Интервью Дмитрия Медведева информационному агентству ИТАР-ТАСС

Председатель Правительства ответил на вопросы корреспондентов ИТАР-ТАСС Михаила Калмыкова и Глеба Брянского.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, Вы в качестве премьера в третий раз участвуете в Сочинском форуме, форумы разные. Этот совершенно не похож на предыдущие, прежде всего, по своим внешним условиям. Об этом говорилось во время первого пленарного заседания. Какие у Вас ожидания и первые впечатления по форуму? Наверное, главный нерв заложен в его названии - Инвестиционный форум? Проблема инвестиций станет наиболее острой...

Д.Медведев: Давайте сначала не про форум. Вашему информационному агентству 110 лет. Поэтому я хотел бы поздравить вас, весь коллектив вашего наиболее солидного по возрасту информационного агентства с этим юбилеем. Всех поздравить, кто пользуется вашей информацией. Надеюсь, она будет и дальше оперативной и достоверной.

Теперь в отношении форума, атмосферы, ожиданий. Сразу скажу, что атмосфера очень хорошая, несмотря на дождик, который зарядил в Сочи. Мне кажется, что форум за последнее время набрал обороты, новое дыхание какое-то приобрёл, начиная от помещений. Слава Богу, у нас очень много всего теперь здесь. Теперь можно проводить качественные форумы. И заканчивая тем, что и руководители регионов, и федеральное Правительство, и бизнес рассматривают эту площадку как хорошее место для коммуникаций.

А ожидания... Что скрывать, время сверхтрудное, это правда. Я сегодня в выступлении сказал, ещё раз повторю и вам. Если бы мне кто-нибудь ещё совсем недавно, месяцев восемь назад, сказал, что нас ожидают такие сложности, я бы просто не поверил. Как было трудно поверить в кризис 2008 года, когда он свалился на голову всем крупным странам. То же самое произошло и в этом году.

Д.Медведев: «Мне кажется, что форум за последнее время набрал обороты, новое дыхание какое-то приобрёл, начиная от помещений. Слава Богу, у нас очень много всего теперь здесь. Теперь можно проводить качественные форумы. И заканчивая тем, что и руководители регионов, и федеральное Правительство, и бизнес рассматривают эту площадку как хорошее место для коммуникаций».

Инвестиции – очень тонкая материя. Конечно, инвестиции хорошо идут, когда есть стабильность. Стабильность определяется и в наших условиях двумя факторами. Первое это внутренние факторы. Если говорить о политической стабильности, то у нас всё в порядке. Макроэкономическая стабильность – тоже все благополучно. Но у нас есть структурные ограничения. И это правда. И эти структурные ограничения мы так и не преодолели за последние 20 лет. Это дороги, коммуникации, подводка сетей. Вот на это нам нужно обратить внимание, чтобы приходили нормальные, полноценные частные или частно-государственные инвестиции.

Второй фактор – это внешний. Мы говорим абсолютно ответственно, что мы действительно способны прожить даже гораздо в более сложных условиях. Но вопрос в том, каково будет качество этой жизни? Поэтому внешнее воздействие, оно имеет значение. Это никто не отрицает. Мы такого развития событий не хотели, но очевидно, что это мешает инвестициям. Это может быть, скажем прямо, не мешает жить абсолютному большинству людей, потому что у нас ничего фундаментально не изменилось – ни доходы, ни выплаты, ни даже цены, несмотря на те решения, которые приняли. Хотя там есть свои сложности. И в отдельных регионах, и в отдельных ценовых сегментах на отдельные продукты. Но для инвестиций это проблема. Я надеюсь, что эта проблема будет все-таки рано или поздно преодолена. Потому что это вредит общему инвестиционному климату в мире. Разрушает основы, если хотите, даже мировой экономики.

Вопрос: Скажите, когда мы сможем увидеть восстановление темпов экономического роста в стране? За счёт чего он будет происходить? Станут ли регионы теми драйверами роста экономики, как это многими ожидалось?

Д.Медведев: У нас есть свои прогнозы, которые мы сделали. Они не очень оптимистичны. По-честному, наша экономика растёт плохо. Но мировая экономика тоже растёт не очень, и это абсолютно точно отражается на нашей экономике. Европейская экономика вообще растёт так же, как наша, американская – чуть-чуть лучше, китайская – да, там рост более серьёзный, 7-7,5%, но это все-таки, скажем прямо, китайский фактор. Поэтому этот год будет, безусловно, сложным - полпроцента роста. На следующий год, мы полагаем, рост будет ограничен процентом-процентом с небольшим. Это приблизительно те темпы, которые есть в европейской экономике. Мы не лучше, но и не хуже.

Д.Медведев: «Мы понимаем, за последние годы мы довольно сильно прирастили объём экономики. Он у нас отличается уже в несколько раз против того, что было буквально 10-12 лет назад. Так вот, та экономика, которая была, могла расти, естественно, большими темпами, потому что чем меньше экономика, тем, естественно, она более быстро растёт».

А вот уже на период 2016-2017 годов мы всё-таки надеемся выйти на более устойчивый тренд, приблизительно 2-2,5%. Хотелось бы ещё больше, но мы понимаем, что это очень сложно достижимая задача. Ограничители (о них я уже говорил) это внутренний фактор, то есть наши инфраструктурные ограничители. Отсутствие коммуникаций, отсутствие дорог – вот эти сложные позиции, которые нужно расшивать. И внешнее воздействие, то, что эксперты называют внешними шоками. Если удастся компенсировать первый фактор и второй, очевидно, что ситуация будет выглядеть существенно лучше.

Ну, и наконец, последнее. Мы понимаем, за последние годы мы довольно сильно прирастили объём экономики. Он у нас отличается уже в несколько раз против того, что было буквально 10-12 лет назад. Так вот, та экономика, которая была, могла расти, естественно, большими темпами, потому что чем меньше экономика, тем, естественно, она более быстро растёт. В этом смысле, вряд ли мы можем ожидать темпов на уровне 10 или 15%, как некоторые наши соседи показывают. Но их экономика несопоставимо меньше нашей.

Вопрос: Много говорится об импортозамещении. Такое ограничение взаимодействия с мировой экономикой, с которым мы сейчас сталкиваемся, нет ли здесь риска, что качество товаров, которые у нас будут появляться на нашем рынке, будет ниже, чем общемировое? Не возникнет ли элемента технологического отставания? В период Советского Союза мы с этим сталкивались, мы это проходили. Как этого не допустить?

Д.Медведев: Сразу скажу, этот риск есть. Чем более закрытой становится ситуация, тем, естественно, меньше конкурентных начал в экономике. И создавать стерильные условия даже под лозунгами импортозамещения – неправильно, потому что так устроен мир: когда нет конкуренции, начинается снижение качества. Это касалось и Советского Союза, касается и России, и вообще любой другой страны. Рынок закрывается – конкуренция падает. Почему во всём мире борются с протекционизмом? Ровно, в том числе, и по этим причинам. Но мы всего этого не затевали, нам это не нужно. И все эти ограничители, которые были введены, заставили нас пойти на, может быть, и не очень хорошие ответные шаги. Но уж если это случилось, мы должны воспользоваться этим и постараться поднять те секторы нашей экономики, где мы способны обеспечить высокое качество. Это достижимо. Но, ещё раз повторяю, желательно не закрывать рынки.

По продовольствию ситуация несколько проще. Потому что рынок полностью вообще не закрыт. Если европейские товары уходят, продукты приходят азиатские, латиноамериканские. Они всегда будут конкурировать с нашими по соотношению цена-качество.

Если речь вести о машинах и механизмах, то здесь сложнее. Но мы всё-таки надеемся на то, что сможем этой ситуацией управлять и давать деньги в такие импортозамещающие технологии, которые будут конкурентоспособны. Это в том числе задача и Правительства.

Вопрос: Мы долго вступали в ВТО, и Вы, наверное, лучше других знаете, какой это был длительный процесс, как это тяжело давалось. Прошло достаточно короткое время и выяснилось, что все те принципы ВТО, на которых мы готовы были играть и начали играть, они в режиме санкций перестали действовать. Для текущего момента России, насколько важно следовать этим принципам? Или всё-таки наши внутренние императивы ставят задачи выше, чем принципы ВТО?

Д.Медведев: Понимаете, ВТО – это не панацея какая-то и не зло, как пытаются иногда это описывать. Даже некоторые мои коллеги вчера, выступая на Госсовете, говорили, что они против ВТО.

ВТО – это всего-навсего набор правил. Если эти правила соблюдаются, это хорошо, потому что мировая торговля, мировые финансы должны подчиняться каким-то общим правилам. Это важно для развития всех стран. Насколько эти правила работают? И вот здесь у нас сейчас уже есть вопросы. Потому что ВТО как свод правил, набор процедур, не должна превращаться в политический инструмент. А целый ряд решений, принятых в отношении нашей страны, можно рассматривать как политизированные решения. Поэтому мы намерены обратиться – сейчас эти документы готовятся – в так называемый юрисдикционный орган при ВТО для того, чтобы оспаривать действия многих наших партнеров, в том числе те действия, которые давят на нашу экономику, направлены на разрушение ряда наших компаний или так называемые секторальные ограничения. Я считаю, что по этому поводу необходимо провести полноценный разбор полётов. Я знаю, что и к нам готовятся соответствующие требования. Это право наших партнёров. Но вот это, на мой взгляд, цивилизованный путь. А вот какие решения будут приняты, вот это и будет свидетельствовать о том, насколько незаангажированно остаётся решение вопросов во Всемирной Торговой Организации.

Вопрос: Скажите, с Вашей точки зрения, насколько обоснованно используются средства Фонда национального благосостояния для поддержки компаний энергетического сектора, которые попали под санкции, и насколько большой такая помощь может быть?

Д.Медведев: Мы договорились, что средства Фонда национального благосостояния, а тем более Резервного фонда, который у нас вообще для других целей создан, должны расходоваться очень экономно. Я об этом сказал сегодня на Форуме. И не важно, в отношении чего идет речь. Мы допускаем возможность использования этих средств на целый ряд крупных проектов. Ряд решений уже принят, а какие-то решения могут быть. Но ещё раз подчеркиваю, применительно к ФНБ будет максимально консервативный подход.

Вопрос: Вы сегодня говорили о провокационности самого названия пленарного заседания «Россия между Европой и Азией: новая региональная политика в современных условиях». Понятно, что мы не противопоставляем Европу с Азией. Мы такое государство, которое не может это делать по определению. Но все же тактически есть некое ощущение, что мы начинаем отдавать приоритет нашим азиатским партнёрам. Это просто ощущение или?..

Д.Медведев: Нет, это не ощущение, конечно, это абсолютно справедливая констатация по двум причинам. Во-первых, потому что мы очень существенно продвинуты в Европу и плохо подвинуты в Азию. И вне контекста санкций, ухудшения отношений с Западом это правильно делать для того, чтобы Россия была полноценной евроазиатской державой, экономикой сориентированной и на Запад, и на Восток. Вторая причина, действительно тактическая. Если нам кое-где на дверь указывают, значит мы пойдём в другую дверь.

Вопрос: Есть опасения на Западе по поставкам газа, поскольку мы открываем для себя новые рынки азиатского направления...

Д.Медведев: Мы будем исполнять все обязательства – и европейские, и азиатские. Здесь никаких сомнений быть не должно. И по европейскому направлению, очень важному для нас, и по новому азиатскому направлению, о чем сегодня говорил председатель правления «Газпрома», где перспективы очень высокие.

Вопрос: Наши азиатские партнёры, они настаивают на ослаблении тех ограничений, которые у нас существуют по инвестициям в стратегические отрасли?

Д.Медведев: Они ни на чём не настаивают, потому что они ни на чём настаивать не могут, если они наши партнёры. Мы никогда ни на чём не настаиваем. Это вопрос договорённостей. У нас есть специальные правила по инвестированию в стратегические отрасли предприятий, есть специальная комиссия, которую возглавляет Председатель Правительства. Решения там принимаются индивидуально. И зависят от того, как мы понимаем национальные интересы России. В дальнейшем так и будем поступать.