Комиссии и Советы /

На заседании обсуждались вопросы дальнейшего развития инновационного центра «Сколково».

Дмитрий Медведев подчеркнул, что российские институты развития, исследовательские и образовательные учреждения должны в полной мере использовать возможности инноцентра. Президент также указал на необходимость активизации работы по привлечению иностранных партнёров к участию в проектах «Сколково».

Глава государства поручил Администрации Президента совместно с экспертным и судебным сообществом проработать идею создания и размещения в Сколкове специального суда по интеллектуальным правам.

Перед началом заседания Дмитрий Медведев осмотрел выставку проектов «Сколково» в новом IT-центре Digital October. Глава государства ознакомился с проектами финалистов конкурса на лучшую строительную концепцию иннограда и первыми научными разработками, ведущимися в рамках «Сколково».

* * *

Д.Медведев: Уважаемые коллеги, сегодня у нас интересное совместное заседание – заседание Комиссии по модернизации [и технологическому развитию экономики России] и Попечительского совета фонда «Сколково». Оно проходит в достаточно любопытном месте.

Мы знаем, что проект «Сколково» – это один из самых масштабных проектов, которые реализуются в рамках приоритетов комиссии. Именно здесь должны проходить обкатку, а потом закрепляться на нашей почве самые современные научные, исследовательские, образовательные методики, новейшие технологии. Но при этом хотел бы ещё раз подчеркнуть и для наших коллег, и для наших гостей уважаемых, что речь не идёт о создании просто некоего инновационного рая на отдельно взятой территории, в чём периодически нас пытаются упрекать, говорить о том, что хорошо, вы в Сколкове это всё сделаете, а в целом по стране всё останется как есть. Нет конечно. Речь идёт о том, чтобы просто создать правильный пример. И конечно, речь идёт о привлечении в Россию серьёзных, стратегических, можно сказать, инвестиций для крупных исследовательских центров, промышленных производств, в основе которых будут использоваться разработки, созданные в Сколкове и при участии «Сколково». А это работа уже для всей нашей большой страны. Кстати, из тех проектов, которые уже одобрены, более половины этих проектов – это проекты не московские, а региональные. И это хорошо. Я вот только что посмотрел несколько проектов, они все, в общем, носят региональный характер.

За прошедший год была выбрана градостроительная концепция для будущего иннограда, хотя её доводка продолжается до сих пор. Сформирована законодательная база, которая обеспечивает всем участникам проекта беспрецедентные для нашей страны законодательные льготы. Построена система, надеюсь, эффективной экспертной оценки. Таким образом, основа для деятельности инновационного центра заложена, и сейчас её нужно развивать, причём развивать максимально динамично. Нормативная база, которая имеется, уже сегодня позволяет коллективам, не дожидаясь окончания строительства, пользоваться статусом участника проекта. И уже некоторые товарищи здесь этим воспользовались. Только что мне рассказывали о тех возможностях, льготах, которые они получили. Надеюсь, что их количество будет также расти. Получить конкретные результаты мы обязаны ещё до того, как мы, что называется, разрежем ленточку.

Остановлюсь на нескольких вопросах. Первое. Фондом подписаны разного уровня соглашения, меморандумы с крупными зарубежными корпорациями, научно-исследовательскими, образовательными структурами. Однако это пока лишь протоколы о намерениях, а юридически обязывающих документов о сотрудничестве, об участии наших партнёров в конкретных проектах по‑прежнему нет. Эту работу необходимо активизировать. Мы должны это делать, в том числе и в контексте работы по улучшению инвестиционного климата в стране.

На предыдущем заседании комиссии, которое было в конце марта, мною были представлены новые инициативы по улучшению инвестиционного климата. Сейчас Правительство должно заниматься их реализацией. Это важнейшая задача даже по отношению к тем приоритетам, которые Правительство имеет. Потому что большинство этих приоритетов невозможно будет реализовать, если мы не наведём надлежащий порядок с инвестиционным климатом. Несколько дней назад мы обсуждали с Правительством первоочередные меры по их реализации – жду результатов.

Может быть, в качестве дополнительных идей стоит рассмотреть вопрос создания специального суда по интеллектуальным правам в рамках российской системы арбитражных судов и разместить этот суд в Сколкове. Мне кажется, что это было бы и правильно, и в известной степени показательно. Туда же можно было бы добавить и некоторые образовательные проекты. Сегодня я эту идею обсуждал. Поручаю Администрации Президента вместе с экспертным сообществом, естественно, опираясь на мнение судебного сообщества, проработать эту идею.

Министерству экономического развития нужно определить людей, которые будут отвечать за координацию международного сотрудничества в рамках программы модернизации и инновационной деятельности. Нам нет смысла «прорубать окна и двери в Европу» и остальной мир. В принципе, эти двери вполне уже широко открыты. Это нужно признать, а не говорить о том, что нас никуда не пускают. Всё, что нам нужно, – это научиться работать правильно с нашими партнёрами в едином технологическом и инновационном пространстве. И сколковский проект здесь должен сыграть ключевую роль.

Пользуясь случаем, я хотел бы поприветствовать всех иностранных гостей, которые здесь присутствуют на заседании и комиссии, и совета, и в особенности генерального секретаря ОЭСР [Организации экономического сотрудничества и развития] господина Гурриа.

Второе. Нам нужно более динамично открывать возможности «Сколково» для российских участников. Особенно подчеркну, что все их проекты, которые прошли необходимую экспертную оценку, должны немедленно открываться под соответствующее финансирование. И те привилегии, которыми мы наделили управляющие компании, и особенно самих резидентов нашего инновационного города, должны работать в полную силу. Наши институты развития, корпорации с государственным участием, университеты, исследовательские и образовательные учреждения также должны в полной мере использовать новые возможности, которые открывает сколковская инициатива.

Третий вопрос касается создания технологического университета «Сколково», научная деятельность которого должна быть построена на так называемых междисциплинарных исследованиях. Ему также будут необходимы стратегические зарубежные партнёры. Консультации ведутся. Они велись с MIT [Массачусетским технологическим университетом], с другими ведущими университетами мира. Очевидно, что для будущего университета большое значение будет иметь уровень его самостоятельности, с одной стороны, с другой стороны, вовлечённости в мировые образовательные тренды.

Хотел бы также сказать об информационном обеспечении деятельности инновационного центра. Надо признаться, что пока здесь присутствующие не преуспели. Социологические опросы показывают, что представление о «Сколково» имеют только около 40 процентов наших граждан, что с учётом масштабности проекта всё‑таки очень мало. Если говорить о его перспективах, то вообще знания здесь не очень значительны, и такие цифры действительно нельзя признать для нас правильными. Тем более что, ещё раз подчеркну, «Сколково» – это не какой‑то «междусобойчик»; это публичный проект. Причём проект, вокруг которого в конечном счёте должно развиваться всё наше модернизационное направление. Поэтому наши граждане должны быть полностью в курсе того, что делается, а также в курсе того, каким образом финансируются эти программы. Информация должна быть абсолютно открытой и публичной: что сделано, что будет сделано в дальнейшем.

Конечно, критически важным является продвижение этой информации за границей, где осведомлённость о проекте недостаточна. Хотя практически во время любой моей встречи с лидерами других стран мы говорим об этом проекте, и, в общем, он всегда вызывает достаточно серьёзное отношение, интерес со стороны наших партнёров.

«Сколково» в конечном счёте должен стать одним их наиболее узнаваемых и понятных российских брендов. Аналоги за границей приводить не буду, всем они хорошо известны. В противном случае лучше на эту тему, как принято говорить в народе, и не заморачиваться. Это должен быть «стреляющий», всем известный бренд. Конечно, лучшей пропагандой будет информация о наших достижениях.

Сегодня мы поговорим по вопросам корректировки законодательства, касающегося таможенных пошлин за ввозимое оборудование, платежей во внебюджетные фонды, ведения бухгалтерского учёта. Кроме того, в соответствии с законом, мы должны определить границы территории инновационного города, что является также полномочием комиссии.

Давайте начнём работать. Слово Виктору Феликсовичу Вексельбергу.

В.Вексельберг: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Добрый день, члены попечительского совета, члены Комиссии по модернизации!

Сегодня первое заседание попечительского совета. И поэтому, прежде чем приступить непосредственно к отчёту, мне бы хотелось сказать буквально несколько слов о том, как мы видим основные цели и задачи, стоящие перед Фондом.

В «Сколково» должны проходить обкатку, а потом закрепляться на нашей почве самые современные научные, исследовательские, образовательные методики, новейшие технологии.

Очевидно, что проект «Сколково» – это лишь только часть крупномасштабной программы по структурной перестройке всей российской экономики. «Сколково» является частью этой программы, и наше видение того, какие задачи стоят перед нами, можно сформулировать следующим образом.

Говоря о проекте «Сколково», мы подразумеваем создание среды для формирования инновационного знания, способного обеспечить прорывное развитие России через реализацию абсолютно передовых с научной и состоятельных с коммерческой точки зрения проектов в условиях жесточайшей глобальной конкуренции. И я бы хотел подчеркнуть, и Дмитрий Анатольевич об этом уже сказал, что решение этой задачи, достижение этих целей будет возможно лишь только при условии абсолютно высокоэффективной кооперации нашего Фонда с ныне действующими и уже существующими институтами развития, а также с соответствующими министерствами и ведомствами. Решение этой задачи мы видим на четырёх уровнях.

Первый уровень – это формирование управленческой команды, формирование непосредственно Фонда «Сколково». В этом году мы практически закончим эту работу, сформируется полностью кадровый состав, будут определены процедуры, регламенты, форматы взаимодействия как внутри Фонда, так и с нашими участниками. Значительная часть этой работы, как я уже сказал, сделана. У нас сформированы три совета: совет Фонда, научно-консультативный совет, градостроительный совет. Кстати, руководители этих советов присутствуют сегодня здесь. Советы ведут свою работу в соответствии с планами, программами, и есть очень чёткое понимание тех задач, которые стоят перед нами, в контексте взаимодействия с этими, подчеркну, международными институтами управления Фонда. Потому что советы сформированы по принципу представления российской международной компетенции в рамках этих советов.

Вторым этапом реализации этой задачи является, собственно говоря, построение самой экосистемы, то есть среды, которая необходима для обеспечения появления, создания и развития инновационного знания с дальнейшей конвертацией его в конкретные практические бизнес-проекты. Для реализации этого нам необходимы следующие элементы этой экосистемы. Во‑первых, это университеты (мы поговорим об этом чуть ниже), во‑вторых, это взаимодействие с крупными нашими партнёрами, и мы уже приступили к этому, в‑третьих, это создание центров коллективного пользования, так необходимых для высококачественных научных исследований, в‑четвёртых, это центр интеллектуальной собственности, который будет сосредоточен на поддержке и продвижении инновационных проектов. И, в конечном счёте, это сам город, город, который мы хотим построить, город, который для нас является шестым кластером, площадкой для внедрения первых инновационных решений.

Третий этап достижения целей – это реальная работа этой экосистемы, которая должна завершиться, во‑первых, появлением нового, качественно нового, я бы сказал, продукта нашего университетского образования – инженера-предпринимателя, или исследователя-предпринимателя. Это тот кадровый потенциал, который, собственно говоря, и будет служить основой для реализации всех тех задач, которые перед нами стоят.

Эта экосистема должна обеспечить беспрерывный поток появления стартапов, поддержки коммерческих проектов на разных стадиях. Я подчёркиваю, непрерывный поток. Только при этом условии может быть гарантировано, что мы достигнем цели, обеспечим достижение соответствующих задач. И в дальнейшем, если мы достигнем успеха, то, конечно же, результаты этой деятельности должны найти своё отражение в принципиальных изменениях нормативно-правовой базы, в которой сегодня существуют наши инновационные проекты, должен значительно измениться престиж научно-технического работника, и эта проблема на сегодняшний день есть. И как конечный результат, надеюсь, те инициативы и те результаты, которые будут достигнуты в Сколково как в пилотном проекте и протиражированы на всю российскую экономику, скажутся на достижениях и вкладах инновационного сектора в общем валовом продукте страны.

Итак, я хотел бы остановиться и сказать несколько слов о технологическом университете, рабочее название – Сколковский технологический институт. Этот институт, как нам видится (а концепция, в которой он должен быть создан и работать, нами уже подготовлена, начаты подробные консультации и в рамках научного консультативного совета, и с нашими иностранными партнёрами), должен отвечать следующим принципам. Это должен быть негосударственный, обязательно международный, технологический и предпринимательский университет. Отвечая этим базовым параметрам, мы надеемся, что нам удастся обеспечить процесс подготовки тех специалистов, опять же тех новых качественных специалистов, которые так необходимы нам.

Одним из ключевых условий является то, что университет должен быть международным, его экспертное сообщество, в первую очередь сообщество профессорско-преподавательского состава, должно быть сформировано из лучших учёных и специалистов в каждой отрасли.

Базовым, ключевым центром такого университета должны стать исследовательские центры. В соответствии с нашими планами мы должны создать порядка 15–20 исследовательских центров по 3–4 для каждого из наших базовых направлений. И в рамках каждого исследовательского центра будут работать 3–4 лаборатории. Планируется, что тематика, специализация этих исследовательских центров будет подробно обсуждена в рамках нашего научно-исследовательского совета.

Первую очередь университета мы планируем запустить в 2013 году, и к этому времени должна быть синхронно подготовлена и запущена первая очередь кампуса, где обеспечат возможность проживания и подготовки специалистов. Важным, чрезвычайно важным элементом деятельности университета будет создание эндаументов, потому что университет на самом деле в будущем должен жить не только на государственные средства, но и на средства, связанные с оказанием услуг третьих сторон, а также пожертвования, которые, мы надеемся, должны будут осуществлять заинтересованные как физические, так и юридические лица.

В дальнейшем я хотел бы сказать несколько слов о кластерах. Наша структура Фонда базируется по кластерному принципу, и каждый кластер включает в себя главную задачу: это координация всей деятельности, которая ведётся по соответствующему направлению. Эта координация деятельности связана и с университетом, и с взаимодействием с крупными компаниями, и с поддержкой новых инициатив и новых стартапов. И кластерный подход, я думаю, на ближайшее будущее сохранится ключевым базовым подходом к реализации этих проектов.

На сегодняшний день наши кластеры практически сформированы и приступили к реальной, конкретной деятельности. За истекший период кластеры рассмотрели 275 заявок, из которых 40 было признано достойными получения статуса участника, тем самым получения права пользоваться теми налоговыми льготами, которые предусмотрены законодательством. Из 40 участников 15 получили гранты или финансовую поддержку для реализации соответствующих проектов.

Я хотел бы обратить ваше внимание на следующий аспект. Наряду с тем, что было подано 275 заявок, зарегистрировалось на нашем сайте более 4 тысяч участников. Это говорит о том, что среда, в которой формируется желание сотрудничать с нами, сегодня значительно шире, чем мы видим в потоке оформленных заявок. И это говорит о том, что на самом деле наши потенциальные корпоративные жители нашего Сколково, увы, сегодня не готовы к реализации тех требований, которые мы к ним предъявляем. Я думаю, что вопрос образования, подготовки инноваторов к формам взаимодействия с инвестсообществом будет являться тоже чрезвычайно важным элементом в будущем.

Дмитрий Анатольевич подчеркнул, что наше взаимодействие с крупными компаниями сегодня пока находится на ранней стадии. Это так. Да, мы подписали меморандумы примерно с 15 компаниями, которые проявили свою заинтересованность в сотрудничестве с нами, и сегодня находимся на этапе уже перехода к юридическим документам, взаимообязывающим. Но я хотел бы подчеркнуть, что ряд компаний уже выступили непосредственно соинвесторами в конкретных проектах. Такие компании, как «И-Эй-Ди-Си», «Интел», Курчатовский научно-исследовательский центр, являются соинвесторами в проектах, которые сегодня получили статус участников. А ряд крупных российских компаний являются соинвесторами в проектах, которые уже сегодня получили и финансовую поддержку. Такими компаниями являются группа компаний «Синара», «Трансмашхолдинг», «Лукойл» и другие.

Для того чтобы обеспечить соответствующий сервис и поддержку наших компаний, в рамках проекта создан технопарк, основной задачей которого является оказание сервисных услуг стартапам, помощь им в формализованной подготовке документов, разработке бизнес-планов и, что более важно, в будущем – это и предоставление лабораторной базы для проведения соответствующих экспериментов в формате их деятельности.

Фондом подписаны разного уровня соглашения, меморандумы с крупными зарубежными корпорациями, научно-исследовательскими, образовательными структурами. Однако это пока лишь протоколы о намерениях, а юридически обязывающих документов об участии наших партнёров в конкретных проектах по‑прежнему нет. Эту работу необходимо активизировать.

Также, как я уже сказал, сегодняшнее заседание попечительского совета (хотелось бы, надеемся) поддержит нашу инициативу по созданию центра интеллектуальной собственности. И здесь два направления: одно направление – это содействие в предотвращении утраты интеллектуальных прав, а другое направление, которое, безусловно, будет востребовано в будущем, связано с коммерциализацией интеллектуальных прав. Я думаю, что это большой бизнес, большой сектор, который сегодня для нас ещё полностью не открыт. Хочу сказать, что, например, компания IBM зарабатывает в год более двух миллиардов долларов на торговле только интеллектуальными правами. И надеемся, что в развитие этого вопроса будет поддержана инициатива, связанная с созданием суда по интеллектуальной собственности и размещением на нашей территории.

Как я уже сказал, в вопросах градостроительства мы сегодня двигаемся в соответствии с планами, определены основные наши партнёры, сегодня этап создания инфраструктуры, взаимодействия с госкомпаниями, в частности и с ФСК, и «Автодором», вполне эффективны, позволяют надеяться, что все программы будут выполнены в срок и качественно.

Очень важным элементом, с учётом того, что у нас пока нет физического Сколково, является элемент виртуального Сколково. И на сегодняшний день у нас подготовлены и работают уже первые инструменты нашей коммуникации в интернет-пространстве и в виртуальном сообществе. Есть практическая деятельность, связанная сегодня с вопросами получения информации о нас полностью на наших сайтах. Подача заявок происходит без физического контакта с представителями Фонда «Сколково», через интернет-пространство. Голосование, принятие решения о предоставлении статуса участника и многие другие аспекты сегодня решаются в формате виртуального пространства. Безусловно, мы видим перед собой более глобальную задачу. Виртуальная площадка должна стать площадкой коммуникаций между компаниями, которые зарегистрированы, между инвесторами, между венчурными фондами. То есть это должна быть живая среда, которая обеспечит высокое качество функционирования всех институтов.

Чрезвычайно важный элемент – это взаимодействие между нами и институтами развития. Мы на эту тему уже говорили. У Фонда «Сколково» вполне конкретная ниша – ниша, связанная с концентрацией усилий на научно-исследовательской и опытно-конструкторской деятельности. Основным инструментом поддержки наших проектов являются гранты, в отличие от деятельности компаний Роснано, или РВК, или других венчурных фондов или банков. Поэтому разумное взаимодействие, обмен информацией, координация наших действий является ключом к общему успеху. И сегодня мы выходим с инициативой, чтобы в рамках комиссии по инновациям была создана рабочая группа, которая как раз и формально объединит усилия по координации всех институтов развития.

Одним из важных элементов коммуникации с сообществом, мы считаем, будет созданный нами открытый университет, он уже начал свою работу. Первые слушатели, это более 100 человек, отобраны на базе пяти московских вузов. Была жесточайшая конкуренция, отбор, на второй тур вышли 500 студентов. Мне кажется, это была очень живая, полезная процедура. И хочу сказать, что среди молодёжи и студентов сегодня существует всё‑таки уже сформировавшийся уровень престижа, что он студент открытого университета Сколково. Для нас это очень радостно.

Что касается нашего присутствия во внешних коммуникациях. Я, честно говоря, Дмитрий Анатольевич, хочу воспользоваться моментом и, конечно, сказать, что уровень, достигнутой нами, по данным ВЦИОМ, узнаваемости – порядка 40 процентов. Вообще говоря, это не совсем маленький показатель за 11 месяцев. Но при этом я, конечно же, считаю, что большая заслуга на сегодняшний день в этом Ваша. И я хотел бы поблагодарить Вас за то, что Вы активно поддерживаете нас во всех, в первую очередь международных, встречах.

И понимая те задачи, которые стоят перед нами… У нас есть целый комплекс мероприятий, не в оправдание хочу сказать – писать о нас сложно, потому что коммуникация с корреспондентами, увы, зачастую скатывается к банальным бизнес-вопросам или ещё каким‑то; объяснять, кто мы такие и какие наши цели и задачи, – непростая история. Поэтому создание клуба журналистов, а это более 100 человек, которые уже понимают проблематику, тематику, основные цели, – мы считаем, что это в дальнейшем позволит нам более динамично продвигаться по пути создания этого пространства коммуникаций.

Я бы хотел сказать, что, конечно, западный бренд – это непростая, сложная история. И мы будем очень серьёзно уделять внимание этому вопросу. Здесь, опять же, хотел бы обратиться ко всем присутствующим, потому что, конечно же, мы – часть России, часть российского бизнеса, часть российской экономики. И на нас лежит тень, или, наоборот, свет, который падает от общей ситуации, которая есть у нас в стране. Конечно, коллективные усилия по продвижению бренда «Сколково» на международные рынки, я хочу ещё раз сказать, коллективные усилия – это только та гарантия, которая приведёт нас к положительным результатам.

Спасибо большое.

Д.Медведев: Спасибо. Теперь я хотел бы передать слово тем, кто желает выступить по соответствующей повестке дня. Наверное, было бы правильно начать с наших коллег, которые являются сопредседателями совета. Господин Баррет, я передаю Вам слово как сопредседателю совета Фонда «Сколково».

К.Барретт (как переведено): Благодарю Вас, господин Президент.

Для меня огромная честь присутствовать здесь, на заседании Комиссии по модернизации и попечительского совета «Сколково». Прежде всего я хотел бы поздравить господина Вексельберга и его команду с прогрессом, которого они добились. Я думаю, что мы преодолели серьёзный путь за прошедший год. Некоторые из вас смотрят на этот проект с международной перспективой, некоторые из вас получили образование в Силиконовой долине. Я думаю, что вы цените этот подход. Я просто хотел подчеркнуть три момента очень быстро, Виктор упомянул некоторые из них, и Вы также упомянули некоторые.

Прежде всего, важность технологического института «Сколково». Нельзя его недооценивать, и завершение наших переговоров с университетами Соединённых Штатов, я думаю, очень важно. Откровенно, я был немного удивлён, как сложно организовать переговоры между научными кругами. Кажется, гораздо легче сделать это между компаниями или правительствами. И, возможно, господин Фурсенко может помочь нам. Очень важно достигнуть какого‑то соглашения с нашими американскими партнёрами по этому процессу, и тогда мы будем двигаться дальше в процессе становления этого технологического университета в Сколково.

Второй момент – это акцент на виртуальном характере Сколково. Как господин Вексельберг уже упомянул, мы достигли серьёзного прогресса в расширении его в русской среде. Я полагаю, что есть возможности также расширить это пространство на международном уровне, поскольку это очень важно – иметь российских предпринимателей, которые постоянно находятся в контакте с международным рынком и с другими компаниями с других рынков, и поэтому наличие сильных позиций на европейском рынке, на рынке Соединённых Штатов Америки, Азии очень важно. Нам нужно расширяться на эти рынки и иметь потенциал в этой области, ресурсы.

Третья область, которую я хотел бы упомянуть вскользь, это то, что эти программы на самом деле требуют очень много времени, и прибыльность, доход мы получаем не сразу. Я думаю, что все мы запасёмся терпением, для того чтобы довести этот процесс до конца. Это потребует много-много лет, прежде чем мы будем получать солидную прибыль от технологического университета и от некоторых инвестиций, которые мы сделали в НИОКР и компании.

И в заключение я хотел бы сказать по поводу того, что всего лишь 40 процентов людей знает бренд «Сколково». Я раньше работал на компанию, где мы тратили порядка миллиарда долларов в год, для того чтобы этот бренд был узнаваем. И если вы готовы тратить подобные суммы, я думаю, что мы можем расширить узнаваемость бренда «Сколково» выше 40 процентов населения, но здесь потребуется серьёзный ресурс. Я думаю, что 40 процентов на данный момент – это достаточно хорошая цифра. Возможно, за всё то время, пока я работал в компании «Интел», было потрачено порядка 20 миллиардов долларов на то, чтобы бренд был узнаваем. Поэтому не будьте так строги к нам на данном этапе, мы добиваемся прогресса.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, господин Барретт. Настроение подняли всё‑таки в отношении 40 процентов, тем более что мы это действительно сделали бесплатно, в отличие от других компаний и организаций. Уж не знаю, какова здесь моя роль, но в любом случае денег мы на это пока не тратили, может быть, когда‑нибудь что‑нибудь на этом получим.

И насчёт известных проблем, которые связаны с коммуникациями между наукой, соответственно, Правительством, академической наукой. Это действительно так, у нас есть с этим определённые проблемы, но здесь, мне кажется, министерство должно работать, а не спать, работать по‑серьёзному.

Андрей Александрович, слышите, что я говорю?

Стоит рассмотреть вопрос создания специального суда по интеллектуальным правам в рамках российской системы арбитражных судов и разместить этот суд в Сколкове. Поручаю Администрации Президента вместе с экспертным сообществом, опираясь на мнение судебного сообщества, проработать эту идею.

А.Фурсенко: Мы стараемся.

Д.Медведев: Допинг какой‑нибудь примите.

Пожалуйста, я обращаюсь ко всем членам совета и комиссии, есть ли желание сейчас что‑то добавить к тому, что прозвучало? Прошу вас.

Дж.Балсилли (как переведено): Здравствуйте!

Я президент компании «Research In Motion», и я очень рад быть здесь и быть партнёром Сколково, я очень горжусь этим. Я заметил, что Вы используете iPad. И я хочу убедить Вас попробовать новое устройство BlackBerry. И я привез Вам одно в подарок. Я предлагаю Вам опробовать его и воспользоваться, посмотреть на его преимущества.

Мой друг Анхель Гурриа, я посмотрел его обзор и обзор ОЭСР об инновациях в России. И будучи гражданином Канады – это очень похоже на канадский доклад, у нас сравнимые экономики по размеру, у нас северный климат, у нас очень широкие запасы природных ресурсов. И мы стремимся извлечь больше ценностей из нетрадиционных применений к экономике. Поэтому я знаком с этим очень хорошо. И вопрос не в том, как в России можно быть более инновационными, поскольку в России прекрасные традиции инноваций, господин Алфёров – прекрасный пример тому. Основной вопрос: как получать прибыль от инноваций? И я согласен с Виктором, что это вопрос законодательства. И здесь мы получили опыт. Высокотехнологичная компания в больших масштабах, которая действует на территории страны, для которой такие применения традиционны. И большинство людей не понимают, каково это. Здесь всё дело в международном экономическом законе: торговля, управление экономикой и так далее. И большинство советов касаются учреждения законодательной системы, а также правоохранительной системы, в частности, по пиратской продукции. Это может быть уместным или неуместным, но в основном это не приведёт вас к тому, к чему вы стремитесь. Ключевой элемент – это разрабатывать внутренний потенциал по законодательству в области интеллектуальной собственности. Мы разработали нашу собственную международную программу в области интеллектуальной собственности, мы прошли очень сложный путь. И мы стремимся поделиться с компаниями в России тем, как можно наращивать этот потенциал в России, чтобы у них были необходимые инструменты, инновации, когда они начинают новый бизнес. Но, кроме того, как они пользуются всеми своими правами. Речь не о том, чтобы иметь достаточное количество инженеров или венчурный капитал, но нужно иметь международные практики в области интеллектуальной собственности. Я думаю, что Виктор понимает это. Мы можем, конечно, заниматься исследованиями, также будем собирать венчурные капиталы, мы будем поддерживать все исследования. Я думаю, что отличительное преимущество, которое мы можем привнести, – это тот недостающий кусочек. И откровенно говоря, если у вас нет этого кусочка головоломки, то компания никогда не добьётся успеха. Но если он будет, то тогда ваша компания будет процветать.

Благодарю Вас.

Д.Медведев: Спасибо большое.

Вас растревожили, Жорес Иванович? Готовы?

Ж.Алфёров: Конечно.

Прежде всего я хотел бы сказать, Дмитрий Анатольевич, что проект этот – прежде всего Ваш проект. И сегодня более важной задачи, чем модернизация нашей экономики на основе высокотехнологичных разработок, просто нет. Я очень рад был услышать в Вашем вступительном слове, когда Вы сказали, что Сколково – это не территория, это прежде всего идеология, которая должна быть распространена на всю страну.

Очень важной компонентой, безусловно, является технологический университет. В технологическом университете чрезвычайно важно – мы это детально обсуждали на последнем заседании нашего научно-консультативного совета – использовать не просто одного институционального партнёра, а опыт передовых научных и образовательных организаций: и международных, и российских.

Нужно сказать, что наш научно-консультативный совет представляет собой, вообще говоря, орган, в котором собраны ведущие специалисты как из России, так и зарубежные. У нас 60 процентов российских учёных и 40 процентов – зарубежных, прежде всего из Соединённых Штатов Америки и Германии. При этом мне кажется, что чрезвычайно важно использовать и тот опыт, который накоплен уже у нас. Кстати, в результате последнего рабочего заседания научного совета родилось предложение, которое было сформировано нашим академическим университетом в Санкт-Петербурге и Московским физико-техническим институтом для развития концепции технологического университета в Сколково. И я очень рад, что эти наши предложения получили, в общем, положительную оценку и развитие. Нужно сказать, что мой академический университет, который создавался с большим трудом, это и есть академический технологический университет, только с аспирантурой и магистратурой, поскольку нынешний этап развития высоких технологий требует междисциплинарной подготовки и в аспирантуре, и уровень кандидата наук, или PhD, это не только для вузов и исследовательских организаций, но это прежде всего специалист в высокотехнологичных компаниях.

Я думаю, что по‑настоящему успех Сколково как не территории, а идеологии будет связан на самом деле с очень непростым, в том числе и для российских учёных, симбиозом научной нашей общественности, научных работников с бизнесом, с научным бизнесом. Мой тёзка Жорес Медведев недавно в одном из интервью чётко совершенно подметил это, что будущее российской науки связано с трудным симбиозом в этой области. Здесь на наш научный совет налагается чрезвычайно важная проблема – не только экспертиза наиболее перспективных научных проектов, но и поиска, потому что по‑настоящему большой успех будет связан только с тем, что мы найдём такие проекты, которые дают возможность выйти на совершенно новые рубежи.

Успех американской Кремниевой долины был, между прочим, прежде всего связан с тем, что там родилась вполне обоснованная передовая технология кремниевых чипов, разработанная Робертом Нойсом в компании «Fairchild Semiconductor». Здесь, мне кажется, чрезвычайно важно сегодня сосредоточить внимание на медико-биологических исследованиях, в которые очень активно идут информационные, полупроводниковые технологии, наноструктуры, и здесь открывается гигантское будущее. Я рад, что наш научный совет с биомедицинским кластером работает достаточно эффективно.

В области энергетики, я думаю, и опыт тех событий, которые произошли совсем недавно, чётко показывает: будущее – за солнечной энергетикой. И здесь нужно находить и искать пусть далёкие, но необходимые перспективы научных исследований.

В целом я бы сказал, что чрезвычайно важно нам сегодня найти варианты вот этого взаимодействия с научными компаниями. Научный бизнес в России должен развиваться при самом активном участии наших научных организаций, престиж учёного должен снова возрасти в стране. Не будем забывать, что в первые послевоенные годы, когда ставилась задача решения ядерной проблемы, была поднята заработная плата научных сотрудников, независимо от их специализации, и кандидат наук в то время получал оклад, равный окладу директора крупного завода. Сейчас и это чрезвычайно важно, но ещё важнее, я ещё раз хочу сказать, успешное развитие технологического университета с разработкой и созданием новых исследовательских проектов, которые позволят выйти по‑настоящему на самый передовой уровень.

Я посмотрел проект решения, и я сразу же вношу поправку к нему. В пункте четвёртом, где говорится: «Президенту Фонда совместно с Министерством образования и науки России и заинтересованными федеральными органами исполнительной власти обеспечить широкое взаимодействие Международного технологического университета с ведущими российскими и международными университетами и исследовательскими центрами», – после «Министерства образования и науки России» следует поставить «Российской академии наук», которая сегодня по‑настоящему является мощным научным и образовательным потенциалом страны.

Д.Медведев: Спасибо, Жорес Иванович. Честно говоря, не очень понял, на какой документ Вы ссылались, потому что у меня в проекте этого нет.

Ж.Алфёров: В проекте решения попечительского совета «Сколково».

Д.Медведев: Проект решения. Посмотрите, да.

Хорошо. Спасибо.

В целом Вы почти во всём правы, кроме одного: Жорес Медведев не только Ваш тёзка, но и мой.

Ж.Алфёров: Замечательно, что мы вместе имеем такого тёзку. И ему, наверное, тоже приятно.

Д.Медведев: Пожалуйста.

Наши институты развития, корпорации с государственным участием, университеты, исследовательские и образовательные учреждения должны в полной мере использовать новые возможности, которые открывает сколковская инициатива.

А.Иващенко: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

Спасибо большое за возможность сказать несколько слов о проекте «НьюВак», который был поддержан Фондом «Сколково». В общем‑то, на наш взгляд, он является своеобразным зеркалом, которое отражает сильные стороны такого нового института, как «Сколково», и, соответственно, потенциал, направление, в котором этот институт может развиваться.

На следующем слайде показано, что успешная реализация этого проекта реально может сделать так, что лечение многих видов рака будет решённой проблемой, и пациенты получат (я несколько слов скажу о сути проекта) не только возможность исцеляться от опухолей и метастаз, но и получать иммунизацию к этому виду рака в дальнейшем. Дело в том, что рак – это множество болезней, и поэтому один из таких основных трендов – это разработка онковакцин, которые призваны стимулировать иммунитет человека на тот или другой вид рака. Но проблема с тем, что раковые клетки, подстраиваясь под клетки здоровые и хорошие, выключают иммунитет человека, и поэтому это происходит неэффективно.

На следующем слайде показано, как наш соотечественник доктор [Михаил] Ситковский занимался в Бостоне около 20 лет на деньги американских налогоплательщиков исследованием, каким же образом раковые клетки выключают иммунную систему человека. Им был обнаружен этот механизм, так называемый аденозиновый механизм. Более того, он в экспериментах на животных показал, что одновременное применение онковакцин и адъювантов, которые выключают этот механизм, резко повышает эффективность иммунотерапии. И этот проект – доктор Ситковский присутствует здесь, он считает это делом своей жизни – мы его оттрансферили в Россию. И благодаря Фонду «Сколково» сейчас реально продолжаем исследования уже здесь.

На следующем слайде показано, что в декабре эти исследования благодаря первому траншу Фонда «Сколково» уже начались. Здесь показан российский партнёр, где мы это делаем. Делаем мы это на базе биофармкластера «Северный», который создан на базе Московского физико-технического института, который упоминался. И тут бы я хотел поддержать те слова, которые услышал, о том, что чрезвычайно важно в условиях рыночной экономики делать технологических предпринимателей, то есть инженеров и предпринимателей, потому что малые инновационные фирмы – это единственный вообще механизм передачи знаний от публичной науки в индустрию. А двигателем любого такого малого инновационного предприятия всегда является молодой, как правило, человек – антрепренёр. И, в общем‑то, наши университеты – это естественный источник таких антрепренёров. Поэтому такое системное воспитание из людей, которые получают хорошее, естественнонаучное образование, ещё и предпринимателей, оно само по себе создаст вот эти пояса малых инновационных предприятий вокруг университетов, и они же будут и будущие жители Сколкова.

Следующий слайд, пожалуйста.

Все мы любим науку. Но, будучи коммерсантами, инноваторами, мы всегда должны думать: а как мы вообще на этом заработаем? И как вообще эта инновация в рамках глобальной, жёсткой конкуренции может выжить?

Идея этого проекта следующая: больше 200 онковакцин сейчас в мире разрабатывают бигфармы и биотеки. Зарегистрирована FDA [Управлением по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов США] только одна онковакцина, большинство из них из‑за низкой эффективности рушится. Идея очень простая: если мы сейчас на одной онковакцине здесь, в России, покажем, что эта технология работает, то дальше мы можем приходить ко всем этим фирмам, в которые сваливаются эти проекты, предлагать перепроверить онковакцину с этой технологией, с этим адъювантом. И в случае успеха и регистрации в FDA просить часть акций этих биотеков или часть прав от этих онковакцин, капитализуя проект «НьюВак».

На следующем слайде подчёркнуто, что то, что сделано благодаря Сколково (и это только, в общем‑то, Сколково могло помочь сделать), – практически реализована концепция так называемых открытых инноваций. То есть когда интеллектуальная собственность, создаваемая в одной стране, трансферится и доводится в другой стране, а потом возвращается и коммерциализуется опять в глобальном мире. И что очень важно, вместе с трансфертом интеллектуальной собственности возвращаются и наши учёные, то есть тенденция утечки мозгов, которую мы наблюдаем последние годы, она вполне реально может быть изменена прямо в другую сторону. И более того, те люди, которые разъехались за эти годы по всему миру, это наш вообще актив и потенциал. И при системной работе с ними они могут дать огромный эффект для нашей страны.

И на последнем слайде хотел бы ещё акцентировать внимание на том, что в принципе сам по себе трансферт интеллектуальной разработки западной сюда в нашей группе фирм уже делался. Мы у бигфармы брали остановленную разработку и переводили ее в России. Но бигфарма даёт в такого рода сотрудничество обычно деприоритизированные проекты, где она немножко отстала от своих других конкурентов. Это всё равно хорошая разработка, но всё‑таки отставшая. А настоящие, первые в своём классе инновации, они обычно находятся в биотеках или в университетских лабораториях. И как раз вот Сколково – то, что это гранты, а не инвестиции в капитал, то, что это возможность работать со сверхрискованной интеллектуальной собственностью, – создало возможность трансферта и такого рода разработок.

На этом я бы хотел закончить и пригласить в гости в «ХимРар».

Д.Медведев: Спасибо за приглашение. Вы знаете, если удастся создать вакцину, которая будет работать, даже если вообще в Сколково ничего не удастся создать, вообще, в принципе, я уже считаю, что наша задача будет выполнена, потому что это будет переворот в истории борьбы с онкологией, с раком, это огромное будет достижение.

А.Иващенко: Энтузиазм профессора Ситковского заставляет нас тоже верить, что это получится.

М.Ситковский: Я хочу очень поблагодарить за идею Сколково, потому что это гениальная идея. Да ещё и время‑то какое? В то время, когда на Западе сейчас не дают денег на науку, вдруг, оказывается, есть такая возможность, это идеально. В моём случае это просто действительно меняет мою жизнь, потому что я хочу при жизни наслаждаться тем, что видеть людей, которых я вылечил от рака. И меня свели, американская компания «Pfizer» нашла мне компанию, тоже американскую, оказались русские. И вот когда мы встретились, просто всё сработало, мы моментально договорились.

Что такое лечение рака? К сожалению, начинается с хирургии, потом химиотерапия, радиотерапия, после этого, если бы человек ушёл, и болезнь бы кончилась, рак был бы, как сломанная рука, а на самом деле тут‑то и думаешь, где метастазы… И вот тут иммунотерапия должна поработать. А опухоль защищается, как Андрей [Иващенко] объяснил… Я надеюсь, что мы здесь её доконаем.

Спасибо большое.

Д.Медведев: Мы Вам искренне желаем успехов, потому что это очень благородная работа. И, конечно, надеюсь, в конечном счёте должен быть и выгодный бизнес.

Пожалуйста, кто желает? Прошу Вас.

В.Канин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые члены Комиссии! Меня зовут Владимир Канин, компания «Оптифлейм Солюшенз». Мы участник «Сколково» и делаем ветрогенератор, который, мы надеемся, станет ветрогенератором нового поколения.

Сегодня никого не нужно убеждать в том, что альтернативная энергетика – это хорошо, это полезно, и многие страны мира в своих прогнозах об энергобалансе 20-го, 30-го годов и дальше только повышают долю альтернативной энергетики: солнечной, ветровой. Мы в 2008 году начали, и от идеи дошли до готового образца работающего, и сейчас готовим предпродажные образцы для наших заинтересованных покупателей.

В чём проблема? Известно, что классические ветряки, при всей их хорошести, они обладают несколькими очень существенными недостатками. Это низкочастотные шумы, это излучение, это проблема со здоровьем, и при всей надёжности механизмов – это угроза разрушений и ущерба имуществу, жизни и так далее. Ровно поэтому все мы с вами видим, что ветряные генераторы стоят не там, где жильё, а на удалении, причём существенном удалении. Это расходы на инфраструктуру, это расходы на передачу энергии.

Мы создали генератор, который избавлен от всех этих проблем. Более того, мы хотим, чтобы он стоял ровно там, где он нужен. Это жильё, это жилые зоны, города, посёлки и так далее. А попутно, как ни странно, наши учёные смогли и повысить КПД на 30–35 процентов по сравнению с ближайшими, я замечу, небезопасными аналогами. Кооперация с нашим научным ресурсом – это Санкт-Петербургский политехнический университет, две кафедры, и европейский институт – это Королевский шведский институт, департамент энергетических технологий.

Сегодня у нас 12 человек, из которых четыре кандидата наук и два доктора. Мы имеем патенты как в России, так и в Великобритании, и Европе. До конца этого года у нас в планах патентование в Юго-Восточной Азии и в Соединённых Штатах.

На самом деле получилось, что конкуренция отсутствует, потому что ветряков, которые работают в жилой зоне, нет. И мы планируем очень если не громко, то хотя бы в полный голос заявить о себе и выйти на рынок, потому что это, несомненно, ниша и спрос, это то, что мы называем «чистая энергия, доведённая до ума».

К Сколково мы подошли, когда у нас были патенты, работающие образцы, то, что называется «proof of technology». Сколково принял нас как типичный венчур, поддержал, дал нам статус участника, а это уже немаловажно, и после этого мы заявили на соискание финансирования. Соответственно, прошли этот трудный, но оказавшийся для нас проходным, этап.

Что такое Сколково для нас? Как правильно сказал Андрей [Иващенко], коллега, это контакты, мы считаем, что для нас это поток контактов. Потому что до Сколково мы прошли ногами порядка 30 фондов, два из них заинтересовались и сказали: приходите попозже, когда сможете что‑то продавать.

Д.Медведев: Называется, заинтересовались, и сказали: приходите попозже.

Сколково» – это публичный проект, вокруг которого в конечном счёте должно развиваться всё наше модернизационное направление.

В.Канин: А остальные сказали: неинтересно; остальные сказали: не приходите вообще. И мы ту самую «долину смерти», которая для всех стартаперов проблема, мы считаем, что мы её, ну, если не прошли, то вот-вот выберемся из неё и начнём продавать наш продукт.

Второй полезный для нас момент в Сколково – это некая кооперация с другими участниками. Мы сегодня уже две-три задумки начинаем обсуждать и реализовывать, тоже, наверное, ни мы бы не нашли этих участников, ни они бы нас без Сколково.

А самое главное, я считаю, что Фонд нам даёт возможность широко заявить – спасибо ещё раз за предоставленную возможность – о себе и тем самым реализовать спрос на инновации, о котором Вы говорите уже долгое время, и внутри России, потому что Россия – это углеводородная энергетика, и трудно доказывать что‑то про ветер. Но, может быть, с помощью Сколково и подобных заседаний можно будет показывать это тем нашим регионам, где нужна альтернативная энергия.

Спасибо. На этом всё.

Д.Медведев: Спасибо большое.

Пожалуйста.

А.Аузан: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Уважаемые коллеги!

Вы знаете, что моя обязанность изложить точку зрения консультативной группы Комиссии на обсуждаемые вопросы.

Я буду говорить о трёх вопросах, остальное подробно изложено в тех презентациях, которые у вас в материалах находятся.

Первое. Права собственности по интеллектуальным разработкам. Думается, что это главное, потому что развилка, перед которой мы находимся, состоит в том, что неизвестно, где будут внедряться эти интеллектуальные разработки. Очень может быть, что в ближайшие 10 лет основные внедрения будут идти не в России, пока подтянутся, соответственно, российские возможности. Я верю в то, что они подтянутся. И в этих условиях очень не хочется превратиться в страну, представляющую интеллектуальное сырьё. Это вполне возможно. Как нефть низких переделов, так и интеллектуальный продукт может обладать низкими переделами. Чтобы этого не было, нужно очень серьёзно решать вопрос о регистрации и защите прав собственности.

Мне кажется, нам всем кажется, что идея суда по интеллектуальным правам, который находился бы в Сколково и работал на всю страну, очень правильная. По существу, примерно так работают суды в штате Делавэр, насколько я знаю американскую практику. Я надеюсь, что и парламент, и Высший Арбитражный Суд нас услышат, но чего не хватает? Всё‑таки не хватает механизма регистрации, быстрой регистрации прав собственности. Я знаю, что работает некоторая временная схема с Роспатентом. Невозможно продукт, связанный с программным обеспечением, регистрировать до двух лет – он стареет за 3–5 месяцев. Поэтому нужны более фундаментальные методы защиты такого рода продукта, тем более что скорее всего придётся инвестировать средства в защиту его на мировом рынке. И нынешний механизм регистрации, я бы сказал, он слабенький, здесь надо двигаться дальше.

Второй момент – университет, или Сколковский технологический институт. Конечно, это непростой вопрос, очень деликатный, и Жорес Иванович прав, что здесь должен быть найден симбиоз, но, по‑моему, симбиоз не только науки и бизнеса, но и двух принципиально разных университетских систем. Германо-российская университетская система имеет свои конкурентные преимущества, она давала инженерные кадры, креативные инженерные кадры не хуже англосаксонской, а лучше англосаксонской, но она не давала коммерциализации такой, как англосаксонская система. Поэтому задача, мне кажется, в том, чтобы обеспечить такой симбиоз российских технических университетов с их базой и подходом, не ломая то, что они умеют делать, и при этом включить преимущества англосаксонской университетской системы. Это возможно, когда есть индивидуальные грантовые системы, когда разные профессора разных университетов могут эти гранты получать. Мне кажется, нам кажется, что технологические и организационные решения здесь есть.

Третье, последнее. Вы сказали, Дмитрий Анатольевич, что узнаваемость Сколково ещё недостаточна. Но мне‑то кажется, что тут есть определённый парадокс. Узнаваемость Сколково за океаном имеет в основном положительный оттенок, а в России нередко связана со скепсисом. Почему? Потому что здесь встаёт вопрос, который там не так остро встаёт: достанется ли нам, придёт ли к нам Сколково или можем ли мы прийти в Сколково? И это серьёзный вопрос, который надо решать, в том числе операционально.

Например, мы изучили KPI [Key Performance Indicators – ключевые показатели эффективности], который в попечительский совет и управляющий совет Сколково принимают для того, чтобы двигался проект. Там очень хороший набор вот этих контрольных показателей. Насколько я помню, семь из них приняты. Там 30 всего показателей. Есть очень важный показатель, который характеризует бренд Сколково. Но его же надо раскрыть. И, в частности, там нужны такие параметры, как транспарентность и, главное, доступность. И нужны замеры, которые проводились бы и публиковались. Поэтому наша просьба, наша рекомендация совету «Сколково»: раскройте атрибуты, не просто обеспечивайте доступность, показывайте, замеряйте, раскройте атрибуты бренда «Сколково» и введите в систему KPI. Давайте результаты, например, к концу 2011 года для того, чтобы можно было проверить реальную доступность Сколково для страны.

С Вашего позволения, на этом я закончу.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

На самом деле важные темы подняли.

Хотел передать слово генеральному секретарю ОЭСР господину Гурриа. Пожалуйста.

А.Гурриа (как переведено): Благодарю Вас, господин Президент.

Во‑первых, хотел бы начать с того, что для меня большая честь, и я признателен за приглашение работать сегодня вместе с вами.

Во‑вторых, здесь мы говорим не о месте, мы говорим о духе Сколково, видении, мышлении Сколково, это всё должно выходить за рамки физической какой‑то территории, где будет создаваться этот проект.

Кроме того, хотел бы сказать, что есть определённые вызовы, которые мы сегодня с вами обсуждаем, – это защита прав интеллектуальной собственности, распространение проекта на масштабы всей страны, для нас это также является очень важным. И здесь я хотел бы отметить, что мы ознакомились с Вашим выступлением в Магнитогорске. И несмотря даже на то, что всегда очень рискованно говорить о «декалогах». Тем не менее это всё является очень важным развитием для того, чтобы обеспечить надлежащий контекст и наполнить его надлежащим содержанием. Именно здесь, в этом проекте, идёт об этом речь.

С нашей точки зрения, с точки зрения ОЭСР… Мы подготовили буклеты на русском и на английском языке, и, к счастью, у вас они также есть, но мы собираемся представить через два месяца окончательную версию нашего полномасштабного обзора инновационной политики в России. И, естественно, сюда входит обсуждение и анализ проекта «Сколково». Но тем не менее хотел бы подчеркнуть, что инновационная политика и ряд других основополагающих выводов относительно этой политики в данном буклете сводится к тому, что инновационная политика должна отходить от государственной политики или от НИОКР, которые спонсирует Правительство, скорее, в сторону бизнеса. Здесь должна быть более активная деятельность компаний, частных компаний, инвестировать эту деятельность. У них должен быть создан потенциал для развития инновационной деятельности, для инвестиционной деятельности в различных проектах по стране. Естественно, вопросы налогообложения, конкуренция, инвестиции, развитие образования, региональное развитие и все другие правовые вопросы – они как раз являются этой «нетехнологической» частью инновационной деятельности, то есть создание макроэкономических основ, на которых может процветать инновационная деятельность. Вот такой «декалог», который Вы замечательно раскрыли в Магнитогорске, является очень важным. Естественно, есть риск очень сильно полагаться на Правительство, на его усилия. Здесь необходимо создавать более нейтральные рамки, основы, которые позволят более быструю модернизацию и участие тех, у кого действительно есть потенциал для проведения этой модернизации и которые способны найти более эффективные решения.

И, наконец, господин Президент, через несколько месяцев мы сможем представить Вам, и, может быть, это будет нашим вкладом в эту работу по инновационной деятельности – сейчас мы уже в течение полугода работаем над этим вопросом, и сможем представить в ближайшем будущем полную версию этого обзора инновационной деятельности и политики в России. Это будет ещё одним элементом, вкладом в сближение и процесс присоединения России к ОЭСР.

Благодарю Вас.

Д.Медведев: Спасибо, господин Гурриа, за внимание к нашему форуму и к тем проблемам, которые здесь рассматриваются. Вне всякого сомнения, наше участие в ОЭСР остаётся для нас стратегической целью. Но мы сегодня с Вами ещё поговорим.

Что касается вопросов, связанных с инвестиционным климатом, и любезно упомянутая Вами магнитогорская встреча, то, конечно, я рад, что это вызвало внимание. Я, правда, не рассматриваю эти 10 позиций как 10 заповедей, тем не менее я надеюсь, что в результате их исполнения Правительством климат всё‑таки в нашей стране, инвестиционный климат, существенно изменится, работа будет продолжена.

Пожалуйста.

Е.Лещинер: Большое спасибо, Дмитрий Анатольевич, за возможность высказаться.

Здесь говорили немного о молодых учёных, которые уехали. И, собственно, немного хотела свою перспективу на это тоже сказать.

Меня зовут Елизавета Лещинер, я закончила химический факультет МГУ, работала затем два года в MIT, Массачусетском технологическом институте. Сейчас я учусь в Гарвардском университете и веду научную работу в Гарвардской медицинской школе.

В прошлом году к нам в Бостон приезжала правительственная организация во главе с Игорем Ивановичем Шуваловым, мы обсуждали, если помните, вопросы создания и развития инновационных центров России. Эта идея, конечно, мне очень понравилась, и в этом году я работаю над заявкой, я подаю заявку на создание биотехнологической компании в Сколково. Целью этой компании будет создание лекарств нового поколения, не вдаваясь в подробности, на основе механизма РНК-интерференции.

Собственно, я просто хотела отметить несколько ключевых моментов, о них уже говорили здесь. Что важно для меня как учёного? Во‑первых, конечно, значение и возможность патентования интеллектуальной собственности – это трудно переоценить. В конце концов эта заявка на компанию, она основана на двух патентах, которые были зарегистрированы во время моей работы в MIT, и они, в общем, защищены патентным законодательством по всему миру.

Сколково» в конечном счёте должен стать одним их наиболее узнаваемых и понятных российских брендов. Это должен быть «стреляющий», всем известный бренд.

И ещё два момента. Один – это, конечно, тесное сотрудничество с ведущими мировыми центрами, и участие их и их опыт, они очень важны для меня здесь. И последний фактор, о котором хотелось бы сказать, это как раз создание этих центров коллективного пользования. Немножко о них мало говорили сегодня, но я считаю, что это на самом деле действительно очень важный момент. Такие центры позволили бы любым лабораториям и технологическим компаниям иметь свободный доступ к самому передовому оборудованию. И фактически на самом деле это единственная возможность обеспечить эффективный доступ к такому оборудованию и инфраструктуре. И аналогичным образом устроена и организована научная работа и в Гарварде, и в MIT. Я надеюсь, что и моей компании, я рада принять в этом участие, это поможет пройти путь от лабораторного эксперимента к новым технологиям, к помощи пациентам.

Спасибо большое за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Елизавета.

Пожалуйста.

Э.Ахо (как переведено): Господин Президент! Уважаемые члены Комиссии!

Я хотел бы сказать несколько слов на основе моего предыдущего опыта в правительстве. Я хотел бы сказать, что слово «терпение» очень важно, когда мы говорим о будущем Сколково, нам нужно понять, что результаты могут быть, появиться только в долгосрочной перспективе. Один американский политик когда‑то сравнил инвестиции в НИОКР и инновации с выращиванием семян. Можно сказать и наоборот: если вы не инвестируете НИОКР, тогда вы едите семена кукурузы или картофеля, что, возможно, больше подходит для России. На самом деле, если вы рассматриваете НИОКР, инвестиции в инновационные проекты, они приносят выгоду гораздо позже. Моя компания «Nokia» решила присоединиться к Сколково, потому что мы увидели, что таким образом мы сможем скомбинировать российскую национальную повестку дня и повестку дня нашей компании очень конструктивным образом. Возможно, мы не дали обещаний о таких существенных инвестициях, но это хорошо в случае с Nokia, поскольку мы уже начали сейчас реализовывать обещания, которые мы дали. Поэтому сейчас идёт набор людей, и по нашему плану к концу этого года наша компания НИОКР здесь, в России, уже будут функционировать. Это значит, что это не только компания, состоящая из русских людей, но она интегрирована в наши глобальные усилия по НИОКР, это часть наших глобальных усилий по исследованию, по повестке дня, и это очень важно для проекта «Сколково» в том числе.

Чем мы будем заниматься здесь? Я упомяну четыре темы, поскольку это даст вам понимание о том, чем мы будем заниматься в Сколково.

Во‑первых, высокотехнологичные мобильные компьютерные системы, решения по анализу данных, нано- и квантовые технологии, а также тренды потребления и новые решения в сфере мобильных технологий. Это очень важные направления в том, что касается будущего мобильных технологий.

Господин Президент, до начала нашего заседания я встречался с Виктором Вексельбергом, и я посмотрел на модель того, что будет создано в будущем. Я сделал ошибку, я спросил его: «Виктор, как, Вы думаете, будет реализовываться ваш проект и какой будет первая стадия его имплементации?» И он сказал: «Эско, это наш проект, это не «ваш» проект, а наш общий проект». И я считаю, что это очень важно для всех международных партнёров, которые присоединяются к Сколково: это наш проект. И создание экосистемы возможно только тогда, когда мы используем слово «наш».

Д.Медведев: Спасибо, господин Ахо, я полностью с Вами согласен в смысле того, что Вы сказали в конце. Это действительно наш общий проект, и мы его именно так и рассматриваем, и именно так его рассматриваю я.

Хотел два слова сказать в завершение наш вице-премьер господин Кудрин. Пожалуйста.

А.Кудрин: Спасибо.

Сегодня к материалам приложен проект поручения Президента, Вы о нём сказали в начале, мы поддерживаем эти предложения, но в части бухгалтерского учёта в таких компаниях до определённого уровня капитализации мы всё‑таки просим доработать пункт. Это связано с тем, что книга доходов и расходов иногда недостаточна для такого рода проектов, слишком это упрощённый вариант, поскольку он не учитывает имущественных прав. И нами сейчас разработан механизм упрощённый, он применяется в малом бизнесе, введён уже законодательством, который этот недостаток преодолевает и сохраняет упрощённый подход. Но просто этот пункт просьба доработать.

Спасибо.

Д.Медведев: Доработайте вместе с Администрацией так, чтобы это было приемлемо для всех. Спасибо.

Уважаемые коллеги! Уважаемые дамы и господа!

Я хотел бы сказать, что в целом проект «Сколково» развивается, может быть, даже в чём‑то чуть быстрее, чем мы себе представляли, в чём‑то, наверное, медленней, чем мы бы того хотели. Что для меня было сегодня особенно важно, помимо присутствия наших гостей и членов совета Сколково, и просто приглашённых наших коллег, так это то, что я сегодня увидел уже несколько примеров того, как идёт вполне конкретная работа ещё до создания, собственно, основных объектов, и это очень важно. Очень важно в смысле того, о чём я сказал в начале: чтобы ещё до момента возникновения Сколково как единого комплекса все резиденты соответствующего проекта, вообще все, кто хотел бы там работать, получили бы возможности для того, чтобы задачи свои решать.

И ещё одна вещь. Я здесь абсолютно согласен с тем, что сказал Жорес Иванович Алфёров, мне бы хотелось, чтобы Сколково стало не только хорошим брендом, а я уверен, что в этом смысле у нас все шансы есть. И если говорить по‑серьёзному, 40 процентов – это действительно не так уж и плохо, но мне бы хотелось, чтобы Сколково стало идеологией, которая пронизывает жизнь нашего общества и которая понятна и людям зрелым, и самым молодым людям. Вот если мы этого добьёмся, то эффект от Сколково будет колоссальным, я на это очень рассчитываю.

Спасибо всем за работу, и я бы предложил продолжить тему, связанную со Сколково, в ходе форума, который состоится в Санкт-Петербурге, – всемирного экономического форума, на котором я надеюсь увидеть очень многих из здесь присутствующих. Вы все желанные гости, я вас искренне приглашаю.

До встречи.