Новости /

Президенты Дмитрий Медведев и Барак Обама подписали новый Договор между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений.

Договор подписан взамен Договора о СНВ (ДСНВ) от 1991 года, завершившего своё действие 4 декабря 2009 года.

Подписан также Протокол к Договору о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений.

Российская Федерация выступила с Заявлением относительно противоракетной обороны.

После подписания договора и протокола к нему Дмитрий Медведев и Барак Обама дали совместную пресс-конференцию.

* * *

Б.Обама (как переведено): Добрый день, господа!

Для меня честь быть здесь, в Чешской Республике, с Президентом Медведевым и нашими чешскими хозяевами, чтобы отметить это историческое завершение Договора СНВ.

Хочу начать, сказав, насколько приятно мне быть в этом прекрасном городе Праге. Чешская Республика, конечно, близкий друг и союзник Соединённых Штатов, и я очень ценю и люблю чешский народ, их связь с американским народом глубокую и продолжительную. Чехи внесли большой вклад в дело Соединённых Штатов, включая мой личный город Чикаго. Я хочу поблагодарить господина Президента и всех тех, кто работает, чтобы организовать это мероприятие.

Я хочу поблагодарить своего друга и партнёра Дмитрия Медведева. Без его личного участия и руководства мы бы сегодня не были здесь. Мы встречались и общались по телефону много раз во время переговоров по этому Договору, и в результате у нас создалось очень объективное рабочее сотрудничество, основанное на откровенности, сотрудничестве и взаимном уважении.

Год назад я приезжал в Прагу, чтобы выступить с речью, в которой говорилось о подходе Америки к прекращению распространения ядерного оружия и попытках добиться мира без ядерного оружия. Я сказал тогда и повторю сейчас, что это долгосрочный план, который может быть и не достигнут в течение моей жизни. Но я считаю, как я считал тогда и сейчас, что преследовать эту цель важно для того, чтобы превзойти «холодную» войну, укрепить глобальный режим нераспространения, что сделает мир и Соединённые Штаты более безопасными.

Один из шагов, к которым я призвал в прошлом году, – это реализация нынешнего Договора. Мне поэтому очень приятно быть здесь, в Праге, при совершении этого акта.

Я также вступил в должность с целью перезагрузки наших взаимоотношений между Соединёнными Штатами и Россией. Я знаю, что Президент Медведев разделяет это желание. Как он сказал во время нашей встречи в Лондоне, наши взаимоотношения стали дрейфовать, что делает трудным для наших народов преследовать единые цели. И, когда наступило время для наших народов действовать, стало ясно, что для обеих стран и для всего мира такой дрейф не нужен. Сегодня мы остановили этот дрейф и доказали преимущество сотрудничества. Сегодня ключевой момент и для ядерной безопасности нераспространение, и для американо-российских отношений. Это реализует наши общие цели – провести переговоры по новому Договору о сокращении стратегических вооружений. Договор предусматривает сильное сокращение развёрнутого ядерного оружия, сокращает средства доставки примерно вполовину и включает режим контроля, который повышает доверие и придаёт большую гибкость защите нашей безопасности и способствует обеспечению Америкой безопасности наших европейских союзников. Я буду работать с американским Сенатом для того, чтобы он ратифицировал этот важный Договор позднее в этом году.

Мы получили документ, который в полной мере выдерживает баланс интересов России и Соединённых Штатов Америки. Главное, что здесь нет выигравших и проигравших. Победили обе стороны, которые упрочили свою безопасность, а с учётом нашей победы – победило все мировое сообщество.

Сегодня наконец‑то демонстрируется готовность Соединённых Штатов и России, двух стран, в которых содержатся более 90 процентов мирового ядерного оружия, быть глобально ответственными лидерами. Сегодня мы выполняем наши обязательства в рамках Договора о ядерном нераспространении, который должен стать основой для глобального нераспространения ядерного оружия. И, хотя новый Договор об СНВ является важным шагом вперед, это первый шаг на долгом пути. Как я сказал в прошлом году в Праге, этот Договор обеспечит дополнительное сокращение [вооружений], и мы надеемся, послужит дискуссии (США и России) сократить не только наше стратегическое, но и тактическое оружие, включая неразвёрнутое оружие.

Мы договорились с Президентом Медведевым продолжать наши дискуссии по противоракетной обороне. Это включает обмен информацией о наших оценках угрозы, и по мере того, как мы делаем эти оценки, я надеюсь, что у нас будет серьёзный диалог о российско-американском сотрудничестве по противоракетной обороне

Но ядерное оружие угрожает не только Соединённым Штатам и России – это в интересах безопасности всех стран. Ядерное оружие в руках террористов является опасностью для всех: от Москвы до Нью-Йорка и от городов Европы до Южной Азии. И поэтому на будущей неделе 47 стран прибудут в Вашингтон, чтобы обсудить конкретные шаги, которые можно будет применить для того, чтобы обеспечить безопасность всех ядерных материалов по всему миру и сделать это за четыре года.

Распространение ядерного оружия в большем числе государств является неприемлемым риском для глобальной безопасности и обеспечит опасность гонки вооружения от Ближнего Востока до Восточной Азии. Сегодняшнее соглашение показывает, что преследование условий нераспространения [ядерного оружия] является краеугольным камнем стратегии Соединённых Штатов. Это показывает ещё раз, что те страны, которые выполняют Договор по нераспространению [ядерного оружия], для них открываются новые возможности безопасности, а те, кто отказываются выполнять свои обязательства, будут изолированы и не будут иметь возможности стать частью международной интеграции. Это включает подотчётность для тех, кто нарушает правила, иначе «нераспространение» будет только словом на бумаге. Поэтому Соединённые Штаты и Россия как часть коалиции наций настаивают на том, чтобы Исламская Республика Иран отреагировала. Мы будем работать над тем, чтобы Совет Безопасности ООН установил сильные санкции против Ирана, и мы не потерпим действий, которые будут идти против режима нераспространения, будут риском для начала гонки вооружений в очень важном регионе. И хотя эти вопросы являются приоритетными, они являются только частью американо-российских отношений.

Сегодня я хочу выразить свое глубочайшее соболезнование России в связи с теми террористическими нападениями, ужасными нападениями, которые произошли в недавнее время, и мы будем партнёрами в борьбе с экстремизмом. Мы также обсудили потенциал распространения нашего сотрудничества для экономического роста, торговых инвестиций и технологического новаторства. Я хочу и дальше обсуждать этот вопрос с Президентом Медведевым позднее в этом году, когда он посетит Соединённые Штаты, потому что многое можно сделать во имя нашей безопасности и процветания, если мы будем работать вместе.

Когда мы смотрим на все вызовы, которые существуют в мире, легко стать безразличным или отказаться от идеи, что прогрессом можно делиться. Но я хочу повторить то, что я сказал в прошлом году в Праге: когда нации и народы позволяют определённым расхождениям быть между ними, то эти расхождения расширяются. Если мы не будем стремиться к миру, тогда он навсегда останется вне нашей досягаемости. Этот великолепный город Прага по многим направлениям является точкой отсчёта для человеческого прогресса, и эта церемония является свидетельством того, что старые враги могут устанавливать новые взаимоотношения. Я не могу не использовать слова Аркадия Бриша, который помог создать ядерное оружие в Советском Союзе. В 92-летнем возрасте он сказал, что надеется, что наступит момент, когда больше не нужно будет ядерное оружие, когда на Земле будет мир и спокойствие. Легко не слушать эти голоса, но риск повторения ужасов прошлого является негативным фактором. Стремление к миру и спокойствию, сотрудничество между нациями, между лидерами и народами в XXI веке является очень важным. Мы должны быть столь же решительными в нашем стремлении к прогрессу, как и те, кто хочет встать на нашем пути.

Ещё раз, спасибо Президент Медведев, за Ваше руководство в этом деле.

Д.Медведев: Уважаемые коллеги и уважаемые представители средств массовой информации!

Я полностью согласен с теми оценками, которые только что прозвучали от моего коллеги Президента Обамы в отношении того, что в этом зале несколько минут назад произошло действительно историческое событие: подписан новый российско-американский Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Он заключён на ближайшее будущее, на десять лет, он сменяет и Договор об СНВ, который истёк, и другой действующий Договор – российско-американский Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов.

И прежде всего я хотел бы поблагодарить моего коллегу Президента Соединённых Штатов Америки за успешную кооперацию в этом очень непростом деле и те разумные компромиссы, которые были достигнуты в результате работы наших команд, мы их уже сегодня поблагодарили, ещё раз делаю это в присутствии средств массовой информации и общественности – за прекрасную работу.

Отдельно я хотел бы поблагодарить руководство Чешской Республики, господина Президента за приглашение совершить акт подписания здесь, в Праге, в этом прекрасном городе, в столь чудесную весеннюю погоду, создавая тем самым настроение на будущее. Полагаю, что это подписание откроет новую страницу в сотрудничестве между нашими странами и создаст более безопасные условия для жизни во всём мире.

Мы обсудили целый ряд наиболее важных ключевых вопросов, которые сегодня волнуют практически все страны. К сожалению, Тегеран не реагирует на целый ряд предложенных ему конструктивных компромиссных договоренностей. И мы не можем на это закрывать глаза. Поэтому я не исключаю, что Совет Безопасности будет вынужден вновь рассмотреть этот вопрос.

Когда мы работали, мы ориентировались прежде всего на качество Договора. Действительно, согласование шло непросто. Однако наши переговорные команды, я об этом только что сказал, работали действительно профессионально, конструктивно в режиме нон-стоп, практически зачастую иногда 24 часа в сутки. И это позволило сделать то, что ещё несколько месяцев назад казалось абсолютно маловероятным даже, может быть, кому‑то из делегаций: в сжатые сроки подготовить полноценный Договор и выйти на его подписание. В итоге мы получили документ, который в полной мере выдерживает баланс интересов России и Соединённых Штатов Америки. Главное, что здесь нет выигравших и проигравших. Это так называемая win-win situation. Я думаю, что это в полной мере характеризует то, что сейчас было сделано. Победили обе стороны, которые упрочили свою безопасность, а с учётом нашей победы – победило всё мировое сообщество. Новое соглашение, которое укрепляет глобальную стратегическую стабильность, одновременно способствует переходу на новый, более высокий уровень наших отношений, отношений с Соединёнными Штатами Америки.

И хотя содержание Договора уже практически известно, я тем не менее ещё раз хотел бы отметить, чего мы достигли, потому что это достаточно важные вещи. 1550 развёрнутых боезарядов для каждой из сторон, что приблизительно на треть ниже существовавшего до сих пор уровня. 700 развёрнутых межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет подводных лодок, а также тяжёлых бомбардировщиков. Это более чем в два раза ниже прежнего уровня. И 800 развёрнутых и неразвёрнутых пусковых установок таких ракет, а также развёрнутых и неразвёрнутых тяжёлых бомбардировщиков, что опять же в два раза ниже, чем тот уровень, который существовал до момента подписания Договора. При этом каждая из сторон самостоятельно определяет и состав, и структуру своих стратегических наступательных вооружений. Это квинтэссенция соглашения.

В Договоре также установлены положения, касающиеся обмена данными. По этому вопросу, что называется, мы с моим коллегой собаку съели. Разговоров о телеметрии было много, теперь мы большие специалисты в этой сфере – может быть, лучшие специалисты в мире. Здесь также установлены вопросы, касающиеся переоборудования и ликвидации средств инспекции и процедуры проверки, ну и, конечно, меры укрепления доверия. Верификационный механизм стал более простым и менее затратным, чем это было по старому Договору, но в то же время он обеспечивает и должный контроль, и необратимость, и проверяемость, и, конечно, транспарентность процесса сокращения стратегических наступательных вооружений.

Мы считаем, и об этом знают наши американские партнёры, это была открытая позиция, что Договор может быть действенным и жизнеспособным только в условиях отсутствия качественного и существенного количественного наращивания возможностей систем противоракетной обороны, которые могут, в конечном счёте, привести к возникновению угрозы для российских стратегических сил. В этом суть Заявления нашей страны, которое делается при подписании Договора и которое, естественно, будет опубликовано.

Главную задачу после подписания мы, конечно, видим в ратификации Договора, об этом только что было сказано Президентом Соединённых Штатов. Важно не просто подписать, но и синхронизировать процесс ратификации. Наши американские партнёры, как я понимаю, планируют как можно быстрее внести этот документ на рассмотрение Сената. Мы также будем работать с представителями Федерального Собрания, чтобы выдерживать необходимую динамику ратификационного процесса. В общем, мы довольны проделанной работой: результат хороший.

Но мы, конечно, сегодня обсуждали не только сам факт подписания, потому что документы были подготовлены. Мы обсудили целый ряд наиболее важных ключевых вопросов, которые сегодня волнуют практически все страны. Естественно, мы не могли обойти вниманием иранскую ядерную программу. К сожалению, Тегеран не реагирует на целый ряд предложенных ему конструктивных компромиссных договорённостей. И мы не можем на это закрывать глаза. Поэтому я не исключаю, что Совет Безопасности будет вынужден вновь рассмотреть этот вопрос.

Наша позиция хорошо известна, я её ещё раз могу кратко артикулировать. Конечно, сами по себе санкции очень редко приводят к каким‑либо результатам, хотя иногда без них не обойтись. Но в любом случае эти санкции должны быть «умными», заточенными только на достижение нераспространенческих задач, а не на то, чтобы противодействовать иранскому народу и привести к гуманитарной катастрофе. Мы будем внимательно следить, какие шаги предпринимаются и нашими партнёрами, но в любом случае мы будем действовать и политико-дипломатическими методами, которые выработаны «шестёркой». Естественно, обсуждение этих вопросов будет продолжено.

Я убежден, что всё, что было сделано до сих пор, – это лишь начало большого пути. Мы должны работать и в других сферах, что крайне важно и для наших народов, и для ситуации в мире. И сегодня, как мне представляется, сделан в этом направлении очень важный шаг, который укрепил доверие и взаимопонимание между нашими странами.

Весомым итогом нашей сегодняшней встречи я бы назвал продвижение по пути формирования нового качества отношений с Соединёнными Штатами Америки (об этом только что Президент Обама сказал), которые учитывают и наши взаимные интересы, и основываются на предсказуемости. Действительно, в этом плане заключённый Договор помогает выйти на новую дорогу. И конечно, немаловажно, я не могу об этом не сказать ещё раз, у нас действительно сложились очень хорошие личные отношения, возникло то, что принято называть личной химией, и это, как мне представляется, помогало достижению соглашения.

Но эффективные контакты должны быть не только между президентами, это, конечно, важно, но президенты не решают всего того, что должны решать исполнительные структуры. Поэтому рабочие контакты должны быть установлены со всеми структурами исполнительной власти. У нас неплохо работает российско-американская президентская комиссия, только что её руководители, а это госсекретарь Соединённых Штатов Америки и Министр иностранных дел Российской Федерации, передали нам свои результаты работы. Почти все 16 групп, которые мы создали, уже провели свои заседания, определили приоритеты работы на ближайшие годы. Нас это радует.

Повестка дня насыщена конкретными проектами. Сегодня мы действительно говорили об экономике, а это, на мой взгляд, самая запущенная сфера в российско-американских отношениях, потому что по стратегической стабильности, по безопасности мы находимся в непрекращающемся диалоге, а по экономике нам необходимо двигаться вперёд. Я очень рад, что в ходе этого обсуждения мы говорили о развитии высокотехнологичных проектов, создании так называемой новой высокотехнологичной, умной экономики, что возможно только в условиях трансграничной кооперации. И в этом плане у нас также неплохо налажены контакты, сейчас главное – материализовать эти обсуждения в конкретные договорённости. Мне бы хотелось, чтобы это произошло в ходе моего визита в Соединённые Штаты Америки, который состоится летом этого года, о чём мы также с моим партнёром договорились.

Я убежден, что всё, что было сделано до сих пор, – это лишь начало большого пути. Мне бы очень не хотелось, чтобы отношения между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки сводились только к вопросам ограничения стратегических наступательных вооружений, хотя на нас лежит особая ответственность, и мы её с себя не только не снимаем – мы готовы продолжать движение по этому пути. Но мы должны работать и в других сферах, что крайне важно и для наших народов, и для ситуации в мире. И сегодня, как мне представляется, сделан в этом направлении очень важный шаг, который укрепил доверие и взаимопонимание между нашими странами.

Я ещё раз хотел бы поблагодарить Президента Барака Обаму за прекрасную кооперацию в этой сфере.

Спасибо.

Вопрос («Чикаго-трибун»): Спасибо за то, что Вы ответите на мой вопрос, господин Президент. Как обе стороны обойдут расхождения по противоракетной обороне, чтобы работать над дополнительным договором? Потому что это, судя по всему, является главным препятствием нашего сокращения. И могут ли стороны выработать совместное соглашение по противоракетной обороне?

Б.Обама: Вы знаете, один из вопросов, который мы обсудили, когда мы впервые встретились в Москве, был вопрос взаимосвязи между наступательными и оборонительными возможностями, потенциалами. И что я уточнил тогда, это то, что наши противоракетные системы не направлены на изменение стратегического баланса между Россией и Соединёнными Штатами, а, наоборот, были нацелены на защиту американского народа от потенциально новых нападений путем запуска ракет из третьих стран. Мы признали, что у России есть значительная заинтересованность в этом вопросе, и мы обещаем провести значимую дискуссию не только на двустороннем уровне, но и с нашими европейскими союзниками относительно рамочного соглашения, в рамках которого мы можем сотрудничать по вопросу противоракетной обороны таким образом, который будет обеспечивать национальные интересы Соединённых Штатов, обеспечивать российские национальные интересы безопасности и позволит нам защищаться от запуска ракет из стран-изгоев. Я сейчас чувствую оптимизм, завершив работу над этим Договором, который символизирует наше общее решение сокращать ядерные вооружения. И теперь, я считаю, это укрепит режим договора о ядерном нераспространении, который подаст сигнал всему миру, что Россия и Соединённые Штаты готовы опять стать лидерами в движении по пути сокращения зависимости от ядерного оружия и предотвращать распространение ядерного оружия и ядерных материалов. Мы создадим такой уровень доверия не только между президентами, но и между правительствами и народами, который позволит нам двигаться вперёд конструктивным путем.

Я неоднократно говорил, что мы ничего не будем делать такого, что будет ставить под угрозу или ограничивать мою позицию, мою должность как главнокомандующего вооруженными силами и выполнение своих обязанностей. Противоракетная система является частью этой работы, но также хочу сказать вполне чётко, что движение, которое мы намереваемся предпринять, никоим образом не будет угрожать российской стратегической безопасности. Но я хочу сказать, что эта дискуссия будет частью более широкой дискуссии о том, как, например, можно удалять тактическое ядерное оружие с театра военных действий, более резко сокращать развёрнутые, но и неразвёрнутые ракеты, и так далее. Так что есть целый ряд вопросов, по которым можно проделать значительный прогресс. Я считаю, что это является частью очень важного первого шага в этом направлении.

Д.Медведев: Хочу тоже несколько слов сказать на эту тему. Безусловно, взаимосвязь между ПРО и СНВ была одной из самых сложных тем для обсуждения. Это никто и не пытается отрицать. Но в настоящий момент та формулировка, которая погружена в подписанный Договор, устраивает обе стороны. Мы исходим из того, что именно на этой основе мы и будем исполнять только что заключенное соглашение.

Действительно, нам небезразлично, что будет происходить с противоракетной обороной. Это связано с конфигурацией наших потенциалов. Мы будем следить за тем, как будут развиваться эти процессы. Недаром в Договор, а вернее говоря, в его преамбулу погружена соответствующая формулировка, которая в известной степени воспроизводит известный правовой принцип о неизменности обстоятельств, которые послужили основой для заключения Договора. Но это гибкий процесс, и мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы максимально тесно сотрудничать по этому поводу с нашими американскими партнёрами.

Мы оценили те шаги, которые были сделаны действующей администрацией Соединённых Штатов Америки по решениям, которые принимались в области ПРО прежней администрацией. Это в значительной мере способствовало достижению прогресса. Это не значит, что у нас нет никаких расхождений в понимании, но есть желание и воля этим вопросом заниматься. Мы предложили Соединённым Штатам Америки также свои услуги в области создания глобальной системы противоракетной обороны. Об этом нужно думать, имея в виду уязвимость нашего мира, те террористические угрозы, в том числе и возможности использования ядерного оружия террористами, которые существуют в нашем мире. В этом плане я так же, как и мой коллега, Президент США, оптимист, и я считаю, что по этим вопросам мы сможем договориться.

В.Соловьев (газета «Коммерсант»): У меня два вопроса, каждому президенту по одному.

Первый вопрос господину Обаме.

Москва и Вашингтон уже не в первый раз договариваются о сокращении стратегических наступательных вооружений. Но как Вы уже упомянули, Россия и США – не единственные страны в мире, которые обладают ядерным оружием. Каким образом конкретно и когда можно ожидать документов, подобных тому, который был подписан сегодня, об ограничении ядерного оружия другими обладателями этих вооружений? Будете ли Вы двигаться по этому пути вместе с Россией, и чувствуете ли такую готовность с российской стороны?

И второй вопрос российскому Президенту.

Вы упомянули, Дмитрий Анатольевич, о том, что иногда складывается впечатление, что Москва и Вашингтон не способны договариваться, кроме как о взаимном сокращении вооружений, и больше ни о чем. Так вот следует ли ждать в ближайшее время опровержения вот этого мнения. Могут ли появиться такие договорённости и о чем они, собственно, будут? Спасибо.

Б.Обама: Во‑первых, как я сказал в своем вступительном слове, Соединённые Штаты и Россия содержат примерно 90 процентов всех ядерных вооружений мира. И учитывая наследие «холодной войны», для нас критически важно проявить значительное лидерство, и это, по‑моему, мы и начали делать благодаря этому новому соглашению по СНВ. Другие страны также должны будут принять определённые решения о том, как они будут приступать к вопросу о своих ядерных арсеналах. Как я неоднократно говорил – я думаю, Дмитрий так же чувствует в отношении своей страны, – мы будем сохранять свои сдерживающие силы ядерного потенциала.

Постольку поскольку в других странах ядерное оружие будет, мы будем обеспечивать безопасность и эффективность этих запасов. Но по мере того, как мы обозреваем XXI век, мы считаем, что всё больше стран начнут понимать, что самый главный фактор обеспечения безопасности мира и своих граждан будет связан с их экономическим ростом, со способностью международных сообществ разрешать конфликты, с сильными обычными вооружёнными силами, которые будут защищать границы их стран. А ядерное оружие во взаимозависимом мире будет всё менее разумным как краеугольный камень политики безопасности.

Это потребует времени. Каждая страна должна будет сама приходить к этому решению. Но ключ в том, что Россия и Соединённые Штаты показывают лидерство в этом вопросе, потому что мы так далеко продвинулись по отношению к другим странам в своих арсеналах ядерного оружия.

В новой ядерной доктрине Соединённых Штатов мы определили нашу главную озабоченность в этой сфере. Это новая политика Соединённых Штатов в отношении ядерного оружия. Наша главная озабоченность в настоящее время – это вопросы ядерного терроризма и ядерного распространения. Всё больше стран создают ядерное оружие, это оружие становится менее подконтрольным, менее безопасным, больше ядерного материала распространяется по всему миру.

У России и Соединённых Штатов есть уже десятилетняя совместная история обеспечения безопасности ядерных материалов. И я думаю, что наша способность двигаться вперёд по санкциям в отношении Северной Кореи, интенсивные дискуссии, которые мы проводим сейчас в отношении Ирана, будут всё больше и больше подавать сигнал странам, которые не следуют своим обязательствам по Договору о нераспространении, будут общим сигналом о том, что нам нужно двигаться в новом направлении. Я думаю, что наше лидерство здесь очень важно.

Хочу затронуть также вопрос относительно других областей сотрудничества. Министр иностранных дел Лавров и госсекретарь Клинтон возглавляют двустороннюю комиссию, которая интенсивно работает по целому ряду вопросов. И Президент Медведев, и я выделили целый ряд ключевых вопросов в экономической области, в торговле, потенциалы для совместного сотрудничества в разных областях промышленности, как мы можем работать в инновационных сферах, способствовать экономическому росту. Мы уже тесно работаем в рамках «двадцатки», и мы можем на двустороннем уровне укрепить эту работу.

Есть вопросы о борьбе с терроризмом, которые совершенно критичны, необходимы и важны для наших сторон. Хочу лишь повторить, насколько ужаснули Америку трагические события в Москве, теракты в Москве. Такие трагедии могут произойти в любое время и в любом месте. Поэтому очень важно Соединённым Штатам и России тесно сотрудничать по их предупреждению.

Мы должны сотрудничать и обеспечивать обмен между нашими странами, между гражданским обществом наших стран по целому ряду вопросов. Я оптимистично отношусь к тому, что у нас будет прогресс по всем этим направлениям. Я думаю, что в этом случае мы должны особо гордиться нашими достижениями сейчас, потому что это говорит о повышении безопасности не только наших двух стран, но и всего мира.

Д.Медведев: Всегда хорошо вторым отвечать: во‑первых, знаешь, что сказал партнёр; во‑вторых, можно прокомментировать то, что было сказано твоим собеседником.

Два слова скажу по первой части вопроса, который на самом деле адресовался моему коллеге Бараку. Действительно, у нас практически 90 процентов мировых запасов [ядерных потенциалов] – это наследие «холодной войны». Мы будем делать все, о чём договорились, имея в виду особую миссию Российской Федерации и Соединённых Штатов Америки в этом вопросе. Но нам абсолютно небезразлично, что происходит с ядерным оружием в мире, в других странах. Мы не можем себе представить ситуацию, когда Российская Федерация и Соединённые Штаты Америки будут предпринимать усилия по разоружению, а мир будет двигаться принципиально в другом направлении. Мы отвечаем за наши народы, мы отвечаем за ситуацию в мире, в конечном счёте, по этому вопросу.

Поэтому все вопросы, связанные с исполнением этого Договора, а также нераспространением, угрозой ядерного терроризма должны нами анализироваться в комплексе. И мне бы хотелось, чтобы сегодняшнее подписание этого Договора не рассматривалось другими ядерными странами как их устранение от этой темы. Наоборот, они должны быть максимально вовлечены в этот разговор. Они должны быть в курсе событий, принимать самое активное участие.

В этом плане мы приветствуем ту инициативу, которая была предложена Президентом Соединённых Штатов Америки, по созыву соответствующей конференции в Вашингтоне. Я приму в ней участие, и это будет хорошая площадка для того, чтобы обсудить вопросы нераспространения.

Теперь в отношении того, что нас связывает кроме ядерного оружия. В этом мире нас очень многое связывает, и с Соединёнными Штатами Америки в том числе.

И сегодня у нас был действительно хороший разговор, который начался не с обсуждения документов, подлежащих подписанию (они, слава Богу, были согласованы), и не с обсуждения острых международных тем, таких как Иран, Северная Корея, Ближний Восток, а с обсуждения экономических отношений. Я уже сказал об этом, у нас действительно есть провал в экономическом сотрудничестве. Я посмотрел сегодня цифры: накопленных инвестиций Соединённых Штатов Америки, американских инвестиций в российской экономике совсем немного, около 7 миллиардов долларов, и эта цифра немножко упала в результате кризиса. Российских инвестиций в Соединённых Штатах Америки приблизительно столько же, что, в общем, наверное, свидетельствует о паритете интересов.

У нас далеко не во всех странах такой объём инвестиций. Но если сопоставить эти цифры с цифрами, допустим, присутствия иностранных инвесторов в американской экономике из других стран, в том числе государств, сопоставимых с Российской Федерацией по объёму экономической мощи, то здесь разница в 20–30 раз, здесь есть чем заниматься. Не говоря уже о проектах, о которых сегодня шла речь, – это модернизация и создание высокотехнологичной экономики в Российской Федерации. Мы здесь открыты к сотрудничеству и, скажу прямо, хотели бы использовать американский опыт. Это и вопросы сотрудничества в сфере энергетики, вопросы сотрудничества в транспортной сфере. Я предложил некоторое время назад вернуться к вопросу о создании современного большого грузового самолета, потому что этот уникальный опыт есть только у США и Российской Федерации. Это и вопросы ядерной кооперации.

На самом деле экономических проектов может быть достаточно, и, наверное, не дело президентов заниматься каждым из них, но какие‑то ключевые вещи мы обязаны держать под контролем, потому что от этого зависят и отношения между бизнес-сообществами, отношения между теми, кто хотел бы развивать деловые связи.

Наконец, гуманитарные контакты, контакты между людьми. Это очень важно. И здесь нам важно сделать всё, чтобы наши граждане уважительно относились друг к другу, понимали друг друга лучше, чтобы они ориентировались на лучшие образцы американской и российской культуры, а не воспринимали друг друга только сквозь призму той информации, которая иногда доставляется через масс-медиа. Здесь нужно более внимательно, более чутко относиться друг к другу, только тогда будут хорошие отношения, и я на это очень рассчитываю.

Дж.Вайзман: Спасибо, Президенты Медведев и Обама.

Первый вопрос Президенту Обаме. Могли бы Вы рассказать о том, как ваши годовые переговоры о новом Договоре СНВ способствовали российско-американскому сотрудничеству по Ирану? И могли бы Вы сообщить о том, как вы будете двигаться в дискуссиях о санкциях ООН на следующей неделе? На что будут похожи эти санкции?

И, Президент Медведев, могли бы Вы рассказать о том, примет ли Россия санкции против Ирана, имея в виду специфику энергетического сектора?

Спасибо.

Б.Обама: Обсуждение санкций против Ирана шло последние несколько недель. На самом деле дискуссии ведутся уже последние несколько месяцев. В ближайшие недели будут новые переговоры в ООН в Нью-Йорке. Я полагаю, что мы сможем добиться сильных, решительных санкций против Ирана весной этого года. Я думаю, переговоры по СНВ способствовали также американо-российским дискуссиям по Ирану в двух аспектах. Первый аспект – это то, что Президент Медведев и я смогли наладить уровень доверия, и наши команды могли работать вместе так, чтобы вести переговоры откровенно, чётко и ясно формулируя свои позиции. Это способствует расширению наших возможностей совместно работать в предоставлении Ирану резонных возможностей, которые позволят ему отмежеваться от ядерного оружия и идти по пути развития мирной ядерной энергетики. Это подход, который был предпринят не только Соединёнными Штатами и Россией, но также и в формате «пять плюс один», а также международным агентством МАГАТЭ по ядерной энергетике.

С самого начала Россия и Соединённые Штаты сказали Ирану, что готовы работать по дипломатическим каналам, чтобы разрешить этот вопрос. К сожалению, Иран постоянно отторгал наш подход. Я думаю, что Россия является очень сильным партнёром, заявляя о своей незаинтересованности в нанесении ущерба правительству, народу и обществу Ирана, но мы хотим обеспечить выполнение каждой страной своих международных обязательств.

Второй аспект, в котором, как я думаю, Договор по СНВ способствует нашему сотрудничеству с Ираном, заключается в том, что это посылает ясный сигнал о том, что и Россия, и Соединённые Штаты выполняют свои собственные обязательства в рамках Договора о нераспространении. И что наша заинтересованность в Иране или в Северной Корее, как и в любой другой стране, заключается в том, чтобы эти страны следовали Договору о нераспространении. Мы просто подаём сигнал о том, что каждая страна, все мы несём ответственность за соблюдение «правил движения» в международном масштабе, что обеспечит более безопасное будущее для наших детей и внуков.

Я думаю, что тот факт, что мы сегодня подписываем этот Договор, тот факт, что мы как две ведущие ядерные державы готовы продолжать работу над сокращением наших собственных арсеналов, доказывает, что мы готовы выполнять наши обязательства, и не просим другие страны делать что‑то другое, а просим их просто выполнять правила, установленные в международном масштабе. И способствовать отказу от использования ядерного оружия. Конечно, была «холодная война». Беспокойство, которое я ощущаю, по‑моему, является самой главной угрозой для Соединённых Штатов: это дальнейшее распространение ядерного оружия, попадающего в руки стран, которые затем используют его для шантажа, или которые неспособны обеспечить безопасность этого оружия, или которые передают это оружие террористическим организациям. Если это произойдёт, тогда это будет мир, в котором не только государства, но и квазигосударственные образования будут обладать ядерным оружием. Если даже они не используют это оружие, они будут в состоянии терроризировать международное сообщество. Вот почему этот вопрос настолько важен и вот почему мы будем так сильно настаивать на том, чтобы умные и сильные санкции были приняты в ООН как решительный сигнал для Ирана и для других стран.

Д.Медведев: Давайте зададимся одним вопросом: для чего нужны санкции? Для того чтобы получить удовольствие от самого факта репрессии против того или иного государства или для чего‑то другого? Я уверен, что все присутствующие здесь скажут, что санкции нужны для того, чтобы побудить того или иного человека или то или иное государство к правомерному поведению, поведению, которое укладывается в рамки международного права и принятых этим государством на себя обязательств.

Поэтому, когда мы говорим о санкциях, я не могу не согласиться с тем, что было только что сказано, и это была изначально позиция Российской Федерации. Если говорить о санкциях – хотя они далеко не всегда достигают успеха, – то это должны быть умные санкции, способные побудить к правомерному поведению. Какие это санкции – подлежит отдельному согласованию.

И мы действительно сегодня в очень откровенной, предельно открытой манере говорили о том, что можно, а чего нельзя. Я хотел бы прямо сказать, что я обозначил пределы нашего понимания таких санкций и, естественно, сказал, что при принятии таких решений я как Президент Российской Федерации буду исходить из двух посылов: во‑первых, из необходимости побудить Иран к правомерному поведению, во‑вторых, и не в меньшей степени, – из национальных интересов нашей страны.

Поэтому умные санкции, способные создать правильные мотивы для поведения, – это именно то, куда мы можем двигаться. Я уверен, что наши команды, те, кому поручены консультации по этому вопросу, продолжат обсуждение этой темы.

Вопрос (В.Кондратьев, телекомпания «НТВ»): Сейчас все, естественно, озабочены, будет ли ратифицирован договор в национальных парламентах. Вы уже говорили о том, что собираетесь проводить работу с парламентариями, чтобы добиться такой ратификации. Хотелось бы узнать, какие трудности вы видите на этом пути и как вы расцениваете шансы на успех?

Д.Медведев: Это кому вопрос?

В.Кондратьев: К обоим Президентам.

Д.Медведев: Понятно. По всей вероятности, Барак предполагает, что у нас проблем может быть больше с ратификацией. Может быть, и так.

Я скажу, что я думаю по этому поводу. Конечно, такого рода соглашения, важнейшие международные соглашения в соответствии с нашими конституциями и внутренним законодательством подлежат ратификации нашими парламентами. Мы, естественно, тоже собираемся в самое ближайшее время предпринять все процедуры для того, чтобы наш парламент, наша Государственная Дума начала рассматривать Договор.

Что, на мой взгляд, необходимо обеспечить, и из чего я буду исходить? Я думаю, что мы должны обеспечить синхронность внесения этих документов на ратификацию, чтобы ни одна сторона не чувствовала себя ущемленной. В нашей истории, особенно если брать советский период, были примеры, когда одно государство ратифицировало соглашение, а второе говорило: «Извините, изменились обстоятельства». Этого мы не должны допустить. Поэтому синхронная, внимательная и предельно открытая дискуссия по этому поводу и последующее утверждение нашими парламентами – вот что нам нужно. За Россией в этом смысле задержки не будет.

Б.Обама: Сенат Соединённых Штатов несёт ответственность за рассмотрение любого договора и, в конечном итоге, его ратификацию. К счастью, есть давняя история двухпартийной деятельности в оценке международных договоров, особенно договоров о вооружениях.

Я уже проводил консультации с председателями соответствующих комитетов в Сенате Соединённых Штатов. Мы расширим эти консультации. Теперь, когда Договор подписан, и, насколько я понимаю, и в России, и в Соединённых Штатах он будет опубликован в интернете, что соответствует духу XXI века, чтобы общественность – не только Правительство, но и народ – могли бы свободно изучить его, узнать, о чём мы договорились. Прочитав его, общество увидит, что это хорошо составленный договор, который отвечает интересам обоих стран, который отвечает интересам всего мира. Соединённые Штаты и Россия сокращают свои арсеналы, что открывает путь для дальнейшего сокращения в будущем. И поэтому я вполне уверен в том, что и республиканцы и демократы в американском Сенате, посмотрев этот документ, увидят, что Соединённые Штаты следуют своим ключевым национальным интересам, поддерживают безопасный эффективный ядерный сдерживающий потенциал, что мы опять начинаем двигаться вперёд, оставляя позади «холодную войну» и принимая новые вызовы.

Я думаю, что Договор по СНВ является первым, но хорошим шагом в этом направлении. Я вполне уверен, что мы добьёмся ратификации.