Нажметдинұлы

Агентство Республики Казахстан

по противодействию коррупции

Поводом для моего обращения является нарушение требований Закона РК «О правовых актах», повлекшее ущемление законных прав аграриев и создание барьеров при получении ими мер государственной поддержки в рамках приобретения сельхозтехники.

В соответствии с пунктом 2 статьи 33-1 Закона Республики Казахстан «О правовых актах», научной антикоррупционной экспертизе в обязательном порядке подлежат проекты законодательных актов, вносимых на рассмотрение Парламента Республики Казахстан, проекты иных нормативных правовых актов, за исключением нормативных постановлений Парламента Республики Казахстан и его Палат, нормативных правовых указов Президента Республики Казахстан, нормативных постановлений Конституционного Суда Республики Казахстан и Верховного Суда Республики Казахстан, нормативных правовых постановлений Центральной избирательной комиссии Республики Казахстан, а также нормативных правовых актов, определяемых законодательством Республики Казахстан.

Вместе с тем, указанное требование об обязательности проведения антикоррупционной экспертизы на практике не исполняется.

В соответствии с пунктом 12 и приложение 2 Правил субсидированияпо возмещению части расходов, понесенных субъектом агропромышленного комплекса, при инвестиционных вложениях, утвержденных Приказом И.о. Министра сельского хозяйства от 23 июля 2018 года №317 (далее – Правила), возмещение инвестиционных затрат на приобретение сельхозтехники осуществляется в размере 25%, либо в размере 30% в случаях приобретения «востребованной сельхозтехники техники» (соответствующие изменения в Правила внесены в 2021 году).

При этом, антикоррупционная экспертиза на вводимую в 2021 году новеллу о перечне востребованной техники не проводилась, поскольку в редакции проекта приказа о внесении изменений и дополнений в Правила, направленного Министерством сельского хозяйства (далее – МСХ) в КазНУ им. Аль-Фараби, отсутствовали изменения в пункт 12 Правил.

В результате приказ МСХ, предусматривающий введение перечня востребованной техники, был утвержден в нарушение требований статьи 33-1 Закона РК «О правовых актах», без проведения анализа на выявление коррупциогенных норм.

Дополнительно сообщаю, что вышеуказанный пункт 12 Правил нарушает требования иных законов.

Так, согласно пункту 3 статьи 2 Предпринимательского кодекса Республики Казахстан (далее – Предпринимательский кодекс), запрещается принятие государственными органами нормативных правовых актов, устанавливающих привилегированное положение отдельно взятых субъектов предпринимательства.

Вместе с тем, МСХ, по согласованию с Министерством индустрии и инфраструктурного развития (далее – МИИР), принят правовой акт, незаконно ограничивающий выбор фермеров в пользу отдельно взятых реализаторов сельхозтехники (корпоративные интересы).

В тексте Правил и других нормативных правовых актах отсутствует определение «востребованной техники», не определены критерии, как и каким образом определяется такая востребованность. Неизвестным образом Перечень формируется в «недрах» МИИР и направляется для работы в МСХ. Имеются даже факты включения в перечень техники, которая не востребована и была реализована в «штучном» режиме.

Считаю, что реальная востребованность определяется выбором фермеров и рыночным спросом, возникшим в результате честной конкуренции, тем более, что целью Правил является поддержка аграриев, а не машиностроителей, которым и так оказывается полномасштабная государственная поддержка по другим направлениям.

Здесь необходимо отметить, что в законодательстве и в утвержденном положении МИИР отсутствует соответствующая компетенция по определению и формированию Перечня востребованной техники.

В своем официальном ответе МСХ, со ссылкой на МИИР, «прикрывается» тезисами о пилотном проекте, а также нормами Закона Республики Казахстан «О промышленной политике», в части сокращения импортозависимости посредством развития собственного производства.

Кроме того, МСХ ссылается на поручение Премьер-министра РК А. Мамина от 9 февраля 2021 года о необходимости проработки предложения российской стороны по выравниванию или повышению стоимостных лимитов для сельхозтехники российского производства со стоимостными лимитами техники стран дальнего зарубежья.

При этом, в настоящее время МСХ ведутся работы по усилению существующих барьеров к получению субсидий, путем разработки поправок в Правила, предусматривающих углубление дифференцированного подхода в субсидировании при приобретении сельскохозяйственной техники.

Согласно поправкам, сохраняется повышенная ставка субсидирования 30% для приобретения сельскохозяйственной техники, находящейся в перечне МИИР, а для других моделей техники и машин предусматривается субсидирование в размере 15%.

Так, если переплата по паспорту № 1.1 по сравнению с паспортом № 1 составляла в 2021 году – 1,8 млрд. тенге, в 2022 году - 5,7 млрд. тенге, то в случае принятия поправок, можно прогнозировать, что эта сумма может возрасти 20 млрд. тенге.

Согласно пункту 4 статьи 163 Предпринимательского кодекса, государственные органы в пределах своей компетенции обязаны принимать меры по развитию конкуренции при реализации государственной политики в соответствующих отраслях экономики и не совершать действий (бездействия), отрицательно влияющих на конкуренцию.

Между тем, реальные действия уполномоченных государственных органов не соответствуют требованиям действующего законодательства. Идет открытое лоббирование корпоративных интересов в ущерб общих интересов аграриев.

Кроме того, такие ограничения стимулируют спекулятивные действия производителей техники. Так, с 2021 года стоимость тракторов и комбайнов выросла от 60% и выше.

Все вышеизложенные проблемы явились следствием в том числе не проведения антикоррупционной экспертизы при внесении изменений и дополнений в Правила.

В этой связи, возникает вопрос о допустимости игнорирования требований Закона РК «О правовых актах» при принятии вышеуказанных изменений, которые напрямую затрагивают права и законные интересы аграриев, и отсутствия ответственности должностных лиц за их несоблюдение.

В целом, возникает вопрос о формальном характере пункта 2 статьи 33-1 Закона РК «О правовых актах», и избирательном подходе государственных органов по исполнению данного пункта.

Так, отсутствие мониторинга и контроля за соблюдением государственными органами вышеуказанных требований и отсутствия соответствующей ответственности позволяет органам-разработчикам проектов НПА самостоятельно определять, в каких случаях проводить антикоррупционную экспертизу, а в каких, обходиться без нее. В данном случае, имеются основания полагать, что не проводится она в тех случаях, когда орган-разработчик сомневается в получении положительного заключения.

В результате, институт антикоррупционной экспертизы, призванной выявлять коррупциогенные нормы, а также вырабатывать рекомендации по их устранению оказывается не эффективным.

Необходимо отметить, что согласно Отчету Правительства по исполнению бюджета за 2022 год на проведение антикоррупционной экспертизы в 2020 году было выделено 924,4 млн тенге, в 2021 году – 1 627, 2 млн тенге, в 2022 - 866,0 млн тенге.

В этой связи, обоснованно возникает вопрос о целесообразности затрат бюджета, если на практике цели и задачи антикоррупционной экспертизы не достигаются в полном объеме, поскольку не все проекты НПА, указанные в пункте 2 статьи Закона Республики Казахстан «О правовых актах», охватываются экспертизой.

По указанным выше проблемам я неоднократно обращался в МСХ, МИИР, министерства национальной экономики и юстиции, получая лишь отписки, вопрос не решается и волокитится на протяжении двух месяцев.

На основании изложенного, прошу Агентство Республики Казахстан по противодействию коррупции, как уполномоченный орган, выразить позицию касательно допустимости принятия тех или иных поправок в нормативные правовые акты без проведения предусмотренной законом антикоррупционной экспертизы, мерах, принимаемых в целях обеспечения исполнения требования о ее проведении и ответственности государственных органов и должностных лиц за ее не проведение.

Информацию о результатах рассмотрения и принятых мерах прошу внести в установленном порядке, в соответствии Конституционном Законом «О Парламенте Республики Казахстан и статусе его депутатов»