Медиафорум региональных и местных СМИ «Правда и справедливость»

Медиафорум организован Общероссийским народным фронтом и посвящён обсуждению острых проблем жизни регионов и профессиональных вопросов развития независимой российской журналистики, а также международной проблематики. Участники форума – журналисты из всех регионов страны, блогеры, руководители федеральных СМИ, главы профильных министерств и ведомств.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги! Мне очень приятно в очередной раз с вами встретиться.

Это уникальный форум представителей местной, региональной прессы со всей страны, и символично, что собираетесь именно в Петербурге. Почему? Потому что раньше Ленинград–Петербург называли городом трёх революций. Надеюсь, что результатом ваших усилий не будет четвёртая революция, а как раз наоборот.

Работая активно, честно, открыто, вы будете способствовать естественному, правильному, справедливому балансу интересов в нашем обществе, будете делать всё для того, чтобы и чиновники разного уровня, и рядовые граждане одинаково относились к закону об органах власти, управления, а правоохранительная сфера также была нейтральна и с честью исполняла свои служебные обязанности.

Знаю, что у вас прошло награждение 300 ваших коллег за конкретные журналистские работы, и за каждой из этих работ, так же как за многими теми, кто не был отмечен премиями, стоят конкретные результаты вашей деятельности, связанные с улучшением жизни людей и в жилищной сфере, и в сфере медицинского обслуживания, и в сфере организации закупок, тендеров, и так далее.

Я посмотрел справки перед тем, как к вам приехать. Действительно, все очень конкретные, востребованные вещи, нужные для страны и для людей. Очень важно, что вы работаете с Общероссийским народным фронтом, потому что, безусловно, такое взаимодействие повышает эффективность и Общероссийского народного фронта, и журналистского корпуса, поскольку у первого всё‑таки есть возможность выхода на федеральные органы власти и на Президента, а у вас есть прямой контакт с людьми на местах.

В этой связи хотел бы отметить, что ваша роль, ваша функция, ваша работа связана и с огромной ответственностью, и с большой нагрузкой, потому что одно дело сидеть где‑то там, на Олимпе, и сверху посматривать, что происходит, а другое дело – непосредственно, напрямую работать с людьми, чувствовать, что происходит, и нести, самое главное, ответственность за свои слова и дела.

У вас, повторяю, почётная, приятная, но сложная и ответственная работа. Давайте сейчас поговорим о том, что вас волнует. Вы уже три дня работаете, наверняка на ваших площадках многие проблемы обсуждались, вопросы ставились, и рассчитываю услышать от вас предложения и в сфере вашей деятельности, и в различных отраслях нашей жизни, производства. И, так же как и в прошлый, и в позапрошлый раз, буду делать всё, что от меня зависит, для того, чтобы должным образом отреагировать на ваши предложения.

Давайте начнём.

С.Говорухин: Собственно, мне как ведущему сказать‑то нечего, вести будут Дмитрий Миненко и Ольга Тимофеева. Меня пригласили посидеть рядом с Вами.

В.Путин: Для меня это большая честь. Спасибо большое.

С.Говорухин: Это уже стало традицией – наши посиделки в городе на Неве. Это III Медиафорум. Здесь не только победители конкурса, нас всего тут около 500 человек, но и другие журналисты из всех регионов, самые активные и соответственно, значит, самые смелые.

Если позволите, сделаю одно маленькое сообщение. Поскольку здесь все журналисты, нам нужны авторы и помощники. Мы стали выпускать журнал «Военный», я смело могу вам его рекламировать, поскольку в продаже его нет, но вы найдёте на сайте этот журнал.

Первые два номера передаю Владимиру Владимировичу, поскольку он смотрел пилотный номер и благословил нас на это дело. Ждём Ваших замечаний, предложений, было бы неплохо, если бы Вы посмотрели.

В.Путин: Спасибо. Обязательно посмотрю.

С.Говорухин: Дмитрий, Ольга, начинайте.

О.Тимофеева: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы действительно здесь в третий раз. Вы говорите, это город трёх революций, а мы говорим, что это столица, неформальная столица средств массовой информации, региональных средств массовой информации со всей России.

Д.Миненко: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Форум действительно помогает выстраивать коммуникации между региональными журналистами. Форум действительно стал хорошей площадкой и для общения, и для обмена опытом, и, собственно, для решения проблем, которые волнуют журналистов.

О.Тимофеева: Что мы сделали за прошедший год? За прошедший год мы вернули рекламу в кабельные и спутниковые каналы, региональные каналы. Ровно два дня назад, и Вам огромное спасибо за это, Вы подписали наш закон (после обращения к Вам мы внесли его в Государственную Думу) об обязательной аккредитации журналистов в муниципальных органах власти. Было большое количество обращений с территорий, когда их просто действительно не пускали в местные Думы и на местные заседания.А два года назад мы создали Центр правовой поддержки журналистов. Огромное количество обращений, сейчас в работе практически 200 заявок.

Д.Миненко: Со многими коллегами, сидящими в зале, мы действительно по праву стали партнёрами, и это подтверждает количество заявок, которое в этом году превысило более чем в два раза: в этом году в наш адрес пришло 3,5 тысячи заявок, в адрес Фонда. Это подтверждает и количество проблем простых граждан, решённых фронтовиками вместе с журналистами. Это сотни отменённых неэффективных государственных закупок, это тысячи решённых социальных вопросов, за каждым из которых стоят судьбы простых людей.

О.Тимофеева: Сейчас вы видите, что все уже поднимают руки. На самом деле главная задача нашего медиафорума и пообсуждать проблемы среды, и поговорить о том, чем живёт страна, но и задать вопросы Вам, нашему лидеру Общероссийского народного фронта. В нашем зале есть человек, которому Вы обещали дать интервью и ответить на его вопросы, не поверите, 17 лет назад в Дагестане.

Слово нашему коллеге Аликберу Абдулгамидову из Дагестана.

А.Абдулгамидов: Добрый день, Владимир Владимирович! Алик Абдулгамидов, журналист, член регионального штаба, Дагестан.

Почти 17 лет назад в Ботлихском районе, когда федеральные войска и местное ополчение уничтожали банды террористов, вторгшихся в Дагестан, Вы обещали мне интервью и оговорили, что интервью будет после очередного крупного успеха, победы над террористами. Думаю, информационный повод сейчас наступил, имея в виду события в Сирии – удачная операция российских войск.

Прежде всего хотелось бы задать вопрос о международной политике. В Сирии, благодаря эффективным действиям российских ВКС, удалось переломить ситуацию; благодаря активной помощи России освобождены сотни населённых пунктов и, самое главное, знаковый город, жемчужина культуры, мировой культуры, – Пальмира.

Сирийский народ благодарит Вас лично, Россию за эту помощь. Но в иностранных средствах массовой информации эти события практически не отражены. По Вашему мнению, почему, как Вы любите говорить, «наши западные партнёры» не признают очевидный успех России в борьбе с международным терроризмом?

Это уникальный форум представителей местной, региональной прессы со всей страны. Работая активно, честно, открыто, вы будете способствовать естественному, правильному, справедливому балансу интересов в нашем обществе.

И ещё, Владимир Владимирович, пользуясь правом старого знакомого, хотел озвучить ещё один вопрос, потому что мы, горцы, терпеливые люди, но ещё 17 лет ждать встречи, чтобы продолжить интервью, немножко тяжеловато. Вопрос тоже имеет отношение в какой‑то степени к экстремизму, терроризму – речь идёт о качестве образования, речь идёт о коррупции.

Скажем, в Дагестане более 1600 школ, из них только 40 процентов находится в типовых зданиях, остальные – это приспособленные здания, которые нуждаются в капитальном ремонте. Чтобы наглядно представить, скажу, что школа, где я учился, в Магарамкентском районе, на границе с Азербайджаном, где Вы были неоднократно на заставах, это здание конфисковано у зажиточного кулака – помещение животноводческой фермы, где почти сто лет учатся дети.

Но находятся патриоты, люди состоятельные, которые берутся строить школы за свой счёт, и они сталкиваются с серьёзными проблемами. Один из таких людей обратился ко мне как к члену штаба: он взялся строить за свой счёт в сельской местности две школы, рассчитывал, что за одну школу он получит господдержку, а другую он подарит муниципалитету, но, как только он заложил фундамент, как на мёд налетают пчёлы – проверяющие. Только за два года 19 различных структур – от Счётной палаты до ОБЭП.

По сути, вся работа строительно-монтажного управления парализована, и он вынужден почти 80 процентов сотрудников уволить. Так в регионах реализуется частно-государственное партнёрство. Поэтому второй вопрос: какие меры на федеральном уровне принимаются, чтобы борьба с коррупцией не превратилась в доходный бизнес?

В.Путин: Давайте начнём всё‑таки с главного – с образования. Проблема недостатка школьных зданий, сооружений известна. На федеральном уровне мы можем и должны помогать, но вы сами хорошо знаете, что школьное, дошкольное образование – это, прежде всего, уровень ответственности субъектов Российской Федерации. Тем не менее у нас есть программа по дошкольным учебным заведениям – по сути, по детским садам, и она при всех сложностях исполняется. Более того, уверен, что мы доведём её до тех изначальных показателей, которые были заложены при начале этой работы по всей стране.

В таких республиках, как Дагестан, где очень высокий уровень рождаемости – с чем мы вас и поздравляем, это очень хорошо, – наиболее остро стоят вопросы, связанные со школьными зданиями и сооружениями. Конечно, дотационным субъектам нужно помогать, и Правительство Российской Федерации принимало соответствующие решения. И сейчас мы тоже думаем, несмотря на все бюджетные ограничения, что можно сделать для того, чтобы вот эти демографические проблемы и демографические скачки нивелировать и чтобы они не отражались на качестве подготовки школьников. В Дагестане, к сожалению, это тоже известно, ряд школ, много школ работает даже в три смены – не в две, а в три.

Будем вместе с руководством Дагестана добиваться того, чтобы эту остроту хотя бы в ближайшее время снять. Я сейчас не буду приводить цифры, потому что это отдельная тема. Если вопросы по экономике будут, мы поговорим, но здесь нам нужно действовать очень аккуратно, чтобы не нарушать макроэкономические показатели, связанные с расходами федерального бюджета. Тем не менее вопрос чрезвычайно важный, и будем это делать.

Что касается частно-государственного партнёрства, что можно сказать? Этот механизм создан не так уж и давно, приживается он с трудом, все сразу видят здесь какие‑то нарушения. К сожалению, не удаётся часто сдержать рвение проверяющих организаций. Вы наверняка за этим следите. Мы каждый год принимаем решения, связанные с созданием более благоприятного делового климата в стране, в том числе связанного с избыточными функциями контрольных органов и организаций.

В очередной раз – я совсем недавно встречался с бизнес-сообществом, тоже говорили об этом. Сейчас не буду говорить о целом наборе мер, которые предполагается внедрить дополнительно для того, чтобы ограничить аппетит проверяющих. В то же время, мы с вами и это понимаем, деятельность, особенно в области школьного образования, всего, что связано с детством, всё‑таки должна находиться под известным контролем со стороны государства.

В данном конкретном случае, конечно, я не могу точно и ясно сейчас сказать, что там происходит, но обещаю Вам, что с руководителем республики я переговорю на этот счёт. Уверен, что он человек опытный, сам в недавнем прошлом преподаватель высшей школы, разберётся. И думаю, что мы эту конкретную проблему закроем.

По поводу первого вопроса, связанного с нашими действиями в Сирийской Арабской Республике. Сказать, что там наступил какой‑то коренной перелом, всё‑таки об этом говорить рано, но то, что мы выполнили свою задачу, – это очевидно. А в чём заключалась наша задача? Наша задача заключалась, прежде всего, в том, чтобы укрепить государственность Сирии и легитимные органы власти.

Кстати говоря, если вы следили за этим, ещё на 70-летии ООН в Нью-Йорке, на Генеральной ассамблее, выступая с трибуны, я как раз именно об этом и сказал. Я сказал, что, если мы хотим прекратить поток беженцев, скажем, в Европу, если мы хотим, чтобы люди могли и хотели жить на своей родине, никуда не бежали, нужно восстановить государственность там, где она утрачена, – прежде всего, я имел в виду, скажем, такую страну, как Ливия, – и поддержать, укрепить государственность там, где она ещё сохранилась, и в данном случае я, конечно, имел в виду Сирию.

В этом смысле наши Вооружённые Силы, а это не только ВКС, я сейчас скажу об этом ещё раз, безусловно, с этой задачей справились: и государственность укрепилась, сами структуры власти, и вооружённые силы Сирийской Республики. Обратите внимание, после вывода значительной части нашей группировки сирийская армия продолжает активные наступательные операции и при нашей поддержке освобождает всё новые и новые населённые пункты. Кстати говоря, никто и не спорит, что в этой части борьба идёт исключительно против террористических организаций, таких как ИГИЛ. Это признано и нами, и американскими партнёрами, и европейцами – всеми без исключения.

Почему замалчивается? Понятно почему. Сначала говорили о необходимости изолировать Россию после известных событий, скажем, в Крыму, потом стало ясно, что это невозможно, а с началом наших операций в Сирии это осознание невозможности таких деструктивных действий в отношении нашей страны стало абсолютно очевидным. Но всё‑таки хочется замолчать, не хочется лишний раз об этом говорить.

С другой стороны, наша активная работа по борьбе с международным терроризмом в какой‑то степени действительно способствовала выстраиванию наших отношений с ведущими державами по этому, очень важному для всех нас, направлению борьбы с международным терроризмом. У нас создан не только центр обмена информацией с Соединёнными Штатами, проводятся постоянные консультации, созданы действующие, хочу это подчеркнуть, механизмы по контролю за перемирием. Эта работа идёт постоянно.

Самое главное сейчас – наладить работу по направлению политического урегулирования, но и здесь консультации проводятся на постоянной основе. Так что, как бы кому ни хотелось принизить роль, значение наших действий по борьбе с террором, замолчать эти события, – это просто невозможно. Невозможно. Желание такое есть, у людей своя работа. У вас работа – что‑то вынести на суд общественности, а там стоит задача – принизить, замолчать, недоинформировать своих зрителей, слушателей и читателей. Это покушение с негодными средствами, как говорят специалисты-юристы. Жизнь будет идти своим чередом, и нас это не очень волнует. Нам важен результат.

Д.Миненко: Сейчас я бы хотел вернуться к отраслевым вопросам, которые, собственно, мы предыдущие два дня и обсуждали. Уже второй год подряд с Вашей помощью, с помощью Народного фронта нам удаётся заложить в бюджет достаточно немалые средства для поддержки печатных региональных изданий, но с января 2016 года создан механизм, который фактически создаёт такие условия, что деньги до изданий могут просто не дойти – они могут просто-напросто закрыться.

Я хотел бы передать слово Инне Свердлюковской, из газеты «Рассвет».

И.Свердлюковская: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги!

Я представляю маленькую районную газету Краснодарского края, называется «Рассвет». Мы маленькие, но гордые.

Хочу сказать, что действительно огромное Вам спасибо от всего нашего медиасообщества региональных журналистов за то, что были повышены суммы федеральной субсидии. В 2015 году нас это действительно спасло. Но уже буквально в конце этого года пришло письмо Минфина…

В.Путин: В конце прошлого года.

И.Свердлюковская: Да, в конце прошлого года, извините, – изменён порядок выдачи субсидий. Если так говорить, то нам нужно, наверное, второго бухгалтера, может быть, даже в маленькой нашей газете принимать на работу. Это нужно открывать счёт в казначействе, это нужны промежуточные акты выполненных работ. Но самое основное – это то, что если раньше нам сумма вся приходила полностью и мы могли закупить бумагу, мы могли оплатить какие‑то ещё наши расходы, то есть эта общая большая сумма, она очень и очень важна для нас, то сегодня, когда та же бумага повышается, несмотря на Ваши поручения, цена повышается, тарифы почтовые повышаются, – мы боимся, что мы просто не дождёмся этой помощи. Заявки, которые приходят в Федеральное агентство, обрабатываются в течение трёх-четырёх месяцев, их много. Через казначейство это будет ещё гораздо длительнее – где‑то к декабрю. А там мы не знаем, доживём, честно скажу, до декабря или нет. Поэтому я прошу Вас, Владимир Владимирович, от всех нас, дайте поручение Минфину. Это очень важно.

В.Путин: Какое поручение?

И.Свердлюковская: Поручение Минфину, чтобы вернули прежний порядок выдачи субсидий. Мы не боимся проверок через казначейство или ещё что‑то такое, это не поэтому. А потому что это реально решит многие и многие проблемы в районной прессе в том числе.

Вы сказали, что символично, что собирается медиафорум в Питере. Сегодня большой православный праздник – Благовещение. Прошу прощения у тех в зале, кто исповедует другую веру, но я поздравляю Вас с этим праздником. И хочу, чтобы благая весть решения нашего вопроса, этого вопроса, который я озвучила, было таким.

В.Путин: Там, правда, была другая благая весть – о рождении ребёнка. Но это тоже действительно важная составляющая вашей работы, я понимаю. Только мне представляется, нам не нужно извиняться перед представителями других конфессий. Наоборот, я знаю, уверен просто, что они вместе с нами и порадуются празднику, и поздравят нас, так же как и мы поздравляем и иудеев, и мусульман, и представителей других конфессий с их праздниками.

Знаете, я – давно уже, правда, когда мы занимались расселением ветхого жилья, – был в Татарстане, зашёл в один из домов, а там совсем такие халупы были – сейчас там шикарный микрорайон, там и русские люди, и татары рядом живут. Они рассказывали, как они чак-чак носят русским во время их праздника и когда блины приносят русские в татарские семьи, – замечательно. Руководству Татарстана удалось создать такую обстановку межконфессионального мира, за что отдельное спасибо и Патриарху, и представителям, и руководителям других наших конфессий. Поэтому здесь, мне кажется, у нас, слава Богу, всё в порядке, и очень важно поддерживать такое состояние.

Что касается субсидий, Вы знаете, это минфиновское сопровождение, казначейское, оно вводится, понятно, для большего и лучшего контроля за расходованием бюджетных средств, что чрезвычайно важно. Да, больше того, в некоторых случаях его бы нужно, наверное, и усилить, когда речь идёт о крупных денежных средствах федерального бюджета. Но в данном случае мы имеем дело с множеством малых и средних предприятий, с которыми нужно работать гораздо более оперативно, чем тот порядок, который сейчас предложен Минфином. Я с Вами согласен, и мы это сделаем, мы упростим этот порядок.

Д.Миненко: Ещё один вопрос, который волнует наших коллег, связан с авторскими правами. Хотел бы передать слово Валерию Шагиеву, генеральному директору телеканала «Восточный экспресс».

В.Шагиев: Добрый день, Владимир Владимирович! Меня зовут Шагиев Валерий, я из Челябинска, руковожу двумя информационными холдингами.

Моё предложение касается авторского права и его соблюдения в средствах массовой информации. На самом деле сейчас сложилась такая ситуация, что в этой области существует достаточно суровое законодательство – и нет культуры. Воруют всё: и тексты, и фото, и видеоконтент.

Могу рассказать один курьёзный случай, который непосредственно с нами произошёл. Наш фотограф сделал фотографии вполне заурядного ДТП. Мы выложили на сайт, и через какое‑то время эти фотографии стали появляться на других ресурсах, в том числе и федеральных. Мы стали фиксировать это нарушение. Для справки скажу, что у нотариуса стоит буквально шесть тысяч за одну страницу сайта. Но когда уже мыслимые пределы превысили эти нарушения, мы перестали и начали выяснять, что происходит.

Выяснилось, что местная пресс-служба МЧС скачала эти фотографии, прикрепила к своему пресс-релизу и просто разослала всем. Мы начали думать, что мы из этого можем извлечь, потому что мы понимаем, что сумма иска могла быть колоссальный, потому что на сегодня минимальный размер, который может суд установить за это нарушение, – 10 тысяч рублей, то есть ниже он опуститься не может, максимальный – пять миллионов. Плюс издержки нотариуса, судебные – в общем, сумма могла быть колоссальной. Мы не стали этого делать.

В.Путин: Сумма, предъявленная к МЧС?

В.Шагиев: В данном случае – к МЧС.

В.Путин: А противопожарные мероприятия у Вас соблюдаются? (Смех.)

В.Шагиев: Мы об этом подумали, конечно, в том числе как‑то ФСБ проводило антитеррористическую операцию на канале – мы после этого стали о таких вещах думать. Но я могу сказать, что в такую ситуацию может попасть любое региональное СМИ; для них, конечно, подобные иски могут стать фатальными.

Поэтому у нас на площадке Общероссийского народного фронта после обсуждения этой ситуации и большинства таких же типичных родилось предложение дать поручение Правительству, чтобы они разработали правила, которые бы позволяли судам снижать размер компенсации в тех случаях, когда нарушение совершено в первый раз, и в тех случаях, когда нарушитель добровольно раскаялся и восстановил права правообладателя. Это в нынешней ситуации, при нынешней культуре нам просто необходимо, плюс ещё сегодня экономические реалии.

В.Путин: То есть Вас беспокоит, что строго по закону сумма компенсации такая, что не соответствует ущербу?

В.Шагиев: Сумма компенсации может быть установлена судом абсолютно разная. Я говорю сейчас о том, что любое, даже добросовестное, средство массовой информации или юрлицо может попасть в эту ситуацию из‑за того, что недостаточно квалифицированный сотрудник. Это может быть злой умысел, это может быть ошибка, но суд по нынешнему законодательству ниже 10 тысяч уже не может опуститься.

В регионах с высоким уровнем рождаемости наиболее остро стоят вопросы, связанные со школьными зданиями и сооружениями. Конечно, дотационным субъектам нужно помогать, и Правительство принимало соответствующие решения. Деятельность, особенно в области школьного образования, всего, что связано с детством, должна находиться под контролем со стороны государства.

В.Путин: Понял. То есть Вас беспокоит не то, что вы могли предъявить высокие суммы к возмещению нарушенных ваших прав, а то, что вы когда нарушаете права, к вам могут применить завышенные санкции.

В.Шагиев: Можно и так сказать.

В.Путин: Так и скажите.

В.Шагиев: Нас беспокоило, что МЧС не сможет расплатиться.

В.Путин: Молодец! Вы сами сказали ключевую фразу – Вы сказали: «У нас нет культуры», но имели в виду, конечно, что у нас нет культуры уважения к интеллектуальным правам. У нас как раз культура на высоком уровне, и мы – одна из ведущих стран мира, без всякого преувеличения и без всякого хвастовства в этой сфере, в сфере культуры, искусства. Но культуры уважения к закону, в данном случае культуры уважения к правам авторов интеллектуальной собственности, ещё нет, или она находится, к сожалению, на достаточно низком уровне.

У нас скачивают всё что угодно: песни, фильмы, рассказы, повести – без всякого ограничения. Понять можно: подешевле, или, как у нас в народе ещё говорят… Но не буду сленгами здесь разбрасываться, но, в общем, понятно, о чём идёт речь. Но всё хорошо в меру. Вы правы, надо посмотреть.

Мы старались в последнее время, кстати говоря, по настойчивой просьбе правообладателей, прежде всего речь шла о тех, кто производит художественные фильмы, музыкальные произведения, – по их настойчивым просьбам начали ужесточать законодательство в этой сфере. Если вы считаете, что оно должно быть более гибким (я согласен, что здесь нужно аккуратнее подходить к действиям государства в этой сфере), я вам обещаю, что мы обязательно посмотрим. И, если действительно там всё чрезмерно жёстко, избыточно, поправим.

О.Тимофеева: Ещё одна тема, с которой нам, как Общероссийскому народному фронту, помогают работать журналисты, – это варварская вырубка лесов. На самом деле наш Центр общественного мониторинга разработал законопроект «Зелёный щит» – такая 70-километровая зона вокруг Москвы. Но, знаете, как всегда, внесли в Госдуму, и сегодня на щит наткнулся наш «Зелёный щит» – на такую чиновничью, бюрократическую стену.

Если можно, слово Маргарите Морозовой.

М.Морозова: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Меня зовут Маргарита Морозова, я являюсь журналистом и экспертом Центра общественного мониторинга по проблемам экологии и защите леса, который создан год назад по Вашей инициативе.

За год работы нашим центром продела большая работа, и есть два достижения, которыми можно гордиться, два законопроекта разработано. Первый сейчас на финишной прямой, мы готовимся внести на рассмотрение в Государственную Думу; он прошёл широкие обсуждения на Байкальском экологическом форуме, который мы проводили в Иркутске в начале этого года. Законопроект касается того, чтобы усилить контроль за вырубкой леса. И ужесточение ответственности за неправильное проведение лесовосстановления – проект скоро будет внесён на рассмотрение.

Но сегодня хотелось бы сказать о «Зелёном щите». Напомню, он предполагает, что в 70 километрах от Москвы, в Московской области, будет создан «Зелёный щит», который позволит не допустить варварские вырубки лесов, позволит сократить застройку и защитить водоохранные зоны. На данный момент Московская область является одним из самых проблемных регионов в плане несоблюдения экологических норм и требований. Этот закон разработан, внесён в Государственную Думу, но в течение уже долгого времени никак не может пройти даже на первое чтение, и у нас складывается впечатление, что здесь откровенно работают лоббисты.

Хотелось бы просить Вашей помощи. Откуда такие впечатления? Нам пришёл отрицательный отзыв от ГПУ, от Правительства Российской Федерации. Понимая важность этого законопроекта, важность экологии, мы просим Вас разобраться с этой ситуацией. Этот законопроект ждут не только Москва и Московская область, но также и другие регионы. Это обсуждалось у нас на форуме, на Байкале, он крайне необходим населению и большим городам в первую очередь.

И ещё. В преддверии 2017 года, Года экологии, мы питаем искреннюю надежду на то, что в Государственной Думе в ближайшие выборы появятся люди, которые будут лоббировать интересы народа и природы в первую очередь, а не бизнеса и промышленности.

В.Путин: Бизнес и промышленность, безусловно, самым тесным образом в позитивном смысле этого слова связаны с народом, потому что и промышленность, и бизнес создают основу нашего экономического благосостояния, создают условия для развития социальной сферы, обороноспособности и так далее, создают рабочие места. Но в чём Вы, безусловно, правы, это то, что людей, заинтересованных в сохранении природы и лесов, одного из наших основных богатств, – заинтересованы без преувеличения все граждане Российской Федерации, все, все абсолютно. В этом смысле Ваша работа, Ваша деятельность, в этом я убеждён, получает и будет получать в будущем отклик и поддержку в сердцах всех граждан Российской Федерации.

В лесной отрасли, а она тоже важна для нашей экономики, работает очень много людей. Это важная часть, важная составляющая нашей экономики. Это тоже и рабочие места, и заработные платы, но, без всяких сомнений, государство должно регулировать деятельность подобного рода и ни в коем случае не допускать злоупотреблений.

Я много передвигаюсь по стране на машинах, на самолётах, на вертолётах и, действительно, часто вижу картину, которая бросается в глаза и вызывает огромную озабоченность. Что это за картина? Огромные пустые пространства вокруг крупных населённых пунктов, миллионников прежде всего. Оттуда легче всего добывать древесину и дешевле всего, но это не всегда соответствует интересам всей страны, всего государства, всех наших граждан, а часто вступает в противоречие с интересами людей.

Мы знаем, на Дальнем Востоке очень много проблем. Я просто своими глазами вижу, таких проблем всё больше и больше становится в Карелии, Ленинградской области, Московской области, Новгородской области, в других регионах Европейской части страны. Если так дело дальше пойдёт, у нас вокруг крупных населённых пунктов вообще не останется лесов. И совершенно точно, эта тема требует дополнительного особого внимания и общественности – спасибо Общероссийскому народному фронту, что вы к этому подключились, – и законодателей, и исполнительной власти. Обещаю Вам, что обязательно вернёмся к этой проблеме, посмотрю, где этот закон и почему он застрял где‑то под сукном.

Вы меня простите, я вижу, что Станислав Сергеевич хоть и сидит, молчит, но организовал он всё замечательно, отрежиссировал. Мы и продолжим так, как было задумано, но, если вы позволите, я позволю себе тоже включать кого‑то из тех, кто не значится в вашем списке.

Там какое‑то Тосно. Что там такое у нас в Тосно происходит?

Н.Куртова: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Я Куртова Нина Васильевна, главный редактор газеты «Тосненский вестник», Тосно.

В нашем городе живёт ветеран Великой Отечественной войны Насилевец Сергей Исаакович, ему 97 лет, он в здравии, у него прекрасный ум. В 1944 году он совершил воздушный таран, за это ему полагалась Звезда Героя. Но бой шёл над линией фронта, и он упал на оккупированную территорию. Он обгорел, чудом выжил, но особисты не позволили присвоить ему звание Героя. Впоследствии он получил орден Красной Звезды, с тех пор ветеран живёт с большой обидой, что он непризнанный Герой. Он много писал, но ему везде отвечали, что за один подвиг нельзя вручить вторую награду.

Владимир Владимирович, думаю, что престиж нашей Родины и её Вооружённых Сил не будут уронены от того, что по отношению к этому человеку будет восстановлена справедливость. Он ждёт этого. Ведь ветеранов осталось очень мало. Он пошёл на этот подвиг, будучи очень молодым человеком. Вся надежда только на Вас. Можно я Вам передам свою газету с материалом о нём – в надежде на чудо?

В.Путин: Коллеги возьмут потом, спасибо большое. Вы знаете, я даже и не ставлю под сомнение, что этот человек, ветеран, о котором Вы сказали, как и многие другие, заслуживает самых высоких наград. А случай, который Вы описали, говорит о том, что так оно и есть в отношении конкретного ветерана.

Вопрос в справедливости, это правда, но дело не только во мне – дело в законе. Действительно, за одно и то же событие не присваивается две, три и больше наград, тем не менее всё равно нужно подумать на тему, как сделать так, чтобы человек конкретный и общество в целом осознавали, что мы не забываем о героях, что мы понимаем даже просчёты и возможные ошибки прошлого, но то, что они, эти люди, сделали для страны, не жалея себя, здоровья и жизни, – должно остаться в нашем сознании и быть соответствующим образом оценено. Я обещаю вам, что обязательно подумаю, как это сделать.

О.Тимофеева: Вы знаете, на форуме есть традиция: мы всегда обсуждаем проблемы среды, и каждый год мы задаём вопрос о работе почты. У нас сегодня опять есть просьба к Вам её изменить. Слово, если можно, Олегу Каштанову, главному редактору газеты «Известия Мордовии».

О.Каштанов: Добрый день, Владимир Владимирович! Я из Саранска, главный редактор газеты «Известия Мордовии».

Снова у нас проблема во взаимоотношении с «Почтой России». Дело в том, что наряду с подписным тарифом почтовики берут ещё с редакции газеты так называемую оплату за транспортировку тиража газеты. Они объясняют, что это дополнительный вид услуг и он должен регулироваться отдельным договором. Мы считаем, что это незаконно, несправедливо, поскольку почтовая связь – это единый производственно-технологический процесс, и вычленять из него отдельные услуги и требовать за них дополнительную плату – это незаконно.

Редакция обращается в суд за защитой своих интересов и прав, выигрывает суды. Надо отдать должное, большое спасибо сказать Центру правовой поддержки журналистов ОНФ, который помогает в этих спорных вопросах. Суды выносят решение, причём с такой формулировкой: почта, требуя дополнительные выплаты с редакции, осуществляет незаконное обогащение. Суды выиграны; казалось бы, всё замечательно, хорошо, но суды – это достаточно долгий и хлопотливый путь для газет.

Мы посовещались с коллегами, с юристами и нашли другой вариант решения этой проблемы. Рассчитываем здесь на Вашу поддержку, Владимир Владимирович. Просьба такая: дать поручение Правительству Российской Федерации внести уточнения в правила распространения периодических печатных изданий (они утверждаются Правительством нашей страны) с тем, чтобы исключить двойное толкование положений и сделать невозможным взимание дополнительных поборов с редакций газет. Уверен, что такая мера улучшит экономическое положение газеты. И думаю, что коллеги со мной согласятся.

В.Путин: Мы неоднократно этот вопрос обсуждаем. Действительно, это так. Это один из существенных элементов деятельности прессы, соответствующих изданий – доставка к читателям. Вопрос на самом деле не такой простой, потому что здесь речь идёт не только о нормативном регулировании Правительством Российской Федерации, но речь идёт и о законе.

Вы сказали, что редакции выигрывают суды, когда обращаются, но не всегда. Таких обращений были десятки, выиграно меньше десяти, все остальные проиграны. А почему? Я вам скажу. Потому что есть закон о почте. Там прописано всего три вида почтовых услуг, отправлений точнее: это письма, посылки и почтовые контейнеры. Там периодические издания даже не упоминаются, вот в чём проблема и вот откуда возникает двойное, тройное толкование, которое позволяет одним судам принять сторону издательства, а другим судам в большинстве своём и чаще всего сторону почты.

Что касается транспортировки, сортировки – вот перед вами сидит руководитель антимонопольной службы, он, наверное, подтвердит: это везде считается отдельным бизнесом, как бы конкурентным бизнесом, и может быть предоставлено не только почтой, но и другими участниками рынка. Тем не менее вопрос чрезвычайно важный не только для конкретной редакции – важный для государства, потому что нужно помогать редакциям доставлять свой продукт потребителю.

И это необычный потребитель, и продукт необычный, поэтому я обязательно переговорю с Правительством. Вот Министр тоже здесь рядышком сидит, попрошу вас тоже ещё раз проанализировать, посмотреть, что можно сделать дополнительно для того, чтобы устранить все неточности, все, как я уже говорил, двойные толкования и сделать эту сферу деятельности прозрачной, понятной с тем, чтобы редакции могли хотя бы точно и ясно прогнозировать свою финансово-хозяйственную деятельность.

Давайте мы сюда переедем. Пожалуйста, девушка руку подняла.

В.Аисова: Ванда Аисова, город Ульяновск. Помимо того что я журналист, я ещё и многодетная мама, причём со стажем: сейчас мы ждём уже пятого ребёнка. Гораздо дольше длится моя карьера активиста и общественного деятеля.

Сейчас я являюсь руководителем направления «Беременные женщины и мамы с детьми до трёх лет» Ульяновского областного семейного совета. Хочу сказать, что у нас в области у единственных в стране создано управление по семейной и демографической политике, которое также возглавляет многодетная мама и которое работает в тесном сотрудничестве со всеми общественными организациями в сфере материнства и детства.

Конечно, очень хотелось бы, чтобы наш успешный опыт, возможно, был расширен на территорию всей страны. Очень много говорится о том, что хотелось бы иметь министерство демографии. Но это так, мечты. Вопрос мой вот в чём…

В.Путин: Что будет делать министерство демографии?

В.Аисова: Заниматься демографией, возможно.

В.Путин: Надо подобрать туда достойных людей.

В.Аисова: Ульяновская область поможет. На самом деле, несмотря на то, что в том числе с моей помощью уже сделано достаточно много шагов в части помощи многодетным семьям, особенно положительным многодетным семьям, которые ведут достойный образ жизни, я очень много лет считалась тунеядкой в глазах государства, потому что я умудрилась уволиться с работы, а потом родить первого, второго, третьего, четвёртого, не выходя на работу. Сейчас я первый раз иду официально в декрет. Мне 35 лет, у меня очень маленький стаж.

На многих форумах матерей, в том числе российского масштаба, где я была, много лет поднимается вопрос о возможности введения материнской зарплаты мамам, которые сидят дома и занимаются воспитанием трёх и более детей, и стажа соответственно за это, по аналогии с мамами, которые берут детей под опеку и получают на это материальное содержание, по аналогии с мамами, которые ухаживают за детьми-инвалидами.

В.Путин: Что касается материнства и детства и демографической политики, Вы, как многодетная мама, и многие другие понимают, да и мы все понимаем, насколько это сложно сегодня – растить детей, поднимать их на ноги: сложно и тяжело, требует немалых затрат. Именно поэтому несколько лет назад мы разработали целую систему поддержки материнства и детства – начиная от бесплатных витаминов и кончая материнским капиталом.

Говорить, что в Сирии наступил коренной перелом, всё‑таки рано. Но то, что мы выполнили свою задачу, – очевидно. Наша задача заключалась, прежде всего, в том, чтобы укрепить государственность и легитимные органы власти Сирии.

Кстати говоря, я уже говорил тоже об этом: когда мы это всё делали, многие скептики говорили, что это ничего не даст с точки зрения демографии, только деньги истратим, а результата не будет. Он есть. Здесь мы действительно переломили ситуацию: у нас естественный прирост населения, небольшой, но стабильный уже в течение не одного года. Это абсолютно точно наш плюс, наш положительный результат и достижение. Но проблем, конечно, очень и очень много. Разумеется, надо помогать семьям, где есть двое и больше детей.

Кстати говоря, мы обсуждали буквально несколько дней назад с Правительством: будем принимать решение о том, чтобы в сегодняшней ситуации, когда у нас снизились за прошлый год реальные доходы населения, нужно понимать, что это имеет место быть, поддержать многодетные семьи, дав им возможность взять определённую сумму (сейчас определимся, какую) из материнского капитала. В ближайшее время это решение будет принято.

Что касается того, о чём вы сказали, – конечно, это было бы очень хорошо, вопрос только в так называемых бюджетных ограничениях, когда мы сможем это сделать и на сколько. Здесь мы должны действовать очень ответственно. Тот материнский капитал, о котором я сказал, по большому счёту даже трудно посчитать, сколько это потребует денег.

Чтобы было понятно, я думаю, что ни одна страна не делает таких программ, которые сделали мы в своё время и до сих пор продолжаем: мы индексируем эти деньги. Очень было бы правильно, если бы мы смогли хотя бы на первом этапе, обеспечивая детскими садами и семейными группами, частными детскими садами, создать условия, при которых средства, которые идут на государственную систему дошкольного образования, в таком же объёме и по таким же каналам шли бы в семейные детские группы, где мама могла бы заботиться не только о своих детях, но и принимать детей соседей, своих знакомых, родственников либо просто каких‑то людей, которые хотят обратиться за этой услугой, и получала бы за это достойные деньги.

То, что вы сказали, было бы ещё лучше. Надо просто посчитать, насколько это возможно. Главное, чтобы исходя из благих побуждений и желаний мы не сделали таких шагов, которые не дали бы нам возможности осуществлять те обязательства, которые мы уже на себя взяли. Но сама идея правильная, будем над этим думать, конечно.

Д.Миненко: У нас в форуме принимает участие очень много молодых и амбициозных людей, которые активно работают в новых медиа. Хотел бы слово дать как раз одному такому молодому человеку, который ведёт блог в Instagram, Косте Ткаченко.

К.Ткаченко: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Константин Ткаченко, у меня информационный блог Kremlin_Russian, более полумиллиона подписчиков; ежедневно мы освещаем новости, связанные с Вами.

Все мы слышали про информационный вброс, так называемое панамское досье, где фигурирует музыкант Ролдугин, который является Вашим другом. В связи с этим большое количество моих подписчиков завалили меня вопросами по данной теме. Пользуясь случаем, хотел бы ответить на вопросы своих подписчиков и попросить Вас прокомментировать.

В.Путин: О чём можно было бы сказать и с чего начать? Здесь коллега из Дагестана уже начал с Сирии, но начинать нужно не с Сирии, начинать нужно с начала 90‑х годов. Я постараюсь тем не менее быть кратким.

Когда наша страна была в очень тяжёлом положении и лежала в руинах, тогда в принципе очень всем нравилось посылать нам картошку, другую гуманитарную помощь и диктовать то, что они считают нужным в отношении России, и использовать её для своих интересов. Кстати говоря, и тогда были здравые порядочные люди и в Европе, и в Штатах, которые говорили: нельзя с Россией так обращаться, нужно соблюдать её интересы, она ещё встанет на ноги, и будет лучше, если мы заранее будем в отношении России проводить сбалансированную политику уважения к её интересам. Так называемые правящие круги в основных странах к этому не прислушались.

Всё началось, если Вы помните, с Югославии, когда впервые западная пресса обрушилась на первого Президента России Бориса Николаевича Ельцина, когда он прямо заявил о нашей позиции неприятия бомбёжек Белграда и силовых действий в отношении этой страны.

Дальше – больше, дальше появились проблемы на Украине, переворот, желание жителей Крыма присоединиться к России. Сейчас я не буду комментировать всё в деталях, у нас и времени для этого нет, и формат другой – наше отношение к событиям на юго-востоке Украины. Более мелкие вещи есть, такие, например, как невыдача господина Сноудена. Это всё наши некоторые партнёры считают раздражителями в наших отношениях, они привыкли к монополии на международной арене и не хотят ни с кем считаться.

А последние события в Сирии прямо показали возможности не только России решать проблемы где‑то рядом с собой, но и вдали от наших границ.

Но это для них не главное. Даже то, что наша экономика, несмотря на все проблемы, которые мы сегодня переживаем, стала более независимой, самостоятельной и более самодостаточной, хотя у нас ещё зависимость есть от нефти и газа и так далее, тем не менее сегодняшняя экономика почти в два раза больше, чем в начале 90‑х годов, в начале 2000‑х годов, мы почти в два раза увеличили объём нашей экономики. Возможности Вооружённых Сил возросли многократно, и мы видим это как раз на примере Сирии.

Но больше всего наших оппонентов беспокоит даже не это, а единство и сплочённость российской нации, многонационального российского народа. И в этой связи предпринимаются попытки раскачать изнутри, сделать нас более покладистыми и причесать нас так, как им хочется. Самый простой способ какой? Это внести какое‑то недоверие внутри общества к органам власти, к органам управления, настроить одних против других. Это с блеском было применено в трагические годы Первой мировой войны, когда страну просто довели до распада. Сегодня это покушение с негодными средствами.

Вы здесь специалисты, все журналисты, правильно, вы знаете, что такое информационный продукт. По этим офшорам прошлись: вашего покорного слуги там нет, не о чем говорить. Но задание‑то есть, надо работать. Что сделали? Сделали информационный продукт: нашли кого‑то из моих знакомых и друзей, я сейчас о них тоже скажу, чего‑то там поковыряли и слепили. Я смотрел эти картинки, там на заднем плане много-много людей, непонятно каких, а фотография вашего покорного слуги на переднем плане в большом формате, и это продвигается.

Есть какой‑то друг господина Президента России, он чего‑то там сделал, наверное, это имеет какую‑то коррупционную составляющую. Какую? Да никакой там нет. А то, что за этим стоят, скажем, официальные лица и официальные органы тех же Соединённых Штатов, это сейчас нам Викиликс показал. То, что они позволяют себе хамить иногда публично, нам за это принесли прямые извинения некоторые высокопоставленные чиновники администрации. Но я думаю, не потому, что им стало стыдно, а потому, что они умнее тех, кто это делал.

А в чём проблема? В том, что когда официальные лица, скажем, Госдепа либо администрации США заявляют какие‑то такие хамоватые вещи, то это значит, они обозначают себя как заинтересованные лица. Это, конечно, с точки зрения достижения конечного результата плохо для них, но для нас хорошо, потому что мы понимаем, кто заказчик.

Теперь что касается Сергея Павловича Ролдугина. Он не просто какой‑то музыкант, он народный артист России, блестящий музыкант, думаю, что один из лучших в стране. Он был членом жюри на международном конкурсе Чайковского, начинал работу здесь, в Ленинграде, Петербурге, у Мравинского, долгое время работал у Гергиева, был ректором Петербургской консерватории, он человек очень творческий.

Многие творческие люди в России, я не знаю, каждый второй, может быть, если Вы обратите внимание, пытаются заниматься бизнесом, и, насколько мне известно, Сергей Павлович тоже. Но какой его бизнес? Он является миноритарным акционером в одной из наших компаний и там какие‑то деньги зарабатывает. Это, конечно, не миллиарды долларов, чушь, нет ничего подобного, какие‑то зарабатывает.

Что любопытно и интересно, я горжусь такими людьми, как Сергей Павлович, и в числе своих друзей, и вообще в целом. Почти все деньги, которые он там заработал, он истратил на приобретение музыкальных инструментов за границей и привез их в Россию, дорогие вещи. Мы всегда приветствуем, когда кто‑то делает что‑то подобное. Но он идёт ещё дальше, я знаю, что он уже несколько месяцев занимается чем? Оформлением этих музыкальных инструментов в собственность государственных учреждений. И на протяжении многих лет занимается, не выпячивая себя, организацией концертов, продвижением русской культуры за границей, фактически оплачивает из своих средств. Чем больше у нас будет таких людей, тем лучше, и я горжусь, что у меня есть такие друзья.

Давайте сюда повернёмся. Якутам как не дать слово? Пожалуйста.

Т.Ефремов: Тимофей Ефремов, «Якутия инфо».

У нас давно говорят о том, что нужно развивать промышленность и любое производство на уровне малого и среднего бизнеса и прочее. Предприниматели при этом говорят, что мешают этому высокие тарифы на электричество и газ. Даже в условиях санкций наш товар получается неконкурентоспособен, потому что на конечной цене все эти тарифы сказываются. Предположим, для Якутии это актуально: подобное помещение для производства, если отапливать, это в копеечку обходится.

И следующее. Недавно бензин подорожал, а альтернативой бензину является газомоторное топливо, оно в три раза дешевле. Топливо – это перевозки; перевозки опять же сказываются на конечной цене товара. Резюмирую: что будет делаться для того, чтобы снизить тарифы на электричество и газ и способствовать продвижению газомоторного топлива?

В.Путин: Очень важный вопрос для развития восточных регионов России, один из ключевых. Хочу вас проинформировать, что мною уже давно поставлена задача перед Министерством энергетики и перед Правительством в целом выравнять тарифы на электроэнергию в тех регионах Дальнего Востока, где они значительно выше, чем среднероссийские.

Отмечу, что не везде, не во всех регионах Дальнего Востока мы наблюдаем такую ситуацию. В некоторых регионах тарифы сопоставимы с европейской частью России, но в отдельных регионах действительно разница большая. Поэтому сейчас в принципе решение уже принято, буквально совсем недавно.

Мы это не афишировали ‒ много работы проходит вне камер и вне глаз ваших коллег из федеральных средств массовой информации, но решение принято. Мы будем выравнивать тариф на Дальнем Востоке ‒ повторяю, в тех регионах, где он значительно выше европейского ‒ с общестрановым, приближая его к европейскому. Здесь есть разные механизмы, механизмы тоже отработанные, и решение принято. Надеюсь, что в ближайшее время вы это почувствуете.

Теперь что касается первичного источника, каким является газ, и затем газомоторное топливо. Разумеется, это нужно развивать, и мы будем это делать. К сожалению, из соображений тех же бюджетных ограничений мы не можем продвигать эту программу так быстро, как бы хотелось, тем не менее она продвигаться будет.

Что касается Якутии, то вы знаете, что из Якутии начинается газопровод «Сила Сибири», через который предполагается осуществлять поставки нашего газа на экспорт в Китай. Но это также значит, что и потребители в Якутии, в других регионах Дальнего Востока будут иметь доступ к этим месторождениям и к добываемому там газу. Так что очень рассчитываю на то, что изменение ситуации в электроэнергетике, газоснабжения в регионе создаст гораздо более благоприятные условия и для развития бизнеса, и для граждан, проживающих на этих территориях.

О.Тимофеева: Вы знаете, здесь сидят многие журналисты, и, как правило, на всех встречах, которые происходили, они говорили: вы знаете, то, что мы пишем, – после этого нас прессуют, нас увольняют с работы, не дают субсидии местные мэры и губернаторы. И по сути все сидящие здесь – это патриоты, потому что, когда они освещают темы Общероссийского народного фронта, на самом деле им потом приходится далеко не сладко. У нас есть руководитель Центра правовой поддержки журналистов, созданного по Вашему поручению, Наталья Костенко. Если можно, ей слово.

Н.Костенко: Здравствуйте, коллеги!

Владимир Владимирович, я три года уже не журналист, поэтому могла потерять навык задавания вопросов. Я на самом деле хотела сказать об одном из первых кейсов, которым занимался наш центр. Это дело Александра Ходзинского, журналиста из маленького иркутского городка Тулуна, которого убили за то, что он как раз проводил расследование.

К сожалению, на тот момент, когда мы подключились к этому делу, уже все процессуальные и судебные этапы были пройдены. Мы обращались в прокуратуру, прокуратура согласилась с нами, что убийцей был вице-мэр этого города на тот момент. Он получил всего лишь год или полтора условно, то есть это наказание не адекватно его вине. Тем не менее прокуратура не предприняла тех шагов, которые могла ещё на тот момент сделать, – обратиться в Верховный Суд, чтобы он вернул дело на повторное рассмотрение.

Я к чему об этом говорю? Это дело стало первым и неуспешным для нашего центра. Тем не менее я считаю, что об этих делах нужно говорить, и мы должны говорить о наказании, адекватном для журналистов. Почему? Потому что всё начинается на самом деле с более элементарных вещей – это неответы на запросы журналистов, отказ в аккредитации. В этом плане для нас был очень важен закон, который Вы недавно подписали, – об обязательной аккредитации именно на муниципальном уровне, потому что большинство нарушений, которые фиксирует наш центр, совершается именно на муниципальном уровне.

В прошлом году у нас была самая большая категория жалоб журналистов. На сегодняшний момент выходят именно судебные иски о защите чести и достоинства. В этом году у нас номер один, 29 процентов жалоб на это. Как раз Светлана Горбачёва – редактор этой газеты, где был убит журналист. Мы буквально в мае отбили попытку подачи такого иска, иск был не по подсудности подан.

Наша работа по борьбе с международным терроризмом способствовала выстраиванию отношений с ведущими державами по этому важному направлению. Самое главное сейчас – наладить работу по политическому урегулированию, и здесь консультации проводятся на постоянной основе. Как бы кому ни хотелось принизить значение наших действий по борьбе с террором, замолчать эти события, – это просто невозможно. Жизнь будет идти своим чередом, и нас это не очень волнует. Нам важен результат.

В.Путин: Что за иск? Я не понимаю.

Н.Костенко: Иск о защите чести и достоинства. Если коротко, местные чиновники отремонтировали крышу не на том доме, журналисты об этом написали. Вместо того чтобы к ним прислушаться ‒ деньги были потрачены неэффективно и не по назначению, ‒ они на них иск подали, но мы отбили.

Причём подали иск в арбитраж, хотя должны были в суды общей юрисдикции подать. Для администрации этого города это не послужило уроком ‒ дело Ходзинского ‒ именно потому, что не было вынесено адекватное наказание.

Мы вчера и позавчера эту историю в том числе обсуждали на нашем форуме и пришли к выводу, что можно было бы ввести обязательный инструмент досудебного урегулирования по таким судам ‒ ежегодно у нас где‑то полторы тысячи таких дел, ‒ это разгрузило бы суды. То есть при подаче иска в суд о защите чести и достоинства на СМИ истец должен приложить либо письмо, либо какие‑то другие доказательства, что он пытался урегулировать конфликт в досудебном порядке.

Такой механизм действует в ряде сфер, в том числе ОСАГО, другие сферы, и на федеральном уровне – федеральные газеты его применяют. Поэтому, если бы Вы поддержали нашу инициативу, мы бы её тоже внесли в Госдуму и провели.

То есть это, с одной стороны, разгрузило бы суды, как я уже сказала, повысило бы защиту – необоснованную, потому что чиновники, как правило, проигрывают эти иски, и они инициируются только для того, чтобы втянуть журналистов в эти судебные бесконечные разбирательства, чтобы они не занимались своей текущей деятельностью.

И, конечно, даже мы считаем, что это улучшило бы на самом деле взаимодействие органов власти со СМИ. Вы знаете, в международной лингвистике это называется «принуждение к миру», потому что часто пресс-службы местных органов власти сидят в глухой обороне, не обмениваются никакой информацией с местными журналистами, а тут они были бы вынуждены в любом случае с ними коммуницировать.

И в целом от себя хотела сказать, что любые вложения государства в независимые СМИ – это самые эффективные вложения в развитие нашей страны. Я могу объяснить, почему я так считаю, – потому что элементарно все наши журналисты борются со злоупотреблениями. Они не дают дремать не только злоумышленникам, которые пытаются расхитить наши богатства или нанести какой‑то другой урон государству, также независимые СМИ помогают, нам в том числе, Общероссийскому народному фронту, бороться с этими злоупотреблениями.

Хотела привести пример: недавно ездила на свою малую родину, в Краснодарский край, но не чтобы навестить родственников. Там возникла ситуация: фермеры Краснодарского края ‒ Вы поставили задачу полномасштабного импортозамещения, и Краснодарский край, безусловно, здесь является таким форпостом этого импортозамещения ‒ как раз в самый разгар посевной кампании собрались ехать к Вам, в Кремль, добиваться правды.

Я от Общероссийского народного фронта туда ездила, потому что СМИ сообщили, и мы заметили эту историю… Выяснилось, что фермеры целый месяц в каких‑то соцсетях и форумах пытались поднять вопрос. У них произошли массовые нарушения в сфере земельных отношений, и по факту многие из них в самый разгар посевной кампании лишились выезда на свои земли. Буквально сегодня мне тоже звонили эти фермеры. У них там крупные агрохолдинги перекапывают их посевы.

Никто этим не занимался. Благодаря тому что независимые СМИ написали об этом, нам удалось поднять эту тему, и сейчас подключились краевые власти к этой истории. Сначала этим фермерам долго рассказывали, чтобы никак на них не реагировать, что они лентяи. Кто хочет – пашет. В посевную. А потом начали говорить: мы вас не будем поддерживать, потому что мы будем поддерживать крупные агрохолдинги.

На самом деле вопрос очень сложный. Я хотела сказать, что рабочую группу мы создали, в том числе наши журналисты участвуют в этой работе, освещают сейчас проблему, но мы понимаем, что часть вопросов мы не решим без Вас, потому что часть вопросов связана с правоохранительными органами, их работой…

В.Путин: Что бы вы хотели увидеть в законе?

Н.Костенко: Не в законе. Нам нужна Ваша поддержка, чтобы правоохранительные органы занялись расследованием злоупотреблений, которые сейчас массово происходят в Краснодарском крае и в отношении фермеров, и в отношении крупных хозяйств. Я была в Красноармейском районе – там из двадцати хозяйств шесть обанкрочено, то есть ни о каком импортозамещении речи сейчас не может идти.

В.Путин: Понял. Но вы начали с того, что считаете целесообразным внести изменения в закон, чтобы лучше защищал интересы журналистов.

Н.Костенко: Да, в закон о СМИ. Обязательное досудебное урегулирование конфликтов в сфере защиты чести и достоинства.

В.Путин: Хорошо. Вы тогда сформулируйте, коллегам отдайте, а мы проработаем.

Что касается защиты интересов сельхозпроизводителей среднего и мелкого бизнеса – проблема существует, это правда. И она, знаете, что имеет своим источником? Она имеет своим источником подход некоторых руководителей в сфере сельского хозяйства на федеральном уровне к тому, кому государство должно оказывать помощь. Некоторые исходят из того, что более эффективными землепользователями являются крупные сельскохозяйственные предприятия, поэтому нужно внимание сосредоточить именно на них.

А я, например, согласен с вами, что им, конечно, тем, кто осуществляет крупное товарное производство, безусловно, нужно оказывать помощь, но это совсем не значит, что нужно нарушать права мелких и средних предпринимателей в этой области. Напротив, их нужно направить на производство такой продукции, в производстве которой они даже более эффективны, чем крупные предприятия. Обязательно посмотрим на это. Эта проблема известна. Спасибо, что вы ещё раз обратили на это внимание.

С.Говорухин: У нас, судя по поднятым рукам, сто вопросов, мы задали одиннадцать. Давайте сделаем выводы. Вон там, смотрите, четыре девушки держат: «Кузбасс».

В.Путин: Давайте. Пожалуйста.

Вопрос: Большое спасибо.

Здравствуйте, коллеги! Здравствуйте, Владимир Владимирович! Мы, как Вы уже поняли, из Кузбасса.

И вопрос такой: буквально вчера наш губернатор Аман Гумирович Тулеев потребовал законодательно на местном уровне запретить работу коллекторских агентств.

В СМИ, естественно, появилась сразу же информация, но коллекторские агентства начали отписываться и как бы всерьёз слова губернатора не воспринимают, потому что законодательно даже такого термина…

В.Путин: Коллекторские агентства начали отписываться, Вы сказали? Это что имеется в виду?

Реплика: В законодательстве такого термина нет, и Госдума рассматривать законопроект о взаимодействии должников и коллекторов планировала весной, насколько мне известно. Так вот, Владимир Владимирович, вопрос. Хотелось бы, во‑первых, узнать Ваше мнение на этот счёт и спросить, если уже на местном уровне начали пытаться решать эти вопросы, может, стоит поторопить как‑то в Госдуме?

В.Путин: Вопрос очень острый и имеет серьёзный общественный резонанс. Преступную деятельность квазиколлекторов надо прекратить. Но такой вид деятельности, как работа по долговым обязательствам, применяется в очень многих странах. Это нормальный инструмент в рыночных отношениях, и нельзя, конечно, чтобы люди безответственно относились к получению денег и не думали о том, как они будут отдавать. Надо всё‑таки исходить из реалий и соображений справедливости.

Ведь несправедливо, если у вас возьмут деньги, а потом отдавать не будут. Но беспредел, связанный с нарушением закона, угрозами, насилием – и психологическим насилием, и физическим, – это абсолютно неприемлемо. И сейчас, вы знаете, на законодательном уровне эти решения рассматриваются. Надеюсь, что будут приняты эти решения в самое ближайшее время. Обязательно их подтолкнём.

Д.Миненко: На самом деле у нас много вопросов. И я бы сейчас хотел предоставить слово Илье Лочканову из Белгородской области. Илья, пожалуйста.

У нас, кстати, ещё один вопрос, который меня тоже очень интересует. Касается саммита по ядерной безопасности, который прошёл в Вашингтоне. Как раз Илья хотел спросить.

И.Лочканов: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Илья Лочканов, я из Белгорода.

Меня интересует следующий вопрос. Недавно в Вашингтоне прошёл саммит по ядерной безопасности, где присутствовали многие страны, кроме России – представителей России и Вас. Скажите, пожалуйста, Вас вообще туда приглашали? И почему так произошло? И второй вопрос от меня ‒ более личного характера: Россия Вашей мечты, она какая?

В.Путин: Начнём с самого главного – со второй части. Она должна быть самостоятельной, мощной, эффективной, современной, устремлённой в будущее. Это должна быть страна, где жить комфортно, приятно и престижно.

Что касается второго вопроса, приглашали или не приглашали. Да, меня приглашали, и коллега мой лично меня приглашал. Откровенно говоря, я, в общем‑то, не против был поехать, но наши эксперты в сфере ядерной деятельности и Министерство иностранных дел тем не менее не рекомендовали это делать. И вот почему.

Во‑первых, это, как стало ясно, такое домашнее мероприятие, скорее всего американское. Обычно мероприятия подобного рода и уровня проходят на основе консенсуса и возможности принять участие в выработке окончательных решений. Здесь разбито всё было, по‑моему, на пять групп, нам предложили участвовать только в одной.

Соответственно, наши представители могли внести свой вклад в окончательные решения только по одному направлению, то есть общие документы, если они вот сейчас принимаются, – мы в них не принимали бы участия.

Но позвольте, такая крупная ядерная держава, как Россия, не может участвовать или «освящать» такое мероприятие своим присутствием и не иметь возможности влиять на выработку конечных решений. Мы об этом прямо, откровенно сказали нашим партнёрам достаточно давно. Это первое.

Второе. Есть ещё одно обстоятельство. Где‑то в начале 2000‑х годов мы договорились с американцами об уничтожении оружейного плутония. Речь шла об избыточном оружейном плутонии, наработанном и американскими предприятиями, и нашими. Это тот расщепляющийся высокообогащённый материал, который используется для подготовки ядерного оружия, 34 тонны с обеих сторон.

Мы подписали соответствующее соглашение и договорились о том, что этот материал будет уничтожаться определённым способом, а именно промышленным, для этого нужно было построить специальные предприятия. Мы свои обязательства выполнили, мы это предприятие построили. Наши американские партнёры – нет.

Более того, совсем недавно они объявили о том, что они предполагают уничтожать наработанное высокообогащённое ядерное топливо не тем способом, о котором мы с ними договорились, подписав соответствующее соглашение, а другим, разбавляя его и утилизируя где‑то в определённых ёмкостях. Это означает, что они сохраняют за собой так называемый возвратный потенциал, то есть его можно извлечь, переработать и опять превратить в оружейный плутоний. Так мы не договаривались.

И теперь мы должны будем подумать, что с этим делать и как нам на это реагировать. Это тоже будет, видимо, одним из раздражителей, который вызовет соответствующую реакцию и поиск новых офшоров. Но наши партнёры должны понимать, что шутки шутками и их работа по продвижению информационных продуктов, направленных против России, – это одно, а серьёзные вопросы, особенно в области ядерных вооружений, – это совершенно другое, и нужно быть в состоянии исполнить свои обязательства.

Вот они в своё время сказали о том, что Гуантанамо закроют. Ну и что, закрыли? Нет. До сих пор там люди в кандалах ходят. Средневековье какое‑то просто. И все как бы правозащитные организации язык проглотили, никто ничего не говорит. Но это ладно, это касается гуманитарного аспекта, касается нескольких десятков человек. Тоже очень плохо. Трудно себе представить, что в современном мире это возможно – без суда и следствия люди сидят в заточении. Просто невероятно себе представить. Можете себе представить, чтобы у нас такое было? Даже в голову не приходит. Ладно, это касается нескольких десятков человек. Но здесь‑то вопрос глобального характера, вопрос ядерной безопасности.

Есть и другие вещи, которые мы считаем неурегулированными и невыполненными со стороны наших партнёров. Поэтому если мы – так как нам удаётся в некоторых других сферах, скажем, в сфере борьбы с терроризмом в Сирии, наладить конструктивный диалог – сможем продолжить эту чрезвычайно важную работу не только для Соединённых Штатов и России, но и для, без всякого преувеличения, всего мира, мы, конечно, к этой работе не только будем готовы, мы готовы к ней сейчас, хотим её продолжать и будем её доделывать, но на равноправной основе.

Давайте сюда развернёмся. Вот там девушка. Пожалуйста.

Бизнес и промышленность самым тесным образом связаны с народом. И промышленность, и бизнес создают основу нашего экономического благосостояния, условия для развития соцсферы, обороноспособности, создают рабочие места. Но в сохранении природы и лесов, одного из наших основных богатств, заинтересованы без преувеличения все граждане Российской Федерации.

А.Курбатова: Владимир Владимирович, меня зовут Анна Курбатова, ГТРК «Ставрополье».

Я Вас очень хочу попросить восстановить справедливость у нас в Ставрополе. Это история, которая победила…

В.Путин: Владимир Владимирович [губернатор Ставропольского края] что там натворил?

А.Курбатова: Сейчас расскажу. Это история, которая гремела не только на весь наш Ставропольский край, она появилась в федеральном эфире.

Дело в том, что ГУП «Ставрополькрайводоканал» приехал возглавлять человек с Ямала и первым делом купил себе особняк за 17 миллионов рублей. Это ГУП, это наши с вами деньги. Плюс к этому ему снимали квартиру, он получал компенсацию за то, чтобы снимать квартиру, 40 тысяч рублей ежемесячно. И плюс к этому, конечно же, ещё вопросы ЖКХ.

Покупка этого особняка была проведена с нарушениями. Это всё вскрыл Общероссийский народный фронт. Суд расторг сделку после этого, но гражданин Вдовин, директор «Ставрополькрайводоканала», продолжает жить в этом особняке, как будто совершенно ничего не произошло. Я очень прошу Вас вмешаться. Вопрос совершенно простой: доколе?

В.Путин: Спросим у Генеральной прокуратуры. Обязательно поговорю с Генпрокурором и попрошу провести соответствующую проверку.

А.Курбатова: Спасибо.

Д.Миненко: Владимир Владимирович, если позволите… У нас есть ещё отраслевые проблемы и вопросы. Один из таких вопросов обсуждался накануне на площадке телевизионных СМИ. Слово Сергею Боярскому, генеральному директору телеканала «Санкт-Петербург».

С.Боярский: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Ежедневно сотни трудовых коллективов на всей территории страны приходят в редакции, чтобы делать региональное телевидение. Это телевидение, которое рассказывает о социальной, культурной, спортивной жизни тех местностей, в которых они проживают. Соцопросы показывают неизменный интерес местного населения именно к актуальной местной повестке, несмотря на то что, естественно, все смотрят федеральные новости.

Не так давно был урегулирован законодательно вопрос о фиксации 20 общедоступных обязательных телеканалов в кабельных сетях в позиции с первой по двадцатую, то есть одинаковый набор каналов во всех регионах, у всех кабельщиков. Про региональные СМИ, к сожалению, забыли. Сейчас региональные телеканалы находятся бог знает где, их всё время переставляют с места на место, их очень сложно найти, никакой приоритет им не отдаётся. Это в первую очередь бьёт по доступности этого вещания для социально незащищённых групп населения, в первую очередь пожилых людей, которые не умеют пользоваться сложными настройками телевизионного оборудования. И не только пожилых людей, а всех тех, кто просто не хочет и не намерен следить за этой чехардой.

Позавчера на одной из площадок мы как раз обсуждали эту проблематику, и представители Минкомсвязи поставили, по сути, точку в вопросе возможного вхождения региональных телеканалов в третий мультиплекс. То есть вопрос закрыт, этого не будет по объективным экономическим причинам. Мы это понимаем. И нам всем предложено продолжать развитие именно в кабельных сетях, чем мы сейчас активно и продолжаем заниматься.

В связи с этим у нас сформировалось вот какое предложение, которое в целом разделяет Минкомсвязь: рекомендовать всем кабельным операторам страны зафиксировать региональные телеканалы на позициях с 21‑й кнопки и далее в зависимости от количества региональных каналов в той или иной местности, чтобы в любом регионе, в любом городе страны после двадцатки обязательных общедоступных, начиная с 21‑й кнопки, всегда было местное телевидение, чтобы люди, просмотрев эти двадцать, получали дальше не телемагазин, не какой‑нибудь ночной канал, а именно канал своего региона.

Владимир Владимирович, хочу особо подчеркнуть, что это исключительно некоммерческая инициатива. Никаких конкурентных преимуществ, связанных, например, с дополнительными рекламными доходами, эта перестановка не даст. Это социальная задача, чтобы те люди, ради которых действительно делается местное, региональное телевидение, получали его гарантированно и бесперебойно.

Хочу узнать Ваше мнение о такой инициативе.

В.Путин: Поскольку Вы с Минкомсвязью уже обо всём договорились, давайте мы сейчас Министра [связи и массовых коммуникаций Н.Никифорова] попросим прокомментировать. Кстати говоря, хорошо, что у нас вообще кабельные сети сохранились. Вы знаете, что мы чуть-чуть их не потеряли? Несколько лет назад, если бы ещё немножко, все бы наши кабельные сети ушли к иностранному оператору просто в одно касание. Но этого не случилось, они сейчас находятся в России, у российских собственников. Давайте посмотрим, о чём мы договорились.

Н.Никифоров: Большое спасибо, Владимир Владимирович.

Действительно, кабельное телевидение, IP-телевидение и телевидение на мобильных устройствах сегодня очень активно развивается, поэтому, конечно, нужно на это обращать внимание и использовать как альтернативную среду для распространения телевизионного контента.

Что касается предложения о фиксации региональных каналов, мы его полностью поддерживаем. Более того, даже соответствующий законопроект вносился, но, к сожалению, это корректировка в последующем, уже на площадке…

В.Путин: В финансовом‑то плане как это регулировать?

Н.Никифоров: Это чисто организационная задача, это нужно просто прописать в законе. Мы это предложение вносили, к сожалению, не было, насколько я помню, поддержано уже на площадке Государственной Думы. Давайте мы повторно это сделаем. Это, конечно же, будет серьёзной мерой поддержки для наших региональных каналов. Делать третий мультиплекс экономически крайне сложно…

В.Путин: Я понимаю, это дорого стоит, и они не смогут платить. А собственникам кабельных сетей это приемлемо будет?

Н.Никифоров: Это не вопрос перераспределения каких‑то доходов или, действительно, тех или иных коммерческих моментов, поэтому, если эти каналы в кабельных сетях присутствуют, нужно их просто в правильном месте разместить. Мы это поддерживаем, с индустрией находимся здесь в полном контакте. Давайте законодательно это закрепим. Спасибо, что обратили на это внимание.

В.Путин: Я точно не буду мешать.

(С.Боярскому.) Вы Сергей Михайлович? Папе большой привет передавайте.

С.Боярский: Спасибо.

О.Тимофеева: Владимир Владимирович, разрешите последний профильный вопрос, очень важный. Мы его задаём опять же третий год подряд…

В.Путин: Пожалуйста.

О.Тимофеева: Меня поддержат все издатели: рост цены на бумагу. Мы уже выбили в прошлом году Ваше прямое поручение контролировать, смотреть, посмотрели, что у нас происходит с комбинатами, но сегодня у нас реально стонут производители газет, производители полиграфии, потому что говорят, что всё‑таки цены значительно растут и выжить невозможно.

Если можно, слово Светлане Горбачёвой.

С.Горбачёва: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

В прошлом году я Вам задавала этот вопрос, и после завершения медиафорума Вы дали поручение ФАС России и Генпрокуратуре проверить обоснованность роста цен на бумагу. Что же мы получили в итоге?

По докладу ФАС, мы получили небольшой рост цены в пределах 5–6 процентов на внутреннем рынке, однако для конечных потребителей печатных СМИ эта цена значительно выше, она колеблется в диапазоне 28–40 процентов. Когда мы проводили мониторинг по регионам, в том числе и в Иркутской области, я разговаривала лично с руководителями типографий и спрашивала у них, почему так происходит.

Они объяснили мне следующее, что полезно воздействовать, наверное, на производителя, потому что у него фиксированная цена. А рост цены происходит на уровне посредников, дистрибьютеров, которые имеют эксклюзивное право продавать эту бумагу уже типографиям. Самое интересное, что в данном случае мы получили рост производства в целлюлозной промышленности, рост продаж на экспорт и понижение цены на экспорт. При этом они опять‑таки пошлинами не облагаются, но повышают всё‑таки цену для отечественного производителя. В итоге всё это отражается на цене на газету.

Печатные СМИ оказались в очень плохом состоянии, потому что три года назад наши тиражи обрушила тарифная политика «Почты России», сейчас у нас упал рекламный рынок – порядка 40 процентов доходы по рекламе, – и теперь ещё постоянно растёт цена на бумагу – мы каждый квартал получаем такие вот «письма счастья» из типографий. Мы с коллегами посоветовались и пришли к такому мнению: попросить лично Вас, чтобы Вы дали поручение ФАС всё‑таки проверить эту тему более глубоко – не только на уровне производителей, но и на уровне типографий и формирования цены у посредников, которых в принципе не так уж и много. Вот это первый вопрос мой, такой экономический, отраслевой.

А второй вопрос очень личный, хотя он касается, наверное, всех журналистов, которые работают в сфере независимых СМИ. Наталия Костенко говорила о нашей трагической истории, но она не озвучила то, от чего, скажем так, у меня и моего города болит сердце: в 2012 году погиб при очень страшных обстоятельствах мой коллега, с которым я работала 10 лет, Александр Ходзинский. Ему было 74 года, и он человек с очень активной жизненной позицией, я бы даже назвала его правозащитником. Убил его бывший вице-мэр, которому было 57 лет. Он нанёс ему семь ножевых ранений, очень долго искал его.

Убийство это было совершено именно в результате того, что Александр Ходзинский вёл расследование о незаконной постройке торгового центра семьёй убийцы, Жигарева. Так как там были очень большие деньги, был нанят очень крутой адвокат, и, по моему мнению и нашему общему мнению, следствие было изначально поставлено не на правильный путь. Там 105‑ю переквалифицировали моментально на 107‑ю, и убийца получил наказание год и десять месяцев ограничения свободы, то есть даже не условно.

Я просто попрошу Вас лично как лидера ОНФ, как Президента страны проявить политическую волю и, обратившись в Генеральную прокуратуру, всё‑таки направить это дело на доследование, чтобы убийца понёс наказание, адекватное совершённому преступлению. Это просто-напросто правовой нигилизм. На сегодняшний день в нашем городе очень плохая ситуация именно в этом направлении, потому что нас, журналистов, очень мало таких, которые действительно борются за права людей. У нас есть большой список хороших дел: отмены закупок, дом мы тут для многодетной семьи выбили, – но мы враги для нашей власти. Они понимают, что всё, что они с нами сделают, останется безнаказанным.

В.Путин: Свободная пресса может быть врагом только для жуликов, казнокрадов и преступников, а для власти как таковой, которая служит народу, не может быть такой ситуации. И буду, конечно, просить Генерального прокурора и в вашем случае изучить это дело, принять соответствующее решение и дать рекомендации следственным органам, даже не сомневайтесь, прямо сегодня.

Теперь что касается вопроса экономического. Разумеется, я понимал, в какую аудиторию иду. Этот вопрос важный. Я посмотрел справки, бумаги соответствующие, в том числе бумаги, которые ФАС представляет. Руководитель ФАС здесь находится, мы попросим его тоже прокомментировать эту проблему. Из того, что я видел по бумагам, по справкам, дело обстоит следующим образом: в позапрошлом году цены на газетную бумагу в среднем выросли на пять процентов, не считая НДС и стоимости транспортировки.

На рынке не так много этих компаний, предприятий, но не одна, не две. Некоторые пользуются услугами посредников. Надо посмотреть, конечно, и на это звено – не является ли это уловкой для необоснованного поднятия цен, в котором заинтересованы производители. Но в позапрошлом году, повторю, это пять процентов, в прошлом году – на уровне инфляции. Давайте посмотрим на посредническую деятельность внимательнее. Хотя она законом не запрещена, надо просто проанализировать, что там происходит.

Больше всего наших оппонентов беспокоит единство и сплочённость российской нации. В этой связи предпринимаются попытки сделать нас более покладистыми. Самый простой способ – внести недоверие общества к органам власти. Это с блеском было применено в годы Первой мировой. Сегодня – это покушение с негодными средствами.

Есть другая составляющая – это так называемая офсетная бумага. Там ситуация несколько по‑другому выглядит. Там тоже несколько производителей, но один из них занимает почти 50 процентов рынка, и по этой номенклатуре цена в прошлом году выросла почти на 50 процентов. И это, конечно, серьёзный вопрос, для того чтобы Федеральная антимонопольная служба обратила на это внимание.

Игорь [И.Артемьев, руководитель Федеральной антимонопольной службы России], пожалуйста, прокомментируйте.

И.Артемьев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

По Вашему поручению, Владимир Владимирович, мы проверили все предприятия в Российской Федерации, которые производят бумагу, и можем сказать на сегодняшний день, что после всех этих расследований мы в отношении одной компании по случаю, о котором вы упомянули, возбудили соответствующее дело. Оно расследуется, и мы находимся уже в процессе вынесения решения, и мы подозреваем эту компанию в монопольно высокой цене. Это касается неширокой номенклатуры бумаги, которая используется средствами массовой информации.

В отношении других производителей соответствующий рост цен был в пределах инфляции, а если были выскакивающие значения на один-два дня выше текущей инфляции, это было связано с колебаниями рубля, которые происходили в последнее время – выскакивали на два дня, а потом опять зашкаливали обратно ниже инфляции. То есть выше инфляции соответствующего роста не было в оптовом звене.

Собственно, сами производители и дилеры материнских заводов тоже цены не завышали, и мы, если увидим что‑то подобное со стороны дилеров, немедленно возбудим дела против всей группы лиц, включая производителей и их собственных дилеров.

Тем не менее рост цен наблюдается, и, как правильно было сказано, это делается системой посредников. И первый совет, который хотелось бы здесь дать: не закупайте, пожалуйста, у посредников, не покупайте бумагу у типографий, не покупайте у неизвестных, непонятных дилеров, а покупайте прямо на предприятии.

Мы посмотрели загрузку мощностей предприятий: не создают ли они какого‑либо дефицита, нет ли каких‑то барьеров. Сейчас продолжаем исследовать, чтобы эти барьеры не мешали купить прямо у этих предприятий либо у их непосредственной дилерской сети. Загрузка целлюлозно-бумажной промышленности сейчас находится на самых верхних значениях, которые только можно себе с точки зрения оборудования представить, то есть никакого дефицита нет. Это производится, и ограничение экспорта тоже не нужно делать в связи с этим, потому что всего этого производится достаточно.

Иными словами, либо здесь имеет место какой‑то обширный гигантский картельный сговор среди посредников – чего мы не исключаем, это может быть, и, собственно, мы тоже этой темой занимаемся, – либо, соответственно, здесь всё‑таки нужно в первую очередь смотреть на то, у кого вы покупаете и зачем вы покупаете по такой дорогой цене. То есть эту рекомендацию, пожалуйста, тоже рассмотрите как возможную.

В.Путин: Эта составляющая посреднической деятельности должна быть исследована спокойно, так, чтобы никого не пугать, просто проверить.

И.Артемьев: Да, мы вместе с налоговой инспекцией занимаемся.

В.Путин: Спасибо.

Тула.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Вы наверняка в курсе событий в цыганском посёлке под Тулой. Они там незаконно заняли землю, и произошло это ещё 60 лет назад. Построились там, жили прекрасно, воровали газ, делали врезки в газопровод, и всё вскрылось, можно сказать, по случайности. Теперь их оттуда выселяют.

Какой выход Вы видите? Ведь если просто снести самострой, куда они пойдут? И почему, по Вашему мнению, в течение 60 лет никто ничего не делал?

И лично моя просьба: у нас в Тульской области нет перинатального центра. Прежний губернатор всё хотел его сделать, но, видимо, руки как‑то не дошли у него. Поспособствуйте, пожалуйста, нам в этом.

В.Путин: Обязательно переговорю с губернатором нынешним, с исполняющим обязанности Алексеем Дюминым. Он уже обращался по этому вопросу, как и по некоторым другим. Активно очень работает с членами Правительства Российской Федерации, Минфином, Министерством здравоохранения. Посмотрим, что можно сделать и по перинатальному центру, и по другим нужным для Тулы социальным объектам.

Что касается этого поселения, где живут цыгане, и почему там 60 лет никто не обращал на это внимание… Не знаю. Дюмин приехал и как‑то обратил на это внимание. Наверное, посчитал, что это важно. И для самих цыган, которые там живут, потому что всё‑таки все должны жить в рамках действующего закона, а не под дамокловым мечом возможных санкций со стороны государства – нужно всё привести в соответствие с законом.

И для людей, которые живут рядом, потому что этот газ и некоторые другие ресурсы потребляются теми, кто незаконно их использует, а платят за них другие люди. Это просто несправедливо. Это нонсенс. Нужно делать это всё спокойно, без резких движений. За 60 лет там всё это, наверное, корни большие пустило. Перегибов тоже никаких не нужно допускать, но нужно навести порядок. Надеюсь, губернатор Дюмин это сделает. Будем ему помогать.

Реплика: Ещё коллеги из Амурской области…

В.Путин: Не лоббируйте только никого. Амурскую область мы тоже очень любим. Давайте мы сюда перекочуем. У нас девушки одни выступают, молодому человеку давайте дадим слово. Пожалуйста.

Вопрос: Дело в том, что, когда обсуждали журналистику прямых действий, мысль у меня мелькнула такого рода: мы всё что‑то пытаемся говорить про власть, пытаемся как‑то на неё повлиять. С другой стороны, идут у нас сейчас праймериз, дай бог памяти, 10‑го заканчиваются, можно ещё успеть на последний паровоз заскочить, приехать.

В связи с этим возникает вопрос: нужны ли мы, такие молодые да дерзкие, со своими документами на пунктах приёма, где можно подать эти документы на праймериз и попытаться стать депутатами Госдумы? Потому что, с одной стороны, мы действительно нестарые, а с другой стороны, как никто знакомы с проблемами людей, про которых мы рассказываем. А с другой стороны, нам часто говорят: а зачем вам это надо, там всё решено. Действительно ли настолько всё решено, что не стоит соваться?

В.Путин: Нет, конечно. Это предварительное голосование нами внедряется как инструмент решения сразу нескольких проблем, нескольких вопросов. Во‑первых, это делает всю жизнь общественной организации, партии более прозрачной и приближает её к людям. Функционеры партийные должны чувствовать, что в обществе происходит. И это очень важно. В ходе таких открытых обсуждений, споров выявляются реальные проблемы, перед которыми люди стоят, и идут дискуссии о том, как эти проблемы и задачи решить.

Второе. Я очень рассчитываю на то, что эта система как раз и будет выталкивать наверх людей заинтересованных и желающих работать в интересах общества, в том числе и в высшем законодательном органе страны. Так что я рассчитываю, что это будет полезный, интересный механизм, и желаю вам удачи.

Сейчас, секундочку. Пожалуйста.

Вопрос: В последнее время Вы очень часто упоминаете о том, что необходимо поддерживать бизнес. Политика импортозамещения сегодня как никогда актуальна, особенно для нас, крымчан – я из Крыма, – в условиях всевозможных блокад и санкций. Но у нас сегодня происходит совершенно противоположная тенденция – закрывается предприятие за предприятием. Я назову несколько самых громких примеров.

«Крыммолоко» закрывает свою производственную площадку в Симферополе. Очень много специалистов, узких специалистов, сейчас лишились рабочих мест. Крымчане лишились молочной продукции по доступной цене, которой, к слову сказать, катастрофически не хватает в Крыму.

Идём далее. Уникальная ферма устриц, устричная ферма, тоже на грани закрытия.

Жемчужина Крыма, которая вследствие присоединения стала и жемчужиной всей России, – это парк львов «Тайган», закрыл свои двери для посетителей, директору пришлось это сделать.

Сейчас в стадии ликвидации высокотехнологичная свиноферма компании «Велес». К концу 2016 года, когда они закроются, Крым лишится очень крупного налогоплательщика, 300 человек лишатся своих рабочих мест, негде будет работать, а крымчане – доступной качественной свинины и мясопродукта.

У меня к Вам вопрос, Владимир Владимирович: как не допустить разрухи производства у нас, в Крыму? Как сделать, чтобы эта тенденция не продолжалась? Местное производство сдерживает цены на товар, который сейчас приходит к нам. Логистика очень дорогая, нам она необходима.

В.Путин: Согласен, нужно развивать местное производство. Вы практически перечислили ряд предприятий, все они относятся к агропромышленному сектору. Нужно просто внимательнее посмотреть на то, как планируется расходовать весьма солидные ресурсы, предусмотренные для развития Крыма, а там сотни миллиардов рублей. Они, правда, предусмотрены главным образом на развитие инфраструктуры, но не только, но и на поддержку реального сектора экономики, в том числе и не в последнюю очередь сельского хозяйства.

Справедливости ради нужно отметить, что многие предприятия получили второе дыхание в Крыму, в частности судостроение, некоторые другие отрасли. Сельское хозяйство действительно, наверное, оказалось в не самом лучшем положении, имея в виду несколько обстоятельств. Первое ‒ это ограничение электроснабжения. Кстати говоря, через несколько дней будет третья нитка энергомоста введена в строй. Третья и потом не за горами – уже думаю, что в мае, – будет и четвёртая.

В этом смысле мы полностью сделаем то, чтобы заместить выпадающую генерацию, поступавшую раньше с Украины. Ну и потом, как вы знаете, я тоже уже об этом говорил, в 2017–2018 годах будут построены дополнительные мощности, которые будут превышать потребности сегодняшнего дня, создадут возможность для развития реального сектора экономики, в том числе и сельского хозяйства.

Но уже сегодня можно и нужно подумать, как распорядиться теми средствами, ресурсами, которые федеральное Правительство выделяет на поддержку Крыма, на развитие реального сектора, в том числе сельского хозяйства. Вопрос, конечно, в том, чтобы они были конкурентоспособными по сравнению с крупными российскими предприятиями.

Но в Крыму должно быть собственное производство для обеспечения местного населения, крымчан… Это может быть, знаете, такой даже своеобразной фишкой региона, куда люди приезжают отдыхать, чтобы люди знали, приезжая со всей России отдыхать в Крым, что там есть местные качественные продукты. Обязательно посмотрим, я поговорю с Министром сельского хозяйства и с замом Председателя Правительства Дмитрием Николаевичем Козаком, который занимается этими вопросами. Спасибо, что обратили на это внимание.

Есть ещё какие‑то вопросы?

О.Тимофеева: Вопрос из области культуры. Было бы странно, сидит рядом Станислав Сергеевич Говорухин, только что отметил 80 лет. Станислав Сергеевич, Вам от всех здоровья, Вы наш лидер, рулевой. Всё‑таки Год кино. И мы как журналисты популяризируем в том числе и то, что снимают наши кинематографисты. У нас вопрос про кино.

Если можно, мы передадим слово нашим коллегам. Мария Бозунова.

М.Бозунова: Здравствуйте! Это очень волнительно – видеть Президента первый раз в жизни. Мечты сбываются.

Вы знаете, я приехала из очень маленького города, с Урала, из Свердловской области. Я редактор газеты. 20 лет у нас поход в кино был вообще невозможным явлением. В городе не было кинотеатра, и приходилось ездить в крупный областной центр за 100 километров. Сейчас, к счастью, это уже не так, мы можем ходить спокойно в кино в своём городе. 2016 год – действительно Год российского кино, и кино сегодня много, и телесериалов очень много. Эфирная сетка забита достаточно плотно всеми этими продуктами кинематографа.

У меня к Вам вопрос не как к высшему должностному лицу государства, а как к человеку, пусть не совсем обычному. Президент России какое смотрит кино? Какое кино сегодня он мог бы порекомендовать молодёжи? И вообще часто ли удаётся посмотреть кинофильм, какую‑нибудь новинку?

В.Путин: В кинотеатр редко хожу, должен признаться. Но что касается кино, то Вы очень важную тему затронули, даже не с точки зрения моих личных предпочтений, а с точки зрения проката. Мы утратили очевидные преимущества, которые имели в советское время, с точки зрения проката своей национальной продукции.

Мною уже давно перед Министерством энергетики и Правительством поставлена задача выравнять тарифы на электроэнергию в регионах Дальнего Востока, где они значительно выше, чем среднероссийские. Решение уже принято, будем выравнивать тариф на Дальнем Востоке.

У нас в малых населённых пунктах практически перестали существовать кинотеатры. Это очень печально. И здесь всем нам, Правительству прежде всего, региональным властям, очень многое нужно сделать для того, чтобы эту сеть восстановить. Та сеть, которая имеется, – это в основном частные сети, и они, конечно, предпочитают подешевле покупать иностранную продукцию и подороже её продавать. Это ситуация плохая, её точно надо исправлять.

Вот Фёдор Бондарчук приходил ещё несколько лет назад, пытался реализовать ряд проектов. Несмотря на то что он сам деятель искусства и его основная задача всё‑таки фильмы производить, он пытался тоже и бизнесом заниматься, и людям помочь продвинуть национальный продукт в небольшие населённые пункты. И всё время жаловался и ругался по поводу того, что очень трудно пробиться через определённые барьеры, в том числе административного характера.

Тем не менее задача эта есть, её надо решать, надо двигаться. У нас в целом, если сравнить нашу киноиндустрию и продвижение национального продукта на собственный рынок, дело обстоит хуже, чем в некоторых европейских странах, хуже, чем в Польше, и гораздо хуже, чем во Франции. Хотя и Франция сдаёт позиции перед американскими производителями. Но нужно над этим думать, и нужно обязательно двигаться. Я призываю и вас, и всех ваших коллег вашего цеха побольше уделять этому внимания и продвигать, продвигать нашу отечественную продукцию.

А что касается моих личных предпочтений, то я люблю хорошее кино. Очень много у нас патриотических фильмов, посвящённых нашим героям Великой Отечественной войны, ещё старых, советских. Очень хорошо представлена классика, скажем, тот же Бондарчук, но старший – «Война и мир», это шедевр. С удовлетворением отмечаю, что и иностранные производители обращаются к нашей классике.

Совсем недавно, несколько месяцев назад, по‑моему, вышел на экраны фильм британских коллег «Война и мир». Я его тоже смотрел, мне понравилось. Мне кажется, что они всё‑таки смогли почувствовать и русскую душу, и эпоху, и глубину мысли Толстого. Очень хорошая, интересная режиссёрская и актёрская работа.

Вот фильмы Станислава Сергеевича замечательные. Мы воспитаны все на этих фильмах, можно смотреть бесконечно много раз. По вкусу надо выбирать, знаете, мне кажется, что в искусстве вообще, в искусстве кино самое главное – это доброе начало и любовь, любовь в самом широком смысле этого слова. Вот на это нужно ориентироваться.

Вот там военные люди хотели что‑то спросить. Пожалуйста.

Вопрос: Уважаемый Владимир Владимирович! У меня вопрос от ветеранов 201‑й мотострелковой дивизии.

От имени ветеранов и воинов Гатчинской 201‑й дважды Краснознамённой дивизии и группы пограничных войск в Таджикистане хочу выразить Вам благодарность за слова, сказанные на встрече с военнослужащими 201‑й при вручении ордена Жукова.

Вы сказали тогда, что не надо требовать лишних бумаг от ветеранов, которые выполняли боевую задачу. Но закон приняли, и опять так же продолжается: чиновники, которые сидят в военкомате, требуют от ветеранов представления каких‑то документов. Как Вы понимаете, нам тогда, в то время, никаких записей не делали. И вот опять упираемся мы в чиновников.

В.Путин: Это какой закон имеется в виду?

Реплика: Последний, который приняли, 1‑го числа он вступил в силу, об изменениях в формулировке. Было как? «Ветераны боевых действий», а так как мы там боевых действий не вели, а выполняли задачи в условиях чрезвычайного положения, то опять требуют какие‑то справки, подтверждения, и даже мне отказали в получении удостоверения.

В.Путин: Хорошо. Вы знаете, одно дело – принять закон, а другое дело – наладить действенную, эффективную правоприменительную практику. Я обещаю вам, что обязательно переговорю с коллегами, в том числе из нашего правового управления, посмотрю на то, как это реально начинает работать. Всё, что необходимо, постараемся наладить. Что касается вашего случая – не уходите, прямо сейчас подойдите к коллегам и данные свои передайте. Спасибо вам.

Давайте сюда развернёмся. Пожалуйста.

А.Тэммо: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Я из Великого Новгорода, меня зовут Анастасия Тэммо.

Мы уже говорили про импортозамещение, я в другом русле хотела об этой же теме Вас спросить. Процесс запущен, но чтобы он, скажем так, наладился, и чтобы скорость была хорошая, всё это зависит не только от положения дел в сельском хозяйстве. Здесь есть одна проблема в этой истории, и, мне кажется, решение её зависит от политической воли.

В чём суть? В нашей стране на самом деле очень много предприятий, которые выпускают сложную по техническим характеристикам продукцию, то есть различное оборудование. Это софт, кондиционеры для серверных и самые разные сложные системы. Они на самом деле очень конкурентоспособны по сравнению с западными производителями. Беда в том, что у наших производителей нет абсолютно никакого приоритета перед западными, это действительно так. То есть мозги есть…

В.Путин: Это не так.

А.Тэммо: Но сталкиваются люди с этим, поэтому я озвучиваю.

В.Путин: Сталкиваются.

А.Тэммо: Мозги есть, а приоритета по большому‑то счёту нет.

В.Путин: Есть. Знаете, я вам прямо скажу…

А.Тэммо: Можно я договорю, Владимир Владимирович? Извините, пожалуйста.

В.Путин: Можно.

А.Тэммо: Как, я считаю, можно было бы спасти ситуацию? Здесь, мне кажется, нужен закон, который должен давать право в первоочередном порядке различным компаниям брать именно своё, наше, российское, и в первую очередь, если это касается государственных компаний или окологосударственных компаний, таких как «Газпром», «Роснефть», доля которых в Российской Федерации. Как Вы считаете, стоит ли поддержать эту инициативу?

Преступную деятельность коллекторов надо прекратить. Работа по долговым обязательствам применяется во многих странах. Нельзя, чтобы люди безответственно относились к получению денег и не думали о том, как они будут отдавать. Но беспредел, связанный с нарушением закона, угрозами, психологическим и физическим насилием, абсолютно неприемлем.

В.Путин: Стоит. Это внедряется, и такие инструменты есть. Один из них самый простой, он известен товаропроизводителям. Если при госзакупках на рынке в качестве предложения выступают товары иностранного производства и российского производства, то производитель по госзакупкам должен закупать российские, даже если они дороже на 15 процентов. Это реальная поддержка.

Вопрос только в том, что если мы запретим всё покупать по импорту, то мы приведём дело к тому, что качество и цена наших товаров не будут соответствовать мировым стандартам, и потребитель будет от этого страдать. В конечном счёте это нанесёт ущерб развитию нашей экономики, но преференции на каком‑то этапе, конечно, нужно создавать. Вот они есть. Рекомендовано уже компаниям с госучастием, крупным нашим инфраструктурным монополиям так называемым, Вы их назвали, тоже на это ориентироваться.

Более того, им уже об этом сказано, и мы будем дальше внедрять и укреплять это направление, но очень аккуратно, с тем чтобы не нарушить баланс между интересами производителя и интересами потребителя.

Да, пожалуйста. Это что за аббревиатура? Что это значит?

М.Паутов: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Я Миша Паутов из Томска, активист проекта «За честные закупки» Народного фронта.

В прошлом году мы командой проекта встречались у Вас, в Ново-Огарёве, рассказывали о результатах деятельности, о результатах нашей работы. Особое внимание тогда уделили как раз акционерному обществу «ОЭЗ» – «Особые экономические зоны».

Мы убеждены, что зоны работают не так эффективно, малоэффективно. На днях Счётная палата опубликовала результаты проверки, и выяснилось, что доводы активистов, доводы общественников верны. В связи с этим у нас к Вам предложение – проверить акционерные общества с государственным участием, потому как Счётная палата, например, сравнила деятельность данной организации с коммерческим банком. То есть у них на счетах, на депозитах лежат миллиарды денег. Я как гражданин России, как житель Томска возмущён тем, что в бюджете некоторые строчки худеют, а у кого‑то лежат миллиарды. Могли бы Вы в компетентные органы дать поручение – простимулировать и поскрести по сусекам?

В.Путин: Вы попали опять в десятку, абсолютно правильное предложение. Более того, хочу Вам сообщить, что оно уже реализуется. Такое указание уже дано…

Во‑первых, сама Татьяна Алексеевна Голикова [Председатель Счетной палаты России], Счётная палата проверяла это по прямой моей просьбе с вашей подачи. Во‑вторых, все материалы предложены в правоохранительные органы. Правительству поручено провести анализ всего, что происходит в этой сфере. Сейчас эта работа уже идёт. Надеюсь, что она принесёт необходимый эффект.

Но свободные экономические зоны – это очень важный инструмент поднятия экономики, и во многих странах он работает очень эффективно. И нам нужно добиться этой эффективности, мы не будем от этого отказываться, будем повышать эффективность, это точно.

Вон там, со штандартом Президента, пожалуйста.

Вопрос: Уважаемые коллеги! Уважаемый Владимир Владимирович!

Хочу задать вопрос стратегического характера. Все вопросы стратегические, но данный вопрос я считаю очень важным для России, тем более что Вы 5 января подписали указ о проведении Года экологии в Российской Федерации. Мы опубликовали его в своей газете и, наверное, раньше всех начали выполнять Ваш указ…

В.Путин: Наверняка 5 января ещё все праздновали и готовились к следующим праздникам.

Наши партнёры должны понимать, что шутки шутками и их работа по продвижению информационных продуктов, направленных против России, – это одно, а серьёзные вопросы, особенно в области ядерных вооружений, – это совершенно другое, и нужно быть в состоянии исполнить свои обязательства.

Реплика: Да. Хотел задать вопрос о воде, о водных ресурсах и безопасности информационной в этом контексте, потому что Россия является не только великой ядерной державой, о чём говорится, не только вообще великой державой, но и великой водной державой. К сожалению, проходит волна во многих регионах, в том числе в Ленинградской области, в Санкт-Петербурге, – загрязняются водоёмы, загрязняются малые реки, Ладога тоже загрязняется.

То есть пока у наших водных ресурсов хватает мощностей, чтобы регенерироваться, восстанавливаться, но через 3–5–10 лет мы можем потерять наши водные объекты, а вода в основе всех жизненных циклов стоит, то есть без воды вообще никуда невозможно пойти. Вода и в организме у женщины окружает плод, ребёнка, и человечество вышло из воды, то есть вода – это живая система, которая связывает всё…

В.Путин: У нас с вами в организме есть вода, не только у женщин. В большом количестве.

Реплика: Я имею в виду, что всю природу соединяет между собой вода, и даже Господь Бог разговаривает с человечеством через воду, если так уж говорить. Передача информации идёт. Это философия такая. У меня целая лекция есть на эту тему.

Я хочу обратиться к Вам, Владимир Владимирович, чтобы Вы обратились к соответствующим министерствам, чтобы они обратили внимание на безопасность водных ресурсов, и дали команду, чтобы Год экологии, подготовка к Году экологии осуществлялась должным образом. Потому что у нас федеральные СМИ иной раз реагируют на какой‑то негатив, катастрофы, ДТП, но не освещают тот позитив и то направление жизни России, которое находится в тени.

Экологическая тема разнообразна: защита леса – за что благодарность Общероссийскому народному фронту, который на должный уровень поднял эту тему, – водные ресурсы, мусорная тематика – бытовые, промышленные отходы. У нас проблема «Красного Бора», полигона «Красный Бор» в Тосно, стоит очень остро. Но почему не решается? Потому что не привлекались СМИ к её нормальному освещению. Чиновники меняются, СМИ не пишут, и возникает тема, что вроде как у нас горячая точка через 20 лет возникает, хотя можно было 20 лет назад всё решить, если бы нормально освещали тему экологической политики.

Поэтому я Вас очень прошу, Владимир Владимирович, если можно – Вы назначали Сергея Борисовича Иванова руководителем оргкомитета по подготовке Года экологии, – привлекайте нашу газету, которая 17 лет выходит в Санкт-Петербурге, включите её в оргкомитет, и мы будем помогать реализовывать…

В.Путин: Ещё раз, какая газета?

Реплика: Газета «Общество и экология», 17 лет выходит в Санкт-Петербурге. Я задавал Вам вопрос на G20 по экологии. Я, как дятел, стучу в одну точку: экология, безопасность. Задавал вопрос на предыдущем медиафоруме в том году как раз по проблеме защиты русского леса.

В.Путин: Что я могу сказать? Собственно, у Вас даже не вопрос, у Вас как бы идея и предложение своих собственных возможностей для совместной работы. Мы постараемся это учесть. Я попрошу коллег здесь из администрации, чтобы они это зафиксировали, вас привлекли к совместной работе по этому направлению.

Вопрос действительно очень важный, Вы абсолютно правы. Водные ресурсы, конечно, это основное богатство нашей страны наряду с лесом, нефтью, газом, металлами, золотом и камнями драгоценными, без всяких сомнений. И, кстати говоря, Вы наверняка об этом знаете, коллеги, которые не занимаются этим профессионально, тоже слышали: предполагается, что в ближайшем, прямо в ближайшем будущем наличие водных ресурсов будет одним из главных богатств стран, которые ими располагают, и, с другой стороны, могут стать для некоторых государств одной из главных проблем.

В этой связи надо, конечно, заниматься защитой не только леса, но и водных ресурсов. Обязательно поговорю на этот счёт с Министром природных ресурсов. У нас целое специальное подразделение в Правительстве есть, которое занимается водными ресурсами. Спасибо, что обратили на это внимание. И точно уже в 2016 году нужно будет обратить на это особое внимание.

Пожалуйста.

И.Довидович: Спасибо, Владимир Владимирович, не ожидал, если честно. Конкуренция большая. Я попытаюсь лаконично, как попросил Станислав Сергеевич [Говорухин], но боюсь, что слишком коротко не получится, потому что вопрос действительно очень сложный, чтобы его объяснить, потребуется некоторое время.

Здесь говорили о коллекторах… У меня здесь написано: «обманывают стариков». Коллекторы – это просто дети по сравнению с теми людьми, с позволения сказать, о которых буду говорить я. Не знаю, как в других российских регионах, у нас в Брянске… Извините, я не представился. Игорь Довидович, ГТРК «Брянск».

У нас в Брянске очень распространена ситуация, когда, если выражаться юридическим языком, людям навязывают товары. Приходят домой, звонят в дверь. Если они придут ко мне, естественно, я их пошлю по определённому адресу.

В.Путин: Почему «естественно»? Может, они хорошие товары будут предлагать.

И.Довидович: Вот Вы смеётесь, а знаете, в выходной день, если я не работаю, если я сижу дома, я уже знаю: час дня, я с женой, с ребёнком сажусь обедать – звонок в дверь. Я открываю дверь, указываю тот самый адрес, закрываю. Я уже знаю, что это эти люди. Они приходят в одно и то же время, у них обход, понимаете, по районам, по микрорайонам.

В.Путин: А что они предлагают?

И.Довидович: Сейчас всё расскажу. Предлагают всё подряд. Был когда‑то очень актуальный вопрос с медицинскими приборами. Люди пожилые на это покупаются сразу, потому что, согласно версии этих торговцев, этим можно излечиться буквально от всего. Знаю случай, когда один человек применил такой медприбор, а у него кардиостимулятор стоял – просто чудом спасли человека. Предлагают шерстяные изделия, постельные принадлежности. Я знаю одного пожилого мужчину, который купил фильтры для воды на 80 тысяч рублей. Он будет теперь фильтровать воду до конца жизни, причём всему дому, наверное, всему подъезду.

Что я предлагаю, о чём прошу Вас? Частично Правительство уже сделало первый шаг на пути к решению этого вопроса. Запретили надомную торговлю теми самыми медицинскими приборами. Но дело в том, что касается это не только медприборов, хотя, кстати, продавцы этих самых медприборов находят всё равно лазейки. Они приходят, отдают товар, забирают деньги, а потом утверждают, что покупка считается завершённой, согласно законодательству, только когда она как бы полностью состоялась.

В.Путин: Покупка считается завершённой в момент передачи денег, в соответствии с законодательством.

Свободная пресса может быть врагом только для жуликов, казнокрадов и преступников, а для власти, которая служит народу, не может быть такой ситуации.

И.Довидович: Да. Прокуратура потом это доказывает, Вы понимаете. Когда эти пожилые люди идут в прокуратуру и работники прокуратуры – спасибо в данном случае нашей прокуратуре – выступают в их защиту и инициируют судебные разбирательства, то никогда даже до судебных решений не доходит. Они понимают, что проиграют, они тут же возвращают деньги, прямо в зале суда.

Просьба такая: можно ли запретить надомную торговлю вовсе? По‑моему, в ней нет необходимости, ею пользуются только мошенники. Никто не занимается этим в смысле легальной продажи каких‑то нужных, необходимых товаров.

В.Путин: Вы знаете, вот прямо так, с голоса, не берусь ответить. Торговлю запретить вообще нельзя и не нужно. Нужно ли запрещать надомную торговлю? Надо всё‑таки проанализировать практику. Я в первый раз даже слышу об этой проблеме, честно Вам говорю, первый раз слышу.

Выдвижение товара и этой услуги прямо к потребителю… Точно нужно жульничество прекратить и навязывание прекратить беспардонное. Давайте всё‑таки вместе подумаем. Обязательно поставлю этот вопрос перед Правительством, и обсудим это.

И.Довидович: Очень многие будут Вам благодарны.

В.Путин: В первый раз слышу, что такое существует, но спасибо, что об этом сказали. Обязательно подумаем.

Сейчас-сейчас. Вот давайте Рязань.

Реплика: Здравствуйте, коллеги! Владимир Владимирович, я из Рязани.

У меня очень насущный вопрос, боль и кровь Рязани и Рязанской области ‒ это дороги. Я уверена, многие меня поддержат, у нас в этом году цензурными словами описать проблему невозможно.

Начну со статистики, чтобы всё было понятно. В рейтингах по состоянию дорог Рязанская область на протяжении уже многих лет находится в самом конце. В этом году весной дороги сошли вместе со снегом. Первый зампред правительства Шаукат Габдулхатович Ахметов на вопрос журналистов, почему у нас дороги сошли, а в Москве нет, ответил: у нас погодные условия такие. Не знаю, чем они отличаются от московских, на этот вопрос он пока не нашёл ответа.

В Рязани нет асфальта, нет ливневых канализаций, освещение такое, что у нас сбивают пешеходов на переходах, потому что водители просто их не видят, и нет тротуаров, за исключением самых центральных улиц. В прошлом году асфальт провалился на площади Победы через несколько дней после Парада Победы. Слава богу, что после.

Весной этого года жители Рязани и области написали петицию, в которой просили Вас лично возглавить контроль за состоянием дорог в Рязанской области и их ремонтом. Такой вопрос: помогите нам, Владимир Владимирович, пожалуйста! Мы хотим, чтобы у нас были хорошие дороги, чтобы у нас в ямах на дорогах не оставались колёса, покрышки, машины, жизни людей. Это первый вопрос.

Второй: насколько Вы следите за ситуацией в Константинове, на родине Есенина? По нашим данным, застройка продолжается втихаря, под шумок, молча. Мало кто об этом знает, но здание строится. Если Вы следите за этой ситуацией, то, пожалуйста, как‑то решите вопрос.

В.Путин: Начну тоже с завершения, со второй части вашего вопроса. Нужно посмотреть. Не знаю, что сейчас там происходит. Давайте данные, обязательно посмотрим, и, если это требует вмешательства с федерального уровня, мы и это сделаем, потому что есть вещи, которые представляют общенациональный, а не региональный интерес, в том числе память о таких людях, как Есенин, в Константинове.

А первая часть вопроса относится к чисто региональной проблематике, потому что дорожная сеть внутри населённых пунктов и областных центров – это исключительная компетенция регионов Российской Федерации. Что касается дорог федерального значения, и там много проблем. Мы знаем, к сожалению, даже трагические случаи были в зимнее время в прошлом году на некоторых федеральных трассах.

Здесь коллега Ваша из Тулы говорила о том, что проблема с цыганами 60 лет пускала корни и разрасталась. Думаю, что проблема дорог перед нами маячит больше чем 60 лет. Не буду сейчас приводить известных выражений. Но это не значит, что не нужно ничего делать.

Давайте посмотрим, мы посмотрим вместе с губернатором. Я с удовольствием постараюсь Вам помочь, с удовольствием. Но совершенно точно надо посмотреть, сколько денег тратится на поддержание дорожной сети внутри города и сколько стоит каждый метр дорожного полотна, и ремонта, и новых дорог. Надо провести этот анализ.

Реплика: У нас есть данные!

В.Путин: Давайте, давайте мы это и сделаем для начала.

Да, пожалуйста.

Водные ресурсы – основное богатство нашей страны наряду с лесом, нефтью, газом, металлами. Предполагается, что в ближайшем будущем наличие водных ресурсов будет одним из главных богатств стран, которые ими располагают, и могут стать одной из главных проблем. В этой связи надо заниматься защитой не только леса, но и водных ресурсов.

Ю.Лекомцева: Простите за наглость, я очень коротко. Город Краснотурьинск, газета «Вечерний Краснотурьинск». Меня зовут Юлия Лекомцева.

Хотела бы передать небольшую просьбу от жительницы нашего города. Её зовут Евгения Ивановна Купецкая, она в 11 лет была эвакуирована из блокадного Ленинграда и с того времени живёт у нас в городе.

В своё время из‑за лени и глупости чиновников человек не смог официально оформить свой статус жителя блокадного Ленинграда, и она лишена всех, соответственно, льгот. Но не в этом её просьба. Ей очень обидно, что из‑за того, что она нигде в официальных списках не числится, она не получает к 9 Мая открытку от Президента. Пожалуйста, мечты детей и стариков должны сбываться.

В.Путин: К сожалению, такие случаи встречаются. Давайте мы справедливость восстановим, попросим Георгия Сергеевича [Полтавченко], он здесь присутствует, губернатор Петербурга, и мы это сделаем.

Г.Полтавченко: Да. Вы нам дайте материалы, а мы, естественно, всё проверим, отработаем. Мы своих, как принято, не бросаем, а тем более блокадников. Я не знаю, почему Вы так долго ждали встречи с Президентом, могли бы и ко мне обратиться с этим вопросом.

В.Путин: Вы думаете, что к нему легче попасть?

Пожалуйста.

Т.Гнездилова: Владимир Владимирович, большое спасибо.

Татьяна Гнездилова, Владивосток, «Общественное телевидение Приморья», в том числе Приморский край представляю.

Хочу задать вопрос по развитию Дальнего Востока. Буквально совсем чуть-чуть осталось до того времени, когда каждый житель России может рассчитывать на бесплатный гектар земли, золотой гектар дальневосточный.

Это как бы хорошо ‒ привлечение населения к нам в регион, можно развивать сельское хозяйство; у нас земля хоть не чернозём, но на приморской земле и арбузы родятся, и персики зреют. Но есть несколько нюансов.

Очень не хочется, чтобы эта инициатива осталась инициативой, которую попытались сделать, но просто попытались. В Приморье эти земли будут выдавать только в приграничных с Китаем районах, а это далеко от больших, даже поселковых поселений. Туда не ведут дороги, там нет инфраструктуры – кто захочет поехать жить в таёжную глушь из цивилизации! И кто будет делать эти дороги? Наш дотационный региональный бюджет? Наверное, вряд ли он это потянет. Это раз.

Второй момент – это финансовая помощь тем, кто решится приехать к нам на Дальний Восток. Нет льготных кредитований. Люди вряд ли потянут с нуля поднять эту землю. Хочется, чтобы эта инициатива не осталась инициативой.

И, пожалуйста, ещё одна просьба, уже не вопрос, за весь Дальний Восток. Нам очень хочется летать по Дальнему Востоку! Мы живём в одном регионе, но мы практически не можем друг с другом общаться, потому что из Владивостока полететь на Камчатку стоит ровно столько, сколько до Москвы. Чтобы с Камчатки прилететь в соседний Магадан, нужно лететь с пересадкой либо в Хабаровске, либо в Москве. Это невероятные просто расстояния. Мы хотим жить вместе и дружить.

В.Путин: Что касается перелётов внутри региона. Имея в виду наши огромные пространства, мы понимаем, что такое Дальний Восток, где Камчатка и где Владивосток. Но, к сожалению, за предыдущие десятилетия мы утратили эту возможность с советского времени. Почему? Надо прямо сказать: мы развивали и до сих пор активно и успешно развиваем боевую авиацию, и у нас она лучшая в мире, без всякого преувеличения. Это касается и самолётов дальней авиации, и штурмовиков, и истребителей.

А гражданская авиация у нас всегда развивалась на базе военной в советское время. И вы знаете, в чём разница? Моторесурс боевой машины запрограммирован на энное количество вылетов, потому что, к сожалению, так исходят производители из того, что срок службы боевой машины ограничен – боевые действия, война есть война.

А когда то же самое применяется в гражданской авиации, там должны быть совершенно другие параметры. Только совсем недавно, буквально несколько месяцев назад, мы произвели впервые, по‑моему, за 29 лет наш новый, современный и действительно не уступающий никому, а в чём‑то даже и превышающий по параметрам авиационный двигатель.

Это сложная, многовекторная работа. Мне лично очень хочется, чтобы внутри регионов мы летали не на самолётах малой авиации, закупленных за границей. Потому что если мы начнём это делать в массовом порядке, мы никогда не будем иметь собственного авиационного производства в этом классе, который нам так нужен. Поэтому небольшое сдерживание здесь есть.

Но у нас создана специальная государственная компания для перевозок в рамках регионов Российской Федерации. Как раз предусмотрена её работа в основном в таких регионах, как Дальний Восток. Она только начинает развивать свою деятельность, делает, по сути, первые шаги. Будем её и дальше поддерживать. Всё это, как обычно, связано и с определёнными бюджетными ограничениями, но делать будем обязательно.

Теперь что касается первого вопроса. Вы говорили о гектарах – хорошая инициатива. Я уже говорил, по‑моему, публично об этом. Когда обсуждался этот вопрос в Правительстве, Правительство из чего исходило? Да, понятно, что на этой земле надо что‑то построить. Понятно, что хорошо бы дать ещё и денег, но их просто нет в бюджете. Тогда встал вопрос: или вообще ничего не делать, не давать, или всё‑таки дать и предоставить возможность тем, у кого есть средства, или кто‑то может взять ипотечный кредит, дополнительные возможности улучшить своё материальное положение.

Всё‑таки пошли по второму пути. Но абсолютно недопустимо, здесь я с вами полностью согласен, давать это где‑то на выселках, где ни дорог нет, ни электроснабжения, ни водоснабжения. Конечно, я обязательно с губернатором на этот счёт переговорю. Это задача региональных властей. Точно совершенно, обещаю, прямо в ближайшее время, сегодня-завтра поговорю.

Башкирию давайте. Спасибо.

Любовь к Отечеству – у нас это в сердце. Одна из основных составляющих нашего национального самосознания, одна из ценностей и идей – это патриотизм.

Вопрос: Я просто мечтал задать этот вопрос. Вчера на площадке ОНФ мы обсуждали информационные войны. Но как‑то разговор зашёл о том, что у нас в стране нет национальной идеи. У нас присутствовал гость из Германии – вот он здесь сидит, и он удивился этому. Мне было немножко стыдно за это… Да что немножко? Мне душу просто разорвало от этого. Мы не американцы, мы не можем довольствоваться машиной в кредит, ипотекой, нам нужно что‑то большее.

В.Путин: Это правда.

Реплика: И у меня есть предложение. Если что‑то создаётся, я хочу обязательно в этом участвовать. Вопрос: в чём наша национальная идея? Я Вас прошу ответить, пояснить нам. Журналисты не понимали этого тоже, как и я.

В.Путин: А наш немецкий друг здесь?

Реплика (по‑немецки): …

В.Путин: Меня неправильно поняли, говорит наш гость. Продолжайте, пожалуйста.

Реплика (по‑немецки): …

В.Путин (переводит): Я был очень удивлён, что представитель России говорит о том, что у нас нет национальных ценностей.

Реплика (по‑немецки): …

В.Путин (переводит): Если я как иностранец смотрю на Россию, то для меня абсолютно ясно, о чём говорят: это соблюдение прав человека, забота о мире, интересы нации, ценности семьи и ценности веры. И для меня было удивительно, почему представитель России спрашивал об этих национальных ценностях.

Реплика: Danke schön! Vielen Dank!

В.Путин: Nichts zu danken! Das ist eine Freude fur mich!

Позволю добавить. Думаю, что наш уважаемый гость выразил очень правильно то, что представляет общечеловеческие ценности, в том числе это актуально и для России. А я добавлю только одно к этому: для России, для русского человека – и Вы сейчас об этом правильно сказали, намекнули – очень важно чувство патриотизма, очень важно чувство национальной идентификации, то, что в некоторых странах Европы утрачивается, к сожалению для них.

У нас это внутри есть. У нас это в сердце – любовь к Отечеству. Очень важно то, что я сейчас скажу. Одна из основных составляющих нашего национального самосознания, одна из ценностей и идей – это патриотизм. Напомню Дмитрия Сергеевича Лихачёва, замечательного учёного и гуманиста XX века. Он как‑то сказал, что патриотизм кардинальным образом отличается от национализма. Национализм – это ненависть к другим народам, а патриотизм – это любовь к своей Родине.

Спасибо вам большое за нашу совместную работу.