В мае 1823 года в Кишиневе Пушкин начал писать поэму "Евгений Онегин" - Родина

200 лет назад - 5(17) мая 1823 года - в Кишинёве Александр Сергеевич Пушкин начал работу над главной книгой своей жизни - романом в стихах "Евгений Онегин". Поэт был раздражен: южная ссылка продолжалась уже три года, а конца-края ей не предвиделось. Он был выслан из Петербурга по высочайшему повелению, поэтому лишь император мог изменить его судьбу, но Александр I не соизволил дать разрешение даже на отпуск для поездки в Петербург.

21 февраля 1823 года на докладе об отпуске "для свидания с семейством" была сделана помета: "Отказать"1.

Из-за неспешного хода деловых бумаг, помноженного на весеннее российское бездорожье, коллежский секретарь Пушкин узнал об августейшем отказе не ранее конца апреля - и работа над "Евгением Онегиным" стала для поэта естественным выходом из психологического кризиса.

Пушкин и граф Хвостов. Карикатура из альбома генерала П. Челищева. 1830-1831 годы.

"Захлебываюсь желчью..."

Раздражение, злость, язвительность изливались с пера поэта, когда он силою своего воображения воспроизводил на бумаге облик Петербурга зимы конца 1819 года - весны 1820 года, который так хорошо помнил со времен высылки и куда так стремился вернуться. Пройдет время - и этот город назовут пушкинским Петербургом.

Автор вспоминал имена оставленных в Cеверной столице друзей, даруя им бессмертие в поэтических строках романа.

"К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин";


"Там наш Катенин воскресил
Корнеля гений величавый";


"Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант..."2.

Но в 1823 году ни одного из них уже не было в Петербурге. Покинул столицу и блестящий лейб-гвардии Гусарский полк и стал служить в провинциальном Павлоградском гусарском полку кутила, бретер и забияка майор Петр Павлович Каверин. Был отправлен в отставку, а затем выслан из столицы в свою деревню поэт и драматург, полковник лейб-гвардии Преображенского полка Павел Александрович Катенин. Демонстративно вышел в отставку и отправился в заграничное путешествие философ и франт, ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка Петр Яковлевич Чаадаев...

Работая над романом в стихах, поэт воссоздавал ушедшую натуру. Прежнего пушкинского Петербурга уже не существовало - и поэт возродил его силою своего гения. Он не скрывал своих эмоций от близких друзей. "...А я на досуге пишу новую поэму, "Евгений Онегин", где захлебываюсь желчью..."3.

Лицевая сторона и последняя страница обложки первой главы "Евгения Онегина". 1825 год.

"Нерасчуханный" шедевр

Работа спорилась: 22 октября 1823 года окончена первая глава, 8 декабря завершена вторая (три строфы дописаны позднее). В это время поэт жил в Одессе, где начал читать новое и еще не завершенное произведение своим друзьям и хорошим знакомым. Среди них был молодой полковник Сумского гусарского полка Николай Николаевич Раевский-младший, сын прославленного военачальника, героя Отечественной войны 1812 года. Пушкин дорожил дружбой с боевым офицером: "ты знаешь нашу тесную связь и важные услуги, для меня вечно незабвенные"4.

Однако на сей раз поэт был обескуражен реакцией друга, о чем в начале 1824 года откровенно написал брату Лёвушке:

"...Это лучшее мое произведение. Не верь Н. Раевскому, который бранит его - он ожидал от меня романтизма, нашел сатиру и цинизм и порядочно не расчухал"5.

В четырех томах "Словаря языка Пушкина" учтено 21 330 слов и 544 777 словоупотреблений6. Однако слово "расчухал" Александр Сергеевич употребил лишь один-единственный раз. Расчухать значит понять, разобраться в чем-нибудь7.

Пушкин и Онегин. Невский альманах. 1829 год.

Так перед автором романа в стихах возникла проблема: если даже его давний друг не смог "расчухать" принципиальную новизну "Евгения Онегина", то каким образом смогут уяснить ее будущие читатели?

И автор решил дать им ключ к постижению романа.

Загадочный рисунок

1 августа 1824 года Пушкин выехал из Одессы, 9 августа прибыл в Михайловское, новую ссылку8.А в первых числах ноября оттуда в Петербург выехал Лёвушка Пушкин, с которым его гениальный старший брат послал в столицу рукопись первой главы "Евгения Онегина". Ее надлежало отдать в печать. Примерно неделю спустя Пушкин направил Лёвушке короткую записку:

"Брат, вот тебе картинка для Онегина - найди искусный и быстрый карандаш.

Если и будет другая, так чтобы всё в том же местоположении. Та же сцена, слышишь ли? Это мне нужно непременно".

На обороте записки, выполненной карандашом и чернилами на четвертке серой писчей бумаги, Пушкин графитным карандашом нарисовал набережную Невы и лодку с парусом, Петропавловскую крепость, а на набережной - двоих мужчин, опершихся на гранитный парапет набережной. Под картинкою было написано карандашом:

"1 хорош - 2 должен быть опершися на гранит, 3 лодка, 4 крепость, Петропавловская"9.

Тот самый рисунок Александра Сергеевича Пушкина - ключик для потомков.

Поэт хотел, чтобы именно эта иллюстрация была приложена к отдельному изданию первой главы. "Будет ли картинка у Онегина?" - настоятельно спрашивал он брата в одном из последующих писем10.

Но беспутный Лёвушка не выполнил настойчивую просьбу старшего брата.

Прошло несколько лет, и в "Невском Альманахе на 1829 год" были опубликованы шесть гравюр на меди - первые иллюстрации к "Евгению Онегину". Когда "Невский Альманах" попал в руки Пушкина, то поэт разразился хлесткой эпиграммой:

Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостаивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой11.

Даже если учесть, что эпиграмма была написана на бивуаке во время похода в Закавказье, ее резкость не вполне понятна. Что так возмутило автора романа в стихах? Ведь художник Александр Нотбек нарисовал Пушкина и Онегина на берегу Невы, не забыв изобразить ни лодку, ни даже Петропавловскую крепость. Авторское пожелание относительно местоположения персонажей иллюстрации тоже было учтено и уважено.

В чем же художник исказил авторский замысел?

Все дело в позе персонажей иллюстрации. Или, грубо говоря, в жопе. Персонажи рисунка Пушкина стоят подчеркнуто независимо по отношению к тому, кто идет справа вдоль набережной и кого мы не видим, а пушкинские персонажи демонстративно не желают замечать. Кто же это?

Рискну предположить, что этот кто-то - император Александр I.

Пушкинские персонажи изображены в одной из точек ежедневной прогулки государя. Чтобы "расчухать" роман в стихах, надо рассказать об императорском круге - маршруте ежедневных прогулок Александра I. По этому же кругу движется жизнь Евгения Онегина.

Они не могли не встретиться.

Маршрут императорского круга

Моя гипотеза подтверждается свидетельскими показаниями нескольких пушкинских современников, лично знакомых с поэтом.

Дмитрий Николаевич Свербеев (1799-1874). Выпускник Московского университета. Переехал из Москвы в Северную Пальмиру и в начале 1818 года служил чиновником в канцелярии Комиссии прошений на высочайшее имя.

"Уж под конец зимы находил я особенное удовольствие ходить пешком по красивым ее набережным и по Невскому проспекту, который с 2 до 4 часов становился местом ежедневной прогулки всего модного городского населения. Император Александр имел сам обыкновение ежедневно часу в первом делать свой круг прогулки, выходя из дворца на Адмиралтейский бульвар, потом шел по Английской набережной и по Фонтанке мимо Аничкова и других мостов к Прачешному и возвращался к себе по Дворцовой набережной. На такую прогулку, которая составляла по крайней мере верст 8, надобно было до 1 1/2 часа времени. Я всегда от самого приезда в Петербург находил неизъяснимое удовольствие встречаться с благодушным государем, любоваться его кроткой и приветливой наружностью".12

Граф Владимир Александрович Соллогуб (1813-1882). Сын камер-юнкера, а затем церемониймейстера Высочайшего двора графа Александра Ивановича (1787-1834), известного денди Александровской эпохи. В 1820 году девятилетний Владимир, только что вернувшийся из Парижа, во время прогулок с гувернером, часто встречал императора, о чем спустя много лет написал в мемуарах.

"В час пополудни он выходил из Зимнего дворца, следовал по Дворцовой набережной, у Прачешного моста поворачивал по Фонтанке до Аничковского моста, в то время узкого... Затем государь возвращался к себе Невским проспектом. Прогулка повторялась каждый день и называлась le tour imperial <императорским кругом, царской прогулкой>. Какая бы ни была погода, государь шел в одном сюртуке с серебряными эполетами и в треугольной шляпе с султаном, надетой набекрень. Эти шляпы ... были вполне неудобны и некрасивы. Они в холодном климате не защищали ни ушей, ни затылка, и их следовало наклонять на левый глаз, иначе они становились безобразны. Государь был сутуловат и близорук. Округляя плечи, он постоянно прикладывал к глазу золотой лорнет, привешенный на правой руке.

В глазах его светлело нечто чарующее. Высокий, несколько обнаженный лоб сиял величием, тогда как в голубых глазах отражалась грусть, задумчивость и покорность воле Провидения. Должно быть, его измученной душе вид детей был приятен. По крайней мере каждый раз, когда мы гуляли с гувернером и встречались с ним, он останавливался с улыбкой и говорил нам несколько слов. Иногда спрашивал он про здоровье матушки, иногда шутил со мною..."13

Императорский маршрут был хорошо известен жителям аристократической части Петербурга. Государь гулял как частный человек: его не сопровождали ни свита, ни охрана. Император мог остановить кого-то и вступить с ним в приватную беседу. Так ротмистр барон Иосиф Велио однажды на участливый вопрос государя о его житье-бытье простодушно ответил, что вынужден просить о переводе в армию, ибо, служа в гвардии, нажил большие долги и более не имеет достаточно средств, чтобы достойно содержать себя в лейб-гвардии Конном полку. Когда поздно вечером ротмистр вернулся на свою квартиру, то там его ожидал приятный сюрприз - 10 тысяч рублей, посланных ему из личных средств государя. Этих денег с избытком хватило на уплату накопившихся долгов...14.

Вы уже догадались: томившийся в ссылке Пушкин давал сигнал императору о необходимости их личной встречи.

Государь под прицелом художников

В собрании Государственного музея А.С. Пушкина в Москве хранится очаровательная графическая композиция неизвестного художника, выполненная гуашью и пастелью и сохранившая для потомства одну из точек императорского круга - набережную Фонтанки у Прачечного моста15. Перед нами воистину импрессионистическая картина, созданная еще в 1800-е годы, задолго до возникновения импрессионизма как художественного направления в искусстве. Картина конгениально передает впечатление петербуржцев, знающих о ежедневных прогулках Александра I. Все персонажи этого дивного произведения - женщины, стоящие у раскрытого окна, беседующие молодые щеголи на тротуаре, пассажиры в лодке, сам художник, расположившийся у решетки Фонтанки, - все они ожидают появления государя.

Неизвестный художник. Набережная Фонтанки у Прачечного моста. 1800-е годы.

Именно во время такой ежедневной прогулки императора увидел и изобразил художник Александр Осипович Орловский, "прекрасными рисунками" которого восхищался Пушкин[16]. Во второй главе поэмы "Руслан и Людмила" поэт упомянул "быстрый карандаш" Орловского. Попросив, как вы помните, Лёвушку найти "искусный и быстрый карандаш", он рассчитывал не только на исполнительность младшего брата, но и на его сообразительность. Лёвушка Пушкин обладал феноменальной памятью и знал наизусть все стихи старшего брата. Михайловский изгнанник полагал, что младший брат увидит скрытую цитату, вспомнит "Руслана и Людмилу", догадается, о ком именно идет речь, - и обратится к Орловскому.

Мастерская Орловского располагалась во флигеле Мраморного дворца: у художника была возможность увидеть и с натуры нарисовать прогуливающегося государя. Талантливый рисовальщик и блистательный карикатурист Орловский не счел нужным приукрашивать царский образ: обращает на себя внимание тучность неспешно идущего Александра I. Этот рисунок прекрасно корреспондируется с сатирическими пушкинскими строками, которыми поэт "подсвистывал" царю:

О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;
Меня газетчик прославлял;
Я пил, и ел, и обещал -
И делом не замучен17.

Воспользовавшись рисунком Орловского, модный английский живописец Иглесон (Eagleson) создал популярную картину. В 1818, 1820 и 1821 году император Александр I, гуляющий по набережной реки Невы, был шесть раз запечатлен на трех гравюрах, в том числе - одной цветной, и трех очень хороших литографиях. Везде тучный император представлен облаченным в треуголку, сюртук и ботфорты. Все эти однотипные изображения, хотя и имеют несколько незначительных отличий в третьестепенных деталях, восходят к оригиналу Иглесона-Орловского18 (стр. 35). Эти литографии и гравюры были хорошо известны современникам.

С. Галактионов (с оригинала Иглесона-Орловского). Александр I на набережной Невы на фоне Петропавловской крепости. Литография. 1821 год.

Но это еще не все.

В 1823 году Александра I, гуляющего на набережной Невы, представил на своей картине художник Григорий Григорьевич Чернецов.

Г. Чернецов. Александр I на набережной Невы. 1823 год.

А в Павловском дворце-музее хранится картина маслом, выполненная в 1843 году в Мюнхене свитским генерал-майором Львом Ивановичем Килем, на которой император Александр I и его брат цесаревич Константин Павлович, изображенные в мундирах начала царствования, нарисованы во время совместной прогулки по набережной19. Царь снял треуголку, обнажив покрытые густым слоем пудры волосы, а отвернувшийся от зрителей картины цесаревич смотрит в сторону Петропавловской крепости. (Примечательно то, что на пушкинском рисунке поза Онегина отчасти напоминает позу Константина Павловича!) Есть на этой картине и лодка.

А теперь - выводы.

Л. Киль. Александр I и великий князь Константин на прогулке. 1843 год.

Замысел Пушкина

Сказанного достаточно, чтобы утверждать следующее: ежедневно прогуливающийся царь был выразительной приметой не только Петербурга, но и всей Александровской эпохи - приметой, многократно запечатленной в живописи и графике. Пушкин надеялся, что у читателей его романа в стихах возникнут весьма злободневные аллюзии - и они "расчухают" его авторский замысел. Если учесть, что примерно в двадцатых числах декабря 1824 года в рабочей тетради Пушкина появились иронические заметки, озаглавленные комментаторами как "Воображаемый разговор с императором Александром I", то замысел автора проекта иллюстрации станет прозрачен.

Поэт и его герой должны были невозмутимо поджидать гуляющего без охраны Александра I в той точке императорского круга, которая находилась на равном удалении, как от Зимнего дворца, так и от Петропавловской крепости20.

Именно здесь могли состояться случайная встреча и разговор с царем. Пушкин хотел лично объясниться с Александром I. Потаенная мысль об этом на разный лад варьируется в его переписке с братом и друзьями. "Ты знаешь, что я дважды просил Ивана Ивановича (Александра I. - Авт.) о своем отпуске чрез его министров - и два раза воспоследовал всемилостивейший отказ. Осталось одно - писать прямо на его имя - такому-то, в Зимнем дворце, что против Петропавловской крепости..."21

Разговор поэта и царя

Поэтическое воображение Пушкина нарисовало картину, а его карандаш воплотил ее в жизнь: он сам и его герой, гуляющие по набережной Невы, остановились, увлекшись разговором. В их небрежных и независимых позах нет ничего оскорбительного для хозяина Зимнего дворца. Когда он подойдет, то Александр Пушкин и Евгений Онегин, как люди воспитанные, повернутся и встретят приближающегося государя поклоном. Они не исключают встречи с государем, но и не поджидают его как просители.

В. Серов. А.С. Пушкин на садовой скамье. 1899 год.

Пушкин расценивал свою ссылку в Михайловское как личную несправедливость императора и единственный выход из создавшейся ситуации видел в личном объяснении с царем. Он желал добиться не снисхождения или прощения, ибо жаждал не царской милости, но единственно справедливости. Поэт и его герой не случайно стоят на равном удалении от Зимнего дворца и Петропавловской крепости. Исход разговора с императором был непредсказуем: желающий обрести справедливость поэт мог добиться прекращения неправедного гонения, а мог оказаться в крепости или новой ссылке.

"Когда б я был царь, то позвал бы Александра Пушкина и сказал ему: "Александр Сергеевич, вы прекрасно сочиняете стихи". Александр Пушкин поклонился бы мне с некоторым скромным замешательством, а я бы продолжал <...> "Признайтесь, вы всегда надеялись на мое великодушие?" - "Это не было бы оскорбительно вашему величеству: вы видите, что я бы ошибся в моих расчетах..."

Но тут бы Пушкин разгорячился и наговорил мне много лишнего, я бы рассердился и сослал его в Сибирь, где бы он написал поэму "Ермак", или "Кочум", разными размерами с рифмами"22.

Разумеется, в действительности ничего подобного быть не могло. Но пушкинское воображение создало новую реальность, которая спустя полтора года воплотилась в жизнь. За это время почил в бозе Александр I, наступило междуцарствие, вышли на Сенатскую площадь декабристы, вступил на престол Николай I, который и удостоил поэта продолжительной беседы с глазу на глаз...

P.S. Через несколько месяцев после кончины Александра I, размышляя о своем непростом отношении к покойному императору, Пушкин признался: "Следственно, я не совсем был виноват, подсвистывая ему до самого гроба"23. Одним из последних "подсвистываний" за "неправое гоненье" и должна была стать "картинка" к первой главе. Творческий замысел автора не был реализован. Первая глава "Евгения Онегина", опубликованная в год смерти царя, вышла без иллюстрации, которая помогла бы "расчухать" роман в стихах.

*Это слово Пушкин использовал в своем творчестве один-единственный раз.

1. Поливанов Л. Александр Сергеевич Пушкин. Материалы для его биографии. 1817-1825 гг. // Русская Старина. Т. 53. 1887. N 1. С. 245; Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина. 1799-1826 / Сост. М.А. Цявловский. Л.: Наука, 1991. С. 341.
2. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 6. М.: Воскресенье, 1995. С. 11, 12, 15.
3. Пушкин - А.И. Тургеневу. 1 декабря 1823 г. Одесса // ]Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 13. М.: Воскресенье, 1996. С. 80.
4. Пушкин - Л.С. Пушкину. 24 сентября 1820 г. Кишинёв // Там же. С. 17.
5. Пушкин - Л.С. Пушкину. Январь (после 12) - начало февраля 1824 г. Одесса // Там же. С. 87.
6. Словарь языка Пушкина. Т. 1. М.: Азбуковник, 2000. С. V.
7. Словарь языка Пушкина. Т. 3. М.: Азбуковник, 2000. С. 1044.
8. Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина. 1799-1826. С. 445, 449.
9. Пушкин - Л.С. Пушкину. 1 - 10 ноября. Михайловское // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 13. С. 119.
10. Пушкин - Л.С. Пушкину. Начало 20-х чисел ноября. Михайловское // Там же. С. 123.
11. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 19 т. Т. 3. Ч. 1. М.: Воскресенье, 1995. С. 165.
12. Свербеев Д.Н. Мои записки / Подгот.: М.В. Батшев, Б.П. Краевский, Т.В. Медведева. М.: Наука, 2014. С. 166 (Литературные памятники).
13. Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л.: Художественная литература, 1988. С. 362-363.
14. Русская Старина. 1913. Т. 156. N 11. С. 427-436.
15. Московская изобразительная Пушкиниана / Государственный музей А.С. Пушкина. М.: Изобразительное искусство, 1986. С. 271.
16. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 19. М.: Воскресенье, 1997. С. 1043-1044. Именно Орловский в первой половине 1820-х годов нарисовал известный карандашный портрет Лёвушки Пушкина - "курчавого брата" великого поэта.
17. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 2. Ч. 1. М.: Воскресенье, 1994. С. 66.
18. Ровинский Д.А. Подробный словарь русских гравированных портретов. Т. I. СПб., 1886. Стлб. 114-115.
19. Художник Лев Иванович Киль / Сост. А.М. Валькович. М.: Гос. музей А.С. Пушкина; Кучково поле Музеон, 2020. С. 259. Репродукция картины Киля ранее была напечатана в капитальном издании "Столетие Военного министерства: 1802-1902". Т. 2. Кн. 2. СПб., 1904. С. 57.
20. Лотман Ю.М. Роман А.С. Пушкина "Евгений Онегин". Комментарий. Л.: Просвещение,1980. С. 63, 171-172.
21. Пушкин - Л.С. Пушкину. Январь (после 12) - начало февраля 1824 г. Одесса // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 13. С. 85-86.
22. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 11. М.: Воскресенье, 1996. С. 23, 24.
23. Пушкин - В.А. Жуковскому. 20-е числа января 1826 г. Михайловское // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 19 т. Т. 13. С. 258.