Лучший снайпер советского подводного флота Николай Мохов  - Родина

Уроженец Барнаула, сын умершего в германскую войну от ран сибирского стрелка, он любил море. Иначе не поехал бы через полстраны во Владивосток наниматься в матросы, не поступил бы в морской техникум - учиться на судоводителя.

Но уж никак Николай Мохов не собирался быть военным моряком.

Ан пришлось.

"Недостаточно требователен к подчиненным..."

В 1932 году студента мортехникума, члена ВКП(б) Мохова по партийной мобилизации направили из Владивостока в Ленинград в Военно-морское училище имени Фрунзе. От природы ответственный, он добросовестно учился и там. Не симулировал, как многие курсанты из "партнаборов", неуспеваемость, не нарушал дисциплину в надежде на отчисление.

Но и "военной косточкой" не стал.

В характеристиках неизменно значилось: "Дисциплинирован".

Но - "недостаточно требователен к подчиненным"1.

Пока Мохов был старшиной подразделения курсантов, пока командовал подлодкой типа "М" с экипажем 15 человек, требовательности хватало ("отличные организаторские способности", "с личным составом работать умеет"2).

Когда под его началом оказался дивизион из восьми "малюток" - хватать перестало.

У капитан-лейтенанта Мохова, констатировало в феврале 1942-го командование бригады подводных лодок Краснознаменного Балтийского флота (КБФ), "часто высокая требовательность чередуется с отсутствием требовательности и даже панибратством с подчиненными командирами"3.

В неслужебное время командир дивизиона позволял себе расслабиться в обществе подчиненных настолько, что "танцевал "Абрек-Заура"*, надев на голову чалму из простыни и взяв в зубы нож"4...

16 января 1942 года "абрека" ожидаемо сняли с должности и назначили с понижением - командиром лодки "Щ-317". При новом проступке, считало командование бригады, его надо будет разжаловать в рядовые краснофлотцы...

Но капитан-лейтенант Мохов доволен. Он снова на своем месте. И теперь отвечает только за свою "щуку"! В блокадном Ленинграде, где в марте 42-го смертность достигла пика, где недоедали и моряки, - Мохов успешно организовал ремонт лодки. И тщательно подготовил ее к решению боевых задач невероятной сложности.

Атака.

Проверено: мины есть

В кампанию 1942 года подводным силам КБФ надлежало нарушить морские коммуникации врага на Балтике. Затруднить перевозки железной руды из Швеции в Германию, древесины и целлюлозы из Финляндии, затруднить снабжение группы армий "Север"...

Первой из Ленинграда белой ночью, на 6 июня 1942 года, вышла "Щ-317".

Прежде чем оказаться на просторах Балтики, ей надо было преодолеть Финский залив.

Пройти через три испытания!

Первое - не попасть на переходе из Ленинграда в Кронштадт под артобстрел с южного берега залива.

Второе - не подорваться на мине и не быть потопленной германскими или финскими катерами на переходе из Кронштадта в передовую базу КБФ, в бухту острова Лавенсари**. (Удалось.).

И третье, самое трудное, - преодолеть за Лавенсари перегораживавшие Финский залив минные заграждения "Зееигель" ("Морской еж") и "Насхорн" ("Носорог").

"Зееигель" - это несколько тысяч одних только якорных мин, стоявших где в 8-9, а где и в 11-12 линий.

"Насхорн" (на котором должны умереть те, кто пройдет через "Зееигель") - это еще 6 линий, несколько сотен якорных мин.

Минрепы (стальные тросы к минам от лежащих на дне якорей) - разной длины. Поэтому мины везде - и близ поверхности воды, и на глубинах 10 и более метров. Поэтому надо идти на максимальной глубине. Нет, на максимально допустимой, чтобы на "Зееигеле" не сработали донные, неконтактные мины, поставленные где в одну, а где и в две линии5...

Куда ни кинь, всюду клин!

Схема боевого похода подлодки Щ-317.

Звездный час

Трое суток Мохов преодолевал "Зееигель" и "Насхорн". Преодолел - и 16 июня 1942 года оказался в Балтийском море.

В тот же день у финского острова Богшер он обнаружил финский пароход "Арго" - с грузом минеральных удобрений для Финляндии.

Торпедная атака! Попадание!

Тут же показался шведский пароход "Улла".

Атака! Промах...

18 июня, идя на отведенную "Щ-317" позицию у шведского острова Эланд, встретили датский пароход "Орион" - шедший в Швецию за железной рудой для Гитлера.

Атака! Попадание!

22 июня у Эланда обнаружили шведский рудовоз "Ада Гортон" - с грузом железной руды для Гитлера.

Атака! Попадание!

1 июля встречен шведский пароход "Галеон" с грузом железной руды для Гитлера.

Атака! Промах... Лодку Мохова контратакует глубинными бомбами конвоир "Галеона" - шведский эсминец "Эреншёльд"...

6 июля "щуку" бомбит однотипный с ним "Норденшёльд". Повылетали стекла в ограждении рубки, дали течь топливные цистерны...

Но позиция не оставлена - и 8 июля в перископе "щуки" германский пароход "Отто Кордс".

Атака! Попадание!

Брошенный командой "Орион" остался все же на плаву и был потом отбуксирован шведами в порт. Но "Арго", "Ада Гортон" и "Отто Кордс" ушли на дно.

Мохов провел, видимо, еще четыре атаки - неудачные. 10 июля с "Щ-317" доложили по радио, что все десять торпед израсходованы.

Щ-317 на параде в Ленинграде. 1939 год.

Снайпер № 1

Успешными у Мохова оказались 4 из 10 торпедных атак.

Две с половиной торпеды на одну достоверно пораженную цель!

Лучший результат показали лишь двое из 135 стрелявших торпедами командиров советских подлодок. Балтиец капитан-лейтенант Николай Петров ("Щ-307") и черноморец капитан 3 ранга Владимир Власов ("Щ-214") - по 2 торпеды на одну достоверно пораженную цель. Но они потопили лишь по одной цели6, а Мохов - три (и одну повредил).

А больше, чем он, целей торпедами пора-зил лишь североморец капитан 2 ранга Григорий Щедрин ("С-56"): 4 потопленных и 1 поврежденная. И только двое повторили результат Мохова: черноморец гвардии капитан 3 ранга Михаил Грешилов ("М-35" и "Щ-215") и, возможно, балтиец капитан 3 ранга Сергей Лисин ("С-7") - по 3 потопленных цели и (у Лисина - возможно) по 1 поврежденной7.

Но Мохов добился таких же (или близких) результатов за один-единственный боевой поход! Роль в нем командира подлодки невозможно переоценить.

Данные для стрельбы торпедами готовил именно командир.

Это он определял (на глаз и при помощи устройств перископа - дальномерного, угломерной сетки и "неподвижной нити в пространстве"8 - либо только на глаз) скорость и курсовой угол цели и дистанцию до нее.

Рассчитывал курс атаки - выводящий лодку в позицию для стрельбы. А потом и боевой курс, на который надо лечь. И которым - с определенной скоростью! - идти, чтобы в определенный момент, взяв нужное упреждение, выпустить торпеды.

Все это командир рассчитывал при помощи таблиц и быстроты соображения. Счетно-решающего устройства - как во флотах ведущих морских держав - на советских лодках не было.

Не зря в боевом походе из всего экипажа теряли в весе только двое - акустик и командир9. Напряжение - как ни у кого...

Щ-317.

Секреты Мохова

Не вполне сведущий читатель может задать законный вопрос: а так ли уж сложно утопить одиночное, не охраняемое противолодочными кораблями торговое судно? Да еще и в условиях хорошей видимости...

По меркам советского флота тех лет - сложно.

Командиры подлодок учились атаковать боевые корабли, а не "торгашей". Как выглядят последние - силуэты, главные размерения (без этого не определить их курсовой угол, скорость и дистанцию до них) - командиры толком не знали. У них не было даже справочников по торговым флотам мира...

Но не определив правильно элементы движения цели, попасть в цель нельзя.

Может быть, секрет Мохова в том, что еще студентом мортехникума на летней практике в Японском море между Владивостоком и Хакодате он не раз наблюдал торговые суда - и выработал нужный глазомер.

Напомним и сказанное выше: Мохов был от природы добросовестен. И поэтому стрелял как учили - с малых дистанций. Подойти на них очень непросто, но цель уже не увернется от торпеды...

Добросовестность Мохова проявилась и в его докладах. Поразив четыре цели, он доложил о потоплении пяти - по сравнению с командирами других советских субмарин завысил истинный результат совсем ненамного. Потому что добросовестно, не спеша укрылся на глубине, наблюдал в перископ за результатами атаки. И был критичен по отношению к себе.

Впрочем, одной добросовестности ему бы не хватило.

Ведь к началу похода применение торпедного оружия Мохов отработал едва ли не хуже любого другого командира советской подлодки10. Торпедами он не стрелял самое позднее с осени 1939 года - и к лету 1942-го должен был напрочь дисквалифицироваться.

Да и стрелял Мохов не залпом (что повышало вероятность попадания), а так, как учили - одиночными торпедами.

И все равно попадал несравненно чаще, чем другие!

Добросовестный, дотошный, исполнительный... Мохов в бою был талантлив!

Глубина 78 метров, курс 80°

10 июля 1942 года "Щ-317" пошла домой.

А в июне 2017 года на дне Финского залива, между островами Гогланд и Большой Тютерс, обнаружили погибшую субмарину. 30 апреля 2018 года, обследовав ее, установили, что это "Щ-317".

"Щука" лежала на глубине 78 метров, на курсе 80 - ведущем к родной базе, к острову Лавенсари.

Выходит, возвращаясь, она вновь преодолела "Насхорн" - и почти проскочила гиблый "Зееигель". Но в последний момент, на последней, тринадцатой линии заграждения задела за антенну одной из мин...

Скорее всего это произошло ранним утром 18 июля 1942 года.

Лучшим снайпером советского подводного флота и одним из самых эффективных советских подводников капитан-лейтенант Мохов стал в своем первом и последнем боевом походе.

* Т.е. подражал лезгинке главного героя кинофильма 1926 года "Абрек Заур".
** С 1951 года - остров Мощный.

3 мая 2018 года участники международной подводно-поисковой экспедиции "Поклон кораблям Великой Победы" закрепили на корпусе "Щ-317" металлическую доску. На братской могиле, ставшей мемориалом, поименно перечислены капитан 2 ранга Егоров, капитан-лейтенант Мохов и еще 39 командиров и краснофлотцев.

1. Цит. по: Морозов М.Э. Герои подводного фронта. Они топили корабли кригсмарине. М., 2016. С. 98.
2. Цит. по: Там же.
3. Цит. по: Морозов М.Э., Свисюк А.Г., Иващенко В.Н. Подводник N 1 Александр Маринеско. Документальный портрет. М., 2015. С. 145.
4. Цит. по: Там же.
5. См.: Морозов М.Э. Противолодочная оборона военно-морских сил Германии и Финляндии в Финском заливе в 1943 г. // Новейшая история России. 2018. Т. 8. N 4. С. 858, 860.
6. См.: Платонов А.В., Лурье В.М. Командиры советских подводных лодок 1941-1945. СПб., 1999. С. 46, 91-96.
7. См.: Там же.
8. Платонов А.В., Апрелев С.В., Синяев Д.Н. Советские боевые корабли 1941-1945 гг. IV. Вооружение. СПб., 1997. С. 119-120.
9. Колышкин И.А. В глубинах полярных морей. М., 1964. С. 168.
10. Морозов М.Э., Кулагин К.Л. Советский подводный флот 1922-1945. О подводных лодках и подводниках. М., 2006. С. 504-507.