AGRIS - 

Data provenance by Country

2023

Ovchinnikov, R.S. | Zhigalin, A.V. | Gajnullina, A.G. | Yuzhakov, A.G. | Tyuten'kov, O.Yu. | Savinov, V.A. | Moskvitina, N.S. | Kapustin, A.V. | Laishevtsev, A.I. | Gulykin, A.M.

Mass skin lesions in sables in Siberia have been known since the 18th century, but their etiology is still not well studied. The aim of the work was to reveal and identify clinically significant microscopic fungi in sables with clinical manifestations of skin diseases. Pathological material (hair, crusts) was taken from the affected areas of the skins of wild sables, hunted during the 2018-2019 hunting season in various areas of the Tomsk region. A total of 28 samples of pathological material were studied. When examining the affected sables, skin lesions were found, which were localized mainly in the back, waist, and sides and characterized by loss of over hair, alopecia, formation of crusts and scabs. Dark spots were often observed around lesions from the side of the underskin. Lesions were observed both in males and females, mainly in young animals. During visual examination, samples of pathological material were clotted tufts of hair with dried crusts and scales at the base. The result of the luminescent test with a Wood's lamp in all samples was negative. Microscopy revealed tufts of matted downy hair and a large amount of purulent debris, which made it difficult to detect fungal elements. As a result of cultural mycological analysis, 51 cultures were isolated, 18 of fungi were identified. At the same time, keratinophilic dermatophyte fungi (Arthroderma cuniculi, Chrysosporium carmichaelii, Chrysosporium spp.) were isolated from 12% of the samples, probably acting as etiological agents of dermatosis. Growth of dermatophytes was observed only on the DTM-Expert selective differential diagnostic medium, fast-growing non-dermatophyte fungi grew on ordinary media. Non-dermatophyte fungi with keratinolytic properties such as Scopulariopsis brevicaulis (16%), Acremonium spp. (14%), Aspergillus spp. (36%) were also isolated. These fungi can act as secondary opportunistic pathogens. | Массовые кожные заболевания у промысловых соболей на территории Сибири известны с XVIII века, однако их этиология до сих пор недостаточно изучена. Целью работы было выявление и идентификация клинически значимых микроскопических грибов у соболей с проявлениями кожных заболеваний. Патологический материал (волосы, корочки), отбирали с пораженных участков шкур диких соболей, добытых при пушном промысле сезона 2018-2019 гг. в разных районах Томской области. Всего было изучено 28 образцов патологического материала. При осмотре шкур соболей были обнаружены кожные поражения, которые локализовались в основном в области спины, поясницы, боков и характеризовались выпадением остевых волос, алопециями, образованием корочек и струпьев. Часто в области поражений со стороны мездры имелись темные пятна. Поражения наблюдали как у самцов, так и у самок, преимущественно у молодняка. Образцы патологического материала представляли собой слипшиеся пучки волос с засохшими корочками и чешуйками у основания. Результат люминесцентного теста с лампой Вуда во всех образцах был отрицательным. При микроскопии наблюдали пучки слипшихся пуховых волос и большое количество гнойного дебриса, затрудняющего обнаружение грибных элементов. В результате культурального микологического анализа была выделена 51 культура, идентифицировано 18 таксонов грибов. При этом из 12% образцов были изолированы кератинофильные грибы-дерматофиты (Arthroderma cuniculi, Chryso-sporium carmichaelii, Chrysosporium spp.), вероятно, выступающие в качестве этиологических агентов дерматоза. Рост дерматофитов наблюдался только на селективной дифференциально-диагностической среде ДТМ-Эксперт, на обычных средах росли быстрорастущие недерматофитные грибы. Также были изолированы недерматофитные грибы с кератинолитическим свойствами - Scopulariopsis brevicaulis (16%), Acremonium spp. (14%), Aspergillus spp. (36%), которые могут выступать в качестве вторичных оппортунистических патогенов.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2023

Lyutikov, A.A. | Shumilina, A.K. | Korolev, A.E.

Morphophysiological and biochemical parameters of wild pike-perches (WP) and artificially grown (commercial) pike-perches (CP) were studied before and after wintering. The study objects were immature perches (age 3+-4.) caught from the Sukhodolskoye Lake, Leningrad region, Russia, and CP comparable to them (age 2+-3.). CP from fingerlings were grown in cages placed in a natural reservoir at natural temperature using artificial feed Biomar Efico Sigma 840 (Denmark). The morphophysiological fish indicators were studied: length (to the end of the scale cover), internal organs indices (liver, gonads, heart, spleen, gastrointestinal tract (GIT)), cavitary fat and condition factor and biochemical parameters: the relative content of moisture, dry matter, lipids, protein, minerals (ash), nitrogen-free extractive substances (NFES) and vitamin C. During winter, in WP and CP the body's energy reserves were consumed and nutrients were redistributed in muscles and liver. This is expressed in a great decrease in the content of cavitary fat in the body of WP and CP (by 45 and 16%, respectively), muscle fat content (by 26% in WP) and liver (by 59% in WP and by 16% in CP), vitamin C in muscles (by 56 and 23%, respectively). While, the content of NFES in muscles and liver increases lots – 2.1 and 2.8 times in WP and 1.5 and 1.4 times in CP. The share of monounsaturated fatty acids in the lipids of pikeperch muscles in winter significantly increases and the share of polyunsaturated fatty acids (PUFA) decreases, especially eicosapentaenoic (EPA), docosahexaenoic (DHA) and arachidonic ones, with an increase in these acids in the liver. As to meat quality estimated by the content of long-chain PUFA, during the wintering period there is a significant decrease in the nutritional value of caught and raised fish, which is expressed in a 2-3-fold decrease in EPA + DHA in muscles. Such changes are the fish adaptation to cold temperature conditions during prolonged wintering and are associated with puberty. | Исследовали морфофизиологические и биохимические параметры диких (ДС) и искусственно выращенных (заводских) судаков (ЗС) до и после зимовки. Объектом исследования служили неполовозрелые судаки (возраст 3+-4.), отловленные из оз. Суходольское, и соразмерные с ними ЗС (возраст 2+-3.). ЗС от сеголеток выращивались в садках, установленных в естественном водоеме, в естественном температурном режиме с использованием искусственных кормов Biomar Efico Sigma 840 (Дания). Исследовали морфофизиологические показатели рыб - длину (до конца чешуйного покрова), индексы внутренних органов (печени, гонад, сердца, селезенки, желудочно-кишечного тракта (ЖКТ)), полостного жира и коэффициент упитанности и биохимические параметры: относительное содержание влаги, сухого вещества, липидов, белка, минеральных веществ (золы), безазотистых экстрактивных веществ (БЭВ), витамина С. У ДС и ЗС в период зимовки произошло расходование энергетических резервов организма и перераспределение питательных веществ в мышцах и печени. Это выражается в значительном снижении содержания полостного жира в теле ДС и ЗС (на 45 и 16% соотв.), жирности мышц (на 26% у ДС) и печени (на 59% у ДС и 16% у ЗС), витамина С в мышцах (на 56 и 23% соотв.). При этом в мышцах и печени многократно повышается содержание БЭВ: в 2,1 и 2,8 раза соотв. у ДС и в 1,5 и 1,4 раза у ЗС. В липидах мышц судаков в зимний период существенно повышается доля мононенасыщенных жирных кислот и снижается доля полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК), особенно эйкозапентаеновой (ЭПК), докозагексаеновой (ДГК) и арахидоновой, на фоне повышения уровня этих кислот в печени. С точки зрения качества мяса, оцененного по содержанию длинноцепочечных ПНЖК, за период зимовки происходит значительное снижение пищевой ценности выловленных и выращенных рыб, что выражается в 2-3-кратном снижении ЭПК + ДГК в мышцах. Подобные изменения являются адаптацией рыб к холодным температурным условиям в период длительной зимовки и связаны с половым созреванием.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2023

Krutikova, A.A. | Peglivanyan, G.K.

The research object is wild reindeer and domestic reindeer kept on farms of the Taimyr Peninsula and Evenkia. The material is DNA isolated by the classical phenolic method from the blood of domestic reindeer of two breeds - Nenets (n=20) and Evenk (n=20), as well as from tissue samples of wild reindeer (n=20). A search and selection of potential variants of genetic polymorphism in the BMP2 gene responsible for the formation of bone tissue and skeletal muscles, which can serve as markers and be used in the practice of breeding reindeer to increase meat productivity, was carried out. For the first time, the nucleotide sequence of significant regions of the BMP2 gene in reindeer was determined by Sanger sequencing. The identified polymorphic loci in the BMPR2 gene had differences in the frequency of occurrence of mutant and wild-type alleles in the studied samples. This indicates the effect of selection factors on the region of the BMP2 gene. The revealed genetic variability of the studied region in reindeer breeds contrasting in performance is a preliminary confirmation of the influence of genetic polymorphism in the BMP2 gene on the variability of phenotypes in key indicators affecting the formation of reindeer meat production. It is suggested that some of the identified variants of genetic polymorphism in the studied region of the BMP2 gene may turn out to be casual mutations affecting the formation of quantitative traits in domestic reindeer. | Объект исследований - дикие северные олени и домашние, содержащиеся в хозяйствах полуострова Таймыр и Эвенкии. Материал - ДНК, выделенная классическим фенольным методом из крови домашнего северного оленя двух пород - ненецкой (n=20) и эвенкийской (n=20), а также из образцов тканей дикого северного оленя (n=20). Провели поиск и отбор потенциальных вариантов генетического полиморфизма в гене BMP2, отвечающего за формирование костной ткани и скелетной мускулатуры, которые могут служить маркерами и использоваться в практике селекции северных оленей на увеличение мясной продуктивности. Методом секвенирования по Сэнгеру впервые была определена нуклеотидная последовательность значимых участков гена BMP2 северных оленей. Выявленные полиморфные локусы в гене BMP2 имели различия по частоте встречаемости аллелей мутантного и дикого типов в изученных выборках. Это говорит о действии факторов отбора на регион гена BMP2. Выявленная генетическая изменчивость исследуемого региона у контрастных по продуктивности пород северного оленя является предварительным подтверждением влияния генетического полиморфизма в гене BMP2 на вариабельность фенотипов по ключевым показателям, влияющим на формирование мясной продуктивности северных оленей. Сделано предположение, что некоторые из выявленных вариантов генетического полиморфизма в изученном регионе гена BMP2 могут оказаться казуальными мутациями, влияющими на формирование количественных признаков у домашних северных оленей.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2023

Koshkina, O.A. | Kharzinova, V.R. | Zinov'eva, N.A.

The Nenets reindeer breed is the most numerous in the Russian Federation, has unique adaptive abilities and plays a key role in the life of numerous peoples of the Far North. It is relevant to search for and implement various approaches that will expand and clarify the available data on the state of genetic diversity and phylogenetic relationships of regional populations of the Nenets breed. The aim of the work is to validate the developed a test system for the isolation of complete mitochondrial genomes of reindeer and to conduct a phylogenetic analysis of domestic populations of the Nenets breed in comparison with the wild tundra population of reindeer. The test system is based on the amplification of six overlapping mtDNA fragments, which, after purification and quality control of the libraries, were sequenced using NGS technology and performed on a miSeq device (Illumina, USA). Approbation of the test system for the isolation of complete mitochondrial genomes of the reindeer was carried out on representatives of six regional populations of the Nenets breed (n=63), as well as the wild reindeer (n=62). The length of the complete mitogenome was 16367 base pairs, with the following distribution of nucleotide frequencies: A - 33.70%, T - 30.04%, G - 13.16%, C - 23.10%. All studied individuals of the Nenets breed were characterized by high haplotype and nucleotide diversity (Hd = 0.993±0.005; pi = 0.00391±0.00068). No clear population clustering of the studied reindeer samples was observed. Phylogenetic analysis revealed the presence of four main clusters with a mixed composition according to the distribution of haplotypes on the median network. As a result of the study, a test system was developed and tested for the isolation of complete reindeer mitochondrial genomes, new data were obtained on the phylogenetic relationships not only of groups of the Nenets reindeer of various geographical origins, but also of domestic and wild populations of this animal species. | Ненецкая порода северного оленя – самая многочисленная в Российской Федерации, обладает уникальными адаптационными способностями и играет ключевую роль в жизни многочисленных народов Крайнего Севера. Актуален поиск и внедрение различных подходов, которые позволят расширить и уточнить имеющиеся данные о состоянии генетического разнообразия и филогенетических взаимоотношениях региональных популяций ненецкой породы. Цель исследований – выполнить апробацию разработанной тест-системы для выделения полных митохондриальных геномов северных оленей и провести филогенетический анализ домашних популяций ненецкой породы, в сравнении с дикой тундровой популяцией северных оленей. Разработанная тест-система основана на амплификации шести перекрывающихся фрагментов мтДНК, которые после очистки и проверки качества библиотек секвенировали с использованием технологии NGS на приборе miSeq (Illumina, США). Апробацию тест-системы выделения полных митохондриальных геномов северного оленя проводили на представителях шести региональных популяций ненецкой породы (n=63) и диких северных оленей (n=62). Длина полного митогенома составила 16367 пар оснований со следующим распределением частот нуклеотидов: А – 33,70%, Т – 30,04%, G – 13,16%, C – 23,10%. Все исследуемые особи ненецкой породы характеризовались высоким гаплотипическим и нуклеотидным разнообразием (Hd = 0,993±0,005; пи = 0,00391±0,00068). Четкой популяционной кластеризации исследуемых выборок северных оленей не наблюдали. Филогенетический анализ выявил наличие четырех основных кластеров со смешанным составом согласно распределению гаплотипов на медианной сети. Разработана и апробирована тест-система для выделения полных митохондриальных геномов северного оленя, получены новые данные о филогенетических связях группировок ненецкой породы северного оленя различного географического происхождения, а также домашних и диких популяций этого вида животных.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2022

Glazko, V.I. | Kosovsky, G.Yu. | Glazko, T.T.

A new geological period of the Anthropocene is considered, in which the gradual transformation of the Earth's biosphere into a common niche of man and the species involved in it takes place. Data on the signs of domestication are presented, among which a number of universal ones are distinguished, such as adaptive potential, increased social activity in animals, polymorphism of enzymes and transport proteins linking the flow of exogenous substrates with the internal environment of multicellular organisms. Point out the change in the social activity of animals in the development of a new niche - the "hypothesis of the sociality of the founders". Genomic and gene "signatures" of domestication present in domesticated and absent in closely related wild species indicate that the main differences are associated with a relatively increased frequency of occurrence in the genomes of domesticated species of mobile genetic elements contributing to increased genetic diversity, as well as the insertion of their fragments in the formation of new allelic variants of structural genes, preferred by artificial selection. Data on the contribution of mobile genetic elements to the formation of regulatory networks controlling gene expression profiles are presented, examples of differences between domesticated and closely related wild species on such regulatory networks are given, peculiarities in the distribution of ancient and relatively "younger" mobile regulatory elements near structural genes encoding "housekeeping" proteins and genes whose expression tissue-specific. The most common concepts of genetic bases of domestication are considered, the general basis of which is genomic plasticity and a variety of responses to the action of artificial selection factors. The data on the close relationship between the variability of the microbiome, virome and the adaptation of multicellular organisms to changing environmental conditions are presented. | Рассматривается новый геологический период Антропоцен, в котором происходит постепенное превращение биосферы Земли в общую нишу человека и вовлеченных в нее видов. Представлены данные о признаках доместикации, среди которых выделяется ряд универсальных, таких как адаптивный потенциал, повышенная социальная активность у животных, полиморфизм ферментов и транспортных белков, связывающих поток экзогенных субстратов с внутренней средой многоклеточных организмов. Отмечается изменение социальной активности животных при освоении новой ниши - "гипотеза социальности основателей". Геномные и генные "подписи" доместикации, присутствующие у доместицированных и отсутствующие у близкородственных диких видов, свидетельствуют о том, что основные отличия ассоциированы с относительно повышенной частотой встречаемости в геномах у доместицированных видов мобильных генетических элементов, способствующих повышенному генетическому разнообразию, так же как и вставки их фрагментов при формировании новых аллельных вариантов структурных генов, подхватываемых искусственным отбором. Представлены данные о вкладе мобильных генетических элементов в формирование регуляторных сетей, контролирующих профили генной экспрессии, приводятся примеры отличий между доместицированными и близкородственными дикими видами по таким регуляторным сетям, отмечаются особенности в распределении древних и относительно более "молодых" мобильных регуляторных элементов около структурных генов, кодирующих белки "домашнего хозяйства" и генов, чья экспрессия тканеспецифична. Рассматриваются наиболее распространенные концепции генетических основ доместикации, общей основой которых является геномная пластичность и многообразие ответов на действие факторов искусственного отбора. Приводятся данные о тесной связи между изменчивостью микробиома, вирома и адаптацией многоклеточных организмов к меняющимся условиям окружающей среды.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2022

Koshkina, O.A. | Solov'eva, A.D. | Deniskova, Т.Е. | Kharzinova, V.R. | Zinov'eva, N.А.

The reindeer (Rangifer tarandus) is an important biological species that plays a key role in supporting livelihood of the peoples of the Far North of Russia. The aim of the research is to evaluate the genetic diversity, genetic structure, and phylogenetic relationships of domestic and wild populations of reindeer bred in the Russian Federation based on complete mitochondrial DNA CytB gene sequences and microsatellite loci polymorphism. The research was carried out in 2022. Cuts from reindeer antlers served as material. The sampling included wild reindeer from the tundra population (WLD), domestic reindeer from Nenets (NEN), Chukchi (CHU), and Even (EVN) breeds, as well as the Evenk Krasnoyarsk (EVK_KRA) and Yakut (EVK_YAK) populations. For the study of mtDNA, 123 unrelated individuals were selected. Microsatellite analysis was performed in 213 individuals of domestic breeds and 119 representatives of the wild population. An analysis of mtDNA CytB gene sequences showed that all studied populations were characterized by high haplotype diversity, 0.519 (CHU)-0.997 (WLD) and nucleotide diversity, 0.00238 (CHU)-0.00626 (WLD). According to mtDNA, a separate genetic structure of the studied reindeer populations has not been identified. An analysis of microsatellite variability showed that values of allelic richness ranged from 6.188 in CHU to 8.76 in WLD. In all 6 populations, the observed heterozygosity ranged from 0.566 (CHU) to 0.687 (EVK_YAK) and 0.693 (WLD). All the studied reindeer groups were characterized by a deficit of heterozygotes, as indicated by positive values of the fixation index, 0.11 (EVK_YAK)-0.262 (EVK_KRA). A genetic network structure analysis showed the differentiation of the Chukotka breed from the rest groups, as evidenced by the highest FST and JostD values, which varied from 0.203 and 0.488 for EVK_KRA to 0.212 and 0.564 for EVN, respectively. Based on both nuclear and mitochondrial markers, wild reindeer population showed higher genetic diversity compared to domestic populations. | Северный олень (Rangifer tarandus L., 1758) - важный биологический вид, играющий ключевую роль в жизни народов Крайнего Севера России. Цель исследования - оценка генетического разнообразия, генетической структуры и филогенетических взаимоотношений домашних и диких популяций северного оленя, разводимых на территории Российской Федерации, на основе полных последовательностей гена CytB митохондриальной ДНК и полиморфизма локусов микросателлитов. Исследования проводили в 2022 г. Материалом служили срезы с рогов северного оленя. Выборка включала диких северных оленей тундровой популяции (WLD), домашних оленей ненецкой (NEN), чукотской (CHU), эвенской (EVN) пород, а также красноярской (EVK_KRA) и якутской (EVK_YAK) популяций эвенкийской породы. Для исследования мтДНК были отобраны 123 неродственные особи. Микросателлитный анализ проводили у 213 особей домашних пород и 119 представителей дикой популяции. Анализ последовательностей гена CytB мтДНК показал, что все популяции характеризовались высоким гаплотипическим 0,519 (CHU)-0,997 (WLD) и нуклеотидным разнообразием 0,00238 (CHU)-0,00626 (WLD). По мтДНК обособленной генетической структуры исследуемых популяций северного оленя не выявили. При анализе микросателлитной изменчивости значения аллельного разнообразия находились в пределах от 6,188 у CHU до 8,76 у WLD. Во всех 6 популяциях наблюдаемая гетерозиготность варьировала от 0,566 (CHU) до 0,687 (EVK_YAK) и 0,693 (WLD). Все группы северного оленя характеризовались дефицитом гетерозигот, на что указывали положительные значения индекса фиксации FIS = 0,11 (EVK_YAK)-0,262 (EVK_KRA). Анализ структуры генетической сети показал дифференциацию чукотской породы от остальных, о чем свидетельствуют наивысшие показатели индекса FST и критерия JostD - от 0,203 и 0,488 у EVK_KRA до 0,212 и 0,564 у EVN. Как по ядерным, так и по митохондриальным маркерам популяция диких оленей отличалась от одомашненных популяций более высоким генетическим разнообразием.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2020

Makarov, V.V., Russian People's Friendship Univ., Moscow

Дается фактологическая аргументация и интерпретация эпизоотической обстановки по африканской чуме свиней (АЧС) среди кабанов в дикой природе применительно к контролю инфекции в РФ по аспектам, освещенным в научной литературе и обеспеченным достоверными данными. Ситуация может быть охарактеризована как крайне противоречивая. Признаков корреляционной зависимости между регистрируемыми инцидентностью АЧС у кабанов и их популяционной плотностью не обнаруживается. Инцидентность природной инфекции до сих пор имеет спорадический, вспышечный квантовый характер. В 2019 г. возникли четко определенные хронологически и пространственно, эндемически стабильные кластеры природной инфекции с явными признаками природной очаговости в ряде областей РФ. В неблагополучных странах на восточной границе Европейского союза вся эндемичность сводится к заболеваемости кабанов в природных условиях с редкими спорадическими индекс случаями у домашних свиней в соотношении 9 к 1 и доказанными признаками эволюции в сторону хронизации болезни и умеренной вирулентности вируса II генотипа. Инцидентность АЧС среди кабанов повсеместно характеризуется необычно низкими значениями очаговости: числа инфицированных на одну вспышку (очаг) составили очень близкие значения в Латвии - 1,16, Венгрии - 1,4, РФ - 1,5, Польше - 1,7. Меры по повсеместному радикальному сокращению популяций кабанов на неблагополучных и угрожаемых территориях как единственная эффективная тактика не только противоэпизоотической, но и профилактической деятельности показывают свою результативность. | There is given a factual argumentation and interpretation of the epizootic situation in terms of African swine fever (ASF) wild boars in wild life in relation to infection control in the Russian Federation in aspects that are sufficiently highlighted in the scientific literature and provided with reliable data. On the whole, the situation in the Russian Federation can be characterized as extremely contradictory. There are no signs of a correlation between the reported incidence of ASF in wild boars and their population density. The incidence of natural infection has a sporadic, outbreak, quantum character. In 2019, clearly defined chronologically and spatially, endemically stable clusters of natural infection with clear signs of natural focus in a number of regions of the Russian Federation emerged. In disadvantaged countries on the eastern border of the European Union all endemicity comes down to the incidence of wild boars in natural conditions with rare sporadic index cases in domestic pigs in a ratio of 9 to 1 and proven signs of evolution towards the chronization of the disease and moderate virulence of the virus of the II genotype. The incidence of ASF among wild boars is universally characterized by unusually low values of focus: the number of infected per outbreak was very similar in Latvia - 1.16, Hungary - 1.4, RF - 1.5, Poland - 1.7. Measures for a widespread radical reduction of the populations of wild boars in disadvantaged and threatened areas as the only effective tactic of not only against anti-epidemic but also preventive activities show their effectiveness.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2020

Glotov, A.G. | Glotova, T.I., Siberian Federal Scientific Center of Agrobiotechnology, Novosibirsk Region

A review of the literature on the role of cattle coronaviruses (CoVs) in the etiology of various forms of infection in domestic and wild ruminants with constant or temporary contact with chiroptera and humans is presented. CoVs are a large group of enveloped RNA viruses with a genome size of 26.4–31.7 kb. CoVs belong to the subfamily Coronavirinae of the family Coronaviridae of the order Nidovirales and are subdivided into 4 genera. They cause 3 syndromes in cattle: diarrhea of newborn calves, winter dysentery of adult animals, respiratory distress in dairy and meat calves against decline in colostral immunity and pneumonia in fattening calves. Bovine-like coronaviruses belong to the species Betacoronavirus 1. They arise as a result of genetic recombination and interspecific transmission, and are variants of CoVs that are able to cross interspecific barriers and infect a wide range of domestic and wild ruminants: sheep, goats, water buffalo, camels, deer, giraffes and others, causing damage to the gastrointestinal and respiratory tracts, as well as neurological and liver disorders. The transmission of the virus from cattle to other ruminant species, conversely, contributes to the survival and preservation of the virus in nature, leads to new outbreaks of infection and keeps up the evolution of the virus. The constant migration of wild ruminants, caused in particular by human intervention in nature, contributes to the introduction and spread of the virus in new regions, its adaptation to other hosts and formation of new strains. The zoonotic potential of CoVs has been studied quite well. The zooanthroponic potential of ruminant CoVs remains understudied. Given the high adaptive abilities of the latter, they require closer attention and careful analysis. | Представлен обзор литературных данных о роли коронавирусов (CoVs) крупного рогатого скота (КРС) в этиологии различных форм инфекции у домашних и диких жвачных животных, имеющих постоянный или временный контакт с рукокрылыми и человеком. CoVs – большая группа оболочечных РНК-содержащих вирусов с размером генома 26,4–31,7 т.п.н. CoVs относят к подсем. Coronavirinae сем. Coronaviridae отряда Nidovirales и подразделяют на 4 рода. У КРС они вызывают 3 синдрома: диарею новорожденных телят, зимнюю дизентерию взрослых животных, респираторный дистресс у молочных и мясных телят на фоне угасания колострального иммунитета и пневмонию у телят на откорме. Bovine-like коронавирусы относятся к виду Betacoronavirus 1. Они возникают в результате генетических рекомбинаций и межвидовых передач и являются вариантами CoVs КРС, которые способны преодолевать межвидовые барьеры и инфицировать широкий спектр домашних и диких жвачных животных: овец, коз, водяных буйволов, верблюдов, оленей, жирафов и других, вызывая у них поражения желудочно-кишечного и респираторного трактов, а также неврологические и печеночные расстройства. Передача вируса от КРС другим жвачным животным и обратно способствует выживанию и сохранению популяции вируса в природе, приводит к возникновению новых вспышек инфекции и поддерживает эволюцию вируса. Постоянная миграция диких жвачных животных, обусловленная, в частности, вмешательством человека в природу, способствует заносу и распространению вируса в новые регионы, его адаптации к другим хозяевам и формированию новых штаммов. Зоонозный потенциал CoVs КРС изучен достаточно хорошо. Зооантропонозный потенциал CoVs жвачных остается мало изученным. С учетом высоких адаптационных способностей последних к ним требуется более пристальное внимание и тщательный анализ.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2020

Vinogradova, Yu.A., State Agrarian Univ. of Northern Trans-Ural Regions, Tyumen

Трихинеллез широко распространен как среди людей, так и среди животных. Причиной заболевания трихинеллезом среди людей является употребление мяса, не подвергнутого должной термической обработке, а у животных - хищничество, каннибализм или некрофагия при поедании инвазированных трихинеллами туш животных. Цель исследования - изучение особенностей трихинеллезной инвазии у животных в Тюменской области. Работу выполняли в период с 2015 по 2020 гг. в Тюменской областной ветеринарной лаборатории. Для исследования применяли методы компрессионной трихинеллоскопии (микроскопический) и метод переваривания образцов в искусственном желудочном соке (биохимический). Всего за период наблюдения обследовано 1985731 туша свиней, 2036 туш кабанов, 55 туш барсуков, 76 туш медведей, а также 2732 туши других промысловых животных. Установлено, что основными резервуарами трихинеллезной инвазии явились медведи, барсуки и кабаны. Всего за период наблюдения обнаружено 17 положительных проб на трихинеллез, из которых 58,8% принадлежали барсуку (Meles meles), 35,3% - бурому медведю (Ursus arctos) и лишь 5,9% - кабану (Sus scrofa). Средняя многолетняя экстенсивность инвазии животных составила: барсука - 18,2%, медведя - 7,9%, кабана - 0,05%. Установлено, что основным возбудителем трихинеллеза у животных в Тюменской области является Trichinella spiralis, индекс доминирования которой составил 94,1%, T. Pseudospiralis - лишь в туше барсука в 2017 г., индекс доминирования составил 5,9%. | Trichinosis is widespread among both humans and animals. The cause of trichinosis among humans is the consumption of meat that has not been properly heat-treated and in animals, predation, cannibalism or necrophagia when eating mascara infested with Trichinella. The aim of the study is to study the features of Trichinosis invasion in animals in the Tyumen region. The work was carried out in the period from 2015 to 2020 in the Tyumen Regional Veterinary Laboratory. The methods of compression trichinelloscopy (microscopic) and the method of digestion of samples in artificial gastric juice (biochemical) were used for the study. In total, 1 985 731 pig carcasses, 2036 wild boar carcasses, 55 badger carcasses, 76 bear carcasses, as well as 2732 carcasses of other game animals were examined during the observation period. It was found that bears, badgers and wild boars were the main reservoirs of Trichinosis invasion. In total, 17 positive samples for trichinosis were found during the observation period, of which 58.8% belonged to a badger (Meles meles), 35.3% to a brown bear (Ursus arctos) and only 5.9% to a wild boar (Sus scrofa). The average long-term extensiveness of the invasion of animals left: badger - 18.2%, bear - 7.9%, wild boar - 0.05%. It was established that the main causative agent of trichinosis in animals in the Tyumen region is Trichinella spiralis, the dominance index of which was 94.1%, T. pseudospiralis only in the carcass of a badger in 2017, the dominance index was 5.9%.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation

2018

Shatrubova, E.V., Gorno-Altai State Univ., Gorno-Altaysk

There are presented the results of a retrospective analysis of the natural focality of leptospirosis (LS) carried out by using the annual reports of the Altai Plague Control Station from 1985 to 2010 and the research findings from 2011 to 2014 in the Mayminskiy District of the Republic of Altai. Altogether, 10,728 blood samples of small wild mammals of the following 18 species were investigated by microscopic agglutination test (MAT): mice (field mouse – 1301, house mouse – 745, Korean field mouse – 202, wood mouse – 263, harvest mouse – 17) – 2528; voles (tundra vole – 2992, common vole – 953, large-toothed red-backed vole – 289, bank vole – 73, northern red-backed vole - 1007, narrow-headed vole – 464) – 5778; rats (water rat – 943, common rat – 479) – 1422; red-toothed shrew – 846, northern birch mouse – 89, water shrew – 58, hamster – 5, European mole – 2; and 32 urine samples were studied by dark-field microscopy. Microscopic agglutination tests of blood samples from small wild mammals revealed antibodies to LS in 164 (1.5%) samples from 12 rodent species: mice (field mouse – 1.2%, house mouse – 0.7%, Korean field mouse – 1.5%, harvest mouse – 5.9%); voles (tundra vole – 2.6%, common vole – 1.6%, large-toothed red-backed vole – 0.7%, bank vole – 2.7%, northern red-backed vole – 0.6%, narrow-headed vole – 1.1%); water rat (2.2%); red-toothed shrew (1.2%). The etiological structure was represented by LS of 7 serogroups: grippotyphosa, australis, bataviae, icterohaemorrhagiae, javanica, cynopteri and pyrogenes. In this connection, the antibodies to the LS of grippotyphosa serogroup were found in the animals of 10 species (83.3%), australis and bataviae – 5 of each serogroup (41.6%), icterohaemorrhagiae – 3 (25%), and javanica, cynopteri and pyrogenes – 1 of each serogroup (8.3%). The antibodies to LS of 6 serogroups were found in tundra vole, 5 serogroups – in red-toothed shrew; in field mouse, house mouse and water rat – 3 serogroups in each, and in other species – 1 or 2 serogroups in each. The antibody titer depended on the animal species and the serogroup of LS. They reached the greatest values (1:600-1:1600) in tundra vole, water rat and house mouse to the LS of grippotyphosa and australis serogroups. Dark-field microscopy of urine samples did not reveal any LS. | Приведены результаты ретроспективного анализа природной очаговости лептоспироза (ЛС), проведенного на основе годовых отчетов Алтайской противочумной станции за 1985-2010 гг., и результатов исследований в 2011-2014 гг. в Майминском районе Республики Алтай. Всего исследовано в реакции микроагглютинации (РМА) 10728 проб крови от мелких диких млекопитающих 18 видов: мыши (полевая – 1301, домовая – 745, азиатская лесная – 202, лесная – 263, малютка – 17) – 2528, полевки (экономка – 2992, обыкновенная – 953, красно-серая – 289, европейская рыжая – 73, сибирская красная – 1007, узкочерепная – 464) – 5778, крысы (водяная – 943, серая – 479) – 1422, землеройка-бурозубка – 846, лесная мышовка – 89, кутора обыкновенная – 58, хомяк обыкновенный – 5, европейский крот – 2 и методом тёмнопольной микроскопии 32 пробы мочи. По результатам исследований крови от диких мелких млекопитающих в РМА антитела к ЛС были обнаружены в 164 (1,5%) пробах у 12 видов грызунов: мыши (полевая – 1,2%, домовая – 0,7, азиатская лесная – 1,5, малютка – 5,9%), полевки (экономка – 2,6%, обыкновенная – 1,6, красно-серая – 0,7, европейская рыжая – 2,7, сибирская красная – 0,6, узкочерепная – 1,1%), водяная крыса (2,2%), землеройка-бурозубка (1,2%). Этиологическая структура представлена ЛС 7 серогрупп: grippotyphosa, australis, bataviae, icterohaemorrhagiae, javanica, cynopteri и pyrogenes. При этом антитела к ЛС серогруппы grippotyphosa обнаружены у животных 10 видов (83,3%), australis и bataviae – по 5 (41,6%), icterohaemorrhagiae – 3 (25%), а javanica, cynopteri и pyrogenes – по 1 (8,3%). У полевки-экономки обнаружены антитела к ЛС 6 серогрупп, землеройки-бурозубки – 5, полевой мыши, мыши домовой и водяной крысы – по 3, а у остальных видов – по 1-2. Величина титра антител зависела от вида животного и серогруппы ЛС. Наибольшего значения (1:600-1:1600) они достигали у полевки-экономки, водяной крысы и домовой мыши к ЛС серогрупп grippotyphosa и australis. При тёмнопольной микроскопии мочи ЛС не обнаружены.

Show more [+]

Less [-]

Central Scientific Agricultural Library - Russian Federation