Выступления и стенограммы /

В завершение рабочего визита в Казахстан глава Российского государства ответил на вопросы представителей СМИ.

В.Путин: Добрый вечер!

Слушаю вас. Пожалуйста.

А.Герейханова: Здравствуйте!

«Российская газета», Айсель Герейханова.

Владимир Владимирович, вчера Вы принимали участие в саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, и вчера же было объявлено о создании новой международной организации. Как Вы оцениваете эти планы и зачем это нужно?

В.Путин: Мы задавались этим вопросом ещё тогда, когда эта организация создавалась, – по-моему, 30 лет [назад] уже, – и казалось, что достаточно всяких других инструментов для того, чтобы сверять часы по вопросам обеспечения безопасности. Но сегодня выясняется, что это не так, и эти дополнительные инструменты, тем более для азиатского региона, нужны, и нужно их совершенствовать.

В своё время инициатором, автором создания этой структуры был Первый Президент Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев, и, видите, он уже не работает в этом качестве, а сама структура живёт, и сейчас Казахстан предложил создать на её базе организацию.

Напомню, что и ОБСЕ складывалась именно таким же образом: сначала это был просто форум для обсуждения вопросов безопасности в Европе, а потом он превратился в организацию.

Думаю, что это востребовано, имея в виду, что не только на европейском континенте много угроз, но и на азиатском. Я сейчас не буду всё перечислять, вы наверняка об этом всё знаете.

Поэтому, на мой взгляд, это востребовано, своевременно, и все участники поддержали.

А.Лазуренко: Здравствуйте!

Алексей Лазуренко, МИЦ «Известия».

Буквально только что закончился первый форум Россия – Центральная Азия. С Вашей точки зрения, Россия по-прежнему интересна странам Центральной Азии?

В.Путин: Сейчас ещё больше, мне кажется. Конечно, объёмы торговли-то растут, причём растут гораздо большими темпами, чем в предыдущие годы, по понятным причинам – наверное, объяснять не нужно.

Мы развиваем новые логистические цепочки, которые в значительной степени проходят по этому региону. Страны региона в этом заинтересованы. Наконец, возникают новые возможности с точки зрения кооперации, с точки зрения развития собственных компетенций.

Некоторые ещё давно ушедшие в небытие предприятия – сейчас мы смотрим, как их реанимировать, и мы можем сделать это на совершенно новой технологической базе, и можно сделать это в том числе в странах Центральной Азии – и для нас интересно, и для наших партнёров. Вот это первая часть.

А вторая заключается в том, как это организовать, как нам организовать, допустим, работу в финансовой сфере, эти услуги, переход на национальные валюты, в каких объёмах, что сделать, как организовать систему передачи финансовой информации. Здесь много совершенно конкретных вопросов, в решении которых наши партнёры в Средней Азии точно заинтересованы.

Я уже не говорю о вопросах, связанных с безопасностью, с борьбой с терроризмом, например с той же ситуацией в Афганистане. Да, мы обсуждаем это на площадке ОДКБ и на площадке СНГ, но это прежде всего касается кого – центральноазиатских республик. Поэтому отдельный формат, он, в принципе, не помешает, и он востребован.

И наконец, мы, повторяю ещё раз, и в двустороннем плане работаем с партнёрами и с союзниками, но когда мы собираемся в таком формате, как сегодня, пять плюс ещё одна участница, ещё одна страна – Россия, то мы как бы смотрим уже не в преломлении к двусторонним контактам, а – я сегодня об этом говорил – будем стараться искать такие проекты и такие направления сотрудничества, которые интересны для региона в целом. Знаете, вроде всё то же самое, но взгляд с другого ракурса, который может быть интересен для всех сразу. Это следующее.

И кое-что ещё. Например, коллега из Туркменистана [С.Бердымухамедов] говорил о том, что для стран Центральной Азии – для тех, у кого нет выхода в Мировой океан, – очень важно сотрудничество с Россией в этом формате, в многостороннем, центральноазиатском, для того чтобы всем вместе искать такие возможности и каналы. А мы развиваем ряд проектов, интересных для нас тоже, связанных с другими партнёрами. Всё это вместе объединить крайне важно, интересно и своевременно.

П.Минаков: Агентство Интерфакс.

Добрый вечер!

Не секрет, что некоторые государства на постсоветском пространстве испытывают настороженность в связи с событиями на Украине. Вы встречались в рамках саммита СНГ с коллегами, неформально с ними общались. Каков Ваш вывод: на фоне продолжающихся боевых действий на Украине единство на территории СНГ как-то укрепилось, осталось на прежнем уровне или негативные тенденции какие-то наблюдаются?

В.Путин: Нет. Как Вы видите, всё это проходит, все эти форматы работают, значит, они востребованы, и наши союзники, наши партнёры хотят работать в таких форматах. Ничего в этом смысле не меняется.

Но, естественно, мы обращаем внимание на некоторые события, связанные с отношениями между Азербайджаном и Арменией, на то, что происходит между Таджикистаном и Киргизией, все мы об этом хорошо знаем. Конечно, партнёров интересует и беспокоит будущее развития отношений на российско-украинском направлении. Это является предметом обсуждений, это правда, здесь ничего такого неожиданного нет, и я партнёров наших подробно об этом информирую, рассказываю нашу точку зрения. Но это никак не влияет на характер, на качество, на глубину отношений России с этими странами.

Пожалуйста, прошу Вас.

Ю.Бубнова: Добрый день!

Агентство ТАСС, Юлия Бубнова.

Вы вчера проводили встречу с лидерами Киргизии и Таджикистана. Скажите, как она прошла и чего удалось достичь по её итогам. Спасибо.

В.Путин: Прошла конструктивно. Естественно, когда в достаточно горячей фазе находятся отношения, то найти какие-то точки соприкосновения непросто, но тем не менее, мне кажется, нам удалось это сделать. Во всяком случае, договорились о том, что будут предприняты все меры для невозобновления боевых действий – первое.

Второе, что очень важно, – стороны предпримут необходимые шаги для возврата беженцев.

И третье – тоже существенный, важный элемент заключается в том, что мы, не претендуя на какую-то посредническую роль (хотя, откровенно говоря, нас об этом просили), договорились о том, что и одна, и вторая стороны передадут нам соответствующие документы и их видение решения этой проблемы, а мы не только постараемся оценить эти предложения со своей стороны, но и используем для поиска решения имеющиеся в нашем распоряжении документы, которые могли бы лечь в основу возможных договорённостей. Имею в виду, что в Москве подчас больше даже достоверной информации о границах между союзными республиками, чем в самих союзных республиках. Мы поднимем эти документы, поднимем эти карты, посмотрим и вместе с коллегами потом поищем решение.

Так что в целом эта встреча была очень полезной.

Пожалуйста.

П.Зарубин: Добрый вечер!

Павел Зарубин, телеканал «Россия».

У меня вопрос, над которым, как мне кажется, размышляют очень многие сейчас в России.

На мой взгляд, недообсуждена роль Германии в украинском конфликте. Если канцлер Меркель занимала достаточно сдержанную позицию, то Шольц, что называется, пустился во все тяжкие, и с какой-то удивительной лёгкостью Германия вдруг забыла всё то, что сделала Россия для объединения немецкого народа, с лёгкостью, как кажется, перелистнула очень непростые страницы примирения двух народов, и сейчас мы видим непредставимые ранее вещи, как из немецких орудий вновь убивают русских людей.

Вы специалист по Германии. Чем Вы можете объяснить всё происходящее, и как это скажется в будущем на российско-германских отношениях?

Спасибо.

В.Путин: Это выбор тех людей, которые легитимным образом пришли к власти в той или иной стране, в данном случае в Германии. Они должны сами определить, что для них важнее – выполнение каких-то союзнических обязательств, так, как они это видят, или обеспечение интересов своего собственного народа, своих национальных интересов.

Судя по тому, что Вы сказали, во главу угла в данном случае, судя по всему, поставлены союзнические какие-то обязательства, в данном случае Федеративной Республики в рамках Североатлантического альянса. Правильно это или нет – я считаю, что это ошибка, и за эту ошибку расплачивается бизнес, экономика, граждане Федеративной Республики, потому что это имеет негативные экономические последствия для еврозоны в целом и для Федеративной Республики в частности.

Но с её интересами, судя по всему, мало кто считается, иначе не подрывали бы «Северный поток – 1» и «Северный поток – 2». Они хоть и не работали, но это был такой элемент надёжности – что в крайнем случае их можно было бы включить. Но теперь такой возможности нет. Хотя там одна ветка, как я говорил в Москве, всё-таки, видимо, в рабочем состоянии, но решение не принимается и, судя по всему, вряд ли будет принято. Но это уже не наше дело, это дело наших партнёров.

А чем руководствуются руководители тех или других государств – это их дело. Я свою версию изложил. Мне кажется, что в этом как раз суть проблемы и заключается.

Пожалуйста.

М.Финошина: Мария Финошина, RT International.

Добрый вечер, Владимир Владимирович!

Перед поездкой в Казахстан Вы встречались с Президентом Объединённых Арабских Эмиратов, а здесь, в Астане, – с Президентом Турции. В каком ключе в ходе этих бесед обсуждалась ситуация на Украине? Возможно, лидеры этих стран поделились с Вами какой-то эксклюзивной позицией Киева, которая известна только им?

Также турецкая пресса пишет, что Анкара сейчас пытается организовать переговоры между Москвой и западными странами – США, Британией, Францией, Германией – в Стамбуле. Насколько сегодня реальна эта встреча? Насколько она, если состоится, будет эффективна, если Киев не примет участия? И насколько благоразумным Вам кажется подключить к этим переговорам Китай и Индию?

Спасибо.

В.Путин: Как мы знаем, Президент Турции господин Эрдоган сыграл уже достаточно заметную роль в решении ряда вопросов, в том числе, скажем, это связано с обменами. Он реально включался лично в эту работу, и, как известно, результат есть. Так что мы за это ему тоже благодарны, потому что мы получили своих военнослужащих, офицеров в том числе. Это первое.

Второе. Он был активным участником организации вывоза зерна с Украины. Правда, к сожалению, это зерно не идёт – или в минимальном объёме идёт – в беднейшие страны мира по линии ООН, но это уже другой вопрос. Это мы с ним тоже обсуждали, и он в ходе наших переговоров вчера высказался за то, чтобы как-то всё-таки структурировать потоки этого зерна и прежде всего направить их в беднейшие страны. Но над этим Генеральный секретарь ООН должен работать. Я знаю, что он работает, но не всё у него тоже получается.

Объединённые Арабские Эмираты, конечно, тоже готовы к посреднической роли, и надо сказать, что Президент Объединённых Арабских Эмиратов занимается этим, в том числе занимается вопросами гуманитарного характера, обменами и так далее, и небезуспешно, за что мы ему тоже благодарны.

Индия и Китай всегда говорят о необходимости наладить диалог и решать всё мирным путем. Мы знаем их позицию. Это наши близкие союзники, партнёры, и мы уважаем их позицию.

Но мы же знаем и позицию Киева. Они всё время говорили о том, что они хотят переговоров, и вроде как просили об этом, а теперь приняли официальное решение, которое запрещает вести эти переговоры. Ну, о чём же можно здесь говорить?

Я, в свою очередь, как вы знаете, и выступая в Кремле при принятии решения по субъектам Федерации, говорил о том, что мы открыты. Мы всегда говорили, что открыты. Мы даже ведь в Стамбуле достигли определённых договорённостей. Эти договорённости фактически были чуть ли не парафированы. Всё: как только войска от Киева отошли, желание вести переговоры у киевских властей тут же пропало – вот и всё.

Если они созреют для этого – пожалуйста. Тогда, наверное, будут востребованы и посреднические усилия всех, кто в этом заинтересован.

Пожалуйста, прошу Вас.

И.Ежов: Илья Ежов, «Вести FM» и «Маяк».

Продолжая международную тему: Владимир Владимирович, появилась ли какая-то определённость насчёт Вашей поездки на саммит «большой двадцатки» в Индонезию? И если да, если Вы туда поедете, готовы ли Вы там провести переговоры с Президентом Соединённых Штатов Джо Байденом?

Спасибо.

В.Путин: Надо и его спросить, готов он со мной проводить такие переговоры или нет. Я не вижу необходимости, честно говоря, по большому счёту пока платформы для каких-то переговоров нет.

Окончательно не решён ещё вопрос о моей поездке туда. Но Россия наверняка будет принимать участие в этой работе, в каком формате – мы ещё подумаем. А о каких-то прямых переговорах с кем бы то ни было из участников «двадцатки» пока речи никакой нет, с некоторыми из них мы находимся в постоянном контакте, как Вы знаете. Только что говорили о позиции Турции, турецкого Президента – Турция тоже входит в «двадцатку», мы с ним в постоянном контакте находимся, с некоторыми коллегами тоже. С Президентом Соединённых Штатов такие вопросы не обсуждались.

Прошу Вас.

К.Панюшкин: Добрый день!

Константин Панюшкин, Первый канал.

Федеральная служба безопасности на днях сообщила о том, что взрывное устройство, сработавшее на Крымском мосту, изначально было отправлено морем, по-видимому грузовым кораблём, из Одессы.

Этот факт, как он скажется на позиции России относительно грузового судоходства из портов Украины – будем ли мы, может быть, препятствовать ему теперь? И самое главное, что касается зерновой сделки, потому что всё-таки договорённость была вывозить зерно, а не взрывные устройства. Не разрушит ли этот теракт зерновую сделку?

В.Путин: Федеральная служба безопасности констатировала, что, скорее всего, этот так называемый груз, а точнее сказать, взрывчатка, взрывчатое вещество, были отправлены морем из Одессы, но точно не установлено, с помощью зерновозов это сделано или нет. Это вопрос, ответа на него пока нет.

Но если гуманитарные коридоры для поставки зерна в беднейшие страны, – хотя оно туда и не идёт, но под этим предлогом была организована эта работа, – [если] выяснится, что гуманитарные коридоры используются для совершения террористических актов, то, конечно, это поставит под большой вопрос дальнейшее функционирование этого коридора. Но пока таких данных у нас нет.

К.Панюшкин: Возможный ответ России прорабатывается?

В.Путин: Знаете что, ответ-то простой: закроем просто, и дело с концом. Но надо сначала это установить достоверно. Такой информации нет.

Пожалуйста.

А.Юнашев: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Александр Юнашев, Life.

На днях в Москве оштрафовали мужчину за то, что он слушал украинскую музыку. Это, как кажется, явный перебор, потому что так скоро и фильм «В бой идут одни «старики» можно запретить – там есть украинские мотивы, и Гоголя.

Ведь если фашисты слушают народные песни, сами песни от этого фашистскими не становятся, как считаете? И как вообще стоит относиться к украинской культуре сейчас?

В.Путин: Я думаю, что мы всё время возмущаемся попытками закрыть русскую культуру, отменить её – это полный бред, чушь. Как один из наших музыкантов сказал: «Дураки какие-то». Но мы не должны вести себя таким же образом. Первое.

Второе. Украинский язык относится к числу государственных в Крыму. В одном из субъектов Российской Федерации, в Крыму, украинский – государственный язык, наряду с крымско-татарским и русским. Поэтому само по себе это неправомерно.

Третье. У нас в России, по-моему, около трёх миллионов граждан Российской Федерации, проживающих постоянно у нас, украинцы. Как же мы можем запретить их язык и культуру? Да у нас и в голове такого нет.

Поэтому я понимаю, с чем это связано: это на фоне сегодняшних эмоций всё происходит. Но я думаю, что во многих наших семьях знают, слышат и любят украинские песни, украинскую культуру. Ещё в Советском Союзе были очень популярными хиты на украинском языке. И я думаю, что мы не должны уподобляться тем, которые, как я уже начал, отвечая на Ваш вопрос, отменяют какую бы то ни было культуру. Культура здесь вообще ни при чём.

Если сегодняшнее руководство в Киеве считает возможным поддерживать неонацистов, возможным поддерживать факельные шествия в центре своих крупных городов и людей, которые разгуливают с нацистской символикой, то это никакого прямого отношения к украинской культуре не имеет.

Пожалуйста.

Л.Лежнева: Добрый день!

Газета «Известия», Любовь Лежнева.

Хотела спросить про мобилизацию. Вы уже говорили о том, что при мобилизации есть много проблем, и сейчас многие компании не понимают, каких сотрудников возьмут, каких нет.

Хотела бы Вас спросить, стоит ли ожидать новую волну мобилизации? Будет ли всеобщая мобилизация? И 300 тысяч человек, о которых говорил глава Минобороны, – это ещё актуальная цифра или нет?

Спасибо.

В.Путин: Во-первых, Минобороны вначале предполагало меньшую цифру – не 300 тысяч человек. Первое.

Второе. Ничего дополнительного не планируется. Никаких предложений от Минобороны на этот счёт не поступало, и в обозримом будущем я не вижу никакой необходимости.

Что касается бестолковщины, о которой я сказал. Связана она со старыми формами учёта, которые не обновлялись десятилетиями. И когда начали проводить эти мероприятия мобилизационные, только тогда выяснилось, какого они качества. Эта информационная база сейчас обновляется на современной базе, на современной основе, и она будет максимально достоверной. Поэтому я думаю, что и качество должно быть повышено.

Хотя должен сказать, что эта работа уже заканчивается. Сейчас в войсках-формирователях 222 тысячи человек мобилизованных из 300 тысяч. Думаю, что примерно в течение двух недель все мобилизационные мероприятия будут завершены.

Пожалуйста.

А.Головко: Алексей Головко, телеканал «Россия. Вести».

В продолжение, кстати, темы. Мы в Казахстане сейчас находимся – здесь, как мы знаем, очень много людей, которые уехали после объявления о частичной мобилизации. Определённое их количество есть и в других соседних странах.

В России разное говорят, кто-то называет предателями, в Госдуме предлагали даже изымать у них автомобили. А как Вы лично относитесь к тем, кто уехал из страны после 21 сентября?

В.Путин: Я предпочитал бы давать не эмоциональные, а юридические оценки. Нужно давать в каждом конкретном случае правовую оценку действию конкретного гражданина. Кто-то уехал, потому что чего-то боится, кто-то уехал, потому что хочет уклониться от мобилизации, кто-то ещё по каким-то соображениям. В каждом конкретном случае нужно давать правовую оценку и действовать в отношении конкретного человека только на этом основании. Мне кажется, по-другому невозможно поступать.

Пожалуйста. Прошу Вас.

Г.Иванов: Спасибо большое.

Глеб Иванов, «Аргументы и факты».

Опять же, Владимир Владимирович, в продолжение темы мобилизации. Сейчас начинают приходить первые данные о погибших мобилизованных солдатах. В Челябинской области власти области заявили о том, что погибло несколько мобилизованных. В Москве сегодня хоронят мобилизованного 23 сентября сотрудника правительства Москвы. У него не было военной подготовки, не было военного опыта.

Собственно, вопрос: как так получается? При объявлении частичной мобилизации мы сказали о том, что все мобилизованные пройдут обязательную военную подготовку. Как так получается, что люди оказываются на фронте – ещё даже трёх недель не прошло с момента объявления о мобилизации – и там погибают? И как, на Ваш взгляд, сейчас идёт сам процесс мобилизации?

И ещё один вопрос, если позволите, по поводу Крымского моста. После теракта на Крымском мосту, с Вашей точки зрения, как обеспечиваются сейчас меры безопасности на стратегических объектах инфраструктуры: на вокзалах, в аэропортах, на газопроводах, на электростанциях? Сможем ли мы защитить их?

Спасибо.

В.Путин: Что касается мобилизации, могу ещё раз сказать то, что говорил раньше. Линия соприкосновения – 1100 километров, поэтому держать её исключительно войсками, сформированными из контрактников, тем более что они принимают активное участие в наступательных операциях, практически невозможно. Вот с этим связана мобилизация. Первое.

Второе. Все граждане, призываемые в рамках мобилизации, должны пройти подготовку, и она складывается следующим образом. Я сказал, 222 тысячи сейчас находятся в войсках, точнее сказать, в так называемых частях-формирователях, там первичная подготовка – от пяти до десяти дней. Затем поступают уже непосредственно, в зависимости от военно-учётной специальности, в боевые части, там подготовка – от пяти до пятнадцати дней. Затем следующий этап – уже непосредственно в войсках, принимающих участие в боевых действиях, и там дополнительное слаживание.

Но если посмотреть от начала мобилизации до сегодняшнего дня, в принципе если смотреть по минимальным значениям, то в целом это возможно. И не только возможно: я сказал, 222 тысячи у нас находятся в войсках-формирователях, 33 тысячи мобилизованных человек находятся уже в подразделениях, и 16 тысяч находятся в подразделениях, привлекаемых к выполнению боевой задачи.

Но если такие вопросы возникают, которые сейчас Вами сформулированы, я дополнительно дам поручение Совету Безопасности. Там есть военные люди, в Совете Безопасности, ранее служившие в Министерстве обороны, с хорошим опытом, знающие своё дело, специалисты высокого уровня и класса. Дам им поручение, чтобы они провели инспекцию того, как осуществляется подготовка мобилизованных граждан.

Про обеспечение [безопасности]. После теракта на Крымском мосту, конечно, соответствующие службы получили задание усилить контроль с целью обеспечить безопасность всех критически важных инфраструктурных объектов, на них всех должны быть проведены соответствующие мероприятия: и на объектах энергетики, причём разного уровня, разного класса, на транспортных объектах. Страна у нас большая, поэтому будем надеяться, что работа по этому направлению будет эффективной. До сих пор удавалось это сделать.

Пожалуйста.

А.Колесников: Газета «Коммерсант».

Как Вы считаете, после всего Украина сможет существовать как государство? А Россия?

И второй вопрос. Владимир Владимирович, Вы ни о чём не жалеете?

В.Путин: Нет.

Я хочу, чтобы было понятно: то, что происходит сегодня, мало приятно, мягко говоря, но это всё то же самое мы получили бы чуть позже, только в худших для нас условиях, вот и всё.

Так что мои действия правильные и своевременные.

А.Колесников: А по поводу первого вопроса?

В.Путин: Будет ли существовать Украина?

А.Колесников: Сможет ли Украина существовать как государство? И сможет ли Россия?

В.Путин: Но мы же не ставили перед собой задачу уничтожения Украины. Нет, конечно.

Вот они взяли в своё время, – в Крыму проживает 2,5 миллиона человек, два [миллиона] 400 [тысяч], – взяли и воду отрубили там. Войскам пришлось зайти и открыть воду в Крым. Просто как пример логики наших действий. Не сделали бы этого действия – не было бы противодействия.

Мост взорвали – теперь нам нужно десять раз подумать: обеспечение сообщения с Крымом по территории, насколько это важно для Российской Федерации? Понимаете?

П.Зарубин: После теракта на Крымском мосту были нанесены в начале недели массированные удары по территории Украины. Как Вы оцениваете их эффективность и какова вероятность, что именно такие массированные удары ещё придётся наносить?

В.Путин: Сейчас нет необходимости массированных ударов, сейчас другие задачи стоят, потому что из, по-моему, 29 объектов семь не было поражено так, как это планировало Министерство обороны, но они их добирают, эти объекты, постепенно. Нет необходимости в массированных ударах, во всяком случае, сейчас – пока. Ну а там видно будет.

Всё? Давайте, завершающий.

С.Дианов: Спасибо большое.

Сергей Дианов, РИА «Новости».

В НАТО прямо говорят о том, что поражение Украины станет поражением для Альянса. Как Вы считаете, возможно ли, что НАТО введёт войска на территорию Украины, в случае если положение дел на поле боя для Киева станет катастрофическим?

В.Путин: Вы знаете, ведь это вопрос понятий, вопрос юридической техники: что такое поражение Украины – каждый может понимать это по-разному. То, что Крым стал субъектом Российской Федерации в 2014 году, – это поражение или что, что это такое? Надо понять, что это такое.

Но в любом случае введение каких-то войск в прямое соприкосновение, в прямое столкновение с Российской армией – это очень опасный шаг, который может привести к глобальной катастрофе. Надеюсь, что ума-разума у тех, кто говорит об этом, хватит для того, чтобы подобных опасных шагов не предпринимать.

Спасибо большое. Всего хорошего.