Новости /

Дмитрий Медведев обсудил со своими сторонниками актуальные вопросы развития политической системы, инновационной экономики, инвестиционного климата, социальной сферы, борьбы с коррупцией. Глава государства также интересовался идеями и предложениями, которыми хотели поделиться участники дискуссии.

Во встрече с Президентом в центре Digital October приняли участие деятели культуры, представители интернет-сообщества, средств массовой информации, науки, бизнеса.

* * *

Д.Медведев: Прежде всего спасибо большое, что пришли. Спасибо, что сегодня мы здесь, в этом интересном месте.

Смотрю в зал, вижу большое количество людей, с которыми я знаком: с кем‑то больше, с кем‑то меньше, кого‑то просто видел на мероприятиях. Но, если я правильно понимаю, все, кто собрался здесь, это люди, которые хотят видеть нашу страну меняющейся, то есть те, кто выступает за модернизацию нашего общества, нашего государства. Стало быть, вы – мои сторонники. Именно с этим связано и моё желание пообщаться, и, может быть, ваше желание что‑то прояснить для себя.

Начну вот с чего: начну с темы, которая была самой интересной в последнее время, может быть, кроме увольнения Кудрина (об этом предлагаю особенно не разговаривать, там всё сделано), – хочу рассказать вам о тех мотивах, которыми я руководствовался, принимая решение о своих будущих планах. Хочу рассказать об этом именно вам, потому что, действительно, здесь присутствуют люди, которые действительно хотят изменений, хотят модернизации страны и действительно в той или иной степени симпатизируют курсу последнего времени.

Я знаю, что, когда мы объявили о решении на съезде «Единой России», часть моих сторонников, тех людей, которые говорили о необходимости перемен, почувствовали какое‑то разочарование, или, во всяком случае, такая лёгкая степень напряжения сквозила и в тех публикациях, которые я видел, и в интернете.

Знаете, хотел бы искренне поблагодарить всех, кто мне доверяет, абсолютно всех: и тех, кто сидит в этом зале, и тех, кто, может быть, нас сейчас смотрит, и вообще всех, кто голосовал за меня на выборах Президента и впоследствии исходил из того, что мы проводим очень нужный курс для страны. Я никогда не лукавил, когда говорил о том, что мы обсуждали нашу политическую конфигурацию задолго до съезда «Единой России».

Почему? И я, и премьер-министр Владимир Путин – мы ответственные люди. Поэтому, знаете, когда говорят, что они там где‑то в лесу, на рыбалке встретились, там всё поменяли, вот такую конфигурацию выработали, вышли на съезд – это всё не так. На самом деле это результат достаточно долгого анализа.

Хотел бы искренне поблагодарить всех, кто мне доверяет, абсолютно всех: и тех, кто сидит в этом зале, и вообще всех, кто голосовал за меня на выборах Президента и впоследствии исходил из того, что мы проводим очень нужный курс для страны.

При этом, конечно, мы допускали разное развитие событий. Политика – довольно жёсткая штука, можно очень быстро потерять очки, и тогда вообще вопросов никаких не будет: ни по поводу президентства, ни по поводу того, чтобы, скажем, предвыборный список возглавлять. А можно их, наоборот, нарастить.

Иными словами, мы должны были учитывать текущую ситуацию. А какова эта ситуация? Она довольно простая. И мой рейтинг, или степень доверия ко мне как к Президенту, и рейтинг Владимира Владимировича Путина высокие для любого политика. Но его рейтинг выше. И мы практические политики, а не фантазёры, мы должны исходить из того, как проще достичь заявленных политических целей.

Тем более что в политике с точки зрения наших подходов мы очень близкие люди, а в повседневной жизни мы, не знаю, может быть, в это мало кто верит, но мы действительно не конкуренты, а близкие товарищи и друзья. Двадцать лет уже. Иначе бы никакой моей политической карьеры в Москве не было.

Почему‑то многие считают, что любой человек, ставший Президентом, должен молотить вокруг, уничтожая тех, кто помогал ему в политической карьере, в жизни. Но я не так воспитан и считаю, что это правильно.

Иными словами, любой общественный и политический деятель обязан считаться с раскладом сил, с мнениями, которые существуют. Исходя из этих соображений, именно как соратники, как близкие люди мы приняли то решение, о котором вы знаете. И, конечно, приняли его не ради самих себя, а ради того, чтобы обеспечить стабильное развитие в нашем государстве.

Тем не менее мы с вами понимаем, что всё равно развитие будет продолжено, и так или иначе к власти будут приходить новые генерации политиков, это очевидно. Поэтому та конструкция, которая сегодня предложена, что бы там ни писали, это не возврат в прошлое, это другое – это способ решения тех задач, которые мы перед собой ставили.

Далее. Несмотря на то решение, которое было принято, хотел бы об этом сказать вам как людям близким и симпатичным мне, я без лишней скромности скажу: я не собираюсь недооценивать свой потенциал, который ещё, на мой взгляд, до конца не реализован. Он, в общем, вполне достаточный, и именно поэтому я не вправе подвести миллионы людей, которые мне когда‑то доверили власть и которые связывают со мной надежды на будущее.

Я не вправе подвести тех, кто действительно поверил в необходимость модернизации нашего государства, нашей экономики, нашего общества. Я в этом смысле чувствую свою ответственность. Именно поэтому я принял для себя решение оставаться в политике, продолжать работать и заниматься конкретными делами.

И я, и премьер-министр Владимир Путин – мы ответственные люди. И мы практические политики, а не фантазёры, мы должны исходить из того, как проще достичь заявленных политических целей.

И поэтому я сегодня позвал вас сюда для того, чтобы объяснить и мотивы своих действий, и поговорить о будущем, послушать вас, послушать ваши идеи, предложения, как нам жить дальше, как работать.

Что нужно нашей стране? Нашей стране, с одной стороны, действительно нужно современное развитие, нужны постепенные (я об этом всегда говорил), но неуклонные преобразования. Меня очень часто критиковали за то, что, да, он говорит какие‑то правильные слова, но ведь в жизни‑то мало что меняется, а мы хотим быстрее, мы хотим радикально изменить политическую систему, мы хотим, чтобы инвестиционный климат поменялся.

Давайте смотреть правде в глаза: так не бывает. Начнём с того, что у нас и сейчас ситуация сильно отличается от того, что было 10–15 лет назад, давайте вернёмся в прошлое. Быстрых изменений, моментальных – таких не бывает.

Мы обязательно должны продолжить модернизацию экономики, это безусловно. Я считаю, что мы должны продолжить гуманизацию общественной жизни, общественных отношений, развитие политической системы, заниматься и дальше инвестиционным климатом, поддерживать бизнес, не забывая о людях труда, не забывая о тех, кто, может быть, сегодня имеет не самые высокие доходы, потому что наше государство состоит из очень разных людей.

Мы должны на самом деле создавать современную демократию, не такую, как нам иногда говорят: она должна быть калькой с демократии, созданной, допустим, в Соединённых Штатах или ещё где‑то. Помню, один человек, не буду его называть, на мой вопрос о том, какова должна быть политическая система в нашей стране (я работал тогда в Администрации Президента, был первым заместителем главы Администрации), говорит: «Ну какой? Один в один как в Соединённых Штатах Америки». Я говорю: «Вы это серьёзно мне говорите? Вы считаете, что она идеальная, что ли, и что её можно перетащить на нашу почву?». Он говорит: «Да, серьёзно».

Но я, например, сторонник других подходов. Я считаю, что ничего невозможно перетащить на нашу почву, мы должны сами создать и свою современную демократическую политическую систему и насытить её правильными законами.

Конечно, мы должны продолжить и борьбу с бедностью, которая в нашей стране ещё очень велика, хотя за последние годы мы кое‑чего добились. Мы должны продолжить борьбу за достойную жизнь, за нормальное качество жизни.

Отдельная тема, которой я начал заниматься вопреки, может быть, каким‑то даже общественным представлениям или рекомендациям товарищей, – это борьба с коррупцией. Почему вопреки? Потому что (я уже об этом говорил) мне сказали: «Зря ты в это ввязываешься, никого ты не победишь, всё равно коррупция у нас огромна, она разнузданная, и только будешь авторитет свой подрывать».

Почему‑то многие считают, что любой человек, ставший Президентом, должен молотить вокруг, уничтожая тех, кто помогал ему в политической карьере, в жизни. Но я не так воспитан.

Я вам могу сказать абсолютно откровенно: я не жалею нисколько. Да, мы понимаем масштаб проблемы, мы понимаем, из каких абсолютно страшных коррупционных явлений состоит значительная часть общественной жизни, но мы хотя бы об этом откровенно говорим. А лет десять назад мы об этом молчали, законов не принимали. Сейчас у нас хотя бы нормативная база есть. Поэтому обязательно нужно продолжить и борьбу с коррупцией, и делать это настойчиво, наступательно, но без глупостей. Попытка посадить всех чиновников в тюрьмы или разогнать, допустим, полицию и набрать новую, как это некоторые наши соседи сделали, у нас не пройдёт. Не сможем, страна слишком большая.

Мы всё равно будем спорить о том, насколько глубоки эти преобразования, как их быстро вести, но я уверен, что эти преобразования должны быть необратимы. Стратегическая задача заключается в том, чтобы создать современную систему государственного управления. Знаете, чем больше я занимаюсь государственным управлением, тем больше я ощущаю несовершенство этой системы. У меня никаких иллюзий не было, даже когда я приходил на государственную службу, но у меня были такие ощущения, знаете, успешного человека. Я был вполне успешным человеком, практикующим юристом, учёным в области права, и мне казалось, что я отлично знаю, как работает государственный аппарат. Я ошибся – всё оказалось гораздо сложнее и в чём‑то гораздо страшнее.

Поэтому нам нужно подумать, каким образом реально поменять систему государственного управления. Без драматизма, но спокойно, неуклонно, твёрдо заниматься преобразованиями. Что я для этого предлагаю и хочу сегодня с вами обсудить. Я предлагаю подумать о создании так называемого большого правительства, или, как иногда говорят, «расширенного правительства», которое будет действовать совместно – вместе с основной партией, которая может сформировать такое правительство, с «Единой Россией», с гражданским обществом, с экспертами, с региональной и муниципальной властью, со всеми избирателями, которые готовы за нас проголосовать, и даже с теми, кто с нами не согласен, если они к этому готовы, конечно.

Я хочу сегодня с вами это обсудить, сделать так, чтобы на этапе избирательной гонки, избирательной программы мы могли со всеми обсуждать и то, как должен выглядеть будущий кабинет министров, Правительство России, кто в него может входить, как вообще должна функционировать эта система. Обсуждать и с вами, и, конечно, с другими людьми, вообще со всем нашим гражданским обществом – как работает система государственного управления. Я всех вас приглашаю принять участие в этой дискуссии.

Почему? Вы знаете, я большой поклонник различного рода общений, социальных сетей, интернета, я вообще изначально всегда придавал большое значение обратной связи, обратной связи между властью и обычными людьми. Почему, опять же? Просто потому, что по‑другому, на мой взгляд, в современном мире власть существовать не может, она просто вырождается. Поэтому любая власть должна быть готова к прямому общению со своими людьми. Если она этого не делает, она оказывается на свалке истории.

За примерами далеко ходить не надо: посмотрите, что произошло в Африке и на Ближнем Востоке. Власть, которая там была, казалась абсолютно устойчивой, незыблемой, и, кстати сказать, что бы там ни говорили, она пользовалась поддержкой значительной части населения. Ну и что? Буквально за несколько недель эта власть «вылетела в трубу» просто потому, что она не была готова отвечать на основные вызовы, стоящие перед людьми.

Без лишней скромности скажу: я не собираюсь недооценивать свой потенциал, который ещё, на мой взгляд, до конца не реализован. Именно поэтому я принял для себя решение оставаться в политике, продолжать работать и заниматься конкретными делами.

В общем, такая идея – я хочу, чтобы мы с вами её обсудили, если она вам интересна. Как решим, так и будет. Конечно, хотел бы оговориться, чтобы это не выглядело как такое шапкозакидательство, – это можно будет сделать только в том случае, если удастся победить на выборах, это очевидно.

Здесь у нас представители разных политических сил, в том числе и «Единой России», список которой я сейчас возглавляю. Сразу тоже хотел бы сказать (может быть, для кого‑то это показалось странным или нелогичным), хочу вам сказать, и членам «Единой России», и тем, кто сочувствует «Единой России», и тем, кто её не любит или ненавидит: это был глубоко продуманный шаг с моей стороны. Почему?

Во‑первых, давайте не будем забывать, что «Единая Россия» выдвигала меня на должность Президента, и это было не ритуальное выдвижение, а вполне чёткое, жёсткое решение. Второе: во всех моих инициативах, которые я продвигал через парламент, через Государственную Думу, «Единая Россия» меня поддерживала. И третье: нам необходимо иметь мощные политические силы, и я считаю, что в нашей стране (я не знаю, какая будет политическая конфигурация через 10–15 лет) обязательно должно быть несколько сильных политических партий. Уверен, что одна из них была, есть и будет «Единая Россия», потому что так уже распорядилась история. И это нормально.

Я считаю, что если мы будем обсуждать тему так называемого большого правительства, конечно, здесь значительная роль будет принадлежать «Единой России», но ничего плохого в том, чтобы эти вопросы обсуждали и представители других партий и любых других общественных течений, я также не вижу, это можно делать. И как раз в этом определённая сила этой идеи.

Кроме того, если говорить о «Единой России», как человек, который сейчас стоит во главе списка, я считаю, что «Единая Россия» должна сама измениться. Это веление времени. Она должна стать менее бюрократичной, она естественно должна включать в себя разных людей, и начальников тоже – ничего в этом страшного нет, что в «Единой России» есть губернаторы, есть министры. Но не этим она должна быть сильна. Она должна быть сильна народной поддержкой, интеллектом людей, которые приходят снизу.

Именно поэтому, кстати, напомню, мною как раз и была поддержана эта идея праймериз для «Единой России», и какие‑то результаты это предварительное голосование принесло, подчас очень неожиданные. Кто‑то, кстати, и обиделся, просто потому что «пролетел». В любом случае чем лучше мы будем продвигаться в этом направлении, тем сильнее будет политическая система.

Вообще, нашим политическим силам нужно иметь, с одной стороны, больше влияния, а с другой стороны, располагать большей свободой. Это касается не только партий, кстати, это касается всех: и муниципалитетов, и бизнеса, и средств массовой информации, и общественных структур. Все эти годы, пока я руковожу государством, именно эти идеи я и продвигал. Точнее сказать, мне бы хотелось надеяться на то, что мы с вами продвигали эти идеи вместе, потому что от многих из вас я слышал слова поддержки, и для меня это было очень ценно.

Нашей стране, с одной стороны, действительно нужно современное развитие, нужны постепенные, но неуклонные преобразования.

Что нужно ещё сделать? Нужно продолжить изменение политической системы. Кто бы что ни говорил, но результат здесь тоже есть: снижен порог для прохождения партий в Государственную Думу (это, безусловно, принесёт свои плоды), резко сокращены возможности для злоупотребления на выборах, для подсчёта голосов. И надеюсь, что именно в таком ключе наши выборы в Государственную Думу и пройдут.

Кстати, любые разговоры о заданиях на выборах – я считаю, что это просто провокация. Любая партия, конечно, должна ставить перед собой планы, это нормально, и у любой партии они есть. Эти планы должны быть реалистичны, соответствовать избирательному потенциалу, но эти планы ещё нужно реализовать. Всё остальное – враньё.

Что я ещё хотел бы сказать. Знаете, каждый человек, естественно, в определённых ситуациях думает о том, что удалось сделать и чего не удалось сделать. Вот за эти несколько лет, я считаю, мы смогли добиться достаточно многого. Это не фигура речи, я начал смотреть различные материалы, сейчас готовлюсь к посланию Президента.

Что мы смогли сделать? Это реальный результат: у нас существенно изменилась демография, впервые был зафиксирован рост рождаемости, снизилась смертность, причём снизилась не на какие‑то там доли процента, а достаточно существенно, увеличилась продолжительность жизни.

Когда я начинал работать в Правительстве, меня просто до глубины души поразили цифры (я тогда, может быть, так не думал об этом): у нас средняя продолжительность жизни по стране была 63,5 года, мужчины – 59 лет, в силу известных плохих привычек, женщины – где‑то в районе 67. Сейчас какие цифры? Цифры, конечно, не идеальные, но они другие.

У нас уже средняя продолжительность жизни за время реализации этой программы по поддержке семьи, по поддержке материнства – 69 лет. Обращаю внимание на то, что в советский период никогда не было больше. А женщины – молодцы! У нас средняя продолжительность жизни у женщин – 74 года. Мужчинам нужно брать пример с женщин.

Улучшились, конечно, и стандарты жизни. Я сейчас не на митинге нахожусь, я нахожусь в кругу сторонников, тем не менее скажу об этом, это тоже важно. Несмотря на кризис, у нас всё‑таки и средняя зарплата выросла с 17 до 21 тысячи, притом что рубль удержался в пределах того валютного коридора, который был задан.

Мы справились с безработицей. Это была очень сложная проблема, я помню, на «двадцатке» мы неоднократно эту тему с коллегами обсуждали и считали, что это самая сложная проблема. Но мы всё‑таки справились, и сейчас у нас безработица такая же, как была до кризиса. Думаю, что это хороший результат – результат нашей деятельности, моей работы, работы Правительства, работы Государственной Думы, Федерального Собрания – работы вообще всех, кто этим занимался.

Мы обязательно должны продолжить модернизацию экономики, это безусловно. Мы должны продолжить гуманизацию общественной жизни, общественных отношений, развитие политической системы, заниматься и дальше инвестиционным климатом, поддерживать бизнес, не забывая о людях труда.

Мы развивали политическую, правовую системы, я об этом уже говорил. Я занимался тем, что старался упрочить позиции нашей страны в мире, занимая разумную, но в то же время твёрдую позицию. В некоторых случаях просто приходилось давать и довольно жёсткий отпор. Тем не менее я считаю, что мы эти годы потратили недаром: у России есть свой международный имидж, с нами считаются, в то же время не рассматривают нас как некую грубую силу, которая пытается просто командовать теми или иными государствами.

В общем, всё это очень важные задачи, и я уверен, что для того, чтобы их решить, потребуется ещё очень серьёзная энергия, можно сказать, глобальная энергия. Она у нас есть, и я абсолютно уверен, что все эти задачи достижимы, если мы будем вместе и если мы сможем реализовать те планы, о которых я сказал.

Вот поэтому сегодня, находясь здесь, я хотел обратиться к вам и попросить у вас поддержки в этой работе. Я считаю, что эта работа исключительно важна для нашей страны, и если мы будем вместе, уверен, мы сможем добиться победы. Никаких сомнений в этом у меня нет.

Это всё, что мне хотелось сказать вначале, теперь давайте перейдём к диалогу. Это, наверное, самое интересное, что есть в таких встречах.

Я.Кузьминов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Вы правильно сказали, здесь разные люди собрались. Некоторые хорошо друг к другу относятся, некоторые друг друга не очень хорошо знают.

Д.Медведев: До драки, надеюсь, не дойдёт всё‑таки. У нас повод объединяющий.

Я.Кузьминов: Повод пока объединяющий.

Мы действительно все здесь собрались потому, что видим своё в том, что Вы начали делать, и то, что сделали. Это очень важно.

То, что запущены модернизационные процессы и как они запущены – это тоже был выбор, и реальный выбор. Можно же было дальше укреплять административную структуру государства. Мы пошли по линии его опрозрачнивания, открытости людям, пошли по линии гуманизации Уголовного кодекса, ликвидации того навеса страха, который над каждым предпринимателем, к сожалению, всё ещё висит.

Можно было просто диверсифицировать экономику, уходя от трубы. Но мы пошли по укреплению, по инвестированию, наверное, в опережающие технологии к таким вызовам, которые позволят нам реализовать свой потенциал как самой культурной и образованной страны. И здесь, мне кажется, очень важно дать сигнал, что всё это будет продолжаться.

Мы сейчас, собравшись здесь, имеем, наверное, не только амбицию за Вас проголосовать, мы, в общем, хотим вместе работать, мы готовы вместе работать, потому что то, что начато, – это ответ на коренной вызов, который сейчас в России есть. Мы в России вырастили за эти годы довольно солидный средний класс. Сейчас средний класс доходит уже, наверное, до 30 процентов населения, мы считали недавно.

Д.Медведев: Приятная информация, я, честно говоря, не слышал про 30 процентов.

Мы должны сами создать свою современную демократическую политическую систему и насытить её правильными законами.

Я.Кузьминов: Есть разные измерения. Средний класс – это люди, которые могут выбирать, экономически могут выбирать, выбирать из‑за уровня образования. Так вот из‑за того, что у нас средний класс стал большим, это не только, как в середине ХХ века, гарантия стабильности нашего общества.

У нас средний класс на 80–90 процентов состоит из людей с очень высоким уровнем образования, то есть средний класс совпадает с креативным классом во многом. Поэтому это такой средний класс, который не только за стабильность, это не рантье и лавочники, это люди, которые хотят изменений и хотят в них участвовать.

Мне кажется, что первое и самое главное, что бы мы хотели здесь сказать, это то, что средний класс в России готов к изменениям, и мы чувствуем, что нам нужны не только гарантии стабильности, нам нужны гарантии развития. Мы готовы не просто за Вас проголосовать, ещё раз говорю, мы готовы быть не за Вас, а с Вами – это то, что я лично чувствую сейчас.

Д.Медведев: Спасибо, Ярослав Иванович.

Мы с Вами много чего обсуждали. Для меня, конечно, очень ценно то, что Вы сказали, потому что я на самом деле исхожу из того, что изменить ситуацию в стране могут только активные, энергичные люди. Здесь все такие в этом зале. И мы не должны рассыпаться и предаваться какому‑то унынию, говорить о том, что это не нравится, это не нравится. Мы должны куда‑то двигаться, мы должны развиваться.

И мне, конечно, не буду скрывать, достаточно лестно слышать Ваши оценки о том, чем мы занимались последнее время. Конечно, нам не всё удалось, я об этом говорил. Но что бы там ни было, я считаю, что определённые тренды за несколько лет удалось задать.

Кстати, на мой взгляд, с этим связано и некоторое напряжение или разочарование тем, а что дальше будет, что будет дальше происходить? Потому что в принципе большинство активных людей в нашей стране (их много, это и средний класс, о котором Вы сказали, но и не только средний класс) хотят развития. А у развития может быть несколько сценариев. Может быть совсем консервативный сценарий, тогда не очень понятно, вообще, что это за развитие, а может быть всё‑таки более активный, более наступательный сценарий.

Мне очень хотелось бы опираться именно на вас в претворении этих замыслов в жизнь, потому что в любом случае ключевая роль, конечно, будет принадлежать тем политическим силам, которые займут центральные посты по итогам выборов. Если удастся на этих выборах победить «Единой России», если удастся победить на президентских выборах, это будет гарантией того, что мы продолжим развитие. Но внутри этого развития очень важно ещё то, кто чем занимается. И в этом смысле я рассчитываю на вашу поддержку.

Кто хотел бы что сказать? Пожалуйста.

Мы должны продолжить борьбу с бедностью, которая в нашей стране ещё очень велика, хотя за последние годы мы кое‑чего добились. Мы должны продолжить борьбу за достойную жизнь, за нормальное качество жизни.

С.Минаев: Дмитрий Анатольевич, во‑первых, хочу сказать спасибо за объяснение того, как решение принималось, потому что мы все ждали этого. Спасибо за откровенность, за честность.

Вы говорили о генерации. Знаете, я представитель поколения 70–76-х годов, первого поколения, которое сформировалось, стало зрелым на постсоветском пространстве. В 90-е мы учились, росли, среди «нулевых» мы делали карьеру. И у каждого поколения потом, в какой‑то момент, когда оно достигает зрелости, появляется необходимость высказываться и участвовать в жизни страны – в политической, общественной. У поколения должны быть победы и должны быть персоны, к которым поколение обращается и которому эти персоны отвечают.

Когда Вы стали Президентом, Вы были первым, кто вышел в «Твиттер», «Лайв Джорнал», то есть появилась та самая атмосфера обратной связи, то есть мы получили канал информации, которым мы пользовались.

Сегодня прозвучало Ваше определение «большого правительства». Знаете, здесь люди, которые старше меня, моложе меня, но мы сюда все пришли не за партбилеты и не за путёвки в санатории.

Д.Медведев: Не за орденами, это точно.

С.Минаев: Не за орденами, да. Мы как‑то без этого обходились всё это время. Мы хотим работать. И идея «большого правительства» важна ещё и в том, что Ваши решения будут нашими решениями, и Ваши победы будут нашими победами, то есть мы хотим чувствовать себя вовлечёнными и не просто обсуждать это в «Твиттере» и в блогах, а хотим быть услышанными. Я уверен в том, что в последующие годы мы сможем это сделать, мы Вам доверяем, Вы нам, я надеюсь, тоже. Поэтому, думаю, у нас получится.

Д.Медведев: Я‑то вам точно доверяю.

С.Минаев: Тогда у нас всё получится.

Д.Медведев: Иначе бы просто этой встречи не было. Спасибо, Сергей.

На самом деле эта самая обратная связь… Когда я пришёл на государственную службу, меня многое угнетало. Я же пришёл с вольных хлебов: я деньги зарабатывал, в университете преподавал, мне это нравилось, и в целом у меня всё получалось. Когда меня позвал мой товарищ Владимир Владимирович Путин и говорит: давай, приезжай, – я думал: зачем мне это надо вообще‑то, честно говоря? Зачем вообще я на это всё соглашаюсь?

Обязательно нужно продолжить борьбу с коррупцией, и делать это настойчиво, наступательно, но без глупостей. Попытка посадить всех чиновников в тюрьмы или разогнать полицию и набрать новую, как это некоторые наши соседи сделали, у нас не пройдёт.

И когда я приехал в Москву, буквально несколько месяцев проработал, понял, что правильно сделал, что согласился, потому что нельзя от таких предложений отказываться. И не потому, что это личная карьера, возможность стать большим начальником, рулить какими‑то серьёзными процессами, а потому, что если не мы, то кто? Вот кто, если нас приглашает судьба, если хотите, если нас вот таким образом профилирует? Если ты оказался, это тоже твой выбор. Но тогда ни на кого не обижайся.

Конечно, можно писать всё, что тебе вздумается, ругать власть – это всегда дело очень приятное. И я всегда этим занимался, когда не во власти был, – абсолютно нормально. Вот уйду, потом точно так же буду, видимо, критиковать Президента, Правительство, буду считать, что они не так что‑то делают. Это нормально. Но если уж тебе судьба такой шанс дала, надо обязательно этим заниматься. Так что спасибо за поддержку.

И в отношении обратной связи. Я к этой мысли дошёл, может быть, через год, через полтора, уже работая на государственной службе. Потому что у меня возникло такое ощущение отчуждения между тем, что я делаю, и делаю, искренне говорю, из лучших побуждений (там разные вещи я в Администрации делал, потом в Правительстве), и тем, как это воспринимается или претворяется в жизнь.

Вроде и делаешь правильные вещи, потом читаешь (а я читаю много, вы знаете, всякой ерунды, мне от этого хуже, может быть), читаю: «Ну идиоты, что они там такое придумали!». Думаешь: «Господи, неужели они не понимают, для чего этого сделано?». А потом я понял, что не понимают. Вот не понимают! И если ты не объясняешь ещё раз, люди думают, что ты это всё делаешь из каких‑то самых плохих побуждений.

Поэтому обратная связь – исключительно важная тема. Просто критически важная не только для России, где традиционно власть была абсолютно отчуждена от людей, так было в XX веке, так было при царе-батюшке, – для любой страны. Посмотрите на те общественные процессы, которые идут во всём мире, в Европе в той же самой. Всё стало совсем иначе. Вот вам живой пример. Я только что сказал про «расширенное правительство» – тут же это появилось. Это означает, что всё это ловится и сразу же подвергается анализу. А раз появилось, это означает, что эта тема интересует.

Спасибо.

Д.Червяков: Добрый день, Дмитрий Анатольевич.

Меня зовут Червяков Дмитрий, я сталевар из города Златоуста.

Д.Медведев: Мы с Вами знакомы, встречались. Как у вас дела?

Д.Червяков: Замечательно. Я приехал, чтобы Вас поблагодарить за ту встречу, которая была в апреле месяце. Изменения произошли радикальные у нас на заводе. Люди очень Вам благодарны за это. И я привёз Вам благодарность от людей. Сейчас у нас и столовая работает во вторую смену.

На самом деле это большое подспорье, потому что работать восемь часов и пить один чай – это очень тяжело, тем более для сталеваров. Столовая работает. Трамвай стал ходить на полчаса дольше, и люди теперь после второй смены успевают спокойно, не торопясь помыться и добраться до дома.

Стратегическая задача заключается в том, чтобы создать современную систему государственного управления. Без драматизма, но спокойно, неуклонно, твёрдо заниматься преобразованиями.

Д.Медведев: Дима, видите, как легко у нас проблемы решаются. Достаточно доехать до Президента, чтобы столовая стала работать, – всё очень просто.

Д.Червяков: Да, зашевелился бизнес, причём всё‑таки социально стал направлен. Теперь путёвки дают детям на Чёрное море, родителям в санаторий можно съездить – в местный, наш, уральский, но тем не менее. Это очень положительный шаг.

Также в моей жизни произошли громадные изменения.

Д.Медведев: Поделитесь.

Д.Червяков: Меня избрали в региональный политсовет партии «Единая Россия», и теперь я перед высшим руководством региона отстаиваю интересы рабочих. И работая в региональном политсовете, я понял, что партия «Единая Россия» Вас поддерживает, очень сильно поддерживает.

И в моей личной жизни произошли большие изменения. Это уже не в политической личной жизни, а именно в семейной.

Д.Медведев: Какие? Рассказывайте, чтобы вся страна знала.

Д.Червяков: Мы с женой съездили на море в этом году, с моря вернулись, и нас очень хорошая новость ждала – у нас будет третий ребёнок.

Д.Медведев: Поздравляю Вас.

Д.Червяков: Причём долгожданный сын. У меня две дочери старших, и теперь будет сын.

Я был здесь, и мне жена прислала СМС, то есть я уезжал в Москву, я не знал, что будет сын, и вот жена прислала мне СМС, я очень рад, что будет сын. В общем, как можем, улучшаем демографию страны.

Я Вам выражаю свою личную благодарность за прошлую встречу. И надеюсь, что и после этой…

Предлагаю подумать о создании так называемого большого правительства, или, как иногда говорят, «расширенного правительства», которое будет действовать совместно с «Единой Россией», с гражданским обществом, с экспертами, с региональной и муниципальной властью, со всеми избирателями, которые готовы за нас проголосовать, и даже с теми, кто с нами не согласен, если они к этому готовы, конечно.

Д.Медведев: Представляете, как будет хорошо у Вас после этой встречи.

Д.Червяков: Да, надеюсь, что ещё большие позитивные изменения произойдут. Спасибо Вам большое.

Д.Медведев: Спасибо, Дмитрий. Немножко подняли нам всем настроение.

На самом деле в том, что Вы сказали, есть и вполне серьёзная вещь. В чём она заключается? Смотрите, для того чтобы решить элементарную проблему типа трамвая, столовой, нужно было приехать в гости к Президенту. У нас всё так. Не важно, кстати, как фамилия Президента, – нужно обязательно добраться наверх, чтобы что‑то зашевелилось. Нам такую систему принятия решений нужно постараться разрушить.

Посмотрите, как подобные решения принимаются в государствах с более серьёзным политическим, демократическим опытом: для того чтобы решить эту задачу, наверное, нужно было бы сходить к главе муниципалитета, и, собственно, после этого всё бы и случилось. У нас – нет, надо добраться до Кремля, и только в этом случае все начинают чесаться.

Именно поэтому идея этого «расширенного правительства», «большого правительства», мне кажется, очень важна именно для того, чтобы обратная связь работала. Не будет обратной связи – начнётся загнивание, начнётся тот самый застой, которым нас, собственно говоря, сейчас уже и пугают. Опять те же самые люди, только в другой конфигурации – значит, будет застой. Кстати, хочу на эту тему два слова сказать: ничего такого не будет. Не будет!

Пожалуйста.

Ю.Яковлев: Добрый день! Меня зовут Яковлев Юрий Павлович, я являюсь Героем Российской Федерации, приехал сюда, чтобы сказать свои слова поддержки тому курсу политики, который Вы ведёте.

Во‑первых, на долю не каждого руководителя страны выпадает принятие тяжелейшего решения о применении Вооружённых Сил за пределами Российской Федерации. Я, как участник операции по принуждению Грузии к миру, от себя лично и от лица тех военнослужащих, которые принимали в ней участие, хочу сказать, что, получив приказ на выдвижение в Южную Осетию для спасения южноосетинского народа и также наших граждан и миротворцев, находившихся там, мы ни капли не сомневались, что этому приказу не будет обратного хода.

Потому что были такие случаи в истории наших вооружённых конфликтов, когда военнослужащим, получившим приказ, принявшим решение, поступала команда: отставить, отступить, пропустить кого‑то. Надеюсь, что в дальнейшем то, что будет происходить в нашей стране, будет для повышения могущества нашей страны. Лично я и те люди, которые меня знают, будем поддерживать Вас во всех начинаниях, которые будут происходить в нашей стране.

Д.Медведев: Юрий Павлович, спасибо Вам за то, что Вы это сказали, потому что у каждого человека (и у политика, и даже у Президента) есть ещё и эмоции, которые иногда даже трудно скрывать. А для меня то, что произошло тогда (как для совсем ещё молодого руководителя государства) было очень тяжёлым испытанием.

Вы знаете, я большой поклонник различного рода общений, социальных сетей, интернета, я вообще изначально всегда придавал большое значение обратной связи, потому что по‑другому, на мой взгляд, в современном мире власть существовать не может, она просто вырождается.

И потом я очень много раз всё анализировал, что я делал, как я делал, вопреки опять же распространённым представлениям и определённой пропаганде, которая ведётся в некоторых государствах. Эта тяжесть, тяжесть принятия решений такого рода, всегда лежит только на одном человеке. Что бы там ни произошло, потом или его будут обвинять, или, наоборот, благодарить.

Второе. Я, конечно, очень рассчитываю на то, что подобных испытаний у нас в ближайшие годы, десятилетия не будет. В том числе и потому, что то, что сделали Вы, показало: несмотря на проблемы в развитии Вооружённых Сил, которые были довольно долго, у нас боеспособная армия, которая может навести порядок и может призвать к ответу практически любую силу. И это было очень серьёзным уроком для всех, кто различного рода планы вынашивал и в отношении нашей страны, и в отношении наших соседей, и в отношении вообще того, как нужно себя вести в мире. Вы всё расставили по местам.

Вы мне сказали сейчас: «Для меня очень было важным, чтобы Верховный Главнокомандующий не струсил, надо говорить прямо, и не дал обратный ход, сказал: «Ладно, ребята, по казармам, ничего, что погибли люди, ничего. Мы ничего делать не будем, потому что потом мне будет трудно ездить в Организацию Объединённых Наций, встречаться с коллегами». А я хотел Вас поблагодарить за то, что Вы сделали тогда, и, конечно, просто многие совершили геройские поступки, как и Вы, Юрий Павлович. К сожалению, часть товарищей просто не вернулись домой.

Поэтому из этой очень тяжёлой ситуации, я считаю, все извлекли уроки, и Россия вышла из этого конфликта с честью. Знаете, ещё раз повторяю, я не желаю никакому руководителю государства, любому – и Российского государства, и Грузии, вообще любого государства на планете – принимать такие решения. Но иногда их приходится принимать, и к ним нужно быть готовыми. И в этом плане, кстати, очень важна поддержка людей. А тогда, когда всё это случилось, абсолютное большинство наших граждан исходило из того, что наши действия справедливы, мотивированны и разумны. Вот что мне хотелось бы на эту тему сказать. Но не дай бог ещё раз кому‑то через это проходить.

Пожалуйста.

Л.Пастухова: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич!

Лариса Пастухова – депутат Рязанской городской думы, молодая мама.

Мы с Вами уже несколько раз встречались в рамках партийных встреч. Я говорила о демографии, о поддержке материнства и детства. Мне хотелось бы Вам сказать слова благодарности за те инициативы, которые были мною озвучены, а Вами поддержаны. Это и поправки в закон о материнском капитале, это и дополнительные меры поддержки многодетных семей, у которых трое, четверо детишек, это и механизмы по охране здоровья нашего подрастающего поколения, особенно репродуктивного здоровья. Это очень важно. И сегодня мы видим, что количество деток в нашей семье стало больше. И женщины всё больше готовы рожать детей.

Д.Медведев: И мужчины радуются. Вот Дмитрий выступал.

Нам необходимо иметь мощные политические силы, и я считаю, что в нашей стране обязательно должно быть несколько сильных политических партий. Уверен, что одна из них была, есть и будет «Единая Россия.

Л.Пастухова: Да, мы сегодня увидели.

А когда женщина готова родить ребёнка? Когда она уверена в своём будущем и в будущем своего малыша.

И мне хочется поблагодарить Вас за то, что Вы вселили эту уверенность в сердца многих российских женщин. Это очень важно.

Конечно, общаясь с молодыми семьями, с молодыми родителями, мы видим, что остаётся проблема трудоустройства молодёжи по специальности, конечно же, детских площадок и детских садиков. Но молодёжь готова вместе с Вами эти проблемы решать и двигаться в этом направлении.

Та идея, которая сегодня Вами озвучена, идея «народного правительства», «расширенного правительства», будет востребована. И особенно важно, чтобы через неё мы могли тиражировать тот успешный опыт, который есть в наших муниципалитетах, в городах и сёлах, чтобы этот процесс, когда мы видим, что что‑то есть успешное в Ульяновске, в Рязани, в Казани, он становился быстрее. Эта площадка может быть очень востребованной и очень эффективной.

Д.Медведев: Спасибо Вам большое. Спасибо, Лариса.

Если говорить о демографии. Во‑первых, об этом всегда приятно говорить. Дмитрий сейчас рассказывал о том, что у него на юге случилось. Вы об этом говорите. Но всё‑таки очень важно, когда есть реальные изменения. Что бы там ни говорили, сколько бы ни писали, я, естественно, читаю и «мусор» всякий на эту тему, что все эти демографические данные дутые, у нас всё плохо, – да, у нас есть проблемы с населением, потому что у нас огромная страна, и, к сожалению, мы не переломили ещё окончательно этот негативный демографический тренд. Но не видеть изменений может только нечестный человек.

Реально это, может быть, одна из самых важных программ – программа демографии, которой я занимался. И мне очень приятно, что она дала результаты. Я ни от одной женщины, с которой бы я ни беседовал, не слышал, что эта программа бессмысленная. Это действительно одна из самых лучших программ. И тот же самый материнский капитал, сейчас уже заездили немножко даже эту тему, но всё равно, с кем бы я ни разговаривал, все говорят: это классно, это работает. И это действительно наши молодые граждане. Это наши детки, которые появляются в большем количестве, чем до развития этой программы. Так что мне не только не стыдно за неё, я очень рад, что я поучаствовал в её реализации. И вы все должны в этом участвовать.

Т.Канделаки: Дмитрий Анатольевич, можно?

Д.Медведев: Давайте, Тина, конечно.

Т.Канделаки: Здравствуйте!

Как человек, который сейчас стоит во главе списка, считаю, что «Единая Россия» должна сама измениться. Это веление времени.

Д.Медведев: Привет!

Т.Канделаки: У меня в отличие от Дмитрия комплект (я теперь уже поняла, что когда приезжаете, как раз появляются мальчики, – я Вас поздравляю, Дмитрий) – у меня девочка и мальчик, поэтому я Вас попозже приглашу.

Но Вы знаете, Вы сейчас говорили много о том, что Вы всё читаете. Буквально одна короткая эмоциональная зарисовка, а потом по делу, про что Вы, наверное, ещё не прочитали, я в своих аккаунтах точно про это не писала. У меня есть учитель английского языка. Он приехал в Россию, в которой Вы были Президентом, когда Вы начинали свой президентский срок. Он у нас работал, зарабатывал деньги и, соответственно, уезжал домой и вкладывал эти деньги дома в то, о чём он мечтал: он вначале купил себе лодку, потом он в Брайтоне купил себе маленькую квартирку. И, в общем, он был всячески счастлив. И буквально этим летом он мне говорит: «Знаешь, Тина, а я уже насовсем уезжаю, потому что уже всё, я уже на всё заработал, у вас всё своим путём, я своей дорогой». В общем, он уехал. Честно говоря, я расстроилась, думаю, хороший учитель был, жалко, что уехал.

И вдруг, смотрю, в сентябре звонит. Я говорю: ты вообще откуда? Он говорит: а я вернулся. Я говорю: а что это ты вернулся? Вы можете этого человека все найти, чтобы потом в «Твиттере», в «В контакте» не писали, что я придумываю. То есть это реальный человек, он живёт в России, в Москве. Он говорит: я вернулся, потому что сегодня здесь возможностей больше. Он много ездил по Англии, он пробовал работать в разных местах, он хороший специалист, в нём много драйва, он работает с утра до ночи. И он мне говорит: знаешь, у вас сегодня больше возможностей, драйва‑то у вас больше. Вот это очень важно. Знаете, я хочу, чтобы мы про это тоже говорили.

Вот мы сегодня говорим о преобразованиях, правильно? Но мы же всё равно вначале говорим о преобразованиях, которые для нас должны всё подготовить, а потом мы придём, в этих хороших преобразованиях начнём жить. Давайте в двух словах о людях, которые эти преобразования должны делать. Это молодые профессионалы с драйвом. Вот такие профессионалы в эпоху Вашего президентства появились.

Вот я здесь сижу, ребята сидят – мы друг друга не знали. Оказывается, казанские учителя встречались, ребята из Ростова-на-Дону, из Якутии. Я им говорю: ребята, вот вы пришли, вы зачем пришли? Они говорят: мы надеемся, что мы будем с Дмитрием Анатольевичем ещё работать. Этим людям плюс-минус (больше-меньше) тридцать лет.

Мы сегодня, наверное, будем про это говорить, но я хочу обратить внимание на то, что тот сигнал, который Вы дали губернаторскому корпусу, был очень важный. Вы же поменяли очень много губернаторов.

Нашим политическим силам нужно иметь, с одной стороны, больше влияния, а с другой стороны, располагать большей свободой. Это касается не только партий, это касается всех: и муниципалитетов, и бизнеса, и средств массовой информации, и общественных структур.

Д.Медведев: Это такой жёсткий сигнал на самом деле – я половину почти поменял.

Т.Канделаки: Так и хорошо, Дмитрий Анатольевич. Сколько людей в регионах поняло, что социальный лифт во власть двигается не только наверх, он и вниз двигается для тех, кто не готов работать с внутренним драйвом. Это самое главное. Где эти люди, у которых есть внутренний драйв? Они среди нас, они открыты миру, потому что мы свободно мыслим и не боимся говорить то, о чём мы говорим.

Ребята, вдумайтесь, Президент нашей страны говорит о том, что он всё читает и слышит. Это надо ценить. Этот интервал стал настолько коротким: ты сейчас что‑то говоришь, и Президент тебя правда читает и слышит. Я вот, знаете, часто людям это пытаюсь сказать, а они меня как будто не слышат. Я говорю: мы в другой стране живём, он читает и он слышит. И это важно, потому что после этого пойдёт следующий шаг – новая страна. И вот новая страна, в которой мы сегодня живём и в которой мы хотим жить дальше, из чего она будет состоять?

Она будет состоять из профессионалов с внутренним драйвом. И новое Правительство, которое Вы будете, я надеюсь, составлять, в этом Правительстве должны быть такие люди, которые поймут, что изменения в стране зависят от них в первую очередь, что тот путь, которым пойдёт Россия, зависит от них в первую очередь. И наша, возможно, на сегодняшний день, в определённом смысле в некоторых сферах отсталость – это наши возможности, потому что мы можем брать лучшее от мира, использовать, давать этому национально ориентированный интерес и на самом деле строить уникальные отрасли.

Вы знаете, как я к Вам отношусь. Вы знаете, это очень здорово, когда ты понимаешь, что ты создал компанию в период президентства человека, который приблизительно слушает одну и ту же музыку, что и ты, пользуется одними и теми же социальными сетями, что и ты, у него такие же интересы, как и у тебя. Я знаю, что Вы эти интересы сохраните, и мы тоже эти интересы сохраним.

Д.Медведев: Спасибо.

Тина, мы с Вами жители, или обитатели, «Твиттера». Знаете, Вы несколько очень интересных мыслей сейчас обозначили. Во‑первых, по поводу драйва. Ну без драйва вообще ничего не получится, это точно. Вот о чём ни скажи: и о государственном управлении, и о демографии – без драйва никуда абсолютно.

Второе. Вы правильно сказали, очень важно, что люди понимают, что Президент их слышит и читает. Но реакция на это, и Вы тоже это знаете, очень разная. Кто‑то говорит: «О, классно, смотри‑ка, он действительно здесь сидит, он прочитал чего‑то, он даже кому‑то ответил». Есть другая реакция: «Ну и что, что он ответил? Ни фига же не изменилось. Подумаешь, что он что‑то нам ответил, – ничего не произошло».

Нам очень важно уходить от инфантильности, нельзя ожидать того, что власть всё решит за нас: Президент, Председатель Правительства, министр. Надо самим брать власть в свои руки, только в этом случае государственная машина заработает как надо, и тогда мы не будем слышать, что он об этом сказал, а ничего не изменилось.

Нужно продолжить изменение политической системы. Кто бы что ни говорил, но результат здесь тоже есть: снижен порог для прохождения партий в Государственную Думу, резко сокращены возможности для злоупотребления на выборах.

Это ровно то, о чём говорил Дмитрий: нужно было приехать Президенту, чтобы трамвай запустили. Самим нужно управлять, самим брать власть в свои руки и ни в коем случае не отрываться от людей. И то, что сегодня у нас есть такой мощный ресурс, как социальные сети, подчёркиваю, у нас, у всех, кто здесь присутствует, это нас очень ко многому обязывает. Власти нужно научиться работать в новых условиях.

Я уже об этом говорил, часть чиновников меня услышала, часть, наверное, не услышала, часть подумала: «Он сейчас отвалит куда‑нибудь в сторону, можно будет работать так же, как мы работали». Но в принципе этот механизм – механизм общения с властью через социальные сети, через интернет – заработал. Я имею сотни примеров того, как чего‑то там не доделано или не делается, люди пишут: «Мы сейчас отправим чего‑нибудь в Москву через «Твиттер», через блоги Медведеву». Боятся, начинают чесаться, начинают что‑то делать. Это означает, что социальные сети, интернет в целом превратились в реальную силу, и это как раз и есть тот обратный канал общения, который мы должны полностью использовать. И обычные люди, и власти предержащие.

А тот, кто не умеет работать в таких условиях, я вам говорю абсолютно откровенно, во всяком случае, до тех пор, пока я буду работать, пока я буду заниматься какой‑то активной деятельностью, я от таких людей буду освобождаться, даже если это люди, которые имеют большие заслуги. Почему? Потому что они не соответствуют времени. Время изменилось.

Вы упомянули губернаторов. Многие губернаторы, которые ушли за последнее время, очень достойные, приличные, солидные люди. Ну были, может быть, некоторые другие, это не столь важно. Но я просто почувствовал, что нам необходимо обновить региональную элиту. Потому что это хорошие люди, достойные люди, но они привыкли работать в других условиях. И вот те, кто пришёл им на смену, да, они тоже не идеальные, но это всё‑таки люди, которые стараются уже несколько иначе общаться со своими людьми, с населением. И дальше это нужно делать.

Но теперь пришла пора федеральных структур. Поэтому если получится провести вот эту политическую программу, можете не сомневаться, и «большое правительство», о котором мы сейчас говорим, и «малое правительство», то есть реальное Правительство Российской Федерации будут состоять из абсолютно новых людей. И я считаю, что это крайне необходимо нашей стране. И рассчитываю на вашу поддержку тоже.

Д.Ян: Дмитрий Анатольевич, добрый день!

Д.Медведев: Привет!

Д.Ян: Меня зовут Давид Ян. Я окончил Московский физико-технический институт 20 лет назад. И тогда на четвёртом курсе мы с друзьями начали основывать компанию. Продукцией нашей сегодня пользуется 30 миллионов человек в 130 странах мира. И это не сталь и не нефть – это искусственный интеллект.

За эти несколько лет мы смогли добиться достаточно многого: у нас существенно изменилась демография, впервые зафиксирован рост рождаемости, снизилась смертность, причём снизилась не на какие‑то там доли процента, а достаточно существенно, увеличилась продолжительность жизни.

И Вы знаете, сегодняшняя встреча важна лично мне. Прежде чем ехать сюда, я не поленился, взял свою телефонную книжку и начал обзванивать своих друзей, коллег по цеху, руководителей и владельцев крупнейших российских компьютерных компаний. Я хотел сверить часы. Я спрашивал у них: «Как вы считаете, что было сделано правильного за последние четыре года, что необходимо ещё сделать за следующие годы, чтобы Россия процветала?» Я получил очень интересные ответы.

Д.Медведев: А чего они сказали? Вот просто скажите прямо и откровенно, тем более это всё несётся сейчас в эфир.

Д.Ян: Хорошо. У меня сейчас собирается этот список, и я на самом деле передам его, там очень много интересных идей, именно об этом я сейчас хотел сказать.

Вы знаете, напоследок я задавал всем один и тот же вопрос: «Вы поддерживаете, лично вы, начинания Президента России в области инноваций?» Я не успел, конечно, обзвонить всю свою книжку, у меня около тысячи телефонных номеров там, но сколько успел. И примечательно то, что все люди ответили на этот вопрос «да». Конечно, они сказали: «Да, но я бы сделал по‑другому немножко, я бы сделал это не так, я бы сделал…»

Д.Медведев: Это очень по‑нашему. «Да, но…» – это наш ответ.

Д.Ян: «Я бы сделал это быстрее, здесь бы этого не делал…» Я говорю: «Нет, секундочку, это всё понятно, спасибо, вот напиши мне обязательно, я передам. Тем не менее поддерживаешь или нет?» – «Да».

И Вы знаете, мне кажется, что это очень большая ответственность и большая поддержка. Люди сходились все на одной мысли о том, что, блин, давно пора было уже, надо было начать этот процесс, чтобы вернуть России статус мировой инновационной державы, как это было когда‑то, и слава богу, что появился человек, который это делает. И слава богу, что появился человек, который своим примером популяризирует высокие технологии среди закостенелых государственных коридоров и так далее. И это очень важно.

Основной риск, который высказывали люди, это был риск того, а не кончится ли это всё сейчас. Да, всё это прекрасно, конечно, всё такое не делается за две минуты, но начали – и что дальше? Главное, надо заканчивать, надо доводить всё до практического результата. И мне кажется, это очень важный сигнал о том, что мы все надеемся, что это продолжается, и это всё будет завершено и приведено к практическому результату.

Среди вещей, которые были отмечены, были отмечены, например, такие вещи, как «электронное правительство». Это очень серьёзный механизм для борьбы с коррупцией, и, конечно, что‑то ещё не действует до конца, и опять же всё это будет улучшаться, это не делается, я‑то уж точно знаю, что это не делается за две минуты. Но прозрачность нашего государства, освобождённая пресса, к которой мы должны стремиться, и цифровое телевидение, современные онлайн-средства массовой информации – это то, что делает нашу страну открытой, и то, что реально может привести к разрушению точечного, «вертикального» управления по каждой столовой, чтобы она работала во вторую смену.

Несмотря на кризис, у нас всё‑таки средняя зарплата выросла с 17 до 21 тысячи, притом что рубль удержался в пределах того валютного коридора, который был задан.

Именно этого ожидают от Вас. Я хочу сказать, теперь я могу сказать это и не от своего имени, а от имени многих людей о том, что лично я пришёл сюда поддержать не «Единую Россию», я пришёл поддержать не гражданина Дмитрия Анатольевича Медведева, я пришёл поддержать курс на инновации, курс на изменения в этой стране, курс на изменения в стране, в которой мы родились. Если у нас появится вот эта свободная с драйвом атмосфера, поверьте, мы все вместе поборем коррупцию, мы все вместе сделаем так, что наша страна будет процветающей инновационной державой. И в этом наша поддержка.

Д.Медведев: Спасибо.

Давид, знаете, я тоже считаю, что мы должны поддерживать не людей, хотя общественное развитие всё равно так или иначе персонализировано, не бывает абстрактных общественных движений – это всегда набор людей. Одному нравится один, другому – другой. Кстати, даже если они придерживаются очень близких позиций, всё равно этому кажется, что этот симпатичен, другому – как‑то иначе. Но то, что Вы сказали, это абсолютно правильно. Дело даже не в нас, а в том, что есть такой тренд развития страны, государства, который сформировался и который мы не имеем права потерять. Если мы потеряем, мы будем совсем в положении сырьевого придатка, в который, собственно, попали в 90-е годы, да и последнее десятилетие было не самым блестящим.

Я просидел в совете директоров крупнейшей сырьевой компании «Газпром» почти 10 лет – был председателем совета директоров. Вы знаете, я очень хорошо понимаю, как она устроена, как она работает, её достоинства, её недостатки. Но у России должно быть что‑то ещё, кроме газа и нефти… Вы‑то занимаетесь высокими технологиями, Вы отлично понимаете: да, сейчас хорошо. А через 50 лет, через 70? Да может, и энергоносители‑то будут другие. Скорее всего будут другие, потому что обычно раз в 50–70 лет меняется источник энергии. Сначала уголь появился, потом нефть, потом газ, потом ядерная энергетика. Сейчас водородная, например, будет энергетика, ещё какая‑то. И с чем мы останемся? Только с газом и нефтью? Но тогда мы точно будем неконкурентоспособными. Тогда мы точно скорее всего очень плохо закончим. Поэтому нам нужно сейчас начинать работать.

И ещё, то, о чём Вы сказали, в развитие идеи «большого правительства» и «электронного правительства». Очень важно, конечно, чтобы мы эти технологии внедряли не на бумаге, а на практике. Сделали кое‑что, кое‑что появилось, но пока это так мало, так незначительно. Большинство документооборота остаётся бумажным. Почти всё, что мне приносят, это всё на бумаге. Но это президентские документы, это самые высшие документы – указы Президента, законы. Их, наверное, и через 100 лет Президент будет подписывать на бумаге.

Всё остальное должно уже приобретать цифровую форму, чтобы в это как можно меньше вмешивалась коррупция, чтобы всё быстрее крутилось, чтобы просто быстрее принимались решения и человеческий фактор, фактор отдельного чиновника, был сведён к минимуму. Без людей не обойтись, конечно. Но это должно быть минимальным вкладом. Всё остальное должно крутиться по накатанной, быть частью цифрового мира. Если мы сможем так отладить нашу систему государственного управления, она будет точно гораздо более совершенной. Может быть, сейчас кто‑то сидит и думает: когда это ещё будет! Я уверен, что будет скоро. Причём даже безотносительно к нам. Уверен, что будет скоро.

Считаю, что мы эти годы потратили недаром: у России есть свой международный имидж, с нами считаются, в то же время не рассматривают нас как некую грубую силу, которая пытается командовать теми или иными государствами.

Ещё 10 лет назад аудитория интернет-пользователей в нашей стране была мизерной. Ещё 5–6 лет назад никто у нас в стране не верил в то, что у нас будет цифровое телевидение. Но мы это решение приняли, и у нас к 2015 году будет другое телевидение, по принципу своего действия и по количеству каналов, которые будут доступны любому человеку. Я уж не говорю про интернет, который и сейчас доступен почти 50 миллионам человек, данные разнятся.

Это означает, что люди другие становятся. И это власть обязана учитывать, иначе она провалится. Ещё раз говорю: примеры последнего времени нам очень точно показали, что власть, которая эту дистанцию ножками не проходит, даже при наличии самой серьёзной поддержки уходит в прошлое.

Я в данном случае говорю не о себе, не о моих коллегах, а я говорю: в целом нам ни в коем случае нельзя оказаться в этой ситуации. Поэтому я очень рассчитываю на Вас и на таких людей, как Вы, независимо от того, какую политическую силу вы поддерживаете, и даже независимо от того, как вы будете голосовать на предстоящих выборах. Хотя, ещё раз повторяю, это всё‑таки связанные вещи.

Пожалуйста, есть микрофон.

А.Бакибаев: Добрый день, Дмитрий Анатольевич!

Я профессор Бакибаев, национальный исследовательский Томский политехнический университет. Я представляю научно-образовательный комплекс города Томска.

Д.Медведев: Мы с Вами тоже встречались.

А.Бакибаев: Да, конечно. И я хотел бы дать личную оценку Вашей многопрофильной деятельности.

За последние несколько лет несколько серьёзных решений было принято и Вами, и Правительством применительно к научно-образовательным комплексам. Имею в виду и закон о малых предприятиях, взаимодействие вузов с высокотехнологичным сектором экономики, привлечение ведущих учёных, сети национальных университетов и так далее.

Хотел бы привести пример позитива. Это работает. Если подытоживать, работает. А чтобы не быть голословным, хочу привести конкретные примеры. Я прошу прощения, это, наверное, другим вузам не понравится, но я на примере нашего вуза. Конкретно о законе по малым предприятиям. Особенно весенняя корректировка здорово упростила их функционирование, это здорово, так на ходу корректируется.

У нас в политехническом создано по этому закону 25 предприятий, из них уже два имеют реальную траекторию выхода, как сегодня было сказано, на средний бизнес. Это, наверное, здорово. Не прошло двух лет – перспектива такая существует.

Ключевая роль будет принадлежать тем политическим силам, которые займут центральные посты по итогам выборов. Если удастся на этих выборах победить «Единой России», если удастся победить на президентских выборах, это будет гарантией того, что мы продолжим развитие.

Применительно к созданию высокотехнологичного сектора экономики. Ещё, помните, на комиссии в Сколкове был такой термин, в Комиссии по модернизации и технологическому развитию возник такой термин, как «принуждение к инновациям» применительно к госкорпорациям.

Д.Медведев: Это вообще наш метод: принуждение того или иного государства к миру, принуждение к инновациям…

А.Бакибаев: Дмитрий Анатольевич, в январе Вы дали этому дополнительный импульс. Результат (могу привести) – положительный. В сентябре была большая делегация «Росатома» во главе с Кириенко в городе Томске, много что было принято. И было принято решение о создании на базе нашего политехнического университета мощного центра в области ядерных технологий с ориентиром на Азиатско-Тихоокеанский регион, прорыв в ту сторону с реальным наполнением понятно чего. Это реально. Я привожу примеры.

Что касается привлечения ведущих учёных и создания международных лабораторий. К этому постановлению народ относился сначала скептически. Я вижу удачные примеры функционирования этого. То, что оно финансировалось федерально и за счёт этого выиграны гранты, в том числе и у нас в политехническом, это нормально, это естественно. Но был задан пример другим структурам. Этот пример подействовал и на частные структуры, и государственно-частные структуры. Я имею в виду пример «СИБУРа».

Принято решение создать мощный центр на базе политехнического и открыть международную лабораторию. Они уже привлекли известного учёного, химика-полимерщика. Этот учёный у нас уже работает, эта лаборатория создаётся, но за счёт негосударственных средств. Это хороший нормальный пример, то есть импульс другим структурам. Я только единичный случай привёл, это только точки роста, начало.

Но особенно я хотел бы остановиться на более глобальном проекте. В средствах массовой информации часто начали появляться публикации, ставящие под сомнение такой глобальный проект, как «Сколково». На мой взгляд, надо решительно давать отпор.

Д.Медведев: С этими СМИ надо решительно разобраться…

А.Бакибаев: Нет, давать аргументированный отпор. Поскольку это один из таких основополагающих проектов, который за собой тащит и модернизацию, и развитие, технологическое развитие, и за которыми мы тоже следуем. Тут тоже положительных примеров достаточно применительно к Томску. И мне кажется, этот Ваш проект, насколько я знаю, Вы идеолог, и Вы являетесь локомотивом, тут присутствует директор, и мне кажется…

Д.Медведев: Пора и власть употребить, короче говоря.

А.Бакибаев: Да, государственное вмешательство нужно.

Для того чтобы решить элементарную проблему типа трамвая, столовой, нужно приехать в гости к Президенту, нужно обязательно добраться наверх, чтобы что‑то зашевелилось. Нам такую систему принятия решений нужно постараться разрушить.

Д.Медведев: Спасибо за добрые слова.

В отношении «Сколково» два буквально замечания. Конечно, когда мы всё это придумывали (действительно, так получилось, что этот проект связан со мной и с моими товарищами), никаких иллюзий ведь не было, что при помощи этого самого «Сколково» мы перевернём мир, что это будет какой‑то уникальный центр или сразу будет Кремниевая долина – такая, как в Америке, куда потекут лучшие умы, где будут лучшие заработки. Но надо с чего‑то начинать.

Мне очень часто возражали, говорили: смотрите, у нас много научных городков, у нас большое количество учёных живёт в других местах. Это правильно! И речь не идёт о том, чтобы всех доставить в «Сколково», речь о другом. Нужно дать такой правильный посыл, как нужно работать, каким образом выстраивать научную деятельность, инновационную деятельность, как коммерциализировать те научные разработки, которые ведутся. Только в этом смысл этого самого «Сколково». Поэтому когда «Сколково» критикуют средства массовой информации, конечно, они поднимают руку на самое святое, что у нас есть. И они должны быть за это наказаны. (Смех).

Пожалуйста.

А.Коробков-Землянский: Дмитрий Анатольевич, меня зовут Коробков-Землянский. Я член Общественной палаты нового созыва, блоггер и директор медиа-агентства.

Хочу сказать спасибо за то, что появилась возможность вообще вести такой бизнес, потому что Вы в принципе ввели в России моду на интернет. До Вас не было, наверное, ни одного крупного чиновника, тем более уж главы государства, кто бы мог спокойно общаться в «Твиттере», задавать и отвечать на вопросы. Я сейчас слежу на iPad за тем, что пишут, ругают и хвалят.

Д.Медведев: Как обычно. Я, кстати, не включил, Вы будете рассказывать.

А.Коробков-Землянский: Много вопросов присылают. Я думаю, что Вы можете на них ответить и сами, потому что присылают Вам.

За что хочу сказать отдельное спасибо? Вы разрешили съёмки в Кремле. А у нас есть такая проблема – запреты. Они сидят в головах, собственно. Запретов‑то в стране немного, но люди почему‑то боятся, что всё запрещено. Вы разрешили в Кремле.

Идея «расширенного правительства», «большого правительства», мне кажется, очень важна именно для того, чтобы обратная связь работала. Не будет обратной связи – начнётся загнивание, начнётся тот самый застой.

Я надеюсь, когда Вы будете в Правительстве, там появятся такие наклейки. Сейчас гражданские журналисты и блоггеры в Москве проводят акцию: размещают наклейки «Фотографировать разрешено». Я думаю, что это один из шагов гражданского общества по преодолению запретов, которые в головах, самое главное. Не будет в головах – не будет их, наверное, и на улицах. Будет у нас всё хорошо.

И вопрос у меня короткий и простой, опять же из «Твиттера»: будет ли «Сколково», построят ли его и не прекратится ли этот курс на модернизацию со сменой Вашей работы?

Д.Медведев: Я же сейчас сказал. Спасибо Вам за вопрос.

А.Коробков-Землянский: Да или нет? Так чётко хотелось услышать.

Д.Медведев: По поводу «Сколково». Я сказал же, что все понесут ответственность, кто ругает «Сколково». (Смех). Поэтому «Сколково» будет, не сомневайтесь.

В.Вексельберг: Безусловно, будет.

Д.Медведев: Спасибо Вам за то, что Вы следите за «Твиттером», я, к сожалению, не могу следить, потому что в этом компьютере, в этом iPad нет кода, а это важная тема для того, чтобы войти туда, поэтому Вы мне сообщайте всё‑таки, чего пишут и на какие вопросы отвечать.

По поводу запретов. Запреты – это не только рудименты мышления, давайте смотреть правде в глаза, запреты – это ещё и способ заработать. И когда чего‑то запрещают, всегда есть люди, заинтересованные в том, чтобы этим запретом воспользоваться.

Но если говорить о власти, власть должна быть максимально прозрачной. Да, есть секретная проблематика, она всегда у любого государства была, есть и будет. Но если говорить о решениях, которые принимаются, о технологиях принятия решений и, самое главное, – об обсуждении этих решений, власть должна быть максимально прозрачной.

А те, кто этими вопросами интересуется, должны иметь возможность зайти и всю информацию получить. Поэтому если мне всё‑таки доведётся работать в Правительстве, я Вам обещаю, я эту штуковину повешу, можете сфотографировать на память.

Пожалуйста, Вы хотели чего‑то сказать?

И.Засурский: Дмитрий Анатольевич, Вы знаете, я хотел, во‑первых, поблагодарить Вас за то, что Вы согласились и дальше принимать участие в политической жизни. Мне кажется, что это очень важно. Я не из тех людей, которые считают, что это было автоматическое решение.

Несмотря на проблемы в развитии Вооружённых Сил, у нас боеспособная армия, которая может навести порядок и может призвать к ответу практически любую силу.

Д.Медведев: Автоматических не бывает, это Вы правы, конечно.

И.Засурский: И я ещё несколько спасибо хотел сказать, потому что я наслаждаюсь свободой слова в нашем интернете, и мне кажется, что как‑то Вы тоже причастны к этому. К сожалению, этот вопрос опять сейчас в опасности, потому что, Вы знаете, всегда есть какие‑то предлоги: то детей нужно беречь, то террористы подкрались, уже всех на мушке держат…

На самом деле хотел сказать Вам спасибо тоже за ту работу, которую Вы делали, связанную с Комиссией по правам человека. Потому что я видел, что Вам действительно это интересно. Честно говоря, мне там ни разу не удалось выступить, потому что там всё время кто‑нибудь выступает: то кого‑то завтра расстреляют, то посадят, то ещё что‑то.

Д.Медведев: Там люди с бо́льшим опытом, чем мы с Вами. Они сразу же берут бразды правления в свои руки.

И.Засурский: Да, спасибо большое, что благодаря Вам у меня есть возможность тоже высказаться. И я хотел сказать на самом деле следующее, мне кажется, что самое главное (то, что здесь тоже обсуждалось) – это даже не интернет и даже не то, что обратная связь какая‑то и так далее, а что происходит на самом деле какая‑то технологическая революция во всех сферах жизни общества. И мне кажется, что уже тем, что Вы делаете, Вы нашли в принципе какой‑то способ дать ответ этим переменам. Перемены ведь происходят во всём мире и во всех сферах, это не просто интернет, отдельная какая‑то индустрия…

Д.Медведев: Конечно, это лишь технология.

И.Засурский: Да. В каждом конкретном секторе, в «атоме», в «Сколково», где угодно, везде технологии меняют всё. И на самом деле есть даже традиционные вопросы и проблемы, в которых полностью всё изменится, мне кажется.

Например, я считаю, что в ближайшие 10 лет полностью изменится наука. Потому что труд одинокого исследователя, который бесконечно переписывает материалы, которые были сделаны до него, – это какой‑то абсурд в ситуации, когда все библиотеки доступны в режиме реального времени. Зачем их переписывать? Можно просто ссылаться. Явно здесь будут какие‑то очень серьёзные изменения.

Другой застарелый вопрос, например, – наше общее культурное наследие, а сейчас особенно оживилась евразийская тема. Но у нас же до 1991 года всё вроде как общее было. Мы посмотрели сейчас, сделали юридический анализ: если просто отменить обратное действие законов, на самом деле всё, что до 1991 года, в принципе так и так должно в «Public Domain» перейти.

Да, у нас есть проблемы с населением, потому что у нас огромная страна, и, к сожалению, мы ещё окончательно не переломили этот негативный демографический тренд. Но не видеть изменений может только нечестный человек.

Мне кажется, получилось странно, что вроде как мы правопреемники СССР, по сути, узурпировали советскую культуру у братских народов. Может, всё‑таки как‑то её обратно вернуть? Может, они в ответ нам тоже что‑то дадут, выкупят права у Айтматова, передадут в общественное достояние.

И последнее, что я хотел сказать. Вы знаете, я считаю, что в принципе не очень стоит Вам обижаться на людей, которые не понимают, что Вы делаете, потому что таких людей, как Вы, в принципе необязательно понимают сразу. Например, в Америке, знаете, есть Альберт Гор…

Д.Медведев: Да.

И.Засурский: В принципе в России спросишь: знаете каких‑то американских политиков? Не каждый ведь скажет: я знаю Альберта Гора, Гор такой-сякой. А в действительности Гор – это отец интернета и в Америке и, в общем‑то, в мире.

Мне кажется, что Вы вполне такой русский Альберт Гор. Я надеюсь, что Вы не потеряете вкус к этим занятиям, потому что разбираться во всех нюансах… Ведь эта вся революция сдерживается кучей узких горлышек в тех местах, где никому не хочется копаться, потому что это вопросы законодательства, это какая‑то нормативная база, чьи‑то интересы, какие‑то ситуации.

Надеюсь, что у Вас не пропадёт вкус ко всему этому. Я хотел сказать Вам одну такую странную вещь напоследок. Вот Гора не знали, не знали, и даже Президентом он в итоге не стал, потому что побрезговал. Он мог отменить выборы во Флориде, просто результаты, и он бы автоматически стал, а он побрезговал.

Д.Медведев: Да, там ситуация была абсолютно демократическая.

И.Засурский: Да, абсолютно. Но вот «нобеля» ему всё‑таки дали за природу. Вы снимаете фотографии, какие‑то альбомы. Может быть, знаете, как со столовой, если какие‑то красивые хотя бы альбомы с Вашим именем выйдут, может быть, в регионах начнут подтягивать природозащитные мероприятия.

И если уж Вы будете в Правительстве работать, не давайте никому денег из индустриальных предприятий, кто не занимается снижением вреда, выбросов. Просто вообще не давайте, потому что это безумие. Зачем людям давать денег, если они просто дымят в воздух, засоряют землю, воду? И потом через 10–20 лет уже будет нечем дышать, нечего будет пить.

Д.Медведев: Спасибо.

Одна из самых важных программ – программа демографии, которой я занимался. И мне очень приятно, что она дала результаты. Я ни от одной женщины, с которой бы я ни беседовал, не слышал, что эта программа бессмысленная. Это действительно одна из самых лучших программ.

Во‑первых, спасибо за добрые слова и за поддержку того, чем мы с Вами занимались, и вместе занимались.

Во‑вторых, в отношении того, обижаться, не обижаться… Я Вам могу сказать откровенно о себе. Если бы я обижался на что‑то, я бы точно не согласился заниматься тем, чем занимаюсь, потому что на самом деле понять это может только человек, который попал как раз на известную позицию, какое количество разных эмоций на тебя направлено, и если ты будешь затравлен всем этим или, наоборот, будешь «расцветать» и чувствовать себя самым крутым, и то, и другое, на мой взгляд, крайне опасно.

Нужно эту ношу, эти обязанности нести спокойно, не дёргаться, не комплексовать и не психовать. И только тогда что‑то получится. А знаете, в отношении того, что говорят и пишут… Я же сказал: я всё читаю. Я читал и тогда, когда выдвигался на должность Президента, и в тот период, когда начинал работать, и сейчас читаю. Писать будут многое. И Вы абсолютно правы: главное – то, что мы сделаем, что останется от того, чем мы занимались. И пусть это поймут не сейчас, пусть поймут через три года, через 10 лет, это не важно.

Главное, что мы занимаемся чем‑то хорошим, полезным для нашей страны, и мы находимся в мейнстриме общественного развития, не выпадаем из него, не пытаемся искать какой‑то свой путь и в то же время не пытаемся подлаживаться под какие‑то другие государства, пусть даже очень сильные. Но мы находимся в общем потоке и находим в этом общем потоке свою часть развития – это, мне кажется, исключительно важно для нашей страны в конкретной ситуации.

А в отношении выбросов и всего остального – здесь у меня предельно простая позиция: надо судить по тому, что делает бизнес. Бизнес очень разный, я сам долго занимался вопросами бизнеса. Знаете, некоторые из них ничего не делают, и, конечно, они должны пострадать за это, но есть компании, очень крупные компании, которые реально вкладывают в это деньги, и я с ними разговариваю и вижу, что у них глаза горят, когда они говорят о природоохранных мероприятиях. Это удивительно, потому что я помню, какие настроения были лет 10–12 назад: лишь бы выжить как‑то, а если деньги появляются – разделить и разбежаться. Сейчас другие настроения, так?

М.Абызов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Я, как и многие здесь выступающие мои коллеги, друзья, почти во всём Вас поддерживаю. Начну с того, в чём не поддерживаю.

Д.Медведев: Тоже полезно.

Нам очень важно уходить от инфантильности, нельзя ожидать того, что власть всё решит за нас: Президент, Председатель Правительства, министр. Надо самим брать власть в свои руки, только в этом случае государственная машина заработает как надо.

М.Абызов: Вы подводили некоторые итоги и сказали действительно о феноменальной вещи – изменении демографической ситуации, и сказали, что мужчины живут меньше женщин в силу определённых вредных привычек. Дмитрий своим примером сказал: «Мы живём меньше женщин в силу тяжёлой работы», а привычки вредные – это уже вторично.

Д.Медведев: Тяжёлая работа провоцирует вредные привычки.

М.Абызов: Да.

Второе, в чём не согласен. Тут выступала молодая мама. Как молодой отец, скажу, что не материнский должен быть капитал, а родительский. Не надо нас дискриминировать, мы тоже заботимся, собственно говоря, в этом направлении работаем.

Д.Медведев: И даже как‑то участвуем.

М.Абызов: А на самом деле из того, что обсуждали сегодня, реально в последние четыре года запущены классные проекты. Многие о них сегодня говорили: «Сколково» – инновационный центр, который не будет сделан быстро, но он начат, Московский международный финансовый центр, который призван изменить отношение к нашей стране как внутри, так и за рубежом, как инвесторов, так и простых граждан.

Я считаю, исторического масштаба события связаны с гуманизацией уголовно-правового законодательства и уголовно-правового пространства. Это исторического масштаба событие, столетнего, оно оставит глобальный след. То, что происходит сейчас в этом изменении, на самом деле меняет отношение к этому. Государство становится более гуманным, в центре государства становится человек, и это важно, потому что человек – самая великая ценность. Вы это много раз говорили, и мы разделяем это.

Что, к сожалению, иногда не происходит? Многие из этих проектов, Вы же начинали их не для Садового кольца, они должны дойти до регионов, где живут наши люди, те социально активные граждане, про которых мы сегодня говорили, те люди, которые составляют средний класс, обеспеченный класс, трудящиеся, простой народ. Многие из этих начинаний не доходят туда, а они требуют тоже определённого драйва, о котором мы сегодня говорили, драйва ожиданий, сбывающихся ожиданий, драйва событий. И для того чтобы это запустить, необходима чёткая программа; для того чтобы люди воспринимали и нас понимали на всей территории России, нужна внятная программа.

И проблема сегодня у нас не в том, что у нас такой программы нет. Я думаю, что одна из проблем в том, что у нас слишком много программ, и они зачастую между собой пересекаются, дополняют, где‑то противоречат друг другу. Поэтому я считаю, что пришло время выработать некую целостную концепцию. Для обсуждения этого, может, создать Вам сейчас уже в какой‑то форме комитет?

Механизм общения с властью через социальные сети, через интернет – заработал. Я имею сотни примеров того, как чего‑то там не доделано или не делается, люди пишут: «Мы сейчас отправим чего‑нибудь в Москву через «Твиттер», через блоги Медведеву». Боятся, начинают чесаться, начинают что‑то делать.

Д.Медведев: Прямо здесь.

М.Абызов: Не дожидаясь. В форме комитета, который бы подготовил такие предложения и проанализировал, что необходимо, где и как дорабатывать, как составить эту большую программу и большую платформу. Это с одной стороны.

«Большое правительство» – это феноменальная идея, её будет Вам очень тяжело реализовать по причине того, что обратная связь – для многих польза, а для многих вред, и мы, работая в регионах, это видим. Но что здесь важно? Обратная связь превратит власть не в касту, она превратит власть в инструмент, который хочет народ. Ведь много раз говорили о том, что власть – инструмент народа. Не всегда это получается, особенно в регионах. Зачастую это каста. Обратная связь, «большое правительство» разрушают это. И начинать надо, возможно, с федерального уровня. И потом это будет, как с iPad, который губернаторы сейчас перенимают, потом это будет перениматься там, в регионах. Там будет изменяться настроение того же самого среднего класса, о котором Вы говорите.

Д.Медведев: Главное, чтобы не только iPad перенимали. Это проще всего.

М.Абызов: Пускай хорошее перенимают.

Д.Медведев: Это неплохое. Но не это главное.

М.Абызов: Но они следуют моде. И это тоже важно, какой сигнал мы им даём. И здесь все инструменты хороши. Пускай и такие. Пускай по форме.

Д.Медведев: Здесь я согласен. В конце концов мы им не арифмометры предлагаем.

М.Абызов: И что самое главное. В вопросе про комитет, про «большое правительство» – дебюрократизировать это, сделать это профессиональным, эффективным, общественным, потому что бюрократия убивает инициативу, она многие хорошие начинания выжигает. Кстати, некоторые из Ваших абсолютно добрых и просто феноменальных начинаний во многом на местах не были в полной степени реализованы именно из‑за сложных бюрократических механизмов.

Д.Медведев: Или превращены в полную противоположность.

М.Абызов: Профанированы. Это не всегда выгодно.

Но в таких инициативах – успеха Вам, успеха нам, успеха тому курсу, который развивается, и тем программам, которые начаты и которые надо продолжать.

Социальные сети, интернет в целом превратились в реальную силу, и это как раз и есть тот обратный канал общения, который мы должны полностью использовать. И обычные люди, и власти предержащие.

Спасибо Вам.

Д.Медведев: Спасибо, Михаил.

У меня есть одно замечание. Сейчас Михаил выступал и предложил идею такого комитета, который бы вырабатывал предложения для будущего этого «большого правительства». Если я правильно понял, судя по настроениям, эта идея ни у кого не вызвала отторжения – идея «большого», или «расширенного», правительства, которое должно заниматься самыми разными вопросами, куда должны входить самые разные политические силы, общественные силы, но которое, конечно, должно быть неким продолжением деятельности будущего основного Правительства. Если это так, то, может, мы действительно подумаем над формированием такого комитета, если у кого есть желание, я, естественно, приглашаю, и мы подобную структуру создадим.

Хорошо, давайте с этой стороны, пожалуйста.

М.Гельман: Я директор Пермского музея современного искусства Марат Гельман.

Д.Медведев: Марат, мы знакомы.

М.Гельман: Во‑первых, благодарность от всех москвичей за то, что Вы сохранили нам исторический город. Потому что ситуация, которая была с Лужковым, наша война… И мы понимаем, что Вы сыграли ключевую роль. Может быть, я радикально скажу, но если бы только это и больше ничего, это было бы очень много. Потому что это не просто столица, это то, что мы получили от наших предков, и то, что мы хотим отдать другим. Потому что сразу после того, как Лужкова убрали, было отменено 300 постановлений правительства Москвы, в которых было разрушение исторических памятников.

Второе. Очень много [говорится] про «Сколково». Понятно, это Ваш проект, Вы его инициировали.

Есть ещё один проект – это пермский культурный проект, который мы ведём, который был сделан по инициативе пермских властей, но при этом он абсолютно симметричен сколковскому. Надо сказать, что 70 процентов инноваций сегодня в мире вне технологической сферы. То есть они касаются не только науки, но и искусства, дизайна. Когда создавалась Силиконовая долина, было два главных персонажа (учёный и бизнесмен), то сейчас ещё дизайнер. Я хотел бы, чтобы обратили внимание на то, что пермский проект такой же, гуманитарное «Сколково».

Д.Медведев: Я читал о нём на самом деле, как обычно, всякое разное.

Большинство документооборота остаётся бумажным. Почти всё, что мне приносят, это всё на бумаге. Но это президентские документы, их, наверное, и через 100 лет Президент будет подписывать на бумаге. Всё остальное должно уже приобретать цифровую форму, чтобы в это как можно меньше вмешивалась коррупция, чтобы всё быстрее крутилось, чтобы быстрее принимались решения и человеческий фактор был сведён к минимуму.

М.Гельман: Сегодня мы создали культурный альянс, объединили другие города, которые решают очень важную задачу. Потому что люди уезжают из России не за более интересной работой (интересная работа вся здесь), а за более комфортной жизнью. То, что мы сделали в Перми, так или иначе сделало так, что впервые в закрытом городе положительный миграционный баланс. Мы хотели бы, конечно, чтобы этот культурный альянс был поддержан.

Если говорим о Правительстве, то уж точно нужно, допустим, туризм забрать у спорта и приблизить к культуре, потому что это территориальное развитие, мне кажется, для нас очень важно. Проблема излишней централизации – это проблема не правления, я не знаю, Путина, Ельцина, Брежнева. 300 лет излишняя централизация в стране, от этого плохо Москве и плохо регионам. И это движение вспять, то есть движение в города должно начинаться с того, что люди захотят в этих городах оставаться жить. А захотят оставаться жить, если там будет интересная жизнь.

Поэтому мы готовы, естественно, поддержать Вас, потому что мы всегда были с Вами, просто не было вроде необходимости это высказывать. Но мы хотим, чтобы Вы поддержали этот тренд на децентрализацию, это как‑то не звучало, а мне кажется, это очень важная вещь.

Д.Медведев: Спасибо, Марат.

Знаете, хорошо, что Вы об этом сказали. Действительно, про децентрализацию ничего не было сказано, хотя всё, что мы здесь обсуждаем, – это, по сути, и есть децентрализация. Казалось бы, любая федеральная власть, любая власть в таком централизованном государстве, как наше, она должна инстинктивно стремиться к тому, чтобы всё больше и больше всё централизовать. Так, кстати, и было в определённые исторические периоды. Я даже больше скажу, иногда это было необходимо, потому что всё‑таки власть должна быть сильной, это понятно, власть не должна быть расхлябанной. Но в какой‑то момент возникает ощущение собственного величия оттого, что ты собрал в своих руках огромное количество полномочий, завинтил все гайки. А дальше‑то что? Как не работало, так и не работает.

Это самое сложное, может быть, из того, что есть, – найти баланс между тем, чтобы власть была властью, а не тряпкой, а с другой стороны, чтобы все общественные силы могли участвовать в развитии страны, чтобы мы их не зажимали, не важно, что это: НПО, средства массовой информации, общественные объединения, объединения граждан, допустим, в муниципалитетах, та самая активность в городах, о которой Вы говорите. Как найти этот баланс? Я думаю, что, во‑первых, это сложно. Во‑вторых, этот баланс всегда носит исторический характер. В XIX веке другая была система управления. В ХХ веке, даже не в нашей стране, в которой были сверхдраматические события, тоже была иная система. Поэтому это баланс исторический. Ну и, наконец, знаете, может быть, самое тяжёлое – это в какой‑то момент власти нужно набраться мужества и сказать: мы отдаём это полномочие. Потому что всегда можно найти оправдание тому, что ты этого не делаешь. «Вот как же мы отдадим, а всё развалится?». Я неоднократно это слышу: «Мы отдали, вот теперь эта деятельность не лицензируется, и смотрите, что получилось. Самолёты падают, корабли тонут. Поэтому нужно всё обратно забрать и всё контролировать».

Есть сферы, которые государство должно обязательно контролировать, это очевидно абсолютно, и лицензии сохранять нужно. Но значительно большее количество сфер нашей жизни может регулироваться другими способами – путём так называемого саморегулирования. И чем быстрее мы это поймём, мы – в данном случае я говорю даже не про себя и не про Правительство, потому что всё‑таки, я надеюсь, у нас у всех здесь общее понимание, – все чиновники, которые трудятся в нашем государстве, должны понять, что не всем можно управлять эффективно, и поделиться этими полномочиями. И, кстати сказать, тогда меньше будет сыпаться всякого рода «мусора» через каналы обратной связи, когда в любой проблеме всегда виноваты власти. Надо дать возможность людям принять часть обязанностей на себя, тогда мы будем современным государством.

Ещё 10 лет назад аудитория интернет-пользователей в нашей стране была мизерной. Ещё 5–6 лет назад никто у нас в стране не верил в то, что у нас будет цифровое телевидение. Но мы это решение приняли, и у нас к 2015 году будет другое телевидение, по принципу своего действия и по количеству каналов, которые будут доступны любому человеку.

Я некоторое время назад создал две группы, которые занимаются децентрализацией. Одну возглавляет вице-премьер Козак, вторую – вице-премьер Хлопонин. В результате этого должна возникнуть некая новая конфигурация, которую мне хотелось бы воплотить в законах. Да и Вы примите участие, я понимаю, что как раз смысл в этом.

М.Гельман (без микрофона): …

Д.Медведев: Хорошо, значит, именно Козаку. Ладно, договорились.

С.Журова: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Просто в продолжение. Сидела, думала, что можно сказать по поводу того, что у нас действительно сырьевая держава и что мы можем предложить в альтернативу. Марат практически с уст у меня сорвал, что это, несомненно, туризм. И внутренний туризм, и въездной туризм – это очень важно для нашей страны – уход от той сырьевой иглы. Это и экология, о которой говорил Иван, и туризм экологический, это наши природные красоты, которые у нас есть, это и культурный туризм, про который тоже говорили, у нас есть что показать. Это и прекрасные проекты, которые есть в каждом регионе, но важно, чтобы их увидели, а мы должны их увидеть не только по телевизору, а чтобы люди приехали и поучаствовали в них. Несомненно, должна быть доступность и конкуренция тех или иных регионов для привлечения туристических потоков. Но для этого нужна инфраструктура.

Я знаю, что Вы поддерживаете очень многие проекты, в том числе и курорты Северного Кавказа, и другие проекты, и Алтай, несомненно, Курилы, Камчатка. Очень много прекрасных мест, просто они должны быть более доступны для молодёжи. И самое важное, что вокруг туризма образуется малый бизнес, средний бизнес, бизнес креативных интересных молодых людей, которые остаются в своих регионах, может быть, которые научились где‑то чему‑то, но приехали обратно развивать бизнес, эту индустрию у себя в регионе, для них это интересно.

На встречах с молодёжью неоднократно слышала, что они хотят этим заниматься, и для них было бы очень интересной идеей прославлять свои регионы, делать их лучше, делать страну в целом лучше, чтобы её увидел весь мир, какая она у нас есть.

Д.Медведев: Спасибо.

Я думаю, что есть смысл похлопать, потому что мы зачастую не ценим на самом деле то, что имеем. Это абсолютная правда. Вспомните, как мы представляли себе правильный отдых в 90-е годы, те, кто, естественно, в 90-е годы уже мог куда‑то ездить, был достаточно взрослым. Какой отдых? Конечно, за границей.

М.Абызов: На байдарках.

Речь не идёт о том, чтобы всех доставить в «Сколково», речь о другом. Нужно дать правильный посыл, как нужно работать, каким образом выстраивать научную деятельность, инновационную деятельность, как коммерциализировать те научные разработки, которые ведутся. В этом смысл этого самого «Сколково.

Д.Медведев: Это для особенно одарённых людей. Байдарку я двумя руками поддерживаю, байдаркой я занимался. Но в целом это был отдых за границей на каком‑то курорте. И только совсем недавно пришло осознание того, что у нас такая великая страна. Конечно, она неустроенная, и нормальных туристических мест мало, но она настолько красивая, что мы обязаны использовать это на все сто процентов.

Очень часто американцев ругают за ограниченность, за то, что они «серые», за то, что они малокультурные. Я имею в виду жителей Соединённых Штатов Америки. Но я считаю, что как минимум в одном мы с них должны брать пример (как минимум, а так – по многим направлениям тоже). Они почти все отдыхают в своей стране, она у них тоже очень большая и очень красивая, и не считают это неправильным. Вот когда мы сможем так же относиться к своей необъятной, исключительно красивой родине, как относятся те же самые американцы, я считаю, мы будем правильными гражданами нашего государства. И пример обязаны подавать все мы. В этом смысле насчёт байдарки я с Вами, Михаил, полностью согласен. Но я‑то и так не езжу отдыхать за границу, но Вы могли бы здесь также показать своё отношение.

Так что давайте отдыхать дома и давайте развивать наши территории, потому что это очень важно.

О.Крыштановская: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич!

Я Ольга Крыштановская, координатор либерального клуба «Единой России», лидер общественной организации «Отличницы» и, кстати, Ваш френд в «Фейсбуке». Я вот сегодня только услышала Вашу идею «большого правительства». Блестящая, по‑моему, совершенно идея. Только вчера вывесила у себя на стене в «Фейсбуке» как раз такое предложение – обсудить: а какое идеальное правительство, люди считают, должно у нас быть в стране.

Д.Медведев: Ольга, это я не у Вас украл, я не был вчера у Вас на стене.

О.Крыштановская: Это, кстати, признак того, что эта идея витает в воздухе, что Вы действительно абсолютно в мейнстриме.

Ну а как представитель либерального клуба я хочу сказать, клуб наш создался два года назад, у Вас поддержка «Единой России» была, мощная поддержка, она и сейчас есть. И, конечно, мы надеемся вместе работать и оказывать вам всевозможную поддержку и помощь, какая только нужна.

А теперь такую хочу тему затронуть – женщины в политике.

Д.Медведев: Сложная тема.

Если говорить о решениях, которые принимаются, о технологиях принятия решений и, самое главное, – об обсуждении этих решений, власть должна быть максимально прозрачной.

О.Крыштановская: Мне кажется, катастрофическая просто.

Д.Медведев: Для нашей страны – да.

О.Крыштановская: Всего 6 процентов в истеблишменте у нас женщин. 53 процента – в населении, 58 процентов женщин – среди людей с высшим образованием. Скажите, пожалуйста, что делать надо? Мы со своей стороны, наша общественная организация «Отличницы», мы не хотим просить никаких квот. Мы не считаем женщин слабым звеном. Мы, знаете, посоветоваться просто с Вами хотим: может быть, стоит создать отдельный, женский кадровый резерв? В Вашем президентском кадровом резерве всего 18 процентов женщин. Всё‑таки маловато.

Д.Медведев: Хорошая идея.

О.Крыштановская: Чтобы в «большом правительстве» было не 18, а 50 процентов женщин, я вот лично за это. Смотрите, нормальная семья как устроена? Есть муж, есть жена – и тогда это залог воспитания нормального ребёнка. А государственная политика? Вот мы говорим о том, что нужно гуманизировать нашу политику, гармонизировать её. Но как же без женщин? Давайте, мы готовы помогать, включаться, потому что это дело серьёзное, надо же готовить таких женщин, надо какие‑то внутренние оковы снимать.

Кстати, Вы Вашей супруге передайте, пожалуйста, что мы её приглашаем в «Отличницы».

Д.Медведев: Спасибо.

Здесь много сидит успешных мужчин. Я не знаю, как вы эту проблему воспринимаете, я сейчас скажу о своих эмоциях. Мне всегда было хорошо работать с женщинами. Я не шучу. Объясню почему. Кто‑то считает, что какие‑то вопросы надо обязательно обсуждать с мужчинами, «перетирать» только в мужском коллективе, иначе ничего не получится. Мне кажется, это от закомплексованности – это первое.

Второе. Очевидно, что женщины по многим вопросам способны дать мужчинам фору, я говорю абсолютно искренне. И в смысле трудоспособности, внимательности, жёсткости. Большинство женщин, которые занимаются реальными делами, гораздо более последовательны и гораздо более тверды в своих убеждениях, чем мужчины. Мужчины зубами скрипят, матом ругаются, ещё чего‑то делают. А видно, что для них это вторичная тема, женщина если взяла курс, она будет идти, идти, пока её не остановишь. Поэтому, мне кажется, и в этом есть большой смысл.

Есть сферы, которые государство должно обязательно контролировать, это абсолютно очевидно, и лицензии сохранять нужно. Но значительно большее количество сфер нашей жизни может регулироваться другими способами – путём так называемого саморегулирования.

И, наконец, третье, что мне кажется абсолютно важным: как только в государственных структурах появляются женщины, не важно, что это: аппарат министерства, поселковый совет какой‑нибудь, администрация, – атмосфера меняется. Во всяком случае, для большинства мужчин. И просто настроение другое. Поэтому если говорить о моей позиции, я считаю, никакие квоты не нужны, нужно просто смелее принимать решения, не бояться того, что появятся люди другого пола в мужском коллективе – коллективе успешных людей. Большинство государств с совсем другим устройством, религиозными традициями, историческими традициями, которые, казалось бы, выглядят куда менее цивилизованно, чем Россия, они давным-давно используют женский труд в управленческих местах. А мы этого боимся.

И последнее. Если вы будете занимать наступательную позицию, мужчинам не отвертеться.

Я могу ещё, конечно, но просто правильно ли это? Не скучно? Потому что, мне кажется, когда больше двух часов, это всегда тяжело и напрягает, скажут: когда он там закончит? Не важно, кто это на самом деле.

Ну ещё чуть-чуть поработаем? Давайте, хорошо. Тогда ещё пять вопросов. Ладно?

О.Слуцкер: Добрый день!

Как раз в поддержание Вашего высказывания, что женщина может направленно и педантично идти к определённой цели.

Два года назад мы с Вами обсуждали вопрос модернизации урока физкультуры. Извините, здесь всё о высоких технологиях, о потрясающе глобальных делах разговор шёл, но базовая вещь – здоровье человека – это самая большая ценность, которая есть у любого государства. Так вот, за это время был введён третий обязательный урок физкультуры в школах, и мы провели очень успешно партийный проект «Урок физкультуры XXI века» (это как раз об обратной связи), в котором приняли участие несколько тысяч преподавателей физической культуры.

Впервые к ним вообще обратился кто‑то с предложением прислать свои методики проведения занятий с детьми. Проект получил громадный общественный резонанс, Министерство образования и науки подписало соглашение со многими спортивными федерациями о передаче новейших технологий непосредственно из федераций в школу.

Конечно, предстоит ещё очень много сделать. К сожалению, во многих школах сегодня нет отремонтированных, современных спортивных залов и школьных стадионов. Они недостаточно хорошо укомплектованы, экипированы. Поэтому мы, конечно, эту работу ведём. Но необходима государственная политика в этой сфере. Мы очень на Вас рассчитываем. Мы рассчитываем, что вместе с Вами мы эту работу будем продолжать.

Когда мы сможем так же относиться к своей необъятной, исключительно красивой родине, как относятся те же самые американцы, я считаю, мы будем правильными гражданами нашего государства. Так что давайте отдыхать дома и давайте развивать наши территории, потому что это очень важно.

И ещё. На той же встрече два года назад я подняла проблему защиты прав детей на равное общение с родителями при условии раздельного проживания родителей. Вы тогда же на той встрече дали поручение проанализировать поправки в Семейный и Административный кодексы. Хочу Вам сказать, что Ваше поручение выполнено, и Государственная Дума приняла очень важные и необходимые поправки в этой сфере.

Это, конечно, первый шаг. И мы сейчас продолжаем работу с законодателями, для того чтобы ещё лучше усовершенствовать в этой тонкой человеческой сфере закон, для того чтобы ни один ребёнок в России не был изолирован от второго родителя, а в случае возникновения таких неприятных ситуаций, чтобы недобросовестные родители, которые это делают, были абсолютно уверены, что они будут наказаны за это, наказаны строго.

Так что большое Вам спасибо от всех родителей, которые в этой ситуации, к сожалению, не очень хорошей, находятся. Вы их выручили.

Д.Медведев: Спасибо.

Ольга, знаете, по поводу уроков физкультуры. Я много езжу. Действительно, просто испытываю чувство гордости за то, что я посетил всю страну. Мы говорили про туризм. Не успел вам ещё сказать, поделиться этой радостью, хотя, в общем‑то, об этом уже говорил, я действительно в должности Президента и в должности первого вице-премьера Правительства посетил всю нашу страну, все наши территории.

Это колоссальным образом расширяет кругозор. На мой взгляд, любой Президент нашей страны просто обязан побывать во всех её территориях, во всех её регионах. Так вот каждый раз, когда я приезжаю куда‑то (а я езжу уже довольно давно), меня возят по всяким местам – начальники демонстрируют товар лицом.

Что они делали раньше? Раньше показывали какие‑то монументы, показывали памятники, конечно, что на самом деле неплохо. Сейчас любой губернатор везёт показывать спортивные сооружения. Это дорогого стоит. Причём они реально этим занимаются. Это стало модным. Мы говорили о том, что какие‑то вещи должны стать модными, чтобы мы могли ими заниматься. Так вот это стало модным.

И применительно к урокам физкультуры. Я захожу в любую школу (она может быть совсем скромненькой, может быть какой‑нибудь деревенской, небольшой малокомплектной), практически везде, где есть спортивный зал, он выкрашен, там стоят новые спортивные снаряды, сооружения какие‑то сделаны на улице. Это очень важно.

Это изменение всей, если хотите, парадигмы мышления, потому что в 90-е годы никто этим не занимался. Это очень хорошо, потому что это здоровье, это та самая демографическая программа, о которой мы говорили, продолжительность жизни. Мы же понимаем, насколько важно прививать любовь к физкультуре с детства, а не потом восполнять эти проблемы в здоровье.

На мой взгляд, любой Президент нашей страны просто обязан побывать во всех её территориях, во всех её регионах.

Что касается семейного законодательства, административного законодательства, я рад, если какие‑то новеллы работают. Для меня, скажу откровенно, никогда семейное законодательство не было посторонней темой. Я ещё в период, когда работал в Петербурге, даже занимался семейным правом и книжки на эту тему писал. Но одно дело – писать, а другое дело – готовить законопроекты, законы.

Если мы хоть как‑то оптимизировали за последнее время семейное законодательство, я рад это слышать. В то же время семейные устои – это не только семейные законы, это ещё и та атмосфера, которая существует в обществе. В этом смысле нам ещё необходимо будет преодолеть тот разрыв, который, может быть, существует между нормами семейного законодательства, с одной стороны, и представлениями людей о семейной сфере, с другой стороны. Это ещё большая и длинная дорога.

Хорошо. Так, пожалуйста.

Д.Гутов: Дмитрий Анатольевич, добрый день!

Дмитрий Гутов, историк искусства.

У меня есть конкретное предложение для «большого правительства» и для «малого» тоже. Вложение будет – копейки, эффект даст ошеломительный. Надо всех, кто будет принимать какие‑либо решения в стране, заставить прослушать курс лекций по современному искусству.

Д.Медведев: Согласен.

Д.Гутов: Нет более динамичной области и нет области, которая бы настолько меняла сознание людей. А Вы имеете возможность к принуждению, я так понял. Надо воспользоваться по полной программе. (Смех).

Д.Медведев: Отличная идея – принуждение к современному искусству.

Нужно на самых разных уровнях добиваться того, чтобы в партии были современные, разумные, приличные, честные люди, те, которые не потеряли своего авторитета.

Знаете, я расскажу такую историю. Я, по‑моему, не в Послании 2010 года, а в Послании 2009 года сказал про современное искусство, впервые, может быть, за всю историю президентских посланий, что наша страна может гордиться не только классическим искусством, которое у нас феноменальное, которое ценится во всём мире, но и современным искусством. И, Вы знаете, я потом общался с некоторыми коллегами, не буду их называть, они все великие, маститые, говорят: «Ты зачем об этом сказал? Потому что наши великие не поймут».

Но я с Вами абсолютно согласен: тот, кто реально уделяет этому внимание, я даже не про курс говорю, а просто интересуется этой темой, у того (простите за банальность) современные мозги. И с этим ничего не поделать. Это уже современный, развитый человек. Это не означает, что мы не должны любить и ценить нашу классику. Мы её все любим, ценим и восхищаемся, периодически смотрим, перечитываем. Но мы должны быть открыты ко всему новому. А если набор приоритетов очень узкий, то тогда инновации не пойдут, потому что, если ты не способен перешагнуть через что‑то, ты не способен принять ответственное и сложное решение. Так, Фёдор?

Ф.Бондарчук: Дмитрий Анатольевич, я тут недавно был на первом съезде партии «Единая Россия» и затосковал сильно.

Д.Медведев: Да, я даже обратил внимание на то, что Вы сказали, – очень так жёстко.

Ф.Бондарчук: То, что сегодня происходит, сильно отличается, как‑то это всё бодрит. А вообще, Вы же не отходите от «Единой России»?

Д.Медведев: Я теперь плоть от плоти «Единой России».

Ф.Бондарчук: Вообще возможна реконструкция какая‑то? Реконструкция, может быть, слишком сильно сказано, но обновление хотя бы, хотя бы какое‑то настроение как‑то изменить. Потому что я понимаю, что здесь не только стены, и спасибо Вам за место, которое Вы выбрали для нашей встречи.

Д.Медведев: Мне тоже нравится. Спасибо всем, кто принимал участие.

Ф.Бондарчук: Сюда можно проехать без миллиона охраны, и как‑то я был вообще сегодня приятно удивлён. Спасибо за то, что здесь этих людей можно встретить. А эту энергию хотя бы как‑то туда немножко можно перенести или это утопическая вообще идея?

Я не идеализирую «Единую Россию», она такая, как есть. С другой стороны, у нас нет более мощной силы. И если говорить о принятии решений и в Москве, и на Дальнем Востоке, на юге, на севере, все они в значительной мере зависят от «Единой России.

Д.Медведев: Это от нас с вами зависит.

Ф.Бондарчук: Хорошо, когда она проявляется. Вы были там? В аплодисментах, правильно. Такой вопрос.

И последнее. Я поддерживаю не только Ваш курс, я Вас лично поддерживаю, помимо того что Вы жёсткий руководитель, выгоняйте дальше всех, но не переставайте фотографировать, писать в «Твиттере» про разницу между «Лейкой» и «Марком II», и танцевать тоже не переставайте. И Вам – респект.

Д.Медведев: Спасибо. Вы первый, кто оценил эти способности.

Ф.Бондарчук: Они не понимают в современном танце просто ничего.

Д.Медведев: Особенно в тех навыках, которые были приобретены в 80-е годы. Станцую обязательно, не сомневайтесь.

В отношении нашей партии, нашей «Единой России». Она будет ровно такой, какими будем мы. Съезд. Мы же с вами понимаем, как выглядят съезды, по‑честному совсем. Каждый съезд – это всегда шоу, об этом не принято говорить, но это правда. Посмотрите на съезды партий в других странах – то же самое.

Главное, чтобы деятельность партии не сводилась только к съезду. На съезде можно затосковать, конечно, можно встать, поаплодировать, можно порадоваться решениям или, наоборот, погоревать. Но в целом съезд – это всегда некий апофеоз деятельности общественной структуры, не съездом сильна партия. КПСС, как известно, от съезда к съезду развивалась и известно как закончила. Главное, чтобы люди были другие.

И по поводу энергии, которую мы должны передавать. Вот здесь Вы абсолютно правы. Нужно просто на самых разных уровнях добиваться того, чтобы в партии были современные, разумные, приличные, честные люди, те, которые не потеряли своего авторитета.

Я сказал об этом на съезде и здесь могу сказать, просто обращаюсь к вам и к другим членам партии «Единая Россия», сторонникам этой партии. Если нам удастся победить в декабре, а шансы достаточно высокие (хотя никакого головокружения от успехов быть не должно – это народное доверие, его нужно завоевать), мы должны будем провести очень серьёзную реконструкцию партии.

Мы все взрослые люди, мы понимаем, что бесконечно доминировать на политическом небосклоне невозможно. Всё равно наша система рано или поздно будет такой, что власть будет передаваться. Главное, чтобы это происходило конституционным путём и в результате народного волеизъявления.

И не потому, что внутри партии какие‑то плохие чиновники, коррумпированные представители бизнес-элиты или же просто нечестные, неправильные люди. Нет, не только поэтому. От таких, конечно, надо избавляться, это правда. Просто сама партия должна соответствовать времени, иначе у неё не будет никаких шансов побеждать.

Ведь почему во всём мире периодически проводят даже партийные ребрендинги? Просто для того, чтобы осовременить партию, чтобы за неё голосовали, чтобы она была на острие общественного движения.

Я не идеализирую «Единую Россию», она такая, как есть. Но, с другой стороны, у нас нет более мощной силы. И если говорить о принятии решений и в Москве, и на Дальнем Востоке, на юге, на севере, все они в значительной мере зависят от «Единой России». Нравится это кому‑то или не нравится, но это сейчас ведущая политическая сила. Так может быть далеко не всегда, и об этом обязан помнить любой участник «Единой России».

КПСС в какой‑то момент тоже считала, что власть она получила ну если не от Бога, то, во всяком случае, от классиков марксизма-ленинизма, и так будет продолжаться бесконечно. Мы знаем, как быстро это закончилось. Можно точно так же очень быстро потерять народную любовь или популярность.

Кроме того, партия должна быть сильна огромным количеством людей, а не только уважением к одному или к двум лидерам. Потому что если партия воспринимается только как лидерская… Мы с вами понимаем, что все люди рано или поздно свою политическую карьеру заканчивают. И в этом случае судьба партии печальна. Но если в партии будут представлены очень разные поколения людей, если они будут генерировать лидеров и генерировать на разных уровнях, у этой партии тогда хорошее будущее.

Посмотрите на примеры того, что происходит в других государствах. Нам, кстати, ещё очень многому стоит в этом плане поучиться. Партия показала чуть хуже результат или существенно хуже, не смогла сформировать правительство, не добилась чего‑то. Что происходит? Ротация. И никто не обижается, не говорит: «Ну как же? Я же для этой партии столько сделал. Эта партия со мной связана. Я там всю жизнь работал».

Все понимают, что это в интересах самой партии, а стало быть, в интересах той политической силы, которую мы представляем. Надо тогда найти в себе мужество отойти в сторону и сказать: «Ну хорошо, давайте кого‑то другого поставим». В результате этого большинство таких развитых демократических партий сохраняются в тех европейских демократиях, которые существуют. Именно благодаря способности к обновлению, а не только благодаря каким‑то феноменальным лидерским качествам тех или иных руководителей. Нам нужно создать такие механизмы.

Кстати (и, может быть, последнее, что я хотел бы по поводу партий сказать), это касается не только «Единой России». Мы все взрослые люди, мы понимаем, что бесконечно доминировать на политическом небосклоне невозможно. Всё равно наша система рано или поздно будет такой, что власть будет передаваться. Главное, чтобы это происходило конституционным путём и в результате народного волеизъявления.

Я считаю, мы все должны источать положительную энергию. Если человек не улыбается, у него что‑то не так. И в этом смысле, какие бы мы ни были серьёзные, крутые, мы всё равно обязаны улыбаться. Я обращаюсь ко всем вам с этой просьбой.

Так вот то, о чём я говорю применительно к «Единой России», потому что я ценю эту партию, я сейчас веду эту партию, надеюсь, к победе на выборах… Спасибо за поддержку. Надо, чтобы и в других партиях такие же были настроения, потому что мне бы очень хотелось, чтобы ни одна партия, которые в настоящий момент у нас действуют, не потерялась во времени, чтобы они тоже обновлялись, чтобы они тоже развивались вместе с нашей страной, потому что в нашей стране всегда будут люди, которые симпатизируют консервативному тренду, люди, которые симпатизируют правым силам, люди, которые симпатизируют левым силам. И это нормально, это устойчивость нашего общества. Все партии должны это прочувствовать.

И я до той поры, пока не принял на себя обязанность возглавить список «Единой России», старался проводить эту линию во время встреч со всеми лидерами партий. Я не знаю, что они потом будут говорить, тем более сейчас избирательный сезон вовсю идёт, но я уверен, что ни один из них, если по‑честному разбираться, не имеет морального права кинуть в меня камень, что я пытался что‑то зажимать на протяжении этих трёх лет.

Я старался развивать нашу партийную и политическую систему. Это не во всём удалось, есть и неудачные примеры, и примеры последнего времени, но тем не менее я старался работать так. И я абсолютно уверен, что это очень важно для нашей страны.

Я сколько обещал – три? Ещё два. С галёрки? Ну давайте с галёрки, оттуда кто‑нибудь, кто первый микрофон перехватит, того и слово.

А.Тлисов: Добрый день!

Тлисов Азамат, Карачаево-Черкесия, Северо-Кавказская государственная гуманитарно-технологическая академия.

Дмитрий Анатольевич, позвольте мне поблагодарить Вас за возможность поучаствовать в этой встрече, быть услышанными и за ту колоссальную работу, которую Вы делаете.

Если позволите, хотел бы коснуться вопросов, связанных с модернизацией образования. Изменения, которые происходят в экономике, политике, в технологическом оснащении страны, безусловно, требуют значительных изменений в образовании. Необходимо, чтобы образование соответствовало времени. Это очень хорошо перекликается с тем, что Вы сказали по поводу важности изменений, которые назрели, и нужно быть готовым к вызовам этого времени.

Есть проблемы, которые связаны с привлечением молодых кадров в науку и педагогическую деятельность, необходимостью постоянного развития кадров. Ещё очень много предстоит сделать.

Образование развивается вместе с обществом. Я абсолютно уверен, что у нас будет прекрасное современное образование, и наши университеты всё равно будут в первой не только сотне, а в первой десятке рейтинга образовательных учреждений.

В этом плане – Ваше видение дальнейшей работы, именно в плане модернизации образования? Конечно, не все вещи можно измерить сухими статистическими данными, но изменения в личных траекториях, улыбки или счастье на лицах молодых людей и возможность добиться чего‑то нового, это очень важно для нас.

Д.Медведев: Насчёт улыбок. В 90-е годы, как известно, мы были самой неулыбчивой страной в мире и всегда (не в 90-е, наверное, и в советский период, я уже о нём не говорю), когда к нам приезжали, говорили так: в этой стране не умеют улыбаться. На самом деле это серьёзно. Я считаю, что мы все должны источать положительную энергию. Если человек не улыбается, у него что‑то не так. И в этом смысле, какие бы мы ни были серьёзные, крутые, мы всё равно обязаны улыбаться. Я обращаюсь ко всем вам с этой просьбой.

В отношении образования. Для меня образование, конечно, не посторонняя сфера, я практически 10 лет отдал сфере образования, параллельно занимаясь и другими делами. Мы тратим много денег на образование. Я недавно цифру называл, ещё раз здесь скажу: два триллиона сто миллиардов рублей приблизительно – это консолидированный бюджет образования, и в то же время мы абсолютно недовольны тем, как оно устроено. Знаете, я так скажу: у нас с вами в стране образование переходного общества. Оно немножко советское, немножко уже какое‑то западное, немножко историческое, немножко какое‑то ещё, а в результате из этих фрагментов не возникает целостной картины.

С другой стороны, я считаю, что мы последние годы не потеряли зря. И даже этот национальный проект, может быть, он надоел всем, и словосочетание надоело, но всё‑таки мы «качнули» денег в ведущие университеты страны, мы дали импульс к тому, чтобы университеты средней руки объединялись и чтобы качество образования там росло.

Образование развивается вместе с обществом. Я абсолютно уверен, что лет через десять–пятнадцать у нас будет прекрасное образование, не советское образование, которым мы гордимся, а прекрасное современное образование, и наши университеты всё равно будут в первой не только сотне, а в первой десятке рейтинга образовательных учреждений, абсолютно в этом уверен. Потому что мы действительно креативная нация. Это абсолютно точно.

Может, будем завершать? Я, правда, смотрю на Николая Карловича. Думаю, может, всё‑таки Вам слово дать, потому что у нас был определённый период сотрудничества, и мне неудобно, что я Вас сегодня не выделил.

Н.Сванидзе: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Я не знаю, кто придёт через 10 лет, через 15 лет на смену действующей управленческой команде, надеюсь, они будут лучше и умнее, чем мы, сильнее, чем мы. Но сейчас я вижу свой долг, личную обязанность в том, чтобы продолжать трудиться на благо нашей страны, наших людей.

Я хочу о проблемах сказать и возвратить к началу сегодняшнего разговора, может быть, исключительно из эстетических соображений, для того чтобы такую стилистическую контрастность внести в сегодняшнюю беседу, я бы сказал.

Я не имею никакого отношения к «Единой России» и к Вам обращаюсь как к действующему Президенту, который не собирается себя и в дальнейшем освобождать от ответственности за то, что происходит в стране.

Я, с Вашего позволения, попробую суммировать проблемы, комплекс проблем, которые сейчас стоят перед страной, и не открою Америки при этом, и, может быть, покажусь Вам человеком, который сгущает краски. Ну покажусь.

Д.Медведев: Я, собственно, поэтому и дал Вам слово. Я же знаю, что Вы ничего хорошего не скажете.

Н.Сванидзе: Исключительно правду и только правду. Как на суде.

Так вот некоторые проблемы Вы перечислили. Вы их и раньше называли, и сегодня назвали. Это страшная совершенно, причём возрастающая коррупция. Это чиновничий беспредел, тоже не снижающийся. Это отсутствие реального независимого правосудия. Это очень низкий уровень функционирования, иногда, пожалуй, во многом имитационный уровень функционирования демократических институтов и институтов гражданского общества.

Это однобокая, архаичная, непрозрачная экономика, которая опирается на сырьевой экспорт. Это отсутствие конкуренции: экономической и реальной политической. И всё это во многом ведёт к тенденции, которая нам, к сожалению, очень хорошо известна по поздним советским временам, и тенденции очень негативной под названием «отчуждение людей от государства».

Все эти проблемы, они не только серьёзны, но системны и, соответственно, наверное, требуют системного ответа.

Поэтому у меня вопрос к Вам, Дмитрий Анатольевич. Какой инструментарий, какие системные ресурсы Вы видите для того, чтобы решить эти проблемы?

Д.Медведев: Спасибо.

Николай Карлович, я и спорить с Вами не буду, потому что всё, о чём Вы сказали, всё есть. Я, правда, не сторонник сгущать краски, на мой взгляд, всё это есть, но не в таких пропорциях, чтобы говорить о том, что это и определяет нашу сегодняшнюю жизнь.

Знаете, я тоже уже не такой молодой, как мне бы хотелось. Я помню брежневские времена, помню времена Андропова, помню времена Константина Устиновича Черненко, помню времена Михаила Сергеевича Горбачёва. Что бы мне ни говорили – это другие времена, и страна у нас была другой. Хорошие, плохие, авторитарные или же демократичные, Медведев, Путин, но мы всё‑таки из другой эпохи.

Тем не менее все проблемы, о которых Вы говорите, реально мешают нам развиваться. И всё, что я делал в последние годы, было направлено на то, чтобы если не снять эти проблемы, то существенным образом ослабить. Удалось, не удалось – судить вам, вам, как экспертам, судить нашим людям, судить всему нашему обществу. Это абсолютно точно.

В чём я вижу единственный инструмент, позволяющий и дальше этим заниматься? Я вам скажу предельно откровенно: не отдавать власть, а продолжать работу. Я не знаю, кто придёт через 10 лет, через 15 лет на смену действующей управленческой команде, надеюсь, они будут лучше и умнее, чем мы, сильнее, чем мы. Но сейчас я вижу свой долг, личную обязанность в том, чтобы продолжать трудиться, продолжать трудиться на благо нашей страны, наших людей.

Если я бы считал иначе, то я бы вас сегодня собрал для других целей, я бы всем вам сказал большое спасибо за то, что вы все были со мной в последние годы, за то, что вы мне помогали, за то, что мы с вами сделали некоторое количество полезных для страны вещей. Но я этого не говорю, мне бы не хотелось вас отпускать, мне бы хотелось, чтобы мы продолжили эту работу.

Политика, и вы это отлично знаете, – это искусство возможного. Не бывает абсолютно свободных политиков, не бывает абсолютно лёгких решений. И для меня целый ряд решений был непростым, в том числе и в тот период, когда я, например, принимал решение о том, чтобы баллотироваться в Президенты. Это, может быть, так кажется, что любому человеку, которому предложи, он скажет: «О, как круто, я буду Президентом страны!». Это очень тяжёлая работа. И я просто не имею права снимать с себя сейчас ответственность за всё, что происходит в нашем государстве, за всё, что мы с вами делали, я обязательно эту работу продолжу. А о результатах придётся судить чуть позже.

Дорогие друзья, я сердечно вам благодарен за то, что вы сегодня пришли сюда и действительно в неформальной атмосфере – здесь хорошо, классно, тепло, софиты – провели со мной эти два часа. Потому что я рассматриваю эту встречу, как, может быть, одну из ключевых в рамках той избирательной кампании, которая сейчас идёт.

Да, здесь не все симпатизируют «Единой России», это нормально. Но здесь люди, которые хотят лучшего своей стране, люди, которые хотят видеть её современной, развитой, сильной. И эта энергия, о которой говорил Фёдор, передаётся мне. Она мне ещё некоторое время будет нужна. Так что вам большое спасибо за то, что вы меня этой энергией напитали – это крайне необходимо для меня сегодня.

И самое последнее. Я считаю, что идея «большого правительства», о которой я сказал, всё‑таки поддержана большинством присутствующих здесь, и мы будем её развивать, если нет возражений.

Тем, кто не успел что‑то сказать, надеюсь, такая возможность представится потом.

Спасибо большое.