Стенографический отчёт о встрече с депутатами, избранными в состав собраний представителей городских и сельских поселений Тульской области

Д.Медведев: Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Мне хотелось с вами встретиться, поговорить о насущных проблемах. Но прежде чем начать о них разговаривать, я хотел бы вас поздравить с итогами выборов глав местного самоуправления, с победой на недавних выборах для значительной части, как я понимаю, из вас. И, естественно, поговорить о тех задачах, которые вы решаете в качестве депутатов собраний представителей городских и сельских поселений Тульской области.

У нас депутатский корпус органов местного самоуправления формируется людьми самых разных профессий. Это не патентованные парламентарии, а люди, которые, что называется, очень близки к земле, к обычной работе. Это врачи, учителя, механизаторы, домохозяйки, предприниматели, социальные работники – в общем, самые разные люди самых разных профессий, и, наверное, это хорошо.

Ещё одна интересная цифра, которую я недавно узнал. Оказывается, практически одна треть руководителей муниципальных образований в нашей стране – это женщины, хотя на более высоком уровне женское представительство существенно уже. Я об этом говорил, но ещё раз хотел бы сказать, самое трудное в этом смысле достаётся женщинам, потому что руководить маленьким, понятно с каким бюджетом муниципальным образованием, находящимся зачастую в очень сложных условиях, – это большой труд.

Выборы 1 марта прошли практически во всех субъектах нашей страны, во всех субъектах Федерации. Что я могу сказать по их итогам? В принципе эти выборы показали, что наша политическая система работает вполне стабильно, не без проблем, но тем не менее работает вполне стабильно. Хотел бы также отметить то, что наибольшую активность в этот раз в выборах продемонстрировали те партии, которые у нас представлены в Государственной Думе, то есть «Единая Россия», Коммунистическая партия, «Справедливая Россия» и ЛДПР.

О чём это тоже говорит? Это говорит о том, что наша политическая система всё‑таки формируется, складывается, становится более взрослой.

Считаю, что депутаты, которые представляют вот эти крупные партии, для своих граждан способны сделать всё‑таки существенно больше, чем депутаты, представляющие маленькие партии, или же политики-одиночки. В этом смысле, ещё раз повторяю, считаю, что выборы прошли вполне штатным образом. Мы, естественно, будем делать определённые выводы по их итогам. Посмотрим, может быть, что‑то потребуется подкорректировать, но в целом, ещё раз повторяю, это был рубежный период.

Ещё одна тема, которая, безусловно, всех вас волнует как депутатов местных муниципалитетов, местных органов управления. У нас с 1 января в полном объёме уже сейчас применяется так называемый 131-й закон [Федеральный закон Российской Федерации от 6 октября 2003г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»]. Мы сознательно некоторое время назад сделали специальный переходный период. Этот переходный период, начиная с этого года, уже завершён во всех регионах нашей страны. Исключения составляют только две наши южные республики, где в силу известных причин местные органы не формировались, имею в виду Чеченскую Республику и Ингушетию, но там всё будет сделано до конца этого года. Поэтому уроки применения 131-го закона, считаю, тоже должны быть обсуждены. Хотел бы и ваши соображения на эту тему услышать.

О чём ещё, вне всякого сомнения, нужно говорить? О том, что происходит в целом с экономикой, о том, что связано с негативными последствиями мирового финансового кризиса. Естественно, о сбалансированности доходной базы и региональных полномочий органов местного самоуправления. Тема самая сложная, но в то же время «вечнозелёная». Она актуальна постоянно, в каком бы регионе я ни разговаривал на эту тему и в каких бы условиях это ни происходило, надо признаться честно, что и в докризисный период с этим проблем было предостаточно.

Поэтому в сложившейся ситуации как минимум нужно ещё раз вернуться к оценке объёма налогов и собственных источников доходов для муниципальных образований. Они явно недостаточны для эффективного решения значительной части местных вопросов. В этой связи неоднократно ставился вопрос – и считаю, что его нужно и дальше решать, – о разграничении имущества между отдельными муниципальными районами, поселениями, новыми муниципальными образованиями для того, чтобы всё‑таки более точно сформировать доходную базу, более справедливо сформировать доходную базу.

Ну и, естественно, нужно продолжить работу по оптимизации полномочий отдельных органов местного самоуправления.

Ещё одна тема, которая носит такой политический характер, но тем не менее имеет и вполне очевидный практический выход. В соответствии с теми инициативами, которые я выдвинул в Послании Президента [Федеральному Собранию], у нас сейчас есть ряд новых законов. Один из них касается порядка формирования Совета Федерации. Вы знаете, что после переходного периода в Совет Федерации смогут попасть только те, кто имеет за собой избрание в органы местного самоуправления, законодательные собрания субъектов Российской Федерации. На мой взгляд, это очень неплохо, потому что всё‑таки это делает работу этих людей более публичной. Они, прежде чем попадут в высший законодательный орган нашей страны – в верхнюю палату, которая представляет регионы, – пройдут через горнило местных выборов, то есть это уже состоявшиеся политические фигуры, даже если говорить о тех, кто на самых нижних этажах муниципальных образований прошёл эту школу, потому что это всё‑таки уже совсем другое, чем просто, скажем, представление интересов того или иного высшего должностного лица.

И ещё одна инициатива – усиление контрольных полномочий представительных органов местного самоуправления в части, касающейся муниципалитетов и руководителей муниципалитетов. В соответствии с этой инициативой, президентской инициативой, которая сейчас уже внесена в Государственную Думу, депутаты получат право отстранять, или (сказано немножко иначе) удалять, от должности глав муниципальных органов. Процедура эта может быть начата либо по инициативе самих депутатов, либо по инициативе высшего должностного лица субъекта Федерации, то есть, проще говоря, губернатора. Это довольно серьёзный ресурс влияния, и я надеюсь, что депутатский корпус им будет пользоваться аккуратно, с большой ответственностью, но в интересах дела – не для того, чтобы счёты свести, а для того, чтобы всё‑таки выстроить нормальную эффективную вертикаль управления. Это серьёзное полномочие. Ещё раз повторяю, мы должны будем внимательно следить за тем, что происходит в стране, потому что муниципалитетов у нас очень много, свои конфликты есть в любом муниципалитете, это обычная ситуация. Но надо сделать так, чтобы, с одной стороны, появилась вот эта возможность, а с другой стороны, она не стала бы поводом для того, чтобы муниципалитеты погрузились в бесконечные разборки.

Ответственность муниципальных руководителей в период кризиса, естественно, такая же, как у всех других руководителей, а именно повышенная. И сегодня мы должны выдвигать на эти позиции наиболее эффективных специалистов, не важно, откуда они происходят, тех, кто реально способен заниматься социальными обязательствами, сохранять рабочие места, поддерживать малый бизнес.

Уважаемые коллеги, вы досконально знаете ситуацию у себя, знаете все наши беды, проблемы, знаете и те преимущества, может быть, которыми располагают те или иные муниципалитеты. В общем, хотел бы, чтобы вы мне об этом рассказали.

Давайте подумаем, если есть какие‑то вопросы, на которые можно оперативно отреагировать, мы с вами такие решения сможем принять. В этом цель этой встречи, помимо того чтобы ещё раз поздравить вас с новыми полномочиями, которые вы недавно получили.

Давайте начнём разговор. У нас есть часть товарищей, которые готовились, но это не значит, что остальные могут расслабиться и пить чай.

Пожалуйста, выступление Ольги Анатольевны Мухановой, депутата Собрания Иншинского Ленинского района, староста деревни Нижняя Китаевка.

Пожалуйста.

О.Муханова: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Я Муханова Ольга Анатольевна, депутат Собрания депутатов Иншинского муниципального образования, староста деревни Нижняя Китаевка Ленинского района. Я немножко расскажу о нашей деревенской жизни, о наших проблемах.

Деревня наша небольшая: 84 дома, 127 жителей. Деятельностью общественной я занимаюсь в течение пяти лет. Небольшие проблемы, которые у нас в деревне возникают, мы, конечно, стараемся преодолеть своими силами.

Д.Медведев: А Вы кто по основному образованию, чем занимались до этого?

О.Муханова: Вообще я предприниматель.

Если возникают небольшие проблемы, мы стараемся со своими жителями решить эти проблемы. У нас нет централизованного водоснабжения, поэтому мы ремонтируем наши колодцы, чистим их, проводим всевозможные субботники, убираем мусор. Организуем такие мероприятия, как конкурсы по улучшенному содержанию придворовых территорий, проводим деревенские праздники, где чествуем наших жителей, отмечаем других товарищей… В общем‑то, у нас очень достойные люди живут в деревне.

Ответственность муниципальных руководителей в период кризиса, естественно, такая же, как у всех других руководителей, а именно повышенная. И сегодня мы должны выдвигать на эти позиции наиболее эффективных специалистов, не важно, откуда они происходят, тех, кто реально способен заниматься социальными обязательствами, сохранять рабочие места, поддерживать малый бизнес.

Если возникают посерьёзнее проблемы, мы, конечно, обращаемся в наше муниципальное образование Иншинское. Там нам очень помогают, работают с нами серьёзно. И возникают такие проблемы, как ремонт дороги, уборка в зимнее время от снега. На всё это, конечно, нужны немалые средства. В прошлом году у нас в деревне построили замечательную площадку для детей. Дети наши были рады, ну и, конечно, мы, взрослые, были рады. Дети теперь там постоянно убирают мусор, сажают цветы.

На всё это нужны средства. Средства немалые. Поэтому я со своими жителями постоянно разговариваю, объясняю им, что нужно свои участки земельные обязательно ставить на кадастровый учёт, обязательно регистрировать свои дома, всю недвижимость, обязательно платить налоги.

На протяжении пяти лет я, конечно, анализирую свою работу. И я понимаю, что моя роль в деревне значительна и важна. Жителей я постаралась за эти пять лет объединить вокруг себя, они сейчас стали ко мне прислушиваться, потому что мы видим результаты своей совместной работы.

Я Вам сейчас расскажу такую интересную историю, думаю, она интересна для всех. Два года назад мы на съезде старост в Ленинском районе собрались, обменялись опытом, и нам староста из деревни Хомяково Ленинского района рассказала свою такую историю, что они, посовещавшись, приобрели общественную корову. За ней ухаживают всей деревней, заготавливают совместно сено на зиму, потом, конечно, молоко распределяют между жителями, а особенно они помогают тем семьям, у кого много детей и которые находятся в очень тяжёлом материальном положении.

Д.Медведев: А кто её обслуживает, эту общественную корову?

О.Муханова: Все жители вместе договорились, это их сдружило очень, сплотило. За два года эта коровка принесла приплод, теперь там две коровы, три телёнка.

Д.Медведев: Это тоже общественное имущество?

О.Муханова: Да-да. Нас вообще, конечно, этот эпизод очень утешил, заразил. Я приехала в свою деревню, встретилась с активом, поговорили, жителям рассказала, все, конечно, очень воодушевились. У нас есть старое заброшенное поле, мы решили весной поле это обработать, засадить картошкой, осенью собрать урожай и помочь нашим местным жителям, у нас очень много пенсионеров, которые даже не в состоянии посадить и обработать картошку.

Занимаясь общественной деятельностью последние пять лет, я пришла к выводу, почему бы мне не попытаться поучаствовать в муниципальных выборах. 1 марта я стала депутатом, но, конечно, при огромной поддержке жителей моей деревни. Меня также очень поддержали жители соседних деревень, потому что они поняли, что я и как староста, и как депутат могу быть связующим звеном между простыми деревенскими жителями и властью.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, а сейчас я подхожу к нашей основной проблеме, потому что в тяжёлых сложившихся финансовых условиях у нас в деревне большая проблема: у нас нет газа. И поэтому, конечно, анализируя все возможности, мы газификацию деревни можем осуществить только при наличии федеральных, областных и местных средств.

Конечно, когда решится газовая проблема, деревня наша заживёт совершенно иной жизнью. У нас будут большие улучшения, мы заживём хорошо, мы и сейчас живём хорошо, но тогда мы заживём отлично. У нас, конечно, будут задерживаться молодые люди, будут и дети рождаться, и старикам нашим будет легче. А то у нас сейчас все живут в таком унынии. Жизнь, в общем, в деревне у нас приукрасится. И, конечно же, будут развиваться территории, принадлежащие деревне, близлежащие, они у нас перспективны.

Спасибо большое Вам.

Д.Медведев: Спасибо.

Ольга Анатольевна, а у вас деревня не уменьшается в численности или всё‑таки происходит отток?

О.Муханова: У нас деревня хорошая. Мы находимся в двух километрах от Тулы. Мы из своей деревни видим, как по тульским дорогам машины ездят. Но у нас очень большие проблемы, чтобы провести газ к нашей деревне. Нужно вложить минимум 20 миллионов. Пять проколов. У нас федеральная железная дорога, южное направление, у нас река Воронка. Поэтому такие большие финансовые вливания. Вы понимаете, я своим бабушкам, конечно, про 20 миллионов даже боюсь сказать. Поэтому я прошу помощи.

Д.Медведев: У вас бюджет какой?

О.Муханова: В деревне?

Д.Медведев: Да.

О.Муханова: Нет у нас никакого бюджета.

Д.Медведев: Вообще никакого?

О.Муханова: В сельском поселении? 20 миллионов – весь бюджет муниципального образования Иншинское.

Д.Медведев: Понятно.

По поводу газа. Так получилось, что я как раз несколько лет назад, когда приезжал к вам в гости, проводил совещание по газификации в рамках программы «Газпрома», которая идёт совместно с регионами. Тогда подводили итоги, были плюсы, минусы в работе разных регионов, рассматривали возможности увеличения инвестиций.

Что я могу сказать в целом по программе газификации? Эту программу я начинал, когда ещё был в «Газпроме» председателем совета директоров. И эту программу мы доведём до логического завершения, то есть до полной газификации страны, независимо от кризисов, независимо от каких‑то других испытаний, которые на нашу долю выпадают. Тем более если говорить, скажем, о ситуации здесь, в европейской части нашей страны, то она с точки зрения газификации не очень сложная, здесь нужно просто потихонечку инвестировать и тащить газ во все населённые пункты, где это целесообразно. Гораздо сложнее, конечно, газифицировать Дальний Восток, Сибирь, там огромные расстояния. Поэтому эта программа будет доведена до конца. Мы сейчас только что говорили с губернатором, я думаю, что в целом по Тульской области до 15-го года эта программа будет доведена уже до логического завершения. Уже сейчас больше 80 процентов, да, Вячеслав Дмитриевич?

В.Дудка: Да, 82,2 процента.

Д.Медведев: 82,2 по Тульской области населённых пунктов газифицировано. Но что печально пока – это то, что сельских населённых пунктов газифицировано около 50 процентов. Начинали с худших цифр. Сколько было?

В.Дудка: Было 41.

Д.Медведев: Было 41. То есть за последнее время на 10 процентов приросли. И, несмотря на то что сейчас всем трудно, даже самые крупные компании испытывают проблемы, вы знаете, как у нас газификация осуществляется. У нас часть инвестиций даёт «Газпром», который сооружает межпоселковую трубу, создает межпоселковые коммуникации, а внутрипоселковые коммуникации, внутрипоселковую разводку, осуществляет местное самоуправление, осуществляют региональные власти и местные власти. Здесь как раз у нас принцип софинансирования, и мы этот принцип будем сохранять и дальше.

Я не знаю конкретно по Вашему населённому пункту, нужно будет посмотреть просто, в какой график он попадает, но в любом случае эта задача будет решена, здесь можете не сомневаться, потому что я неоднократно об этом говорил и ещё раз скажу: конечно, газ в деревне – это самая важная вещь, это просто другой стандарт жизни. Этим будем заниматься.

Пожалуйста, кто хотел бы? Филимонов Вячеслав Васильевич, глава муниципального образования Мичуринское.

В.Филимонов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Разрешите представиться, я глава муниципального образования Мичуринское Алексинского района. 1 марта я был вторично избран депутатом муниципального образования Мичуринское.

За прошедшие три года моей работы как главы муниципального образования можно сказать, что 131-й закон на территории Тульской области работает, он приблизил власть к людям. Он даёт возможность людям решать многие вопросы на местах, не ездя ни в район, ни в область. Реформа местного самоуправления в Тульской области идёт полным ходом. Все полномочия, которые мы с 1 марта приняли, а по нашему муниципальному образованию это 30 из 33, мы в полном объёме начали с 2007 года. И сейчас есть определённые наработки.

Немножко о нашем муниципальном образовании. Наше муниципальное образование небольшое. Оно по площади небольшое и по населению. Численность населения – всего 790 человек. Из них в основном это пожилые люди, пенсионеры, работающих 230 человек. Поэтому налогооблагаемая база очень маленькая. При всём нашем желании все полномочия выполнить отлично, на 100 процентов, мы не имеем возможности. Нам из вышестоящих бюджетов и фондов выравнивания бюджетов выделяются дотации, которые рассчитываются по формуле на одного человека. Но при этом не учитываются особенности сельских поселений, где очень низкая плотность населения, слабо развита экономика. И также качественный состав населения. Поэтому внести бы изменения и при расчёте учитывать эти нюансы для села, потому что, когда рассчитываем на человека, получит денег то муниципальное образование, где выше развита экономика и больше количественный состав населения.

Также есть проблема в том плане, что основным источником дохода у нас является земля, земельный налог, и доход на имущество физических лиц. По нашей территории проходит федеральная трасса. Это земля. А согласно Налоговому кодексу они освобождены от налога, имеют, так сказать, льготы. И там ещё несколько организаций, это колонии исполнительно-трудовые и так далее, тоже пользуются льготами. И поэтому мы считаем каждую копейку бюджетную и хотим, чтобы наш бюджет пополнился.

И я обращаюсь к Вам, Дмитрий Анатольевич, с просьбой от всех сельских поселений, чтобы рассмотреть наш вопрос, разобраться с ним и дать поручение Правительству Российской Федерации разработать механизм компенсации выпадающих доходов от льгот, предоставленных по местному налогу.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Вячеслав Васильевич. Поручение, конечно, дам, здесь сомнений быть не может, в этом смысл нашей сегодняшней работы – в том, чтобы от вас услышать основные проблемы, которые вас волнуют как руководителей муниципальных образований, как депутатов муниципальных округов, чтобы Правительство их проработало и приняло решение, которое, естественно, возможно в нынешней ситуации.

По поводу дотаций, о чём Вы сказали: не учитывается плотность населения, и эти нюансы не принимаются в расчёты. Получает больше тот, кто и так экономически более подготовлен, более развит. Что Вы считаете необходимым всё‑таки учитывать, какие индикаторы, какие показатели и где это должно быть отражено?

В.Филимонов: Учитывать качественный состав. Во‑первых, пенсионеры работающие, пенсионеры тоже имеют льготы определённые, они же тоже налоги земельные, имущественные не платят, чтобы…

Д.Медведев: То есть учитывать социальный статус проживающих граждан наших.

В.Филимонов: Да. И площадь. Она же маленькая, поэтому земельный налог тоже небольшой. Значит, какой‑то коэффициент, что ли.

Д.Медведев: Понятно, понятно. Так, ну а по поводу компенсаций и льгот по местному налогу Вы предлагаете просто изменить законодательство налоговое в этой части?

В.Филимонов: Ну да, внести изменения.

Д.Медведев: Ладно, хорошо, мы проработаем это, потому что это, видимо, тема, которая у каждого муниципального образования по‑своему присутствует, но она, по всей вероятности, актуальна не только для Мичуринского, но и для других муниципальных образований тоже. Это очевидная вещь.

В.Филимонов: Поэтому от всего села и обращаюсь.

Д.Медведев: Понятно. Хорошо, спасибо.

Андрей Викторович Стукалов, пожалуйста.

А.Стукалов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Я являюсь депутатом муниципального образования Ильинское Ленинского района Тульской области и директором управляющей компании, поэтому вопросы, которые поднимают граждане-избиратели перед нами, безусловно, касаются вопросов жилищно-коммунального хозяйства. Из всего объёма обращений в наш адрес, в адрес органов местного самоуправления, депутатами представительных органов эти проблемы поднимаются в 70 процентах случаев. В основном это вопросы капитального ремонта жилищного фонда. Тульская область, как и многие регионы Российской Федерации, уже получает финансовую поддержку из Фонда содействия реформированию ЖКХ на капитальный ремонт жилья и переселение из ветхого, аварийного фонда. Но, к сожалению, этот объём финансирования в основном касается крупных городов и обходит стороной сельские, маленькие населённые пункты. С чем это связано? Единственный камень преткновения – это процент домов, которые выбрали форму управления «товарищество собственников жилья». У нас от 80 до 90 процентов общего количества домов на территории муниципального образования – это дома двух-, трех-, четырёхквартирные, которые полностью принадлежат гражданам. Выбирать форму управления «товарищество собственников жилья» или привлечь управляющую организацию эти жители не хотят. Но их можно понять объективно, потому что они выполняют все работы самостоятельно, за счёт собственных средств. Регистрировать юридическое лицо, вести налоговый и бухгалтерский учёт для них неприемлемо.

Д.Медведев: На две квартиры юридическое лицо – это, конечно…

А.Стукалов: Совершенно верно. У нас, например, на территории муниципального образования Ильинское 395 многоквартирных домов, из них дома, в которых количество квартир более 16, всего 25, остальные 370 домов – это двух-, трех-, четырёхквартирные дома. Например, для того чтобы участвовать нам, получить финансирование из Фонда содействия реформированию ЖКХ, нам нужно в этом году, чтобы у нас 40 домов входили в ТСЖ, в следующем году – 80, а у нас всего 25 домов, которые могут выбрать такую форму управления. В связи с тем, что дома такие маленькие, мы действительно не можем выполнить одно из обязательных условий, наши жители не имеют возможности провести капитальный ремонт на условиях софинансирования. А благодаря той огромной работе, которую в том числе ведут депутаты местных органов поселений, жители сейчас на условиях софинансирования уже готовы участвовать своими денежными средствами в капитальном ремонте жилья. Довольно серьёзно сдвинулась в этом направлении работа.

Поэтому предложение какое от нас, потому что это касается не только Тульской области, но, я думаю, и большинства сельских населённых пунктов, – пересмотреть или уточнить понятие «многоквартирный дом» в рамках 185-го Федерального закона, чтобы и наши жители почувствовали ту поддержку, которая осуществляется со стороны государства в этом направлении.

Спасибо большое.

Д.Медведев: Спасибо, Андрей Викторович.

Абсолютно актуальная тема. Более того, на мой взгляд, нам в целом в будущем при строительстве новых домов нужно двигаться в сторону малоквартирных домов или индивидуальных жилых домов, а не в сторону многоквартирных, потому что это всегда большая стройка, содержание которой ложится на государство или на товарищество собственников жилья, управляющей организации. Ну и просто у нас не такая большая численность населения, чтобы всем жить в этих больших домах, тем более на селе. Это выглядит довольной странно. Поэтому идеология на будущее – это строительство как раз домов из нескольких квартир или просто индивидуальных домов. А раз это так, то, конечно, я думаю, мы должны будем внимательно отнестись к тому, что Вы сказали. Действительно, по закону по разным причинам, в том числе и из‑за того, что денег не так много, была выбрана конструкция, что только многоквартирный дом, в котором имеется соответствующее товарищество или же есть договор на управление, имеет право на соответствующую субсидию на условиях софинансирования провести ремонт. Давайте подумаем, каким образом здесь сделать исключение, может быть, для сельской местности, может быть, какие‑то дополнительные ввести показатели, но та задача, которую Вы ставите, она абсолютно правильная.

Более того, Вы очень верную вещь сказали, если ещё пять–семь лет назад нашим гражданам казалось немыслимым участвовать в софинансировании такого рода расходов, потому что идеология была другая, ощущения были другие (пусть государство всё это профинансирует), то сейчас всё‑таки наши граждане готовы, но они ждут адекватного вклада со стороны государства через соответствующий фонд. Поэтому такого рода устремления нужно поощрять. Я считаю, что здесь было бы неплохо изменить законодательство. Надо посчитать, во что это, конечно, обойдётся, надо посмотреть, какую правовую конструкцию применить, но в целом я эту идею поддерживаю.

Пожалуйста, Галина Михайловна Мешкова.

Г.Мешкова: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Я являюсь депутатом муниципального образования рабочий посёлок Новольвовск Кимовского района. Как мать троих детей и бабушку четырёх внуков, меня радует то, что государство уделяет большое внимание семье. Как педагога с более чем 40-летним стажем работы в школе и как классного руководителя, как учителя, выпускающего в этом году одиннадцатиклассников, так же, как и всех участников образовательного процесса, меня волнует вопрос об итоговой аттестации выпускников средних школ. Мы знаем, что Тульская область с самого начала входила в эксперимент по введению ЕГЭ. И, как бы так сказать…

Д.Медведев: Ну скажите правду, всё, что думаете, и про ЕГЭ, и про эксперимент, вообще всё.

Г.Мешкова: Определённые проблемы в этот переходный период есть, конечно, так как это действительно эксперимент. Но мне бы хотелось сказать о том, что сейчас‑то уже устоялось всё, и ЕГЭ вошёл в штатное расписание, но проблемы некоторые остались, а именно: документы, которые принимаются, связанные с ЕГЭ, они доходят до нас позже.

Дальше: продолжают вноситься изменения и дополнения, которые тоже с опозданием до нас доходят, это вносит своего рода напряжённость для всех участников образовательного процесса. Я хочу привести пример. Положение об аттестации поступило к нам в декабре, это спустя почти четыре месяца после начала учебного года, а потом в конце января мы только узнали о том, что изменился перечень вступительных экзаменов в вузе, это тоже внесло нервозность. И только в феврале мы получили порядок проведения ЕГЭ.

Далее ещё такой момент. Нет разъяснений до сих пор относительно выпускников с ограниченными возможностями здоровья. Также нет разъяснений о порядке награждения золотыми и серебряными медалями за особые успехи в учении. В связи с этим, Дмитрий Анатольевич, я прошу Вас рассмотреть этот вопрос, конечно, с некоторыми только проблемами, которые я здесь озвучила, всё просто трудно озвучить. И хотела бы конкретно спросить Вас: можно ли установить мораторий, например, в три года на уже принятые правила проведения ЕГЭ, чтобы более спокойно проходил этот процесс? А также, если вносятся какие‑то дополнения, изменения, тогда, если они не успели до 1 сентября, перенести их на год.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Галина Михайловна.

Я думаю, что корень проблемы Вы сами абсолютно чётко назвали. Любые изменения, всякие новации, которые у нас довольно часто возникают, они должны быть своевременными, а решения должны приходить вовремя, а не с опозданием. И в этом, наверное, основная проблема. Я думаю, что в той части, в которой это касается тех изменений, которые ещё не пришли, изменений в порядок проведения единого государственного экзамена, Ваша постановка вопроса абсолютно справедлива, она в этом плане юридически абсолютно корректно выглядит. Если документы до вас не доведены, то по‑хорошему их не должны применять. И что бы здесь ни говорили наши коллеги из Министерства образования, из Правительства, документ, который официально не пришёл, не является действующим. Это общее юридическое правило.

Что же касается отдельных позиций и работы по выпускникам с ограниченными возможностями и по медалям, у нас здесь Министр образования присутствует, он так, потихонечку, тоже с опозданием пришёл, как и документы из его ведомства, поэтому он всё это услышал. Естественно, обязательно эти вопросы мы проработаем.

Что же касается общего моратория, то мы же решение приняли, Вы сами с этого начали, то есть само решение принято. Нам сейчас что нужно сделать? Нужно выработать оптимальный механизм, по которому этот единый экзамен будет применяться, потому что сейчас нареканий очень много и от педагогов, и от обычных родителей, которые просто зачастую сомневаются, насколько этот экзамен способен реальным образом выяснить уровень подготовленности ученика, ну и, соответственно, создать ему наилучшие возможности для поступления в высшие учебные заведения. Эта проблема существует, поэтому, я думаю, мы поступим таким образом. Мы должны будем ещё раз взвесить всю нормативную базу, касающуюся ЕГЭ, и убрать оттуда наиболее, может быть, неактуальные вещи, с другой стороны, дополнить теми позициями, которые сегодня там отсутствуют. Исходить из того, что те изменения, которые не доведены официально до школ, они не должны применяться.

И последнее. Всё, что касается следующего учебного года, надо готовить вовремя. Я не знаю, точная у меня информация или нет, сейчас мы у Андрея Александровича [Фурсенко] уточним. До сих пор, насколько я понимаю, не утверждён общий порядок проведения ЕГЭ Правительством. Это так или нет? Утверждён. Когда? Скажите пару слов.

А.Фурсенко: В связи с тем, что появились некие новации в законодательстве, в частности, касающиеся ребят с ограниченными возможностями по здоровью (кроме этого, добавился некоторый порядок по сдаче экзаменов теми, кто закончил школу не в этом году, а в прошлом, поэтому мог не сдавать ЕГЭ), в связи с тем, что появились некие новые законодательные инициативы, мы сейчас вводим дополнение, но дополнение именно касается тех новых законодательных моментов, которые возникли после установленных сроков.

Д.Медведев: Общий порядок сейчас действует?

А.Фурсенко: Действует.

Д.Медведев: Он имеется в школах, с ними, с этими документами, педагоги знакомы?

А.Фурсенко: Должен иметься, поэтому сегодня же я выясню в Туле, насколько он доведён. С нашей точки зрения, он действует и доведён до всех.

Д.Медведев: Это когда происходило, в какой период? Это недавно было сделано? Я просто хочу понять.

А.Фурсенко: Это было сделано недавно, до 1 февраля должен был быть принят порядок. И это означает, что…

Д.Медведев: У меня в справке, которую мне подготовили, написано, что этот порядок не утверждён. Вы разберитесь. Если этот порядок действует, то тогда нужно, чтобы он был доведён официально до всех школ. Если есть какие‑то проблемы, то здесь ведь наши коллеги правы: тот документ, который они не получили, он не может применяться. Как мы можем им пользоваться?

Вообще я хотел бы сказать, что мы не должны такими неаккуратными действиями скомпрометировать саму идею, потому что если мы не будем вовремя принимать все необходимые решения по этому поводу, если документы не будут приходить вовремя, то раздражение будет расти, будут сравнивать с тем, что было. Вы же знаете, эта идея не безусловная, она у всех вызывает разные эмоции. Но уж если такое решение принято, необходимо работать как часы. Поэтому проверьте всю нормативную базу, а потом мне отдельно доложите.

А.Фурсенко: Есть.

Д.Медведев: Бахтина Елена Владимировна. Пожалуйста.

Е.Бахтина: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Я являюсь депутатом Собрания представителей депутатов муниципального образованиия Кораблинское Кимовского района, Бахтина Елена. Я первый раз в этом году участвовала в муниципальных выборах и очень рада, что жители нашей деревни поверили в нашу молодость и активность. Я сама родилась на селе, живу там. Поэтому хотелось затронуть именно вопросы молодёжи у нас на селе.

Сейчас очень сложно в деревне, у нас из деревни бежит, можно сказать, молодёжь, а та, которая осталась, она почти спивается, так как у нас негде жить, негде учиться, негде работать, да и заняться нечем. Мы иногда выходим с ребятами гулять, и только одна фраза возникает в голове: глухо, как в танке. И более того, вообще обычно 8 Марта у нас же проводится конкурс «А ну‑ка, девушки», а в этом году в одной из тульских деревень был конкурс «А ну‑ка, бабушки». Это, конечно, здорово, что и бабушки могут принять участие в этом, но хотелось бы, чтобы молодёжи у нас оставалось больше на селе. И ведь именно 2009 год является Годом молодёжи, но это в деревне не совсем чувствуется, даже не все ребята об этом знают. Когда велась предвыборная кампания, я рассказывала, что у нас Год молодёжи, именно для молодёжи 2009 год, но не все об этом знают.

И во время предвыборной кампании, агитационной работы у меня возникла такая идея, что наши политические партии работают в большинстве случаев только в момент выборов и привлекают молодёжь только в момент выборов, а можно было бы и не забывать потом о селе и активно работать после выборов. Вы же неоднократно встречаетесь с лидерами политических партий, и, Дмитрий Анатольевич, может быть, Вы их научите, как правильно работать с молодёжью, потому что, на мой взгляд, должны быть соревнования за ту самую энергичную, успешную молодёжь, которая стремится чего‑то добиться. А у нас на селе это не чувствуется, и ребята просто не знают, что они могут быть полезны этому обществу и чего‑то добиться в жизни.

Ещё, конечно, я хотела бы затронуть такой вопрос: о наших СМИ и кинематографе, потому что о селе сейчас, о роли села не снимается совершенно фильмов, хотя телевидение на деревне у нас показывает пять каналов, и в принципе больше смотреть нечего. Газета приходит одна, все читают, смотрят телевидение. И воспитывается молодёжь на чём? На Ксении Собчак, на «Доме-2». Хотелось бы видеть именно то, что происходит в соседнем районе, какие молодые успешные ребята у нас есть на селе и как они могут поделиться этим опытом, чего они добились, и чтобы мы могли пользоваться этим опытом, чтобы рассказывали: я индивидуальный предприниматель, я открыл в деревне продуктовый магазин. И как он это сделал.

И тоже такая просьба: может быть, побольше на основных наших каналах или, не знаю, в газетах, в журналах молодёжных статей именно о сельских жителях, о тех успешных ребятах, которые добились чего‑то в этой жизни.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Елена Владимировна, Вы сами‑то от партии какой‑то избирались или нет?

Е.Бахтина: Я избиралась от партии, но не являюсь членом партии.

Д.Медведев: От какой?

Е.Бахтина: От «Единой России». Но моя работа только начинается, поэтому на своём муниципальном образовании я буду вести активную работу.

Д.Медведев: Молодец, правильно сориентировалась сразу же. Дело‑то вот в чём. На самом деле партийцы, не важно, о какой партии идёт речь, это такие же люди, которые ходят по земле и у которых должна быть та же самая жизненная мотивация, как у тех, кто не принадлежит к партии. Поэтому Вы правы, политические партии, конечно, не должны быть только машинами для проведения избирательных процессов, хотя во многих странах так именно и устроено. У нас немножко другие традиции, это правда. Но от того, насколько будут активны отдельные члены партии и те лица, которых партии поддержали в избирательной кампании, от того и будет зависеть общий климат. Поэтому, мне кажется, нам нет смысла говорить: дайте поручение партийным верхам, пусть они этим занимаются. Нужно самим этими вопросами заниматься.

Я согласен с тем, что в деревне ситуация очень непростая. И не только у Вас, но практически любая деревня страдает от оттока молодёжи, от того, что реально отсутствует нормальная инфраструктура, нет возможности построить нормальный дом, или если строится, то медленнее гораздо, чем мы бы того хотели, нет детских садов, нет социальной инфраструктуры, особенно в условиях, когда рядом город. У нас страна большая, в некоторых случаях от деревни до деревни 300–500 километров, и в силу объективных причин люди остаются и никуда не уезжают. Но ситуация в Тульской области принципиально другая. Здесь можно сесть на автобус или на электричку и за 15–20 минут быть в городе, устроиться куда‑то на работу и получить минимальный набор благ, который есть в городе. И это, конечно, соревнование, в котором деревня проигрывает. Поэтому наша наиважнейшая задача в Год молодёжи и в другие годы – развитие социальной инфраструктуры на селе. Если мы это не сделаем, то у нас село и дальше будет деградировать. Всё остальное – это уже вторичные вещи. Конкурсы – всё это здорово, хорошо, но если будет нормальное жильё, если будут нормальные рабочие места, если будет нормальная социальная инфраструктура, то люди будут жить. Тем более что традиции жизни на селе в нашей стране огромные, история тысячелетняя. У нас треть страны живет в деревне. И, в общем, не хочет никуда уезжать, лишь бы условия были нормальные. Но вот эта задача самая сложная и, естественно, рассчитанная на очень длинный, долгий период.

Что касается средств массовой информации. Вы знаете, жизнь так устроена, что люди хотят получать информацию о себе, психология человека так устроена. Им интереснее слышать о том, что происходит в родной деревне или в соседнем районе, чем о том, что происходит где‑нибудь за границей. Поэтому средства массовой информации, конечно, должны отражать реальную, действующую ситуацию в регионе. Это не значит, что мы должны, допустим, по всем каналам крутить только региональные репортажи. Нет, должны быть разные возможности, разные каналы. Вы сказали: у нас в деревне всего пять телевизионных каналов. Я вспоминаю своё детство, тогда был один телевизионный канал в городе Ленинграде. И ничего!

Поэтому вопрос не в том, что пять каналов уже мало, хотя на этот вопрос тоже есть ответ. Через несколько лет в любой деревне будет 20 каналов, в самой отдалённой, потому что, как только мы перейдем на цифру, разницы не будет: деревни, которые в пяти километрах от города или которые в 10 тысячах километров. Но это только часть задачи. Важно, чтобы соответствующие средства массовой информации использовали информацию с мест, использовали продукты, которые готовятся уже в регионах, и использовали качественным образом, не для галочки какой‑то репортаж из деревни, а заинтересованные, нормальные сюжеты были бы. Для этого, на мой взгляд, существуют сейчас разные возможности. Во‑первых, общее количество каналов всё равно будет расти, и в том цифровом пакете, который мы предполагаем сейчас внедрять, уже практически сразу же должен быть предусмотрен региональный компонент. Что это значит? Это будет означать, что 24 часа в сутки один канал будет крутить региональные новости, сюжеты, и это создаст неограниченные, колоссальные возможности для того, чтобы показывать жизнь собственной страны, показывать жизнь собственного края, что называется.

Во‑вторых, конечно, нужно поддерживать и региональные газеты, это тоже очевидно, потому что наши люди всё‑таки любят читать газеты. И основной массив газет, который читается, это именно районные газеты. Это не федеральные газеты, которые, в общем, действительно могут быть красиво оформлены, и там интересные вещи печатают, но всё‑таки люди подсознательно тянутся к региональным газетам, и в этом смысле, конечно, в условиях кризиса они нуждаются в дополнительной поддержке.

И ещё одна возможность – это, конечно, интернет, потому что интернет-технологии открывают самые разные возможности, и тут безразлично уже будет, что деревня, что столица, доступ в интернет открывает возможности колоссального уровня. Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, я считаю, что самое главное сейчас не впадать в депрессию и в то же время не ждать пряников из столицы. Нужно на своём месте заниматься исполнением своих обязанностей – то, чем, я уверен, Елена Владимировна, Вы будете заниматься как молодой депутат. Я желаю Вам в этом успехов.

Е.Бахтина: Спасибо.

Д.Медведев: Алёшина Галина Ивановна.

Г.Алешина: Я депутат Собрания депутатов муниципального образования, город Плавск, врач общеврачебной практики.

Я хочу рассказать о вопросах, которые касаются сельского здравоохранения. Известно, и сейчас мы здесь слышали из выступлений, что в основном в селах сейчас проживают пожилые люди. Исторически так сложилось, что населению первую медицинскую помощь оказывают на фельдшерско-акушерских пунктах (ФАП сокращённо). Фельдшер обслуживает население своего посёлка и прилежащих посёлков. В настоящее время фельдшер и сам является ведущим центральным звеном сельского здравоохранения. Ранее ФАПы находились на балансе колхозов, совхозов, которые мало обращали на них внимание, и в результате материально-техническая база обветшала, оборудование пришло в негодность, а на некоторых вообще нет никакого оборудования. В современных условиях существует система лицензирования. Это очень хорошо, так как это позволяет оказывать качественную медицинскую помощь населению. Но для ФАПа получить лицензию сейчас очень трудно, потому что для них предъявляются точно такие же требования, как и для больших клиник в городах, даже для родильных домов. Санитарно-эпидемиологические условия требуют, чтобы было горячее водоснабжение, была канализация, было центральное отопление, а этого в деревнях нет. И, соответственно, этого не может быть на ФАПе. И поэтому ФАПы закрываются. Вот из цифр по Тульской области: у нас 60 процентов прошло лицензирование. Есть ФАПы, которые закрылись и которые пока ещё нереально будет открыть. Несмотря на то что администрация области, администрации муниципальных образований в рамках программы дополнительной помощи селу выделяют средства на ремонт помещений, на закупку нового оборудования, на покупку санитарной техники, этих средств недостаточно, чтобы привести ФАП в надлежащее положение, чтобы он прошёл лицензию. И в результате получается, что пожилые жители отдалённых, малонаселённых районов оказываются вообще без оказания первой медицинской помощи. И поэтому мы просим Вас – медицинские работники, сельские жители, так как они приходят к нам с этой своей проблемой, – дать поручение, чтобы внести изменения в законодательство применительно к сельской местности, чтобы эти условия лицензии как‑то соответствовали реальным условиям жизни. И в условиях острого дефицита кадров врачебных на селе, тогда всё равно фельдшер будет оказывать, как было и ранее, эту первую медицинскую помощь.

И ещё у меня один вопрос, одна проблема, которая тоже касается сельских жителей, – это обеспечение их необходимыми лекарственными средствами. Аптеки и крупные аптечные пункты у нас находятся в крупных городах. Для того чтобы создать аптечный пункт в селе, тоже нужна лицензия, которую невозможно получить в соответствующих условиях. И вот бабушки, дедушки вынуждены за 40–60 километров ехать на автобусе в город для того, чтобы купить даже иногда элементарные лекарства от головной боли, от зубной боли. Поэтому мы просим Вас дать поручение, чтобы рассмотреть вопрос. Ранее фельдшер мог реализовать лекарственные средства на ФАПах, а теперь он не имеет такого права. И вот мы просим рассмотреть вопрос о возможности возвращения права реализации лекарственных средств на ФАПах. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Галина Ивановна. ФАПы – важнейшая часть жизни на селе, такая же, как и жильё, как работа, как социальная сфера, но это часть социальной сферы.

Некоторое время назад мы начали программу, касающуюся ФАПов, Вы знаете, это происходило в рамках национальных проектов. У нас ФАПы очень разные. Некоторые из них – это, по сути, фельдшерско-акушерские пункты, оснащённые самым современным оборудованием, в новых зданиях, с местом для проживания врача общей практики. Такие примеры есть, и, слава богу, их становится всё больше и больше. Есть и совершенно обычные старые пункты: там деревянные здания, естественно, без канализации, без других элементарных услуг. И, конечно, наша задача на будущее заключается в том, чтобы подтягивать ФАПы на высокий уровень, с тем чтобы и стандарты все эти соблюдались, здесь никаких сомнений быть не может. Мы не должны отбрасывать сами себя в прошлое. Но в то же время, я согласен с Вами, что если на селе есть ФАП, а вокруг на сто вёрст вообще ничего нет, его закрытие просто приводит к тому, что людям некуда обратиться. Можно подумать о том, чтобы требования по лицензированию сделать более гибкими, в то же время не снижая всё‑таки общей планки, имею в виду то, что мы должны ФАПы выводить на современный уровень. Но какие‑то более гибкие условия лицензирования посмотреть можно, я поручение такое дам.

Что же касается аптечных киосков, то эта тема не новая и не Вы мне первая об этом говорите. Уже этот вопрос ставился, и поручение я на эту тему давал. Я обязательно проверю, что сделано, потому что, конечно, абсолютно не годится, когда старики гоняют за аспирином за 200–300 километров. Просто бессмысленно, тем более что раньше право реализации действительно такое у фельдшера, у врача было. И понятно, это вопрос материальной ответственности, вопрос контроля за качеством препаратов, но это всё можно отрегулировать. У нас страна такого размера, что мы не можем все вопросы решать централизованно. Но ещё раз повторяю: это в Тульской области, здесь ещё более или менее сносные расстояния, и то область немаленькая. А что говорить о Сибири? Там действительно для того, чтобы проехать за лекарством в некоторых населённых пунктах, нужно проделать путь в 150–200, а то и 300 километров.

Спасибо.

Кто хотел бы продолжить тему? Потому что вы назвали некоторые наиболее актуальные вопросы, но это не значит, что они исчерпаны. Пожалуйста. Уже без всяких регламентов. Пожалуйста, прошу Вас.

Р.Тахиров: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Я депутат местного самоуправления муниципального образования Шацк Ленинского района. У меня вопрос касается экологии. Наше муниципальное образование граничит с городом Тулой и, естественно, с «Тулачерметом». Я сам лично живу там, рядом, и мы плоды «Тулачермета» видим каждый день, и зимой особенно, невооружённым глазом это видно, когда снег идёт, а утром уже встаём – снег естественный природный цвет теряет, там и чёрный цвет может появиться, там оранжевый, всякие цвета там появляются.

Несмотря на то что сейчас «Тулачермет» сократил производство в связи с кризисом, наверное, но всё равно в субботу и воскресенье у них идут выбросы, они очищают или что‑то там делают. Даже я слышал выступление бывшего Президента, Владимира Владимировича, он сказал, что, несмотря на то что заводы и фабрики являются градообразующими, платят большие налоги, несмотря на это, можно с этими проблемами бороться вплоть до закрытия. Мы не просим сейчас закрыть «Тулачермет», это нам неинтересно, потому что теряются рабочие места, люди останутся без работы, и тем более Пролетарский район наш отапливается через «Тулачермет». Хотя бы какие‑то рамки можно установить, чтобы люди жили в более или менее нормальных экологических условиях?

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Экологическая тема, к сожалению, очень актуальна в нашей стране. Некоторое время назад, где‑то год назад, я специально посещал наиболее сложные регионы в Уральском федеральном округе, но это не значит, что этих проблем нет здесь, у вас, в Тульском регионе. И «Тулачермет», естественно, в этом смысле тоже создаёт значительные проблемы. Что меня тогда порадовало? Это то, что успешно работающие предприятия, а практически вся металлургия тогда была на подъёме, они начали реализовывать экологические программы, то есть они реально стали вкладывать деньги в очистку, в переход на менее токсичные технологии. Это на самом деле была серьёзная большая работа. Я считаю, что основное внимание должно быть сконцентрировано именно на этом. Любое успешное предприятие должно думать об окружающей среде, о тех людях, которые вокруг живут и которые все эти выбросы глотают. Это первое.

Второе. Есть экологические службы, которые обязаны следить за соблюдением предельно допустимых нормативов и предельно допустимых концентраций выбросов. Если происходят нарушения этих позиций, нужно обращаться, как принято говорить, в соответствующие органы, в данном случае я имею в виду природоохранную прокуратуру. Применительно к «Тулачермету», я не знаю, соблюдаются ли там сейчас все технологии, знаю, что сейчас непросто и сокращается производство (мы сегодня с губернатором на эту тему говорили как раз), но даже в условиях кризиса все нормы экологических стандартов должны соблюдаться неукоснительно, это совершенно очевидно. Кризис – это не повод, чтобы травить друг друга.

И, наконец, третье. У нас приняты специальные законодательные акты, посвящённые экологическим вопросам, надо просто научиться ими пользоваться. В этой связи я считаю, что практически в любом населённом пункте должны быть люди, которые следят за этими вопросами. У нас есть общественные организации, которые представляют экологов. Это довольно инициативные люди, они не должны просто оставлять такие примеры без внимания. Если мы совместно будем этими вещами заниматься, то тогда результат наступит. Но основное, ещё раз подчёркиваю, заключается в том, чтобы предприниматели вкладывались в экологические современные технологии, за этим будущее.

Пожалуйста. Не стесняйтесь.

С.Бурцев: Я бы хотел задать вопрос в продолжение темы ЕГЭ, он частично связан с этим.

У нас в образовании утверждён стандарт, то есть «на входе», где предъявлены единые требования. «На выходе» есть единый государственный экзамен, ключевое слово опять «единый». А вот посередине у нас фейерверк из учебников и программ. Ведь ЕГЭ был призван ликвидировать коррупцию или уменьшить её и также создать равные условия. А получается так, что ребёнок, учась в одной школе, другой школе, у него возникают проблемы при переходе из школы, при переходе из одного класса в другой часто бывает так, что одни учебники из перечня исчезают, другие появляются. Волнует этот вопрос прежде всего и родителей, и учителей, потому что связано с финансами, с финансовым вопросом, также это связано с тем, что и родители вместе с детьми вынуждены обращаться к репетиторам. Сами разработчики тестов, например, по истории, они признают, что тест составляется на основе как минимум трех–пяти учебников, а в течение учебного года учитель может пройти только один. И здесь хотелось бы высказать пожелание, также дать поручение Правительству, Андрею Александровичу, присутствующему здесь, чтобы как‑то решить этот вопрос.

Д.Медведев: Спасибо, Сергей Геннадьевич. По поводу тестов у нас недавно был разговор такой, известный теперь всей стране, о тестах по истории. Кстати, результат разборки мне пока так и не доложен официально, мне Андрей Александрович говорил о неофициальных результатах проверки, но официального результата нет, я хотел бы получить его.

Что касается в целом ситуации. Вы знаете, насчёт нескольких учебников. В советские времена мы исходили из того, что учебник должен быть один. После этого наступила иная ситуация, и все мы пришли к выводу, что учебники всё‑таки должны быть разные. Вопрос в двух вещах: во‑первых, в качестве самих учебников и в гарантии этого качества, которое должен кто‑то обеспечивать. Даже пресловутый гриф Министерства образования или как он там сейчас называется, раньше он так назывался, он не является гарантией того, что учебник является качественным, к сожалению. Это первое.

И второе, это, конечно, физические возможности посмотреть разные учебники, физические возможности учителей и учеников. Конечно, идеальной является ситуация, когда ученик с большим удовольствием, готовясь к занятиям, листает сразу несколько учебников. Но мы с вами понимаем: ученик в школе – это не студент в университете. Студент обычно один учебник штудирует, а про ученика в школе и говорить не приходится. Поэтому, конечно, тест, составленный на основе нескольких учебников, подготовленных по разным программам, с разными оценками, особенно когда речь идёт о гуманитарных дисциплинах, это очень опасная вещь. Ну ладно тесты по математике. Формулы одинаковые в любых учебниках. Излагаются где‑то более правильно, где‑то более бездарно, но в целом это хотя бы, так сказать, понятная единая вещь, как и в целом в естественных науках. Но в гуманитарных дисциплинах это большая проблема. Поэтому я с Вами полностью согласен: мы должны уделять вот этому аспекту самое серьёзное внимание, если мы хотим, чтобы в результате госэкзамена у нас появлялись бы нормальные, хорошо подготовленные ученики, которые поступают в университеты.

Я думаю, что нужно просто продумать систему вот этого тестирования. Я не знаю, может быть, за основу взять какие‑то базовые учебники, чтобы хотя бы было понятно, из чего исходить. Действительно, эти учебники, они в огромном количестве существуют, и даже руководители Министерства образования не знают всех этих учебников. Если у нас тесты создаются на основе разных программ, то это, конечно, не очень правильно. Мы можем Андрею Александровичу этот вопрос задать. Андрей Александрович, как Вы полагаете поступить?

А.Фурсенко: Во‑первых, Дмитрий Анатольевич, была изменена система экспертизы учебников, и за счёт этого экспертизу учебников сейчас ведёт не Министерство, ведут две академии наук: это Российская академия наук, Российская академия образования. И за счёт этого количество учебников уменьшилось просто потому, что были отсечены некачественные учебники. Это первые вещи. В последние два года. Вы можете посмотреть, количество учебников уменьшилось, Вы, видимо, знаете это, да?

С.Бурцев: Я являюсь директором школы, поэтому…

А.Фурсенко: То есть Вы знаете, что сократилось.

Д.Медведев: «Как ни странно, я знаю об этом», да?

С.Бурцев: Да.

А.Фурсенко: Главное, что я тоже это знаю.

Д.Медведев: Но Вы не директор, Вы министр.

А.Фурсенко: Но тоже знаю. Вторая вещь. Мы, Дмитрий Анатольевич, в продолжение этого разговора можем посмотреть, например, чтобы тесты по единому государственному экзамену готовились на основе, скажем, ещё более узкого количества учебников.

Д.Медведев: Вот я думаю, что здесь основной смысл выступления Сергея Геннадьевича, и мои мысли, потому что, понимаете, нужно выбрать какой‑то базовый набор учебников, которые реально качественные. Это не значит, что мы должны всё там подверстать под один учебник, это тоже скучно, но нужно, чтобы, допустим, было пять опорных учебников, и тогда будет понятно хотя бы учителю, что откуда «прилетело». А если тест разрабатывается на основании учебника, которого никто в глаза не видел, это, конечно, не годится. Подумайте, может быть, действительно минимизировать вот этот набор.

С.Бурцев: Извините, можно я в продолжение насчёт учебников? Ещё одно пожелание. Сейчас Андрей Александрович сказал, что учебники приходят на экспертизу в академию. В советские времена была очень хорошая традиция. Прежде чем учебник придёт в учебное заведение, он проходил экспертизу, и выслушивалось мнение учителей-практиков, потому что есть некоторые учебники, они в перечне остались, написано: учебник, обложка – 6-й класс, но он практически для студентов, параграфы по 6–7 страниц для шестиклассника.

Д.Медведев: Пожалуйста.

А.Фурсенко: Дмитрий Анатольевич, реально эта практика сегодня существует. Как раз победители национальных проектов все участвуют в экспертизе учебников.

Д.Медведев: Вы имеете в виду учителя-победители?

А.Фурсенко: Учителя-победители, не учёные, не специалисты-методисты, а именно учителя-победители. Поэтому, более того, практически каждый из учебников до того, как он одобрен, он проходит экспертизу нескольких десятков школ. Мы публикуем, где он проходит.

Проблема в том, что действительно существуют разные мнения. Вы знаете, Дмитрий Анатольевич, как только мы пытались сузить количество учебников, а мы пытались несколько раз, возникает огромное движение по поводу того, что мы пытаемся навязать какую‑то единую точку зрения. Я считаю, что это несправедливое обвинение. Мы думаем о том, как действительно сделать проще и лучше подготовку ребятам и несколько упростить жизнь учителям. Но единственная возможность, которую мы видим, – это очень широкое общественное обсуждение в учительской среде. Это сейчас всё делается.

Д.Медведев: Андрей Александрович, здесь просто что хотелось бы мне отметить. Ещё раз повторяю: не нужно арифметическим образом регулировать количество учебников. Мы всё это проходили, наглотались этого, не надо к этому возвращаться, это другая крайность. Учебников может быть сколько угодно. Но, во‑первых, должны быть учебники, рекомендованные Министерством образования, то есть на которых всё‑таки есть знак качества. И, во‑вторых, самое главное дело не в количестве учебников, а в том, чтобы тесты создавались всё‑таки по определённому, ограниченному объёму материала, иначе просто можно в этом захлебнуться. Вот это, я думаю, мы вполне можем отрегулировать.

Что же касается самих учебников, то, на мой взгляд, они, конечно, должны быть разные, потому что и школы у нас разные, и, наверное, нам не нужно стремиться к тому, чтобы школы все были абсолютно одинаковые. Есть школы с углублённым изучением тех или иных предметов, есть обычные школы, есть сельские школы, и в каждой школе есть свои достоинства и свои трудности. Поэтому в этом смысле я считаю, что нужно сохранить то, что есть, но оптимизировать этот процесс так, как мы с вами говорим.

Пожалуйста, кто хотел бы что‑то сказать?

М.Щербаков: Я представляю промышленность на селе, производство. У нас тоже существуют свои проблемы. Сельские хозяйства свои, мы живём параллельно, и первое, что мы сталкиваемся с некими кадровыми проблемами. Да, мы можем найти сколько угодно разного рода продавцов своей продукции, нет у нас проблем в рекламе её и так далее, но конкретно недостаток квалифицированных кадров ИТР [инженерно-технические кадры] и рабочих специальностей. Так получилось, что моего поколения единицы можно встретить на заводе. Нам приходится работать с людьми уже пенсионного возраста, держаться за них и размышлять над тем, как могли бы их заменить. Сейчас по всей России множество вузов стопроцентно гуманитарной направленности, к сожалению, которые реальному сектору экономики, наверное, не дают той отдачи, какую давали…

Д.Медведев: Ни для ума, ни для сердца.

М.Щербаков: Да, поэтому, когда нам нужно решать конкретные задачи, у нас возникают трудности.

Д.Медведев: Максим Александрович, у Вас есть какое‑то предложение?

М.Щербаков: Да, предложение как‑то простимулировать вузы технического направления, которые бы позволили нашей стране выделиться. Да, сейчас, я знаю, Вы поддерживаете нанотехнологии и так далее, но хорошо бы, чтобы у нас было побольше специалистов разного уровня технической направленности. Я не про своё предприятие конкретно говорю даже, в нашем районе мы несколько уменьшили отток мужского населения в сторону города Москвы. Это очень важно и с социальной точки зрения.

Д.Медведев: Абсолютно.

М.Щербаков: Потому что так получилось, что тут прямая связь и с благополучием семей, статистика, к сожалению, неутешительная у нас, поэтому сейчас многие предприятия идут в области, и это положительный момент, но отрицательный момент – то, что очень трудно с квалифицированными кадрами. Можно найти много охранников и так далее, но квалифицированного слесаря-инструментальщика найти – это днём с огнём. И инженера.

Д.Медведев: Спасибо. Максим Александрович, Вы затронули ту тему, которая сегодня действительно очень актуальна. Несмотря на то что я представитель гуманитарной профессии, я с Вами не могу не согласиться в том, что мы перегнули в этом направлении палку. Надо признаться, что в 90-е годы произошёл очень серьёзный переток из высших учебных заведений, которые раньше готовили инженеров, в гуманитарные высшие учебные заведения, причём зачастую очень невысокого качества. Мне уже неоднократно приходилось на эту тему рассуждать, мы подготовили огромное количество специалистов в области экономики и права. Причём, к сожалению, значительная часть из них – это люди, которые либо никогда на работу не придут по специальности, либо которые, скажем откровенно, и знаниями никакими не обладают.

Если говорить о нашей инженерной школе, то она всегда была очень высокого уровня. И не буду предаваться воспоминаниям, но могу сказать, что даже в тот период, когда я заканчивал школу, я, наверное, был один из немногих, кто выбрал гуманитарную стезю. В основном мои соклассники шли в технические ленинградские вузы. Почему? Потому что учиться там было престижно и была гарантирована хорошая работа. Сейчас ситуация на самом деле возвращается к той, что была, потому что специалист с техническим образованием, хороший инженер, он сейчас действительно реально востребован. Специалист с хорошими руками – его днём с огнём не сыщешь. А гуманитариев полно, и они трудоустроиться не могут. Вопрос заключается в том, чтобы нам закрепить такого рода специалистов на селе, да и просто за предприятиями. Ну здесь Вы сами хорошо знаете, Вы начальник производства, как это всё устроено. Конечно, это вопрос материального стимулирования, вопрос жилья. Но в целом, конечно, по большому счёту, нам нужно все решения, касающиеся будущего образования, касающиеся акцентов технического образования, принимать именно сейчас. Я вот всегда с некоторым удивлением смотрел на визитные карточки, которые немцы готовят. Там с особым почётом надпись на немецком языке – «дипломированный инженер». У нас некоторое время назад люди стеснялись признаться, что они инженеры, а там на визитной карточке написано, это просто означает то, что это востребованная профессия очень.

Мы можем задать этот вопрос министру, но министр нам понятно что скажет: что у нас всё нормально, у нас сейчас перекоса этого нет, и мы будем сейчас готовить большее количество специалистов по техническому профилю, в этом смысле очень многое зависит от самих заказчиков и так далее. Всё это так, просто этим вопросам нужно уделять внимание. Я предлагаю к этому специально не обращаться, но Вы абсолютно справедливо указываете на эту проблему.

Пожалуйста, кто хотел бы ещё что‑нибудь сказать на закуску? Пожалуйста.

С.Комиссаров: Глава муниципального образования – посёлка Грицовский Венёвского района, пока действующий глава, вновь избранный депутат Собрания депутатов посёлка Грицовский.

Тема, которую я хотел бы осветить, она, наверное, думаю, актуальна будет для большинства муниципалитетов данного вида – посёлка городского типа.

До 90-го года у нас в посёлке проживало до 9 тысяч людей. Посёлок был градообразующим – шахта «Подмосковная», «Бельковская», разрез «Грызловский». Шахтерский посёлок, компактный, ухоженный, чистенький, освещённый. Сейчас шахты закрылись, осталась одна шахта «Подмосковная» – 300 рабочих мест всего. Если в посёлке 2800 человек, граждан трудоспособного населения, то работает на территории муниципального образования всего 1300. Это большая для нас проблема. Но я к чему говорю? У нас создаются малые предприятия, в частности, Грицовский завод холодильников, и уже он в ноябре-декабре начал выпускать 400–450 холодильников, более 100 рабочих мест. Сейчас у заводчан возникли проблемы: для того чтобы взять кредит в банке на оборотные средства – такие проценты, что завод не способен их взять. Это одна часть проблемы, и для посёлка рабочие места.

Следующее. Грицовское коммунальное предприятие пошло по стадии банкротства, и сейчас конкурсное управление. Всё имущество, которое было у него, 10 зданий по перечню, они практически сейчас в аренде, и там малые предприятия, либо торговая сеть, вся инфраструктура, которая соответствует и нужна для посёлка. Буквально в течение ближайших трех-четырёх месяцев она будет продана единым лотом. Нас это абсолютно не устраивает. Хотя бы даже вот такая просьба. Если бы продавали, реализовывали имущество по одному зданию, то наши предприниматели могли бы участвовать в конкурсе и выкупить их и сохранить швейное производство, торговую сеть, баню в том числе, пекарню. В 23 населённых пункта возит хлеб наша пекарня, а всё это, если в конкурсную массу единым лотом уйдет, кто неизвестно купит. Дай бог, если туляки, а если другие, то у нас будут серьёзные проблемы в этом отношении. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо. Сергей Николаевич, Вы, естественно, говорите об очень актуальных вещах, особенно в сегодняшней ситуации. Нам, конечно, нужно стараться создавать новые рабочие места, особенно в тех муниципальных образованиях, в тех населённых пунктах, где реально предприятия закрыты и шансов на их возрождение, прежних предприятий, практически не существует.

Для того чтобы это делать, приняты целые программы – поддержки малого бизнеса, создания новых производств. Проблема, конечно, основная сегодня именно в том, что Вы сказали.

Если говорить о кредитах, то они сегодня недоступны, особенно для небольших коллективов, для малых предприятий, для средних предприятий. Кредитная ставка очень высокая. Тема известная, мы всё время ею занимаемся, Правительство всё время ею занимается, но причины Вам тоже, наверное, понятны. Потому что при той инфляции, которая есть, и других проблемах, которые связаны сегодня с финансовым рынком, кредитная ставка, она, конечно, не может радикально упасть вниз. Но в ряде случаев, и я на этом всегда настаивал, мы должны рассматривать специальные формы поддержки и использовать их, я имею в виду дотацию по кредитам, по кредитной ставке, программу поддержки малого бизнеса, где всё‑таки за счёт дополнительных средств – и федеральных, и региональных – каким‑то образом на кредитную ставку оказывается воздействие. Потому что понятно, что новый коллектив неспособен взять кредит под 18–20 процентов годовых, это просто нереально, а иногда и больше, и 25. Поэтому здесь можно делать всё через региональные программы и через дотационные схемы, через схему дотирования кредитной ставки. Инструмент не универсальный, честно скажу, сработает не везде, но двигаться в этом направлении надо, и практически в любом регионе у нас сейчас есть программа поддержки малого бизнеса, есть она и в Тульской области. Её нужно стараться расширять, особенно в условиях увеличения безработицы. Она у нас, к сожалению, увеличивается по всей стране, и у вас в области в том числе.

Теперь в отношении конкретной проблемы по банкротству. Я абсолютно с Вами согласен. Если это всё продадут единым лотом, то неизвестно, что произойдет с социальной сферой, каково будет влияние в этом случае этой продажи на ситуацию в Вашем населённом пункте. И непонятно, в чьи это руки попадёт. Я предлагаю губернатору посмотреть на эту ситуацию. Если всё‑таки это грозит безопасности населённого пункта по сути, то тогда нужно принять решение о продаже не единым лотом, а отдельными объектами, с тем чтобы, допустим, те же самые муниципалы могли что‑то купить, может быть, кто‑то из местного бизнеса что‑то купит. Это не значит, что нужно создавать какие‑то стерильные условия, но всё‑таки конкурентную среду, может быть, есть смысл поддержать. Поэтому у меня есть предложение тогда: посмотрите, что происходит в этом муниципальном образовании. Это Грицовский, посёлок городского типа?

С.Комиссаров: Да, посёлок Грицовский.

Д.Медведев: Вот. Ну давайте кому‑нибудь дадим последнее слово. Давайте Вам. Пожалуйста.

А.Калюкин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Здравствуйте. Я являюсь генеральным директором медицинской компании «Волоть», которая находится на территории Ленинского района в посёлке Октябрьском. Уникальное производство, производственное предприятие, занимаемся выпуском изделий медицинского назначения для шовной хирургии. Это иглы атравматические с шовным материалом.

Все проблемы, которые Вы сейчас здесь озвучили, они действительно присутствуют. Действительно, у нас недостаток рабочей силы, действительно идёт отток рабочей силы из поселений, я так понимаю, в города – более перспективное направление. У нас предприятие существует с 92-го года. С 92-го года мы пережили уже один финансовый кризис, который был в 98-м.

Д.Медведев: То есть Вы закалённые ребята?

А.Калюкин: Мы закалённые ребята, но пережили мы его на самом деле не без помощи государства. Продукция наша медицинская, здравоохранение у нас, соответственно, государственная сфера, финансирование всё, которым наша продукция финансируется, – это всё государственные средства. То есть это средства бюджета, заложенные на закупку медицинских инструментов, и всё с этим связанное. Пережили, просто были получены хорошие государственные заказы военные, они были, были консолидированы большие заказы, были конкурсы ещё до введения в действие 94-го закона, который сейчас направлен на нужные рельсы, со временем обточится и будет вообще идеальный, наверное. Я думаю, все здесь присутствующие сталкиваются с его реализацией. Я со стороны, соответственно, производства, вы – со стороны заказчиков. Пережили, выполнили – замечательно. Был подъём очень хороший, 2008 год, наверное, у нас вся страна шла на подъёме. Предприятие с 2007 года набрало большую численность, держимся. Проблемы все, которые озвучены, все присутствуют. Софинансирование процентов по кредитам повышенным работает, но опять же, я реалист, реальные условия сложные.

Вторая, соответственно, проблема, которая есть, – госконтракты, как правило, все заключаются с отсрочкой. Контракты государственные, муниципальные – 90 дней отсрочка платежа.

Я понимаю, страна находится у нас сейчас в кризисном состоянии, как и весь мир. Вопрос: будет ли своевременное финансирование и насколько это ещё может затянуться?

Д.Медведев: На последний вопрос, я думаю, мне отвечать будет не так просто, хотя на самом деле нужно пытаться ответить и на этот вопрос. Это не такая досужая постановка темы. Очень много факторов, влияющих на мировую финансовую ситуацию.

Раз уж Вы затронули глобальный вопрос, я могу Вам сказать, что мы все готовимся к тому, чтобы встретиться, сейчас в апреле я поеду в Лондон, там будут встречаться главы крупнейших стран мира, с тем чтобы выработать пакет мер противодействия кризису.

Пока ситуация очень неопределённая. Надо признаться откровенно, мы продолжаем падать, мы – в данном случае я имею в виду мировую экономику в целом и российскую экономику как часть мировой экономики. Сколько это будет продолжаться, пока не ясно, но очевидно то, что мы должны готовиться к более сложным временам, но в то же время исходить из того, что этот кризис должен помочь нам решить наиболее сложные прежние проблемы, доставшиеся по наследству, что называется.

В то же время есть разнонаправленные тенденции, которые свидетельствуют о том, что мировая экономика всё‑таки движется не только вниз, но и происходят какие‑то пока ещё не очень внятные, но тем не менее какие‑то другие движения. Но достаточно какому‑нибудь банку показать более или менее приличные результаты работы, как это произошло с «Сити-банком» вчера, и сегодня весь мир открылся ростом фондовых показателей. Это, может быть, такая вещь, кажется, абстрактная, где‑то там далеко, у них, в Америке, какой‑то там банк вырос и так далее, но как это, может быть, ни странно сегодня для нас ещё звучит, это всё‑таки оказывает прямое влияние и на наше самочувствие. Потому что если это всё‑таки симптом начала стабилизации, во что хотелось бы верить, то это очень хорошо, а если это случайные какие‑то явления, то тогда кризисные движения будут продолжены. Но в любом случае мы должны за этими тенденциями следить и на основе этого делать прогнозы.

Вы знаете, что мы сверстали очень сложный бюджет, впервые дефицитный, мы вернулись от трехгодичного цикла планирования к одногодичному, потому что мы не можем так далеко заглядывать в этих весьма сложных условиях. Но хорошо, что мы всё‑таки к кризису подготовились.

Вы вспоминали 98-й год, я тоже этот год хорошо помню по личным воспоминаниям, я тогда другими вещами занимался. Надо признаться, что тогда ситуация, несмотря на то что кризис касался только России и по своей природе был гораздо менее глубоким, ситуация, конечно, была существенно более драматическая по всем направлениям: и по тому, что происходило с ценами, что происходило с доходами населения, и по остановкам, по неплатежам и так далее. Сейчас всё‑таки ситуация существенно иная, нам нужно её удержать.

Теперь в отношении того, чем Вы занимаетесь. Я считаю, что, безусловно, государство должно более расторопно в этих условиях двигаться по государственным заказам, по муниципальным закупкам, по военным заказам, потому что это и так обычная обязанность государства, но в условиях кризиса решения по контрактованию, по выделению денег должны приниматься максимально быстро.

Мы с губернатором говорили о том, что, допустим, по ряду крупных военных предприятий госзаказ до сих пор не дошёл. И это очень плохо, потому что ведь на самом деле деньги под это есть, это не что‑то «высосанное» из пальца, эти деньги прямо зафиксированы в бюджете. Но с учётом того, что у нас очень тяжёлая, инертная бюрократическая машина, путь этих денег от момента принятия решения и проведения их через бюджет до конкретного предприятия занимает месяцы. Что делает предприятие? Предприятие вынуждено прибегать к кредитованию. Кредитование происходит по тем ставкам, которые мы только что с вами обсуждали, на крайне невыгодных условиях.

Это отражается на социальном самочувствии людей, на доходах трудового коллектива, на доходах самого предприятия. И вот этот порочный круг, который нужно сейчас если не разорвать полностью, то, во всяком случае, свести к минимуму.

Вы затронули важный вопрос – тему государственных контрактов в условиях кризисного управления. Могу Вас заверить, что мы уделяем этому самое пристальное внимание, потому что это именно тот ресурс, который способен хоть как‑то поддержать производителя – и большого, и среднего, и малого. Этим будем заниматься обязательно.

А.Калюкин: Спасибо. Я думаю, это поддержит и население на селе.

Д.Медведев: Это для всех сейчас важно.

Уважаемые друзья, если нет «крика души», то я на этом позволил бы себе нашу встречу закончить. Я хотел вас искренне поблагодарить, потому что то, чем вы занимаетесь, на самом деле такая главная «полевая работа» безотносительно к тому, на каком участке вы находитесь. Это очень сложная проблема, особенно в кризисный, в тяжёлый период.

Я хотел бы вам пожелать успехов и в выполнении депутатских обязанностей, и в выполнении тех повседневных задач, с которыми вы сталкиваетесь на своих рабочих местах.

Спасибо вам большое. До встречи.