Выступления и стенограммы /

В преддверии Петербургского международного экономического форума в инновационно-образовательном комплексе «Техноград» на ВДНХ Президент встретился с молодыми предпринимателями, инженерами и учёными – участниками ПМЭФ.

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья!

Мне очень приятно вас видеть.

Мы с вами, как видим и понимаем, находимся на ВДНХ – такая традиционная площадка, где десятилетиями демонстрировались наилучшие достижения нашей страны во всех основных направлениях развития: это то, что всегда составляло гордость страны, и то, что двигало её вперёд и позволяло находиться на самых передовых рубежах развития. Даже можно сказать, что и наша страна прошла за предыдущие десятилетия колоссальный путь трансформации и изменений, и лучшим подтверждением того, что это происходило со страной, является сама эта площадка – ВДНХ.

Вы люди молодые, но, наверное, многие знаете, что из такой площадки демонстрации достижений Советского Союза она превратилась в какую-то помойку и рынок, и постепенно-постепенно, по мере того как ситуация в стране менялась, менялась и ВДНХ. И теперь здесь мы тоже возрождаем те принципы, на которых эта выставка была основана, что даёт возможность вам и таким, как вы, – людям молодым, красивым, симпатичным, умным, креативным и устремлённым в будущее – демонстрировать свои достижения. На новой базе, но тем не менее это происходит, причём в самых разных областях.

Наша встреча проходит в преддверии Санкт-Петербургского международного экономического форума, и я попросил Администрацию, своих коллег из Правительства организовать такую встречу именно для того, чтобы послушать ваши соображения о том, как по-вашему мнению, где мы сегодня находимся, куда движемся и что нам нужно сделать дополнительно для того, чтобы это движение вперёд было абсолютно обеспечено, было безусловным, шло на пользу стране, всем участникам этого замечательного процесса.

И обещаю, что на все ваши предложения, идеи постараюсь отреагировать. Мне это делать проще, чем вам, я просто даю поручения; вам нужно самим что-то придумывать, а мне – просто послушать вас и дать поручение. (Смех.)

Это, конечно, поможет мне и моим коллегам сориентироваться по поводу того, как нам выстроить работу на экономическом форуме в Петербурге.

Что хотелось бы сказать для начала? Мы с вами живём в эпоху перемен, это всем очевидно, все это понимают, видят. Происходят и геополитические трансформации, научные, технологические. Мир меняется, причём меняется стремительно. И для того, чтобы претендовать на какое-то лидерство – я уже не говорю про глобальное лидерство, но хоть в чём-то, – безусловно, любая страна, любой народ, любой этнос должны обеспечить свой суверенитет. Потому что не бывает каких-то промежуточных составляющих, промежуточного состояния: или страна является суверенной, или колонией, как бы колонии ни называть.

Сейчас не буду приводить примеров каких-то, чтобы никого не обижать, но если страна либо группа стран не в состоянии принимать суверенных решений, это уже в известной степени колония. А колония исторических перспектив всё-таки не имеет, шансов выжить в такой жёсткой геополитической борьбе. А она была всегда – я хочу просто, чтобы это было понятно, – не то что вот мы смотрим, что происходит вокруг нас и с нами, рот открыли: ах, ничего себе! Да так всегда было, понимаете, и всегда Россия оставалась, была на острие происходящих событий.

Да, были эпохи в истории нашей страны, когда приходилось отступать, но только для того, чтобы, собравшись с силами, идти вперёд, сосредоточиться и идти вперёд.

А суверенитет в современном смысле – вообще, это в принципе было всегда, но сегодня это особенно очевидно, – он складывается из нескольких составляющих.

Это военно-политический суверенитет, и здесь, безусловно, важно быть в состоянии принимать суверенные решения в сфере внутренней и внешней политики, обеспечить безопасность.

Второе – это экономический суверенитет: развиваться так, чтобы по базовым направлениям развития не зависеть ни от кого в критических технологиях, в том, что обеспечивает жизнеспособность общества и государства.

В современном мире чрезвычайно важен технологический суверенитет и, конечно, общественный суверенитет. Что я имею в виду? Это способность общества консолидироваться для решения общенациональных задач, это уважение к своей истории, к своей культуре, к своему языку, к народам, которые проживают на единой территории. Вот эта консолидация общества является одним из ключевых, базовых условий развития. Нет этой консолидации – и всё будет рассыпаться.

Причём я назвал эти составляющие суверенитета – можно, конечно, увеличить их число, это какие-то основные вещи – совершенно очевидно, что это всё взаимосвязано. Я перечислял: первое, второе, третье, четвёртое. Но на самом деле можно поменять порядок и начать с последнего и потом с любой точки. Почему? Потому что одно не существует без другого. Как добиться внешней безопасности, скажем, не имея технологических возможностей, технологического суверенитета? Невозможно.

У нас бы никогда не появилось гиперзвукового оружия, если бы не возможности нашей науки и промышленности. Никогда! И вы знаете, только когда сталкиваешься с этим, тогда понимаешь. Вот я, когда у нас появилось гиперзвуковое оружие, попросил принести список разработчиков, кого наградить, – я уже об этом говорил публично, вам ещё скажу раз, – принесли такой толстый фолиант. Я начал листать, а там не фамилии, там названия предприятий, КБ и НИИ. Честно говоря, даже я был удивлён. Я говорю: что ты принёс? Он говорит, если хотя бы одну вычеркнуть позицию, изделие бы не появилось. Тысячи людей работали, понимаете? Тысячи! Я тогда осознал глубину и возможности нашей «оборонки».

То же самое в экономике в целом. Если экономика будет хромать, чихать и кашлять, тогда всё. Тогда какая консолидация общества? А если не будет консолидации, то вообще ничего не будет.

Чтобы это всё эффективно использовать, иметь и использовать, конечно, нужно решать базовые задачи – демографическую задачу, а это значит здравоохранение, экология, наукой надо заниматься, образованием и воспитанием, что очень важно.

Вы знаете, я когда-то с Патриархом говорил, мы обсуждали вопросы образования, и вдруг он мне говорит: образование – это очень важно, ключевая вещь, но без воспитания у вас вообще ничего не получится, потому что можно человека научить чему-то, а как он воспользуется плодами своих знаний – вот в чём вопрос. Это чрезвычайно важные вещи: наука, образование, воспитание, здравоохранение, потому что без этого не решаются демографические вопросы и так далее. А культура? Если мы не будем опираться на базовые ценности национальных культур народов России, у нас и не будет никакой консолидации общества. Консолидации не будет – всё развалится вообще. А то, что нам приходится как бы защищать себя, бороться за это, – это очевидные вещи.

Вот сейчас мы были на выставке, посвящённой 350-летию Петра Первого. Почти ничего не изменилось. Удивительно! Как-то приходишь к этому осознанию, к этому пониманию.

Вот Пётр Первый Северную войну 21 год вёл. Казалось бы, воевал со Швецией, что-то отторгал… Ничего он не отторгал, он возвращал! Так и есть. Всё Приладожье, там, где Петербург основан. Когда он заложил новую столицу, ни одна из стран Европы не признавала эту территорию за Россией, все признавали её за Швецией. А там испокон веков наряду с финно-угорскими народами жили славяне, причём эта территория находилась под контролем Российского государства. То же самое и в западном направлении, это касается Нарвы, его первых походов. Чего полез туда? Возвращал и укреплял – вот что делал.

Судя по всему, на нашу долю тоже выпало возвращать и укреплять. И если мы будем исходить из того, что вот эти базовые ценности составляют основу нашего существования, мы, безусловно, преуспеем в решении задач, которые перед нами стоят.

Вы все люди грамотные, добившиеся уже определённых результатов в тех сферах деятельности, которыми вы занимаетесь, и я сразу хочу принести свои извинения, если не смогу ответить на какие-то ваши вопросы. Но, собственно говоря, мне бы хотелось, чтобы наша встреча не была вечером вопросов и ответов, я бы хотел просто ваши идеи послушать, чтобы иметь их в виду при организации Петербургского экономического форума.

На этом я «фонтан» закрываю свой, монолог длинный. Передаю слово нашей ведущей. Пожалуйста.

А.Мусевич: Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Аня Мусевич. Спасибо большое за возможность, которая у нас есть сейчас. Если Вы позволите, я сегодня буду Вам помогать вести встречу. Спасибо большое.

Тогда наберусь совсем уж смелости и попробую задать свой вопрос первая, можно?

В.Путин: Вы же начальник, Вам всё можно.

А.Мусевич: Спасибо большое.

Я министр молодёжной политики Калининградской области. Мы с коллегами-министрами из других регионов и Росмолодёжью уже год работаем над программой «Регион для молодых». Задача программы – выровнять уровень работы с молодёжью и условия для их реализации не только внутри регионов, между административными центрами и муниципалитетами, но и между регионами нашей страны. Страна у нас большая, и ситуация везде разная.

Благодаря программе мы сможем открыть и развить сеть молодёжных центров, создать новые точки притяжения, осуществить непрерывную систему сопровождения и продюсирования молодёжи, поддерживать их проекты по различным направлениям, ну и подтянуть уровень кадрового состава на местах, безусловно. В общем, сделать всё, чтобы ребята хотели и могли развиваться и реализовывать себя в своём родном городе, родном регионе, не только шли за возможностями и поддержкой в федеральные проекты.

У нас уже четыре года действует абсолютно идентичная программа развития добровольчества «Регион добрых дел». Мы с Вами видим, на каком уровне сейчас волонтёрское движение. Теперь очень хочется, чтобы аналогичная программа поддержки появилась в сфере молодёжной политики. Я очень надеюсь, что Вы поддержите нашу с коллегами идею.

В.Путин: Идея отличная. В чём нужна поддержка? Она развивается у вас, эта идея, насколько я понимаю.

А.Мусевич: Это специальная программа комплексного развития молодёжной политики. Она работать будет так, что субъекты подают свою заявку, гарантируя тем самым комплексное отношение к развитию области, и получают федеральную поддержку, естественно, с софинансированием от субъектов.

В.Путин: У нас есть такая, в принципе, идея, такая программа существует. Правда, сегодня нет решения о выделении бюджетного финансирования федерального, но идея хорошая.

А.Мусевич: Мы с коллегами уже всё проработали, просчитали за год. Очень важная программа, очень нужная. Мне кажется, что она позволит сделать прорыв для наших молодых везде.

В.Путин: Я согласен полностью. Это одно из важнейших направлений. Но надо, чтобы все эти действия не были формальными в сфере молодёжной политики, чтобы они реально способствовали решению задач, которые перед молодыми людьми стоят, помогали им развиваться. Давайте мы ещё раз к этому вернёмся, я с коллегами поговорю.

После нашей встречи у меня будет очередное совещание с Правительством вне рамок сегодняшней повестки дня, мы поговорим и на этот счёт.

А.Мусевич: Хорошо, спасибо большое.

Разрешите тогда перейдём к ребятам.

Хочу представить Вам Дмитрия Чермошенцева, ему 27 лет, он из Москвы. Дмитрий – научный сотрудник группы «Квантовая оптика» Российского квантового центра и занимается исследованиями в области квантовых вычислений.

Дмитрий, пожалуйста.

Д.Чермошенцев: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я занимаюсь квантовыми технологиями. Это передовое технологическое направление, которое Российский квантовый центр развивает совместно с госкорпорацией «Росатом».

Квантовые технологии позволяют создавать новые уникальные устройства, такие как высокопроизводительные вычислительные машины – квантовые компьютеры, новые системы защищённых коммуникаций – квантовая криптография, и высокочувствительные измерительные детекторы – квантовые сенсоры. Безусловно, развитие таких устройств приведёт к огромному положительному эффекту не только для науки, но также для индустрии, экономики. Можно сказать, что при разработке таких устройств произойдёт некий квантовый прорыв, назовём это так.

В текущих условиях возникают новые вызовы. Хотелось бы обсудить возможность создания каких-то международных площадок совместно с дружественными странами для дискуссий на тему квантовых технологий, а также для создания более плотных и тесных коллабораций.

Также зачастую мы сталкиваемся с проблемой, что в международной науке нам не хватает своего голоса. Большие научные журналы не только публикуют научные статьи, но также доносят некую научную повестку, научную политику. Мы считаем, что нам было бы здорово создать такой «голос», для того чтобы участвовать в дискуссии. Поэтому мы создали инициативную группу, которая, базируясь на своём понимании и международном опыте, разработала концепцию международного англоязычного мультидисциплинарного научного журнала. Мы бы хотели, чтобы Вы поддержали эту инициативу для дальнейшего развития и масштабирования на территории всей страны.

Спасибо.

В.Путин: Квантовые технологии относятся к разряду сквозных так называемых, применяются везде, во всех сферах жизни, производства, науки. И чем шире, чем интенсивнее это будет происходить, тем лучше будет для всей страны, для экономики в целом.

То, что «Росатом» здесь является одним из лидеров и поддерживает свои позиции, ‒ это очень здорово, мы всячески будем помогать. У нас и программы соответствующие существуют, Вы тоже об этом знаете.

Что касается различных журналов и так далее – это так же как баллы и оценки высших учебных заведений: они очень субъективны, поэтому нам, конечно, нужно развивать на собственной базе то, о чём Вы сказали.

Но почему журнал? Давайте сделаем это на основе квантовых технологий, но в социальных сетях: в VK, во «ВКонтакте» можно сделать, где люди могли бы не только встречаться онлайн, но и публиковать свои достижения, обмениваться, читать лекции онлайн, дискуссии проводить и так далее. Давайте сделаем это по-современному. Потому что пока кто-то напишет, пока отредактируют, пока скажут, что надо подождать, есть что-то поважнее, академик должен сначала издаться… Здесь всё проще, и охват будет больше.

Д.Чермошенцев: Безусловно, создание какой-то платформы было бы, наверное, очень хорошим решением.

В.Путин: Давайте по этому пути пойдём. Я коллегам подскажу, и попробуем это сделать.

Д.Чермошенцев: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

А.Мусевич: Предлагаю следующей слово предоставить талантливой девушке Полине Морозовой, ей 27 лет. Полина – аспирант Сколтеха, химик-материаловед, занимается разработкой калийионных аккумуляторов, представляющих собой новое поколение аккумуляторов для бесперебойного питания стационарных установок.

П.Морозова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Мы занимаемся и исследованиями, и разработками новых технологий в Сколтехе. Я аспирант Сколтеха, как Анна представила. Наши исследования и разработки признаны не только в России, но и на международном уровне.

Наша гордость в том, что мы не делаем разработки «в стол», мы их используем. Например, мы с коллегами основали технологический стартап. Особенность таких разработок в том, что они довольно долгие, многоступенчатые и занимать могут до десяти лет.

Однако по сравнению с IT-направлением наше направление – именно технологических разработчиков – не так поддержано. А ведь мы тоже можем производить отличные технологии, которые не только востребованы на российском рынке, но и для наших международных, экспортных, так скажем, партнёров, например, Индии и Китая.

Как по-Вашему, мы можем такие договоры уже составить, предварительные, может быть, какие-то коммуникации с нашими партнёрами наладить касательно таких технологий в условиях закрытой экономики, санкций? Может быть, какая-то поддержка для российских технологических компаний?

В.Путин: Что Вы имеете в виду, когда говорите о заключении каких-то контрактов? Этого же никто не мешает делать. Что Вы имеете в виду?

П.Морозова: Нам очень сложно взаимодействовать на международном уровне.

Стартап – всегда что-то такое маленькое. Это когда есть идея, которая развивается-развивается, и получается какой-то прекрасный продукт. Например, из технологических, IT это был какой-нибудь Uber или доставка еды, которая в пандемию показала себя с очень хорошей стороны.

У нас это больше именно так называемая диптех-технология, то есть какое-то есть устройство, которое мы разрабатываем, но сложно выйти на международные площадки и произвести контакт с нашими дружественными партнёрами.

В.Путин: Понятно.

Первое, что хотел бы сказать и на что хотел бы обратить внимание. Вы употребили термин «закрытая экономика». У нас не будет закрытой экономики. У нас её не было и не будет. Если кто-то пытается нас в чём-то ограничить, то они ограничивают сами себя.

Пытаются, условно, – это к Вам не имеет отношения, но тем не менее – пытаются ограничить вывоз нашего удобрения: цены поползли у них прежде всего, больше, чем у нас. Пытаются ограничить наши энергоносители – опять цены взлетели до небес просто. Там уже моим именем называют инфляцию. А мы здесь совершенно ни при чём. (Смех.)

Серьёзно, это правда. Мы ни при чём абсолютно, это результат их ошибок, причём длительных, до всех сегодняшних событий, о которых говорят каждый год. Они сделали сами эти ошибки, а теперь – извините, девушки меня простят – пытаясь прикрывать одно место своё, всё перекладывают на Россию, что Россия во всём виновата. Мы здесь ни при чём. Это же они ввели ограничения и проводили политику в сфере той же энергетики из года в год, десятилетиями и привели к сегодняшней ситуации. А потом ещё к санкциям перешли и усугубили ситуацию по всем этим направлениям и по другим тоже.

Что касается сферы Вашей деятельности, это очень важно и очень перспективно. Хранение, передача энергии современными способами, современными методами высокотехнологичными – конечно, за этим будущее, причём и в экономике в целом, в отдельных отраслях производства, и в «оборонке». Вы батареями занимаетесь?

П.Морозова: Да.

В.Путин: Мы понимаем, о чём мы говорим. Это касается подводных лодок бесшумных и так далее. Это чрезвычайно широкий спектр применения.

Кстати, редкоземельные металлы – тоже у нас, между прочим, в основном кроме нефти и газа.

Но если нужна какая-то дополнительная поддержка, мы стараемся это делать. В Минпромторге целая программа существует поддержки несырьевого экспорта. Будем расширять эти формы поддержки.

Что касается «закрытой» [экономики], как Вы сказали, я хочу ещё раз вернуться к этому: не было у нас закрытой экономики. То есть была в советское время, когда мы сами себя вырезали, создали так называемый железный занавес – мы же создали, своими руками. А мы сейчас не собираемся этого делать, мы не будем наступать на те же самые грабли. Наша экономика будет открытой. Кто не хочет, тот сам себя будет обкрадывать. Уже обкрадывают, создают проблемы. Если дальше пойдут по этому пути, ситуация у них будет только усугубляться.

Да, мы чего-то недополучим, потому что те, кто это делает, безусловно, имеют определённые конкурентные преимущества, особенно в сфере современных технологий, это понятно. Но мир большой, многообразный. Вы сейчас сказали о Китае, об Индии. Но почему только Китай и Индия? А Латинская Америка? Да, Африка сегодня ещё, может быть, «спит», но она «просыпается», там 1,5 миллиарда человек живёт. А вся Юго-Восточная Азия? Невозможно, понимаете, такую страну, как Россия, со стороны обнести забором. А мы сами не собираемся такой забор вокруг себя возводить.

Но помогать таким стартапам, как Ваш, безусловно, нужно, для того чтобы выходить на мировые рынки. Мы будем это делать, тем более что у нас с этими странами активно развиваются торгово-экономические связи.

У нас с Китаем, по-моему, уже 140 миллиардов долларов оборот. В прошлом году товарооборот вырос, по-моему, на 34 процента, а с Индией – на 87. Вы понимаете? У нас знаете на сколько с Турцией товарооборот вырос за первое полугодие? 230 процентов, в 2,3 раза. Ясно, почему, но тем не менее. Там есть свои проблемы – высокая инфляция и так далее, но и развитие своё есть, и свои преимущества есть, в том числе у этой страны. Если мы будем друг с другом работать, а мы хотим, то будем получать только плюсы. В рамках БРИКС [также].

Вообще, это же две трети населения планеты [проживает] в тех регионах, которые я перечислил. Да, некоторые по отдельным направлениям делают только первые шаги, но они делаются и будут делаться дальше. Темпы экономического роста в этих странах, в Азии, – где-то пять процентов, в Соединённых Штатах – 1,7, в еврозоне – один процент за последние десять лет.

У нас тоже есть свои проблемы, и мы знаем о них, но мы будем двигаться, и мы не будем прятаться за каким-то забором.

Но помогать таким, как вы, нужно, и мы будем это делать. Обязательно поговорю об этом ещё и с Правительством, и с соответствующими структурами, которые у нас занимаются поддержкой экспорта. Нужно эту линейку поддержки расширять. Будем делать обязательно.

П.Морозова: Спасибо.

А.Мусевич: Хочется представить специалиста медицинской сферы. Молодой человек, Николай Мышьяков, из Тюмени, ему 22 года, он студент лечебного факультета Тюменского государственного медицинского университета. Николай со своей командой успешно реализует проект по разработке устройства для автоматического забора крови и хранения биоматериала с возможностью поддержания чистоты в рабочей зоне.

Николай, пожалуйста.

В.Путин: Автоматического забора крови?

Н.Мышьяков: Да.

В.Путин: Кто так делает? Не хочется к ночи никого пугать, но вампиры так делают: тук – и всё.

Н.Мышьяков: Собственно, об этом у меня есть пара предложений. Они касаются устройств для роботассистированной хирургии и использования искусственного интеллекта в медицине.

Дело в том, что сейчас в законодательстве нет такого понятия, как «медицинский робот», и это очень осложняет регистрацию медицинских изделий подобного класса: как зарубежных, так и, что, пожалуй, более важно, разработку таких устройств в России.

Ещё хуже обстоят дела, когда речь идёт о системах, которые сами принимают решения, как раз автоматизированные, как наш стартап AutoHem, которые должны проводить процедуру без решений от медицинского персонала, самостоятельно.

Собственно, у меня есть несколько предложений, касающихся правового статуса подобных устройств.

В.Путин: Вы у меня прямо с языка сняли. Серьёзно, правда.

Смотрите, когда автомобиль едет без водителя – тоже ещё нет окончательных, выверенных правовых решений: если, не дай бог, что-то случится, с кого спросить? А здесь тем более: когда операция и робот что-то сделал не так, с кого спросить?

Н.Мышьяков: Абсолютно согласен. Первый момент, что здесь действительно…

В.Путин: У нас, правда, если делают нормальным образом, тоже не с кого спросить будет. (Смех.)

Н.Мышьяков: И поскольку существует подобная автономная система и с беспилотным транспортом, Вы абсолютно правильно привели пример, то есть беспилотный транспорт у нас развивается, он имеет правовую способность развиваться, при этом медицинские стартапы в подобном направлении сейчас такой возможности не имеют.

Собственно, что я хотел предложить?

Первое – ввести термин «медицинский робот» в законодательство, в перечень Росздравнадзора, который занимается регистрацией медицинских изделий.

Второе – выделить отдельно там «устройство для роботассистированной хирургии», распределить эти устройства по степени их автономности как раз таки для того, чтобы можно было подготовить правовую базу для возможности подобных устройств принимать медицинские решения без медицинского персонала, то есть, возможно, даже ставить диагноз или проводить какие-то минимальные инвазивные процедуры, как в нашем случае, например, забор венозной крови.

Что также, я считаю, было бы неплохо сделать – разработать отдельный трек для апробации использования подобных устройств. Это можно сделать в рамках Федерального закона № 258, который сейчас существует. Он регламентирует «регуляторные песочницы», то есть возможность для продуктов, которые сейчас не имеют отдельной законодательной базы, специально под них её разработать. Собственно, если бы там был отдельный трек и готовность ведомств принимать стартапы, которые занимаются подобными автономными системами, это было бы просто прекрасно.

Спасибо.

В.Путин: Очень, честно говоря, интересно, для меня неожиданно абсолютно. Я этого, откровенно говоря, никогда не слышал. Только знаю, что, безусловно, нужно заниматься техникой, приборной базой, совершенствовать всё это. Это очевидная вещь, этим Правительство и занимается.

Насколько сейчас промышленность, медицинская система готовы к тому, чтобы реализовывать то, о чём Вы сказали, я не готов ответить, но, безусловно, с Министром Мурашко обязательно поговорю на этот счёт. Михаил Альбертович – человек современный, он и практик хороший.

Если Вы это говорите, значит, это реально уже существует, да?

Н.Мышьяков: Мы готовим. Мы сами готовим, и очень много стартапов готовят.

В.Путин: Значит, вопрос только в том, чтобы регуляторику менять, законодательную базу менять.

Хочу воспользоваться Вашим предложением и сказать вот что: ответом на все ограничения, о которых мы уже говорили, с нашей стороны может и должно быть безусловное разбюрокрачивание принятия решений, особенно в сфере медицины, в сфере лекарственных препаратов, фармацевтики да и медицинской техники.

Конечно, здесь исходить нужно только из известного главного принципа – «не навреди». И во всём, что связано со здоровьем людей, с безопасностью людей, прежде чем принять решение, конечно, нужно сто раз отмерить, только потом отрезать, как говорится. Но, безусловно, по этому пути надо идти, надо разбюрокрачивать принятие решений. Это касается и различных сертификаций, и прочих административных процедур. Поэтому обязательно с Министром переговорю, обещаю Вам.

Н.Мышьяков: Большое спасибо.

В.Путин: Это очень интересно.

А как Вы собираетесь автоматически кровь забирать?

Н.Мышьяков: Можете посмотреть в интернете наш стартап, такая самореклама.

Наш стартап называется AutoHem. Auto – автоматический, hem – кровь. Можете найти, мы участвовали в декабре в конкурсе от «Сколково». Если Вы загуглите, то найдётся наша презентация.

В.Путин: Это секрет?

Н.Мышьяков: Нет.

В.Путин: Ну так скажите. Я думаю, что всем интересно. Как можно кровь автоматически брать?

У меня традиционно берут: пришёл – «поработайте кулачком» – поработали – «всё, можно разжать» – бам! – «не бойтесь, не больно».

Н.Мышьяков: Вообще, по задумке этот аппарат должен выглядеть по размерам, грубо говоря, как банкомат. Вы точно так же садитесь, кладёте туда руку. Там установлены всевозможные сенсоры, для того чтобы корректно найти вену. Не у всех они хорошо ищутся, а наш аппарат эту задачу решает. Кровь собирается в пробирки, то есть манипулятор прокалывает вену точно так же, как и медсестра, просто вену эту видит лучше, собирает кровь в пробирки.

Тут ещё один момент: медицинский персонал не всегда хорошо помнит, какую пробирку [использовать] под какой анализ, то есть преаналитический этап. Здесь наш аппарат также помогает увеличить качество.

В.Путин: Как не помнит? Только если спиртом неправильно пользуется, тогда не помнит.

Н.Мышьяков: Нет-нет. Существует 12 видов пробирок под разные анализы. Важно [использовать] определённую пробирку под определённый анализ, важна даже последовательность взятия этих пробирок. Если взять 10 медсестёр и показать им, как одна – одиннадцатая – забирает кровь, то три-четыре точно скажут, что нет, она неправильно сделала. Потом можно поменять, и три-четыре снова скажут: нет, неправильно.

В.Путин: Обязательно с Мурашко переговорю, обещаю.

Н.Мышьяков: Большое спасибо.

В.Путин: Но, с другой стороны, хорошая медсестра кровь берёт, даже если неправильно, доброе слово скажет, как-то успокоит. А здесь пришёл – автомат.

Н.Мышьяков: А это задача для искусственного интеллекта.

В.Путин: Согласен. Спасибо.

Н.Мышьяков: Спасибо.

А.Мусевич: Следующий наш участник встречи приехал из Ивановской области. Юрий Шилов, кандидат экономических наук, предприниматель с 15-летним стажем в текстильном производстве. Сейчас руководит предприятием, которое входит в топ-50 компаний, производящих спецодежду и средства индивидуальной защиты.

Ю.Шилов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я ещё и член генерального совета «Деловой России».

У меня один вопрос и одно предложение.

В России недостаточно производится синтетического сырья и вспомогательных материалов для лёгкой промышленности. В то же время, например, компания «Роснефть» закупает часть своей продукции в Китае на аккредитованных фабриках. Российские предприятия могли бы это поставлять уже самостоятельно.

Например, для иностранных маркетплейсов – «Алиэкспресс» и других – созданы благоприятные условия: соответственно, те же самые меньшие пошлины, созданы бондовые склады. Это мешает нашим малым предприятиям, российским брендам конкурировать с ними.

Моё предложение – в этом направлении делается уже достаточно многое, но оно работает не до конца корректно: ещё раз посмотреть на пошлины и в то же время посмотреть на льготы, которые для иностранных…

В.Путин: Пошлины на что?

Ю.Шилов: Пошлины на сырьё. Есть определённые типы сырья, которые сейчас подпадают под пошлины, и мы закупаем готовую продукцию.

В.Путин: Сырьё, которое вы завозите, да?

Ю.Шилов: Сырьё, которое завозим, подпадает под пошлины. В итоге готовая продукция стоит дороже.

В.Путин: Что это за сырьё?

Ю.Шилов: Например, те же арамиды. «Роснефть» закупает 30 процентов арамидной продукции напрямую на аккредитованных фабриках в Китае, а её могли бы производить российские предприятия и поставлять уже готовые изделия в ту же самую «Роснефть».

В.Путин: Вы могли бы сами производить это сырьё?

Ю.Шилов: В России есть предприятия, которые, используя определённое сырьё, могут производить готовые изделия и поставлять в «Роснефть». Но сейчас они покупают в Китае.

В.Путин: Я понимаю. Ваше предложение заключается в том, чтобы понизить пошлины на это сырьё и дать вам возможность производить более дешёвую продукцию?

Ю.Шилов: Да. Чтобы готовые изделия поставлялись напрямую на наши предприятия.

В.Путин: А стоимость рабочей силы у нас примерно сравнялась уже с китайцами?

Ю.Шилов У нас в принципе и автоматизация, и всё остальное работает. То есть тут просто играют роль эти пошлины.

В.Путин: Смотрите, у нас наверняка ведётся запись беседы. Я ничего не записываю, но запись беседы точно ведётся. Я Вас поддерживаю, считаю, что так и надо сделать, и обязательно поговорю с Правительством на этот счёт.

Ю.Шилов: Ещё вопрос, касающийся льгот как раз для иностранных маркетплейсов. Они очень сильно сейчас конкурируют с нашими молодыми предприятиями, российскими брендами. Здесь как раз большая конкуренция идёт, а сейчас многие пользуются. Много российских брендов, которые создаются, могли бы занять место уходящих компаний.

В.Путин: И что надо сделать?

Ю.Шилов: Надо посмотреть на эти льготы, особенно те, которые конкурируют с нашими предприятиями.

В.Путин: Льготы для?..

Ю.Шилов: …Для иностранных компаний, которые позволили хотя бы на равных условиях конкурировать на нашем российском рынке.

В.Путин: Конечно, согласен полностью. Кстати, это не шутки, мы всё время об этом с Правительством говорим. Но палитра всяких вопросов огромная, поэтому что-то, может, и упущено Правительством. Хорошо, что обратили на это внимание. Конечно, у нас не должно быть таких льгот для наших партнёров, которые подрывают собственное производство. Полностью с Вами согласен.

Ю.Шилов: И вопрос у меня, который часто слышу от молодых предпринимателей: какие три качества лидера Вы считаете ключевыми?

В.Путин: Три качества… Это касается всех сфер деятельности и всех сфер жизни, и науки, и чего угодно, даже образования, политики.

Первое – человек должен быть фанатом своего дела. Я знаю, что многим это не понравится, наверное, но всё-таки, скажем, в науке всем хорошо известна супружеская пара Кюри, которая жертвовала всем: здоровьем, жизнью – ради достижения результата, которому они посвятили свою жизнь. Даже в педагогике известные наши педагоги ещё 30-х годов всю свою жизнь посвятили детям и добивались выдающихся результатов. В нашей недавней истории атомные проекты, ракетные… Королёв, Курчатов – они же всю жизнь этому отдали, жили только этим, по сути.

Это не значит, что человек должен совсем уж жить в коробке какой-то. Он должен быть разносторонним, это понятно. Но всё-таки в известной степени должен быть фанатом того дела, которому посвятил свою жизнь, – это первое.

Второе – нужно проявлять гибкость, уметь здраво и объективно оценивать результаты своей работы и с уважением относиться к людям, с которыми он вместе решает задачи, которым посвятил свою жизнь. Критично, но с уважением – и тогда он мобилизует работу команды. А умение работать в команде – тем более он возглавляет команду – является одним из ключевых элементов успеха. Примерно так.

Ю.Шилов: Спасибо большое.

А.Мусевич: Хочется представить Вам Красавину Анну. Анна в свои 26 лет является научным сотрудником Всероссийского научно-исследовательского института автоматики имени Духова, специализируется на разработке аналоговых систем передачи данных на большие расстояния по оптоволоконным системам.

Пожалуйста, Анна.

А.Красавина: Добрый день!

Мой институт разрабатывает большой спектр аппаратуры. Это и автоматизированные системы управления для атомных электростанций, и геофизические датчики, и аппаратура для специспытаний. Собственно, моя аппаратура предназначена для измерений на Новой Земле.

Меня как разработчика очень беспокоит наша микроэлектроника.

В.Путин: Меня тоже. Честно.

А.Красавина: В этой отрасли, так как она связана с производством и процессами буквально на атомном уровне в наше время, чтобы развиваться, чтобы производить больше качественной продукции, надо вообще увеличивать мощности, потому что нам надо просто произвести очень много микросхем, чтобы из них получилось сколько-то хороших. Чем больше мы производим, тем лучше у нас будет получаться.

Чтобы дать нашим отечественным производителям возможность больше производить и увеличить нашу, скажем так, потребность, спрос на их продукцию, у меня есть три небольших предложения.

Первое. Мы разрабатываем технику по военным ГОСТам. И мне кажется, из военных ГОСТов на разработку военной техники можно в федеральный закон о закупках позаимствовать приоритет отечественных комплектующих над импортом, закрепить это законодательно. То есть чтобы мы импортные комплектующие, особенно микроэлектронные, покупали при отсутствии отечественных аналогов, потому что, мне кажется, многие при разработке даже не ищут, есть ли что-то у нас отечественное. Иногда даже бывает: разработали с импортом, а потом внезапно оказалось, что есть отечественное, и не хуже.

В.Путин: Ищут-ищут.

А.Красавина: Не все. Я как разработчик это иногда видела.

Кроме того, для тех, кто уже производит конечный продукт, например, в оборонной отрасли, мы развиваем не только оборонную продукцию, но и гражданскую. Например, мой институт умеет изготавливать и имеет широкий опыт в изготовлении аппаратурных комплексов сбора данных с большого количества датчиков, разнесённых на большом расстоянии. Всё это делалось на отечественных комплектующих, в том числе и в арктическом исполнении, что может быть интересно нашим недропользователям, но они уже привыкли к импорту, потому что он такой блестящий, красивый. Тем не менее мы можем поставить такие комплексы в десять раз дешевле, и они будут не хуже, а по ряду параметров даже лучше.

Ещё один момент. Чтобы продвигать наши разработки вперёд, ведутся различные НИРы ‒ научно-исследовательские работы. И из-за того, что мы закупаем это всё-таки по федеральному закону о закупках, по ещё более жёсткому стандарту закупок «Росатома», некоторые поисковые работы, которые ведутся даже за счёт собственных средств, за счёт собственной прибыли предприятий, всё равно идут очень долго. Мы можем пять лет идти от идеи до каких-то первых прототипов ‒ это очень тормозит.

Может быть, для таких поисковых работ на собственную прибыль предприятий, которую получили уже на серийную продукцию, упростить некоторые процедуры закупки для таких экспериментальных работ?

В.Путин: У вас продукция на каком параметре нанометров основана?

А.Красавина: 1310 в основном.

В.Путин: Мы проработаем эти предложения.

А.Красавина: Спасибо.

В.Путин: У нас Правительство на протяжении нескольких лет пытается запустить, воссоздать и на новой базе создать микроэлектронную промышленность в России. Это одна из сложных тем, тяжёлых и одно из главных направлений удара по России из всего набора этих ограничительных мер.

Собственно говоря, так было всегда, ещё с петровских времен. Корабли, допустим, которые он строил, способы строительства и так далее были засекречены в значительной степени в то время, а Пётр туда поехал и сам там, работая плотником, всё это добывал. Это продолжалось на протяжении всей нашей истории на самом деле. Отсюда «кокомовские списки» в советское время и так далее, и всё продолжалось даже в самые лучшие годы нашего взаимодействия с западными так называемыми партнёрами, ограничения же сохранялись. А сейчас их просто усилили, и это одно из главных направлений удара. А мы, Вы правы абсолютно, мы решили, что можно продавать нефть и газ и всё благополучно закупать задёшево, и финансировали, по сути дела, за счёт наших дешёвых энергоресурсов их работу. Это широко, конечно, очень сказано, общо, но тем не менее по большому счёту это так. Поэтому благодаря этим ограничениям мы вынуждены, должны, слава богу, заниматься своими инженерными школами, и в том числе по этому направлению.

Всё, что Вы сказали, тоже обязательно возьму из записи нашей сегодняшней беседы, и поговорим на этот счёт с Председателем Правительства, потому что он по моей просьбе лично занимается этим вопросом.

А.Красавина: Спасибо.

А.Мусевич: Разрешите предоставить слово Аркадию Дидковскому. Он приехал в Москву из Мурманской области. Ему всего 24 года, а он уже начальник отдела по работе с талантливой молодёжью Московского государственного технического университета имени Баумана.

Пожалуйста.

В.Путин: Карьерист. (Смех.)

А.Дидковский: Совсем не так.

В.Путин: В хорошем смысле этого слова.

А.Дидковский: Я из маленького северного города Кировска – горы, полярное сияние, снег. Там в клубе юного техника в детстве появилась моя мечта – создать аппарат, поднимающий из ущелья концертный зал над облаками, под звёзды, так, чтобы там звучали кульминации лучших концертов и симфоний.

В.Путин: Такие люди и должны работать с молодёжью, это правильно.

А.Дидковский: Сейчас я занимаюсь центром научно-технического творчества Бауманки, разрабатываю совместно с Фондом перспективных исследований аэростатический летательный аппарат и немного играю на фортепиано.

У меня два вопроса: один общий, другой конкретный.

Первый: десятилетие науки и техники. Я прочитал документы, постановления – там очень много цифр. Наверное, так и должно быть. Подскажите, какой должна быть технологическая Россия через десять лет? Проекты типа «Энергия» – «Буран», своя микроэлектроника, авиастроение? Это первый вопрос.

И второй вопрос: что Вы думаете о моей мечте? Её возможно исполнить в России? Россия готова к таким проектам?

Спасибо.

В.Путин: Чем невероятнее проект, тем больше шансов, что мы будем двигаться вперёд. Есть всякие мужские шуточки на этот счёт. Но даже если это невозможно, стремиться к этому надо. Вот он знает. (Смех.)

Поэтому то, что у Вас такая невероятная мечта, идея… Мне кажется, что если думать, как Циолковский, что мы полетим к звёздам, то мы полетим. И мы полетели первыми в истории человечества. Поэтому такие на первый взгляд невероятные, сумасшедшие идеи двигают развитие, мир двигают вперёд.

Что касается того, к чему мы должны стремиться в области науки, технологий. Есть вещи, которые вроде бы сложные, их можно до следующего утра рассказывать. Но если посмотреть на задачи, то какие задачи у нас?

Демография – это первая задача. У нас должно быть больше людей, и они должны быть здоровые. Здесь целый набор вопросов: развитие медицины, медицинской техники, фармацевтика, современные лекарственные препараты, которые будут работать эффективно против тех болезней, которые уже «привыкли» к антибиотикам, и так далее. Здесь сквозные технологии, квантовые и в области больших данных.

Кстати говоря, несмотря на то что нас всё время пытаются как-то щипануть и оскорбить, что мы страна-бензоколонка, а с точки зрения обработки больших данных мы так же, как в области балета, многих обогнали.

Да, есть вещи, которые, безусловно, уже сегодня являются тем, чем мы можем гордиться. Поэтому всё, что связано со здоровьем и жизнью людей: медицина, экология и так далее, сквозные технологии, это та же самая обработка больших данных, квантовые технологии – нам нужно стремиться к тому, чтобы мы приобретали новые компетенции, в том числе создавали на новой базе современные инженерные центры, и были бы лидерами по всем этим направлениям.

Есть у нас шансы? Конечно, есть. У нас есть традиция образования, чего во многих странах нет. У нас есть замечательные научные школы, в том числе математические. Это [лежит] в основе всех современных технологий. Во всех этих направлениях есть проблемы и вопросы, которые нужно решать. Но у нас есть возможности это сделать, и если мы будем идти по этому пути, то успех обеспечен.

А.Дидковский: То есть лучше будем жить через десять лет?

В.Путин: Да, это в конце концов должно привести к повышению качества жизни, совершенно верно.

А.Дидковский: Спасибо.

А.Мусевич: Хочется следующей представить специалиста из сельского хозяйства ‒ энергичную молодую девушку из Ростовской области Екатерину Кудашкину, кандидата сельскохозяйственных наук.

В течение восьми лет разработала инновационную технологию создания солеустойчивого сорта риса. Специализируется на селекции, выращивании сорго, сельскохозяйственном производстве зерновых и масличных культур, занимается проведением полевых опытов.

Екатерина, пожалуйста.

Е.Кудашкина: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Как Вы сказали, я фанат своего дела ‒ сельского хозяйства. Этим пронизана вся моя жизнь: родилась в селе, выросла в семье фермера, получила агрономическое образование. И когда в 2014 году был мощный импульс в развитии сельского хозяйства, я обучалась в аспирантуре и занималась селекцией риса и сорго. На сегодняшний момент мы с командой уже развиваем селекционный стартап «Катриссо» на базе своего же фермерского хозяйства.

Сегодня меня беспокоит то, что по некоторым сельскохозяйственным культурам мы до 90 процентов зависим от импортных семян. Но нам же не хотелось бы завтра прийти в магазин и покупать подсолнечное масло за 300 рублей? Нет. Мы хотим стабильных цен на прилавках, и нам нужны качественные отечественные семена.

Поэтому моё предложение заключается в том, чтобы создать инновационный селекционный центр с привлечением молодых учёных-аграриев и создать новые сорта зерновых и масличных культур, но под потребности рынка для ускоренной отечественной селекции.

Уверяю, что в стране достаточно сил, молодой энергии и возможностей, для того чтобы нарастить селекционные обороты и обеспечить страну продовольствием.

В.Путин: Во-первых, хочу сказать, что это очень интересное направление деятельности, востребованное, важное. Не могу не вспомнить Ваших коллег, которые работали в блокадном Ленинграде. Это удивительная история, когда люди умирали от голода, но сохраняли коллекции семян. Об этом многие знают, но это отдельная тема, о которой книжки можно писать и фильмы снимать. Это есть отчасти в нашей кинематографии, в литературе, но это заслуживает того, чтобы мы об этом никогда не забывали. Это первое.

Второе. Что касается отечественных семян ‒ это действительно вопрос, потому что, так же как по очень многим другим направлениям деятельности, мы здесь кое-что подзабыли. Но у нас есть хорошая база, над чем мы можем работать.

Например, по пшенице, я так понимаю, и Вы, наверное, подтвердите то, что я говорю: сто процентов теперь это отечественные семена. И не случайно совершенно получилось, что за последние годы Россия стала лидером по продаже пшеницы в год. Да, такие большие страны, как Китай ‒ полтора миллиарда человек проживает там, Штаты ‒ 300 с лишним миллионов, они производят больше, но они потребляют больше.

А наш экспортный потенциал оказался достаточно серьёзным. У нас 20 [миллионов тонн], потом 30 [миллионов тонн], в этом году, 2021–2022 год, мы выйдем примерно на продажу 37 миллионов тонн, а через пару-тройку лет это будет 50 миллионов тонн. То есть мы наращиваем производство. А в этом году, если бог даст, ‒ это тоже очень важно, может быть, даже самое главное ‒ у нас будет 130 с лишним миллионов тонн урожай. Это очень важная вещь.

Но у нас сейчас отечественных семян где-то примерно две трети используется. Нам в ближайшие пару-тройку лет нужно выйти минимум на 75 процентов. Двигаться надо аккуратно, понимать, точно знать наши возможности и, зная их, двигаться поэтапно. Мы, безусловно, будем это делать, потому что и по животноводству нам нужно заниматься этим видом деятельности, семеноводством, для производства различных культур продвигаться дальше.

Но должен отметить, и Вы сейчас вспомнили об этом: с 2014 года мы серьёзным образом нарастили наши возможности в области сельского хозяйства. У нас производство сельхозпродукции выросло на 15 процентов с 2014 года, а производство продуктов питания на 30 процентов выросло. Это очень серьёзное движение вперёд. Но та сфера, о которой Вы сейчас упомянули, остаётся если не ахиллесовой пятой, то тем, чем мы должны заниматься.

По поводу центров, о которых Вы сказали. Они же создаются уже, и мы всячески будем действовать в направлении их поддержки. Причём фермерские хозяйства тоже могут заниматься этим и занимаются этим видом деятельности. Я сейчас боюсь в чём-то ошибиться, но предусмотрены соответствующие льготы. Например, возмещение затрат на этот вид деятельности, по-моему, сейчас до 20 процентов. В принципе, это, мне кажется, вполне можно увеличить, как минимум до 30 [процентов], а может быть, в недалёкой перспективе до 50 процентов вложений на этот вид деятельности. И будем, конечно, расширять это по стране. Это точно совершенно то, чем мы должны заниматься.

Е.Кудашкина: Спасибо.

Как дополнительный элемент поддержки можно было бы тогда в региональные программы господдержки АПК внести дополнение, чтобы селекционные центры могли наравне участвовать в рамках конкурса с животноводами. Потому что в данный момент у животноводов в рамках конкурсной комиссии имеется преимущество по баллам. То есть чтобы мы могли наравне участвовать в этих региональных программах.

В.Путин: Обязательно поговорю с Министром. Дмитрий Николаевич [Патрушев] в курсе, он этим занимается, он сам неоднократно мне об этом говорил. Но, видимо, животноводам, потому что это «конечная сборка», конечный продукт получается, поэтому им в первую очередь и выдали такую льготу. Но, согласен, нужно подумать о расширении этих льгот. В том числе и погашение издержек, связанных с этим видом деятельности, ‒ по-моему, сейчас гасится 20 процентов затрат, но до 50 надо доходить.

Поговорим на этот счёт, будем обязательно этим заниматься. Очень важное направление, полностью согласен, потому что это то, что обеспечивает как раз наш суверенитет в области продовольствия.

Мы уже очень многое сделали по пшенице, подсолнечному маслу, мясу и так далее, но ещё есть чем заниматься. Согласен. Обязательно будем работать.

Е.Кудашкина: Спасибо.

А.Мусевич: Специалист из сферы фармацевтики ‒ Александра Белова из города Ярославля. Александре 25 лет, она прошла карьерный путь от оператора участка терапевтических белков до руководителя биотехнологического производства ярославского филиала «Р-Фарм».

А.Белова: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я работаю в сфере производства биотехнологических препаратов на протяжении последних трёх лет. Начинала свой профессиональный путь с должности оператора, а сейчас руковожу четырьмя производственными участками.

Одно из последних достижений, которыми я горжусь, ‒ успешная организация полного цикла производства «Артлегиа». Этот препарат используется при лечении тяжёлых случаев коронавирусной инфекции. Он предотвращает появление цитокинового шторма. Благодаря нашим усилиям своевременно были спасены жизни людей. Чувство, что ты помогаешь спасать жизнь человека, бесценно.

Я очень хотела бы, чтобы портфель биотехнологических препаратов в нашей стране расширялся и жизненно важные лекарства были более доступными. Для этого Россия обладает огромным научным и производственным потенциалом.

Владимир Владимирович, как Вы считаете, какие шаги на государственном уровне необходимо предпринимать, чтобы стимулировать молодых специалистов заниматься фармразработкой? На Ваш взгляд, какие сейчас стратегические задачи стоят перед фармотраслью?

В.Путин: Про задачи я сейчас скажу.

А какие шаги должно государство предпринимать, чтобы вас поддержать, ‒ Вы мне скажите, а мы постараемся это сделать.

А.Белова: Хотелось бы каких-нибудь льгот.

В.Путин: По-моему, в принципе у нас выстроена целая система льгот, поддержки наших производителей. У нас целая программа фарминдустрии существует, госпрограмма функционирует, там выстроена целая система поддержки. Безусловно, мы должны иметь свои лекарственные препараты.

Кстати, то, что было сделано вами, то, что было сделано нашими институтами в период борьбы с коронавирусной инфекций, активной фазы борьбы, ‒ эта борьба ещё продолжается, но тем не менее ‒ это всё-таки говорит о том, что всё, что было сделано до сих пор, не пропало даром, и мы по ключевым направлениям оказались даже в лидерах.

Поэтому это, наверное, одно из тех направлений, где мы можем сказать, что да, усилия государства и специалистов, работающих в этой области, и промышленности, компаний, в том числе и вашей, даром не прошли, результат есть.

Но если Вы скажете, что нужно, по Вашему мнению, как человека, который работает в этой области уже несколько лет, чего Вам не хватает, где бы что нужно настроить, я бы был Вам благодарен за это.

А.Белова: Например, недавно были введены в сфере IT льготы: льготная ипотека, отсрочка от армии. Для нас это актуально. У меня на производстве работает очень много молодых людей. Их забирают в армию, и не факт, что они ко мне вернутся.

В.Путин: Надо подумать тогда. Просто мы про IT говорили, в том числе имея в виду ту проблему, которую здесь упоминали, про микроэлектронику, допустим, ‒ здесь нужно делать решительные шаги.

А.Белова: Ну это как предложение.

В.Путин: Но кроме отсрочки от армии, наверное, есть и другие. Там же набор льгот функционирует, он же есть.

А.Белова: Это просто как пример.

В.Путин: Хорошо. Если Вы сформулируете, что кроме отсрочки от армии считаете нужным с точки зрения того, чтобы оказать поддержку, то, я Вам обещаю, мы обязательно посмотрим, проанализируем это.

А.Белова: Также хотелось бы какие-нибудь центры развития. Я понимаю, что всё строится, но можно было бы больше фокус делать.

В.Путин: Но это же в основном работы в частной компании. Какие центры развития, о чём? И компании вкладывают в это, я знаю.

Не хватало мощности у нас, потому что у нас где-то переразмеренные производства, в некоторых отраслях, а где-то мы не рассчитывали на необходимость такого массового производства. Поэтому на первом этапе не хватало нужных препаратов. Но нарастили соответствующим образом, оказывая в том числе и поддержку производителям, в том числе и компании, в которой Вы работаете.

Чего не хватает? Говорите.

А.Белова: Я подумаю.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Хочу поблагодарить вашу компанию, Вас, всех Ваших коллег за то, что было сделано в предыдущую пару-тройку лет. Это действительно было очень важно и для национального самосознания, понимания того, что мы можем на прорывных направлениях добиваться нужного результата, но и, конечно, для жизни и здоровья миллионов людей. Так что Вам спасибо большое.

А.Белова: Спасибо.

А.Мусевич: Разрешите представить молодого учёного из Нижнего Новгорода ‒ Пётр Зеленов. Он занимается проектированием и конструированием динамического оборудования для сжиженного природного газа. Участвовал в разработке первых отечественных крупнотоннажных СПГ-насосов и в составлении программ их испытаний, в том числе на первом в Европе и четвёртом в мире стенде для испытаний средне- и крупнотоннажного оборудования для сжиженного природного газа.

В.Путин: Пожалуйста.

П.Зеленов: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Хотелось бы, являясь частью команды, занимающейся оборудованием для сжиженного газа, для СПГ, отметить, что ОКБМ [Опытное конструкторское бюро машиностроения имени И.И.Африкантова], нами, частью «Атомэнергомаша», частью «Росатома», не только была выполнена разработка первых отечественных крупнотоннажных СПГ-насосов, но и обеспечена их поставка на действующие производства.

Вместе с тем сейчас, хотя мы и видим заинтересованность отдельных компаний, например «Новатэка», в результатах такой работы, многие по-прежнему занимают выжидательную позицию. Учитывая, что ОКБМ, как и другие компании, например, как говорила Анна, уже готовы…

В.Путин: А что значит «выжидают», «занимают выжидательную позицию»? Что это такое?

П.Зеленов: Это достаточно просто. Они говорят, что они как бы готовы закупать нашу продукцию, готовы её использовать, но не предпринимают реальных шагов к этому.

Как раз про это и вопрос. Учитывая, что наша компания и другие компании уже готовы продукцию отечественного производства поставлять, хотелось бы услышать Ваше мнение о возможности какого-то дополнительного стимулирования компаний ‒ потребителей такого оборудования к использованию нашей продукции.

В.Путин: Да их западные партнёры стимулируют так, что дальше уже некуда, ‒ не дают им больше такого оборудования. А вы даёте, в этом и преимущество для такой сферы производства, как Ваша, и для других производств, где с рынка уходит иностранный производитель.

П.Зеленов: Конечно, и это очень важно.

В.Путин: Тот же «Новатэк», который Вы упомянули, ‒ они же у нас лидеры по производству СПГ. У них и на севере… Я там был, кстати. Естественно, здесь мало, наверное, кто был там, но я был. Производит впечатление примерно такое же, как Ваш [А.Дидковского] проект, когда киноконцертный зал в небеса поднимается. Производит такое впечатление, потому что это выглядит, как какая-то фантастика, ‒ город, целый огромный город по производству СПГ. Причём где? В районах Крайнего Севера вырос. Никто не верил, что это возможно, никто не верил. Те, кто делал, верили и сделали.

Теперь у них есть другие проекты: и рядом «Арктик СПГ-2», и в Мурманске они хотят ‒ у них много всего. Есть свои сложности, но тем не менее всё двигается. Конечно, им нужно оборудование. И в Усть-Луге нужно будет оборудование. Они никуда не денутся, они к вам придут.

П.Зеленов: Будем надеяться, потому что Вы наверняка слышали про новый криогенный стенд под Питером. Не хотелось бы, чтобы он простаивал.

В.Путин: Это у кого? В Усть-Луге?

П.Зеленов: Это стенд под Питером, который создавался с участием «Атомэнергомаша», находится он в НИИЭФА. Как раз недавно там завершили испытания первого насоса для СПГ.

Если позволите, если коллеги разрешат ещё буквально минутку занять, второй вопрос. Хотелось бы коснуться темы стандартизации. В какой-то степени она уже поднималась. Наверное, для многих не будет секретом, что многие российские стандарты, в том числе в области газонефтехимии, по сути, являются просто переводом американских. И следование таким стандартам может ставить целые направления в зависимое положение.

В.Путин: Понимаю.

П.Зеленов: Учитывая, что вопросы технического регулирования лежат в основе обеспечения технологического суверенитета, который, как Вы говорили, является частью экономического суверенитета, можно ли рассчитывать на какое-то расширение мер поддержки, оказываемых государством, при издании новых стандартов и переиздании существующих?

В.Путин: Можно. Полностью с Вами согласен. Вы правы абсолютно. Стандарты технического регулирования были рассчитаны, по сути, на импортное оборудование, под него и стандарты соответствующие подводились.

Наши должны быть лучше, эффективнее. Конечно, они должны быть надёжными, совершенно очевидно. Но, безусловно, их нужно корректировать, я с Вами согласен полностью.

Что касается стимулирования потребителей на вашу технику, на ваши разработки ‒ это не шутка, мы с Вами понимаем: если купить нельзя, так они ищут где-то в другом месте. Но, правда, конкуренты у вас будут всё равно.

Если мы соответствующим образом стандарты подправим, всё-таки это должна быть такая корректировка, чтобы они не создавали монополию. Потому что если будет монополия, тогда и качество ваших товаров пойдёт вниз.

Поэтому всегда, даже когда мы говорим о том, что должно быть наше оборудование, наши технологии, наши сервисы, они должны быть лучше, чем мировые. Вот к чему мы должны стремиться. Потому что если мы будем всегда стремиться к тому, чтобы у нас было не хуже, мы всегда будем на шаг позади. А нам нужно стремиться к тому, чтобы было лучше, и тогда мы будем на шаг впереди.

П.Зеленов: Да, всё верно. Большое спасибо.

А.Мусевич: На встрече присутствует ещё один учёный из города Ярославля ‒ Евгений Гузов. Он директор по биотехнологическому производству «Р-Фарм», разрабатывает и внедряет процессы производства вакцин.

Е.Гузов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я занимаюсь также биотехнологическим производством моноклональных антител и вакцин. Наши препараты являются социально значимыми и жизненно необходимыми для пациентов.

Опыт производства вакцин показал нам, что мы не всегда можем получить критически важное сырьё, материалы, оборудование. Буквально вчера это было связано с дефицитом на рынке и острой в них потребностью, а сегодня это санкции и нарушение логистических цепочек.

Перечень материалов очень большой: биореакторы, хроматографы, сорбенты, питательные среды и добавки для культивирования клеточных линий и многое другое. Всё это сейчас производится в Соединённых Штатах Америки, в странах Европы, в Японии. В России, к сожалению, практически нет аналогов.

Сейчас мы из данной ситуации выходим, сотрудничая с партнёрами ‒ Индией и Китаем. Безусловно, с данной проблемой сталкивается не только фармацевтика, но и вся отрасль в целом.

У меня вопрос: как Вы видите долгосрочный план развития импортозамещения, учитывая текущую санкционную риторику? На что будет сделан акцент и какие перспективы следует нам ждать?

В.Путин: Во-первых, я уже много раз говорил и, по-моему, в ходе сегодняшней нашей беседы: импортозамещение не панацея, и мы не стремимся стопроцентно всё импортозаместить.

Как бы мы ни старались импортозаместить бананы, мы же не сможем, несмотря на селекционные успехи ваших коллег. Можем, конечно, производить их, тратя в том числе сжиженный газ на то, чтобы теплицы поддерживать в нужном состоянии. Но это же не коммерческое производство, а опытные образцы, правда?

Здесь то же самое. Поэтому сотрудничать надо со всеми, с кем есть возможность сотрудничать, и мы будем это делать.

Но по критически важным технологиям, конечно, мы должны иметь собственные компетенции. Будем их развивать, безусловно. В том числе по тем направлениям, о которых Вы сказали.

Но для того, чтобы их развивать, нужна, конечно, поддержка со стороны государства. Будем формулировать эти задачи и осуществлять эту поддержку. По-другому здесь ничего не придумаешь.

Что касается той сферы деятельности, о которой Вы сказали, ‒ я говорил производителям, теперь хочу сказать тем, кто занимался разработками. Кстати, это отчасти ответ и на вопрос о качествах лидера. Наши изобретатели, учёные ‒ это было всегда и, кстати, не только у нас, но и во всём мире, ‒ когда те, кто производил определённые лекарства, будучи фанатами своего дела, испытывали их на себе. А бывали ещё более впечатляющие случаи, когда специально заражали себя, чтобы проверить, как работают препараты против той или иной болезни. Вот люди ‒ фанатики своего дела, но именно такие люди добивались качественных прорывов и результатов, делали революцию в своём деле.

Ваше направление является важнейшим, будем стараться вас поддержать. Может быть, даже постараемся сделать это более эффективно, чем было до сих пор. Сталкиваясь с конкретными проблемами, будем на них реагировать.

Е.Гузов: Спасибо, будем работать.

В.Путин: Вам спасибо большое.

А.Мусевич: Предлагаю дать слово следующему предпринимателю: из Республики Башкортостан Алмаз Мамлеев. Он организовал производство мебели, которое стало одним из лидеров в Российской Федерации в своей категории.

А.Мамлеев: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я из Республики Башкортостан, небольшого города Туймазы, фабрика «Корона».

Мы занимаемся производством ортопедических матрасов, мебели и товаров для сна. Наше предприятие ‒ пример семейного бизнеса, который вырос с нуля до пятёрки крупнейших производителей товаров для сна в Российской Федерации.

В.Путин: Товары для сна ‒ это таблетки? (Смех.)

А.Мамлеев: Нет, это ортопедические матрасы, кровати.

В.Путин: Это лучше, чем таблетки.

А.Мамлеев: Конечно.

Мы активно развиваемся. В этом году вводим в эксплуатацию более десяти тысяч квадратных метров производственных площадей. Также на нашем предприятии был организован первый мебельный кластер в Российской Федерации, который соответствует всем требованиям Минпромторга России.

Поэтому у меня такой вопрос. В нынешних условиях, которые сейчас происходят, для ускорения процесса импортозамещения возможно ли, чтобы Вы поддержали нашу инициативу по расширению данного механизма, а именно увеличения объёма замещения с 30 процентов до 50, и убрать лимит…

В.Путин: Импортозамещение?

А.Мамлеев: Да. Сейчас там стоит субсидирование, и там лимит до 30 процентов. То есть то, что Вы говорили как раз по агросфере, у нас получается это 30 процентов. Мы бы хотели, если это возможно, увеличить до 50 процентов и убрать лимит по сумме. Сейчас он составляет максимально 300 миллионов рублей.

В.Путин: Это возмещают вам что?

А.Мамлеев: Это возмещают по оборудованию, это возмещают на материал.

В.Путин: На приобретённое оборудование из-за рубежа?

А.Мамлеев: Да. Но мы приобретаем из Китая, Турции, то есть так работаем.

Возмещают на сырьё. В республике Фонд развития промышленности очень активно этим занимается и хорошо поддерживает в трудной ситуации: в коронавирусное время поддержал и в нынешнее время тоже поддерживает.

Также хотел бы ещё одну инициативу попросить Вас поддержать ‒ это для вновь создаваемых импортозамещающих проектов, то есть новых каких-то производств, в плане компенсации расходов на инфраструктуру и на закупку оборудования, именно субсидирование.

Спасибо.

В.Путин: Это, собственно, продолжение первой части Вашего вопроса.

А.Мамлеев: Да.

И также, Владимир Владимирович, пользуясь возможностью, хотел бы Вас пригласить на открытие нашего производства в городе Туймазы этой осенью. Мы там десять тысяч квадратных метров будем открывать и новые машины, новые линии будем показывать.

В.Путин: И сколько работающих там у вас будет?

А.Мамлеев: Сейчас на фабрике в общем работают около 350 человек, и ещё плюс 200 будет. То есть мы создаём…

В.Путин: 500 человек?

А.Мамлеев: Да.

В.Путин: Здорово.

Во-первых, хочу пожелать Вам успехов, удачи. Я думаю, что это одна из тех сфер деятельности, где Вы должны порадоваться тому, что происходят эти ограничения со стороны наших так называемых западных партнёров. Потому что, это уж точно совершенно, такие люди, как Вы и Ваши коллеги, могут делать эту продукцию не хуже, чем где бы то ни было.

Понимаю, что здесь, конечно, нужно оборудование. Кстати говоря, у нас за последние годы, с 2014 года, в области станкостроения тоже сделан серьёзный шаг вперёд, прорыв, можно сказать. Это настраивает нас на то, что и в этой сфере тоже можно говорить о возможном производстве своего собственного оборудования. Но пока его нет, его надо закупать. И там, где можно это сделать, это делать нужно, безусловно, согласен.

Не могу прямо с голоса Вам сказать, что я с сегодня на завтра приду, дам команду. Я так не делаю, я всё-таки с коллегами это предварительно обсуждаю. Конечно, Минпромторг будет на вашей стороне сто процентов, я даже знаю, кто будет возражать, но эту золотую середину мы обязательно найдём.

То, что нужно всячески поддерживать такие производства, чтобы появилась собственная продукция высочайшего класса, ‒ сомнений нет. Это вопрос бюджетных возможностей и направлений трат бюджетных средств, которые выделяются на этот вид деятельности. Обязательно подумаем, я Вам обещаю.

Так что Вам успехов. Спасибо за приглашение. Врать не буду, просто не знаю, что у меня будет в это время, чем я буду занят. Но Вам, безусловно, искренне желаю успехов.

А.Мамлеев: Спасибо большое.

А.Мусевич: Разрешите представить Игоря Голикова ‒ успешного предпринимателя из Москвы, основателя собственного бренда одежды Kukla и сети экохимчисток.

И.Голиков: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Я предприниматель, и я привык жить в такой парадигме, что стресс даёт нам стимул для роста как профессионального, так и роста экономических показателей.

Сейчас, в эпоху санкционного кризиса, ни для кого не секрет, что наши уважаемые партнёры освободили нам некоторые ниши, и туда устремились молодые, смелые, отважные, где-то отчаянные предприниматели и начали строить там бизнес. Я в принципе один из них.

Я, конечно, начал заблаговременно.

В.Путин: Вы знали. (Смех.)

И.Голиков: Я знал, я стратег. Я сразу выбирал те ниши, в которых видел перспективу.

Я бы хотел с Вами обсудить возможности роста для микро- и малого бизнеса, перехода в средний и, более того, перехода на глобальные рынки. Есть очень много молодых, классных, талантливых ребят, которые строят действительно экономически классные продукты, проекты, создают бренды, а это важно. Но им очень сложно и тяжело выйти за рамки микро- и малого бизнеса. Для меня это очень важный вопрос в том числе потому, что я сам такой же предприниматель.

У меня есть пара предложений, которые я бы хотел озвучить.

Первое из них ‒ создание инвестиционного фонда, который именно позиционируется для микро- и малого бизнеса. Такого нет. Они находят именно те малые предприятия, которые показывают высоченные экономические показатели…

В.Путин: Тогда становятся уже средними, переходят в другую категорию.

И.Голиков: Да, они входят в долю с обязательным правом обратного выкупа, потому что как иначе, через пять лет? Таким образом, это предприятие ‒ все получают профит, бизнес растёт ‒ становится глобальным игроком не только на отечественном рынке, а мы можем выходить и за рубеж. Государство получает, естественно, налоговую базу, и этот фонд пополняется при обратном выкупе. Такое у меня предложение есть.

И второе, связанное с моим проектом именно в лёгкой промышленности. Возможно ли создание федерального технопарка лёгкой промышленности, на базе которого может быть создана большая швейная фабрика и логистический комплекс? Этот технопарк может получить некие налоговые льготы, и, таким образом, сырьё, поставляемое через этот технопарк, как мой коллега говорил, [будет дешевле и] с более низкой себестоимостью конечный продукт в итоге будет проходить. Более того, молодым начинающим предпринимателям именно в сфере лёгкой промышленности возможно субсидирование услуг этого технопарка, для того чтобы они быстро и чётко выходили на рынок.

Спасибо.

В.Путин: Первая часть того, о чём Вы сказали, безусловно, заслуживает поддержки. Мы так и делаем. Если Вы обратили внимание, Правительство предлагает новые и новые меры поддержки и раздвигает эти границы поддержки малого бизнеса: то, что вчера имели крупные предприятия, сегодня уже получают небольшие предприятия. Мы идём по этому пути и будем идти дальше постепенно. Это совершенно точно нужно делать.

Создать какой-то дополнительный фонд, наверное, можно. Надо просто подумать. У нас, честно говоря, уже фондов всяких много. Если бы Силуанов Антон Германович здесь был, он бы сейчас запротестовал, сказал: воспользуйтесь теми, что есть, прежде чем что-то новое предлагать. Но если всё-таки какая-то ниша осталась недоработанной и есть востребованные направления поддержки небольших предприятий, наверное, тогда нужно подумать над этим. Я обещаю тоже, и с Министром Мантуровым поговорю, и с Министром финансов Силуановым Антоном Германовичем, мы обязательно пообсуждаем это с ними. Это первое.

Второе, что касается создания какого-то государственного предприятия. Я не знаю, надо подумать: нам нужно здесь создавать госпредприятие какое-то? Я боюсь, создадим какое-то госпредприятие, а оно вместо того, чтобы помогать «полю» широко, будет, наоборот, всех подавлять. Напридумывают каких-нибудь ещё регламентов, которые придётся потом обсуждать, как их поменять, понимаете? Серьёзно, это вопрос не праздный.

Ясно, что в некоторых случаях эти госкорпорации востребованы, например, по линии «Росатома». Когда нам нужно было не упустить то, что было гордостью страны, то, что составляло и составляет основу нашей обороноспособности, мы создали корпорацию «Росатом». Потом «Ростех» создали, тоже в сфере безопасности. Нужно ли в сфере лёгкой промышленности создавать госкорпорацию ‒ у меня большой вопрос.

Здесь лучше говорить о мерах системной поддержки отрасли. Одно из этих направлений Вы назвали. Оборудование надо помогать закупать или производить у себя, логистические цепочки помочь создать, субсидировать экспорт. У нас же есть направление субсидирования несырьевого экспорта, и там деньги выделяются. Но тоже здесь нужно расширять. Я согласен с теми, кто считает, что нужно эти меры поддержки и деньги, в том числе из федерального бюджета, на поддержку несырьевого экспорта увеличивать. Мы будем это делать постепенно. Надо ли корпорацию какую-то создавать, я, честно говоря, не знаю. Это вопрос.

И.Голиков: Спасибо большое.

В.Путин: Не за что. Я же сказал, что я сомневаюсь в этом. (Смех.)

Но я Вам ‒ так же как и коллеге, который занимается мебелью, ‒ искренне желаю успехов и знаю, что это возможно. Просто я знаю. Конечно, если вы выпускаете одежду, вопрос в тканях, в качестве тканей. Если у вас будут ‒ я уверен, где-то это есть, льняное производство, ещё что-то мы возрождаем ‒ современные красивые ткани, которые глаз радуют, с хорошей расцветкой, прочные, надёжные, я уверен, что Вы создадите не хуже, чем в Италии шьют.

И.Голиков: Мы уже это делаем.

В.Путин: Я не сомневаюсь. Я, честно, не сомневаюсь, наверняка так оно и есть. Об этом нужно подумать. Оборудование, техника, ткани ‒ вот о чём надо подумать.

Собственно говоря, у нас и выпускают. Нужен первичный продукт, тот же хлопок и так далее, но это уже вопрос к сельскому хозяйству. У нас всё это можно сделать. Постепенно всё будет сделано.

Успехов Вам искренне желаю.

А Вы какую производите одежду?

И.Голиков: Мы производим одежду для девушек в первую очередь, но, учитывая общие тренды, мы на самом деле расширили линейку размерную, и она сейчас у нас унисекс, я бы сказал. Молодёжная, стильная, трендовая. Можно сказать, мы флагман в России одежды для молодёжи.

В.Путин: Здесь девушки присутствуют. Кто-то одет в ваше?

И.Голиков: Нет. Поэтому и вопрос про масштабирование.

В.Путин: Правильно. Ладно. Удачи Вам.

И.Голиков: Спасибо.

В.Путин: Я подумаю насчёт этого фонда, обязательно переговорим с коллегами.

Может, потихонечку заканчивать будем?

А.Мусевич: Хорошо, один вопросик последний. Или парочку можно?

В.Путин: Парочку, да, пожалуйста.

А.Мусевич: Отлично, спасибо большое.

Тогда хотела представить Евгения Трофименко. Ему 26 лет, он работает в научно-исследовательском центре «Росатома», занимается разработкой технологии производства углеродных волокон, а также учится в аспирантуре Российского химико-технологического университета имени Менделеева.

Е.Трофименко: Владимир Владимирович, уже шесть лет я занимаюсь композитными материалами. Работы у нас сейчас хватает, в частности мы масштабируем производство, планы вынашиваем.

В.Путин: Это вы делали крыло для МС-21?

Е.Трофименко: Да.

В.Путин: Поздравляю и хочу вам высказать искренние слова благодарности.

Е.Трофименко: Спасибо.

Для нас очень важно, что наша работа ценится, что она приносит пользу государству.

Но я могу сказать, что даже крыло МС-21 на сегодняшний день ‒ это для нас уже пережитый этап, мы это сделали. Сегодня мы занимаемся уже более высококачественными волокнами.

В.Путин: Пережитый? Только не говорите, что это пережиток прошлого. За самолётом будущее.

Е.Трофименко: За самолётом будущее, но мы сейчас делаем более высококачественные материалы.

Но сегодня мы здесь собрались поговорить не о сегодняшнем дне, не о прошлом, а поговорить о будущем. И это будущее вызывает некоторые опасения в том плане, что композитные материалы ‒ это отрасль, очень плотно связанная с нефтехимией, это нефтехимический синтез в первую очередь. Мы добываем огромные объёмы нефти, газа, но уровень их переработки, к сожалению, пока что недостаточен. Я послушал коллег: практически, наверное, 80 процентов выступающих так или иначе являются потребителями крупнотоннажной химии или каких-то её переделов. В связи с этим мы видим такую проблему.

Как Вы относитесь к инициативе государственного стимулирования внутренней более глубокой переработки нефти и газа? К примеру, это может быть реализовано в виде некоего нацпроекта либо, прямо совсем амбициозно, уже крупной госкорпорации, которая бы выстраивала и решала четыре основные задачи, которые я лично сейчас вижу. Первое ‒ это масштабирование и глубина переработки. Второе ‒ это наращивание продуктовой линейки. Третье ‒ это решение вопроса химического машиностроения. И четвёртое ‒ это, прямо совсем хотелось бы, химическое приборостроение.

Особенно, наверное, сейчас этот вопрос будет актуален, в нынешнее время, поскольку наши западные «друзья», скажем так, собираются ввести эмбарго на нефть и газ из России. Они, конечно, убьют BASF буквально в месяц, наверное, после такого, но минус один конкурент, как говорится.

Думаю, что высвободившиеся потоки мы могли бы хотя бы частично пустить, допустим, по льготным ценам на внутренний рынок, чтобы, не дай бог, не бетонировать скважины, и решить стратегическую проблему ‒ обеспеченность всей российской экономики химическим сырьём.

Спасибо.

В.Путин: Важнейшее направление, естественно. Создаются экономические условия такие, что нам становится всё более и более выгодным не сырую нефть продавать, а нефтепродукты. Конечно, за этим будущее, очевидно. У нас целая компания этим занимается, «Сибур», этим и занимается ‒ нефтехимией и газохимией. Поэтому, конечно, это уровень второго, третьего, последующих переделов, это высокие технологии, это наука, это кадры, это хорошие заработные платы, потому что это дороже стоит, и это мировой рынок. Разумеется, мы в этом направлении будем работать дальше.

Вы сказали про крупнотоннажную химию, но есть и малотоннажная, и там тоже целая линейка поддержки, определённая стратегия выстраивается. Конечно, мы будем это делать, будем поддерживать те компании, которые этим занимаются.

Что касается отказа от наших энергоресурсов ‒ это маловероятно на протяжении ближайших нескольких лет. А за несколько лет неизвестно, что произойдёт. Поэтому никто бетонировать скважины не будет, нет такой необходимости. Это к чему приводит? Как сейчас: объём нефти на мировом рынке уменьшается, цены поднимаются ‒ вот и всё. Доходы компаний увеличиваются в денежном выражении, и все это видят, все это понимают.

Но даже не в этой текущей конъюнктуре дело, Вы здесь абсолютно правы, дело в развитии. А развитие ‒ за различного рода переделами и глубокой переработкой.

Нам нужно внутренний рынок формировать. Внутренний рынок на металлопродукцию формировать, внутренний рынок формировать на химические производства, о которых Вы сейчас сказали. Правительство работает над этим, повторяю, целая программа поддержки выстраивается.

Вы перечислили четыре-пять направлений, включая оборудование и так далее. Вы понимаете, постепенно, по мере того как это будет вызвано жизненной необходимостью, сто процентов это будет возрождаться либо рождаться заново по некоторым направлениям.

То, что Вы после решения задачи по крылу МС-21 пришли и сказали: это наше прошлое, есть уже будущие материалы, ‒ это здорово.

Для тех, кто не в материале, могу сказать, о чём идёт речь. Мы производим самолёт, который через год должен уже выйти в серию, ‒ МС-21, среднемагистральный, очень хороший, современный, конкурент «Боингу». Что сделали наши друзья-партнёры? Взяли и добились от Госдепа того, чтобы жгуты для крыла самолёта поставили под санкции. Причём эта продукция не имеет ничего общего с военным производством, просто ничего.

Для чего сделали? Для того чтобы сместить выпуск нашего самолета на рынок, а самим эту нишу занять. Это просто использование геополитических инструментов в несправедливой, грубой конкурентной борьбе. Просто безобразие на самом деле, но они это делают.

Несмотря на то что они это сделали, всё-таки соответствующее подразделение «Росатома» ‒ коллега этим занимается, сейчас об этом сказал ‒ сами сделали эти материалы и сделали по многим показателям, я так понимаю, даже лучше, чем иностранные аналоги.

Конечно, для того чтобы развивать это направление дальше, нужно уделять внимание всем тем моментам, о которых Вы сейчас упомянули, в том числе и химическому приборостроению, станкостроению. Конечно, будем всё это делать.

Повторю ещё раз: программа есть в рамках стратегии развития химической отрасли, но будем её корректировать там, где нужно, там, где жизнь подсказывает, что нужно делать то-то и то-то сегодня-завтра. Обязательно будем это делать. Будем помогать компаниям. Все эти компании чувствуют себя очень уверенно, работают эффективно, развивают крупные проекты на Дальнем Востоке. И «Сибур», и соответствующие подразделения «Газпрома», и «Росатом» работают эффективно ‒ все работают уверенно. Да, чего-то не хватает, это правда, того же оборудования. Это не остановит все эти проекты. Сегодняшние трудности с логистикой эти проекты не остановят.

Е.Трофименко: Амурский ГХК ‒ это поистине на самом деле жемчужина, наверное, нефтехимической отрасли России, это завод-гигант. Но хотелось бы, чтобы он стал одним из многих заводов такого же типа, таких размеров, таких же масштабов, которые бы, скажем так, перекрыли нам весь спектр. То есть чтобы это был не один алмаз в короне, а россыпь в ожерелье.

В.Путин: Вы правы. Постепенно так и будем делать. Дорогу осилит идущий, как известно. Поэтому постепенно будем двигаться, покрывая потребности внутреннего рынка, а он ещё не закрыт собственным производством. И потом будем выходить, уже выходим по некоторым направлениям осваивать международные рынки. Обязательно. И у нас конкурентные преимущества, потому что у нас сырьё есть. Да, правда. Чего нет у многих других, а у нас есть. Так что будем работать вместе с вами.

А.Мамлеев: Спасибо большое.

В.Путин: Вам спасибо.

А.Мусевич: Владимир Владимирович, в завершение вопрос от молодого предпринимателя, резидента Клуба молодых предпринимателей. Игорь Сухов ‒ уроженец Иркутской области, ему 31 год. Игорь ‒ основатель, генеральный директор компании, занимающейся бурением и лицензированием водозаборных скважин и строительством инженерных сетей.

Игорь, пожалуйста.

И.Сухов: Владимир Владимирович, здравствуйте!

В первую очередь хотелось бы Вам сказать спасибо за возможность прямого диалога с Вами.

Я родом сам из Иркутской области, из маленького города Усть-Илимска, это на севере области. В 2006 году я начал заниматься предпринимательством, ещё в школе, это была продажа телефонов. Потом я поехал учиться в столицу.

В.Путин: А телефоны откуда брали?

И.Сухов: Мобильные телефоны покупали и продавали.

В 2008 году я поехал учиться уже в «столицу», в Иркутск, на программиста, где мы открыли свой первый бизнес по ремонту компьютеров. Занимались этим вплоть до 2013 года.

В 2013 году мы решили расти, завершили работу с сервисными центрами и начали заниматься строительством ‒ открыли предприятие «ГидроСервис». Одно из направлений ‒ бурение водозаборных скважин и строительство инженерных сетей.

Мы организовали систему, благодаря которой смогли в сложный буровой бизнес интегрировать современные IT-решения по генерации трафика, по обработке заказов, по контролю качества выполнения объектов.

Сейчас мы запускаем нашу систему уже в Москве. Я третий месяц здесь живу. Запускаем вполне успешно. В планах на ближайшие два года ‒ запуститься в 37 регионах, «распаковать» нашу платформу. Благодаря нашей платформе мы организовали порядка 500 рабочих мест, то есть это те люди, которые с нами сотрудничают, работают и получают свою прибыль.

На самом деле у меня к Вам, наверное, даже нет вопроса. Я бы хотел Вам сказать, что мы все здесь молодые предприниматели, учёные и специалисты, что Вы можете рассчитывать на нас. И возьму на себя, наверное, дерзость сказать даже, что Вы можете опираться на всё сообщество молодых энергичных ребят, находящихся не только здесь, но и во всей нашей огромной стране, которые готовы работать и развиваться.

Спасибо Вам большое.

В.Путин: Спасибо Вам.

Во-первых, Вы занимаетесь очень важным и благородным делом. У нас целая же программа есть «Чистая вода». И во многих регионах страны, к сожалению, это проблема.

И.Сухов: Мы в ней работаем. Программа очень сложно идёт, но работаем.

В.Путин: Качественная вода чрезвычайно важна для решения целого ряда других вопросов и проблем, и прежде всего, конечно, это здоровье граждан. Это совершенно очевидно.

И то, что у Вас это получается как бизнес, это очень здорово. Потому что все проблемы ЖКХ, скажем, с помощью бюджетного финансирования решить практически невозможно, это просто огромные деньги. Всё нужно ставить на естественные рыночные рельсы, но степенно, аккуратно, делать это таким образом, чтобы и качество жизни людей улучшалось и чтобы не подрывалась финансово-экономическая система муниципалитетов и регионов. И если это постепенно можно делать, в том числе в том сегменте, о котором Вы сказали, это очень важно. Просто я не знаю даже, с чем это сравнить. Это же базовая вещь ‒ водоснабжение. Это первое.

Второе. Вы сказали, что я могу на вас рассчитывать. Вам большое спасибо, но это естественно, поскольку я на сегодняшний день являюсь главой Российского государства. Но я Вам хочу сказать, что не я хотел бы на вас рассчитывать. На таких молодых, энергичных, как я сказал в начале беседы, симпатичных, нацеленных на достижение успеха, устремлённых в будущее людей рассчитывает Россия.

И.Сухов: Мы готовы.

В.Путин: Вот это вызов, понимаете? Действительно, в сегодняшних условиях, когда кто-то там куда-то спрыгнул, ушёл, предпочёл прекратить здесь какую-то деятельность, они пожалеют об этом. Это не угроза. Они пожалеют не потому, что мы кому-то угрожаем, мы как раз никому не угрожаем. Они пожалеют, потому что Россия ‒ страна с огромными возможностями, реально, и многие жалеют, что приходится уходить. Это всё проявления того внутреннего состояния этих стран, которые не могут принимать суверенных решений, ‒ мы возвращаемся к тому, с чего мы начали. А мы суверенная страна, мы должны быть устремлены в будущее, и мы устремлены в будущее. Но это будущее может быть создано только такими людьми, как вы. И поэтому страна на вас рассчитывает.

Спасибо вам большое. И успехов.