Интервью и выступления - Генеральная прокуратура Российской Федерации

27 апреля 2017, 12:13
Чайка Юрий Яковлевич

Интервью Генерального прокурора Российской Федерации Юрия Чайки газете "Известия"

«С коллегами из Европы мы говорим на профессиональном языке»

Накануне доклада перед членами Совета Федерации генеральный прокурор России Юрий Чайка рассказал в интервью «Известиям» о перспективах цифровой трансформации органов прокуратуры, международном сотрудничестве в условиях санкций, а также объяснил, как строятся сейчас отношения с коллегами из Следственного комитета и почему необходимо расширение полномочий прокуроров в части возбуждения и ведения уголовных дел.

— Юрий Яковлевич, в какой сфере сегодня вы могли бы отметить наибольшее количество выявляемых нарушений закона?

— Сфера ЖКХ и строительство традиционно возглавляют список по числу нарушений закона. Конечно же, в первую очередь речь идет об обманутых дольщиках. Эта проблема существует уже давно, можно сказать, что из года в год количество пострадавших от недобросовестных застройщиков сокращается, однако вопрос по-прежнему — в числе первых. Социальная сфера, к сожалению, также отличается количеством нарушений. Это вопросы обеспечения инвалидов, защиты детей, медицина. Как правило, причин две: чиновничий беспредел и халатное отношение к своим обязанностям.

— Ваше ведомство переходит на цифровой формат. Для чего это делается и какие перспективы у нововведения?

— Генеральная прокуратура настроена на современные подходы в коммуникациях как внутри ведомства, так и при взаимодействии с населением. Мы запустили процесс цифровой трансформации. Это внедрение новых, высокотехнологичных подходов при осуществлении надзора и использование интерактивных сервисов для общения с гражданами, государственными и общественными институтами. Разработкой масштабной концепции цифровой трансформации, которая должна не только отвечать задачам ведомства по надзору и защите прав граждан, но и соответствовать общегосударственному курсу, в настоящее время занимается экспертный совет по цифровой трансформации, в который мы пригласили ведущих российских экспертов IT-отрасли.

Один из важнейших высокотехнологичных проектов Генпрокуратуры — государственная автоматизированная система «Правовая статистика» (ГАС ПС), которая позволит сделать максимально объективной криминальную статистику в России. Сегодня полицейские заводят бумажные карточки учета совершенных преступлений, данные из которых потом должны вручную переносить в цифровой формат и передавать в надзорный орган, Генпрокуратуру. При такой системе возможны фальсификации и искажения, которые исключены при работе в ГАС ПС.

Сегодня новая информационная система Генпрокуратуры тестируется в 27 субъектах России: в нее уже загрузили свыше 5,5 млн карточек учета совершенных преступлений, поставили на учет с помощью ГАС ПС свыше 800 тыс. уголовных дел, около 900 тыс. преступлений и данные о почти 370 тыс. потерпевших от преступных посягательств.

ГАС ПС поможет справиться с еще одним «недугом» правоохранительной системы — потерей жалоб граждан и волокитой при их рассмотрении. Мы планируем создать специальный сервис, доступный в том числе на мобильных устройствах, с помощью которого каждый гражданин сможет подать заявление в правоохранительные органы в электронном виде. Этот документ сразу же будет занесен в систему правовой статистики и зарегистрирован под уникальным номером, после чего автоматически направится по подследственности. При этом автор обращения в любой момент сможет навести справку о статусе своего заявления, где оно находится и кем рассматривается в данный момент.

— Как введенные Европой и Америкой санкции повлияли на взаимодействие правоохранительных органов?

— Несмотря на ограничение экономических связей и непростую политическую ситуацию, взаимоотношения правоохранительных органов остались великолепными, не существует никаких проблем. Совсем недавно я был в Израиле по инициативе израильской стороны. У нас прошли очень успешные переговоры, прорабатывается вопрос о заключении соглашения о передаче России граждан Израиля, совершивших преступления в нашей стране, для привлечения их к ответственности. Израиль готов после всех процедур этих людей забирать обратно для отбывания срока в местной тюрьме. Но осуждены они будут по российским законам.

И с Европой нет никаких проблем и сложностей. Санкции санкциями, но мы говорим с коллегами на профессиональном языке, работаем в правовом поле. И цель у нас одна — это борьба с преступностью, терроризмом, экстремизмом, и нам не надо замыкаться.

Наоборот, мы должны быть открыты и доверять друг другу. Лучшее доказательство правильно выстроенной работы с зарубежными коллегами — это недавние визиты представителей правоохранительных органов Франции, Венгрии, Швеции, Италии, Финляндии, Нидерландов, Германии, Швейцарии. Да и на наш профессиональный праздник в январе приехали коллеги из 30 стран.

— А с Украиной тоже продолжается такая же продуктивная работа, внешнеполитические факторы не повлияли на процесс?

— Мы продолжаем работать с Украиной в рамках закона. Между странами сохраняется экстрадиция — они идут навстречу, мы выдаем по их запросам преступников. Всё, что касается криминала и правовой помощи, работает, как и раньше. За 2016 год на Украину Генпрокуратурой России направлено 414 запросов о правовой помощи по уголовным делам, в I квартале 2017 года — 117 запросов. За этот же период украинской стороной исполнено 410 запросов из России, в I квартале 2017 года — 106. За 2016 год c Украины нами получено 140 запросов по уголовным делам, в I квартале 2017 года — 45, за эти же периоды Россией исполнено 150 и 28 соответственно.

В 2016 году Генпрокуратурой РФ рассмотрено 56 запросов украинской стороны о выдаче лиц из России, в I квартале 2017 года — 19. В 2016 году принято решение о выдаче на Украину 17 лиц, за I квартал 2017 года — 7.

В 2016 году Генпрокуратурой РФ направлено в компетентные органы Украины 35 запросов об экстрадиции в Россию, в I квартале 2017 года — 5. В 2016 году Украиной принято решение о выдаче 17 лиц, в I квартале 2017 года — 7.

Но надо учитывать, что Украиной сейчас некоторые вопросы сильно политизируются. Мы учитываем это в работе и даем оценку запросов. Есть некоторые сложности в попытке наладить диалог с представителями силовых ведомств Украины, не всегда всё гладко, честно скажу.

В 2016 году Украине было отказано в выдаче 26 лиц и 5 лиц в I квартале 2017 года. При этом украинской стороной отказано в выдаче 12 и 3 лиц в 2016 году и I квартале 2017 года соответственно.

— С преступниками ясно. А какую поддержку органы прокуратуры оказывают вынужденным переселенцам с Украины?

— Мы активно занимаемся этой работой, поступают самые разные запросы. Разбираемся в ситуациях. Чаще всего граждане обращаются с проблемами трудоустройства, выдачи необходимых документов для получения вида на жительство, с социальными вопросами. На самом деле таких моментов очень много.

— В последнее время было арестовано пять губернаторов. Какова здесь роль Генпрокуратуры и как сейчас ведется работа в регионах?

— Многим арестам губернаторов предшествовала работа прокуратуры. Большинство нарушений в работе губернаторского корпуса вскрываются именно прокурорами при проведении различных проверок, к которым мы привлекаем специалистов оперативных служб, в первую очередь ФСБ и МВД. Поэтому проверки получаются весьма результативными. Ну и дальше действуем по существующей схеме — направляем полученные материалы следствию, а они уже возбуждают уголовные дела. Далее осуществляем надзор за расследованием, за его законностью, то есть доводим начатое до конца. Но не руководим, как было раньше. Тем не менее следователи нуждаются в нашем профессионализме и навыках и обращаются к нам, несмотря на то что у прокураторы нет процессуальных полномочий. Помогаем советом, участием. Надо понимать, что мы делаем общее дело по защите государства и общества.

— Возникают разногласия с коллегами из Следственного комитета?

— Нет, не возникают. Во-первых, без нас невозможно передать дело в суд. Во-вторых, все понимают, что без прокуратуры ничего не получится. Все-таки у прокуроров достаточно высокий профессионализм — это бесспорный факт. Мы советуем следователям, они сами просят помощи. У нас сложились очень хорошие конструктивные отношения. И то, что было на первоначальном уровне — шероховатости, сложности, — сейчас этого практически нет. Только полное взаимопонимание и контакт.

— Рассматриваются ли сейчас какие-то законодательные новеллы по возвращению прокурорам полномочий по возбуждению уголовных дел?

— Таких инициатив много, постоянно ведутся разговоры вокруг этого. И, на мой взгляд, такое решение было бы правильным и логичным. Важно, чтобы прокурор, осуществляя проверку в порядке общего надзора и выявляя факты совершения преступлений, имел возможность профессионально на них реагировать. Не направлять собранные доказательства следователю и ждать реакции, а самостоятельно доводить работу до логического завершения. Прокурор, реализуя функцию уголовного преследования, выступает от лица государства. Считаю, что такие полномочия — очевидный факт, аксиома, они должны быть по определению. Сейчас этот вопрос находится в плоскости политики, решение должно приниматься законодателями на уровне руководства страны.

— А прокуратура готова взять на себя такую функцию?

— Не просто готова. Так работает весь цивилизованный мир. Прокуратура либо руководит расследованием, либо сама расследует уголовное дело. Другого не дано. К сожалению, у российской прокуратуры сейчас нет ни того ни другого. В этом вопросе наша страна отнюдь не на лидирующих позициях.

Генеральная прокуратура
Российской Федерации

Источник:

Чайка Юрий Яковлевич

Дата публикации:

27 апреля 2017, 12:13

Интервью Генерального прокурора Российской Федерации Юрия Чайки газете "Известия"

«С коллегами из Европы мы говорим на профессиональном языке»

Накануне доклада перед членами Совета Федерации генеральный прокурор России Юрий Чайка рассказал в интервью «Известиям» о перспективах цифровой трансформации органов прокуратуры, международном сотрудничестве в условиях санкций, а также объяснил, как строятся сейчас отношения с коллегами из Следственного комитета и почему необходимо расширение полномочий прокуроров в части возбуждения и ведения уголовных дел.

— Юрий Яковлевич, в какой сфере сегодня вы могли бы отметить наибольшее количество выявляемых нарушений закона?

— Сфера ЖКХ и строительство традиционно возглавляют список по числу нарушений закона. Конечно же, в первую очередь речь идет об обманутых дольщиках. Эта проблема существует уже давно, можно сказать, что из года в год количество пострадавших от недобросовестных застройщиков сокращается, однако вопрос по-прежнему — в числе первых. Социальная сфера, к сожалению, также отличается количеством нарушений. Это вопросы обеспечения инвалидов, защиты детей, медицина. Как правило, причин две: чиновничий беспредел и халатное отношение к своим обязанностям.

— Ваше ведомство переходит на цифровой формат. Для чего это делается и какие перспективы у нововведения?

— Генеральная прокуратура настроена на современные подходы в коммуникациях как внутри ведомства, так и при взаимодействии с населением. Мы запустили процесс цифровой трансформации. Это внедрение новых, высокотехнологичных подходов при осуществлении надзора и использование интерактивных сервисов для общения с гражданами, государственными и общественными институтами. Разработкой масштабной концепции цифровой трансформации, которая должна не только отвечать задачам ведомства по надзору и защите прав граждан, но и соответствовать общегосударственному курсу, в настоящее время занимается экспертный совет по цифровой трансформации, в который мы пригласили ведущих российских экспертов IT-отрасли.

Один из важнейших высокотехнологичных проектов Генпрокуратуры — государственная автоматизированная система «Правовая статистика» (ГАС ПС), которая позволит сделать максимально объективной криминальную статистику в России. Сегодня полицейские заводят бумажные карточки учета совершенных преступлений, данные из которых потом должны вручную переносить в цифровой формат и передавать в надзорный орган, Генпрокуратуру. При такой системе возможны фальсификации и искажения, которые исключены при работе в ГАС ПС.

Сегодня новая информационная система Генпрокуратуры тестируется в 27 субъектах России: в нее уже загрузили свыше 5,5 млн карточек учета совершенных преступлений, поставили на учет с помощью ГАС ПС свыше 800 тыс. уголовных дел, около 900 тыс. преступлений и данные о почти 370 тыс. потерпевших от преступных посягательств.

ГАС ПС поможет справиться с еще одним «недугом» правоохранительной системы — потерей жалоб граждан и волокитой при их рассмотрении. Мы планируем создать специальный сервис, доступный в том числе на мобильных устройствах, с помощью которого каждый гражданин сможет подать заявление в правоохранительные органы в электронном виде. Этот документ сразу же будет занесен в систему правовой статистики и зарегистрирован под уникальным номером, после чего автоматически направится по подследственности. При этом автор обращения в любой момент сможет навести справку о статусе своего заявления, где оно находится и кем рассматривается в данный момент.

— Как введенные Европой и Америкой санкции повлияли на взаимодействие правоохранительных органов?

— Несмотря на ограничение экономических связей и непростую политическую ситуацию, взаимоотношения правоохранительных органов остались великолепными, не существует никаких проблем. Совсем недавно я был в Израиле по инициативе израильской стороны. У нас прошли очень успешные переговоры, прорабатывается вопрос о заключении соглашения о передаче России граждан Израиля, совершивших преступления в нашей стране, для привлечения их к ответственности. Израиль готов после всех процедур этих людей забирать обратно для отбывания срока в местной тюрьме. Но осуждены они будут по российским законам.

И с Европой нет никаких проблем и сложностей. Санкции санкциями, но мы говорим с коллегами на профессиональном языке, работаем в правовом поле. И цель у нас одна — это борьба с преступностью, терроризмом, экстремизмом, и нам не надо замыкаться.

Наоборот, мы должны быть открыты и доверять друг другу. Лучшее доказательство правильно выстроенной работы с зарубежными коллегами — это недавние визиты представителей правоохранительных органов Франции, Венгрии, Швеции, Италии, Финляндии, Нидерландов, Германии, Швейцарии. Да и на наш профессиональный праздник в январе приехали коллеги из 30 стран.

— А с Украиной тоже продолжается такая же продуктивная работа, внешнеполитические факторы не повлияли на процесс?

— Мы продолжаем работать с Украиной в рамках закона. Между странами сохраняется экстрадиция — они идут навстречу, мы выдаем по их запросам преступников. Всё, что касается криминала и правовой помощи, работает, как и раньше. За 2016 год на Украину Генпрокуратурой России направлено 414 запросов о правовой помощи по уголовным делам, в I квартале 2017 года — 117 запросов. За этот же период украинской стороной исполнено 410 запросов из России, в I квартале 2017 года — 106. За 2016 год c Украины нами получено 140 запросов по уголовным делам, в I квартале 2017 года — 45, за эти же периоды Россией исполнено 150 и 28 соответственно.

В 2016 году Генпрокуратурой РФ рассмотрено 56 запросов украинской стороны о выдаче лиц из России, в I квартале 2017 года — 19. В 2016 году принято решение о выдаче на Украину 17 лиц, за I квартал 2017 года — 7.

В 2016 году Генпрокуратурой РФ направлено в компетентные органы Украины 35 запросов об экстрадиции в Россию, в I квартале 2017 года — 5. В 2016 году Украиной принято решение о выдаче 17 лиц, в I квартале 2017 года — 7.

Но надо учитывать, что Украиной сейчас некоторые вопросы сильно политизируются. Мы учитываем это в работе и даем оценку запросов. Есть некоторые сложности в попытке наладить диалог с представителями силовых ведомств Украины, не всегда всё гладко, честно скажу.

В 2016 году Украине было отказано в выдаче 26 лиц и 5 лиц в I квартале 2017 года. При этом украинской стороной отказано в выдаче 12 и 3 лиц в 2016 году и I квартале 2017 года соответственно.

— С преступниками ясно. А какую поддержку органы прокуратуры оказывают вынужденным переселенцам с Украины?

— Мы активно занимаемся этой работой, поступают самые разные запросы. Разбираемся в ситуациях. Чаще всего граждане обращаются с проблемами трудоустройства, выдачи необходимых документов для получения вида на жительство, с социальными вопросами. На самом деле таких моментов очень много.

— В последнее время было арестовано пять губернаторов. Какова здесь роль Генпрокуратуры и как сейчас ведется работа в регионах?

— Многим арестам губернаторов предшествовала работа прокуратуры. Большинство нарушений в работе губернаторского корпуса вскрываются именно прокурорами при проведении различных проверок, к которым мы привлекаем специалистов оперативных служб, в первую очередь ФСБ и МВД. Поэтому проверки получаются весьма результативными. Ну и дальше действуем по существующей схеме — направляем полученные материалы следствию, а они уже возбуждают уголовные дела. Далее осуществляем надзор за расследованием, за его законностью, то есть доводим начатое до конца. Но не руководим, как было раньше. Тем не менее следователи нуждаются в нашем профессионализме и навыках и обращаются к нам, несмотря на то что у прокураторы нет процессуальных полномочий. Помогаем советом, участием. Надо понимать, что мы делаем общее дело по защите государства и общества.

— Возникают разногласия с коллегами из Следственного комитета?

— Нет, не возникают. Во-первых, без нас невозможно передать дело в суд. Во-вторых, все понимают, что без прокуратуры ничего не получится. Все-таки у прокуроров достаточно высокий профессионализм — это бесспорный факт. Мы советуем следователям, они сами просят помощи. У нас сложились очень хорошие конструктивные отношения. И то, что было на первоначальном уровне — шероховатости, сложности, — сейчас этого практически нет. Только полное взаимопонимание и контакт.

— Рассматриваются ли сейчас какие-то законодательные новеллы по возвращению прокурорам полномочий по возбуждению уголовных дел?

— Таких инициатив много, постоянно ведутся разговоры вокруг этого. И, на мой взгляд, такое решение было бы правильным и логичным. Важно, чтобы прокурор, осуществляя проверку в порядке общего надзора и выявляя факты совершения преступлений, имел возможность профессионально на них реагировать. Не направлять собранные доказательства следователю и ждать реакции, а самостоятельно доводить работу до логического завершения. Прокурор, реализуя функцию уголовного преследования, выступает от лица государства. Считаю, что такие полномочия — очевидный факт, аксиома, они должны быть по определению. Сейчас этот вопрос находится в плоскости политики, решение должно приниматься законодателями на уровне руководства страны.

— А прокуратура готова взять на себя такую функцию?

— Не просто готова. Так работает весь цивилизованный мир. Прокуратура либо руководит расследованием, либо сама расследует уголовное дело. Другого не дано. К сожалению, у российской прокуратуры сейчас нет ни того ни другого. В этом вопросе наша страна отнюдь не на лидирующих позициях.