Как Екатерину II хотели убрать с престола - Родина

Запрос графа Панина

В 1766 г., спустя многие десятилетия после попытки царевны Софьи стать самодержицей на российском престоле, глава Коллегии иностранных дел и воспитатель будущего императора Павла I граф Никита Иванович Панин начал поиски документов, подтверждавших законность "соцарствования" Софьи. Для чего реанимировалось это давнее дело?

Поиски оказались связаны с закулисной интригой - стремлением возвести на российский трон Павла, а Екатерине II отвести роль регентши при сыне. Прецедент с "соцарствованием" царевны Софьи, по-видимому, нужен был для осмысления волновавшей Н.И. Панина ситуации с дворцовым переворотом 28 июня 1762 г. и сомнительной легитимностью Екатерины II.

Из свидетельства участницы переворота Е.Р. Дашковой известно, что Панин еще в канун дворцового переворота, приведшего Екатерину на российский престол, "стоял за соблюдение законности и за содействие Сената". Уже тогда он указывал, что Екатерина II "не имеет прав на престол, и по закону следовало бы провозгласить императором ее сына, а государыню объявить регентшей до его совершеннолетия"1. Екатерина II первоначально как будто дала согласие на такую "расстановку сил". Панин разработал проект создания при императрице совета из 6-8 членов. Но после разговора с Паниным Екатерина надорвала лист с уже готовой подписью. Вероятно, гнев императрицы вызвало напоминание Панина про передачу власти сыну как законному наследнику.

Портрет графа Никиты Ивановича Панина. Вторая половина XVIII в.

Документальный подкоп под Екатерину

На формирование конституционных взглядов Панина повлияло пребывание в Швеции (с 1747 по 1759 г.) в качестве посла. Он и в дальнейшем, в "Рассуждении о непременных государственных законах", составленном в 1773 г. вместе с его секретарем и известным писателем Д.И. Фонвизиным, утверждал принцип законности, "чтоб гражданин мог не страшиться злоупотребления власти; чтоб никто не мог быть игралищем насильств и прихотей, чтоб по одному произволу власти никто из последней степени не мог быть взброшен на первую, ни с первой свергнут на последнюю..."2 До конца жизни Панин не признавал легитимность Екатерины II.

Ф. Рокотов. Портрет великого князя Павла Петровича в детстве. 1761

Найденные документы связаны с подготовкой ответа директора Московского архива Коллегии иностранных дел М.Г. Собакина на запрос Панина. И если ответ был опубликован еще в 1912 г.3, то подготовительные материалы остались в тени. Письмо Панина директору архива содержало главный вопрос: "Не можно ли сыскать какова постановления оригинального о ее [Софьи] соправительстве царям Иоанну и Петру Алексеевичам"4. Панин просил найти "в старинных делах, каким образом титуловалась царевна София Алексеевна, когда она была соправительницею". Требуемые документы следовало найти и прислать в подлинниках. Кончалось письмо Панина ссылкой на то, что все эти данные нужны как можно скорее для извещения о них императрицы. Получалось, что запрос сделан по поручению самой императрицы. Сомнительно, чтобы Екатерина II была в курсе проводимых Паниным поисков. Наоборот, таковые были бы для нее неприятной неожиданностью, так как привлекали внимание к историческому прецеденту, на который можно было бы опереться при устранении ее от власти и превращении из абсолютной самодержицы в соправительницу нелюбимого сына Павла.

Письмо Никиты Панина Екатерине II. 1761 г.

"Великие государи и сестра их..."

Директор архива на запрос Панина ответил, что "здесь в архивских письмах прилежно искать я стараюся", что в "книге о бунтах, которая происходит сочиненной под имянем покойнаго графа Андрея Артамоновича Матвеева, что царевна по дву летах правления своего приказала имя свое во всяких писать делах, в книгах печатать и на монетах изображать лице свое обще с царями, - такой книги в архиве нет, но я сыскал оную в партикулярном доме; в другой книге, вшедшей в архив из дому Мусина-Пушкина, упоминается, что князь Василей Васильевич Голицын о писании имяни царевнина из Посольскаго приказу посылал память в Розряд, и хотя обе эти книги настоящим уверением служить не могут, будучи точно неизвестны кем и справедливо ли писаны, однако... манета золотая с лицами царей и на обороте царевниным в партикулярном же доме сыскалась...". Вывод, сделанный директором архива Собакиным в письме, сводился к тому, что "соправление царевнино было, сколько из дел видно, сем лет и окончилось оное после Троецкаго походу, в то время оба цари Иоанн и Петр Алексеевичи уже в супружестве были". Письмо датировано 8 мая 1766 г.

Далее в архивном деле помещена подборка копий документов, "приисканных переводчиком" Н.Н. Бантыш-Каменским и открывающаяся подробным перечнем найденных доказательств по запросу. Известный архивист, историк и издатель древних документов Николай Николаевич Бантыш-Каменский дослужился до должности управляющего Московским архивом Коллегии иностранных дел в 1800 г. Дотошный, скрупулезный, ответственный, въедливый и аккуратный, он начал с того, что по "приискам" в архиве оказалось, что "по вступлении 1682 года апреля в 27-й день на всероссийский престол государя царя Петра Алексеевича и по воспоследовавшем вскоре потом учреждении общаго правления и коронации обоих государей царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича, государственныя внутренныя иностранныя дела управляемы были одними толко государями; а царевна София Алексеевна в соправителстве с государями никакова не имела участия чрез целыя шесть месяцев".

Но далее он сообщал, что "по прошествии же шести месяцев царевна София Алексеевна начала входить в правление всех государственных дел, не употребляя при том во оных своего титула вместе с государевыми даже до 1685 года; и хотя формалнаго учреждения в архиве не находится, когда именно и каким образом вступила она в правителство Российского государства, однако по производству посольских дел явствует, что с того времени помянутая царевна присутствовала уже в советах обще с великими государи, что обо всем было ей докладывано и что без ея воли и согласия никакое дело не имело своего исполнения..." Среди доказательств Бантыш-Каменский приводил выписки о даче жалованья отправляемым за границу русским послам и гонцам, о пометах дьяка Е. Украинцева, что иностранные грамоты "чтены" всем трем соправителям, о докладных выписках о приезде в Москву иностранных послов. Все приведенные документы заканчивались примерно одинаково: "Великие государи и сестра их великая государыня благородная царевна указали, и бояре приговорили..."

С. Торелли. Коронация Екатерины Второй. 1784 г. РИА Новости

Портрет царевны Софьи. 1657-1704 гг. РИА Новости

Царствовала ли Софья?

Стараясь вскрыть нюансы участия царевны Софьи в управлении государством, Н.Н. Бантыш-Каменский категорически отрицал присутствие Софьи на официальных аудиенциях, которые давали русские государи чужестранным послам, посланникам и гонцам, однако тут же оговаривал, что некоторым иностранным послам Софья давала "публичные и приватные аудиенции" и принимала от них подарки.

В 1685 г. имя Софьи как соправительницы начало появляться в некоторых внутренних делах, постоянно же ее титул стал употребляться только с июня 1686 г., что подтверждалось жалованными грамотами на поместья и чины, докладами, указами и грамотами, посылаемыми во все города к воеводам; инструкциями и указами, посылаемыми находившимся за границей российским дипломатам. Иностранным правительствам же никогда не направлялись документы, где бы титул царевны стоял в заглавии вместе с титулами Петра и Иоанна.

Подтверждено было и существование монет с двусторонним изображением: на одной стороне царей Петра и Иоанна, а на другой - царевны Софьи.

Золотая монета-медаль, учрежденная царевной Софьей Алексеевной. На лицевой стороне изображена она сама с венцом и скипетром, а на оборотной - оба несовершеннолетних царя: Иван и Петр.

Заключительная часть доклада Бантыш-Каменского касалась выяснения точной даты конца "соцарствования" Софьи. Он называет 5 сентября 1689 г., потому что "с сего числа уже более нигде и ни в каких государственных делах имя ее упоминаемо не было, из чего видно, что в сем точно месяце царевна отрешена была от соцарствования и управления всех государственных дел".

Таким образом, первые полгода после начала соправления Петра и Ивана их сестра Софья совершенно не вникала в государственные дела. Затем она стала постепенно входить в дела, а с июня 1686 г. по 5 сентября 1689 г. в полной мере осуществляла "соцарствование". При этом ее роль во внешнеполитических делах никогда не выпячивалась, а имя не упоминалось в официальных документах, посылаемых за границу. Во внутренних же делах ни одно решение не принималось без ее ведома и одобрения.

И. Репин. Царевна Софья Алексеевна через год после заключения ее в Новодевичьем монастыре, во время казни стрельцов в 1698 году. 1879 г. РИА Новости

Подробный отчет о поисках доказательств воцарения "благородной царевны" сопровождался выписками из дел и грамот на 14 листах. Текст этот, также весьма внушительный, обстоятельный и интересный, открывался делами внешнеполитического характера. К 1687 г. "соцарствование" Софьи настолько окрепло, что начались попытки закрепления его за границей. Вся эта подборка завершалась копией доношения в Канцелярию Сената от 9 апреля 1716 г., в которой упоминалось о лишении боярства князя В.В. Голицына и его сына Алексея 9 сентября 1689 г. за то, что князь самовольно отдал приказ титуловать царевну "государыней" и содействовал ее абсолютному самодержавию, при котором подлинные цари Петр и Иоанн не привлекались вообще к решению каких-либо дел в государстве.

То, что указы издавались от имени трех соправителей, давно известно, но есть доказательства, что и за границу иногда посылались грамоты также от имени всех троих. Правда, они направлялись в основном в церковные, а не в светские инстанции5. Сохранилось и свидетельство о существовании указа от 5 сентября 1689 г. царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича в Посольский приказ об исключении из царских титулов имени сестры их царевны Софии6.

Ф. Иоллан. Иоанн V и Петр I Алексеевичи. 1685 г. Гравюра.

Итоги поисков

Стремление Никиты Ивановича Панина к установлению законности правления русских императоров и императриц позволило прояснить ситуацию с вхождением в соцарствование с братьями царевны Софьи. Скорее всего, с помощью исторических документов Панин хотел убедить Екатерину II передать власть сыну Павлу, а самой принять статус регентши при нем, что позволило бы ей "соцарствовать". Разумеется, из этой затеи ничего не вышло - Екатерина II не хотела делить власть ни с кем, и в особенности с сыном.

1. Екатерина Дашкова. Записки 1743-1810. Л., 1985. С. 35.
2. Цит. по: Вдовина Л.Н. Об истории некоторых понятий русской политической культуры XVIII века // Русь, Россия: Средневековье и Новое время. М., 2017. Вып.5. С. 467.
3. Русская старина. 1912. N 2. С. 426-445.
4. РГАДА. Ф. 17. Оп. 1. N 181. Л. 1.
5. РГАДА. Ф. 17. N 99. Доп. Л. 44об. Подобные грамоты от имени трех государей неоднократно посылались в Киево-Печерскую обитель (Там же. Л. 42-43).
6. Там же. Л. 45об.