Новости /

Вопрос: Владимир Владимирович, Вы совершаете рабочую поездку уже практически неделю – Сибирь и Дальний Восток. Это вызвано непростыми погодными условиями и их последствиями или чем‑то ещё?

В.Путин: Это вызвано прежде всего большой значимостью Сибири и Дальнего Востока для России.

Это в целом была плановая поездка, но, разумеется, после того, как начались известные тяжёлые события, связанные с паводками, с наводнениями, пришлось конфигурацию этой поездки несколько изменить и больше времени уделить именно этим проблемам.

И я считаю, что, разумеется, мы сделали правильно. Большое количество министров Правительства Российской Федерации сюда приехало. И когда люди прямо на местах своими глазами видят, что происходит, с какими трудностями люди сталкиваются, то тогда и необходимые решения принимаются легче и более взвешенно.

Я уверен, что те решения, которые мы сегодня в результате трёхдневной работы здесь почти всего Правительства наметили, являются оптимальными. И Вы слышали об этих цифрах, они, в общем, должны закрыть основные проблемы граждан.

Самое главное заключается в том, чтобы всё это было реализовано вовремя, в срок и качественно.

Вопрос: Вы говорите о поездке на Дальний Восток, но Сирия сейчас тоже весьма актуальна. Всё дело в том, что накануне британский парламент принял решение и проголосовал против военного вмешательства, и некоторые страны, в том числе ФРГ и даже альянс НАТО, выражали негативное отношение по поводу военного вмешательства в Сирии. Для Вас, вообще, это ожидаемо было – само решение британского парламента? И что Вы думаете по этому поводу?

В.Путин: Скажу откровенно, для меня это полная неожиданность. Я думаю, что вы все и я в том числе, мы за последние годы привыкли к тому, что в западном сообществе всё принимается без особых дискуссий – во всяком случае, внешне так всегда выглядит – и в соответствии с пожеланиями и позицией главного партнёра, то есть Соединённых Штатов Америки.

Если на этот раз какой‑то сбой произошёл, то, повторяю, для меня это неожиданно, и более того, я даже удивлён этой позицией.

С другой стороны, это всё‑таки говорит, видимо, о том, что и в Великобритании, хотя это главный, основной геополитический союзник Соединённых Штатов вообще в мире, я думаю, и в Европе тем более, – что даже там есть люди, которые руководствуются национальными интересами, здравым смыслом, дорожат своим суверенитетом.

Но и, кроме всего прочего, ведь это ещё и результат анализа того, что произошло за последние, предыдущие годы. Я имею в виду те трагические события, которые произошли в регионе Ближнего Востока, в других странах.

И несмотря на заявленные цели, всё‑таки достижение этих целей ещё очень проблематично: я имею в виду и Афганистан, и тем более Ирак, Ливию и другие страны. А что касается Египта, мы знаем, что там происходит. Поэтому я думаю, не думаю – уверен, что люди анализируют происходящие события, делают выводы и соответствующим образом реагируют.

Вопрос: Владимир Владимирович, скажите, пожалуйста, Вы лично как считаете, кто применил химическое оружие в Сирии? И расскажите о Вашей оценке ситуации, которая сложилась в связи с этим в этой стране.

В.Путин: Мы давно ведём дискуссию с нашими американскими партнёрами по этому вопросу. Вы знаете нашу позицию.

Что касается возможного применения оружия массового уничтожения, любого оружия массового уничтожения, включая и химическое оружие, то наша позиция является последовательной. Мы категорические противники, мы осуждаем и, соответственно, если это будет доказано, примем консолидированное участие в разработке мер противодействия подобным проявлениям.

Что касается данного случая. Как известно, и раньше сирийское правительство обращалось к международному сообществу с просьбой проинспектировать, как они считали, применение боевиками химических средств поражения людей. Но это, к сожалению, не было сделано. Реакция последовала только после 21-го числа, после того, как были в очередной раз применены эти средства.

Какая моя оценка? Здравый смысл говорит сам за себя. Сирийские правительственные войска наступают. В некоторых регионах они окружили повстанцев. В этих условиях давать козырь тем, кто постоянно призывает к внешнему военному вмешательству, – просто дурь несусветная. Это не соответствует вообще никакой логике, да ещё в день приезда наблюдателей ООН.

Поэтому я убеждён, что это не более чем провокация тех, кто хочет втянуть другие страны в сирийский конфликт, кто хочет добиться поддержки со стороны могущественных участников международной деятельности, прежде всего, конечно, Соединённых Штатов. У меня в этом сомнений нет.

Что касается позиции наших американских коллег, друзей, которые утверждают, что правительственные войска применили оружие массового уничтожения, в данном случае химическое оружие, и говорят, что у них есть такие доказательства, пусть они тогда их предъявят инспекторам ООН и в Совет Безопасности. Ссылки на то, что у них такие доказательства есть, но они секретные, они никому не могут их представить, не выдерживают никакой критики.

Это просто неуважение к своим партнёрам и к участникам международной деятельности. Если есть доказательства, они должны быть предъявлены. Если они не предъявлены, значит, их нет. Ссылка на то, что это какие‑то очередные перехваты каких‑то переговоров, которые ничего не доказывают, не могут быть положены в основу принятия таких фундаментальных решений, как применение силы в отношении суверенного государства.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, у Вас за последнее время было много важных телефонных переговоров с Премьером Великобритании, с Канцлером ФРГ, с Президентом Ирана. А были у Вас переговоры по Сирии с американским Президентом Бараком Обамой? И если были, то о чём договорились, а если нет, может быть, прямо сейчас хотите ему что‑нибудь передать?

В.Путин: Спасибо Вам за посреднические услуги, за предложение посреднических услуг.

Действительно, у меня были переговоры и с Канцлером ФРГ, с Премьер-министром Великобритании, с Премьером Турции, с Президентом Ирана. Мы с Президентом Соединённых Штатов на « восьмёрке» эту проблему, конечно, тоже обсуждали. И, кстати, тогда договорились о том, что вместе будем способствовать проведению мирных переговоров в Женеве, это так называемая «Женева-2».

И американцы брали на себя обязанность привезти на эти переговоры вооружённую оппозицию. Но это сложный процесс, я понимаю, и, судя по всему, им это не удаётся. Но за последнее время, особенно после новых обвинений правительства Сирии в применении химического оружия, таких переговоров у меня с Президентом Соединённых Штатов не было.

Что касается нашей позиции – она известна. Что бы я сказал? Даже не знаю. Знаете, я бы прежде всего обратился к нему не как к своему коллеге, не как к Президенту США и главе государства, а как к лауреату Нобелевской премии мира. Нам нужно вспомнить, что происходило за последнее десятилетие, сколько раз Соединённые Штаты были инициаторами вооружённых конфликтов в разных регионах мира. И разве это решило хоть одну проблему?

Афганистан, я уже говорил, Ирак… Ведь нет ни успокоения, нет там демократии никакой, к чему якобы стремились наши партнёры. Нет элементарного гражданского мира и равновесия. На всё это нужно посмотреть прежде, чем принять решение о нанесении ракетно-бомбовых ударов, за которыми, безусловно, последуют жертвы, в том числе среди мирного населения. Разве нельзя и не нужно об этом подумать? Конечно, убеждён, что нужно.

А как своему коллеге сказал бы, что в ближайшее время у нас предстоит встреча в Санкт-Петербурге. Надеюсь, что Президент Соединённых Штатов будет там среди участников, и у нас, безусловно, будет возможность в таком широком составе поговорить в том числе и в отношении сирийской проблемы ещё раз.

Конечно, « двадцатка» – это не формализованный юридический орган, это такая площадка, которая не может подменить собой Совет Безопасности Организации Объединённых Наций, только он может принять решение о применении силы. Но это хорошая площадка для обсуждения проблемы. Почему этим не воспользоваться?

Кстати говоря, что касается интересов Соединённых Штатов. Ведь и в самих США, обратите внимание на прессу американскую, обратите внимание на высказывания политиков, экспертов, там по‑разному оценивается та или другая военная акция. Большинство аналитиков сейчас склоняется к тому, что, например, акция в отношении Ирака была ошибочной. Но если мы исходим из того, что в прошлом были ошибки, почему сейчас это безошибочным считается?

Все это должно нас заставить задуматься о том, чтобы без спешки принимать такие решения. И разве в интересах Соединённых Штатов лишний раз разрушать международную систему безопасности, фундаментальные основы международного права? Разве это будет укреплять международный престиж Соединённых Штатов Америки? Вряд ли.

Мы призываем как следует подумать, прежде чем принимать такие решения, которые явно идут вразрез с мнением международного сообщества и разрушают всю систему безопасности и, безусловно, наносят ущерб конкретным людям. То, что что‑то делать нужно, это очевидно. Но спешка в таких вещах может привести к результатам, совершенно обратным ожидаемым.

Вопрос: Владимир Владимирович, а как Вы считаете, вероятность нанесения удара американцами насколько всё‑таки высока? И что Россия будет делать, если такой удар будет нанесён?

В.Путин: Знаете что, откуда я знаю? Это Вы у них спросите. Я могу вам сказать, почему это происходит, почему это обсуждается.

Понимаете, это элементарная вещь для людей, которые вовлечены в ход событий. Сирийская правительственная армия наступает. Так называемые повстанцы в сложном положении. У них нет такого вооружения, которое есть у правительственных войск: нет ни авиации, ни ракетной техники, нет современных ракетных и артиллерийских систем.

Что нужно сделать тем, кто является спонсором этих так называемых повстанцев, и тем, которые стоят за спиной этих спонсоров? Помочь им в военном отношении. Как? Заполнить вот эту недостающую нишу их возможностей. Нельзя же им поставить самолёты и ракетные системы – научить их невозможно. Выход только один – самим наносить удары. Если это произойдёт, это было бы крайне печально.