Татьяна Ходцева. Защитница Защитников Брестской крепости - Родина

Общеизвестно, что подвиг защитников Брестской крепости открыл стране и миру писатель-фронтовик Сергей Смирнов. Изданная в 1964 году его книга "Брестская крепость" назвала десятки имен, прежде мало кому известных, но ставших вмиг героическими, народными. Ефим Фомин, Иван Зубачев, Самвел Матевосян, Андрей Кижеватов, Петр Клыпа...

Великая заслуга Смирнова - и в полной и безоговорочной реабилитации без вины виноватых. Его усилиями защитники Брестской крепости, еще вчера "изменники", встали в один ряд с другими героями Великой Отечественной. Сергея Сергеевича называли "защитник защитников".

Но в этом номере "Родина" обязана вспомнить о женщине, которую называли правой рукой Смирнова, - научном сотруднике музея, затем мемориала "Брестская крепость" Татьяне Михайловне Ходцевой.

Защитнице защитников.

В январе 2021 года Татьяне Михайловне исполнилось 92. А вскоре ее не стало...

Тот самый будильник.

Экскурсия на всю жизнь

Мы виделись с ней один-единственный раз в жизни. Страшно сказать - почти полвека назад, когда отец впервые повез меня в Брест. Для него этот город - вторая родина. Когда началась война, семья жила в Бресте, прошла сквозь ужас 22 июня, оккупации и массовых расстрелов, уходила от верной гибели в партизанский отряд...

Татьяна Михайловна Ходцева была первой, кого мы тут встретили. Знакомство, экскурсия. Но читалось и что-то еще. Ее совершенно особенное, личное отношение к событиям и людям начала войны, не то, что "когда-то и где-то", а "здесь и сейчас". И женская красота. И обаяние, да такое, что любой девчонке хотелось хотя бы чуть-чуть на нее походить.

Это про Ходцеву: "Ей жали руку президенты и знаменитости". Но сама она не делала различий между теми, кому рассказывала о Крепости. Она говорила - мы слушали, запоминая ее рассказ и ее саму на всю жизнь.

Сергей Смирнов передает свой архив директору музея Аркадию Крупенникову. 1964 год.

По кирпичику...

Когда в 1956-м супруги Ходцевы прибыли в Брест, к новому месту службы мужа Татьяны Михайловны (он был военным), мир мог остаться... без Брестской крепости. Невозможно! Но вот что писал Сергей Смирнов:

"Я приехал впервые в Брестскую крепость летом 1954 года и застал там картину разрушения и запустения. На ее территории стояли воинские части, в окрестностях шло строительство домов комсостава, и военные строители, которым не хватало кирпича, взрывали остатки разрушенных крепостных казарм, пополняя фонды стройматериалов. Уничтожались стены, на которых кое-где еще сохранились рвущие душу прощальные надписи, оставленные погибшими героями..."

- В наших фондах есть фото, - рассказывала мне ученый секретарь Мемориала Елена Харичкова. - Во время войны военнопленные разбирают руины казармы геройского 333 стрелкового полка. Извлеченные уцелевшие кирпичи аккуратно складывались и отправлялись в Германию.

Да, во время войны и сразу после нее Брестскую крепость едва не растащили по кирпичику!

"Положение изменилось, лишь когда был открыт музей", - пишет Смирнов.

26-летняя Танечка Ходцева, историк, азартный исследователь, в те далекие времена стала его единственным научным сотрудником. И то - на общественных началах, полгода без зарплаты. А первым директором и создателем маленького, в несколько комнат, музея был сослуживец ее мужа, капитан Аркадий Крупенников.

Музей Брестской крепости. Детище и вечная боль Татьяны Ходцевой (слева). 1950-е годы.

"Мы из Бреста"

Ей сразу повезло. В 1956-м, на Пограничном острове, принявшем первые залпы войны, при раскопках она нашла один из самых запоминающихся экспонатов Музея Брестской крепости - старенький ржавый будильник, навечно остановившийся 22 июня 1941 года в 4 часа утра.

А в 1957-м повезло на всю жизнь - в Брест приехал Сергей Сергеевич Смирнов. Татьяна Михайловна и десятки лет спустя вспоминала об этом так живо, будто все было вчера: "Мы выскочили с Аркадием, бегом вдоль здания навстречу - и он навстречу быстрыми шагами в распахнутом светлом плаще, стройный, красивый, улыбающийся. Так сразу, будто знакомы давно, радостно пожав руки, стал говорить, будто и не прекращался никогда разговор..."

В тот приезд, рассказывала Ходцева, Смирнов "затворился на Пограничном острове. Его поселили в маленьком домике, протянули к нему "воздушку" - телефон, работавший через погранкоммутатор. Он привез несколько мешков писем ветеранов боев, что приходили к нему со всех концов Союза в 1954-1957 гг. Разбирать все это ему помогал солдат... Музей организовал копирование бесценных свидетельств... Мне трудно передать то состояние, что обуревало нас. Ведь мы стали после Сергея Сергеевича первыми, кто вчитывался в невероятные рассказы, впитывал в себя дыхание, боль и слезы тех, кто выжил, кому достался ужас фашистского плена и клеймо изменника на долгие годы, кто не дошел до Берлина, но мог бы с гордостью написать на стене рейхстага, как написал Самвел Матевосян: "Мы из Бреста".

Есть фото - Сергей Смирнов передает Аркадию Крупенникову свой драгоценный архив. Передал он им с Ходцевой и свою дружбу с героями крепости - Петром Гавриловым, Самвелом Матевосяном, Алексеем Романовым, Петром Клыпой, Алесем Махначем. Она была с ними на равных, своя, родная, как сестра. "Самому дорогому и близкому человеку..." - так ей писал бывший воспитанник музыкантского взвода, участник героической обороны, сын полка (в 1941-м ему было 12 лет) Петр Котельников.

То же самое сказал бы о Ходцевой любой из защитников.

Кто-то рассказал бы, как она помогала восстанавливать документы, подтверждающие службу в Брестской крепости и участие в ее обороне.

Кто-то поведал бы, как пробивала своим обаянием советскую бюрократию и, словно приняв эстафету от Сергея Смирнова, помогала скромным и, как правило, бедным героям с лечением, санаториями, квартирами.

Кто-то вспомнил бы о ее участии в реабилитации Самвела Матевосяна.

У Татьяны Михайловны не было медали "За боевые заслуги". После войны какие бои? Однако воевать пришлось и в мирное время.

Татьяна Михайловна с внуками Сергея Смирнова.

Бой после войны

Сегодня на подходе к центральному входу в Мемориал в ожидании клиентов кружит множество экскурсоводов-любителей. Платите, и вам расскажут про "другую Брестскую крепость": про вынужденную оборону, про страх перед "комиссарами", иначе не стали бы сражаться, про то, что сопротивление длилось не месяц и более, а каких-то несколько дней...

От таких "исследователей" защитница Брестской крепости Татьяна Ходцева держала оборону до своего последнего дня.

"К Северным воротам крепости из Бреста ведет улица Героев Брестской крепости, - писала она в очерке-исследовании о погибшей в Цитадели семье Почерниковых. - Самая обыкновенная улица. Гуляя по ней, молодые матери подставляют солнцу своих младенцев. Во дворах мальчишки гоняют в футбол. В светлой школе сидят первоклассники и сосредоточенно выводят: "Улица Ге-ро-ев..." Входит в жизнь понятие о массовом героизме во имя Отечества, равного которому не знала история".

В отличие от нынешних зарубежных и "домотканых" горе-краеведов, в 1941-м в этом не сомневался даже враг.

"Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Русские в Брест-Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво..."

"Эти люди достойны высшего восхищения..."

"Начальная битва в июне 1941 года впервые показала нам Красную Армию. ...Там (в Брестской крепости. - Авт.) мы узнали, что значит сражаться по-русски..."

Это цитаты из немецких источников: боевых донесений, признаний гитлеровцев, мемуаров. Их начали широко цитировать в годы, когда молоденькая Танечка Ходцева только начинала свой путь по следам тех, кто 80 лет назад, в воскресенье, 22 июня, впервые показал врагу, что значит "сражаться по-русски".

Самое время перечитать это сегодня.