Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги! У нас с вами заседание президиума по модернизации экономики и инновационному развитию. Сегодня я предлагаю рассмотреть вопросы инновационного развития в сфере экологической безопасности и рационального природопользования. Важность темы для страны анализировать не буду: понятно, какие у нас проблемы, какова антропогенная нагрузка на окружающую среду и какие трудности нам достались в результате предыдущей хозяйственной деятельности. Хотя, если говорить честно, мы всё время говорим: «Нам досталось это…», но мы что-то и сами делаем, то, что антропогенную нагрузку увеличивает. Конечно, всегда можно валить всё на предшественника, тем не менее мы и на себя должны посмотреть, как наши производства работают.

Сегодня в неблагоприятных экологических условиях проживает довольно значительное число наших граждан, если считать по известным стандартам. Степень загрязнения воздуха во многих городах оценивается как высокая и очень высокая, накоплены миллиарды тонн отходов, и их объёмы ежегодно увеличиваются, а раздельный сбор и эффективная переработка – это редкость по-прежнему. Свалки, в том числе несанкционированные, занимают сотни тысяч гектаров земли. Я сейчас много стал летать на вертолёте, не только по территории России. Даже у нас в Москве, в Подмосковье тоже впечатляет объём накопленного экологического ущерба, свалки, поэтому нужно заниматься переработкой. Мы только что здесь, в Черноголовском инновационном центре и соответствующем предприятии, смотрели эти новые формы переработки, новые идеи. Конечно, нужно обязательно этим заниматься самым разным структурам, поэтому экология – это не только собственно экологические движения, но и инновации. В этом смысле она может стать системным драйвером модернизации и обеспечить так называемый двойной выигрыш: и укрепить конкурентоспособность экономики, и улучшить качество жизни людей.

Принципиальное значение имеет разумное государственное регулирование и, конечно, ответственное поведение тех, кто занимается бизнесом. Необходимы такие требования, которые реально мотивируют предприятия инвестировать в инновации. Я хотел бы, кстати, чтобы прозвучало в докладе, что делается в настоящий момент по совершенствованию нормативной базы в этой части. И, конечно, нужно менять и общее отношение к природе, окружающей среде – это не тема сегодняшнего нашего заседания, но мы должны помнить: у нас сейчас Год охраны окружающей среды проходит, и даже само его проведение должно обратить внимание общества на эти проблемы.

Теперь в отношении наращивания поддержки научных исследований, которые нацелены на создание экологически эффективных технологий, – по линии государства, по линии институтов развития и за счёт бизнеса. В рамках основных государственных программ Минприроды на исследования и разработки предусмотрено на период до 2020 года свыше 8 млрд рублей.

Специалисты отмечают, что у нас неплохой задел в области оценки ресурсов и прогнозирования состояния литосферы и биосферы (включая вопросы биоразнообразия). Большим потенциалом обладают космические технологии, в том числе технологии дистанционного зондирования Земли.

Я уже сказал, что мы не случайно встречаемся здесь, в Черноголовке: помимо того, что это один из наших ведущих центров академической науки, в этих стенах и в некоторых других институтах и на малых предприятиях коммерциализируются перспективные технологии по утилизации твёрдых бытовых отходов и глубокой переработке нефтепродуктов, а также есть неплохие результаты в области водородной энергетики.

Теперь по поводу институтов развития. Они, конечно, тоже должны способствовать решению экологических задач. По программе кооперации вузов и высокотехнологичной промышленности на паритетной основе с бизнесом финансируется 16 проектов на сумму 2,5 млрд рублей приблизительно. По программе привлечения ведущих специалистов в высшую школу поддержано семь проектов на сумму приблизительно 1 млрд рублей, патенты оформляются.

По линии наших инновационных центров, венчурных компаний тоже идёт работа. «Сколково» выделял гранты на сумму 1 млрд рублей на реализацию значительного числа проектов (около 50). По линии Российской венчурной компании профинансировано меньшее количество проектов, но на большую сумму – более 3 млрд рублей за период с 2007 по 2012 год.

«Роснано» тоже этим занимается, и у них тоже есть свои проекты на достаточно значительные суммы.

На базе территориальных кластеров и технологических платформ идёт работа над новыми технологиями добычи и переработки природных ресурсов, а также над решениями в области так называемого зелёного транспорта.

Это государство и институты развития. Теперь о роли бизнеса. В 2012 году инвестиции в основной капитал, которые направлены на охрану окружающей среды и на рациональное природопользование, составили порядка 116 млрд рублей – вроде бы на первый взгляд сумма значительная: почти 70% из них – это собственные средства предприятий; свыше 8,3 млрд вложено в покупку технологий по переработке отходов и рациональному использованию сырьевой базы. Ведущие отечественные компании-недропользователи увеличивают расходы на исследования и разработки.

Дальнейшее развитие минерально-сырьевого комплекса связано и с созданием сложных наукоёмких технологий. Речь идёт о так называемых трудноизвлекаемых запасах. Каждое из таких месторождений по-своему уникально, требует новых методик разведки и оценки запасов.

И конечно, ещё одно направление – это безопасное и эффективное освоение континентального шельфа. Реализация шельфовых проектов даёт серьёзный толчок развитию и материаловедения, и химии, и специальной металлургии, обеспечивает наши судостроительные компании, это тоже один из ресурсов.

Пока недостаточно используемый ресурс – горные отвалы. В них содержатся полезные запасы, которые сопоставимы с новыми месторождениями, но для начала их активной разработки должны появиться технологии, которые делают этот процесс по-настоящему экономически привлекательным. И здесь, конечно, очень важна позиция науки.

Ещё одна важнейшая тема – ликвидация накопленного экологического ущерба. У нас сейчас готовится федеральная целевая программа «Ликвидация накопленного экологического ущерба», которую планируется направить для этих целей, предусмотрев довольно значительное финансирование, в период с 2014 по 2025 год. Особое внимание в рамках этой программы должно будет уделено очистке Арктического региона, где ситуация весьма сложная, а также особо опасным промышленным объектам. Пример, уже хорошо известный, – задача по ликвидации шламонакопителя «Белое море» в Нижегородской области (я там был, смотрел, как это всё выглядит: грустно), она будет решаться совместно Федерацией (там наши затраты порядка 1 млрд рублей), субъектом, который тоже даёт свою часть финансирования, я имею в виду Нижегородскую область, и бизнесом (на эти цели деньги выделяются «СИБУР-Нефтехимом» – порядка 230 млн). Понятно, что типового подхода к очистке территорий быть не может, все эти проблемы индивидуальны, и деньги, конечно, разные в разных регионах. Отличаются объекты эти и по площади, и по природе, и по источникам загрязнения. Но в любом случае решать эти задачи нам придётся с использованием так называемых инновационных технологий, предусматривающих комплексную рекультивацию земель.

Завершая вступление, хотел бы подчеркнуть: экология и инновации – вещи абсолютно взаимосвязанные в современном мире. Заниматься ими должны и государство, и наука, и бизнес, и гражданское общество, конечно. От этого зависят условия развития нашей страны, благополучие будущих поколений и решение вполне утилитарных народно-хозяйственных задач.

Слово для выступления по основной проблематике – Министру природных ресурсов. Сергей Ефимович, пожалуйста, слово для доклада вам передаю.

С.Донской (Министр природных ресурсов и экологии): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

В начале своего доклада мне хотелось бы ещё раз подчеркнуть, что развитие инновационных экологических технологий является одним из ключевых условий для долгосрочного устойчивого роста экономики, для изучения конкурентоспособности её продукции на мировых рынках, а также одной из самых актуальных тем, которые сегодня обсуждаются в мировом сообществе.

В прошлом году вклад природоресурсного комплекса в экономику Российской Федерации обеспечил более 50% доходной части федерального бюджета, однако это только одна сторона медали.

Эксплуатация природных ресурсов, богатств традиционными способами неминуемо создаёт ряд рисков, цифры представлены на слайде – это и возрастающее негативное воздействие на окружающую среду, и истощение невозобновляемых природных ресурсов, и неиспользование ценных компонентов, востребованных промышленностью, но попадающих в отходы производства. Всё это оказывает негативное влияние на темпы экономического роста, а следовательно, и на благополучие граждан. Решение указанных проблем, в том числе и с помощью инновационных экологических технологий, является сегодня приоритетом в рамках формирования государственной политики в области рационального природопользования и экологической безопасности. Следующий слайд.

Стимулирование так называемой зелёной экономики невозможно без усилий со стороны государства как с точки зрения непосредственно финансовой части, так и с точки зрения создания необходимых законодательных условий.

Переход к зелёному росту, обеспечению устойчивого развития всей социально-экономической системы России предполагает усиление экологических приоритетов государственной политики. Уже сейчас в процессе исполнения целый ряд мер, направленных на решение этой задачи. За последнее время Правительством Российской Федерации был утверждён ряд стратегических документов, призванных реформировать устаревшую систему природопользования.

О госпрограммах, Дмитрий Анатольевич, Вы уже говорили во вступительном слове, добавлю только, что в прошлом году также была принята новая экологическая стратегия страны – это «Основы государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года». Также важные шаги делаются по стимулированию освоения шельфа, добычи трудноизвлекаемых запасов нефти, рационального использования попутного нефтяного газа, недавно обсуждался вопрос стимулирования использования газомоторного топлива. Всё это влияет, естественно, на общее состояние окружающей среды. Следующий слайд.

Как уже отмечалось, в основе современной государственной политики Российской Федерации по управлению, воспроизводству и использованию природных ресурсов заложено два основополагающих принципа – рациональное и эффективное природопользование и экологическая безопасность. Сохранение баланса этих составляющих позволит нам ответственно использовать природные ресурсы, в первую очередь невосполнимые, на благо нынешних и будущих поколений населения России.

Какие же ниши могут занять российские производители инновационных технологий в рамках указанных векторов? С точки зрения безопасности это, во-первых, разработка и внедрение инноваций, формирующих сегодня систему управления отходами (сегодня в рамках заседания коллеги будут подробно рассказывать о таких проектах, не имеющих аналогов в мире), во-вторых, предоставление услуг по экологическому мониторингу, аудиту, прогнозированию. Очевидно, что с развитием в нашей стране зелёной экономики этот вид услуг с каждым днём будет всё более востребован.

Что касается рационального использования природных ресурсов, то здесь стоит отметить такие перспективные направления, как повышение эффективности использования ресурсов и отходов, возникающих при производстве и эксплуатации минеральных ресурсов из нетрадиционных источников, создание условий для внедрения инновационных технологий и поощрение их использования в рамках формирования зелёной экономической модели.

Следующий слайд. В рамках развития концепции рационального природопользования необходимо отдельно сказать об инновационном потенциале минерально-сырьевого комплекса Российской Федерации. Ещё раз хочу подчеркнуть, что именно он составляет половину доходной части федерального бюджета, следовательно, именно здесь мы должны сосредоточить усилия по внедрению новых технологий.

Из представленных на слайде диаграмм видно, что в мире всё более значимую роль приобретают нетрадиционные источники полезных ископаемых. Стремительное развитие технологий уже в ближайшем будущем позволит рентабельно добывать такое сырьё, которое ещё недавно казалось плодом вымыслов научных фантастов. Предметом разведки и разработки сейчас уже со стороны российских организаций являются запасы чрезвычайно богатых полиметаллических руд, расположенные на многокилометровых глубинах Мирового океана. В прошлом году, но это пока без нашего участия, появились фирмы, которые разрабатывают технологии по поискам и добыче полезных ископаемых в космосе. Эта тема сейчас в мире активно обсуждается и рассматривается как вполне перспективная, хотя, конечно, это не ближнее время.

В связи с обозначенной общемировой тенденцией и развитием технологической базы наиболее востребованным в плане инноваций направлением сегодня является, во-первых, освоение технологии разработки нетрадиционных источников ископаемых, трудноизвлекаемых залежей и техногенных источников сырья; во-вторых, разработка новых поисков оценки и разведки месторождений; и, наконец, освоение труднодоступных регионов, в том числе обеспечение выхода на континентальный шельф. Появление и реализация подобных проектов позволит не только повысить эффективность использования месторождений на территории Российской Федерации, но и занять лидирующие места по наращиванию уникальной технологической базы, отвечающей требованиям сегодняшнего времени.

Следующий слайд. Топливно-энергетический комплекс Российской Федерации содержит уникальный и практически не используемый сырьевой потенциал. Активное внедрение в эту сферу инновационных технологий, государственная поддержка могут стать гарантом стабилизации нефтедобычи и удержания её на уровне, достаточном для обеспечения минерально-сырьевой безопасности страны и её экспортного потенциала. Сланцевый бум в последнее время значительно перекроил мировые энергетические тенденции. Добыча газа, нефти из низкопроницаемых пород, которая ещё вчера казалась нерентабельной, за счёт развития инновационных технологий стала важным фактором мировой нефтедобычи. В этой связи для обеспечения стратегических интересов России необходимо изучить отечественный потенциал нетрадиционных источников углеводородов, а также отработать действенные технологии по разведке и добыче. Для этого предлагается создать с использованием механизма ГЧП несколько научных полигонов (это позволяется в рамках сегодняшнего законодательства) для отработки технологий поисков и добычи нетрадиционных видов полезных ископаемых. Такое предложение мы как раз и предлагаем включить в протокол сегодняшнего совещания. Также в свете оценки российского нефтегазового потенциала и использования его для развития отечественной промышленности особое внимание сегодня уделяется освоению континентального шельфа, этого важнейшего источника углеводородного сырья. Для разведки и разработки его запасов необходимы уникальные современные технологии, но при этом такие технологии вполне сравнимы с теми, которые используются при изучении и освоении космического пространства.

С учётом того, что освоение шельфа предполагается в суровых климатических и ледовых условиях российской Арктики, необходимо иметь технологии не только добычи нефти, но и охраны окружающей среды от возможных последствий.

Как уже отмечал в начале заседания Дмитрий Анатольевич, важным направлением является вовлечение в хозяйственное использование так называемых техногенных месторождений – накопленных за прошлые годы отходов горнодобывающих производств. Общая оценка, даже приблизительно, составляет около 80 млн т полезного компонента. Полезных компонентов в них, в таких месторождениях, иногда содержится даже значительно больше, чем в отрабатываемых сегодня рудах. Кроме того, сегодня необходимо создавать технологии рентабельной отработки не только основного вида полезного ископаемого, но и содержащихся в компонентах и рудах попутных ценных продуктах, в том числе столь востребованных сейчас редкоземельных металлов. Для решения этой задачи нами предлагается внести изменения в законодательство об отходах и закон о недрах, направленные на урегулирование процедуры предоставления в пользование техногенных объектов, содержащих полезные ископаемые. Следующий слайд.

Перед второй частью своего доклада хотел бы обратить ваше внимание на ещё один мировой тренд: с 2008 года инвестиции в экологически чистые технологии показывают устойчивый рост. Сегодня это один из наиболее динамичных и развивающихся инновационно ёмких рынков в мире, по оценкам ОЭСР, к 2020 году объём этого рынка составит около 4,5 трлн долларов США. Последовательное и активное развитие собственных инновационных технологий, реализация пилотных экологических проектов и уникальный природный потенциал позволят как раз Российской Федерации в достаточно короткие сроки стать заметным игроком на мировом зелёном рынке.

В контексте озеленения экономики (следующий слайд) для Российской Федерации одним из самых значимых является вопрос ликвидации накопленного экологического ущерба. В настоящее время выявлены сотни таких горячих точек, оставшихся от прошлой экономической деятельности. Решение этой наболевшей проблемы должны дать именно новые технологии. Сейчас подготовлен проект ФЦП «Ликвидация накопленного экологического ущерба» на 2014–2025 годы. Инновационная составляющая в этой программе крайне высока – это почти 70%. И в целом на развитие новых технологий в рамках ФЦП мы планируем направить около 49 млрд рублей. Такая стоимость обусловлена тем, что решение большинства задач по очистке и утилизации, ликвидации отходов возможно только при условии применения новейших высокоэффективных технологий. Конкретный пример: было упомянуто «Белое море», там же находится так называемый полигон «Чёрная дыра». Для проведения работ необходимо разработать уникальную установку, которой пока ещё нет нигде в мире. Сейчас работа ведётся, все необходимые конкурсы заключены, но учитывая, что здесь требуется внедрение инновационных, не использованных в мире технологий, это, конечно, определённую трудность составляет. Уже сейчас ведутся активные переговоры по сотрудничеству с профильными технологическими платформами – это «БиоТех-2030», «Технологии экологического развития», – а также с рядом российских предприятий, они готовы участвовать в реализации предусмотренных ФЦП инвестиционных проектов на условиях долевого финансирования. Также у нас есть ряд обращений банков, инвестиционных фондов, в основном сейчас это иностранные, готовые вкладывать собственные средства в российскую инноватику. Апробацию технологий предполагается проводить в специально созданных на территории страны международных инжиниринговых центрах.

По результатам переговоров при подготовке ФЦП с руководством ряда субъектов могу сказать, что они очень заинтересованы в реализации подобных проектов на своей территории, готовы тоже софинансировать и участвовать в специализированных экологических инжиниринговых центрах.

Характерно, что получение инновационных разработок, в том числе биотехнологических, позволит не только устранить накопленные загрязнения, но и создаст мощный потенциал для предотвращения накопления промышленных отходов и в будущем. И последний слайд.

Исходя из вышесказанного, министерство предлагает учесть в протоколе сегодняшнего заседания предложения, я их озвучивал, они сейчас представлены на слайде. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: А что с нормативной базой – о чём я говорил во вступительном слове? Что вы сделали, что вы не сделали?

С.Донской: На сегодняшний день наиболее требуемые законопроекты, то есть закон о наилучших доступных технологиях, – сейчас работа идёт в рамках Открытого правительства. Но в принципе мы, Дмитрий Анатольевич, предлагаем с учётом того, что очень сложно это согласовывается с бизнесом (основные претензии, и это уже высказывается напрямую, – необходимость больших инвестиций, которые потребуются для модернизации, для внедрения таких наилучших технологий)… Наше предложение, Дмитрий Анатольевич: если можно, у Вас провести совещание, потому что требуется принципиальное решение.

Д.Медведев: По каким вопросам принципиальное решение?

С.Донской: В первую очередь: когда мы начинаем внедрять? Мы растягиваем это на восемь лет. Коллеги говорят, что внедрение потребует большего срока, плюс ко всему, конечно, необходимы финансовые какие-то стимулы. То, что предлагается, – коллеги из бизнеса говорят, что этого им будет недостаточно. Невозможно привлечь необходимые финансовые ресурсы в достаточном объёме, а их требуется привлечь очень много именно с учётом того, что у нас, конечно, необходим большой объём внедрения этих наилучших технологий. Соответственно, это всё потребует большого инвестирования.

Д.Медведев: Тогда если встречаться, обсуждать это всё, нужно звать представителей бизнеса, чтобы они позицию аргументированно предоставили.

С.Донской: Да, обязательно, конечно.

Д.Медведев: И чтобы можно было найти какие-то компромиссы и развязки. Пожалуйста, я не возражаю.

С.Донской: И ещё, Дмитрий Анатольевич, тоже закон. Вы упомянули отходы – у нас совсем недавно было обсуждение этой же темы у Президента. В принципе там все точки были расставлены. Сейчас работу закончим с Минэкономразвития, чтобы…

Д.Медведев: Это закон о…

С.Донской: Об отходах. Оборот и всё вторичное использование… В принципе мы с коллегами из Госдумы, учитывая, что там второе чтение, планируем всё-таки весной попытаться эту работу закончить.

Д.Медведев: Заканчивайте, конечно.

С.Донской: Два ключевых законопроекта.

Д.Медведев: Хорошо. Так, слово для выступления передаю Алексею Борисовичу Миллеру. Пожалуйста, Алексей Борисович.

А.Миллер (председатель правления ОАО «Газпром»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники заседания! В настоящее время «Газпром» реализует масштабную программу инновационного развития, которая была принята в компании в 2011 году. И два ключевых показателя эффективности данной программы относятся как раз к внедрению инновационных технологий в сфере рационального природопользования и обеспечения экологической безопасности. Это общие показатели энергоэффективности производственных процессов, которые выражаются через снижение удельных расходов топливно-энергетических ресурсов на собственные технологические нужды, и второе – снижение удельных выбросов парниковых газов как интегральный показатель экологичности производственной технологии и оборудования.

При этом мы особое значение придаём ликвидации любых негативных последствий деятельности компании в тех регионах страны, где работаем.

Ниже я хотел бы остановиться на нескольких уже легализованных и перспективных инновационных технологиях, связанных с ликвидацией последствий производственной деятельности. Четыре примера в наших основных областях деятельности: это сероводородсодержащие месторождения, это наша работа на арктическом шельфе, это регионы, где мы ведём традиционную добычу, разработка многопластовых месторождений, это воздействие газотранспортной системы «Газпрома» на окружающую среду.

Следующий слайд. Первый пример – технология использования серы в дорожно-строительной отрасли.

Дмитрий Анатольевич, Вы хорошо знаете, что основным сдерживающим фактором увеличения добычи на Астраханском и Оренбургском месторождениях является значительное количество выделяемой из газа серы в условиях ограниченного спроса на неё на внешних рынках и на внутреннем рынке. И в наших институтах разработаны технологии модификации асфальта на основе серы, которая позволяет увеличить прочность и пластичность асфальта, увеличить межремонтные сроки дорог до 5–7 лет со значительным экономическим эффектом для дорожного строительства. У нас есть уже опытные участки дорог в Москве и Оренбурге. Эти участки подтвердили все заявленные эксплуатационные характеристики покрытия, и эта технология могла бы, на наш взгляд, дать тройной эффект. Во-первых, снизить экологическую нагрузку в Астрахани и Оренбурге, где накоплены очень большие объёмы серы. Во-вторых, повысить рентабельность добычи газа на этих месторождениях. И, в-третьих, существенно улучшить качество дорог, особенно в регионах с резкими перепадами температуры, и удешевить строительство дорог по сравнению с другими технологиями. Конечно же, здесь требуется добрая воля дорожников.

Д.Медведев: Алексей Борисович, я вспомнил сразу Астрахань, как только вы об этом заговорили. Там, конечно, когда ходишь – бесконечная сера, она везде. Дорожники наши, которые должны добрую волю проявить, тут тоже присутствуют. Им в каких объёмах это требуется? У нас есть понимание? «Газпром», наверное, занимался этим. Сколько можно этой серы им отправить?

А.Миллер: Дмитрий Анатольевич, Вы знаете, на самом деле вопрос не в том, сколько серы отправить, а в том, сколько они нам дадут дорог? Потому что серы даже значительно больше, чем мы могли бы заасфальтировать дорог в рамках пилотного проекта (я имею в виду серосодержащий бетон). Поэтому если говорить об объёме серы…

Д.Медведев: Серы хватит.

А.Миллер: Без сомнения, эту технологию надо внедрять, и самое главное, Дмитрий Анатольевич, здесь действительно комплексный эффект. Это эффект и для нас: мы обеспечим более рентабельную разработку этих месторождений и, во-вторых, конечно же, увеличим объёмы добычи на этих месторождениях (потому что как раз сдерживающим фактором является то, что мы не можем в больших объёмах утилизировать серу). И, конечно же, это дорожное строительство – тот эффект, о котором я сказал выше. Это и межремонтные сроки дорог, которые будут увеличены до 5–7 лет, и вопросы, которые касаются уже модификации свойств асфальта. И по итогам сегодняшнего заседания просьба дать поручение дорожникам и «Газпрому» реализовать ряд пилотных проектов в регионах с разными температурами, с разным температурным режимом.

Д.Медведев: Хорошо. Я обязательно дам. У Минтранса есть понимание того, где это нужно делать и как?

О.Белозёров (заместитель Министра транспорта): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, понимание, где это можно делать, есть, но в основном докладе было сказано про сероасфальтобетон. На самом деле в мире не очень большое распространение получило применение серы именно в асфальтобетоне, потому что при высоких температурах выделяется сероводород и серный ангидрид. И объём добавок в асфальтобетон тоже не очень большой. Мы знаем и работаем совместно с «Газпромом» сейчас по новым технологиям. Мы хотели бы добавить и предложить как раз: поскольку основной объём при строительстве дорог занимает не асфальтобетон (это верхняя часть), а основание (как раз то, что внизу), это специализированные добавки, которые в большем объёме можно было бы использовать при связывании основания. И, соответственно, поручение поддерживаем. Мы бы с «Газпромом» тогда отработали и нашли варианты, где это можно было бы применять.

Д.Медведев: Спасибо.

А.Миллер: Хотел бы обратить внимание: здесь было сказано «при высоких температурах», но, Вы знаете, у нас огромное количество регионов, где вообще…

Д.Медведев: …высоких температур не бывает.

А.Миллер: …не бывает по определению. И просьба, конечно же, дать поручение, сформулировать именно таким образом, чтобы это были конкретные пилотные проекты в разных регионах. Следующий слайд.

Следующая технология связана с освоением арктического шельфа. Исходя из перспективы добычи нефти и конденсата на арктическом шельфе, мы начали научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по инновационным технологиям и ликвидации возможных разливов нефти и конденсата в ледовых условиях.

Совместно с научным центром «Росатома» мы будем апробировать в реальных условиях использование специальных лазерных установок для удаления нефтяных загрязнений. Эта технология не имеет мировых аналогов по экологической безопасности и оперативности такого процесса в ледовых условиях. И без сомнения, такая технология могла бы быть базовой при создании общей международной системы по сохранению морской среды, формирование которой обсуждается, Дмитрий Анатольевич, по Вашей инициативе в рамках «Группы 20».

Надо отметить, что применение мощного лазера для ликвидации аварий на скважинах с минимальными сроками ликвидации пожара и минимальным ущербом для окружающей среды с 2011 года уже является у нас в «Газпроме» штатной технологией. Такие средства были разработаны также совместно с центром «Росатома» и не имеют аналогов в мире. Следующий слайд.

Следующая технология также не имеет аналогов в мире. При транспорте газа по единой системе газоснабжения сжигается более 34 млрд кубических метров газа – эти объёмы газа используются для обеспечения работы компрессорной станции, для обеспечения работы ГПА, и при этом продукты горения, окись азота и окись углерода загрязняют атмосферный воздух. Сжигание 34 млрд кубических метров газа – это очень большой объём, а существующие газотурбинные агрегаты пока, к сожалению, имеют достаточно низкий КПД, соответственно, высокие выбросы.

«Газпром» в настоящее время начинает апробирование принципиально иной технологии использования метана в качестве топлива для газоперекачивающих агрегатов. Эта технология адиабатической конверсии метана, которая позволяет из природного газа и воды получить метано-водородную смесь для сжигания в штатных агрегатах с экологическими характеристиками, которые превосходят все самые дорогие импортные агрегаты. Из 1 тыс. кубометров природного газа можно получить 1,5 тыс. кубометров метано-водородной смеси, что снижает общий объём расхода метана для транспорта газа. При этом одновременно достигаются значительные экологические и ресурсосберегающие эффекты – эта технология, как я уже сказал, не имеет аналогов в мире. Данный процесс является наиболее экономичным способом получения водорода и, на наш взгляд, в будущем может стать и базовым для водородной энергетики на основе природного газа.

Следующий слайд. Последний пример – это технология рационального природопользования, которая используется на полуострове Ямал, в нашем традиционном регионе добычи. Нами применён способ по разработке многопластовых газовых месторождений, который позволяет не только снизить капитальные затраты, эксплуатационные расходы на добычу углеводородов, но и минимизировать негативные воздействия на хрупкие экосистемы полуострова и области традиционного хозяйствования коренных народов Ямала.

Программа инновационного развития «Газпрома» – это большой, содержательный элемент. Мы последовательно в течение двух лет реализуем эту программу. Могу сказать, что все основные показатели, включая и эти два показателя, которые касаются рационального природопользования, экологической безопасности, – все основные, ключевые показатели выполняются. В «Газпроме» сегодня экологической проблематике уделяется очень пристальное внимание. Кроме реализации программы, мы этот год в «Газпроме» провозгласили годом экологии, и в рамках года экологии также запланировано большое количество мероприятий по самым разным направлениям нашей деятельности.

В заключение (пожалуйста, последний слайд) хотел бы сделать два конкретных предложения для проекта решений. То, о чём уже договорились, – это поручение Федеральному дорожному агентству и «Газпрому» по пилотным проектам по сероасфальтобетону, чтобы мы реализовали ряд пилотных проектов. И второе: я хотел бы обратить внимание на вопросы, которые связаны с проведением тендеров в компаниях с государственным участием, в частности на то, что касается принятия решений по технологическим разработкам, которые имеют авторское содержание. Без сомнения, чтобы побеждать в конкурсах, для таких авторских технологий иногда даже не следует проводить конкурс, а всё-таки принимать адресное решение в том случае, если есть соответствующие заключения научно-технических советов по тем или иным технологическим платформам. Я думаю, что такой подход можно было бы рассмотреть и государственным компаниям разрешить без конкурса закупать авторские технологии в случае решения научно-технических советов о том, что эти технологии являются уникальными.

Д.Медведев: Конечно, пожалуйста. Спасибо, Алексей Борисович. Прошу.

А.Белоусов (Министр экономического развития, секретарь президиума Совета): Скажите, пожалуйста, а что сегодня мешает вам при этих самых заключениях научно-экспертных советов заключать соответствующие…

А.Миллер: Реализация и закупка товаров и услуг на основании тендеров.

А.Белоусов: 223-ФЗ, вы сами разрабатываете положение о закупках и можете туда вписать этот пункт.

А.Миллер: Но давайте всё-таки отметим, чтобы потом вопросов не было…

А.Белоусов: Нет, вопросов никаких нет, закон вам позволяет это делать.

Д.Медведев: Давайте разберёмся, потому что если бы закон это позволял делать без каких-либо проблем для самой компании, скорее всего, это бы не прозвучало вслух, потому что, по всей вероятности, какие-то тонкости там есть. Но сама по себе идея мне кажется правильной, если речь идёт об уникальных технологиях. В любом случае лучше их закупать, чем вообще ничего не закупать. Разберитесь тогда окончательно, потом мне доложи́те. Если нужны какие-то коррективы, то давайте их сделаем, если всего достаточно, как говорит Андрей Рэмович (А.Белоусов), тогда нужно разъяснение дать.

А.Дворкович (заместитель Председателя Правительства): Буквально два слова сказать. Мы разбирали эту тему у меня на совещании, и выяснилось, что, как это обычно бывает, и, наверное, это почти неизбежно…

Д.Медведев: Дьявол в деталях?

А.Дворкович: Не то что в деталях, а проверяющие органы, конечно, всё трактуют в пользу жёсткого применения буквы закона.

Д.Медведев: В каком плане? Говорят, что всё равно конкурс нужен, что ли?

А.Дворкович: Всё равно нужен конкурс.

Д.Медведев: Просто тогда нужно смотреть сам закон. Если там это прямо написано, то какие там проверяющие органы?

А.Дворкович: В законе написано, что компании, действительно…

Д.Медведев: Но по решению компании…

Э.Набиуллина (помощник Президента России, заместитель председателя президиума Совета): Если сама компания примет положение о закупках, где эти работы будут без конкурса, то в принципе проверяющие органы могут придраться...

А.Дворкович: Да, именно так.

Д.Медведев: А если там всё-таки есть некоторая двойственность, тогда нужно, действительно, её исправлять. Это, мне кажется, правильно, иначе просто они вообще ничего не купят тогда, это мы тоже понимаем.

Хорошо, продолжим разговор. Учтём это в протокольных решениях.

Пожалуйста, Сапрыкин Виктор Васильевич, президент группы компаний «МЕТТЭМ».

В.Сапрыкин (президент группы компаний «МЕТТЭМ): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания! Позвольте вам представить некоторые инновационные технологии в области очистки воды. Трудно себе представить жизнь без питьевой воды, поэтому, понимая, что её в будущем будет меньше, а компаний больше, мы начали этим заниматься 23 года назад. Сейчас мы используем деньги населения, мы не работаем с деньгами государства. Наши продукты используются в домах у 12 млн российских семей. 600 сотрудников, 300 из которых – это инженеры, две исследовательские лаборатории, одна из них является уникальной, единственной в России и Восточной Европе, собственно, поэтому и технологии получаются. Но мы работаем, конечно, не только как частная компания, у нас есть соглашение с Российской академией наук, конкретно с Институтом общей и неорганической химии имени Курнакова, и Ракетно-космической корпорацией «Энергия».

Первый слайд. Пероксиды кальция и магния были разработаны совместно с Академией наук, эти вещества позволяют обеззараживать водоёмы, озёра, водохранилища, получать питьевую воду из природных водоёмов недорогим способом для регионов с низким уровнем доходов населения. Мы предполагаем использование подобной технологии за границей, сейчас ведутся переговоры в Китае, Индонезии, Средней Азии. Следующий слайд.

Машина «вода-воздух» позволяет получать питьевую воду из воздуха, если влажность более 15% и температура воздуха более 15°С. Сейчас закончена разработка, на следующей неделе мы демонстрируем эту машину на выставке инноваций и технологий – это наша собственная выставка. Тонна в сутки питьевой воды из воздуха, не дорого, 1 рубль примерно литр воды стоит. Следующий слайд.

Мышьяк, бактерии…

Д.Медведев: Недорого? Просто все глаза сразу вскинули куда-то, но начали калькулировать.

В.Сапрыкин: Недорого, 1 рубль примерно, по нашим оценкам, но когда будет серия, может, ещё дешевле будет. Следующий слайд, пожалуйста.

Почему мышьяк, бактерии и железо? Это наиболее известные и наиболее опасные загрязнители, особенно в тех регионах, вот показана карта мира, где эта проблема существует. Поскольку мы сертифицированы в Соединённых Штатах и работаем на рынке США, то мы нацелены на решение тех проблем, которые не только есть у нас, но и в мире в целом, особенно это касается патогенных бактерий, кишечной палочки. Нам удалось решить эти задачи в простом бытовом устройстве, мы имеем российские патенты, и, собственно, сегодня уже серийный выпуск.

Д.Медведев: А американские имеете?

В.Сапрыкин: Американские мы не имеем, но мы уже там продаёмся. Они не могут пока ничего сделать, потому что сорбенты, которые мы используем… Они не могут пока открыть формулу, полые волокна, которые мы используем, доступны в принципе всем, но гидрофобные и гидрофильные вещества, которые мы применяем, недоступны. Мы не открываем формулу, иначе точно повторят, особенно китайцы. Следующий слайд.

Иногда чего-то не хватает в воде. Например, как в Санкт-Петербурге, на Дальнем Востоке не хватает солей кальция и магния. Нужно было придумать технологию, как добавлять в питьевую воду одновременно в одном и том же устройстве. Мы решили эту проблему, у нас есть патенты. Сейчас ведутся работы по селену и фтору.

Д.Медведев: Я помню, в период, когда наступала весна в городе Ленинграде, вода начинала приобретать противный запах, и в народе говорили: «Её фторируют». Я хотел понять, ваши технологии – они без запаха?

В.Сапрыкин: Нет, они без запаха, но для Питера как раз мы говорим о кальции и магнии, а не о фторировании.

Д.Медведев: Здесь написано: кальций, магний плюс фторирование.

В.Сапрыкин: Нет, фторирование для других регионов. Чтобы покороче было, я перечисляю технологии.

Д.Медведев: Понятно.

В.Сапрыкин: На самом деле с помощью данных технологий можно резко снижать риск рака, остеопороза, сердечно-сосудистых и кишечных заболеваний. Потому что большинство заболеваний – это всё-таки вода и воздух, и это абсолютно точно биекция, мы на всех международных конференциях это слышим. Например, на последней конференции в Корее вообще говорили об антибиотиках. Сейчас люди пьют воду, не понимая, что пьют на самом деле те антибиотики, которые выводятся из организма, и в городах ниже по течению иммунитет падает, особенно у женщин, потому что они много применяют разных веществ. В США уже открытым текстом об этом говорят.

Нам удалось эту проблему поставить внутри своей компании. Сейчас мы решаем эту задачу, я думаю, что в следующем году мы покажем готовое решение для Соединённых Штатов, потому что там об этом в открытую говорят. Что мы хотим? Почему мы вообще здесь, на этом совещании? У нас инновации 23 года внедрены и внедряются, всё хорошо на самом деле.

Что плохо, на наш взгляд? Мы строим завод. Я на всех уровнях до встречи с Вами об этом говорил всем, всем чиновникам. Но мне невыгодно его строить, потому что я плачу, строю его из прибыли. То же самое делает другой предприниматель, который строит водочный завод. Но я-то строю завод по производству фильтров! Может быть, можно как-то, например, уменьшить налог на прибыль, на величину средств, которые я инвестирую в производство экологических инновационных продуктов. Если нельзя, тогда надо хоть какие-то делать преференции для тех, кто создаёт инновационные экологические продукты в России.

Второе. Мы продаёмся за границей. На наших коробках написано «Сделано в России» или «Создано в России», «Разработано в России». Мы хотим обратиться к Вам: может быть, можно создать какой-то механизм поддержки русских компаний, которые за границей пропагандируют Россию? Мы же не пишем «Сделано в Европе», мы пишем «Сделано в России» и не имеем поддержки пока от государства. Можно было бы, например, создать какой-то фонд и из этого фонда осуществлять публикации, просто пиар какой-то делать. Я думаю, это было бы крайне полезно не только для нас, но и для «Лаборатории Касперского», для любого производителя, у которого написано «Сделано в России», потому что, я думаю, в ближайшие годы будет война не брендов, а будет война брендов-стран. Например, в Китае нас попросили построить завод «Барьер» для Китая, но попросили, чтобы там было обязательно слово «Германия» – тогда будет быстрее продаваться. И мы вынуждены для Китая покупать торговую марку в Австрии и писать, что это совместное российско-австрийское производство. Бред полный! Это моё производство, это я придумал, мои 300, 600 человек всё это сделали, но мы вынуждены писать «Германия», потому что китайцы больше верят немцам или австрийцам, потому что якобы русские могут придумать, произвести не могут, понимаете? Поэтому обязательно надо поддерживать те производственные предприятия, которые пишут честно на своих коробках «Сделано в России» и не боятся этого. Мы это делаем.

Д.Медведев: Кстати, сами китайцы в последние годы уже не боятся писать Made in China, видимо, полагая, что это уже достаточный лейбл, достаточный бренд, чтобы покупали.

В.Сапрыкин: Да. И последняя просьба, если можно. Например, готовый продукт завезти. У нас конкурент – мировой лидер Brita. Brita нам проигрывает в России. Завозят сюда готовую продукцию с ввозной пошлиной ноль, а мы кокосовые угли (у нас же нет кокосовых углей в России: кокосов-то нет здесь) завозим из Голландии.

Д.Медведев: Справедливо.

В.Сапрыкин: Да, мы завозим из Голландии и платим 10%. Получается, мне опять же выгодно тогда производить фильтры в Эстонии и завозить готовые изделия. Я прошу, может быть, можно здесь как-то помочь с этим? Потому что если компоненты не производятся в Российской Федерации, по идее, ввозная пошлина должна быть ноль.

Спасибо за внимание, у меня всё.

Д.Медведев: Спасибо. У нас тут коллеги сидят… Да, я и хотел вам передать слово.

А.Белоусов: Я по поводу последнего вашего тезиса. Там не требуется ровным счётом никаких решений, существует специальная Комиссия по таможенно-тарифному регулированию, к которой обращаются представители компаний. Вы туда напрямую обращаетесь.

В.Сапрыкин: Комиссия по таможенному…

А.Белоусов: Она называется… Ну не важно. В общем, в Министерство экономического развития напишите.

В.Сапрыкин: Нам на последнем совещании ваш заместитель уже рассказал, что делать надо.

А.Белоусов: Очень хорошо.

Д.Медведев: Но вы всё равно, Андрей Рэмович, расскажите, потому что мы не только для вас это совещание проводим, при всём уважении, но и для других. Пожалуйста.

А.Белоусов: На самом деле алгоритм очень простой: компания обращается в Комиссию по таможенно-тарифному регулированию, рабочая группа рассматривает это предложение, дальше оно выносится на заседание подкомиссии, оно проводится в среднем раз в две недели. Мы рассматриваем где-то порядка 15–17 вопросов, самых экзотических иногда. Дальше, если положительное решение принимается, это становится российской позицией в ЕЭК (Евразийская экономическая комиссия), потому что компетенция изменения тарифов ввозных пошлин – это компетенция Евразийской комиссии. Вот, собственно, вся процедура.

В.Сапрыкин: Спасибо. Мы обязательно воспользуемся этой информацией.

Д.Медведев: Хорошо. Но не только этот вопрос поднимался. Давайте обсудим и другие. Налог на прибыль в отношении экологических инновационных товаров и возможность его уменьшения именно применительно, насколько я понял вас, к товарам, которые содержат экологические инновации. Есть тут позиция какая-то? Или нужно это взвесить?

А.Белоусов: Мы за, если удастся законодательно описать, что такое экологический инновационный продукт. Аналогичные предложения мы неоднократно делали, я считаю, что это правильное предложение.

Д.Медведев: Понятно. Пожалуйста, Антон Германович (обращаясь к А.Силуанову).

А.Силуанов (Министр финансов): На самом деле сегодня есть такая возможность – обратиться к региональным властям и получить льготу 4 процентных пункта по налогу на прибыль. Это в сфере компетенции регионов, а если вы хотите полностью освобождение, то вам нужно открывать производство новое на Дальнем Востоке.

В.Сапрыкин: Мы знаем об этом, мы собираемся там открывать производство.

А.Силуанов: Отлично.

Д.Медведев: Кстати, абсолютно правильное замечание насчёт Дальнего Востока и абсолютно правильный ответ. Хорошо, что вы слышите друг друга.

В отношении поддержки наших брендов, или страновых брендов. Здесь трудно что-то возражать, это на самом деле важное направление работы. Надо подумать только, как это делать, потому что это не только экономика, это всё-таки такая идеологическая штука. Она должна накладываться на работу…

В.Сапрыкин: Какой-то человек есть в Правительстве, кто мог бы продолжить историю эту? Потому что нам конкретно после этого совещания надо к кому-то обратиться.

Д.Медведев: Какой-то человек? Наверное, какой-то человек есть, а если нет, мы его найдём сейчас, чтобы вы к нему обратились.

В.Сапрыкин: Спасибо.

Д.Медведев: По поводу брендов вы имеете в виду?

В.Сапрыкин: Да, по поводу брендов, потому что нас это задело, когда нам китайцы сказали: «Напишите Германия». Мы говорим: «А почему Германия? Мы Россия». Они говорят: «У вас только «калашников» и ракеты, а фильтры вы не можете». Мы говорим: «Ребята, что вы нас тогда пригласили?» Компартия региона одного, между прочим, пригласила, и на следующий день мы получили контракт на 2,2 тыс. магазинов в Китае. В США, чтобы встать на полки, три года надо, в Китае – один день. Если компартия сказала – всё.

Д.Медведев: Ну вот и ответ на этот вопрос. Что нам нужно на самом деле – никакого человека в Правительстве, надо просто компартию вернуть к власти, и всё будет нормально.

В.Сапрыкин: Нет. Не надо нам компартию.

Д.Медведев: Тогда в рамках «Единой России»…

В.Сапрыкин: Так «Единая Россия» сегодня правящая. Дайте команду тогда кому-нибудь.

Д.Медведев: Хорошо, найдём мы вам человека, который будет отвечать. Я подумаю, кто может отвечать за работу с брендами, в том числе в «Единой России». Я думаю, они с удовольствием займутся этим.

В.Сапрыкин: Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Повеселее дело пошло. Август Николаевич Ли, замдиректора института имени Лобачевского. Пожалуйста.

А.Ли (заместитель директора Научно-исследовательского института химии Нижегородского университета имени Н.И.Лобачевского – Национального исследовательского университета): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания! Благодарю за предоставленную возможность выступить. Слайд 2, пожалуйста.

В своём докладе я бы хотел представить решение одной из самых актуальных сегодня проблем – это проблема утилизации промышленных углеводородных отходов, в частности, кислого гудрона.

За последние 150 лет на территории России накоплены миллионы тонн кислых гудронов. Только в Нижегородской области их накопилось порядка 300 тыс. т, остро стоит данный вопрос и в других регионах России, таких как Ярославская область, Башкирия, Самарская область, Хабаровский край, и можно ещё дальше продолжать.

Д.Медведев: А Нижегородская область – это какие там объекты?

А.Ли: В Козинском лесничестве, они спрятанные там лежат. Пытаются защищать, но там несанкционированные сбросы всё равно делают. А также за рубежом, особенно это актуально на Украине, в Азербайджане, Юго-Восточной Азии, Латинской Америке, Северной Африке. В районах, где находятся пруды с кислыми гудронами, происходит глубокая деградация окружающей среды. Загрязнению углеводородными отходами подвержены все сферы, окружающие жизнедеятельность человека: почва, реки, подземные воды, источники питьевой воды (в данном случае в Нижегородской области) и воздушное пространство.

На следующем слайде представлены активные решения Правительства России, в русле которых удалось осуществить данный проект. В данном случае постановление Правительства Российской Федерации от 9 апреля 2010 года №218 позволило осуществить проект создания мобильной установки по переработке и утилизации кислых гудронов на основе технологии тонкослойного крекинга, целью которого является создание инновационного экономически эффективного процесса переработки кислых гудронов.

Необходимо отметить, что ключевой трудностью в решении данной проблемы является высокое содержание в кислых гудронах серной кислоты, в связи с чем все ранее имеющиеся технологии предусматривали в лучшем случае утилизацию далеко не самыми цивилизованными методами – это сжигание, подмешивание в другие виды углеводородных товаров или банальное закапывание кислых гудронов вперемешку с известью. При этом, по нашему мнению, наносился, возможно, ещё больший вред окружающей среде с необратимыми последствиями. Этот пример, когда кислые гудроны поднимаются на поверхность, можно посмотреть в Ярославской области (их сначала закатывают, ёлочки растут, а потом кислые гудроны лезут опять на поверхность).

Экономический эффект созданной по новой технологии установки по сравнению с другими видами утилизации достигается в первую очередь именно за счёт получения товарной продукции, второе – мобильности и масштабированности непосредственно на объектах переработки.

Слайд номер четыре. Разработанная технология позволяет не только экологически безопасно утилизировать кислые гудроны, но и получить товарный углеводородный продукт, пригодный для применения в промышленности, в частности битум и жидкое топливо. В первую очередь это востребовано в строительной отрасли, в частности в дорожном строительстве. Мы, кстати, ведём работу с РосдорНИИ по применению полученных битумов в дорожном строительстве.

Работы по проекту производились группой ведущих учёных Научно-исследовательского института химии Нижегородского государственного университета имени Лобачевского под руководством лауреата Государственной премии профессора Аркадия Даниловича Зорина. На сегодняшний день технология защищена семью патентами. В настоящее время работа продолжается как в сторону углубления и совершенствования этих процессов, расширения возможностей, так и в сторону удешевления создания установки. Хочу отметить также, что проект сопровождался привлечением большого количества молодых учёных широкого спектра специализации, тем самым обеспечивалась преемственность научной школы.

Следующий слайд. Созданная установка в условиях промышленного применения – тиражируемая, масштабируемая и способна перерабатывать достаточно широкий спектр нефтяных и нефтехимических отходов. Естественно, в первую очередь это кислые гудроны различных составов, нефтешламы, а также другие тяжёлые нефтесодержащие отходы. Мы апробировали, какие тяжёлые отходы с нашего завода… в общем-то тоже технологию подобрали. Это позволяет распространять технологию как в других регионах России, так и за рубежом. Хочу сказать, что на сегодняшний день аналогов нашей технологии мы в мире не обнаружили.

И вот на последнем слайде…

Д.Медведев: А вот эта опытная установка – 10 тыс. т, просто объясните нам: это много, мало? Чтобы было понимание. По общему количеству этих кислых гудронов, накопленных в окружающей среде.

А.Ли: Когда создавали техническое задание, мы просто задавались вопросом, где точка безубыточности производства, и создали установку в 10 тыс. т…

Д.Медведев: Сколько таких установок, например, нужно?

А.Ли: В Нижегородской области можно поставить установку кассетным методом – шесть-восемь банок этих реакторов, и вся остальная обвязка общая будет на всю кассетную систему.

Д.Медведев: То есть достаточно одной в Нижегородской области?

А.Ли: Я думаю, что нам нужно в течение пяти лет все эти кислые гудроны в Нижегородской области убрать.

Д.Медведев: А установок-то сколько?

Э.Набиуллина: Там 300 тыс. Если в год они перерабатывают 10 тыс., тогда…

Д.Медведев: Понятно.

А.Ли: У учёных такое напряжение возникает, потому что расширение зоны санитарной вокруг кислых гудронов идёт в геометрической прогрессии. Если учесть, что рядом находится Тепловский водозабор, который питает питьевой водой город Дзержинск, я думаю, что это будет несравнимо дороже – исправление ситуации после того, как санитарная зона дойдёт всё-таки до Тепловского водозабора.

Д.Медведев: Ну да, в Дзержинске всё непросто, мы как раз были там, я помню.

А.Ли: Любая проблема непростая, к сожалению.

Слайд №6. Мы попытались обобщить наши предложения Правительству. Признать решение проблемы утилизации кислого гудрона в России государственной, потому что в частном порядке эта проблема становится экономически нецелесообразной, задачу ликвидации кислого гудрона в Российской Федерации включить в число приоритетных проектов по ликвидации накопленного ущерба в рамках государственной программы охраны окружающей среды на 2012–2020 годы.

Второе предложение – в рамках государственной программы охраны окружающей среды и федеральной целевой программы «Ликвидация накопленного экологического ущерба на 2014–2025 годы» реализовать пилотный референтный проект по созданию завода мощностью 60–80 тыс. т в год по переработке кислых гудронов и опасных отходов предприятий нефтехимической промышленности. В качестве пилотного региона можно выбрать Нижегородскую область.

И последнее предложение: чтобы наш опыт не пропал даром, в качестве механизма реализации проработать вопрос создания инжинирингового центра федерального значения по ликвидации экологического ущерба, масштабному решению проблем утилизации и переработки техногенных и нефтехимических, промышленных углеводородных отходов.

Хочу заметить, что мы готовы взяться за работу по утилизации не только кислых гудронов, но и других видов отходов тяжёлых, нефтяных, в том числе радиоактивно загрязнённых позиций, и внести соответствующую дорожную карту по созданию инжиниринговых центров. Предлагаемые нами площадки – это Научно-исследовательский институт химии НГУ имени Лобачевского, который имеет статус ещё и национального научно-исследовательского университета.

Спасибо за внимание, с глубоким уважением.

Д.Медведев: Спасибо большое.

Я, естественно, поручение проработать эти вопросы дам как в рамках включения программы, так и по другим направлениям.

Пожалуйста, Козырев Денис Викторович, «Плазмохимические технологии».

Д.Козырев (руководитель ООО «Плазмохимические технологии», резидент фонда «Сколково»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые участники совещания! Я хотел бы вам рассказать о нашей практике внедрения современных научных разработок, которые были созданы в научном учреждении Российской академии наук.

Наша компания была создана в апреле 2011 года, для того чтобы коммерциализировать научный продукт, создаваемый российскими академиками. Мы занялись изобретением академика Филиппа Григорьевича Рутберга, лауреата премии «Глобальная энергия» за разработку источников плазмы переменного тока, и, на наш взгляд, наиболее востребованным с точки зрения рынка будет применение технологии для переработки всевозможных видов отходов методом плазменной газификации.

Мы стали резидентами «Сколково» в октябре 2011 года. В мае 2012 года получили от фонда поддержку в виде мини-гранта, очень продуктивную, очень своевременную поддержку, поскольку это позволило нам завершить научные разработки, провести маркетинговые исследования, что, я вам скажу, очень не хватает в учреждениях Академии наук…

Д.Медведев: Какой размер этого мини-гранта?

Д.Козырев: 5 млн для нашего небольшого коллектива (там было восемь наших сотрудников плюс привлечённые силы), нам хватило. Я могу сказать, это достаточная сумма именно для «стадии 0», как это называется в «Сколково».

Пожалуйста, следующий слайд. Коротко об установке. Источник, я повторю, – это уникальный плазматрон переменного тока. Технология в мире уже активно используется и апробирована где-то с 1980-х годов. Наше преимущество – это изобретение Рутберга, плазматрон переменного тока. Установка по сути всеядна, то есть она может перерабатывать и иловые осадки, и медицинские отходы. Но ещё одно из принципиальных отличий – то, что мы не сжигаем и не уничтожаем мусор. То есть наша главная цель –получить ценный продукт – синтез-газ, и мы получаем его в объёме 90% от исходного сырья. А дальше (из синтез-газа) мы можем либо продолжать оргсинтез и получать продукты органического синтеза, либо делать жидкие топлива, либо можем его сжигать, поскольку синтез-газ по своим теплотворным способностям очень близок к метану. То есть установка генерирует дополнительное тепло. Она часть тратит на себя, а часть выдаёт потребителю, что даёт возможность использовать её как источник альтернативной энергии, работающей на вторичных ресурсах.

Пожалуйста, следующий слайд. Повторю, достаточно открытая информация, технология 1300°С при переработке, установка энергонезависима, результат синтеза…

Д.Медведев: Достаточно открытая информация!

Д.Козырев: Потому что мы на всех форумах, и, по-моему, Вы лично вручали Филиппу Григорьевичу Рутбергу премию «Глобальная энергия»…

Д.Медведев: Это так и было.

Д.Козырев: На моей памяти, по-моему, ни одного форума или крупного совещания не проходит без презентации технологий академика Рутберга.

Будьте добры следующий слайд. Практическим применением может быть устранение последствий загрязнения береговой полосы озера Байкал. Дело в том, что в состав загрязнителей входит и вещество лигнин, трудно перерабатываемое в обычных условиях. Но с помощью плазмотехнологий мы можем его прекрасно газифицировать, выдавать дополнительное тепло. Этот вариант прорабатывался с вице-губернатором Иркутской области, с Пашковым (В.Пашков – заместитель председателя правительства Иркутской области) мы несколько раз встречались, и сейчас, при поддержке, надеемся, Сергея Ефимовича (С.Донского), мы наши предложения внесём в Министерство природных ресурсов.

Возможно использование технологии для очищения арктических территорий России от накопленных загрязнений прошлых лет. Возможно утилизировать пластиковый мусор, загрязняющий Мировой океан, в рамках инициативы российского форума стран АТЭС, это тоже один из проектов академика Рутберга. Он нашёл поддержку в Министерстве экономического развития на комиссии, и скорее всего мы сейчас постараемся внести наши предложения в управляющий комитет, который в этом году будет проходить в Индонезии.

Естественно, мы можем ликвидировать крупные стихийные свалки, то есть когда свалку мы обнаружили, вывозить её тяжело и некуда, рекультивировать не позволяют сроки и возможности, поэтому можно её просто переработать. И (в первую очередь это касается «Сколково») мы хотели участвовать в реализации концепции Zero Waste, «Ноль отходов», для того чтобы полностью прекратить экспорт отходов за пределы иннограда «Сколково».

Следующий слайд, пожалуйста. Здесь те компании, с которыми мы сейчас сотрудничаем на уровне концептов и совместных комиссий: «Роснефть», «Росатом», «Российские железные дороги» (в части утилизации шпал), фонд ЖКХ – это пробный полигон в Смоленской области, Центр развития Ямало-Ненецкого округа – это тоже устранение.

Пожалуйста, следующий слайд. Хочу не то чтобы пожаловаться, а обозначить проблему строительства таких установок. Дело в том, что СанПиН существующий классифицирует установки, работающие на вторичном сырье, как мусоросжигающие заводы и поэтому требует зону санитарно-защитную не менее 500 м.

Д.Медведев: Что в вашем случае абсолютно не нужно?

Д.Козырев: В «Сколково» нам предложили участок, мы просто физически в него не вписываемся. Хотя если применить…

Д.Медведев: Дело даже не в том, что это в «Сколково» или не в «Сколково», а просто тогда в принципе СанПиН нужно менять, так я понимаю?

Д.Козырев: Я бы сделал предложение рассмотреть индивидуальный расчёт санитарной зоны, как это сегодня происходит для котельных. То есть если мы рассчитаем с действующими требованиями, проведём испытания, то мы, например, можем вписаться в строящуюся резервную котельную в том же «Сколково». То есть нам санитарной зоны, которая предусмотрена для котельной, вполне хватает, чтобы там поставить установку и, во-первых, утилизировать отходы, а во-вторых, выдавать дополнительные киловатты и гигакалории. Тем не менее сегодня СанПиН достаточно жёсткий и сокращения в принципе не допускает.

Д.Медведев: Я просто хочу понять содержательно, потому что мусоросжигающий завод – это мусоросжигающий завод со всеми минусами, наверное, и плюсами определёнными. Вы продвигаете другую технологию. Нужно отдельную позицию в этот СанПиН вносить?

Д.Козырев: Как вариант можно внести.

Д.Медведев: Мне кажется, что это было бы проще всего, если это альтернатива созданию мусоросжигающих заводов и там не требуются столь жёсткие условия. Давайте тогда СанПиН поменяем.

Д.Козырев: Я думаю, такая же проблема у наших коллег из Черноголовки. Я видел в коридоре их стенды, мне кажется, они абсолютно с этим же сталкивались.

Д.Медведев: Единственное, пока земли хватает. Мы сегодня с Сергеем Михайловичем (С.Алдошин) говорили на эту тему.

Д.Козырев: Да. А остальные наши предложения… В процессе совещания по предоставлению льготных режимов для экологических технопарков и центров я услышал, что работа идёт.

Д.Медведев: Хорошо, спасибо. Значит, по СанПиН тогда тоже поручение дадим. Да, и отвечая на вопрос Виктора Васильевича по поводу поиска ответственного, чтобы не уходить с этого заседания, ответственного я вам сейчас укажу, он сидит за этим столом – это Министр промышленности. Вот он собственной персоной. Он уже этой проблематикой в той или иной степени занимается, поэтому вы переговорите, и я жду от вас предложений. Вопрос подключения родной политической партии я, пожалуй, тоже решу. Я подумал: у меня завтра генеральный совет, можно сказать об этом. На самом деле это тема, которая касается не только воды, это действительно тема, которая касается всей нашей страны и защиты её в известной степени национальных интересов.

Уважаемые коллеги, кто хотел бы добавить что-либо к тому, что мы слушали? Единственное, у меня просьба – не в режиме презентации «какие мы хорошие» (мне очень радостно, что вы этим занимаетесь, искренне говорю), а в режиме предложений – что у нас не так.

Да, пожалуйста.

М.Кнатько (генеральный директор ООО «НТЦ “Технологии XXI века”»): Кнатько Михаил Васильевич, Санкт-Петербург, «НТЦ “Технологии XXI века”».

Я бы хотел заострить внимание, Дмитрий Анатольевич, на том, что Вы сказали совершенно справедливо: много территорий российской земли занято под шламохранилища, полигоны и так далее. Мы работаем над этой проблемой. Сейчас мы благополучно вернули для жилой застройки порядка 100 га в центре Санкт-Петербурга (это бывшая территория золоотвалов), и с этой проблемой мы справляемся.

Я не буду сейчас делать презентацию, я хотел отдельно озвучить те проблемы, которые стоят. Существует два момента: первое – это требования при застройке и строительстве, то есть требования строительной нормативной документации, и другие требования – экологического законодательства. Гармонии между ними нет на сегодняшний день. Мы с Сергеем Ефимовичем (С.Донским) уже предварительно обсуждали эту тематику. И необходимо разрабатывать новые нормативные документы, которые бы регулировали как производство строительных материалов с применением отходов, так и их использование, без дополнительных, соответственно, экологических и прочих согласований. Это довольно-таки серьёзная задача, и, на самом деле, её нерешение сейчас срывает целый ряд работ, которые на сегодняшний день протекают.

И второе, что хочется отметить. Занимаясь инженерной подготовкой территорий под строительство, под строительные задачи, мы постоянно сталкиваемся с тем, что (в Питере и в Москве такая ситуация) свалочные массы, или полигонные массы, в лучшем случае покрывают или вывозят на новое свалочное место. Таким образом, в жизненном цикле отхода его сначала размещают, потом перемещают, потом ещё раз перемещают, и этот процесс бесконечный. На сегодняшний день любому пользователю либо производителю отходов, либо тому, кто оперирует, подготавливает территорию под застройку, гораздо выгоднее эти отходы свезти в новое место, а не перерабатывать, потому что стоимость размещения отходов плюс существующая российская практика – гораздо получается эффективнее, чем что-либо другое. Поэтому для препятствия этому процессу необходимо поднять стоимость не только компенсации за негативное влияние отходов, но и включить стоимость конечной переработки отхода, который может быть использован, чтобы прекратить эту дурную бесконечность, когда мы перемещаем отход с места на место, и каждый раз тратим достаточно большие деньги. 100 га, которые мы делали в Петербурге, – это порядка 10 млрд рублей. Частично мы сделали с новыми технологиями, которые мы развиваем, – всё хорошо, всё замечательно. Частично, без требования экономики, мы разместили опять-таки недалеко от Питера, в пределах 10 км. Соответственно, через 10 лет (эти 10 км) мы снова затратим 10 млрд рублей. И так это будет продолжаться.

Д.Медведев: А что всё-таки по второй теме-то сделать нужно, на ваш взгляд?

М.Кнатько: Надо просто (вот Сергей Ефимович предлагает) ввести стоимость за размещение непереработанных отходов, включающую не только негативное влияние, но и стоимость дальнейшей переработки, как сейчас делается в программе «Отходы», когда мы вкладываем в продукцию, которая продаётся, в том числе стоимость её утилизации. Утилизация, мы должны понимать (особенно по промышленным, по бытовым отходам), конечная утилизация должна быть такой, что это не озеленённая укрытая территория, а территория, которая может быть использована. Пример тому я привёл: Санкт-Петербург с этими золоотвалами.

Д.Медведев: Давайте посмотрим, как и на нормативные документы по производству стройматериалов с применением отходов, что там можно поменять, если это возможно. Я надеюсь, министерство это сделает.

Есть комментарий какой-то?

С.Донской: Да, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Пожалуйста.

С.Донской: По последнему хочу сказать: закон об отходах, по которому мы надеемся всё-таки весной всё закончить, как раз и предусматривает введение новых платежей, чтобы вот эта мотивация – чтобы на переработку шло больше и не переносились такие отходы, снова не перезахоранивались, – этой мотивации не было. Это пройдёт и, соответственно, можно будет эту тему в нормальное русло привести.

А.Белоусов: Раз уж эта тема возникла, скажу, что мы ведём дискуссию с Сергеем Ефимовичем (С.Донским). Там дело не в финансировании и не в цене, дело в том, кто будет отвечать за весь цикл. Потому что, если вы ставите этот вопрос, цикл включает в себя сбор отходов, транспортировку отходов, сортировку отходов (если мы говорим об утилизации), переработку и утилизацию. Кто будет за это отвечать?

Мы когда это обсуждали на совещании у Президента, руководители субъектов Федерации, там был в том числе Сергей Семёнович Собянин (С.Собянин – мэр г. Москвы), говорили «дайте это нам всё», пусть всё будет сконцентрировано в руках субъекта Федерации, пусть он отвечает за весь цикл, он собирает деньги, а то финансирование, которое там предусмотрено, собирается в бюджет и из бюджета идёт через субсидии, схема такова. Сегодня этот закон эту схему не предусматривает, он предусматривает совсем другую схему. Поэтому нам надо ещё, Сергей Ефимович (С.Донской), с вами…

С.Донской: Мы как раз договорились решить этот вопрос в том числе через лицензирование.

Д.Медведев: Хорошо. Вы посмотрите, договоритесь, здесь позиция может быть и такая, и такая, наверное. Прошу вас.

Н.Касимов (декан географического факультета Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова, председатель руководящего комитета технологической платформы «Технологии экологического развития»): Касимов Николай Сергеевич, технологическая платформа «Технологии экологического развития», МГУ, Академия наук, Русское географическое общество.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Я хотел бы сказать о роли технологических проблем в решении вопросов инновационного развития в сфере экологической безопасности и рационального природопользования. Дело в том, что Правительство, создав платформы как некие экспертные сообщества для решения целого ряда вопросов и в своё время сказав «А», до сих пор не сказало «Б», то есть не наделило эти технологические платформы некоторыми правами, преференциями, которые позволили бы им реально развиваться, а не просто быть некими пока ещё непонятными инструментами взаимодействия бизнеса, государства, науки, общества и так далее.

Конечно, уже сейчас проглядываются некоторые, условно говоря, преференции. Например, Министерство образования и науки уже в этом году нам поручило (платформам, я имею в виду) создание тематики по крайней мере на этот год. Вроде бы предусматривается это в программе Министерства (2014–2020 гг.), что тоже хорошо. Сегодня, по сути, об этом же говорил Алексей Борисович (А.Миллер). Мне представляется, что здесь необходимо, чтобы всё-таки платформы реально заработали как экспертные сообщества. Часть я уже сказал – что этот процесс начинается. Но если не будет им придана реальная экспертная функция, то есть не только предложения, но и некоторые решения в этих сферах, тогда они в какой-то степени будут заглохшими механизмами, которые в данном случае были созданы. Естественно, Министерство экономического развития много делает в этом отношении, но, ещё раз говорю, нужны преференции разного рода. Сейчас, может быть, трудно говорить пока ещё об этом.

И последнее. Конечно, мы сегодня говорили больше о предложениях в сфере реальных продуктов, технологических продуктов, но, вообще говоря, сфера экологии, рационального природопользования включает в себя и экологические услуги, то есть некие сервисы, направленные на обслуживание экологической безопасности и рационального природопользования. А это система мониторинга, это разного рода оценки городов, регионов, горячих точек, наука, образование в этой сфере. Поэтому им тоже нужно уделять внимание, а финансового внимания второй части этой большой проблемы уделяется существенно меньше. Поэтому я бы призвал в данном случае посмотреть на это, может быть, более пристально, потому что, конечно, всегда инженерное решение дороже, чем сервисное решение. Я говорю это с достаточным пониманием, поскольку мне приходится заниматься именно этими проблемами, а это дистанционное зондирование, геоинформатика, прочие IT-технологии. Мне кажется, нужно больше внимания уделять этому.

И последнее, Дмитрий Анатольевич. Я думаю, что основной преференцией могло бы служить то, о чём, если Вы помните, мы говорили (я хорошо запомнил) 9 января: включить в те пять направлений модернизации, которые Вы обозначили в своё время, что-то, связанное с пониманием приоритетов в области окружающей среды. Условно в своих предложениях мы подали это как технологии экологического развития, взяв слова «экологическое развитие» из Конституции страны, и мне представляется, что такое решение, тем более в Год охраны окружающей среды, было бы весьма и весьма принято и целесообразно. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое. Полностью согласен с Николаем Сергеевичем, нужно обратить внимание на эти моменты. Есть ещё вопросы? Давайте сначала дадим слово нашему хозяину здесь.

С.Алдошин (вице-президент Российской академии наук): Спасибо. Может, я в конце тогда, Дмитрий Анатольевич?

Д.Медведев: Нет, в конце я, если не возражаете.

С.Алдошин: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Глубокоуважаемые коллеги! Прежде всего я хотел от лица Российской академии наук поблагодарить Совет, который выбрал место для проведения и обсуждения такого очень важного вопроса здесь, в научном центре в Черноголовке. Нам удалось обсудить до начала совещания много очень важных вопросов развития и Академии наук, и Научного центра.

У нас не было сегодня доклада, но есть презентация, она всем роздана. И удалось показать и здесь, и на территории института небольшую часть наших разработок. Я хотел бы от лица Академии наук привлечь внимание к следующему вопросу (он здесь уже в различных контекстах упоминался) – проблеме доведения результатов фундаментальных исследований до законченного вида. Это есть некая проблема не только в Академии наук, но и в вузах, она связана с тем, что отсутствует инфраструктура, которая позволяет это сделать. Фактически из тех технологий, которые мы сегодня показывали (по глубокой переработке нефти, природного газа и попутного газа), удалось коммерциализировать очень немного. И то в основном в Татарстане: благодаря Рустаму Нургалиевичу (Р.Минниханову), его активной позиции фактически мы внедрили, как говорили раньше, или, как говорят сейчас, коммерциализировали технологию получения олигомерных масел, технологию каталитического крекинга, разработанную в Академии наук, катализаторы крекинга в Омске внедрили, и технологию получения этилбензола на основе цеолита в Салавате.

Сегодня эти технологии (и которые мы показывали) имеют самое прямое отношение к тому, что мы сегодня обсуждали, и тому, что Алексей Борисович (А.Миллер) говорил – и по конверсии метана в синтез-газ, и получению водорода, и вопросу оборота отходов (подготовка закона).

И проблема, и просьба от Академии наук состоит в том, чтобы поддержать создание какого-то количества инжиниринговых центров – и прежде всего инжинирингового центра по переработке и глубокой переработке, нефтепереработке и переработке газоуглеводородного сырья – на базе академических институтов.

Часть работы здесь уже сделана: созданы аналитические центры коллективного пользования, один из этих центров находится здесь. Этот корпус был построен благодаря поддержке Минэкономразвития. В рамках ФАИПовской программы мы 20-летний недострой, который здесь стоял, превратили в инновационный центр и в нём разместили аналитический центр коллективного пользования.

Второй центр коллективного пользования был создан благодаря поддержке Минобрнауки, это совместный центр Института проблем химической физики и Института нефтехимического синтеза. Но дальше проблема состоит в том, что эти центры ещё не позволяют создать полупромышленные технологии и пилотные и демонстрационные установки. Поэтому у нас просьба поддержать в качестве одного из таких инжиниринговых центров центр разработки таких технологий, причём он будет распределённой частью помещаться здесь, в Черноголовке (место для этого в Черноголовке есть), часть в Электрогорске и часть в Татарстане, потому что мы с Татарстаном очень крепко связаны по науке и созданию новых технологий. Это первый вопрос. Второе направление – это создание…

Д.Медведев: Вы мне передайте письмо на эту тему, можете послать по рядам…

С.Алдошин: Спасибо. И второй вопрос – это как бы следующий шаг – с Аркадием Владимировичем (А.Дворкович) мы договорились, что Аркадий Владимирович ещё раз подъедет...

Д.Медведев: Правильная идея, пока оно идёт, министры пусть завизируют.

С.Алдошин: … – создание такого же инжинирингового центра, центра скрининга, технологии для создания лекарственных препаратов, потому что одно из серьёзных направлений здесь, в Черноголовке, это создание лекарственных препаратов.

И наконец, Николай Сергеевич (Н.Касимов) сказал по поводу придания дополнительных функций технологическим платформам. Академия наук предлагает включить такой пункт: поддержка и определение механизма государственной поддержки создания центров открытых инноваций в рамках технологических платформ. Когда ещё есть разработки на доконкурентной стадии, когда объединяются усилия участников этой платформы, есть некая государственная поддержка для того, чтобы довести разработки до такого состояния, чтобы можно было понять, кому и для чего они нужны. Спасибо большое.

Д.Медведев: Спасибо. По первой теме я уже сказал. По поводу центра скрининга давайте посмотрим, тоже подумаем, а насчёт центра открытых инноваций мы уже говорили по этому поводу: в принципе эта идея поддерживается, нужно только понять, на базе чего создавать этот механизм. Пожалуйста, Ольга Николаевна, вам слово.

О.Гершензон (председатель совета директоров ООО «Спутникс»,резидент фонда «Сколково»): Добрый день, Дмитрий Анатольевич! Добрый день! Спасибо огромное за возможность присутствовать на этом совещании. Я не буду рассказывать о нашей компании, как Вы просили, хочу сразу обратиться к проблемам. Вы упомянули в своём вступительном слове о роли средств дистанционного зондирования, мониторинга в решении экологических проблем. Мы за свои 23 года использовали эти данные и внедряли их в системе мониторинга в сфере нелегального рыболовства, нелегального лесопользования, мониторим лесные пожары, нарушение границ недропользования. Проблема, которую я хочу поставить сейчас, такая: несмотря на то, что в 2007 году на сайте Кремля было обозначено, что нет больше секретности на данные дистанционного зондирования в нашей стране, до сих пор мы имеем абсолютно непонятную ситуацию. … Мы сагитировали «Яндекс» войти в эту сферу и разместить эти данные в интернете. Каждый школьник сегодня пользуется этими данными, они с разрешением 50 см, всем доступны, а сейчас мы выполнили контракт для Росреестра (на всю страну у нас был контракт) по съёмке 50 см… Основная идея была – разместить эту информацию в интернете, чтобы мы с вами видели свою страну. Почему мы её не можем увидеть, мне совершенно непонятно. Более того, я хочу, чтобы больше таких проблем не было, чтобы мы решили две вещи. Первое – хорошо, что мы в Сколково сумели получить грант на развитие микроспутников. Это первый раз, когда космическая отрасль вообще демонополизирована – хоть в какой-то маленькой степени, на 30 млн рублей. Но тем не менее это маленький шажок в сторону демократизации этого рынка и этих разработок.

Второе. Если мы сейчас не примем какого-то решения о выставлении этих данных, мы сами себя заведём в какой-то колоссальный тупик. Мы с вами используем только тот рельеф, который общедоступен, а рельеф, которым пользуются гражданские и военные Америки, Германии и так далее, открыт. Дальше. Сейчас есть немецкий продукт – рельеф с точностью, которая превышает наши все военные карты, и он доступен на рынке по 17 евро за 1 кв. км. Поэтому мне, честно говоря, обидно за страну. Если мы сейчас выставим эту информацию с засекреченными квадратиками, мы себя лишний раз опозорим.

Д.Медведев: Есть ощущение, что эта информация будет выставлена с такими квадратиками?

О.Гершензон: Да, есть решение Минобороны о том, что информация по Московской области должна быть...

Д.Медведев: Понятно. Вы что-то хотели? Пожалуйста.

А.Белоусов: Эта тема обсуждалась неоднократно, в том числе последний раз она обсуждалась на совещании у Президента, когда оно проходило в Благовещенске во время посещения космодрома Восточный. Суть дела состоит в том, что наша космическая группировка, которая летает (и которая обеспечивает дистанционное зондирование Земли), не позволяет пока на сегодняшний день нам обеспечить требования к картографии с требуемой точностью. Могу сказать, что даже совсем недавно запущенный спутник обеспечивает разрешение 2,5 м, в то время как сегодня у нас 0,6–0,7–0,5 – такие требования. Поскольку картографический процесс остановить нельзя, мы закупили (потратили примерно 1 млрд рублей) картографические данные у известной западной компании «Гео Ай» и ряда других компаний. Данные абсолютно открытые, они находятся – действительно, могут быть размещены в интернете. Тут же оказалось, что это всё попадает под наши стандарты секретности, но поскольку ситуация очевидно абсурдна, нам коллеги из Минобороны сказали, что будут просматривать эти данные и их открывать постепенно. Когда мы когда спросили, сколько времени это займёт, они сказали: два с половиной года. А нам нужно три года для полного обновления картографических данных. Вот на этом всё и закончилось пока. Ситуация сегодня выглядит так.

Д.Медведев: Эта тема (не будем сейчас её больше комментировать) мне тоже известна. Здесь, конечно, налицо прямое противоречие между текущим технологическим уровнем отслеживания соответствующей информации и ведомственными интересами. Я как человек, имеющий все возможные допуски, такие, которые здесь никому и не снились, могу сказать: это тема всегда очень сложная, потому что, с одной стороны, и рука не поднимается иногда, говорят «опасно», а с другой стороны, мы понимаем, что от этой темы зависит многое в развитии тех или иных ведомств, и есть целый достаточно большой класс людей, который оправдывает своё существование наличием соответствующих продуктов. Тема с картами была абсурдной. Я ещё сам её помню: лет пять, может, шесть назад (я тогда тоже в Правительстве работал) занимался ей. Когда только-только, помните, в Google вывалили все эти данные… Но тогда-то это вообще воспринималось как покушение на основы, потому что тогда любая карта, выпущенная в военное время, была загрифована, при этом данные висели в Google. Когда я показывал военным, многие из них пытались понять, что это такое и не нужно ли сразу же обращаться в прокуратуру за возбуждением уголовных дел. Потому что то, что всегда было с грифом, сейчас висит в свободном доступе, но нам к этому нужно привыкнуть, и всем ведомствам спокойно разобраться и принять необходимые решения. Я согласен, что делать это необходимо цивилизованно, с учётом и наших технологических возможностей, но уж точно нельзя закрывать то, что общеизвестно, и то, что и так является частью свободного доступа. Надеюсь, что здесь многое будет зависеть от коллег из силовых структур, значит, они просто тоже этим озаботятся.

Да, у нас комментарий был. Пожалуйста.

О.Гершензон: Я просто хочу сказать: чтобы этот процесс стал необратимым, я прошу поддержать Вас проект «Космический патруль», при котором все школьники будут участвовать в контроле за деятельностью и органов государственной власти, и того, что у них происходит в стране, с помощью космических снимков. Технологически мы к этому абсолютно готовы.

Д.Медведев: А как они патрулировать-то будут?

О.Гершензон: Они будут получать сюда новую съёмку, будут сравнивать её со старой съёмкой, и будут писать в Правительство и всем органам, как нехорошо или хорошо всё получается. А научить этому можно уже сегодня, и это в том числе позволит нам поднять престиж географической науки, ИТ-технологий.

Д.Медведев: Предлагаю создать этот патруль под эгидой ФСБ и МВД, пусть занимаются.

О.Гершензон: Я согласна.

В.Чирков (главный геолог – заместитель генерального директора ОАО «Сургутнефтегаз»): Дмитрий Анатольевич, «Сургутнефтегаз», Чирков. Один вопрос: это разработка уникального ресурса – бажена – в Ханты-Мансийском автономном округе. По мнению экспертов, 20 млрд т сегодня лежит невостребованно в недрах. Разработка ресурсов осложнена многими факторами. «Сургутнефтегаз» занимается этой проблемой с 2005 года. При этом всего добыто 2 млн т нефти. Правительство, конечно, многое делает, но вместе с тем просим ещё раз просмотреть, какие возможности. Сегодня есть проект федерального закона о внесении изменений в 342 статью Налогового кодекса в части налоговых льгот, но там опять же отсечка идёт по проценту выработанности, а мы знаем, что баженовские отложения… К сожалению, нет сегодня методики достоверного подсчёта запасов, то есть это уже говорит о том, что под эту льготу не попадёт Бажен. И кроме этого опять отсечка по дате – 1 января 2012 года. А мы работаем с 2005 года, то есть то же самое получается, что много залежей не попадёт под эту льготу. Это говорит о многом.

И второй момент – это по НИОКР. Все работы должны быть отнесены к НИОКР, но есть 96-е постановление Правительства, где перечень НИОКР определён, где должно быть конкретно написано «баженовская свита». И тогда мы можем смело с вами относить затраты на НИОКР. Поэтому решение этих задач, конечно, ускорит освоение баженовской свиты и повысит добычу нефти в Западной Сибири, которая сегодня снижается. Большое спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое. Пожалуйста, коллеги, продолжайте.

С.Костюченко (генеральный директор научно-производственного объединения «Лит»): В стране и за рубежом, в индустриально развитых странах мира десятки тысяч тонн хлора и хлорагентов сбрасываем в реки и моря, обеззараживая сточную воду. За последние 20 лет в России и за рубежом появились новые технологии, которые позволяют решить эту проблему, в частности ультрафиолет в нашей стране. Страна является лидером в этой области как при обеззараживании питьевой, так и сточной воды. В прошлом году в Москве мы запустили самую крупную в мире ультрафиолетовую станцию обеззараживания сточных вод – 3 млн кубов, по всей стране эта тематика идёт при поддержке Минприроды. Но тем не менее мы имеем проблему: единственным мотивирующим фактором является 344-е постановление 2003 года, которое, с одной стороны, предусматривает жёсткие меры при сбросе недехлорированных сточных вод, например, 27 млн рублей за 1 т хлора. То есть город с полумиллионным населением должен заплатить 3,7 млрд. С другой стороны, никто ничего не платит, потому что в постановлении есть технологическая ошибка – там есть хлор свободный и хлор активный. Это разные понятия, поэтому любой арбитражный суд грамотный «Водоканал» выигрывает и никому ничего не платит. Просьба такая: поддержать (мы нашли поддержку, надеемся, и в Минприроде), внести изменения в это постановление и просто исправить технические ошибки и разумный какой-то штраф придумать, чтобы предприятия или «Водоканал» могли за три-четыре года накопить 10–20 млн и сделать это дехлорирование и ультрафиолет.

Д.Медведев: Спасибо.

А.Машкин (генеральный директор ООО «Новая металлургия»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, участники заседания! Компания «Новая металлургия» при участии Уральского университета. Мы занимаемся созданием технологий по извлечению ценных элементов из техногенных отходов. В отходах содержится достаточно много таких элементов. И мы столкнулись с такой проблемой, что не все собственники отходов, к сожалению, заинтересованы в переработке. На Урале это актуально, но большинство компаний уходят в тень, ставят их на баланс как продукты.

Считаем, запретительные меры не сильно помогут – увеличение экологических платежей и так далее. Есть смысл создать государственный институт по координации работ компаний по переработке, где будет собрана информация, программа переработки информации о технологиях, о компаниях, которые ими занимаются. Мы для «Русского хрома» технологию разработали, для Нижнетагильского меткомбината, хотя и маленькая компания… Я считаю, он будет эффективным инструментом. В рамках федеральной программы, которую НПР представил, нам было бы очень интересно поработать, потому что есть потенциал. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Пусть НПР на вас обратит внимание. И по поводу исправления каких-то погрешностей, которые в нормативном материале существуют: я прошу проанализировать и дать мне справку о том, что с этим делать.

По поводу баженовской свиты, Аркадий Владимирович (А.Дворкович – заместитель Председателя Правительства), пару слов скажите.

А.Дворкович: Мы когда законопроект соответствующий обсуждали, этот вопрос, конечно, сразу возник. Я не раз с руководством компании об этом говорил. Сейчас Минэнерго вместе с Минфином пытаются найти взаимоприемлемую формулу, чтобы вы попадали под эти льготы.

Д.Медведев: Пожалуйста, давайте, Рустам Нургалиевич (Р.Минниханов – президент Республики Татарстан, председатель совета Ассоциации инновационных регионов России), потом Министр образования, и будем завершать. Пожалуйста.

Р.Минниханов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, я хотел бы в рамках выступления Сергея Михайловича Алдошина сказать по инжиниринговым центрам. Такое поручение было, Сурков нас курировал. Мы в Ассоциации инновационных регионов работу провели, выбрали 16 инжиниринговых центров, и Эльвиру Сахипзадовну (Э.Набиуллину) мы неоднократно информировали, с Минфином, с Минэкономразвития на уровне специалистов тоже отработано. Нам необходимо доложить, чтобы Вы определили, куда и как мы должны идти.

Д.Медведев: Давайте так договоримся: вы сначала Аркадию Владимировичу расскажите.

Р.Минниханов: Хорошо.

Д.Медведев: А потом, если потребуется, ещё встретимся, поговорим.

Р.Минниханов: И второе. Тема, которую мы сегодня обсуждаем, очень важна для каждого региона. Здесь я взял все материалы и по плазме, и по нефтешламам. У нас есть некие наработки, мы возьмём и опробуем. Но самый большой резерв… Мы считаем, сегодня самое большое давление на экологию – автомобиль. В нашей республике автотранспорт – 53%, в городах – 70–75%. С «Газпромом» сейчас готовим соглашение в части перевода транспорта на газомоторный вид. Вы провели совещание в Нижнем Новгороде, Президент Российской Федерации совещание провёл. У нас уже принята программа, в принципе, здесь огромный резерв. Я думаю, что мы в ближайшее время определим. В первую очередь это общественный транспорт, жилищно-коммунальное хозяйство, строительная техника, этот момент тоже очень важен.

Д.Медведев: Спасибо большое. Прошу. Пожалуйста, Дмитрий Викторович (обращаясь к Д.Ливанову).

Д.Ливанов (Министр образования и науки): Для нас на доконкурентной стадии финансирование исследований в области экологии, рационального природопользования, энергоэффективности является приоритетом. Соответствующие разделы предусмотрены во всех наших федеральных целевых программах. Примерно 3,5 млрд каждый год на доконкурентной стадии, ещё раз обращаю внимание, то есть на формирование технологического и научного задела мы инвестируем. Кроме этого мы реализовали уже или реализуем 12 проектов создания высокотехнологичных производств. Это уже следующий этап, и один из таких проектов – как раз в Нижнем Новгороде, по переработке тяжёлых отходов нефтепереработки. На основе 218-го постановления Правительства и того проекта, который мы реализуем совместно с Нижегородским университетом семь лабораторий под руководством ведущих учёных, из них пять – зарубежных учёных, созданы в университетах от Владивостока до Петербурга по всей стране.

Безусловно, очень важно то, о чём сказал Николай Сергеевич (Н.Касимов) по поводу роли технологических платформ в нашей новой программе «Исследования и разработки» на 2014–2020 годы, которую как раз вчера утвердило Правительство, предусмотрен один из механизмов финансирования: именно проекты, инициированные технологическими платформами. Мы как раз в этом видим экспертную функцию технологических платформ, которая, с одной стороны, обеспечит нам высокий научный уровень, техническую реализуемость, а с другой стороны, экономическую эффективность и востребованность бизнесом этих разработок. Так что эта работа будет продолжаться. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Уважаемые коллеги, я не буду вас утомлять долгим заключительным словом. Считаю, что наше заседание – заседание президиума было весьма насыщенным, много довольно любопытных вещей прозвучало. Все поручения, естественно, я по итогам нашего заседания дам. До свидания.

* * *

Перед заседанием президиума Совета при Президенте Российской Федерации по модернизации экономики и инновационному развитию Дмитрий Медведев посетил Научный центр РАН в Черноголовке.

В Институте проблем химической физики научного центра глава Правительства осмотрел опытно-промышленную энергетическую установку по экологически чистой переработке твёрдых бытовых и промышленных отходов с когенерацией тепла и электроэнергии.

Премьеру показали также установку, с помощью которой осуществляется глубокая переработка нефти, ознакомили с технологией глубокой переработки природного и попутного газа и рассказали о процессах получения полимеров и композиционных материалов нового поколения (наномодифицированных).

В инновационном центре главе Правительства продемонстрировали «умные» конвекционные фотокаталические очистители воздуха. Основанные на технологии окисления, эти приборы сами включаются при появлении в воздухе посторонних элементов. В результате воздух становится чище примерно в 20 раз. Сейчас этот аппарат уже используется, в частности в медицинских учреждениях.

Здесь же Дмитрию Медведеву показали специальные устройства, топливным элементов для которых является водород, а также ознакомили с процессом создания профилированных монокристаллов сапфира и производством на их основе деталей для различной техники.