Выступления и стенограммы /

Обсуждалась ситуация на рынке продовольственных товаров, в частности в зерновом секторе, и итоги экономического развития страны в 2020 году.

В.Путин: Максим Геннадьевич, мы несколько раз с Вами обсуждали вопрос контроля за тем, что происходит у нас на рынке социальных товаров. Я знаю, что Министерство озаботилось этим, активно занимается. Изначально говорили о том, что, безусловно, это всё должно в рамках рыночных процедур происходить и рыночными инструментами осуществляться, без всякого административного давления. Хотелось бы на эту тему поговорить. И, разумеется, о том, как ваше ведомство сейчас оценивает результаты социально-экономического развития за прошлый год. По-моему, предварительные данные, а по некоторым показателям, наверное, и окончательные, уже должны быть.

Пожалуйста.

М.Решетников: Да, уважаемый Владимир Владимирович, действительно, приоритетными для нас сейчас являются вопросы цен. Мы в четвёртом квартале прошлого года столкнулись с резким ростом цен, в первую очередь цен на продовольствие. И на сегодняшний момент это главная зона риска и для роста доходов населения, и в целом для макроэкономической стабильности. После Вашего поручения незамедлительно приняли меры. Был принят комплекс мер, он состоит из двух направлений. Первое – это, скажем так, меры административного несколько характера, это заключение соглашений с производителями и с торговыми сетями по ориентировочным ценам и у производителей, и в рознице.

В.Путин: И по поддержке производителей, да?

М.Решетников: Да, разумеется, это всё в комплексе, вместе с поддержкой производителей все эти административные меры запущены. Те индикативные цены, которые обозначили, в целом выполняются, налоговая служба это контролирует, Росстат подтверждает. У нас цены на сахар снизились от пиков середины декабря, цены на подсолнечное масло сейчас стабилизировались.

Но, конечно, Вы дали поручение в первую очередь обратить внимание на меры экономического регулирования всех этих процессов. Поэтому был принят достаточно широкий пакет мер именно экономического регулирования.

Если говорить по сахару, то предусмотрена программа льготного кредитования производителей сахара на как раз увеличение посевов, на переработку. Второй вопрос, который решили, – ввели экспортную пошлину на семена подсолнечника, с тем чтобы оставить семена подсолнечника внутри страны, соответственно, обеспечить производство. Дальше: ввели также экспортные пошлины в конце прошлого года по сое, потому что соя – это у нас основной продукт, понятно, соевое масло и соевый шрот, который идёт для птицеводства, животноводства, то есть это кормовая база. Ну и, конечно, особое внимание уделили зерну: ввели квоты на экспорт зерна с 15 февраля по 30 июня – 17,5 миллиона тонн, пошлина сверх квоты по факту запретительная, внутри квоты ввели 25 евро, соответственно, за тонну пшеницы. Одновременно с этим были введены субсидии хлебопёкам и мукомолам. То есть мукомолам на приобретение продовольственной пшеницы и так далее, пять миллиардов рублей на это тоже выделили.

Но что показало начало года? Начало года показало, что этих мер оказалось недостаточно, потому что у нас если рост цен на российскую пшеницу на мировых рынках с октября по декабрь – плюс 20 процентов, то с середины декабря по середину января – ещё плюс 12 процентов.

В.Путин: Ситуация на мировом рынке продовольствия, к сожалению, усугубляется.

М.Решетников: Да, Владимир Владимирович, Вы абсолютно правы, потому что, получается, несколько факторов одновременно. Во-первых, все страны-импортёры, крупнейшие страны мира, они усилили закупки продовольствия в свои резервы. С другой стороны, по ряду регионов-производителей пришли неблагоприятные прогнозы по зерну. Ну и достаточно большой спекулятивный капитал, прямо скажем, мы ощущаем, что на цены влияют такие настроения и так далее. И, соответственно, поскольку мы сейчас один из крупнейших экспортёров пшеницы, то все наши решения тоже влияют на рынок.

В.Путин: Крупнейший, наверное.

М.Решетников: Крупнейший, да.

И что получилось? Мы, соответственно, проанализировали всю эту ситуацию и приняли решение в Правительстве, правительственное решение вышло: с 1 марта мы вдвое увеличили экспортную пошлину на пшеницу внутри квоты 17,5 миллиона тонн и ввели ещё пошлины на ячмень и на кукурузу, поскольку это связанные вещи.

И главное, Владимир Владимирович, что выявила ситуация? Что у нас все меры – до 30 июня. И конечно, у производителей вопрос: а что будет после 30 июня? Какая дальше перспектива? Если мы чётко эту предсказуемость им не дадим, они просто будут держать пшеницу и ждать, пока все ограничительные меры снимут.

Поэтому мы сейчас разрабатываем постоянно действующий механизм, который будет вводиться, уже будет введён с 1 апреля и будет действовать, скажем так, уже бессрочно, так называемого ценового демпфера. То есть его задача – предотвратить перенос колебаний и высоких мировых цен на наш внутренний рынок.

Как он буден работать? Он будет состоять из двух частей.

Первая – это как раз экспортная пошлина, но которая будет меняться по заранее известным правилам. Потому что сейчас мы каждый раз анализируем, принимаем, и не всегда экспортёры и производители, скажем так, понимают, какой размер будет.

В.Путин: Это одна составляющая. А вторая – поддержка производителей. Параллельно должно быть полное понимание, какова будет поддержка и в области сельского хозяйства, и в области переработки.

М.Решетников: Владимир Владимирович, Вы поддержали идею и сами обозначили, что все деньги, которые мы соберём в сельском хозяйстве, должны остаться в сельском хозяйстве, потому что задача этого механизма – не собрать деньги в бюджет, а обеспечить, с одной стороны, внутренние цены, стабильные, понятные, доступные людям, а с другой стороны, чтобы у производителей были мотивы дальше развивать и увеличивать и посевные площади, и переработку, и так далее. Поэтому второй частью механизма предлагается как раз сделать механизм, который бы возвращал все деньги сельхозпроизводителям. Ну и сейчас мы с Министерством сельского хозяйства в качестве базы – как раз механизм субсидий пропорционально площадям.

В.Путин: С учётом ожиданий со стороны политики Правительства, действий Правительства, как Вы думаете, когда все эти механизмы, о которых Вы сейчас только что сказали, могут и должны быть разработаны? После июня, Вы сказали?

М.Решетников: Нет, механизм должен быть разработан, Председатель Правительства поставил задачу в течение ближайшего месяца его разработать, утвердить Правительством.

В.Путин: В течение месяца?

М.Решетников: Да, до 1 марта – это предел, который мы для себя ставим, потому что он с 1 апреля должен заработать.

Почему, Владимир Владимирович, такие не то что сложности, но задачи, которые надо решить? Например, у нас нет своего индикатора по зерну. То есть мы крупнейший экспортёр, но нам срочно нужно развивать биржевую торговлю по зерну, чтобы была своя биржа, чтобы был значимый оборот, чтобы был свой индикатор. И мы понимаем эту задачу, и сейчас Председатель Правительства такие задачи тоже поставил, будем двигаться. Но до этого, прямо с 1 апреля, мы хотим запустить регистрацию контрактов. То есть тоже возьмём одну из бирж, и все экспортёры будут регистрировать контракты.

Почему это важно? Потому что мы, конечно, можем в качестве индикативной цены взять цену, например, таможенной службы. Но это же контракты, которые ранее были заключены, и это по большому счёту будет неадекватная цена, по контракту это будет 230–240, а сейчас заключается на 300. И мы просто не защитим свой рынок. Поэтому нам очень важно вот этот индикатор сделать. И мы его сейчас конструируем.

Плюс мы действительно заняли очень значимые позиции с точки зрения экспортёра. И мы смотрим, чтобы всё-таки дать возможность экспортёрам выполнить контракты, чтобы не подвести, чтобы они не подвели контрагентов, иначе наше место на мировых рынках кто-то займёт, тяжело будет возвращаться.

В.Путин: Прекрасно понимаю.

М.Решетников: Но, Владимир Владимирович, главная идея, которая сейчас действительно есть, что мы можем за счёт вот этого демпфера, по большому счёту, за счёт средств, которые мы получим с внешних рынков, вернуть их в виде дополнительных инвестиций в наше сельское хозяйство.

В.Путин: Хорошо.

Но в конечном итоге потребитель внутри страны должен почувствовать, что все усилия Правительства в этой сфере дают для наших граждан ожидаемые результаты.

М.Решетников: Владимир Владимирович, это наша основная задача. Это то, чем мы еженедельно по Вашему поручению занимаемся.

В.Путин: Не затягивайте, пожалуйста, с выработкой этих мер, о которых Вы сейчас сами сказали и которые ожидаются со стороны сельского хозяйства и переработчиков.

И второй, глобальный вопрос – по поводу результатов работы в 2020 году.

М.Решетников: Владимир Владимирович, разрешите тогда основные моменты осветить.

Первое, с чего начну, что экономика страны пострадала в прошлом году существенно меньше, чем оценивалось и оценивалось ещё в середине года. И сейчас уже выходят данные по другим странам, и мы видим, что мы прошли действительно этот год ощутимо лучше, чем другие крупнейшие экономики.

В.Путин: В Европе сколько падение? Свыше семи процентов, да?

М.Решетников: Да. Сейчас по разным экономикам они уточняются. Есть крупные страны по девять процентов, Германия поменьше, пять процентов. Но мы на фоне всех стран выглядим очень и очень убедительно. У нас все последнее уточнения Росстата идут в плюс, поскольку предприятия немножко запаздывают с отчётностью, потом подают.

В.Путин: То есть у нас, по сути, ситуация лучше, чем практически во всех странах Евросоюза, и лучше, чем в Штатах.

М.Решетников: Да. И это напрямую связано, почему мы так об этом говорим, потому что это напрямую связано с теми мерами, которые были приняты.

В.Путин: Конечно.

М.Решетников: Из основного позвольте тогда назвать. Это, конечно, одновременное смягчение двух направлений политики: денежно-кредитной политики и бюджетной политики. Причём денежно-кредитная политика – это было и снижение ключевой ставки, и большие программы субсидирования процентных ставок из бюджета по кредитам бизнесу ну и, конечно, по ипотеке – то, что действительно ощутимо сработало. Мы об этом Вам докладывали.

Второй момент – это смягчение бюджетной политики. В отличие от многих других, когда у нас доходы сокращались, расходы росли. Расходы федерального бюджета в прошлом году – плюс 25 процентов, увеличились. И это тоже оказало такую мощную поддержку. Особенно это видно с точки зрения доходов населения. Если мы посмотрим доходы населения, то у нас реальная заработная плата, оценка роста – плюс 2,2 процента, объём социальных выплат из бюджета и социальных фондов в адрес населения вырос на 16 процентов.

У нас пока текущая оценка, конечно, отрицательная по реальным денежным доходам населения – минус 3,5 процента, но это за счёт сокращения предпринимательских доходов, доходов по депозитам и неформальной занятости.

В.Путин: И самозанятые – сектор, пострадавший прежде всего от пандемии.

М.Решетников: Да, вот эти пострадавшие отрасли. Вы дали поручение ещё раз посмотреть ситуацию, дополнительные меры, но не затягивать.

В.Путин: Да, не затягивайте это, потому что это тоже очень важный момент. Тоже люди должны понимать перспективу, что будет в ближайшее время, что им спишут, что не спишут, есть ли какие-то другие способы их поддержать и на что Правительство готово пойти в этой связи.

М.Решетников: Это на особом контроле. Мы сейчас в неделю два раза уже собирались, вырабатываем эти меры.

В.Путин: Что касается рынка продовольственных товаров, в том числе зернового рынка, то, конечно, нам нужно задумываться об этом. У нас то же самое происходит на рынке энергоносителей. Мы одна из крупнейших стран-производителей, а ориентируемся на биржи, которые находятся за границами Российской Федерации. То же самое сейчас по зерну.

Конечно, сейчас нужно хотя бы иметь обобщённые данные, то, о чём Вы сказали, по контрактам и так далее. Но такие инструменты надо, конечно, развивать у себя. Почему нет, если мы являемся сейчас страной номер один по экспорту пшеницы? Почему нет, почему мы не можем это не иметь на нашей территории? Аккуратно, шаг за шагом. Это с сегодня на завтра не сделаешь, это сложный процесс, это понятно, там тысячи составляющих. Но если ничего не делать, оно никогда и не будет сделано.

М.Решетников: Владимир Владимирович, мы ровно такую работу в каком-то смысле над ошибками проделали и во всей этой ситуации увидели дополнительные возможности, потому что наличие этих же биржевых индикаторов позволит нашему сельскому хозяйству более активно кредиты привлекать, торговлю развивать.

В.Путин: Это даже не ошибки, просто раньше мы и не могли этого делать с учётом того, что сельское хозяйство у нас не работало с такой степенью интенсивности, с такой отдачей и с таким результатом.

А что касается субсидирования экспорта?

М.Решетников: По субсидированию экспорта у нас программы по прошлому году закончены. По этому году, безусловно, с учётом таких размеров, таких мировых цен нам каких-то дополнительных субсидирований экспорта не понадобится. Это правда, да. Но я думаю, что в целом по ситуации будем принимать решение где-то в марте-апреле и Вам докладывать. Потому что очень важны виды на урожай.

Мы вошли с той же пшеницей, например, в начало этого года – сегодня только с Министерством сельского хозяйства сверяли цифры – с беспрецедентно высоким уровнем запаса: почти 82 миллиона тонн зерна у нас на начало декабря находилось. Мы, соответственно, в рамках квоты предел поставили 17,5 миллиона тонн. Это с 15 февраля, до 15 февраля с начала года, по оценкам, 3–3,5 миллиона тонн. Это максимум, что может быть экспортировано. Поэтому по первому полугодию это будет 20–21 миллион тонн, соответственно, на 60 миллионов тонн – запасы на вторую половину.

Будем в марте-апреле понимать, какой урожай и с учётом этого уже смотреть, какие задачи по экспорту мы сможем решить, понимая, что в первоочередном порядке задача – обеспечить наш внутренний рынок. Потому что у нас это не только пищевая мука, у нас всё животноводство на зерне.

В.Путин: Конечно.

М.Решетников: Это тоже мощные сектора и сотни тысяч рабочих мест.

В.Путин: Я имел в виду сейчас в целом инструментарий по поддержке несырьевого экспорта вообще. Как Вы оцениваете усилия Правительства на этом направлении?

М.Решетников: Владимир Владимирович, во-первых, у нас по итогам прошлого года несырьевой, неэнергетический экспорт – плюс три процента. То есть даже во всех этих сложных ситуациях, в прерывании цепочек добавленной стоимости и поставок мы наращиваем наш несырьевой, неэнергетический экспорт. И это говорит о том, что ранее принятые меры, в первую очередь в рамках национального проекта, правильные, и система выстроена.

Более того, в прошлом году запущены дополнительные мероприятия, связанные с программами поддержки конкурентоспособности. И запущен второй механизм. Как правило, одни и те же проекты, многие проекты с двух сторон поддержаны ещё в рамках соглашений о защите и поощрении капиталовложений. Потому что экспорт не только с действующих предприятий, но и с вновь создающихся производств идёт. И мы, конечно, рассчитываем, что дальше объём экспорта и в этом, и в следующем году будет расти, плюс мы ещё, скажем так, немножко перезагрузили проект по экспорту, сделали его более нацеленным, уже с учётом того опыта, который был накоплен, сделана платформа для экспортёров.

А отдельной задачей стоит вовлечение в экспорт малого, среднего бизнеса, потому что все эти электронные платформы и так далее, конечно, позволяют значительно большему числу экспортёров, и из глубинки в том числе, осуществлять экспорт, тем, кто до этого, может быть, об этом и не помыслил, но такие электронные платформы позволяют. И, соответственно, более широкое число рабочих мест мы можем создать на основе экспорта.

В целом от нашего экспорта зависит где-то 15 процентов нашего экономического роста. То есть это очень значимая часть. И как раз политика всех последних лет на это направлена, и мы её только продолжаем здесь. Главное – преемственность, поскольку процессы «длинные». Поэтому мы очень аккуратно развиваем все эти инструменты, которые созданы.

В.Путин: Вы недавно на одном из совещаний докладывали о том, что у нас показатели по безработице оказались лучше, чем даже ожидали, по итогам 2020 года. Как сейчас ситуация на рынке труда складывается?

М.Решетников: Да, Владимир Владимирович, у нас в августе пик безработицы был 6,4 процента. Я подчеркну, что эта безработица опросная.

Мы с этой высшей точки сейчас спустились до уровня 5,9 процента. То есть это объективно, опросным методом. То есть это не регистрируемая безработица, которая у нас выросла в связи с тем, что пособия больше стали, доступность, больше социальной поддержки, а это объективно регистрируемая. Причём нормальный уровень до начала у нас был ниже пяти процентов – 4,6 процента. Мы входили в эту ситуацию.

Вами поставлена задача обратно вернуться, восстановить занятость. Мы видим, это происходит. У нас обработка по прошлому году не упала, а прибавила 0,3 процентных пункта, то есть обрабатывающая промышленность. То есть у нас обработка в плюсе, сельское хозяйство в плюсе, строительство почти восстановилось. Понятно, что у нас по добывающим секторам есть объективное абсолютно, ОПЕК+… Но все необходимые меры мы принимаем, иначе бы таких доходов у бюджета не было. Ну и так далее.

Понятно, по транспорту есть определённые минусы, связанные с ограничениями.

В.Путин: С объёмами перевозок.

М.Решетников: Да, но это по мере улучшения эпидемиологической ситуации восстановится. И конечно, наша основная задача сейчас – это малый и средний бизнес, вот там поддержать. Вот то, что Вы сказали, пострадавшие отрасли, и не затягивать.

В.Путин: И транспорт – тоже пострадавшая отрасль.

М.Решетников: И транспорт тоже.

И плюс у нас ведь ещё… Почему транспорт так важен? Честно говоря, всегда смотришь как на расходы, на субсидирование пассажирских пригородных, например, компаний. На самом деле это функционирование рынка труда, это там, где мы, условно, не всегда можем создать в каждой точке рабочие места. Но если мы обеспечиваем транспортную и экономическую доступность… А что такое наши дотации на пассажирский железнодорожный транспорт? Это снижение тарифов и доступность для людей, что они могут доехать до места работы. Поэтому это тоже очень важно, и то, что по Вашему поручению дополнительные средства были в 2020 году изысканы, это, по сути, тоже поддержание рынка труда, ну так, если по-крупному посмотреть.

В.Путин: Наиболее эффективный инструмент, как Вы считаете, на этом направлении?

М.Решетников: Ну здесь какая ситуация… Мы сейчас прорабатываем новый инструмент – это всё-таки максимально вовлечь работодателей в эти процессы. Ясно, что у нас есть большая инвестиционная политика, все эти новые проекты и так далее. Но это требует времени, больших программ подготовки и так далее. А гораздо эффективнее, когда мы даём работодателям, которые готовы развиваться, готовы расширяться и так далее, какую-то поддержку, чтобы они брали людей, что называется, со служб занятости, возможно, сами их обучали. И какое-то время мы бы им немножко субсидировали, скажем так, зарплаты, чтобы они были заинтересованы в том, чтобы эти люди, что называется, работали.

В.Путин: Как мы делали в период острого кризиса пандемии, мы именно так и поступали.

М.Решетников: Мы сейчас готовим, как раз используя тот опыт, вместе с Министерством труда, с Антоном Олеговичем [Котяковым, Министром труда и социальной защиты], предложения по расширению этой программы. Потому что нам, конечно, понадобится резерв на 150–200 тысяч рабочих мест, для того чтобы мы это усилили. Мы Вам предварительно докладывали, Владимир Владимирович.

В.Путин: Да. Нужно довести эти предложения до логического завершения, чтобы весь этот инструментарий был готов к применению, если это потребуется.

<…>