Документ /

Д.Медведев: Уважаемые коллеги!

Мы сегодня с вами займёмся одной любопытной темой – вопрос, который я поднял во время произнесения Послания Президента и который получил достаточно активное обсуждение.

Речь идёт о сокращении количества часовых зон на территории России и целесообразности перехода или не перехода на летнее и зимнее время. Тем более что мы находимся в преддверии как раз перевода стрелок на летнее время – это произойдёт через несколько дней.

Напомню, что большинство государств вводят часовые зоны в соответствии с определённым принципом, который когда‑то был разработан, а количество часовых зон определяется как отношение протяжённости территории страны в градусах долготы к базовым 15 градусам. В результате этого для России есть определённая цифра – чуть больше 11. Это предопределило когда‑то деление страны на 11 часовых зон, то есть с точки зрения общегеографических подходов в этом плане у нас всегда всё было нормально, но это не означает, что это не создавало и не создаёт проблем.

Россия, безусловно, самая протяжённая по территории страна мира, с самыми большими территориально-административными образованиями и с очень разной плотностью населения, я уж не говорю о вопросах управления государством в целом. При этом значительная часть нашей страны – это северные территории, и здесь как раз присутствуют руководители ряда таких территорий.

Сегодня ряд регионов предложил оптимизировать систему часовых зон, причём это было сделано ещё до того, как я об этом сказал в ходе произнесения Послания. По их мнению, сокращение разницы во времени с соседями способно оживить деловую жизнь и простимулировать новые хозяйственные связи, проекты.

Эти предложения в целом поддерживаются экспертами, которые считают такую оптимизацию одним из путей повышения эффективности управления государством – то, о чём я сказал. Если говорить о мировом опыте, то он разный, мы тоже об этом знаем.

Менее дробное деление страны позволит снять также ряд проблем, связанных с транспортом и коммуникациями. Возможно, это также должно способствовать укреплению позиции России как звена в глобальной информационной инфраструктуре. Во всяком случае, такой подход характерен для целого ряда государств, которые уже решали эту проблему для себя и решили по‑разному, ещё раз подчёркиваю.

Считаю необходимым, и для этого вас собрал, учесть доводы регионов и действовать строго в интересах наших граждан. Правительством по моему поручению уже принят ряд постановлений о переводе с 28 марта Кемеровской области в пятую часовую зону (то есть московское время плюс три часа, а не четыре, как сейчас); Удмуртии и Самарской области – во вторую часовую зону, то есть это зона московского времени; Камчатский край и Чукотский автономный округ переводятся в десятую часовую зону, то есть московское время плюс восемь часов. Таким образом, в результате этих действий общее число часовых зон на территории нашей страны сократится с 11 до 9.

Есть и дополнительные предложения, которые были высказаны специалистами и учёными Российской академии наук об объединении часовых зон регионов Урала и Сибири. Это возможно, но, рассматривая такого рода решения, надо просчитать и вероятные последствия, организовать мониторинг всех факторов, включая, конечно, и медико-биологический фактор, а также экономические и международные последствия. Ещё раз подчеркиваю, это возможно, но мы должны всё это дело ещё раз внимательно просчитать.

И ещё один момент. С оптимизацией часовых зон связан вопрос перехода на летнее и зимнее время. Эта тема обсуждается в нашей стране практически с момента возврата к системе летнего и зимнего времени, то есть уже достаточно давно, с 80-х годов. Когда это у нас произошло, кто помнит? Когда летнее и зимнее время вернулось, кто помнит?

Россия, безусловно, самая протяжённая по территории страна мира, с самыми большими территориально-административными образованиями и с очень разной плотностью населения, я уж не говорю о вопросах управления государством в целом.

Реплика: 1981 год.

Д.Медведев: 1981 год.

Реплика: Оно много раз менялось.

Д.Медведев: Нет, не менялось, оно у нас было в ранний советский период, потом его отменили, потом снова ввели в 1981 году, я хорошо помню, я ещё в школу ходил. Это было знаменательное событие.

Что нужно сейчас? Сейчас нужно изучить экономический эффект таких переходов, потому что мнений высказано гигантское количество. С кем бы я ни разговаривал, большинство людей на бытовом уровне считают, что это плохо, никто мне никогда не сказал, что это хорошо, что они в этот день начинают чувствовать себя гораздо лучше и просто взбадриваются в результате этих решений.

Есть, конечно, экономические доводы, о которых я неоднократно слышал со стороны наших крупных компаний, энергетических компаний, которые, конечно, тоже нужно взвесить, но, принимая решение, мы должны учесть и то и другое.

Думаю, что можно было бы дать определённый срок, скажем, ещё какое‑то время подумать и представить чёткие расчёты, насколько выгодно и выгодно ли вообще переводить стрелки, потому что это требует более глубокого изучения.

Если мы, в конечном счёте, придём к выводу, что этого делать не надо, мы можем, конечно, принять соответствующее решение об отмене летнего и зимнего времени. Хотя это не самая простая проблема, потому что мы знаем, что большинство государств Европы, и не только Европы, всё‑таки этим занимается.

И дело не только в экономическом эффекте, а в том, что мы в этом случае тоже создадим определённое выпадение нашего пространства из общемирового пространства. Но многие страны, с другой стороны, которые на это пошли, в том числе это те страны, которые образовались на месте республик бывшего Советского Союза, то есть наши ближайшие соседи. Обсудим и этот вопрос.

Слово для выступления – Виктору Борисовичу Христенко. Единственно, я хотел бы до того, как Виктор Борисович выступит, уточнить: у нас есть субъекты Федерации, которые начали проработку этого вопроса ещё до моего выступления с Посланием Президента.

Знаю, что этим Аман Гумирович Тулеев занимался. Аман Гумирович, Вы взвесили всё окончательно? Вы провели консультации с людьми? Я просто хотел, чтобы Вы два слова на эту тему тоже сказали, потому что это всё‑таки чувствительный вопрос, он касается всех людей, в том числе и нас тоже.

А.Тулеев: Дмитрий Анатольевич, Вы правильно сказали, что прежде чем принять решение, нужно всё просчитать, проанализировать. Мы анализировали примерно 2,5–3 года. И что мы заметили, когда двигали стрелки взад и вперед?

Первое. В течение месяца резко возрастала аварийность, особенно на подземных работах. Это был не один год. Мы взяли анализ примерно за 7–8 лет.

Второе. Резко возрастали заболевания, в основном сердечно-сосудистые, в основном у ветеранов.

Третье. Вы недавно были, ещё раз спасибо Вам за визит, Вы видели, рядом Новосибирск, рядом Томск, рядом Барнаул, Горный Алтай. Сколько ехать? 150–170 километров, примерно часа два на машине. Здесь четыре часа разница с Москвой, в Кузбассе – три часа разница с Москвой.

Всё это накладывало отпечаток и напряжение в деловой жизни для бизнеса, для экономики, да и просто для людей. Всё это вносило элементарно путаницу во все эти дела.

Д.Медведев: То есть пересекаешь, скажем, уже соседнюю территорию, буквально, может быть, 20–30 минут езды, и сразу же попадаешь в другую зону.

Ряд регионов предложил оптимизировать систему часовых зон. По их мнению, сокращение разницы во времени с соседями способно оживить деловую жизнь и простимулировать новые хозяйственные связи, проекты.

А.Тулеев: Правильно, Вы сами ехали, не успели отъехать, вместо четырех – три часа, потом три – опять четыре часа.

И на селе, Дмитрий Анатольевич, корове же не объяснишь, чтобы она не снижала надои. Всё равно этот час влиял, хотим мы или не хотим. И поэтому принятое решение – осознанное, нормальное.

И мы с 28 марта, я Вам докладывал, когда Вы были в Кузбассе, стрелки часов оставляем, не переводим. Разница с Москвой теперь у нас будет три часа. Мы переходим в пятый часовой пояс. И рядом все регионы (Новосибирск, Омск, Алтай, Томск, Кузбасс) теперь работают в одном режиме, в одном часовом времени. Я считаю, польза от этого очевидна.

Д.Медведев: Спасибо.

Послушаем теперь более системный доклад Виктора Борисовича, пожалуйста.

В.Христенко: Уважаемые коллеги!

Собственно говоря, Дмитрий Анатольевич в своём вступительном слове основные факторы все обозначил. И именно реализуя задачу, которая была поставлена в Послании Президента, с одной стороны, с другой стороны, используя существующие на сегодняшний день процедуры и механизмы, Правительством Российской Федерации к этому моменты подготовлены и приняты решения, которые приведут по факту к сокращению количества часовых зон с 11 до 9 на территории Российской Федерации.

Сделано это на основании решений законодательных собраний субъектов Российской Федерации, которые соответствующим образом были обоснованы и подготовлены, которые были поддержаны в органах исполнительной власти и в соответствии с этим были подготовлены для принятия Правительством Российской Федерации. Исчисление времени относится к исключительной компетенции Российской Федерации по Конституции.

И сразу же хочу сказать ещё одну вещь – Правительством при подготовке и рассмотрении вопроса по реализации задачи по оптимизации количества часовых зон была сформулирована и нормативная задача по совершенствованию нашего законодательства.

На сегодняшний день мы работаем над формированием нового закона об определении времени. Этот закон в определённой степени должен закрыть многие белые пятна, которые по традиции ещё с советских времен остались вроде бы в регулируемом режиме, но на самом деле утратили под собой достаточно существенные, и правовые в том числе, основания для введения всего этого процесса.

И в текущем 2010 году такой законопроект должен быть подготовлен и принят Государственной Думой Российской Федерации. Но первые пять субъектов Российской Федерации, Вы уже об этом сказали, соответствующие решения подготовили, они Правительством приняты.

Что касается дальнейшего хода рассмотрения этого вопроса. С нашей точки зрения, безусловно, необходимо делать два следующих шага. Шаг первый. По принятым решениям по этим пяти субъектам по изменению на первом этапе количества часовых зон надо вести достаточно понятный мониторинг, для того чтобы действительно все факторы (медико-социальные, биологические, экономические, энергетические и масса других) в данном случае можно было бы уточнить и оценить.

С другой стороны, на базе этого же мониторинга можно говорить и о возможных параметрах дальнейшей оптимизации структуры часовых зон на территории Российской Федерации. То же самое я бы отнёс и к определению летнего времени.

Надо прямо сказать, что для Российской Федерации с учётом всех особенностей, о которых Вы в своём вступительном слове сказали (самая протяжённая страна, при этом ещё и самая протяжённая северная страна, что накладывает существенный отпечаток), безусловно, в процессе реализации определения времени на территории Российской Федерации это существенно наложилось на изменение административного деления, поскольку этот фактор астрономического времени, по сути, определяет реальное позиционирование времени по территории. И даже все новые, новейшие изменения в структуре и в административных границах территорий также должны быть учтены при дальнейшем определении параметров оптимизации часовых зон.

Мы при этом исходим из понимания того, что исходное (декретное) время, которое в Российской Федерации установлено, определённым образом уже отличается от астрономического. И этот фактор при определении необходимости плюсов или минусов для летнего (зимнего) времени тоже необходимо учитывать.

Нужно изучить экономический эффект таких переходов, потому что мнений высказано гигантское количество. С кем бы я ни разговаривал, большинство людей на бытовом уровне считают, что это плохо, никто мне никогда не сказал, что это хорошо.

Д.Медведев: Это же было в 20-е годы сделано – введено декретное время.

В.Христенко: 1919 год. У нас была стандартная процедура, собственно, с которой началось реальное зонирование, и впервые было установлено декретное время на территории России, несмотря на то что международное астрономическое сообщество в 1884 году приняло схему часовых поясов по миру, где 15-градусные сектора стали определять, собственно, астрономические часовые пояса.

Но и Российская империя, и даже первые два года Российская Федерация придерживались более традиционных представлений об измерении времени, о его исчислении. И потом мы перешли на декретное, то есть специально установленное. А следом за меняющимися и границами территорий, и возникновением новых субъектов, собственно говоря, менялось и отклонялось от этих естественных астрономических часовых поясов зонирование времени по территории Российской Федерации.

Ещё один, мне кажется, очень существенный фактор, который тоже, в общем, история привнесла, только уже экономическая история новейшего времени, – это сама деловая активность, развитие инфраструктуры, которая тоже наложилась на какие‑то административно-территориальные и другие деления.

И на сегодняшний день принципиально важно будет понять значение или возможные плюсы и минусы принятия или непринятия летнего времени и дальнейшего зонирования ещё и с учётом сложившейся реально и формирующейся деловой активности и инфраструктуры.

Собственно говоря, мы предполагаем две такие задачи. Задача, с одной стороны, мониторинга последствий решений по пяти субъектам, по которым они приняты и вступят в силу, по сути, со следующей недели.

С другой стороны – формирование полноценного исследования и получения результатов по второму этапу, когда меньшая оптимизация. Они и должны составить основу деятельности и Правительства, и Академии наук, и Академии медицинских наук, для того чтобы принять сбалансированное решение.

<…>