Стенографический отчёт о заседании президиума Государственного совета «О мерах по ускоренному развитию мясного животноводства как приоритетного направления обеспечения продовольственной безопасности России»

Д.МеДВЕДЕВ: Давайте начнём работать, начнём заседание президиума. Не буду скрывать – приятно, когда такие условия для работы существуют не только в Москве и в ближайшем окружении, в Подмосковье, но и в других наших регионах, причём даже не в региональных центрах, а в относительно небольших провинциальных городах. Это очень неплохо.

Сегодняшнее наше заседание посвящено развитию мясного животноводства. Мы договаривались на эту тему провести заседание президиума. Но сегодня с учётом того, как складываются погодные условия, нам следует обсудить и ещё одну тему: не запланированный, но крайне острый вопрос – это ситуация, которая вызвана засухой. Я хотел бы, чтобы наши руководители, занимающиеся сельским хозяйством: и Виктор Алексеевич Зубков, и Елена Борисовна Скрынник, и присутствующие здесь руководители регионов, – доложили о тех мерах, которые предпринимаются. Вчера этой теме было посвящено заседание Правительства – точнее, его часть. Мне бы хотелось услышать, что предложено, насколько это может быть эффективно, будут ли эти меры работать при понимании, конечно, того, что погодные условия от нас с вами не зависят, но кое‑что сделать мы можем. Это большая проблема, давно такой погодной аномалии не было в нашей стране – может быть, десятилетие. Сейчас мы должны разобраться, как нам хотя бы сохранить часть того урожая, который был запланирован, я имею в виду и крупные хозяйства, и малые хозяйственные формы, включая личные подсобные.

Теперь вернусь к основной теме, к животноводству. Мы исходим из того, что это приоритетное направление обеспечения продовольственной безопасности нашей страны. Мы знаем, какой глубокий спад пережила эта отрасль в 90-е годы. В результате наша страна (и мы этого не хотели – это произошло помимо воли, что называется) превратилась в крупнейшего импортёра мяса, и это плохо. Эту ситуацию нужно менять. Даже при понимании того, что это наши отношения с нашими крупными торговыми партнёрами, мы должны обеспечить себя мясом в такой пропорции, которая достаточна для сохранения нашей продовольственной независимости. Эти цифры всем известны, их неоднократно приводили. Тем не менее в 2006 году в рамках национального проекта развития АПК были предприняты системные меры для поддержки животноводства. Благодаря этим мерам, включая государственную программу развития сельского хозяйства, производство выросло (по свинине оно выросло на 40 процентов, по птице – на 76 процентов) и превысило уровень 90-го года. Время показало эффективность этих мер, в отрасли наступил перелом. Мне тут в тезисах написали «коренный перелом», но вот я так сказать не могу. Коренной перелом ещё не наступил, и мы с вами это понимаем. Но перелом наступил, и наша задача – сохранить то, что было сделано в тот период, понимая, что у нас сейчас есть и свои проблемы с финансированием, и другие проблемы. Но тем не менее те затраты, которые были произведены, они оказались ненапрасными. За короткий период был обеспечен рост продукции на 29 процентов с 2005 по 2009 годы. Это неплохой результат, особенно имея в виду достаточно печальную историю животноводства в советский период. Мы понимаем, что это тоже возникло уже не в новой России. Животноводство Советского Союза было крайне неэффективным, очень неэффективным. Но то, что произошло дальше, иначе как драматическим спадом назвать нельзя. Сейчас мы на выходе из этой ситуации. Ключевую роль в развитии и возрождении животноводства сыграли субсидирование процентных ставок по инвестиционным кредитам и некоторые другие меры. Это привлекло частные инвестиции в крупные проекты в птицеводстве и в свиноводстве, что существенно повлияло и на структуру потребления мяса. Она приблизилась к структуре, которая существует в других странах, когда эти пропорции отбалансированы несколько иначе, чем это было в советский период.

Несколько хуже ситуация с производством говядины, объёмы которой удалось лишь стабилизировать, да и то не везде. Здесь ещё не создана чёткая система стимулов, которая активизировала бы производство молока и мяса. Кое‑что тоже удалось сделать. Тем не менее ситуация непростая ещё. Производство говядины в большинстве регионов пока просто убыточно. Годовое потребление на душу населения снизилось с 31 килограмма (в 1990 году так было) до 16 килограммов, из них только 12 произведено в нашей стране. Вот мы сюда летели, разговаривали как раз. Это всё‑таки тоже цифры умеренно лукавые. Мы понимаем, что такое 31 килограмм в 1990 году, это не та говядина – это кости. Но статистика – штука специфическая, и, понятно, она вот такие цифры выдаёт. Но то, что мы в основном вышли на импорт, – это, конечно, не может не опечалить.

Здесь все присутствующие понимают, какое значение для нашего мясного рынка имеет регулирование импорта. Я думаю, что мы частично эту тему затронем, в ближайшее время все основные решения должны быть приняты, включая и увязку наших внутренних интересов с теми переговорами по вступлению в ВТО, которые мы ведём, и с формированием Таможенного союза. В любом случае всё, что мы делаем, не должно привести к ухудшению положения дел у национального производителя. Торговые интересы наших партнёров, даже самых уважаемых партнёров, необходимость баланса на рынке – это вещи важные, но ещё важнее в этой ситуации поддержка национального производителя и сохранение прогнозируемых, стабильных цен на продукцию животноводства. Из этого Правительство и должно исходить.

Наиболее быстрыми темпами отрасль развивается в тех субъектах Федерации, где были разработаны специальные программы и созданы интегрированные структуры по производству мяса. Мы с вами неоднократно посещали подобные хозяйства, здесь присутствуют и руководители, и губернаторы, которые этим занимаются. Конечно, Белгородская область в этом смысле выглядит, скажем откровенно, просто как современная европейская область, современный европейский регион, такой, как наши соседние страны, где эти объекты уже давным-давно и хорошо развиваются. Конечно, это пример для использования в других регионах. Что особенно важно и здесь, и в других местах, где хорошее движение имеется, основной прирост получен за счёт переоснащения и строительства птицефабрик и свинокомплексов, где используются технологии абсолютно мирового уровня. У нас есть в этом смысле свои передовики: это и упомянутая, естественно, Белгородская область, Воронежская область, Ростовская, Алтайский край, Республика Татарстан, поэтому вот на них и нужно равняться.

Рабочая группа Госсовета подробно проанализировала ситуацию в животноводстве, предложив разработать Стратегию его развития на период до 2020 года. Ключевой задачей является реконструкция откормочных комплексов и перерабатывающих предприятий и проблема утилизации отходов с применением, естественно, способов ресурсосбережения и охраны природы. Предлагаю также остановиться на нескольких вопросах.

Во‑первых, и это уже было сказано, снижение импортной зависимости в животноводстве. Большую часть племенных и высокопродуктивных животных мы до сих пор закупаем за рубежом. Мы об этом говорили, и я, кстати, не первое совещание на эту тему провожу, отечественные селекционно-генетические центры должны иметь собственные разработки, соответствующие уровню мировой генетики. Пока этого, к сожалению, нет. Когда я ещё в Правительстве работал, мы эту тему неоднократно поднимали. Нужно стараться сделать так, чтобы наши центры заработали в современном ключе. Исследования в этой сфере – не только важнейшее условие развития животноводства, но и область мирового бизнеса.

Во‑вторых, и, наверное, это главное, – это увеличение объёмов собственного производства, а стало быть, собственного потребления и собственных экспортных возможностей по поставкам. Успехи в птицеводстве и свиноводстве позволяют на это рассчитывать. Конечно, для нас приоритет – внутреннее потребление, именно на это мы должны ориентироваться. Поэтому необходимо организовать долгосрочное прогнозирование потребление мяса с учётом выполнения доктрины продовольственной безопасности.

Сейчас прогнозируется очень существенный рост потребления мяса в мире, в основном птицы и свинины. Российское мясо уже регулярно поставляется в такие страны, как Китай и Вьетнам. По итогам 2009 года, насколько я понимаю, это порядка 10 тысяч тонн. Пока это небольшие объёмы, но с чего‑то начинать надо. Для России открываются в этом случае перспективы стать солидным игроком на международном продовольственном рынке. Поэтому нужно заниматься балансировкой ситуации внутри страны и нашими экспортными возможностями, потому что без экспорта мы не сможем создать полноценно работающее животноводство. Нам нужно сделать всё необходимое, чтобы достичь этой стратегической цели: создать финансовые механизмы, инфраструктуру и законодательную базу, при этом, конечно, принимая во внимание наши обязательства в рамках международных объединений. Теперь нам в любом случае эти факторы нужно учитывать.

Есть ещё одна тема очень важная, которая обычно становится большой проблемой, я имею в виду предотвращение вспышек болезней у животных. Возникновение таких очагов даже в одном регионе может создавать угрозу для всей страны, негативно влиять и на внутреннее производство, и на экспорт продукции. Были большие проблемы с чумой свиней в Северо-Кавказском федеральном округе в 2008, 2009, 2010 годах, и это показало, что первичные очаги инфекции могут возникать в личных подсобных хозяйствах, которые не подпадают под какие‑либо формы обязательного учёта и контроля со стороны ветеринарных служб, но которые должны контролироваться со всей строгостью, что называется, для недопущения подобного сценария.

Животноводству в целом принадлежит очень важная роль в подъёме сельскохозяйственных территорий. Животноводство, и все присутствующие здесь это отлично знают и по собственному опыту, – это, если хотите, самые высокие технологии в области сельского хозяйства, это продукция с высокой степенью добавленной стоимости. Из‑за этого и проблемы с ним, и перспективы, которые открываются. Поэтому здесь есть и такие плюсы, как круглогодичная занятость, что для нашей страны тоже имеет, вне всякого сомнения, значение. Есть реальные перспективы устойчивого роста и появления новых рабочих мест, ну и, в конечном счёте, улучшение уровня жизни на селе. Вот то, что я хотел сказать вначале. Давайте продолжим работу.

Е.Скрынник: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

К сожалению, ситуация выглядит следующим образом. На сегодняшний день в 16 регионах Российской Федерации объявлена чрезвычайная ситуация по засухе. Погибло 9,5 тысячи гектар в растениеводстве, соответственно, мы имеем проблемы в дальнейшем с кормовой базой. Также мы снижаем прогнозируемые объёмы по сбору урожая. Предыдущий наш прогноз был до 85 миллионов тонн, но на сегодняшний день мы занимаемся обсчётами, не исключено, что это будет ещё ниже. Конкретно сказать, какой объём, я сейчас не могу. Сегодня это уже 16 регионов. Но в любом случае я хотела бы отметить, что запасы у нас составляют 24 миллиона тонн, что на 20 процентов больше прошлого года. С учётом потребления 77 миллионов тонн, думаю, что мы с ситуацией справимся и сохраним экспортный потенциал. Возможно, ниже, чем 20 миллионов тонн, но сохраним, потому что мы довольно долго к этому стремились. Поэтому никаких угроз с обеспечением зерновыми я не вижу.

То, что касается кормовой базы, над этим мы работаем. Вчера мы регионы собирали, я провожу видеоконференции практически через день с регионами, поэтому составлен план-график и отмечены те регионы, которые будут делиться своими кормами. Поэтому в этом направлении ведутся серьёзные системные мероприятия.

То, что касается мер, которые на сегодняшний день необходимы нашим сельхозорганизациям, подвергшимся чрезвычайной ситуации – засухе, и где есть такая колоссальная гибель. Конечно, в первую очередь я хотела бы отметить, что мы проводим анализ именно этих предприятий, и помощь будут получать именно те, которые на самом деле подверглись чрезвычайной ситуации, имеют большие убытки, где произошла гибель сельхозпродукции. Поэтому первое и самое важное (то, что предложил Председатель Правительства) – это использовать субъектам Федерации бюджетные кредиты сроком до трех лет, тем регионам, которые находятся в чрезвычайной ситуации, и использовать эти кредиты для предоставления помощи своим сельхозорганизациям.

Мы получили объём этих кредитов около 40 миллиардов рублей. В Минфин эти заявки отправлены. Поэтому я думаю, что в этом направлении работа будет в дальнейшем проводиться, и это та помощь, которая поможет регионам поддержать своих сельхозпроизводителей.

Следующее – это возможности нашего интервенционного фонда. У нас существует 9,5 миллиона тонн зерновых в интервенционном фонде, и при предоставлении субсидируемых кредитов нашим сельхозорганизациям, которые занимаются, в частности, животноводством, и у нас на эти цели есть 3,5 миллиона тонн фуражного зерна для животноводства, мы могли бы поддержать наши предприятия. В первую очередь это, конечно, выкуп, но и возможность предоставления кредитных ресурсов с субсидированием. То же самое и на наши пищевые цели мы могли бы реализовывать зерно из интервенционного фонда и по пятилетним субсидируемым кредитам, и обычная реализация, продажа.

Кроме этого, конечно, необходимо предусмотреть возможные прямые дотации пострадавшим сельхозорганизациям. Дано поручение Минфину и Министерству сельского хозяйства разработать механизмы этих дотаций, но над этим вопросом, Дмитрий Анатольевич, нам необходимо ещё работать.

Также предложение, которое я обязана озвучить (это предложение и просьба наших регионов), по пролонгации кредитов, выданных сельхозорганизациям. Потому что, Дмитрий Анатольевич, конечно, ситуация сложная и многие организации имеют кредитные ресурсы. И если к ним будут предъявлены соответствующие санкции, будет довольно сложная для них ситуация. Они будут вынуждены банкротиться.

То же самое я хотела бы произнести и в отношении лизинга, то есть пролонгация лизинговых платежей. В прошлом году эти меры поддержали сельхозорганизации, которые пострадали от засухи 2009 года, и было пролонгировано более шести миллиардов кредитных ресурсов Россельхозбанком и Сбербанком, а также меры по лизингу – до миллиарда лизинговых платежей было пролонгировано.

Поэтому это предложения и просьбы регионов, которые я, Дмитрий Анатольевич, также озвучиваю.

Д.Медведев: Хорошо. Елена Борисовна, Вы коротко рассказали, теперь по основной теме доклада.

Е.Скрынник: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Разрешите поблагодарить Вас в первую очередь за поддержку и внимание, которое Вы уделяете развитию агропромышленного комплекса. Проведение Государственного совета по мясному животноводству мы рассматриваем как начало нового этапа развития важнейшей отрасли сельского хозяйства. Министерством совместно с учёными впервые, Дмитрий Анатольевич, подготовлен структурный доклад. Считаю, это фундаментальный труд по комплексному развитию мясного животноводства России до 2020 года. В докладе подведены итоги работы за последние 20 лет, проанализированы проблемы, текущая ситуация в различных подотраслях, а также разработан и предложен комплекс мер по дальнейшему устойчивому развитию отрасли до 2020 года.

Мы рассчитываем, что данный документ будет основой для формирования долгосрочной политики государства в сфере мясного животноводства. За последние 20 лет в отрасли произошли серьёзные изменения, позитивные. И после спада 90-х годов, к середине 2000-х, ситуация с производством стабилизировалась. А с началом реализации приоритетного национального проекта «Развитие сельского хозяйства» под Вашим непосредственным руководством в мясном животноводстве отмечен существенный рост качественных и количественных показателей.

Ключевую роль в этом сыграли меры государственной поддержки, и прежде всего, как Вы уже отметили, это субсидирование процентных ставок по инвестиционным кредитам, также лизинг. Они стали гарантией долгосрочной законодательно закреплённой государственной политики и не только стимулировали значительный приток частных инвестиций в реализацию крупных проектов в мясном животноводстве, но и обеспечили интенсивное развитие малого и среднего бизнеса.

На субсидирование процентных ставок по инвестиционным кредитам было направлено 33 миллиарда рублей. Это позволило привлечь в отрасль 257 миллиардов кредитных ресурсов, ввести в эксплуатацию более одной тысячи новых и модернизировать животноводческие комплексы, в том числе по свиноводству – это около 600, по птицеводству – 343, в производстве крупного рогатого скота – 58. Важную роль в процессе становления отрасли сыграли эффективные меры таможенно-тарифного регулирования, прежде всего это квотирование импортных поставок мяса, а также отраслевые программы, разработанные Министерством. Это программа по птицеводству, по мясному скотоводству, по первичной переработке скота и производству комбикормов.

С 2010 года также реализуется трёхлетняя программа по свиноводству, и каждое направление всех вышеперечисленных программ имеет свою программно-целевую базу и нацелено на достижение конкретных результатов, которые определены в государственной программе и Доктрине продовольственной безопасности.

Производство мяса с 2006 года выросло на два миллиона с лишним тонн и достигло почти 10 миллионов тонн в живом весе. Если говорить о ситуации с производством мяса по видам, то в наибольшей степени за последние годы получили развитие птицеводство и свиноводство, как Вы уже отмечали. И эти два направления относятся к локомотивам развития всего нашего сельского хозяйства. За четыре года объёмы производства мяса увеличились на 76 процентов, по свинине – на 40, то есть, таким образом, прирост составил в год от 10 до 15 процентов. Такие результаты и динамика дают серьёзные основания полагать, что в следующее десятилетие отрасль не только обеспечит потребности населения, но и превратится в весомую экспортную отрасль.

В отличие от птицеводства и свиноводства, которые демонстрируют устойчивый рост, мясному скотоводству, несмотря на все меры государственной поддержки, к сожалению, не удалось выйти из депрессивного состояния. И если объёмы производства мяса птицы и свинины в стране с каждым годом наращиваются, то производство говядины остановилось на уровне около 1 700 000 тонн в убойном весе, или три миллионов тонн в живой массе. Роста, к сожалению, нет.

Производство мяса крупного рогатого скота, безусловно, остаётся одним из самых сложных и трудоёмких направлений в животноводстве, и по своей экономике оно пока убыточно. Если рентабельность производства мяса птицы в прошлом году составляла 18 процентов, свинины – 25, то говядины, к сожалению, – минус 17. Именно поэтому производство крупного рогатого скота требует специальных мер поддержки, поскольку для его роста нужны масштабные инвестиции и долгосрочная программа действий по улучшению инвестиционной привлекательности. Первые шаги в этом направлении уже сделаны.

В прошлом году мы приступили к реализации программы по мясному скотоводству, которая предусматривает увеличение поголовья крупного рогатого скота, в том числе специализированных мясных пород. На её поддержку из федерального бюджета было выделено 2,8 миллиарда рублей, из региональных бюджетов – 1200 миллионов рублей, и в результате производство высококачественной говядины от мясных пород имеет положительный эффект.

Также с 2006 года Правительство предоставляет субсидии на поддержку племенного животноводства. Общий объём средств, направленных на эти цели, достиг девяти миллиардов рублей. Закуплен высокопродуктивный племенной скот кредитным ресурсом, а также поставлен через компанию «Росагролизинг». До 2009 года поставлено 189 тысяч голов скота (50 процентов – это российский скот), что стало положительным сигналом для инвесторов. Во многих регионах реализуются проекты по завозу мясного поголовья и строительству новых современных откормочных площадок.

Например, в Липецкой области на базе предприятия «Зерос» построен крупный откормочный комплекс по канадской технологии на 13 тысяч голов. Там же в основе самых современных разработок введён в действие убойный комплекс на 40 тысяч голов. Использование современных технологий кормозаготовки и качественных племенных животных позволяют обеспечить привесы на уровне лучших мировых аналогов, и на этом предприятия привеса достигают до 1,5 килограмма в сутки, в то время как среднее значение по стране у нас 500 граммов. Аналогичные проекты реализуются в Тверской области, Республике Мордовия и других регионах. Усиление государственной поддержки в течение пяти лет позволит модернизировать отрасль, вывести её на совершенно новый конкурентный уровень и значительно сократить объём импорта говядины, которую мы до сих пор ввозим из‑за рубежа в количестве 760 тысяч тонн на сумму 2300 миллионов долларов.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! В январе 2010 года Вами была утверждена Доктрина продовольственной безопасности, и её основным показателем является доля российского производства в общем объёме потребления продуктов питания. По мясу этот показатель достигает 85 процентов. По итогам 2009 года мы вышли на уровень 72 процента, объём производства мяса скота и птицы в живом весе составил почти 10 миллионов тонн, импорт сократился до 28 процентов. Только в этом году будет запущено 149 новых и модернизировано объектов на сумму 100 миллиардов рублей, в частности в свиноводстве – 72, в птицеводстве – 46.

Хотела бы отметить, что тенденция к импортозамещению определяется опережающим развитием мясного животноводства в ряде регионов страны. Это Белгородская, Липецкая, Башкирия, Татарстан, Краснодарский край, Ленинградская, Ростовская области и другие. Приведу короткий показательный пример.

Д.Медведев: Хочу посмотреть по показателям. У нас по птице – Белгородская, Московская, Ленинградская, Краснодарский, Татарстан, Смоленская. Да, это, собственно, те лидеры, которые образовались, они так и идут.

Е.Скрынник: И в них 72 процента производства мяса птицы.

Д.Медведев: При этом по птице отрыв Белгородской области в три раза против Московской области. Напомню, что в Московской области живет больше семи миллионов человек, а в Белгородской – полтора. В Краснодарском крае (по свинине) живет пять миллионов человек. Вот так.

Е.Скрынник: Фактически на базе этих регионов создаются мощные специализированные на мясном животноводстве региональные кластеры, которые включают полный цикл производства – от выращивания зерновых, производства комбикормов до выпуска и упаковки переработанной мясной продукции. Это серьёзный стимул для развития не только мясного животноводства, но также и растениеводства, и является реализацией комплексного подхода к созданию социальной и инженерной инфраструктуры на селе.

Несколько слов о прогнозе развития мясного животноводства до 2020 года. Условия функционирования мясного животноводства в перспективе будут определяться изменившимися макроэкономическими прогнозами развития российской и мировой экономик, а также структурой и динамикой потребления основных видов сельхозпродукции. В связи с этим Министерство предлагает разработать стратегию развития мясного животноводства до 2020 года с учётом действующих программ, которые у нас уже существуют на сегодняшний день.

Это развитие свиноводства, птицеводства, мясного скотоводства, первичной переработки скота, а также государственная программа развития сельского хозяйства на период до 2017 года. И мы предлагаем преобразовать это всё в стратегию развития мясного животноводства до 2020 года. Она будет в себя включать долгосрочный прогноз производства и потребления основных видов мяса, меры по модернизации производственных площадок, обеспечение поддержки племенного животноводства, в том числе и селекционно-генетические центры, меры по стимулированию производства высококачественных кормов и кормовых добавок, подготовку и привлечение в отрасль квалифицированных кадров. К 2020 году, таким образом, мы прогнозируем рост по мясу птицы на 78 процентов, объём производства будет доведён до 6 200 000 тонн в живом весе, по свинине – на 84, до 5 350 000 тонн, по говядине – на 14, до 3 500 000 тонн.

Д.Медведев: По говядине, по КРС, что это даст – 3,5 процента? 3,5 миллиона то есть.

Е.Скрынник: В любом случае мы снизим объёмы импорта и практически выполним показатели по Доктрине продовольственной безопасности.

Д.Медведев: То есть в этом случае у нас падения не будет происходить?

Е.Скрынник: Нет. Мы приостановим падение и будем наращивать внутреннее потребление.

Если по птице и свинине для достижения вышеуказанных показателей необходимо прежде всего сохранить уже имеющиеся инструменты господдержки, то по мясу КРС требуется реализовать целый комплекс дополнительных мер. Это финансирование экономически значимых региональных программ. На эти цели Министерством на будущий год предусмотрено по миллиарду рублей ежегодно, и до этого мы эту программу проводили, она является эффективной. Также необходимо обеспечить более высокую тарифную защиту отечественного рынка в части импорта говядины.

Программы по развитию мясного скотоводства необходимо дальше продолжать, а также специализированные программы по стимулированию производства мяса КРС, которые у нас существуют в регионах, в том числе с привлечением ресурсов населения. И в ряде регионов – Калмыкия, Башкирия, Краснодарский край – такие программы действуют и дают серьёзный не только экономический, но и социальный эффект.

По мясу птицы и свинины переход на новые технологии (продолжающаяся структурная модернизация этих отраслей) позволяет сегодня нам говорить не только о том, что это отечественная продукция для внутреннего рынка, но и она становится конкурентоспособной на мировом рынке, и мы идём в ногу со временем и технологическим процессом. К 2020 году объём экспорта может составить, по нашим расчетам, до 400 000 тонн мяса птицы и до 200 000 тонн свинины, или это 1,5–2 миллиарда долларов в год.

Основными рынками сбыта будут являться страны СНГ, прежде всего Таможенный союз, страны Юго-Восточной Азии, Евросоюза, Ближнего Востока. И, как Вы уже отметили, Дмитрий Анатольевич, 10 тысяч тонн мяса мы вывозим на сегодняшний день.

Развитие экспорта – это точка роста отрасли. Россия является крупнейшим участником в международном разделении производства и потребления продукции животноводства. Эта позиция будет только усиливаться. Как я уже говорила выше, ключевым фактором для решения амбициозных задач является обеспечение конкурентоспособной отечественной продукцией, но для этого необходимо предпринимать определённые шаги.

Первое – качественно повысить эффективность производства и снизить затраты на единицу продукции. Это вопрос новых инвестиций в модернизацию производства и повышение производительности труда.

Второе – ускоренное развитие инфраструктуры мясного рынка и перерабатывающей промышленности. На сегодняшний день, к сожалению, износ наших мощностей составляет до 60–70 процентов. Устаревшие технологии приводят к дополнительным издержкам, за которые в конечном итоге платит сельхозпроизводитель и мы как потребитель. Логистика и инфраструктурные издержки снимают стоимость произведённой сельхозпродукции в ряде случаев на 30–40 процентов.

С учётом важности этого вопроса для экономики агропромышленного комплекса предлагаем определить развитие инфраструктуры и логистического обеспечения, а также перерабатывающей промышленности как один из приоритетов в стратегии развития мясного животноводства до 2020 года.

Также необходимо сохранение достаточного уровня государственной поддержки для того, чтобы обеспечить конкурентоспособность отечественной продукции. Но, к сожалению, Дмитрий Анатольевич, мы имеем возможность на один рубль произведённой продукции оказывать поддержку на уровне семи процентов. В других странах совершенно другая ситуация.

Принципиальным вопросом является обеспечение также ветеринарной безопасности. Министерством разработан комплекс мер по повышению эффективности выполнения контрольно-надзорных функций в сфере ветеринарии. С целью искоренения повторения ситуации, которая сложилась у нас в России с африканской чумой свиней, когда (можно отметить так) из‑за экономического эгоизма региона информация о возникновении и распространении очагов крайне опасного заболевания просто скрывалась на местном уровне. В связи с этим мы предлагаем усилить административную и, возможно, уголовную ответственность за нарушение ветеринарного законодательства. Действующие меры ответственности несоизмеримы с уровнем возможного ущерба. На сегодняшний день штраф составляет всего несколько тысяч рублей, а убытки от сокрытия могут исчисляться миллиардами.

Важнейшей задачей в области ветеринарии является приведение уровня ветеринарного контроля и российского законодательства в этой области в соответствие с требованиями международных организаций. Это ключевое условие успешной реализации экспортной стратегии не только мясного животноводства, но и других направлений. И нам необходимо сертифицировать наши предприятия для экспортных поставок отечественной продукции за рубеж. На сегодняшний день у нас всего лишь десять таких предприятий, которым разрешено экспортировать в Евросоюз, в то время как список европейских предприятий для поставок в Россию включает более четырёх тысяч организаций. Это вопрос уже нашей внешнеэкономической политики.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Ускоренное развитие животноводства, как Вы уже отметили, – это одна из основ устойчивого развития всего сельского хозяйства России. И реализация комплексных мер государственной поддержки данного направления позволит отрасли сохранить набранные темпы роста, обеспечить население качественной, доступной по цене продукцией, а также выполнить поставленные задачи по достижению показателей Доктрины продовольственной безопасности.

Прошу президиум Государственного совета поддержать предложения Министерства сельского хозяйства.

Д.Медведев: Спасибо, Елена Борисовна.

Всем более-менее понятно, в каком направлении мы должны развивать наше животноводство. Я всё‑таки хотел бы вернуться к трудной теме, которая связана с засухой. Елена Борисовна назвала некоторые меры, которые должны быть предприняты.

Виктор Алексеевич, есть что добавить в развитие этой темы?

В.Зубков: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Действительно, сегодня заседание президиума своевременное, потому что прошла ровно половина пути, как реализуется госпрограмма 2008–2012 годов. Конечно, можно подвести итоги первой половины пути и наметить перспективы не только на ближайшие годы, но и более отдалённую перспективу.

И вторая тема – это то, что сегодня постоянно на слуху, та чрезвычайная ситуация, которая сложилась во многих регионах страны: 15 крупных регионов объявили чрезвычайную ситуацию, ещё три региона, видимо, объявят в ближайшее время. В семи регионах в прошлом году (из этих регионов) уже была объявлена чрезвычайная ситуация, то есть они горят уже второй год подряд. Это, конечно, очень нехорошая ситуация.

Сегодня имеются предварительные данные по площадям погибших посевов, по дефициту кормов, по финансовому состоянию хозяйств. Надо сказать, что пока эти данные предварительные, они требуют ещё уточнения, корректировки, анализа, экспертной оценки, документирования, тем не менее потери урожая очень серьёзные. Сена и силоса дефицит – 3,6 миллиона тонн, сенажа – 4,5 миллиона тонн, соломы – почти миллион тонн, зернофуража – 4,2 миллиона тонн. Это всё дефицит, который надо восполнять. Это масштабная беда, ситуация, я прямо скажу, очень серьёзная.

В этих условиях, однако, необходимо обеспечить экономическую устойчивость предприятий агропромышленного комплекса, чтобы в этих сложных условиях они сохранились, не попали в долговую яму, могли нормально осуществлять свою не только текущую деятельность, но и выполнять финансовые обязательства. Я считаю, что сегодня одна из важнейших задач в этой непростой ситуации – сохранить имеющийся рост производства в животноводстве. Ни в коем случае не допустить сокращения поголовья скота и птицы. Для этого у нас есть серьёзный запас прочности. Резервы, накопленные за прошлые годы, позволят нам гарантировать стабильную работу сельского хозяйства, полностью обеспечить внутренние потребности страны в зерне и продуктах животноводства.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Учитывая масштабы бедствия, связанного с засухой, вчера на заседании президиума Правительства был принят ряд принципиальных решений по оказанию поддержки АПК. Елена Борисовна уже сказала, я повторюсь, но, может быть, немножко в другой интерпретации.

Будет оказана прямая финансовая поддержка (то, что мы не делали многие годы) из федерального бюджета хозяйствам, где произошла полная гибель посевов. Такие хозяйства есть, есть целые районы, поэтому государство окажет прямую финансовую поддержку. Эта поддержка будет складываться следующим образом: 80 процентов средств будет из федерального бюджета, 20 процентов средств – из региональных бюджетов. Я попросил бы губернаторов это чётко уловить и начать работу по этому вопросу. Методику расчёта доведения средств поручено срочно проработать Минсельхозу и Минфину.

Вторая позиция. Пострадавшим регионам будут выделены бюджетные кредиты. При этом дано поручение упростить и сократить процедуру их получения.

Третье решение. Принято решение о возможности пострадавшим регионам приобретать зерно из интервенционного фонда – тем, кто будет иметь дефицит фуражного зерна. Некоторые уже сегодня объявили, что у них может быть дефицит и продовольственного зерна. Они могут приобретать его из интервенционного фонда. Как уже говорилось, в нём сегодня 9,5 миллиона тонн, из них 3,5 миллиона тонн фуражного зерна.

Четвёртая важная позиция, которая принципиальна (мы давно не делали этого), – будут выделены субсидии на приобретение кормов, учитывая то, что, как я уже говорил, ожидается большой недобор кормов. Будут прямые субсидии.

Сегодня пока вся процедура оценки ущерба ориентировочна, без проверенных актов, нет необходимых расчётов. Полагаю, что в течение месяца необходимо завершить всю эту работу согласно тому регламенту, который имеется на этот счёт.

Что касается пролонгации кредитов банками и «Росагролизингом». Эта работа будет проводиться после завершения процедуры оценки урожая. Мы эту работу будем проводить индивидуально с каждым пострадавшим. Механизмов оказания помощи, о которых я говорил выше, достаточно, их только необходимо грамотно применить. Таким образом, Правительством будет реализован комплекс мер адекватно сложившейся ситуации. Средства для этого зарезервированы, и они, я скажу, очень значительные, по крайней мере такие средства никогда не выделялись Правительством из федерального бюджета. Такой масштабной помощи, по сути, не было.

Что касается регионов. Их помощь тоже должна быть аналогичной федеральной помощи, а может быть, по некоторым регионам и больше. Многие регионы сегодня уже действительно начали выделять значительные средства на оказание помощи пострадавшим в своих регионах.

Главная задача регионов сегодня – серьёзно разобраться с балансами кормов. Там, где нет уже возможности сегодня заготавливать у себя корма, заготавливать их в других регионах. У нас страна большая. Во многих регионах прошли дожди. Есть корма, грубые корма можно заготавливать – солому, сено. Поэтому сегодня от разговоров о том, как засушило, от того, как тяжело, переходить к конкретной работе, посылать отряды и готовить корма. Ещё есть время – июль, август, сентябрь. Так делают в Татарстане. Я был там на прошлой неделе: 100 отрядов направлены в другие регионы, люди работают, готовят корма, потому что там очень развито животноводство. Два миллиона тонн молока производят. Это очень большие объёмы. Президент отпуска запретил. При мне один работник культуры обратился: «Хочу в отпуск». Он говорит: «Когда всё будет закончено, когда корма будут заготовлены, тогда пойдёте». Все работают сегодня на то, чтобы справиться с этой бедой. И мне кажется, должен быть во всех регионах такой сегодня настрой.

Вчера на Правительстве говорили о страховании, агростраховании. Я не буду повторяться, скажу так. Помощь финансовую и любую другую, которую сейчас Правительство будет оказывать, будет оказывать тем регионам сначала, которые в прошлом и в этом году страховали свою продукцию. Есть такие, кто застраховал на 45 процентов, а есть, кто застраховал на один процент и полпроцента. Так зачем же тогда мы будем ко всем одинаково подходить? Поэтому я думаю, это тоже должно быть уроком для того, чтобы с будущего года, с этой уже осени, когда будут озимые посеяны, серьёзно подумать и заняться страхованием посевов.

Думаю, Дмитрий Анатольевич, что ситуация сложная, тем не менее те меры, которые предпринимаются сегодня и Правительством, и регионами, позволят нам всё же выйти из этой сложной ситуации.

Д.Медведев: Спасибо, Виктор Алексеевич.

Когда Министр докладывала, речь шла о том, чтобы банки рассмотрели возможность пролонгации кредитов, и Вы об этом сказали. И была рассмотрена возможность пролонгации лизинговых платежей. У нас начальники присутствуют. Вы готовы к этому, я имею в виду «Росагролизинг» и «Россельхозбанк»?

В.Назаров: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Для того чтобы пролонгировать по 18 субъектам, сумма составит 5,5 миллиарда. Если посмотреть по этим регионам, то сегодня уже задолженность составляет 4,7 миллиарда по лизинговым платежам, на три года это будет 13 миллиардов. Если мы это предоставляем, то у нас уже, в общем, под большим вопросом будет выполнение госпрограммы.

Д.Медведев: То есть что? Вообще не готовы или будете смотреть по регионам? По предприятиям?

В.Назаров: Нет, выборочно, конечно, готовы. Тем, кто не должники, мы пойдём навстречу.

Д.Медведев: То есть сплошным образом это делать нельзя, но избирательно, в определённых ситуациях это делать можно.

В.Назаров: Да, мы и сейчас это делаем уже.

Д.Медведев: Ладно, понятно.

По банку, пожалуйста, по пролонгации кредитов.

Д.Патрушев: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

У нас по расчётам получается сумма порядка 23 миллиардов, чуть больше, но мы тоже будем выборочно подходить, смотреть отдельно каждую компанию, каждую организацию будем рассматривать.

Д.Медведев: С учётом того, что это огромный объём кредитования и огромная сеть сельхозпредприятий, всё‑таки есть понимание, сколько процентов можно было бы рефинансировать, и пролонгировать соответствующие кредиты с учётом ваших возможностей и нынешней финансовой ситуации?

Д.Патрушев: Дмитрий Анатольевич, понятно, что по «двойной», скажем так, засухе, это по тем регионам, по которым была в прошлом году засуха и в этом была, у нас сумма составит порядка более трёх миллиардов. Соответственно, я думаю, мы будем подходить избирательно и индивидуально рассматривать каждое отдельное обращение компании, с учётом финансового состояния смотреть и принимать решение.

Д.Медведев: Понятно. Тем не менее ресурсы есть на это какие‑то?

Д.Патрушев: Ресурсы есть, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Нужно за этим следить. Понятно, что всякого рода пролонгации платежей и кредитов всегда для организации штука сложная, неприятная, для кредитной организации, для лизинговой организации. Но с учётом того, что у нас другого выхода нет, не надо это делать сплошняком, потому что никакая структура этого не выдержит, но по ключевым предприятиям, по наиболее крупным, сложным ситуациям реагировать придётся. И вам придётся на это потратить определённое количество денег, это очевидно. Надеюсь, что Правительство будет правильно контролировать всё.

У нас есть ещё содоклад по линии президиума Госсовета по развитию животноводства.

Александр Петрович, если можно, коротко, потому что ситуация в животноводстве нам известна всем, мы все этим занимаемся, да и набор мер, в общем‑то, понятен. Мы с вами ещё, кстати, когда в Правительстве вместе работали, этим довольно активно занимались, когда реализовывали программу развития сельского хозяйства. Тем не менее, какие есть, может быть, особенности и какие есть предложения у губернаторского корпуса? Пожалуйста.

А.Козлов: Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены президиума Госсовета! Уважаемые члены Правительства!

Рабочая группа сделала определённый анализ вместе с Минсельхозом. В докладе Министра сегодня всё прозвучало по существу. Если характеризовать состояние животноводства, то повторяться нет никакого смысла.

Хотел бы остановиться только на нескольких вопросах, которые считаю нужным по поручению рабочей группы сегодня здесь осветить.

Анализ, который провела рабочая группа, свидетельствует о том, что результат в животноводстве зависит напрямую от того, какова степень участия и практическая заинтересованность региональных властей. Там, где получена позитивная динамика развития животноводства, это в тех регионах, где работают программы не только федеральные, но и региональные по поддержке животноводческой отрасли, оценивается состояние инфраструктуры, запускаются региональные инвестиционные проекты, то есть власти анализируют проблемы и создают условия для их решения.

Особая роль, здесь уже звучало, в поддержке отрасли животноводства отводится «Россельхозбанку» и «Росагролизингу». Я хочу это подчеркнуть, потому что в рабочей группе мы считаем это ключевыми структурами, через которые государство осуществляет и продолжает реализацию национального проекта развития АПК.

«Россельхозбанк» и «Росагролизинг» – надежные партнёры. Я так понимаю, что они и дальше будут продолжать на государственных принципах – не как коммерческие банки, а как банки, которые поддерживают государственные предприятия.

Важнейший принципиальный вопрос – развитие кормовой базы. Сегодня потенциально возможности для этого есть. Сегодня она должна развиваться, потому что импортируемые компоненты комбикормов (и премиксы, и кормовые витамины, и аминокислоты, и шроты, и жмых, и рыбную муку) тащим из‑за рубежа. Рабочая группа считает, что задача на ближайшую перспективу – обеспечить внутренний рынок страны своими комбикормами.

При этом хотел бы на примере Орловской области сказать, что нет у нас никаких проблем с кормами. У нас запасы ещё с прошлого года остались, хватит их ещё на год. Сегодня заготовили сено и сенаж и планируем полмиллиона тонн силоса заложить. Причём мы увеличиваем производство кормов в расчёте на рост поголовья скота.

Реализуются два очень серьёзных проекта: «Орёлсельпрома» – свинокомплекс на 108 тысяч голов и «Рослюкстроя» – комплекс по откорму скота мясных пород на 2,5 тысячи голов. Считаю, эти два объекта очень серьёзные, которые могут продвинуть ситуацию по развитию животноводства на рынке мяса. Поэтому хотел бы просить, Виктор Алексеевич, вернуться к решению вопроса по кредитованию этих двух объектов. Это свинокомплекс…

Д.Медведев: По кредитованию чего, Вы скажите.

А.Козлов: Мы должны попасть в программу Минсельхоза под инвестиции, а для этого должен «Россельхозбанк» нам эти два объекта рассмотреть. Мы сегодня с Дмитрием Николаевичем разговаривали на эту тему, будем встречаться на следующей неделе. Думаю, что эти вопросы мы решим, потому что в один из этих объектов уже 100 миллионов вложено. В «Орёлсельпром» уже вложено, нулевой цикл сделан. Надо это всё дальше продолжать, иначе у нас будут проблемы.

У нас в Орловской области погодные условия тоже были не очень хорошие, хуже, чем в 2009 году, по крайней мере. Но я считаю, что благодаря внедрению новых передовых технологий (70 процентов мы засеваем и обрабатываем почву по нулевым технологиям и по поверхностной обработке), я убедился, поверхностная обработка и нулевая технология дают возможность сохранять влагу в земле. Это абсолютно точно.

Мы значительно увеличили зерновой клин, в результате мы сегодня полным ходом ведём уборку урожая. Первые намолоты, например, показывают, что на круг 55 центнеров, причём в этом году очень высокое качество пшеницы – 26 и выше процентов клейковины. Это на полях, которые не лучшего качества у нас ещё. Поэтому я думаю, что мы соберём в этом году урожай не менее чем 2,5 миллиона тонн. Это уровень прошлого года, а прошлый год был рекордный. Готовы продать родному государству как минимум 1 400 000 тонн.

Одна проблема есть, не знаю, может быть, мы с Еленой Борисовной её решим. У нас очень большие посевы сои, Елена Борисовна, а они не входят в зерновую группу. Горох входит, а соя не входит. Какой‑то парадокс. По‑моему, у всех так, не только у нас. В объём «валовки» они не засчитываются. Я прошу просто в рабочем порядке эту тему посмотреть.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Что касается анализа отдельных отраслей мясного животноводства, в частности свиноводства и птицеводства, я не буду вдаваться в подробности, а только один факт отмечу. Мы понимаем, что единственным способом создания эффективно работающей отрасли является создание в каждом регионе собственной племенной базы. Это абсолютно точно. И мы пришли к выводу о создании селекционно-генетических центров. Хочу на примере опять‑таки своей родной Орловской области сказать о Знаменском селекционно-генетическом центре.

Дмитрий Анатольевич, это предприятие новой экономики, обладает мощным интеллектуальным потенциалом, в России оно единственное. В проект вложено уже более 9,5 миллиарда рублей собственных и кредитных ресурсов фирмы. Понятно, что с выходом на полную мощность этот селекционно-генетический центр через товарные хозяйства будет выращивать на забой 12 миллионов голов свиней, это почти миллион тонн свинины в убойном весе. А что надо сделать для того, чтобы он вошёл в эксплуатацию? Причём я должен сказать, что это частный проект, но без государственной поддержки он не будет завершён, он решает государственную задачу. Инвестор не может его завершить своими силами. Сегодня правительство Москвы приняло решение выделить на этот объект два миллиарда рублей, недостает четырёх.

Виктор Алексеевич, надо эту проблему решать.

И последнее. Будущее животноводства (эффективная реализация отраслевых целевых программ) зависит от кадрового обеспечения. В этой связи рабочая группа считает необходимым максимально использовать научный потенциал, например, такой, как инновационно-исследовательский центр Орловского аграрного университета, исследования ученых «Тимирязевки», Омского, Кубанского аграрных университетов. Поле научного эксперимента большое. К примеру, наш центр даёт очень хорошие рекомендации, причём в плохих погодных условиях.

Рабочая группа считает, что главное сегодня – это необходимость продолжить реализацию мер государственной поддержки аграрного сектора. Без государственной поддержки никакого ускоренного развития животноводства быть не может. Поэтому определённый Вами путь, Дмитрий Анатольевич, масштабной модернизации производства продовольствия с применением ресурсосберегающих технологий, экологизация аграрного сектора с использованием всего потенциала селекционно-генетических исследований позволит вывести ускоренное развитие животноводства на более высокий уровень. Для этого всё есть, это преимущество России, и это преимущество мы обязаны использовать.

Д.Медведев: Спасибо.

По поводу некоторых нерешённых задач по ряду конкретных проектов, Вы упоминали Знаменский или ещё что‑то?

А.Козлов: Знаменский СГЦ, «Орёлсельпром».

Д.Медведев: Думаю, что Правительство ещё раз к этой теме обратится, я сказал только что Виктору Алексеевичу, чтобы взяли под контроль, потому что там нужно финансирование найти.

Теперь два слова, прежде чем мы перейдём уже к общей дискуссии, чтобы тоже было общее представление о наших планах. Они самым внимательным образом отслеживаются, имею в виду планы по вступлению в ВТО и по отдельным государствам, с которыми мы ведём переговоры довольно тяжёлые, муторные. Надеюсь, они в этом году так, как мы и договаривались, завершатся. Переговоры мы, конечно, все продолжим, надеюсь, выйдем, ещё раз подчёркиваю, на результаты. Также рассчитываю на то, что наши торговые партнёры, иностранные торговые партнёры, смогут окончательно согласовать переход на те стандарты, которые используются в нашей стране. Это нормально. И в общем и целом позиции, как я понимаю, сближаются. Если наши партнёры хотят торговать на нашем рынке, они, естественно, должны следовать современным стандартам. Они, кстати сказать, близки и в Российской Федерации, и во многих европейских государствах, то есть этому нужно следовать.

Что же касается всякого рода проблем на внутреннем рынке, то, очевидно, мы не будем предпринимать никаких мер, которые бы создавали проблемы для наших производителей, а, наоборот, должны сделать всё, для того чтобы они работали в современном спокойном режиме. Если те квоты, которые ранее выделялись, не использованы, то есть не обеспечены, они будут, естественно, с рынка сняты, потому что соответствующий срок для их исполнения прошёл. И это совершенно нормальная практика. Договоримся о дальнейшей работе с нашими торговыми партнёрами, будем работать, как и планировали, но то, что не использовано, естественно, может восполняться и должно восполняться нашими производителями. Я хотел бы, чтобы все присутствующие здесь это понимали.

Давайте продолжим разговор. Пожалуйста, в том ключе, в котором выступали, есть ли какие‑то комментарии, дополнения? Разговор может касаться и животноводства, но с учётом того, что, я смотрю, дождь так и не пошёл…

Е.Савченко: Пошёл.

Д.Медведев: Уже пошёл. Ладно, будем считать, что мы привезли дождь на территорию Белгородской области. Хотя бы в этом смысле мы Белгородской области помогли. Если будет толк для животноводства и для растениеводства, которое страдает от засухи, задача будет выполнена.

Пожалуйста, коллеги, и по тем, и по другим вопросам можно высказаться, я имею в виду и засуху, и, естественно, основную тему.

Е.Савченко: Можно мне?

Д.Медведев: Давайте, Евгений Степанович.

Е.Савченко: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Участники заседания!

Позвольте прежде всего поприветствовать вас на Белгородчине – не в центре, не в Белгороде, а в глубинке, на границе с Воронежской областью.

Рассматриваемый вопрос о развитии мясного животноводства для нашей области имеет исключительно важное значение. В 2003 году была принята Стратегия развития сельского хозяйства, в соответствии с которой были выбраны две приоритетные мясные отрасли: это птицеводство и свиноводство. Первоначально, Дмитрий Анатольевич, наши проекты предусматривали выйти на производство полмиллиона тонн мяса птицы и свинины к 2010 году, но в связи с принятием национального проекта развития сельского хозяйства мы пересмотрели свои планы и приняли решение произвести в текущем году уже миллион тонн мяса. Докладываю, что за первое полугодие текущего года мы произвели 507 тысяч тонн. Если не будет никаких форс-мажорных обстоятельств, миллион тонн мы произведём в текущем году.

Объёмы инвестиций за все эти годы в отрасль птицеводства и свиноводства составили 118 миллиардов рублей (птицеводство, соответственно, – 45 миллиардов, свиноводство – 73). Основной наш финансовый партнёр – Сберегательный банк России. На 90 процентов мы все проекты реализовали с участием этого замечательного банка. Я хотел бы официально здесь поблагодарить руководство Сберегательного банка, центральный офис и Воронежское его управление, которые очень конструктивно, продуктивно поработали над реализацией наших проектов.

В результате реализации проектов по состоянию на 1 июля созданы соответствующие мощности. В общем, всё сбалансировано по производству, по забою, по переработке, по хранению зерна, производству комбикормов. Кстати, по комбикормам целая отрасль создана, создано более 10 заводов современных, суперсовременных заводов.

Участниками проекта по производству мяса в Белгородской области являются десять организаций, большинство их руководителей здесь присутствуют. Это замечательные люди, настоящие профессионалы. Мы здесь не рассматриваем, кто наш, не наш, здесь есть и москвичи, из других регионов и наши земляки. Все, кто способен реализовывать, мы всех приветствуем.

Первая тройка – это «Приосколье», «Белгранкорм», «Мираторг» и «Агро-Белогорье», которые производят уже более 100 тысяч тонн мяса, или птицы, или свинины, или того и другого. У наших компаний имеется в пользовании 470 тысяч гектаров пашни – это третья часть пашни области. Я это специально привожу для чего? Для того чтобы сказать, что каким всё‑таки потенциалом обладают наши русские чернозёмы. То есть третья часть пашни задействована, миллион тонн мяса есть. Потенциал здесь – три миллиона тонн. Конечно, всё уже упирается в другие факторы, прежде всего экологической нагрузки на пашни и так далее.

Формы и объёмы государственной поддержки наших проектов. Естественно, без государственной поддержки мы бы их не реализовали. Со стороны Российской Федерации субсидирование процентной ставки по привлечённым кредитам за все эти годы, с 2006 года было принято решение, составили 17,7 миллиарда рублей, а все областные формы поддержки здесь приведены и составляют более 20 миллиардов рублей, то есть паритетные.

Каковы наши планы дальше? Мы рассмотрели программу увеличения производства мяса птицы и свинины до 1,5 миллиона тонн. Кроме того, наши компании успешно реализуют проекты в других регионах, скажем, «Приосколье» в Алтайском крае – 100 тысяч тонн, «Белгранкорм» в Новгородской области, «Мираторг» сейчас разворачивает уникальный, на мой взгляд, проект по производству мяса крупного рогатого скота в Брянской области. И мы это приветствуем, радуемся их успехам не только на Белгородчине, но и за пределами Белгородской области.

Какова социальная составляющая проектов? Количество работающих в мясном целом кластере составляет на сегодня 44 тысячи человек. Можно сказать, создано 44 тысячи новых рабочих мест. Производительность в денежном выражении на человека составляет 1,6 миллиона рублей. Это очень хорошая производительность, это сопоставимо с зарубежными лучшими аналогами по выработке. Среднемесячная заработная плата на одного работающего, независимо от того, где он работает даже, 21 тысяча рублей.

Тем не менее, Дмитрий Анатольевич, есть проблемы, предложения соответствующие, в замечательном докладе Елены Борисовны они уже прозвучали. Я просто хочу, может быть, с позиции снизу, что ли, акцентироваться на некоторых из них.

Первая проблема, которая нас всех интересует, – это сокращение импорта мяса, птицы и свинины в соответствии с ростом отечественного производства. Здесь я привожу две такие замечательные таблички, взять 2007–2009 годы. Так вот, за эти три года прирост производства птицы и свинины составил у нас 864 тысячи рублей, а импорт за эти же три года сократился на 329 тысяч тонн, то есть разница – 535. Я понимаю, что половина, может быть, этой разницы пошла на повышение потребления, а половина просто давит на рынок. Значит, кто‑то должен или реализовать мясо за пределы области, или должен разориться. Второй путь у нас более перспективный, так скажем. И это мы почувствовали за последние три года.

Прогноз на 2010–2012 годы в соответствии с постановлением Правительства по принятым тарифам. По прогнозу производства (то, как сейчас Правительство и Министерство сельского хозяйства раскачали программы производства мяса птицы и свинины) мы видим, что оно будет на уровне не менее миллиона тонн в ближайшие три года, а по нашим данным, даже миллиона ста семидесяти, а сокращение импорта в соответствии с постановлением – всего 678 тысяч, то есть ещё 500 тысяч тонн будут в ближайшее время давить просто на рынок как избыточное производство. Я думаю, что выход здесь может быть только один – сокращение импорта, даже пересмотр тех квот, которые предусмотрены в соответствии с решением Правительства на ближайшие, 2010–2012 годы. Текущий год в этом плане показательный. За первую половину текущего года в страну завезли, по моим данным, где‑то в пределах 100 тысяч тонн мяса птицы. И ничего не случилось, кроме как снижения отпускной цены на мясо птицы, ничего не произошло. За полгода отпускная цена сократилась где‑то на 2–3 рубля, несмотря на то что у нас инфляция всё‑таки есть и положительная.

Нужно ещё в этом году максимум 100–200 тысяч тонн закупить и на этом остановиться. Наши предложения на будущий год – оставить птицу на уровне 200 тысяч тонн. Импорт свинины – тоже на уровне 200 тысяч, всего 400, но не 1072 тонны, как это предусмотрено тарифными квотами. То же самое по 2012 году, фактически нужно свести на нет.

Вывод наш заключается в том, что 2012 год, уважаемый Дмитрий Анатольевич, должен стать последним годом импорта мяса птицы и свинины на таможенную территорию Российской Федерации.

Д.Медведев: Какой год?

Е.Савченко: 2012-й.

Д.Медведев: 2012-й, понятно. Если Вы так считаете.

Е.Савченко: Это хороший год, Дмитрий Анатольевич.

Кроме того, я считаю, что необходимо включить в расчёт баланс производства и потребления мяса птицы и свинины в странах – участниках Таможенного союза (Белоруссии и Казахстана). Это событие, которое произошло, с ним надо считаться, мы его приветствуем. Естественно, мы видим там избыточное производство, особенно в Белоруссии, по мясу птицы и свинины, ежегодный рост там 10–15 и до 20 процентов. Значит, мы должны его учесть уже в своих балансах производства и потребления.

Что касается производства мяса крупного рогатого скота или говядины, то существует замечательная программа Министерства сельского хозяйства, в соответствии с которой можно, наверное, в течение 5–7 лет обеспечить рост производства в целом по Российской Федерации на миллион, 1,5 миллиона тонн в живом весе для полного удовлетворения внутренних потребностей. Я почему это говорю? Чтобы мясо КРС мы вывели вообще за скобки отдельно и не мешали его с птицей и свининой, поскольку это будет не очень корректно. Мы понимаем, что КРС мы будем ввозить в ближайшие годы, 500, 600, 700 тысяч тонн, и от этого никуда не денешься.

Но замечательные проекты существуют. У нас «Мираторг», здесь руководитель находится, Линник Виктор Вячеславович. Они вместе с Николаем Васильевичем Дениным на Брянщине сейчас приняли проект, по‑моему, по производству не менее 100 тысяч тонн мяса птицы и крупного рогатого скота. То есть нужна просто поддержка, кредитная поддержка, и все эти проекты будут реализованы в самое ближайшее время.

Следующая проблема. 2012 год наступил, импорт прекращён, объёмы выросли. Что дальше делать нашим товаропроизводителям? Возможны два варианта – или расти дальше, и я поддерживаю здесь то, о чем сказала Елена Борисовна, что нужно расти и дальше, но нам нужны чёткие сигналы от государства. Экспорт – куда экспортировать, где, какие политические решения должны здесь быть. Условно скажем, Китай у нас желает закупить два миллиона тонн начиная с 2015 года. Всё, производим для Китая, кормим китайцев, с удовольствием это будем делать. Или же, если нет этих рынков, а нас особо никто не ждёт, надо просто останавливаться на этом уровне. То есть я веду разговор к тому, что мы должны здесь услышать чёткую позицию со стороны государства.

Третья проблема, которую хотел бы здесь озвучить, заключается в том, что независимо от того, какое решение примет государство по дальнейшей перспективе развития птицеводства, свиноводства, я считаю необходимым принять решение о поддержке прежде всего в форме субсидирования процентной ставки всех проектов, которые имеют отношение к мясному кластеру. Какие это проекты? Допустим, производство аминокислот (лизин, метионин, триптофан). Сегодня мы ввозим где‑то примерно 60 тысяч тонн этих аминокислот. Мы раньше в своей стране производили, и сейчас наши инвесторы хотят производить у нас, но все понимают, что со стороны Правительства должно быть принято решение о том, чтобы поддерживать эти проекты так, как и проекты по развитию мясного свиноводства и птицеводства.

Проекты по производству биодобавок, витаминов, ветеринарных препаратов, наверное, на 70 процентов ввозим из‑за границы, упаковочную тару, технологическое оборудование, логистические центры и так далее. Считаю, что это должно быть итогом решения сегодняшнего совещания.

И последняя проблема, которую хотел бы здесь озвучить. Животноводство, уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги, – это не только мясо, молоко и яйца, но и отходы животноводства, которые представляют колоссальный интерес не только как прекрасное органическое удобрение, но и сырьё для получения энергии. В мире работают сегодня сотни тысяч биогазовых установок.

На следующей табличке приведён энергетический потенциал нашей области нашего животноводства, из которой видно, что если все отходы, которые даёт животноводство сегодня, переработать на метатенках в газ, можно получить почти что полмиллиарда кубических метров газа. А что это такое? Газ, перерабатываемый в электроэнергию, – это 759 миллионов киловатт-часов электроэнергии, которыми можно в течение года обеспечивать 200 тысяч человек. Это город почти такой, как Белгород. Или отопить 3 миллиона квадратных метров площади. Если это теплицы, то можно произвести на этих площадях не менее миллиона тонн плодоовощной продукции, большинство которой мы тоже завозим из‑за рубежа.

Что нужно? Во‑первых, огромное инновационное направление. Что мешает нам? Нам мешает сегодня высокая себестоимость получаемой энергии, а точнее, отсутствие поддержки со стороны государства. Здесь себестоимость даже за рубежом где‑то составляет примерно (и у нас, где это производится) 4–5 рублей за киловатт-час. Стоимость электроэнергии на рынке сегодня в пределах одного рубля, то есть 4–5 рублей больше. Что нужно сделать? Требуется на законодательном уровне установить так называемые «зелёные тарифы» на электроэнергию, как это сделано во многих странах мира, в том числе и в Украине: уже более двух лет в Украине приняты «зелёные тарифы», и не только на биоэнергетику, но и ветровую, в общем, на всю альтернативную энергетику. Я считаю, что это было бы хорошим подспорьем для нас, для того чтобы наши инвесторы (а такое желание есть), кто занимается животноводством, активно реализовывали эти проекты. Это ещё и колоссальный экологический фактор со знаком плюс.

Прошу Вас, уважаемый Дмитрий Анатольевич, члены президиума, поддержать наши предложения.

Благодарю за внимание.

Д.Медведев: Предложения в целом правильные. На что хотел бы обратить внимание Правительства и Администрации Президента, которая фиксирует наш разговор. По поводу Таможенного союза – этот союз выстраданный, это наш курс стратегический, мы, естественно, никуда не отворачиваем, наоборот, хотим, чтобы степень нашей интеграции была всё выше и выше. Есть трудности пока при его формировании, это объективный процесс, естественно, это набор разных интересов, которые приходится стыковать. Я уверен, что мы их состыкуем, ничего сверхсложного здесь нет. Но нам нужно уже сейчас понимать, что будет происходить, допустим, с нашим животноводством, с нашим птицеводством в результате создания Таможенного союза. Я здесь согласен, что нужно посчитать балансы, которые возникнут в результате этого объединения и в части возможности Белоруссии, и вообще в связи с тем, что мы создаём единый и открытый рынок.

И по поводу того, что будет, когда нам всем будет хорошо, когда мы рынок насытим и нам нужно будет определяться, как действовать дальше. Это абсолютно правильная и грамотная постановка вопроса. Считаю, что эта постановка – свидетельство того, что, во‑первых, наши белгородские коллеги думают об этом, и понятно, почему здесь такие успехи. И это действительно вопрос к государству. Обращаю на это тоже внимание Правительства. Мы должны прямо и честно ответить нашим аграриям, не знаю, в 2012-м, в 2013 году что будет происходить с рынком. Или мы действительно до такой степени разовьём свои экспортные мощности, и в этом случае перспективы дальнейшего роста просматриваются. Это хорошо, на самом деле это лучший вариант, но для этого нам нужно завоевать другие рынки. Не просто поставлять зерно, которое мы научились уже продавать. Мы с вами понимаем, что наши успехи на зерновом рынке, в том числе и потому, что у нас животноводства как следует развитого нет, это абсолютно очевидно. Поэтому только гордиться ими смысла нет, хотя, конечно, это неплохо.

Либо второй, негативный сценарий, когда мы понимаем, что наши экспортные клапаны заперты, рынки закрыты, не знаю, по каким причинам, всякое может случиться. И тогда нам на время придётся принять решение о том, что дальнейшие мощности не создавать в расчёте на то, что рынок всё равно будет развиваться. Я, кстати, уверен, что, скорее всего, будет первый сценарий, потому что посмотрите, что происходило даже в кризисный год. Всё грохнулось, выросло только сельское хозяйство, потому что невозможно снизить потребление даже в условиях финансового кризиса. Но прогноз этот должен быть, и наши аграрии имеют право на то, чтобы получить от государства на это чёткий ответ – да или нет.

И последнее, что мне хотелось бы поддержать, мы об этом говорили на других совещаниях и на других президиумах, по поводу «зелёной энергетики». Мы об этом много сейчас рассуждаем во время встреч на «двадцатке», «восьмёрке», но пора что‑то сделать и в практическом плане. Эти самые «зелёные тарифы» должны появиться, иначе никто никогда не залезет в эту сферу, а наши уважаемые партнёры по энергетике так и будут воспроизводить сами себя. Поэтому моё поручение членам Правительства и Игорю Сечину [Заместителю Председателя Правительства] отдельно, пусть этим займутся.

<…>