Стенографический отчет о беседе с финалистами конкурса «Мой дом, мой город, моя страна»

Вопрос: Ваше образование и нынешний род деятельности исключают равнодушие к российской истории. Скажите, в каком эпохально важном событии из прошлого страны Вы приняли бы участие? Много было переворотов и других интересных событий…

В.Путин: Не хотелось бы принимать участия в переворотах. Вообще, мне кажется, интересно всегда было жить во времена подъема страны, расцвета и наибольшей славы. В истории России было много таких периодов ее величия. И хотелось бы жить в это время.

Но из таких переходных периодов, которые ближе всего к нам и результаты которых даже мы чувствуем на себе, – это Февральская революция 17-го года.

Вопрос: Вы не разочаровались в своей работе?

В.Путин: Нет. Это очень интересный вид деятельности. Очень ответственный. И вот если участница нашей встречи говорила о ключевых моментах в жизни нашей страны, то мы сейчас переживаем один из этих моментов. Поэтому все, что мы делаем, крайне важно не только для сегодняшнего дня, но и для будущего России. И в этом смысле все многократно помножено на качество того, что мы должны сделать сегодня. Это интересная работа.

Вопрос: Вы подолгу испытываете такую большую нагрузку, которая, наверное, никому из присутствующих тут неизвестна. Что для Вас является источником энергии? Откуда Вы ее черпаете?

В.Путин: От осознания того, что результаты моей деятельности востребованы. Активно занимаюсь спортом, это, в общем, известно.

Вопрос: Каковы Ваши литературные вкусы? Какие книги на Вас повлияли?

В.Путин: Я люблю очень исторические вещи. Русскую классику. В детстве, когда был школьником, Дюма читал взахлеб. Из современной литературы – кое‑что из нашей, из западноевропейской. Но я думаю, что все‑таки как личность нас формирует прежде всего окружающая среда. Книги, конечно, очень важны. Но еще важнее окружение, в котором живешь, – семья, друзья.

Вопрос: Наверное, многие не хотят говорить Президенту правду или говорят не всю правду. Как Вы справляетесь с этой, скажем так, информационной блокадой и откуда Вы получаете правду?

В.Путин: Трудно говорить об информационной блокаде, потому что есть скорее, по‑моему, другая проблема. У нас поток информации. Вопрос только в том, какая из этой информации является достоверной, какая нет. Мое преимущество заключается в том, что у меня очень много источников информации. При наложении информации из одного источника на информацию из другого смотришь – что совпадает, то скорее всего и соответствует действительности.

Вопрос: Ваше высокое назначение – это скорее испытание или подарок судьбы?

В.Путин: Испытание, конечно. У меня, несмотря на большую загрузку, на все минусы, связанные с публичным видом деятельности, есть очень мощный компенсатор – это результаты своего собственного труда, которые я вижу.

Вопрос: Вы довольны своей командой, людьми, которые Вас окружают?

В.Путин: Да я собой‑то не доволен, не то что командой. Ну, вот вами – теми, кто меня сейчас окружает, – доволен. А вообще, в принципе – не очень.

Вопрос: Вы общаетесь с бывшими одноклассниками?

В.Путин: Ну, сейчас достаточно редко, но регулярно.

Реплика: А у Вас не увеличилось количество друзей?

В.Путин: Уменьшилось, я думаю. И мои нынешние друзья, в основном еще со школьных лет или со времени обучения в университете, или по совместной работе. То есть достаточно давно сложились дружественные, приятельские отношения. Я дружил с этими людьми до того, как стал большим начальником, и продолжаю сейчас дружить. Надеюсь, что эти отношения сохранятся и дальше.

Вопрос: Сейчас стало модно отправлять своих детей за границу, например, в Германию, во Францию. Как Вы думаете, почему это происходит? Будут ли Ваши дети учиться за границей?

В.Путин: Я думаю, что это связано со многими причинами. Первое – это то, что в середине девяностых годов жизнь в России была достаточно сложная и дорогая, в то же время не очень обустроенная. Поэтому люди, у которых были средства, хотели поместить своих детей в более благоприятную обстановку.

Второе, очень существенное, – это признание документов об образовании. Для нас это, может быть, пока не очень актуально, но по мере нашей интеграции в мировое сообщество – это важная вещь.

Человек должен быть свободным. Вы написали о своей стране, доме. Наверняка мысли у вас были весьма патриотичными. Это правильно. Я не могу это не приветствовать. Я сам так же думаю. Но современный человек должен быть свободным. Он имеет право выбирать место жительства и место работы. Это не значит, что человек, выбрав место работы и жительства где‑то за рубежом, становится предателем, как у нас в свое время было принято считать. Сегодня поработал здесь, потом вернулся назад, и так далее. Но для того чтобы чувствовать себя таким свободным, нужно иметь такую возможность, в том числе и задокументированную в результатах вашего обучения в высшем учебном заведении. Вот, в Европе, вы знаете, существует так называемый Болонский процесс, то есть процесс (решение было принято в Болонье) о взаимном признании документов об образовании. Сейчас мы делаем первые шаги по подключению России к этому Болонскому процессу. С Францией у нас есть взаимные договоренности о признании научных степеней. Уже неплохо. Так что если вы в аспирантуре, то вы на правильном пути.

Что касается моих детей, то они сами должны сделать этот выбор. Они не хотят учиться за границей. Хотя они учатся в школе по немецкой программе, и обучение ведется на немецком. А где они будут учиться, я вам не могу сказать. Им еще нужно время, чтобы решить. Еще полтора года учиться в школе.

Вопрос: Когда наконец российская глубинка перестанет быть «глубинкой»?

В.Путин: Вы знаете, в России есть российская глубинка, в Америке есть американская глубинка, во Франции есть французская. Провинция есть провинция. Просто в экономически развитых странах с развитой инфраструктурой уровень жизни, бытовой, во всяком случае, более или менее сравним с уровнем, который имеется в крупных городах. У нас этого нет, потому что в прежней административно-плановой системе основное внимание за недостатком ресурсов уделялось прежде всего крупным городам либо особым административным единицам, где были сосредоточены основные интересы государства, главным образом – в сфере обороны. Но в обществе с нормальной рыночной экономикой это постепенно должно выравниваться, конечно, требуется время. И вам никто не даст точного ответа на этот вопрос. Это будет зависеть от темпов развития российской экономики. Соответственно, будет развиваться инфраструктура. Что касается духовного наследия – уверен, что глубинка во многом превосходит столичные города. Там все почестнее, более открыто, более прозрачно, и там часто отношения между людьми подлинные, а не придуманные, эфемерные, продиктованные какими‑то соображениями, связанными с карьерой, деньгами. Вот если нашей глубинке удастся все это сохранить, а инфраструктура и уровень жизни будут улучшаться, подниматься, мне кажется, что и жизнь там будет меняться к лучшему. Надеюсь, что это будет при жизни вашего поколения.

Вопрос: Считаете ли Вы, что будущее экономики – за малым бизнесом? Что делает Правительство для поддержки и развития малого бизнеса?

В.Путин: Малый и средний бизнес – это очень важная составляющая любой экономики. Это основные налогоплательщики в экономически развитых странах, и их много. Они платят понемножку, но объем большой. И от того, насколько развит малый и средний бизнес, зависит устойчивость, стабильность экономики. Но все‑таки во многом, особенно в сфере высоких технологий, эти предприятия возникают и развиваются возле либо на базе крупных фирм, в которые вложены огромные капиталы. Поэтому говорить о том, что важнее, а что является второстепенным, – очень сложно.

Но малый и средний бизнес – это, конечно, очень важно, очень нужно. Правительство старается здесь кое‑что сделать. Не очень получается пока. Я задаюсь вопросом – почему, что мешает? Первая и самая главная помеха на пути к малому и среднему бизнесу – бюрократия и коррупция. Почему так происходит? Законы не те приняли, чего‑то еще не хватает? Законы вроде принимают правильные, но они либо не работают сразу, либо начинают работать, но их эффективность куда‑то исчезает.

Но я, кажется, знаю ответ на этот вопрос – у нас пока еще недостаточно развит институт демократии. Вот это является ключевым элементом. Когда у нас в полном объеме заработают политические партии, неправительственные организации, тогда постепенно, естественным образом, государство будет уходить из сферы регулирования экономики там, где его присутствие не помогает, а только мешает. Это, к сожалению, не сделать сегодня или завтра. Но, мне кажется, мы на правильном пути.

Вопрос: Вы предполагали в детстве, в юности, что станете президентом?

В.Путин: Я не только в детстве и юности не предполагал, я не предполагал этого, даже когда в Москву приехал. Больше того, работая в Москве, поработав здесь года полтора, я уже решил, что должен оставить этот вид деятельности, государственную службу, и куда‑нибудь в адвокатуру податься.

Реплика: А в детстве кем мечтали быть?

В.Путин: В детстве – летчиком и разведчиком.

Вопрос: Можете сказать, чем отличается наше поколение от Вашего?

В.Путин: Чем отличается – сложно сказать. Но мне кажется, что каждое новое поколение лучше. Человек, человечество развивается и становится от десятилетия к десятилетию, от столетия к столетию, от тысячелетия к тысячелетию лучше и лучше. Информации больше накапливается, кругозор становится шире, больше возможностей появляется, становится интереснее. Меняется окружающая среда, и человек меняется с этой средой. И, конечно, становится лучше.

Вопрос: Какая должна быть в России национальная государственная идея?

В.Путин: А я уже говорил по этому поводу. Что является главным на сегодняшний момент? Развитие экономики, обеспечение высоких темпов ее развития. Мы говорили о провинции, об образовании – все это будет иметь шансы на то, чтобы решаться, если будут обеспечены темпы роста экономики. Вроде бы достаточно высокие темпы роста – за три года в среднем 6 процентов. Это по сравнению с высокоразвитыми странами очень неплохо. Например, в Германии – 1,2 процента, в США – 2 процента. Но для нас это плохой ориентир. Там размер экономики намного больше, и полтора-два процента – это гораздо больше, чем наши 6. Если дальше так будет продолжаться, то разрыв между нами и ведущими странами будет увеличиваться, а не сокращаться. А нам нужно, чтобы он сокращался, постепенно приближаясь к их уровню. Вот это самое главное, самое основное.

У нас очень сложная демографическая проблема. И это тоже один из вопросов, один из вызовов, как сейчас модно говорить, для нашей страны в будущем. Мы должны понимать, что мы будем делать: огромная страна по территории и достаточно небольшая по населению. Какой выход, как мы будем жить в таких условиях? Какая у нас должна быть армия, какая экономика, какая инфраструктура? Самая главная идея – обеспечение темпов роста экономики. От этого зависит будущее страны в прямом смысле этого слова. Обеспечение конкурентоспособности страны во всех сферах, во всех областях.

Вопрос: Я учусь и одновременно работаю в областной государственной телерадиокомпании. Говорят, что скоро форма собственности государственных телерадиокомпаний будет меняться. Может ли государство потерять такой рычаг управления общественным мнением?

В.Путин: Только что мы говорили о малом бизнесе. Почему он не развивается такими темпами, как нам бы хотелось. Я ответил, что мешает очень высокая степень коррумпированности и бюрократизации. А почему не удается избавиться от бюрократов? Потому что они везде. А почему они везде? Потому что общество, общественные организации не в состоянии пока взять на себя функции, которые государство когда‑то себе присвоило и отдавать не хочет или не может. А это и есть развитие демократии. Один из элементов демократии – свободный обмен информацией. Государство имеет право присутствовать в информационном поле и обязано это делать, но это не значит, что оно должно все монополизировать.

Реплика: Мы не говорим о монополизации, но зачем терять контроль над СМИ?

В.Путин: Если возникают новые средства массовой информации, они должны работать. Никто не говорит, что государство должно обязательно избавиться от всего. Просто потребитель информации должен знать, что официальная точка зрения исходит из официальных средств массовой информации, а есть средства массовой информации частные, негосударственные. Они в рамках закона имеют право сказать все, что считают нужным. Если местные власти смогут донести свою точку зрения и через частные средства массовой информации, такой вариант развития событий вполне возможен. Ведь органам власти главное что? Донести официальную информацию до населения. Они могут это сделать либо через свои информационные каналы, либо через частные. Но тогда в первом случае все знают – что бы ни сказали, это официальная точка зрения. А во втором случае частные компании информируют зрителя, слушателя, что это официальная точка зрения по какому‑нибудь вопросу. Это так же, как с генетически модифицированными продуктами питания: спор идет между европейскими странами и странами Северной Америки, где производят очень много таких продуктов, могут ли США, Канада продавать в Европу генетически модифицированные продукты в таких количествах, в каких они продают. В конечном итоге пришли к какому выводу: пускай продают, не будем нарушать правил ВТО, но потребитель этой продукции должен знать, что он потребляет. Поэтому на всех продуктах принято решение размещать информацию, где точно написано, есть там какая‑то доля генетически модифицированных продуктов или нет. Покупатель выбирает. То же самое и в информации. Так же, как в любом другом продукте.

Вопрос: Владимир Владимирович, скажите, на Ваш взгляд, по какой причине происходит утечка мозгов из нашей страны, и что конкретно предпринимается, чтобы приостановить или даже остановить эту утечку?

В.Путин: Во‑первых, если мозги утекают, значит, они есть. Это уже хорошо. Во‑вторых, это значит, что они хорошего качества, потому что плохого качества никуда бы не утекали. Это тоже неплохо. Это говорит об уровне подготовки специалистов. Третье. Если мы говорим об интеграции нашей экономики в мировую экономику, то это значит, что мы должны приветствовать свободное движение людей, капиталов, рабочей силы и так далее. В этой связи капиталы, а также высококвалифицированная рабочая сила будут неизбежно перетекать туда, где созданы наилучшие условия для их применения. Это закон рынка.

У нас два пути. Первый. Административным образом ограничить эти перетоки, и тогда опять будем замыкаться сами в себе, в своей собственной скорлупе. Это называется изоляцией. Тогда у нас не будет интеграции в мировое хозяйство и мировую экономику. Это значит, что мы создаем предпосылки для отставания нашей страны.

Второй путь – самим создавать у себя такие условия для информации, капиталов и рабочей силы, чтобы все важнейшие факторы современного производства концентрировались у нас в стране. Это гораздо сложнее сделать, чем принять какие‑то административные решения по ограничению передвижения. Для этого нужно создать благоприятный климат, зарплата должна быть соответствующая, условия жизни и т. д. Это сделать сложно, но если мы этого не сделаем, будем проигрывать. Я считаю, что мы должны идти по второму пути. Как быстро нам удастся все сделать – посмотрим.

Вопрос: Вы уже упоминали об актуальности демографической проблемы для нашей страны. А какая‑то помощь будет оказываться молодым семьям?

В.Путин: Поддержка молодых семей, поддержка материнства – это очень важно. Посмотрите, даже в тех странах, где этим вопросам уделяется первостепенное внимание и выделяются огромные государственные ресурсы, им не удается решить проблему, связанную с ухудшением демографической ситуации. Чем больше выделяется средств в таких странах, как Франция, Швеция, тем хуже там демография, тем выше возраст женщины, когда она принимает решение завести ребенка. Это так называемая проблема «отложенного ребенка». По‑моему, там у женщины первый ребенок появляется где‑то в 28–29 лет. Это значит, что меньше шансов, что появится второй и третий. Чем более развита пенсионная система, тем тоже меньше рождаемость. Странно, однако это так. Специалисты-демографы по‑своему объясняют этот феномен. В Китае нет пенсионной системы, там вообще пенсию не платят никому. Но это побуждает людей задуматься, как они будут жить в старости, кто их будет содержать и как. Я думаю, что это далеко не последний побудительный мотив к созданию больших семей. Так же, как в Германии, в России в XIX веке, в начале XX века были большие семьи, по десять человек. Земля была, надо было обрабатывать, нужны были рабочие руки. Экономические условия были такие, в которых большая семья была востребована. В современном постиндустриальном обществе очень многое изменилось: другие стимулы, другие интересы. Для того чтобы быть успешным, нужно иметь хорошее образование, потом дополнительное образование. Только потом человек чувствует себя свободным, готовым взять на себя ответственность за семью, за детей. А это уже после 25 лет получается. В западных странах так получается. Сейчас мы вряд ли ответим на все эти вопросы, они сложные достаточно. Но одно, безусловно, ясно – что бы там ни было, все равно мы должны уделять внимание семье, детству и молодым семьям в обеспечении, в том числе и жильем. Здесь самое главное – это развитие системы ипотеки. Сейчас мы сделали первые скромные шаги в этом направлении. Небольшие деньги, но надо, чтобы этот механизм потихоньку запускался. Он будет эффективно работать, конечно, не благодаря усилиям Правительства по внедрению самой ипотеки, а благодаря улучшению макроэкономических показателей в экономике России. Когда ставки кредитные будут небольшими, а средние доходы населения – приличными, так, чтобы банки не боялись выдавать эти ипотечные кредиты. В некоторых регионах этот процесс уже неплохо развивается. Постепенно он будет развиваться по всей стране.

Реплика: Обеспечение молодых семей квартирами – это хорошо, но сейчас бывает просто страшно рожать. Существует такая проблема, как антисанитария и риск родовых травм. Какой смысл рожать, если из‑за халатности медперсонала потом придется всю жизнь мучиться с ребенком, у которого родовая травма серьезная?

В.Путин: Это, конечно, плохо. Кстати, в России, когда в семье было по 5,6,10 детей, уверяю вас, в деревнях медицина была еще хуже. Тем не менее женщины рожали…

Реплика: Почему же так получалось?

В.Путин: Другие причины были, я о них уже говорил. Но это не значит, что мы не должны обращать внимание на здравоохранение. Это одна из проблем, не решенных до сих пор в России. Здравоохранение практически ни разу не реформировалось. Сами специалисты в этой области не хотят говорить о реформировании, они говорят о модернизации. Факт остается фактом. К сожалению, немного в этом отношении сделано, хотя младенческая смертность в этом и прошлом году впервые у нас понизилась, небольшой прогресс у нас есть.

Реплика: Сейчас появилось много деловых женщин, для которых важнее образование, карьера, деньги. И часто получается, что преградой к этому – именно ребенок.

В.Путин: Вот я об этом и говорю. И не только у нас. Это проблема «отложенного ребенка». Это проблема выбора для каждого человека: что для него важнее, и как он сможет организовать свою жизнь, чтобы она была гармоничной, и чтобы человек ничего не потерял. Я думаю, что для любого человека важно иметь семью и детей, а для женщины – в особенности. Это зависит, конечно, от обоих супругов, от того, чтобы грамотно выстроить свою жизнь.

Вот в Санкт-Петербурге были праздничные мероприятия. В Мариинском театре был концерт, там выступала Лопаткина, одна из наших лучших балерин, может, самая лучшая. И танцевала, как всегда, блестяще. Просто гениально танцевала. Это был гвоздь программы. Конечно, все было талантливо, интересно и красиво, но не это было самое лучшее. Я потом к ней подошел, поблагодарил. Она говорит: «Вы знаете, это для меня было первое выступление за два года». Я говорю: «А почему?». Она говорит: «После рождения ребенка!». Не побоялась.

Реплика: Хорошо, когда выбор есть, а политика государства какая в этом отношении? Что‑то делается? Есть перспективы?

В.Путин: Делается мало, недостаточно, к сожалению. Но перспективы всегда есть. Вас какие перспективы интересуют: повышение пособия или что?

Реплика: Пособие надо повышать.

В.Путин: Пособие – оно смехотворное, оно ничего не решает, даже если мы его еще раза в два повысим. Есть планы повышения этого пособия, но оно, по сути, ничего не решит. На самом деле это выбор каждого конкретного человека. Государство, конечно, должно поддерживать, и мы будем стараться это делать. Я уже говорил, что одним из приоритетных направлений политики должна быть поддержка семьи и материнства.

Вопрос: Владимир Владимирович, что не может Президент, но очень бы хотелось?

В.Путин: Что не может? Президент не может выйти за рамки Конституции Российской Федерации. А иногда очень хочется.

Вопрос: Вы говорите о реформе образования, чтобы наши дипломы были взаимозачетаемыми с европейскими. Но в некоторых вузах призыв к всестороннему образованию выливается в дисбаланс дисциплин за счет сокращения профилирующих предметов. Каково Ваше мнение по этому вопросу?

В.Путин: Здесь, конечно, должен быть здоровый баланс. Но ясно, что без гуманитарных знаний хорошим специалистом быть невозможно. А соотношение этого количества зависит от руководства вуза, от министра. Я вряд ли могу дать какой‑то универсальный совет. Повторяю еще раз – без гуманитарных знаний человек не может быть специалистом ни в какой области. Без нормального знания русского языка о чем вы будете разговаривать с коллегами-специалистами? Вы будете руководителем производства, возглавлять фирмы и не сможете объясниться на русском языке. Но при этом нужно быть специалистом в своей собственной области.

Вопрос: Многие студенты сейчас пытаются уехать за границу, чтобы там продолжить образование. На Ваш взгляд, какое образование лучше – наше или западное?

В.Путин: На рынке образовательных услуг все тоже не одинаково. Ну, у нас есть такие области, в которых мы фору дадим кому угодно. Скажем, горное дело, энергетика, нефтегазовое дело. У нас самая лучшая в мире математическая школа. Это традиция русской математической школы: глубокие знания и преподаватели. У нас просто уникальная подготовка в области музыки. Такого нигде нет. Многие преподаватели уехали, к сожалению, но фундаментальные основы российской музыкальной школы настолько прочные, что мы до сих пор являемся лидерами в этой сфере. Есть также и другие направления, которыми мы можем гордиться. Что‑то на Западе, конечно, получше. Это абсолютно нормальное явление. Здесь не нужно впадать ни в какие крайности.

Я еще раз повторяю: человек должен быть свободным и выбирать место жительства, учебу, работу там, где ему больше нравится. У меня среди друзей есть те, кто уехал. По‑разному складываются судьбы у этих людей. Многие, кто уехал, тянутся сюда. Жить в обстановке своей родной культуры, жить в среде своего родного языка, среди своих друзей и близких – когда для нас это обычно, мы не замечаем. Когда ты это теряешь, то сразу становится понятно, что что‑то утрачено. Кажется, в Римской империи это было: самое страшное наказание – изгнание. Это было хуже, чем смертная казнь. В этом что‑то есть. Я вот жил за границей почти 5 лет. Для меня это было сложно, потому что когда происходит отрыв от привычной среды, даже если ты нормально говоришь на языке, у тебя много друзей, все равно чего‑то не хватает. Это все не то. Поэтому если у вас есть шанс быть успешным здесь, на Родине, то, конечно, его надо использовать. А если чего‑то не получается, то попробуйте в другом месте. Не факт, что там получится. Там своих достаточно. Сложный вопрос, но выбор должен быть за конкретным человеком.

Вопрос: Не кажется ли Вам, что сейчас чрезмерное внимание к личности Президента? Не хотелось бы говорить, что культ личности зарождается, но все‑таки?

В.Путин: Вы знаете, что в современных условиях нашей страны это, как модно говорить, раскрученный бренд, на котором можно заработать. Вот все кому не лень это и делают с меньшим или большим успехом, интеллигентно или грубовато. Это зависит от общего уровня политической культуры в стране. Нужно время, чтобы все встало на свои места, как в странах с развитой демократией.

Вопрос: Меня интересует утечка за границу не только мозгов, но и нефти. Это же достояние всех людей. Каким образом люди могут получать дивиденды с продажи нефти?

В.Путин: Я уже говорил, но могу повторить. У нас однобокое развитие экономики. Мы во многом существуем за счет энергетического сектора. Нам нужно развивать перерабатывающие отрасли экономики и больше уделять внимания «новой» экономике, основанной на новейших технологиях. Для этого нужно приспособить соответствующим образом наше законодательство и административный аппарат. Нужно проводить административную реформу, менять законы, главным образом в сфере налогообложения, чтобы стимулировать развитие этих секторов экономики. Что касается углеводородного сырья, то здесь задача – перераспределение доходов должно быть более справедливым и основано на ренте. Первые шаги Правительство в этом отношении уже сделало, но реформа будет продолжаться.

Вопрос: Когда был Советский Союз, что хорошего было в нем, а что плохого? Что можно было бы перенять, взять сейчас?

В.Путин: Когда был Советский Союз – я был его патриотом. У нас не было другой страны. Мое служебное положение не позволяло мне бороться с недостатками, хотя мне многое не нравилось. Я думаю, что большое преимущество России в том, что во все времена были люди, которые думали о будущем страны. Вот таким человеком был Сахаров.

Что нам удалось сохранить и взять с собой? Все, что накоплено за тысячелетнюю историю России. Это наше культурное наследие, культурное достояние. Очень достойное, глубокое и уважаемое во всем мире – русская культура. Это основа всей нашей жизни.

Многое другое в экономике и политической жизни государства пришлось менять. Мне кажется, что, несмотря на все колоссальные издержки, которые понесло государство, нам удалось выйти на то состояние, которое позволяет надеяться на решение тех глобальных задач, перед которыми Россия стоит: встать в ряд современных цивилизованных стран и развиваться как цивилизованная страна, предоставив нашим гражданам гражданские свободы, и добиться достойного уровня жизни. Если посмотреть на начало 90-х годов, трудно было себе представить, как у нас в условиях плановой экономики заработает биржа. Откуда она возьмется? Я не верил, что такое может быть, откуда возьмутся специалисты? Откуда все появится? Это казалось фантазией, чем‑то невероятным. И то, что за 10 лет все это у нас состоялось – свободные выборы, свобода информации, политические партии, – это невероятные изменения и, конечно, позитивные.

Вопрос: Владимир Владимирович, я работаю на оборонном предприятии – обанкротившемся, живу в деревне, разоренной из‑за долгов. У нас в стране разруха?

В.Путин: Я думаю, что разруха не на конкретной территории, а в головах. Я был в Кузбассе, у нас по стране много шахт закрылось, и там закрывались, но в Печорском бассейне все проблемы остались, а в Кузбассе многие шахты стали прибыльными, работают на экспорт, там высокие заработные платы. Я встречался с губернатором Тулеевым, он говорит: «Дайте разрешение несколько шахт закрытых снова открыть». Появились коммерческие фирмы, они хотят за свои деньги их открыть. А там, где командно-административный метод еще функционирует, как в Печорском бассейне, там не очень получается. Все зависит от конкретного случая. Так же и предприятия сельского хозяйства – там норма прибыли может быть выше, чем в нефтяной отрасли. К сожалению, много неразберихи происходит в этой сфере, особенно в оборонной, все зависит от востребованности продукции.

Вопрос: Меня волнует преодоление таможенных барьеров для жителей приграничных районов. Отменила безвизовый режим Польша, говорят о введении виз с Украиной. Как сделать так, чтобы не отгораживать Россию от стран СНГ, не говоря уже о Европе?

В.Путин: Что касается стран СНГ, то здесь главная проблема – экономическая. У нас нет единых экономических законов, нет единой таможенной политики, нет единого внешнего контура СНГ. Это главная причина, побуждающая государства вводить какие‑то ограничения на те или иные товары. Конечно, это не должно вести к ограничению в передвижении людей. На решение этой проблемы направлено огромное количество усилий и времени. Что касается европейских стран, то это Шенгенская визовая зона, но и здесь мы впервые поставили задачу добиться безвизовых поездок российских граждан в европейские страны и европейцев – в Россию. Не все страны ЕС согласны с такой задачей. Но под влиянием основных европейских стран – Германии, Франции, Италии – это решение было согласовано и принято. Такая постановка вопроса является правильной, поскольку отгородить 145-миллионную Россию от другой части континента – просто нереальная задача. Если не будет свободного перемещения людей из одной части Европы в другую, прописанного на бумаге, то оно все равно будет происходить, но в уродливых формах, и от этого будут страдать люди. Такое понимание у нас с европейскими коллегами есть, мы договорились с председателем Комиссии Евросоюза господином Проди, что сделаем небольшую неформальную рабочую группу и начнем вместе постепенно создавать условия для реализации цели безвизовых поездок.

Россия тоже очень много что должна сделать, но, скажем прямо, у нас паспортизация до сих пор не проведена целиком и полностью. Если наши граждане будут ездить в Европу, то они должны предъявлять паспорт гражданина России. Он должен быть. Кроме того, необходимо с нашими партнерами укреплять нашу границу, особенно на юге. Это другая важная проблема. Есть вопросы юридического характера. Надо подписать с европейскими странами договор по возвращению нелегальных иммигрантов. Такого договора у нас нет, только недавно его подписали с Литвой. Нужно урегулировать пограничные вопросы с нашими непосредственными соседями, с некоторыми республиками бывшего Советского Союза. Это наши общие проблемы, но значительную часть пути должны пройти и мы. Главное, чтобы была ясна цель, были видны этапы этой совместной работы.

Вопрос: Как Вы относитесь к увеличению срока пребывания президента на своем посту на три и более сроков подряд?

В.Путин: Когда человек очень долго находится у власти, даже если это – очень хороший человек, у него стимул притупляется, «нет того куражу», как в начале пути. Это первое. Второе. Он обрастает всякими околотворческими коллективами, которые в простонародье называют камарильей. Это все очень мешает как самому политическому деятелю, так и тем целям, ради которых он пришел к власти. Поэтому я думаю, что два срока пребывания у власти – достаточно. Сложно сказать, достаточно ли два раза по четыре года. Это дело вкуса. Можно сделать и по пять лет дважды, но не больше. Я считаю, что для России на сегодня это абсолютно неактуально, потому что мы должны бережно относиться к Конституции нашей страны. Не позволять ее менять по вкусу тех людей, которые в данный момент оказались у власти. К ней надо бережно относиться. Я категорически против ее изменения.

Вопрос: Как Вы относитесь к реформе Российской армии, особенно как предлагает «Союз правых сил» и другие партии? Ваше мнение?

В.Путин: Я считаю, что реформа Вооруженных Сил нам крайне нужна, потому что у нас изменилась страна: стало меньше территории, производительных сил, населения. Но по территории мы тем не менее остаемся самой большой страной в мире, а населения недостаточно. Армия должна быть современной с точки зрения организации и вооружения. Все эти элементы плюс развитие всех средств, методов и тактики ведения вооруженной борьбы – все это объективные причины, которые нас заставляют думать о необходимости, но и заставляют не откладывать ни на один день реформу российских Вооруженных Сил. Что касается «Союза правых сил», то эта партия немало сделала для того, чтобы подготовить концепцию реформирования Вооруженных Сил. У СПС есть споры с Генеральным штабом. Сейчас эти споры приобретают не вполне благообразный характер, но в целом меня это не пугает. Все, кто заинтересован в решении этой проблемы, объединены одной целью – сделать нашу армию меньше по численности, сделать ее дешевле для государства, но эффективной, боеспособной, с военнослужащими, которые будут чувствовать заботу со стороны государства, выполняя те самые функции, которые возложены на Вооруженные Силы. Есть и другая задача – решение возможных локальных конфликтов. Вот такие задачи должны решать профессиональные, хорошо подготовленные люди, которые знают, что делают, знают, на что идут, и делают это сознательно. Это части повышенной постоянной готовности. Собственно говоря, с их формирования все и началось. На мой взгляд, ошибки, конечно, есть, хотелось бы побыстрее, но процесс идет примерно так, как и рассчитывали, и будет продолжаться. Я не думаю, что нам удастся, с учетом нашей экономики, уйти полностью от набора в армию по призыву. Нам, честно, не справиться экономически, но призыв будет сокращаться, в том числе будут сокращены сроки службы по призыву.

Вопрос: Что Вы думаете как Президент страны и как ее гражданин о проблеме захоронения ядерных отходов?

В.Путин: Я думаю, что проблемы экологии у нас являются одними из первоочередных. На президиуме Госсовета мы обсуждали эту тему. У нас за время «холодной войны» в Советском Союзе были накоплены горы оружия, которое давно уже никак не используется, и использоваться в будущем не может. Это оружие создает серьезную экологическую опасность для населения страны в целом и для населения тех регионов, где оно находится. Нужно его ликвидировать – и химическое оружие, и ядерное, в том числе и ядерные подводные лодки, давно выведенные из состава Военно-Морского Флота. Это все нужно ликвидировать, должна быть работа на самом высоком профессиональном технологическом уровне. И здесь не должно быть никакой недосказанности и секретности. Люди должны знать в любом регионе, что и где происходит, и общественность должна контролировать эти процессы.

Вопрос: Владимир Владимирович, в продолжение темы по ядерному разоружению. Если использование ядерного оружия представляет опасность для всей планеты, то, может быть, пора прекратить гонку вооружений?

В.Путин: Это не только от нас зависит. Для того чтобы сохранить предсказуемую, стабильную обстановку в мире, нужно сохранять баланс сил. Он и так нарушен после крушения Советского Союза. Но Россия остается одной из самых крупных ядерных держав наряду с США. Сейчас у нас примерно равное количество боезарядов и средств доставки. В целом это один из тех немногих элементов, которые позволяют нам говорить, что Россия является великой державой, во всяком случае – великой ядерной державой. И это обстоятельство во многом делает нас полноправным членом очень многих зарубежных клубов. Но этого в современном мире абсолютно недостаточно. В современном мире великая страна определяется по объемам и темпам роста экономики. Так что это важная составляющая, далеко не единственная, но очень существенная. Вы правы в том, что накоплено уже столько оружия, что оно нам без надобности. Сколько раз мы уничтожим друг друга – не имеет никакого значения. Достаточно одного раза, а у нас столько накоплено вооружений, что мы даже после сокращения до 1700–2200 боезарядов, как мы договорились с американскими партнерами по Договору о сокращении наступательных потенциалов, сможем воевать сразу на всех фронтах и многократно уничтожить любого противника. Зачем это? По мнению специалистов Министерства обороны, Генерального штаба, мы должны сосредоточить свои ресурсы на современных видах вооружения, прежде всего космической разведке. Туда мы будем направлять ресурсы, сокращая избыточное ядерное вооружение, с учетом, что и оно морально устаревает, его тоже нужно обновлять. По этому пути мы будем идти обязательно, но очень аккуратно, не нарушая боеспособности Вооруженных Сил.

Вопрос: Ваше мнение о современной политической и экономической ситуации на Северном Кавказе, особенно в «горячих точках»?

В.Путин: Я считаю, что экономическая ситуация там очень плохая, хуже, чем в других регионах Российской Федерации. Высокая степень безработицы. От этого все другие проблемы. Думаю, что экономическая составляющая и ситуация на рынке труда являются определяющими. Поэтому главная задача, которую там нужно решать, – восстанавливать экономику и повышать занятость населения. В этой связи как раз малый и средний бизнес представляют огромное значение для региона Северного Кавказа, где традиции семейного бизнеса всегда были хорошо представлены. Нужно помочь местным властям, муниципальным властям развивать этот сектор. Что касается «горячих точек», особенно в Чечне, то причины были заложены давно, исторически заложены, но после распада Советского Союза эти процессы распада не могли не затронуть и саму Российскую Федерацию. Можно что угодно говорить, кого угодно критиковать, у нас не тот формат встречи, но, во всяком случае, можно было не довести до той ситуации, которая сложилась к 1999 году, когда с территории Чечни произошло крупномасштабное нападение на Республику Дагестан, мы оказались практически не готовы и встали перед угрозой отторжения всего Северного Кавказа и распространения этих процессов на другие регионы Российской Федерации, прежде всего на Поволжье. Однако благодаря позиции народа Дагестана, прежде всего благодаря народам самого Кавказа, такой вариант развития событий был преодолен. Мне кажется, это не случайно. Люди тогда сделали выбор для себя. Сейчас этот выбор сделал и чеченский народ.

Вопрос: Когда Вы испытывали гордость за свою страну, а когда – стыд?

В.Путин: Я считаю, что мы всегда имеем право гордиться своей страной, а стыдиться своей страны – все равно что стыдиться своей матери. У меня родители были простыми людьми, у мамы не было даже среднего образования. Я ее очень люблю. Никогда их не стыдился, потому что знал, что они делали для меня все, что могли, и даже больше. Я это видел. У меня не было никаких сомнений. Отношение к стране должно быть такое же. Если чего‑то не нравится – нужно исправлять. Это не от страны зависит, а от нас. Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива – помните? Так что если и должно быть стыдно, то только за самих себя.

Вопрос: У нас большая проблема недофинансирования регионов. Большая часть денег уходит в федеральный бюджет. Правильно ли это, что регион не получает тех денег, которые зарабатываются на его территории?

В.Путин: Проблема, конечно, есть. Она называется – межбюджетные отношения. Они у нас должны быть продуманными, взвешенными. Они не должны вести к тому, чтобы лишать регионы источников дохода. И самое главное здесь не деньги, которые мы постоянно перераспределяем. Я не уверен, что Правительство и Минфин всегда все делают правильно, вытаскивая в федеральный центр все больше и больше ресурсов. Самое главное в другом – перераспределить права и обязанности. Нужно понять, какой уровень власти за что отвечает: кто отвечает за дороги, кто отвечает за ЖКХ, кто – за стадионы, а кто – за школы, за больницы, кто это должен финансировать? Если какой‑то уровень отвечает за содержание больниц, всем должно быть ясно, откуда он возьмет деньги на их содержание. К сожалению, за последние годы это соотношение прав и обязанностей было запутано. У нас не было четкого представления, кто за что несет ответственность и кто на что имеет право.

Сейчас подготовлен большой пакет законопроектов. В нем разложены сферы ответственности различных уровней власти и управления. Первый шаг к этому должен быть сделан в сфере финансов. Руководители регионов неоднократно мне говорили, что перераспределение полномочий ни к чему не приведет, если не будет ясно, откуда возьмутся средства на исполнение этих полномочий. Все это предполагается решать в комплексе – сначала пакет по распределению полномочий, но он будет вступать в силу после того, как будут приняты соответствующие законы, внесены изменения в Налоговый кодекс, приняты новые законы. Я очень рассчитываю, что это в комплексе наведет порядок в этой сфере. У нас, по сути, еще очень большой пласт модернизации страны.

Если вопросов больше нет, большое вам спасибо, удачи во всем.