Писатель Сергей Минцлов: "Помпадурша думать не привыкла и решает всё с бацу да с налёта..." - Родина

В начале ХХ века в России было широко известно имя писателя, коллекционера и библиофила Сергея Рудольфовича Минцлова (1870-1933), автора более 60 книг. Непревзойденный рассказчик и собиратель древностей, военный по образованию, в 22 года после выхода в отставку он поступил на чиновничью службу, чтобы иметь время для путешествий, собирания монет, книг и рукописей1.

В 1911-1912 годах в Новгороде в губернской типографии вышел его пятитомный труд "Обзор записок, дневников, воспоминаний, писем и путешествий, относящихся к России", включающий более 5000 мемуарных текстов, написанных до первой четверти XX века. В этот период Минцлов состоял секретарем Новгородского губернского статистического комитета, ученым секретарем Губернской ученой комиссии, занимался подготовкой своих работ по истории России, участвовал в театральной жизни Новгорода, Старой Руссы как автор пьес и актер.

В течение всей жизни Минцлов вел дневниковые записи, которые опубликовал в эмиграции. В данной статье приведены выдержки из дневника "Дебри жизни", вышедшего в 1925 году в известном берлинском издательстве "Сибирские огни"2. В отзыве на книгу в парижской газете "Последние новости" рецензент отмечал:

"Когда читаешь его "Дневник" (1910-1915), испытываешь такое ощущение как будто "доброе старое прошлое" - прежняя дворянская Россия бы вновь ожило на время с ее уютом и "недостатками механизма". <...> Как на экране, мелькают недавние герои российского быта: губернаторы, чиновники, земские деятели, провинциальная интеллигенция. Вместе с автором воспоминаний читатель переживает на минуту маленькие, мимолетные драмы и комедии - из служебного и семейного быта"3.

Писатель Сергей Минцлов.

Теперь и читатели "Родины" окажутся вместе с автором на улицах и в домах Новгорода накануне великих потрясений ХХ века. Стилистика и орфография оригинала сохранены.

1911 год

Июля 18

Вчера, по случаю получения приказа принять 5-й участок, облачился в сюртук, нацепил шпагу и по жаре отправился в Путевой дворец представляться губернатору4.

Лопухин5 принял меня на балконе: впечатление он произвел на меня приятное - красивого барина хорошей породы и такого же питания. <...> Кончив писать, он поднял на меня красивые глаза свои - вообще белое, выхоленное лицо его с небольшими темно-русыми бакенбардами очень представительно - и, как бы вспомнив вдруг что-то, спросил:

Одно из произведений Минцлова.

- Скажите, писатель Минцлов, а это не вы?

- Я.

- Простите нескромный вопрос: отчего вы служите?

- Причина простая: сейчас мои дела требуют больше средств, чем я имею... уклончиво ответил я.

- Вы ничего не имеете против прогулки со мной? - неожиданно спросил Лопухин.

- С удовольствием...

Мы спустились в сад, и Лопухин молча зашагал мимо пруда в отдаленный угол аллеи, где не было ни души.

- Вам нет смысла сидеть, где то в 5-м участке! - заговорил он. - Вы археолог, историк, вам надо заниматься своим любимым делом... Хотите перейти ко мне?

Я вопросительно взглянул на него.

- Да, ко мне, - повторил Лопухин. - Ведь Вам не дорого звание земского начальника?

- С великим удовольствием расстанусь с ним! - ответил я. <...>

- В таком случае разрешите вас поисповедывать: я должен знать решительно все о вас и ваших взглядах, так как вы будете вести все секретные дела и вообще будете ближайшим моим сотрудником.

И действительно он исповедовал по всем статьям: допрашивал о прежней службе, о детях, о родных, о средствах. На вопросы о моих убеждениях я совершенно искренно ответил, что ни к каким партиям не принадлежал и не принадлежу и желаю всяческого добра и блага России. Людей на левых и правых не делю - делю их на дурных и хороших, на честных и прохвостов и лишь на этом строю свое отношение к ним. Все решительно партии считаю "преступными сообществами, прикрытыми фиговыми листками невинности". Все они основаны на зле и насилии и все стремятся заставить других людей жить и поступать по их фантазиям, а не по требованиям жизни.

Действительный статский советник Виктор Лопухин.

- Тогда по рукам! - улыбаясь, сказал Лопухин, протягивая руку. <...>

Странная шутка судьба: думал бросить службу и вдруг нежданно-негаданно получил дело по сердцу! <...>

Августа 11

Ездил в Петербург хлопотал по делам, укладывал вещи и книги, работы была уйма. В Новгороде нанял квартиру на Софийской площади6 и перевезу туда решительно все, даже свою библиотеку . <...>

Октября 12, 12 часов ночи

С 10 до 11 пробыл у губернатора. Лопухин возложил на меня заведывание городскими типографиями, т. е. вернее надзор за ними, и кроме того поручил весьма неприятное дело - присутствовать в качестве представителя администрации на лекциях разных питерских гастролёров. <...>

Про Лопухина могу сказать, что он производит впечатление умницы и очень осторожного и внимательного человека. Ни одного дела, ни одной бумаги он не пропускает, не ознакомившись с нею как следует, и не положит ни одной неясной, или необоснованной резолюции. Служить с ним трудно: внимание и отчетливость в работе требуются большие, и вместе с тем служить приятно - он удивительно выдержанный и корректный человек. Я очень ценю настоящее барство в людях. <...>

Октября 9

Общественный клуб, где происходила лекция Водовозова7 - деревянное неуютное здание; стены из некрашеных отесанных бревен, в пазах торчит пакля, полы некрашеные. В довольно большом зале устроена низенькая сцена, и перед ней ряды простых деревянных лавок. На стенах белеют доски с надписями: "здесь все равны". На трех кронштейнах стоят гипсовые бюсты Толстого, Белинского и еще кого-то: разгадать эти шарады из гипса дано не всякому!

Новгород. Вид на торговую площадь и Волховскую пристань.

Всякий, заплативши за вход, волен сеть, где ему угодно, - нумерованных билетов на места не существует. Помещается клуб на глухой и темной Козьмодемьянской улице; когда я шел к нему, меня догнал помощник пристава с городовым и отрекомендовался, что назначен в мое распоряжение. Было немного рано, и я пошел пройтись, а полиция направилась к клубу: около него находился еще один городовой.

Публики набралось довольно много - 103 человека. Преобладала, как и в Петербурге и в Уфе - женская молодежь, большей частью среднего круга; были и толстые кувалды лет по пятидесяти, много было, чуть ли не треть - еврейства. Из простонародья явилось мало, да, собственно говоря, и тех, кто явился, нельзя назвать этим именем: пришли бедно, но чисто одетые полуинтеллигенты - душ до десятка. <...>

Октября 30

В канцелярии у меня стоит большой шкаф, никогда не открывающийся. Полюбопытствовал я заглянуть в него: в нем оказалась кучка книг, немного чистой бумаги и два "дела" в синей обложке.

- Это ученая архивная комиссия! - сообщил мне один из моих чиновников. Вся деятельность этой "ученой" комиссии, состоящей на подбор из неученых людей, свелась за целый ряд лет существования ее к покупке шкафа, в который и складываются изредка получаемые на её имя книги. И только... <...>

Декабря 3

Сижу как в крепости в своей древней башне в Кремле, где помещаются музей, библиотека и комитет; ведаю только ими, с чинушами дел почти не имею. По вечерам четыре раза в неделю бываю в театре, в качестве рецензента.

Новгород. Железнодорожный вокзал.

Губернаторша наша - красивая, но весьма несимпатичная особа, бывшая супруга Киевскаго банкира Ландау. Прозвище в городе дано ей "мадам Лопуховер"8. Слышит она плохо, вечно командует всем, кричит, вмешивается во все и поминутно меняет свои распоряжения. Теперь она устраивает благотворительный базар в Дворянском собрании и тормошится во всю. Не стесняясь заходить в магазины и требует присылки даром, в качестве "пожертвований", всевозможных вещей и вообще ведет себя поразительно нагло.

Слово - "попросить" в её лексиконе отсутствует; она только "требует" и, по её искреннейшему убеждению, все обязаны исполнять все её затеи. Газеты "должны" помещать всякие ее заметки о базаре, - при этом считает излишним приложение к таким заметкам хотя бы коротенького письма с просьбой о помещении, - просто приказывает их напечатать. <...>

Декабря 4

С десяти утра до 4 дня копался в сарае непременного члена С.С. Давыдова - разбирал сваленную в нем старинную библиотеку. Книги обросли, как мхом, белой плесенью. И в таком виде находятся чудные французские издания XVIII века. Многое изгрызено мышами. Отобрал я кое-что для своей библиотеки.

Кое-что разыскали и в подвалах губернаторскаго дома и в губернском правлении; в этих последних местах бедные книги валялись грудами на полу, засыпанные как Помпея пылью и всякой дрянью. Трудно поверить, но слой пыли был почти в вершок толщиной!

Разумеется, выходил после таких раскопок в виде араба, но зато с добычей.

1912 год

Января 25

Не признает Лопухин ни города, ни горожан - и кончено: 22 января популярный местный соединенный клуб, посещаемый решительно всеми, праздновал свой полувековой юбилей. Было устроено торжество, на которое, разумеется, пригласили и почётного председателя клуба - губернатора. Но он не только не явился, но даже и не известил по телефону, что не приедет. То же он проделал с публикой и на Рождестве, в день назначенного в клубе взаимного визита. Разумеется, негодование против него было сильнейшее: оба раза прождали его по два часа. <...>

Новгород. Софийский собор с западной стороны.

Февраля 22

Нынешний год не только високосный, но и оригинальный по своей ранней весне и по совпадению первого дня Пасхи с Благовещением. Среди простонародья ходят толки о конце света и о нарождении антихриста; передают, будто бы где-то вблизи города родился зубастый ребенок, и когда его принесли крестить, то поп удивился и сказал: "вот так чудо!" А ребенок повернул к нему лицо и ответил: "это еще не чудо, чудо ждите на днях!" И умер.

Какой у нас к чёрту XX век?! На бумаге только он пришел, а на деле мы и восемнадцатого не изжили! <...>

Марта 23

Никогда в жизни не наблюдал такого повального благочестия, как в Новгороде; многочисленные церкви здесь всегда набиты битком. Только и слышишь кругом: "я был или была у всенощной", "у обедни", "на двенадцати евангелиях" и т. п. Возмутительная вещь эти российские праздники, выбивающие тебя из колеи на целую неделю и мешающие работать!

В XX веке сейчас в Новгороде насчитывается семнадцать юродивых, часть которых носит вериги и железные шапки. Нищие попадаются на каждом шагу, и не знаю, кого больше встречаешь на улицах - их или прохожих.

К. Лебедев. Христа ради юродивый. 1902 год.

Другое поражающее меня явление - картеж, процветающий здесь по частным домам; нет дня, чтобы не играли у кого-нибудь из знакомых! О винте, когда то знаменитом и славном - здесь почти и не слышно: дуются в покер, в бридж, железную дорогу и еще во что-то азартное. Дуется в карты вся Россия, но чтобы среднее, заурядное провинциальное чиновничество проигрывало по 300 и по 600 р. в вечер, как сплошь и рядом здесь - этого я еще нигде не наблюдал! Так играют и так проигрывают люди, получающие максимум 3-4 тысячи в год. Мудрый Эдип, приставь палец ко лбу и разреши вопрос - откуда берут деньги на проигрыш г.г. губернские архитектора, ветеринарные инспектора, и пр. и пр.

Марта 27

Вчера обедал у М. А. Рубакина. Он заведует городским водопроводом и живет на краю города, у самого вала, упирающего там в Волхов. Квартира Рубакина занимает весь второй этаж дома и вид из неё на приволье Волхова, Городище и Юрьев монастырь бесподобный.

Второй день Рождества и Пасхи - это так называемые рубакинские дни. Он большой любитель выпить и в них собирается у него веселая товарищеская компания. В половине второго за мной заехал на своей лошади Богдановский и подвез меня почти до самого дома: к Рубакину он не собирался:

- Вон они! - говорил Нил Иванович [Богдановский], указывая мне на несколько фигур, пробиравшихся со всех сторон среди грязи к воротам рубакинскаго жилища: - мочеморды новгородские пьют как черти! Спички около них, окаянных, зажигать нельзя: насквозь проспиртованы!

У Рубакина набралось человек двадцать с лишним <...>.

Стол был поделен на три разряда: ближе к председателю сидели "четверти", мухобои номер первый, дальше помещались "бутылки" и вдали от светил ютились "мерзавчики". Я, как пьющий очень мало, присоседился к последним, но могу сказать, что и там работали на совесть: только пили маленькими рюмочками, между тем как на другом конце глотали, как устриц, какие-то необычайных размеров рюмки, вместимостью почти в полстакана.<...> Пили, ели и плясали без конца; мне то один, то другой всовывал рюмку с коньяком в руки и убеждал выпить с ним; я чокался и, улучив минуту, выливал коньяк на рубакинские цветы. <...>

Л. Соломаткин. Угощение чиновников. 1864 год.

Я похвалил, и лицо его расплылось еще шире.

- А мы до утра! - сказал он [М.А. Рубакин]: - жены, ведь, ко мне мужей не пускают!

И он, выставив вперед брюшко свое, залился добродушным смехом.

Апреля 18

Двадцать второго выступаю в городском театре в комедии: "Откуда сыр-бор загорелся", я же и режиссирую.

Спектакль устраивается в пользу "Яслей" - местный приют для ребятишек некоей О. И. Петровой. Губернаторша в контрах с её кружком и спектаклю ставятся всяческие препоны, очень волнующие наших дам. <...>

Послезавтра Лопухина устраивает в городе день белого цветка9 - и добилась дозволения дамам-сборщицам заходить с цветами во все учреждения; она же дала своим подругам инструкции вламываться во все частные квартиры, несмотря ни на какие отказы прислуги... <...> .

Выручка дня белого цветка предназначена, конечно, на ерунду: на устройство санатории для туберкулезных в Новгородской губернии10... Помпадурша думать не привыкла и решает все с бацу да с налета. Общество врачей высказалось против такой санатории, разумные люди доказывали ей, что устроить санаторию и прибить на ней доску с именем Лопухиной, конечно, можно, но чтобы - содержать санаторию, нужен капитал, которого нет, а на ежегодный пожертвования рассчитывать не приходится. Но...земля все таки вертится и санатория на недоступных со времен Батыя новгородских болотах будет!..

Праздник "Белого цветка" в поддержку борьбы с туберкулезом.

Апреля 19

Заходил сегодня познакомиться со мной писатель Пришвин11; зарос он по глаза бородой, волосы, понятно, до плеч, как у хорошего дьякона, сам небольшой. Посидели мы с ним - я в русской рубахе с расстёгнутым воротом и неподпоясанный на куче рогожи в бывшей гостиной, он на уголке дивана между картинами. Мне он понравился: искренний и непосредственный человек, типа богоискателей. <...>

Тогда Пришвин сделался этнографам и теперь ездить по озёрам с женой и сынишкой и записывает особенности говора крестьян. Человек он вдумчивый и обычным живьём кадавром12 от него не тянет. Побеседовали мы с ним часок, затем расстались.

Крепкий, видно, на мозги человек. Восемь раз Маркса прочитали. Другие и первой порции не выдерживают!.. <...>

Мая 9

Утром принесли телеграмму от А. И. Беграмова о том, что приказ о моем назначении подписан государем 30 апреля13 . Итак - в Новгороде остается мне пробыть всего несколько дней... Мне его жаль: я любил свое дело, свою старую башню с музеем и библиотекой в ней... был у меня здесь свой мир, в Петербурге ничего этого уже не будет!

1. Нильский П.М. Критико-биографический очерк // Минцлов С.Р. Мистические вечера: Записки о-ва любителей осен. непогоды. Рига, [1930]. С. I-XL1I1; Блюм А.В., Мартынов И.Ф. С.Р. Минцлов и его биографическая проза // Альманах библиофила. М., 1975. Вып. 2. С. 201-216; Минцлов Сергей Рудольфович // Русские писатели. 1800-1917: Биографический словарь / Гл. ред. П.А. Николаев. М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. Т. 4. С. 84-86.
2. Минцлов С.Р. Дебри жизни : Дневник 1910-1915 гг.: Урал. Новгород. Малороссия. Берлин: Сиб. кн-во, [1925]. С. 162-267.
3. М.Ю. [Рец.] С.Р. Минцлов Дебри жизни. Дневник. Сибирское книгоиздательство. Берлин. Стр. 398 // Последние новости. 1926. N 1751, 7 янв. С. 3.
4. Путевой дворец - здание в городе Старой Руссе, ныне районном центре Новгородской области.
5. Лопухин Виктор Александрович (1868-1933) - государственный деятель Российской империи, действительный статский советник (1911), пермский, новгородский, тульский, вологодский губернатор. Новгородский губернатор с 28 февраля 1911 г. по 31 декабря 1912 г.
6. С 1946 г. площадь Победы в Великом Новгороде - центральная городская площадь, с 2005 г. носит двойное название - площадь Победы - Софийская.
7. Водовозов Василий Васильевич (1864-1933) - русский публицист, юрист, член центральных комитетов Трудовой группы и Трудовой народно-социалистической партии. В начале ХХ в. активно ездил по России с целью чтения публичных лекций, в Новгороде прочитал о Шпильгагене и Революции 1848 года в Германии.
8. Жена губернатора В.А. Лопухина Нина Исидоровна Гессен (1868-1929), сестра историка Ю.И. Гессена.
9. "День белого цветка", или День "Белой Ромашки" - ежегодная благотворительная акция помощи больным туберкулезом (учреждена в Швеции в 1908 г.), в России впервые прошла 20 апреля 1911 г. по инициативе Государя Николая II.
10. По мнению врачей-фтизиатров, лечение туберкулеза было лучше всего осуществлять в сухом южном климате, хотя учреждения из-за распространенности среди населения заболевания на рубеже XIX - начала ХХ в. создавались по всей России.
11. Пришвин Михаил Михайлович (1873-1954) - русский писатель, прозаик и публицист. В 1911 г. жил в Новгороде, о своих природоведческих и этнографических путешествиях по Новгородчине отставил дневниковые воспоминания.
12. Каадавр - устар., ирон. труп, мертвец.
13. Минцлова перевели в Петербург чиновником по особым поручениям в Главном управлении землеустройства и земледелия.