О чем "рассказал" самый первый билет на поезд Москва - Санкт-Петербург - Родина

В августе 1851 года состоялось открытие движения по железной дороге, соединившей Петербург и Москву. Среди пассажиров царского поезда, состоявшего из девяти вагонов, была фрейлина императрицы Александры Фёдоровны, баронесса Анна Львовна Боде1. Она благоразумно сберегла свой обратный билет, который и сейчас хранится в  фондах Государственного архива Российской Федерации.

Баронесса Боде была хорошо осведомлена о многих дворцовых тайнах. Она знала, что Николаю I пришлось выдержать колоссальную борьбу вокруг строительства "чугунки" со своим ближайшим окружением; оно считало это царской блажью. В первых рядах непримиримых врагов сооружения железной дороги шли два ветерана Отечественной войны 1812 года - министр финансов граф Егор Францевич Канкрин и главноуправляющий путями сообщения и публичными зданиями граф Карл Фёдорович Толь. Министров можно понять: деньги требовались немалые, а казна только-только многолетними стараниями Канкрина была приведена в относительный порядок. Канкрин считал железную дорогу роскошью: "Предположение покрыть Россию сетью железных дорог есть мысль, не только превышающая всякую возможность, но сооружение одной дороги, например, хотя бы до Казани, должно считать на несколько веков преждевременным… При этом невозможно допустить употребления на дорогах парового движения, так как это повело бы к окончательному истреблению лесов, а между тем каменного угля в России нет… С устройством железных дорог останутся без занятий и средств прокормления крестьяне, ныне занимающиеся извозом"2.

Графа Егора Францевича Канкрина, лучшего министра финансов за всю историю существования Российской империи, не следует осуждать за отсталость взглядов. Даже гениальный граф Лев Николаевич Толстой на излете первого десятилетия ХХ века, когда страна была покрыта сетью железных дорог, искренне недоумевал: зачем они нужны?

У непримиримых врагов "чугунки" был ещё один мощный союзник - младший брат императора. Дочь царя, великая княжна Ольга Николаевна, вспоминает о времени строительства Царскосельской железной дороги: "Враги этого предприятия были неисчислимы; между ними был даже дядя Михаил (великий князь Михаил Павлович, генерал-фельдцейхмейстер и главнокомандующий Гвардейским и Гренадерским корпусами - С.Э.). В этом предприятии видели зарождение новой революционной ячейки, которая могла привести к нивелировке классов и другим, еще более страшным вещам.."3.

В конечном итоге императору удалось переломить сопротивление придворной камарильи, о чём сам Николай I со свойственной ему прямотой сказал, принимая в Зимнем дворце депутацию в составе 17-ти почтеннейших купцов. "Мне надо было бороться с предубеждениями и с людьми; но когда я сам убедился, что дело полезно и необходимо, то ничто уже не могло меня остановить". Во главе своего заветного проекта Николай I поставил две ключевые фигуры - наследника престола цесаревича Александра Николаевича и главу тайной политической полиции графа Александра Христофоровича Бенкендорфа. Вступить в открытую схватку с такими фигурами мог только политический самоубийца.

Императору было суждено дожить до завершения заветного замысла: к 25-летнему юбилею коронации Николая I железная дорога была построена, и государь лично принимал выполненные работы. Царя-труженика сопровождала толпа раззолоченных придворных трутней: "Вслед за войском явился весь двор и, по обыкновению, немецкие принцы… Я видел императора мрачным и усталым: он считал долгом побывать под всеми мостами и осматривать все насыпи и постройки дороги..."4.

Обратите внимание на немецких принцев! Среди них и фрей-лина Боде. Причем, с одним из немцев, великим герцогом Фридрихом Францем II Мекленбург-Шверинским, у Анны Львовны Боде была продолжительная любовная связь. (Это известно из его собственных воспоминаний, написанных на немецком языке и вышедших в 2014 г. в Германии.). Фрейлина со вкусом провела время в Москве, прокатилась на первом поезде, но подробности мы сможем узнать лишь, тогда, когда будет опубликован её дневник, хранящийся в ГАРФ. Доподлинно же известно, что тяга к любовным приключениям в конечном итоге сыграла с Анной Львовной злую шутку: за близость со знаменитым итальянским лирическим тенором Марио, гастролировавшим в Петербурге, она по воле царя была удалена от двора и ей даже не позволили проститься с императрицей. Остаток жизни она провела в Москве, вышла замуж за князя Долгорукова, скончалась в феврале 1897 года.

А противников и сторонников "чугунки" примирил, проехав по ней, один из последних ветеранов Отечественной войны 1812 года поэт Фёдор Николаевич Глинка:

И станет человек воздушный
(Плывя в воздушной полосе)
Смеяться и чугунке душной,
И каменистому шоссе.

Так помиритесь же, дороги, -
Одна судьба обеих ждет.
А люди? - люди станут боги,
Или их громом пришибет.

P.S.
Путешествие легкомысленной фрейлины Боде и других пассажиров царского поезда из Москвы в Петербург заняло 19 часов.

1.Экштут С.А. Ох, Анна Львовна! Фрейлина Боде под надзором III Отделения // Родина. 2013. № 3. С. 81-89.
2. Вульфов А.Б. Повседневная жизнь российских железных дорог. М: Молодая гвардия, 2007. С. 25 (Живая ис-тория: Повседневная жизнь человечества).
3. Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825 – 1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. М.: Слово, 2000. С. 257.
4. Анненков П.В. Литературные воспоминания. М.: Художественная литература, 1983. С. 529.