Заседание Правительства

Повестка дня: о проекте государственной программы Российской Федерации «Воспроизводство и использование природных ресурсов»; о проекте государственной программы Российской Федерации «Развитие рыбохозяйственного комплекса» и ещё 15 вопросов

Стенограмма начала заседания:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! Сегодня у нас в повестке дня две государственные программы, они касаются нашего природного потенциала. Конечно, задача заключается в том, чтобы этим потенциалом правильно распоряжаться, при этом понимая, что он, в общем, принадлежит не только нам, но и будущим поколениям.

Проект программы «Воспроизводство и использование природных ресурсов» на 2013–2020 годы был размещён на сайте Минприроды. Общественный совет при министерстве внёс ряд предложений и замечаний к нему. Экспертный совет при Правительстве тоже принимал участие в обсуждении этой программы. В рамках программы должны быть решены важнейшие вопросы, которые связаны с использованием и сохранением минерально-сырьевых, водных и охотничьих ресурсов. Объединение этих трёх целевых направлений вполне обоснованно в связи с переходом на программно-целевые принципы бюджетного планирования. Цель – повысить эффективность расходования средств федерального бюджета. Госпрограмма рассчитана на восьмилетний период, как я только что сказал. Общий объём ассигнований очень значительный – более 3,5 трлн рублей, в том числе из средств федерального бюджета – около 700 млрд, из консолидированных бюджетов субъектов Федерации – более 100 млрд, и большую часть денег, более 2,8 трлн (это по прогнозам) планируется привлечь из внебюджетных источников за счёт средств недропользователей.

Несколько ключевых задач, вытекающих из программы. Во-первых, должна быть продолжена работа по созданию современных геологических карт территории России. Нам нужна достоверная информация о недрах, включая недра континентального шельфа и другие места, которые в настоящий момент пока ещё слабо исследованы. Арктический шельф – это естественное продолжение наших северных территорий, его нужно изучать и осваивать, особенно принимая во внимание то, что этим интересуется значительное число стран мира, в том числе не имеющих никакого отношения к Арктическому региону. Только оперируя полными данными о природных ресурсах, можно осваивать минерально-сырьевую базу страны, развивать и топливно-энергетический комплекс, и агрохимический комплекс, и строительную индустрию, атомную промышленность, металлургию.

Во-вторых, особое внимание нужно уделять использованию водных ресурсов, внедрять в производство современные водосберегающие технологии, снижать уровень транспортных потерь воды, ставить системы учёта на водозаборах и в квартирах. От этого зависит и снабжение городов и посёлков нормальной водой, и здоровье наших граждан, и развитие, конечно, промышленности, энергетики. Кроме того, в рамках государственной программы должна быть укреплена безопасность и надёжность существующих гидротехнических сооружений – необходимо строить новые дамбы, новые плотины.

В-третьих, следует вести системную работу по охране и воспроизводству животного мира, лесных экосистем, более действенным должен стать федеральный государственный охотничий надзор. Воспроизводство и использование природных ресурсов – дело, вне всякого сомнения, государственной важности, но это дело, которое касается всех, это общее дело и Федерации, и региональной власти, и муниципалитетов, и общественных организаций, и бизнеса. Информация об исполнении программы должна быть прозрачной и понятной нашим гражданам. По традиции на обсуждение у нас приглашены наши коллеги. Сегодня это губернатор Чукотского автономного округа Роман Валентинович Копин, и я также предоставлю слово одному из ведущих экспертов в этой области, председателю Общественного совета при Минприроды академику Николаю Сергеевичу Касимову.

Ещё одна государственная программа, которую мы сегодня рассмотрим, касается развития рыбохозяйственного комплекса на период до 2020 года. Отмечу, что в последнее время отрасль демонстрирует небольшой, но стабильный рост. По итогам 2011 года рыбаками получен лучший результат за последние 10 лет. Сегодня мы добываем 4 млн т биоресурсов в год – это 7-е место, что вроде бы, с одной стороны, и неплохо, но, с другой стороны, мы понимаем, что могло бы быть и иначе.

Идёт процесс по импортозамещению. Российская продукция постепенно возвращается на прилавок, вытесняя зарубежную. Объём импорта за последние пять лет, кстати сказать, сократился почти на 17%.

Однако в этой отрасли усиливается конкуренция и за использование биоресурсов, и за сбыт морепродуктов, что приводит иногда даже к весьма серьёзным геополитическим конфликтам. И здесь нам нужно, не теряя времени, решить накопившиеся в отрасли проблемы. Основная проблема всем известна – это износ промыслового флота. За два десятилетия численность судов сократилась на одну треть, и даже те, что в строю, находятся в крайне сложном, иногда неудовлетворительном состоянии. В результате мы утратили часть своих позиций, естественно: не в лучшем состоянии перерабатывающие и холодильные мощности, из-за недофинансирования научных исследований в недостаточной мере идёт изучение биоресурсов в промысловых районах Мирового океана, а также на внутренних водных объектах нашей страны.

Собственно, на решение этих проблем и нацелена обсуждаемая сегодня государственная программа. Её реализация потребует тоже приличных средств – планируется выделить более 90 млрд рублей. Установлены показатели, они касаются увеличения объёма добычи биоресурсов до 4,5 млн т и выпуска переработанной и консервированной рыбы и рыбопродуктов практически тоже до 4 млн т – это больше чем на 10% по сравнению с 2011 годом. Нужно сделать так, чтобы возможности покупать нормальную свежую рыбу, морепродукты были у любого гражданина нашей страны, независимо от того, где он живёт – в морском регионе или где-то совсем в глубине нашей страны. Программа действительно важная и для сегодняшнего дня, и для будущего.

Начинаем рассмотрение. Слово по первой государственной программе, естественно, Министру природных ресурсов Сергею Ефимовичу Донскому. Пожалуйста.

С.Донской: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги!

Вашему вниманию представляется государственная программа Российской Федерации, которая определяет состояние и перспективы развития экономики страны за счёт использования минерально-сырьевых, водных и охотничьих ресурсов. Мероприятия по воспроизводству, использованию и сохранению этих видов природных ресурсов представлены в соответствующих трёх подпрограммах, они представлены на слайдах. В отдельную подпрограмму выделено обеспечение реализации государственной программы в целом.

Остановлюсь на характеристике каждой из подпрограмм. Для устойчивого обеспечения экономики страны запасами минерального сырья и биологической информацией о недрах в рамках подпрограммы «Воспроизводство и использование минерально-сырьевой базы и геологическое изучение недр» будут решаться следующие задачи: повышение геологической изученности территории Российской Федерации и её континентального шельфа, Арктики и Антарктики, получение геологической информации, воспроизводство минерально-сырьевой базы и рациональное использование минерально-сырьевых ресурсов. Минерально-сырьевой комплекс, как известно, является мощным фактором развития отечественной промышленности, служит базой для инновационного развития экономики. Он также работает на оборону, безопасность и обеспечение геополитических интересов государства. Наряду с ростом внутреннего потребления минерального сырья прогнозируется опережающий спрос на нефть, газ, редкие, редкоземельные, чёрные, цветные металлы развивающимися странами Азии и Латинской Америки. Это позволяет и дальше российскому минерально-сырьевому комплексу обеспечивать лидирующие позиции на рынках основных потребителей полезных ископаемых. Вместе с тем в сфере геологического изучения и использования недр накопился ряд проблем. Это недостаточная геологическая изученность территории страны – мы по ряду показателей существенно отстаём от мировых значений. Сокращается поисковый задел для открытия месторождений, уменьшается средний объём открываемых месторождений. В среднем сейчас открываются месторождения в размере 3 млн т. Центр развития геологоразведочных добычных работ смещается в труднодоступные регионы с неразвитой инфраструктурой. Недостаточны темпы технического перевооружения геологоразведочного производства, очень часто осуществляются несовершенные меры государственного регулирования в области недропользования.

Для решения обозначенных проблем в подпрограмме предусмотрены мероприятия, выполнение которых позволит к 2020 году повысить геологическую изученность территории страны современными государственными картами миллионного и двухсоттысячного масштабов до 100% территории страны; создать поисковый задел по перспективным площадям интенсивно добываемых полезных ископаемых; повысить инвестиционную привлекательность геологического изучения недр, в том числе с использованием механизмов государственно-частного партнёрства; обеспечить простое воспроизводство запасов основных видов полезных ископаемых (например, золота – порядка 500 т в год, железных руд – 200 млн т в год, урана – 3 тыс. т в год); оценить ресурсный потенциал и перспективы использования таких нетрадиционных источников углеводородного сырья, как сланцевый газ, метан угольных пластов, газогидраты, и усилить контроль за выполнением лицензионных соглашений. Общий объём финансирования мероприятий подпрограммы составит свыше 3 трлн рублей, в том числе за счёт средств федерального бюджета – 359 млрд рублей. Реализация программных мероприятий обеспечит устойчивое минерально-сырьевое обеспечение отраслей экономики и экспортных обязательств страны, поддержание занятости населения и создание более 300 тыс. новых рабочих мест с учётом сопряжённых производств и создание центров экономического развития в настоящее время в депрессивных, удалённых регионах и зонах особых геополитических интересов России.

Перейду к подпрограмме использования водных ресурсов вместе с федеральной целевой программой развития водохозяйственного комплекса. Здесь достижение цели планируется в рамках решения следующих задач: обеспечение социально-экономической потребности в водных ресурсах; сохранение и восстановление водных объектов до состояния, обеспечивающего экологически благоприятные условия жизни населения; обеспечение защищённости населения, объектов экономики от наводнений и иного негативного воздействия вод; повышение эксплуатационной надёжности гидротехнических сооружений, в том числе бесхозяйственных, путём их приведения к безопасному техническому состоянию.

Водохозяйственный комплекс в целом эффективно обеспечивает текущие водоресурсные потребности Российской Федерации. При этом основной проблемой развития водохозяйственного комплекса России является нерациональное использование водных ресурсов. Здесь водоёмкость внутреннего валового продукта России составляет около 2,3 куб. м на 1 тыс. рублей и значительно превышает аналогичные показатели экономик таких стран, как Германия, Франция, США, Канада. Сохраняются высокий уровень сбросов загрязняющих веществ в поверхностные водные объекты, вызванный высоким износом сооружений и использованием устаревших технологий производства и очистки вод; наличие в отдельных регионах Российской Федерации дефицита водных ресурсов, связанных с неравномерностью их распределения и ограниченностью регулирующих возможностей водохранилищ для удовлетворения потребностей населения и экономики; значительный уровень износа гидротехнических сооружений; значительная площадь территории, подверженной негативному воздействию вод, на которой проживает более 4,5 млн человек.

На решение указанных проблем подпрограммой предусмотрены мероприятия, объём финансирования которых составляет 541 млрд рублей, в том числе за счёт средств федерального бюджета – 317 млрд рублей. Реализация подпрограммы позволит к 2020 году добиться улучшения показателей функционирования водохозяйственного комплекса. В рамках подпрограммы уже реализуются такие социально значимые мероприятия, как работа по переустройству водохозяйственного комплекса низовьев Волги, стабилизация русловых процессов в бассейне реки Амур, инженерная защита от наводнения города Крымска.

Предлагаемые Минфином России сокращения финансирования ФЦП в 2016 году на 19 млрд рублей, в 2017 и 2018 годах соответственно на 17 и 15 млрд рублей приведут к резкому снижению наших возможностей по повышению эффективности запланированных мероприятий. При этом для сохранения существующих параметров финансирования программы ресурсы можно было бы изыскать и в водохозяйственной сфере. С 2004 года в нашей стране не индексировалась ставка платы за воду и ставки водного налога. В качестве основных изменений платы за водопользование могут быть предложены индексация ставок водного налога и платы за пользование водными объектами и расширение перечня водопользователей, являющихся плательщиками, а также внесение изменений, стимулирующих внедрение приборов учёта водных ресурсов. Такая работа уже была проведена в 2010 году, однако в силу объективных обстоятельств дальнейшие шаги в части внесения изменений в законодательство сделаны не были.

По нашим расчётам, дополнительные поступления в бюджетную систему за счёт индексации ставок могут составить около 13–15 млрд рублей в год. С учётом незначительной, не более 1%, доли данных платежей плательщиков они не станут дополнительным бременем для водопользователей, в то же время рост поступлений в бюджет может служить дополнительным источником, который позволит сохранить финансирование программы на текущем уровне. И, если можно, прошу, Дмитрий Анатольевич, дать поручение Минприроды, Минфину проработать этот вопрос в рамках продолжения работы над программой.

Следующая подпрограмма – «Сохранение и воспроизводство охотничьих ресурсов». Целью подпрограммы по охотничьим ресурсам является обеспечение сохранения и воспроизводства популяции животного мира и стабилизация его численности. В настоящее время состояние популяции большинства видов охотничьих ресурсов характеризуется существенным разрывом между фактической численностью и возможной расчётной биологической продуктивностью диких животных. Это вызвано в первую очередь высоким уровнем браконьерства, высокой численностью хищников (и прежде всего волка), низким уровнем качества осуществления государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания. В условиях децентрализации системы управления в сфере сохранения и воспроизводства охотничьих ресурсов с передачей соответствующих полномочий на уровень субъектов Российской Федерации определился ряд проблемных вопросов, требующих разрешения при осуществлении переданных полномочий. И первостепенными среди них являются сложившийся невысокий уровень федеральных субвенций, что особенно актуально для дотационных регионов, связанное с этим недостаточное число государственных охотничьих инспекторов в муниципальных районах.

На сегодняшний день объём финансирования мероприятий подпрограммы за счёт средств федерального бюджета составляет 8,5 млрд рублей. Дополнительные меры по сохранению и воспроизводству охотничьих ресурсов потребуют увеличения бюджетных расходов. В частности, потребуется увеличение на 1,6 млрд рублей субвенций в бюджеты субъектов Российской Федерации по обеспечению исполнения переданных полномочий Российской Федерации по федеральному государственному охотничьему надзору.

Залогом успеха выполнения этой государственной программы является повышение качества использования государственных функций и государственных услуг в результате достижения целей так называемой обеспечивающей подпрограммы. Цели и задачи представлены на слайде: я не буду их зачитывать. В результате реализации в целом этой подпрограммы будет повышено качество и доступность государственных услуг в сфере воспроизводства и использования природных ресурсов и достигнуто повышение эффективности расходования бюджетных средств, выделяемых на реализацию программы в целом.

Объём финансирования программы, как уже было сказано, составляет свыше 3,6 трлн рублей, из них за счёт средств федерального бюджета – 698 млрд рублей. Запланированные объёмы бюджетного финансирования в целом соответствуют предельным лимитам расходов федерального бюджета на реализацию программы, доведённым Минфином. Однако предложенные Минфином схемы финансирования программ по годам вносят существенную диспропорцию в обеспечение реализации программных мероприятий – в частности, по ФЦП «Развитие водохозяйственного комплекса Российской Федерации в 2012–2020 годах», утверждённой только в апреле прошлого года, Минфином предлагается сократить объём финансирования в 2016– 2018 годам на 55 млрд рублей с удвоением лимита финансирования в 2019–2020 годах. Принимая в качестве базового варианта финансирования программы схему, предложенную Минфином, мы заведомо в столь важном документе стратегического планирования закладываем условия, создающие риски для выполнения поставленных Правительством задач.

И что касается данных по учёту замечаний и предложений при рассмотрении госпрограммы. Детальное обсуждение основных положений программы состоялось в ходе ряда крупных мероприятий, в том числе на съезде геологов в 2012 году, на заседании общественных советов при министерстве в октябре 2012 года. В основном поступившие в ходе обсуждения предложения были учтены. Не были поддержаны предложения по увеличению бюджетного финансирования подпрограммы, изменения её структуры, что связано с жёсткими лимитами, определяемыми бюджетными процессами и утверждёнными методическими указаниями по разработке государственных программ. На этом всё, спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, какие комментарии у членов Правительства есть?

А.Силуанов: Можно, Дмитрий Анатольевич?

Д.Медведев: Пожалуйста.

А.Силуанов: Здесь Сергей Ефимович говорил о наших разногласиях по объёмам финансирования. Действительно, это так. Речь идёт о чём? О том, что в 2016 году за пределами трёхлетки предусматривается увеличение финансирования программы на 20 млрд рублей. Если брать по цифрам, то в 2015 году у нас 73,4 млрд предусмотрено на финансирование программы, а в 2016 году предлагается 92,4, поэтому мы исходили из чего? Из того, что такой достаточно существенный рост расходов предложили осуществлять в более поздние сроки. Исходя из тех потолков финансирования госпрограмм, которые мы подготовили с учётом долгосрочной бюджетной стратегии, мы предложили министерству более плавно осуществлять повышение расходов. Мы готовы проработать это вопрос с учётом предложения об индексации ставок для водопользователей и так далее и в течение недели найти решение по объёму финансирования. Если будет Ваше поручение по доработке, мы, я думаю, отработаем этот вопрос.

Д.Медведев: Ну что вы думаете?

С.Донской: Дмитрий Анатольевич, на самом деле это увеличение в 2016–2018 годах произошло из-за того, что в предыдущие годы были срезаны средства и передвинуты дальше, поэтому сейчас это просто-напросто продолжается. На мой взгляд, не совсем корректно на 2019–2020 годы свалить всё это, эти ресурсы. И не факт, что мы их ещё получим. Результат, который запланировали в прошлом году хотя бы по ФЦП водохозяйственного комплекса, достичь будет сложно, если мы всё время будем сносить эти ресурсы.

Д.Медведев: Это удобный приём, конечно, что там говорить. Мы его используем иногда избыточно часто.

Ладно, вы доработайте тогда с Минфином этот вопрос. Потом доложите окончательные предложения. Аркадий Владимирович (обращаясь к А.Дворковичу – Заместителю Председателя Правительства), а вы посмотрите за этим.

Есть ещё вопросы какие-то или суждения у членов Правительства? Если нет, я тогда прошу выступить наших приглашённых коллег. Сначала Роман Валентинович Копин, пожалуйста.

Р.Копин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания! Очень важно, что мы сегодня обсуждаем проект программы по воспроизводству и использованию природных ресурсов. Статус госпрограммы и объём бюджетных ассигнований, конечно, очень значительные.

Хочу высказать несколько соображений по обсуждаемой тематике на примере Чукотского автономного округа. Например, размер ВРП региона с 2008 года вырос более чем в 2 раза. В 2013 году и далее мы ожидаем дополнительный рост. За счёт чего мы этого достигли? Очевидно, что основа экономики региона – разработка и освоение природных минерально-сырьевых ресурсов. У нас есть стратегия развития региона, которую Вы одобрили, Дмитрий Анатольевич, в сентябре 2008 года, она предусматривает и развитие двух зон опережающего развития: полиметаллический кластер, где разрабатываются золото, серебро, медь, олово и другие металлы, и угольный кластер, где, соответственно, уголь и газ. Вопрос геологоразведки и восполнения минерально-сырьевых ресурсов имеет особое значение для развития экономики округа. Могу сказать, что в настоящее время территория Чукотки изучена крайне недостаточно: разведано всего около 5% территории, а дистанционными методами оценено всего 10–15%, и это без учёта Арктического шельфа. Но даже эта, такая слабая, изученность позволяет оценить запасы олова и вольфрама как самые крупные в стране, Баимская зона – одно из крупнейших медных месторождений в мире, а известные запасы угля составляют более 4,5 млрд т. Мы считаем, что геологоразведка – важная государственная задача, и, если последовательно этим заниматься, очевидно, что мы можем обнаружить ещё не одно такое месторождение, которое заложит основу экономического благополучия на многие десятилетия вперёд.

Несколько слов о существующих проблемах, тормозящих развитие. Это прежде всего ограничения транспортной и энергетической инфраструктуры, что в целом характерно для всех удалённых территорий. Считаем, что их нужно решить в рамках программы развития Дальнего Востока и Забайкалья, которая сейчас проходит необходимые согласования.

Я хочу ещё раз выразить поддержку обсуждаемой сегодня программе. Считаю, что мы и дальше должны будем вырабатывать больше институциональные решения, которые позволят стимулировать геологоразведку, учитывать налоговые преференции для недропользователей и, конечно, снимать инфраструктурные ограничения. Речь может идти не только о прямом бюджетном финансировании, а о большей вовлечённости недропользователей. И подобный опыт есть во многих других северных странах и территориях.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, прошу Ваших поручений Минприроды и всем другим заинтересованным ведомствам на дальнейшую доработку предложений регионов в рамках обсуждаемой программы. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Ваши конкретные предложения – мы с вами потом встретимся и обсудим после завершения заседания Правительства. Документы вы мне можете все предоставить. К тексту программы у вас есть ещё какие-то вопросы?

Р.Копин: Нет, сам текст программы нами рассмотрен, часть наших предложений учтена. Рассчитываем на запуск программы. Спасибо.

Д.Медведев: Ладно. Николай Сергеевич Касимов, пожалуйста.

Н.Касимов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства! Уважаемые участники заседания! Проект программы воспроизводства и использования природных ресурсов прошёл достаточно широкое, я бы даже сказал – широкое обсуждение, экспертное, общественное обсуждение на общественном совете Минприроды и других площадках. Представленная сегодня программа получила широкое одобрение профессионального сообщества. Важно, что министерством было учтено большинство основных замечаний и предложений к содержанию проекта программы. На финальной стадии обсуждения программы в ходе совместного заседания общественного совета и экспертного совета и в рамках деятельности Открытого правительства с участием министров – Михаила Анатольевича Абызова и Сергея Ефимовича Донского – экспертами высказан ряд предложений, которые тоже, что очень важно, уже поддержаны Минприроды. Я их назову сейчас. Во-первых, это внесение необходимых изменений в действующее законодательство с целью снижения экологических рисков при проведении поисковых и разведочных работ на шельфе. Эта сфера достаточно слабо охвачена законодательством, всем это известно. Необходимость учёта экономических рисков, связанных с изменением рынков минерального сырья, организация мониторинга, в том числе независимого, эффективности извлечения нефти (известно, что извлекаемость очень слабая, и поэтому здесь, в рамках этой программы, необходим достаточно серьёзный мониторинг). И, конечно, как всегда, отмечается необходимость увеличения геологоразведочных и геолого-поисковых работ. Обращаю внимание, наверное, крупных компаний на эту сферу.

А в части государственного финансирования отмечалась большинством экспертов необходимость, я подчёркиваю, системного финансирования научно-исследовательских работ в этой сфере, потому что традиционно, мы это хорошо помним, многие достижения в нашей стране в геологической отрасли, в ресурсной отрасли были связаны с очень приличным финансированием геологической науки. В целом по программе необходимо ускорить подготовку дополнительной нормативно-правовой базы для ее реализации и, конечно, обеспечить открытость информации, экспертный и общественный контроль для её исполнения на всех этапах. Нужно сказать, что я участвовал во многих программах, еще четверть века назад - так вот эта программа хорошая. Это довольно подробная дорожная карта в этой сфере, развитие этой сферы на последующие восемь лет, и общественный совет, экспертный совет её, конечно, рекомендовали принять. И, таким образом, я хотел бы особо отметить, что одним из основных условий достижения высокого качества представленной программы явилось привлечение широкого круга общественных организаций, экспертных сообществ на всех этапах её разработки и, надеюсь, последующего выполнения.

Понимаю, конечно, что программа – это всё-таки не догма. Это некий живой организм, поэтому все предложения, которые были высказаны, следует учесть в процессе реализации в рамках годовых, трёхгодовых планов и так далее. Поэтому, уважаемый Дмитрий Анатольевич, мы рекомендуем включить наши предложения в решение Правительства. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое.

У меня есть один вопрос, в данном случае, наверное, к министру и вице-премьеру, которые этим занимаются. Здесь колоссальный объём внебюджетных средств, но у нас обычно таких не бывает просто по другим программам. Я, конечно, буду очень рад, если мы сможем их собрать. Насколько реалистично их получение? Потому что, по-моему, 80% программы финансируется за счёт внебюджетных средств, на радость Минфина в том числе, конечно. Насколько точны эти оценки?

А.Дворкович: Основная часть внебюджетных средств – это средства недропользователей, которые в текущем режиме, в рамках своих инвестиционных программ вкладывают в геологоразведку и другие составляющие процесса недропользования. Эти оценки основаны на конкретных планах компаний, с ними проговаривались, и мы в достаточной степени уверены в реалистичности этих объёмов при условии, что будут приняты все те решения, о которых мы уже заявили, - по налоговым льготам, стимулирующим механизмам, особенно в сложных регионах недропользования, имеется в виду Восточная Сибирь, Дальний Восток и шельф. При таких условиях эти объёмы вполне реалистичны.

Отдельная составляющая – это водные ресурсы. Здесь планы только формируются, есть инициатива компании «РусГидро» по вложению небюджетных средств в развитие водохозяйственного комплекса, есть идеи и у других компаний. Эта сумма зависит от того, какие решения будем принимать в ближайшие месяцы на эту тему, но, повторяю, по недропользованию у нас достаточная уверенность есть.

Д.Медведев: Ну ладно. Так же считаете (Обращаясь к С.Донскому)?

С.Донской: Дмитрий Анатольевич, я бы ещё добавил, что у нас все инвестиционные обязательства, в том числе содержатся в лицензиях, это лицензионные обязательства. Даже в ситуации по шельфу, когда мы настаивали на том, чтобы объёмы инвестиций были здесь увеличены, именно в сферу начальных стадий геологоизучения, - это как раз говорит о том, что компании должны будут вкладывать, а если они не будут вкладывать, они будут терять те лицензии, которые они имеют с точки зрения разработки тех или иных участков. Поэтому это обязательство фактически. Вопрос только в том, создадим ли мы инвестиционные условия, для того чтобы они могли разрабатывать в целом здесь месторождения.

Д.Медведев: Ну это вопросы к присутствующим.

С.Донской: Но мы на это в любом случае нацелены, и все мероприятия, которые записаны в госпрограмме, направлены именно на повышение инвестиционной привлекательности – и снятие административных барьеров, и так далее… Это всё элементы, которые повышают интерес к недропользованию.

Д.Медведев: Ладно, хорошо. Есть ещё вопросы? Нет?

Тогда предлагаю программу принять, но с учётом дискуссии, которая была, ещё доработать вопросы финансирования, но недолго. Неделю даю вам на всё на это с учётом того, что прозвучало. Сильно не сдвигайте, потому что если мы к 2020 году это будем сдвигать, тогда лучше ничего вообще не принимать.

<…>

***

По завершении заседания Правительства Министр сельского хозяйства Николай Фёдоров и Министр здравоохранения Вероника Скворцова провели брифинг для журналистов

Стенограмма:

Н.Фёдоров: Приветствую всех моих почти коллег! Поскольку вы тоже проявляете интерес к рыбохозяйственному комплексу страны, значит, уже коллеги по этому неформальному признаку. Несколько тезисов, сюжетов, характеризующих ситуацию в связи с обсуждением данного вопроса на заседании Правительства. В отличие от таких тем, как развитие сельского хозяйства, агропромышленного комплекса, рыбохозяйственный комплекс до сих пор в нашей стране не имел государственной программы долгосрочного развития. Была федеральная целевая программа в постперестроечный или реформенный период – это ФЦП по развитию рыбохозяйственного комплекса с 2009 по 2012 год. Соответственно, формально и неформально федеральная целевая программа исчерпала себя и закончилась. Никакой иной программы не стало с начала этого года, поэтому с прошлого года разрабатывалась… Вообще-то, конечно, разрабатывалась с более ранних стадий, но интенсивно с 21 мая прошлого года мы взялись за этот документ вместе с Росрыболовством, коллегами из Правительства и выработали то, что называется государственной программой по развитию рыбохозяйственного комплекса страны с 2013 по 2020 год. Эта программа сегодня не просто в основном одобрена (или какие-то другие формулировки), а принята, утверждена. Звучит формулировка «принять государственную программу развития рыбохозяйственного комплекса с 2013 по 2020 годы».

Что было основой? Основой была наша работа - и ФЦП с 2009 по 2012 годы, и практика не всегда удачная. Правда, порой что-то было и интересное. Я приведу такую странную цифру, которую я сегодня цитировал, показывал на заседании Правительства: из 14,3 млрд рублей, выделенных из федерального бюджета на реализацию рыбохозяйственной ФЦП, освоено было всего 3 млрд рублей с 2009 по 2012 годы. Это непростой момент для комментариев, потому что после начала реализации через достаточно короткое время разработчики уже представили, что они не могут освоить эту сумму и добровольно отказались. Потом было много проектов, которые не реализованы, – достаточно крупные проекты по строительству судов научно-исследовательского характера прежде всего, причальных стенок, береговой инфраструктуры на миллиарды рублей. Не было освоено то, что были готовы поддержать эти суммы из федерального бюджета.

Но в то же время показатели развития рыбохозяйственного комплекса, если говорить о содержательных моментах, неплохие: рост объёма добычи водных биоресурсов (вы знаете, кто интересуется) достаточно высокий. Он в 2011 году достиг самых больших показателей, в 2012 году практически сохранился на уровне 2011 года. У нас есть годы рыбные и нерыбные, чётные и нечётные, специалисты это знают. В 2012 году нам удалось сохранить уровень 2011 года и по объёмам добычи водных биоресурсов, и по произведённой рыбной продукции. Оборот рыбохозяйственных организаций в 2012 году вообще увеличился на 8%, несмотря на то, что плохо осваивалась программа. Сальдированный финансовый результат организации рыбной отрасли также вырос на 1,8% по сравнению с 2011 годом. И по темпам роста оборот розничной торговли рыбой и морепродуктами превысил показатели 2011 года на 10%. Сегодня мы представили программу, которая на уровне базового сценария стоит примерно 90 млрд рублей. Если вы из тех, кто любит точные цифры, наверняка такие люди здесь собрались, могу сказать, что в рамках уже бюджетных ограничений с учётом трёхлетнего бюджета, который утверждён,  у нас доведённый лимит по госпрограмме до 2020 года  – 88 млрд 910 млн рублей. Но при этом мы согласовали с Минфином дополнительную потребность в 44,7 млрд рублей, и в течение этого года мы должны представить в рамках легализованной госпрограммы федеральную целевую программу на объекты и мероприятия по реализации госпрограммы дополнительно конкретный перечень проектов и мероприятий по всей стране. В основном это 62 региона, которые живо заинтересованы, в том числе через софинансирование субъектов Федерации, чего не было до сих пор. Сегодня дан перечень объектов этой госпрограммы, он формально набирает ещё 50,6 млрд рублей, но этот документ является проектом документа, то есть федеральную целевую программу с перечнем объектов по всей стране ещё надо согласовать и утвердить в Правительстве, поэтому вопрос этот в некотором смысле отложенный. Что этот институт нужен – федеральная целевая программа, - в целом это получило одобрение, но вопрос отложенный, и по технологии работы в течение 2–3 месяцев мы должны его согласовать с коллегами.

Что новое? Я упомянул коротко: с учётом опыта реализации госпрограммы по сельскому хозяйству мы вышли с регионами на принципы софинансирования исполнения государственной программы. Без этого реализовывать госпрограмму вообще неправильно, неэффективно, нужны взаимные обязательства, дисциплина. Конечно, участие субъектов Федерации в развитии рыбной промышленности необходимо вообще по закону, потому что развитие рыбной промышленности и всей инфраструктуры, переработки и так далее (это торговля, логистика) по действующему законодательству, в том числе Федеральному закону «О торговле» – это компетенция субъектов Федерации. А во-вторых, если не будет такого механизма, как соглашение, нам сложно проконтролировать, насколько эффективно (в регионах же всё это происходит) реализуются государственные программы, поэтому у нас есть подтверждённые документы от администраций 62 субъектов Федерации, что они хотят участвовать своим софинансированием в реализации конкретных проектов и объектов, которые у них есть, гарантируют нам из своих бюджетов, вот эти 62 региона, выделить 14 млрд 240 млн рублей и привлечь ещё 27 млрд 560 млн рублей внебюджетных источников от рыбной промышленности, представителей рыбной промышленности. И в эти 62 региона, в их перечень, включаются в том числе 12 прибрежных регионов, я имею в виду наши прибрежные морские регионы. Вот несколько сюжетов из этой программы. Дальше, наверное, будет лучше, если вы будете задать вопросы.

Вопрос: В связи с рыбой. Не собирается ли Минсельхоз вносить представление в Правительство об отставке Крайнего (А.Крайний – руководитель Федерального агентства по рыболовству) в связи с возбуждением уголовного дела?

Н.Фёдоров: Это не имеет отношения к государственной программе вообще никакого.

Вопрос: Но некоторое отношение к государству имеет.

Н.Фёдоров: Конечно, мы будем с учётом тех моментов, в том числе и моей неудовлетворённости как министра, отвечающего и за рыбохозяйственный комплекс теперь… Я привёл цифры, что ФЦП дала результаты, но освоение вместо 13 млрд – 3 млрд. Я сказал, что уже привёл примеры. Я хочу это всё устранить, в том числе и через такой механизм, как совместная ответственность федерального центра и субъектов Федерации. И мы это реализуем. Я смотрю на свои амбиции абсолютно реалистично, что сможем осуществить, исходя из своего опыта и бесед с губернаторами. Соответственно, я буду оздоравливать ситуацию и в содержательном плане, и, если понадобится, и в кадровом аспекте.

Вопрос: Если по самой программе: целевые показатели, что вы планируете достигнуть к 2020 году?

Н.Фёдоров: Я сейчас даже вам процитирую, если вы не против. Объём добычи водных биоресурсов: если в 2011–2012 годах было примерно чуть более 4 млн т, то мы планируем 6 млн 156 тыс. Объём производства продукции аквакультуры (я беру 2011–2012 годы, это примерно одинаково) – 140 тыс., планируем – 410 тыс. т. Если производство рыбы и продуктов рыбных переработанных и консервированных было 3 млн 455 тыс., то планируем выйти к 2020 году на 5 млн 255 тыс. Степень переработки водных биоресурсов за счёт внедрения безотходных технологий – на сегодня примерно 30%, то к 2020 году – 80%. Доля отечественной пищевой рыбной продукции на внутреннем рынке: если сейчас – 77–78%, то намерены выйти на 85%. И среднедушевое потребление рыбы и рыбной продукции населением нашим: если сегодня 21,5 кг, намерены выйти на 28 кг.

Вопрос: Тоже в продолжение по судам: сколько планируется построить?

Н.Фёдоров: Это предмет федеральной целевой программы. Мы как государственная власть отвечаем прежде всего, понятно, за научно-исследовательские суда. По ФЦП их планировалось с 2009 по 2012 год семь, но построили, вы знаете, одно с половиной, немножко не достроили даже. В общем, там проблемы, суды идут там серьёзные, криминальные, и неприятно для меня, как и для любого, наверное, министра…

Сейчас будет в течение 2–3 месяцев у нас обсуждаться, дискутироваться с коллегами, в том числе с Минпромторгом, который отвечает за судостроение, тут тоже дискуссия идёт. Сами рыбаки не очень верят в способность и потенциал отечественной судостроительной промышленности, вы об этом слышали. Понятно, что мы как лоббисты… Прежде всего мой коллега Мантуров Денис убеждён, доказывает, что мы можем справиться с этим делом, поэтому в процессе сейчас дискуссии... Нам же всё-таки нужно определить, сколько мы на отечественных судостроительных верфях можем сделать. Вопрос находится в стадии жарких дискуссий и споров между судостроителями, рыбаками – и мы как лоббисты и посредники с разных сторон.

Вопрос: Николай Васильевич, скажите, пожалуйста, продолжая тему судостроения, квоты «под киль»… Это один из тех вопросов, которые сейчас очень сильно волнуют рыбаков: всё-таки быть квотам «под киль» или не быть квотам «под киль»? Это будет решено исходя из чего? Из того, что вы сейчас решите по судостроению?

Н.Фёдоров: Вопрос на самом деле, искренне говорю, сложный и весьма дискуссионный в силу тех причин, о которых я говорил. Плюс ещё и другие есть причины, связанные с тем, что до конца даже у меня как у федерального министра ещё нет абсолютно объективной картины, какова ситуация с точки зрения потенциалов судостроительной промышленности России, какие потребности у наших рыбаков, у промысловиков, реального обновления флота. Плюс ещё есть такие данные, которые тоже предстоит нам тщательно оценить, что сами наши суда, рыболовецкий флот, физически не такие изношенные по возрасту, физически, как подают некоторые стороны, которые настаивают на том, что нужно радикально обновить и что новые суда нужны. Есть эксперты, которые достаточно убедительно приводят аргументы о том, что нам необходима модернизация, технологическая модернизация существующих судов, потому что физически наш флот даже посвежее и помоложе, чем флот Соединённых Штатов Америки или ряда других достаточно мощных морских держав. Но мы очень сильно отстали в начинке, оснащении. Это выглядит более чем правдоподобно, потому что в последние 20 лет, если японцы, корейцы, американцы шли в ногу со временем по созданию современных навигационных систем, модернизации, мы этим мало занимались, мягко говоря, поэтому ваш вопрос достаточно сложный, дискуссионный. Мы находимся в стадии дополнительного рассмотрения, оценки аргументов за и против по поводу темы квоты под киль. Я сейчас, хотя и федеральный министр, не могу, как некоторые депутаты Госдумы любят говорить, однозначно высказаться, пока не могу однозначно, поэтому обещаю, что в течение нескольких месяцев мы выработаем объективную и эффективную модель, эффективный подход к этой теме.

Вопрос: Пользуясь случаем,  можно задать вопрос по зерну?

Н.Фёдоров: Да мы с вами, по-моему, каждый день видимся.

Вопрос: Да, это прекрасно. Учитывая, что Гидрометцентр обновил свои оценки состояния озимых, вроде бы у них мнение, что потеря может быть 8–9,5%. Можете ли вы сказать, какое сейчас видение у министерства на урожай? Это задача или уже оценка – 95 млн т может быть собрано? И повышаете ли вы оценку возможного экспорта? Сегодня ваш заместитель Илья Шестаков сказал, что экспорт возможен на уровне 20–23 млн т.

И второй вопрос. Если всё же урожай будет не очень удачным, как вы планируете построить работу с закупками зерна? И что вы можете сказать, может быть, более детально по комментарию Шестакова сегодня в Белокурихе, что, возможно, Правительство будет закупать зерно именно на юге, чтобы немножко сокращать экспортный поток в случае не очень хорошего урожая? Можете как-то это прокомментировать? Видение ваше?

Н.Фёдоров: Поскольку я не знаком с комментариями моего заместителя Ильи Васильевича Шестакова, мне сложно его комментировать с подачи представителя уважаемого издания. У нас, юристов, так не принято – комментировать ссылки на… У юристов так: сам видел первоисточник, сам слышал. Если этого нет, то лучше не комментировать. Но попробую в той мере, в какой это корректно. Во-первых, прогноз агрометеорологический будет долгосрочным. Для нас долгосрочный – это до лета и осени, до момента уборки урожая. Будет известен, который для нас важен, после 23 марта – в промежутке от 23 по 30 марта. С Росгидрометом мы работаем вместе и сейчас, опираясь на их данные, ждём эту информацию не менее заинтересованно, чем все потребители зерна и зерновых в стране, для того чтобы уточнить прогнозы через погоду на урожай.

На сегодня наша задача и целевая установка, программная задача, если так можно выразиться, по поводу ожидаемого объёма сбора зерновых остаётся в силе, так, как поставило задачу министерство, – 95 млн т. Нам нужно всё делать на всех уровнях, для того чтобы выйти на этот объём, не потому в том числе, что это тема безопасности… Мы хотим по максимуму сохранить репутацию страны и роль России как заметного игрока на мировом, глобальном продовольственном рынке, в данном случае прежде всего через зерно и продукты переработки зерна и зерновых. Чтобы реализовать нам эти установки государственной важности для страны и внутренних потребителей, я настраиваю весь аграрный штаб по всей горизонтали и вертикали по стране на то, чтобы работать на 95 млн т. И прогнозы региональные, в разрезе регионов, нам сегодня позволяют рассчитывать на то, что это реально, но дальше всё-таки тот сюжет, от которого мы не можем освободиться... Звучит банально, коллеги, но это же всё прогноз. Мы можем начать уборку урожая – и дожди зарядят и ещё что там, или град сильный, или ещё что-то. Поэтому вы понимаете, надеюсь. Я понимаю вас, вы хотите вытащить точные цифры, сколько там будет убрано, как скажет нам, не знаю, кто – министр или премьер, или Президент. Но мы можем только в таких рамках пока говорить.

А по поводу экспорта я подтверждаю наши оценки, что экспорт в сельскохозяйственном году (всё-таки в этом 2012–2013 году, то есть до 1 июля), экспортный потенциал и наши прогнозы экспортного потенциала  остаются на уровне… Мы давали до сих пор 14,8 млн т, по нашим оценкам, до конца сельскохозяйственного года, то есть до 15 млн, так, грубо если округлить. Цифры иные называть сегодня, с моей точки зрения, преждевременно, потому что сегодня экспорт почти останавливается, экспорт зерна из страны, по очень простой причине: на мировом рынке мы уже не конкурентны с нашей ценой, на внутреннем рынке покупают по более дорогой цене, чем на мировом рынке. Вы знаете, да, ценовой параметр уже меньше 300 долларов в мире, а у нас идёт зерно выше 300 долларов (прежде всего речь идёт о пшенице). Поэтому менять наши прогнозы сейчас нет никаких объективных оснований – по поводу экспортного потенциала.

Вопрос: А что касается следующего года?

Н.Фёдоров: Следующий сельскохозяйственный год – с 2013 по 2014. Это зависит от того, какой будет урожай. Мы здесь, могу ещё раз повторить, сторонники рыночного, цивилизованного регулирования рынка, в том числе и рынка экспортного. Ещё раз могу подтвердить: это будет зависеть от объёма собранного урожая, от наступившего календарного года, и прогнозировать, какой будет экспорт, нужно исходя из того, что будем собирать. Пугать какими-то ограничениями, тем более какими-то словами-страшилками, как «эмбарго», мы не просто не намерены – по нашим профессиональным, каким угодно убеждениям и расчётам, введение таких ограничений, понятно, и не приветствуется, и не цивилизованно. Я мягко сказал «не приветствуется»: есть Всемирная торговая организация, ещё что-то… Регулировать это можно и нужно в рамках рыночной экономики, мы на это и настроены.

Вопрос: Вы допускаете ситуацию в случае неважного урожая начать..?

Н.Фёдоров: Это очень сложно прогнозировать, если бы да кабы. Всё может быть – и так может быть, и по-другому может быть, но для нас принципиально, что всё это должно оставаться. Для меня принципиально и для моих коллег, и для Аркадия Владимировича (Дворкович). Мы здесь больше, чем единомышленники, мы носители, наверное, такой идеологии. Нельзя сказать, наверное, что одинаковые, люди мы разные, но в принципиальных вопросах и подходах административного регулирования либо при нарушениях принципов рыночного регулирования мы очень аккуратны. Наверное, получается, я комплименты себе… хотя для кого-то комплимент, для кого-то это, наоборот, чуть ли не в интересах страны...

Хочу вас успокоить, что мы не намерены отходить от рыночных подходов либеральных, но цивилизованных в регулировании рынка зерна и использовании экспортного потенциала.

Вопрос: Что Вы можете сказать про закупочные интервенции?

Н.Фёдоров: Интервенции закупочные, я говорил вчера, в июле-августе мы начнём, к этому у нас всё готово. Есть понимание, проектируются и ресурсы для закупочных интервенций.

Вопрос: Николай Васильевич, с вашего позволения к рыбе вернёмся. Два примера, если можно. Компания «Макдоналдс» ежедневно продаёт в России больше миллиона порций филе-о-фиш так называемого, в которой используется минтай, но минтай не российский, а поступающий из Дании, где никакого минтая нет. В свою очередь в Данию он поступает из Америки. Это первый сюжет.

Второй связан с ценой рыбы для потребителей на российских прилавках. Есть такая рыба – сайка. Её очень любят дальневосточные рыбаки. На Дальнем Востоке она оптом продаётся по 11 рублей за 1 кг. Наши торговые сети не заинтересованы брать эту сайку, потому что у них наценка не должна превышать 30% в торговле, соответственно, навар в 3 рубля для них невыгоден, поэтому они возьмут, скорее, норвежскую сёмгу за 150 рублей и добавят туда свои 30%. Конечная цель этой госпрограммы, о которой вы говорите сегодня, по поводу стимулирования отечественного производства и по поводу цены рыбы, - как вы для себя это видите, в том числе решение тех вопросов, о которых я сказала?

Н.Фёдоров: Да, я смотрю оптимистично на перспективы решения тех проблем, о которых вы говорите, пока без «Макдоналдса» – это в некотором смысле отдельная тема, да. Почему оптимистично смотрю? Потому что, обратите внимание, минимум, гарантированный по госпрограмме у нас… Федеральный бюджет 90 млрд рублей до 2020 года намерен вложить, помочь софинансировать усилия и рыбаков, и регионов. До сих пор с 2009 по 2012 год, я сказал, было 3 млрд рублей освоено, то есть менее 1 млрд рублей в год бюджетных средств на поддержку возрождения рыболовецкого флота и промысла. Мы увеличиваем, грубо говоря, с миллиарда до – сколько получается 90 млрд на восемь лет? – до 10 млрд в год как минимум. Понятно, дальше уже процесс реализации этой госпрограммы: как сработают Минсельхоз, Росрыболовство и региональные администрации. В госпрограмме заложено, помимо всего прочего, софинансирование – это аквакультура, переработка рыбы, береговая инфраструктура, это всё не просто темы, это направления, подпрограммы, будем строить эту всю инфраструктуру. Плюс ещё внедрение пилотных проектов рыбных технопарков. Я в качестве примера привожу: это означает… Что такое рыбные технопарки? Через соглашения это будем делать, в рамках которых будет реализовываться законченный цикл товародвижения: производство, первичная переработка, производство готовой продукции, хранение, упаковка, транспортировка и реализация. То есть, через транспортировку до реализации. Понятно, что это не просто декларация, под это выделяются деньги, мы ими должны очень аккуратно, грамотно распорядиться вместе с региональными администрациями.

Речь идёт о существенном – в 10 раз – увеличении реальной государственной поддержки из федерального бюджета, в том числе на транспортировку и логистику, торгово-логистические центры, но это всё на условиях софинансирования: бизнес, региональная администрация и федеральный бюджет. Поэтому с учётом того, что ресурсы большие… Ну, с одной стороны, можно говорить, что мало, но большие. Вот для меня, человека не испорченного пока ещё, надеюсь, большими деньгами, поскольку я приехал из не богатой, но гордой республики, для меня эти суммы – это вдохновляюще. Ведь можно трудиться, а можно вдохновенно трудиться, а если вдохновенно трудишься, то можно и меньшими ресурсами добиться куда большего. Вы согласны с этим, московские журналисты, или вы не умеете так?

По поводу качества и происхождения продуктов и ингредиентов продуктов. Мы в условиях Всемирной торговой организации (это тоже ситуация новая для нас, она обновилась) должны освоить более интенсивно цивилизованные способы и методы защиты, прозрачности, прослеживаемости любых продуктов и ингредиентов, которые поступают на российский рынок. В этом контексте мы будем усиливать практическую работу и Россельхознадзора, и Роспотребнадзора. Это на самом деле план адаптации России к условиям и требованиям Всемирной торговой организации. Я думаю, что по отдельным сигналам вы это чувствуете. Вы, наверное, знаете, что за счёт интенсификации работы в этом направлении мы начали обнаруживать даже раньше, чем европейские ветеринарные службы, и угрозы, и симптомы появления странных компонентов. Я сейчас говорю просто об обмане либо фальсификации – конина или какое-то другое мясо… Мясо птицы из предприятий (не буду называть страну) Евросоюза, где в сосисках мы тоже обнаружили мясо птицы и конину, ещё ряд таких вещей. Эту работу будем усиливать, тем более на днях мы должны открыть представительство Международного эпизоотического бюро здесь, в России, и у нас будет дополнительный институт. Понятно, что он международный, но под контролём, под курированием этого бюро будут находиться 53 страны Европы и Центральной Азии, в основном Центральной Азии, и бывшие страны Советского Союза.

Вопрос: А можно уточняющий вопрос задать о технопарках, о том, что вы сказали? Когда планируется открытие и в каких регионах?

Н.Фёдоров: Рано ещё. Мы только ведём переговоры и только добились сегодня одобрения программы, где заложили впервые такой институт, как рыбные технопарки. Дело в том, что желание есть, но его нужно подтвердить бюджетными гарантиями софинансирования со стороны регионов. Мы будем это всё оценивать. У нас ещё есть определённый опыт и опыт оценки репутации тех или иных администраций и разных регионов России. Это всё имеет значение, для того чтобы мы определились, какие регионы сделать пилотными. Где будет больше активности с точки зрения гарантий результативности, те регионы и будут. Преждевременно, рано сегодня ещё объявлять эти регионы.

Спасибо.

* * *

В.Скворцова: Здравствуйте, коллеги!

Ведущий: Добрый день, уважаемые коллеги! Сегодня на Правительстве обсуждался вопрос организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи. По данному вопросу докладчиком была Министр здравоохранения Российской Федерации Вероника Игоревна Скворцова.

В.Скворцова: Дорогие коллеги, я хотела бы напомнить, что благодаря региональным программам модернизации в регионах были созданы реальные условия для оказания высокотехнологичной медицинской помощи в медицинских учреждениях субъектов Российской Федерации. До 2011 года объём высокотехнологичной помощи в основном оказывался в федеральных учреждениях. Благодаря этому мы смогли изменить методику финансирования высокотехнологичной медицинской помощи и наряду с выделением субсидий федеральным бюджетным учреждениям мы год назад ввели дополнительные выделения финансовых ресурсов в качестве субсидий субъектам Российской Федерации, на территории которых есть учреждения, лицензированные на оказание высокотехнологичной медицинской помощи. В 2012 году таких регионов было 59, было направлено 5 млрд субсидий. И в ответ это позволило привлечь около 13 млрд рублей самим субъектам Российской Федерации. В результате за один год количество больных, которые получили высокотехнологичную медицинскую помощь в медицинских учреждениях субъектов, увеличилось в 4 раза – с 34 тыс. до 127 тыс. человек. И, скажем, такой сложный вид высокотехнологичной помощи, как трансплантация почки, в результате по объёму 40% всех трансплантаций проводилось в субъектах Российской Федерации. Такая эффективность программы позволила нам её продлить и на 2013 год. И, соответственно, в этом году также выделены субсидии субъектам Российской Федерации, которые рассчитаны по определённым критериям, определённой формуле, которая подразумевает не только экономическую обеспеченность субъектов, исполнение того задания, которое было у них в прошлом году, и эффективность исполнения этого задания по высокотехнологичной медицинской помощи.

В этом году это уже 62 субъекта. И субъекты сами готовы выделить существенно больше денег – на 4,5 млрд больше, чем это было в прошлом году. И по планам уже не 127 тыс., а около 150 тыс. человек будут пролечены с помощью высоких технологий в субъектах Российской Федерации. Ещё раз хочу сказать, что это очень значимо, потому что наша задача к 2015 году – большую часть сегодняшней высокотехнологичной помощи полностью опустить в программу обязательного медицинского страхования. Это возможно будет сделать только в том случае, если эта помощь будет реально растиражирована и возможно её оказание не только в столичных городах, крупных городах, но и широко по территории страны.

Вопрос: Если позволите, один уточняющий вопрос. Вы сейчас говорили о субсидиях на 2013 год, если мы вас правильно поняли. А что за этим горизонтом? Потому что, если мне не изменяет память, когда вы представляли госпрограмму по здравоохранению на Правительстве, вы оговаривались или Министр финансов оговаривался, что это без учёта высокотехнологичной помощи. И что с этим – будут ли выделяться на эти цели бюджетные средства в дальнейшем?

В.Скворцова: Высокотехнологичная медицинская помощь полностью финансируется из федерального бюджета до 2015 года. В 2015 году фактически в том виде, в котором она существует сегодня, когда она, по сути, является миксом между реально высокотехнологичной помощью и дорогостоем, который невозможно погрузить в тарифы обязательного медицинского страхования, – к 2015 году будет проведён жёсткий водораздел. Большая часть высокотехнологичной помощи, которая, по сути, является дорогой специализированной помощью, будет погружена в ОМС, поскольку у нас существенно увеличится финансовое наполнение ОМС в течение ближайших двух лет. Но тем не менее останутся эксклюзивные виды высокотехнологичной медицинской помощи, которые должны будут поддерживаться федеральным финансированием, – те виды, которые могут оказывать, как правило, наши ведущие федеральные учреждения. Вот перечень этих эксклюзивных видов по всем основным медицинским направлениям: он в настоящее время вместе с экспертным сообществом шлифуется, и мы примерно себе представляем, сколько эта потребность будет стоить, в этих эксклюзивных видах. И мы рассчитываем на то, что в 2015 году всё-таки дополнительная финансовая поддержка этих эксклюзивных видов сохранится из бюджета федерального.

Вопрос: А это сколько дополнительно? Вы сказали, что просчитали с коллегами.

В.Скворцова: Дело в том, что сейчас этот перечень ещё уточняется, потому что, для того чтобы отнести в него ту или иную технологию, мы должны знать, что она реально не может быть растиражирована в ближайшие 1,5–2 года в субъектах. А уровень субъектов сейчас очень повысился, и региональные областные и краевые стационары и диспансеры в настоящее время владеют достаточно продвинутыми технологиями. Поэтому всё, что можно будет опустить в ОМС, мы туда опустим. Это будет не очень широкий перечень.

Вопрос: Вероника Игоревна, будут ли проводиться пилотные проекты по погружению в систему ОМС высокотехнологичной медицинской помощи? Если, да, то в каких регионах?

В.Скворцова: На самом деле для нас каждый год фактически будет пилотным. Хочу напомнить, что мы думали о том, чтобы и в 2013 году часть высокотехнологичной медицинской помощи уже опустить в ОМС. Прежде всего думали о таких видах высокотехнологичной помощи, как ангиопластика, стентирование, то есть эндоваскулярные манипуляции, которые являются большой частью сердечно-сосудистой и сосудистой хирургии. Но выяснилось, что с учётом того, что у нас пока сохраняется недофинансированность тарифов обязательного медицинского страхования, если бы мы это сделали, то вышли бы на очень высокий риск снижения качества оказания медицинской помощи в регионах. В этой связи, просчитав ситуацию, мы поняли, что безопаснее сдвинуть это погружение на 2014 год. И перед тем, как сделать любой подобный шаг, в плане ли терапевтических направлений высокотехнологичной помощи, скажем, лечения ревматоидных, ревматических заболеваний, других заболеваний, которые пока тоже входят в ВМП (высокотехнологичную медицинскую помощь), мы, безусловно, будем ситуацию очень тщательно просчитывать, потому что не должно остаться ни одного риска, что каким-то образом будет снижена доступность или качество оказания медицинской помощи. То есть для нас проведена абсолютно жёсткая черта: пока мы не будем уверены в том, что это возможно так же хотя бы, если не лучше, оказывать в рамках ОМС, мы этого шага не сделаем.

Спасибо.