Владимир Путин ответил на вопросы журналистов

В.Путин: Прошу вас.

Ю.Бубнова: Добрый день!

Агентство ТАСС, Юлия Бубнова.

Начать, честно говоря, хотелось бы с некоторого подведения итогов. Очевидно, что год был не самый простой и не самый ординарный, но для Вас каковы его главные итоги?

Чего мы добились, чего, может быть, не смогли добиться и как Вы видите наше будущее, к чему мы идём и к чему должны прийти?

Спасибо.

В.Путин: Идеальных ситуаций никогда не бывает. Идеальные ситуации только в планах, на бумаге, всегда чего-то хочется большего. Но в целом я считаю, что Россия прошла этот год достаточно уверенно. У нас нет никаких озабоченностей, связанных с тем, что ситуация, которая сложилась на сегодняшний день, помешает реализовать нам планы на будущее, в том числе и на 2023 год.

Повторяю ещё раз: мы считаем, я хочу это подчеркнуть, всё, что происходит, и всё, что связано со специальной военной операцией, – мера абсолютно вынужденная, необходимая. Мы должны быть благодарны нашим военным, нашим солдатам, офицерам, нашим воинам за то, что они делают для России, защищая её интересы, суверенитет и защищая прежде всего наших людей. Они действуют достойно, добиваются того, что стране нужно.

Что касается экономики, то, как вы знаете, несмотря на предрекаемые нам обвалы, разруху, катастрофу в сфере экономики, ничего подобного не происходит. Более того, Россия демонстрирует показатели намного лучшие, чем во многих странах «двадцатки», причём уверенно демонстрирует. Это касается и основных макроэкономических показателей, это касается и объёма ВВП. Да, падение есть небольшое. Я говорил совсем недавно – 2,9 [процента], по мнению наших и международных экспертов. Сейчас дают другую цифру, уже ещё меньше – 2,5 [процента].

Один из основных показателей во всём мире – это уровень безработицы. Он у нас ниже допандемийного периода: напомню, тогда было 4,7 [процента] – сейчас у нас 3,8–3,9 процента безработица. То есть рынок труда устойчив.

Государственные финансы устойчивые, здесь тоже нет никаких настораживающих моментов. Всё это результат не того, что «с неба упало». Это результат работы Правительства, региональных команд, бизнеса и настроения в обществе, которое демонстрирует единство и стремление к совместной работе для достижения общих целей.

Поэтому в целом мы чувствуем себя уверенно, и у меня нет никаких сомнений, что всё, что мы перед собой ставим в качестве целей, будет достигнуто.

К.Панюшкин: Добрый день!

Константин Панюшкин, Первый канал.

Если позволите, «по следам» Госсовета. Всё-таки как лично Вы оцениваете итоги реализации молодёжной политики в этом году, имея в виду то, как достойно российская молодёжь повела себя после 24 февраля?

В.Путин: Вы знаете, мы же всегда об этом говорим – то есть не мы, посмотрите нашу классическую литературу: всегда «отцы и дети», всегда вопрос о том, что молодёжь в любой период развития страны – да и, по-моему, во всём мире то же самое происходит, – молодёжь всё время обвиняют в том, что она поверхностна, недостойна чего-то, что раньше всё было лучше.

Я, наоборот, считаю, что молодёжь всегда лучше. Вспомните тяжелейшие испытания во все времена нашей истории. Все говорили: нет, вот тогда было, а сейчас они не смогут. Но что не смогут? Всё молодые люди могут. Разные люди есть во всех возрастных группах. Но в целом наша молодёжь демонстрирует, во-первых, стремление идти вперёд, демонстрирует высокий уровень образования, подготовки, понимания происходящих процессов в мире, в обществе, понимание того, куда надо идти, что является настоящей ценностью, на что надо опираться.

Я имею в виду и нашу историю, любовь к Родине, к Отечеству. Вот особенно это проявляется в трудные времена.

Вспомните наши тяжёлые события на Северном Кавказе. Говорили-говорили: вот молодёжь, молодёжь. Давайте вспомним десантников псковских – вот вам пример молодёжи и героизма молодых людей. А давайте сейчас посмотрим, как молодые люди сражаются, а как реагирует наша молодёжь на то, что происходит в зоне специальной военной операции, как поддерживает наших бойцов.

Я сегодня был в Манеже – знаете, до слёз пробивает, когда ребятишки, там подростки, и люди чуть постарше собирают вещи, письма пишут, а многие идут добровольцами – молодые тоже люди.

Да, разные люди есть. Есть те, которые сели на машину и по-тихому отъехали, да. Но в целом российская молодёжь, повторяю ещё раз, демонстрирует, и уверенно можно об этом сказать, чувство любви к Родине, желание бороться, сражаться за неё и двигаться вперёд в личностном плане и в плане развития страны.

А.Колесников: Добрый вечер!

Газета «Коммерсантъ».

Владимир Владимирович, в этом году ещё не было Вашего Послания Федеральному Собранию, видимо, уже не будет. Я, в общем, как и многие, писал про это, в том числе и про то, что тема Послания вспыхивала в последние дни в некоторых форматах, например, на заседании [Совета по стратегическому развитию и] по национальным проектам, вчера, мне кажется, тоже на расширенной коллегии Минобороны.

Скажите, почему в этом году вот так? И какова дальнейшая судьба Вашего Послания?

В.Путин: У нас, по-моему, в 2017 году тоже не было Послания, именно в календарном году. Но оно должно быть.

Вопрос в чём? Вопрос в том, что динамика событий очень большая, ситуация развивается очень динамично, поэтому очень, не очень, но сложновато было зафиксировать прямо в конкретный момент времени результаты и конкретные планы на ближайшее время. Мы это сделаем в начале года, безусловно.

Но сам смысл Послания как раз заключается в том, что я сказал только что. Так или иначе это было отражено в моих выступлениях, в которых невозможно было не говорить об этом. Поэтому, если по-честному, и мне, и Администрации было достаточно сложновато, не повторяясь, ещё раз это запихнуть в формальное Послание, вот и всё. То есть я в тех или иных формах уже говорил о ключевых вещах, потом опять собрать и повторяться не очень хочется.

Для того чтобы всё это выглядело основательно, фундаментально, нужно какое-то время и дополнительный анализ того, что происходит, и того, о чём мы говорим и планируем на ближайшее время.

Мы сделаем это. Не буду конкретные даты называть, но в новом году мы это, безусловно, сделаем.

К.Голованова: «Интерфакс», Ксения Голованова.

Владимир Владимирович, хотела спросить в связи с визитом Зеленского в США и достигнутой там договорённости о поставке батареи Patriot на Украину: можно ли говорить сейчас о полной вовлечённости США в конфликт на Украине? Какие могут быть последствия этого решения? Например, может ли Россия придвинуть свои системы ближе к границам стран НАТО или в непосредственной близости к США?

Спасибо.

В.Путин: Вы сейчас сказали: можно ли говорить о большей вовлечённости Соединённых Штатов в конфликт на Украине? Позвольте пошутить, я бы предложил посмотреть на эту проблему «ширше и глыбже». В чём конкретно и почему?

Потому что Соединённые Штаты давно этим занимаются: они давно вовлечены в процессы, происходившие на советском и постсоветском пространстве. Ещё в советские времена целые институты работали по Украине, они прекрасно отдавали себе отчёт в истории этого вопроса. Там специалисты есть глубокие, которые профессионально в этом разбираются. Повторяю, ещё в советские времена готовили почву, людей искали, смыслы определяли и так далее. Не хочется сейчас – это не тот формат, где можно было бы углубляться в историю вопроса, но тем не менее всё же понятно, откуда всё взялось.

Это тонкий очень вопрос – единство русского мира. Разделяй и властвуй – ещё с древних времён этот лозунг действует и активно применяется до сих пор в реальной политике. Поэтому и наш потенциальный противник, наши оппоненты всегда об этом мечтали и всегда этим занимались, пытались нас разделить и потом отдельными частями руководить.

Что здесь нового-то? Идея родилась давно сама по себе украинского сепаратизма, ещё в рамках единой страны. Понимаете, я всё время говорю об этом, если кто-то посчитал, что образовалась отдельная этническая группа, хочет жить самостоятельно – ради бога, нельзя ни в коем случае идти против воли народа.

Но если это так, то этот принцип должен быть универсальным, и нельзя ни в коем случае идти против воли той части народа, которая ощущает себя в другой ипостаси, считая себя частью русского народа и русского мира, считают, что они часть этой культуры, часть этого языка, часть этой истории и традиций. И против них тоже нельзя воевать.

А против них развернули войну в 2014 году – именно войну. Ведь об этом шла речь. А что это такое, если с воздуха наносили удары прямо по центру городов-миллионников? А что это такое, если против них развернули войска с бронетехникой? Это и есть война, боевые действия. Мы всё терпели, терпели, терпели и надеялись на мирные договорённости какие-то. Сейчас выясняется, что нас просто водили за нос. Так что такая страна, как Штаты, давно этим занимается. Давно.

В этом смысле можно сказать, что сегодняшние события, если они подводили нас к этому, в этом смысле можно сказать, что они добились своего результата. Но и у нас уже не было никакого другого выбора, кроме тех действий, которые были начаты в конце февраля текущего года. Да, такова логика развития событий, но наша цель прежде всего в защите людей, повторяю ещё раз, которые ощущают себя частью нашего народа, частью нашей культуры.

Мы ведь исходили из чего в своё время? Исходили из того, что, ладно, Советский Союз прекратил своё существование, но – как я и вчера говорил на коллегии Министерства обороны – наши общие исторические корни, корни культуры, духовной общности, они будут сильнее, чем то, что нас растаскивает, а такие тренды всегда были. То, что объединяет, – сильнее. Нет – с помощью сторонних сил и с помощью того, что фактически после развала Союза к власти пришли люди крайне националистических взглядов.

И с помощью этих сил, несмотря на все наши усилия, эта разобщённость всё увеличивалась и увеличивалась. Как я уже однажды сказал: сначала нас растащили, разобщили, а потом стравили. В этом смысле они добились результатов, безусловно, а мы в этом смысле потерпели известное фиаско. Ничего другого [нам] не оставили: может быть, и специально тоже толкали нас к этому, к этой черте. Отступать-то нам больше было некуда, вот в чём проблема.

Вовлечённость их была всегда в полном объёме, они старались. Я уже не помню, потом полистайте странички истории, кто-то из депутатов ещё царской Государственной Думы сказал: хотите потерять Украину – присоедините к ней Галичину. В конечном итоге так и получилось, он провидцем оказался. Почему? Потому что люди из этой части ведут себя очень агрессивно и фактически подавляют молчаливое большинство на остальной части этой территории.

Но, повторяю ещё раз, мы-то исходили из того, что фундаментальные основы нашего единства будут сильнее, чем те тренды, которые нас растаскивают. Нет, оказалось, что это не так. Начали подавлять и русскую культуру, и русский язык, и нашу духовную общность разобщать, причём совершенно варварскими способами. И делают вид, что никто этого не замечает. А почему? А потому что преследуют ту самую цель, о которой я сказал: разделяй и властвуй.

Никто не хочет объединения русского народа. Разобщение – пожалуйста, это с удовольствием, будут кромсать и дальше. Но объединения и усиления никто не хочет – кроме нас, а мы будем это делать и сделаем.

Военно-технические [последствия]. Вы знаете, дело в чём: я вчера говорил, у нас в начале января выходит на боевую службу фрегат «Адмирал флота Советского Союза Горшков», и там уже появляются новые системы вооружения.

Мы не собираемся устраивать каких-то провокаций, но всё-таки это фактор усиления наших фактических стратегических сил, хотя эти системы средней дальности, но у них такие скоростные характеристики, что они дают нам в этом смысле определённые преимущества.

А что касается Patriot, это достаточно старая система. Она не работает так, как, скажем, наша С-300. Тем не менее те, кто нам противостоит, исходят из того, что это якобы оборонительное оружие. Ну ладно. Мы просто будем иметь это в виду, и противоядие всегда найдётся. Так что те, кто это делает, делают это зря: это просто затягивание конфликта, вот и всё.

К.Коковешников: Добрый день!

Телеканал «Звезда», Коковешников Константин.

Если позволите, ещё один вопрос по поводу специальной военной операции. Традиционно Вы довольно скупо оцениваете ход операции, предпочитаете не вдаваться в детали, но всё же: не видите ли Вы угрозы приобретения ситуацией совсем уж затяжного характера?

Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, я уже сказал об этом. Фактически ситуация начала складываться – она менее заметна была даже у нас, а на Западе предпочитали об этом вообще не говорить и вообще этого не замечать, – но всё это началось в 2014 году после госпереворота, спровоцированного теми же Штатами, когда пирожки раздавали на Майдане. Я уже много раз об этом говорил.

Но наша-то цель не раскручивать этот маховик военного конфликта, а, наоборот, закончить эту войну: мы к этому стремимся и будем стремиться.

А по поводу того, что я скупо или мало говорю об этом: ну это естественно. С одной стороны, я, может быть, и скупо об этом говорю, но брифинги Министерства обороны проходят ежедневно, и они там докладывают нашей общественности, стране докладывают о том, что происходит, где происходит, каким образом и так далее.

Поэтому мы будем стремиться к тому, чтобы это было закончено и чем быстрее, тем лучше, конечно. Ну а что касается того, что и как происходит, я уже много раз говорил: интенсификация боевых действий ведёт к неоправданным потерям – курочка по зёрнышку клюет.

А.Петров: Алексей Петров, телеканал «Россия».

Владимир Владимирович, мой вопрос в продолжение темы, по сути.

В последнее время в западных политических кругах активно муссируется мысль, в том числе на уровне НАТО, что ресурсы Запада, которые передаются Украине в качестве помощи, они небезграничны, они, по сути, на исходе. В то же время ряд западных экспертов полагают, что и российские ресурсы тоже кончаются, что вот-вот – последние ракеты, последняя амуниция.

Это знакомая уже риторика, но тем не менее: состояние нашего оборонно-промышленного комплекса – способен ли сегодня наш ОПК, с одной стороны, восполнять те запасы, которые необходимы, с другой стороны, производить достаточно для продолжения специальной военной операции?

Спасибо.

В.Путин: Во-первых, я думаю, что ресурсы западных стран и стран НАТО не находятся на грани исчерпания. Дело ведь в другом – дело в том, что на Украину поступают вооружения из бывших стран Варшавского договора в основном советского производства. Это действительно близко к исчерпанию: там практически мы всё повыбивали, повыжгли. Там несколько десятков можно насчитать единиц бронетехники, сотню, ещё чего-то – вот в таком масштабе. Выбили много, это правда. Эта техника близка к исчерпанию.

Но это не значит, что у западных стран, стран НАТО нет другой техники. Есть. Вопрос ведь не в этом, а вопрос в том, что на новые системы вооружений, в том числе натовского образца, не так просто и перейти: надо готовиться, надо обучать персонал, надо иметь запасы запасных частей, надо это обслуживать, ремонтировать. Это большой вопрос, и он непростой. Первое.

Второе. Есть вопросы, связанные с возможностями самого оборонно-промышленного комплекса западных стран. Да, в Штатах он большой, можно раскручивать, но и там не так просто, потому что нужно выделять дополнительные деньги на этот счёт, а это вопрос распределения ресурсов в рамках бюджетного процесса. Это всё не так просто.

Вот сейчас говорят: Patriot могут туда поставить. Хорошо, пусть ставят – мы пощёлкаем и Patriot. Нужно будет тогда что-то вместо Patriot ставить, нужно разрабатывать новые системы. Это сложный, длительный процесс, всё не так просто. Мы это учитываем, считаем тоже всё, что там появляется, считаем, где и сколько на складах ещё есть, осталось, что они могут произвести, в какие сроки, как они могут подготовить персонал.

Что касается наших возможностей и наших запасов, они тоже, мы же их тратим, это понятно. Я сейчас не буду называть цифры, сколько в день, скажем, мы снарядов тратим. Это большие цифры. Но разница между нами и теми, кто нам противостоит, заключается в том, что, скажем, украинский ВПК если не обнулился целиком, то стремительно к этому движется. Собственной базы скоро не останется, а у нас она только растёт. Причём, как я говорил вчера на коллегии Министерства обороны, мы не будем делать это в ущерб другим отраслям экономики. Нам всё равно, так или иначе, Министр вчера докладывал, нужно обеспечивать потребности своей армии.

В отличие от той же промышленности Украины мы же развивали за последние десятилетия нашу промышленность, в том числе оборонную промышленность. Мы развивали нашу военную науку и технологии. Нам чего-то ещё не хватает. Мы видим барражирующие боеприпасы, беспилотники и так далее, но у нас есть заделы. Мы знаем, кто и сколько может сделать, когда, в какие сроки. У нас есть собственные финансовые ресурсы для того, чтобы обеспечить работу научно-технологических центров и самого производства. У нас это есть.

Да, существует вопрос, связанный с наращиванием темпов и объёмов. Мы в состоянии это сделать, и мы точно это сделаем.

А.Герейханова: «Российская газета», Айсель Герейханова.

Владимир Владимирович, в этой ситуации насколько ещё возможно, есть ли реальные шансы на дипломатическое разрешение ситуации на Украине?

В.Путин: Все конфликты, все вооружённые конфликты заканчиваются так или иначе какими-то переговорами на дипломатическом треке – а мы и не отказывались никогда. Это руководство Украины само себе запретило вести переговоры. Это уже выглядит несколько необычно, странно даже, я бы сказал. Тем не менее рано или поздно, конечно, любые стороны, находящиеся в состоянии конфликта, садятся и договариваются. Чем быстрее это осознание придёт к тем, кто нам противостоит, тем лучше. Мы-то от этого никогда не отказывались.

В.Санфиров: Валерий Санфиров, «Вести ФМ».

Владимир Владимирович, Вы последнее время часто с военными встречаетесь.

В.Путин: Это Вас удивляет?

В.Санфиров: Нет.

В.Путин: Каждый день, чтобы Вы понимали, каждый день.

В.Санфиров: Вопрос о героях.

Когда Вы ехали на этот Госсовет, Вы проезжали Кутузовский проспект, а рядом были улица Генерала Дорохова, Раевского, Барклая-де-Толли, Василисы Кожиной, в принципе сам Госсовет проходил в том зале, где тоже, если не ошибаюсь, 11 тысяч табличек [с именами] георгиевских героев.

Рождает ли специальная военная операция народных героев и полководцев, появляются ли они в нашей жизни?

В.Путин: Да, конечно, любой вооружённый конфликт связан, к сожалению, с потерями, связан с какими-то трагедиями, с ранениями и так далее. И, как правило, знаете, и те, кто уходит из жизни, защищая интересы своего Отечества, своей Родины, своих людей, те, кто получает ранения, – это самые сильные ребята. Они впереди. Вот в чём дело. И, конечно, они герои. Я об этом много раз говорил. Это моё личное глубокое убеждение.

Представьте себе: мы с Вами стоим сейчас в этом зале в Кремлёвском дворце, нам тепло, солнце светит над нами искусственное, лампочки горят, интерьер красивый, а ребята там в снегу, понимаете?

Мы говорим о стельках в сапогах и так далее, об оружии – а они под обстрелы попадают и так далее. Конечно, они все герои. Это колоссальный труд, связанный с опасностью для здоровья и жизни. Конечно, герои. Есть те, которые проявляют особые поступки, связанные прямо с тем, что называется героизм, личный героизм. Не просто тяжёлый труд, а именно личный героизм.

Конечно, мы думаем над этим и будем обязательно заниматься тем, что будем ставить их в пример всему нашему обществу, как пример для молодого поколения на будущее. Вот именно такие люди укрепляют внутренний дух нации. Это очень важно. И они, конечно, есть. Их много. Вы наверняка сами их знаете, а некоторых пока мы ещё и не знаем, имён не назвали, но будем это делать обязательно.

М.Глебова: Агентство «РИА Новости», Мария Глебова.

Если позволите, я бы хотела вернуться к экономике.

Вы ранее сами сказали, что никакого обвала не случилось. Но теперь говорят о том, что основной удар придётся на следующий год. Скажите, пожалуйста, удастся ли удержать российскую экономику?

Вы в конце каждого года также традиционно встречаетесь с капитанами российского бизнеса. Но в этот раз встречи не было. Почему? Видите ли Вы их роль в росте частных инвестиций сейчас?

И хотелось бы ещё спросить про социальный вопрос. Все социальные обязательства, которые были обещаны, будут ли исполняться в обязательном порядке и дальше?

Спасибо.

В.Путин: Что касается экономики, я уже затронул эту тему, но могу, конечно, наверное, и должен добавить.

Во-первых, предрекаемый обвал экономики не состоялся. Да, у нас есть снижение, ещё раз повторю эти цифры. Обещали где-то – не обещали, а надеялся кто-то на то, что у нас будет снижение, сокращение объёма ВВП на 20 и более – 20–25 процентов, некоторые говорили. Это снижение ВВП «имеет место быть», но не 20–25, а 2,5 процента. Первое.

Второе. Инфляция, как я уже говорил, у нас будет в этом году – тоже один из важнейших показателей – чуть побольше 12 процентов. Это, я думаю, гораздо лучше, чем во многих других странах, в том числе в странах «двадцатки». Нехорошо, что есть инфляция, но хорошо, что она меньше, чем в других странах.

На следующий год – мы тоже уже об этом упоминали – мы будем по результатам работы экономики в первом квартале – во всяком случае, мы на это надеемся – стремиться к целевым показателям в объёме четыре-пять процентов. И это очень хороший тренд в отличие от некоторых других стран «двадцатки», где тренд, наоборот, на повышение.

Безработица минимальная на историческом уровне – 3,8 процента. У нас дефицитный бюджет, это правда, но в районе двух процентов будет в этом году, в следующем тоже, потом будет один процент, а в 2025 году – меньше единицы: мы рассчитываем где-то на 0,8 процента. Обращаю ваше внимание на то, что в других странах – и развивающихся больших государствах, и странах с так называемой развитой рыночной экономикой – дефицит гораздо больше. В Штатах, по-моему, 5,7, в Китае – свыше семи процентов. Во всех ведущих экономиках дефицит за пять процентов улетает везде. У нас – нет.

Это хорошая, фундаментальная база, для того чтобы двигаться уверенно в 2023 год.

Что является приоритетом 2023 года? Развитие инфраструктуры, это обязательно. Наверно, не нужно перечислять, там очень много: и Восточный полигон, и дорога «Север–Юг», развитие инфраструктуры внутри страны – совсем недавно Марат Шакирзянович Хуснуллин докладывал о строительстве дорог в стране – и так далее. Аэропорты, порты – много всего.

Затем нам нужно решать вопросы в финансовой сфере. В каком плане? Финансовая система страны устойчива, банки работают надёжно, никаких сбоев не допускают – кстати, благодаря и Правительству, и самим сотрудникам банков, они много, напряжённо и грамотно работают, они квалифицированные люди, у них практически всё – всё, не всё, но многое получается. Мы должны удержать макроэкономическую стабильность. Мы не будем допускать разбрасывания денег налево и направо, а, как я уже сказал, будем стремиться к тем основным макроэкономическим показателям, которые и будут являться базой стабильности экономики в целом.

Про инфраструктуру я сказал. Следующий важный момент – сохранить устойчивость финансовой системы, банковской системы, бюджета. И сделать очень важную вещь – заместить внутри страны те инвестиции, которыми раньше пользовались наши участники экономической деятельности – из каких-то западных институтов, из фондов и так далее. Надо заместить это внутренним финансированием. И конечно, мы можем это сделать, привлекая различные инструменты, сейчас не буду туда вдаваться. Если Вы задали вопрос в сфере экономики, наверняка Ваши читатели знают, о чём идёт речь. Они есть, их нужно развивать. Это непростое дело, непростой вопрос, но это сделать можно.

Мы, конечно, должны решить главный вопрос – нам нужно повышать уровень реальной заработной платы граждан. Это совершенно очевидно. С учётом инфляционных процессов, с учётом доходов бюджета мы в состоянии сделать шаг и в этом направлении. У нас целый набор действий, которые мы должны предпринять в сфере экономики. Я не сомневаюсь, что все они достижимы. Насколько мы сможем реализовать эти планы, как мы сможем приблизиться к решению тех задач, о которых идёт речь, – посмотрим по результатам следующего года.

М.Глебова: А про крупный бизнес?

В.Путин: Крупный бизнес.

Понимаете, в чём дело? Дело в том, что с удовольствием всегда встречаюсь с коллегами, но сейчас и COVID начал подниматься опять, и ещё одна напасть – этот грипп свиной. Вопрос только в этом. То есть я-то могу, так же как с вами, встретиться, но их нужно вместе собрать. Они-то между собой друг для друга могут представлять с эпидемиологической точки зрения определённую опасность. Дело только в этом. А так мы с ними в контакте же в постоянном и будем, разумеется, этот диалог развивать.

Им непросто приходится. Есть разные люди там, понимаете? Мы это хорошо знаем, страна знает. Во-первых, всех под санкции поставили: западные, прозападные или непрозападные – всех под одну гребёнку. Для чего? Для того чтобы восстановить бизнес против государства. Но люди, которые живут в этой стране, должны жить интересами страны. Интересы страны заключаются в том, чтобы они работали эффективно, исправно платили налоги, но совсем необязательно каждому иметь корабль, арестованный за границей, или на Средиземном море замок какой-то или в Лондоне.

Понимаете, дело вот в чём: если человек здесь живёт и связывает свою жизнь, жизнь своих детей, своей семьи с этой страной – это одно дело. А если человек не связывает свою жизнь с этой страной, а просто деньги отсюда вынимает, а всё там [за границей] – тогда он дорожит не страной, в которой он живёт и где зарабатывает, а дорожит хорошими отношениями там, где у него имущество и деньги на счетах. А такие люди представляют для нас опасность.

Но мы лояльно ко всем относимся. Главное, чтобы работали эффективно. Но контакты, безусловно, продолжаются и будут продолжаться.

И хочу отметить, что, наверное, не сто процентов, не каждый человек, но подавляющее большинство представителей в том числе и крупного бизнеса являются патриотами нашей страны, патриотами России. Каждый человек находится в своей, индивидуальной ситуации, но все стремятся к тому, чтобы не просто остаться жить и работать в России, а работать на благо нашей страны, сохраняя трудовые коллективы, свои предприятия, развивая экономику и так далее.

Н.Бабаев: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Нахид Бабаев, НТВ.

Хочу продолжить экономическую тему. Есть у России убытки в связи с введением потолка цен на нефть? Может быть, нефтяники уже просили у государства помощи, льгот?

И в связи с этим ещё один вопрос. Много говорилось об ответных мерах, готовится указ. Смогут ли меры, которые предусмотрены этим указом, защитить наши интересы?

В.Путин: Вы знаете, указ, я думаю, подпишу где-нибудь в понедельник-вторник. Это предупредительные меры, потому что какой бы то ни было индивидуальный ущерб для России, для российской экономики, для российского ТЭКа не просматривается. Мы примерно и продаём по тем ценам, которые выставлены в качестве потолка.

Да, конечно, цель понятна наших геополитических оппонентов и противников – ограничить доходы российского бюджета, но мы не теряем ничего от этого потолка. Потерь для российского ТЭКа и для экономики бюджета нет – никаких потерь нет, потому что мы по этим ценам и продаём.

Но дело совершенно не в этом, а дело в том, что на мировую энергетику, в мировую экономику стараются ввинтить новые, абсолютно не присущие рыночной экономике инструменты. Потребитель-покупатель старается внедрить в сознание и в практику всего мира новые совершенно, не присущие рыночной экономике инструменты, нерыночное регулирование.

Представьте себе: Вы захотели прийти и купить, условно говоря, «Мерседес» или «Шевроле». Пришли и сказали: куплю за пять рублей, и не выше. Хорошо, Вы купите одну, две, три машины, а потом «Мерседес» закроется, потому что производство «Мерседесов» или «Шевроле» будет нерентабельным. Всё то же самое происходит и в сфере энергетики, всё то же самое, один в один.

Эта отрасль и так недоинвестирована. Здесь и так есть проблемы, связанные с тем, что в последние годы в связи с экологической проблематикой и переходом на возобновляемые источники энергии не вкладывались деньги в новые проекты – в трубопроводные, в добычу, в разработку и так далее. Банки денег не дают, страховые компании не страхуют. Мировые крупные компании перестали инвестировать в том объёме, который нужен для мировой энергетики.

А сейчас ещё и потолок цен стараются в административном порядке установить. Это дорога в направлении разрушения мировой энергетики. Может наступить момент, когда недоинвестированная отрасль перестанет давать на рынок нужный объём продукции, и тогда цены взлетят до небес и больно ударят по тем, кто пытается эти инструменты внедрить.

Поэтому производители энергоресурсов, в данном случае нефти, всё принимают на свой счёт – не на счёт России, а именно на свой счёт, потому что все считают, что это только первая попытка навязать производителям административные правила регулирования цен.

А.Лазуренко: Алексей Лазуренко, МИЦ «Известия».

Хотелось бы тоже в продолжение темы.

Днями ранее были приняты аналогичные решения по потолку цен на газ. Всё-таки каковы будут наши действия в этом контексте, насколько нам это угрожает и какова всё-таки судьба «Северных потоков»?

В.Путин: Это из той же оперы, как я понимаю. Опять попытка административного регулирования цен – ни к чему хорошему не приведёт и в газовой сфере, так же как и в нефтяной.

Вообще, вы знаете, меня иногда наши коллеги, партнёры удивляют своими непрофессиональными решениями. Ведь в своё время именно Еврокомиссия навязывала нам переход на так называемое рыночное ценообразование, на биржевое ценообразование на газ. И мы уговаривали, я лично этим занимался, уговаривали их в Брюсселе не делать этого, говорили, что так рынок газа не работает, это приведёт к тяжёлым последствиям, к всплеску цен. Именно сейчас это и получилось. Теперь они не знают, как отсюда вырулить, и пытаются регулировать цены и на газ.

Вы знаете, правда, это немножко другое регулирование, чем попытка регулирования цен на нефть. Здесь больше Еврокомиссия говорит о том, что нужно регулировать ситуацию на бирже. Делается привязка к СПГ, говорится о том, что цены должны коррелироваться с ценами на СПГ и так далее. Но всё равно это попытка административного регулирования цен.

Вы знаете, нас не слушают, не хотят, не любят, с нами борются. Но сами-то себя должны были бы услышать! Я в данном случае говорю о тех, кто предпринимает попытки в Европе регулировать цены на газ. Но они же слушаются во всём американцев, постоянно кланяются и изгибаются каждый раз, когда им дают команду. Здесь не команда – просто послушали бы, что говорят американские специалисты. Фридман – известный экономист, лауреат Нобелевской премии – сказал замечательную вещь: хотите получить дефицит помидоров, введите ограничение цен на помидоры, завтра у вас будет дефицит помидоров. То же самое они делают здесь с газом и с нефтью – то же самое, один в один. Не слушают почему-то.

Мы, конечно, внимательно следим за этим, наблюдаем и оставляем за собой право, если вся эта предлагаемая система будет развиваться в сторону административного регулирования и если это будет нарушать наши контракты «Газпрома» со своими контрагентами, будет какое-то вмешательство в эти контракты, мы оставляем за собой право подумать о том, обязаны ли мы выполнять тогда эти контракты, если другая сторона их нарушает.

«Северные потоки». Ну что «Северные потоки»? Это теракт, это очевидно, все это признали. Но, удивительно, это акт международного, я бы сказал, государственного терроризма. Почему? Потому что индивидуальные лица, частные лица, физические лица самостоятельно, без поддержки государственных структур совершить такие теракты не в состоянии. Ясно, что это было сделано при поддержке государств.

Как обычно в таких случаях говорят: смотри, кто заинтересован. Кто заинтересован в том, чтобы только через Украину проходила линия подачи российского газа на европейский рынок, кто заинтересован в том, чтобы Украина получала деньги? Агрессор – Россия, но денежки-то получают от нас за транзит, мы же им платим, несмотря на то что они нас агрессорами называют, хотя сами агрессоры в отношении Донбасса. Мы противодействуем агрессии, а не наоборот. Деньги-то берут, и ничего. Деньги не пахнут.

Кто заинтересован в том, чтобы снабжение российским газом на Европу было только через Украину? Вот тот и взорвал. Никто не расследует. Мы один раз имели возможность посмотреть на эти места взрывов. Всё это в прессе было, нечего повторять, вы и так наверняка знаете. Но расследования-то нет полноценного, никто не ведёт. Удивительно, но факт.

Что касается нефти и газа, вы знаете, мне какая прямо сейчас в ходе нашего разговора и дискуссии мысль пришла в голову? Как-то я уже подходил к этому, но я думаю, что трудно будет не согласиться с тем, что я сейчас скажу.

Смотрите, ведь сейчас пытаются делать ограничения цен на энергоносители – на нефть, газ. Кто является производителем? Россия, арабские страны, в Латинской Америке, в Азии Индонезия производит, Катар, Саудовская Аравия, Эмираты производят нефть. В Штатах производят и нефть, и газ, но сами всё потребляют: для внешнего рынка у них мало что остаётся. То есть производится в этих странах, а потребляется в Европе и в Штатах.

На мой взгляд, то, что они сейчас пытаются делать, такой атавизм колониализма. Они привыкли воровать, грабить другие страны. Ведь в значительной степени подъём экономики европейских стран основан на работорговле и на грабеже Африки, Азии, Латинской Америки. В значительной степени благополучие Штатов выросло на работорговле и на использовании труда рабов, а потом, конечно, на Первой и Второй мировых войнах, это понятно. Но они привыкли грабить. И попытка нерыночного регулирования в сфере экономики – это тот же самый колониальный грабёж, во всяком случае, попытка колониального грабежа.

Но мир изменился, и вряд ли им удастся это сделать сегодня.

А.Юнашев: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Александр Юнашев, Life.

Хотелось узнать у Вас, как события последних месяцев повлияли на Вашу жизнь, на распорядок дня? Удаётся ли найти время для занятий спортом?

На следующей неделе уже Новый год. В связи с этим хочется поздравить Вас с наступающими праздниками и уточнить, как Вы их будете проводить.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Ничего здесь такого необычного нет. Постараюсь встретить этот Новый год в кругу близких, чтобы рядышком были близкие люди, посмотрю выступление Президента, поздравление.

А что касается спорта, то да, я занимаюсь, продолжаю заниматься. Я считаю, что это просто средство поддержания физической формы, а я должен быть в работоспособном состоянии. Это такая очень правильная, хорошая «таблетка» для того, чтобы чувствовать себя в рабочем состоянии. Я и всем вам желаю тоже так же относиться к спорту – это хорошее дело. Говорят, ещё это помогает сохранять и интеллектуальнее способности, так что в здоровом теле – здоровый дух.

Вам спасибо.

С наступающим! Всего хорошего!