Подлинная история Малой земли: Пили из луж, ели мясо дельфинов... - Родина

Название "Малая земля" получило широкую известность в нашей стране в 1970-е гг. и оказалось связано с личностью Л.И. Брежнева. Одноименное произведение, вышедшее в свет под фамилией Генерального секретаря ЦК КПСС, стало вершиной той массы военных мемуаров, исследовательской, публицистической и художественной литературы, песен и картин, посвященных небольшому приморскому плацдарму, существовавшему южнее Новороссийска с февраля по сентябрь 1943 г.

Масштабы и навязчивость этой кампании оказались столь велики, что не могли не вызвать иронии и скепсиса в обществе. По стране ходил анекдот о том, как маршал Жуков откладывал решение вопроса о наступлении, не дозвонившись полковнику Брежневу, а фраза о тех, кто отсиживался в окопах Сталинграда, пока судьба войны решалась на Малой земле, стала крылатой. О повседневной жизни советских солдат и офицеров на плацдарме говорили реже, хотя именно их ежедневные усилия стали настоящим подвигом. И, чтобы оценить его по достоинству, стоит вспомнить, где и как сражались, жили и гибли защитники Малой земли.

Между Большой и Малой землей

Путь на плацдарм начинался в Геленджике. Отсюда до Мысхако, с учетом изгибов проложенного среди минных полей фарватера, менее 20 миль - около 37 километров. В светлое время суток любое плавсредство уничтожалось артиллерией или авиацией противника, поэтому все перевозки велись ночью. Первыми кораблями, которые использовались для доставки войск на захваченный плацдарм, стали средние, по меркам Черноморского флота, корабли и суда: тральщики, канонерские лодки и военные транспорты. Канонерки имели возможность подойти практически к самому берегу, остальные корабли и суда могли воспользоваться пристанью рыбзавода. Но противник интенсивно обстреливал пристань, и пришлось перейти на иной режим перевозок. С наступлением темноты корабли и суда приходили из Геленджика в восточную часть Цемесской бухты, в район Кабардинки. Там люди и грузы принимались на борт катеров, сейнеров и мотоботов, а те доставляли их на Малую землю, успевая сделать за ночь два - три рейса1. Вероятность гибели боевых кораблей от артиллерийского огня уменьшилась, но существовали и другие угрозы. Советские коммуникации стали подвергаться атакам 1-й флотилии немецких торпедных катеров. В ночь на 28 февраля им удалось достичь наибольшего успеха, потопив у Мысхако канонерскую лодку "Красная Грузия" и базовый тральщик Т-403 "Груз". После этого перевозки на плацдарм стали осуществляться исключительно малотоннажными кораблями, судами и катерами, вскоре прозванными "тюлькиным флотом". Но и они продолжали гибнуть от подрывов на минах, ударов артиллерии, авиации и катеров врага.

Прилагались усилия по снабжению десантников воздушным путем. В дни первых боев грузы сбрасывали штурмовики Ил-2, однако до половины контейнеров упало за линией фронта или в море. А когда удалось освободить район, где находилась взлетно-посадочная полоса, на плацдарм была отправлена аэродромная команда. С тем, чтобы подготовить аэродром к приему легких транспортных самолетов, стали засыпаться воронки от снарядов и бомб, но все усилия оказались напрасны. Беспрерывные обстрелы артиллерии противника привели к тому, что новые воронки появлялись быстрее, чем засыпались старые, и от идеи использовать авиацию пришлось отказаться.

Людей и грузы с Большой земли на Малую требовалось не только довезти, но и выгрузить на берег. И здесь возникли свои трудности. Единственный причал у рыбзавода оказался совершенно разрушен, а первые десантники высаживались в прибрежную воду под огнем противника. Во второй половине февраля удалось соорудить пристани, у которых могли разгружаться маломерные суда. По-своему уникальной пристанью стал разрушенный корпус "Красной Грузии". Полученные грузы складировались на берегу, а затем доставлялись в войска. Их приходилось вручную или перевозить на ишаках двух горно-вьючных рот2. К началу апреля удалось создать на Малой земле запас продовольствия на семь суток. Хуже было с боеприпасами, их был всего один боекомплект. И только к концу августа обеспеченность боеприпасами удалось довести до двух боекомплектов, а продовольствием - на 30 суток.

Кто сражался на Малой земле

Главными героями десантов, в том числе и на Малую землю, принято считать морских пехотинцев. Образ "черных бушлатов" оказался настолько ярким, что он, во многом, затмил усилия остальных малоземельцев. Подразделения морской пехоты - штурмовой отряд майора Ц.Л. Куникова, 83-я морская стрелковая бригада и 255-я бригада морской пехоты - действительно сыграли главную роль в захвате плацдарма. Правда, в их рядах к началу 1943 г. осталось не более половины выходцев с флота, его людские ресурсы истощились при обороне Крыма и Кавказа. Тем не менее пополнение, приходившее "с берега", а не "с кораблей", с энтузиазмом впитывало флотские традиции. Вслед за морской пехотой, высадились 8-я гвардейская, 51-я, 107-я и 165-я стрелковые бригады, 176-я стрелковая дивизия и еще два стрелковых полка, представлявшие собой обычные пехотные соединения. В результате, к 1 марта из 27 батальонов Десантной группы войск только шесть представляли морскую пехоту. Поэтому в последующих боях степень участия морской пехоты оказалась ниже, чем принято считать.

В отношении куниковцев сложилось немало домыслов. Один из них заключался в том, что они были штрафниками. В действительности, отряд Ц.Л. Куникова набирался из береговых частей Новороссийской военно-морской базы и разведывательного отряда Черноморского флота. А 613-я штрафная рота Черноморского флота и 92-я армейская штрафная рота были приданы основным силам десанта и высадились на уже захваченный плацдарм. Позже в боях на Малой земле приняли участие 91-я и 100-я отдельные штрафные роты 18-й армии3. Но доля штрафников в Десантной группе войск оставалась несущественной, а возлагаемые на них задачи не имели принципиальных отличий от задач, решаемых простой пехотой.

В числе малоземельцев оказались и новороссийские партизаны. Первые из них прибыли на плацдарм во главе со своим командиром П.И. Васевым 9 февраля. Всего туда было направлено пять отрядов - более 200 человек. Они привлекались к ведению разведки, использовались в качестве проводников во многих частях, участвовали в разгрузочных работах, постройке пристаней и восстановление аэродрома. Однако организовать борьбу в тылу врага партизанам не удалось. За полтора месяца они пытались пробраться за линию фронта 23 раза, но практически все вылазки окончились неудачей. В конце марта партизаны были эвакуированы на Большую землю4.

Будни малоземельцев

В первые недели боев на плацдарме в качестве укрытий использовались все немногочисленные постройки: полуразрушенные дома Станички и Мысхако, остатки рыбзавода и винсовхоза, капониры аэродрома и береговой батареи. Открытость Малой земли для наблюдения и артиллерийского огня противника заставила приступить к сооружению полевых укреплений и укрытий. В них защитникам плацдарма предстояло не только воевать, но и жить в ближайшие месяцы. Помехой в этом деле стали твердый грунт, нехватка стройматериалов и шанцевого инструмента. 12 апреля 1943 г., за пять дней до начала немецкого наступления, в Десантной группе войск проводилась проверка состояния готовности обороны. Обнаружилось, что не везде окопы доведены до полного профиля, часть ДЗОТов и блиндажей не защищены даже от осколков, не хватает ходов сообщения. "Работы по усовершенствованию инженерных сооружений идут крайне вяло и только под большим нажимом"5. Тем не менее на Малой земле общий объем работ превосходили аналогичные показатели на остальных участках фронта 18-й армии в несколько раз. Район Мысхако стал самым укрепленным участком Северо-Кавказского фронта, возник целый город со своими "кварталами" и "улицами". И все это было сделано вручную!

Кроме складов и штабов потребовалось укрыть и полевой хирургический госпиталь. Он разместился в районе винсовхоза, используя в качестве защиты его бетонные хранилища. Госпиталь мог оказать самую необходимую помощь, но выздоравливать раненые отправлялись на Большую землю. Для этого в дополнение к госпиталю был развернут полевой эвакуационный пункт.

На Малой земле не хватало источников пресной воды. Особенно тяжело пришлось первым десантникам, сражавшимся в Станичке в начале февраля. Для питья и приготовления пищи они собирали дождевую воду и растапливали лед из луж. По мере расширения плацдарма в распоряжении его защитников оказалось несколько ручьев, но с наступлением лета они пересохли, и на всю Малую землю остался лишь один естественный источник воды. Во всех частях было организовано рытье колодцев. Емкость каждого из них оказалась невелика, но это компенсировалось общим количеством - более семи десятков.

Нехватка воды и топлива сказывалась на системе питания войск. Первое время бойцы и командиры могли рассчитывать только на взятый с собой сухой паек. В дальнейшем, основой рациона стали хлеб, сухари, мясные, рыбные и овощные консервы. В ход шло даже мясо дельфинов. Следствием несбалансированного питания и употребления некачественной воды стало распространение среди личного состава куриной слепоты, дизентерии и авитаминоза, особенно заметными эти проблемы стали в мае - июне 1943 г., но к середине лета с ними справились. Средствами профилактики стали хвойный настой и так называемый малоземельский квас, приготовляемый на основе ореховой пасты и виноградных листьев. Улучшилось питание, в частности удалось наладить выпечку хлеба и организовать доставку на передовую горячей пищи. Бойцы носили ее в термосах дважды в сутки, с наступлением вечерних сумерек и перед восходом солнца6.

Наряду с продовольствием, действующие части Красной армии получали и спиртные напитки. Лицам, находящимся на переднем крае и ведущим боевые действия, полагалось 100 граммов водки или 200 граммов крепленого вина. Как правило, алкоголь выдавался перед наступлением или по случаю праздника. Так, 1 мая офицер 83-й морской стрелковой бригады В.Г. Морозов отметил в своем дневнике получение "чачи", подчеркивая особенность этого случая7. При распределении спиртных напитков не обходилось без злоупотреблений. В боевой обстановке это имело самые тяжелые последствия: 26 марта батальон автоматчиков 107-й стрелковой бригады получил два литра спирта в связи с предстоящей разведкой боем, вечером командир батальона организовал попойку, а поутру сорвал намеченную операцию.

Не обошлось на Малой земле и без дезертирства. Уже 18 февраля командующий Черноморской группой войск генерал-лейтенант И.Е. Петров распорядился отправить на Малую землю две заставы (100 человек) 23-го пограничного полка НКВД. Им ставились задачи по охране пристаней и борьбе с дезертирством8. Стремление спасти жизнь толкало и на предательство. Так, 8 апреля к противнику перебежали два бойца 51-й стрелковой бригады9. Поэтому в ходе апрельских боев командующий Десантной группой войск генерал-майор А.А. Гречкин отдал приказ о прочесывании тыловых районов для выявления лазутчиков противника и дезертиров.

В войсках на Малой земле, живших более полугода на положении гарнизона осажденной крепости, требовалось ведение соответствующей работы с личным составом. Главную роль в этом играли политические органы. Ими многое делалось для того, чтобы малоземельцы не чувствовали себя оторванными от Большой земли, получали газеты и знали содержание сводок Совинформбюро. Значительные усилия направлялись на пропаганду героизма и взаимовыручки, преодоление межнациональных различий, разъяснение особенностей ведения боя при высадке десанта. С окончанием апрельских боев появилась возможность улучшить быт и разнообразить досуг солдат и офицеров. На Малой земле несколько раз выступал ансамбль песни и пляски 18-й армии, в начале июля проводился конкурс художественной самодеятельности.

"Одна на всех, мы за ценой не постоим..."

До сих пор нет исчерпывающей информации о том, сколько советских солдат погибло на Малой земле. Наиболее интенсивные потери десантники несли в первый месяц боев. Из 37 тысяч человек, высаженных на Малой земле в феврале 1943 г., 2412 погибли, 815 пропали без вести, 7645 получили ранения, 775 заболели. Всего свыше 11,6 тысячи человек, т.е. 31%10. Существенными оказались потери во время отражения немецкого наступления. Было убито 1124 человека, ранено - 2610 и 12 бойцов пропали без вести. Эти потери составили более 29% от находившихся в строю 12 764 активных бойцов11.

С 4 февраля по 10 сентября 1943 г. на Малую землю было доставлено почти 78,5 тысячи человек. Если вычесть из этой цифры число вывезенных с плацдарма, а это 33 тысячи человек (в том числе около 24,5 тысячи раненых)12, и те 20 тысяч, что находились в составе Десантной группы войск к моменту освобождения Новороссийска, то в остатке получим примерно 25 тысяч человек. Каждый третий малоземелец погиб или пропал без вести.

Возникает еще один вопрос - где и как хоронили погибших. Учитывая скученность людей на плацдарме, это являлось серьезной проблемой не только с морально-этической, но и с санитарно-эпидемиологической стороны. Очевидно, что напряженная ситуация в первые дни существования плацдарма не позволяла достойно позаботиться о погибших. Но даже месяц спустя, в приказе войскам Десантной группы войск от 9 марта 1943 г. отмечалось неудовлетворительное положение дел на берегу: "Умершие больные, раненые и трупы, выброшенные на берег, убираются и хоронятся несвоевременно"13. В последующем, эту проблему удалось решить. Анализ документов о безвозвратных потерях Красной армии, собранных в Обобщенном банке данных "Мемориал", показал, что в большинстве случаев захоронения производились в братских могилах в расположении воинских частей. Лишь в особых случаях тела погибших отправлялись в Геленджик. Так, с 29 июля по 8 августа 255-я бригада морской пехоты безвозвратно потеряла 31 человека. Лишь один из них, заместитель командира по политической части подполковник М.К. Видов, был похоронен в Геленджике, а остальные - рядовые и сержанты - на южной окраине Новороссийска, в районе Станички и лагеря14.

Жертвы, понесенные советскими солдатами и моряками на Малой земле, вынуждают задуматься о значении плацдарма. То, насколько он нужен был в условиях войны, остается предметом споров. Но в нашей статье речь шла не об этом, а о том, была ли подвигом жизнь и борьба малоземельцев. Думается, ответ очевиден, ведь испытания, выпавшие на долю защитников плацдарма, велики даже по меркам Великой Отечественной войны. Опасность погибнуть, бытовые проблемы, нехватка продовольствия и воды, осознание изолированности от Большой земли - все это выпало на долю воевавших на плацдарме. Но они выстояли, и победили. Вот это, пожалуй, и заслуживает памяти потомков.

1. Юрина Т.И. Новороссийское противостояние: 1942-1943 гг. Краснодар, 2008. С. 238.
2. Шиян И.С. На Малой земле. М., 1974. С. 145.
3. ЦАМО РФ. Ф. 371. Оп. 6367. Д. 211. Л. 85.
4. Исторические записки. Документы из фондов музея-заповедника. Новороссийск, 2014. Вып. 6. С. 39-40.
5. ЦАМО РФ. Ф. 371. Оп. 6367. Д. 162. Л. 47.
6. Драбкин А.В. По локоть в крови. Красный Крест Красной армии. М., 2010. С. 333-334.
7. Это и моя война: Великая Отечественная в письменных и визуальных эго-документах. Краснодар, 2016. С. 264.
8. ЦАМО РФ. Ф. 276. Оп. 811. Д. 164. Л. 78.
9. ЦАМО РФ. Ф. 849. Оп. 1. Д. 10. Л. 1.
10. ЦАМО РФ. Ф. 371. Оп. 6367. Д. 165. Л. 35, 37.
11. ЦАМО РФ. Ф. 371. Оп. 6367. Д. 211. Л. 45об.
12. Боевая летопись Военно-морского флота. 1943. М., 1993. С. 435-436.
13. ЦАМО РФ. Ф. 371. Оп. 6367. Д. 165. Л. 49.
14. Именной список безвозвратных потерь личного состава 255-й бригады морской пехоты. URL: http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=2763071&page=1 (дата обращения - 27.07.2017)