AGRIS - 

2023

Shagajda, N.I. | Ternovskij, D.S. | Trotsuk, I.V.

By 2023, the situation in the field of food security in Russia has been ambiguous. It is declared that at the macro level, the goals of food self-sufficiency/sovereignty of the country have been achieved and are not subject to serious risks. However, since the middle of 2020, there has been an increase in prices on world markets, which leads to an increase in prices on domestic markets. Food inflation remains high in most regions of the world. In Russia, food inflation is lower than in many countries (10% against 19.1% in the EU or 14.9% in the OECD), and the growth rate of food prices is below the general inflation level. The measures that were introduced in Russia to curb growth of prices, and those food and consumer practices that were used by the population to preserve the usual diet in the face of rising prices are considered. It was found that the total share of food expenses in most households did not change in 2020-2022, but the quality of diets deteriorated somewhat. The daily ration often did not have enough meat and fruits, but the share of cheaper but not healthy products, in particular sugar, was high. The most popular reaction of the population to price increases is to search for places (shops, markets) where familiar food products can be purchased cheaper. Such behavior is characteristic for 70% of respondents. Another common way is to search for cheaper products in familiar points of purchase. Russia has a successful food aid system for the poorest segments of the population. Due to this, the proportion of families that can afford only 85% of the rational consumption rate does not increase. Regularly conducted sociological research, including the all-Russian survey of 2023, confirms the persistent inconsistency of assessments of food practices and opportunities. This can be explained by the general tendency to "normalize" one's life situation in general and its fundamental part (daily diet) in particular. | К 2023 г. в сфере продовольственной безопасности в России сложилась неоднозначная ситуация. Декларируется, что на макроуровне цели продовольственного самообеспечения/суверенитета страны достигнуты и не подвержены серьезным рискам. Однако с середины 2020 г. наблюдается рост цен на мировых рынках, что приводит к росту цен и на внутренних рынках. Продовольственная инфляция остается высокой в большинстве регионов мира. В России она ниже, чем во многих странах (10% против 19,1% в ЕС или 14,9% в ОЭСР), а темпы роста цен на продовольствие – ниже уровня общей инфляции. Рассмотрены меры, которые вводились в России для сдерживания роста цен, и те продовольственно-потребительские практики, что использовались населением для сохранения привычного рациона в условиях роста цен. Установлено, что общая доля расходов на продовольствие в большинстве домохозяйств не изменилась за 2020-2022 гг., но несколько ухудшилось качество рационов: в них недостаточно мяса и фруктов, но высока доля более дешевых, но не полезных продуктов, в частности сахара. Наиболее популярная реакция населения на рост цен - поиск мест (точек продаж), где привычные продукты питания можно приобрести дешевле (такой ответ дали 70% респондентов). Другой распространенный вариант – поиск более дешевых продуктов в привычных местах покупок. В России успешно действует система продовольственной помощи беднейшим слоям населения. Благодаря этому доля семей, которая может себе позволить лишь 85% нормы рационального потребления, не увеличивается. Регулярно проводимые социологические исследования, в т.ч. общероссийский опрос 2023 г., подтверждают устойчивую противоречивость оценок продовольственных практик и возможностей. Это можно объяснить общей тенденцией к "нормализации" своей жизненной ситуации в целом и ее основополагающей части (ежедневного рациона) в частности.

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2022

Bondarenko, L.V.

The article provides a comparative analysis of the financial situation of rural and urban households and the spread of poverty in rural and urban areas, which indicates that over the past 20 years (2000-2020), the ratio of these indicators in the city and in the countryside has not undergone fundamental changes. This indicates the conservation of a significant lag of the rural population from the urban population in terms of material wealth. The analysis of the correlation between the level of well-being and its social consequences showed that low profitability and poverty lead to a deterioration in the physical, mental and social health of the population, an increase in mortality and a decrease in the birth rate, a deterioration in the qualitative characteristics of the population and the gene pool of the nation. Proposals were given to improve the wellbeing of rural households and to bring together the level and quality of life in the city and in the rural areas. It is based on strengthening the legal foundations of rural development and improving the program-targeted approach to the development of rural areas. | Проведен сопоставительный анализ материального положения сельских и городских домохозяйств и распространения бедности на сельских и городских территориях. Полученные данные свидетельствуют, что в течение последних 20 лет (с 2000 по 2020) соотношение этих показателей в городе и на селе не претерпело принципиальных изменений. Это говорит о консервации значительного отставания сельского населения от городского по уровню материального достатка. Проведенный анализ корреляции между уровнем благосостояния и его социальными последствиями показал, что низкая доходность и бедность приводят к ухудшению физического, психического и социального здоровья населения, росту смертности и снижению рождаемости, ухудшению качественных характеристик населения и генофонда нации. Даны предложения по повышению благосостояния сельских домохозяйств и сближению уровня и качества жизни в городе и на селе на основе укрепления правовых основ сельского развития и совершенствования программно-целевого подхода к развитию сельских территорий.

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2019

Kolesnikov, A.V., Belgorod State Technological Univ.

The works of the Russian scientists and statistic materials have been analyzed. It has been found that the level of wages in agriculture is 35% is less than in the whole economy. The proportion of the poor in the countryside is several times higher than in the city. All this significantly affects the purchasing power of the rural population. Over the past 7 years, the purchasing power of the population has decreased in some products: beef, by 2.4 kg, drinking milk by 38.5 kg, cottage cheese by 25 kg, sunflower oil by 10 kg, butter by 27.9 kg, and wheat flour by 14.6 kg per month. The dynamics of the consumption of basic foodstuffs by rural households are not stable for products such as bread, potatoes, sugar and confectionery. This can be explained by potato production in rural households and baking bread from purchased flour. The consumption of bread products decreased by 17 kg or by 12.5%, the consumption of potatoes decreased by 30 kg or almost by 30% compared to 2005, in quantitative terms. Thus, despite an increase in nominal monetary incomes, both in the economy as a whole and in rural areas, a decrease in the purchasing power of the population is observed. It is advisable to take a set of measures to reduce the portion of the poor in the countryside: to introduce allowances granted for nutrition, to partly compensate the cost of utility bills, to compensate socially important food products and drugs. To increase the earning power of rural households, the created jobs must be high-producing and as innovatively intensive as possible. The integrative interaction of large and small agribusiness is required. The profit from large-scale production should be refunded into the development of small businesses producing conventional or alternative agricultural products. | Проанализированы труды российских ученых и статистические материалы. Установлено, что уровень заработной платы в сельском хозяйстве на 35% меньше, чем в целом по экономике, а доля малоимущих на селе в несколько раз выше, чем в городе. Все это существенным образом сказывается на покупательной способности сельского населения. За последние 7 лет покупательная способность населения уменьшилась по ряду продуктов: говядина на 2,4 кг, молоко питьевое на 38,5 кг, творог на 25 кг, масло подсолнечное на 10 кг, масло сливочное на 27,9 кг, мука пшеничная на 14,6 кг в месяц. Динамика потребления основных продуктов питания сельскими домохозяйствами не является стабильной по таким продуктам, как хлеб, картофель, сахар и кондитерские изделия. Это можно объяснить производством картофеля в сельских домохозяйствах и выпечкой хлеба из приобретённой муки. По сравнению с 2005 г. в количественном выражении потребление хлебных продуктов уменьшилось на 17 кг или на 12,5%, потребление картофеля уменьшилось на 30 кг или почти на 30%. Таким образом, несмотря на увеличение номинальных денежных доходов, как в целом по экономике, так и в сельской местности, наблюдается снижение покупательной способности населения. Целесообразно принять комплекс мер для уменьшения доли бедных на селе: введение пособий, выдаваемых на питание, компенсация части стоимости услуг ЖКХ, компенсация стоимости приобретаемых социально значимых продуктов питания и лекарственных средств. Для повышения доходности сельских домохозяйств создаваемые рабочие места должны быть высокопроизводительными и по возможности инновационноемкими. Необходимо интеграционное взаимодействие крупного и малого бизнеса. Прибыль от крупнотоварного производства следует рефинансировать в развитие малых форм хозяйствования, производящие традиционные или альтернативные виды с.-х. продукции.

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2019

Wegren, S., Southern Methodist University, Dallas

The role of contemporary Russian private subsidiary plots (PSP) has been analyzed. The role of PSP in the agricultural system is changing and its future is uncertain. As agricultural production in Russia becomes more concentrated in fewer companies, as supply lines are strengthened, as regulation of sanitary and veterinary conditions become more comprehensive, and as Russian companies are more integrated to global markets, PSP is falling behind on each dimension. Already in production decline, smallholders are likely to experience continued marginalization into the future. The prospects for reversal of marginalization are poor. It is difficult to see how smallholders' downward drift in Russia, either relative or absolute, can be stopped. PSP in Russia lack resiliency in that operators have few levers to mitigate the effects of an increasingly hostile economic environment or to reverse the restrictive policies that emanate from regional governments. Moreover, contemporary urban consumers do not depend on PSP output as before and the sector does not help the state attain its goals, which means that the PSP sector is not a priority. The Russian case adds to the development literature by showing a smallholder sector that is making progressively less contribution to economic growth. Further, smallholder-large farm relations are competitive in a way that smallholders cannot possibly win. The household sector will continue to produce food for self-provision but its contribution to local food supply is likely to decline. | Проведен анализ роли личных подсобных хозяйств (ЛПХ) в современной России. Выявлено, что роль ЛПХ в сельском хозяйстве страны меняется, а их будущее остается неопределенным. По мере того, как с.-х. производство консолидируется в руках все меньшего числа крупных компаний, сетевые поставщики упрочивают позиции на рынке, регулирование санитарных и ветеринарных условий становится все более всеобъемлющим, а российские компании все прочнее интегрируются в глобальные рынки, развитие ЛПХ отстает по всем перечисленным параметрам. Сегодня ЛПХ пребывают в состоянии устойчивого спада, и эта тенденция вряд ли изменится в будущем. Не наблюдается возможностей для прекращения наметившегося спада с.-х. производства в ЛПХ ни в абсолютных, ни в относительных показателях. Для российских ЛПХ не характерна гибкость хозяйственных стратегий, поскольку их члены почти не располагают рычагами для смягчения негативного воздействия враждебного экономического окружения и противостояния ограничительным мерам, которые вводят региональные власти. Современные горожане не зависят от продукции ЛПХ в той мере, что прежде, и ЛПХ не помогают государству решать задачи продовольственной политики, т. е. сектор ЛПХ более не считается приоритетным. В этом смысле российский кейс важен для изучения проблем сельского развития: сектор ЛПХ вносит все меньший вклад в экономический рост; ЛПХ вряд ли способны конкурировать с крупными производителями; ЛПХ продолжают производить продукты питания для собственного потребления, но их вклад в местное продовольственное обеспечение продолжает сокращаться.

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2018

Dalrymple, D.G.

15252 | Small farmer credit in Colombia | Agency for International Development, Washington (Estados Unidos) | Spring Review of Small Farmer Credit - Agency for International Development (Estados Unidos), no. 105 | Washington (Estados Unidos), 1973 | p. 102-115

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Corporación colombiana de investigación agropecuaria - Colombia

2018

Seré, C.O.

Bogotá

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Corporación colombiana de investigación agropecuaria - Colombia

2018

Arango Nieto, L.

19499 | Bogotá

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Corporación colombiana de investigación agropecuaria - Colombia

2018

Aldana Vargas, C.

Coyuntura Agropecuaria

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Corporación colombiana de investigación agropecuaria - Colombia

2017

VIVALLO PINARE, A. G. | HONORIO, A. P. M. | ARAUJO, F. P. de | SILVA, C. A. da | SILVA, P. C. G. da | QUEIROZ, M. A. de

Apresenta-se os resultados de uma pesquisa de comercializacao de feijao, na regiao de Ouricuri, no alto sertao de Pernambuco, no Nordeste brasileiro. A pesquisa foi realizada por pesquisadores do Centro de Pesquisa Agropecuaria do Tropico Semi-Arido (CPATSA) da Empresa Brasileira de Pesquisa Agropecuaria (EMBRAPA). A metodologia usada, permitiu para o feijao, calcular disponibilidade e levantar problemas de mercado e de comercializacao, ao nivel regional e de unidades de producao. A partir dos resultados detidos pela pesquisa, chegou-se a concluir os problemas de disponibilidade do feijao para o consumo regional estao relacionados ao mercado e as funcoes de comercializacao. 1) A dificuldade de transporte, ou entraves burocraticos e ineficiencia dos orgaos oficiais levam os agricultores a venderem sua producao de feijao nas feiras, aos comerciantes e atravessadores pela metade do preco de mercado. 2) A reducao de preco imposta pelos comerciantes e atravessadores nao se refletam no mercado, nem beneficia aos consumidores. Na entressafra os atravessadores, aumentaram os precos do feijao em indices entre duas e tres vezes superiores a inflacao. 3) Nao existe na regiao uma estrutura de armazenamento capaz de atender as necessidades de comercializacao. 4) A unidade de producao dispoe de capacidade de armazenamento para atender as necessidades de consumo interno, embora nao sao utilizados porque os agricultores sao obrigados a vender parte dessa producao para assegurar a sobrevivencia. A partir destas conclusoes propoe-se um sistema de comercializacao repartindo responsabilidades entre o Governo, os atravessadores e as feiras. Tambem propoe-se medidas operacionais e de apoio a producao.

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Empresa Brasileira de Pesquisa Agropecuária - Brazil

2017

Mazure, G., Latvia Univ. of Agriculture, Jelgava

In Latvia, renewable energy occupies more than 30 % in the primary energy balance, since wood, including firewood, wood chips, wood waste, briquettes, pellets, and hydro resources are two most frequently used forms of renewable energy. Fuelwood is the most common form of renewable energy resources, and its share in total energy consumption has increased from 23.4 % in 2010 to ca. 28.2 % in 2015. The research aim is to analyse the production, consumption and trade of fuelwood based on the forecasts for fuelwood consumption by 2020. Various forecasts show the maximum demand for fuelwood in 2019 amounting to 6.8 million m3 with a minor decline in the following year to 6.3 million m 3; however, the present research demonstrates that the fuelwood consumption decreases from 2015 and following the declining trend, the demand for fuelwood could be even smaller than forecasted. The research reflects that total fuelwood consumption in 2014 has increased by 4.65 % compared with 2013 due to the increase in the share of fuelwood consumption both by households and transformation sector generating heat and electricity, while in 2015 it has dropped by 8.1 %. The main consumers of fuelwood are households, mostly using wood (54 % on average). In 2014, consumption of fuelwood share of households was 44.6 %, while in 2015 it was 38.2 %. The major export markets for Latvian timber products are the UK, Germany, Sweden and Estonia. In the first half of 2015, fuelwood amounted for 13 % of forest industry exports. However, the structure of timber product exports has undergone considerable changes: before the 2008 crisis particular exports were related to construction products export like timber, though during the crisis period, the share of fuelwood exports increased with the decrease of the demand and production of timber. This is mainly due to the improvement and growth of timber enterprise technological capabilities and production capacities. The large share of wood and its products exports contributed to the economic recovery in the post-crisis period.

显示更多 [+]

显示较少 [-]

Fundamental Library of Latvia University of Life Sciences and Technologies - Latvia