Интервью и выступления - Генеральная прокуратура Российской Федерации

20 июня 2011, 16:51
Фридинский Сергей Николаевич

Интервью заместителя Генерального прокурора Российской Федерации — Главного военного прокурора Сергея Фридинского газете «Российская газета»

Время рассудило

Главная военная прокуратура возвращает людям честные имена

Среди задач Главной военной прокуратуры есть одна, о которой мало что известно. Речь – о реабилитации тех, кто честно выполнил свой долг на полях сражений. Накануне трагической в истории нашей страны даты – 70-летия начала Великой Отечественной войны корреспондент «РГ» попросил руководителя ГВП, заместителя Генерального прокурора РФ Сергея Фридинского рассказать, как возвращают честные имена людям, репрессированным в фронтовые годы.

Российская газета: Сергей Николаевич, реабилитацией жертв политических репрессий военные прокуроры занимаются с середины прошлого века. И конца-края этой работе, похоже, не видно.

Сергей Фридинский: Помните, как один из героев кинофильма «Место встречи изменить нельзя» просил Шарапова: если не мою жизнь, то хотя бы честь мою спасите. Это действительно очень сложная задача – реабилитировать невинно осужденных людей. Их сотни тысяч, и с каждым надо детально разбираться. Расстрелянных, сгинувших в лагерях НКВД уже не вернешь. Но мы продолжаем восстанавливать справедливость. Тем более, что об этом просят родственники репрессированных.

РГ: По вашим материалам можно судить о масштабах трагедии?

Фридинский: Решайте сами. Только в период с 1953-го, когда военные прокуроры впервые занялись реабилитационной работой, по 1961-й год были сняты обвинения почти с 270 тысяч невинно осужденных.

А вот более свежие данные. С октября 1991-го по январь 2011 года наши сотрудники проверили в архивах более 271 тысячи уголовных дел на 302212 человек. Более 124 тысяч из них были признаны жертвами политических репрессий.

Нельзя забывать, что немалая часть из них – это осужденные в годы войны военнослужащие. Представьте - человек был в плену, преступлений не совершал, но до сих пор он числится изменником Родины. Его фамилии, как защитника Отчизны, нет на обелиске в родном городе, селе или в стенах школы, где он учился. И этот тяжелый крест лежит на плечах его родных и близких. Я считаю это крайне несправедливым.

РГ: Какова судьба советских военачальников, на которых политическое руководство возложило ответственность за неудачи первых трагических месяцев Великой Отечественной войны.

Фридинский: Вообще в первые месяцы войны суд был скорым. Именно так поступили с осужденным к расстрелу, а потом помилованным командиром 42-й дивизии Лазаренко, чье соединение обороняло Брестскую крепость, командующим 50-й армией Ермаковым, которого обвинили в провале обороны города Сталиногорск Тульской области. За оборонительные бои под Старой Руссой был осужден командующий Северо-Западным, а затем Резервным фронтом генерал-лейтенант Собенников. Все эти люди позже были реабилитированы.

РГ: Много пишут о том, что в начале войны почти всех расстреливали. Это так?

Фридинский: Нет. Хотя по уголовному закону той поры за большинство воинских преступлений, совершенных в военное время, предусматривалась высшая мера наказания – расстрел, суды широко использовали практику помилования. От отбытия наказания офицеров освобождали и направляли в действующую армию. Так сказать для искупления.

Надо отметить, что наказание невинно осужденные люди воспринимали стойко. Тем более, что с многих из них перед отправкой на фронт сняли судимость, а некоторых даже восстановили в прежней должности и звании. Наверное, поэтому они после войны не обращались за реабилитацией.

Вот конкретный пример. В октябре 41-го к 10 и 7 годам заключения, а также к лишению воинских званий приговорили заместителя начальника штаба Западного военного округа Ивана Семенова и замначальника оперативного отдела штаба округа Бориса Фомина. Оба затем оказались на фронте рядовыми. Но на полях сражений проявили себя достойно, и к 44-му году Семенов стал генерал-лейтенантом, а Фомин - генерал-майором.

После войны ни они, ни их родственники реабилитации не добивались. Тем не менее, в прошлом году Главная военная прокуратура получила заключение Института военной истории о полной невиновности офицеров и вышла с ходатайством в Президиум Верховного Суда РФ об отмене несправедливого приговора.

РГ: Сейчас много говорят и пишут о трагической судьбе командующего Западным фронтом генерала Павлова. К какому выводу пришли военные прокуроры – он был героем или все-таки слабым полководцем?

Фридинский: Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к фактам. Ровно через месяц после начала войны Военная коллегия Верховного Суда приговорила к расстрелу командующего Западным фронтом Павлова, его начальника штаба Климовских, начальника связи фронта Григорьева, командующего 4-й армией Коробкова и начальника артиллерии Западного фронта Клича.

Фактически суд признал этих генералов виновными в провале обороны в первые месяцы войны. Осудили их за трусость, бездействие, нераспорядительность, развал управления войсками, сдачу оружия и самовольное оставление боевых позиций частями фронта. То есть за воинские преступления.

РГ: Тем не менее, это не помешало их реабилитации.

Фридинский: Дело в том, что вслед за арестом Павлова были репрессированы чуть ли не все родственники генерала. В сентябре 1941 года его жену, сына, отца, мать и даже тещу осудили как членов семьи изменника Родины. Их отправили на пять лет в ссылку в поселок Тея Красноярского края. Замечу, что сыну Павлова – Борису в то время было всего 17 лет, и по закону он не мог быть осужден по этой статье Уголовного кодекса.

В начале 1954 года вдова Павлова обратилась с жалобой в Главную военную прокуратуру. Изучение дела показало, что без заключения Генштаба говорить о виновности или невиновности Павлова и его генералов нельзя. По согласованию с тогдашним министром обороны Георгием Константиновичем Жуковым эксперты готовили это заключение почти два года. В итоге Генштаб сделал вывод: в сложившейся на то время ситуации Павлов, Климовских, Григорьев, Клич и Коробков действовали на основании боевых уставов. Хотя серьезные упущения и недочеты в подготовке Западного Особого военного округа к войне командующий и его генералы все-таки допустили.

РГ: И чем все закончилось?

Фридинский: Приговор отменили, а уголовное дело прекратили за отсутствием состава преступления. Павлова и его ближайших родственников, а также других незаконно осужденных по этому делу реабилитировали.

По материалам наших проверок также были реабилитированы главный маршал авиации Новиков, Герой Советского Союза летчик Меркушев, заместитель начальника разведглавка НКВД Судоплатов, один из руководителей знаменитой разведывательной группы «Красная капелла» Гуревич и многие другие невинные жертвы.

РГ: Военные прокуроры ведь поднимали уголовные дела не только военачальников, разведчиков, но и обычных солдат.

Фридинский: В эти жернова большей частью как раз и попадали простые красноармейцы.

В 1944 году по постановлению Особого совещания при НКВД СССР за измену родине был заключен в ИТЛ сроком на 10 лет красноармеец Евстифеев. Его обвинили в том, что при выполнении боевого задания в тылу немецких войск он сдался в плен, на допросе выдал известные ему сведения военного характера и дал согласие поступить на службу в германскую разведку. После чего был направлен в «Зондеркоманду-203», где использовался в качестве осведомителя.

Проверкой установлено, что в материалах архивного уголовного дела достаточных доказательств виновности Евстифеева в совершении инкриминируемого ему деяния не имеется и в 2010 году он был реабилитирован.

И это не единичный случай. По аналогичным основаниям реабилитированы красноармейцы Якупов, Цыгурин, Федюшкин, Голиков и многие другие.

РГ: Вы ведь занимались проверкой материалов, связанных с родственниками советских вождей – Сталина и Хрущева.

Фридинский: Занимались. По протесту Главной военной прокуратуры был частично реабилитирован Василий Сталин.

Также проводили проверку по обращению дочери старшего лейтенанта Леонида Хрущева. Он воевал летчиком-истребителем и в 1943 году был сбит в воздушном бою в Калужской области. После отставки Никиты Сергеевича Хрущева распространились слухи, что Леонид не погиб, а перелетел к фашистам.

В 2000 году была организована проверка архивных документов, в результате которой выяснилось: Леонид Хрущев никогда не привлекался к уголовной ответственности. Не нашлось и документальных свидетельств его пребывания в плену. Кроме того, военные прокуроры на основании архивных материалов доказали, что старший лейтенант Хрущев действительно геройски погиб при выполнении боевого задания.

Не нашли своего подтверждения и сведения о якобы имевшихся его судимостях.

РГ: Кому в реабилитации отказывают?

Фридинский: Тем, чьи преступления не вызывают сомнения, а приговоры признаны обоснованными. В этом списке много известных имен. В частности, атаман Краснов, который при фашистах был начальником главного управления казачьих войск. Или белогвардейский генерал Шкуро. Во время Великой Отечественной войны он возглавлял у немцев казачий резерв главного управления «СС». Командир «дикой дивизии» Султан-Гирей Клыч, который стоял во главе созданного в Германии «Северо-Кавказского национального комитета».

Тщательно изучались материалы по бывшему руководителю так называемой Русской освободительной армии – РОА генералу Власову, красноармейцу разведотдела штаба Западного фронта Клубкову, который выдал фашистам Зою Космодемьянскую. Список можно продолжить.

Интересная история произошла с делом командующего добровольческим казачьим корпусом немецким генералом фон Панвицем. В апреле 1943-го его приговорили к смертной казни. Много лет спустя внучка генерала Ванесса фон Бассевиту обратилась в Главную военную прокуратуру по поводу реабилитации деда. Вначале приговор в отношении него отменили. Но затем, военные прокуроры нашли доказательства злодеяний фон Панвица на оккупированных территориях СССР и Югославии, в связи с чем, по нашей инициативе в 1996 году решение о реабилитации отозвали.

РГ: Занималась ли военная прокуратура реабилитацией иностранных граждан.

Фридинский: Среди жертв политических репрессий, наряду с гражданами России и бывшего СССР, немало иностранных граждан.

Так, в ходе проверки установлено, что, вопреки нормам международного и отечественного права, секретарь Шведской миссии в Венгрии и начальник ее гуманитарного от дела подданный Швеции Валленберг и водитель – гражданин Венгрии Лангфельдер, подозреваемые в шпионаже против СССР, в январе 1945 года были арестованы в Будапеште. Их доставили в Москву, а затем под видом военнопленных содержали около двух с половиной лет - вплоть до гибели - в советских тюрьмах. В 2000 году Главная военная прокуратура признала Валленберга и Лангфельдера жертвами политической репрессии и полностью реабилитировала.

Юрий Гаврилов, корреспондент газеты «Российская газета», №130 от 20.06.2011

Генеральная прокуратура
Российской Федерации

Источник:

Фридинский Сергей Николаевич

Дата публикации:

20 июня 2011, 16:51

Интервью заместителя Генерального прокурора Российской Федерации — Главного военного прокурора Сергея Фридинского газете «Российская газета»

Время рассудило

Главная военная прокуратура возвращает людям честные имена

Среди задач Главной военной прокуратуры есть одна, о которой мало что известно. Речь – о реабилитации тех, кто честно выполнил свой долг на полях сражений. Накануне трагической в истории нашей страны даты – 70-летия начала Великой Отечественной войны корреспондент «РГ» попросил руководителя ГВП, заместителя Генерального прокурора РФ Сергея Фридинского рассказать, как возвращают честные имена людям, репрессированным в фронтовые годы.

Российская газета: Сергей Николаевич, реабилитацией жертв политических репрессий военные прокуроры занимаются с середины прошлого века. И конца-края этой работе, похоже, не видно.

Сергей Фридинский: Помните, как один из героев кинофильма «Место встречи изменить нельзя» просил Шарапова: если не мою жизнь, то хотя бы честь мою спасите. Это действительно очень сложная задача – реабилитировать невинно осужденных людей. Их сотни тысяч, и с каждым надо детально разбираться. Расстрелянных, сгинувших в лагерях НКВД уже не вернешь. Но мы продолжаем восстанавливать справедливость. Тем более, что об этом просят родственники репрессированных.

РГ: По вашим материалам можно судить о масштабах трагедии?

Фридинский: Решайте сами. Только в период с 1953-го, когда военные прокуроры впервые занялись реабилитационной работой, по 1961-й год были сняты обвинения почти с 270 тысяч невинно осужденных.

А вот более свежие данные. С октября 1991-го по январь 2011 года наши сотрудники проверили в архивах более 271 тысячи уголовных дел на 302212 человек. Более 124 тысяч из них были признаны жертвами политических репрессий.

Нельзя забывать, что немалая часть из них – это осужденные в годы войны военнослужащие. Представьте - человек был в плену, преступлений не совершал, но до сих пор он числится изменником Родины. Его фамилии, как защитника Отчизны, нет на обелиске в родном городе, селе или в стенах школы, где он учился. И этот тяжелый крест лежит на плечах его родных и близких. Я считаю это крайне несправедливым.

РГ: Какова судьба советских военачальников, на которых политическое руководство возложило ответственность за неудачи первых трагических месяцев Великой Отечественной войны.

Фридинский: Вообще в первые месяцы войны суд был скорым. Именно так поступили с осужденным к расстрелу, а потом помилованным командиром 42-й дивизии Лазаренко, чье соединение обороняло Брестскую крепость, командующим 50-й армией Ермаковым, которого обвинили в провале обороны города Сталиногорск Тульской области. За оборонительные бои под Старой Руссой был осужден командующий Северо-Западным, а затем Резервным фронтом генерал-лейтенант Собенников. Все эти люди позже были реабилитированы.

РГ: Много пишут о том, что в начале войны почти всех расстреливали. Это так?

Фридинский: Нет. Хотя по уголовному закону той поры за большинство воинских преступлений, совершенных в военное время, предусматривалась высшая мера наказания – расстрел, суды широко использовали практику помилования. От отбытия наказания офицеров освобождали и направляли в действующую армию. Так сказать для искупления.

Надо отметить, что наказание невинно осужденные люди воспринимали стойко. Тем более, что с многих из них перед отправкой на фронт сняли судимость, а некоторых даже восстановили в прежней должности и звании. Наверное, поэтому они после войны не обращались за реабилитацией.

Вот конкретный пример. В октябре 41-го к 10 и 7 годам заключения, а также к лишению воинских званий приговорили заместителя начальника штаба Западного военного округа Ивана Семенова и замначальника оперативного отдела штаба округа Бориса Фомина. Оба затем оказались на фронте рядовыми. Но на полях сражений проявили себя достойно, и к 44-му году Семенов стал генерал-лейтенантом, а Фомин - генерал-майором.

После войны ни они, ни их родственники реабилитации не добивались. Тем не менее, в прошлом году Главная военная прокуратура получила заключение Института военной истории о полной невиновности офицеров и вышла с ходатайством в Президиум Верховного Суда РФ об отмене несправедливого приговора.

РГ: Сейчас много говорят и пишут о трагической судьбе командующего Западным фронтом генерала Павлова. К какому выводу пришли военные прокуроры – он был героем или все-таки слабым полководцем?

Фридинский: Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к фактам. Ровно через месяц после начала войны Военная коллегия Верховного Суда приговорила к расстрелу командующего Западным фронтом Павлова, его начальника штаба Климовских, начальника связи фронта Григорьева, командующего 4-й армией Коробкова и начальника артиллерии Западного фронта Клича.

Фактически суд признал этих генералов виновными в провале обороны в первые месяцы войны. Осудили их за трусость, бездействие, нераспорядительность, развал управления войсками, сдачу оружия и самовольное оставление боевых позиций частями фронта. То есть за воинские преступления.

РГ: Тем не менее, это не помешало их реабилитации.

Фридинский: Дело в том, что вслед за арестом Павлова были репрессированы чуть ли не все родственники генерала. В сентябре 1941 года его жену, сына, отца, мать и даже тещу осудили как членов семьи изменника Родины. Их отправили на пять лет в ссылку в поселок Тея Красноярского края. Замечу, что сыну Павлова – Борису в то время было всего 17 лет, и по закону он не мог быть осужден по этой статье Уголовного кодекса.

В начале 1954 года вдова Павлова обратилась с жалобой в Главную военную прокуратуру. Изучение дела показало, что без заключения Генштаба говорить о виновности или невиновности Павлова и его генералов нельзя. По согласованию с тогдашним министром обороны Георгием Константиновичем Жуковым эксперты готовили это заключение почти два года. В итоге Генштаб сделал вывод: в сложившейся на то время ситуации Павлов, Климовских, Григорьев, Клич и Коробков действовали на основании боевых уставов. Хотя серьезные упущения и недочеты в подготовке Западного Особого военного округа к войне командующий и его генералы все-таки допустили.

РГ: И чем все закончилось?

Фридинский: Приговор отменили, а уголовное дело прекратили за отсутствием состава преступления. Павлова и его ближайших родственников, а также других незаконно осужденных по этому делу реабилитировали.

По материалам наших проверок также были реабилитированы главный маршал авиации Новиков, Герой Советского Союза летчик Меркушев, заместитель начальника разведглавка НКВД Судоплатов, один из руководителей знаменитой разведывательной группы «Красная капелла» Гуревич и многие другие невинные жертвы.

РГ: Военные прокуроры ведь поднимали уголовные дела не только военачальников, разведчиков, но и обычных солдат.

Фридинский: В эти жернова большей частью как раз и попадали простые красноармейцы.

В 1944 году по постановлению Особого совещания при НКВД СССР за измену родине был заключен в ИТЛ сроком на 10 лет красноармеец Евстифеев. Его обвинили в том, что при выполнении боевого задания в тылу немецких войск он сдался в плен, на допросе выдал известные ему сведения военного характера и дал согласие поступить на службу в германскую разведку. После чего был направлен в «Зондеркоманду-203», где использовался в качестве осведомителя.

Проверкой установлено, что в материалах архивного уголовного дела достаточных доказательств виновности Евстифеева в совершении инкриминируемого ему деяния не имеется и в 2010 году он был реабилитирован.

И это не единичный случай. По аналогичным основаниям реабилитированы красноармейцы Якупов, Цыгурин, Федюшкин, Голиков и многие другие.

РГ: Вы ведь занимались проверкой материалов, связанных с родственниками советских вождей – Сталина и Хрущева.

Фридинский: Занимались. По протесту Главной военной прокуратуры был частично реабилитирован Василий Сталин.

Также проводили проверку по обращению дочери старшего лейтенанта Леонида Хрущева. Он воевал летчиком-истребителем и в 1943 году был сбит в воздушном бою в Калужской области. После отставки Никиты Сергеевича Хрущева распространились слухи, что Леонид не погиб, а перелетел к фашистам.

В 2000 году была организована проверка архивных документов, в результате которой выяснилось: Леонид Хрущев никогда не привлекался к уголовной ответственности. Не нашлось и документальных свидетельств его пребывания в плену. Кроме того, военные прокуроры на основании архивных материалов доказали, что старший лейтенант Хрущев действительно геройски погиб при выполнении боевого задания.

Не нашли своего подтверждения и сведения о якобы имевшихся его судимостях.

РГ: Кому в реабилитации отказывают?

Фридинский: Тем, чьи преступления не вызывают сомнения, а приговоры признаны обоснованными. В этом списке много известных имен. В частности, атаман Краснов, который при фашистах был начальником главного управления казачьих войск. Или белогвардейский генерал Шкуро. Во время Великой Отечественной войны он возглавлял у немцев казачий резерв главного управления «СС». Командир «дикой дивизии» Султан-Гирей Клыч, который стоял во главе созданного в Германии «Северо-Кавказского национального комитета».

Тщательно изучались материалы по бывшему руководителю так называемой Русской освободительной армии – РОА генералу Власову, красноармейцу разведотдела штаба Западного фронта Клубкову, который выдал фашистам Зою Космодемьянскую. Список можно продолжить.

Интересная история произошла с делом командующего добровольческим казачьим корпусом немецким генералом фон Панвицем. В апреле 1943-го его приговорили к смертной казни. Много лет спустя внучка генерала Ванесса фон Бассевиту обратилась в Главную военную прокуратуру по поводу реабилитации деда. Вначале приговор в отношении него отменили. Но затем, военные прокуроры нашли доказательства злодеяний фон Панвица на оккупированных территориях СССР и Югославии, в связи с чем, по нашей инициативе в 1996 году решение о реабилитации отозвали.

РГ: Занималась ли военная прокуратура реабилитацией иностранных граждан.

Фридинский: Среди жертв политических репрессий, наряду с гражданами России и бывшего СССР, немало иностранных граждан.

Так, в ходе проверки установлено, что, вопреки нормам международного и отечественного права, секретарь Шведской миссии в Венгрии и начальник ее гуманитарного от дела подданный Швеции Валленберг и водитель – гражданин Венгрии Лангфельдер, подозреваемые в шпионаже против СССР, в январе 1945 года были арестованы в Будапеште. Их доставили в Москву, а затем под видом военнопленных содержали около двух с половиной лет - вплоть до гибели - в советских тюрьмах. В 2000 году Главная военная прокуратура признала Валленберга и Лангфельдера жертвами политической репрессии и полностью реабилитировала.

Юрий Гаврилов, корреспондент газеты «Российская газета», №130 от 20.06.2011