"Это были не похороны, а народное торжество!" - Родина

Торжество новой России

"Сегодня проходили похороны тех, кто умер за революцию. Какой потрясающий спектакль! - вспоминал социолог и культуролог Питирим Сорокин. - Сотни тысяч людей несли тысячи красных с черным флагов с надписью: "Слава отдавшим жизнь за свободу". Похоронный марш сопровождался пением. Пока нескончаемая процессия часами шла по улицам, везде соблюдался образцовый порядок и дисциплина. Лица людей были торжественны и печальны. Вид этой толпы, человеческого горя потряс меня до глубины души"1. Похороны жертв революции состоялись 23 марта 1917 г. в Петрограде, став "образцовым" торжеством для других городов России. Они же оказали влияние на последующую разработку универсальных форм советского массового шествия2.

В Российской империи каждое новое царствование начиналось с торжественных похорон предыдущего правителя. В XIX в. эта церемония подчеркивала преемственность власти. Первым торжеством свободной России, как ни странно, также стали похороны. Только выполнять они должны были прямо противоположную функцию: закрепить правильность и неизбежность свержения самодержавия; показать, что принесенные жертвы были не напрасны. Тем не менее порядок мероприятия, как и прежде, регламентировался с помощью "церемониала". Его опубликованию в прессе предшествовало бурное обсуждение организационных моментов.

Выбор места

Вопрос устройства похорон жертв революции был поднят на заседаниях Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов в начале марта 1917 г. К организации были подключены также городская и районная комиссии. Изначально захоронения собирались провести по районам, но затем возобладала концепция централизованного торжества. В качестве возможных мест братской могилы и установки памятного знака предлагались Марсово поле, Дворцовая площадь, Казанский собор, Таврический сад, Знаменская площадь и Летний сад3.

Первые две локации представлялись наиболее подходящими. Солдаты выступали за Марсово поле, в то время как рабочие - за Дворцовую площадь, и этот вариант на какое-то время возобладал. Площадь перед Зимним дворцом ассоциировалась с событиями 9 января 1905 г., известными как Кровавое воскресенье. Поставить памятник "борцам за свободу" перед бывшей императорской резиденцией было бы весьма символично. Также рассматривалась возможность того, что в Зимнем дворце будут проходить заседания Учредительного собрания.

Принятая резолюция гласила: "Назначить днем праздника великого освобождения народа 10 марта. Похороны должны быть всенародные, общегражданские без церковного обряда, каковой будет совершен родственниками убитых по их убеждению. Увековечить память жертв революции созданием памятника на Дворцовой площади. Праздник освобождения народа и похороны жертв революции должны быть совершены всем населением при участии всех частей Петроградского гарнизона, в полном составе при знаменах и музыке. Установить празднование этого дня в календарном порядке"4. Новость о времени и месте проведения попала в газеты, спровоцировав дальнейшие споры.

Представители Комиссии по делам искусств, среди которых были художники А.Н. Бенуа, М.В. Добужинский, К.С. Петров-Водкин, архитекторы И.А. Фомин, Н.Е. Лансере и другие, обратились с предложением изменить решение о месте захоронения жертв революции. Они заявили, что Дворцовая площадь "с художественной точки зрения является вполне законченным архитектурным целым, не допускающим загромождения новыми памятниками", и назвали в качестве возможной альтернативы Казанскую площадь, "являвшуюся местом многократных выступлений в пользу освобождения", или Марсово поле, где "раздались первые выстрелы, возвестившие начало великой революции". На тот момент предполагалось также, что рядом с могилами жертв революции на Марсовом поле "будет воздвигнуто по всем правилам науки, техники и искусства здание для российского парламента", который станет "центром управления Россией"5.

С особой настойчивостью за вариант Марсова поля выступал М. Горький, принимавший активное участие в организации "народных торжеств". "Ни одна революция не шла рядом с искусством, - заявлял он. - Вы первые покажите это. Это большая задача"6. Свою роль в выборе места захоронения могла сыграть и ассоциация с Марсовым полем в столице Великой французской революции - Париже, на котором регулярно устраивались патриотические праздники.

В результате по значению, размерам, местоположению и даже по состоянию почвы Марсово поле лучше остальных площадок в Петрограде подошло для организации церемонии захоронения. Однако трудности не ограничились выбором места.

Тень Ходынки

Неоднократно переносилась и первоначальная дата похорон: 10 марта, 12 марта, 16 марта и наконец 23 марта. Причин было несколько: необходимость разобраться с трупами - "борцы они или противники"; решить технические моменты по захоронению; обеспечить безопасность на улицах города. Военная комиссия выразила вполне обоснованное беспокойство по поводу возможных беспорядков. "Начало нашего управления не может начаться с Ходынки", - говорили одни. "Мы должны использовать этот день для широко поставленной агитации", - вторили им другие7.

Проблема обеспечения безопасности при устройстве торжеств с участием массового зрителя стала одной из ключевых после печально известной Ходынской катастрофы, произошедшей в разгар празднования коронации Николая II в мае 1896 г. Тогда в давке погибло 1389 человек и 1301 был покалечен. С тех пор принимались различные меры, чтобы не допустить повторения подобной трагедии: рассредоточение публики, проверка мест проведения торжеств, усиление полицейского надзора и т.д. Но количество участников постоянно возрастало. В начале XX в. наметилась тенденция к децентрализации площадок торжеств. Вот почему и организаторы похорон жертв революции 1917 г. изначально предполагали устроить захоронения по районам. Однако затем задача усложнилась. Процессии с гробами из разных районов Петрограда должны были собраться в одном месте - на Марсовом поле.

В "Записках о революции" Н.Н. Суханов вспоминал по этому поводу: "Лучшие военные авторитеты" утверждали категорически, что миллионную массу пропустить в течение дня через один и тот же пункт совершенно невозможно". Собраться должен был действительно весь Петроград, и возникала опасность провокаций, паники, массовой давки, расстрела демонстрантов. "И риск, и трудности были, стало быть, огромны. Обеспечить порядок приходилось в полном смысле самому населению, и приходилось положиться на его сознательность и самодисциплину. Молодая милиция и громоздкий, разбухший, совершенно неопытный в этих делах гарнизон сами по себе ничего не могли сделать. Зато, если бы все сошло хорошо, это был бы блестящий экзамен и новая огромная победа петербургской демократии"8.

На совещании Временного правительства 15 марта 1917 г. было решено "образовать соединенную комиссию из представителей Временного Правительства, Исполнительного Комитета Государственной Думы и Совета Рабочих и Солдатских Депутатов для установления порядка похорон жертв революции"9. В состав комиссии вошли также Петроградский градоначальник, представители Военного министерства и Министерства народного просвещения. Горе, пусть и на непродолжительное время, смогло сплотить людей, а торжество - создать видимость единства.

"Собравшимся счету не было..."

"Вчера хоронили в Петрограде на Марсовом поле около 180 человек, павших в борьбе за революцию. Вечная им память! - записал в дневнике современник событий москвич Н.П. Окунев, пристально следивший за новостями по газетным публикациям. - Всего подсчитывают в Петрограде 1443 жертвы (убитых 169 и раненых 1274), похороны были, конечно, гражданские. В церемонии участвовали министры, члены Государственной Думы, солдаты и народ. Все было грандиозно и стройно. Собравшимся толпам счету не было, но полагают, что все же в этих похоронах участвовало 2/3 петроградского населения. На могилах борцов за свободу поставят со временем величественный памятник"10.

Присутствие на церемонии представителей Временного правительства, членов Государственной Думы и депутатов Петроградского совета "подчеркивало особый, общегосударственный характер происходящего"11. Ту же задачу выполняли многочисленные фотографии, сделанные в ходе торжества, и специально выпущенные открытки. Из кадров кинохроники был подготовлен фильм "Национальные похороны героев и жертв Великой Русской революции на Марсовом поле в Петрограде 1917 г."12.

Согласно "Церемониалу похорон жертв революции", колонны участников шествия формировались от Василеостровского района, Петроградской и Выборгской стороны, Нарвского, Невского и Московского районов, а затем по заранее спланированным маршрутам, каждая в свое время следовали к Марсову полю13. Процессии были разделены, но в то же время имели единый пункт пересечения, в котором не задерживались. По достижении места захоронения основная часть сопровождавших возвращалась в свои районы, а те, кто непосредственно несли гробы, - оставались, чтобы опустить их в подготовленную могилу. Таким образом, печальное торжество объединялось ритмичностью и практически безостановочностью движения. Данный подход отличался от императорских похоронных процессий, имевших общий вектор следования, но в то же время чем-то напоминал перемещения крестных ходов. Вероятно, во избежание подобных нежелательных аналогий похороны имели статус гражданской церемонии.

Первая колонна прибыла к месту захоронения к 10 часам утра, последние участники покидали Марсово поле поздно вечером. Общее количество собравшихся в тот день на торжество по разным источникам оценивалось в диапазоне от 800 тысяч до 1,5 миллиона человек. По словам Н.Н. Суханова, "это были не похороны, а великое, ничем не омраченное народное торжество, о котором надолго осталась какая-то благодарная память у всех участников"14.

Так, из "Потешного поля" ("Царицына луга"), где проходили военные парады царской армии, Марсово поле превратилось в одну из ключевых локаций для проведения мемориальных мероприятий15 и общенациональных торжеств Российской республики, а затем Советской России. Аналогичные "красные похороны", или "праздники свободы", проходили весной 1917 г. по всей стране.

* Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 18–39–00080 мол_а.

1. Сорокин П.А. Долгий путь. Автобиографический роман. Сыктывкар, 1991. С. 92.
2. Массовые празднества. Ленинград, 1926. С. 55-56.
3. Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля-25 октября 1917 года. В 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 144.
4. Там же. С. 146.
5. Там же. С. 151-153, 242-243, 257.
6. Там же. С. 180-181, 193-194, 196.
7. Там же. С. 182, 196, 230.
8. Суханов Н.Н. Записки о революции: в 3 т. М., 1991. Т. 1. Кн. 1-2. С. 241.
9. ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 2. Д. 180. Л. 4-7.
10. Окунев Н.П. Дневник москвича, 1917-1924. М., 1997. Кн. 1. С. 29.
11. Подробнее см.: Колоницкий Б.И. Символы власти и борьба за власть: к изучению политической культуры российской революции 1917 года. СПб., 2012. С. 36-57.
12. Чертилина М.А. Похороны жертв Февральской революции в Петрограде 23 марта 1917 г. в кинофотодокументах РГАКФД // Отечественные архивы. 2011. N 1. С. 45-51.
13. Правда. 1917. N 15. С. 2.
14. Суханов Н.Н. Записки о революции. С. 313.
15. Смирнов Н.И. Марсово поле. Л.-М., 1947; Иванов И.А. Марсово поле. Л., 1958; Хомутецкий Н.Ф. Марсово поле - памятник павшим борцам революции // Строительство и архитектура Ленинграда. 1966. N 1. С. 12-15; Матвеев Б.М. Жертвы. Борцы. Герои. Метаморфозы памятника на Марсовом поле // Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга. СПб., 2002. Вып. 6. С. 260-276.