Документ /

Владимир Путин посетил 10-й Всероссийский молодёжный форум «Селигер-2014». В рамках нынешней смены «Поколение Zнаний» на форум собрались аспиранты и молодые преподаватели истории, политологии, социологии, философии и экономики из регионов России.

Глава государства обсудил с участниками форума актуальные вопросы политической и экономической жизни страны, международные проблемы.

* * *

Стенографический отчёт о встрече с участниками форума «Селигер-2014»

К.Разуваева: Владимир Владимирович, рады Вас приветствовать на пятой смене нашего молодёжного форума «Селигер».

Этот «Селигер» десятый, юбилейный. И та смена, на которую, собственно, мы Вас очень ждали, эта смена нам кажется достаточно необычной – самой необычной, пожалуй, за эти десять лет. В этом зале собрались 800 преподавателей из ведущих вузов России. Это философы, экономисты, политологи, социологи. Это будущее нашей страны, интеллектуальная элита.

Вам слово. Очень Вас ждали, очень рады Вас видеть.

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья!

Спасибо вам за такое приветствие.

Действительно, встречаться с такой аудиторий страшновато немножко потому, что… – потому, что вы знаете почему.

Потому что это такие направления деятельности, которые, безусловно, порождают интерес и к прошлому, и к сегодняшнему, и к будущему. Непросто разговаривать со специалистами, которые знают ответ на то, что такое философия: это наука или это искусство? Не все знают, но философы наверняка могут сказать и, может быть, с нами сегодня и поделятся этим.

Ещё сложнее говорить с историками, которые в состоянии проанализировать всё, что с нашей страной и с миром происходило до сегодняшнего дня и соответственно посмотреть на ретроспективу, посмотреть то, куда и как мы идём и что нам нужно сделать для того, чтобы наш путь был максимально эффективным, привёл нас к целям, которые мы перед собой ставим.

Социологи – это отдельная вообще тема, они вообще всё знают. И знают точно лучше других. Тем не менее это в то же время очень интересная аудитория, которая собралась здесь. Я думаю, что мы сможем и подискутировать, и обменяться своими мнениями по путям развития нашей страны, по её месту в мире.

Безусловно, мне бы было интересно не просто отвечать на ваши вопросы, но и послушать ваше мнение. Это чрезвычайно важно, и это уникальная возможность с такими людьми, как вы, встретиться в таком количестве, в таком составе и откровенно поговорить.

Я бы на этом «фонтан» свой завернул, монолог закончил и предложил бы перейти к непосредственной работе.

А.Макаренко: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день! Меня зовут Алексей Макаренко, я представляю Международную высшую школу управления Санкт-Петербургского государственного политехнического университета.

В первую очередь, как члену Совета форума, разрешите мне выразить Вам благодарность за Ваш визит к нам на Селигер.

Владимир Владимирович, несмотря на образовательную тематику нашего форума, мы все активно следим за событиями, происходящими в мире, и многие из этих событий, конечно же, касаются украинского вопроса. Это, в частности, Ваша встреча с Президентом Порошенко в Минске, это заявление Сергея Викторовича Лаврова о намерениях сформировать очередной гуманитарный конвой. Это информация о намерениях ополчения о продолжении гуманитарно-военной операции, а также Ваше недавнее обращение к ополчению с просьбой предоставить гуманитарный коридор во избежание ненужного кровопролития. Также в ряде СМИ появилась информация о возможном обсуждении дальнейшего пакета санкций со стороны западных стран, а также таких событиях, как задержание группы российских военнослужащих на территории Украины. В связи с этим не могли бы Вы, пожалуйста, высказать Вашу оценку текущей ситуации и раскрыть возможные перспективы дальнейшего развития.

Спасибо.

В.Путин: Давайте начнём с наших военнослужащих. Я уже об этом говорил: и на нашей территории оказывались украинские военнослужащие, причём в гораздо большем количестве, один раз 450 человек вышло, другой раз ещё 60, вот совсем недавно ещё 60, и многие с оружием. Были случаи, когда они выходили на нашу территорию и говорили, что они просто заблудились – на бронетехнике, с оружием.

На самом деле это правда, я сейчас говорю серьёзно – я верю, что они заблудились, потому что там же нет маркированной границы. Если идут боевые действия или как наши патрулируют границу, то это вполне возможно. Так что я считаю, что это вопрос технический.

Мы с Петром Алексеевичем Порошенко об этом говорили, и он заверил меня в том, что российские военнослужащие будут переданы России так же, как мы передавали и передаём до сих пор военнослужащих украинской армии.

Более того, вы знаете, мы оказывали им медицинскую помощь, лечили в наших больницах, госпиталях. Поэтому все основания есть надеяться на то, что мы будем взаимно корректны в этом смысле.

Что касается ситуации в целом, она, конечно, гораздо более серьёзная. Мне придётся повториться. Ведь что произошло? Президент Янукович перенёс подписание экономического соглашения с Евросоюзом, поскольку посчитал, что этот документ требует серьёзной доработки. И наши западные партнёры, опираясь на достаточно радикальные, националистически настроенные элементы, совершили государственный переворот. И кто бы мне что ни говорил, мы все с вами это тоже понимаем, дураков‑то нет, мы же видели символические пирожки, которые раздавались на Майдане, информационная поддержка, политическая поддержка – это что означает: полное вовлечение и Соединённых Штатов, и европейских стран в этот процесс по смене власти, насильственной, антиконституционной смене власти. А та часть страны, которая с этим не согласилась, она подавляется грубой военной силой с использованием самолётов, артиллерии, систем залпового огня и танков. Если это сегодняшние европейские ценности, то тогда я просто в высшей степени разочарован.

Что происходит дальше? Мы многократно говорили и с руководством Украины, и с руководством Соединённых Штатов, европейских стран – нужно немедленно прекратить братоубийственную войну и сесть за стол переговоров. Ведь что предложило руководство Украины недели три-четыре назад? В одностороннем порядке так красиво всё звучит: прекратили боевые действия. Но сразу же сказали: «Семь дней – тот, кто не сложит оружие, будет уничтожен». Это разве путь к переговорам? Это ультиматум.

Естественно, люди, которые взялись за оружие, а взялись они за оружие, чтобы защитить себя, свою жизнь, своё достоинство, они на эти условия, ясно, не согласились. После этого были возобновлены боевые действия. Сегодня к чему всё пришло: и малые населённые пункты, и крупные города окружены украинской армией, которая прямой наводкой наносит удары по жилым кварталам с целью разрушить инфраструктуру, подавить волю сопротивляющихся и так далее.

Вы знаете, мне это, как ни печально, напоминает события даже Второй мировой войны, когда немецко-фашистские войска окружали наши города – допустим, Ленинград (Вы же из Питера, да?), окружали наши города, в частности Ленинград, и прямой наводкой расстреливали населённые пункты и их жителей. На Невском проспекте, как вы знаете, до сих пор осталась надпись: «Граждане! Будьте внимательны: при артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна!» Вы понимаете, к чему пришли? Ужасно, катастрофа! И поэтому я вполне могу понять ополчение юго-востока – Донбасса, Луганска, что они предприняли попытки защитить себя.

Почему они называют эту операцию военно-гуманитарной? В чём смысл сегодняшних действий: отодвинуть от крупных городов артиллерию и системы залпового огня, чтобы они людей не могли убивать. И что мы слышим в ответ от наших западных партнёров – что они не могут этого делать, они должны позволить все себя растерзать, убить, и тогда они будут хорошими? Надо сесть за стол переговоров.

Вы знаете, позиция наших партнёров, она вот к чему сводится, я уже для себя это уяснил: да, надо садиться за стол переговоров, но пока нужно дать властям Украины немножко пострелять – может быть, они быстренько наведут там порядок.

Не получается, надо уже это осознать. И надо заставить украинские власти именно предметно начать эти переговоры, предметно! Не по техническим вопросам, что чрезвычайно важно, конечно, они носят гуманитарный характер: обмен пленными, как они говорят, ещё какие‑то вопросы, – надо субстантивно (здесь Лавров к вам приезжал), субстантивно – дипломаты любят употреблять это слово – переговариваться, по существу понять, какие права будут у народа Донбасса, Луганска, всего юго-востока страны. В рамках современных цивилизованных правил должны быть сформулированы законные права и обеспечены законные интересы этих людей. Вот об этом надо говорить. А потом уже легко, я уверен – относительно легко, но всё‑таки будут решаться вопросы, связанные с границей, обеспечением безопасности и так далее, и так далее. Важно договориться по сути. По сути не хотят говорить, вот в чём проблема.

Теперь по поводу моего обращения по коридорам. Вы знаете, я видел, конечно, прежде всего, и по средствам массовой информации, и у меня, разумеется, доклады есть наших специальных служб, что происходит, видел реакцию матерей, жён военнослужащих украинской армии, которые оказались в этом окружении. Это трагедия тоже и для них. Именно поэтому я обратился к ополчению Донбасса с целью открыть гуманитарные коридоры, чтобы люди могли выйти. Многие там сидят без воды и пищи уже несколько дней, боеприпасы кончились. Дайте им возможность уйти.

Последняя информация такая. Руководство, командование украинской армии приняло решение не выпускать их из этого «котла», а предпринимают попытки раздвинуть силы ополчения и выйти с боем. Я думаю, что это колоссальная ошибка, которая приведёт к большим человеческим жертвам, это ужасно.

А теперь по сути. Вообще это огромная трагедия, до которой мы дошли, – столкновения на Украине. Вот люди, которые имеют свои собственные взгляды, здесь историков очень много, на историю нашей страны, могут поспорить, но мне кажется, что русский и украинский народ – это практически один народ, вот кто бы чего ни говорил. Вы меня поправите, конечно, но смотрите. У нас ведь не было русского народа когда‑то – были славянские племена. Сколько их там было – 16, 32, по‑разному считают: славяне, древляне и так далее. После крещения Руси – кстати, сначала сам Владимир крестился в Херсонесе, так что в этом смысле и Крым для нас святое место, а уже потом пришёл в Киев и там начал крестить всю Русь, – после этого начала складываться русская нация, но она изначально складывалась как многонациональная. Те люди, которые проживали тогда на сегодняшней территории Украины, иначе как русскими никогда себя и не называли. Да, конечно, есть Галичина, есть территории, которые примыкают к Западу, к Западной Европе. У них естественным образом складывались особые отношения с католическим миром, естественным образом складывались отношения со своими соседями, там взаимное проникновение языков и культур. Но они не должны навязывать свои взгляды всему народу Украины.

Я о чём хочу сказать: о том, что считаю, что в принципе то, что происходит сегодня на Украине, – это наша огромная общая трагедия. И нужно сделать всё для того, чтобы она прекратилась как можно быстрее.

Р.Бакаев: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Меня зовут Бакаев Руслан, я представляю Республику Башкортостан.

У меня вопрос как у молодого преподавателя. Общаясь с представителями Министерства образования, мы пришли к пониманию того, что Министерство образования не обладает корректной информацией о размере заработной платы. Методологию расчёта можно обозначить как «среднестатистическое по больнице». Соответственно у нас возникает предложение, мы просим его рассмотреть, о том, чтобы экономически расчёт наших зарплат шёл с учётом специфики преподавателей, то есть молодой ли это преподаватель, остепенённый и так далее.

Но, даже если профильные министерства будут знать реальный размер наших зарплат, это не решит, на наш взгляд, проблемы, связанные с насущными потребностями, такими как приобретение квартиры, создание или расширение семьи.

В связи с этим у нас также есть несколько предложений, которые мы бы хотели обсудить с Вами, – о льготном предоставлении жилья молодым преподавателям и специалистам, а также о грантовой поддержке или иной поддержке их исследований. Потому что преподаватели и молодые учёные не хотят получать всё в подарок – мы хотим работать на благо нашей Родины, мы хотели просто своей работой в то же время обеспечить себя.

Спасибо Вам огромное.

В.Путин: Конечно, нам всем хочется жить лучше и законным образом зарабатывать больше, иметь больше возможностей. И, разумеется, всё, что мы делаем, нацелено, прежде всего, на это – на повышение уровня жизни наших граждан вообще и преподавателей, научных работников, в частности.

Что с заработными платами? Вы знаете, что мы приняли решение, я в своих майских указах уже позапрошлого года это прописал, и там большая программа, связанная с повышением уровня доходов преподавателей и школ, и вузов, в том числе и молодых преподавателей. Наверное, этого недостаточно, и я сейчас тоже буду опираться на данные того же Министерства образования и на данные наших статистических ведомств.

Средняя заработная плата преподавателей вузов в стране практически во всех субъектах Федерации выше, чем средняя по экономике: она составляет 144 процента. Это не значит, что это везде одно и то же. Это значит, что это средняя, как сейчас модно говорить, «по больнице»: где‑то есть 144, где‑то это чуть больше, а где‑то совсем низко. Это зависит от очень многих факторов. И мы, конечно, должны будем анализировать всё, что происходит, в том числе и с вашей помощью. Мне очень приятно, что вы встречались с Минобрнауки. Кто приезжал – Министр?

Р.Бакаев: Третьяк.

В.Путин: Ну вот. Тем не менее это руководство Министерства, и они должны слышать от вас, что в этой сфере происходит, так же как, допустим, в сфере здравоохранения. Мне говорят, что мы добиваемся качественных показателей, а люди, которые работают в сфере, говорят: «Нет, это так, но только с учётом того, что мы работаем сверхурочно, берём дополнительную работу и так далее». Но это вопрос критерия и честного разговора с людьми, что власть считает достижением определённого уровня, а чего люди ждут. Нужно тогда ясно и чётко формулировать, чтобы было понятно, чтобы никто не чувствовал, что власть кого‑то надувает. Но мы, безусловно, будем совершенствовать систему денежного обеспечения преподавателей, в том числе молодых.

Знаю, что один из самых сложных, тяжёлых вопросов – это льготное жильё, приобретение. Во многих субъектах Федерации, а это задача субъекта Федерации – обеспечение льготным жильём при определённой поддержке со стороны федерального центра, которую мы постоянно предоставляем, определить приоритеты и сделать программы предоставления жилья молодым специалистам, в том числе и преподавателям.

Мне кажется, что в Башкортостане… Вы из Башкирии?

Р.Бакаев: Да.

В.Путин: Там такие программы есть. Вопрос в их расширении. И они решаются по‑разному, но всё практически сводится к одному, к чему: льготирование первого взноса, снижение, затем сокращение платежей после рождения первого и последующего детей и так далее. Мы, конечно, будем эту программу расширять.

И в этой связи что хотел бы сказать – но я должен, знаете, я привык говорить по‑честному и хочу, чтобы вы тоже услышали: у нас темпы повышения доходов населения в стране выше, чем темпы производительности труда. Здесь есть экономисты, и они должны сказать, что это означает. Если мы будем дальше идти по этому пути, то мы вообще экономику заведём в тупик, это путь в никуда, ну что это!

Это не значит, что ничего не надо делать, не значит, что не нужно повышать денежное довольствие, как в армии говорят, преподавателей. Нужно это делать, но нужно делать это параллельно с проведением определённых системных изменений.

У вас сколько студентов приходится на одного преподавателя?

Р.Бакаев: Сложно сказать.

В.Путин: Сложно. Я не хочу Вас, Руслан, мучить этими вопросами – я пришёл для того, чтобы вы меня помучили, но хочу сказать, что это серьёзный вопрос. Системные, структурные изменения в социальных отраслях, если их проводить бездумно, они могут быть болезненными, но если проводить это аккуратно, взвешенно, главное – последовательно, то это будет людьми понято и приведёт к повышению уровня доходов преподавательского состава.

Это касается и ненужных площадей, которые приходится отапливать и за которые приходится платить; это касается земельных участков, которые часто не нужны; это касается технического персонала; это касается количества студентов на одного преподавателя. Я должен вам сказать, что система образования с достаточно большим тормозом, так же как и другие социальные сферы. Все привыкли просто получать: дай, дай, дай, но мало кто хочет меняться, а нужно это делать. Это мы должны понимать и целенаправленно работать в этом отношении.

Наконец, это грантовая поддержка. Практически вся грантовая система, которая создавалась и которая функционирует, часть программ завершена, в том числе программа, как она там называлась, действовала до прошлого года по поддержке как раз молодых преподавателей.

Реплика: Управленческие кадры.

В.Путин: Да, управленческие и преподавательские кадры. Она была рассчитана прежде всего на молодых преподавателей и молодых исследователей. И вот в прошлом году мы создали Фонд российской науки, все его грантовые программы (он создан именно для проведения грантовых программ, так что хотя бы в этом смысле мы как бы действуем в том направлении, которое Вы предлагаете развивать), вся его грантовая работа нацелена прежде всего на молодых преподавателей, молодых исследователей.

Я боюсь ошибиться в цифрах, но там примерно на молодых преподавателей свыше 80 процентов грантов предусмотрено и на молодых руководителей проекта. Молодые считаются там до 35 лет, и молодые руководители проектов, доктора наук – это где‑то до 40 лет. Так что в этом отношении мы действуем и будем наполнять этот Фонд российской науки, конечно, необходимыми для них ресурсами.

Е.Крючкова: Добрый день! Крючкова Елена, Нижегородский государственный университет имени Лобачевского.

Наш вопрос заключается в следующем. Известно, что сегодня Арктика представляет собой один из важнейших регионов в мире, поскольку там сосредоточены основные стратегические ресурсы. И в то же время Арктика является регионом геостратегических интересов России, поскольку речь идёт о развитии Северного морского пути, развитии сухопутных территорий, развитии технологий в целом, о разработке, естественно, ресурсов и в то же время сохранении устойчивости экологической системы. На наш взгляд, Арктику можно отнести, наверное, к национальному проекту России. И в связи с этим вопрос: скажите, пожалуйста, как будут развиваться территории Арктической зоны и возможно ли выделение этих территорий либо части территорий Арктической зоны в отдельный регион России федерального подчинения?

Если можно, позвольте высказать просьбу от нижегородской делегации – получить возможность сфотографироваться с Вами после встречи. Спасибо.

В.Путин: По поводу Арктики – важнейший регион России. Вообще у нас страна самая большая в мире по территории. Вы знаете об этом, даже после развала Советского Союза, который был таким супергигантом, всё равно сегодняшняя Россия – самая большая страна в мире по территории, но при этом 70 процентов нашей территории относится к северным или к территориям Крайнего Севера, мы должны это понимать.

Что касается Арктики, то это особый регион: он не только суровый, но он очень перспективный. Когда‑то Ломоносов говорил, что Россия будет прирастать Сибирью, – на самом деле так оно и происходит, но и Арктикой точно будет прирастать. И не только потому, что там огромные, глобальные, я бы сказал – общепланетарные запасы минерального сырья, речь идёт о газе, о нефти и о металлах, – ещё и потому, что это исключительно удобный регион для развития транспортной инфраструктуры.

Вот Северной морской путь, который мы начали возрождать, вы наверняка читали об этом много раз и сами, наверное, студентам об этом говорите, он будет достаточно мощным конкурентом всем существующим транспортным артериям, которые призваны минимизировать расходы бизнеса при транспортировке товаров.

Арктика играет для нас очень важную роль с точки зрения обеспечения нашей безопасности, потому что – к сожалению, это так – там сосредоточены ударные подводные лодки Соединённых Штатов, недалеко от берегов Норвегии, подлётное время до Москвы ракет с этих лодок – 15–16 минут, напомню об этом.

Но там и наш флот, значительная часть нашего подводного флота. И, вы знаете, сегодня достаточно легко следить за лодками, но, если они уходят под льды Арктики, их не видно. Это большая проблема для тех, кто должен за ними следить. В общем, в Арктике такое сосредоточение наших интересов.

И, конечно, мы должны больше внимания уделить и вопросам развития Арктики, и укреплению там наших позиций. Мы это сейчас и делаем, если вы заметили. Это касается и наших планов строительства атомного ледокольного флота, это касается наших планов возврата на отдельные территории, в том числе и острова: возврата и экономического, и военного.

И вот совсем недавно, я надеюсь, вы это видели, была осуществлена высадка туда военного десанта – мирного, но военного. Это наша территория, мы будем возрождать там всю эту военную инфраструктуру, инфраструктуру МЧС, в том числе и потому, что нам нужно обеспечить безопасность прохождения конвоев из судов и торговых путей, а не для того, чтобы с кем‑то там воевать и конфронтировать.

Многие воспринимают нашу активность как‑то настороженно, пугаются этой активности. Мы уже много раз говорили, что мы будем действовать исключительно в рамках международного права. Мы всегда так действовали и так намерены действовать в будущем. Там много интересов других государств. Мы будем учитывать эти интересы и добиваться приемлемых компромиссов – безусловно, отстаивая свои собственные интересы.

Теперь по поводу территориально-административного деления, организации работы на этих территориях. У нас федеративное государство, у нас те или иные территории все погружены в субъекты Российской Федерации, которые обладают определёнными правами по управлению этими территориями. Есть часть функций, которая закреплена за федеральными органами власти, а часть функций закреплена за региональным и местным самоуправлением. Конечно, в отдельных случаях, там, где требуется особое внимание, мы создаём… Да, кстати говоря, в некоторых странах, несмотря на их федеративное устройство, часть территорий выделяется в прямое федеральное подчинение. Такая практика в мире есть, это правда. По большому счёту и нам ничего не мешает это сделать, но таких планов у нас пока нет.

Вот смотрите, мы организовали сейчас несколько региональных министерств, которые занимаются развитием территорий: это по Дальнему Востоку, это по Северному Кавказу, это по Крыму и Севастополю. Мы ещё должны понять, как это работает, надо это осознать на практике. Уже сейчас, когда всё это заработало, некоторые специалисты нам говорят: было бы лучше, если бы в каждом министерстве были на уровне заместителей, прямо назначены заместители по тем или иным территориям, тогда, может быть, даже эффективнее было бы работать. Потому что министерство региональное создано, но оно для того, чтобы что‑то решить, оно должно побежать в Минфин, побежать в Минэкономразвития. Но пока ещё рано делать какие‑то окончательные выводы, надо посмотреть, как это будет функционировать по всем территориям.

Кроме того, некоторые вещи социального характера, даже по использованию природных ресурсов, так или иначе обязательно нужно согласовывать с теми людьми, которые проживают на территориях. Вот, например, вопросы экологии: при соблюдении экологических требований при добыче сырья, в том числе углеводородного сырья на этих северных территориях, – эта добыча и эта работа должна проводиться таким образом, чтобы не нарушать естественного образа жизни и хозяйственного, естественного, сложившегося столетиями уклада жизни и экономической деятельности местного населения. Вот можно ли так это всё тонко отрегулировать из Москвы, я не знаю, не уверен. Но то, что Вы предложили, имеет определённый смысл, будем спокойно смотреть, как у нас идёт эта работа, пока таких планов нет.

Е.Чернов: Добрый день, Владимир Владимирович! Чернов Евгений, Поволжский институт управления, город Саратов, кандидат политических наук.

Первые дни на Селигере у нас были посвящены политике. Наша политическая система за последние 2,5 года претерпела довольно‑таки значительные изменения: это новый закон о выборах в Государственную Думу Российской Федерации, возвращение к прямым выборам губернаторов. Можно ли от Вас, Владимир Владимирович, услышать, что всё‑таки фундамент в политической системе у нас заложен и скорректирован – и в дальнейшем будут происходить незначительные всего лишь изменения?

В.Путин: Заложен ли у нас фундамент политической системы? А Бог его знает. Сейчас скажу почему. Потому что только практика, как известно, критерий истины, и мы должны будем посмотреть, как то, что создано, реально работает в жизни. И вот жизнь нам покажет: то, что мы создали, оно соответствует сегодняшнему уровню развития нашего общества, нашего государства? Но, на мой взгляд, основные несущие каркасы созданы. Знаете, у нас такая своеобразная страна: мы то заставляем бояр бороды отращивать, то рубим бороды, то отращивать заставляем, то опять рубим. С чем это связно? Это и в экономике так же.

Смотрите, когда наступают кризисные явления в экономике и отдельных стран, и мировой экономике, сразу поднимается уровень государственного регулирования, и все начинают говорить, что, да, без этого невозможно, государство должно взять это, взять то. Как только экономика из кризиса выходит, говорят: нет, это вериги, это цепи, которые не дают двигаться вперёд, – государственное регулирование; законы рынка сами всё отрегулируют. И пошло такое либеральное направление, которое действительно помогает быстрее развиваться, но быстрее накапливаются и неизбежно кризисные явления, а потом опять востребованы элементы государственного регулирования.

Вот так же и в устройстве общества, государства. Мы не можем, конечно, всё время опираться только на старый багаж, хотя всегда должны исходить из наших традиционных ценностей: они не должны нам мешать идти вперёд, мы должны смотреть, в каком состоянии общество находится. В своё время, скажем – в советское, был период достаточно бурного расцвета, несмотря на всю критику советского периода, и экономики, и укрепления государства. Что бы кто ни говорил по поводу жертв в ходе Второй мировой войны, Отечественной войны, но мы всё‑таки победили. Ведь, понимаете, дело в том, что можно как угодно ругать и военачальников, и Сталина, а кто может утверждать, что по‑другому было возможно выиграть? Хотя то, что Сталин – тиран, и лагеря, и культ личности, этого никто не отрицает, просто нужно на проблему смотреть со всех сторон.

И ясно стало, что на каком‑то этапе развития вот эта однопартийная система, доминирование одной, в данном случае коммунистической, партии, она совершенно не отвечает уровню развития нашего общества, является стопором для развития государства. Собственно говоря, в значительной степени это привело и к коллапсу Советского Союза, к его развалу и в экономике, и в политике.

Вот сегодня у нас многопартийная система. Её, конечно, критикуют, говорят о том, что у нас реальной оппозиции нет. Я не согласен с этим, полностью не согласен: у нас реально многопартийная система. Есть парламентские партии, и они ведут себя достаточно жёстко в ходе избирательных кампаний, когда чувствуют, что у них есть шанс.

Посмотрите на избирательную кампанию 2012 года. Это что, была какая‑то такая игра в поддавки, что ли? Да нет, конечно. Непредвзятый наблюдатель вполне в состоянии был убедиться в том, что это идёт жёсткая межпартийная борьба. Да, когда прошли эти выборы, – это везде так происходит: выборы прошли, ясно, что вот за это уже бороться бессмысленно, – идёт борьба по другим направлениям. И эти четыре парламентские партии у нас, они вполне сложившиеся, имеют свою точку зрения и на развитие экономики, социальной сферы и всего государства в целом.

Мы либерализовали вообще партийную деятельность. У нас уже, дай бог памяти, по‑моему, 70 с лишним внепарламентских партий зарегистрировано. Многие из них приняли участие в выборах прошлого года, в выборах губернаторов и в выборах в законодательные собрания. Не все смогли выставить своих кандидатов. Но в этом году выборов, допустим, губернаторских будет ещё больше. В прошлом году их было шесть или восемь – восемь, по‑моему, а в этом году будет 30, и практически все выставляют своих кандидатов.

Да, мы вынуждены были ввести определённые правила, которые, как сито, что ли, допускали бы эти политические партии в политическую жизнь страны. На самом деле эта система реализована практически во всех государствах, практически во всех, посмотрите любую европейскую страну. Иначе просто гражданам невозможно разобраться в этих многочисленных партиях, которые выставляют своих кандидатов. Там целые «портянки», огромные – человек пришёл, он даже не может всё прочитать сразу.

Поэтому нужно, чтобы либо партия уже имела успех на предыдущих выборах и чтобы люди её знали, либо собрала определённое количество подписей граждан. Ну, есть и другие механизмы. Поэтому в целом я считаю, что как бы основы современной политической системы для России созданы. Это, конечно, не значит, что они являются такими железобетонными и неживыми.

Жизнь ставит перед нами новые задачи и должна заставлять нас реагировать на это. И мы, конечно, можем и будем это делать. Но в современном обществе, конечно, это должно проходить в режиме прямого контакта с самим обществом, и современные информационные технологии позволяют это делать. Вот вы знаете, что мы ввели практику использования интернета, допустим, при законодательных инициативах, при выдвижении законодательных инициатив. Вот эти инструменты, конечно, будем внедрять и шире использовать.

А можно мне про дзюдо, задайте один вопрос про дзюдо?

Д.Дозборов: Город Волгодонск, Ростовская область, Денис Дозборов. В частности, про дзюдо и самбо, с чего я хотел начать. С 2010 года в городе Волгодонске по утрам, реализуя наш проект, все дети делают зарядку. Хотелось бы в принципе, чтобы во всей России её делали утром перед учебным процессом.

Но дело не в этом. Дело в том, что сегодня третьим уроком физкультуры, его ввели как инновационный, насколько я понимаю, и мы сегодня готовим с управлением образования города, чтобы ввести третьим уроком физкультуры самбо и дзюдо для мальчиков, а для девочек – допустим, йога, фитнес, спортивные танцы, кулинария, диетология в целом. Чтобы были направления…

В.Путин: Из всех искусств для нас важнейшим является кулинарное искусство, а здесь из всех видов спорта кулинария – самый лучший спорт.

Д.Дозборов: В Челябинске сейчас проходит чемпионат мира по дзюдо. Вопрос в чём? Мы занимаемся сегодня этим видом спорта, ведь самбо – это наш вообще русский вид спорта, – негде заниматься нам. В 1990-е годы были распроданы либо каким‑то образом переданы спортивные заведения под ночные клубы, под магазины, под всякое разное.

Сегодня государство пытается вернуть это направление и построить за государственные средства именно спорткомплексы. В чём вопрос? В том, что, возможно ли, может быть, покопаться в тех документах, когда их передавали, в 1990-е годы, – может быть, каким‑то нецеленаправленным способом им передали.

В.Путин: И отобрать.

Д.Дозборов: Отобрать и вернуть – да, чтобы ребята могли заниматься самбо, дзюдо, нашим видом спорта. Вот это одно.

И второй вопрос. В 2010 году город Волгодонск остался без воды на три дня, это связано было с тем, что у нас был упадок большой воды в Цимлянском водохранилище. Выделяются ли какие‑то средства на чистку, там сине-зелёные водоросли были? Мы слышали, что в 2016 году какая‑то программа будет, чтобы этот бассейн как‑то реанимировать, ведь срок службы ему 50 лет.

Спасибо. Два вопроса: самбо и Цимлянское.

В.Путин: Что касается воды, то существует программа по развитию соответствующих сооружений, систем по их своевременному ремонту, по реконструкции. Я сейчас не берусь сказать, просто всё помнить невозможно. Что касается вот конкретного этого случая, я помню про то, что Вы сказали, это я помню и знаю, и тогда были даны соответствующие поручения на будущее. Но я Вам обещаю, что я проверю, как они исполняются, потому что это та сфера, за которой постоянно надо следить.

Что касается спорта, всё‑таки кулинария – это не совсем спорт, правда? Это может быть соревнованием, но на спорт это не похоже.

Реплика:

В.Путин: Согласен, непосредственно спорт. Это касается не только спорта. К сожалению, в 1990-е, даже в начале 2000-х годов очень многие объекты социального назначения, спортивные и детские сады, и другие учреждения передавались бизнесу; кстати, и в области культуры многие объекты ушли в бизнес. Вернуть государству их достаточно сложно, особенно если они дважды-трижды перепроданы.

Есть такое понятие в праве, как добросовестный приобретатель. Даже если изначально были какие‑то нарушения, то потом они дважды-трижды перепроданы, и люди уже не знают, что изначально были какие‑то нарушения, они не должны нести за это какой‑то ответственности.

Тем не менее там, где это возможно и целесообразно, муниципалитеты, регионы идут по этому пути. Я знаю такие положительные, сказал бы, примеры возврата этого имущества, скажем, под цели детских садов. Но этого не должно быть. К сожалению, это было бы неправильно, мне кажется, если бы мы начали сейчас всё отбирать.

Знаете, мы так можем зайти и выйти на отбор вообще всего, что было приватизировано в 1990-е годы. Даже если там что‑то было сделано не так, но сейчас, если мы начнём опять передел, это приведёт к такому хаосу в экономике, нам мало не покажется. И вместо достижения благородных, казалось бы, целей мы получим негативный эффект. Но это не значит, что ни муниципалитеты, ни регионы, ни государство в целом не должны развивать спорт, и прежде всего, конечно, нужно развивать детский, юношеский спорт, массовый спорт.

Борьба вообще – это традиционный вид спорта многих народов России, практически у всех народов борьба всегда была в почёте. Дзюдо с 1960 или с 1962 года – это олимпийский вид спорта, поэтому и наши самбисты, и ваш покорный слуга когда‑то переориентировались на дзюдо.

Но самбо – это наш, отечественный вид спорта, советско-российский, и, конечно, это очень интересный вид единоборства: есть и боевой раздел, есть и спортивный раздел. И многие знают, наверное, что это переводится, как «самооборона без оружия». Но дело даже не в самообороне – дело в том, что это развивает человека, укрепляет его здоровье, характер формирует. Нужно на муниципальном уровне и на региональном уделять этому больше внимание.

Я сейчас не буду перечислять всё, что мы сделали в последнее время, – я думаю, что вы со мной согласитесь, по направлению развития спорта, физкультуры сделано за последнее время очень много. Даже эти крупные соревнования, которые мы проводим: чемпионаты мира, Европы, сейчас чемпионат мира в Челябинске по дзюдо проходит и Олимпийские игры в Сочи проведены, будущий чемпионат мира по футболу – это всё делается не только для того, чтобы закрепиться на каких‑то уровнях, мировых рейтингах и удовлетворить свои амбиции, хотя и это тоже, между прочим, важно, но прежде всего для того, чтобы подтолкнуть молодых людей, да и людей разных возрастов к занятиям спортом. Вкладывать деньги в спорт эффективнее, чем тратить потом деньги на таблетки, это всем хорошо известно. Мы будем к этому идти. И я вас хочу заверить, что будем подталкивать и муниципалитеты, и региональные органы власти для того, чтобы развивать все наши виды спорта, традиционные прежде всего, в том числе и самбо.

Е.Митягина: Владимир Владимирович, здравствуйте! Вятский государственный гуманитарный университет, город Киров.

В последнее время, Владимир Владимирович, очень модно проводить всевозможные рейтинги. И мы здесь уже семь дней находимся, очень многие из нас являются социологами, и мы позволили себе провести такой небольшой рейтинг, который касается упоминания Вас спикерами, которые читали нам лекции, – положительных, отрицательных упоминаний. И результаты нашего небольшого исследования следующие. Самое большое количество упоминаний, это шесть раз, одним из спикеров. Свыше 40 раз – вообще все спикеры Вас упомянули в своих выступлениях. Сразу можно сказать, что все эти упоминания были положительного характера. Критики в Ваш адрес на форуме от спикеров не прозвучало.

В.Путин: Вы только что сказали, я даже записал: были положительные, были отрицательные упоминания. И потом сказали, что отрицательных не было, – Вы определитесь, были или нет?

Е.Митягина: Владимир Владимирович, это была изначальная цель. То есть, как объективные социологи, мы должны были – и положительные, и отрицательные. Но, к сожалению, до сегодняшнего дня мы не успели – нет, я имею в виду к счастью.

В.Путин: Недоработка властей: надо было сбалансировать эти упоминания. Недоработка организаторов.

Е.Митягина: Владимир Владимирович, в связи с этим у нас вопрос от городов Кирова, Новосибирска и Калининграда, то есть эта группа учёных работала над этим, – вопрос: как Вы вообще относитесь к рейтингам, как Вы относитесь к своим высоким рейтингам сегодня – российским, мировым рейтингам, не боитесь ли Вы таких рейтингов? Конечно же, как Вы относитесь к результатам нашего скромного социологического исследования?

Спасибо.

В.Путин: Россия такая страна, которая ничего не боится, но всегда анализирует объективно всё, что происходит внутри и вокруг неё и соответствующим образом выстраивает свою работу. Это в полной мере относится и к людям, к любым гражданам нашей страны, относится и ко мне. Вы знаете, люди, которые занимаются моим делом или таким, как я, они должны знать об этом, они должны это учитывать, конечно, но они не должны никогда на это ориентироваться. И я никогда на это не ориентируюсь.

Вы знаете, основной критерий, который позволяет добиться успеха, он в чём заключается: у человека должно быть собственное внутреннее глубокое убеждение в правоте того, что он делает. Если это что‑то, что в общественном сознании ещё не получило положительной оценки, задача заключается не в том, чтобы подстроиться под общее мнение, – задача заключается в том, чтобы его честно и открыто объяснить. Вот это чрезвычайно важно: если люди увидят, что руководитель региона, муниципалитета, государства уверен в своей правоте, он честен, открыт, то, я вас уверяю, я сталкивался с этим многократно, люди проникаются доверием и начинают поддерживать, это чрезвычайно важная вещь.

И даже если на каком‑то среднесрочном этапе это не отражается на рейтингах, но если всё‑таки ошибки нет, если мы идём по правильному пути, то правильная, принципиальная позиция всегда окупается сторицей, люди это понимают и поддерживают. Вот я так и стараюсь работать.

Т.Вишневский: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

У нас вопрос от Татарстана, от Казани. Меня зовут Вишневский Тимур, я из Казанского (Приволжского) федерального университета. Вопрос у нас такой. Как Вы, безусловно, знаете, в Республике Татарстан пропорционально проживает татарское и русское население. Сам я из смешанной русско-татарской семьи. В связи с этим вопрос, так сказать, о наболевшем.

Республика Татарстан – это, насколько я знаю, последняя национальная республика России, в которой сохраняется институт президентства. Вопрос у нас такой: как так, у одного гражданина Российской Федерации один Президент, то есть Президент Российской Федерации, а у нас президентов два – Президент Российской Федерации и Президент Республики Татарстан? Вопрос заключается в следующем: как Вы считаете, будет ли в кратчайшие сроки установлен единый институт президентствования в стране, и как Вы видите ближайшее будущее федерального устройства России?

Спасибо.

В.Путин: Что касается федеративного устройства страны, я уже отчасти ответил на этот вопрос, когда мы обсуждали проблемы Арктики: я считаю, что это очень важная и сущностная составляющая нашей государственности – федеративное устройство, потому что оно позволяет нам лучше учитывать интересы всех граждан страны, где бы они ни проживали, учитывать их национальные, исторические, религиозные, культурные особенности. В этой связи и именно поэтому у нас достаточно большие полномочия у регионов Российской Федерации, особенно в этих сферах, которые я только что назвал. Кстати говоря, наши украинские партнёры почему‑то, я не знаю, так боятся федерализации. Это их выбор, мы, разумеется, ни в коем случае не будем вмешиваться. Стран с федеративным устройством полно в мире: Россия, США, Бразилия, Германия… Смысл в том, чтобы дать возможность людям, которые проживают на разных территориях, у которых есть существенные особенности в тех сферах, которые я назвал, дать им возможность жить полноценной жизнью. Я считаю, что мы должны укреплять федерализм в нашей стране.

Что касается Татарстана и того, что в Татарстане высшая государственная должность в субъекте Федерации называется «Президент», это никак не влияет на то, что Татарстан является полноценным субъектом Российской Федерации. Это по нашему законодательству дело самого субъекта Федерации, как выстроить эту систему и как назвать высшее должностное лицо.

Должен отметить, что и прежний Президент Татарстана Минтимер Шаймиев, и ныне действующий Президент, они в прямом и в высшем смысле этого слова государственники и полноценные граждане Российской Федерации, и не просто граждане Российской Федерации – они патриоты России. И мы это с вами, надеюсь, почувствовали в период развития крымских событий, когда ныне действующий Президент Татарстана неоднократно выезжал в Крым, встречался с крымско-татарскими представителями, говорил о том, как устроена жизнь в Российской Федерации одного из титульных народов России, как татары. Ведь у вас в Татарстане, по‑моему, меньше 3 миллионов татар проживает – где‑то 2,5, около 3, а ещё 2,5, почти 3 миллиона проживает на других территориях Российской Федерации. И наша цель заключается в том, чтобы все люди, где бы они ни проживали и какой бы национальности ни были, чувствовали себя полноценными гражданами России и пользовались бы одинаковыми правами.

Но есть, повторяю, и определённые особенности, и они должны учитываться в ходе развития федерализма. Как назвать высшее должностное лицо – это, прежде всего, ваше дело, дело тех граждан России, которые проживают в Республике Татарстан.

М.Сабитов: Добрый день! Спасибо большое. Марат Сабитов, город Уфа, тоже Республика Башкортостан.

Спасибо Вам. У меня вопрос такой, даже два. Вы затронули тему про оппозицию, я читал Ваше Послание Федеральному Собранию, там Вы говорили, что надо строить национально ориентированную оппозицию – национально ориентированная оппозиция, что надо строить её, чтобы она была. Вопрос такой: есть ли она сейчас, появилась ли эта национально ориентированная оппозиция? Если её нет, то как её строить, как она должна появиться? Это первый вопрос.

Второй вопрос я сразу хочу задать про Сибирь, про развитие Сибири, что и Ломоносов, и Вы говорили, что Россия будет развиваться Сибирью. Такой вопрос: у нас в Уфе в 2015 году будет проходить ШОС БРИКС. Это дало то, что у нас в Уфе строится инфраструктура, то есть строятся гостиницы, то есть даёт толчок, потому что были выделены федеральные ресурсы, республиканские и частные инвестиции тоже пошли. Поэтому такой вопрос, не скажут ли москвичи спасибо, если столицу России перевести, например, в Сибирь, чтобы она больший толчок получила? То есть и пробки исчезнут, и территории развитие получат.

Спасибо.

В.Путин: Давайте начнём с последнего. В жизни, в истории каждого народа есть определённые символы, которые являются объединительными. Москва – один из таких символов. Но это совсем не значит, что нужно все центральные ресурсы концентрировать именно в Москве. Возьмите наших немецких соседей: конституционный суд у них в Карлсруэ находится, вообще вся судебная система, по‑моему. Вот и мы сейчас делаем, мы Конституционный Суд уже перенесли в Петербург, планируем перенести туда и Верховный Суд, который объединили с Высшим Арбитражным Судом.

Я считаю возможным и правильным часть каких‑то федеральных центральных органов власти перенести и в Сибирь. Допустим, Красноярск является подходящим, на мой взгляд, для этого местом, потому что это географический центр нашей страны. Примерно от него столько же до Владивостока, сколько и до Москвы. Сейчас у нас в связи с Крымом географический центр немножко изменился, но это уже мелочи, детали. А так крупный город, миллионник, развитая инфраструктура, аэропорт хороший, шикарная природа, замечательные люди. Вот в этом отношении нужно думать. Так же как некоторые, допустим, крупнейшие российские компании, чего они все расселись в Москве – пускай на территориях тоже работают. От этого доходы региональных и местных бюджетов увеличатся. Просто прилипли к Москве, здесь же традиционно так сложилось, – и выдавить их с московских улиц достаточно сложно. Но в этом направлении мы постепенно будем работать, это я вам обещаю.

Теперь по поводу национально ориентированной оппозиции, есть ли она. Есть, конечно, есть. Я говорил про парламентские партии. Посмотрите, как жёстко шла борьба в ходе избирательной президентской кампании 2012 года, я уже об этом говорил, – и жёстко, и абсолютно бескомпромиссно, даже иногда и не очень прилично, мне кажется, но тем не менее. И как люди объединились все вокруг крымских событий, когда все почувствовали и поняли, что мы правы.

Мы должны восстанавливать историческую справедливость, которая была нарушена с передачей – с незаконной передачей, я хочу подчеркнуть, – Крыма Украине. Почему незаконной? Потому что даже по советским законам нужно было принять решение верховных советов республик. Не было это сделано, президиумами всё решили. Но даже дело не в этом, а дело ещё в том, что нам нужно было защитить наших соотечественников, которые там проживают.

Вот теперь, по‑моему, всем понятно, когда мы смотрим на события в Донбассе, в Луганске, в Одессе, теперь нам всем понятно, что было бы с Крымом, если бы мы соответствующие меры не приняли для того, чтобы обеспечить свободное волеизъявление людей. Мы его не аннексировали, не забирали – мы дали людям возможность высказаться и принять решение и с уважением к этому решению отнеслись. Мы их защитили, я считаю. И вот это всё нас действительно сильно объединило, в том числе и оппозиционные партии, которые к действующей власти относятся достаточно критично, критично оценивая и в сфере политики действия власти, и в сфере экономики. Так что национально ориентированная оппозиция у нас есть.

Есть и так называемая несистемная оппозиция, но это тоже не единое целое, там тоже разные люди есть: есть люди, которые настроены патриотично, а есть люди, которые, как бы это ни было обидно слышать части, может быть, даже этой аудитории, для людей, которые левых взглядов придерживаются, – вот большевики в ходе Первой мировой войны желали поражения своему Отечеству, и, когда героические русские солдаты и офицеры проливали кровь на фронтах Первой мировой войны, кто‑то раскачивал Россию изнутри и докачался до того, что Россия как государство рухнула и объявила себя проигравшей – проигравшей стране. Чушь, бред, но это случилось, это полное предательство национальных интересов! Такие люди есть у нас и сегодня. Ну, что же делать? Без этого, к сожалению, ни одно общество не обходится. Но я всё‑таки исхожу из того, что фундаментальные основы жизнеспособности нашего государства никогда не вытолкнут таких людей на передовые позиции в государстве.

А.Сазонова: Добрый день, Владимир Владимирович!

Меня зовут Сазонова Анна, я и мои коллеги представляем РУДН, университет дружбы народов.

В.Путин: Имени Патриса Лумумбы?

А.Сазонова: Да, бывший, сейчас он по‑другому называется.

Сегодня не смолкают разговоры по поводу национализма на Украине. Но нас беспокоит и другая ситуация, связанная с ростом националистических настроений в Казахстане, в частности на юге страны. На наш взгляд, сдерживающим фактором данного явления является действующий Президент господин Назарбаев. Также существуют трудности с адекватным восприятием российской политической риторики казахами. В частности, можем это видеть в интернете, в деятельности общественных организаций и при личном общении. Вопрос: стоит ли нам ожидать развития украинского сценария в случае, если господин Назарбаев покинет пост Президента? Есть ли стратегия по работе в данном направлении? У нас есть предложения, хотели бы присоединиться, если, конечно, это возможно. И каковы перспективы евразийской интеграции?

И немного от меня: Вы очень хорошо выглядите, Вам очень идёт кардиган.

Спасибо большое.

В.Путин: Вот это кардиган называется? (Смех.) Хорошо, спасибо за комплимент.

Я хочу сказать по поводу Казахстана. Казахстан – это наиболее близкий нам стратегический союзник и партнёр. Во‑первых, Президент Назарбаев жив, здоров, слава Богу, и никуда пока не собирается, но, естественно, как человек очень опытный, мудрый руководитель, он всегда думает о будущем своей страны.

Что касается отдельных высказываний в интернете, каких‑то дискуссий с гражданами Казахстана, то это вполне естественно, что там могут быть высказаны самые разные точки зрения, люди разные. Эта, конечно, страна по населению в 10 раз меньше, чем Россия, там, сколько, 15 миллионов, но всё‑таки это большая страна, по европейским меркам. Но я убеждён в том, что подавляющее большинство граждан Казахстана выступают за развитие отношений с Россией, мы это видим и знаем.

Вот вы знаете, что Назарбаев очень грамотный руководитель, я думаю, что на постсоветском пространстве он, может быть, самый грамотный, он бы никогда не пошёл против воли своего народа. Он это тонко чувствует, он тонко чувствует, чего народ ждёт. И всё, что сделано за последнее время, благодаря, конечно, в значительной степени его организаторскому таланту, его политическому опыту, это всё находится в струе интересов Казахстана как государства.

Я уже говорил, что он совершил совершенно уникальную вещь: он же создал государство на территории, на которой государства не было никогда. У казахов не было государственности никогда – он её создал. В этом смысле он для постсоветского пространства уникальный человек и для Казахстана тоже. Но, повторяю, дело не только в нём – дело в настроениях общества, большинства, подавляющего большинства общества.

И вот то, что мы сейчас делаем по строительству Таможенного союза, Единого экономического пространства и Евразийского союза, а это, кстати, его идея – Евразийский союз, я должен это признать, это не я придумал, это он придумал, и мы помогаем, то есть мы включились все в эту работу и её доводим до логического завершения, – это основано и на значительном… Философы знают, вот эта евразийская идея, как она развивалась, кем она поддерживалась в России самой. И казахи её подхватили, они исходят из того, что это выгодно для них, выгодно для развития экономики, выгодно для того, чтобы оставаться на пространствах так называемого большого русского мира, который является частью мировой цивилизации, выгодно с точки зрения развития промышленности, передовых технологий и так далее. Я убеждён, что так оно и будет на среднесрочную и на долгосрочную историческую перспективу.

П.Садовников: Владимир Владимирович, здравствуйте! Меня зовут Садовников Павел, я аспирант-историк Российского университета дружбы народов.

Вам недавно представили концепцию единого учебника истории, но мы, молодые историки, вот авторы перед Вами, решили пойти дальше и создали учебник для школы «История России (2014–2045)». Если Вы позволите, наши авторы дадут Вам эту концепцию, чтобы Вы с ней ознакомились, можно?

В.Путин: Конечно.

П.Садовников: Эта концепция была создана Центром исторической экспертизы и государственного прогнозирования, который был открыт у нас недавно в РУДН. Почему мы пошли на такой рискованный шаг и даже немного дерзкий? Если мы не будем знать контуры будущего – мы не будем знать, к чему мы будем стремиться, каким вызовам и угрозам противостоять и что делать сейчас.

Владимир Владимирович, так получилось, у меня сегодня День рождения. Для меня будет самым большим подарком, если Вы лично ознакомитесь с этой концепцией и поддержите наш проект и наш Центр.

Спасибо Вам большое.

В.Путин: Мы, во‑первых, поздравляем Вас с Днём рождения. Сколько Вам лет исполнилось?

П.Садовников: 25, четверть.

В.Путин: Четверть как раз, юбилей. Как будете отмечать?

П.Садовников: Я уже отметил. Я Вам дал свой учебник, и я очень рад этому.

В.Путин: Честно не отвечает, уклоняется от прямого ответа, ладно.

Я, естественно, не читал, поэтому мне трудно сделать пока какие‑то выводы. Портрет хороший, но это необязательно. Конечно, нужно посмотреть, что там внутри, по содержанию надо посмотреть, я не готов ответить. Введение, заключение – всё есть.

На самом деле, мне кажется, что мы с вами знаем: Карамзин, Соловьёв и так далее – это фундаментальные исследования. Но здесь всё очень коротенько и кратко, но такие вещи тоже нужны, я говорю сейчас без всякой иронии. Нужна такая квинтэссенция нашей тысячелетней истории.

Разумеется, вопрос, насколько талантливо это сделано. Я не могу сделать выводы, просто подержав книжечку в руках, даже если она с моим портретом, но я исхожу из того, что вы люди молодые, талантливые, потому что неталантливые люди не стали бы этим заниматься, вы знаете, моё глубокое убеждение.

История – один из самых любимых мною предметов, и мне кажется, что историей могут заниматься только увлечённые, полностью погружённые туда люди, во всяком случае сделать её своей профессией могут только вот такие фанатики в известном смысле. Я с удовольствием посмотрю.

У нас, как вы знаете, большие дискуссии были по поводу того, что хорошо для молодых людей, для школьников, что плохо; хорошо ли иметь единую концепцию. Я свою позицию высказал, могу ещё раз повторить: я считаю, что единая концепция преподавания истории и учебника нужна. Это не значит, что преподаватели, тем более люди молодые, увлекающиеся наверняка различными историческими теориями, самостоятельно анализирующие и первоисточники, и последующие документы, что у них нет собственного мнения, они не имеют право интерпретировать как‑то по‑своему те или другие исторические события и давать им свои оценки. Наоборот, это предполагает такую творческую работу и самим, и с аудиторией, и со школьниками, но это не исключает того, что у нас должна быть какая‑то каноническая версия, используя которую, талантливые преподаватели могли бы доносить до ученика свою точку зрения.

Самое главное – научить ученика самостоятельно мыслить и самому оценивать те или другие события, не навязывая эту свою точку зрения и не навязывая даже то, что изложено в учебнике. На мой взгляд, это самая главная задача преподавателя – научить ученика самостоятельно работать и думать. Я обязательно ознакомлюсь с вашей работой.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Андрей, я представляю нижегородскую делегацию, в частности Нижегородский государственный инженерно-экономический институт, единственный вуз в Нижегородской области, учредителем которого является правительство Нижегородской области.

Если говорить откровенно, то к таким вузам, как наш, относятся с неким недоверием, считая, что вуз в глубинке – это утопия. Действительно, это было бы невероятно без соответствующей поддержки Министерства образования, без соответствующей поддержки губернатора Валерия Павлиновича Шанцева. Если говорить конкретно о нашем вузе, то за небольшие 11 лет его существования было сделано очень много. В частности, был создан центр энергоаудита, был создан ресурсный центр, открыты базовые кафедры. В нашем вузе единственный в области музей связи. Кроме всего прочего, наш вуз находится в небольшом городе Княгинино, который уже достаточно большое количество времени назад был признан самым студенческим городом Европы.

В свете всего сказанного, во‑первых, мы бы хотели пригласить Вас посетить наш пускай небольшой, но достаточно перспективный, развивающийся вуз, вуз, который прошёл мониторинг, это очень важно, на мой взгляд, и задать следующий вопрос: как Вы считаете, существуют ли в дальнейшем перспективы развития региональных вузов в Российской Федерации?

Спасибо.

В.Путин: Во‑первых, что касается в целом размещения учреждений подобного рода на территории нашей страны и сомнений по поводу того, что размещать, скажем, вузы на территориях, это перспективно или нет. Вы знаете, я хочу привести пример из другой сферы – я сейчас вернусь к этому, к образованию, – из сферы медицины. Мы когда‑то принимали решение о развёртывании на территории страны сети высокотехнологичных медицинских центров. И тогда я очень много слышал опасений по поводу того, что это практически невозможно: кадров нет прежде всего, и высококвалифицированные специалисты, как мне говорили, туда не поедут, а без высококвалифицированных кадров осуществить этот проект невозможно.

Я очень рад, что я своих коллег, которые занимали такую позицию, не послушал. Мы развернули сеть и перинатальных центров, и высокотехнологичных медицинских центров практически на всей территории Российской Федерации. Вы знаете, я просто с восторгом смотрел на людей, которые там работают сегодня, потому что это действительно высококлассные специалисты, которые легко переехали из наших крупных городов и центров, и из‑за границы вернулись очень многие. Почему?

Во‑первых, там первоклассное, мирового уровня, самое передовое оборудование и, во‑вторых, там есть возможность роста, прежде всего профессионального, да и административного роста, что в традиционных центрах достаточно сложно сделать, потому что, прямо скажем, ниша занята, и пробиться, прорваться там достаточно тяжело.

Но самое главное, что доступность появилась у граждан, которые проживают на этих территориях. И в соседних регионах появилась доступность, потому что это, как правило, такие межрегиональные центры получились. И я считаю, что это успех.

То же самое мы стараемся делать, развивая сеть федеральных университетов на территориях Российской Федерации и исследовательских университетов. Ясно, что у вас не федеральный, а региональный вуз, но когда вот такие сети – либо медицинские, либо образовательные – создаются, то они подтягивают за собой и уровень всей, скажем, медицины или всего образования, – это во‑первых.

Во‑вторых, такие крупные субъекты Федерации, как Нижний Новгород, Нижегородская область, конечно, имеют все возможности и интеллектуальные, и образовательные, и исторические, и финансовые, в конце концов, для того чтобы такую систему развивать. Конечно, она должна соответствовать уровню в данном случае образования, который сложился и который имеется в виду в будущем к развитию на всей территории Российской Федерации, в ведущих вузах. Мне кажется, что это возможно.

Но здесь тоже всё должно быть в меру, я уже говорил, эта система не должна быть переразмеренной. Я сейчас не готов дать какие‑то оценки именно вашему вузу, я не знал даже, что такой есть, но уверен, что в крупных, во всяком случае, субъектах Российской Федерации это возможно и, безусловно, может быть успешным.

Вопрос: Добрый день, Владимир Владимирович!

Прежде всего прошу, конечно, организаторов меня извинить, но, думаю, все мои коллеги из казанской делегации не простили, если бы я не сказал: респект от Татарстана. Вот их слышно.

А вопрос у меня будет про Организацию Объединённых Наций, ООН. Все мы знаем, что Организация Объединённых Наций, идея её создания, появилась во время Второй мировой войны. Странами антигитлеровской коалиции было принято решение, что для поддержания мира и спокойствия в Российском государстве и в мире необходимо создать какую‑то определённую организацию, которая бы решала проблемы международного права и так далее.

Однако в последние 20–30 лет множество примеров, что эта организация как ООН не срабатывает. То есть есть так называемые гуманитарные интервенции стран США, Запада. Это бомбардировка Югославии, это война в Ираке, которая унесла множество жизней. Конечно, есть и положительные примеры, типа Мали, где, кажется, решение есть.

Вот в связи с этим такой вопрос. Как Вы думаете, необходимо ли сейчас реформировать Организацию Объединённых Наций в связи с тем, что появляется новый многополярный мир и он делает свои вызовы? И, как Вы думаете, должна ли Россия делать первые шаги в этом направлении, по этому реформированию?

Спасибо.

В.Путин: Такой фундаментальный вопрос сегодняшнего состояния и развития международных отношений и международного права. Действительно, ООН родилась по результатам Второй мировой войны и отражала тогда расстановку сил. Сейчас эта расстановка в значительной степени поменялась, и эта тенденция к изменению продолжает нарастать, мир же развивается очень бурно и быстро.

По поводу того, насколько эффектна ООН сегодня. Вот знаете, когда она создалась и началась «холодная война», она разве была эффективнее? Там Громыко в то время называли Господин Нет, он всегда говорил «нет». Почему? Потому что у Советского Союза были свои представления о том, что соответствует его интересам, были представления о том, что является справедливым и что несправедливым.

Я могу сказать, что далеко не всегда сегодняшние критики бывшего советского руководства правы, когда думают, что в своих решениях Советский Союз руководствовался исключительно идеологическими соображениями, это далеко не всегда так. Советский Союз очень часто руководствовался геополитическими интересами России и Советского Союза.

Что мы сегодня, кстати говоря, наблюдаем? Вот нет же идеологической составляющей в наших отношениях, а борьба не стала менее жёсткой, часто она даже более жёсткой является, чем в прежние годы. Геополитика всегда лежала в основе интересов любого государства и до сих пор продолжает оставаться.

ООН действительно, как Вы сказали, не всегда эффективно действует. Например, Югославия, тот же Ирак, о которых Вы упомянули. Да, мы были против того, чтобы применялась сила, скажем, в Ираке, так же как Франция или Германия были против.

Во‑первых, уникально само по себе, что такие страны, как Франция и Германия, вместе с нами выступали против позиции Соединённых Штатов. Это уже о многом говорит. Если сегодняшние лидеры Европы далеки от того, чтобы проявлять свою самостоятельность, то это не значит, что тенденция пропала.

Всё равно в обществах такая тенденция к независимости, к суверенитету, к собственному мнению, к отстаиванию собственных позиций нарастает и будет нарастать в будущем. Жалко только, что не все это замечают из наших коллег на Западе. Но решения, которые принимаются вне рамок Организации Объединённых Наций, как правило, обречены на провал.

Вот смотрите, Вы сами привели пример Ирака, Ливии, допустим. И что там? У нас, знаете, в своё время говорили, что мы чего ни начинаем делать, у нас всё автомат Калашникова получается. Вот сейчас у меня такое впечатление, что американцы к чему ни прикоснутся, у них всегда получается Ливия или Ирак.

Когда вопросы решаются в одностороннем порядке, то это, как правило, всегда недолговечно. И, наоборот, сложно добиться консенсуса на площадке ООН, потому что часто сталкиваются противоположные точки зрения и позиции, но это единственный способ добиться долгосрочных решений. Почему?

Потому что если это решение сбалансированное, поддерживается всеми основными участниками международной деятельности, то тогда все начинают работать на то, чтобы оно было реализовано самым наилучшим образом, и появляются элементы стабильности. Вот эффективна ли сегодня ООН? Наверное, не всегда.

Вы знаете, Вы сейчас повторили штамп, который наши западные партнёры всё время вытаскивали вперёд, скажем, в период кризиса вокруг Ирака. И тогда, я помню, говорили: ООН не работает, она уже не та организация, и так далее, надо заменить другими структурами – НАТО, например. Я по поводу того, насколько эффективны решения, когда принимаются в одностороннем порядке, а точнее сказать, неэффективны, уже сказал.

Но я в корне всё‑таки с этим не согласен, с самим тезисом, что ООН не является эффективной, нужно просто уметь пользоваться этими механизмами и инструментами, нужно набраться терпения и профессионально работать, уважать другую точку зрения, стремиться к консенсусу. Разве она будет работать лучше, Организация Объединённых Наций, если она будет инструментом обслуживания внешнеполитических интересов только одной страны, в данном случае США или её союзников?

Наоборот, она тогда вообще не нужна. Вот тогда она точно утратит своё предназначение. Но нужно ли её развивать? Конечно, нужно. Вот на авансцену мировой политики выходят такие государства, как Индия с более чем миллиардным населением; я бы сказал, что и Федеративная Республика Германия – это уже не та страна, которая вышла из Второй мировой войны и несла весь груз трагедии, которую Гитлер навязал немецкому народу.

Сегодня кто‑то пытается ещё сохранить на немцах печать вины за всё, что Гитлером было сделано. Мы не должны забывать о том, что произошло, и делать выводы, но немецкий народ не должен нести ответственность за то, что Гитлер наворотил, понимаете, на тысячу лет вперёд, потому что попытка возложить на него ответственность после Первой мировой войны привела ко Второй на самом деле.

Поэтому и Федеративная Республика Германия, и Бразилия, которая вышла на авансцену мировой политики очень уверенно, Индия, о которой я сказал, другие страны претендуют, некоторые африканские страны, ЮАР претендует на то, чтобы получить достойное место в числе постоянных членов Совета Безопасности. Нам, я считаю, нужно идти к реформированию при двух обязательных условиях.

Первое – это должно быть результатом широкого консенсуса, то есть основные участники, подавляющее большинство участников международного общения должно согласиться с тем вариантом, который предлагается для реформирования. И второе обязательное условие – нужно обязательно сохранить фундаментальные основы эффективности ООН, в частности, прерогативы и права её Совета Безопасности.

Только он может принимать решения о войне и мире, о применении санкций, о применении тем более вооружённых сил. И эти решения являются обязательными для участников международного общения, для членов Совета Безопасности. Нельзя размывать эти механизмы, иначе она превратится в Лигу наций, которая, как известно, почила в бозе перед Первой мировой войной.

В.Нелюб: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Владимир Нелюб, я молодой преподаватель и по совместительству ещё директор инжинирингового центра МГТУ имени Баумана.

Владимир Владимирович, в 2009 году Вы дали старт нашему проекту «Композиты России» здесь, на Селигере. Благодаря этому за пять лет нам удалось создать очень мощный инжиниринговый центр в Бауманском университете, мы собрали туда лучших конструкторов, технологов, прочнистов. У нас помимо матёрых учёных работают ещё и молодые преподаватели, студенты, многие из которых у нас сегодня здесь присутствуют.

Недавно, Владимир Владимирович, Вам докладывал по поводу отрасли композитов Министр промышленности и торговли Денис Валентинович Мантуров. Он обозначил, насколько это важная отрасль. Действительно, она прежде всего сейчас важна с точки зрения импортозамещения, потому что не секрет, что многие материалы оборонно-промышленного комплекса и технологии нам просто сейчас перестали продавать.

Наш центр призван решать эти вопросы – импортозамещение. Естественно, что и композитные материалы увеличивают валовой внутренний продукт. Мы будем Вам очень признательны, если Вы продолжите поддерживать наш проект «Композиты России» и сможете приехать в наш Бауманский университет, для того чтобы открыть новую очередь нашего центра инжинирингового. Мы действительно очень хорошо оснастились благодаря программе композитной, которую Вы инициировали. Мы смогли там привлечь лучшие кадры и сделать самые современные технологические линии.

Мы Вас очень любим и очень ждём в Бауманском университете. И хотим Вам подарить наш подарок – это композитный глобус, который изготовили мы вместе с нашими студентами. На нём написано: «Любимому Президенту от Бауманки». Разрешите, пожалуйста, Вам его вручить.

В.Путин: Спасибо. У нас взаимная любовь и к вам, и к Бауманке. Это здорово, что вы там делаете!

А когда у вас открытие центра? Когда я приеду, тогда и откроем. Понятно. Вы только не ждите, работать начинайте, а потом мы организуем открытие. Спасибо вам.

В.Счастливый: Меня зовут Виктор Счастливый, региональная общественная организация «Сильные, активные молодые инвалиды». Я хочу сказать, что для людей с инвалидностью сейчас очень много делается. Это средства реабилитации, путёвки. Развивается очень хорошо доступная среда. Кстати, Селигер тоже стал доступным. Спасибо.

В.Путин: Я так и знал, сейчас скажет что‑нибудь хорошее, а потом скажет: «Но…» – и пойдёт. Жду.

В.Счастливый: Но люди с инвалидностью очень много сидят дома, не выходят, и они живут больше с потребительской позиции – с позиции, что им все должны, и не ценят то, что, в общем‑то, в них очень хорошо вкладываются. И у меня такой момент, что если к ним относиться как к партнёрам, не как к потребителям, а именно из партнёрских соображений с ними как‑то взаимодействовать, немножко в другом ракурсе, и мы в связи с этим проводим семинары для школьников, студентов, волонтёров по пониманию инвалидности в школах Москвы, Подмосковья, Сочи.

И мы уже полтора года с психологами московской школы это всё обкатываем, и очень у нас хорошие результаты. Сейчас же внедряется инклюзивное образование, и мы являемся некими такими тренажёрами, то есть детишки на нас тренируются, то есть они могут задать некорректный вопрос, и мы именно через свои жизненные переживания открыто делимся с ними. И когда уже приходят дети с инвалидностью в обычную школу, инклюзивную, они уже готовы принять этих детей, потому что у них нет страха перед инвалидами, потому что они уже их видели.

И ключевой момент, что мы становимся их друзьями. Ключевой момент, у нас такое предложение, что по всей России, во всех школах какие‑то обязательные курсы включить, чтобы именно люди с инвалидностью их читали, не преподаватели без инвалидности, а именно с инвалидностью… Это более продуктивно.

В.Путин: Не волнуйтесь. Ладно, Вы вспомните, потом руку поднимете, продолжите.

На две вещи хотел бы обратить внимание. Первая часть – всё‑таки критический взгляд, а вторая – совсем положительная. Вы сказали, что инвалиды сидят по домам и думают, что им все должны, и это неправильно. Я не уверен, что это неправильно.

Дело в том, что развитое, и не только материально развитое, но и духовно развитое общество должно понимать, что если часть граждан оказалась в трудной жизненной ситуации, и значительная часть граждан – это люди с ограниченными возможностями, то это всё общество должно им помочь. Конечно, иждивенчество плохо всегда, но общество должно всё‑таки осознать, что определённые обязанности у него в отношении людей с ограниченными возможностями существуют. Это первое.

Но вот в этой связи хотел бы сказать, что, во‑первых, мне кажется, что идея Ваша очень хорошая. Я думаю, что здесь непросто всё, и не только потому, что у кого‑то есть ограничения по привлечению к этой преподавательской, к лекторской работе людей с ограниченными возможностями.

А ведь нужно быть не только человеком с ограниченными возможностями, но нужно ещё иметь подготовку какую‑то, а это, наверное, не всегда просто. Допустим, Вы подготовленный человек, кто‑то ещё подготовленный. Но выход может быть только один – готовить, специально готовить людей. Но идея, мне кажется, очень хорошая.

Но что мне понравилось, и я не знаю даже, как это охарактеризовать, как сказать об этом, у Вас такие слова прозвучали душещипательные, что пускай на нас потренируются дети. Знаете, это сродни тому, как врач, когда он испытывает на себе какую‑то вакцину, и не боится этого, в интересах других людей.

Большое Вам спасибо.

С.Рукавишников: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Сергей Рукавишников, я из Москвы. Вы недавно были в Тушино, кое‑что там открыли. Расскажите, пожалуйста, Ваши впечатления об этой ситуации.

В.Путин: Супер! Отлично! Это один из лучших, если не лучший стадион Европы сегодня, это точно совершенно.

«Спартак», безусловно, заслуживает это, так же как и болельщики «Спартака». Я очень рассчитываю только на то и хочу обратиться и к фанатам «Спартака», так же как и болельщикам других клубов: надо быть достойными великой русской культуры и никогда не скатываться куда‑то в зазеркалье и понимать, что футбол, так же как и любой другой вид спорта, это праздник.

Всё‑таки нужно стремиться к тому, чтобы насладиться футболом, почувствовать себя сопричастными к этому празднику могли все, кто любит футбол, все, кто любит спорт. Это и маленькие дети, и женщины, и, кстати говоря, люди с ограниченными возможностями, нужно для всех создать благоприятную атмосферу. Наши болельщики умеют это делать, и я хочу обратиться к ним с просьбой поддержать именно такой настрой и именно такую практику.

С.Рукавишников: В продолжение темы ещё маленький вопрос. Олимпиада – это просто шикарно было. Планируется чемпионат мира в 2018 году. В сложившейся политической ситуации нет никаких рисков, что, не дай бог, у нас это отберут?

В.Путин: Надеюсь, что нет, FIFA уже сказала о том, что футбол и спорт вообще вне политики. Я думаю, что это единственно правильный подход. Для нас важно не только провести чемпионат, для нас важно воспользоваться проведением чемпионата как поводом для развития спортивной и транспортной инфраструктуры. У нас есть определённые планы, вот эти 11 городов, о которых мы знаем.

Непростая история для нас с точки зрения финансовых расходов. Мы только что, буквально на днях, ещё раз возвращались к этой теме. Я хочу поблагодарить FIFA и лично президента FIFA господина Блаттера за то, что он принял решение, они приняли решение разрешить нам сократить количество зрительских мест на стадионах с 45 тысяч до 35, по‑моему. Это удешевляет строительство.

Это они делают не только для того, чтобы приятное нам сделать, а прежде всего потому, что сами считают после анализа ситуации на чемпионате мира в Бразилии, что, во‑первых, не во всех городах стадионы были заполнены целиком даже во время проведения игр чемпионата мира. И, второе, есть опасение, что после проведения чемпионата эти стадионы если не полупустыми будут, но не будут востребованы на сто процентов.

После анализа ситуации в Бразилии FIFA пришла к выводу, что можно пойти по пути сокращения количества зрительских мест на некоторых стадионах, не там, где открытие и закрытие происходит, – собственно, нам там и не нужно, в Лужниках 81 тысяча зрительских мест, это один из самых крупных стадионов в мире, – а в других, заново строящихся, можно будет строить не 45 тысяч, а, допустим, 35.

Мы только что, повторяю ещё раз, недавно обсуждали в Правительстве этот вопрос и приняли решение: количество городов, заявленных для проведения чемпионата мира по футболу 2018 года, не сокращать.

Р.Смагин: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Роман Смагин, Новосибирский государственный педагогический университет.

Ни для кого, наверное, не секрет, что история имеет свойство повторяться. Закономерность исторических событий иногда связывают с теорией цикличности. За последние два года мы вспомнили и отпраздновали исторический выбор России в таких событиях, важных для истории нашей страны, как 1612 год, 1812 год, 1914 год.

В связи с этим у меня два вопроса. Как Вы относитесь к идее цикличности в истории нашей страны? И второй вопрос: историческая память, как она помогает, как она может помочь сохранить политический вес российского общества на международной, мировой арене и обеспечить развитие нашего, российского общества и не подвергаться втягиванию России в мировой открытый конфликт?

Спасибо большое.

В.Путин: Историческая память – это важнейшая составляющая нашей культуры, нашей истории, нашего сегодняшнего дня. И конечно, мы должны смотреть в будущее, опираясь на весь исторический опыт и на нашу историческую память. Поэтому я вам могу сразу сказать: Россия далека от того, чтобы втягиваться в какие‑то крупномасштабные конфликты. Мы этого не хотим и не собираемся делать.

Естественно, мы всегда должны быть готовы отразить любую агрессию в отношении России. Всегда наши партнёры, в каком бы состоянии ни находились их государства и какой бы внешнеполитической концепции они ни придерживались, должны понимать, что с нами лучше не связываться, что касается возможного вооружённого конфликта. Но, слава богу, думаю, что никому и в голову не приходит сегодня развязывать какой‑то крупномасштабный конфликт с Россией.

Я хочу напомнить, что Россия является одной из наиболее мощных ядерных держав. Это не слова, это реалии. Более того, мы укрепляем наши силы ядерного сдерживания, мы укрепляем наши Вооружённые Силы. Они действительно становятся более компактными и более эффективными, они действительно становятся более современными с точки зрения оснащения современными системами вооружения. Мы продолжаем наращивать этот потенциал и будем это делать, но не для того, чтобы кому‑то угрожать, а для того, чтобы чувствовать себя в безопасности, чувствовать себя спокойно и иметь возможности реализовывать те планы, которые имеем мы в области развития экономики и социальной сферы.

Циклы – да, я думаю, что мир развивается действительно по циклическому сценарию, и прежде всего это связано, на мой взгляд, с обоснованностью и правильностью развития экономики циклами.

Вот экономика, это уже практически доказанным является, экономисты, наверное, лучше меня могут сказать, которые здесь присутствуют, но здесь разные существуют циклы: маленькие, большие волны и так далее, – и так или иначе развитие общества зависит от развития экономики. Потому что развитие экономики, переход из одного технологического уклада в другой – это всё отражается на жизни людей, это всё отражается на их благосостоянии, на социальной составляющей, на политической составляющей.

Вот смотрите, запросы растут, допустим, в европейских странах сегодня, и уже трудно на уровне сегодняшнего технологического развития обеспечивать постоянно возрастающие запросы потребления. Значит, нужно что‑то другое: или нужно как‑то компенсировать то, что не получается сделать, с помощью какой‑то внешней политики, с помощью военной политики.

Вот я очень рассчитываю на то, что не только наша историческая память, но и историческая память всего человечества будет побуждать нас к поиску мирных решений любых конфликтов, которые так или иначе возникали, возникают и будут возникать в будущем. Мы сторонники политического диалога и поиска компромиссов.

И.Гугнюк: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Иван Гугнюк, я из Саратовской государственной юридической академии.

Во‑первых, я бы хотел Вас поблагодарить за всё, что Вы делаете для нас, для Вашего народа. Не зря, мне кажется, мы – поколение Z, и мы можем себя называть полностью не поколение 90-х. Сейчас, наверное, благодаря Вам именно поколение Z будет поколение знаний. Спасибо Вам большое за это.

Во‑вторых, спасибо, что не бросили наших братьев-славян в такой беде, и нам очень приятно, что именно такой жест был сделан с Вашей стороны, и народ полностью Вас поддерживает. Я думаю, все присутствующие в зале – я по поводу Крыма – поддерживают полностью.

Вопрос будет немножко из другой «степи», так скажем. Здесь в большинстве – работники образования: педагоги, аспиранты, в частности. Мы знаем, что недавно вступил в силу новый закон об образовании, в котором аспирантура приравнивается как бы к третьей ступени образования. И, в частности, обесценивается именно какая‑то научная составляющая, так скажем. То есть аспирантура становится просто ещё одним этапом в обучении. В связи с этим замечаем, что количество мест в аспирантуре сокращается по набору студентов на очную форму обучения.

Так вот такой хотелось бы задать вопрос: идёт ли тенденция по сокращению аспирантуры или идёт тенденция по сокращению, может быть, гуманитарных научных кадров? Именно такой вопрос. Просто хотелось бы узнать Ваше мнение именно по этому поводу.

В.Путин: Вы знаете, я боюсь, что не смогу ответить полноценно на Ваш вопрос, не смогу дать развёрнутого ответа. Но хочу сказать, что – я уже частично касался этого вопроса – в сфере подготовки кадров нужно исходить из потребности рынка – рынка труда в широком смысле этого слова. Поэтому нужно смотреть, сколько нам нужно инженеров.

Кстати говоря, у нас были решения по инженерной проблематике, они так и не реализуются Правительством. Мы с коллегами должны будем вернуться к этому вопросу. Это касается и гуманитарной сферы. У нас вопросам гуманитарного образования всегда придавалось очень большое значение, и я думаю, в этом всегда заключалась в известной степени сила нашего общества, нашего народа, нашего государства.

Потому что быть полноценным человеком и не знать, в какой стране ты живёшь, не знать её истории – это даже, мне кажется, для людей технических профессий свидетельство однобокости развития и неспособности добиваться даже результатов в своей, казалось бы, достаточно узкой сфере. Как можно, допустим, в атомной энергетике, в военной да и в гражданской сфере или в ракетостроении, в самолётостроении, причём и в гражданском, и в военном, добиваться успехов, если непонятно, для кого ты делаешь, для кого ты работаешь.

Понимаете, это такая на первый взгляд незаметная, но чрезвычайно важная гуманитарная составляющая – история, философия, культура. И у нас нет тенденций здесь что‑то сокращать только для того, чтобы бюджетные деньги сэкономить и в этом плане действовать. Нет, вопрос может идти только о целесообразности, о востребованности по количеству, но это не должно привести к тому, что мы будем испытывать дефицит. Я, честно говоря, не почувствовал.

На мой взгляд, – не на мой взгляд, а точно совершенно, – мы увеличиваем количество бюджетных мест, причём и для студентов, и для аспирантов, и это видно по цифрам. Я проверю ещё раз, но если это так, если действительно речь идёт о сокращении аспирантов, особенно по гуманитарным дисциплинам, конечно, нужно будет это поправить.

А.Малхасян: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Артём Малхасян, я представляю Московский государственный юридический университет имени Кутафина.

Вопрос у меня связан с АПК. Мы приняли ответные меры, связанные с обеспечением нашей продовольственной безопасности, и она наконец‑то стала тем приоритетом, который отдаётся нашей национальной безопасности. Вместе с тем у нас есть небольшие проблемы в этом направлении, в частности, в юридическом направлении.

Допустим, у нас осталась специальность в аспирантуре как аграрное право 120006, но как предмет для студентов он не преподаётся, и в ближайшее время наступит коллапс кадров в этой области. Кого мы будем использовать, когда мы будем защищать наши интересы в ВТО в рамках сельского хозяйства, – остаётся вопрос.

И второй момент. Назрела необходимость совершенствования законодательства в области продовольственной безопасности и принятия новых законов, в частности, возможно, о продовольственной безопасности и питания, который необходим.

Что это даст, принятие нового законодательства? В первую очередь это привлечение инвестиций и приход новых игроков – не только зарубежных, но и отечественных – в развитие нашего сельского хозяйства. А второе, это даст полноформатный ответ ВТО, потому что он до сих пор спорный. Индия отстаивает свои интересы, когда стоит вопрос продовольственной безопасности, и ВТО выходит на второй уровень, когда встаёт вопрос национальной продовольственной безопасности в странах БРИКС.

Большое спасибо.

В.Путин: И вопрос ещё раз сформулируйте.

А.Малхасян: Вопрос заключается в том, Владимир Владимирович, что необходимо решить вопрос совершенствования законодательства. Этот вопрос необходимо поднять в ближайшее время, для того чтобы полностью закрепить тот механизм, который… Вы сейчас дали толчок к отечественному производству, но нет механизма реализации. Необходимо совершенствовать законодательство.

В.Путин: То есть у Вас не вопрос, у Вас предложение. Предложение абсолютно правильно сформулировано и своевременно, мы сейчас этим позанимаемся обязательно. Спасибо, что Вы обратили на это внимание. Честно Вам скажу, я не думал вот в таком ключе, как сейчас Вы его представили. Но обязательно подумаем, и Администрации поручу, и попрошу Правительство поработать на эту тему.

Действительно, вопрос продовольственной безопасности является актуальным для любой страны, и для России в том числе. Вот то, что сейчас происходит в этой сфере… Не было бы счастья, да несчастье помогло. Почему? Потому что мы некоторые вещи давно должны были бы сделать, например, обеспечить рентабельность перевозок нашей рыбной продукции с Дальнего Востока в европейскую часть, и многие вещи, связанные с поддержкой сельского хозяйства.

Но, конечно, не менее важно и совершенствование нормативно-правовой базы. То, что Вы сказали по поводу того, что мы можем утратить целый пласт как бы подготовки специалистов в этой области, это такая тревожная вещь. Мы обязательно посмотрим на это.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Кирилл, Таврический национальный университет, Симферополь.

У меня несколько вопросов на самом деле. Первый – немного, наверное, абстрактный. На данный момент западное сообщество считает Крым всё‑таки «серой землёй», до сих пор не признало его как часть России. И с этим связано очень большое количество бытовых трудностей в сфере бизнеса и так далее.

Вот мне хотелось бы узнать: может быть, есть какие‑то прогнозы по поводу того, когда может свершиться полное признание? Или чем мы как жители или местное правительство может помочь ускорить этот процесс?

В.Путин: Что касается Крыма, то мы много об этом говорили, и я думаю, что если выбирать между тем, что происходит на Донбассе, и тем, как люди в Крыму живут, то любой здравомыслящий человек выбрал бы сегодняшнее состояние Крыма. Я уже не говорю о душевном порыве, который крымчане испытывали и до сих пор испытывают при воссоединении с Россией, за что мы, кстати говоря, очень благодарны крымчанам, потому что они продемонстрировали, что такое патриотизм.

Но это не значит, что нет бытовых вопросов. Проблема, связанная с признанием, – думаю, что это будет решаться долго и нудно. И для меня это странно, потому что действительно то, что произошло с Сербией, с Косово, это говорит о том, что когда есть политическая воля и желание, то очень легко признаются те решения, которые в Косово произошли или произошли в Крыму.

Напомню, само Косово объявило о своей государственной самостоятельности в результате принятия решения парламентом, и всё. Там никакого даже референдума не было. А в Крыму у вас что произошло, что вы сделали? Вы приняли: а) решение парламента о независимости, а потом на базе проведённого референдума приняли решение о присоединении к России. Это гораздо более демократический способ определения своей судьбы. Кто может отказать народу в праве на самоопределение?

И когда я со своими западными коллегами на этот счёт дискутирую, ответа на это нет, поверьте мне, нет ответа, да и быть не может, потому что мы поступили не только в полном соответствии с международным правом, кстати говоря, с Уставом Организации Объединённых Наций, где прямо записано право на самоопределение, причём это отфиксировано как цель Организации Объединённых Наций. Это первое.

Второе. Мы основывали всё, что мы сделали, на воле народа, на воле людей, которые в Крыму проживают. Но действительно в этой связи возник целый ряд бытовых проблем, технических, экономических, финансовых. Наша задача в том, чтобы их минимизировать, свести к нулю, а затем и создать на территории Крыма субъекты Федерации опережающего развития. Можем ли мы это сделать? Конечно, можем.

Вы знаете, что сейчас уже принято решение о том, что в социальной сфере, в сфере заработных плат бюджетников, пенсионного обеспечения жители, которые проживают в Крыму, должны быть на общероссийском уровне. Это касается и социальных пособий, в том числе, я уже об этом говорил, получения материнского капитала.

Раньше у нас было так, что люди, которые становятся гражданами России, получают всё, что положено гражданам России вне зависимости от того, где они раньше жили и что они раньше получали. Но это речь шла о единицах людей, здесь речь идёт о миллионах, тем не менее Правительство Российской Федерации приняло решение, что мы ничего в этом плане не меняем, и все крымчане, которые имеют право на материнский капитал, будут его получать.

Мы будем развивать финансовую сферу, как бы кому нравилось или не нравилось, будем поощрять финансовые учреждения, там работать, будем создавать новые рабочие места. И я уверен, просто абсолютно убеждён в том, что Крым станет не дотационной территорией, а станет субъектом, который будет генерировать необходимый доход для собственного развития и будет вкладывать соответствующие ресурсы в федеральный бюджет.

И потом Крым, безусловно, вернётся к своей функции всероссийской здравницы. Вот по очень многим направлениям будем двигаться. Я уже говорил об этом, в Крыму недавно разработана программа объёмом 700 миллиардов рублей. Безусловно, всё будем реализовывать. Может быть, даже ещё и побольше, имея в виду, что культура Крыма нуждается в прямой поддержке из федерального бюджета.

Это уже не только для самого Крыма – для всей страны, потому что Крым неотъемлемо связан с историей Российской Федерации, я имею в виду и художников, и писателей, которые там жили, и государственных деятелей. Всё это подчёркивает не только неотъемлемую связь Крыма с Россией, но и Крыму придаёт определённый статус. И в этом направлении будем двигаться обязательно.

Е.Терещенко: Здравствуйте!

Меня зовут Елена Терещенко, я представляю город Северск, Северский технологический институт НИЯУ МИФИ, Томская область.

Здесь поднимается вопрос о праве России на свою историю и свою идентичность. В этом плане очень хорошо играет духовность как объединяющий фактор. Поэтому скажите, пожалуйста, как Вы относитесь к введению кафедры теологии в вузах.

Спасибо.

В.Путин: И сейчас теологии уделяется определённое внимание, есть специальные вузы, где готовят священнослужителей. В светских высших учебных заведениях, конечно, это возможно, но это всё‑таки, наверное, прерогатива самого высшего учебного заведения. Если он считает, что недостаточно знаний в этой области по тем специальностям, которые предлагаются, наверное, можно и это сделать.

Но теологию изучают те, кто хочет посвятить свою жизнь служению Господу, те, кто хочет стать священнослужителем или в христианских церквях, либо в исламских соответствующих учреждениях. Нам, конечно, ещё очень много нужно сделать для того, чтобы развивать подготовку кадров для ислама, российского ислама. Он имеет свою специфику, это восточный ислам, даже можно сказать, российский. Но нужно ли это делать в светских учреждениях, я не знаю. У меня пока нет ответа на этот вопрос.

Вопрос: Владимир Владимирович, меня зовут Амира, представляю Республику Дагестан.

Вы знаете, прежде всего хотелось бы выразить благодарность от лица моей бабушки, она является крымской татаркой, потому что Вы дали возможность нам вернуться на свою, можно сказать, прародину.

И в этой связи у меня такой вопрос: есть ли возможность нашему взрослому поколению каким‑то образом попасть на свою родину и будет ли возможность? Естественно, бесплатный сыр только в мышеловке, но каким‑то образом получить какой‑то клочок земли, может быть, по каким‑то льготам. То есть вот этот момент, это первый вопрос.

А второй вопрос – Вы знаете, я представляю Республику Дагестан, и в плане рекреационного обладания ресурсов, экологического состояния территории Ваше видение развития ввиду введённых санкций, животноводство, развитие АПК… Потому что у нас такая молодёжь, она настолько патриотична, но у нее нет на самом деле возможностей для реализации.

Даже элементарно, вот мой проект «Экологически чистый продукт», возможности поддержки каких‑то инновационных идей в области АПК, как минимум появления хотя бы одного завода, где мы можем трудиться вне зависимости от заработной платы, которая будет установлена на том или ином заводе.

Спасибо Вам большое.

В.Путин: Ну вне зависимости от заработной платы вряд ли… Это вряд ли возможно.

Что касается АПК, мы уже здесь говорили, и я полностью с Вами согласен, что нужно уделить ещё больше внимания, хотя, уверяю Вас, за последнее время в сфере АПК сделано, как некоторые говорят, немыслимое просто. Но у нас в разы увеличилось производство куриного мяса, за последние годы только – на 83 процента, свинины увеличилось на 38 процентов за последнее время.

Мы немножко отстаём по говядине, потому что цикл производства больше – от восьми до 12 лет, но и сюда вкладываются большие средства. Это прежде всего, конечно, дешёвые кредиты, это субсидирование ставок и так далее, и так далее – целый план. Это финансирование на гектар, хотя оно ещё маловато.

И вот то, что сейчас происходит с этими взаимными нашими «уколами», прежде всего с европейцами, и наши ограничения на ввоз продовольственных товаров из Европы, конечно, создаёт, даже сам факт предоставления рынка собственной страны для наших аграриев создаёт им лучшие условия для конкуренции и для развития. Почему? Потому что субсидирование в сельском хозяйстве на один гектар в Евросоюзе в шесть раз больше, чем в России. В шесть раз!

Конечно, конкурировать сложно. Конечно, нашим сельхозпроизводителям тяжело. И сейчас тяжело, а было ещё тяжелее. И в этом смысле наши действия по ограничению завоза на наш рынок – это, безусловно, поддержка развитию сельского хозяйства. А вложения больше, они просто затруднены в силу бюджетных ограничений. Тем не менее сейчас Правительство обсуждает возможность дополнительной помощи нашим сельхозпроизводителям, потому что недостаточно только рынок закрыть для конкурентов, нужно ещё и создать возможность для развития производства внутри страны.

Я сейчас не готов сказать, что конкретно и сколько конкретно будет выделяться денег, потому что сейчас очень острая фаза работы над бюджетом. Буквально позавчера я в очередной раз встречался с Министром финансов, мы с Дмитрием Анатольевичем говорили. То есть мы с ним каждый день на эту тему говорим, и вчера тоже опять обсуждали. Поэтому я не хочу забегать вперёд и что‑то здесь уже зафиксировать, но согласен с Вами в том, что развивать сельское хозяйство нужно и будем, и в том числе в Дагестане.

А вообще Дагестан, конечно, это уникальное место в нашей стране. Напомню, что Дербент – самый древний город на территории Российской Федерации, но люди там, они просто удивительные люди. Я с особой любовью к Дагестану отношусь ещё с 2000 года, когда приезжал туда и смотрел, как героически ваши земляки защищают интересы России в целом и своей малой родины, своих сёл, городов. Потрясающе, я просто был удивлён и до сих пор нахожусь в этом состоянии. Но и культура, литература Дагестана – это тоже уникальное явление в нашей стране. Тем и сильна Россия, что у нас такие многочисленные источники творчества и силы.

Что касается возможного переезда в Крым, это ваше решение. Граждане Российской Федерации имеют право переехать в любую территорию Российской Федерации и жить беспрепятственно. Мы сейчас формулируем программу поддержки крымскотатарского народа, потому что, надо прямо сказать, за предыдущие десятилетия мало что было сделано в этом направлении.

Вы знаете, мы признали крымскотатарский язык как один из трёх государственных языков Крыма наравне с русским и украинским, но этого недостаточно. Нужно оказать просто материальную поддержку развитию социальной сферы, нужно обустроить сёла, где проживают крымские татары, нужно инфраструктуру развивать, причём и транспортную инфраструктуру, и социальную, нужны детские сады, больницы, поликлиники и так далее, и тому подобное. Сейчас формулируются программы, деньги будут выделяться.

Конечно, я вам скажу откровенно, мы же договорились тут откровенно говорить, мы будем выделять деньги просто тоже в силу бюджетных ограничений, прежде всего на то, что есть, на то, что мы сейчас должны реабилитировать, поднять на ноги и привести в божеское состояние. Если мы будем сталкиваться с потоком переселенцев, то эффективно реализовывать эти программы будет трудно, качественно реализовывать.

Допустим, мы выделили сумму Х, мы знаем, что там проживают столько‑то человек. Но если в два раза увеличится, то этих денег будет недостаточно. А сможем ли мы выделить дополнительно? Я не уверен, всё же мы считаем как минимум на три года вперёд. Но в то же время мы не можем запретить людям переселяться и не будем запрещать. Смогут ли они попасть в эти программы, я пока не знаю. Мы пока окончательно этот вопрос и не решили, хотя мы находимся в прямом диалоге с крымскими татарами, и надеюсь, что в ходе этого диалога выработаем наиболее приемлемые пути решения всех вопросов и всех задач, перед которыми мы стоим.

Давайте будем завершать. Вот «Помощь нужна!». Какая помощь? Пожалуйста.

Вопрос: Добрый день!

В 2007 году я послал запрос в архив Министерства обороны. Просто мне хотелось, скажем так, пролить свет на прошлое моего деда, его уже не было в живых. Надо сказать, что он говорил, что не участвовал в войне, он был в учениях и так далее, а из Министерства пришёл ответ, что он участвовал в войне и даже получил орден. Но я повторю, даже уже в 2007 году его не было в живых.

Мы послали запрос о выдаче дубликата, но нам сказали, выдают только на живого предъявителя. Вы сегодня упомянули дважды такие слова, как Победа в Великой Отечественной войне и символ. Для нашей семьи это символ в его вклад. Я подготовил обращение. Можно ли, чтобы Вы подписали разрешение о выдаче дубликата?

Спасибо.

В.Путин: Обязательно.

Если после этого эмоционального выступления кто‑то мне скажет, что у нашей молодёжи нет внутренних базисных основ патриотизма, я никогда никому не поверю.

Г.Ибрагимов: Меня зовут Гадис Ибрагимов. Отчасти мой вопрос моя коллега, моя соплеменница уже задала. Если позволите, у меня вопрос будет состоять из четырёх частей.

Первая – это благодарность. Вторая – вопрос непосредственно. Третья – предложение. И четвёртая – маленький подарок, сувенир.

В.Путин: Пожалуйста. Кинжал, наверное?

Г.Ибрагимов: Нет. Вы знаете, в 1999 году мой преподаватель дарил Вам папаху, кинжал я бы сюда не провез просто-напросто, но тоже из Дагестана.

Итак, Владимир Владимирович, спасибо огромное за то, что, скажем так, пожурили Владимира Вольфовича, я просто не могу это не отметить, за его фашистские высказывания в отношении дагестанцев и вообще Северного Кавказа. Хочу сказать, что мне удалось с ним пообщаться на этом форуме, – он ничего не понял. Абсолютно ничего не понял!

Он продолжает точно так же думать и, главное, продолжает думать о том, что, если, не дай бог, количество дагестанцев увеличится, что у нас поднимутся какие‑то сепаратистские настроения. На фоне этого хочется сказать, что буквально недавно, на днях, российская команда выиграла чемпионат мира по танковому биатлону, её возглавлял командир экипажа дагестанец Халиков… Ну не важно. Главное, что он дагестанец, Марат Халиков.

Теперь переходя к вопросам. У меня есть возможность пообщаться с некоторыми украинскими друзьями и другими зарубежными друзьями. Они считают, видение их на ситуацию на Украине такова, что бывший Президент – это полностью российская креатура и что в принципе Россия сама создала себе проблемы, когда поставила такого нечистоплотного человека, который в принципе проворовался, и Запад просто поднял народ на нечистоплотности президента. Как Вы к этому относитесь?

Теперь перейду к третьей части своего вопроса. Это предложение. Владимир Владимирович, Вам осталось несколько лет в качестве Президента.

В.Путин: Спасибо за доверие!

Г.Ибрагимов: У меня предложение к Вам, Владимир Владимирович. Не рассмотрите ли Вы возможность возглавить Республику Дагестан после своего президентского срока?

В.Путин: Спасибо.

Г.Ибрагимов: Я надеюсь, мы выйдем в республики-доноры вместе с Вами, и я даже готов возглавить Вашу предвыборную кампанию. Но если так случится…

В.Путин: Спасибо. Я не знаю, удастся ли мне справиться с московской бюрократией.

Г.Ибрагимов: Но если так случится, что Вы как политическая фигура нужны будете на более высоких должностях, не рассмотрели бы Вы возможность уже апробированного способа, как, например, Чеченской Республики: молодой энергичный глава удачно развивает Чеченскую Республику. Может быть, и в Дагестане так поступить? Возможно, этот молодой человек находится на Селигере, возможно, он Вам сейчас задаёт вопрос.

В.Путин: Не случайно он во флаг Дагестана завернулся, намёк такой.

Г.Ибрагимов: И если Вам это по душе, я могу назвать ещё раз свои контактные данные.

В.Путин: Молодец!

Г.Ибрагимов: И последнее – это подарок, это сувенир. Можно я вручу Вам его?

В.Путин: Пожалуйста.

Г.Ибрагимов: Это то, как мы жили веками и как продолжаем жить.

В.Путин: Спасибо.

Я открою вам небольшую, даже это не тайна, просто историю. Здесь нет ничего особенного, скажу как есть по поводу бывшего Президента Виктора Фёдоровича Януковича. Никуда мы Виктора Фёдоровича Януковича не проталкивали и не пропихивали. Я хочу, чтобы и вы знали, и в России это знали, и на Украине это все знали: ничего подобного никогда не было!

Россия всегда поддерживает действующую власть. Мы не как некоторые наши партнёры. Может быть, в этом смысле они даже ведут себя более прагматично, они всегда яйца раскладывают в разные корзины. И более того – американцы так делают, – даже если лояльна им где‑то власть, они всегда работают с оппозицией. Всегда!

И даже немножко подтаскивают и немножко натравливают на действующую власть, чтобы всегда власть эта, даже если лояльная, была ещё более лояльной, чтобы показать, что да, там есть у нас ещё на кого опереться. Наверное, это прагматичная позиция. Причём она, я вижу, веками ещё в Великобритании применялась.

Вот эта англосаксонская манера перекочевала в Штаты и используется ими сегодня. Что бы они ни ответили мне, сейчас наверняка подхватят, будут обсуждать, вот у меня внутреннее убеждение, что это так и есть. Но у нас, особенно на постсоветском пространстве, мы не можем так поступать. У нас другая ситуация абсолютно просто. И мы, конечно, всегда опираемся на действующую власть и всегда её поддерживаем.

Это не значит, что мы безразлично или как‑то враждебно относимся к оппозиции. Нет, мы ко всем ровно относимся, но сотрудничаем с действующей властью. Вот так было и во времена президентства Кучмы. И когда его президентство заканчивалось, я у него прямо спросил: «Леонид Данилович, кого Россия должна поддержать на следующих президентских выборах?» Он мне сказал: «Януковича». У меня возникли сомнения, окончательно ли определился Кучма в кандидатуре Януковича, и я его спросил об этом как бы на завершающем этапе подготовки к выборной президентской кампании. Он мне ответил: «Всё, вопрос решён, принято решение, будем поддерживать и выдвигать Януковича. И я прошу Вас и Россию его поддержать информационными ресурсами, политически поддержать».

Мы так и сделали. А потом, когда они учинили там полный разврат с третьим туром выборов – по‑другому и назвать невозможно, я, конечно, рот открыл. Я тогда уже обратился и к Леониду Даниловичу, я говорю: что же вы? Вы поддерживаете его или не поддерживаете? Ему не дали воспользоваться результатом своих выборов. Он же победил во втором туре. Всё это развернулось в такую достаточно острую внутриполитическую борьбу.

И господин Ющенко, который стал Президентом, и госпожа Тимошенко, которая стала Премьер-министром, они, видимо, тоже больших успехов не достигли, если в следующей итерации победил Янукович. И я, кстати говоря, всегда спрашиваю: «А что же вы тогда не присоединились к ассоциации с Евросоюзом? Кто мешал‑то? Вся власть в ваших руках была». Ведь не сделали этого. Вопрос: почему?

У меня закрадывается подозрение, что не сделали, потому что это достаточно опасно с социально-экономической точки зрения, потому что последствия могут быть достаточно тяжёлыми для экономики, а значит, и для социальной сферы Украины и потом дальше, в политической области. Но мы никогда никого не проталкивали, не проталкиваем и не будем проталкивать, в том числе это касается и Януковича. Это выбор исключительно украинского народа и логика внутриполитических процессов.

Кстати говоря, мы с Ющенко, который считался прозападным политиком, и с Тимошенко, которая выказывает такой же точно имидж, мы бы работали и работали вполне полноценно. И как вы знаете, когда даже госпожа Тимошенко оказывалась в тюрьме, наша позиция была достаточно ясно сформулирована. И я говорил, я считал, что недопустимо использование уголовных методов, уголовной политики в политике как таковой.

Это плохо и для российско-украинских отношений было, мы считали, что нет там никакого преступления в заключении ею контрактов по газу с Россией. Кстати, её товарищи по партии, которые присутствовали при заключении этого контракта, в том числе нынешний министр энергетики господин Продан, сегодня почему‑то не хотят исполнять те документы, которые сами подписали, но это уже другая история.

Давайте про рождаемость, там есть предложения по рождаемости, это любопытно. Давайте.

М.Кожухаров: Кожухаров Максим из города Майкоп.

Владимир Владимирович, у меня к Вам просьба, это не вопрос, это просьба. Я занимаюсь демографией уже довольно давно и написал программу стимулирования рождаемости в России.

В.Путин: А просьба в чём заключается?

М.Кожухаров: Сейчас я расскажу.

В.Путин: У меня дети есть.

М.Кожухаров: Послушайте, Вам будет интересно.

В.Путин: Хорошо.

М.Кожухаров: Например, одно из положений программы – это создание в пенсионной системе России специального родительского компонента. Кардинальное отличие этого компонента, допустим, от страхового или накопительного в том, что величина его будет рассчитываться не из объёмов страховых взносов, внесённых в Пенсионный фонд, а из того, сколько человек усыновил, родил и воспитал до определённого возраста детей. Таким образом, мы поднимем рождаемость.

Я долго не буду рассказывать, потому что ребята обидятся. Моя просьба вот в чём. Я прошу Вас помочь мне попасть на один из ближайших форумов Общероссийского народного фронта, чтобы я Вам, и не только Вам, смог досконально, полностью, в нужном виде рассказать и показать эту программу. И, скажем так, не только я один хочу попасть, я хочу пригласить специалистов, я хочу пригласить представителей родительской общественности, и мы все вместе Вам расскажем.

В.Путин: Хорошо.

Вполне серьёзно, это чрезвычайно важная тема, чрезвычайно важная задача обеспечить нам темпы рождаемости, которые мы набираем в последнее время. Напомню, когда мы формулировали и начали реализовывать программу материнского капитала, некоторых других составляющих всей нашей программы по повышению рождаемости, тогда было очень много скептиков, говорили, что все деньги будут в никуда отправлены, ничего не получится.

У нас получилось. У нас рождаемость такая, которой не было за последние 20–30 лет. Детская смертность упала, материнская смертность упала. Это всё очень хорошие показатели. Но нам нужно сохранить темпы, а если будет возможность, и увеличить. И любые идеи, которые здесь возникают, в этой сфере, конечно, будут рассмотрены самым серьёзным образом.

Вы сказали о том, что нужно создать соответствующий фонд. Сразу возникает известный риторический вопрос: «Где деньги, Зин?». Но, повторяю ещё раз, любые предложения будут самым серьёзным образом рассмотрены. И я Вас приглашаю на очередное мероприятие ОНФ, и, безусловно, дадим Вам возможность выступить и тем экспертам, на мнение которых вы опираетесь, обязательно поработаем.

Вы знаете что, нам, к сожалению, – не сердитесь на меня, мы же так до утра можем с вами сидеть, но нужно заканчивать. Я хочу вас всех поблагодарить и всем пожелать и профессиональных успехов, и личного счастья.

Спасибо вам большое.