Пулеметчицы Анка, Мария, Лидия, Павлина - Родина

Наряду с Василием Ивановичем Чапаевым и Петькой, Анка-пулеметчица на долгие годы стала героиней советских анекдотов. Между тем многочисленным ее прототипам, как и многим женщинам, хлебнувшим Гражданской войны, выпала нелегкая судьба.

Прототип N 1: Мария Попова

Основным прототипом Анки многие годы считается Мария Андреевна Попова. Происхождение этой версии объясняется следующими обстоятельствами. И.В. Сталин посмотрел первую версию кинофильма режиссеров Васильевых "Чапаев", снятого по роману Д.А. Фурманова, и предложил обозначить "романтическую линию", добавив в канву сюжета женщину-бойца. В Музей Красной армии были приглашены участницы Гражданской войны, воспоминания которых записывали стенографистки. Из нескольких десятков фронтовых историй была отобрана биография М.А. Поповой.

Сценарий кинофильма был доработан, а его консультантом выступила А.Н. Стешенко, вдова писателя Д.А. Фурманова, умершего в 1926 г. В годы войны она была заведующей культпросветом политотдела 25й стрелковой дивизии. С наибольшей долей вероятности можно предположить, что именно поэтому пулеметчицу назвали Анной. После просмотра окончательной версии кинофильма "Чапаев" Сталин спросил у режиссеров о достоверности судьбы Анки-пулеметчицы и, узнав от них о Поповой, заметил: вот она-то и будет героиней1.

Сама Попова позже так отвечала на вопрос, почему именно она стала прообразом знаменитой пулеметчицы: "Наверное, потому, что при выходе фильма я оказалась на виду, попала "под руку" любознательным газетчикам. Сравнение с киногероем лестно любому, и для меня, не скрою, это приятно. Только абсолютного знака равенства ставить тут все-таки не следует. Художественные образы в кино ли, в иных ли видах искусства - всегда обобщение, плоды творческого видения авторов, а не просто ожившие фотографии. Это относится и к Анке-пулеметчице - ее "придумали" сценаристы и режиссеры Г.Н. и С.Д. Васильевы, хотя основывались они на том исторически верном факте, что женщины на самом деле служили в чапаевских рядах. Подсчитывать, сколько их было, перечислять всех поименно я не берусь. Пожалуй, в каждом полку имелись свои Анки - пусть не пулеметчицы, а санитарки, связисты, письмоводители. Чем бы ни занимались они, от каждой в военной обстановке требовались и выносливость, и смелость"2.

Как она оказалась у чапаевцев?

Судьба Поповой сложилась непросто. Подробный рассказ о фронтовой жизни был записан с ее слов в 1934 г., когда шла работа над фильмом3. Родилась она в 1896 г. в селе Вязовый Гай Самарской губернии в семье батраков и сама рано начала батрачить. В возрасте пятнадцати с половиной лет была выдана замуж, но ее супруг вскоре скончался. В 1914 г. Мария перебралась в Самару, где работала на сезонных работах, на трубочном заводе, а накануне Февральской революции - санитаркой. Избиралась в Самарскую городскую думу представительницей от рабочих, но после выступления на одном из митингов в поддержку большевиков попала в тюрьму. После освобождения была направлена в деревню для подпольной работы.

После Октября 1917 г. сестрой милосердия вступила в Самарский красногвардейский отряд. Весной 1918 г. под Самарой Мария заменила убитого в бою с чехословаками пулеметчика. Атака была отбита. Видимо, этот эпизод и послужил кинорежиссерам Васильевым основой для известной сцены фильма "Чапаев". Через несколько дней Попова получила тяжелое ранение, попала в плен к чехословакам, где около трех месяцев провела в "самарском поезде смерти". Однажды ночью ей и еще нескольким пленным удалось бежать. После чудесного спасения они оказались у чапаевцев.

В 7-м стрелковом полку Мария Андреевна была медсестрой, а затем - заместителем командира взвода 255-го Балаковского полка. На последнюю должность Попову назначил лично начдив после успешно проведенной ею военной операции, когда после ранения командира эскадрона Попова приняла на себя командование конницей и успешно атаковала противника. Мария Андреевна вспоминала, как легендарный начдив поблагодарил ее, наградив своими часами4, а также о том, как он пытался заставить ее учиться читать: "Чапаев приносит книжку - "Коммунисты и анархисты". ...И вот никак не могла постичь книжку. А в Уфе тов. Фрунзе дал мне книжку другую - политическую, тоже не могу одолеть. Стала читать после гибели Чапаева". Книгой, которая увлекла Марию Андреевну, стал роман В. Гюго "Собор Парижской богоматери". Она вспоминала, как, невзирая на ежедневные налеты казаков возле Уральска, с удовольствием читала роман "о божей матери" однополчанам5. После гибели начдива Мария Андреевна написала стихи, которые впоследствии были положены на музыку и стали популярной народной песней "Гулял по Уралу Чапаев-герой...".

И медсестра, и разведчица, и пулеметчица

Мария Андреевна отличалась смелостью, но на войне приходилось применять и жесткие меры. Однажды в очередном бою, когда в полку поднялась паника, Попова начала стрелять из пулемета по своим. Было убито два красноармейца, но порядок был восстановлен. М.А. Попова участвовала во всех походах 25-й стрелковой дивизии, воевала на Южном фронте, где семь раз переходила фронт. Позже была направлена на борьбу с бандитизмом на Украине6, а затем - на польский фронт, где семнадцать раз ходила в разведку, но снова попала в плен и была приговорена к смертной казни. После обмена военнопленными в 1921 г. смогла вернуться домой.

Фронтовая судьба Марии Андреевны была тяжелой, хоть и яркой. В самые сложные годы войны ей удалось совмещать несколько видов деятельности: быть медсестрой, помощником лекаря, разведчицей, пулеметчицей и даже дежурить на паровозе, чтобы воспрепятствовать бегству машинистов. Один раз ее взяли в штаб, но она выдержала там только два дня. За участие в боевых операциях и в ознаменование десятилетия Рабоче-Крестьянской Красной Армии в 1928 г. М.А. Попова была награждена орденом Красного Знамени.

В 1924 г., после работы в культпросвете, она была направлена лично М.В. Фрунзе на учебу на рабфак Харьковского медицинского института. Известно также, что она окончила факультет советского права МГУ и дипломатические курсы7.

В 1931 г. М.А. Попова была командирована в Берлин референтом юридического отдела торгового представительства. В ноябре 1935 г. привлекалась для работы в Разведывательном управлении РККА. В круг ее знакомых в Берлине входили не только высокопоставленные немецкие офицеры, дипломаты, аристократы, журналисты, но и высшее руководство НСДАП. Когда у Марии Андреевны в период пребывания в Германии родилась дочь Зинаида, появились слухи о том, что ее отцом был сам фюрер. Со своей дочерью вопрос отцовства она никогда не обсуждала8.

С мая 1936 по май 1937 г. Попова находилась в командировке в Стокгольме по линии "Интуриста", где работала под руководством А.М. Коллонтай, с которой у нее сложились дружеские отношения9. Но вскоре ее вызвали в Москву. Возвращалась Мария Андреевна с тяжелым сердцем, поскольку в столице начались аресты, в том числе бывших однополчан, однако ее опасения не оправдались. Возможно, свою роль сыграла ее известность как прототипа Анки-пулеметчицы. В 1942 г. М.А. Попову снова призвали на фронт в агитбригаду, с которой она ездила по фронтам.

Главная защитница идей коммунизма

После войны, в период хрущевской "оттепели", Мария Андреевна, что несколько неожиданно, способствовала зарождению театра "Современник". С будущими создателями театра ее познакомила дочь, Зинаида Михайловна, к тому времени окончившая Институт международных отношений и дружившая со многими артистами МХАТа. В 1956 г. Мария Андреевна предоставила молодым мхатовцам для репетиций спектакля "Вечно живые" одну из комнат своей квартиры на улице Горького10.

Режиссер и художественный руководитель театра "Современник" Г.Б. Волчек в своих интервью неоднократно с благодарностью вспоминала Марию Андреевну, отмечая, что в дальнейшем им пришлось отказаться от репетиций в ее квартире, поскольку они превращались в бесконечные политические дебаты. Галина Борисовна отмечала: "Как несложно догадаться, Мария Андреевна была убежденной коммунисткой, она обожала спорить с Ефремовым, придерживавшимся более широких и прогрессивных взглядов. Дискуссии закипали жаркие - о ХХ съезде партии, культе личности и на прочие актуальные темы. Мы лишь слушали, разинув рты"11. Вспоминала она и о знаменитой истории про эффект плацебо, рассказанной Марией Андреевной. В годы Гражданской войны в одном небольшом городке в разгромленной аптеке чапаевцами были обнаружены два мешка с содой. Попова погрузила их на тачанку, привезла в дивизию и, нарезав полосками бумагу, насыпала "порошка", свернула, надписав "от головы", "от живота" и раздавала бойцам. Некоторым помогало, а Мария Андреевна стала помощником лекаря12.

В 1959 г. в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС на Попову поступил донос. Несколько старых чапаевцев сообщали, что она является дочерью кулака Новикова из села Вязовый Гай и что воевала на стороне белых, и только когда перевес в Гражданской войне оказался у красных, подделав партийный билет, пришла в дивизию. Было проведено расследование. Выяснилось, что среди зажиточных односельчан, у которых в юности батрачила Мария Андреевна, действительно была семья Новиковых, с которыми у нее сложились близкие отношения, не раз ее спасавшие. Так, попав в плен к белым в 1918 г., Попова выдала себя за родственницу Новиковых, а во время Великой Отечественной войны у них находилась ее дочь Зинаида. Мария Андреевна была оправдана13.

Прожила "главная" Анка-пулеметчица долгую жизнь и скончалась в ноябре 1981 г. в возрасте 85 лет. Хоронили ее с воинскими почестями как бойца 25-й стрелковой дивизии.

Прототипы N 2-3: Мария Рябинина и Лидия Челнокова

М.А. Попова, считая образ Анки собирательным, вспоминала о судьбах своих однополчан, среди которых Мария Рябинина, Александра Рагузина, Лидия Челнокова. Попова считала, что "собранные воедино биографии и судьбы, боевые подвиги и скромная служба чапаевок - вот благодатная основа, на которой родился и расцвел в кинофильме замечательный образ Анки-пулеметчицы"14.

О женщинах, упоминаемых М.А. Поповой, известно, что все они родом из Иваново-Вознесенска. Рябинина и Челнокова участвовали в походах 25-й дивизии в составе 220-го Иваново-Вознесенского полка.

Мария Петровна Рябинина в Октябрьские дни состояла в отряде Красной гвардии, а затем с отрядом особого назначения имени М.В. Фрунзе отправилась на фронт15. Попова, отмечая смелость и веселый характер Рябининой, вспоминала о ее последнем бое на берегу реки Ик, когда, оказывая помощь раненым, Мария погибла. Девушка была похоронена с воинскими почестями16.

Лидия Ивановна Челнокова родилась в рабочей семье. После окончания гимназического курса работала библиотекарем на фабрике и возглавляла первую комсомольскую ячейку. В 1918 г. была среди добровольцев, отправившихся на Восточный фронт и была зачислена политбойцом в 1-ю роту 220-го Иваново-Вознесенского полка. Однако наряду со всеми участвовала в боях, ходила в разведку, а когда было затишье - читала вслух газеты, помогала малограмотным писать письма, заботилась о питании солдат17. Ее однополчанин, член РВС М.А Жохов, вспоминал, как во время разведки под Красным Яром Лидия, столкнувшись с белым офицером, застрелила его, забрала планшет, шинель и коня18.

Об А.Т. Рагузиной известно в основном по воспоминаниям М.А. Поповой. Оставив четверых детей в приюте и повинуясь партийному долгу, она добровольно пошла на фронт. Занималась ведением хозяйства в полковом околодке19.

Прототипы N 4-5: Зинаида Патрикеева и Павлина Кузнецова

Среди прототипов Анки-пулеметчицы называют также Зинаиду Павловну Патрикееву, работницу Николаевской табачной фабрики. В годы Гражданской войны она воевала в должности лекарского помощника 65-го кавалерийского полка 11-й кавалерийской дивизии в составе Первой конной армии. В своих мемуарах С.М. Буденный вспоминал, как в бою у местечка Червонный Патрикеева доставила боеприпасы красноармейцам, окруженным противником, в результате чего они смогли перейти в наступление20. З.П. Патрикеева была трижды ранена, побывала в плену и продолжила свой боевой путь в Крыму. В 1923 г. за боевые заслуги была награждена орденом Красного Знамени21.

Еще одним прототипом знаменитой пулеметчицы можно считать донскую казачку Павлину Ивановну Кузнецову, воевавшую сначала санитаркой в 1-м Донском крестьянском социалистическом кавалерийском полку 1-й Донской конной бригады, а затем - наводчицей пулемета 35-го кавалерийского полка 6-й Чонгарской кавалерийской дивизии Первой конной армии на Южном фронте и в советско-польской войне. Отличилась в мае 1920 г. в бою у села Непадовка Киевской губернии, когда, находясь в разведке и столкнувшись с авангардом противника, первой открыла пулеметный огонь и благополучно вернулась в расположение полка. В 1923 г. Павлина Ивановна также была награждена орденом Красного Знамени22.

1. Косова Е. Подлинная история Анки-пулеметчицы. РИА Новости
2. Цит. по: Попова М.А. Прообразы Анки-пулеметчицы// Говорят чапаевцы. Документы, воспоминания. Уфа, 1982. С. 210.
3. РГВА. Ф. 28361. Оп. 1. Д. 316. Л. 1-13.
4. Там же. Л. 8.
5. Там же. Л. 10-11.
6. Там же. Л. 11.
7. Хлебников Н.М., Евлампиев П.С., Володихин Я.А. Легендарная чапаевская. М, 1968. С. 256.
8. Косова Е. Подлинная история Анки-пулеметчицы.
9. Чирков П.М. Женщины в Красной Армии в годы гражданской войны и империалистической интервенции (1918-1920) // История СССР. 1975. N 6. С.109.
10. Хлобустов О. Анка-пулеметчица и... творческий переворот в театральном искусстве /http://www.chekist.ru/
11. Современница // Итоги. N 14/773 от 04.04.2011.
12. Цит. по: Галина Волчек о том, как "Современнику" помогла знаменитая Анка-пулеметчица. Режиссер рассказала о своем знакомстве с легендарной женщиной. "7дней"
13. Косова Е. Подлинная история Анки-пулеметчицы.
14. Попова М.А. Прообразы Анки-пулеметчицы.// Говорят чапаевцы. Документы, воспоминания. Уфа, 1982. С. 210.
15. Хлебников Н.М., Евлампиев П.С., Володихин Я.А. Легендарная чапаевская. М, 1968. С. 259.
16. Попова М.А. Прообразы Анки-пулеметчицы // Говорят чапаевцы. Документы, воспоминания. Уфа, 1982. С. 211.
17. Там же.
18. Жохов М.А. Десять июньских дней // Говорят чапаевцы. Документы, воспоминания. Изд. третье. Башкирское книжное издательство, Уфа, 1982. С. 154.
19. Попова М.А. Указ. соч. С. 211-212.
20. Будённый С.М. Пройдённый путь. М., 1965. Кн. 2. С. 350.
21. Музалевский М.В. Героини Гражданской войны. М., 2015. С. 40.
22. Ознобишин Д. 1-я Конная и ее герои //Пропагандист и агитатор РККА. 1919. N 21. С. 39.