Выступления и стенограммы /

Уважаемые коллеги!

Мы продолжаем работу над решением важнейшего для России вопроса о земле. Год назад в рамках Государственного совета мы рассматривали уже перспективы земельной реформы в целом, и должен сказать, что мы продвинулись в решении этого вопроса, во‑первых. И во‑вторых, никто не может нас упрекнуть в том, что мы действуем в спешке.

На протяжении последних десяти лет и так этот вопрос постоянно был в центре внимания и властей, и общественности, и после того, как мы с вами приступили к этому вопросу, мы действуем поэтапно, не спеша; принят уже кодекс, но об этом я скажу чуть позже.

Сегодня обсуждаем один из ключевых элементов земельной реформы — оборот земель сельхозназначения. Излишне объяснять социальный, экономический и политический смысл этой проблемы. Исторически в России вопрос о земле не принадлежал только экономике. Это был вопрос о власти, о выборе национального пути развития страны. И мы хорошо помним, к каким социальным потрясениям приводили грубые эксперименты с землей. Потребовалось почти десять лет, чтобы конституционные положения о базовых основах нового земельного строя России получили, наконец, конкретное законодательное закрепление у нас, в современной России.

После долгой и напряженной дискуссии принят Земельный кодекс. Но это только каркас полноценного земельного законодательства. Пока мы спорим, кто будет владеть землей, — ее хозяевами становятся сорняки, и коллеги из сельхозрегионов страны знают: только за последние десять лет из сельхозоборота выпало около 18 миллионов гектаров. Это соответствует всем землям Франции, для примера.

Вместо цивилизованных земельных отношений развивается «серый рынок», спекуляция, как правило, сопровождающаяся коррупцией. И как результат — идет растаскивание земельного фонда, а наши граждане до сих пор не могут в полной мере реализовать свои конституционные права. У нас нет даже элементарного уважения к правам собственности.

Мы по‑прежнему не имеем не только механизма эффективного использования земли, но и полной картины об объемах площадей и их качестве. И здесь, должен подчеркнуть, что составление земельного кадастра — задача, федерального уровня, федеральных властей, она до сих пор в полном объеме не решена.

Уважаемые коллеги! На сегодняшнее заседание представлен проект закона об обороте сельхозземель, внесенный Правительством России. Он уже широко обсужден региональными руководителями, специалистами и общественностью. Рассмотрен рабочей группой во главе с Егором Семеновичем Строевым. И я хочу выразить слова благодарности за очень серьезный, взвешенный и заинтересованный подход к работе, который продемонстрировала рабочая группа. Я бы сказал, внимательный и мудрый подход к такой сложной теме, как земля вообще и, в данном случае, сельхозземли.

Нам важно знать все позиции: и землепользователей, и регионов, и органов местного самоуправления, и по результатам принять очень аккуратное, сбалансированное решение.

Будущий закон необходимо не только доработать, но и грамотно встроить в существующую систему законодательства России. Главное, чтобы формирующаяся система оборота сельхозземли была понятной для всех. Более того, она должна быть принята самим крестьянством, способствовать экономическому подъему на селе, а значит — послужить решению одной из главнейших проблем, над которой мы все должны ежечасно и ежеминутно работать, — над решением социальных проблем села. Нам нужен правовой механизм эффективного, рачительного использования земли, четкие правила регулирования земельного рынка и защита прав собственника. Нужны условия для качественного роста инвестиций в АПК. И в этом смысле позиция — ограничиться в земельных отношениях только одной формой собственности — выглядит несколько неаргументированно.

Во‑первых, это не учитывает экономическую реальность, по факту, складывающуюся на рынке земли.

Во‑вторых, это связывает инвестора. Ведь инвестиции в землю всегда долгосрочны по своей природе, и отдача здесь измеряется не годами, а, без всякого преувеличения, поколениями.

Для предпринимателя, то есть крестьянина, если мы говорим о селе, исключительно важен стабильный статус его собственности. Поэтому считаю справедливым существование в правовом поле всех возможных форм владения землей: на условиях аренды, собственности, наследования. И в этой связи хочу подчеркнуть, что закон должен защищать право крестьян самих распоряжаться землей.

Говоря о роли государства на земельном рынке, хотел бы подчеркнуть, оно прежде всего должно обеспечить гарантии соблюдения установленных правил, содействовать организации инфраструктуры земельного рынка, земельных банков и других специализированных финансовых структур, а также созданию современных систем учета прав собственности и качества использования угодий. И здесь, прежде всего, важно прописать в законе ответственность за нецелевое использование земли. Думаю, что это один из ключевых элементов. Кроме этого, на мой взгляд, должно быть зафиксировано приоритетное право государства на приобретение земли. Это так называемая «антикоррупционная оговорка», о которой мы говорили на президиуме Госсовета, и думаю, что это правильно. Право первой руки на покупку должно быть у государства.

Мы также обязаны просчитать и бюджетные последствия предложенной схемы оборота сельхозземли и не только с точки зрения рентабельности аграрного производства, но и в части налогообложения. И здесь нужны не запутанные, а понятные и ясные схемы и процедуры. Пока предлагаемые нормы создают много проблем для добросовестных собственников. Земельное законодательство должно закрывать лазейки для монополизации рынка, недоброкачественной конкуренции, теневого оборота и злоупотребления чиновников.

И, конечно, мы обязаны предусмотреть здесь механизмы защиты национальных интересов России. На Госсовете мы большое внимание уделили проблеме, связанной с возможностью приобретения земли в собственность иностранцами. И здесь много точек зрения, разные подходы. В принципе на Госсовете пришли к выводу о том, что можно было бы регулировать приобретение сельхозземли иностранцами специальными указами Президента в приграничных областях и в некоторых других районах.

Но я понимаю и озабоченность тех, кто считает, что на данном этапе для России, может быть, законодательно и не следует вообще разрешать покупку земли иностранцами. Я эту озабоченность понимаю. Во многих странах такой режим существует. Допускаю, что на каком‑то этапе, пока мы не урегулируем рынок, не поймем, что происходит в этой сфере, может быть, и не следует спешить. Во всяком случае, по этому вопросу должен быть достигнут национальный консенсус и по этому вопросу очень рассчитываю на заинтересованную позицию депутатов Государственной Думы и верхней палаты парламента. Надеюсь, что и в регионах этот вопрос будет обсужден достаточно подробно.

И, наконец, последнее. Думаю, мы должны еще раз обсудить вопрос о сроках введения закона в действие, чтобы дать возможность регионам подготовиться к его реализации.

Уважаемые коллеги! Сегодня наш аграрный сектор после десятилетий депрессий начинает набирать экономические обороты, сюда наконец‑то пошли инвестиции, современные формы хозяйствования и управленческие технологии. И мы должны дать нашим сельхозпроизводителям, российским крестьянам, надежную опору — грамотное, сбалансированное законодательство о земле.

У нас сегодня есть хорошая возможность сделать всестороннюю строгую экспертизу представленного законопроекта. Я не хотел бы давать оценки, но вопросы к законопроекту в данном случае есть, и в том числе не прописано само понятие земли сельхозназначения. Это особенно необходимо для того, чтобы избежать здесь каких‑то двойных трактовок. Убежден, без конструктивного духа решать вечный для России вопрос о земле очень трудно. И здесь нужны не эмоции, а точные расчеты и глубокий анализ. И я надеюсь на разговор именно в таком формате, что называется — с цифрами в руках, без всякой политизации и излишних эмоций. На пользу дела это точно не пойдет.

Благодарю за внимание.