Российской Федерации

Стенограмма начала беседы В.В. Путина с И.Ю. Артемьевым:

В.В. Путин: Добрый день.

И.Ю. Артемьев: Спасибо большое за возможность встречи, Владимир Владимирович. Я хотел доложить о том, чем занимается антимонопольная служба, поскольку сегодня, конечно, всех беспокоит рост цен на продовольственные товары, в топливно-энергетическом блоке.

По линии ТЭКа нами возбуждено с начала года около 400 дел. Из них примерно 150 дел касаются непосредственно нефтепродуктов, моторного топлива. Пока, наверное, наших усилий не вполне достаточно. Поскольку после двухлетней стабилизации, когда цены росли в пределах инфляции, сегодня мы видим стремительный рост цен и на дизельное топливо, и на авиационный керосин. И Ваше поручение по активизации работы выполняется.

В настоящее время в судах около 100 дел. Сегодня антимонопольные органы имеют право применять так называемые оборотные штрафы. То есть, если будет установлено и в судебном порядке, и в результате наших расследований, что компания нарушила законодательство, она заплатит большие оборотные штрафы в размере 1 - 10% (и даже до 15% выручки) за целый год. То есть это штрафы, соизмеримые с тем ущербом, который реально наносится стране.

То же самое можно сказать о продовольственных рынках.

Сегодня тренд по оптовым ценам на ТЭКе такой, что идет снижение примерно на 10%, но мы не вполне уверены, что это связано с нашей деятельностью, поскольку на мировых рынках идет такое же снижение.

В.В. Путин: Там уже около недели падение.

И.Ю. Артемьев: Да. Но мы считаем, что самое главное сейчас - это постараться выявить эти нарушения, а после их выявления и расследования сделать так, чтобы никто не ушел от ответственности. Если у нас сегодня есть полторы сотни дел, то мы рассчитываем, что мы выиграем порядка 70 - 80% дел в судах, доказывая правоту антимонопольных органов. Это будет хорошая профилактическая работа. Наверное, по резонансным делам - тоже (в тех случаях, когда выявляется особо крупный ущерб государству).

Мы полагаем, что если сегодняшняя поддержка правительства, которую мы чувствуем, будет продолжаться, то законодательство уже позволяет проводить серьезную работу. И с нас надо спрашивать.

Если же будет принят второй пакет... При этом я хочу, Владимир Владимирович, обратить особое внимание на то, что (с нашей точки зрения) во втором пакете законодательных инициатив должна, конечно, быть антикартельная программа. То есть борьба с ценовыми сговорами...

В.В. Путин: Вы говорили об этом на совещании. О том, какую систему мер Вы предлагаете принять.

И.Ю. Артемьев: Закон 2006 года уже дал все определения. При этом наши определения соответствуют европейским определениям того, что такое ценовой сговор, что такое раздел рынка. Во всем мире (как и у нас) это считается уголовным преступлением. Предполагается, что нужно, конечно же, принять новую 178 статью Уголовного кодекса, поскольку это действительно преступление. Причем, те же европейцы считают создание картеля самым опасным экономическим преступлением.

У нас данная статья не действует после поправок 2002 года. В правительстве уже прошли все совещания на эту тему, и мы рассчитываем, что буквально в ближайшие три недели мы сможем это внести для подготовки к передаче в Государственную Думу.

Второе - не менее, может быть, и более важное, Владимир Владимирович. Мы сегодня не можем и не должны заниматься оперативно-розыскной деятельностью. Потому что мы считаем, что размножение таких силовых органов было бы очень плохо для нашей страны, нашей экономики. Нам нужна помощь наших смежников из правоохранительных органов. Мы видим картели, в том числе в нефтянке, в фармацевтической отрасли, в целом ряде системообразующих отраслей российской экономики, но мы не можем правильно закрепить доказательства для суда. Когда мы приходим в суд, нам говорят, что это случайное совпадение, что цены вдруг выросли одновременно и, например, в два раза. Что касается «в два раза» - мы еще можем как-то смотреть по монопольно высокой цене. А такое одновременное повышение, которое приводит к тому, что у людей из кармана вынимают деньги, мы не можем доказать, что они сговаривались. Суды раньше просили у нас чуть ли не договор, который они скрепляли своими подписями, но таких документов нет. Но 5 июля этого года пленум Высшего арбитражного суда дал, наконец, разъяснение, что достаточно косвенных улик. То есть если они переговаривались друг с другом, если они договаривались, даже просто следовали друг за другом, без всяких экономических причин повышая цену, то это уже состав объединения, в том числе уголовного преступления. Вот если нам наши коллеги из МВД и прокуратуры (они нас понимают, мы уже два года вместе работаем, но пока это в микроскопических масштабах происходит) нам помогут своим умением, своими знаниями, силой, то тогда мы бы смогли эту работу поставить так, как ее нужно ставить и как она везде в мире поставлена.

В.В. Путин: Не только в Европе, но и в Северной Америке давно борются с картелями.

И.Ю. Артемьев: До 10 лет лишения свободы за участие в картелях. И, соответственно, там это применяется безжалостно. А у нас получается так, что наша экономика открыта - она капиталистическая, переходная экономика - для таких воздействий, когда собралось где-нибудь 5 человек поговорить, и они приняли решение о повышении цен на 20, 30, 40, 50% на такой товар, который нельзя ничем заменить. Дизельное топливо нельзя заменить ничем при температуре минус 40 на дизелях где-нибудь на Севере, поэтому купишь по любой цене. И мне кажется, что на таких социальных и системообразующих рынках, особенно где спрос на товар носит неэластичный характер, нельзя заменить товар (лекарства, определенные продукты питания, топливо, включая то, что Вы говорили по авиационному керосину, дизельному топливу). Это должно стать зоной нашего особого внимания. Мы сегодня на это ориентируем наших коллег.

В.В. Путин: Так, чтобы ваша деятельность и защищала потребителя, и способствовала развитию экономики, потому что картельный сговор ведет к стагнации в системообразующих отраслях.

И.Ю. Артемьев: Я совершенно с Вами согласен. Вместо того чтобы что-то изобретать и рождать инновационную экономику, то есть придумывать что-то новое. Просто зафиксировали цены, забрали деньги, купили недвижимость где-нибудь за границей.

Вот нам и кажется, что к нам переехали картели из той же Западной Европы, где с ними активно борются. Они у нас очень хорошо себя чувствуют, но и много наших, доморощенных.

Если говорить о том, что частью картелей является, например, сговор на торгах, то сегодня на торгах (будь то торги за месторождения, за лесные участки, за природные ресурсы российского государства или, скажем, за государственный заказ) мы видим колоссальное количество таких сговоров. Причем часто участниками сговоров являются как сами компании, так и государственные чиновники.

Если бы у нас была возможность закрепить это доказательствами, то тогда каждый бы занимался своим делом: следственное управление МВД занималось бы уголовным составом, мы продолжали бы заниматься своей работой в рамках административных наказаний. То и другое - в широком смысле. Учитывая, что у нас есть разветвленная сеть территориальных органов (у нас их 82, в каждой области России), мы могли бы это сделать достаточно быстро, эффективно и широко.

В.В. Путин: Хорошо. Давайте поговорим поподробней тогда о необходимости и о направлениях укрепления нормативно-правовой базы для начала.