общества1, а одним из важнейших пространств, на которых развертывалась государственная жизнь, был Кремлевский дворец - главная великокняжеская, а позднее царская резиденция.

ТРОННЫЙ ЗАЛ ЦАРИЦ В КРЕМЛЕВСКОМ АНСАМБЛЕ

Золотая Царицына палата - тронный зал русских государынь - была неотъемлемой частью дворца и центром женской половины государева двора, где официальная государственная жизнь соприкасалась с повседневной жизнью царской семьи. Архитектурное и живописное убранство палаты2 входило в комплексную программу визуального оформления памятников кремлевского ансамбля, а ее бытование в дворцовом пространстве было органично включено в общую канву официальной и частной жизни государева двора.

Возведение каменного дворца в Кремле началось в 1487 г. с закладки архитектором Марко Фрязином Грановитой палаты "на том месте, где терем стоял"3. Основная его часть, выстроенная в 1499-1508 гг. архитектором Алоизио да Каркано, состояла из трех блоков: выходивших на Соборную площадь парадных Средней Золотой и Грановитой палат, Набережных палат - с южной стороны и жилого крыла - с северной. Сохранившийся второй этаж северного крыла представляет собой галерею из девяти каменных палат, которую со стороны Соборной площади замыкает Золотая Царицына палата4.

Впервые - под названием "Наугольной", т.е. угловой, выходящей окнами к Успенскому собору, - эта палата упоминается в "Дополнительной статье к Чину бракосочетания великого князя Василия Ивановича" от 28 января 1526 года5, при описании свадебной церемонии Василия III и Елены Глинской. Назначение Наугольной палаты при этом не указано, вопрос о ее использовании в дворцовом церемониале до конца XVI столетия остается открытым. С конца XVI в. Царицына палата все чаще упоминается в архивных источниках при описании официальных приемов государыни и церемоний семейного характера, - со времен Ирины Годуновой можно говорить о палате как о тронном зале цариц. В исторических документах конца XVI-XVII вв. встречаются разные ее названия: "палата царицы Ирины", "Меньшая Золотая палата", "Наугольная от Пречистой" и, наконец, "Золотая Царицына".

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ПРИЕМЫ И ПРИЕМЫ ВЫСШЕГО ДУХОВЕНСТВА

Торжественные церемонии в тронном зале царицы: официальные приемы особ царского достоинства, приемы вселенских патриархов и высшего духовенства происходили тем же порядком, что и церемонии на половине у государя - в Грановитой и Средней Золотой палате6.

Известный исследователь истории государева двора И.Е. Забелин приводит подробное описание приема7, данного 8 января 1654 г. царицей Марией Ильиничной Милославской грузинской царице Елене Левонтьевне в своей Золотой палате: заранее подробнейшим образом был прописан регламент встречи гостьи, малейшие детали ее чествования и порядок, согласно которому приглашенные боярыни занимали свои места за столом. Они участвовали в церемонии в строгом соответствии с иерархией старшинства, родства и приближенности к царским особам. Самые почетные места в этой иерархии занимали родственницы царицы по мужу, а затем ее собственные. Вместо мужчин, исполнявших чиновные должности на приемах у государя, на официальных церемониях в Царицыной палате те же функции возлагались на приближенных боярынь. Исключение делалось для мужчин, которые приходились близкими родственниками государыне: за столами царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной, кроме боярынь, у стола стояли "ее отец Кирилл Полуектович Нарышкин и Артамон Сергеевич Матвеев. За поставцом сидел и распоряжался отпуском кушанья ее дворецкий, а с ним путные клюшники и стряпчие со всех столовых дворцов. К столу блюда и чаши приносили и есть ставили и пить носили царицыны стольники, малолетние дворянские дети, меньше возрастом8. Обряд столования у царицы был сходен с официальными торжествами в парадных залах у государя, то же относилось к обильному и роскошно сервированному меню.

Разнообразие блюд и великолепие убранства столов царского дворца неоднократно описывали в своих воспоминаниях иностранцы, посещавшие Кремлевский дворец в XVI-XVII столетиях9, особо отмечая московский обычай начинать застолья в "мясные" дни выносом жареных лебедей, к которым полагались многочисленные соусы и приправы. "Когда мы начали есть жареных лебедей, они приправляли их уксусом, добавляя к нему соль и перец, которые у них употребляются как соус или подливка. Кроме того, для той же цели было поставлено кислое молоко, а также соленые огурцы, равно как и сливы, приготовленные таким же способом, которые они хранят в течение всего года"10, - делился своими впечатлениями австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн. На остроту мясных блюд указывает и голландец Николаас Витсен: "Выпечка была вкусная, но мясо было так сильно нашпиговано чесноком, луком, лимонами и маринованными огурцами, что наши языки не выдерживали"11. В постные дни к столу подавали рыбные блюда: "Кушанья в сорока шести блюдах представляли собою, большею частью, вареные, жаренные в растительном масле и печеные рыбы, кое-что из овощей и других печеных кушаний, причем мясного совсем не было, так как в то время был пост, обычный у них перед рождественским праздником"12, - так описал обед, присланный в качестве угощения из царского дворца для посольства Отто Бругмана известный немецкий путешественник Адам Олеарий. Гости парадных обедов в Кремле всегда отмечали поражавший их богатый ассортимент рыбных блюд. Подьячий посольского приказа Григорий Котошихин в своем сочинении "О России в царствование Алексея Михайловича" раскрывает источники этого изобилия: "А живую рыбу про царский обиход держат на Москве, в садех, в реках и в прудах... а бывает та живая рыба осетры, белая рыбица, стерляди, лососи, щуки, лещи, судоки, окуни, и иная добрая всякая, которая годитца ставить пред царя. А ловят самую добрую рыбу в Волге реке, а иную в реках и в озерах, дворцовые рыбники и тяглые люди"13. Рыбное меню было традиционным для приемов с участием патриарха и высшего духовенства, которые происходили в тронном зале царицы в связи с какими-либо важными событиями государственного и церковного характера.

Следует особо упомянуть торжественный прием, данный в январе 1589 г. Ириной Годуновой в Золотой Царицыной палате Кремлевского дворца в честь новопоставленного патриарха Иова. На этом приеме присутствовали государь Федор Иоаннович и Константинопольский патриарх Иеремия. Входивший в свиту Вселенского патриарха епископ Элассонский Арсений оставил подробное описание роскошного убранства тронного зала, а также последовательности и всех деталей церемонии: благословения патриархами царицы и ее приближенных, обмена приветствиями и поднесения даров. Отдельно епископ Арсений остановился на речи, которую "из глубины сердца" произнесла царица Ирина, прося обоих патриархов и все духовенство усердно молиться о даровании царской чете долгожданного наследника. Епископ Арсений отмечает великолепное убранство залы, достойную манеру держать себя московской царицы и ее "прекрасную и складную" речь, которая не оставила равнодушным никого из присутствовавших на церемонии14.

ПРИЕМЫ В ДНИ ЦЕРКОВНЫХ ПРАЗДНИКОВ

Особой пышностью отличались приемы, дававшиеся в парадных залах Кремлевского дворца в дни церковных праздников. На Пасху "славить Христа" в тронный зал к царице приходил патриарх в сопровождении высшего духовенства, одаривая государыню и царевен благословенными иконами и крестами. На Рождество, на Масленицу и на Пасху происходили особенные приемы у царицы женского чина, т.е. приезжих боярынь: "А приезжаючи к царицыну двору, из колымаг и из каптан выходят у ворот, а на двор не въезжают, а приходя к царицыным... покоям, посылают баяронь сказати о своем приезде царице ..."15, причем на Масленицу "прощаться", а на Пасху "христосоваться" с приезжими боярынями приходил в Царицыну палату сам государь, оказывая гостьям особую милость.

На первой неделе Великого поста царицу посещали стряпчие из наиболее чтимых государевой семьей монастырей и подносили ей и взрослым царевнам по хлебу, кружке кваса и блюду капусты. Государыни, в свою очередь, щедро одаривали монастыри и принимали челобитные о пополнении монастырских ризниц: "Государыне великой старице иноке Марфе Ивановне бьет челом ваш государыни богомолец из Переславля Залесскаго Никицкаго монастыря игумен Тихон с братиею... смилуйся, государыня, к царскому богомолью... к преподобномученику Никите Столпнику славному чудотворцу - ризы и стихарь и патрахель и поручи..."16 Столбцы архива Оружейной палаты свидетельствуют, что эта челобитная была удовлетворена: "По сей челобитной даны ризы и стихарь бурхательный,... уларь дьяконский полосатый, немецкий..."17

Помимо больших церковных праздников на женской половине справлялись престольные праздники храмов, которые входили в ансамбль государева двора (в XVII в. их было более десяти, не считая многочисленных приделов и молелен18). На храмовые праздники в дворцовых церквях литургию, как правило, служил патриарх, а царица после службы принимала его в своем тронном зале в присутствии государя.

СЕМЕЙНЫЕ СТОЛЫ

В дни важных семейных событий - таких, как родины, крестины, именины, в Царицыной палате давались праздничные столы, дублировавшие сходные торжества, совершавшиеся в тот же день на половине государя, чаще всего в Грановитой палате. Столы у царицы отличались более семейным, камерным характером. Гости поднимали заздравные чаши за государя, патриарха, царицу, новорожденного или новокрещеного младенца. Их угощали различными медами, настойками, фряжскими, рейнскими и греческими винами. Напитки ко двору были в ведении Сытного дворца, который доставлял мед с бортных угодий: медовые настойки подавались с примесью разнообразных ягодных морсов и пряностей19.

В меню праздничных столов обязательно присутствовали сладости: всевозможные фрукты и овощи, приготовленные в меду и патоке, сахарные пряничные закуски, коврижки и сладкие взвары. По случаю рождения будущего императора Петра I "было подано на стол в числе других лакомств: коврижка сахарная большая - герб государства московского; вторая коврижка сахарная же коричная - голова большая расписана с цветом, весом два пуда двадцать фунтов; орел, сахарный большой литой белый и другой орел, сахарный же, большой красный с державами, весу в них по полтора пуда, лебедь сахарный литой весом два пуда; утя сахарная литая весом двадцать фунтов. Затем шли еще сахарные: попугай, голубь. Но верхом кондитерского дела здесь были: город Кремль сахарный с людьми конными и пешими..."20 Таким образом, большое значение придавалось не только составу меню, но и праздничному оформлению блюд.

Неотъемлемой частью родинных и крестинных столов была церемония поднесения даров, - родители и ближайшие родственники благословляли младенца крестом. По сложившейся традиции каждый из них приносил новорожденному в качестве благословения золотой крест, богато украшенный драгоценными камнями и жемчугом с вложенными в него святынями21.

Кроме того, в Золотой Царицыной палате давались приемы по случаю бракосочетаний в семьях близких родственников, раздавались именинные пироги, устраивались поминки по умершим царицам и царевнам с кормлением придворных богомольцев, палаты которых были специально устроены на территории государева двора, - забота о них входила в повседневный обиход женской половины царской семьи22.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СУДЬБА ПАМЯТНИКА

Перенесение столицы в Петербург и переезд туда царского двора положили начало процессу запустения ансамбля дворцовых построек23. Многочисленные палаты и помещения бывшего государева двора использовались, в основном, для хозяйственных нужд. Золотая Царицына палата служила в этот период в качестве кладовой, - здесь хранились предметы царского церемониала и дворцовая утварь. Однако в Кремле, несмотря на перенос столицы, по-прежнему проходила главная государственная церемония - коронация монархов, подготовка к которой побуждала всякий раз перестраивать и поновлять ветшавшие дворцовые постройки. Золотая Царицына палата, которая была активно задействована в коронационных торжествах, неоднократно ремонтировалась24. В XIX в. Царицына палата, наряду с Грановитой палатой, Теремным дворцом и комплексом теремных церквей, стала частью архитектурного ансамбля Большого Кремлевского дворца, построенного по проекту К.А. Тона в 1838-1849 гг.

Краткий ретроспективный взгляд на бытование тронного зала цариц позволяет сделать вывод о том, что торжественный церемониал на женской половине Кремлевского дворца занимал особое место в общей программе репрезентации царской власти. Приемы в Царицыной палате происходили по случаю всех важнейших событий в жизни государства и царской семьи, а также в дни главных церковных праздников. Эти церемонии были органично включены в общую картину парадного дворцового церемониала и дополняли торжественные приемы, дававшиеся в главных парадных залах дворца - Грановитой и Средней Золотой палатах. Структура приемов в тронном зале царицы: порядок встречи и чествования гостей, последовательность церемоний и иерархия расположения приглашенных были очень схожи с порядком проведения подобных аудиенций у государя. Особенностью торжественных приемов в Царицыной палате был состав гостей и обслуживающих церемонию лиц, - на половину государыни допускались только ее близкие родственники, особо приближенные боярыни и представители духовенства.

Дальнейшее изучение официальной и повседневной жизни женской половины государева двора - весьма перспективная исследовательская задача. Интересно осмыслить церемонии, происходившие на половине у государыни, в контексте общих закономерностей развития дворцовой культуры XVI - XVII столетий. Новые данные25, полученные в результате реставрационно-исследовательских работ на территории Большого Кремлевского дворца, значительно обогатили представления о структуре древней части дворца, открыли новый этап изучения повседневной и официальной жизни царской семьи.

1. Андреев И.Л. Образ шествующей власти. Первые Романовы в церковных и придворных церемониях. // Образы власти на Западе, в Византии и на Руси. Средние века. Новое время. М., 2008. С. 254-274.
2. Масленникова И.А. Золотая Царицына палата Кремлевского дворца: к истории создания и реставрации росписей // Исторический журнал. Научные исследования. 2014. N 2. С. 185-195.
3. Патриаршая, или Никоновская летопись // Полное собрание русских летописей. СПб., 1901. Т. XII. С. 219.
4. Подъяпольский С.С., Евдокимов Г.С., Рузаева Е.И. и др. Новые данные о Кремлевском дворце рубежа XV-XVI вв. // Русское искусство позднего Средневековья: XVI век. СПб., 2003. С. 55-59.
5. Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссией. СПб., 1846. Т. 1. С. 21-22.
6. Дворцовые разряды, по Высочайшему повелению изданные II отделением собственной Его Императорского Величества канцелярии. СПб., 1851. В 4 т. Т. 2.
7. Забелин И.Е. Домашний быт русских цариц. М., 2007. С. 274-275.
8. Там же. С. 272.
9. Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве. М., 1991. С. 29-53.
10. Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. М., 2008. В 2 т. Т. 1. С. 561.
11. Загадочная Московия. Записки западных дипломатов XV-XVII веков. Документы и комментарии. М., 2009. С. 285.
12. Там же. С. 281.
13. Котошихин Г. О России, в царствование Алексея Михайловича. Современное сочинение Григория Котошихина. Издание археографической комиссии. СПб., 1859. С. 65.
14. Труды и странствование смиренного Арсения, архиепископа Элассонского, и повествование об установлении Московского патриаршества // Богословские труды. 1968. Сб. N 4. С. 268-270.
15. Котошихин Г. Указ. соч. С. 28.
16. Успенский А.И. Столбцы бывшего архива Оружейной палаты. М., 1912. Вып. 1. С. 51.
17. Там же.
18. Вьюева Н.А., Романенко А.И. Московский Кремль. Дворцы и сады. М., 2003. С. 77.
19. Забелин И.Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. М., 2008. С. 348.
20. Пыляев М.И. Старое житье. Очерки и рассказы о бывших в отшедшее время обрядах, обычаях и порядках в устройстве домашней и общественной жизни. СПб., 1897. С. 6.
21. Забелин И.Е. Домашний быт русских царей. С. 212-217.
22. Повседневные дворцовые времени государей царей и великих князей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича записки. М., 1769.
23. Рихтер Ф.Ф. Памятники древнего русского зодчества. М., 1853. С. 23.
24. Бартенев С.П. Большой Кремлевский дворец, Дворцовые церкви и Придворные соборы. М., 1916. С. 75.
25. Подъяпольский С.С., Евдокимов Г.С., Рузаева Е.И. и др. Указ. соч. С. 51-98.