Выступления и стенограммы /

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги, друзья!

Это совещание мы готовили давно. Оно организовано и проходит прежде всего по инициативе руководителей отраслей ТЭКа.

Именно руководители крупных нефтяных компаний, «Газпрома» и некоторых структур Правительства обратили внимание на состояние, в котором находится отрасль, на необходимость рассмотрения всех актуальных для отрасли проблем, на перспективу ее развития.

Уверен, что все сидящие в зале поддержат эту позицию и согласятся с тем, что государство нуждается в выработке плана развития отраслей ТЭКа хотя бы в обозримой перспективе.

То, что происходило за последние годы, позволило, как здесь только что было сказано, почувствовать глоток воздуха не только отраслям ТЭКа, но и всей промышленности, которая в значительной степени развивалась за счет ТЭКа. И это не случайно, потому что положение несущей конструкции, которое ТЭК прочно занял в экономике бывшего Советского Союза, а впоследствии России, не только сохранилось, но за последнее время упрочилось.

С 90-х годов российский ТЭК начал новую жизнь. Новые принципы ведения хозяйства привели к первым трудностям и первым выгодам.

В последние годы ТЭК являлся, как я уже сказал, фактором стабилизации в экономике России. В предстоящем десятилетии он должен стать фактором роста. Вот к этому мы должны стремиться, и мы рассчитываем на то, что сегодня будут не только высказаны критические замечания относительно того, как Правительство организует работу в области ТЭКа, но и будут сделаны конкретные предложения, касающиеся планов работы на ближайшие годы и на перспективу.

Сегодня энергетический сектор обеспечивает до 30 процентов доходов консолидированного бюджета, дает почти 45 процентов валютных поступлений и около 30 процентов объема промышленного производства страны.

1999 год. Результаты такие: ТЭК вышел на траекторию роста. Это мы с вами хорошо знаем. В регионе, где мы с вами находимся, то же самое. Как мне сказали, во всех отраслях ТЭКа рост составляет примерно восемь процентов. Наибольший уровень роста производства достигнут в угольной промышленности, там более семи процентов. Добыча нефти выросла на 0,5 процента, то есть минимально. Наметилось незначительное снижение показателей по газу. Точнее сказать, темпы снизились.

Объем нефтепереработки увеличился на десять процентов, потребление электроэнергии – более чем на два процента. Объем капиталовложений в ТЭКе в целом вырос более чем на 15 процентов.

Удалось снизить социальную напряженность внутри отрасли. В значительной степени урегулированы споры с трудовыми коллективами угольщиков. Задолженность по зарплате в отраслях ТЭКа снизилась почти на 17 процентов.

Вместе с тем запас прочности, который создавался инвестициями предыдущих десятилетий, практически исчерпан. Основные производственные фонды устарели, износились. Все это угрожает нормальному энергоснабжению страны и бюджетным доходам.

Есть и другая сторона вопроса. Специфика отрасли – зависимость от мировой конъюнктуры цен на нефть. Для государства это всегда угроза финансовых и социальных потрясений, подобных тем, которые были в 1998 году.

Мне не хочется сейчас напоминать о том, какие последствия влечет за собой падение цен, но к этому мы должны быть готовы всегда. Мы исходим из того, что крупномасштабного обвала не будет, но вместе с тем должны быть уверены в энергетической безопасности страны, а в итоге – и в социальной стабильности.

Необходимо разрабатывать более рациональную структуру внешнеторгового оборота, уменьшать вывоз сырья и при этом увеличивать экспорт нефтепродуктов, нефтехимии, электроэнергии, продуктов других отраслей промышленности.

Мы уже ощущаем начало подъема промышленности. Однако в ряде регионов рост производства сдерживается именно нехваткой платежеспособного спроса на энергетические ресурсы, да и самих ресурсов не хватает. В некоторых отраслях производства на крупных предприятиях происходит даже сокращение рабочих. На первом этапе набирают людей и увеличивают обороты, а потом из‑за нехватки электроэнергии и теплоснабжения сворачивают производство и сокращают рабочие места.

В интересах государства – в интересах долгосрочных, стратегических – увеличивать поставку энергоносителей на внутренний рынок. Естественно, это возможно только при соблюдении определенных условий, таких как сокращение неплатежей и рост производства в перерабатывающих отраслях.

Один из стратегических выводов заключается в том, что государству надлежит создать активную линию защиты отечественных предприятий ТЭКа на международной арене. Любые вводимые против наших компаний и товаров ограничения должны подвергаться тщательному изучению и оспариваться. А еще лучше – пресекаться.

Я думаю, что раньше этим занимались недостаточно эффективно. В новых условиях без этого не обойтись. Нужна дипломатическая поддержка в ликвидации неплатежей иностранных партнеров, в снижении ими транзитных и прочих тарифов. Соответствующие директивы будут направлены во все российские посольства и торговые представительства.

Вы знаете не хуже меня, как активно другие государства защищают своих товаропроизводителей на внешних рынках. Государственные деятели иностранных государств – наших партнеров не стесняются напрямую ставить соответствующие вопросы на самых высоких уровнях. И не только ждут разрешения этих вопросов, но порой и агрессивно настаивают на нем. Наши резервы в этом смысле огромны. Например, общий долг стран СНГ по поставкам топливно-энергетических ресурсов оценивается сейчас примерно в 70 миллиардов рублей.

Наши интересы – это развитие сахалинского направления и выход в Карское море. Ускорение строительства новых портовых комплексов на Балтике и Черном море, модернизация действующих и прокладка новых трубопроводов, укрепление единого рынка энергоносителей России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Туркменистана. Проведение энергетических, газовых и нефтяных мостов в Китай. Активное взаимодействие с Азербайджаном и Турцией.

Мы должны торговать энергоносителями как можно с большим числом стран, искать новых партнеров. Мы должны строить свою работу, исходя из геостратегических интересов Российской Федерации.

Сегодня структура добычи углеводородного топлива не совпадает со структурой его потребления внутри страны. Так называемая газовая пауза, т. е. период, когда в пять раз выросла добыча газа и в три раза – его удельный вес в топливном балансе страны, в принципе заканчивается.

И потому следующий вывод заключается в том, что нужно срочно менять подход к структуре топливно-энергетического баланса. Новый взгляд на проблему должен исходить из оптимизации соотношения цен на отдельные взаимозаменяемые энергоресурсы – уголь, газ, мазут.

Действительно важный вопрос – разработка государственной энергетической стратегии России до 2005–2015 года. Ее реализация должна обеспечить энергетическую безопасность страны, создать предпосылки для продолжения экономического роста.

Для вхождения в мировую экономическую систему нужна промышленность, которая эффективно и экономно использует энергоносители. У нас же за последнее десятилетие удельная энергоемкость ВВП возросла на 21 процент вместо падения.

Очевидно, что масштабное уменьшение энергоемкости экономики вызовет рост эффективности производства и даст импульс внедрению высоких технологий.

Один из серьезных и для государства, и для предприятий отрасли вопросов – это совершенствование механизма экспортных пошлин. Обязанность государства – обеспечить его прозрачность и ясность. Отсюда немаловажный вывод: нужны гарантии, что пошлины не будут произвольно меняться, что по этим вопросам не будет приниматься единоличных административных решений, а изменение ставок пошлин должно быть жестко увязано с динамикой мировых цен на энергоносители.

Я не знаю, может быть, не все присутствующие в курсе, но сейчас Правительство пытается разработать такой механизм.

Этот новый подход даст возможность компаниям добиться эффективного инвестиционного планирования и привлечет инвесторов. Убытки от падения мировых цен не должны ложиться бременем на бюджет. Прибыль от роста присваивается несправедливо.

Нуждается в уточнении и налоговая политика. Она должна быть прежде всего нацелена на достижение не только бюджетного, но и инвестиционного эффекта. Это мы тоже прекрасно понимаем.

И вообще, не буду сейчас вдаваться в подробности, но, конечно, основа всей нашей деятельности будет направлена на то, чтобы снижать налоговое бремя не только в целом в экономике, но и в областях ТЭКа в том числе.

Вместе с тем нужно повнимательнее посмотреть, что происходит и сегодня в налоговой сфере. И не только у Правительства, но и, как раньше говорили, «у широких масс трудящихся», у населения, у граждан часто возникает закономерный вопрос: сколько денег ТЭКа в тех полутора миллиардах долларов, которые ежемесячно утекают из страны. В конце концов недра принадлежат государству. Ни для кого уже не секрет, что нефтяные компании используют оффшоры: и зарубежные, и наши доморощенные.

Не все ясно и с так называемыми масштабными российскими инвестициями за рубежом, особенно в условиях инвестиционного голода в самой России. Должен сказать, что мы не против цивилизованной работы с оффшорами, хотя поднимать этот вопрос даже здесь, честно говоря, не хотелось бы. Я думаю, что нужно говорить просто о более совершенной налоговой системе.

Главное направление движения – создать в России привлекательные и стабильные условия инвестирования. Требует оперативного исправления ситуация с разведанными запасами. В результате обвального спада геологоразведочных работ за последние восемь лет в целом по стране запасы уменьшились более чем на 9,5 процента. В Западной Сибири – более чем на 16 процентов. Приросты запасов не компенсируют даже текущую добычу энергоресурсов.

По существу, проедаются ранее разведанные запасы. Вы понимаете не хуже, а гораздо лучше меня, что такое положение просто опасно. Цивилизованный мир поступает противоположным образом: разведка запасов опережает темпы текущей добычи. В связи с этим необходимо внести изменения в законодательство об использовании недр. Компаниям нужны стимулы для проведения геологоразведочных работ за счет своих средств. У небольших компаний должен появиться интерес к эксплуатации недоиспользованных месторождений. Насколько я понял сегодня из выступления руководителя «Сургутнефтегаза», не только малые компании, но и крупные компании готовы к такой работе.

Большая проблема в нефтеперерабатывающей промышленности – глубина переработки. Ее средняя величина на заводах России составляет 67 процентов. Вы знаете, что, например, в США – 90. И в среднем в мире примерно такой показатель. Ясно, что наши показатели должны быть увеличены. Но это увеличение должно быть тесно связано с созданием условий для сокращения потребления мазута в электроэнергетике. То есть увеличение глубины переработки не должно порождать нового кризиса в обеспечении экономики и населения теплом и электроэнергией. Это необходимо учесть и Министерству топливной энергетики, и Министерству экономики.

Следующий вопрос – это вопрос, который нас интересует сегодня, во всяком случае, в текущей нашей работе, может быть, больше всего. Как вы догадываетесь, речь идет о дисциплине платежей как в стране в целом, так и в ТЭКе. Нужно признать, государство в значительной степени само ответственно за неплатежи по энергоресурсам.

Конечно, такая ситуация нетерпима, и многие шаги для ее исправления нами уже делаются. Например, введены лимиты потребления. Мы понимаем, что этого недостаточно. Это скорее административные меры.

Задача государства – полностью ликвидировать задолженность бюджетных потребителей перед поставщиками энергоресурсов. Эти меры должны стать составной частью целостной концепции развития ТЭКа. Однако существует много претензий и к нефтяным компаниям. Думаю, что государство должно жестче требовать от головных компаний ответственности за долги их дочерних структур.

Теперь несколько слов о проблеме энергоснабжения. Эта тема все еще не стала актуальной ни для предприятий, ни для населения, и потому работу по повышению эффективности использования энергоресурсов придется активизировать. Это тем более важно, что переход на энергосберегающие технологии, более эффективная организация потребления энергии позволят повысить тариф, а значит, и доходы ТЭКа в целом.

При таких низких тарифах, как сейчас, ни предприятиям, ни населению нет никакого резона экономить энергию. Более того, невыгодными становятся и инвестиции в энергосбережение. Что касается населения, то здесь, я думаю, нужно вводить более прогрессивные формы стимулирования экономии. И такие формы в принципе есть.

Хотел бы обозначить также позицию Правительства по отношению к естественным монополиям. Мы понимаем, что эти компании несут большую нагрузку по энергоснабжению страны. И потому будем всемерно помогать им. Но не менее важно контролировать их работу. Уверен, что нельзя допускать изменения их структуры без четкого понимания последствий такого шага в масштабах государства. К этим вопросам мы будем подходить очень аккуратно.

Правительство также будет поощрять конкуренцию и развитие новых производств всеми компаниями. Но что мы просто обязаны сделать, так это добиться прозрачности финансово-хозяйственной деятельности всех предприятий комплекса. Доступ к недрам, к системам транспортировки топлива и энергии находится в руках государства, и наша прямая обязанность – жестко контролировать соблюдение условий лицензионных соглашений. Нарушителей – лишать права пользования недрами. В ближайшее время мы проведем инвентаризацию этой сферы и будем принимать решение.

Понимаю, какую реакцию может вызвать мое заявление, но по‑другому мы поступать дальше не можем. Нужно прекратить также и торговлю лицензиями.

Между тем наши стратегические цели совпадают с целями компаний, работающих в этой сфере. Это развитие экономики страны и превращение ТЭКа в фактор роста. Тактические задачи надо обсуждать и согласовывать, исходя из этой перспективы. Ясно, что все перечисленные проблемы не могут решаться в отрыве друг от друга. Частичные или половинчатые меры лишь усугубляют ситуацию, порождают новый кризис. Еще раз хотелось бы повторить: все решения нужно принимать строго в рамках общей энергетической стратегии, основная цель которой – энергетическая безопасность страны, повышение эффективности экономики и конкурентоспособности страны в целом.

На этом я хотел бы закончить.

Предлагаю дальше перейти к вашим выступлениям и к более живому обмену мнениями, чтобы использовать нашу сегодняшнюю встречу не только для выступлений с трибуны, но и в целях неформального общения.

Большое спасибо за внимание.