Документ /

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем Счётной палаты Татьяной Голиковой. Обсуждались результаты работы организации за полугодие, а также исполнение поручений, данных главой государства по итогам «Прямой линии».

В.Путин: Татьяна Алексеевна, начнём с результатов полугодия. Знаю, у вас новая технология применяется, тоже расскажете. И у меня будет отдельный вопрос по «Прямой линии». Просил Вас три вещи посмотреть, проконтролировать и убедиться в том, что идут процессы в правильном направлении.

Т.Голикова: Мы хотим поделиться с Вами результатами первого полугодия, но даже не с точки зрения, наверное, объёма и количества нарушений, хотя это имеет существенное значение для использования средств в первую очередь федерального бюджета.

Должна сказать, что мы с 2014 года начали модернизировать свои информационные системы, с тем чтобы сократить работу инспекторов при подготовке соответствующих контрольных мероприятий, сократить время пребывания в командировках, для того чтобы больше информации черпать на местах, пользуясь теми обширными информационными ресурсами, которыми сегодня располагают федеральные органы государственной власти.

И я всё‑таки считаю, что кое‑что у нас получилось. Мы в 2016 году запустили информационную систему удалённого аудита, в неё фактически интегрированы все информационные системы федеральных органов. То есть мы в режиме онлайн получаем всю информацию и по этим информационным системам можем отслеживать практически нарушения, даже не выходя на объект. Что это нам даёт?

Это нам даёт возможность осуществлять предварительный контроль, то есть не доводить ситуацию до того, когда уже фактически происходит нарушение, а всё‑таки общаться с коллегами, с тем чтобы уведомлять их, что мы видим некие нарушения в их финансово-хозяйственной деятельности.

Ещё должна сказать, что мы являемся создателем и эксплуатируем информационный ресурс, который называется «портал контрольно-счётных органов». Он на самом деле по‑другому называется, «финансового контроля и аудита», но в нём участвует 456 различных органов, которые осуществляют в той или иной мере внутренний контроль.

И этот большой массив информационных данных позволяет нам внедрять в свою практическую работу риск-ориентированный подход. То есть мы видим, где больше объёмы, где больше нарушений, где больше рисков, и туда идти с соответствующими проверочными мероприятиями. Так «опрозрачивание», конечно, резко увеличило за первое полугодие и объёмы нарушений.

В.Путин: Объём выявленных нарушений?

Т.Голикова: Да, выявленных нарушений. Если по итогам 2016 года у нас было 965 миллиардов рублей и 3845 нарушений, то за первое полугодие 2017 года это уже 2631 [нарушение] и 1,13 триллиона.

Если мы усредним на проведение одного контрольного мероприятия, то за 2016 год на одно контрольное мероприятие по количеству приходилось 15 нарушений и где‑то 3,7 миллиарда рублей, то за первое полугодие 2017 года уже 18 по количеству и 6,9 по объёмам в миллиардах рублей.

На первом месте – я Вам уже докладывала в прошлый раз, но это стало проявляться всё в большей и большей степени – нарушения в сфере бюджетного и бухгалтерского учёта, причём это не технические ошибки. Из этого объёма – 1,13 триллиона, 629 миллиардов, или 62 процента, – это эти нарушения.

Что это такое? Это, как правило, неотражение в отчётности фактов хозяйственной жизни. Приведу такой простой пример: территориальное управление Службы исполнения наказаний по Ленинградской области и Санкт-Петербургу, осуществляя строительство соответствующего исправительно-трудового учреждения, заключило контракт.

Контракт не был своевременно выполнен. Оно выставило по контракту пеню – 767 миллионов рублей. Эти 767 миллионов рублей в отчёте отражены не были, и по факту, если они утеряны с точки зрения отражения, значит, они уже не будут взысканы в доходы бюджета.

Такого рода примеров на самом деле очень много. Очень много объектов незавершённого строительства, которые тоже не отражаются в учёте.

Что касается других нарушений, то к ним относятся нарушения закона о бюджете – это порядка 168 миллиардов рублей. Если их раскрывать, то это, например, нарушение условий предоставления бюджетных кредитов субъектам Российской Федерации самими субъектами Российской Федерации. В первом полугодии это было 15,5 миллиарда рублей.

На 18,5 миллиарда рублей выявлены нарушения в закупках, и где‑то на 22 миллиарда рублей – это нарушения за 2016 год, но попавшие в отчёт 2017 года, – это нарушения при проведении информатизации федеральных органов.

Что это такое? У нас существует такой порядок, что, прежде чем создавать какие‑то информационные системы и вообще проводить какую‑то работу в этом направлении, федеральные органы власти обязаны согласовать это с Минсвязи.

Как правило, такое согласование идёт либо с опозданием, либо вообще не осуществляется, либо работы выполняются, а потом по факту Минсвязь это согласовывает. Проинформировали Правительство. Очень надеемся на то, что эта ситуация будет исправлена.

В контексте этого хотела бы обратить внимание на другое. Мы обратили внимание на то, что квалификация тех, кто непосредственно работает даже не на уровне министерств, а на втором и третьем уровне, оставляет желать лучшего с точки зрения соблюдения финансово-бюджетной дисциплины.

И решили на эту ситуацию – может быть, Вас эта статистика немножко удивит – посмотреть по‑другому. Результаты окончательные мы подведём в ноябре, но сейчас имеем промежуточные результаты: что происходит у нас в системе государственного управления.

Начиная с 2012 года – за пять лет, до 2016 года – у нас численность государственных служащих росла, а в 2016 году она сократилась на 5,6 процента, но при этом всё сокращение произошло за счёт низового звена.

У нас увеличивается количество руководителей. У нас количество заместителей руководителей федеральных органов возросло на 18 процентов, количество директоров департаментов возросло на 21 процент, начальников управлений – на 13. И дальше можно продолжать.

В территориальных органах идёт сокращение численности, численность сократилась на 11,9 процента, но при этом количество начальников возросло на 8,4 процента.

Но есть очень плохая тенденция: у нас сокращается количество территориальных органов – оно где‑то сократилось на 4,5 процента, – но при этом на 25 процентов возросло количество подведомственных учреждений, которые создаются федеральными органами для целей обеспечения их деятельности.

Не для выполнения функционала, например, образования и здравоохранения, а для целей обеспечения деятельности; 25 процентов роста – это очень много, то есть это дополнительные бюджетные ассигнования, это передача функций и это в том числе в ряде случаев уход из‑под 44‑го закона, с тем чтобы можно было осуществлять закупки по более либеральным нормативным документам.

И это, конечно, упирается в тот самый вопрос эффективности, о котором мы всегда говорим. И эта система, нам кажется, крайне переразмерена, и в отношении её нужно осуществлять достаточно серьёзные движения вперёд.

В.Путин: Подумайте и сформулируйте свои предложения.

Т.Голикова: Мы завершим к осени это мероприятие и сформулируем свои предложения, потому что там много таких «карманчиков», с которыми можно совершенно спокойно расстаться.

В.Путин: Что по поводу поручений, связанных с «Прямой линией»?

Т.Голикова: Владимир Владимирович, Вы дали нам поручения проверить, что произошло в Ставрополье и Забайкалье.

Что касается Забайкальского края, могу сказать, что до нас там были другие контролирующие и правоохранительные органы. Мы не затрагивали то, что уже было проверено, а посмотрели, были ли выполнены все обязательства, которые связаны с обеспечением пострадавших граждан жильём.

Затем посмотрели, как были использованы средства на сельское хозяйство, которые выделялись, и посмотрели, как вообще регион готовился к этому сезону, когда леса горят.

К счастью, наверное, – а может, к сожалению, не знаю, – мы общались уже с новым составом руководства края, и понятно, что они, наверное, не отвечают за действия своих предшественников, тем не менее мы указали им на то, о чём я сейчас скажу, попросили их как можно быстрее всё это устранить.

Первое, что касается граждан. С точки зрения объёмов, с точки зрения тех планов по обеспечению жильём, которые ставились, они реализованы. Другое дело, это качество жилья. Та подрядная организация, которая осуществляла строительство жилья, приведение его в порядок, к сожалению, оказалась не очень добросовестной, очень много жалоб на качество того жилья и того ремонта, который был осуществлён.

Кроме того, там применялись технологии, которые не свойственны для этого региона, так называемые натяжные потолки, которые в тех климатических условиях совершенно непригодны. Естественно, всё это пришло в негодность, оголив все те проблемы, которые там есть.

Но нужно ещё сказать другое. Как Вы отлично знаете, сам Забайкальский край имеет большой ветхий и аварийный фонд. И пока ещё до окончательного исполнения планов по вопросам переселения того фонда, который признан ветхим на 1 января 2012 года, к сожалению, далеко.

И частично такого рода фонд был подвергнут этим ремонтам, восстановлению. Конечно, наверное, привести его в надлежащий порядок до конца невозможно, проще переселить. Сейчас край предъявляет претензии той подрядной организации, подал в суд, ждём результатов разрешения этого вопроса.

Кроме того, 31 миллион выделен на сельское хозяйство. Эта сумма согласована Министерством сельского хозяйства, и в целом, если соотносить это с той заявкой, которую подавал край, то сельхозпроизводители Забайкальского края должны были получить в среднем 81 процент на хозяйство.

Но почему-то – сегодняшняя администрация не может сказать почему – были приняты иные решения. То есть внутренний нормативный акт Забайкальского края отличен от того, который принят на федеральном уровне, и был разный подход применён: отдельные хозяйства получали 45 процентов, другие хозяйства получали 91 процент.

Сегодня они пытаются с этой ситуацией разобраться. Очевидно, что деньги, наверное, уже не отберёшь, если только они не были ненадлежащим образом использованы, не на те цели, но мы отдельные нарушения выявили, направили их в Забайкальский край, попросили это устранить.

Что касается непосредственно ЧС. Конечно, те лесные планы, которые действуют пока ещё на сегодняшний день в Забайкальском крае, уже давно устарели. Это планы 2008 года, они не соответствуют лесным регламентам. Профилактические работы – облёты территории и всё, что необходимо, расчистки дорог, расчистки лесов – к сожалению, вынуждена это констатировать, на надлежащем уровне не проводились.

Но есть ещё и нормативные вопросы, о которых мы тоже Вам письменно доложили, которые требуют урегулирования, потому что сегодня на законодательном уровне не установлена ответственность за тушение пожаров в лесах и степных пожаров, на сегодняшний день никто ответственности за это не несёт. И получается, что страдает от этого, естественно, население.

Поэтому на все эти недоработки мы совместно с Рослесхозом указали Забайкальскому краю. Рослесхоз тоже принимал участие в нашем обсуждении. Очень надеемся, во всяком случае, они нас заверили в том, что всё это будет устранено и, безусловно, уже потом доложено Вам.

Что касается Ставропольского края, там ситуация несколько другая. Должна сказать, что исходя из нормативных актов, именно в такой постановке, – Правительство Российской Федерации своевременно выпустило все документы – сам Ставропольский край начал осуществлять выплаты из своего бюджета.

Но сегодняшняя ситуация тоже законодательно такова, что вопрос последующей компенсации тех выплат, которые осуществляет территория из федерального бюджета, если эта чрезвычайная ситуация признана ситуацией федерального масштаба, тоже не урегулирован.

В.Путин: Постановление Правительства есть по этому вопросу?

Т.Голикова: Нет. По возмещению тех расходов, которые они осуществили заблаговременно, – такого нет.

В.Путин: Что значит заблаговременно? У них были остатки на счетах, из которых они могли платить.

Т.Голикова: Они платили. Но у нас же есть градация: есть ЧС федерального, регионального и муниципального масштаба. И есть определённая регуляторика. И если признали ЧС федерального масштаба, то федеральный бюджет возмещает эти расходы.

Что касается Ставропольского края, они начали платить. Просто в отдельных муниципалитетах были задержки в связи с нерадивостью, так и говорю, руководителей муниципальных образований. И на сегодняшний день там все эти выплаты идут.

Те недостатки, которые в том числе и мы увидели: задвоенность выплат, разного рода подчистки в документах, предоставление выплат не тем, кому нужно, – это всё мы передали в прокуратуру в рабочем порядке прямо там, на месте.

Но сам механизм, в случае если это федеральный масштаб и в случае если регион за счёт себя произвёл [выплаты], то ему федеральный бюджет эту часть возмещать не будет – произвёл и произвёл. Такой факт в нормативной базе на сегодняшний день есть.

В.Путин: А деньги перечислили?

Т.Голикова: Деньги все перечислены. 16 июня те деньги, которые пришли от Министерства финансов, начали выплачиваться плюсом к тем деньгами, которые выделил бюджет Ставропольского края.

В.Путин: У них было, по‑моему, два миллиарда на счетах.

Т.Голикова: Да, у них были деньги на счетах, они платили. Там была ситуация, когда с людей требовали деньги за справки. Это требовали экспертные организации, которые выдавали заключение, что всё жильё пришло в негодность и что они получат право на получение государственного жилищного сертификата. Размеры такой платы с граждан были пять-шесть тысяч рублей.

В.Путин: Это чушь какая-то.

Т.Голикова: Восстановили, вернули деньги гражданам. Единственная проблема: когда возвращали, с граждан соответствующую комиссию начали брать подразделения банков за возврат платежа.

Потом был платёж где‑то на 1800 рублей, это брал Росреестр за то, чтобы выдать справку по поводу того, что это единственное жильё у данного гражданина. По информации Ставропольского края, сейчас этот вопрос урегулирован, деньги гражданам возвращены.

В.Путин: Вы проверьте, возвращены или нет, первое.

И второе, нужно нормативно отрегулировать раз и навсегда, чтобы такой ерунды не было. Люди остались без копейки, государство деньги выделяет, чтобы их поддержать, а с них ещё кто‑то, какие‑то структуры сдирают по тысяче, по три, по пять.

Т.Голикова: Там ещё была другая проблема, о которой Вы тоже должны быть проинформированы. Когда деньги уже приходили на счета граждан, которые пострадали от чрезвычайной ситуации, Служба исполнения наказаний со счетов, если они были должники, эти деньги списывала, и никто не информировал о том, что эти люди пострадали в чрезвычайной ситуации. Этот вопрос тоже требует своего регулирования, потому что граждане не могли, естественно, воспользоваться теми ресурсами, которые им по ЧС платили.

В.Путин: Татьяна Алексеевна, Вы сделайте, пожалуйста, предложения, какие изменения нужно внести в нормативную базу.

Т.Голикова: Да.

Владимир Владимирович, хочу ещё одну вещь сказать. Мне кажется, что она тоже важна, но такое поручение можете дать только Вы.

Само Отказненское водохранилище, эта мелиоративная система, которая по сути вышла из берегов, 1965 года постройки. Исходя из проектно-сметной документации через 31 год должна была быть осуществлена очистка этого водохранилища – оно заилено на 62 процента.

И конечно, когда выпало такое большое количество осадков, естественно, уровень был превышен. И на сегодняшний день это водохранилище находится на федеральном бюджете. Думаю, что таких объектов у нас достаточно.

Эта мелиоративная система в ведении Минсельхоза, это не Министерство природных ресурсов.

В.Путин: Напишите тоже об этом, пожалуйста.

Т.Голикова: Да, мы это изложили.

В.Путин: Хорошо.

<…>