Как СССР спас экспедицию Нобиле и позвал строить дирижабли в нашу страну - Родина

95 лет назад началась арктическая экспедиция итальянца Умберто Нобиле - он вылетел к Северному полюсу на дирижабле "Италия" со Шпицбергена. На второй день полета летательный аппарат достиг цели. А на следующий день потерпел крушение близ Шпицбергена…

Восемь членов экипажа, в том числе Нобиле, выжили, двое погибли, шестеро пропали без вести. В спасательной операции принимало участие несколько стран. В июне 1928-го Нобиле спас шведский летчик Эйнар Лундборг. Других выживших нашел и взял на борт ледокол "Красин" - советское правительство направляло на поиски также корабль "Малыгин", но он застрял во льдах.

Дирижабль "Италия".

Именно "Красин" и пилот самолета (его в зону спасательной операции также доставили на борту ледокола) Борис Чухновский обнаружили членов экспедиции. При этом самолет Чухновского попал в аварию, но он сообщил по радио, что не нуждается в помощи, пока ледокол не возьмет на борт всех участников экспедиции.

В Италии в произошедшей катастрофе многие обвиняли самого Нобиле. Кто-то посчитал его предателем, так как он первым покинул ледовый лагерь, хотя являлся руководителем экспедиции.

…После тех событий Нобиле стал часто посещать Советский Союз, где его принимали благосклонно, а в 1932-м заключил с Всесоюзным объединением гражданского воздушного флота соглашение и стал техническим руководителем по проектированию и постройке в СССР нескольких дирижаблей.

Нобиле работал с небольшой группой итальянских инженеров и квалифицированных рабочих. Под его руководством на Дирижаблестрое в Долгопрудном велась конструкторская работа, были построены большой эллинг и дирижабли "СССР-В5" и "СССР-В6 Осоавиахим". Как и почему погиб этот дирижабль, который отправился на поиски уже советских полярников, читайте на сайте "Родины".

Сам Умберто Нобиле в книге "Мои пять лет с советскими дирижаблями" так вспоминал работу в СССР:

- В "Дирижаблестрое", как и в любой другой организации, проводились собрания под председательством директоров. На этих собраниях свободно и открыто обсуждались служебные дела. Каждый сотрудник подразделения мог задать свой вопрос. Таким образом, даже курьер или ученик, который подметал пол, имел право указывать на ошибки, обсуждать программы, предлагать идеи или новые методы работы. Эти митинги назывались совещаниями или собраниями, и я лично уделял им внимание в очень многих случаях. Они организовывались также и в Управлении Аэрофлота, как правило, по вечерам. Тогда они продолжались и до поздней ночи, прерываясь только неизбежным чаем, который обычно передавался по кругу, а его закусывали ржаным хлебом с маслом и икрой.

Нобиле, правда, отмечает, что "эта система не обходилась без падения со стула заснувших", а "люди, которые полностью не разбирались в теме или которые знали ее поверхностно упражнялись только в своих способностях к ораторскому искусству".

- Добавлю, что руководитель, председательствующий на собрании (почти всегда это был член Коммунистической партии), чаще всего не являлся специалистом, обладающим глубоким знанием вопроса, - отмечал итальянец. - Поэтому он не был способен оценить различные мнения и идеи, высказанные тем или иным из инженеров, а мнения эти были зачастую диаметрально противоположными.

В итоге, как пишет Нобиле, "когда подходил момент принятия решения, руководитель предусмотрительно заканчивал обсуждение без принятия решения, откладывая его с целью выиграть время. Результатом часто оказывалось то, что и пять лет спустя многие серьезные вопросы так и оставались нерешенными..."

Очевидно, так и было. Но когда экспедиция самого Нобиле была между жизнью и смертью, а сам он - в безопасности, именно наша страна быстро решила, что нужно спасать людей. И спасла.

Продолжение темы - читайте в июньском номере "Родины" и позднее на нашем сайте