Взлет и падение сахарной принцессы из Рамони - Родина

В российской империи в XIX - начале ХХ в. в отличие от большинства стран Западной Европы имущественные права женщин после вступления в брак не были ограничены. Действовал принцип раздельной собственности, и после женитьбы супруг не получал никаких юридических прав на имущество жены - недвижимое и движимое. Женщина пользовалась равными имущественными правами с мужчиной1. Это способствовало развитию женского предпринимательства.

В XIX веке от 40 до 50% предпринимательниц (в разные десятилетия) были дворянками. Среди них и принцесса Евгения (1845-1925) - принцесса Романовская, урожденная герцогиня Лейхтенбергская, в замужестве принцесса Ольденбургская. О ней как о просветительнице и благотворительнице написано немало2. Гораздо меньше известно о ее предпринимательской деятельности.

Рамонский дворец. Фото предоставлено М. Золотаревым.

Поместье на реке Воронеж

В 1878 г. Евгения в возрасте 33 лет стала владелицей имения Рамонь в Воронежской губернии стоимостью 500 тыс. рублей. Это было довольно большое поместье площадью 4000 десятин (4370 гектаров), позже еще в полтора раза увеличенное докупкой новых участков.

Принцесса по материнской линии была внучкой императора Николая I. Ее мать, великая княжна Мария Николаевна, вышла замуж за герцога Максимилиана Лейхтенбергского - внука короля Баварии. Отец Евгении в возрасте 20 лет приехал из Мюнхена в Россию. После того как он породнился с царской семьей, был пожалован чином генерала, позже стал главноуправляющим корпуса горных инженеров и президентом Академии художеств.

Принц Александр Петрович Ольденбургский (1844-1932), военный и государственный деятель. Фото предоставлено М. Золотаревым.

В 1868 г. Евгения Максимилиановна вышла замуж за принца Александра Петровича Ольденбургского (1844-1932), который был потомком не только вюртембергской династии, но и Павла I (по линии дочери императора Екатерины Павловны). В браке родился сын Петр3.

Среди историков нет ясности в вопросе, каким образом Рамонь оказалась в собственности принцессы Евгении. В краеведческой литературе чаще всего упоминается версия, что Рамонь была подарена Александром II, но пока подтверждающих документов не найдено.

Принцесса была богата и могла сама купить Рамонь. При вступлении в брак Евгения получила в качестве свадебного подарка от дяди, императора Александра II, 100 тыс. рублей серебром, но по условиям пользования могла тратить лишь проценты с этого капитала. Имелся и личный капитал, который, без стоимости ювелирных украшений и мебели, составлял внушительную сумму - 726 214 рублей серебром4.

Жестяная коробочка из-под монпансье Рамонской фабрики конфект и шоколада. Из коллекции Евг. Тростенцова (Музей истории шоколада).

Монпансье и пастила от принцессы

Рамонь представляла собой преуспевающее хозяйство - в 1850-х гг. оно имело свеклосахарный завод и завод стеариновых свечей. Работало 540 государственных и помещичьих крестьян5. При Евгении предприятие стало быстро развиваться по пути механизации, возрос и объем продукции.

Если в 1879 г. стоимость годовой продукции свеклосахарного завода, на котором работало 319 человек, составила 72 тыс. рублей (объем продукции при таком количестве рабочих был незначительным - 295 тонн сахара), то после реконструкции, в середине 1880-х гг., число рабочих уменьшилось до 280 человек, а производство возросло в четыре раза - 1230 тонн сахара и 490 тонн патоки в год. В "Сведениях о фабриках и заводах в Воронежской губернии за 1885 год" дана выработка товара на 288 тыс. рублей и указано, что сбывали продукцию в Москву и Воронеж.

В 1894 г. было выработано сахарного песку на 260 тыс. рублей при 260 рабочих. Имелось 11 паровых машин общей мощностью 125 лошадиных сил. Сырье было на 75% с собственных плантаций сахарной свеклы, произраставшей на воронежских черноземах, еще 25% поставляли другие воронежские помещики. В 1899 г. производство сахарного песка увеличилось до 1950 тонн в год6.

В 1880-х гг. было устроено "конфектное" отделение. С 1900 г. оно начало действовать как самостоятельная "Рамонская фабрика конфет и шоколада". Производились карамель, монпансье, шоколад, кофе, какао, мармелад, пастила, пряники, засахаренные ягоды и фрукты7. Рамонские шоколад и карамель были отмечены на ряде международных выставок, например в 1904 г. получили Гран-при в Париже и в Брюсселе.

Обертка "Японского шоколада Микадо" Рамонской фабрики. Из коллекции Евг. Тростенцова (Музей истории шоколада).

Как управлять хозяйством?

Принцесса Евгения проводила в имении несколько месяцев в году, обычно летом и в начале осени, и лично контролировала все хозяйство. В ее отсутствие делами заведовал наемный управляющий.

Имение постоянно развивало инфраструктуру. Была устроена ковровая мастерская - ковры выпускались "гладкие и стриженые" и в 1896 г. были представлены на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде8. В начале ХХ в. построены собственная электростанция и водопровод, создана метеорологическая станция.

На семи опытных агрономических полях крестьянских подростков 12-15 лет обучали началам агрономии, выплачивая небольшое вознаграждение9. Уже в ХХ веке эти опытные поля стали основой созданного в Рамони научного учреждения - существующего и сегодня НИИ сахарной свеклы имени А.Л. Мазлумова, занимающегося исследованиями по генетике и селекции растений.

В 1880-е гг. Рамонь была одним из самых оснащенных лошадьми и техникой помещичьих сельских хозяйств не только Воронежской губернии, но и в черноземных губерниях в целом. Здесь было 96 рабочих лошадей, а из инвентаря, изготовленного промышленным способом: 24 плуга, 22 бороны, 12 сеялок, 12 катков, 40 окучников, 1 молотилка, 2 веялки10. Вся эта техника работала в основном на свекловичных полях, обеспечивавших сырьем завод. Постоянных сельскохозяйственных рабочих было 104 человека, а летом нанимали дополнительно еще около 40 человек.

Для скорейшей доставки продукции в 1901 г. на свои средства Евгения Максимилиановна провела от Рамони 18-верстную (19,2-километровую) ширококолейную железнодорожную ветку "общего пользования" (действующую до сих пор) до станции Графская Козлово-Воронежско-Ростовской линии Юго-Восточных железных дорог, на что было затрачено 322 160 рублей, первоначально за счет долгосрочных кредитов11.

Для местных жителей принцесса Евгения открыла школу, и в 1880 г. на свои средства устроила бесплатную больницу на 32 кровати12. Больница считалась хорошей, и, чтобы перенять опыт, в августе 1890 г. ее посетили делегаты V губернского съезда врачей и представителей земств Воронежской губернии. Один из побывавших тут врачей сказал, что эта больница должна служить образцом земских лечебных заведений как "безупречно удовлетворяющая земской идее - простоте, дешевизне и весьма полного удовлетворения потребности"13.

Поля засевали яровой и озимой пшеницей, которая шла на продажу, а также клевером и травой на сено. В имении был устроен конный завод, на котором разводили тяжеловозов и рысистых лошадей - в 1890-х годах для улучшения приплода были закуплены кобылицы англо-арабской и английской пород (симменталь и швиц), потомство которых предназначалось для продажи. Имелось стадо коров швейцарских пород, славившихся хорошей мясной и молочной производительностью, овцы так называемой жирнохвостой породы, дающей мясо и сало14.

На продажу готовился лес - деревья хвойных пород продавались в возрасте 80 лет, лиственных - 40 лет. Лес занимал четверть территории поместья. Чтобы не уменьшались лесные угодья, на вырубленных участках сразу высаживали 3-4-летние саженцы, для чего прямо в Рамони были устроены питомники. Хозяйству был придан товарный характер. Оно развивалось и процветало, принося хозяйке значительную прибыль.

Рамонское имение. Вид на реку Воронеж. Фото предоставлено М. Золотаревым.

"Как у вас отдыхает душа..."

Рамонь стала одним из притягательных уголков Воронежской губернии, где проводила летнее время сама владелица и ее августейшие родственники. Например, в сентябре 1896 г. там гостил великий князь Константин Константинович, посвятивший имению стихотворение:

Мне бессильным не выразить словом,

Как у вас отдыхает душа,

Как под вашим приветливо кровом,

И как ваша Рамонь хороша!15

В 1899 г. был издан "Спутник пассажира" для путешествий по юго-восточным железным дорогам России. Для туристов, путешествующих по Козлово-Воронежско-Ростовской линии, в книге содержалось описание рекомендуемого к посещению имения Рамонь: "В 18 верстах от станции, справа от пути, по красивейшей лесной дороге расположено имение ... "Рамонь". Это один из прелестнейших уголков, достойный внимания всякого путешественника. Великолепный царский дворец, отличающийся необычайной простотой, но в то же время большим вкусом и изяществом. Построенный в староанглийском стиле, как по наружному виду, так и по внутренней отделке дворец служит ярким свидетельством высоко-эстетического вкуса Августейших создателей и устроителей Рамони; в особенности красотой и изяществом отличается дворцовая библиотека..."16.

Далее шло описание ландшафта - свеклосахарный завод на берегу реки Воронеж, дворцовый парк, зверинец, в котором содержались лоси, олени, зайцы, пернатая дичь для проходящих здесь ежегодно великокняжеских охот.

Евгения Максимилиановна, принцесса Ольденбургская. 1887 г. Фото предоставлено М. Золотаревым.

Разрушитель Кох

Но золотой период имения Рамонь не продлился вечно. В 1897 г. ставшая вследствие возраста менее энергичной принцесса Евгения ради повышения доходности имения наняла нового управляющего Коха. Вначале Кох совершал вроде бы верные действия - докупил еще 4000 десятин земли, улучшил оборудование сахарного и винокуренного заводов. Но затем взял кредит в Дворянском банке и занялся спекуляцией сахаром. Хозяйство стало терпеть огромные убытки, в 1905 г. дефицит достиг 4,2 млн рублей17.

Когда имение оказалось на грани банкротства, муж Евгении обратился к министру двора барону В.Б. Фредериксу с просьбой о займе из средств Удельного ведомства (хотя Рамонь была частным владением). Начальник главного управления уделов В.С. Кочубей отказал, не желая создавать прецедент. Министерство финансов тоже не согласилось выдать кредит, ссылаясь на противозаконность этого.

Тогда принц Ольденбургский решил просить помощи внутри императорской фамилии, к которой принадлежала супруга. Дело дошло до Николая II, и он созвал семейный совет, чтобы не допустить несостоятельности принцессы. На совет был приглашен министр финансов В.Н. Коковцов. Выслушав доклад министра, большинство высказалось против предоставления помощи, мотивируя тем, что помогать жене должен муж, у которого есть немалые собственные капиталы, а царской семье стоит подключаться к спасению имущества, только если у мужа не хватит денег на погашение дефицита.

Министр финансов В.Н. Коковцов.

Члены семейного собрания подписали протокол для передачи Николаю II, но эта бумага неожиданно "затерялась". Позже было еще два семейных совета по этому вопросу, и тут часть клана протестовала, "указывая, что дела Ольденбургского дома не касаются императорской фамилии"18.

Все же, несмотря на недовольство некоторых великих князей, по распоряжению Николая II принцессе Евгении было оказано крупное материальное "пособие" из казны в 2,5 млн рублей и выдан кредит из Государственного банка в 2 млн рублей. В итоге по Высочайшему повелению от 17 марта 1907 г. имение было приобретено у принцессы и перешло в удельные земли, став имуществом императорской семьи19.

Ослабление контроля над бизнесом привело успешную предпринимательницу принцессу Евгению к краху ее дела. Доверившись плутоватому управляющему, она потеряла имущество. Прочность ее хозяйства не была рассчитана на большое приращение путем взятия кредитов и неумеренной траты заемных средств. В результате, несмотря на прежние значительные доходы, все посыпалось как карточный домик.

P.S.

В конце жизни принцессу-предпринимательницу разбил паралич. После революции ее перевезли сначала в Финляндию, а затем во Францию, где она и скончалась в мае 1925 г.

Руины сахарного завода в Рамони и сейчас впечатляют своими масшатбами.

1. Свод законов Российской империи. СПб., 1833. Т. X: Свод законов гражданских. Ч. 1. Ст. 80-81.

2. См., например: Анненкова Э.А., Голиков Ю.П. Принцы Ольденбургские в Петербурге. СПб., 2004; Смирнова В.А. Рамонский дворец принцессы Ольденбургской (памятник архитектуры ХIХ века). Воронеж, 2009; Мазинг Ю.А. Первый почетный член Императорского Института экспериментальной медицины // Медицинский академический журнал. 2015. Т. 15. N 2. С. 7-14; и др.

3. Пчелов Е.В. Романовы. История великой династии. М., 2013. С. 159, 190-192.

4. Анненкова Э.А., Голиков Ю.П. Указ. соч. С. 317.

5. Воронежская памятная книжка на 1856 год. Воронеж, 1856. С. 42.

6. Орлов П.А. Указатель фабрик и заводов Европейской России с Царством Польским и великим княжеством Финляндским. СПб., 1881. С. 545; Памятная книжка Воронежской губернии на 1887 год. Воронеж, 1886. С. 415; Указатель фабрик и заводов Европейской России и Царства Польского: материалы для фабрично-заводской статистики. СПб., 1887. С. 597; Орлов П.А., Будагов С.Г. Указатель фабрик и заводов Европейской России. Материалы для фабрично-заводской статистики. СПб., 1894. С. 683; Памятная книжка Воронежской губернии. 1901 г. Воронеж, 1901. С. 78-79.

7. Список фабрик и заводов России 1910 г. М.-СПб.-Варшава, 1912. С. 806. N 24720.

8. Подробный указатель по отделам Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 г. в Нижнем Новгороде. М., 1896. С. 74.

9. Краткие справочные сведения о некоторых русских хозяйствах. Вып. 1. СПб., 1900. С. 259.

10. Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т. 1. Воронежский уезд. Воронеж, 1884. С. 328-329.

11. ПСЗ III. Т. XX. N 18918; Отчет по эксплуатации Юго-Восточных железных дорог за 1902 год. Воронеж, 1902. С. 456.

12. Благотворительные учреждения Российской империи. СПб., 1900. Т. 2. С. 119; Памятная книжка Воронежской губернии. 1905 г. Воронеж, 1905. С. 108.

13. См.: Журналы Богучарского уездного земского собрания с 9 по 12 октября 1890 года. Павловск на Дону, 1891. С. 19.

14. Краткие справочные сведения о некоторых русских хозяйствах. Вып. 1. СПб., 1900. С. 258-259.

15. Нелюбин Г. К. Р.: Критико-биографический этюд. СПб., 1902. С. 47.

16. Спутник пассажира по Юго-Восточным железным дорогам. М., 1900. С. 60.

17. Анфимов А.М. Крупное помещичье хозяйство Европейской России. Конец XIX - начало XX века. М., 1969. С. 269-270.

18. Мосолов А.А. При дворе последнего императора. М., 1992. С. 132-133.

19. РГИА. Ф. 1405. Оп. 129. Д. 175. Л. 3-35; Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1909. N 63. Ст. 515-516; Анфимов А.М. Указ. соч. С. 270.