Стенографический отчёт о встрече с военнослужащими, ветеранами ВДВ и суворовцами

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья.

Я хочу вас поздравить с наступающим праздником – Днём ВДВ. Надеюсь, что он пройдёт без эксцессов, и ваши бывшие сослуживцы в знак уважения к ВДВ будут вести себя достойно, без грубых нарушений общественного порядка.

Вы наверняка слышали, что я говорил вначале перед строем. ВДВ – это, без преувеличения, не просто красивые слова – это действительно гордость наших Вооружённых Сил. У них славная история, не менее славное настоящее и, уверен, хорошее будущее.

Хорошее – имею в виду то обстоятельство, что мы и дальше будем развивать не только все Вооружённые Силы, но и Воздушно-десантные войска. Как я уже говорил, будем оснащать их новой техникой: боевой техникой, [комплексами] связи, разведки, управления войсками, авиационными комплексами.

Сейчас только с Министром [обороны] обсуждали эти вопросы, связанные с авиацией. Думаю, что мы выходим на хорошие, правильные комплексные решения, которые позволят развивать Воздушно-десантные войска на среднесрочную и на более длительную, отдалённую перспективу.

Я бы не хотел произносить здесь длинных монологов. Давайте мы поговорим о текущей жизни, о проблемах, с которыми сталкиваются военнослужащие и в быту, и на службе.

И я, и Министр, и главкомы – в вашем распоряжении. Постараемся ответить на ваши вопросы, просто поговорить по душам, подискутировать, выяснить для себя какие‑то вещи, которые представляют интерес не только для вас, но и с учётом того, что здесь у нас присутствуют средства массовой информации, для того, чтобы другие военнослужащие нас увидели, услышали: что мы говорим, как мы говорим, о чём мы думаем.

Пожалуйста, прошу Вас.

Д.Глушенков: Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите, я, наверное, начну.

В.Путин: Пожалуйста, Дмитрий Валерьевич.

Д.Глушенков: Во‑первых, от личного состава бригады хочу сказать Вам огромное спасибо за высокую честь, оказанную нашей бригаде, за то внимание, которое Вы оказываете развитию Вооружённых Сил и ВДВ, мы это чувствуем.

То, что идёт переоснащение, мы это чувствуем на деле. В этом году в бригаду поступили новые командно-штабные машины, оснащённые автоматизированной системой управления. Боевая техника двух десантно-штурмовых батальонов будет оснащена автоматизированной системой управления тактического звена. Поступили на вооружение беспилотные летательные аппараты. Эффективность применения техники была практически проверена на командно-штабном учении в марте с десантированием и боевой стрельбой, что показало её плюсы и эффективность.

Помимо того, что идёт переоснащение новой техникой, повысилось качество боевой подготовки. С переходом на аутсорсинг военнослужащие освобождены от хозяйственных работ, и соответственно это время тратится на боевую подготовку. Можно сказать, что боевая подготовка стала основой жизнедеятельности наших военнослужащих. Ведь все, наверное, понимают, что чем напряжённее боевая учёба, тем успешнее будут выполняться боевые задачи и с наименьшими потерями, с наименьшей кровью.

Один из факторов, влияющих тоже на боевую готовность, я считаю, это переход к комплектованию нашего соединения военнослужащими по контракту. Если раньше мы за один год обучили солдата и вынуждены были его увольнять уже подготовленного, так как срок был год, то сейчас военнослужащие по контракту (они здесь сидят даже перед вами), все они соответственно из года в год совершенствуют своё мастерство. Тем более что сейчас за высокие показатели по боевой подготовке они дополнительное материальное стимулирование получают, то есть денежные выплаты.

Как командир бригады могу сказать, и, наверное, все ребята со мной согласятся, что с переходом на новую систему денежного довольствия повысился не только статус человека в погонах, но и повысилась ответственность за профессиональную подготовку, потому что просто так деньги тоже никто не должен платить. И люди стремятся повысить свои профессиональные навыки и закрепиться в Вооружённых Силах.

И наши семьи, и мы теперь смело смотрим в своё будущее. И как командир бригады я считаю, что и перевооружение, переход на новую технику, и повышение качества боевой подготовки, и улучшение социального статуса военнослужащих, это повышает престиж и Вооружённых Сил, и военной службы. Я считаю так.

ВДВ – это не просто красивые слова – это действительно гордость наших Вооружённых Сил. У них славная история, не менее славное настоящее и, уверен, хорошее будущее.

В.Путин: Какая техника поступила?

Д.Глушенков: БМД-КШ с АУ – автоматизированной системой управления.

В.Путин: Уже пользуетесь?

Д.Глушенков: Да, в марте были проведены командно-штабные учения. Подразделения (это батальоны бригады) действовали на удалении до 50–80 километров друг от друга, как может быть в тылу противника, и соответственно передавали информацию очень быстро на эти расстояния, то есть в секунды.

Это была не просто текстовая информация – это картинка, то есть процесс передачи информации управленческого решения от командира бригады до командира батальона проходил в секунды и минуты. Это очень положительно. И офицеры это почувствовали. Единственное, что нужно, – готовиться к поступлению такой техники в войска.

В.Путин: Вадим Иванович, как Вы оцениваете сегодняшнее состояние?

В.Орлов: В прошлом году бригада заняла первое место в Вооружённых Силах. Поэтому по сравнению с тем, что было, когда мы мы занимались не только боевой подготовкой, но приходилось строить и столовые, и бани, и казарменный фонд (очень много было отвлечено личного состава), – они сейчас занимаются чисто боевой подготовкой. Поэтому, я считаю, бригада вполне профессиональна и находится на хорошем уровне.

В.Путин: Бываете здесь часто?

В.Орлов: Я здесь живу, из Москвы после Госдумы уехал. А так родная бригада – семь лет откомандовал: сначала шесть лет дивизией, потом бригадой, семь лет начальником гарнизона был. Это моя родная, я их не отделяю от себя. Поэтому всегда провожаю в горячие точки, делюсь своим опытом – полное взаимопонимание.

С.Шеманин: Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите, я добавлю к словам командира бригады. Я командир отделения 1-й десантно-штурмовой роты, на контракте с 2007 года.

Денежное довольствие после Нового года у нас поднялось в среднем в 2,5–3 раза. Сейчас контрактник в бригаде получает до 50 тысяч, некоторые больше. Конечно, это мастера своего дела, имеющие значительную выслугу лет, классную квалификацию и отличные результаты в спорте.

В.Путин: Но у некоторых меньше всё‑таки?

С.Шеманин: Некоторые меньше.

В.Путин: Сержант – сколько он получает?

Реплика: Замкомвзвода – 40.

В.Орлов: От 17 до 20 тысяч, у которого никаких льгот нет. А по мере – классность получает, совершает прыжки и так далее – за 50.

Д.Глушенков: Это имеющие спортивный разряд «мастер спорта». Это максимально.

Реплика: Такую зарплату не стыдно домой принести.

В.Путин: А за мастера спорта тоже доплачивают?

Д.Глушенков: 100 процентов.

С.Шеманин: Сержантам и солдатам, которые подписали у нас в бригаде первый контракт, есть к чему стремиться. Это не пустые слова. Я сам до января, с учётом всех надбавок, получал чуть более 15 тысяч рублей. Сейчас эта сумма до 32 поднялась. Причём основную долю в ней составляет надбавка за профессиональное мастерство.

В.Путин: В 2007 году Вы пришли?

С.Шеманин: Так точно.

В.Путин: И сколько получали тогда?

С.Шеманин: Первая зарплата – где‑то тысяч 11–12 была.

В.Путин: А сейчас?

С.Шеманин: Сейчас – 32 тысячи, стабильно.

Премии за образцовое и эффективное выполнение служебных обязанностей, за прыжки с парашютом. При этом, к сожалению, я пока не имею надбавки за классность и за высший квалификационный уровень по физической подготовке. Но и то, и другое планирую сдать в ближайшее время.

Надо полностью закрыть вопрос, связанный с постоянным жильём для военнослужащих, и к 2014 году сформировать необходимый объём нового, современного служебного жилья в Вооружённых Силах.

К экзаменам на классность я уже готов. На практических занятиях неоднократно подтверждал выполнение требуемых нормативов. Для повышения уровня физической подготовки в утренние часы перед убытием на службу ежедневно занимаюсь спортом.

В.Путин: Что делаете, если не секрет?

С.Шеманин: Занимаюсь гимнастикой и велоспортом.

В.Путин: Сколько проезжаете?

С.Шеманин: В день у меня выходит где‑то 15–25 километров. То есть у меня идёт постоянное перемещение на велосипеде.

Что важно, это напрямую связано с финансовым уровнем благосостояния. Мы понимаем, что новая система денежного довольствия не позволит получать деньги просто так – нужен каждодневный серьёзный труд, напряжённая служба. Нельзя стоять на месте. Нужно постоянно развиваться как военному специалисту. Мне этот подход понятен. Я его полностью поддерживаю.

В.Путин: Отлично. Спасибо.

За прыжки сколько у Вас платят?

Д.Глушенков: Шесть процентов от оклада.

В.Путин: Шесть процентов от оклада – за что, система какая – за каждый прыжок?

В.Орлов: Это после сотни прыжков. Там есть градация: до 10, от 10 до 50, от 50 до 100 – там от 3 процентов, и уже до 6 процентов – после 100 прыжков.

В.Путин: Парашютная система какая?

Д.Глушенков: Парашютная система: низкие десантные парашюты, в разведподразделениях один взвод – парашют-арбалет и многокупольная система для десантирования техники.

В.Путин: С момента прихода на службу, допустим, контрактника или по призыву человек приходит – первый прыжок когда совершает?

Д.Глушенков: Он должен пройти обязательный курс воздушно-десантной подготовки, это проходит в течение трёх недель.

В.Путин: Через три недели уже прыгает?

В.Орлов: Прыгает. Пока он не совершит три прыжка, включая один из большого самолёта, только потом принятие присяги.

Д.Глушенков: У нас сейчас сократился срок подготовки молодых солдат, они занимаются только боевой подготовкой, то есть только занятия с ними проводятся, как только встали в строй. Срок службы – год у военнослужащих по призыву. Поэтому мы стремимся сейчас к контрактникам, люди идут, заключают контракты. За месяц мы уже их готовим, проводим первоначальную общевойсковую подготовку, после этого готовим их по специальности.

В.Путин: С малых высот прыгают, сколько – 600 метров?

Д.Глушенков: Да, 600–800 метров.

В.Путин: 800, понятно; 600 – совсем мало. Чем выше, тем спокойнее.

Д.Глушенков: Безопаснее.

В.Орлов: Но, к сожалению, это в бою не применяется, потому что чем ниже… У нас даже без запасных парашютов со 100 прыгают во время боевых действий, чтобы не успели расстрелять десант в воздухе.

В.Путин: Да, я понимаю.

В.Орлов: Гарантированная безопасность при боевом десантировании – от 400 метров.

В.Путин: Низко.

Д.Глушенков: Поэтому мы и занимаемся, чтобы до автоматизма отработать все действия военнослужащих и никаких не было проблем.

В.Путин: Да, до автоматизма там выпускающий отрабатывает. Когда я прыгал – если бы выпускающий не поддал как следует, наверное, я бы этот шаг самостоятельно не сделал. (Смех.)

Реплика: Все через это проходят – непременный атрибут.

В.Путин: Ребята, ещё какие вопросы?

А.Корнев: Товарищ Верховный Главнокомандующий, командир 1-го десантно-штурмового батальона гвардии подполковник Корнев. Разрешите вопрос?

В.Путин: Пожалуйста, Александр Владимирович.

А.Корнев: Нас всех очень интересует, каким Вы видите оптимальное соотношение призывников и контрактников в современной российской армии?

Д.Глушенков: Это как раз командир контрактного батальона.

В.Путин: Понятно.

Служат теперь всего 12 месяцев по призыву. За год освоить современную технику (я имею в виду не только ВДВ, но и другие высокотехнологичные войска) практически невозможно или очень сложно. Именно для того, чтобы люди могли это сделать, мы и используем новые, современные средства обслуживания.

Вот Дмитрий Валерьевич [Глушенков] употребил это необычное для русского слуха слово «аутсорсинг»: это обслуживание профессиональными гражданскими организациями. Если солдат будет отвлекаться, как раньше, на обеспечение деятельности войск, то тогда, конечно, времени совсем не останется на освоение техники, на обучение. Поэтому мы, конечно, будем увеличивать количество контрактников. У нас сегодня 186 или 189 тысяч примерно.

Реплика: 186.

В.Путин: 186 тысяч. В ближайшие годы, у нас цель такая – в ближайшие годы должны выйти примерно на 425 тысяч. Но вы прекрасно понимаете, что это дело дорогое, и я сказал, что мы будем к этому стремиться. Сможем ли мы сделать это в ближайшие годы, я пока не знаю, потому что это будет зависеть от возможностей бюджета. Но будем к этому стремиться.

Само собой разумеется, что в этих условиях, в условиях сокращения срока службы по призыву, усложнения боевой техники, те, кто проходит службу по контракту, у них гораздо больше шансов стать профессионалами и эффективно работать, если потребуется, эффективно воевать.

Вот Сергей Николаевич Шеманин, который первым взял слово, сколько уже – шесть лет, шестой год службы у вас? За 6 лет можно стать специалистом, это не 12 месяцев. Поэтому, конечно, будем стремиться к увеличению контрактной части. Разумеется, при определении кандидатов нужно не заманивать в армию, а наоборот, нужно проводить отбор.

Прежде всего, конечно, нужно обращать внимание в будущем на людей, которые достойно отслужили свой срок по призыву, это первое. А второе – нужно, безусловно, с самого начала, с первых месяцев пребывания использовать время для того, чтобы повышать профессиональный уровень.

Насколько я знаю, Министерство [обороны] приняло решение пропускать всех через учебные центры на первые три месяца – и последующая переподготовка. Так что будем стремиться к увеличению этой составляющей – контрактной, но по мере возможности бюджета. А цифру примерную я назвал – 425 тысяч.

В.Орлов: От ветеранов можно, Владимир Владимирович?

В.Путин: Конечно.

В.Орлов: Во‑первых, огромное спасибо Вам за упорное отстаивание интересов России и укрепление обороноспособности нашего государства. Мы также Вам признательны за решение пенсионного вопроса, который был болезненным для ветеранов: наконец он сдвинулся с мёртвой точки.

Сейчас я перешёл на военную пенсию, потому что депутатская была 25 тысяч, а сейчас я получаю чисто 37, это без «Почётного гражданина Ульяновской области» и других надбавок.

Мы волнуемся за подготовку молодёжи к службе в рядах Вооружённых Сил, потому что школьники приходят с очень слабым уровнем и физической подготовки, и моральной. Нам бы хотелось видеть допризывное воспитание молодёжи на более высоком уровне, потому что приходится работать с теми, кто приходит на сложную службу, и мы теряем месяц-два, чтобы их поставить в строй.

Мы поддерживаем также инициативу Министерства обороны, что сейчас активно используются ветераны, особенно высший комсостав, на штатных должностях инструкторов. Мы, ветераны, у нас есть порох в пороховницах, мы обязаны делиться с молодёжью, которая сейчас в строю, боевым опытом, который у нас огромный. Мы не отделяем себя от военнослужащих.

Поэтому примите наши искренние пожелания, успехов Вам в Вашей деятельности по укреплению обороноспособности нашего государства.

В.Путин: Спасибо.

Что касается тех, кто приходит служить в армию прежде всего по призыву. Конечно, это проблема сегодня, это очевидно, и не только связанная с демографией, но связанная прежде всего со здоровьем призывников, с их подготовкой по другим направлениям. Вы это хорошо знаете, как это делалось во времена ДОСААФ.

И сейчас, кстати говоря, это было бы крайне востребовано, потому что при сокращении срока службы до 12 месяцев, конечно, по сути, подготовку к службе нужно начинать заранее, если мы хотим, чтобы человек достойно служил, добивался каких‑то результатов, успехов, получал необходимые навыки и знания за время службы в Вооружённых Силах.

Будем развивать дальше эту предпризывную подготовку. Но это комплексная задача, которую должны решать все уровни власти: и федеральные, и региональные, и муниципальные.

В.Орлов: Но ветераны в стороне не должны оставаться, конечно…

В.Путин: Конечно.

Вы знаете, Вы сейчас сами это отметили, но, надо сказать, на протяжении практически всего времени, я не знаю такого периода времени, когда к ветеранам бы не обращались за помощью, особенно что касается подготовки молодого поколения.

И то, что наши ветераны делают эту работу, это очень важно. Это абсолютно точно и крайне важно. Будем дальше работать вместе, по этому направлению точно.

Ребята, есть ещё вопросы?

Е.Зюзев: Товарищ Верховный Главнокомандующий! Техник службы РАВ [ракетно-артиллерийского вооружения] гвардии старший сержант Зюзев.

Хотелось бы выразить Вам благодарность за накопительную ипотечную систему для контрактников. В прошлом году я получил целевой жилищный заём в размере 2 миллионов рублей и, использовав ранее накопленные за три года ипотеки 560 тысяч рублей, мне удалось приобрести собственное постоянное жильё.

В.Путин: Где Вы купили жильё?

Е.Зюзев: В городе Ульяновске четырёхкомнатную благоустроенную квартиру общей площадью 73 квадратных метра. Для моей семьи – жены и сына – это огромная радость. Мне же наличие собственного жилья позволяет быть спокойным за свою семью, быть уверенным в завтрашнем дне, полностью сосредоточиться на военной службе и боевой подготовке, совершенствовании профессионального мастерства.

И что не менее важно, пока я прохожу военную службу по контракту, кредит погашается за счёт Министерства обороны. То есть мотивация на дальнейшее прохождение службы у меня значительно усилилась.

В.Путин: Егор, а супруга работает у Вас?

Е.Зюзев: Так точно.

В.Путин: В Ульяновске?

Е.Зюзев: В колонии №4.

В.Путин: Военнослужащая тоже?

Е.Зюзев: Лейтенант военной службы.

В.Путин: Понятно.

Сколько стоила квартира здесь?

Е.Зюзев: 2 миллиона 500 тысяч.

В.Путин: Это хорошо, что ипотечная система заработала. С 2013 года, когда мы должны будем перейти к обеспечению военнослужащих жильём не в аварийном, как это было до сих пор в связи с прежними недоработками в этой сфере, а в нормальном ритме, мы планируем, что эта ипотечная система должна быть основой, на которой и будет решаться эта проблема.

То, что Егор Анатольевич сейчас сказал, он не только получил ипотеку… После трёх лет Вы смогли использовать?

Е.Зюзев: Так точно, с 2005 года – на контракте.

В.Путин: Как раз – три года. После трёх лет возникает право использовать эти средства плюс получить ещё дополнительные денежные средства, для того чтобы приобрести своё собственное жильё.

Я думаю, что в этом году – во всяком случае Министр [обороны] обещал, – не скажу, что по линии Министерства – это такая комплексная проблема, но мы вынуждены были немножко отодвигать (как финансисты говорят, вправо по графику) окончательное решение этой проблемы. Но думаю, что в этом году, во всяком случае, в первом квартале следующего года надо полностью закрыть вопрос, связанный с постоянным жильём для военнослужащих, и к 2014 году сформировать необходимый объём служебного жилья, нового, современного служебного жилья в Вооружённых Силах.

Мы вообще за последнее время, я думаю, что вы это почувствовали, очень многое сделали для обеспечения военнослужащих жильём. В общей сложности за 4–5 лет выделили 250 миллиардов рублей (это такая заоблачная цифра) и ещё плюс 50 миллиардов предоставили для того, чтобы приобретать необходимые сертификаты.

Тем не менее проблемы остаются, они связаны прежде всего с распределением жилья. Я уже обращал внимание Министра на эту проблему. Министерство увеличило количество точек, где можно оформлять, но всё‑таки этого ещё пока недостаточно.

Вы знаете, мы всё время говорили о демографической проблеме, собственно, она у нас ещё остаётся одной из главных, но когда рождаемость в стране возросла, сразу появились другие проблемы – губернатор кивает головой, вы это тоже слышали наверняка: детских садов не хватает, дошкольных учреждений не хватает. Примерно то же самое у нас происходит и с обеспечением жильём военнослужащих.

Денег выделили нужное количество, объём достаточный для решения проблем, строительный комплекс раскрутили, настроили, но сами бюрократические структуры не успевают поворачиваться, чтобы это всё оформить. Поэтому здесь две проблемы. Первая, договариваться с военнослужащими и с их семьями о том, где и что они хотели бы иметь – это первое. И второе, чтобы вовремя бюрократические структуры не только Министерства обороны, но и гражданских ведомств могли своевременно такое количество жилья оформить.

Надеюсь, что Министерство обороны свою часть пути пройдёт достойно. Если нужна будет помощь федеральных органов власти, Правительства, президентских структур, Анатолий Эдуардович [Сердюков] должен это своевременно сформулировать. Ритмичная работа пока там ещё не налажена, но задача по обеспечению военнослужащих жильём будет решена.

М.Кузьменко: Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите? Заместитель командира взвода зенитно-артиллерийской батареи Михаил Кузьменко.

Три года назад по окончании срочной службы я принял решение поступить на военную службу по контракту.

В.Путин: Михаил Сергеевич, а зачем в ВДВ зенитчики? Вы какие самолёты собираетесь сбивать?

М.Кузьменко: Не только самолёты, но и беспилотные аппараты, например, также против пехоты работать, по легкобронированным целям.

В.Путин: Вас чему учат? Вы по каким целям, ещё раз скажите, должны работать в боевой обстановке?

М.Кузьменко: Например, налёт вражеской авиации, то есть предполагаемые вертолёты.

Реплика: Обеспечение боевых действий.

В.Путин: Я перебил, извините, пожалуйста.

М.Кузьменко: По окончании срочной службы я поступил на военную службу по контракту. Всю жизнь в принципе мечтал служить в десанте. Военкомат мне помог, то есть после срочной службы…

В.Путин: А срочную где проходили?

М.Кузьменко: Срочную службу служил в городе Новороссийске.

В.Путин: В каких войсках?

М.Кузьменко: 12-е главное управление.

В.Путин: Понятно. А потом вернулись домой?

М.Кузьменко: Так точно, хотелось домой, тем более у нас бригада в Ульяновске.

В.Путин: И здесь уже поступил на контрактную службу?

М.Кузьменко: Так точно.

В.Путин: В каком году?

М.Кузьменко: В 2009-м пришёл на контракт в бригаду. Стараюсь соответствовать всем предъявленным требованиям, получил классную квалификацию. Имею большое желание совершенствовать своё боевое мастерство, развивать командные навыки, ведь в новых условиях только так я могу быть уверен в продолжении своей военной службы. В этом году заключил второй контракт.

В.Путин: На сколько лет?

М.Кузьменко: На пять лет. То есть я планирую в этом году уже подать рапорт…

В.Путин: Звание у Вас какое?

М.Кузьменко: Сержант.

В.Путин: И сколько сейчас реально Вы получаете?

М.Кузьменко: Как заместитель командира взвода я получаю 35 с половиной тысяч.

В.Путин: Жена довольна?

М.Кузьменко: Конечно.

В.Путин: Хорошо.

М.Кузьменко: Потому что в городе таких зарплат очень мало.

В.Путин (обращаясь к С.Морозову): У вас средняя по региону какая, Сергей Иванович?

С.Морозов: Средняя по региону – 17 тысяч, по Ульяновску – 18 с половиной.

В.Путин: Это средняя по экономике в регионе?

С.Морозов: Да.

М.Кузьменко: Почти в два раза.

В.Путин: Да, у Вас в два раза практически.

М.Кузьменко: Очень большие надежды возлагаю на ипотечную систему, конечно, то есть через три года…

В.Путин: Сколько Вы служите уже?

М.Кузьменко: Пять лет.

В.Путин: Пять лет. Вы можете сейчас уже, по‑моему, использовать…

М.Кузьменко: После второго контракта я могу подать.

В.Путин: После второго?

М.Кузьменко: Так точно. То есть уже через три года в хорошей квартире с семьёй.

В.Путин: Здесь, в Ульяновске, хотите?

М.Кузьменко: Так точно.

В.Путин: Правильно, конечно.

У нас очень много долгов было по квартирам, это вы знаете. В 90-е и даже в начале 2000-х практически ничего не делалось. То есть очередь росла, росла безо всяких перспектив. Мне кажется, что – Владимир Анатольевич это хорошо знает – в какой‑то момент у военнослужащих возникла мысль о том, что вообще никогда это не будет решено.

Реплика: В 96-м, 97-м годах безнадёга была.

В.Путин: Ну да, полная.

Мы начали эту программу… Во‑первых, деньги появились – самое главное. А во‑вторых, я помню, в Министерстве обороны, в Генштабе, встречался с командующими округов. Они мне сказали, что денежное довольствие – это, конечно, важно. Но ещё важнее – это обеспечение жильём. Вот мы, по сути, развернули такую широкую, большую программу по обеспечению жильём. Я уверен, у Михаила Сергеевича тоже это получится.

Так, ребята, ещё есть вопросы? Не стесняйтесь.

В.Щербаков: Старшина третьей роты, гвардии старшина Щербаков. Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите вопрос?

В.Путин: Конечно.

В.Щербаков: Опыт ведущих в военном отношении держав свидетельствует о том, что наряду с офицерским составом профессиональным ядром армии и флота являются сержанты-контрактники. Как, по Вашему мнению, можно повысить роль и место сержантского состава в нашей армии?

В.Путин: Вячеслав Александрович, знаете известное высказывание маршала Жукова, который как‑то сказал, что армией командую я и сержанты.

Младший командный состав ближе всего к военнослужащим. На нём основная нагрузка по воспитанию, по обучению людей.

Вы сколько в этой должности уже служите?

В.Щербаков: Более десяти лет.

В.Путин: Как Вы сами считаете, Вячеслав Александрович, что нужно Вам как человеку, который уже 10 лет (10 лет – это приличный срок), что бы Вы хотели в качестве дополнительных каких‑то полномочий, для того чтобы осуществлять свои функции ещё более эффективно, чем до сих пор? Есть какой‑то набор дополнительных инструментов, который Вам хотелось бы иметь в руках?

В.Щербаков: Сейчас, в условиях годичного срока военной службы по призыву, я считаю, необходимо прекратить присвоение воинских званий сержантов военнослужащим по призыву и ограничиться для данной категории званием ефрейтора.

В.Путин: Можно.

В.Щербаков: Говоря уже об отборе кандидатов к назначению на сержантские должности, я, как военнослужащий по контракту, который прослужил уже более 10 лет на различных сержантских должностях и исходя из боевого опыта, считаю, что данная работа по отбору должна проводиться постоянно и целенаправленно. И все военнослужащие, поступающие и заключающие первый контракт, должны назначаться только на первичные воинские должности.

И уже в ходе службы при отборе нужно отдавать приоритеты военнослужащим, которые по своим морально-деловым качествам подходят к категории младших командиров, имеют необходимый уровень образования и требуемую военно-учётную специальность. В дальнейшем в процессе службы у них необходимо формировать и развивать качества, предъявляемые к сержантам. Обязательным должно стать обучение в учебных центрах Вооружённых Сил.

В.Путин: Я уже об этом говорил, и Министр подтвердил. Мы же эту систему как раз и внедряем: перед тем как быть назначенным на младшую командную должность, человек должен проходить обучение. (Обращаясь к А.Сердюкову.) Три месяца, по‑моему, Анатолий Эдуардович?

А.Сердюков: От трёх до шести.

В.Путин: От трёх до шести месяцев. Вы правы абсолютно, так и планируется.

(Обращаясь к В.Шаманову.) Владимир Анатольевич, а у нас «срочникам» присваивают сержантские звания?

В.Шаманов: Сегодня то, что он сказал, как раз в проработке, главное управление кадров проработало вопрос. Реально стоит вопрос на законодательном уровне установить по призыву только звания солдат или ефрейтор. А чтобы стать младшим сержантом, это будет через систему вербовочных пунктов и других структур. Или, допустим, в этом году мы выпускаем в Рязанском училище для Вооружённых Сил 130 сержантов с подготовкой 2 года и 10 месяцев.

В.Путин: Подготовка сержантов два года, почти три.

А.Сердюков: Среднетехническое образование он получает, получает гражданскую специальность, это как техникум. Соответственно, выпускник другого учебного заведения уже выходит, естественно, сержантом, но это для Сухопутных войск. У нас во всех учебных заведениях для ВСН и для Военно-Морского Флота, для ВВС мы готовим тоже такие же специальности за 2,7 и 2,5 в зависимости от курса.

Поэтому мы готовим по всем родам и видам войск. Минимально, как Владимир Анатольевич только что сказал, это от трёх до шести месяцев. Это такая совершенно простая специальность, а сержанты, которые заканчивают эти учебные заведения за 2,5 и 3 года, конечно, там специальности более серьёзные. Они, конечно, готовые сержанты.

В.Путин: Вячеслав Александрович, это примерно то, что Вы и сами сформулировали, так и будем делать.

Вы довольны своей службой, нравится?

В.Щербаков: Так точно.

А.Сердюков: С 90-ми годами не сравнить.

В.Щербаков: Я с 95-го служил.

Вообще ВДВ резко отличаются от других войск. Я ощутил на себе, потому что я прибыл сюда, в эту часть, тут на меня сразу обратили внимание, с семьёй прибыл, с тремя детьми, квартиру получил через неделю, через несколько лет получил уже служебную квартиру в городе, пять комнат, дети на велосипедах по комнатам катаются.

В.Орлов: Здесь благодаря усилиям администрации и командования дивизии за шесть лет было получено 1300 квартир и построены две малосемейки, каждая на 70 семей, и также мы умудрились первыми получить 200 сертификатов, и они были вручены.

В.Путин: Отлично. Как добираетесь до места службы?

В.Щербаков: На автомобиле.

В.Путин: Машины у всех, наверное, есть?

В.Щербаков: Потихоньку приобретаем…

В.Путин: Есть ещё что‑то?

С.Морозов: Мы помогаем, выделяем земельные участки, с командиром бригады уже договорились о том, что все, кто родит нам третьего ребёнка, получают бесплатные земельные участки. Если Анатолий Эдуардович разрешит, то мы сегодня первые 13 земельных участков выделим.

В.Путин: Сергей Иванович, что они там будут делать, картошку сажать?

С.Морозов: Там с инженерными сетями, со всем. Пусть они начинают строить…

В.Путин: То есть там с подведёнными инженерными сетями?

С.Морозов: Да.

В.Путин: Это, конечно, совсем другое качество участков, это правда.

С.Морозов: Лишь бы рожали детей.

В.Путин: Я смотрю на них и не понимаю, в чём там проблема, есть проблема?

Реплика: Нет, здесь проблем нет.

С.Морозов: Я обычно шучу: некоторым нравится процесс, а кому‑то – результат. Вот у меня пятеро детей, я поэтому говорю, чтобы все были похожи на губернатора.

В.Путин: Надо брать пример с Вас, это точно.

Пожалуйста, Олег Игоревич.

О.Лобунец: ВДВ останется как род войск?

В.Путин: Конечно. Для ВДВ мы сделали исключение, ВДВ останутся как род войск.

О.Лобунец: Потому что эта проблема многих, всех волнует.

В.Путин: Я знаю об этом волнении. ВДВ останутся так, как и были.

О.Лобунец: Тогда отлично.

В.Шкирков: Уважаемый Владимир Владимирович, разрешите вопрос?

В.Путин: Конечно.

В.Шкирков: Мы, ветераны, практически всю свою службу считали основным, вероятным противником блок НАТО. В принципе, это было понятно, была такая политика. Сейчас многое изменилось. У Российской Федерации широкие международные военные контакты. Это правильно, особенно с ближним зарубежьем.

Мне бы хотелось узнать Ваше мнение: чего мы сейчас помогаем блоку НАТО? Что мы можем иметь от этого, какую выгоду в настоящий момент? Мы – это Россия. Что я имею в виду? Я имею в виду транзит НАТО: Афганистан – Западная Европа. И, в частности, перевалочный пункт НАТО под Ульяновском.

В.Путин: Владимир Фёдорович, Вы когда начали служить в ВДВ?

В.Шкирков: В 1972 году.

В.Путин: Я думаю, что не все здесь присутствующие родились в это время. Афганистан застали, конечно?

В.Шкирков: Конечно, по полной схеме.

В.Путин: Воевали там?

В.Шкирков: Да. С 83-го по 85-й…

В.Путин: Нам нужно там воевать?

В.Шкирков: Нет.

В.Путин: А вообще нужно, чтобы в этой стране был хотя бы элементарный, просто цивилизованный порядок?

В.Шкирков: Как и в любой…

В.Путин: Мы в этом действительно заинтересованы, потому что это на наших практически южных рубежах, у наших соседей, у наших союзников. Вы знаете, что в Таджикистане дивизия у нас стоит – 201-я дивизия, там база. И если в Афганистане порядка не будет, на южных границах будет неспокойно. Это очевидный факт.

Действующему руководству страны очень сложно удержать ситуацию. Там государства НАТО присутствуют, и эту функцию исполняют. Надо им помочь. Не нам же там опять воевать. Пускай они там сидят и воюют. Зачем нам вот таких (наших) ребят подставлять? Если грянет что‑то такое, что потребует их участия, я знаю, что они готовы.

Наша задача, задача политического руководства, заключается в том, чтобы не создавать таких условий, когда нужно осуществлять их применение в боевой обстановке. Поэтому мы и помогаем блоку НАТО решать задачи по Афганистану – так, чтобы не применять своих собственных Вооружённых Сил, в том числе с помощью этого транзита. Это соответствует нашим национальным интересам.

Но по многим другим вопросам у нас с ними далеко не такое единодушие. У нас разные оценки, разные подходы. И вообще я уже говорил неоднократно публично: блок НАТО создавался, когда они считали, наши сегодняшние западные партнёры, что имеют угрозу со стороны Советского Союза. Потом был создан блок Варшавского договора, шло противоборство двух систем.

Теперь двух систем нет, и самого Советского Союза нет, а НАТО почему‑то остаётся. Это, на мой взгляд, безусловный атавизм прошлого, времён «холодной войны». Вот они ищут себе везде работу, противника. Но в данном конкретном случае они выполняют нужную работу, и мы им помогаем.

Я считаю, что делаем правильно. Наше сотрудничество с ними должно строиться на взаимовыгодной основе, с уважением друг к другу. Мы не только здесь работаем вместе. Знаете, что на море, в Мировом океане работаем по борьбе с пиратством.

Жалко только, что сегодняшние участники операции в Афганистане, практически все, думают о том, как бы оттуда ноги унести. Мы помогаем им сейчас в транзите грузов не только туда, но в основном оттуда. Лучше бы помогать им двигаться в том направлении, пусть там сидят и работают. Они взяли на себя это тяжёлое бремя и должны эту тяжёлую ношу донести до конца.

Поэтому мы будем сотрудничать не только здесь, но, я повторяю, и по другим направлениям: в борьбе с пиратством на море, в борьбе с международным терроризмом, отчасти с организованной преступностью. Хотя военнослужащие выполняют другие задачи, но всё‑таки применение специальных подразделений здесь тоже иногда бывает уместным. Но при этом, безусловно, всегда будем исходить из наших собственных национальных интересов.

С.Тубалец: Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите задать вопрос?

В.Путин: Конечно, пожалуйста.

С.Тубалец: Командир взвода инженерно-сапёрной роты гвардии лейтенант Тубалец. Наша бригада входит в состав Коллективных сил оперативного реагирования стран – участниц Договора о коллективной безопасности, участвовала в масштабных учениях и маневрах. Какой Вы видите роль этой организации в ближайшей перспективе?

В.Путин: Я думаю, что это важная организация. Во‑первых, это такая организация, которая может напрямую работать с партнёрами, в том числе и с коллективными партнёрами, такими как блок НАТО, о котором мы сейчас говорили. Но самое главное, конечно, не в этом.

Самое главное в том, что эта структура, которая является определённым гарантом нашего взаимодействия с нашими партнёрами и союзниками, прежде всего, конечно, на так называемом постсоветском пространстве, механизм, который можно эффективно и быстро использовать в случае возникновения угроз.

Прежде всего, конечно, речь идёт о внешних угрозах. А страны – участницы ОДКБ, они известны, всё это довольно непростой регион, как раз связаны с этим афганским направлением. Поэтому само наличие этих сил, сама возможность быстро их отмобилизовать и использовать уже повышают надёжность в этом регионе мира, для нас крайне важном, имея в виду и наши экономические, и политические интересы в этих странах.

В.Шаманов: Товарищ Верховный Главнокомандующий! Разрешите от имени Вооружённых Сил и от Воздушно-десантных войск выразить Вам слова признательности за то внимание, которое оказано Вооружённым Силам в последние годы.

Это и концепция перевооружения, оснащение новыми современными средствами всех видов деятельности Вооружённых Сил. Это, безусловно, поднятие социального статуса и значения в обществе человека в погонах и гарантированность защиты его семьи, близких и родных, когда он выполняет боевые задачи.

Хотелось бы Вам выразить признательность за постоянную позицию по отстаиванию национальных интересов. Сегодня непросто России и с точки зрения экономических задач, которые стоят, и с точки зрения других задач, которые решаются государством. Однако во главе угла всегда стоит национальная безопасность и повышение роли в решении тех непростых задач в мировом сообществе.

От Воздушно-десантных войск хотелось бы Вас поблагодарить, что, вступив в должность Президента и Верховного Главнокомандующего, после принятия парада войск Вы встретились с родными и близкими героической 6-й роты [Псковской], которая не ушла с поля сражения, а своим героическим подвигом доказала силу духа и силу героизма воинов-десантников, воинов Вооружённых Сил. И то, что Вы оказали знак внимания, это как раз и характеризует Вас как действительно лидера нации, за которым страна уверенно идёт в будущее.

Позвольте Вас заверить, что мы понимаем те задачи, которые перед нами стоят, и своей повседневной учёбой, участием в различного рода учениях и манёврах мы будем Вам подтверждать то, что мы не стоим на месте, а развиваемся.

Спасибо Вам от всей души.

В.Путин: Владимир Анатольевич, спасибо за добрые слова. Я в завершение хотел бы сказать следующее. Мы сознательно пошли на вопросы и повышения социального статуса, и по обеспечению жильём, и по денежному довольствию, имея в виду известную истину: кто не хочет кормить свою собственную армию – будет кормить чужую. Это первое.

И второе. Я очень хорошо помню, ветераны знают это, вот эти тяжёлые годы 90-е и даже начало 2000-х, когда мы в течение целых 10 лет, даже, может быть, большего количества лет постепенно раскачивали наши Вооружённые Силы. Не буду говорить, по каким причинам, но по факту это происходило.

А потом, когда грянули тяжёлые события на Северном Кавказе, выяснилось, что без армии нельзя, и к обществу возвратилось осознание важности наших Вооружённых Сил для сохранения нашей государственности. И конечно, лучше бы таких ситуаций не возникало, но они и не будут возникать, если у нас будут надёжные, мощные, отмобилизованные Вооружённые Силы, и будут они представлены такими мотивированными на служение Родине и высококвалифицированными специалистами, как вы.

Я вас поздравляю с наступающим праздником. Всего доброго.

Д.Глушенков: Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите от личного состава бригады преподнести Вам памятный подарок. Это кортик офицеров-десантников, на котором изображена символика, на клинке наш лозунг: «Никто, кроме нас». Мы будем готовы выполнить любые задачи в любой точке земного шара.

В.Путин: Спасибо. Хорошо. До свидания.