Документ /

Владимир Путин принял участие в пленарном заседании XXIV Петербургского международного экономического форума.

Нынешний форум – одно из наиболее масштабных мероприятий с момента начала пандемии. К дискуссиям в рамках ПМЭФ очно и в режиме видеоконференции приглашены главы государств и правительств зарубежных стран, руководители крупных российских и международных объединений, компаний и банков, ведущие эксперты и политики. Девиз форума в этом году – «Снова вместе. Экономика новой реальности».

В пленарном заседании по видеосвязи приняли участие Федеральный канцлер Австрийской Республики Себастьян Курц и Эмир Государства Катар Тамим Бен Хамад Аль Тани. К присутствующим с видеоприветствием обратились Президент Аргентины Альберто Фернандес и Президент Бразилии Жаир Болсонаро.

* * *

С.Натанзон: Здравствуйте, уважаемые дамы и господа!

Рад приветствовать вас на Петербургском международном экономическом форуме.

Это первое глобальное мероприятие такого уровня, которое проходит в очной форме или в такой компилированной, как модно сейчас говорить, гибридной форме. В любом случае очень приятно снова увидеться. Я думаю, что накопилось довольно много тем для разговора, и очень надеюсь, что разговор сегодня получится интересный, откровенный и насыщенный.

Как всегда на таких встречах, у нас вначале будут выступления лидеров и после этого подискутируем.

Владимир Владимирович, прошу Вас, Вам первое слово.

В.Путин: Ваше высочество Эмир Тамим! Уважаемый господин Федеральный канцлер Курц! Дамы и господа! Дорогие друзья!

Приветствую всех участников и гостей XXIV Петербургского международного экономического форума.

Вы знаете, что фактически с начала прошлого года из-за пандемии коронавируса встречи на многих традиционных площадках были отменены или проводились в дистанционном формате. И мы рады, что после столь долгого вынужденного перерыва именно у нас, в России, проходит первое крупное международное деловое мероприятие, в рамках которого представители глобального бизнес-сообщества могут общаться друг с другом не только с помощью современных телекоммуникаций, но и непосредственно, что называется, вживую. При этом мы, конечно же, постарались сделать всё, чтобы обеспечить безопасность участников с учётом самых строгих санитарных требований.

Но, повторю, сам факт проведения столь представительного форума – это, безусловно, позитивный знак, ещё одно свидетельство того, что партнёрские связи, контакты предпринимателей, инвесторов, экспертов постепенно вновь обретают привычный, нормальный вид.

Такие же позитивные тенденции мы наблюдаем и в глобальной экономике. Несмотря на глубину прошлогоднего спада, который, по мнению экспертов, оказался самым большим со времён Второй мировой войны, уже можно с уверенностью говорить, что мировая экономика возвращается к нормальной жизни. Ожидается, что в этом году рост глобального ВВП тоже будет необычно большим, будет максимальным с 70-х годов прошлого века: эксперты говорят о шести процентах роста, как вы знаете.

Здесь, конечно же, сказались масштабные, экстраординарные решения, принятые экономическими властями во всём мире. Причём практика показала, что лишь одних традиционных мер денежно-кредитной политики для преодоления нынешнего кризиса оказалось бы недостаточно. Ключевую роль в быстром восстановлении экономики играет бюджетная политика, которая в развивающихся странах была впервые так активно поддержана центральными банками.

Понятно, что у ведущих экономик ресурс и инструментарий для стимулирования деловой активности гораздо больше. Цифры говорят сами за себя: если в развитых странах в прошлом году увеличение дефицитов бюджетов в среднем составило 10 процентов ВВП, то в развивающихся – порядка пяти процентов. А мы знаем, что за счёт именно этих дефицитов в значительной мере финансируются и антикризисные решения. То, что эти решения есть, что они финансируются, – это, конечно, хорошо, это, безусловно, позитив, но, к сожалению, есть и негативные стороны.

В результате мы видим, что восстановление мировой экономики происходит неравномерно, имея в виду разные возможности разных стран. Это чревато усилением дисбалансов, увеличением разрыва в уровне жизни как внутри отдельных стран, так и между ними. И это порождает серьёзные политические, экономические, социальные риски для развития современного взаимосвязанного мира, для общей безопасности – уже говорил об этом в январе на экономическом форуме в Давосе.

Наглядный пример – борьба с эпидемией. До тех пор пока мы не обеспечим широкий, повсеместный доступ к вакцинам от коронавируса, причём на всех континентах, опасность эпидемии, её новых вспышек никуда не уйдёт. Могут сохраняться очаги распространения инфекции, представляющие угрозу для всей планеты.

Однако что мы видим сейчас? По данным МВФ, на страны с высоким уровнем дохода, в которых проживает 16 процентов населения земли, сейчас приходится половина выпускаемых вакцин против коронавируса. В результате на сегодняшний день лишь около 10 процентов жителей планеты вакцинировались полностью или сделали первый компонент прививки, тогда как сотни миллионов людей просто не имеют доступа к вакцине из-за того, что в этих странах нет технологий, производственных мощностей или средств на закупку вакцин. И помощь этим странам со стороны тех, кто мог бы это сделать, пока ничтожна.

К сожалению, как у нас в народе говорят, своя рубашка ближе к телу – так получается и в борьбе с коронавирусной инфекцией в глобальном масштабе. Либо нет значительной помощи там, где она должна была бы быть, либо – что вообще абсурдно – действуют политически мотивированные запреты на покупку проверенных, эффективных, доказавших свою полную надёжность вакцин. В нынешней ситуации это выглядит как нежелание защищать собственных граждан от угрозы. Такое тоже есть, и с этим мы тоже сталкиваемся.

Как вы знаете, Россия вносит свой вклад в борьбу с коронавирусом. Наша страна располагает сразу четырьмя собственными вакцинами, причём достижения наших учёных широко признаны в мире. Так, «Спутник V» уже зарегистрирован в 66 странах мира, где проживают свыше трёх миллиардов двухсот миллионов человек.

Хочу особо подчеркнуть: мы не только создали уникальные технологии и быстро наладили выпуск вакцин в России, но и помогаем нашим зарубежным партнёрам разворачивать такое производство на своих площадках. Пока, кроме России, этого никто ещё не делает.

Сегодня у каждого, повторю, у каждого совершеннолетнего гражданина России есть возможность сделать прививку – максимально комфортно, добровольно и бесплатно. И, пользуясь случаем, я ещё раз хочу попросить наших граждан использовать эту возможность, защитить себя и своих близких. Напомню, что российская вакцина признана самой безопасной и самой эффективной – эффективность свыше 96 процентов. И, по данным наших контролирующих органов, нет ни одного летального исхода от применения вакцины. Я уже говорил и на себе это испытал: может быть небольшой подъём температуры – всё, это все побочные эффекты, но защита какая хорошая!

Кроме того, прошу Правительство, регионы, бизнес совместно отработать вопросы вакцинации людей, которые приезжают в Россию в рамках трудовой миграции. Много таких специалистов занято у нас в строительстве, торговле, сфере услуг и жилищно-коммунальном хозяйстве.

Отечественная фармацевтическая промышленность готова и дальше наращивать выпуск вакцин, то есть мы не только в полном объёме обеспечиваем собственные потребности, но и можем предоставить возможность иностранным гражданам приехать в Россию и сделать здесь прививку. Знаю, что с учётом эффективности наших вакцин такой запрос довольно высок. Более того, получила распространение практика, когда люди из разных стран, в том числе бизнесмены, руководители крупных европейских и других компаний, специально посещают Россию, чтобы сделать прививку от коронавируса.

В этой связи прошу Правительство до конца месяца проанализировать все аспекты этого вопроса, чтобы с учётом требований по безопасности, разумеется, санитарному контролю организовать для иностранных граждан условия для платной вакцинации в нашей стране.

Уважаемые коллеги!

Очевидно, что сейчас, на этапе посткризисного восстановления, важно не только выйти на устойчивую траекторию качественного роста, но и использовать открывающиеся возможности, эффективно развивать свои конкурентные преимущества, научный и технологический потенциал. И при этом крайне значимо сохранить, укрепить деловые, инвестиционные связи между странами.

Именно многосторонние проекты способны стать значимым фактором оживления, развития глобальной экономики, и мы признательны всем нашим партнёрам за такую совместную работу, которая продолжается – продолжается и в условиях эпидемии, и на фоне непростой ситуации в международных отношениях.

Кстати говоря, в этой связи рад сообщить, что именно сегодня два с половиной часа назад успешно завершена укладка труб первой нитки газопровода «Северный поток – 2». Работа по второй нитке продолжается.

Линейная работа целиком, включая морской участок, закончена. С немецкой стороны труба подошла, с российской – нужно их приподнять и сварить. Всё. Но прокладка сама завершена.

Также на этой неделе обеспечена готовность российской линейной части газового маршрута до компрессорной станции «Славянская». Почему я об этом говорю? Потому что эта станция – одна из самых мощных в мире и является отправной точкой нового газопровода. Газ на «Славянскую» подан.

Таким образом, «Газпром» готов к заполнению газом «Северного потока – 2». Этот маршрут напрямую соединит газотранспортные системы России и Федеративной Республики Германия и, так же как и «Северный поток – 1», будет служить энергобезопасности Европы, надёжному снабжению европейских потребителей в целом. Добавлю, что этот проект экономически высокоэффективен, полностью соответствует самым строгим экологическим стандартам и техническим требованиям.

Мы готовы и в дальнейшем реализовывать с нашими европейскими и другими партнёрами подобные высокотехнологичные проекты и рассчитываем, что логика взаимной пользы и взаимной выгоды неизбежно будет брать верх над разного рода искусственными барьерами текущей политической конъюнктуры.

А сейчас позвольте несколько слов о некоторых приоритетах нашей внутренней деловой повестки.

Благодаря своевременным, оперативным мерам российская экономика, рынок труда уже приближаются к докризисным уровням. Мы сумели сберечь миллионы рабочих мест, избежать резкого падения доходов граждан. Да, здесь есть проблемы: и безработица увеличилась, и реальные доходы припали – мы всё это знаем. Но не произошло ничего такого, что бы мы могли констатировать или могли назвать какой-то катастрофой, что в принципе в таких условиях, в которых мы жили, было вполне возможно. Мы всего этого избежали.

Нам удалось избежать резкого падения доходов, как я сказал. Сработали наши решения по поддержке бизнеса, трудовых коллективов, регионов. Адресная помощь российским семьям и людям, потерявшим работу, также была востребована.

Конечно, сложности в сфере занятости сохраняются. Наверное, мы ещё об этом поговорим. Причём мы понимаем, что такие вызовы, как относительно высокий процент безработицы среди молодёжи, напряжение на отдельных региональных рынках труда, спровоцированы не только последствиями эпидемии. Мы не склонны всё здесь сваливать на эпидемию, мы понимаем, что эти проблемы носят и системный характер, связаны с нерешёнными структурными проблемами нашей экономики.

Правительству следует усилить программы содействия занятости в тех субъектах Федерации, где безработица пока ещё высока. При этом, подчеркну, нужно действовать адресно, предлагать решения, которые учитывают специфику экономики каждого конкретного региона. Кроме того, в масштабах всей страны поручаю уже в ближайшее время запустить постоянно действующую программу поддержки молодёжной занятости, включая меры содействия молодёжному предпринимательству.

Очевидно, что главный, системный ответ на вызовы безработицы, ключевое условие для повышения доходов людей – это экономический рост. Это очевидно, всем понятно: новые, качественные рабочие места во всех отраслях и регионах страны.

Мировая история показывает: перезапуск экономики после серьёзных потрясений всегда был связан с наращиванием инвестиций в инфраструктуру, территориальное развитие, в разработку новых технологий и подготовку кадров.

Хочу поблагодарить субъекты Федерации, которые в сложнейших условиях эпидемии, требующих предельной концентрации ресурсов и внимания, не взяли, что называется, паузу в этой работе, не ссылались на обстоятельства, а продолжили работать над улучшением делового климата, вели диалог с бизнесом, привлекали новых инвесторов. Такие регионы заслуженно получили высокие оценки Национального рейтинга инвестиционного климата. Так, в десятку лучших вошли Башкортостан, Нижегородская область и Ханты-Мансийский автономный округ. Хорошую динамику показали Самарская, Сахалинская и Челябинская области.

Мы будем системно помогать регионам в улучшении деловой среды. Прошу полпредов Президента в федеральных округах наращивать активную работу в этом направлении. Кроме того, прошу Правительство сделать особый акцент на поддержке тех субъектов Федерации, где пока есть проблемы с привлечением инвестиций. Нужно помочь им внедрить лучшие управленческие практики, поднять уровень и качество работы с инвесторами.

Задача здесь конкретная и предметная: к 2024 году повсеместно, в каждом регионе России, нужно обеспечить для бизнеса, для частных капиталовложений и запуска новых проектов прозрачные, предсказуемые и комфортные режимы.

О чём конкретно идёт речь? Каждый регион должен будет чётко обозначить приоритетные направления своего развития, эта информация должна быть открытой для бизнеса, так же как и градостроительные, инфраструктурные планы региона по прокладке инженерных сетей, дорог, систем коммуникаций. Таким образом, бизнесу будет проще выбрать оптимальное место для расположения нового производства или иного объекта.

Нужно устранить лишние звенья, разного рода избыточные формальности и согласования, причём сделать это нужно в первую очередь по самым чувствительным позициям, а это в том числе подключение к сетям, получение разрешения на строительство и так далее.

На федеральном уровне мы последовательно убираем здесь разного рода анахронизмы. Так, с 1 сентября текущего года ещё почти четыре тысячи строительных норм и правил перестанут быть обязательными. С учётом этого решения из ранее существовавших более 10 тысяч обязательных норм в строительстве останется три тысячи. Но и здесь, конечно, ещё есть резервы для упрощения.

Отмечу, что эта масштабная, кропотливая работа по расчистке регуляторики была проведена за два года. Повторю: будем продолжать двигаться в этом направлении, при этом обеспечивая высокие требования к качеству и надёжности строительства.

Обращаю внимание глав субъектов Федерации, а также заказчиков капитальных объектов на федеральном и региональном уровне, руководителей наших госкомпаний и частного бизнеса: все разрешительные документы на строительство нужно будет готовить уже с учётом нового, современного регулирования и, конечно, бурных изменений в технологиях строительства, применения передовых, высокоэкологичных строительных материалов – всё это нужно будет учитывать.

В целом каждый регион должен предложить понятный, исчерпывающий алгоритм действий, который позволит инвестору без потери времени, других издержек максимально эффективно и быстро пройти путь от бизнес-идеи до открытия нового производства или сдачи построенного объекта в эксплуатацию.

Ещё раз подчеркну важность совместных действий Правительства и регионов. Отмечу, что работа экономического блока кабинета министров будет в том числе оцениваться по динамике ситуации в тех субъектах, где, как уже сказал, пока ещё сохраняются проблемы с деловым и инвестиционным климатом. Пожалуйста, не нужно делать вид, что это федеральной власти не касается. Это касается всех, нам нужен общий результат, и нужно работать с теми регионами, которым нужна поддержка.

Повторю, у нас не должно быть так называемых неперспективных регионов, оказавшихся в стороне от экономического роста. Инвестиционный, экономический потенциал есть у каждого субъекта Федерации. Нам нужно раскрыть, эффективно реализовать его в интересах граждан и благополучия российских семей.

Новым инструментом для развития субъектов Федерации станет программа инфраструктурных кредитов, в рамках которой регионы получат возможность привлечь средства по низкой ставке и на длительный срок. Мы об этом уже говорили, обсуждали эти вопросы и публично тоже на этот счёт высказывались. За ближайшие два с половиной года объём фактических инвестиций в инфраструктуру по этой программе должен составить не менее 500 миллиардов рублей.

Прошу руководителей субъектов максимально внимательно отнестись к подготовке проектов для такого финансирования. В приоритетном порядке ресурсы должны направляться на создание комфортной среды для жизни людей, в обновление городов, других населённых пунктов. В современном мире, в экономике, построенной вокруг человека, всё это является важнейшим фактором экономического роста и инвестиционной привлекательности.

На основе лучших международных стандартов, опыта рейтинга инвестиционного климата Агентство стратегических инициатив вместе с экспертами и комиссиями Госсовета разработали Национальный рейтинг качества жизни в субъектах Федерации. Знаковый показатель, о его первых результатах хотел бы сегодня тоже вам рассказать.

Абсолютно ожидаемо и закономерно лидерами стали такие регионы, как Москва, Тюменская область, Татарстан, Ханты-Мансийский автономный округ, Санкт-Петербург. Это наши традиционные центры деловой активности. Здесь давно вкладываются серьёзные ресурсы в развитие инфраструктуры для жизни людей. При этом важно, что на высокие стандарты ориентируется всё больше наших регионов, и по целому ряду отдельных направлений они уже показывают хорошую динамику. Так, по развитию образования в числе лучших – Республика Мордовия, по условиям для открытия и ведения своего дела – Удмуртия, по социальной защищённости – Новгородская область.

Отмечу и такой интересный интегральный показатель рейтинга, как приверженность людей своему региону, желание связать с ним свою жизнь, работу, будущее своих детей. И здесь в числе лидеров оказались Севастополь и Калининградская область.

Подчеркну: рейтинг качества жизни в регионах не только даёт возможность объективно оценить ситуацию, посмотреть, у кого можно позаимствовать опыт, лучшие практики. Рейтинг основан прежде всего на мнении и оценках самих граждан, и для управленческих команд на местах такая обратная связь позволяет более эффективно выстраивать весь комплекс работ, сконцентрировать усилия вокруг наиболее чувствительных для людей проблем, среди которых, конечно же, вопрос повышения доступности жилья.

Знаю, что и здесь, на площадках форума, и вообще в стране обсуждается вопрос, что будет дальше с льготной ипотекой, которую мы, как вы помните, ввели по ставке 6,5 процента. Программа стала действительно одной из ключевых антикризисных мер по поддержке граждан и экономики. На сегодняшний день такой кредит оформили свыше полумиллиона семей. В жилищное строительство дополнительно привлечено более двух триллионов рублей.

Срок действия программы, как вы знаете, истекает 1 июля 2021 года – уже совсем скоро. Но, повторю ещё раз, эта программа носила антикризисный, а значит, временный характер.

Вместе с тем резко обрывать её, сворачивать, конечно, нельзя. Мы должны учитывать то, какую важную роль играет льготная ипотека в нынешних условиях, в нынешней ситуации для решения жилищных проблем наших граждан и для развития строительной отрасли, которая, как мы знаем, является локомотивом для смежных отраслей. Поэтому предлагаю продлить эту программу для всех регионов России ещё на один год, до 1 июля следующего года, но при этом чуть-чуть приподнимем саму ставку. Будут внесены некоторые изменения, а именно: установим ставку по льготной ипотеке в размере семи процентов, а предельную сумму кредита нужно будет сделать единой для всех регионов Российской Федерации – в три миллиона рублей.

Одновременно хочу сказать о новом решении, направленном на повышение доступности ипотеки для семей с детьми. Его смысл в следующем. Напомню, что у нас уже действует системная мера – специальная программа ипотеки для семей, где после 1 января 2018 года родился второй и последующий ребёнок. Предлагаю расширить её действие – распространить на все семьи, где растут дети, родившиеся после 1 января 2018 года, даже если в семье пока лишь один ребёнок. То есть, повторю, уже при рождении первенца семья сможет взять ипотеку по ставке шесть процентов, купить жильё на первичном рынке или рефинансировать ранее взятый ипотечный кредит. Максимальная сумма такого кредита для Москвы и Санкт-Петербурга, Московской и Ленинградской областей, где стоимость недвижимости объективно выше, составит 12 миллионов рублей и шесть миллионов рублей – для всех других субъектов Федерации.

Уважаемые коллеги!

Рассчитываем, что повышение качества жизни, развитие инфраструктуры в регионах России станет стимулом для запуска перспективных проектов, для роста частных инвестиций, откроет дополнительные возможности для крупных компаний и для малого и среднего бизнеса, который служит опорой экономики, во многом формирует современную, конкурентную деловую среду. Именно конкуренция является главным драйвером развития и, что важно, рыночным фактором сдерживания роста цен.

В прошлом году мы приняли принципиальное, системное решение по поддержке малого и среднего бизнеса: вдвое – с 30 до 15 процентов – снизили страховые взносы для небольших предприятий. И отказываться, конечно, мы от этого не будем. Более того, готовы сделать дальнейшие шаги по поддержке предпринимательства. Сегодня позвольте рассказать о некоторых из них.

Первое: предлагаю уже в текущем году запустить новый механизм поддержки кредитования малого и среднего предпринимательства – так называемое зонтичное предоставление поручительств.

Речь идёт о следующем. Наш институт развития – «Корпорация МСП» – будет выдавать поручительства по кредитам банков-партнёров. По сути, возьмёт на себя часть рисков малого и среднего бизнеса, сделает для них кредит более доступным. По оценкам, это позволит предпринимателям привлечь дополнительный ресурс на развитие в размере не менее 600 миллиардов рублей до 2024 года.

Второе: знаю, что бизнес, особенно малый, сетует подчас на высокую банковскую комиссию при осуществлении торговых и других операций.

Мы уже расширили действие системы быстрых платежей, которая позволяет производить расчёты с пониженной банковской комиссией. Сейчас с её помощью можно вести и безналичные расчёты между физическими лицами и предпринимателями. Однако пока этот механизм используется не так активно, как можно было бы это делать.

Напомню, что до 1 сентября текущего года к системе быстрых платежей должны подключиться все так называемые системно значимые банки страны. При этом считаю правильным, чтобы крупнейшие из них сделали это в самое ближайшее время – уже к 1 июля.

Кроме того, предлагаю на период до конца года в полном объёме – думаю, что для людей, которые занимаются этим видом деятельности, малым и средним предпринимательством, для них это будет приятная новость, – в полном объёме возмещать малым и средним компаниям уплаченную ими комиссию за использование системы быстрых платежей в том случае, когда они продают свои услуги или товары физическим лицам, гражданам. Повторю: таким образом, в итоге стоимость услуг системы быстрых платежей для таких компаний будет равна нулю.

Мы с коллегами обсуждали, с Председателем Центрального банка: чтобы не демотивировать финансовые организации, здесь нужно будет в определённой степени поддержать их и со стороны бюджета.

Третье: сейчас компании, которые работают на упрощённом режиме налогообложения, обязаны перейти на общий налоговый режим, если преодолевают планку по количеству персонала, по объёму выручки. Конечно, это означает дополнительную фискальную нагрузку на бизнес, и часто этот фактор сдерживает рост бизнеса, вынуждает идти на разного рода ухищрения вроде искусственного дробления компаний.

Показательный пример здесь – сфера общественного питания. Именно для компаний этой отрасли предлагаю с будущего года запустить пилотный проект. Его смысл – отработать механизм более плавного, комфортного перехода от одного налогового режима к другому.

Если говорить более детально, то компании, вошедшие в этот проект, будут освобождены от уплаты НДС, если их выручка не превышает двух миллиардов рублей в год. При этом за ними сохранится право на уплату пониженной ставки страховых взносов в 15 процентов даже в том случае, если численность персонала, занятого в компании, вырастет до полутора тысяч человек. Сейчас такой порог – 250 человек.

Посмотрим, уважаемые коллеги, какой это даст эффект, в том числе для «обеления» бизнеса и стимулирования развития компаний. Что касается «обеления», то здесь, думаю, заинтересованным лицам понятно, о чём речь: все чеки через кассу, наём работников «вбелую» и закупка товаров тоже «вбелую», через кассу. (Аплодисменты.)

Спасибо. Я так понимаю, что мы на одном языке разговариваем. Со своей стороны сделаю всё для того, чтобы и государство исполнило взятые на себя обязательства.

Добавлю, что мы уже договорились освободить от налоговых деклараций тех предпринимателей, которые применяют упрощённую систему налогообложения и используют контрольно-кассовую технику. Обращаю внимание коллег из Правительства и парламента: соответствующий законопроект принят в первом чтении ещё в прошлом году, но с тех пор работа над ним забуксовала. Прошу в ближайшее время довести его до конца.

Четвёртое: нужно освободить малый и средний бизнес от явно избыточного антимонопольного контроля. Многие пороги, установленные здесь, давно не пересматривались и не соответствуют современным экономическим реалиям. Экономика растёт, компании растут.

Например, антимонопольный контроль охватывает все предприятия с выручкой свыше 400 миллионов рублей в год. Предлагаю поднять эту планку вдвое – до 800 миллионов рублей, тем самым избавить большое число растущих компаний от обременительных, лишних отчётов и бумаг. И такой же более высокий порог предлагаю установить при контроле за сделками по слиянию и поглощению. То есть, если сумма сделки не превышает 800 миллионов рублей, её не надо будет согласовывать с антимонопольными органами.

И, наконец, пятое: сейчас особенно актуальны меры, которые простимулируют спрос на продукцию предпринимателей, причём во всех секторах экономики. В этой связи предлагаю увеличить долю товаров и услуг, которые наши крупные компании, государственные и муниципальные заказчики обязаны закупать у малых и средних предприятий, включая некоммерческие организации: эта доля должна составлять не менее 25 процентов.

У нас много дискуссий на этот счёт было. Сразу же хочу обратить ваше внимание, что речь идёт и о тех компаниях, которые работают в рамках 223-го федерального закона, и о тех, которые работают с государственными, муниципальными органами в рамках 44-го закона. Здесь много нюансов, я их понимаю. И понимаю прекрасно, что есть некоторые виды товаров, которые российская промышленность даже не выпускает. Но планка должна быть такой, о которой я сказал, а нюансы Правительство доработает.

Кроме того, нужно сократить предельные сроки расчётов за поставленные товары и услуги с 30 до 15 рабочих дней – тоже чрезвычайно важная мера. А для малого бизнеса и социально ориентированных НКО и вовсе с пятнадцати до семи дней.

Естественно, такими преференциями должны пользоваться реально работающие компании, а не разного рода фиктивные и аффилированные конторы. Прошу контролирующие органы учитывать этот вопрос. При этом поручаю Правительству обратить особое внимание на то, чтобы закупки для государственных нужд осуществлялись преимущественно у российских производителей – конечно же, с соблюдением всех норм в данном случае внутренней конкуренции.

Дамы и господа!

Уже говорил сегодня, что в преодолении социально-экономических последствий эпидемии важна международная кооперация. Тем более нам нужно объединять усилия перед лицом общих системных и долгосрочных вызовов, которые не зависят от конъюнктуры рынков, от политических споров и раскладов, но в решающей степени определяют будущее всей цивилизации.

О чём я сейчас говорю, что имею в виду? Прежде всего речь идёт о климатической повестке. По подсчётам учёных, в результате хозяйственной деятельности человека в атмосфере Земли накопилось свыше двух триллионов тонн парниковых газов. Каждый год их объём увеличивается на 50 миллиардов тонн, постепенно нагревая планету.

Нередко приходилось слышать разговоры о том, что Россия, мол, не очень-то заинтересована в решении глобальных экологических проблем. Сразу могу сказать: это чушь, это миф, а то и откровенное передёргивание. Как и другие страны, мы ощущаем риски и угрозы в этой сфере, включая опустынивание, эрозию почв, таяние вечной мерзлоты. Многие из присутствующих в зале знают и работают в Арктике: у нас там целые города, в Арктике, построенные на вечной мерзлоте. Если таять всё начнёт, какие последствия будут для России? Конечно, мы этим озабочены.

Мы последовательно поддерживаем реализацию Рамочной конвенции ООН об изменении климата, Киотского протокола и Парижского соглашения. Подчеркну: нет отдельного российского, европейского, азиатского или американского климата. У всех наших стран общая ответственность за современный мир, за жизнь будущих поколений. Нужно убрать в сторону политические и прочие разногласия, не превращать переход к «углеродной нейтральности» в инструмент нечестной конкурентной борьбы, когда под предлогом «углеродного следа» в чьих-то конкретных интересах пытаются перекраивать инвестиционные и торговые потоки, а ограничение доступа к передовым «зелёным» технологиям становится фактором сдерживания отдельных стран и производителей.

Как мы видим вклад нашей страны в решение проблемы изменения климата? Уверен, в силу масштаба, места и роли России в мире экологические и климатические проекты в нашей стране многие десятки лет будут играть ведущую роль в глобальных усилиях по сохранению климата. Мы поставили цель – в следующие 30 лет накопленный объём чистой эмиссии парниковых газов в России должен быть ниже, чем в Европе. Убеждён, это амбициозная, но решаемая задача, и прошу Правительство до 1 октября текущего годаразработать детальный план действий на этот счёт. Мы обсудим этот вопрос на отдельном совещании.

По каким направлениям мы планируем работать?

Первое – это проекты по снижению объёмов выбросов в отраслях экономики. Уже говорил, что российская энергетика наращивает долю низкоуглеродных источников прежде всего за счёт строительства атомных, гидроэлектростанций, возобновляемых источников. У нас самые большие в мире запасы газа, и газ – мы ещё, наверное, об этом поговорим – это, конечно, углерод, но самый чистый углерод, и в переходный период без него будет просто не обойтись.

Кстати, на базе атомной отрасли Россия уже создаёт инфраструктуру производства водорода, который будет использоваться в качестве сырья, топлива, энергоносителя, в том числе в металлургии, в производстве цемента и на транспорте.

Также мы продолжим снижать выбросы при добыче углеводородов. Будем и дальше работать над утилизацией попутного газа. Кстати говоря, из всех нефтедобывающих стран мы, наверное, больше всех в мире утилизируем газ таким образом. Глубоко будем модернизировать тепловую энергетику, электрифицировать газотранспортную инфраструктуру. В наших планах и дальнейшее повышение энергоэффективности в жилом секторе, в системах теплоснабжения, перевод общественного транспорта на газ, электричество, гибридные двигатели, снижение материалоёмкости в строительстве. Словом, речь идёт о сквозном технологическом обновлении всей экономики и всей инфраструктуры.

Очевидно, что запуск таких проектов требует стимулирования с помощью рыночных инструментов. С этой целью мы приступаем к выпуску субсидированных государством «зелёных облигаций», а также разработали критерии результативности экологических проектов или, на языке экспертов, так называемую зелёную таксономию.

Но, чтобы решить проблему глобального потепления, только сократить объемы выбросов, конечно, недостаточно. Для достижения так называемой углеродной нейтральности важный показатель – это поглощение парниковых газов. Нужно снизить их объём, который уже накопился в атмосфере, и здесь наша главная задача – научиться улавливать, хранить и полезно использовать углекислый газ от всех источников.

В этой связи второе направление работы. Буквально на наших глазах в мире создаётся целая индустрия, принципиально новый рынок, где будут обращаться так называемые углеродные единицы. Многие знают, особенно энергетики знают, что это такое, но я всё-таки поясню. Это своего рода актив, который характеризует объём поглощения вредных выбросов в атмосферу участком земли или лесом. То есть провёл дополнительную работу на участке, увеличил его поглотительную способность – значит, создал какое-то количество углеродных единиц. Уже сегодня многие страны и объединения планируют принимать эти единицы от экспортёров, компенсируя выбросы от производства ввозимых товаров.

Россия обладает колоссальным поглощающим потенциалом лесов, тундры, сельхозземель, болот. Так, на нашу страну приходится пятая часть мировых лесов, которые занимают почти 10 миллионов квадратных километров. По оценкам специалистов, учёных, уже сейчас они поглощают миллиарды тонн эквивалента углекислого газа ежегодно.

Повторю, значимость природного потенциала России для обеспечения климатической устойчивости планеты в целом огромная, колоссальная просто. И конечно, в силу своих естественных природных преимуществ Россия может занять особое место на глобальном рынке углеродных единиц. Для этого необходимо нарастить эффективность использования лесов и земель, повысить их поглотительную способность, а именно: наращивать площади лесовосстановления, бороться с лесными пожарами, расширять территории нетронутой природы, заповедники и национальные парки – собственно говоря, мы это делаем и намерены делать в будущем, – внедрять новые, восстанавливающие почву агротехнологии.

Причём здесь мы можем добиться сразу тройного эффекта. Во-первых, вложив средства в технологии, в защиту лесного хозяйства, в облагораживание земель, мы повысим экологическое благополучие наших граждан, городов, территорий, где люди живут. Во-вторых, создадим рабочие места в новой высокотехнологичной индустрии утилизации парниковых газов. И, в-третьих, обеспечим собственный дополнительный фактор конкурентоспособности наших экспортёров на внешних рынках.

Это очень многих касается, тех, кто сейчас находится в зале. Я прошу понимать это как прямой посыл тем российским компаниям, которые покупают или начинают покупать, задумываются о том, чтобы покупать углеродные единицы за рубежом, планируют это делать в дальнейшем. Вместо этого нужно было бы вкладывать ресурсы в климатические проекты в нашей стране. В конечном итоге выгода будет большая для тех, кто это делает. Экономическая выгода будет больше, эффективнее будет эта работа и на перспективу рассчитана.

В этой связи отмечу, что, по оценкам экспертов, выручка новой климатической отрасли на российском рынке – тоже важные цифры – в ближайшей перспективе может превысить 50 миллиардов долларов в год. Словом, это хорошее, выгодное направление для инвестиций как отечественных, так и зарубежных компаний. Мы приглашаем к такой работе заинтересованных партнёров. Будем создавать для этого все необходимые условия.

Здесь хотел бы остановиться на нескольких вопросах, которые имеют принципиальное значение для климатических проектов в России. Что я имею в виду? Нужно детально проработать критерии таких проектов, определить, на каких территориях, участках их лучше запускать, какие технологии применять.

Также нужно создать прозрачную, объективную систему оценки результатов климатических проектов – это очень важная часть того, что я сейчас говорю, – то есть зафиксировать текущую поглотительную способность участков и ту, которая получится после реализации проекта. Собственно, рассчитать «дельту» в виде так называемых углеродных единиц, о которых я только что говорил.

При этом главное – наладить мониторинг эмиссии и поглощения парниковых газов, основанный в том числе на наблюдениях из космоса, цифровых технологиях и методиках искусственного интеллекта.

Такая национальная система с привлечением потенциала нашей науки в России уже выстраивается. Мы создаём здесь сеть так называемых карбоновых полигонов, где отрабатывается контроль эмиссии и поглощения углекислого газа в режиме реального времени, производится оценка состояния природных систем, качества водных ресурсов и других параметров.

Также мы организуем пилотный углеродный рынок на территории Сахалинской области. Этот эксперимент станет шагом на пути к достижению углеродной нейтральности, к созданию национального рынка торговли углеродными единицами.

Знаю, что аналогичная система готовится к запуску и в других странах. И здесь ещё одна важная задача, она касается взаимного признания учёта эмиссии и поглощения парникового газа. Для этого нужна прозрачная система климатической статистики, взаимопонимания между государствами и, конечно, совместные научные исследования. Для такого сотрудничества мы также открыты.

Поручаю Правительству к июлю 2022 года в полном объёме сформировать нормативную базу для реализации в России климатических проектов как на уровне федеральных законов, так и ведомственных подзаконных актов и методик, чтобы бизнес, как отечественный, так и зарубежный, мог выстраивать и осуществлять свои планы в этой сфере, опираясь на чёткие, понятные правила и критерии.

Уважаемые коллеги, завершая своё выступление, хотел бы вновь сказать о том, что, несмотря на все испытания, связанные с глобальной пандемией, жизнь постепенно возвращается в нормальное русло. Яркий пример тому, ещё раз повторяю, – наша встреча в Петербурге. А уже на следующей неделе Северная столица России начнёт принимать матчи стартующего чемпиона Европы по футболу.

В этой связи хотел бы адресовать самые добрые пожелания нашему большому другу Эмиру Катара. Вчера у него был день рождения. Мы Вас поздравляем, ваше высочество. Уверен, что Катар с большим успехом проведёт мировое футбольное первенство в будущем году.

Такие крупные события, форумы действительно объединяют, делают ближе людей разных стран. Представители бизнеса, которых в зале очень много, отлично знают, что именно прямое общение, основанное на взаимном доверии, во многом и двигает вперёд деловые проекты и инициативы, а значит, и всю мировую экономику.

Россия будет создавать все возможности для такого общения, для обмена опытом, для демонстрации самых передовых достижений науки и технологий.

Благодарю вас за терпение, внимание и хочу пожелать успехов форуму.

Спасибо вам большое.

С.Натанзон: Владимир Владимирович, Вы озвучили большую новость по поводу «Северного потока – 2». Мы в дискуссии, я думаю, её ещё обсудим.

Я сейчас просто уточнение хотел по Вашему выступлению сделать. Вы назвали малый и средний бизнес опорой российской экономики. Но все мы знаем, какова доля государственного сектора в российской экономике. Счётная палата – Алексей Кудрин, если он в зале, то подтвердит – считает, что в результате пандемии доля госэкономики, госсектора только вырастет.

Вы озвучили способы поддержки экономики. Мы знаем, что на это планируется потратить довольно много денег. Скажите, пожалуйста, эти деньги направятся в тот самый госсектор, и тогда частные инвесторы в зале могут расслабиться? Или всё-таки частным инвесторам? Вы на кого делаете ставку: на госкомпании или на частные?

В.Путин: На здравый смысл я делаю ставку и на конкретные условия, в которых мир находится и российская экономика.

В период кризисов всегда во всём мире, во всех странах доля государства растёт. Это везде, посмотрите. Как только ситуация стабилизируется, так увеличивается количество частного бизнеса и по количеству компаний, и по объёмам их оборотов. Ничего здесь нового для России нет.

У нас есть крупные компании с государственным участием, скажем, «Газпром», «Роснефть» и так далее. Но это госучастие, это не государственные компании в прямом смысле этого слова. Хотя мы прекрасно понимаем и отдаём себе отчёт в том, что мы должны двигаться в направлении приватизации и дальше. Мы это и делаем.

Обратите внимание, я упомянул некоторые наши компании – «Роснефть», например. Напротив сидит руководитель Сбербанка. Там уже иностранных акционеров у нас почти половина – 47 или 48 процентов. Вы понимаете, говорить о том, что Россия здесь чем-то принципиально отличается от других стран, неправильно.

А когда я выступал, я сейчас говорил о чём? О том, как мы будем поддерживать, в том числе за счёт наших крупных компаний с государственным участием, малый и средний бизнес. О том, что мы ставим перед ними задачу, чтобы они закупали, допустим, товары у малого и среднего бизнеса – это же негосударственные компании, малый и средний бизнес, – в объёме 25 процентов от того, что они закупают. Это и есть прямая поддержка малого и среднего бизнеса, частного сектора.

Если говорить о процессах приватизации, они тоже у нас продолжаются. Просто мы стараемся делать это аккуратно, исходя из конъюнктуры рынка: что можно продать, за сколько можно продать и надо ли продавать в тех условиях, в которых мы находимся.

Но кардинально наша цель заключается в том, чтобы развивать именно рыночные отношения в стране, поддерживать частный бизнес и привлекать частных инвесторов.

С.Натанзон: Спасибо.

Давайте попросим Эмира Аль Тани представить свой взгляд на мировую экономику.

Ещё раз поздравляем Вас, Ваше высочество, с прошедшим днём рождения.

Вам слово, пожалуйста.

Т.Х.Аль Тани (как переведено): Ваше высокопревосходительство Президент Путин! Дамы и господа!

Прежде всего я хотел бы поблагодарить его высокопревосходительство Президента Владимира Путина за любезное приглашение принять участие в этом форуме, проходящем в вашем замечательном городе, признанном центром культуры, литературы и искусства, городе, который героически выстоял в борьбе против иностранных захватчиков. А также поблагодарить Вас за приглашение Катара в качестве официального гостя форума.

Нынешний форум проходит в условиях беспрецедентных вызовов, с которыми столкнулась экономика на местном, региональном и международном уровнях, в условиях продолжающейся пандемии коронавируса с её негативными последствиями для мировой экономики. Всё это повышает значимость нынешнего форума, который стал важным международным экономическим событием. Он является также примером для всего международного сообщества в деле выдвижения инициатив, способствующих созданию благоприятных условий для регионального и глобального роста экономики, инвестиций и выработки эффективных решений общих экономических проблем.

Очевидно, что широкое международное участие в Петербургском форуме отражает особую роль России в международном и региональном процессах.

Уважаемые участники форума, Государство Катар гордится прочными историческими отношениями с Россией. Эти отношения получили заметное развитие за последние два десятилетия в политической и экономических областях, особенно в торгово-инвестиционной сфере. Катар занимает лидирующие позиции среди иностранных инвесторов в России.

В этой связи мы подтверждаем свою высокую оценку уровня нашего активного взаимодействия в сфере экономики, в частности в энергетике. Вновь выражаем нашу убеждённость в высоком потенциале российской экономики и важности инвестиций в неё. Объём катарских инвестиций в российскую экономику в последние годы увеличился вдвое. Надеемся, что эта тенденция сохранится.

Экономическое сотрудничество между Катаром и Российской Федерацией не сводится лишь к прямым инвестициям. Оно охватывает взаимную координацию в деле создания необходимых международных рамок для поддержки этого сотрудничества.

Я хотел бы отметить, что наши два государства совместно с другими странами основали Международный форум государств – экспортёров газа, штаб-квартирой которого является столица Катара, Доха.

Уважаемые гости форума, Государство Катар переживает важный этап развития, осуществляя свою национальную стратегию и программу реализации многочисленных проектов в соответствии с национальной программой «Видение-2030». Основной движущей силой развития нашей экономики на нынешнем этапе являются инвестиции в инфраструктуру и проекты развития, особенно в образование, здравоохранение, транспорт, научные исследования, мелкий и средний бизнес.

Мы стремимся к диверсификации экономики и к увеличению капиталовложений частного сектора во все сферы экономики путём стимулирования партнёрства между государственным и частным секторами и привлечения прямых иностранных инвестиций.

Проекты развития экономики Государства Катар обеспечивают значительные возможности иностранным компаниям более широко участвовать в развитии различных отраслей катарской экономики.

В последние годы мы внесли ряд существенных изменений в наше законодательство, поощряющих развитие частного сектора и иностранных инвестиций. Это создаёт благоприятную среду для капиталовложений. Государство Катар работает над увеличением инвестиций в «зелёную» энергетику, в устойчивое развитие, в другие сферы, способствующие сохранению окружающей среды и борьбе против изменения климата.

Уважаемые гости форума, пандемия COVID-19 показала взаимозависимость народов мира, подтвердив, что ни одно государство не способно в одиночку противостоять эпидемиям. Инвестиции в исследования методов борьбы с вирусом и его последствиями в будущем должны стать общемировой задачей. Международное сообщество должно обеспечить доступность вакцин и лечения для всех, в первую очередь для бедных и нуждающихся народов, а также стран, которые страдают от войн и нестабильности. Нельзя допустить, чтобы здоровье людей определялось законами рынка и мировой торговли. В связи с этим я высоко ценю роль России в производстве и распределении вакцин.

С другой стороны, развитие экономики и инвестиций, поощрение инноваций и производства при укреплении общечеловеческих ценностей – это эффективный путь создания необходимых мощностей для борьбы с эпидемиями и решения других международных проблем, таких как изменение климата. Это также единственный путь вернуть людей к нормальной жизни, которой они лишились вследствие пандемии. Это поддержит наши медицинские учреждения, наши научные исследования и подтолкнёт к тому, чтобы обеспечить вакцинами всё население земли.

В этой связи мы призываем частный сектор в России и в мире обратить внимание на благоприятную в отношении бизнеса экономическую среду в Катаре для реализации многих проектов в различных областях.

В заключение я вновь благодарю его превосходительство Президента Владимира Путина за любезное приглашение участвовать в этом форуме и за выбор Государства Катар в качестве гостя.

Мы желаем форуму выполнить поставленные перед ним цели, а нашим странам – дальнейшего плодотворного сотрудничества. Мир вам, милость и благословение Аллаха.

С.Натанзон: Спасибо большое, господин Эмир.

Господин Канцлер, ждём Вашего вступительного слова, Ваш взгляд на мировую экономику. После этого дискуссия.

С.Курц (как переведено): Уважаемый господин Путин! Ваше высочество господин Аль Тани! Уважаемые дамы и господа!

Я очень рад, что могу вам представить Австрию во время вашего форума в Петербурге.

Как уже докладчики до меня сказали, наш мир за последние полгода очень изменился из-за пандемии и из-за кризиса, который поразил наши экономики. Поэтому очень хороший знак, что этот диалог в Петербурге снова смог состояться. Очень важно, чтобы мы смотрели позитивно на наше будущее.

Сотни миллионов людей были инфицированы, было много смертельных случаев. Это было время массивных ограничений нашей общественной жизни. Тем самым мы за последнее десятилетие пережили крупнейший кризис. Вы знаете, что понизился рост экономики и были потеряны очень многие рабочие места.

Слава богу, мы видим первые признаки того, что экономика восстанавливается. Это подтверждают те прогнозы, которые мы делали. Многие сферы промышленности начали заново задействоваться, например, туризм начал опять развиваться.

Наша цель должна заключаться в следующем: мы должны каким-то образом добиться в 2021 году того уровня экономики, который был до кризиса. Это может у нас получиться, только если мы в каждой стране победим коронавирус.

Поэтому международное сотрудничество – это очень важно, важнее, чем когда-либо прежде. Мы знаем, что это не всегда удаётся, потому что разные части мира разделены политически. Вы знаете, это заключается не только в разных политических системах, но и в другом – это также касается и демократических прав.

Если мы встречаем всех с уважением, то мы должны каким-то образом говорить о тех различиях, которые существуют. Несмотря на все эти различия, мы должны в разных сферах налаживать наше сотрудничество, мы должны искать кооперацию и реализовать её.

Я бы сегодня хотел назвать три сферы, которые мне кажутся особенными важными. Во-первых, это совместное преодоление кризиса. Совместное использование роста экономики. И третье – это совместная борьба против изменения климата.

Уважаемые дамы и господа, господин Президент Путин уже говорил об этом, мы должны, конечно же, пандемию преодолеть. Кризис показал нам, что мы как нации, как государства сможем сопротивляться, если будем бороться совместно против коронавируса.

Год тому назад все мы надеялись, что будет найдена вакцина, которая поможет нам победить пандемию, и что летом мы сможем вернуться к нормальной жизни. Благодаря этому наши надежды стали реальностью, и всё это стало само собой разумеющимся. Это доказательство того, какую огромную силу имеют наука и исследования. Было бы невозможно добиться этой цели, если бы мы не работали совместно в области науки и в области политики также. Поэтому не играет никакой роли, откуда эта вакцина: из Америки, из Китая, из России, из ЕС. Каждый успех в борьбе против коронавируса – это успех всего мира во имя всех людей. И при этом не играют роли геополитические различия.

Нашу борьбу против коронавируса мы выиграем только тогда, когда действительно вакцина будет доступна по всему миру. Мы должны поставить это в центр нашего сотрудничества. Мы поддерживаем ООН в её инициативе, чтобы все люди, не важно, где они живут, как можно быстрее были бы вакцинированы.

Я очень рад, что «Спутник V» уже в более 60 странах представлен, он будет туда доставлен. Таким образом, эта вакцина будет находиться в нашем распоряжении.

Мне бы хотелось поблагодарить Вас, господин Президент Путин, за Ваши инициативы в этой сфере, потому что действительно все страны мира смогут таким образом справиться с пандемией.

В борьбе против коронавируса мы должны сделать всё, чтобы обеспечить благополучие, благосостояние людей. Коронавирус – это не только угроза нашему здоровью, но также и нашему благополучию.

Вы знаете, что наши экономики в последние десятилетия всё время сливались, объединялись, и поэтому наше благополучие зависит от нас всех.

Австрия – очень хороший пример. Мы маленькая страна, но наша экономика объединена сетью по всему миру. Мы много экспортируем. Россия, например, является одним из наших важных торговых партнёров, пять миллиардов евро составляет эта сумма. Конечно, мы бы хотели продолжить это тесное сотрудничество, чтобы оно вышло на докризисный уровень. В наших интересах, чтобы экспортная экономика смогла снова восстановиться. Вы знаете, что она пострадала от пандемии.

Но наряду с коронавирусом есть и другие угрозы в мире для экономики и для благополучия людей. Я имею в виду протекционизм.

Вы знаете, что ВТО в 1995 году дала нам хороший фундамент для организации торговли по всему миру и в борьбе с протекционизмом. Но в последние годы мы слышим, как это ставится под вопросом. Это были вопросы геополитики, которые смешивались с вопросами торговли. Мне кажется, что такое смешивание опасно.

Существуют разные модели. Например, это модель свободной торговли. Нам кажется, что важно, чтобы ко всем нациям относились честно, прозрачно и чтобы все требования были ко всем нациям одинаковые, чтобы у всех были равные права. Но мы не должны отходить от принципов, заложенных ВТО, мы должны совместно работать в рамках ВТО, чтобы мы сохранили эту модель и для будущего наряду с борьбой против пандемии и шагов по восстановлению экономики.

Мне кажется, ещё третий момент очень важен – это борьба с изменением климата. Это может стать центральной задачей нашей работы. Мне кажется, что это удастся только тогда, когда все страны объединятся.

Мне кажется, что все нации пытались взять ответственность за подписанный Парижский договор. Недостаточно будет, если этим будут заниматься только политики или учёные. Здесь нужно сделать гораздо больше. Мы должны привлечь экономику, чтобы каждая инновация, которой добились отдельные страны, чтобы она была использована всеми.

Что касается, например, выбросов CO2, мы должны использовать всё, чтобы действительно это сделать стандартами для всего мира. В Европе мы поддерживаем это, Урсула фон дер Ляйен об этом говорила – комиссар ЕС, – она говорила о целях ЕС. Вы знаете, что необходимо к 2030 году добиться снижения выбросов на 55 процентов. Мы много работаем над тем, чтобы достичь этой цели.

Вы знаете, что мы сделали важные шаги – инвестировали много миллиардов евро в эту программу, чтобы работать над этой проблемой. И я убеждён в том, что в этой борьбе с изменениями климата мы добьёмся успеха все вместе. Мы можем действительно добиться «зелёного» будущего для Европы, и предприятия Европы действительно внесут большой вклад в это.

Уважаемые дамы и господа, правительство Австрии поставило перед собой очень амбициозные цели. Мы хотим до 2024 года стать CO2-нейтральными. Мы прокладываем новые пути, что касается энергии. Мы хотим использовать возобновляемые источники энергии, и здесь мы делаем ставку на углерод. Мы видим очень много возможностей для нашего сотрудничества, поэтому мы занимаемся исследованиями и в области водорода, потому что «зелёный» водород – это обещающий источник.

Постковидный пакет действий будет составлять 10 процентов нашего валового внутреннего продукта. Это колоссальные деньги. Мы будем стимулировать сектор недвижимости, модернизацию зданий, их утепление и так далее.

Уважаемые дамы и господа, Австрия – маленькая страна, но мы являемся частью общей системы. Мы боремся вместе с другими странами против пандемии, изменения климата. Если потребуется, мы боремся за то, чтобы во всём мире царило благополучие и высокий уровень жизни. Как бы ни был жесток кризис, мы идём вперёд и будем совместно работать во многих областях нашего бытия и ради нашего сотрудничества.

Большое спасибо.

С.Натанзон: Большое спасибо, господин канцлер.

Я думаю, что и о вакцине, и о «зелёной» энергетике, и о «зелёном» будущем мы ещё поговорим в дискуссии. Я хочу задать один уточняющий вопрос.

Вы сказали, что хотите, чтобы Россия и Австрия расширяли сотрудничество. Мы помним, что в 2018 году Владимир Путин был в Австрии, это, кажется, была ваша первая встреча, и тогда российский Президент выступал также перед австрийским крупным бизнесом, перед австрийской Торговой палатой. Тогда Владимир Владимирович сказал, что знает о недостатках российского инвестиционного климата, но пообещал улучшить российский инвестиционный климат.

Мой короткий уточняющий вопрос: российский Президент выполнил своё обещание?

С.Курц: Во-первых, хочу сказать следующее. Экономические связи России и Австрии десятилетиями развиваются позитивно. Они увеличиваются в объёме и в глубине. Пандемия ничего не изменила в наших намерениях, и мы выйдем из кризиса.

Как Вы уже сказали, Президент Путин в 2018 году был у нас в гостях по приглашению Президента [Австрии]. Речь шла об экономических возможностях и связях. Мы очень довольны тем, как идёт дело. Тот вред, который нанесла пандемия экономике и экономическим связям, преодолим.

Есть возможность продолжать инвестиционную активность. Экономическое сотрудничество будет надёжной основой как для Австрии, так и для России. У нас есть много областей и отраслей, где мы можем сотрудничать: и фармацевтика, и машиностроение, и многие другие аспекты могут быть основой для кооперации, от которой выиграют обе стороны. Я думаю, что наше сотрудничество в этих и других отраслях будет развиваться.

В.Путин: Безусловно, нам есть над чем работать. Но в целом мы многое сделали из того, что планировали, я имею в виду разбюрокрачивание принятия решений по очень многим направлениям. Скажем, подключение к электроэнергетике у нас стало на порядок лучше, разрешение на строительство лучше стало буквально в последний год, выдача этих решений. Там есть ещё куда двигаться, я только что говорил об этом. Есть и другие вопросы, связанные с разбюрокрачиванием экономики. Мы развиваем инфраструктуру, мы работаем с нашими иностранными партнёрами так же, как с российскими. Мы их не только не ущемляем как иностранцев, а, наоборот, если они пришли в нашу экономику, мы считаем их уже национальными операторами. Об этом говорят, кстати, и международные рейтинги. Я не думаю, что они всегда являются объективными, но всё-таки мы там растём, причём растём очень значительно по некоторым направлениям. Так что в целом, мне кажется, мы выдерживаем тот план, по которому мы должны двигаться. Хочу подчеркнуть, что мы делаем это не для того, чтобы для какого-то быть приятными, а для себя самих.

На мой взгляд, рост товарооборота, за исключением небольшого спада, связанного с пандемией, рост взаимных инвестиций – а он примерно одинаковый: как в экономику Австрии российские инвестиции, так и, наоборот, австрийские в экономику России, – крупные проекты, которые мы реализуем, в том числе, кстати говоря, и «Северный поток – 2», о котором я только упомянул, говорят о том, что мы на правильном пути и свои планы реализуем так, как нам бы хотелось. Надеюсь, что наши партнёры, в том числе австрийские, это чувствуют.

С.Натанзон: Спасибо.

С видеообращением к участникам Петербургского экономического форума обратился также Президент Аргентины Альберто Фернандес. Давайте послушаем.

А.Фернандес (как переведено): Дорогие друзья!

Для меня большая честь участвовать в этой встрече, которая организована в рамках Петербургского международного экономического форума. Это большая возможность для всех нас, для того чтобы подумать о том, в каком положении находился мир на момент, когда началась пандемия.

И на самом деле первый вопрос, который надо задать себе: была ли наша экономика достаточно сильной? Я думаю, что ответ мы знаем. Мир был организован таким образом, что экономика была настолько слабой, что вирус, который представляет достаточно небольшую угрозу человеческой жизни, смог не только забрать человеческие жизни и навредить здоровью миллионов жителей нашей планеты, но и ударить по основным экономикам нашей планеты.

Здесь нам необходимо задуматься, какой же должна быть мировая экономика в будущем, потому что мы увидели, что экономика, которая существовала до пандемии, создавала неравенство, несправедливость. Она способствовала сосредоточению доходов в руках немногих, способствовала нищете многих обитателей земного шара.

Эта логика, которой мы следовали столько лет, подлежит обязательному пересмотру, потому что если пандемия и научила нас чему-то, то именно тому, что мы должны быть солидарными. Во время пандемии мы увидели, что никто не может спастись в одиночку, что нам нужна помощь наших друзей и что если мы вместе будем работать на достижение лучшего будущего, то вероятность того, что мы его достигнем, будет гораздо выше.

За время пандемии мы увидели рост бедности, рост безработицы. Мы увидели рост потребностей мира, который очень далёк от того, чтобы его можно было называть развитым. Я говорю не только о тех странах, которые являются самыми нуждающимися, но и о странах со средним уровнем доходов, к которым относится и Аргентина. Это страны, к которым всегда относятся так, как если бы они были развитыми, но странам, которые каждый раз всё больше походят на бедные страны. Здесь международное сообщество должно принять соответствующие меры, для того чтобы способствовать развитию этих стран со средним уровнем доходов.

Очень сложно развиваться, когда на тебе висят огромные долги по очень высоким ставкам, долги, по которым нужно выплачивать платежи в очень короткие сроки, которые не позволяют справляться с этой задачей. Это не позволяет развиваться как обществу, так и экономике.

Это показывает, что тот капитализм, каким мы его знали до пандемии, не приводит к правильным результатам, он порождает неравенство и несправедливость. И если мы намерены построить другой капитализм, это должен быть капитализм, который не будет забывать про такую важную вещь, как солидарность. Потому что если пандемия нас чему-то и научила, так это то, что никто не может спастись в одиночку, что наступает момент, когда и самые слабые, и самые могущественные становятся жертвой вируса.

Большое спасибо. (Аплодисменты.)

С.Натанзон: Большое спасибо.

Также к участникам Петербургского экономического форума обратился Президент Бразилии Жаир Болсонаро. Давайте тоже послушаем.

Ж.Болсонаро (как переведено): Ваше превосходительство Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин! Уважаемые главы государств и правительств! Дамы и господа!

Благодарю Президента Владимира Путина за приглашение принять участие в этом форуме – ключевом экономическом и бизнес-мероприятии всей Евразии. Поздравляю организаторов этого международного события в области экономики, здравоохранения и устойчивого мирового развития.

Форум в Санкт-Петербурге – это своего рода геополитический и геоэкономический резонатор всей Евразии – стратегически важного региона, постоянно развивающегося и находящегося в эпицентре больших трансформаций в современном мире.

В контексте вызовов, связанных с восстановлением экономики после пандемии, форум вносит значительный вклад в установление новых связей и укрепление старых, которые являются фундаментальными для создания успешного и стабильного будущего.

Бразилия стремится расширять и углублять сотрудничество и дружбу со всеми странами Евразийского региона, в особенности с Россией – давним партнёром моей страны.

В ближайшие годы Бразилия должна укрепить свои позиции в качестве крупнейшего производителя продуктов питания. Даже несмотря на пандемию, которая сейчас охватила всю планету, мы продолжаем гарантировать продовольственную безопасность для одной шестой населения земли.

Бразильское сельское хозяйство отвечает всем самым строгим санитарным требованиям. Только 27 процентов нашей территории задействовано агробизнесом. Мы гордимся тем, что сохранили 84 процента амазонской биосистемы и 66 процентов нашей национальной флоры.

Мы работаем над увеличением экспорта продуктов питания на российский рынок и в другие страны региона. Положительным фактором является то, что наши экономики входят в единую цепь агробизнеса. Бразилия является крупнейшим направлением экспорта российских удобрений, которые крайне необходимы для нашего сельскохозяйственного производства.

Мы хотим сохранить эту взаимодобавляемость, полезную для обеих сторон. Существует огромный потенциал для диверсификации нашего коммерческого сотрудничества, что может и должно способствовать развитию наших экономик, наращиванию товарооборота, продукции с высокой добавленной стоимостью.

Предприниматели наших стран играют основополагающую роль в выявлении новых и выгодных возможностей, поэтому крайне необходимо углублять наше сотрудничество в области инвестиций. Мы должны работать совместно, для того чтобы развивать сотрудничество в области технологий, обороны, космической отрасли, энергетики и здравоохранения. Бразилия открыта к новым возможностям для сотрудничества в области высоких технологий, таким как, например, нанотехнологии, искусственный интеллект и биотехнологии.

Желаю успехов этому Международному экономическому форуму Санкт-Петербурга и присоединяюсь к предпринимателям и политическим деятелям, присутствующим здесь, в деятельности, направленной на создание мирового порядка, который пойдёт на благо экономики наших стран, свободы, мира и устойчивого развития.

Большое спасибо за внимание. (Аплодисменты.)

С.Натанзон: Владимир Владимирович, я смотрю на видеовыступления, видеообращения. Меня не покидает вопрос: а что это мы тут так смело собрались? Пандемия, что ли, закончилась?

В.Путин: Мы собрались так, как нам рекомендовали специалисты, санитарные врачи. Они полагают, что в таком формате собираться можно.

Но, к сожалению, мы не смогли принять здесь первых лиц, которые присутствуют на нашем мероприятии в онлайн-режиме, и связано это не с первыми лицами, а с тем, что с ними приезжают большие делегации. Здесь, как нам сказали врачи, проконтролировать это сложно, поэтому мы должны соблюдать осторожность.

Я обращаю ваше внимание на то, что некоторые коллеги в зале сидят в масках и в перчатках.

С.Натанзон: Но полмира вообще по домам сидит.

В.Путин: Полмира сидит по домам. У нас ситуация лучше, чем во многих других странах мира. Тем не менее пандемия не закончилась, и мы должны проявлять осторожность.

Лето, люди общаются друг с другом, контактов очень много. К сожалению, многие продолжают считать так, как они думали раньше, что это их не коснётся, пренебрегают теми требованиями, которые нас призывают соблюдать врачи.

Но сегодняшняя обстановка в России, в Петербурге позволяет нам проводить такие мероприятия без особого риска распространения инфекции. Мы делаем то, что соответствует ситуации, которая сложилась в России.

С.Натанзон: Хорошо.

До того, как я начну спрашивать об экономике, инвестициях и деньгах, разрешите, спрошу о важном – о футболе, я имею в виду, – господин Эмир, Вас, конечно.

Пандемия. Все смотрят за тем, что произошло, например, с Олимпийскими играми, которые были перенесены, теперь окончательно непонятно для зрителей, как они будут проходить, и, конечно, возникает вопрос.

Владимир Путин в 2018 году передал Катару символический мяч чемпионата мира по футболу. Мы помним, что российский чемпионат мира по футболу был признан FIFA одним из лучших за многие годы, если не лучшим по качеству проведения. Скажите, собирается ли Катар побить эту планку, как идёт подготовка к чемпионату мира по футболу, состоится ли он в будущем году из-за пандемии? Как пандемия повлияла на подготовку?

Т.Х.Аль Тани: Вы сказали, что господин Путин передал нам символический футбольный мяч в 2018 году. На самом деле то, что сделала Россия, и во многом благодаря усилиям Президента Путина, и наши катарские деятели, которые работают в международной организации по футболу – все они сделали всё возможное, для того чтобы мы смогли на достойном уровне провести чемпионат мира.

Мы готовимся сейчас к этому знаменательному событию и считаем, что любое опоздание в деле подготовки сооружений недопустимо. Мы считаем, что всё должно пройти вовремя. Первенство арабского мира по футболу, которое пройдёт в ноябре, будет очень важной репетицией.

Пандемия охватила весь мир, не только Катар. Мы в целом идём по графику, есть небольшое отставание в некоторых объектах, но это не вызывает у нас никаких опасений, и Катар готов с точки зрения транспортных усилий, с точки зрения инфраструктуры. Безусловно, Катар будет готов принять этот чемпионат. И как я говорил, Россия в 2018 году, конечно, показала замечательные результаты в подготовке этого чемпионата. Весь мир был свидетелем этого. Россия выдвинула очень высокую планку. Мы, безусловно, будем использовать тот опыт, которого добилась Россия. Мы надеемся, что Россия нам поможет организовать чемпионат в Катаре тоже на достойном уровне. Эта высокая планка послужит стимулом для нас, и я думаю, что наш чемпионат пройдёт на высоком уровне.

С.Натанзон: Возвращаемся к экономической повестке. Тем более что Вы, Владимир Владимирович, только что озвучили, я считаю, очень важную новость: первая нитка «Северного потока – 2», оказывается, уже достроена.

Господин Канцлер, хочется узнать Ваше мнение. Мы видели в последние годы отношение Соединённых Штатов к этому проекту: вводились санкции, ограничения, которые перенесли сроки ввода в эксплуатацию «Северного потока – 2». Скажите, как Вы думаете, есть ли ещё риски, что проект всё-таки реализован не будет, или уже всё, точно будет реализован?

И есть ли вероятность, что даже после завершения строительства, например, газ по этой трубе ваши компании, которые участвуют в проекте, получать не смогут?

С.Курц: Это действительно так, что австрийские фирмы тоже принимают в этом участие. Мы как республика, так же как и Германия и некоторые другие европейские страны, смотрим на это положительно. Конечно же, другие страны, например Греция, заинтересованы в этом. Но мы убеждены в том, что действительно маршруты сделаны так, как должно быть. Конечно, как и раньше, мы надеемся, что мы будем получать газ и в Австрии, и в других частях Европы. Конечно, мы ещё долгое время будем нуждаться в поставках газа.

Действительно, теперь «Северный поток – 2» обеспечивает нас безопасными современными маршрутами пролегания до газопроводов. И проект этот должен, конечно, быть завершён на основе тех положений, о которых Вы уже упоминали.

По нашей оценке, мы смотрим на это действительно очень оптимистично. Мы надеемся, что это будет реализовано, как и Германия на это надеется, как и другие европейские страны на это надеются. И мы надеемся, что это обеспечит энергобезопасность Европы, и для России это будет очень положительно, потому что мы действительно берём, покупаем многое на русском рынке.

С.Натанзон: Владимир Владимирович, как Вы думаете, есть ли ещё вероятность того, что «Северный поток» всё-таки будет остановлен американскими санкциями или его эксплуатация будет невозможна из-за американских санкций?

В.Путин: Хочу ещё раз сказать, много раз говорил об этом, хочу подчеркнуть: это чисто экономический, коммерческий проект.

Те, кто думает или считает, что это в обход каких-то других транзитёров, – этот тезис не соответствует действительности. Потому что маршрут по дну Балтийского моря из России в Федеративную Республику Германия по количеству километров короче – хочу, чтобы ещё раз услышали, – короче, чем через европейские страны – Украину, Словакию, Австрию напрямую и так далее. Он короче и дешевле – первое.

Второе: здесь нет никаких страновых политических рисков и не нужно платить деньги за транзит. Он экономически более целесообразный. Это значит, что конечный потребитель в Германии – и ком.-быт., и граждане, и экономика, – будут получать его дешевле, чем с помощью транзита через несколько европейских стран. Он просто экономически целесообразнее.

Сто раз мы об этом сказали, и всё равно какая-то дурная пропаганда забивает людям головы о том, что здесь какая-то политика и обход кого-то. Вы думаете, почему наши партнёры так за него борются – чтобы нам приятно сделать? Они борются за свои национальные интересы – вот за что они борются.

Я думаю, что он должен быть реализован, особенно в условиях, когда новая американская администрация говорит о том, что она хочет выстроить благообразные отношения со своими основными партнёрами в Европе. Как же можно выстраивать хорошие отношения с партнёрами и плевать при этом на их интересы? Это просто нонсенс какой-то.

Дальше. Наш источник [газа] является самым чистым в мире. Сейчас скажу почему. Потому что с помощью гидроразрыва пласта американская газовая промышленность добывает примерно 77 процентов, свыше 70 процентов газа. «Газпром» – одиннадцать. Но то, что добывается для «Северного потока – 2», прямо качается из-под земли. Здесь вообще никакого гидроразрыва нет. А гидроразрыв пласта – это с точки зрения экологии катастрофический способ добычи. Там, во-первых, в землю закачиваются десятки и сотни тонн химикатов.

Наносится прямой ущерб экологии. Мы все говорим об экологии – а вот вам, пожалуйста, ярчайший пример того, что и как происходит.

Вообще, санкции – вредная вещь для мировой экономики, они сокращают мировую экономику, вместо того чтобы помогать её развитию. Но в данном случае это просто способ недобросовестной конкуренции.

Если мы говорим о таком источнике, как газ, для мировой экономики, то давайте не будем забывать: ведь это самый оптимальный, самый востребованный продукт на достаточно большой, длительный период перехода к «зелёной» энергетике. Он из углеводородов дольше всего останется на рынке, потому что он самый экологичный.

Я думаю, что такие проекты в интересах не только России, но и наших партнёров в Европе осуществляются, уверен в этом, и должны быть реализованы.

Я уже сказал, что линейная часть первой нитки закончена. В течение полутора-двух месяцев, двух скорее всего, будет закончена, надеюсь, и вторая нитка на 27,5 миллиарда кубометров.

С.Натанзон: А поставки когда?

В.Путин: Сейчас, повторяю, несколько дней нужно для того, чтобы… Вот господин Миллер сидит напротив, он мне каждый день об этом рассказывает. Две трубы подошли друг к другу, линейная работа закончена, теперь с двух сторон нужно приподнять эти трубы – ту, которая пришла с немецкого берега, [и] с российского берега, сварить их, и всё. Наверное, дней десять потребуется. «Газпром» к поставкам готов, всё будет зависеть от немецкого регулятора.

Не знаю, вернулась делегация правительства ФРГ из Вашингтона или нет, там шли переговоры по поводу того, как выстраивать отношения с американскими партнёрами. Газ-то дороже там, понимаете? Мало того что он добывается, прямо скажем, варварским способом, он дороже на 25 процентов. Либо покупать подешевле и качественнее у нас, добытый нормальным образом, либо покупать, по сути, продукт, который добывается сложным образом, так скажем, с экологической точки зрения.

«Зелёные» в ФРГ выступают за то, чтобы брать американский сжиженный газ, допустим. Но если они «зелёные» по-настоящему, они должны знать, что 70 с лишним процентов газа добывается способом гидроразрыва пласта и что это такое для экологии. Давайте всё это тихонечко разложим, покажем по-честному и сделаем выводы. А выводы такие: здесь экологичнее, чище, дешевле, надёжнее. Вот наши партнёры и сделали выбор в сторону этого проекта.

(Аплодисменты.)

С.Натанзон: Но дело в том, что действующая сейчас газовая труба кормит целые регионы Европы. Буквально недавно украинский Президент Зеленский сказал, что…

В.Путин: Вы думаете, что мы должны всех кормить? У нас что, обязанность такая всех кормить, что ли?

С.Натанзон: Украинский Президент сказал, что на украинскую армию не будет денег без транзита российского газа через Украину.

Скажите, пожалуйста, когда достроится «Северный поток – 2», ГТС Украины будет не нужна?

В.Путин: Я попросил своего пресс-секретаря господина Пескова несколько слов сказать на этот счёт, но, если такая возможность есть у меня сказать об этом лично, я скажу. Смотрите, у нас, во-первых, есть контракт с Украиной по поводу прокачки нашего газа. В течение ближайших пяти лет будем прокачивать до 40 миллиардов кубических метров. В лучшие годы прокачивали, по-моему, чуть ли не до двухсот. Мы в Европу поставили газа в 2018 году свыше 200 миллиардов кубических метров. Если бы были нормальные отношения, прокачивали бы значительную часть через Украину.

Но там проблемы же создаются с этим, начались проблемы даже не в сфере политики, а в сфере экономики, потому что монопольная возможность транзита газа порождает иллюзию, что можно вздуть цены до небес за этот транзит, с одной стороны, а с другой стороны, попробовать опустить как можно ниже цены на газ, который приобретается для Украины в прямых контрактах между Россией и Украиной.

Монополия плоха, в этом всё дело. Дело даже не в политике, это раньше ещё началось. Мы же в своё время подписали с Украиной меморандум. Господин Канцлер сидит здесь, бывший Канцлер ФРГ, [Герхард] Шрёдер. Я, ваш покорный слуга, господин Шрёдер как Канцлер и тогдашний Президент Украины Кучма подписали меморандум о том, что мы идём к созданию консорциума на базе ГТС Украины с привлечением России, Украины, европейских партнёров, не только ФРГ, но и других партнёров. Всё это остаётся в собственности украинского государства, консорциум будет её ремонтировать, содержать, развивать и так далее.

Потом пришёл другой Президент, господин Ющенко, – всё это в корзину. Потом начались скандалы с поставками – до скандала 2008 года, когда вообще мы прекратили поставки, потому что Украина заблокировала транзит. Вот риски какие, понимаете? Дело не в армии, которую не на что содержать Украине. Они сейчас получают от нас за транзит полтора миллиарда долларов. Получали бы три, четыре, пять. Вы сами своими руками всё сломали.

Но, повторяю, у нас контракт по 40 миллиардов в год на пять лет. Но мы исходим из того, что поставки в Европу будут расти. На ближайшие 10 лет объём может увеличиться на 50 миллиардов кубических метров плюсом. В этом году, в первом квартале, уже рекордное потребление, рекордные закупки. В прошлом году мы прокачали примерно 180 миллиардов, а в этом году можем выйти опять за 200 миллиардов [кубометров], потому что потребность растёт, резко экономика требует, развивается, восстанавливается после пандемии. Но в ближайшие 10 лет объёмы поставок на Европу могут возрасти ещё плюсом [на] 50 миллиардов. Пожалуйста, есть возможность загружать ГТС Украины и в будущем, даже после завершения срока действия нашего контракта на транзит.

Всё можно, мы готовы к этому и хотим этого, но нужна добрая воля со стороны наших украинских партнёров. Деньги тратить не для того, чтобы армию содержать и нацеливать её на решение силовым способом проблем Донбасса, а для того, чтобы экономику поднимать, с людьми работать, понимаете?

Мы ведь исходим из того, что у нас сложные отношения с руководством Украины, но мы думаем о том, как люди там живут. Были бы нормальные отношения. Сейчас у нас внутри страны примерно 62–63 доллара за тысячу кубов для населения. А сколько, вы думаете, на Украине? Цена на хабе 330 долларов за тысячу кубов была вчера. Плюс транспорт, граждане должны получать примерно за 350 долларов. У нас Белоруссия, сейчас цифру не буду называть, но в три раза меньше примерно платит за наш газ, чем на хабе, а украинцы больше, чем на хабе, понимаете?

Нам нужно наладить нормальные экономические отношения. Мы этого хотим, мы к этому готовы. Надеемся, что здравый смысл будет всё-таки во главе принятия решения.

С.Натанзон: Смотря на газовый рынок более глобально, не только про поставки по «Северному потоку» или другим маршрутам.

Смотрите, у нас здесь пленарная дискуссия: есть Австрия, у которой есть евро, есть Россия и Катар, у которых есть газ. Объясните, пожалуйста, почему этот газ в еврозону Россия и Катар продают за доллары? Зачем вам третий лишний?

Давайте начнём с господина Канцлера. Господин Канцлер, почему вы покупаете из России газ, и не только, за доллары, если у вас есть евро?

С.Курц: Я думаю, на этот вопрос можно ответить очень просто. У нас международная система, и поэтому рыночные цены вычисляются в долларах. Поэтому наша валюта больше имеет какое-то значение для нас. Просто это та система, которая себя зарекомендовала.

Если мы посмотрим на австрийскую экономику, то в последнее десятилетие наша экономика очень хорошо развивается. Конечно, мы нуждаемся в энергетической безопасности, поэтому эту энергетическую безопасность в Австрии мы выстроили на основе множества факторов, мы в этом плане продвинулись.

Что касается возобновляемых видов энергии, мы действительно до 2030 года хотим добиться 100 процентов использования возобновляемых источников энергии. Конечно же, существует до сих пор пока ещё потребность и в нефти, и в газе, поэтому у нас очень много хороших связей со многими странами, у нас обеспечена хорошая совместная работа, безопасная работа. Поэтому мы рассматриваем проект «Северный поток – 2» очень положительно. Мы не хотим там экономить на транзите. Мы хотим просто добиться того, чтобы было это безопасно.

Что касается Украины… Конечно, мы хотим добиться, чтобы ситуация с Украиной тоже каким-то образом была отрегулирована. Мне кажется, что международная кооперация должна развиваться, и чем лучше она развивается, тем больше стабильности это нам обещает, и тем лучше это для экономического развития, не только в Европе, но и по всему миру.

С.Натанзон: Вы говорите, что эта система так сложилась, но она сложилась ещё в прошлом веке. Уже прошла почти четверть XXI века, мы в 2021 году живём.

Вы говорите, что эта система оплаты, в долларах, надёжна. Но как же она надёжна, если получается, что третий внешний игрок может в любой момент для вас перекрыть платежи? Где здесь надёжность?

С.Курц: Дело в том, что рыночные цены измеряются по всему миру в американских долларах, поэтому это принято. Мы можем платить и в евро за наши потребности в энергетике. Но, с нашей точки зрения, это не должно быть геополитическим вопросом, для нас это чисто экономический вопрос. Если цены высчитываются – в общем-то, не важно, в какой валюте это высчитывается.

Наверное, мы должны думать в будущем об устойчивом развитии, мы должны думать о том, как мы можем сохранять наши ресурсы, как мы можем транспортировать энергию, учитывая эти моменты. Поэтому фокус нашего внимания направлен на большие державы, для них, может быть, и важно, в какой валюте это оплачивается. А мы маленькая страна, и для нас важнее вопрос безопасности, чем вопрос цены.

С.Натанзон: Владимир Владимирович, а Вы что думаете, тоже не важно, в какой валюте?

В.Путин: Важна стабильность, предсказуемость и надёжность. Валюта не важна.

С.Натанзон: А третий лишний нужен?

В.Путин: Но если эмитент, в данном случае Соединённые Штаты, свою национальную валюту не ценит как международную резервную, а, судя по всему, они не очень ценят, поскольку используют как инструмент конкурентной и политической борьбы, это, конечно, наносит ущерб доллару как резервной мировой валюте. Если посмотреть на то, что происходит, – это не наши оценки, это оценки Мирового банка, других международных институтов, – сокращаются и золотовалютные резервы многих стран мира, в том числе союзников США, в долларах, и расчёты в долларах сокращаются.

Наши операторы пока предпочитают операции в долларах. Хотя к доллару больше привязана нефть, потому что нефть – биржевой товар. Газ – небиржевой товар. Поэтому в целом мы готовы рассматривать возможности расчётов и в национальных валютах. Мы со многими странами – нашими партнёрами это делаем. Готовы говорить о расчётах в евро. Евро для нас абсолютно приемлем в расчётах по газу. Это можно делать, конечно, и, наверное, нужно делать. Но если нефтяники уйдут от расчётов в долларах, то это будет очень серьёзным ударом по доллару как по мировой резервной валюте, очень серьёзным.

Мы не хотим использовать эти инструменты в какой-то политической возне, мы не собираемся этого делать. Но сама логика развития мировой экономической системы, мировой валютной системы говорит о том, что нужна множественность резервных валют, чтобы гарантировать безопасность и устойчивость мировой экономики и финансовой системы. Мы над этим думаем аккуратненько.

С.Натанзон: Ваше высочество, хочется узнать Ваше мнение. Катар как крупнейший производитель газа, сжиженного газа, поставщик в том числе в Европу, как вы из Катара смотрите на будущее мирового газового рынка? Видите ли вы для себя риски в том, что Европа переходит к политике углеродной нейтральности?

Пожалуйста, Ваше мнение.

Т.Х.Аль Тани: Да, действительно, как Вы сказали, Катар играет большую роль в поставках газа. Например, до 2026 года мы эту долю доведём до 40 процентов.

Сжиженный газ отличается высоким качеством, и, естественно, мы используем это преимущество. Мы сотрудничаем со многими международными компаниями, в том числе с вашими компаниями, мы используем эффективность этого сотрудничества, а также передовые технологии, учитываем вопросы безопасности, экологии и другие моменты, которые очень важны. Как я уже сказал, мы достигнем показателя в 40 процентов к 2026 году.

Что касается стран – экспортёров газа, я надеюсь, что очередная встреча состоится в рамках форума производителей газа в Катаре. В ходе неё мы рассмотрим пути нашего дальнейшего сотрудничества и координации наших действий. Естественно, на наши плечи ложится большая ответственность за будущее этой важной энергетической отрасли. Нужно сказать, что одна из главных сторон нашего будущего видения заключается именно в эффективном использовании газа.

Благодарю вас за внимание.

С.Натанзон: Тема санкций – уже несколько раз сегодня звучало это слово. Против России вводятся санкции, и Россия вводит санкции против других стран в ответ. Недавно был опубликован список недружественных стран, недружественных России стран. В этом списке пока две страны – США и Чехия. Почему так сложилось, мы, может быть, ещё поговорим. Но поскольку у нас экономический форум, Владимир Владимирович, хочется у Вас узнать: а как из недружественных стран привлекать инвестиции?

В.Путин: С помощью работы с теми людьми и с теми компаниями в этих странах, которые не считают нас своими врагами.

Делегация американских бизнесменов традиционно присутствует на Петербургском экономическом форуме, год или полтора-два назад она была вообще самой представительной.

С.Натанзон: И в этом тоже.

В.Путин: Вот видите.

С.Натанзон: Больше двухсот, кажется…

В.Путин: …200 участников.

Это лучший показатель того, что американский бизнес заинтересован в работе в России. И, несмотря на все политические ограничения, стремится к тому, чтобы не утратить свои позиции на российском рынке. Он интересный и перспективный. Некоторые компании поддерживают свою капитализацию, наши иностранные партнёры, именно за счёт того, что работают в России и имеют здесь свои достаточно серьёзные активы. Особенно, конечно, это касается энергетики.

Поэтому с опорой на тех людей, у которых достаточно здравого смысла для того, чтобы выстраивать отношения в позитивном ключе.

С.Натанзон: Господин Канцлер, а Вам как кажется, почему отношения России и Европы в последнее время так стремительно ухудшились?

С.Курц: Честно говоря, для меня это тоже очень негативный фактор, это меня расстраивает. Когда я вступил в должность, очень надеялся на то, что конфликт на Украине будет разрешён и мы снова будем работать в русле позитивного сотрудничества.

В последние годы мы говорили и с министрами иностранных дел, со многими людьми – ничего не меняется в лучшую сторону, к сожалению, это не в интересах стабилизации. Мы наблюдаем действительно спад отношений.

Резоны тут могут быть разными. Наша цель, цель Австрии – внести свой возможный вклад в то, чтобы эта спираль эскалации, ситуация успокоилась бы – вот что мы хотим.

Есть шаги, которые мы считаем противоречащими международному праву. Они привели к тому, что происходит в этой ситуации, к чему она свелась сейчас на Украине. Мы, конечно, хотели бы найти варианты оптимального сотрудничества, развития, выхода из этой неприятной и нехорошей ситуации на дипломатическом уровне, в Минском формате, например. Есть много стран, которые заинтересованы в том, чтобы это напряжение спало, чтобы восстановился нормальный диалог. Экономический форум как раз направлен на сотрудничество, чтобы быть вместе, а не бороться друг против друга. Это правильно.

Все важные игроки знают, что мир – общее дело, не бывает мира против кого-то. Мы в Австрии поддерживаем меры, санкции, которые ввёл Евросоюз. Поскольку мы полагаем, что здесь имели место шаги, противоречащие международному праву. Но мы надеемся, что найдется возможность урегулировать этот кризис дипломатическим путем, выстроить диалог. Думаю, это было бы в интересах всех государств и всех людей в России, на Украине, в Евросоюзе.

С.Натанзон: Владимир Владимирович, Россия на попытки внешних ограничений отвечает стимулированием внутреннего развития. Вы сегодня об этом много говорили. При этом прошлый год, мы понимаем, для всего мира был непростой. К сожалению, много людей умерло и продолжает умирать от пандемии.

Мир, по сути, разделился на два больших лагеря: страны, у которых есть деньги и технологии на то, чтобы спасать жизни и лечить людей, и те, у которых этого всего нет, и там происходят настоящие трагедии. Речь идёт не только о каких-то далеких от Европы регионах – Латинской Америке и Африке… В Восточной Европе у нас есть соседи, которые оказались в очень сложной ситуации, например, та же Украина.

Россия вопреки, может быть, мыслям многих ещё лет десять назад оказалась в первой категории: у России есть деньги, у России есть технологии. Россия первой изобрела вакцину и зарегистрировала её, проводит массовую вакцинацию, доступную всем, и так далее. Есть деньги на стимулирование и поддержку экономики. Но при этом, когда прошлый, очень тяжёлый, год закончился, оказалось, что резервы России выросли, а бюджет – Министр финансов Антон Силуанов в зале, я думаю, он подтвердит, он это и говорил – недотратил триллион рублей.

Я думаю, у инвесторов, которые в зале, есть вопрос: если российские власти сами складывают деньги в кубышку и недотрачивают на свою же экономику, почему частные инвесторы должны поверить, что в Россию можно вкладываться?

В.Путин: Эта логика мне не очень понятна. Вопрос в том, что мы не использовали все средства, которые предусматривали освоить, как говорят некоторые специалисты. Здесь нет ничего необычного, потому что это происходит достаточно часто. Это связано с тем, что деньги предусматриваются на определённые мероприятия, но потом не выделяются либо не осваиваются, поскольку операторы, которые планировали произвести определённые траты, связанные с реализацией проектов, оказываются не готовыми к тому, чтобы принять деньги и начинать реализовывать этот проект. Это обычная экономическая практика. Здесь, честно говоря, ничего необычного нет.

Но то, что у нас есть необходимые ресурсы, это правда. У нас в этом году будет профицитный бюджет. У нас торговый баланс с приличным профицитом – может, Антон Германович меня поправит, там где-то, по-моему, 146 миллиардов долларов. У нас растут золотовалютные резервы – свыше 600 миллиардов долларов сейчас, и ФНБ где-то 159 миллиардов. Такие цифры примерно, я могу ошибиться в деталях, но не важно – важно то, что эти резервы растут.

Фонд национального благосостояния, мы приняли решение, что если он будет свыше семи процентов, то тогда мы в рамках этих семи процентов будем направлять деньги прежде всего на крупные инфраструктурные проекты. Но их надо подготовить, нужно посчитать. Мы не должны тупо, как сельский сеятель, разбрасывать налево и направо эти зёрна, как на известной картине. Поэтому всё должно быть просчитано и рационально потрачено, с максимальным эффектом. Собственно, этим всё и объясняется, а не жадностью и нежеланием тратить.

С.Натанзон: Я тогда, может быть, проще спрошу, хотя не уверен, что для переводчиков будет проще: Россия кубышку раскупоривать собирается?

В.Путин: Так мы это и делаем. Мы из ФНБ уже направили значительные средства. Наверняка Министр финансов выступал, и другие коллеги из Правительства должны были об этом говорить.

Я сейчас не помню, чтобы не соврать только, но там сотни миллиардов рублей направлены уже на инфраструктурные проекты и другие крупные, большие проекты. Правда, мы стараемся вкладывать их в такие проекты, которые являются окупаемыми. Пусть не сегодня, не через год, это с дальней перспективой окупаемость, но всё-таки окупаемые проекты. С экономической точки зрения, в интересах государства это правильный подход.

Мы это уже делаем и будем делать дальше. Речь идёт о железнодорожном сообщении, о строительстве дорог, кольцевых и прочее. Мы это всё уже делаем. На развитие промышленности даём эти средства, на крупные промышленные проекты и объекты, а как же! Вот господин Михельсон тоже получал, по-моему. «Новатэк» получал деньги? Вот видите. Это на сжижение того же газа вместе с нашими партнёрами из Китая, из Франции. Россия поддерживает такие проекты и направляет эти средства, в том числе и из Фонда национального благосостояния.

С.Натанзон: Одной из больших проблем для России многие бизнесмены считают высокие процентные ставки.

У себя в Telegram-канале известный блогер Олег Дерипаска – я не знаю, читаете Вы его или нет…

В.Путин: Нет, не читаю.

С.Натанзон: …но он у себя в Telegram-канале постоянно пишет про Центробанк: мол, зажимает деньги для бизнеса Центральный банк, ставки слишком высокие, развиваться невозможно.

Можете как-то прокомментировать блогера Олега Дерипаску?

В.Путин: Могу.

Естественно, те, кто берёт деньги, хотят взять их подешевле. А тот, кто даёт, особенно это касается Центрального банка, должен следить за макроэкономическими показателями. Макроэкономические показатели таковы, и вообще, какая проблема, какие сегодня у нас в России? Вчера и сегодня с утра даже с некоторыми коллегами говорил. У нас две наиболее актуальные проблемы сейчас: рынок труда – его нужно восстанавливать как минимум до 4,7 процента, как было до пандемии, а сейчас 5,2, – и вторая [проблема] инфляция. Она у нас сейчас 5,8 [процента]. Думаю, что и эксперты сходятся в том, что где-то в районе пяти, может быть, чуть поменьше, хорошо было бы, чтобы чуть поменьше, была бы инфляция по 2021 году.

Поэтому Центральный банк в принципе и так держал достаточно низкую для нашей экономики ставку на протяжении длительного периода времени. Он вынужден реагировать на то, что происходит в экономике в целом, в том числе и выжимая ликвидность. Олег Владимирович Дерипаска это знает, он опытный бизнесмен и достаточно успешный. Ему, конечно, хочется ещё и ещё дешевле. В балансе этих интересов и находится истина.

С.Натанзон: Ну вот, а говорят, что власть у нас не замечает комментарии блогеров.

Ещё одна проблема, о которой тоже очень много говорит бизнес и считает её одной из основных, – это давление силовых структур. Эта тема иногда становится и международной, если вспомнить, например, дело Калви, которое, к слову, до конца ещё не закончено, и другие. В московских СИЗО, как говорят правозащитники, в том числе Ваш бизнес-омбудсмен, сейчас сидит рекордное число предпринимателей.

Так не только в Москве. Я, например, делал программу о таких предпринимателях. Одна из историй предпринимателя из Республики Коми, его зовут Георгий Попов. Он уже четыре года сидит в СИЗО и ждёт приговора, приговора ещё нет.

Вы как-то сказали, я процитирую: «Нам всем кажется, если навести порядок твердой, жёсткой рукой, то всем нам станет жить лучше, комфортнее и безопаснее. На самом деле эта комфортность очень быстро пройдёт, потому что эта жёсткая рука начнёт нас очень быстро душить». Начала уже?

В.Путин: Это я сказал?

С.Натанзон: Да, это Вы сказали в 1996 году.

В.Путин: Я этого не чувствую.

С.Натанзон: Не душит?

В.Путин: Нет.

Но вопросы, связанные с правоохранительной сферой, действительно актуальны, мы действительно должны внимательно к этому относиться. Вы знаете мою позицию, правоохранительные органы должны оберегать интересы государства и общества, граждан нашей страны. Предприниматели – тоже граждане, они занимаются очень важным делом: они поддерживают экономическую активность, создают рабочие места, в значительной степени от них зависит обеспечение уровня доходов граждан и реальной заработной платы. Поэтому я постоянно об этом говорю: мы должны внимательно следить за тем, что происходит. Именно поэтому и создан институт омбудсмена, который следит за соблюдением прав предпринимателей.

Думаю, и вы со мной согласитесь в том, что само по себе качество предпринимателя никому не даёт права нарушать действующий закон. Поэтому, конечно, мы должны совершенствовать свою правовую систему. В последнее время мы приняли много всяких решений, в том числе нормативного характера, повысили роль Генеральной прокуратуры в этой работе, в контроле за деятельностью оперативных и следственных органов. Я надеюсь, что всё-таки это сыграет свою роль.

Что касается так называемого тюремного населения, обращаю ваше внимание, что оно за последние годы почти вдвое сократилось в России. Поэтому в целом правовая система совершенствуется.

С.Натанзон: Но безотносительно предпринимательства, как Вам кажется, человеку, не совершившему насильственное преступление, четыре года в СИЗО до приговора нужно ждать?

В.Путин: Вы знаете, это конкретный случай, с которым нужно разбираться, я не могу его прокомментировать просто с голоса. Поскольку Вы этот вопрос поставили, я на это внимание обращу. Конечно, чем быстрее идут эти процессы, чем быстрее заканчивается следствие и судебное разбирательство, тем лучше.

С.Натанзон: Про российский инвестиционный климат.

Ваше высочество, хочется у Вас спросить. Катар много инвестирует в Россию, в самые разные сектора российской экономики – это прежде всего конечно же энергетика, но не только. Расскажите, пожалуйста, какие сектора российской экономики и почему Вы видите как перспективные для Катара? И какие взаимные проекты, может быть, что в Катаре привлекательно для российских инвестиций?

Т.Х.Аль Тани: Катар является одним из крупнейших инвесторов в России – примерно 12 миллиардов долларов. Самые разные инвестиции: и в инфраструктуру, и в энергетику. Существуют российские компании, которые работают в Катаре.

Мы уверены в российской экономике, мы уверены в этих огромных инвестициях, в их возможностях. Мы находимся в постоянной связи с соответствующими органами в России по поиску возможностей для инвестиций российских компаний в Катаре.

Я уже сказал в своём выступлении, что наши инвестиции в России удвоятся. Эти инвестиции в России самые разнообразные.

Также это очень важный вопрос в связи с предстоящим чемпионатом мира.

Мы также уделяем большое внимание туризму. Катарские туристы хотели бы посетить многие места в России, исторические места. Я думаю, что и российские туристы с удовольствием приедут в Катар. После того как жизнь возвратится в нормальное русло после COVID, я думаю, что мы будем вкладывать большие инвестиции в туризм в обеих странах.

Спасибо.

С.Натанзон: Сейчас большие инвестиции идут, естественно, в медицинский сектор.

Господин Канцлер, я посмотрел опросы. В марте Institute Research Affairs проводил опрос в Австрии: 69 процентов жителей вашей страны поддержали бы закупку российской вакцины «Спутник V», для того чтобы ускорить вакцинацию в Австрии. Мы знаем, что Вы даже инициировали переговоры с Российским фондом прямых инвестиций для организации таких закупок.

Вы сказали в своём вступительном слове, что не должно иметь значения, откуда вакцина: из России, из США, из Китая. Но на деле мы видим не совсем такую картину. Мы видим, что по крайней мере для Европейского союза имеет значение, откуда вакцина.

Скажите, пожалуйста, тема вакцины политизирована в Европе?

С.Курц: Для нас это не политическая тема, а как я сказал в своей речи: когда речь идёт о вакцине, здесь не должны учитываться какие-то геополитические моменты. Я очень рад, что во многих государствах мира многим фирмам удалось развить эти вакцины. «Спутник V» действительно очень рано появился на рынке, как и Moderna, как и другие продукты из Германии, другие вакцины.

У нас есть возможность использовать разные вакцины, Вы правы. Мы провели в Австрии очень хорошие переговоры с нашими российскими партнерами и говорили о том, чтобы закупить «Спутник», но, к сожалению, с точки зрения законодательства вакцины только тогда применяются, когда они получают допуск на европейский рынок благодаря определённым институтам. Это длилось некоторые время с другими вакцинами, и это ещё длится.

Что касается «Спутника», то я надеюсь, что эта апробация тоже будет закончена. Если бы нам дали разрешение на это раньше, то, конечно же, мы могли бы закупить «Спутник» и использовать его, тогда бы мы смогли ускорить процессы вакцинации в Австрии. Но этого одобрения мы пока не получили. Чтобы защитить наше население, мы использовали вакцины, которые уже разрешены в Европейском сообществе, в ЕС, к использованию.

К сожалению, мы вакцинировали пока только почти половину нашего населения старше 60 лет. Мы выше среднего уровня находимся по сравнению с другими европейскими странами. Конечно, у нас сократились смертельные случаи и случаи заболевания. В Австрии сейчас снизилось заражение. Мы по сравнению с другими европейскими странами находимся в хорошем состоянии.

Мы надеемся, что это нам поможет, и мы сможем открыть наше общество вскоре, что мы благодаря этому сможем развивать и экономику, и туризм, о котором сейчас говорилось, потому что для Австрии это очень важная отрасль, мы сможем снова заниматься туризмом и сможем приглашать гостей со всего мира.

Мы надеемся, что снова много русских приедет к нам в страну, чтобы провести у нас отпуск. Надеемся, что вскоре это всё мы сможем восстановить. Очень хорошо, когда люди встречаются вместе из разных стран, общаются друг с другом, и это очень важно для экономики.

С.Натанзон: Господин Канцлер, по факту 90 процентов закупок вакцины в Европейском союзе – это закупки у одного производителя.

В России четыре вакцины, то есть нет монополии, а в Евросоюзе, получается, создаётся монополия одного поставщика. Причём, насколько мы знаем, соглашения с этим поставщиком подписываются так, что поставщик избавлен от ответственности за свою вакцину. Более того, долгосрочный эффект этой технологии, на которой построена вакцина, это мРНК-вакцина, он тоже неизвестен.

Скажите, не видите ли Вы риски именно для Европейского союза в том, что искусственно создаётся вакцинная монополия, где один игрок, по сути, доминирует?

С.Курц: Должен сказать, я очень хорошо знаком с этой ситуацией. Я уже год занимаюсь всеми проблемами, связанными с пандемией. Конечно же, вакцина – это очень важная тема и в ЕС, и в Европе.

В Австрии мы используем много вакцин, как Вы знаете. Другие вакцины мы тоже используем – и Moderna, и другие. Мы будем одобрять использование других вакцин. Нужно ещё об этом поговорить.

Но внутри ЕС мы решаем только вопрос о том, чтобы ускорить процесс одобрения других вакцин, потому что мы должны защитить наше население. Конечно, эти процессы мы отслеживаем в ЕС.

Вы правильно сказали, что «Спутник» ещё пока не одобрен, не допущен. Мы сожалеем об этом. Мы действительно были бы готовы закупить «Спутник» для Австрии и использовать эту вакцину, но, как я уже говорил, мы можем использовать в Австрии только те вакцины, которые получили одобрение и допущены для использования в ЕС.

Убеждён в том, что вскоре «Спутник», может, будет одобрен и допущен. Я проинформирован, в более чем 60 странах «Спутник» уже используется. Я надеюсь, что это произойдёт и в ЕС. Я считаю, что любая вакцина, которая эффективна, которая безопасна, действительно будет использоваться.

Думаю, что в международном сотрудничестве мы идём правильным путём и не допустим монополии, её и нет. Но Вы правы, что пока нет ещё и допуска «Спутника». Я надеюсь, что, поскольку он используется во многих странах мира, он будет допущен к использованию и в Европе.

С.Натанзон: Владимир Владимирович, когда Вы читаете заголовки, высказывания в том числе европейских политиков, не Себастьяна Курца, а других, которые говорят, что вакцина – российское оружие, вакцина – российский инструмент влияния, что Вы по этому поводу думаете?

В.Путин: Я думаю, что это борьба за деньги со стороны тех, кто производит препараты подобного рода в других странах и хочет освоить европейский рынок, и делает это с присущим им обычным блеском. У них это хорошо получается.

И дело не только в том, что я читаю какие-то заголовки. Я не буду говорить фамилий и имён, я, допустим, разговариваю с одним из руководителей ЕС, он мне говорит: «Вы хотите растащить наши страны и по отдельности с кем-то договориться. Почему вы не ставите заявку в соответствующую европейскую структуру?» Я говорю: «Мы поставили». Он говорит: «Нет». Я говорю: «Да». Он говорит: «Нет». Я говорю: «Может быть, я ошибаюсь?» Тут же Голиковой позвонил, говорю: «Татьяна Алексеевна, мы заявку сделали?» Она говорит: «Конечно, ещё в прошлом году». И только в марте текущего года соответствующая европейская структура объявила о том, что начинает процедуру рассмотрения. И до сих пор, как мы видим, рассматривает.

С.Натанзон: Сложно рассмотреть.

В.Путин: О чём это? О том, что есть определённые интересы у тех, кто занимается этим видом деятельности, и они обеспечивают соответствующее освоение рынка с теми компаниями, с которыми работают долгие годы. Такая эшелонированная система взаимных интересов, сейчас не буду вдаваться в детали.

А всё, что Вы сейчас сказали о политике, – это инструмент обеспечения коммерческих интересов, вот и всё. Кроме этого, ничего нет.

Разные европейские страны ведут себя по-разному, в том числе даже не по политическим соображениям, а в связи с тем, что у кого-то есть соответствующие национальные структуры, лаборатории, которые занимаются оценкой различных фармакологических препаратов, а у кого-то вообще таких структур нет, и они вынуждены ждать решение европейского регулятора. У кого есть, некоторые принимают такие решения, как Венгрия, например. Они приняли такое решение, сертифицировали у себя и используют «Спутник V».

Конечно, политика всегда в чём-то, где-то присутствует, но в данном случае, на мой взгляд, прежде всего речь идёт об экономических, коммерческих интересах в ущерб гражданам европейских стран.

С.Натанзон: Россия – страна, которая первая изобрела вакцину от коронавируса, первая зарегистрировала вакцину от коронавируса. И конечно, показательно, что она называется «Спутник», так же как и первый спутник Советского Союза, мы все понимаем эту аналогию. Первый человек в космосе опять же, с этих же земель.

Но тогда, когда осваивался космос, вся страна была увлечена космонавтикой, а сейчас, когда эра вакцинации, почему-то россияне не очень бегут прививаться. Почему?

В.Путин: Вы знаете, много причин. У нас и от гриппа не все прививаются. Такой общий настрой граждан.

Я уже сказал в своём выступлении: мы сейчас готовы обеспечить всех, кто хочет, мы не будем никого заставлять. Стимулировать можно и нужно, наверное, лучше это делать. Во многих странах тем, кто вакцинируется, уже пиво наливают, ещё что-то придумывают.

Можно действовать более цивилизованными способами, наверное. Самое важное здесь – разъяснение необходимости, целесообразности, безопасности. Мы, видимо, мало этим занимаемся. Мы должны работать над собой прежде всего, я имею в виду органы власти и управления.

С.Натанзон: Но, вообще, привлечь пивоваров – эта идея может быть…

В.Путин: Может. Кольнулся, налил пива, с колбасой – это можно сделать. (Смех.)

С.Натанзон: Теперь к тому, Владимир Владимирович, что тоже интересует сегодня, мне кажется, весь мир, точно интересует весь мир – Ваша встреча с Джо Байденом.

Расскажите, пожалуйста, нам, что Вы будете с американским Президентом обсуждать?

В.Путин: Мы будем обсуждать вопросы двусторонних отношений. Я исхожу из того, что мы должны попытаться найти пути урегулирования этих отношений. Сегодня они находятся на чрезвычайно низком уровне, мы это всё хорошо знаем.

Мы будем говорить о стратегической стабильности, об урегулировании международных конфликтов в наиболее горячих точках, о процессах разоружения, о борьбе с терроризмом, надеюсь, о борьбе с пандемией и о вопросах экологического характера. Это примерная повестка дня.

С.Натанзон: Когда у Вас была встреча с предыдущим американским Президентом, Дональдом Трампом, в 2018 году как раз под завершение чемпионата мира по футболу, были огромные ожидания, что, может быть, как-то наладится. Но после этой встречи санкций было, кажется, больше, чем до. Тут ждать того же самого?

В.Путин: Это Вы у Байдена спросите, я не знаю. Мы никаких санкций не вводим. Мы только там, где считаем возможным, чтобы себе не навредить, в ногу себе не стрелять, как-то отвечаем.

Почему американские партнёры делают то, что они делали до сих пор, во многом остаётся загадкой. Я считаю, уверен даже, что это прежде всего происходит под действием внутриполитических процессов. Российско-американские отношения в известной степени стали заложником внутриполитических процессов в самих Соединённых Штатах.

Надеюсь, что это когда-то закончится. Имею в виду, что фундаментальные интересы в сфере хотя бы безопасности, стратегической стабильности и сокращения опасных для всего мира вооружений всё-таки важнее, чем текущая внутриполитическая конъюнктура в самих США.

С.Натанзон: Господин Канцлер, мы все знаем, что за день до встречи Владимира Путина с Джо Байденом будет саммит ЕС–США, на котором также американский Президент будет присутствовать. Собственно говоря, с этого саммита на встречу с Владимиром Путиным Джо Байден и поедет.

Уже очень много в прессе разговоров и утечек о том, что этот саммит чуть ли не должен заложить мину под российско-американскую встречу, что там, может быть, будет принята какая-то декларация, которая будет носить яркий антироссийский характер, там будут какие-то жёсткие заявления в адрес России.

Вы можете сказать, чего нам в России ждать от саммита ЕС–США?

С.Курц: Я не думаю, что так это будет выглядеть. Я не думаю, что встреча ЕС – Джо Байден будет затрагивать каким-то образом тему России, это не будет на переднем плане.

Наша цель – это многостороннее сотрудничество с Соединёнными Штатами во многих сферах, чтобы усилить это сотрудничество. Это касается генеральной международной работы.

Прежде всего это будут вопросы климата, защиты климата. Мы уверены, что Соединённые Штаты признают Парижское соглашение и внесут свой вклад в борьбу с изменением климата, и будут сокращать выбросы CO2. Этого мы как раз ждём.

Климату ведь всё равно, откуда идут выбросы. Поэтому для такой маленькой страны, как Австрия, конечно же, ясно, что мы готовы внести свой вклад. Но если мы внесём свой вклад, а Соединённые Штаты нет, то тогда это всё будет выглядеть очень драматично. Нам кажется, что Соединённые Штаты встречаются [с ЕС] из-за этой цели, эта цель уже была провозглашена. Мы надеемся, что они внесут свой вклад в борьбу с изменением климата. Это пункты разговора, который мы ждём. Встреча состоится 15 июня.

Я могу ещё сказать по поводу встречи президентов России и Америки. Мы маленькая нейтральная страна, у нас традиционно хорошие отношения и с западом, и с востоком. Поэтому в этом плане мы настроены позитивно. Мы наблюдаем, что отношения между супердержавами не всегда очень хорошие. Мы очень рады, что такая встреча состоится и что переговоры создадут хорошую основу. Мы очень ждём результатов этой встречи.

Что касается встречи Джо Байдена в ЕС, уважаемый господин модератор, мы уверены, что это будет так, как я сказал.

С.Натанзон: Честно говоря, за последние годы мы как-то отвыкли, чтобы Россию не обсуждали на таких встречах. Мы привыкли, что, наоборот, Россия – чуть ли не одна из главных тем. Посмотрим, как будет.

Владимир Владимирович, среди разногласий между Россией и США – вмешательство в выборы. Соединённые Штаты обвиняют Россию очень часто в последнее время во вмешательстве в выборы. Россия обвиняет Соединённые Штаты, что Соединённые Штаты через НКО вмешиваются в российские выборы, да и не только в российские.

Это не только российско-американская на самом деле тема. Недавняя история: когда посол США в Молдавии пришел к главе Центризбиркома Молдавии и генпрокурору, и они поговорили прямо накануне выборов.

В связи с этим вопрос: может быть, в связи с тем, что все технологии, в том числе избирательные, становятся глобальными, настало время как-то на глобальном уровне решить, что считать вмешательством, что нет, с кем могут встречаться послы, с кем нет, выработать единые правила игры? Это возможно?

В.Путин: Теоретически – да, практически – маловероятно.

Дело в чём? Вы сказали о разногласиях: у нас нет разногласий с Соединёнными Штатами. У них есть только одно разногласие: они хотят сдерживать наше развитие и говорят об этом публично. Всё остальное – производная от этой позиции: и ограничения в сфере экономики, и попытка влиять на внутриполитические процессы в нашей стране, опираясь на те силы, которые они считают своими внутри России. В этом вся история.

Естественно, мы обращаем внимание на то, что там происходит. Но мы никогда не вмешиваемся, не лезем туда.

Сейчас мы постоянно слышим по поводу выборов, политических процессов в России, в некоторых других странах. Прошли выборы в самих Соединённых Штатах: почти половина избирателей в США считают, что выборы были несправедливыми. Это соцопросы в самих США, проведённые американскими социологическими службами. Не мы это придумали, понимаете? Чего нам здесь придумывать, в чём нас обвинять? Это не мы сказали. Это говорят социологические опросы, проведённые их же, американскими компаниями.

Часть людей была недовольна. Известные события в начале года, когда протестующие зашли в Конгресс. Хорошо это или плохо? Наверное, ничего хорошего в этом нет. Но это же не просто грабители и погромщики. Люди пришли с политическими требованиями, ведь правда? Да. Задержано было 450 человек, все они находятся под уголовным преследованием. 70 были задержаны сразу же, 31 из них до сих пор находится под арестом. На основании чего? Кто-нибудь нас информирует об этом? Нет. А ведь речь идёт о политике. Многим из них предъявлены очень жёсткие обвинения, связанные чуть ли не с попыткой государственного переворота. Почему?

Сейчас не будем про Россию. В той же Белоруссии много проблем внутренних. Мы хотим занимать нейтральную позицию на самом деле, это всё дело белорусского народа. Но там это всё оценивается в одном свете и ключе, а в Штатах то же самое – но в другом. Двойные стандарты. От этого надо избавиться.

Либо говорят: в России правоохранители слишком жёстко ведут себя в процессе каких-то уличных акций. А то, что в европейских странах расстреливают резиновыми пулями, глаза выбивают людям, гибнут люди на улицах, водомёты применяют, слезоточивый газ, – это нормально?

Я разговариваю с одним из своих коллег, партнёров – тоже без имён, – речь шла о Белоруссии. Я ему говорю: «А у вас как? Это всё [жёсткие меры] можно?». Он мне отвечает: «Мы же демократическая страна».

Вы понимаете, это же смешно. Резиновая пуля выбивает глаз, пострадавшему надо сказать: ничего-ничего, это же демократическая резиновая пуля, потерпите. Людям же от этого не легче, правда?

Нужны общие стандарты, подходы, оценки, единообразно понимаемые. Можно ли это сделать? На мой взгляд, очень маловероятно, имею в виду, что это всё используется как инструмент политической борьбы. Но стремиться к этому нужно. Вы знаете, у нас шуточки есть всякие на этот счёт: того не сделать и того не сделать, но стремиться к этому нужно. Поэтому стремиться к этому нужно.

С.Натанзон: Владимир Владимирович, Вы знаете, в первой части Вашей речи Вы встали на опасный путь: Вы как будто бы защищали тех, кто вошёл в Капитолий. В социальных сетях это могут воспринять как их поддержку и заблокировать во всех социальных сетях. Наверное, не Вас, а сайт kremlin.ru.

В.Путин: Во-первых, я сразу же сказал, что не считаю, что это хорошо, Вы, видимо, невнимательно слушали, – первое.

Во-вторых, я не даю оценок самому событию. Я говорю о том, что за этим последовало.

А в-третьих, плевать я хотел на то, что меня где-то кто-то заблокирует. Для меня важнее другое – доверие российского народа в том качестве, в котором я сейчас нахожусь.

С.Натанзон: Господин Канцлер, а Вы можете объяснить? Были массовые протесты в Белоруссии, и они довольно жёстко разгонялись, мы это освещали. Были массовые протесты в США, и они довольно жёстко разгонялись, мы это освещали. Но Евросоюз осудил [разгон] массовых протестов в Белоруссии, ввёл против Белоруссии довольно жёсткие санкции и не признал победу белорусского Президента Лукашенко. При этом не осудил такие же действия в США и признал американского Президента.

Вы можете объяснить, что тут разного?

С.Курц: Я вижу много различий, честно говоря, нельзя это сравнивать, с моей точки зрения.

С одной стороны, у нас были с Белоруссией очень хорошие контакты, сотрудничество, но мне кажется, что выборы не были справедливыми, честными.

Особенно нас возмутила вынужденная посадка самолета Ryanair и арест журналиста. Мы, Австрия и Евросоюз, не хотим закрывать глаза на это и сознательно отреагировали в виде санкций.

Мы надеемся, что ситуация в Белоруссии изменится. Никто не заинтересован в раскачивании ситуации, в дестабилизации, но нужно обеспечить демократизацию, это важно. Изменения должны быть в лучшую сторону.

Скорее всего, это та тема, где наши мнения могут не совпасть, но нас на самом деле очень беспокоит то, что происходит в Белоруссии. Те шаги, которые мы можем сделать со стороны ЕС – введение санкций, – мы считали необходимыми. Нам бы было лучше и мы очень хотели бы, чтобы ситуация изменилась. У нас есть экономические интересы в Белоруссии, и поэтому мы очень заинтересованы в улучшении ситуации. Наш интерес, чтобы Белоруссия шла по оптимальному пути развития, чтобы гражданское общество развивалось, чтобы журналистов не преследовали, чтобы признавалось право на существование иного мнения, не реагировали бы так жёстко.

И я должен затронуть тему двойных стандартов. Есть и другие примеры. Мы бы не хотели, чтобы для одной страны что-то считалось нормальным, а в другой, если происходит такое же, осуждалось. Это очень важно. И я настаиваю, что ситуацию с Капитолием нельзя сравнивать [с тем, что происходило в Белоруссии]. Конечно, события и там, и там драматические. Это был удар для американской демократии, и использование силовых подразделений было нужно, чтобы обеспечить безопасность, это не было политически мотивировано.

С.Натанзон: Господин Канцлер, хочу уточнить. Вы сказали о задержании, аресте в Белоруссии Романа Протасевича, против которого выступает Евросоюз. Известно ли Вам, что Роман Протасевич – Вы просто назвали его журналистом – воевал в составе батальона «Азов», который даже не в России, в США, Конгресс США потребовал этот батальон признать террористическим? Знак этого батальона – это вариация свастики. То есть этот человек воевал со свастикой на плече. Вы что по этому поводу думаете?

С.Курц: Он не террорист, а блогер и журналист. Даже если его мнение кому-то не нравится, он должен иметь право это мнение высказать. Я могу повторить: посадить самолёт, чтобы он совершил вынужденную посадку, а потом арест людей. Из них выбивают слова признания. Это нельзя считать нормальным.

Если смотреть на вещи объективно, мы нейтральная страна, у нас традиционно хорошие экономические отношения с Белоруссией, у нас много контактов. С нашей точки зрения, здесь есть граница, нужно отличать одно от другого. Тот, кто переходит черту, не должен был переходить эту красную линию, иначе мы реагируем теми мерами со стороны Евросоюза, которые принимаем. И хоть мысли их мы считаем, хоть дело считаем неприемлемым, на будущее было бы очень здорово вообще не доводить до таких ситуаций. Нам нужно, чтобы мы могли обходиться без этого, чтобы эти стандарты соблюдались везде.

С.Натанзон: Владимир Владимирович, Вы прошлые выходные провели с белорусским Президентом.

Во-первых, коротко хочется спросить: верите ли Вы в эту версию с «ХАМАС», что это было письмо «ХАМАС», из-за которого посадили самолёт в Белоруссии? Как это официально озвучивается белорусскими властями?

В.Путин: Вы знаете, я не хочу давать оценок ни тому, что в Штатах произошло, не хочу давать оценок тому, что произошло с этим самолётом. Если по-честному, я этого не знаю.

С.Натанзон: А российские спецслужбы участвовали в этой операции?

В.Путин: Ну нет, конечно.

Я видел заявление руководства НАТО по поводу того, что, наверное, Россия принимала участие. Но это просто, знаете, я могу Вам сказать, что НАТО в опасности, если руководство НАТО делает такие заявления, потому что это значит, что люди просто не понимают, как такие процессы могут происходить.

Это же всё делается совсем по-другому, а не как кому-то кажется. Здесь какая-то международная кооперация просто невозможна, понимаете? Мы задержали в Москве тех, кто планировал переворот и убийство Лукашенко, но мы делали это по запросу КГБ Белоруссии.

Как мне объяснил сам Президент Белоруссии, они не планировали никаких операций подобного рода. У них появилась информация о том, что этот человек на борту, после того как он уже оказался на территории Белоруссии, когда в интернете появились его фотографии. Я даже не хочу вникать в это дело, понимаете? Это нас не касается совершенно.

Повторяю ещё раз: не хочу давать оценок политическим процессам, которые происходят в Белоруссии. Истина, как обычно, находится где-то там посередине.

Поэтому лучше не вмешиваться, лучше дать возможность людям самим не спеша разобраться. Всё равно, как бы ни было, кто бы ни говорил, что какой-то режим там что-то подавляет, всё равно изменения в любом обществе будут происходить в соответствии с объективными обстоятельствами, связанными с развитием этого общества. Не надо в это вмешиваться никогда.

Что касается самолётов, я в этой связи хочу припомнить, что и самолёт одного из лидеров государств был посажен принудительно.

С.Натанзон: Эво Моралеса.

В.Путин: Эво Моралеса, совершенно верно.

Ему предложили выйти из самолёта, обыскали. Главы государства. Никто об этом не вспоминает, как будто этого и не было. Но это было и, кстати говоря, было не один раз, и не только с самолётом этого Президента.

Но здесь почему-то всё приобрело такие формы и такое внимание. Понятно почему. Потому что то, что происходит в Белоруссии, не только привлекает внимание, а многие наши соседи хотят на это повлиять. Это не значит, что нельзя замечать, но влезать во внутренние дела не нужно, вот я о чём.

С.Натанзон: По поводу Эво Моралеса. Я общался с ним по поводу этого. И он, и его окружение считают это национальным унижением. Но пытаются всевозможно замять эту историю, чтобы её вообще не вспоминали, потому что сделать ничего с этим они не могли.

Возвращаясь к самолёту: Роман Протасевич был в белорусском розыске, его поэтому, собственно говоря, и задержали.

В.Путин: Стас, извините, пожалуйста, что я Вас перебиваю.

У нас большая аудитория. Наш Санкт-Петербургский форум – международный экономический. Вы нас затюкали этими вопросами. И меня, и Канцлера. Какой-то Роман Протасевич. Я знать его не знаю и знать не хочу, пускай он делает чего хочет, борется с режимом Лукашенко…

С.Натанзон: А я не о нём.

У России есть разыскиваемые российскими властями люди. Посадила бы Россия самолёт, например, из Лондона в Таиланд, если бы на борту был разыскиваемый человек? Ведь самолёт летит из Лондона в Таиланд через Россию.

В.Путин: Не скажу.

С.Натанзон: Хорошо.

Тогда про экономику, возвращаюсь к экономике. Между Россией и Белоруссией насколько глубокая будет экономическая и не только интеграция?

В.Путин: У нас достаточно большой товарооборот, почти 30 миллиардов долларов. Для Белоруссии с 10-миллионным населением это достаточно большой показатель. Это уже о многом говорит. Большая кооперация, промышленная кооперация прежде всего. На мой взгляд, это очень важно. Мы будем развивать это дальше, будем делать так, как делается во всём мире, будем искать такие варианты и способы совместной работы, чтобы это отвечало интересам обеих стран. У нас есть все основания полагать, что мы сможем этой цели добиться: и в промышленности, и в сельском хозяйстве, в сфере энергетики. У нас здесь так же, как и во всём мире, ничего здесь особенного нет: тот, кто покупает, хочет купить подешевле, тот, кто продаёт, тоже не хочет прогадать.

Мы найдём оптимальные решения и в рамках строительства союзного государства, и в рамках Евразэс. У нас есть определённые планы, которые должны реализовываться в ближайшие годы, в том числе некоторые из них – в сфере энергетики к 2024 году.

Мы идём по этому плану. Да, мы спорим. Да, мы, наверное, в чём-то друг с другом не соглашаемся или недовольны друг другом, но в целом работа идёт в позитивном ключе и с хорошим результатом.

С.Натанзон: Ещё важный экономический вопрос – налоговая система в России. Вы не раз говорили, что стабильность налоговой системы – один из сигналов бизнесу, это очень важно для бизнеса, чтобы он мог прогнозировать надолго.

Между тем мы помним, что с 2020 года в России повысился НДС, с этого года повысился НДФЛ. Теперь заговорили о том, что Правительство посмотрит, как выплачиваются дивиденды большими компаниями и, может быть, обложит их дополнительным сбором, если они будут слишком жадными, то есть «налог на жадность».

А совсем накануне форума стало известно, что Правительство может быть и с металлургов возьмёт дополнительные 100 миллиардов рублей, потому что, как считают в Правительстве, «металлурги нахлобучили государство» – это не моя цитата – на эти 100 миллиардов рублей.

В.Путин: Во-первых, у нас в целом налоговая система достаточно стабильна. Да, государство вынуждено реагировать на происходящие в мире и в нашей экономике события, делать это точечно, достаточно тонко, не нарушая общей ткани экономических отношений в стране.

Вы сказали о некоторых увеличениях. Я сегодня сказал и о сокращении. Допустим, о том, что НДС не будут платить малый и средний бизнес в сфере торговли, в сфере ресторанного бизнеса. Я же об этом только что сказал. У нас есть и понижение, есть и повышение, но в целом ситуация остаётся достаточно стабильной. Вопрос том, чтобы фискальная нагрузка была приемлемой и стабильной. В общем и целом государству удаётся это сделать.

Что касается металлургов, то я прошу коллег, я их всех знаю поимённо, мы с ними знакомы много лет, не обижаться на Андрея Рэмовича. Он в дискуссионном запале, может быть, высказался несколько резковато. Дело в чём? Дело в том, что конъюнктура рынка изменилась, и эта отрасль начала получать сверхдоходы. Это очевидная вещь. И хочет, конечно, такие же сверхдоходы получать не только на экспорте, но и внутри страны. Понять их можно: чего терять деньги, если их можно заработать?

С другой стороны, это приводит к некоторым перекосам в экономике. Почему? Скажем, есть покупатели автомобильного транспорта, наши же компании, подписали контракты, готовы платить деньги, теперь им производитель автотранспорта говорит: «Платите на 68 процентов дороже». Они говорят: «Как так?» – «А вот так, потому что металлурги подняли цены». Цепочка посыпалась. В оборонке то же самое, в строительстве и так далее. Это касается не металлургов, это касается многих отраслей, в том числе, скажем, энергетики, той же нефтянки. Поднялись цены на мировых рынках, и у нас стараются поднять. В продовольствии поднялись цены на пшеницу, и у нас тоже поползли, и хлеб подорожал.

Я говорил об одной из проблем на сегодняшний день – это инфляция. Это в том числе и с этим связано. Мы должны это иметь в виду. Существуют известные инструменты, как нивелировать эти проблемы. Это таможенно-тарифная политика и соответствующие меры. Мы это применяем, скажем, в отношении нефтянки. Но там выработался уже определённый алгоритм действий, так чтобы и нефтянка не страдала: там цена падает – соответствующим образом меняется отношение между нефтянкой и государством, цены растут – тоже соответствующим образом меняется.

Здесь тоже можно это всё сделать. Возможно, перейти к долгосрочным контрактам, скажем, в области оборонно-промышленного комплекса, оборонно-промышленных предприятий или в области строительства. Ведь для производителей металлургической промышленности это тоже важно, это же так называемый якорный заказ для них. Если они будут знать, что они стабильно продадут такой-то объём, это имеет значение, в том числе и для экономики этих крупных наших металлургических предприятий. Если заключить определённый контракт даже не по фиксированным ценам, а выработав определённые правила, определённую схему ценообразования, и всё, и это будет работать. Надо только сделать своевременно. И такой алгоритм будет найден.

С.Натанзон: Дамы и господа, нам пора уже потихоньку завершать нашу очень интересную беседу. Позвольте мне в конце задать последний вопрос.

Мы живём в невероятном мире, в котором всё, кажется, все стандартные законы и правила разрушаются. Для нас, для журналистов, это только плюс, потому что всегда есть о чём поговорить. Мы видим, что даже такие организации-мастодонты, как ВТО, например, разрушаются санкциями. Мы видим, что даже ООН, и той сложно справиться.

Хочется вам, господа, последний вопрос задать такой: максимально коротко, как вы видите мир после пандемии? Основная конфигурация мира, что в ней изменится, на ваш взгляд?

Господин Канцлер, давайте начнём с Вас.

С.Курц: Я извлёк один урок из пандемии, что мы, люди, действительно всегда оказываемся перед вызовами. Было бы хорошо, если бы мы попытались совместно бороться с такими вызовами и не создавали бы при этом дополнительные проблемы, которые, к сожалению, мы иногда создаём. Это моё предложение для международной работы и нашего мирного сотрудничества.

В начале пандемии говорили очень много о том, что всё будет после пандемии по-другому, что не будет так, как было прежде, что люди не будут путешествовать, что не будет никаких крупных мероприятий и многое другое. Но мне кажется, что случилось противоположное. Моё впечатление таково, что благодаря вакцине снизилась заболеваемость у нас, в Австрии, и действительно мир становится опять таким, каким он был. Люди хотят личных контактов, люди хотят друг с другом общаться. Мне кажется, что наш мир после пандемии будет примерно таким же, каким он был прежде, мы просто вернёмся в нормальную жизнь.

Самое важное, чтобы мы это побыстрее сделали, чтобы мы добились экономических успехов, восстановили экономику. Я думаю, что пандемия может стать для нас уроком, как важно здоровье для человека, как важно быть внимательным, как важно обходиться со вниманием ко всему миру.

И, конечно, эта пандемия продемонстрировала нам, что мы должны заняться восстановлением экономики и нужно обращать внимание на такие направления, как цифровизация, экология. Мы должны массивно работать в этом направлении, так мне кажется.

С.Натанзон: Господин Эмир,есть ли у Вас что добавить? Ваш взгляд на постпандемический мир.

Т.Х.Аль Тани: Конечно, мы пока ещё живём в условиях пандемии. Многие экономики крупнейших стран мира, многие страны пострадали, но в некоторых государствах уже заметны признаки оживления экономической жизни. Сейчас в Катаре, могу с гордостью сказать, мы смогли преодолеть многие проблемы, связанные с пагубным влиянием. Сейчас мы имеем большой опыт, для того чтобы справляться с подобными ситуациями, действуя быстро и оперативно.

Конечно, важно международное сотрудничество, особенно в деле производства новых вакцин, в их распространении по всему миру. Мы хотим быстрее с этим всем закончить. У всех людей мира должен быть одинаковый, равный доступ ко всем вакцинам. Здесь необходимо поработать и законодателям, и другим специалистам, для того чтобы эта цель осуществилась.

Действительно, мир может измениться. Но я хотел бы разделить мнение моего друга, Федерального канцлера Австрии, что у нас прежде всего будет большой накопленный опыт, и мы сможем справляться быстрее с возникшими проблемами в будущем.

Спасибо.

С.Натанзон: Владимир Владимирович, как изменится мир?

В.Путин: Во-первых, пандемия показала всем нам, насколько мы все уязвимы, – это первое.

Второе: мы осознали роль, значение науки, высоких технологий и объединения усилий в преодолении общих кризисов. Мы поняли, что, только объединяя усилия, мы можем добиваться нужных нам результатов.

Пандемия, безусловно, подтолкнула высокотехнологичные и перспективные виды производства и то, что определяет и будет определять прогресс в ближайшее время, имею в виду искусственный интеллект, информационные технологии и так далее.

Но, на мой взгляд, самое главное заключается в том, что мы осознали, что является высшей ценностью, – это здоровье и человеческое общение. Нам всем этого не хватало и до сих пор ещё не хватает в период пандемии. Мы поняли, что здоровье и человеческое общение являются нашей высшей ценностью.

Исходя из этого мы должны строить нашу жизнь в ближайшем будущем и на более отдалённую перспективу.

С.Натанзон: Дамы и господа, спасибо вам большое за внимание.

Кто-то тут на форуме сказал, что нынешний Петербургский международный экономический форум чем-то похож на давнее ощущение 1 сентября в школе, когда долго не виделись и вот вдруг встретились и обнялись.

Будем надеяться, что нам больше не придётся расставаться, потому что вместе мы можем больше.

В.Путин: Я хочу вас всех поблагодарить, прежде всего Эмира Катара и Канцлера Австрийской Республики, за то, что они согласились принять участие в наших сегодняшних дискуссиях, в нашем сегодняшнем мероприятии, и пожелать всем вам всего самого доброго.

Спасибо.