Встреча с представителями малого бизнеса и активом партии «Единая Россия»

* * *

Д.Медведев: Здравствуйте!

Я только что участвовал в очень хорошем мероприятии, которое поднимает настроение, поэтому всех жителей Екатеринбурга хотел бы поздравить с тем, что сегодня заработала новая станция метро. Большое количество людей ждало открытия.

Хорошо, что сейчас всё‑таки на это нашлись деньги – завершить работу, которая начиналась несколько лет назад. Но это не конец, что называется, а скорее только начало деятельности, потому что на подходе ещё несколько станций и даже новая ветка. Но это в режиме разговора о приятных вещах.

Мы с вами сегодня встречаемся для того, чтобы поговорить о поддержке малого и среднего бизнеса. Не скрою, конечно, это задача, с одной стороны, вроде бы очевидная для властей. С другой стороны, эта задача оказалась не из лёгких, потому что последние, наверное, лет 12 мы об этом не только много говорим, но и старались принимать различные программы, законы, которые направлены на упрощение ситуации по урегулированию административной деятельности, связанной с малым и средним бизнесом. Что из этого получилось, вы сами знаете. Есть очевидные положительные вещи, есть ещё вполне достаточное количество трудностей.

Тем не менее я хотел бы сказать, что при участии и поддержке «Единой России» за последние годы принят целый набор очень серьёзных законов в области регулирования малого и среднего бизнеса. Теперь задача в том, чтобы эти законы правильно действовали и в то же время, чтобы мы не обольщались насчёт законов, потому что, как известно, сами по себе законы ещё не всё решают.

Очень важна сама атмосфера, связанная с применением этого законодательства, с деятельностью правоприменительных структур, с деятельностью налоговых органов, других участников разрешительной системы. Поэтому обо всём этом я и предлагаю начать беседу.

Тем не менее я считаю, что ряд законопроектов действительно оказался неплохим, в том числе и по организации кредитования, по увеличению капитализации региональных гарантийных фондов, по субсидированию процентных ставок по кредитам, по тем вопросам, которыми занимаются наши крупные финансовые институты, которые, собственно, и должны этим заниматься.

В этом году решён один из наиболее наболевших вопросов. Как решён? Как минимум есть документ, о котором мы тоже с вами должны поговорить, имею в виду упрощение процедур присоединения к сетям. Стоимость этой услуги снижена, и теперь платить можно частями, причём 40 процентов стоимости уже после выполнения всех обязательств по договору.

Но практика очень часто отличается от тех решений, что мы принимаем, поэтому предлагаю опять же и на эту тему поговорить без прикрас, реально это постановление действует или нет. Мне просто хотелось, чтобы вы мне об этом сказали.

Следующая задача заключается в том, чтобы облегчить малому и среднему бизнесу доступ к сетям тепло- и водоснабжения, канализации. Действующие сегодня условия подключения уже не отвечают существующим современным требованиям, а эта доступность, доступность инфраструктуры, конечно, определяет настроение тех, кто трудится в малом и среднем бизнесе и в конечном счёте успех самого бизнеса в нашей стране. Необходимо в этом плане двигаться к тому, чтобы и издержки снижать, и тарифы снижать, во всяком случае регулировать их более экономически обоснованно. Об этом тоже давайте поговорим.

Есть ещё одна тема, связанная с доступом, – это доступ к газораспределительным сетям. За ним должны следить региональные власти, но в любом случае контрольно-надзорным инстанциям необходимо применять те меры, которые установлены в настоящий момент административным законодательством. Напомню, что Госдумой (может быть, для кого‑то даже эта информация будет новой) 21 ноября принят специальный законопроект, который устанавливает повышенную административную ответственность за нарушение порядка присоединения юридических лиц к электрическим сетям, к сетям тепло-, водоснабжения и водоотведения. Опять же одними репрессиями результат не обеспечить, тем не менее административная ответственность должна действовать в этом плане.

Несколько слов о страховых взносах. Вы знаете, что они были повышены в самый разгар кризиса. Решение, которое тогда принималось, было вынужденным. Не буду говорить о степени его оптимальности. Наверное, как и всякое решение, оно имеет и большие издержки. Конечно, самое неприятное, что наибольшая нагрузка легла именно на малый бизнес.

Последние годы мы старались принимать различные программы, законы, которые направлены на упрощение ситуации по урегулированию административной деятельности, связанной с малым и средним бизнесом. Принят целый набор очень серьёзных законов. Теперь задача в том, чтобы эти законы правильно действовали.

Чтобы скорректировать эту ситуацию, потребовалось провести целый ряд оперативных решений. Вы знаете о том, что соответствующий закон принят, который предполагает снижение страхового платежа для основной массы плательщиков с 34 до 30 процентов. Я понимаю, что это тоже не радикальное изменение, тем не менее это всё‑таки лучше, чем то, что было.

И до 20 процентов будут снижены эти тарифы для тех организаций, индивидуальных предпринимателей, которые в настоящий момент действуют на упрощённой системе. Нужны ли дальнейшие шаги в этом направлении? Давайте обсудим. Естественно, мы будем принимать решение с учётом ситуации в комплексе: и вашего мнения, и общей ситуации в экономике.

Ещё одну вещь скажу для начала разговора. В соответствии с поручением, которое я дал в Бюджетном послании, в настоящий момент проводится работа по реформированию налоговых режимов для малого бизнеса. Сейчас она завершается, проект закона внесён Правительством в Государственную Думу и даже принят в первом чтении, в том числе будет расширена сфера применения упрощённой системы налогообложения на основе патента.

Я знаю, что и здесь есть свои вопросы у представителей малого бизнеса. Давайте тоже посовещаемся, что нужно делать для того, чтобы это неплохое начинание – патент – не вошло в противоречие с замыслом. Так иногда, к сожалению, тоже случается. Пожалуй, для начала разговора этого достаточно.

Я вчера, выступая на съезде, сказал о том, что, может быть, к числу наиболее серьёзных изменений последнего периода, этих 12 лет – и последних лет, я всё‑таки считаю, относится то, что наш малый бизнес увеличивается в своём объёме. Представителей малого бизнеса становится всё больше и больше. Это абсолютно точно.

И даже в исключительно тяжёлой ситуации глобального финансового кризиса малый бизнес развивался значительно – может быть, лучше, чем некоторые виды крупного бизнеса, которые попали под каток глобального финансового кризиса и оказались в заложниках у изменившейся международно-экономической конъюнктуры, я имею в виду особенно экспортно-ориентированные компании.

Поэтому я исхожу из того, что мы за последние годы всё‑таки старались улучшать ситуацию, менять. Но это не значит, что нам стоит расслабиться и считать, что уже выработан оптимальный механизм, который позволяет вывести малый бизнес в основной драйвер развития нашего государства и нашей экономики. Давайте подумаем о том, что можно было бы ещё сделать.

И самое последнее. В рамках работы по созданию «большого правительства», «открытого правительства» очень важны экспертные обсуждения. Поэтому я рассчитываю на то, что результат сегодняшнего обсуждения также будет использован нами в дальнейшем. Всех приглашаю к дискуссии. Пожалуйста.

М.Годовых: Дмитрий Анатольевич, добрый день! Максим Годовых – руководитель инфраструктурного хаба Свердловской области.

Если мы говорим о поддержке малого и среднего предпринимательства, с одной стороны, объёмы поддержки с каждым годом увеличиваются. Даже на примере Свердловской области мы можем проследить: в 2008 году мы получили 150 миллионов рублей из федерального бюджета, в 2009-м – 300 с небольшим, если говорить о двух последних годах, то это более одного миллиарда рублей.

Более того, есть ещё другие источники поддержки, есть фонд «Сколково», Российская венчурная компания, институты развития. Конечно, в первую очередь Вам большое спасибо за это. И спасибо за ту активную и жёсткую позицию, которую вы заняли по проблематике предпринимателей, связанной с противоправными действиями надзорных и контролирующих органов, с административными барьерами.

С другой стороны, поставьте себя на место предпринимателя.

Д.Медведев: Мне это нетрудно сделать, я до конца ещё не вышел из того образа, в котором был в течение целого десятилетия в 90-е годы.

М.Годовых: Смотрите, здесь у нас Российская венчурная компания, здесь фонд «Сколково», здесь региональные инструменты поддержки, здесь венчурные компании, здесь гарантийный фонд, региональные…

Д.Медведев: Это плохо, что ли?

Ряд законопроектов действительно оказался неплохим, в том числе и по организации кредитования, по увеличению капитализации региональных гарантийных фондов, по субсидированию процентных ставок по кредитам.

М.Годовых: …Фонд Бортника и так далее.

Представьте себе нормального человека, который способен во всём этом взять и разобраться. Сколько времени у него уйдет на то, чтобы найти все эти организации? Заметьте, каждая из них требует подачи заявки в разной форме, каждая из них требует оформления и подготовки бизнес-плана, инвестиционного проекта, бизнес-проекта в соответствии с теми требованиями, которые у них установлены.

За два дня до Вашего приезда мы проводили крупнейший областной форум малого и среднего бизнеса «Стартап-2011», порядка трёх тысяч человек посетили форум, тоже вели дискуссии, Александр Сергеевич [Мишарин] встречался с предпринимателями. Пришли к выводу, что в каждом регионе должна существовать единая структура, которая бы, с одной стороны, работала со всеми инициаторами бизнес-проектов в регионе, а с другой стороны, представляла бы все эти институты развития, федеральные фонды, государственные программы, региональные, муниципальные, мероприятия муниципальных программ поддержки предпринимательства.

Более того, принцип поддержки, который сейчас является заявительным, как у нас оказывается? Нашёл где‑то информацию, скачал положения, подал заявку, комиссия рассмотрела, получил поддержку или не получил. Можно вполне поменять на проектный: вносится проект, проект может отслеживаться, все его этапы, в СРМ-системе, на каждом этапе мы понимаем, на какой из инструментов поддержки он может претендовать опять же федеральных институтов развития, региональных и так далее, а дело предпринимателя – только заниматься бизнесом.

Д.Медведев: Максим, правильно я понимаю Вашу мысль, что речь идёт о некоем справочном бюро? Или что вообще Вы имеете в виду?

М.Годовых: Мысль следующая. Я предлагаю, чтобы в каждом регионе был утверждён стандарт по работе со всеми бизнес-проектами и со всеми источниками проектов. Необязательно для этого создавать новую организацию – справочное бюро, можно использовать для этого существующие организации, объединения предпринимателей, агентства и так далее.

Д.Медведев: То есть это необязательно на государственной основе делать?

М.Годовых: Необязательно, это может быть любая организация, но она должна работать по регламенту, который чётко должен прописывать, что, на каких условиях, в какие сроки она должна сделать для каждого предпринимателя и для каждого автора бизнес-проекта в регионе. Тогда, я считаю, мы как раз и освободим предпринимателей от тех ненужных формальностей, с которыми они сталкиваются, и тогда как раз мы сможем привлечь дополнительные ресурсы в региональные бизнес-проекты.

Д.Медведев: Понятно.

Понимаете, я так скажу. Я абсолютно не против того, чтобы в каждом регионе был такой центр, который позволяет любому предпринимателю понять, куда ему нужно стучаться. Вы говорите: фонд «Сколково», венчурный фонд, допустим, институты развития. Проще говоря, где можно эти копейки собрать для того, чтобы начать, допустим, или своё дело, или же каким‑то образом продвинуться. Это само по себе неплохо.

Единственное, я против чего в этой ситуации выступал бы, так это против того, чтобы создать в каждом регионе очередное министерство по делам малых предпринимателей, потому что мы все это проходили. Я напомню, у нас даже были специальные федеральные органы управления по малому бизнесу. Результат вам всем известен – это просто бюрократический нарост, который ни к чему не ведёт.

Но если это делается по инициативе самих предпринимателей, а государство, допустим, в лице региональной власти устанавливает просто набор стандартов, по которым нужно двигаться, я – «за», это абсолютно нормально. Но желательно тогда это делать всё‑таки на основе общественных объединений предпринимателей. У нас их, слава богу, немало, и в каждом регионе есть и свои отделения наших крупных федеральных структур, которые здесь представлены (присутствуют наши уважаемые руководители этих организаций), есть торгово-промышленные палаты, то есть, собственно, та инфраструктура, которая во всём мире существует. Если в таком ключе, то я – «за», и давайте просто подумаем, каким образом этот стандарт внедрять по территориям.

А.Ильтяков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Меня зовут Ильтяков Александр, я представлю малый и средний бизнес Курганской области.

В этом году решён один из наиболее наболевших вопросов – упрощена процедура присоединения к сетям. Стоимость этой услуги снижена, и теперь платить можно частями, причём 40 процентов стоимости уже после выполнения всех обязательств по договору.

Несколько лет тому назад, 16 лет, мы втроём поехали в село Курганской области, где начали заниматься мясопереработкой. И тогда это было маленькое предприятие, 251 квадратный метр, выпускали в месяц две тонны продукции. На сегодняшний день предприятие составляет больше восьми тысяч квадратных метров, а вместе мы выпускаем в среднем 1000 тонн. На сегодняшний день очень великолепно сложились все обстоятельства и предпосылки к тому, чтобы иметь свою базу, сырьевую я имею в виду.

Во‑первых, есть зерно в избытке в Курганской области. Во‑вторых, развивая животноводство, мы получим высококлассное мясное сырьё. Поэтому в этом году мы приступили к строительству животноводческого генетического селекционного центра по свиноводству, благодаря которому через пять лет планируем выйти на объём 100–130 тысяч голов по году товарной свинины.

Что нам это позволит и что нам необходимо делать далее в Курганской области? Это как предложение. Нам необходимо построить 10 таких центров, тогда у нас будет миллион голов. Когда будет миллион голов, то два с половиной миллиона тонн урожая, который мы имеем сегодня на территории Курганской области, будет уже заранее гарантирован по цене и скуплен у крестьянина, то есть крестьянин не будет больше с протянутой рукой. Не надо говорить даже о тех рабочих местах, которые мы получим, это не менее 100 высококвалифицированных рабочих мест.

На сегодняшний день действительно великолепно созданы все условия для развития сельскохозяйственной территории. От сельского хозяйства и аграриев Курганской области я хочу сказать большое спасибо за субсидирование кредитов, большое спасибо за то, что есть социальное развитие жилья. Сегодня как грибы после дождя начинают расти квартиры и дома, которые строят на селе. Огромное Вам спасибо за ту колоссальную поддержку, которую Вы оказали в прошлом году в условиях засухи. Крестьяне получили эти субсидии. И конечно, я не могу не сказать большое спасибо, когда вчера на съезде я задал Вам вопрос: «Когда же наконец начнётся интервенция на территории Курганской области?» Вы сказали: «Всё, с 1 декабря».

Д.Медведев: Задал – и сразу получил ответ.

А.Ильтяков: Сразу же получил ответ. Вы знаете, я уже объявил аграриям о том, что Дмитрием Анатольевичем была объявлена интервенция в Курганской области.

Д.Медведев: Всё, заперли меня – отступать некуда.

А.Ильтяков: Спасибо Вам большое, Дмитрий Анатольевич, за эту колоссальную поддержку, за то, что Вы делаете.

Я хочу сказать в качестве предложения, что ещё нужно было бы сделать. Я бы предложил выровнять цены на основные монополии. Речь идёт непосредственно о кардинальных, я бы сказал, перекосах, например электроэнергия. Возьмём одну. За истекшие 10 месяцев в Курганской области для моего предприятия (то, что меня касается) цена составила в среднем 5 рублей 45 копеек с НДС, а на территории Тюменской области точно такое же предприятие точно по такому же тарифу получает электроэнергии с НДС 2 рубля 93 копейки. Я бы, наверное, предложил (не вопрос задал, а предложил): почему бы нам не выровнять цены на основную монополию без кардинальных перекосов на всем пространстве Российской Федерации? Ведь бизнесу что необходимо? Бизнесу необходимы равные условия и стартовые, и продолжающиеся. Это небольшое предложение.

А что хочу сказать в целом? Я, Дмитрий Анатольевич, знаю, что такое нищета, голод и произвол тех 90-х годов, когда в 1994 году буквально был вышвырнут за двери (я был обычным электриком), и мне пришлось познать всё. С ребёнком на руках пришлось и, как говорится, частным извозом заниматься, пока не пришла идея организовать такое мясоперерабатывающее предприятие на территории Курганской области. Мне рассказывать не надо то, что было в лихие 90-е.

И я вижу, какая страна сейчас у нас есть. Сегодня полная свобода действий. Сегодня ты желаешь заниматься бизнесом – ради бога, занимайся. Желаешь обрабатывать в селе землю – пожалуйста, тебе всё дано.

И вы знаете, я встретился недавно в селе Половинное Курганской области с избирателями. Встал мужчина, 84 года – Голышев Алексей Иннокентьевич. Я думаю, сейчас он мне скажет. А он знаете, что говорит? Поворачивается так к залу, к молодёжи и говорит: «Ребята, что же вам ещё‑то нужно? Ведь я помню тот 1963 год, когда в три часа утра я занимал очередь за хлебом. Ведь это было! Мы забываем это. А сегодня, – говорит, – я захожу, какого хлеба только нет! Вы не называйте меня старым человеком, я пожилой. Мне бы сейчас лет 50 назад скостить, я бы показал, как надо работать. Уж я бы показал, как зерно надо производить. Я бы показал, как необходимо выращивать животных, и уж точно с протянутой рукой бы не стоял».

Доступность инфраструктуры, конечно, определяет настроение тех, кто трудится в малом и среднем бизнесе и в конечном счёте успех самого бизнеса в нашей стране.

Я хочу сказать одно, Дмитрий Анатольевич. У нас великолепная страна, у нас потрясающие задатки и, самое главное, у нас великолепные лидеры, у нас впервые за многие годы есть то Правительство, которого достойна действительно Россия – молодые, перспективные, результативные управленцы. Я имею в виду Владимира Владимировича, когда он в лихие 90-е увёл страну из этого страшного кризиса и с этим хорошим наследием передал эстафетную палочку Вам. Вы как продолжатель этого дела ничем не ухудшили результат, улучшили, усилили позицию нашей страны и на международном рынке, и внутри своей страны. Спасибо Вам большое.

Я уверен, что в будущем мы однозначно победим, и однозначно мы сделаем лучше нашу страну.

Д.Медведев: Спасибо, Александр.

У Вас получилось в лихие 90-е стать бизнесменом, я уверен, что у Вас и политическая карьера может сложиться, судя по тому, как Вы выступаете, это на самом деле для Вас несложно.

Конечно, приятно слышать добрые слова в адрес того, что делалось и делается. Тем не менее я несколько комментариев сделаю по поводу того, что Вы сказали.

Не скрою, принять решение о начале интервенции несколько проще, чем то, что Вы предложили в смысле выравнивания тарифа по всей территории Российской Федерации. Если бы это было так легко, то я бы с удовольствием подписал прямо на ваших глазах такой документ здесь (или поручение Правительству, или отдельный Указ Президента) о том, чтобы этот тариф выровнять, потому что тем самым мы действительно создали бы равные стартовые условия для бизнеса на территории страны. Но так, к сожалению, сделать невозможно.

В то же время выравнивать или стремиться к выравниванию мы просто обязаны, потому что в противном случае мы зачастую разрываем единое экономическое пространство нашего государства, нашей страны. Причём Вы привели пример, который действительно свидетельствует о несообразностях, существующих между регионами, когда предприятия, например, могут находиться на расстоянии 20–30 километров, но в то же время разница в тарифе будет в два, в три раза. Мы все знаем, почему это образуется, и понимаем, что за этим стоит.

Я всё‑таки надеюсь на то, что постановление, о котором я сказал вначале, постановление Правительства будет первым шагом для того, чтобы заняться выравниванием тарифа. Я не обещаю, что оно будет универсальным средством, но надеюсь, что всё‑таки окажется достаточно действенным. Поживём – увидим. В конце концов, будем корректировать дальше.

И одна полуфилософская тема, которую Вы затронули, по поводу того, как оценивать текущую жизнь, текущую ситуацию, вспомнили одного зрелого избирателя. Жизнь такая штука, когда думаешь о том, что было. В общем и целом все понимают, что есть движение вперёд. Любого человека спроси, если речь не идёт о закоренелом пессимисте или человеке, у которого что‑то очень серьёзное произошло, то огромное количество, подавляющее большинство наших людей считает, что есть движение вперёд, и это видно, буквально, так сказать, каждый месяц что‑то происходит полезное.

С другой стороны, человек всегда судит по своему состоянию. И не скрою, очень часто то, о чём Вы говорите (лихие 90-е и нищенские зарплаты, отсутствие социальных пособий, иногда отсутствие элементарных благ), просто забывается, человеческая память такова. Может быть, поэтому человечество продолжает развиваться, что оно живёт не только плохим, но и смотрит вперёд. Но без прошлого нет будущего, поэтому мы, конечно, обязаны вспоминать то, что было, но в то же время циклиться на этом, наверное, не следует.

Более того, если говорить, например, о позиции «Единой России», – да, мы обязаны напоминать нашим людям, какой путь мы прошли за последние 12 лет, или, скажем, за последние восемь лет, пока «Единая Россия» находится у власти в Государственной Думе и в большинстве регионов нашей страны. Но этого мало, надо предъявлять проекты на будущее, только в этом случае мы будем смотреться эффективно.

И второе. Мне кажется, у нас существует некоторый разрыв в повестке дня. У нас страна большая, и зачастую столица, например, не знает, чем живут регионы, в широком смысле этого слова. Да, конечно, есть средства массовой информации, есть телевидение, газеты, интернет – всё это сейчас кипит, но в то же время этот разрыв в повестке существует.

Вы мне сейчас рассказывали очень хорошую историю о том, как можно заниматься созданием современного мясного поголовья, заниматься селекцией, заниматься созданием этих центров, давать рабочие места, людям зарплату увеличивать, обеспечивать занятость на селе, в конечном счёте, решать продовольственную задачу, – абсолютно важная тема, но далеко не для всех эта тема является самой актуальной, есть и другие ситуации.

Необходимо двигаться к тому, чтобы и издержки снижать, и тарифы снижать, во всяком случае регулировать их более экономически обоснованно.

Я, например, сегодня залез в интернет с утра, посмотрел, к вопросу о том, что для кого актуально. Вы говорите о том, что новые рабочие места создаются – это здорово, это хорошо. Я сегодня прочитал, что на Рублёвке пустеют школы. И для того человека, который об этом писал, это трагедия вселенского масштаба. Что называется – почувствуйте разницу.

Мне кажется, что мы всё‑таки должны найти в себе силы для того, чтобы понимать, что наша страна не замыкается только в столице, и не только столичными проблемами должна жить страна и должно жить руководство страны. И этот разрыв в повестке дня, в том, чем нам заниматься, мне кажется, нужно преодолевать всем: и федеральным государственным служащим, и представителям бизнеса из центра страны, и, конечно, всем, кто трудится в других регионах.

Я за последние, наверное, шесть лет уже пятый или шестой раз приезжаю в Екатеринбург. Мне проще судить об этом, чем тем, кто живёт здесь постоянно, потому что вы всё время в своём любимом городе живёте, видите его плюсы, видите его огромные проблемы, но, на мой взгляд, он стал на порядок красивее, чем был. И говорю об этом не ради того, чтобы сделать комплимент в предвыборный период, а это эмоциональные ощущения. Я вас с этим поздравляю!

А.Калинин: Калинин Александр, город Челябинск, малое производственное предприятие. Мы производим системы управления для электродвигателей. Предприятие имеет два патента.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

В 2008–2010 годах нас как производственные предприятия (вообще Челябинский регион – это промышленный регион, как и Свердловский) очень беспокоил рост тарифов на электроэнергию. Вы знаете, что для малого и среднего бизнеса за два года, в 2008–2010 годах, тарифы выросли практически в два раза.

После памятного Государственного совета в Хакасии, когда Вы именно на эту проблему обратили внимание и поручили Правительству разобраться с тем, чтобы тарифы установили до приемлемого уровня, вышло известное постановление Правительства. И сегодня что мы имеем? У нас в Челябинской области тарифы за 10 месяцев снизились на 50 копеек. По территории МРСК «Урал» они сегодня самые низкие. Это благодаря и грамотной региональной политике по тарифам.

Мы сегодня вышли, Курган уже называл цифры, для малого бизнеса порядка 3–3,5 рубля за киловатт-час. Это без НДС. Но эти тарифы уже ниже, чем у нас были в декабре прошлого года, чем были нерегулируемые тарифы прошлого года. Сотни миллионов рублей остались в реальной экономике для того, чтобы мы могли инвестировать в новые производства, повышать заработную плату, вовремя платить налоги.

Ещё приведу одну цифру по подключению к электросетям, что реформы, которые были запущены, действуют. В 2007 году подключение к мощности в киловаттах в Челябинске было 17 тысяч рублей. Сегодня для малого бизнеса, за 2010 год, средняя стоимость подключений (у нас есть такие цифры) – три тысячи рублей за киловатт, то есть в шесть раз снизилась стоимость подключения к электромощностям. Я говорю про Челябинскую область. Это нас не может не радовать, особенно сейчас.

Вместе с тем какая есть проблема? Это подключение к газораспределительным сетям. Дело в том, что сегодня не отрегулирован вопрос порядка подключения, порядка выделения лимитов, расчётов стоимости работ, порядок передачи, выделения земель и так далее. Для малого предприятия для того, чтобы подключиться к газу, уходит по факту три-четыре года, и в конце концов люди машут рукой на эту проблему, говорят: «Да я лучше поставлю дедовскую отопительную систему на мазуте и буду отапливать, как деды топили». Здесь без принятия Правительством правил подключения к газораспределительным сетям не обойтись, поскольку это всё‑таки структуры, во многом подведомственные корпорации «Газпром», а Вы эту корпорацию знаете не понаслышке. Поэтому просьба к новому Правительству уделить этому особое внимание, а также разобраться ещё с методикой образования цены.

Огромное спасибо, что 877-е постановление убрало штрафы за недобор-перебор по электроэнергии. А в методике образования цены на газ сегодня существуют штрафные коэффициенты: 10 процентов – в летний период и 50 процентов – в зимний период. Малый бизнес фактически на газовый баланс не влияет. Нам очень трудно предугадать погоду на месяц вперёд, а суммы выливаются нормальные – полуторный тариф практически. Насколько это обоснованно для малого бизнеса? Наверное, это должны посчитать экономисты.

И ещё один вопрос. Я помимо производства в 2002 году вступил в общественную организацию «ОПОРА России», мы очень общаемся со всеми своими коллегами, здесь их много присутствует, через «Твиттер», через «Фэйсбук» практически каждый день. И нас очень беспокоит законопроект, о котором Вы упомянули, внесённый в Государственную Думу, фактически по отмене единого налога на вменённый доход. Что здесь происходит?

Да, действительно, патент – это вроде бы даже интереснее, но ведь дьявол в деталях фактически. Если на едином налоге на вменённый доход можно работать на 50 квадратных метрах, то на патенте можно работать только на 10 квадратных метрах, то есть в 15 раз хуже, часть предпринимателей отсюда уходит. Численность на ЕНВД 100 человек можно держать, на патенте только пять, ещё в 20 раз ухудшение. Кассовую технику на ЕНВД можно не применять, на патенте она обязательна к применению.

И, соответственно, получается, что резко ухудшатся условия для малого бизнеса в торговле и в общем питании, а ведь там работает большинство, пока ещё большинство малого и среднего бизнеса. Сколько там рабочих мест создано! И от такой системы проиграют муниципальные бюджеты. Почему? Потому что налог ЕНВД в основном зачисляется в муниципальный бюджет, а упрощёнка и обычная система налогообложения – это уже в основном не муниципальный бюджет.

Госдумой принят специальный законопроект, который устанавливает повышенную административную ответственность за нарушение порядка присоединения юридических лиц к электрическим сетям, к сетям тепло-, водоснабжения и водоотведения.

Кроме того, те люди, которые вложили огромные деньги в строительство новых современных торговых центров, тоже будут вынуждены сокращать арендную плату. Какие у них будут взаимоотношения с банковскими структурами по возврату кредитов, – это тоже вопрос.

И в заключение, Дмитрий Анатольевич, мы видели, что в годы Вашего президентства Вы подняли очень системные и комплексные вопросы, которые годами не решались. Это реформа правоохранительных органов, это национальная инновационная система, это контрольно-надзорные функции в отношении малого и среднего бизнеса. И мы сегодня, пройдя кризис, когда государство нас не оставило, чувствуем, что кризис заканчивается.

Да, есть ещё волатильность, но наши предприятия провели квантовый скачок, мы резко улучшили свою структуру себестоимости, систему продаж. Мы сегодня чувствуем, что скоро наступит экономический подъём. И если новое «расширенное правительство» будет также работать с нами в контакте, с экспертным советом, думаю, этот экономический подъём себя не заставит ждать.

Д.Медведев: Спасибо.

Много интересных вещей Вы сказали, полезных даже с точки зрения субъективного восприятия представителями малого бизнеса того, что происходит.

Про сети, про подключение повторяться не буду. Вы и сами диагноз правильно поставили, и я комментировал, и другой наш коллега об этом говорил. В любом случае надо подумать о том, чтобы подключение к газораспределительным сетям и последующая работа с «Газпромом» были также основаны на современных цивилизованных правилах, которые, на мой взгляд, должны быть всё‑таки дифференцированы в зависимости от того, о каком потребителе идет речь.

Вы сказали, что, скажем, штрафы за недобор, за невыборку существенно выше возможностей малого бизнеса. Я считаю, что действительно нужно об этом подумать, потому как есть разные потребители. Невозможно всех ставить в абсолютно одинаковые условия. То, что может сделать крупная компания, кстати, имеющая штат, допустим, представителей, которые занимаются планированием, созданием каких‑то стратегических ориентиров развития, ни в какое сравнение не идёт с малым бизнесом. Я о чём говорю?

Если они просчитались в какой‑то ситуации или если что‑то случилось на рынке, им, конечно, проще перенести те санкции, которые применяются в случае, допустим, невыборки соответствующего количества газа. Хотя они тоже иногда попадают в очень сложное положение и тоже жалуются. Но если речь идёт о малом бизнесе, то это совсем обидно и совсем трудно. Я подумаю о том, чтобы действительно, может быть, в соответствующих правилах какая‑то дифференциация присутствовала.

Мы эту тему начинали обсуждать с «Газпромом», у которого, конечно, тоже есть свои резоны, Вы правильно сказали, я довольно много времени в «Газпроме» провёл. Но нужно найти баланс какой‑то между интересами «Газпрома» как крупнейшего производителя и поставщика газа в нашей стране и потребителями, причём разными потребителями.

Теперь по поводу ситуации, которая сложилась вокруг ЕНВД и патента. Идея патента – неплохая, вроде бы прогрессивная, но, как Вы правильно сказали, дьявол в деталях, и, как только начинаешь погружаться, вылезают эти странности, о которых Вы сказали. Нужно контрольно-кассовые машины использовать или нет, на какие площади распространяется действие одного платежа, на какие – другого, персонал, суммы.

В общем, не хочу сейчас всё это анализировать, скажу только одно, что, на мой взгляд, должно быть абсолютно справедливым: нельзя закрывать возможности, связанные с единым налогом на вменённый доход, или отменять его применение, если хотя бы один владелец патента будет чувствовать себя в ущемлённом положении применительно к той ситуации, которая была у него, когда он платил ЕНВД. Это главное, чем должно заняться государство. Если хотите, это моё поручение Правительству. Патент не должен создавать худших условий для плательщиков ЕНВД, чем есть сейчас, иначе зачем нам нужна эта реформа?

И ещё. У нас с вами разговор на стыке бизнеса и общефилософских проблем того, как мы себя ощущаем. Вы сказали, что «в годы Вашего президентства было многое сделано». Конечно, приятно, что так оцениваете. Но я, во‑первых, хотел бы сказать, что я никуда пока не ухожу.

Второе. Если нам удастся завершить политический сезон теми идеями, которые были высказаны, я рассчитываю на то, что мы сможем продолжить совместную работу. Я посмотрел, конечно, очень разные оценки сейчас раздаются по поводу того, что происходит. Уважаемые крупные, допустим, средства массовой информации, газеты пишут, что «всё, модернизация закончилась, мы снова вернулись в 2007 год, эта тема не поднимается, один уйдёт, второй вообще этой темы и касаться не будет, потому что она ему не нравится».

Эти апокалипсические настроения пусть, конечно, каждый относит на свой счёт, если ему так кажется. Я могу вам сказать только одно: никто никогда не вернётся в 2007 год, потому что на дворе 2011 год. И мы все – другие. Мы понимаем, какие задачи стоят перед государством, перед экономикой, идёт ли речь о действующем кандидате от партии «Единая Россия» на должность Президента или речь идёт о моем восприятии. Мы все понимаем, с какими вызовами мы столкнулись. И те процессы, которые были начаты несколько лет назад, они в любом случае пойдут, кто бы этим ни занимался. В этом сомнений не должно быть ни у кого.

В настоящий момент проводится работа по реформированию налоговых режимов для малого бизнеса. Сейчас она завершается, проект закона внесён Правительством в Государственную Думу и даже принят в первом чтении, в том числе будет расширена сфера применения упрощённой системы налогообложения на основе патента.

Давайте продолжим. Пожалуйста, прошу Вас.

М.Биматов: Добрый день, Дмитрий Анатольевич!

Марат Биматов, Пермская торгово-промышленная палата, «Деловая Россия».

Вы говорите о модернизации, что она продолжается. Я хочу сказать, что привёз сюда инновационный инструмент, который называется «административная гильотина».

Д.Медведев: Так. Кого будем казнить?

М.Биматов: Сейчас расскажу.

То есть административная реформа движется. Мы в Пермском крае сделали инструмент «административная гильотина», которая позволила за последние четыре месяца сократить…

Д.Медведев: Количество чиновников на приличную величину…

М.Биматов: Нет, сроки предоставления государственных и муниципальных услуг на 500 с лишним дней. То есть здесь сработал бизнес, здесь сработали эксперты, понятно, это произошло при поддержке региональной власти, но мы сумели создать механизм, который сократил сроки предоставления государственных и муниципальных услуг больше, чем на 500 дней.

Д.Медведев: Кто‑то раньше программы писал про «500 дней», а вы уже даже услуги на 500 дней сократили.

М.Биматов: Это вернёт в экономику Пермского края, бизнеса Пермского края более миллиарда. Если этот проект, если этот инструмент растиражировать по всем субъектам Российской Федерации, я считаю, что это даст поддержку бизнесу. Потому что у бизнеса сегодня главная проблема – это сроки при выдаче тех или иных документов.

Д.Медведев: А в чем заключается «режущая» часть вашей гильотины?

М.Биматов: Это очень острый инструмент.

Д.Медведев: Это мы уже поняли.

М.Биматов: Главное, мы подошли с презумпцией, что каждый срок может быть сокращён. То есть какая бы ни была услуга, она должна быть сокращена. Она может быть сокращена, потому что по большинству услуг сказано: не более 30 дней, не более 45 дней. Мы сократили многие услуги на 20–30 процентов, какие‑то услуги были сокращены на 50 процентов.

Эта работа шла совместно с чиновниками, то есть изначально мы анализировали их нормативные акты, открытые источники, после этого они присылали свои предложения по сокращению сроков, мы вместе в диалоге с участием общественных организаций, с участием представителей УФАС, прокуратуры обсуждали эти инструменты, обсуждали эти сроки и выносили вердикт.

Д.Медведев: Понятно. Раз о гильотине пошла речь, всегда надо быть готовым к тому, что есть рядом какой‑нибудь острый инструмент, способный изменить ситуацию.

Во‑первых, мне эта идея нравится. Конечно, не потому, что Вы красивые слова использовали – гильотина и презумпция, а я тоже исхожу из того, что большинство административных сроков легко можно сократить сразу же наполовину, потому что практически в любой регламент всегда заложена административная составляющая: типа, давай заложим такой срок, чтобы мы могли почесаться, чтобы мы могли работать в спокойном режиме. И поэтому, как только начинаешь это всё уплотнять, нормально уплотняется.

Я эту идею, пожалуй, готов поддержать и предложить вообще всем субъектам Федерации подумать о том, чтобы сразу же постараться сократить всё наполовину или как минимум на треть. Как, Александр Сергеевич? Нормально Вы сможете у себя сократить наполовину?

А.Галушка: Мы это делаем.

К числу наиболее серьёзных изменений последнего периода относится то, что наш малый бизнес увеличивается в своём объёме. Представителей малого бизнеса становится всё больше и больше. Это абсолютно точно.

Д.Медведев: Делаете? Попробуйте так же, как наши коллеги из Пермского края.

И есть ещё одна идея, которая касается всякого рода административных регламентов, различного рода интересных административных (в кавычках) правил, которые мешают развиваться бизнесу. Мне кажется, можно было бы помимо административной гильотины ещё бы провести в нашей стране конкурс на наиболее дурацкий административный регламент или на наиболее идиотское административное решение, которое мешает развиваться бизнесу. Я всех приглашаю принять участие в этом конкурсе, а конкурсную комиссию мы сможем создать для этих целей. Сможем создать?

Реплика: Да.

Д.Медведев: Мне кажется, это было бы неплохо. А результатом этого конкурса будет как раз предъявление такого рода регламентов, инициатив, решений, которые мешают развиваться бизнесу.

Пожалуйста, коллеги, кто готов?

А.Осипов: Александр Осипов, «Деловая Россия», вице-президент.

Д.Медведев: Тоже Александр?

А.Осипов: Да.

Я коснусь нового вопроса. Видите, насколько болезнен вопрос электроэнергетики для субъектов бизнеса. Уже упоминалось о том, что последние принятые решения существенно изменяют ситуацию, улучшают её. Но хотел бы обратить внимание на то, что независимые энергосбытовые компании, председателем совета директоров которой я являюсь, в своей работе…

Д.Медведев: А Вы где работаете? Из какого региона?

А.Осипов: Мы в Карелии работаем, но энергосбытовая деятельность ведётся сейчас уже по территории всей России.

Дело в том, что энергосбытовые компании, независимо когда работают, они не применяли до сих пор штрафы, повышающие известный коэффициент ЧЧИМ, который приводил к двукратному увеличению стоимости электроэнергии. Соответственно, мы не требовали предоплаты, намного более сервисно и клиенты ориентированы по отношению к потребителям. И если бы наша рыночная доля была бы намного больше, то в таком случае в силу естественной конкуренции просто не надо было бы тех изменений, которые сейчас требуются, являются насущными.

Почему происходит такая ситуация? Потому что условия для работы независимых энергосбытов сегодня крайне тяжелы, административно в первую очередь. Чтобы получить нам клиента, сегодня надо до 1 апреля (в текущем году какая ситуация была) подать все бумаги, эти бумаги надо получить было ещё и по согласованию с монополистами, как правило, то есть и гарантирующим поставщиком электросетевой компании, и, конечно, есть шансы, что что‑то будет неправильно оформлено. То есть если бы мы могли изменить эту ситуацию…

Д.Медведев: Шансы такие всегда есть, можете не сомневаться, всегда что‑нибудь неправильно оформлено, к этому всегда можно привязаться.

А.Осипов: Дмитрий Анатольевич, мне кажется, что такие решения, наверное бы, естественным образом могли бы значительно улучшить инвестиционный климат.

Д.Медведев: Какие решения?

А.Осипов: В первую очередь перейти от перехода один раз в году, таким образом оформляя потребителей, хотя бы к первому числу каждого месяца, чтобы потребители могли переходить. Второе, чтобы документы, которые мы составляем, – по ним не требовалось составления за девять месяцев до начала года.

Д.Медведев: А там за девять месяцев нужно составлять?

А.Осипов: До 1 апреля надо подать.

Д.Медведев: Это чем установлено, то, что Вы называете сейчас?

А.Осипов: Это письмом ФСТ установлено о составлении балансов на очередной год.

Очень важно, чтобы в команды, которые управляют регионами, приходили современные люди, в том числе представители бизнеса.

Д.Медведев: Александр, что я могу сказать? Я готов дать поручение Правительству к этому вопросу ещё раз вернуться с точки зрения и сроков, и административных несообразностей, которые есть в этом документе.

А.Осипов: Дмитрий Анатольевич, я предлагаю, может быть, это включить в повестку «расширенного правительства», потому что там ещё много других вопросов, которые возникают. Допустим, в региональных энергетических комиссиях, которые ключевой орган по всем вопросам тарифов, на сегодняшний день нет вообще представителей бизнеса, бизнес-ассоциаций. Казалось бы, что естественно, чтобы в том числе и группы крупнейших потребителей…

Д.Медведев: В РЭКах нет представителей бизнеса?

А.Осипов: Да, да.

Д.Медведев: А почему?

А.Осипов: Тоже предложение «открытому правительству».

Д.Медведев: Типа «будут лоббировать свои интересы»? Или чем это объяснимо? Значит, давайте так. Я это проверю. Если кто‑то бизнес не пускает, мне кажется, это абсолютно неправильно, в РЭКах, конечно, они должны присутствовать. И вообще везде должны присутствовать, в любых таких площадках.

А.Осипов: Дмитрий Анатольевич, ещё второй вопрос. Вы сказали о том, что много сейчас делается для того, чтобы изменить условия работы бизнеса. Ключевым, конечно, является состояние инвестиционного климата. Мы в силу естественного интереса мониторим состояние во всех регионах России. В общем, картина очень дифференцированная.

Д.Медведев: А так и есть на самом деле.

А.Осипов: И у меня есть предложение. Дело в том, что, по нашему мнению, два ключевых фактора, которые на это влияют. В первую очередь, потому что набранных компетенций, то есть опытных людей, знающих, с навыками, у нас таких практически очень мало. Это и на уровне субъектов Российской Федерации, и на уровне муниципалитетов крупных.

Здесь очевидно, что на самом деле состояние на территории определяется динамикой двух показателей: это деньги и люди. Если деньги текут, прямо скажем, инвестиции, значит, ситуация будет намного лучше. Если люди не уезжают, остаются, и новые дети появляются, новые семьи, то значит, власть нашла ключевые решения для того, чтобы развивать этот регион.

Соответственно, мне кажется, что хорошо было бы, во‑первых, в приоритет поставить эти два показателя и руководителям субъектов, и руководителям муниципалитетов. И отсюда естественным образом разворачивается и вся другая система показателей, которые являются стройными, взаимодополняющими для исполнения этих двух целей. Это предложение.

Д.Медведев: Спасибо.

По первой теме, которую Вы обозначили, я уже все сказал.

Что касается обобщающих показателей деятельности руководителей, то, насколько я знаю, во всяком случае, один из показателей, связанных с инвестклиматом, всё‑таки существует. Я не уверен, что он оптимальный, потому что, по‑моему, он рассчитывается как объём инвестиций, приведённый к количеству жителей соответствующего региона. Это не всегда показательно, мы понимаем, но в принципе он существует и действует. Можно подумать над тем, чтобы действительно сделать эти показатели более тонкими.

И не могу с Вами не согласиться, что ситуация по стране очень пёстрая. Очень многое зависит не только от того, насколько богатым является регион, но и от того, насколько всё‑таки эффективной является команда, которая стоит в регионе у власти, что называется.

И, конечно, я за последние несколько лет старался несколько изменить ландшафт управленческий, вы знаете, практически в большей части наших регионов у руля сейчас находятся новые губернаторы. Я не говорю, что новый – это всегда лучший, но это всё‑таки тоже, так сказать, определённая новая модель хозяйствования, новая модель управления. Очень важно, на мой взгляд, чтобы в команды, которые управляют регионами, приходили свежие современные люди, в том числе представители бизнеса.

Очень важно, чтобы перед глазами были примеры успешного ведения среднего и малого бизнеса, надо понимать, что вокруг нас живут герои нашего времени – те люди, которые собственным трудом чего‑то добились.

Потому что мы не так давно, например, обсуждали ситуацию, которая существует в муниципальных органах. Мы все говорим, что муниципалитеты – у них не хватает этого, не хватает того, мы сейчас занимаемся изменением мандатов, которые есть у муниципалитетов, думаем о том, как полномочия перелить, допустим, из федерального уровня в региональный или муниципальный, как закрепить за муниципалитетами новые доходные источники. Допустим, мы это всё сделаем, сейчас у нас трудится над этим целая бригада вице-премьеров из двух человек. А кто всем этим рулить‑то будет? Потому что далеко не все, конечно, руководители муниципалитетов к этому готовы, давайте скажем откровенно.

Почему я об этом говорю? Когда обращаешься к представителям бизнеса, представителям малого бизнеса, среднего бизнеса и говоришь: слушай, пойди, поработай руководителем района или, допустим, какого‑то крупного муниципалитета даже – в 90 случаях из 100 слышишь отказ. Я считаю, что это неправильно. Нам нужно эту ситуацию менять с двух сторон. У вас есть свои претензии, например, к деятельности региональных органов власти и управления, но они вправе рассчитывать на то, что, когда они вас позовут на работу, вы их не пошлёте и не скажете, что у меня есть свой бизнес, вы нас не трогайте, вы должны им помогать. Не обязательно самому переходить, но вы должны давать своих людей, давать кадры, которые будут помогать развиваться районам, регионам в целом. Этот взаимный обмен кадрами, мне кажется, нужно обязательно наладить. Это ключевая вещь на будущее.

А.Аитов: Добрый вечер, Дмитрий Анатольевич! Я являюсь представителем Республики Башкортостан, учредитель образовательного центра «Веда» и советник председателя Государственного комитета по предпринимательству и туризму.

Сегодня у нас в Башкирии создалась такая уникальная ситуация, когда благодаря посылам первых лиц республики мы чувствуем, что у нас возникает синергия мысли, как нужно дальше развиваться. Занимаясь вопросами образования, мы понимаем, что бизнес сегодня способен дать качественное образование для будущих поколений, которые сформируют именно будущую бизнес-среду. И мы готовы заниматься тем, что мы будем внедрять навыки финансово-экономической грамотности.

Сегодня у нас уже есть аналог агентства стратегических инициатив, и все идеи, которые описываются на сайте, очень резонируют с нашими идеями. Мы даже готовы стать региональными представителями. И при помощи, возможно, Вашей поддержки мы сможем осуществить огромный ряд пилотных проектов с помощью Государственного комитета по предпринимательству и туризму, с помощью «ОПОРЫ России», с помощью нашей команды, которая есть. Мы, собственно, можем это делать. И если при Вашей поддержке мы сделаем этот пилотный проект в Башкирии, нам будет проще стучаться в разные двери.

Также я хотел Вам диск подарить. Здесь два видеофильма о том, как развиваем мы творческое мышление, навыки именно финансово-экономической грамотности и пример, как мы развиваем территорию с помощью написания технических заданий для стратегий развития города на примере нашего родного города Бирска, откуда мы приехали.

Д.Медведев: Но у Вас‑то нет проблем, Артём, с кадрами?

А.Аитов: У нас с кадрами проблемы есть, но мы знаем, как эти проблемы решать.

Д.Медведев: Молодец! Александру я сказал, чтобы он политикой занимался, а Вам могу порекомендовать в Министерство иностранных дел потихонечку двигаться, потому что ответ такой абсолютно дипломатический: проблемы есть, но мы знаем, как их решать.

Спасибо большое.

Л.Невидайло: Дмитрий Анатольевич, можно?

Д.Медведев: Можно, давайте. У нас ещё тем более женщины не выступали.

Л.Невидайло: Ресторатор, член «Деловой России», город Тюмень.

Д.Медведев: Сказали слово «ресторатор», сразу же захотелось перекусить.

Л.Невидайло: У меня много ресторанов. Поедем к нам, в Тюмень.

Д.Медведев: Спасибо за приглашение.

Л.Невидайло: Не хочу возвращаться в лихие 90-е, но бизнес я начала именно тогда. Бывшая учительница русского языка, взяв кредит под бешеные деньги, открыла первый очень маленький ресторан.

Д.Медведев: А какой процент был тогда? Просто любопытно, напомните нам.

Л.Невидайло: Где‑то под 200 процентов.

Д.Медведев: Почувствуйте разницу. Все забыли об этом? Особенно те, кто начинал недавно.

Нужна программа для того, чтобы представители бизнеса получали моральную поддержку от государства. Я имею в виду программу, направленную на укрепление имиджа бизнесмена.

Л.Невидайло: Я почему об этом хочу рассказать, потому что именно есть с чем сравнить. У меня как раз получилось, два десятилетия я бизнесе, десятилетие 90-х и 2000-х. И у меня был один ресторан все 10 лет, потому что по‑другому невозможно, еле-еле для своих сыновей и так далее. И вдруг наступили, но не вдруг, конечно, время идёт, наступили 2000-е года, появились нормальные проценты, появились нормальные кредиты, государство стало предсказуемым, экономика стала какой‑то более понятной, то есть можно было, почувствовали мы бизнес-стабильность, могли строить планы. И тогда мы поняли, что можно развиваться и для родного города предоставлять рабочие места, и тогда за эти 10 лет, особенно за последние пять лет, вместо трёх человек – 700 сотрудников, вместо одного ресторана – 24 заведения. Причём не только рестораны, но и ещё такие пищевые продукты, то есть производство небольшое.

Но опыт приобретался и требовал применения. И в 2010 году я возглавила тюменское региональное отделение «Деловой России». И мне очень нравится то, что бизнес сейчас стал активный, у «Деловой России» много есть реальных дел и реальных проектов, таких как «Столыпинский клуб», как «Барометр «Деловой России». Но я хочу остановиться на нашем региональном проекте, который мы тоже сами придумали с членами «Деловой России», тюменскими, сейчас про кадры говорили, я прямо боялась, что мне, наверное, и сказать будет не о чем, но есть ещё о чём, потому что мне очень хочется именно про кадры сказать.

Мы сами бизнесмены, за которыми опыт, за которыми есть бизнес, приходим в институты, в университеты, в училища и делимся своим опытом. Мы сначала попробовали в прошлом году это. Оказалось, это настолько востребовано, востребовано самими детьми. Понимаете? И мы создали эту школу, сейчас у нас уже три вуза, мы подписываем с ними договоры. Сначала первый раз как‑то отнеслись осторожно: зачем это вам надо? Ну а потом мы этих детей тоже берём к себе на практику и выращиваем именно практически… То есть как сказать‑то? Не теоретические кадры, а вот те люди, которые могут конкретно… То есть у нас в «Деловой России» есть и строители, и рестораторы, и так далее, то есть все отрасли. Мы экспертами являемся.

И я предлагаю: в этом «расширенном правительстве», пожалуйста, нас привлекайте, потому что мы хотим участвовать в профессиональных стандартах и в корректировке учебных программ. Потому что они меняются очень медленно, а бизнес сейчас развивается очень быстро.

И так как я очень эмоциональная женщина, не могу не сказать, что именно у меня есть два десятилетия, повторюсь, два десятилетия – то десятилетие и это. И я очень рада, что сейчас все трое моих детей уже живут именно в это время и что у них есть стабильность. Два уже взрослых сына, они уже занимаются бизнесом, но дочка ещё подрастает. Поэтому очень рада, что наступило такое время, когда если хочешь работать, если хочешь заниматься делом, то можно работать, делать и приносить пользу и себе, и родному городу, и родной стране.

Д.Медведев: Спасибо, Лариса.

Понимаете, я ещё раз вернусь к тому, как каждый человек жизнь оценивает. Очень всё‑таки хорошо, что есть люди, у которых в голове сохраняются воспоминания о тех условиях, в которых мы все когда‑то начинали. Потому что Вы сейчас вернули нас к 90-м годам, на самом деле, недавно же совсем было – эти самые 200 процентов годовых, больше бывало даже. Всё равно уже где‑то это осталось на периферии сознания, мы сегодня тоже об этом говорили.

Подчёркиваю, этим нельзя упиваться, нельзя говорить, что раньше было 200, а сейчас более-менее приличная кредитная ставка, если не будет глобального финансового кризиса, то вообще всё будет хорошо. Но помнить об этом, безусловно, надо. Вы сказали о том, что свой личный, может быть, локальный бизнес-опыт востребован, допустим, в школе или в университете. Это очень здорово, очень классно, потому что любой человек, более-менее взрослый, который начинает, допустим, учёбу в университете, ему же нужно с кого‑то делать жизнь.

И во всём мире самое главное всегда считается в том, чтобы смотреть на успешные примеры, Вы как раз и есть такой успешный пример. Причём, глядя на Вас, люди, которые живут, они не скажут: «Нет, это олигархи, конечно, у них в жизни всё состоялось, да ещё в 90-е годы, у них гигантские какие‑то доходы». Я сейчас не в смысле того, чтобы ругать крупный бизнес, его и так ругали сверх меры, он не настолько плох, как о нём говорят, на самом деле.

Но я говорю о том, что очень важно, чтобы перед глазами были примеры успешного ведения среднего и малого бизнеса, потому что каждый человек, когда чего‑то начинает, он же не думает, что «я через десять лет стану одним из участников списка «Форбс». Молодой человек думает о другом – я хочу решить свои элементарные финансовые проблемы: квартиру себе купить, машину хорошую купить, обеспечить свою семью, отправить свою семью на отдых в приличное место и так далее. То есть сначала набор абсолютно потребительский, потом эта бизнес-модель может разрастаться и так далее.

И то, что вы об этом рассказываете, мне кажется, очень важно. Точно так же, как и вообще курсы, например, или спецкурсы в университетах, да и в школах – встречи с представителями бизнес-сообщества. Нужно учиться не только на примерах, допустим, нашего прежнего времени, они – очень хорошие, время было героическое, но надо понимать, что и вокруг нас живут герои нашего времени – те люди, которые собственным трудом чего‑то добились. В этом смысле, когда мы говорим – да, конечно, учителя надо поднять на самую великую высоту, врач должен быть обласкан государством, и он должен получать достойную зарплату, потому что он лечит людей.

Но давайте скажем прямо, и к бизнесу должно быть такое же отношение, причём не только на уровне законов, которые принимаются, которые мы обсуждаем (идеальных законов не будет, но надо стараться их оптимизировать), но и на уровне государственной риторики. И мы действительно в какой‑то момент, может быть, даже избыточно увлеклись такой риторикой, которая в конечном счёте провоцировала негативное отношение к бизнесу. Да, и среди бизнесменов есть жулики, но и не только среди бизнесменов. И представители бизнеса тоже совершают преступления, но и не только представители бизнеса совершают преступления. И в этом плане я считаю, что государство должно сделать всё, чтобы пример успешного бизнесмена стал примером для огромного количества наших граждан.

Основная идея «большого правительства» – без каких‑то шор на глазах посмотреть на совершенно, может быть, уже рутинные ситуации или на ситуации, которые не меняются десятилетиями, и попробовать выработать новые подходы.

Меня в какой‑то момент, я уже говорил, начала пугать другая тенденция. Вот спрашиваешь у молодёжи: ты куда пойдёшь? Хочу быть чиновником. Да, чиновники очень нужны, я только что агитировал представителей бизнеса становиться чиновниками. Но знаете, когда парень или девушка, которым 22–23 года, испытывает дикое влечение к бюрократической деятельности, меня это пугает. Потому что у меня есть смутное подозрение, что это не просто так, что это для того, чтобы, простите, заработать первые лёгкие и незаконные деньги. А тот, кто начинает заниматься бизнесом, у него другая ситуация, у него альтернатива принципиально иная. Этот человек должен войти в соприкосновение с государственной машиной, с различного рода проверяющими структурами, иногда, простите, с представителями криминального мира. Выстоять и добиться успеха.

Поэтому мне об этом как‑то и говорили наши руководители наших бизнес-структур, общественных организаций: нужна программа для того, чтобы представители бизнеса получали ещё моральную поддержку от государства. Я имею в виду программу, направленную на укрепление имиджа бизнесмена. Мне кажется это очень важным, если мы хотим создать здоровый, полноценный, работающий средний класс. Без изменения мышления общества в этом направлении ничего не добиться.

Я хочу сказать, что за последние годы здесь есть именно добрые знаки, но ещё сделать предстоит очень многое.

Теперь спросить Вас?

Е.Молданова: Не надо меня.

Д.Медведев: Почему?

Е.Молданова: Потому что я хотела сказать про ЕСН.

Д.Медведев: По ЕСН? Вы считаете, что это необходимо сделать? Скажите, хорошо. Пожалуйста.

Е.Молданова: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Коллеги и все присутствующие!

Я простой индивидуальный предприниматель из Ханты-Мансийска. Но поскольку я являюсь и общественным деятелем, я занимаюсь привлечением молодёжи к малому и среднему бизнесу.

Для предпринимательства Югры характерна совместная работа органов исполнительной власти, общественных организаций и структур по поддержке предпринимательства. Эти мероприятия носят системный характер и помогают предпринимателям на стадии становления и развития, допустим, от формирования компании, развития проекта и выпуска продукции на рынки.

Но на самом деле на практике субъекты малого и среднего предпринимательства сталкиваются с трудностями. В частности, с чем столкнулась я, это с резким повышением единого социального налога. В настоящее время многие предприятия закрылись, кто‑то приостановил своё развитие, практически находится на грани выживания.

Мы очень благодарны Вам, Дмитрий Анатольевич, за Ваше решение, принятое ранее, когда единый социальный налог был снижен до 30 процентов, но всё же предлагаем рассмотреть вопрос о снижении социальных налогов для субъектов малого предпринимательства.

И я хотела бы ещё добавить. В Югре в последнее время начал активно развиваться этнотуризм. Представители коренных малочисленных народов участвуют в обучающих программах, и иногда они проходят это обучение прямо на стойбищах. Они разрабатывают проекты, уже воплощают их в жизнь, и поскольку я принадлежу к коренным малочисленным народам, я очень хотела бы помочь своим соплеменникам, предостеречь от ряда рисков. Мы ещё предлагаем, Дмитрий Анатольевич, рассмотреть вопрос об этнотуризме в рамках «большого правительства». Возможно ли это?

Д.Медведев: В рамках «большого правительства» в отличие от рамок «малого правительства» возможно всё абсолютно, потому что наше «большое правительство» не сковано никакими рамками, мы можем принимать к рассмотрению любой вопрос. Это не значит, что здесь собрались безответственные люди, но ведь в этом и идея основная «большого правительства», чтобы без каких‑то шор на глазах посмотреть на совершенно, может быть, уже рутинные ситуации или на ситуации, которые не меняются десятилетиями, и попробовать выработать какие‑то подходы, новые подходы к этому.

А что касается социальных платежей. Понимаете, не скрою, эти цифры, о которых Вы говорите – 30 процентов, 20 процентов, – всё это далось определёнными нервами, потому что Правительство занималось этой темой, внутри Правительства были разные подходы, несколько раз, не скрою, меня мои коллеги призывали к тому, чтобы не делать этого в силу достаточно сложной финансовой ситуации, сложившейся в нашей стране. Но я всё‑таки посчитал правильным это сделать просто потому, что нельзя столь жёстко и радикально ухудшать ситуацию.

Да, у нас непростые условия хозяйственные, тем не менее мы должны думать не только о краткосрочных, но и о среднесрочных последствиях. Что делать дальше? Давайте поживём, увидим, перевалим за этот год, посмотрим, как будет выглядеть наша экономическая ситуация. Если, естественно, у нас сложатся предпосылки для дальнейшего уменьшения социальных платежей, конечно, мы готовы будем их рассмотреть, хотя, Вы знаете, бюджет верстается с большим напрягом, с большим трудом. И даже то, что сделано, это, в общем, результат очень серьёзных компромиссов, надеюсь, Вы понимаете и меня, и резоны Правительства.

Какое бы Правительство ни было создано в результате выборов в Государственную Думу – этому Правительству придется действительно не на словах, а на деле решать проблему обратной связи. Обратная связь – это, наверное, важнейшее завоевание эпохи глобализации.

И, наконец, в отношении этнотуризма, это хорошее дело. То есть Вы считаете, что за этим есть какое‑то хорошее будущее. Я не возражаю, пожалуйста.

Т.Жигулина: Ханты-Мансийский автономный округ. Я 25 лет занимаюсь развитием внутреннего и въездного туризма в Россию, упорно занимаюсь, несмотря на то, что в 90-е годы встречалась со всякого рода беспределом, и не только криминальным, а и чиновничьим, и правоохранительных органов. Всякое было в моей предпринимательской жизни.

Д.Медведев: Какой беспредел опаснее, чиновничий или криминальный?

Т.Жигулина: Да, конечно, чиновничий беспредел опаснее.

Д.Медведев: То есть чиновники страшнее, чем преступники?

Т.Жигулина: Да.

Д.Медведев: Не знаю, не знаю.

Т.Жигулина: Я хочу сказать…

Д.Медведев: У нас с вами откровенный разговор.

Т.Жигулина: В экономическом, конечно, смысле, чиновничий беспредел опаснее. А мы здесь всё‑таки как предприниматели, а не как кто‑то другой.

Д.Медведев: Вы знаете, я в одном соглашусь. Если говорить о влиянии на экономические настроения, то в чём‑то административный беспредел, как Вы говорите, или неправильные административные решения, опаснее, потому что с криминалом нужно бороться. И в принципе, у государства всегда есть возможность его уничтожить или, во всяком случае, резко занизить его уровень: помножить на ноль, посадить кого‑то. И если говорить об административных структурах, то они были, есть и будут. И в этом смысле государство с ними не должно бороться, оно должно их как раз развивать, и в этом свои сложности.

Так в чём вопрос у Вас?

Т.Жигулина: Хочу всё‑таки воспользоваться возможностью и сказать спасибо Вам за то, что сегодня в результате государственной политики всё меньше и меньше наших детей хотят покинуть Россию. К примеру, моя дочь. Сегодня она изучает филологию Китая в знаменитом СПбГУ. Но она чётко сказала: «Я хочу связать свою профессию с Китаем, но жить и работать я хочу в России».

Я представляю туристическую отрасль. У нас в Югре очень много внимания уделяется поддержке этой отрасли как возможной в будущем бюджетообразующей отрасли экономики Югры – это и грантовые поддержки, и фонды поддержки предпринимательства, и муниципальные программы. Много. Хочу сказать, что у нас даже есть очень красивый слоган, он пришёлся по душе многим: «Увидеть Югру – влюбиться в Россию».

Д.Медведев: Да, это я знаю. У нас много территорий, и мы все свои территории любим. У вас есть ещё что‑то, что Вы хотите сказать?

Т.Жигулина: У меня есть вопрос. Я считаю, что есть некоторые перекосы, как у субъекта малого предпринимательства, и в налогообложении. К примеру, есть инвестиционные проекты, которым государство помогает своей субсидией минимизировать банковский процент. Однако сегодня внесены изменения в закон, и только некоммерческие организации имеют право не включать в налогооблагаемую базу эту субсидию, а коммерческие организации должны её включить и обложить налогом ещё раз. То есть в чём тогда роль государства? Несколько нивелируется участие государства в этом вопросе. Я и мои единомышленники считаем, что туризм мог бы стать вообще объединительной национальной идеей, потому что масса рабочих мест во всех смежных отраслях, много достопримечательностей мирового уровня.

Д.Медведев: Считайте, что мы здесь все единомышленники с Вами, потому что туризм – это абсолютно недооцененная отрасль наша, нужно её всячески развивать.

Т.Жигулина: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, спасибо.

Д.Медведев: И спасибо Вам за то, что Вы сказали об этом. Я лишь откликнусь на одну тему, которую Вы тоже упомянули, по поводу отъезда или неотъезда из страны. Сейчас на эту тему тоже много дискуссий всяких разных идёт. На мой взгляд, это, конечно, абсолютно высосанная из пальца тема. Почему? Потому что если Вы обратитесь к абсолютному, подавляющему большинству людей, живущему в ваших регионах, и спросите у них, собираются ли они куда‑то уезжать, собираются ли они менять место жительства по каким‑то причинам, включая идеологические, Вам просто покрутят у виска, скажут: «Вы о чём говорите?».

И это абсолютно так, и это касается всех, и молодёжи. С другой стороны, я неоднократно тоже об этом говорил: да, есть проблема утечки мозгов, но с чем это связано? Это связано с тем, что мы ещё не создали, может быть, оптимальных условий для того, чтобы талантливые люди могли реализовать себя в нашем государстве, я имею в виду, прежде всего на научной ниве, и это нужно делать. Наконец, есть просто нормальный переток между различными странами: кто‑то уезжает работать в одну страну, кто‑то в другую.

Я очень доволен, что начал заниматься коммуникациями, и вслед за мной руководители регионов завели себе точно такие же средства коммуникаций – блоги, «Твиттер», всё что угодно. Это не значит, что сразу всё решилось, но достучаться стало точно проще. Я знаю это абсолютно точно, не понаслышке.

Мы сейчас приглашаем специалистов из других стран. И мы не считаем, что в этом случае происходит какое‑то такое броуновское движение неправильное, и в результате эти государства слабеют в интеллектуальном плане. Нет. Я считаю, что в этом смысле у нас все абсолютно так же, как и в других странах. Люди будут уезжать трудиться в другие государства, возвращаться, будут стараться зарабатывать там деньги, потом вкладывать их в свою экономику, и наоборот. Если же этому придавать идеологическое измерение… Но я думаю, что опять же эта проблема актуальна только внутри определённого сегмента нашей жизни. И об этом говорят только люди, у которых свои представления о том, что происходит.

В отношении абсолютного большинства людей эта тема неактуальна, что бы там ни говорили и ни писали. И в данном случае я говорю даже не о тех, кто занимается бюджетной сферой или трудится в бюджетной сфере, а я говорю и о большинстве предпринимателей.

Д.Юрченко: Юрченко Дмитрий, Ямальское отделение «ОПОРА России». Директор компании, которая занимается электронной коммерцией и разработкой программного обеспечения.

Дмитрий Анатольевич, скажите, пожалуйста, почему госкомпании, такие как «Роснефть», «Аэрофлот», не размещают информацию о закупках для себя и предоставлении услуг, как это делают государственные учреждения на основании закона №94-ФЗ?

Д.Медведев: Вы считаете, что это было бы полезно, если бы они размещали?

Д.Юрченко: Думаю, что да. Потому что эти компании делают довольно большие заказы на товары и на работы.

Д.Медведев: Здесь вопрос тогда знаете в чём? Каковы критерии, по которым мы будем относить компании к тем компаниям, которые будут попадать под действие 94-го закона или того закона, который придёт ему на смену, какова доля, например, государственного участия, которая требует размещения соответствующей информации?

Д.Юрченко: Как минимум государству контрольный пакет акций принадлежит.

Д.Медведев: Чтобы размещали такую информацию компании, контроль в отношении которых остается за государством. А что это даст?

Д.Юрченко: Малому бизнесу это даст возможности увеличить объёмы своих продаж или предоставления услуг.

Д.Медведев: Я подумаю над этим. «Роснефть» с «Аэрофлотом» сейчас вздрогнут, конечно, но тем не менее…

Пожалуйста

Ф.Габбасова: Республика Саха, «Деловая Россия».

Вы у нас недавно были в гостях, Дмитрий Анатольевич. Вы даже были без головного убора или хотели почувствовать через себя холод?

Д.Медведев: Я хотел именно прочувствовать всё, что чувствуют жители Якутии почти восемь месяцев в году.

Ф.Габбасова: Вот Вы его прочувствовали и приняли такое историческое решение о построении моста. Я привезла Вам от всех бизнесменов республики большое спасибо.

Второе. Когда Вы почувствовали холод, действительно, метр, дальше не видно, туман, Вы только были в начале зимы. А когда зима настоящая, действительно, дальше метра – туман, ничего не видно. Это только одно из условий такого сурового климата. При таком суровом климате не могут быть одинаковые условия и закона и нормативных документов, всё‑таки, видимо, для суровых условий нужны дифференцированные условия.

Д.Медведев: Так что надо сделать для суровых условий? Помимо того, чтобы надеть шапки всем?

Ф.Габбасова: Ну, даже если в виде шапки дать дотацию, это будет неплохо.

Д.Медведев: Что тут можно сказать? В виде шапки дотацию будем давать. Пожалуйста, хотя бы какой‑нибудь кроличьей, уж не знаю, норковой необязательно.

М.Стародубцев: Когда мы говорим о том, для чего нужно предпринимательство, мы должны подразумевать, что тут имеет место большое социальное значение, в том числе в предложении нового социального востребованного государством продукта, и предложение того, что так или иначе крупный бизнес либо государство не может предложить. У нас существует колоссальная сфера абсолютно монополизированная и которая, скажем так, предлагает товар не альтернативный по качеству, это социальная сфера, в которую необходимо давать продукт более высококачественный, более приближенный к потребителю, более удобный потребителю.

А предприниматели – это как раз те люди, которые готовы предлагать гибкий продукт. У нас существует достаточно большое количество структур, которые занимаются или пытаются заниматься предпринимательством в социальной сфере, но они, к сожалению, так или иначе находятся в параллельной закону реальности, потому что существует большое количество федеральных нормативных актов, которые преодолеть на региональном уровне достаточно тяжело. Мы пытались это делать в Свердловской области. Я знаю, что пытаются это делать в Башкирии.

В Башкирии что‑то получается, но это получается немножечко явочным путём. Поэтому у меня просьба: создать рабочую группу по предпринимательству в социальной сфере, но только отдать руководство этой группе не Министерству социальной защиты, потому что мы является де-факто его конкурентами, а Министерству экономики для проработки адекватных тарифов, для проработки мер поддержки предпринимательства в социальной сфере. Потому что в настоящее время предпринимателей нужно затаскивать в эту отрасль. И тогда мы получим более высокий человеческий потенциал, который так нужен нашей стране.

Потому что завтра нам нужны квалифицированные, талантливые, умные и развитые рабочие руки, а, к сожалению, та социальная сфера, которая сейчас существует, не совсем готова предложить это качество. Сейчас у нас в Свердловске движение мини-садиков. Они отличные, у них высококачественный продукт, надо позволять работать. И говорили ещё об одной вещи – о дурацких административных регламентах. Зачем для региональных участников финансового рынка избыточное финансовое требование? Это уменьшает, скажем так, цветение инфраструктуры и бизнеса.

Д.Медведев: Спасибо.

Дорогие друзья! По поводу того, как какие‑то вопросы решать. Вот хорошо, что вы об этом сказали. Конечно, помимо самой проблемы, я сейчас и о ней скажу. У нас есть одна традиция, доставшаяся нам из советского периода, с которой нам нужно расставаться как можно быстрее. Вот если ты хочешь что‑то изменить, ты даёшь поручение. Кому даешь поручение? Даешь поручение профильной структуре. Что делает профильная структура? Посылает тебя в известном российском направлении, потому что меньше всего она заинтересована в том, чтобы ты что‑то изменил. У нас, например, это касается и экономики, и правоохранительной сферы. Например, жалуются на, допустим, главу районной администрации или на районного прокурора. Кто в конечном счёте эту жалобу получит? Районный прокурор. Ну вот.

И я всегда думал, каким образом разорвать этот порочный круг. Честно сказать, я так и не придумал, как это сделать. Если вы мне подскажете, я буду вам очень признателен. Во всяком случае, здесь нужны такие регламенты рассмотрения, которые позволяют принимать решения не на том уровне, на который ты жалуешься, а хотя бы на уровень выше или где‑то сбоку, с тем чтобы здесь не было такой круговой поруки.

Теперь по поводу рабочей группы, касающейся развития бизнеса в социальной сфере. Я считаю, что это очень важное направление, и нам нужно затаскивать бизнес именно в эту самую социальную сферу, потому что её развитие не может происходить только за счёт ресурсов государства. Давайте такую рабочую группу создадим.

Дорогие друзья, мне очень приятно, что с каждым разом количество рук всё больше и больше, а у меня не то чтобы сил всё меньше и меньше, но времени точно всё меньше и меньше. Мне на самом деле действительно уже пора идти, но я очень рассчитываю на то, что такого рода общение у нас с вами продолжится и в формате этого самого «большого правительства», и при помощи средств обратной связи, которую мы с вами просто обязаны создать. Ещё раз вернусь к тому, что сказал вчера на съезде, и на этом завершу разговор.

Какое бы Правительство ни было создано в результате выборов в Государственную Думу – а я рассчитываю, что это Правительство будет всё‑таки формировать «Единая Россия», – этому Правительству придется действительно не на словах, а на деле решать проблему обратной связи. Я вчера, выступая на съезде, об этом говорил, те, кто смотрел, те, может быть, об этом помнят. Что такое обратная связь? Обратная связь – это, наверное, важнейшее завоевание эпохи глобализации, говорю об этом не для того, чтобы вам понравиться, а потому, что сам чувствую это, если хотите, кожей. В моей практике работы Президента было, наверное, несколько сотен случаев, когда я, открывая тот же самый интернет или получая какие‑то другие сигналы из электронной информационной сети, давал прямые поручения руководителям министерств и ведомств.

Это не так много, но это было для руководителей министерств и ведомств удивительно, потому что никогда этого не было. Для того чтобы добежать какому‑то маленькому предпринимателю до Президента, нужно было проделать колоссальный путь – или если его, извините, приветила власть и сказала: «Давайте его раскрутим, потому что он хороший, потому что он модельный, потому что этот человек интересен стране», но это единичный случай. Или просто потому, что ему каким‑то образом повезло затесаться, я не знаю, Президент, Председатель Правительства, Министр выходит к людям, люди обычно дают какие‑то обращения – вот это второй случай. А должно быть не так. Эта система должна работать на всех этажах власти.

Я очень доволен, сколько бы меня ни критиковали, что я начал заниматься коммуникациями, и вслед за мной наши уважаемые руководители регионов завели себе точно такие же средства коммуникаций – блоги, «Твиттер», всё что угодно. Это не значит, что сразу всё решилось, но достучаться стало точно проще. Я знаю это абсолютно точно, не понаслышке. Иногда ведь во время каких‑то сложностей, в тот период, когда начинается административный произвол, о котором Вы говорите, или криминальный произвол, если раньше говорили: «Пожалуемся прокурору», – это, конечно, ни фига не действовало, то сейчас говорят: «Напишем губернатору или Президенту в блог или в «Твиттер» – и это помогает. Помогает не во всех случаях, но помогает, во всяком случае, иногда.

Я к чему это всё говорю? Нам с вами, в данном случае с представителями малого и среднего бизнеса, нужно создать такую систему коммуникаций, которая будет работоспособной. Чтобы ваши проблемы и чаяния доходили не только через узкое горло тех организаций, которые, допустим, вас объединяют. Хотя это неплохо, и у нас действительно очень добрые, хорошие отношения с руководителями ваших организаций. Но проблем у вас много, а возможности у руководства организаций достаточно тоже ограничены.

Вот такую глобальную систему коммуникаций мы просто обязаны создать, и, если хотите, это моя к вам просьба, к вам, как к людям креативным, современным, возглавляющим свои собственные, пусть даже небольшие структуры, подумать, как нам наладить такое взаимодействие, подчёркиваю, не только с Президентом (Президент всегда один, как и Председатель Правительства), а со всеми уровнями власти, чтобы это было эффективным. Если мы такую систему создадим, у нас с вами будет точно настоящее «открытое правительство» и эффективно развивающаяся экономика. И тогда будущее будет за нами.

Всего доброго, счастливо. До встречи.