Документ /

Руководитель Федеральной службы по финансовому мониторингу информировал Президента о работе системы контроля за использованием средств при размещении и выполнении государственного оборонного заказа.

В.Путин: Юрий Анатольевич, я просил Вас в Вашей работе уделить больше внимания контролю за расходованием средств в рамках гособоронзаказа.

Это очень важная работа не только для того, чтобы обеспечить обороноспособность страны, что само по себе является одной из ключевых задач, но важно и с экономической точки зрения, поскольку гособоронзаказ обеспечивает работой большое количество занятых и способствует напрямую высокотехнологичному развитию российской экономики. Государство выделяет большие деньги, и нужно, чтобы они расходовались рачительно и, разумеется, без всяких нарушений.

Знаю, что Вы подготовили целую систему контроля за расходованием этих средств, хотелось бы послушать.

Ю.Чиханчин: Совершенно верно, Владимир Владимирович. Согласно Вашему поручению [по реализации Послания] Федеральному Собранию, где было прямо сказано Министерству обороны и Росфинмониторингу подготовить [такую] систему, – она сделана. Есть закон, он заработал, и это самое главное, уже можно теперь смело об этом сказать.

Нам удалось это сделать таким образом. Появился перечень уполномоченных банков, где открываются специальные счета, и счета уже заработали, пошло движение. Мы выстроили систему контроля за теми операциями, которые определены в рамках этого закона. Выстраивается система реестров всех контрактов с определёнными идентификационными номерами, которая позволяет нам увидеть, что происходит по контракту, делается реестр исполнителей и выстраивается механизм межведомственного взаимодействия со всеми заинтересованными органами.

Как непосредственно Росмониторинг строит эту работу. Первое – простроили анализ всех контрактов: есть все контракты; совместно со Счётной палатой, ФАС, Казначейством и так далее мы набрали совокупность признаков и на основании этого делаем анализ всех исполнителей. Кроме того, работаем с уполномоченными банками и также смотрим за исполнителями, как они работают вне рамок контракта.

Что нам удалось увидеть на основании анализа контрактов. Мы отобрали более тысячи контрактов по основным головным исполнителям и на сегодняшний день уже взяли на контроль около двух тысяч корпоративных контрактов. Порядка тысячи контрактов выделили для особого внимания по признакам, которые, считаем, дают предмет разбирательства для Министерства обороны (например, цена прошлого контракта была такая, сегодня – уже другая), где и выделили зоны повышенного риска: контракты на услуги, строительство, материально-техническое снабжение.

Эту же информацию по контрактам, вызывающим сомнения, передаём уполномоченным банкам, чтобы они осуществляли более детальный контроль, смотрели, что происходит с исполнением.

На втором уровне мы берём [и анализируем] исполнителей. На сегодняшний день порядка 700 из них мы отобрали, разделили на три группы: законопослушные, вовлечённые в теневые схемы и причастные к криминальным действиям (к сожалению, такие тоже есть).

Порядка 100 хозяйствующих субъектов у нас сегодня уже есть, которые вовлечены в теневые схемы. Мы сообщили о них Министерству обороны и банкам, чтобы они обратили на них особое внимание – разобраться надо, пока они ещё не приступили к исполнению контракта.

В.Путин: Да. Если есть явные признаки нарушения закона, то надо передавать прокуратуре, Следственному комитету.

Ю.Чиханчин: Да, в прокуратуру. Пока уголовных нет, пока мы говорим только о том, что они используют фирмы-однодневки, допустим, но мы не говорим, что есть преступления, пока нет.

Мы увидели, как заработал сам закон по операциям. На сегодняшний день в рамках закона хозяйствующие субъекты открыли порядка 2000 счетов, провели операций на 5 миллиардов. Здесь мы тоже столкнулись с тем, что при открытии счетов, к сожалению, пытаются прорваться так называемые технические фирмы-однодневки.

В.Путин: Опять?

Ю.Чиханчин: Да, даже при нашей жёсткой системе. Мы сразу ставим в известность Министерство обороны, уполномоченные банки и совместно начинаем их отдалять, выстраиваем этот механизм.

Последний момент – это жизнедеятельность самого исполнителя вне гособоронзаказа. У ряда предприятий где‑то 20–30 процентов [производства] – гособоронзаказ, а остальное – иная форма деятельности.

Здесь есть вопросы, потому что предприятия, выполняя другие заказы, попадают в зону банкротства либо в какие‑то более тяжёлые состояния, и есть вероятность того, что контракт не будет исполнен.

В общей сложности порядка 750 таких предприятий мы отобрали, из них 40 предприятий вовлечены в теневые схемы, мы сейчас с ними разбираемся и предупреждаем Министерство обороны, и есть 20 предприятий, где идут уголовные дела. Это основное направление.

Плюс мы выделили предприятия, о которых докладывал Вам и Министр обороны, и замминистра обороны, – те, где идут срывы сроков. 28 таких предприятий, плотно с ними работаем, разбираемся с каждым, что происходит, фактически нормализуем обстановку.

Это, собственно, основной механизм, и есть несколько задач, которые нам требуется на сегодняшний день решить. В первую очередь – это, конечно, подключить дополнительные новые уполномоченные банки, там появился ещё ряд. Второе – совместно с заинтересованными министерствами и ведомствами включить механизм оценки рисков, чтобы они просто понимали нас, как решается вопрос. И третий вопрос в том, что нам нужно подключиться к закрытому контуру гособоронзаказа, потому что часть заказов идёт грифованная, мы пока смотрим только одну треть, открытую. Это длительный период, но мы вопрос сейчас проработаем и будем запускать. Вот вкратце, как работает система.

В.Путин: Нужно её совершенствовать и усилия на этом направлении не ослаблять, а наоборот, наращивать.

Ю.Чиханчин: Хорошо, есть.

В.Путин: Договорились.

<…>