Как воевал и погиб генерал Лев Доватор - Родина

Совместный проект Постоянного комитета Союзного государства и журнала "Родина"

"Родина" позиционируется как журнал о прошлом и настоящем России. Но как представить ее историю, ее войны, ее созидание без братьев-белорусов! Вот почему сегодня "Родина" с такой радостью встречает желанных и дорогих соседей. Добрососедство - так мы решили назвать совместный с Постоянным Комитетом Союзного государства проект.

Начиная с этого номера, мы будем рассказывать о самых ярких страницах в летописи белорусской земли. О ее щедрости и неповторимых красках, подвижниках и героях, свершениях и легендах.

А открываем мы новый раздел журнала рассказом о генерале Льве Доваторе, уроженце белорусской земли, ставшем одним из ее первых Героев Советского Союза. В многотысячных колоннах шествия памяти "Беларусь помнит", которые прошли 9 мая по улицам и площадям Беларуси, его портрет был в первых рядах...

В августе 1941 года его кавалерийская группа прорвалась в тыл наступавшего врага, воевала там 10 (десять!) суток и благополучно вернулась к своим

Крестьянский сын

Родившемуся 20 февраля 1903 года на Витебщине, в деревне Хотино Лепельского уезда (ныне Бешенковического района), Льву Доватору повезло уже в начале жизни. Крестьянский парень, он сумел закончить в поселке Улла школу 2-й ступени - получить среднее образование.

На человека с девятью классами тогда смотрели как на академика - и не удивительно, что Льва стали выдвигать "на руководящую работу". Тем более что и "социальное происхождение" (из крестьян), и "социальное положение" (рабочий Витебской льнопрядильной фабрики) были у него в полном по тем временам порядке.

В 19 лет Лев стал секретарем волостного комитета комсомола.

В 20 - окончил в Витебске совпартшколу - где готовили кадры советских и партийных работников...

Грамотными комсомольцами не разбрасывались и в Красной Армии - куда Лев поступил добровольцем в сентябре 1924 года.

Его тут же сделали младшим командиром, завскладом при штабе 7-й кавалерийской дивизии в Минске.

Затем послали на Военно-химические курсы в Москву.

По возвращении в Минск назначили на офицерскую (говоря по-нынешнему) должность - химинструктора полка, а затем врио командира химвзвода.

И было бы странно, если бы его не направили в 1926 году учиться на кадрового командира - в Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу.

Комиссар

Все 1920-е годы и первую половину тридцатых руководство РККА разрывалось между необходимостью иметь командный состав, лояльный советской власти, и желанием иметь высокопрофессиональных командиров. Совмещение получалось редко: для достижения первой цели комсостав подбирали из рабочих и крестьян, образование которых редко бывало выше начального.

Но в биографии Льва Доватора невыполнимые, казалось, требования счастливо сошлись!

Правда, к началу Великой Отечественной командный опыт у него был совсем небольшой: всего четыре года командования взводом в 27м Быкадоровском кавалерийском полку сначала в Ростове-на-Дону, а с 1931 года в Забайкалье. В октябре 1933го большевика Доватора переориентировали на партийные задачи: служил политруком эскадрона в Забайкалье, комиссаром отдельного кавалерийского эскадрона (переформированного в 1936м в отдельный разведывательный батальон) стрелковой дивизии в Иркутске, потом - учеба в Военной академии РККА имени М.В. Фрунзе. Кстати, во время учебы он снялся в фильме "Александр Невский" - дублировал в конных сценах исполнителя главной роли Николая Черкасова...

На командную должность майор Доватор вернулся лишь в мае 1939 года, возглавив штаб кавалерийского полка, а с января 1941го - штаб 36й кавалерийской дивизии в Западной Белоруссии, в Волковыске.

До начала войны ни эскадроном, ни полком ему командовать не довелось.

Но образование приучает думать - а именно это в первую очередь и требуется от командира!

Командир

Судьба уберегла полковника Льва Доватора от гибели или плена в первые же дни Великой Отечественной.

Его 36я кавалерийская дивизия - брошенная в контрудар на Гродно - была рассеяна немецкой авиацией уже 25 июня 1941 года, а остатки ее очутились в огромном "котле", созданном немцами западнее Минска. Оттуда мало кто вышел. Но начальник штаба дивизии встретил утро 22 июня не в Волковыске, а в Москве - на госпитальной койке...

Он тут же рванулся на Западный фронт, где принял свой первый бой. На главном в то время стратегическом направлении - московском. В июле там развернулся самый драматичный период Смоленского сражения.

Немцы уже почти окружили в районе Смоленска 16-ю и 20-ю армии и готовились замкнуть кольцо - овладеть переправой через Днепр у деревни Соловьево. Через нее проходила последняя дорога, связывавшая две армии с тылом...

Соловьевскую переправу и помог отстоять полковник Доватор, выполнявший в те дни поручения командующего Западным фронтом Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко и оказавшийся у переправы в самый критический момент.

Тут-то и сказалось развитое образованием умение думать.

Именно оно помогло Льву Михайловичу с ходу оценить обстановку и проявить инициативу - подчинить себе разрозненные, отходящие к переправе части и сколотить из них заслон, остановивший противника.

Наградой инициативному полковнику стал орден Красного Знамени. И уже в августе Доватора назначили командующим кавалерийской группой из двух кавдивизий (50-й и 53-й). Фактически - кавалерийским корпусом.

А он не командовал до этого не только дивизией, но даже полком...

Больше того, Доватору тут же поставили задачу на самостоятельные действия в тылу противника.

Без соседей справа и слева, без тыла, имея вокруг себя один только фронт...

Разведчик

Задача, поставленная Доватору, кажется невыполнимой с высоты наших сегодняшних знаний о начале войны. Прорваться с севера, из района Жарковское, из южной части нынешней Тверской области, в северную часть нынешней Смоленской, к Духовщине и Демидову, в тыл 9й армии немцев. Перерезать ее коммуникации, уничтожать штабы, склады, линии связи...

Оборону врага при этом прорвать тоже самостоятельно. Готового коридора, пробитого артиллерией, танками и пехотой, - не будет...

А своих средств для прорыва обороны у кавалерийских дивизий было очень мало.

Артиллерии - немного, танки отсутствовали.

Восемь суток кавгруппа Доватора не могла пробиться через оборону немецкой пехотной дивизии. Притом что вместо сплошной линии окопов там были лишь отдельные опорные пункты.

Но Лев Михайлович не переставал думать!

Он настойчиво организовывал то, что в Красной Армии перед войной было слабо организовано, - разведку. Лично проводил рекогносцировки на передовой. Принять адекватное решение можно, лишь зная хоть что-то определенное о противнике!

Наконец, разведка нащупала уязвимое место в обороне противника.

Командир немедленно изменил первоначальный замысел, перегруппировал силы и бросил их в новом направлении.

23 августа 1941 года "кавгруппа т. Доватора" прорвалась в немецкий тыл. Без артиллерии (ее не взяли, чтобы не отстала от конницы). С 30ю станковыми пулеметами...

Как выполнить задачу, а потом вывести группу к своим? Как не подставить конницу - эту огромную мишень! - под удары танков и авиации? Думай, командир!

Доватору удалось невозможное. Постоянно ведя разведку и маневрируя, он 10 (!) дней самостоятельно воевал в ближайшем - насыщенном войсками! - тылу врага. Не запрашивая у командования ни боеприпасов, ни продовольствия...

И 2 сентября, разведав слабое место в обороне немцев, прорвался через линию фронта обратно, к своим.

11 сентября 1941 года Лев Михайлович Доватор стал генерал-майором.

Защитник

2 октября 1941 года на Западном фронте загрохотал "Тайфун" - началось генеральное наступление вермахта на Москву.

Отведенная из северной части Смоленщины в Подмосковье, во фронтовой резерв, кавгруппа Доватора активно включилась в оборону Москвы в конце октября, под Волоколамском, войдя в состав 16-й армии К.К. Рокоссовского. Соседом группы - 20 ноября переименованной в 3-й кавалерийский, а 26 ноября - во 2-й гвардейский кавалерийский корпус - стала знаменитая 316-я стрелковая дивизия И.В. Панфилова.

Это было направление главного удара противника. Наступавшая здесь, из района Волоколамска на Истру и Солнечногорск, 4-я танковая группа вермахта ближе всех подошла к Москве...

Отмеченная Рокоссовским "вдумчивость"1 Доватора проявилась и здесь. Если командир соседней 44-й кавдивизии 15 ноября бросил свои полки на врага в конном строю, без выстрела, в лоб (и быстро потерял их под артогнем), то Доватор, нанося 24 ноября контрудар в районе Солнечногорска, сочетал действия спешенных конников и танков, применял маневр, обход с фланга...

Жизнерадостный (как вспоминал Рокоссовский2) Лев Михайлович не терял присутствия духа и в самые тяжелые дни.

"Тов. Доватор!

На Вас смотрит вся Европа. Есть возможность отличиться.

Надеюсь на то, что вы решительным быстрым контрударом с танками на Пешки восстановите положение".

На этой записке, полученной от Рокоссовского 25 ноября, Доватор написал: "Европа не Европа, а немцы узнают, что Москву не взять. Доватор"3.

В тот день немцы были в 30 километрах от северной окраины Москвы.

Доватор слово сдержал.

Герой

После начала советского контрнаступления под Москвой корпус Доватора был переброшен в полосу 5-й армии Л.А. Говорова, стал ее подвижной группой и наступал на Звенигород и Рузу.

Для командования подвижной группой - призванной активно маневрировать, чтобы выйти в оперативный тыл противника и отрезать ему пути отхода, - вдумчивый (и потому инициативный) Доватор подходил как никто.

Двинувшись 13 декабря вне дорог, по непроходимой для пехоты снежной целине, утром 15-го его конница вышла в тыл 9-му армейскому корпусу немцев, оборонявшемуся между Истрой и Звенигородом. И заставила его бросить "большую часть своего тяжелого оружия и материальной части"4 и отскочить за сутки на 12 - 20 километров!

Но за рубеж по реке Руза враг зацепился прочно. Прорвать его с ходу не удалось.

Доватор никогда не действовал наобум и, не довольствуясь донесениями разведки, 19 декабря лично направился на передовую к деревне Палашкино.

Здесь его, лучшего кавалерийского военачальника Красной Армии, сразила очередь немецкого пулеметчика.

21 декабря 1941 года Доватору присвоили звание Героя Советского Союза посмертно.

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

Первые герои 1941 года

В летние, самые тяжелые месяцы войны, шестеро уроженцев Белоруссии стали Героями Советского Союза

1. Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М., 1988. С. 61.

2. Там же.

3. Архивные документы о действиях советских войск под Москвой // Военно-исторический журнал. 1986. N 12. С. 38.

4. Цит. по: Великая Отечественная война 1941 - 1945. Военно-исторические очерки. Кн. 1. Суровые испытания. М., 1998. С. 262.