Дмитрий Медведев провёл встречу с главами регионов России в рамках форума «Сочи-2014»

Председатель Правительства провёл круглый стол «Инвестиционный климат в регионах: как обеспечить политику развития в условиях ограниченных ресурсов?».

Вступительное слово Дмитрия Медведева

Выступление генерального директора ОАО «Соллерс» и ОАО «УАЗ» Вадима Швецова

Выступление губернатора Владимирской области Светланы Орловой

Выступление главы Республики Карелия Александра Худилайнена

Выступление избранного губернатора Курской области Александра Михайлова

Выступление избранного главы Республики Саха (Якутия) Егора Борисова

Выступление избранного губернатора Мурманской области Марины Ковтун

Выступление губернатора Ленинградской области Александра Дрозденко

Выступление губернатора Калининградской области Николая Цуканова

Выступление президента Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина

Выступление губернатора Забайкальского края Константина Ильковского

Выступление губернатора Калужской области Анатолия Артамонова

Выступление губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева

Выступление главы Республики Бурятия Вячеслава Наговицына

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги, это наша с вами традиционная встреча. Очень рад всех видеть.

Форум региональный, и цель сегодняшнего мероприятия, вот этого круглого стола, заключается не в том, чтобы я в очередной раз рассказал то, о чём говорил вчера, а заключается в том, чтобы послушать вас, ваши предложения, касающиеся управления страной, экономикой в текущих условиях, весьма непростых. Вы все находитесь на переднем крае этой работы, что называется, ходите по земле, поэтому, во-первых, и Правительству очень важно всё время сверять пульс с тем, как обстоят дела в регионах, ну и, наверное, важно, чтобы ваши предложения как минимум частично конвертировались в наши решения.

Вот в этом, ещё раз хотел бы сказать, цель сегодняшнего мероприятия, поэтому я не буду долго говорить, передам слово Ермолаю Александровичу (Е.Солженицын), который у нас модерирует этот форум, эту площадку, круглый стол по инвестиционному климату в регионах. Но на самом деле просто хотел бы призвать всех к тому, чтобы высказаться по текущей ситуации. Это для нас всех очень и очень важно. Ермолай Александрович, пожалуйста.

Е.Солженицын (управляющий партнёр московского офиса McKinsey&Company, модератор):  Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Да, постараемся сегодня провести разговор максимально конкретно с предложениями, выступлениями в основном как раз от губернаторов. Но до того как перейти к вашим высказываниям, предложениям, хотелось несколько реплик от коллег, которые сидят здесь также на сцене. Подчеркну опять же, сегодняшняя наша тема – именно об инвестициях в регионы. Соответственно, мы говорим о прямых инвестициях, мы говорим здесь не о том, что в бюджет заложено, говорим не о программах прямых господдержки финансовой, говорим о том, как налажена или недостаточно налажена работа по привлечению инвестиций в регионы.

Для начала хотел бы спросить Вадима Швецова, компания «Соллерс» (ОАО «Соллерс»). Вадим, такой вопрос. Вот вы и в разных регионах работаете, и отрасль сейчас, конечно, у вас в непростой обстановке – автопром, а ещё вот такая специфика, что у вас СП с иностранной компанией 50 на 50. Что меняется, как вы видите ситуацию сейчас? Что говорят иностранные ваши партнёры? Как они видят ситуацию с инвестиционными условиями в России по сравнению с другими регионами? И что вы видите, что вам нужно от губернаторов, для того чтобы инвестиции шли в регион?

В.Швецов (генеральный директор ОАО «Соллерс» и ОАО «УАЗ»): Да, спасибо Ермолай. Все наши коллеги, иностранные компании, очень прагматичны и очень циничны по отношению к бизнесу, в том числе и к выбору региона. У них есть свой собственный рейтинг выбора региона. Он отличается тем, что, первое, это близость к рынку. Поэтому, конечно же (московские регионы приближены к рынку) для них номер один задача – попасть туда. Второй рейтинг – это то что, к сожалению, инвестиционный ресурс в регионах достаточно низкий. Это зависит от взаимоотношений с федеральным центром, поэтому, конечно, они выбирают те регионы, где ресурс лоббистский, губернаторов и команды, высокий, которые могут работать с федеральным бюджетом, с программами, и тогда они пытаются присоединиться к этому региону, потому что понимают, что у этой команды есть шанс привлечь какие-то дополнительные средства. Почему это получается? Потому что автомобильная промышленность очень ёмкая, то есть миллиардные проекты. Те регионы, где автопром есть, прекрасно понимают, о чём я говорю, то есть это и трудовые ресурсы, это и инфраструктура, это достаточно очень сложная работа. И, конечно же, главное, что даёт автопром, – это рабочие места. Но когда вот, как сейчас, рецессия и кризис, это превращается в проблему, потому что, с одной стороны, это много рабочих мест, большой мультипликатор, с другой стороны, это большие головные боли, когда начинаются какие-то турбулентности на рынке. Поэтому, на мой взгляд, самая главная задача регионов – это, по сути, предоставить инструментарий, понятный для инвестора, который будет, наверное, ориентироваться не на то, насколько ты близок к Москве, насколько ты успешен в лоббировании, а какой-то будет общий порядок, общий доступ, который будет понятен. Конечно, иногда в регионах сталкиваемся с тем, что нет какого-то целеполагания, то есть не расписана чётко стратегия региона и не создан соответствующий институт. Потому что, например, азиатские наши партнёры вообще привыкли работать в особых экономических зонах. Они не понимают, когда их заставляют с какими-то бумажками ходить, они привыкли к принципу одного окна. И они работают с управляющей компанией, и управляющая компания обычно решает все эти вопросы, в том числе даже предоставления какого-то рода субсидий, если им требуется для поддержания бизнеса. То есть, конечно же, самое главное для инвестора любого, российского или иностранного – это, по сути, административная и инфраструктурная поддержка в регионе, которая позволяет, по сути, снизить запуск проекта. Потому что, как Вы знаете, проекты в России запускаются долго, CAPEX идёт не один год, а время уходит, турбулентный рынок, поэтому, конечно, для них в принципе очень часто бывает так, что они спрашивают на стартапы brownfield, то есть уже подготовленные площадки, какие-то индустриальные парки, где есть так называемый Plug and Play. То есть приходит инвестор, подключается к инфраструктуре и начинает с помощью своих технологий что-то производить и давать на рынок. Для них это инструментарий достаточно хороший. Поэтому главный на самом деле подход – это очень чёткая стратегия региона, понятная для инвестора, которая ориентирована, конечно, на долгую перспективу; возможность доступа к инфраструктуре и лучше через аренду предоставление индустриальные площади, которые позволяют сразу работать. Это главные принципы быстрого запуска проекта, быстрого выхода на рынок, потому что они считают всё-таки Россию рискованным рынком, поэтому быстрейший запуск проекта, скорость для них являются фундаментальной причиной запуска проекта.

Д.Медведев: Ермолай Александрович, можно я немножко скорректирую нашу беседу. Я всё-таки что предлагаю? Вот тут сидят коллеги, которые отвечают за работу регионов или отвечают за нашу жизнь, – например, Министр финансов, Министр экономического развития. Давайте предоставим слово нашим коллегам-губернаторам, а потом, может быть, и министры, присутствующие здесь, и Александр Николаевич как руководитель крупнейшего профсоюза бизнесменов что-то прокомментируют или ответят на вопросы. Мне кажется, так будет интереснее, просто более живая дискуссия будет. Коллеги, кто хотел бы что-то сказать или спросить о чём-нибудь? Естественно, женщина всегда первая.

С.Орлова: Конечно, привлечение инвесторов – это очень важный фактор, и я как молодой губернатор училась у моих коллег у многих в регионах в Центральном федеральном округе. С чего мы начали? Первое – это минимизация рисков, очень быстрое оформление площадки инвестиционной. Мы это ускорили. Второе. Те, кто вкладывает 2 млрд, – мы приняли решение на законодательном собрании и отдаём землю в собственность, потому что дальше тогда они смогут в том числе и закладывать эту землю. Третье. Конечно, делать бизнес бюджетными деньгами ума большого не надо, надо суметь сделать так и создать условия, чтобы и малый, и средний бизнес понимал, что у него есть определённый тоже рост и движение. Мы просто поменяли схему. Если раньше это была только торговля, то сейчас это наука, сейчас это инновации, сейчас это промыслы, и налог вменённый у нас вырос на 109%.

Конечно, Дмитрий Анатольевич и коллеги, мы пошли на работу с корпорациями. Это было непросто, я вам скажу, это было сложно. Но вместе с тем крупные наши предприятия получили объёмы госзаказов «РЖД», «Транснефти», «Газпрома», и мы пошли как бы с ними вдолгую, в том числе и с разработкой НИОКР. Конечно, сдерживали огромные долги за газ, но благодаря всем усилиям вместе мы подписали соглашение с «Газпромом», потому что любая площадка для инвестора – это газ, это вода, это электричество. Мы минимизировали все подключения, и инвесторам это нравится. Раз в квартал я собираюсь с ними и просто завтракаю, говорю им: говорите всё. Телефон, правда, не даю. Я говорю: давайте, честно говорите, что мешает. Так, «БауТекс» до меня ещё девять месяцев оформляли землю – оформили за две недели. Проблем нет, идут на вторую очередь проекта.

Они говорят откровенно, и мы быстро, оперативно решаем, а они это чувствуют. Вчера компания Nestlé подходит ко мне и говорит: «Открывать будем у вас вторую очередь». Я говорю: «Хорошо, мы же вам землю зарезервировали? Зарезервировали».

Договорились с ними, что будем вместе обучать специалистов – и «БауТекс», и Nestlé. Почему обучать вместе? Ну а чего тратить? Когда соединили общую схему… Минобр – себе, промышленные предприятия – себе, технику – мы себе, а куда, говорю, специалистов-то готовить? Теперь как бы сделали программу, чтобы специалисты, которых готовим в области, имели возможность в области работать.

Конечно, инфраструктура, когда не горит свет и задают вопросы по дорогам. Занялись этой темой. Зашла компания «Россети», серьёзно работаем сейчас по освещению.

И вот по энергоэффективности, то, что я Вам говорила, Дмитрий Анатольевич, – это действительно серьёзная программа, и она дала очень хорошие вещи у нас. Считайте, за год 12 новых котельных – это же прилично! У нас была самая дорогая гигакалория в Центральном федеральном округе. Конечно, энергетика! Гарантирующий поставщик, Новак (А.Новак, Министр энергетики) знает, у нас там был один, семейка – отец и сын, гарантирующие все поставщики, по 1,5 млрд у нас выводили за рубеж. Зашло «РусГидро» – нормальная конкуренция на рынке. Пожалуйста, выбирайте услугу. Услуга должна быть очень эффективная.

Конечно, тянет сегодня переселение жилья. Мы говорили с Дмитрием Николаевичем (Д.Козаком), но когда начинаешь вникать….

Если там эффективные материалы, то жильё с теми же инвесторами они готовы строить, если вы быстро там оформляете коммуникации и участки.

Конечно, у нас тоже есть блок машиностроительный, и мы заложили завод по производству автобусов и грузовиков на газомоторном топливе вместе с «Волгабасом».

Конечно, банки. Иногда приходится вручную, Дмитрий Анатольевич. Просто проводишь совещание, потому что долго они оформляются...

Д.Медведев: Вручную с банками?

С.Орлова: Ну да. Ну как…

Д.Медведев: Жёстко!

С.Орлова: Объясню почему. Даже то же сельское хозяйство – там литр молока, эти кредиты – слава богу, что Вы тогда поддержали всю эту составляющую. Но по году оформляют документы. Куда это годится, понимаете? Поэтому приглашаю их и начинаю по конкретным фактам с ними обсуждать. Это даёт эффект, и они вроде бы сразу так подвигаются, смотрят многие. Неплохо, кстати.

Д.Медведев: Называется «экономические методы управления», да.

С.Орлова: Ну Дмитрий Анатольевич, мы говорим честно? Я говорю честно.

Д.Медведев: Честно, честно.

С.Орлова: Вот как есть, особенно по сельскому хозяйству.

Ну а в целом, конечно, привлекательность региона очень важна, выставочная деятельность, межрегиональный аспект. Вот мы заключили соглашения с Москвой и Санкт-Петербургом. Хочу сказать, это такой определённый эффект дало в целом.

И брендирование территории: мы очень много сейчас посетили стран Азиатско-Тихоокеанского региона, у нас сейчас будет в Коврове большой проект с китайцами, 1 млрд 200. Укрепили инвестиционный департамент, создали корпорацию развития и сейчас готовим две промышленные зоны, если всё у нас получится. И очень активно пошёл бизнес в тепличное хозяйство – 55 га у нас сейчас в Суздале, 5 га мы сдали в Петушках и, видимо, всё получится у нас ещё в Селивановском районе.

У нас Алексей Валентинович был, видел, Вы тоже были, поэтому у нас структура экономики… Если где-то что-то проседает, то оно за счёт других отраслей экономики как бы выдвигается.

Как дальше? Думаю, что будем стараться, чтобы не снизиться. И, естественно, сбалансированность бюджета… У нас практически нет кредитов (2 млрд, которые мы брали, мы пустили на дороги), стараемся как бы меньше заимствовать с учётом того, что работаем над администрированием налогов и расширением налогооблагаемой базы.

Д.Медведев: Спасибо. А можно я сейчас дискуссию спровоцирую? Есть такая штука, называется консолидированная группа налогоплательщиков – вот кто за, кто против. Я думаю, что сейчас с удовольствием выскажутся губернаторы по этому поводу. Пожалуйста.

А.Худилайнен: Дмитрий Анатольевич, можно?

Д.Медведев: Пожалуйста, конечно. Микрофон дайте.

А.Худилайнен: Что касается консолидированной группы налогоплательщиков, Карелия, наверное, сегодня наиболее пострадавший регион. 28 организаций ушло в консолидированную группу налогоплательщиков, мы потеряли пятую часть собственного налогового потенциала, и процесс этот продолжается. Сегодня мы подавали предложения, как сохранить консолидированные группы налогоплательщиков, минимизировать те потери, которые имели, – сегодня это почти 3 млрд рублей. К великому сожалению, создаваемая прибыль в структурах холдинга потом перераспределяется, исходя из фонда оплаты труда и баланса основных фондов, и, так сказать, объём прибыли гораздо больше, нежели потом мы получаем. Для примера можно привести одного из крупнейших налогоплательщиков, который в 2012 году заработал 10,5 млрд прибыли, мы получили 2,6 только от него, а в 2013 году заработал уже 11,5 млрд прибыли – получили аж 112 млн. Поэтому, Дмитрий Анатольевич, я думаю, что надо к этому ещё вернуться – к вопросу о консолидированных группах налогоплательщиков, поскольку, действительно, сегодня у холдингов появляется возможность финансовых перетоков и минимизации оплаты налога на прибыль через головную структуру.

Ну и если уж мне дали возможность, я бы хотел сказать ещё о тех проблемах, которые есть у соседки, у меня, хотя Марина Васильевна (М.Ковтун) меня не делегировала. Мы очень рады за коллег, у которых получается работа по привлечению инвестиций. Выступающая коллега говорила о Центральном регионе, о приближении рынков, но имея, допустим, на примере Карелии 3% газификации, отсутствие дорог, северные надбавки, которые накладывают дополнительную нагрузку на инвесторов… Каждый инвестор – это штучный товар, и, безусловно, с ним приходится очень активно работать, для того чтобы он всё-таки зашёл на территорию республики и продолжал работать.

И скажу некие неприятные вещи, которые усугубляют ситуацию: иногда получаем приказы министерств Правительства Российской Федерации, которые усугубляют ситуацию. Вот очень хорошо, я благодарен Максиму Юрьевичу Соколову за то внимание, которое оказывается Карелии, но весной принимается приказ, который изменяет тарифное регулирование грузоперевозок, изменяя формирование тарифа с прямой поставки (это кратчайшее расстояние между двумя точками) на фактическое прохождение. Немного регионов сегодня имеют главный железнодорожный путь, как Москва – Санкт-Петербург. Естественно, грузоперевозки по главному пути не идут, поскольку там чрезмерная загрузка пассажирскими перевозками. Мы едем через Вологду, едем через восточные окраины – это в 1,7–1,8 раза больше. Сразу под угрозой закрытия остались 14 карьеров – они до конца года дорабатывают, на следующий год они будут работать, не будут – это ни много ни мало 4 тыс. работающих, это существенный кусок поступления налогов в бюджет Республики Карелия.

Ещё пример. Минприроды выпускает приказ о формировании защитных лесов. К защитным лесам относится две трети Карелии, а это вся экономика, добыча полезных ископаемых, общераспространённых и специальных полезных ископаемых, и сегодня что с этим делать? Пока тоже представительство Минприроды в Карелии смотрит на это сквозь пальцы, но придёт время, когда прокуратура и все спросят за выполнение этого приказа и практически дальнейшая деятельность всех карьеров будет под вопросом.

Это уже не тарифное регулирование, это уже другие вещи, поэтому, когда такие принимаются нормативные документы, наверное, хотя бы нас поставить в известность или проговорить, какие последствия будут у регионов при принятии таких нормативных документов. Спасибо, это всё.

Д. Медведев: Спасибо, Александр Петрович. Я потом попрошу министров прокомментировать. Александру Николаевичу отдайте микрофон.

Д.Медведев: Пожалуйста.

А.Михайлов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемы участники сегодняшнего разговора! Я телеграфно. По обозначенной проблеме, Дмитрий Анатольевич, я сейчас вынужден был обратиться за помощью, если можно в этом случае поддержать, я имею в виду наш регион и дальше, потому что бюджет 2015 года вдруг оказался… У нас шло всё в последние годы достаточно динамично, и вдруг – консолидированная группа налогоплательщиков. Есть такая компания «Металлоинвест», которую господин Усманов создал когда-то. Она, в общем-то, нормально работает, мы всё время заботились о том, чтобы предприятие, которое на нашей территории находится, успешно развивалось. В результате того, что они использовали этот механизм сейчас, у нас получается так, что у того, кто успешнее работает, забирают и перераспределяют в другие регионы, не считаясь даже с мнением структур государственной власти региона. Конечно, вот здесь просьба, если можно, поддержать, и к Вам, и к Минфину.

Вообще я бы не хотел, чтобы кто-то из коллег или какой-то субъект оказался в таком положении. Мне кажется, что если нормы закона, в общем-то, вернее, положения его оставить, то надо подвергнуть их всё-таки серьёзной корректировке, чтобы учитывалось как-то разумно и положение дел в каждом конкретном регионе. Так нельзя: мы вас 2 сентября, говорят, оповещаем, что мы у вас 4 млрд забираем, а дальше мы не можем софинансировать ряд программ (у нас сейчас 94% бюджета синхронизировано в 25 программах с федеральными структурами). Мы ещё тогда, Дмитрий Анатольевич, можем лишиться 9 млрд субсидий, дотаций. Это будет для региона вообще удар под дых. Я ещё раз говорю: не хотел бы, чтобы какой-то другой регион вообще в таком положении оказался, поэтому здесь нужна корректировка.

И позвольте ещё одно предложение. Вот сейчас, на наш взгляд, может быть, поручить всё-таки более конкретно (или мы будем просить Минэкономразвития или, может быть, Министерство иностранных дел или кто) – связи в рамках Таможенного союза. Сегодня очень хорошо у нас налажено с Белоруссией, сейчас налаживаем с казахстанскими партнёрами. Конечно, нужно всё-таки, чтобы кто-то на федеральном уровне, может быть, специально был уполномочен решать эти вопросы.

А между регионами мы тоже уже имеем пять соглашений с коллегами и собираемся увеличить в разы, потому что сегодня это очень, на наш взгляд, важно, и это будет стимулировать развитие и промышленных предприятий в тех или иных регионах, и агропромышленного комплекса, и других отраслей. Вот здесь есть хороший резерв. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое. Я попрошу прокомментировать… Давайте, Егор Афанасьевич (обращаясь к Е.Борисову), вам ещё слово. Я дам потом, естественно, всем высказаться, а потом просил Минфин.

Е.Борисов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! По консолидированной группе налогоплательщиков у нас явный пример по компании «Мечел». У нас есть предприятие «Якутуголь», которое получает десятки миллиардов рублей прибыли и Якутии налогов не платит. Мы, по сути, эту тему обсуждали не раз и с Антоном Германовичем, и ставили перед Министерством экономики. Дело в том, что здесь чувствуется, что предприятия, которые получили определённые условия налогообложения, начинают, может быть, даже немножко злоупотреблять. Потому что мы, имея прибыль, видим, что, например, на Кузбассе есть определённые проблемы, которые, по сути… За счёт наших прибылей покрывают определённые издержки производства на Кузбассе, в частности, например, компании «Мечел». Мы не стимулируем, чтобы они сами по себе пытались выходить из ситуации, а именно за счёт того, что они получают на других территориях прибыль, они закрывают свои затраты. Есть сегодня определённое заключение Счётной палаты на этот счёт, поэтому хотел бы всё-таки вернуться к тому, что этот механизм надо сегодня снять, потому что другого варианта я не вижу. Это первое, Дмитрий Анатольевич.

Пользуясь моментом, хотел бы остановиться ещё на двух вопросах. Второе. Сегодня, конечно, благодарность, что внимание уделяется Дальнему Востоку, реализуются определённые конкретные программы, сегодня делается всё возможное, чтобы поддержать Дальний Восток, принимается закон о территории опережающего развития... У меня просто вопрос такой, может быть, это господина Улюкаева (А.Улюкаев) касается: всё-таки сегодня Министерство Дальнего Востока делает всё возможное, чтобы этот закон пропустить в ближайшее время, и мы надеемся, что он примется… Но дело в том, что решают конкретные проекты, то есть создаются территории и конкретные проекты, а проблем на Дальнем Востоке очень много. Людям кроме этих проектов, о которых мы говорим, по ТОРам, нужны другие механизмы поддержки, чтобы это… Там не охватываются все отрасли – один-два проекта конкретно по каждой территории. А там есть много направлений, которые не охватываются этим проектом, они тоже сегодня ждут поддержки, а мы предложить им не можем ничего, чем мы будем их поддерживать, кроме некоторых движений по сельскому хозяйству и так далее. Это второй вопрос.

Ну и третий вопрос – это сегодня конкретный вопрос, что будем делать с «Мечелом».

Д.Медведев: С чем? С «Мечелом»?

Е.Борисов: С «Мечелом», да. Мы заинтересованы, чтобы «Мечел» сохранился как компания.

Д.Медведев: Зюзина (И.Зюзин, председатель совета директоров ОАО «Мечел») нет в зале?

Е.Борисов: Нет. И поэтому… Дмитрий Анатольевич, мы принимаем свои меры поддержки, но мы хотим синхронизировать. Если мы вкладываем, а Правительство России в этом плане скажет «Ребята, остановитесь, сами решайте», тогда нам придётся тоже остановиться, поэтому мы хотим синхронизировать свои действия. Вот поэтому я хотел бы услышать ответ на этот вопрос. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Прошу Антона Германовича (А.Силуанова) несколько слов сказать, потом Министра транспорта Максима Юрьевича (обращаясь к М.Соколову), потом, Алексей Валентинович (обращаясь к А.Улюкаеву), вас, по тем вопросам, которые были заданы, а потом я тоже кое-что скажу.

Пожалуйста.

А.Силуанов: Спасибо. По КГН. На самом деле это предложение было во многом реализовано благодаря инициативе и субъектов Российской Федерации. Все жаловались, что вся прибыль с компаний сконцентрирована в Москве, где зарегистрированы крупные холдинги, крупные компании, а субъектам ничего не достаётся, поэтому было одним из факторов введения КГН то, что мы распределили (справедливо, на наш взгляд) прибыль между компаниями, исходя из численности работающих и стоимости основных фондов. Да, действительно, больше всех, кстати говоря, потеряла Москва, больше всех потеряла.

Сейчас мы слышали выступления трёх регионов – тех, которые пострадали. Но те регионы, которые получили от КГН, сидят, молчат и не выступают. Так всегда бывает. Поэтому здесь на самом деле есть баланс. Это первое. Второе. Мы за два года действия закона о КГН из федерального бюджета полностью компенсировали все издержки субъектов Российской Федерации, связанные с началом введения этой системы, и я думаю, что регионы, которые получили здесь ресурсы, не должны жаловаться. Третье. Есть заблуждение со стороны субъектов Российской Федерации, что после введения КГН прибыль у них просела. Прибыль просела, как правило, исходя из общей экономической ситуации, а не исходя из введения КГН, поэтому данные налоговой службы, рассчитанные исходя из потерь исключительно из-за введения КНГ, были полностью, ещё раз повторюсь, компенсированы. Те потери, которые понесли регионы в результате снижения общих поступлений налога на прибыль, – это общеэкономическая ситуация.

И последнее. Сейчас вот предлагается: давайте назад откатим. Это опять приведёт к тому, что те, кто сейчас получил прибыль в результате распределения КГН по новым принципам, будут недовольны, и через год мы услышим теперь уже от других субъектов Российской Федерации, что давайте обратно вернём или давайте опять компенсируем эту систему. Мне кажется, сейчас откатываться назад неправильно, это было бы неверно. Мы действительно готовы работать с регионами с точки зрения компенсации потерь, точечной, так сказать, настройки. Но ещё раз повторюсь, что за два года было всё это дело компенсировано. Более справедливое распределение налогов – это точно, результат этой системы привёл к более точному и справедливому распределению. Ну а настраивать, ещё раз говорю, межбюджетные отношения будем продолжать.

Д.Медведев: У меня такое предложение. Мы обсуждали эту тему и с Президентом, и обсуждали с главами регионов, надо всё-таки посмотреть на оптимизацию работы этой схемы. Я не предлагаю сейчас немедленно её отменить, повернуть всё вспять, но на механизм оптимизации нужно обратить внимание. И просил бы обратить внимание на ситуацию в Карелии, в Курской области и в Республике Саха (Якутия). Это уже, считайте, персональное поручение Минфину. Потому что только что министр сказал, что мы в целом как бы эту ситуацию выравниваем, но с учётом того, о чём говорят коллеги, там она не выровнена. Договорились, Антон Германович? Хорошо. Пожалуйста, Максим Юрьевич.

М.Соколов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Этот приказ, который вступил в силу в январе 2014 года, и все нормативные документы, которые тем или иным способом оказывают влияние на экономические параметры деятельности компаний, проходят оценку регулирующего воздействия. В Минэкономразвития эта процедура обязательная, и очень строго за ней следят все органы исполнительной власти, включая Минюст, который без этого не регистрирует приказы. Поэтому с точки зрения этой оценки, взвешенной оценки… Там, естественно, идёт вопрос как по одной, так и по другой, по плюсам и по минусам взвешивается это решение, Минюст без этого просто не регистрирует. Сам приказ перед его обсуждением и, тем более, перед оценкой вывешивается на сайте Минтранса, и таким образом от момента принятия, вернее, от момента идеи принятия такого документа до его регистрации проходит как минимум полгода, поэтому со всеми документами, которые тем или иным образом влияют, можно ознакомиться на сайтах соответствующих министерств.

Целью этого приказа, конечно, не было оказание какого-либо давления на бизнес Карелии, а была оптимизация деятельности «Российских железных дорог», и он касался доставки щебня исключительно на две станции, которые расположены на Октябрьской железной дороге, на основном ходу Москва – Санкт-Петербург, по которой, действительно, практически нет грузовых перевозок или в принципе нет грузовых перевозок, так как по ним ездят пригородные электрички и «Сапсаны». Реальный путь доставки этих грузов кружной, через Вологду и другие направления железной дороги, там плюс, действительно, порядка 500–600 км.

Оптимизация деятельности «РЖД» по фактическим затратам как раз и была основной целью принятия этого приказа, потому что мы сейчас не можем постоянно субсидировать деятельность «РЖД» и в рамках текущего бюджета с трудом находим (балансируем, скажем так) финансовую модель, оптимизируя как тарифные, так и, соответственно, финансовые решения в отношении поддержки субсидий.

Здесь если и стоит задача поддержки бизнеса или промышленных предприятий (предприятий нерудных материалов), то, наверное, это надо решать через соответствующие программы поддержки по линии Минпромторга или субсидирования из бюджета. Но в целом мы обсуждали с Александром Петровичем эту проблему. Могу сказать, что большой объём именно в Центральный федеральный округ (а это достаточно от Карелии далёкое расстояние для перевозки, для нерудных материалов, и это, естественно, удорожает сильным образом стоимость щебня) поступает у нас из Украины. Может быть, с точки зрения сегодня обмена, так сказать, санкциями посмотреть и ограничить поставки щебня из Украины, таким образом вновь конкурентной окажется цена тех карьеров, которые из Карелии отправляют щебень в Центральный федеральный округ. Либо искать рынки сбыта в разумных приделах по дальности, в пределах 1000–1500 км.

Д.Медведев: Хорошо. При понимании того, что это всё обсуждалось заранее, у меня просьба: поищите решение проблемы совместно с Александром Петровичем, потому что понятны причины, по которым был принят этот приказ, тем не менее посмотрите, пожалуйста, конечно, и с другими коллегами, и с Минпромторгом тоже.

Пожалуйста, Алексей Валентинович.

А.Улюкаев: Да, спасибо. Я тоже хотел бы сначала этой проблемы коснуться. Сказал справедливо министр, что у нас есть процедура оценки регулирующего воздействия, которая призвана и защитить бизнес, и уберечь от таких негативных экстерналий. Но, во-первых, мы сталкиваемся с ситуацией, когда (мы, кстати, вчера обсуждали такой случай) обсуждается и проходит оценку регулирующего воздействия один вариант приказа, а регистрируется в Минюсте и выпускается другой вариант. Я надеюсь, я сейчас посмотрю и Ваш приказ, и приказ Минприроды, я думаю, что эти документы… Я хотел бы привлечь к этому внимание и Дмитрия Анатольевича тоже. В одном написано, что услуга по сертификации бесплатна, а публикуется – платно; в обсуждённом написано, что переходный период 24 месяца, а публикуется – 8 месяцев. Вот это очень негативная практика.

И второе. Мы уже ставили этот вопрос, мы хотим сделать оценку регулирующего не только априорно, но и апостериорно: по факту предполагали, что будет так, а выяснилось (ну мы же не святые, мы что-то можем упустить), что не так. Чтобы мы могли, имели процедуру возврата к тем приказам, которые паче чаяния оказали избыточное влияние. Это первое.

Второе. Про то, что губернатор Курской области говорит. Конечно же, мы по Казахстану окажем содействие максимальное. Я попробую и торгпредства наши сориентировать на это, и наш департамент СНГ, вот сейчас директору департамента такую задачу поставлю, потому что мы считаем, что наши торгпредства для того и созданы. На самом деле мы докладывали Вам концепцию изменения облика торгпредства, чтобы оказывать просто услугу, качественную услугу субъектам Федерации.

И третье – по поводу Якутии. Дмитрий Анатольевич, Вы знаете мою позицию по поводу территорий опережающего развития. С моей точки зрения, этот инструмент, как бы сказать… Не вполне адекватный ситуации. Относительно других позиций. Первое. Мы сейчас приняли изменение в законодательство об особых экономических зонах, у нас теперь есть региональные особые экономические зоны, чего прежде не было, и мы будем передавать, мы уже начали передавать, ресурсы соответствующие и полномочия на уровень субъекта Федерации. Это будет касаться и действующих особых экономических зон, и, конечно, вновь создаваемых особых экономических зон. Считаем, что это довольно мощный инструмент.

Второе. У нас создаётся инструмент для поддержки инфраструктуры – технопарков, промышленных парков, которые создаются. Это TIF (компенсации инвесторам их затрат на инфраструктуру за счет будущих налоговых поступлений от проекта), о котором мы говорили долго время.

Теперь уже принята соответствующая нормативная конструкция, мы надеемся, что компенсация затрат по инфраструктуре здесь может иметь довольно широкий масштаб. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Да, я думаю, что это понятное разъяснение. Это не означает, что мы отказываемся от самой идеи этих территорий опережающего развития, но очевидно, что мы должны нащупать наиболее оптимальную форму работы в рамках этих территорий. Это первое. И второе, чтобы всё это было встроено в единую систему поддержки бизнеса, которая включает в себя не только территории опережающего развития, но и традиционные свободные экономические зоны и другие инструменты, которые мы создавали. То есть это не что-то вырванное из контекста должно быть, а именно, так сказать, интегрально скоординированное с другими мерами поддержки территорий и бизнеса на этих территориях. И Министерство экономического развития именно такой линии и придерживается.

Так, кто-то уже просил? Пожалуйста, сначала вам.

М.Ковтун: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Я думаю, что моё выступление не вызовет отклика в сердцах моих коллег, по крайней мере подавляющего большинства моих коллег, но у девяти – вызовет. Девять – это те субъекты Федерации, которые вошли указом Президента в Арктическую зону.

Особенности жизни на Севере – это северное удорожание, полярные надбавки, коэффициент, длинные отпуска, это всё, что делает неконкурентными любые товары и услуги, которые производятся на Севере.

Не любые, стоит оговориться: кроме тех, которые производятся и могут производиться только в данном субъекте. Якутия – алмазы, наша уникальная минерально-сырьевая база. То есть мы можем рвануть там, где есть абсолютные и очевидные конкурентные преимущества.

Наши конкурентные преимущества – минерально-сырьевая база (повторяться не буду, она уникальна) и уникальное географическое положение, которое позволяет нашему порту круглогодично в незамерзающем режиме принимать суда любого водоизмещения, и, конечно, наш путь – это арктический путь. Если с точки зрения центра России, мы провинция, неконкурентная провинция. Мы с коллегами общаясь, всегда говорим и во главу угла ставим уровень средней заработной платы. Конечно, мы никакими заводами и фабриками не прирастём, потому что средняя заработная плата по региону к концу года уже достигнет 42 тыс. рублей. Само собой разумеется, массовое производство наладить – просто безумие.

Вопросы с северным удорожанием. Жизнь в арктической зоне (не мы же придумали, так сказать, размещаться там), конечно, требует какой-то компенсации, и предприниматели постоянно ставят эти вопросы: «Кто будет компенсировать это северное удорожание? Мы оплачиваем, можно сказать, двойной состав персонала, люди в тех же горнопромышленных производствах по 100 дней отпусков накапливают». Но я бы хотела сказать даже не об этом. Мы не сравниваемся с другими территориями, когда идут такие дискуссии, всегда сидим тихо в стороне, понимаем, что мы уникальные, ни на кого, на подавляющее большинство субъектов не похожие. Нам бы хотелось, чтобы это отношение всё-таки сохранилось при анализе и подведении итогов вот этих самых рейтингов «инвестиционно привлекательный регион», «не инвестиционно привлекательный». Я вот помню, Лев Кузнецов в прошлом году в Калуге задал вопрос инвесторам немецким: «А вы бы разместили этот завод за Уралом?» «Нет, – сказали они. – Мы, конечно, рассчитываем каждый десяток километров близости к рынкам сбыта, поэтому объективно, по объективным причинам, арктические территории не могут конкурировать вот в этих параметрах инвестиционной привлекательности».

Есть ещё вещи, которые утяжеляют наше положение, и я не могу не воспользоваться случаем и всё-таки не подчеркнуть проблему, которая не решается для Севера и ставит нас заведомо в ещё более неконкурентное положение. Это отсутствие газа на территории области, это отсутствие собственных ресурсов, которые могут, так сказать, дать тепло региону, и очень дорогое топливо, от которого мы не можем в одночасье избавиться. Я говорю о мазуте – 81% тепла мы производим от мазута. Его стоимость неконтролируемая, она рыночная, из месяца в месяц может колебаться, но всегда в сторону роста.

Люди платят уже предельно, мы восьмое место занимаем по уровню квартплаты по стране, и 70% в квартплате у людей – это тепло, и это тепло постоянно дорожает. Люди уезжают только потому, что не видят перспектив вот такого рода, а мы не можем самостоятельно эти вопросы решить. Какие бы проекты по энергоэффективности мы ни внедряли, переходили на другие виды топлива – это всё бессмысленно, когда мы говорим о масштабах перевооружения на Кольском полуострове. Поэтому я ещё и ещё раз хочу поставить вопрос о компенсации разницы между экономически обоснованным тарифом на производство тепла и тарифом для населения по такому виду топлива, как мазут. И я вчера, Александр Валентинович… Ваше мнение, так сказать, было публично озвучено, что да, действительно, Министерство финансов должно пересмотреть своё отношение к региону, который несёт тяжёлую нагрузку. В параметре этой нагрузки – почти 7 млрд рублей ежегодно, это компенсация ресурсоснабжающим организациям за разницу в тарифах; это несмотря на нашу политику цен – она не приводит к результатам. Нефтяники, или, вернее, нефтеперерабатывающие заводы не торгуют на бирже мазутом. Это очень тяжёлая тема. Нам никак не удаётся её повернуть, видимо, потому что нас немного, таких регионов, и мы действительно в очень сложном уникальном положении. Поэтому мы считаем, что вот эта компенсация – это справедливо. Не мы устанавливаем цены на мазут, это рыночный товар, однако потребители этого продукта не находятся в рынке. Это граждане, и граждане уже имеют предельную возможность платить за этот ресурс. Вот этот вопрос я бы просила, Дмитрий Анатольевич, пользуясь и сегодняшним случаем (и ещё буду к Вам обращаться), поставить снова. Спасибо!

Д.Медведев: Спасибо! Коллеги хотели сказать… Пожалуйста, туда отнесите микрофон.

Спасибо, Марина Васильевна.

А.Дрозденко: Добрый день! Четыре вопроса, если можно. Первый вопрос. Одна из форм привлечения инвестиций – это элементы ГЧП, это концессия, это контракты жизненного цикла и так далее, а горизонт планирования бюджетный – три года, а инвестиции, особенно в социальную сферу, в ЖКХ, требуют гораздо более высокого горизонта планирования. Возможно ли изменение федерального законодательства, для того чтобы нам иметь бюджетный горизонт планирования более длительный? Это раз.

Второе – непосредственно о самом ГЧП. Возможно ли в ближайшее время принятие закона и поддержка Правительства по принятию этого закона о ГЧП?

Третий вопрос. Основные льготы, за которые борются инвесторы по каждому региону, – это налоговые льготы. Хотелось бы понимания, какие будут перспективы по федеральным налогам, потому что чем выше планка федеральных налогов, тем больше требования инвесторов к нам по снижению тех налогов, и муниципальных, и субъектовых, которые у нас есть.

И четвёртый вопрос, очень важный. Мы сегодня завершаем этап приватизации земельных участков по льготе, 15% по кадастровой стоимости под объектами недвижимости, производственными объектами, которые достались собственникам в результате приватизации. Возможно ли по прямым инвесторам под производственные объекты принять федеральное законодательство, чтобы сохранить приватизацию 15% по кадастровой стоимости, и не только объекты, которые по приватизации, но и вновь построенные? Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Александр Юрьевич.

Реплика: Разрешите, я добавлю сразу…

Д.Медведев: Да, я сейчас, естественно, дам слово. Коллеги прокомментируют те вопросы, которые вы задали. Предлагаю действительно так и выступать, коротко совсем, потому что нам не нужно много раз мотивировать смысл ваших предложений. Мы сегодня здесь как раз находимся в режиме такого прямого контакта, обмена мнениями.

Прокомментирую только один вопрос, который вы задали. Я просто надеялся, что я вчера громко говорил и всё-таки все в зале это слышали, по поводу налогов. Перспектива по налогам... Отдалённая перспектива нам непонятна, потому что мы не знаем, что будет происходить с мировой экономикой, не знаем, сколько будет продолжаться вот эта сложная ситуация вокруг нашей экономики. Тем не менее Правительство приняло решение о том, чтобы федеральные налоги сейчас не менять, не вводить новый налог (я имею в виду налог с продаж), частично откорректировать правила, касающиеся местных сборов – это в ваших интересах. Ну, собственно, и всё. Там есть вопрос по налогу на недвижимость, который коллеги тоже могут прокомментировать. Это вполне ясный сигнал, который, надеюсь, вы все слышите и который, скажем так, с определённой благодарностью был воспринят и бизнес-сообществом, потому что ситуация не такая, чтобы нам нагнетать налоговые ставки. У нас практически замерла экономическая активность. Мы должны, наоборот, всячески её стимулировать. Пожалуйста.

Н.Цуканов: Дмитрий Анатольевич, мы очень много говорим и о благоприятном инвестиционном климате, и мы все понимаем прекрасно и слышим, что говорит бизнес, но один очень важный вопрос. Когда мы разговариваем с нашими бизнесменами Калининградской области, они говорят о стабильности законодательства. То есть у нас есть закон о свободной экономической зоне, который действует на каком-то промежутке времени. Но за этот период ежегодно законодательство меняется в той или иной степени. Это законы, подзаконные акты, распоряжения, приказы, указы, ограничения, и резиденты свободной экономической зоны бегут. Поэтому самое главное, на мой взгляд, – это стабильный закон. Прописано 10 лет за резидентом: работает при таких-то преференциях, мы должны отдать, иначе никогда никакой инвестклимат, электричество, газ бесплатно не привлечёт инвестора.

Второй вопрос. Мы говорим очень много о конкуренции и о свободных экономических зонах. Сегодня мы конкурируем с регионами со своей продукцией, качеством продукции, за человека конкурируем, но мы, получается, в этот момент забываем о наших конкурентах других совершенно – это Казахстан и Белоруссия. Там совершенно другие преференции в свободных экономических зонах, они гораздо серьёзнее, чем наши. И в этой связи вопрос: планируем ли мы в этой связи что-то сделать, хотя бы выровнять те же самые условия? В Белоруссии, допустим, НДС низкий, НДФЛ ниже для IT-технологий сделали, в Казахстане там другие ещё преференции, более серьёзные. И нам как бы не впрыгнуть в вагон, который уже ушёл, потому что сейчас инвесторы могут перебежать все в Белоруссию и в Казахстан, чего бы крайне не хотелось.

Д.Медведев: Вчера коллеги, представляющие бизнес-сообщество, тоже рассуждали насчёт того, чтобы зарегистрироваться в Белоруссии. Я им предложил это сделать. Ну, собственно… Один человек, он потом позицию свою поменял, говорит, лучше вы к нам. Поэтому, знаете, всё познаётся в сравнении. У наших товарищей и в Белоруссии, и в Казахстане есть и свои достоинства, но есть и свои проблемы. Но это просто в режиме ремарки.

Спасибо. Я сейчас попрошу тогда коллег также прокомментировать. Но у меня просьба не задавать сразу 100 вопросов, потому что вы знаете известную пословицу…

Н.Цуканов: Дмитрий Анатольевич! Маленький вопрос касается Калининграда. Коллеги, извините, пожалуйста, я коротко.

Те ограничения, которые были связаны с понятными нам условиями, были, допустим, какого-то числа введены. У нас свободная экономическая зона – часть бизнеса оплачивает за квартал продукцию, потому что они на переработке мяса, какие-то ещё изделия. Брали кредиты, оплатили. Наступил день «Ч», корабли идут – они не могут ввезти эту продукцию! Это порядка от 40 до 70 млн долларов оценочно, и сейчас эта продукция подвисла где-то, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Это вы про что говорите? Что вы имеете в виду?

Н.Цуканов: Про ограничения, связанные с санкциями.

Д.Медведев: Вы имеете в виду то, что ранее оплачено было?

Н.Цуканов: Да.

Д.Медведев: Да. Я вам сразу отвечу – это решение пересмотрено не будет. Это убытки компаний. Это форс-мажор, который существует в любом государстве. Всё, здесь вопрос закрыт, и просьба к нему не возвращаться.

Я как любой начальник, естественно, отнял бразды правления. Это не очень, наверное, красиво с моей стороны. Сказал, что есть модератор, а потом взял и забрал. Ермолай Александрович, есть ли у вас желание что-то прокомментировать? Извините!

Е.Солженицын: Мне кажется, Вы отлично ведёте эту дискуссию.

У меня, может быть, не столько комментарий, а два вопроса, которые…. Может быть, продолжат губернаторы высказываться. Просто интересно. Все знают, что Минрегион больше не существует. Боитесь ли Вы чего-то в связи с тем, что министерства больше нет, какой-то потери функции? Или, наоборот, например, видите в этом возможность, чтобы какая-то функция по-другому исполнялась? Мне кажется, это может быть интересно и могут быть разные мнения… Но, может быть, даже по этой теме.

Д.Медведев: Хороший вопрос. На самом деле вчера меня тоже спрашивали на эту тему, послушаем, что думают коллеги-губернаторы. Может, они предложат оставить вообще одно министерство, я знаю какое – это Минфин, остальные можно просто закрыть, зачем они нужны на самом деле. Иностранными делами Минфин тоже может заниматься, ничего страшного. Тем не менее послушаем.

Александр Николаевич (обращаясь к А.Шохину), что бизнес думает про текущую ситуацию в регионах, имея в виду те вопросы, что наши товарищи-губернаторы поднимали?

А.Шохин: Ну во-первых, Дмитрий Анатольевич, Вы абсолютно верно построили работу на этой сессии. В прошлом году было понятно, что на подиуме кроме Вас никто не нужен. Это должна быть сессия после общения Председателя Правительства с руководителями регионов. В следующий раз просьба именно так её и выстраивать. Ваша встреча с бизнесом идёт как Ваш диалог с бизнесом, а зачем мы здесь, я не очень понимаю. Но коль мы уже здесь и Вы дали слово, я хотел бы по некоторым вопросам, которые были затронуты, сказать.

Вот межбюджетные отношения. Здесь только через консолидированную группу в основном шёл вопрос и о льготах федеральных по тем или иным налогам. Но ведь сложилась какая ситуация? Когда обсуждался налог с продаж, речь шла о предоставлении права региону вводить до 3% по налогу на сельхозпроизводителей, который сейчас идёт. Это право региона – вводить там налог до 18%. У меня вопрос, в данном случае к Минфину. У него есть такое понятие – налоговый потенциал. Если регионы не вводят все эти налоги и сборы, то исходя из каких проектировок налогового потенциала будет траектория межбюджетных трансфертов определяться? Понятно, что там прямой линейной зависимости нет, тем не менее снижаться будет. Если региональные власти предоставляют эти льготы бизнесу, а Минфин будет по какой-то траектории снижать трансферты, конечно, регионом будет боязно не вводить эти налоги, а тогда у бизнеса не будет возможности просить те или иные льготы по налогам. Вот это вопрос Антону Германовичу.

И по инфраструктуре, мне кажется, действительно нет никаких оснований задерживать принятие закона о ГЧП во втором чтении, поскольку это закон, который унифицирует все лучшие практики, которые были в регионах. Насколько я понимаю, Минэкономразвития двумя руками за, а вот кто против, даже непонятно.

И по TIF, то, что Алексей Валентинович (А.Улюкаев) затронул. Насколько я понимаю, механизм отсроченных налоговых платежей как способ финансирования инфраструктуры оговорен только в федеральной особой экономической зоне. И опять вопрос к Антону Германовичу: что мешает сделать это универсальным механизмом?

Д.Медведев: Спасибо. Давайте сейчас обменяемся впечатлениями, и я попрошу прокомментировать сначала Алексея Валентиновича некоторые вещи, потому что коллеги задавали вопросы (я не согласен с вами, что здесь достаточно только меня, пусть всё-таки поработают мои товарищи по Правительству, которые отвечают за эти вопросы), потом Антона Германовича тоже несколько слов сказать. Потом я ещё раз верну микрофон коллегам-губернаторам, чтобы они кое-какие вопросы позадавали.

А.Улюкаев: Во-первых, относительно северных надбавок, льгот и так далее. Ну понятна история происхождения. Это законодательство советского времени, и одна ситуация, когда это было фактически единое казённое предприятие, это было обязательство государства, которое сейчас оказалось обязательством бизнеса. Понятно, это создаёт неконкурентную среду. Также понятно, что нельзя отказаться просто законодательно от такого решения. Мы попробуем поискать какие-то формы немного снизить негативные последствия. Ну, например, вот сравнительно недавно был дополнительно расширен потенциал этого обременения через обязательства по оплате проезда в отпуск и обратно. Можно здесь установить количественную границу, то есть не любой проезд, а не свыше такой-то суммы по крайней мере. Потому что в ряде случаев просто по факту эта льгота как бы финансируется по факту, нет норматива её предоставления. Мне кажется, здесь стоит поискать в области нормативизации этих льгот. Это первое.

Второе. Относительно ГЧП полностью согласен. Я считаю, что закон в высокой степени готовности. Он отвечает интересам субъектов, он обобщает эту практику. В 67 субъектах есть собственные законы субъектовые о ГЧП, но надо дать общую методологическую рамку, и часто для инвесторов это бывает недостаточно. Им, конечно, нужно, чтобы была как бы федеральная поддержка этому законодательству. У нас там были определённые разночтения с Экспертным управлением и с Государственно-правовым управлением в Администрации, но мы надеемся, что сейчас мы сняли эти беспокойства, и, мне кажется, нет никаких оснований к тому, чтобы во втором чтении в ближайшее время закон не был принят в Государственной Думе.

Про то, можно ли совместить те положения, которые есть в законе о ГЧП, о концессиях и о контрактах длительного жизненного цикла. Там прописано обязательство о неухудшении условий и требования компенсировать инвестору в случае ухудшения условий. А финансовое планирование, которое определяет источник исполнения этого обязательства, у нас трёхлетнее. Это действительно реальное противоречие, но я думаю, что сейчас переходить в финансовом плане в условиях нынешней в высокой степени неопределённости, ожидать, что мы сможем перейти на более длительное бюджетирование, с более длительным горизонтом, очень сложно. Наверное, нам придётся пока всё-таки жить в такой ситуации, и непосредственно бюджет эту гарантию дать не может, но можно подумать о выдаче неких, так сказать, предоставлении комфортных писем инвестору, которые могли бы помочь ему сориентироваться в этой ситуации. Но законодательная норма здесь вряд ли возможна.

Про кадастровую оценку. Распространить, я так понял, требование введения не только на приватизированные предприятия, но и на вновь создаваемые. Это означает полностью конструкцию изменить, ну и просто как бы другая идеология. Это просто фактически отказ от кадастровой оценки. Я думаю, что это будет очень сложно сейчас сделать.

По поводу… Да, и всё-таки, Дмитрий Анатольевич, там ведь вопрос по Казахстану не праздный. Про Белоруссию – это праздный, то, что говорили на встрече с Вами. А вот на встрече с бизнесом, вот эта сессия про инвестиционный климат, коллеги говорили про Казахстан в практической плоскости. Ряд наших бизнесов уже перерегистрировались в Казахстане, а многие для себя этот вопрос решают, потому что там и ставки почти по всему фронту налогов… НДС ниже, налог на прибыль ниже, НДФЛ ниже…

Реплика: Социально-страховые выплаты…

А.Улюкаев: Да, и это, конечно. Пока это только как бы первые ласточки, но я боюсь, что мы столкнёмся в близкое время с реальной такой проблемой. Это нам нужно очень обстоятельно её обсуждать. Спасибо.

Д.Медведев: Я и не сказал, что этот вопрос праздный, а я лишь просто хочу напомнить, что мы осознанно создали Таможенный союз и Единое евразийское экономическое пространство. Но это всё равно, что рассуждать, что лучше: Германия или Франция, да? Это был наш сознательный выбор. Конечно, нам нужно смотреть и на собственные обязательные платежи, включая налоги. Естественно, стараться объяснять нашу политику нашему бизнесу, но в то же время мы осознанно пошли на это, это тоже нужно понимать. И из этого, исходя из этого выстраивать нашу будущую экономическую политику.

Я лишь про северные территории хотел добавить наши и про соответствующие льготы. Я вчера на этот вопрос отвечал. Просто чтобы было понятно, моя позиция полностью совпадает в данном случае с позицией министра. Нам невозможно ни отказаться сейчас всецело от соответствующих выплат, ни игнорировать то, что эти выплаты, к сожалению, тормозят экономическую активность, о чём вчера мне говорили представители бизнеса. Нужно искать какую-то модель оптимизации этого, такую спокойную, чтобы и люди не чувствовали, что мы их бросили, и в то же время чтобы бизнес не роптал. Вот поиск этой модели и есть задача Министерства экономического развития и некоторых других министерств.

Антон Германович, пожалуйста!

А.Силуанов: Спасибо!

Про долгосрочное планирование. На самом деле у нас же есть тоже долгосрочный план до 2030 года, мы бюджет делали и доводили, собственно, предельные такие проектировки при разработке госпрограмм. Одним из инструментов долгосрочного планирования у нас является госпрограмма, которая каждую трёхлетку находит своё отражение в бюджете, и, соответственно, мы имеем возможность заключать обязательства в рамках этой трёхлетки. Но госпрограммы – своего рода ориентир для объёмов финансирования тех или иных направлений.

Что касается вопроса по гринфилдам. У нас сейчас подготовлено изменение в законодательство, и мы внесём в ближайшее время в Государственную Думу (до конца года, мы надеемся, законодатели примут), о том, чтобы субъекты Российской Федерации имели право снижать ставку налога на прибыль до 10%, при том что Федерация будет отказываться от двухпроцентной федеральной части налога на прибыль до момента окупаемости капитальных вложений по тем предприятиям, которые будут строить инвестиционный объект в чистом поле. Такая норма будет действовать начиная со следующего года. Это будет право субъекта Российской Федерации своим, так сказать, решением определять те или иные компании, которые будут подпадать под категорию гринфилдов.

Что касается межбюджетных отношений, о чем Александр Николаевич (А.Шохин) говорил, по поводу учёта – неучёта в межбюджетных отношениях. У нас сейчас такая конструкция есть, когда мы дотации на выравнивание предоставляем. Действительно, мы считаем по региональным налогам потенциал этого налога без учёта льгот за исключением льгот, которые какие-то регионы представляют, какие-то не представляют, за исключением льгот по Дальнему Востоку. Мы договорились о том, что те льготы по Дальнему Востоку, которые мы обсчитаем, которые мы вводим, мы будем учитывать в составе межбюджетных трансфертов при распределении дотаций на выравнивание. Что касается других льгот, – предположим, налог на имущество, какие-то предприятия, – какие-то субъекты дают льготы, какие-то не дают, это уже право субъектов. То есть они, предоставляя льготы, рассчитывают на более высокую отдачу от привлечения инвесторов в случае предоставления такой льготы, поэтому мы считаем, что льготы должны быть просчитаны, они должны приносить отдачу, а не только, так сказать, минуса, как в данном случае это может представиться.

Д.Медведев: Спасибо. По механизму TIF…

А.Силуанов: TIF и гринфилды – я уже говорил, что мы будем предоставлять льготную ставку по налогу на прибыль.

Ещё, кстати, у нас есть инструмент, коллеги-губернаторы, тоже не забывайте. Мы договорились о том, что те инвестиции в инфраструктуру для создания инвестиционных зон, для развития промышленных зон, будут компенсированы из федерального бюджета за счёт налогов в федеральный бюджет (речь идёт о налоге на прибыль, федеральной ставке налога на прибыль, об экспортных пошлинах и акцизах, которые будут получены в этих зонах и поступят в федеральный бюджет). Эти средства будут обратно возвращены в бюджеты субъектов Российской Федерации для целей компенсации затрат, понесённых на инфраструктуру, создание таких промышленных зон. Вот такой тоже инструмент есть, просьба не забывать и пользоваться им.

Д.Медведев: Спасибо. Там коллеги хотели высказаться. Будьте добры, передайте микрофон сначала на правую сторону, а потом на левую.

К.Ильковский: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Для трёх территорий Восточной Сибири – Бурятии, Иркутской области, Забайкальского края – программа социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона была серьёзным инструментом развития. Но, к величайшему сожалению, сначала нас исключили из участия в правкомиссии, теперь мы не попадаем в проект закона о территориях опережающего развития и наши предложения не учитываются в самой программе.

В связи с этим просьба включить в состав правкомиссии, распространить на нас, на три региона, так же как и на Дальневосточный федеральный округ, закон о территориях опережающего развития и учесть или включить наши предложения в программу социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

Теперь о конкретном инвестиционном проекте. Уже несколько лет реализуется на территории края проект по строительству Быстринского ГОКа. Государство, правительство Забайкальского края и «Норильский никель» столкнулись с некоторыми трудностями финансирования завершения строительства железной дороги, строительства линий электропередачи, обязательства по которым на себя брало государство.

Дмитрий Анатольевич, проект на 4 тыс. рабочих мест, 8 млрд налоговых поступлений должен быть запущен в конце 2016 года. Убедительнейшая просьба принять решение. Небольшие суммы, и мы уже обсуждали этот вопрос с Вами, да, но тем не менее. Важный достаточно проект.

Д.Медведев: Да, Константин Александрович, у меня вопрос всё-таки вот который задавал Ермолай Александрович: вам Министерство регионального развития нужно, для того чтобы эти задачи решать?

К.Ильковский: Ну так сложилось, что…

Д.Медведев: Да, у нас, кстати, есть бывший министр в зале, правильно. Два министра. Ещё и Дмитрий Николаевич (Д.Козак) тоже.

К.Ильковский: Так сложилось, Дмитрий Анатольевич, что, когда я стал губернатором, Министерство регионального развития уже вопросы регионов не решало, поэтому мы не боимся его ликвидации.

Д.Медведев: Понятно. Ладно, спасибо. Присядьте, пожалуйста. Значит, я два слова скажу по тем вопросам, которые вы задали. Первый вопрос – в отношении включения вас как региона в соответствующую комиссию. Давайте это сделаем. Просил бы Аппарат Правительства подготовить соответствующее решение. Никаких проблем я здесь не вижу. Второе – в отношении территории опережающего развития. Та модель, которая мне представляется оптимальной, кстати, эта позиция, которую, естественно, разделяет и Минэкономразвития, заключается в том, что она распространяется не только на Дальний Восток, но и вообще на всю страну, потому что иначе это не объяснить. Другой вопрос, что мы будем, может быть, начинать с определённых точек роста на Дальнем Востоке, ещё где-то, но в принципе это универсальный механизм стимулирования деловой активности, а не эксклюзив для Дальнего Востока или какой-то другой территории.

Ну и по конкретному проекту я просил бы там тогда тоже разобраться, в чём там вопрос, и доложить мне. Спасибо.

Пожалуйста.

А.Улюкаев: Дмитрий Анатольевич, боюсь, что проект закона о территориях опережающего развития, который сейчас подготовлен Миндальвостокразвития, идёт вразрез с Вашим пониманием этой концепции.

Д.Медведев: Нет, они просят только об одном сейчас, наши коллеги из Миндальвостока, чтобы начинали с Дальнего Востока, вот это их позиция, а закон универсальный, это точно. Пожалуйста.

А.Артамонов: Дмитрий Анатольевич, я думаю, грех было бы не воспользоваться моментом и не извлечь пользу из сегодняшней ситуации, когда всякие эти санкции и так далее. В частности, мы уже почувствовали заметное усиление активности инвесторов по отношению к работе в сельском хозяйстве, и масса предложений. Но есть один фактор, который сегодня ограничивает наши возможности. Это земля, которая находится в собственности у нерадивых собственников, извините за тавтологию. Существующее законодательство даже с учётом того указа Президента, который недавно был, всё-таки не позволяет этот вопрос решить. Тут просьба такая (я с Фёдоровым недавно встречался, мы обсуждали эту тему), если бы Вы ему поручили, он бы кого-то из нас пригласил, мы бы какие-то предложения дали по поводу совершенствования этого законодательства, чтобы его можно было… Правоприменительной практики не существует, значит, закон не работает.

И второе. То, что касается тарифов на коммунальные услуги. Сегодня этот вопрос обсуждался на секции. Может быть, достаточно нам установить критерии для регионов, что по региону, допустим, условно говоря, 6% или сколько? Тариф не должен превышать рост установленный. По отдельным муниципалитетам где-то он будет, может быть, 1 или 1,5% , а где он, может быть, будет обоснованным при росте 10%. Сегодня это стало очень актуальным, когда сейчас есть такое решение отдать в частные руки все неуспешные муниципальные коммунальные предприятия. На самом деле неуспешными они стали, потому что мы в эту ситуацию их поставили. Там тариф ничтожный, и мы не можем его увеличить, потому что он исторически таким сложился. Ну когда-то там, может быть, было популистское руководство в этом муниципалитете, которое годами его не повышало. И если бы это сделать, то, может быть, каким-то образом можно было бы повысить инвестиционную активность в этой сфере деятельности, а там она крайне необходима.

Д.Медведев: Спасибо, Анатолий Дмитриевич, спасибо. Жалко, что Центрального банка нет, он бы вам на эту тему сказал пару добрых слов. Я тем не менее попрошу этот вопрос прокомментировать Дмитрия Николаевича (Д.Козака) потом, и, пожалуйста, Рустэм Закиевич (Р.Хамитов) хотел сказать.

Р.Хамитов: У меня как раз про Минрегион, как у Есенина: «Не жалею, не зову, не плачу». Вот и мы так с облегчением вздохнули, потому что переписка была сумасшедшая, а на выходе было результата очень мало. Продолжая эту же тему: у Минрегиона был рейтинг, он вёл рейтинг регионов. А мы хорошо поработали, с 40-го места поднялись на 12-е или даже 10-е, и нам обещали небольшую премию в результате того, что ты попадаешь в двадцатку. Антон Германович, конечно, обрадовался, что нет сейчас Минрегиона, нет этого рейтинга, но нам хотелось бы услышать, будет ли вознаграждение за то, что мы хорошо работали.

Д.Медведев: Я отвечу за Антона Германовича, чтобы не всё время Минфин был плохой: будет, но потом.

Так, Дмитрий Николаевич (обращаясь к Д.Козаку), пожалуйста, прокомментируйте несколько слов.

Д.Козак: Что касается грантов, то в этом году будет 3,9 млрд рублей. Минэкономразвития теперь правопреемник в этой части Минрегиона, и до 15 октября должны внести проект постановления о распределении грантов среди лучших 20 регионов, так что…

Д.Медведев: Ну да, но это текущий год, чтобы все понимали, а потом будет чуть-чуть иначе.

Д.Козак: Да-да, в текущем году мы обязательства выполним перед теми, кто стремился занять эту… Войти в эту первую двадцатку, а на следующую трёхлетку договорились о том, что пока в связи с трудным финансовым положением остановимся.

Что касается тарифа на ЖКХ. Такая возможность, как сказал Анатолий Дмитриевич (А.Артамонов), такая возможность для конкретного муниципалитета есть. Там есть отдельная просто процедура. Вы с местными депутатами можете хоть в 10 раз увеличить совокупный платёж, по сравнению со средним, предельным средним, который установлен Правительством. Сегодня уже 1200… На сегодняшний день из 17 тыс. муниципалитетов 1200 муниципалитетов в различных субъектах Российской Федерации воспользовались этой процедурой, и там так называемое дорегулирование произошло, поэтому никаких таких проблем я в настоящее время не вижу.

Реплика: А компенсации?

Д.Козак: Нет, никакой компенсации от вас не требуется, никакой компенсации. Вы просто принимаете по отдельной публичной прозрачной процедуре решение с объяснением, почему совокупный платёж в этом муниципалитете больше. Есть очень много, 1200 из 17 тыс. муниципалитетов, где на 60% превышен средний по субъекту совокупный платёж.

Д.Медведев: Спасибо, Дмитрий Николаевич. У меня есть какое предложение? Ещё нескольким коллегам дать высказаться и после этого уже подвести итог, потому что всякое мероприятие должно иметь окончательный размер, тем более что все присутствующие имеют прямую и непосредственную возможность прийти ко мне и моим коллегам по Правительству.

Е.Куйвашев: Дмитрий Анатольевич, ещё раз хочу воспользоваться случаем и попросить Вас вернуться к теме принятия соответствующего документа или закона о старательстве. Я уже задавал этот вопрос. У нас этот вопрос касается немногих регионов, но тем не менее мы сегодня видим отток и перепродажу наших драгоценных и полудрагоценных камней на других рынках. Тем не менее мы эту историю не регулируем, и хотелось бы, чтобы индивидуальным предпринимателям разрешили заниматься этой деятельностью. У нас достаточное количество людей занимается этим, и, к сожалению, мы от этого ничего не получаем.

Д.Медведев: Я знаю эту позицию. У нас кто за это отвечает? Минфин в большей степени и Минприроды, да? Давайте к этому вопросу вернёмся, потому что Евгений Владимирович и некоторые другие коллеги мне этот вопрос задавали, он актуален на самом деле для нашего Севера и Урала. Хорошо, давайте к этому вопросу ещё раз вернёмся. Там главное – это на самом деле прозрачность и учёт соответствующей работы.

Пожалуйста.

В.Наговицын: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Я хотел бы два вопроса задать, тем более что здесь министр энергетики находится. Можно ли всё-таки выровнять у нас как-то по стране стоимость электрической энергии? Потому что, конечно, это не создаёт хорошие конкурентные условия, если, скажем, тариф между Бурятией и Иркутской областью отличается в 4,5 раза, то трудно убедить бизнесменов, что нужно именно у нас вкладывать деньги, а не в Иркутской области. До парадокса доходит, что молоко у нас доим, увозим в Иркутск, там в тетрапаки упаковываем и возвращаем их в Бурятию, для того чтобы продать. Это первый вопрос.

И второй вопрос, связанный с экологической экспертизой, закон о которой был принят в этом году. На Байкальской природной территории введена экологическая экспертиза, срок установлен 90 дней. Мы недавно только поборолись, с 340 дней ушли до 100 дней выдачи разрешений на начало инвестирования. И сейчас два решения, которые приняты, – это вот экологическая экспертиза 90 дней плюс экспертиза, которую все проекты проходят в Красноярском крае, – ещё 60 дней. Получается, 150 дней добавили к ним. Вот.

Д.Медведев: Спасибо. Вот как раз Александр Валентинович хотел пару слов сказать, в том числе и по этому вопросу. Пожалуйста.

А.Новак: Спасибо. Мне кажется, ответ на вопрос, можно ли выровнить тариф или нет, прозвучал вчера в выступлении Дмитрия Анатольевича Медведева, который сказал, что мы не будем менять принятую политику, которая сегодня реализуется. Коллеги, это экономически обоснованные тарифы, которые у вас на территории складываются. Это экономика, и экономика, которая даёт сигналы, куда вкладывать инвестиции, куда не вкладывать инвестиции. Выровнить тариф – это значит вернуться во времена Советского Союза, когда будет ручное управление и не будет рынка. Ответ такой простой, если в детали вдаваться, он более сложный.

Дмитрий Анатольевич, я ещё хотел, если можно, по поводу тарифов высказаться. Поскольку сегодня сессия с губернаторами связана по инвестиционной активности, мне кажется, что было бы неплохо нам в части тарифов всё-таки единого коммунального платежа, который есть, дать возможность принимать решения по повышению тарифов относительно принятых решений в исключительных случаях на 2–3%. Почему? Мы с Вами обсуждали реформу теплоснабжения, это одна из проблем, с которыми постоянно к нам обращаются губернаторы. Это реальная проблема жилищно-коммунального хозяйства. Сегодня отрасль непривлекательна инвестиционно, и для того чтобы всё-таки там изменить ситуацию, мы с Вами обсуждали переход на тариф альтернативной котельной, на реформы теплоснабжения. Это означает, что мы должны дать возможность к 2020 году или, может быть, к какому-нибудь другому сроку, выйти на этот тариф, и тогда отрасль вздохнёт. Губернаторы все в принципе с этим согласны. А это означает, что мы должны дать возможность устанавливать тарифы примерно на 2–3% выше, чем уровень инфляции, иначе отрасль не выживет.

То же касается и тарифов на электроэнергию. Мы постоянно с губернаторами обсуждаем, обращаются ко мне. Очень высокий тариф для промышленности, и это связано с тем, что существует перекрёстное субсидирование. Коллеги все прекрасно это знают, но они не могут эту перекрёстку никак ликвидировать, потому что у них нет для этого возможностей и рычагов. Мы им устанавливаем ограничения, и за счёт того, что тарифы для населения устанавливаются низкие, тарифы на промышленность в полтора раза выше. Эта проблема усугубляется. И вот тот вопрос, который первым прозвучал, он связан именно в том числе, возможно, и с перекрестным субсидированием. Поэтому у меня большая просьба: всё-таки в прогнозе социально-экономического развития или в принятии каких-то решений правительственных в целях улучшения инвестиционного климата поменять отношение к ликвидации перекрёстного субсидирования, не наращивать его, а ликвидировать, и тогда задышат предприятия, которые сегодня имеют высокие тарифы.

Д.Медведев: Спасибо. Так, ну что? Если нет у кого-то крика души, то тогда будем потихонечку подводить итоги. Уважаемые коллеги, во-первых, я считаю, что этот Сочинский форум сложился за последние годы, стал таким не провинциальным в плохом смысле этого слова, а по-настоящему федеральным. Он интересный, и вы сами, надеюсь, это ощущаете. Теперь он проходит в прекрасном месте. Просто ездишь здесь и чувствуешь гордость за то, что мы сделали в этом году и в прошедшие годы, когда готовили Олимпиаду, просто другой город абсолютно. А во-вторых, это прямая и непосредственная возможность пообщаться друг с другом и формально, и неформально. Это, мне кажется, очень важно, потому что мы редко вот так собираемся. А если встречаемся в Москве, то это всё-таки обычно «прилетел-улетел», и нет возможности как-то просто по-человечески поговорить. В-третьих, такой диалог, который у нас с вами уже третий год идёт, такой прямой, мне кажется, тоже очень полезный, потому что мы с вами рассматриваем абсолютно оперативные, значимые для регионов вопросы. Не схоластикой занимаемся, а именно обсуждаем очень важные для вас вопросы, причём в режиме прямого диалога: «вопрос-ответ», «пожелание-реакция». Мы здесь все люди взрослые, вы видите. На одни вопросы мы отвечаем: да, это правильно. На другие вопросы министры, в том числе я как представитель Правительства, как Председатель Правительства, говорим: нет, этого мы сделать не можем, потому что у нас своя ответственность. Но самое главное, что мы друг друга слышим, и я хотел бы вас за это поблагодарить. Хочу ещё одну вещь сказать: тяжёлое время сейчас, конечно, и для региональных бюджетов очень тяжёлое. Будем вам помогать. Счастливо.