Выступления и стенограммы /

Д.Медведев: Добрый день!

Сегодня мы проводим седьмое – и последнее в этом году – заседание нашей Комиссии. Как в прошлый раз и договорились, послушаем руководителей крупнейших компаний с государственным участием. Хотел бы обсудить, каковы условия для создания в нашей стране новых высокотехнологичных продуктов, и, что не в меньшей степени, наверное, важно, их коммерческой реализации, и как будет формироваться наш собственный инновационный рынок.

В 2010 году, как и в текущем году, в принципе, цифры близкие: на исполнение инвестиционных программ государственные компании планируют истратить более двух триллионов рублей. Для тех, кто небыстро считает, напомню, что это около 70 миллиардов долларов. Очень немаленькие цифры.

По сути, эти средства в два раза превышают объём соответствующих инвестиций из федерального бюджета, и от того, как они будут потрачены, зависит будущее не только самих корпораций, но и развитие других секторов экономики. Но интересная вещь: если говорить о финансировании НИОКР, то расходы компаний на эти цели (из двух триллионов) составляют 40 миллиардов. Нетрудно посчитать, что это порядка двух процентов. Сами догадайтесь, насколько эти цифры хорошо коррелируются.

Конечно, нужно существенно увеличить такие расходы – расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Причём это должна быть наша общая задача. Здесь присутствуют министры, здесь присутствуют заместители министров, представители Администрации Президента – все вы в той или иной степени входите в советы директоров крупнейших российских компаний с государственным участием.

Считайте, что это мое поручение: голосовать за соответствующие решения на заседаниях советов директоров крупнейших российских компаний с госучастием. Обращаюсь ко всем здесь присутствующим. А Министерству экономического развития вместе с подконтрольным Росимуществом предлагаю дать соответствующие директивы.

Рост эффективности производства, скорость обновления технологий – вот чем мы должны мерить результаты работы менеджеров компаний. И конечно, специалистов мы должны подбирать соответствующих, подготовленных для этого. Из того, что я сказал, несмотря на очень значительный объём инвестиций, тем не менее расходы на инновации в России сейчас на порядок ниже, чем в других рыночных экономиках, и этим болеют не только государственные компании (это было бы несправедливо упрекать только их в том, что они не занимаются научными исследованиями, в том, что они не вкладывают в НИОКР), но и частные компании.

На исполнение инвестиционных программ государственные компании планируют истратить более двух триллионов рублей. Это около 70 миллиардов долларов. Очень немаленькие цифры.

Например, приведу цифры по крупнейшим, например, нефтяным компаниям: доллар США к тонне условного топлива – какие коэффициенты получаются: в «Шелл», например, это 5,67; в «Эксон мобил» – 3,02; в «Газпроме» – 0,29; в «Сургутнефтегазе» – 0,39; в «Татнефти» – 0,72; в «Роснефти» – 0,06. Разница какая!

Нам нельзя ждать, пока рынок сам всё расставит по местам. Мы очень часто на это уповаем. В этом вопросе этого не случится, можно не сомневаться: за 15 лет не случилось – и дальше не случится. Хотя, конечно, рынок – могучий инструмент. Но самое главное – нам нужно создать ситуацию, когда неэффективная технология и устаревшее оборудование просто применять станет невыгодно. Принятый недавно при нашем с вами совместном участии закон об энергосбережении – это самый первый шаг в этом направлении, и довольно важный шаг.

В этих же целях должно работать и законодательство о техническом регулировании. Позавчера приняли этот закон, тоже важное решение. Мы с вами говорили относительно недавно о том, что нужно продавить, причём жёстко, новые правила принятия технических регламентов. Закон принят. Теперь я ожидаю от Правительства и от соответствующего профильного ведомства (я так понимаю, что это у нас теперь будет компетенция Министерства промышленности и торговли): нужно готовить эти технические регламенты, как горячие пирожки.

Всё, теперь нет никаких запретов, нет никаких сложных процедур – Правительство, Государственная Дума, делайте это быстро. И конечно, нужно добиться выполнения уже принятых решений. Например, реализация такой важной меры, как применение коэффициентов 1,5 для расходов на НИОКР, включаемых в затраты на производство. Я понимаю осторожность наших фискальных органов в этой сфере, но эта норма должна работать, а не оставаться пустой декларацией.

Что касается самих госкомпаний, то им следует оптимизировать управление инновационными процессами, заняться подготовкой прогнозов научно-технического развития и модернизации применяемых технологий, сформировать заказ на исследование, результаты которого должны влиять на повышение конкурентоспособности их продукции. И ответственность кураторов соответствующих направлений, то есть тех, кто возглавляет подразделения такого рода в компаниях, должна быть существенно повышена, я обращаюсь к руководству государственных компаний.

В стратегиях развития, инвестиционных программах нужно предусмотреть конкретные меры по инновационному развитию и масштабному внедрению современных технологий, выделить их в отдельные разделы таких стратегий и программ. Хотел бы, чтобы работа с этими инвестиционными программами, стратегиями прошла в достаточно короткий срок, ещё раз хотел бы сказать, что поручаю это государственным представителям, а Контрольному управлению Президента предлагаю подготовить отчёт о том, что сделано, скажем, через три месяца.

Ещё один момент. Если при покупке отечественного инновационного продукта выигрывают и компания, и российская сфера НИОКР, то при покупке импортных технологий – только компания.

Нам необходимы новые технологии и продукты, созданные на отечественной научно-промышленной базе. Но это еще не самоцель. Мы приветствуем и создание совместных компаний, совместных предприятий с иностранными партнёрами для создания инновационных продуктов.

Нам необходимы новые технологии и продукты, созданные на отечественной научно-промышленной базе. Но хотел бы также сказать, что использование просто отечественных технологий – это ещё не самоцель. Мы приветствуем и создание совместных компаний, совместных предприятий с иностранными партнёрами для создания инновационных продуктов.

Более того, нужно привлекать просто иностранных специалистов. Это критически необходимо, в некоторых случаях без этого просто не обойтись. Мы – люди креативные, умные, подготовленные. Но не надо стесняться, когда требуется, привлекать специалистов из‑за рубежа. Сегодня мы способны это делать, способны им деньги платить. С удовольствием приедут и будут работать.

В заключение хотел бы сказать следующее. От руководства бизнес-корпораций мне не раз приходилось слышать, что им не хватает экономических стимулов со стороны государства. Это отчасти так, но лишь отчасти. Нужно менять и идеологию, и психологию ведения бизнеса в современных условиях. По этому вопросу нужно работать. И хватит спать! Нужно вкладывать средства в технологии, которые уже завтра будут вашим конкурентным преимуществом и обеспечат крупнейшим отечественным компаниям, компаниям с государственным участием лидирующие позиции на глобальных рынках.

Слово Министру экономического развития.

Э.Набиуллина: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Действительно, наши ОАО с госучастием, ГУПы и госкорпорации представляют значимую часть экономики и потенциально могут формировать значимый спрос на инновации. Инвестиционные программы только 15 крупнейших госкомпаний – это около 5 процентов ВВП, и занято около 5 процентов экономически активного населения.

Кроме того, в отраслях, которые принято относить к высокотехнологичным, таких как авиация, космос, судостроение, оборонно-промышленный комплекс, – преобладание госкомпаний. В этих секторах, так называемых высокотехнологичных, госкомпании преобладают. Может быть, такая ситуация и не совсем нормальная, нам нужно двигаться в сторону приватизации постепенно части имеющихся госактивов, и мы это делаем, но тем не менее сейчас, в ближайшей перспективе значительная часть активов у государства, и, конечно, ещё раз, это потенциально очень высокий спрос на инновации. Действительно, инвестиционные программы, о которых Вы говорили, более двух триллионов, это 15–17 крупнейших госкомпаний. Если взять в целом госсектор, это будет ещё больше.

Д.Медведев: Эльвира Сахипзадовна, насколько больше? Не пугайте меня. Если два триллиона только на крупнейшие, сколько же всего получается?

Э.Набиуллина: У нас точных, к сожалению, цифр нет по этим компаниям, но я думаю, что не меньше 3 триллионов тратит на инвестиции весь наш госсектор. Он у нас не маленький.

Д.Медведев: Это гигантские средства на самом деле.

Э.Набиуллина: На первых слайдах приведены показатели инновационной активности компаний, наших российских госкомпаний, и глобальных лидеров в сфере инноваций в аналогичных секторах. Эти слайды сделаны с помощью данных наших госкомпаний.

Первое, что можно отметить: по отношению к выручке расходы на НИОКР, которыми обычно измеряются расходы на инновации, в российских компаниях не радикально, но отстают от зарубежных коллег в аналогичных отраслях. Но в такой статистике есть много подводных камней. Первая и важнейшая проблема – это содержание самих НИОКР, потому что у нас сейчас наиболее распространенные типы НИОКР в компаниях – это доработка и адаптация закупаемых за рубежом технологий для российских условий, это разработка специфичного для компаний программного обеспечения и отдельно улучшение существующих на предприятиях технологий.

За очень редкими исключениями наши госкомпании не реализуют прорывные инновации, связанные с разработкой и внедрением собственно новых технологий, передовых в мировом масштабе продуктов и услуг. Часто, и мы это знаем, то, что сейчас учитывается нашими госкомпаниями как НИОКР, обычно является не более чем инвестиционной программой, направленной на модернизацию, а не инновациями в собственном смысле этого слова. Это характерно не только для госкомпаний, но и для частных компаний. Поэтому это не просто статистика, цифры, но ещё и качество самих НИОКР, об этом хотелось бы сказать.

Д.Медведев: То есть мы дыры латаем и называем это НИОКРом, да?

Э.Набиуллина: Часто, к сожалению, так.

Д.Медведев: Послушаем потом руководство компаний.

Э.Набиуллина: Да. И закупки современного технологического оборудования тоже включаются часто в расходы на НИОКР, хотя в прямом смысле этого слова НИОКР не является.

В качестве одного из примеров разных моделей поведения российских и зарубежных компаний приведён нефтегазовый сектор, потому что это один из секторов, где, мы понимаем, и финансовые ресурсы есть. Что мы здесь видим? Сейчас мы, безусловно, выдерживаем конкуренцию с зарубежными компаниями в поставках на внешний рынок, но при этом понимаем, что существуют риски, связанные с постепенным отходом от углеводородной экономики в направлении альтернативных возобновляемых источников энергии. При этом основные направления НИОКР инвестиции российских компаний – это инвестиции в разработку новых месторождений и снижение удельных затрат на добычу. Отмечу, кстати, что, по данным ЕС, в первую тысячу компаний глобальных лидеров по НИОКР – ЕС такой опрос проводит – по итогам 2008 года вошли только две российские компании: это «Газпром» и «ЛУКОЙЛ», в то время как почти все зарубежные конкуренты в энергетическом секторе в списке есть, причём в верхней трети. Крупнейшие зарубежные энергетические компании риски снижения спроса на углеводороды сделали частью своей стратегии и в НИОКР своих отражают именно стратегию постепенного перехода от нефтегазовых компаний в энергетические компании, которым в принципе всё равно, из чего будет вырабатываться энергия, которую они будут продавать, и это действительно отражается в программах НИОКР.

С аналогичными проблемами мы сталкиваемся во всех практически секторах, не только в нефтегазовом секторе. Как на эту ситуацию можно повлиять? Мы предлагаем использовать, сочетать экономические и административные стимулы: с одной стороны, активизировать инновационную деятельность наших госкомпаний, с другой стороны – обеспечить дополнительные меры господдержки такой деятельности. Предлагаем ввести обязательность корпоративных программ инновационного развития, которые должны приниматься наряду, а не в составе инвестпрограмм. То есть это должны быть отдельные программы по утверждённым Правительством требованиям, которые должны быть интегрированы в бизнес-стратегию и увязаны с инвестпрограммами.

Мы также предлагаем ориентироваться и устанавливать ориентиры по доле расходов на НИОКР. Видимо, это нужно делать индивидуально по каждой компании, устанавливая переходные периоды; траекторию выхода компаний на такого рода нормативы за два-три года и значение показателей определять, исходя из отраслевой специфики и сравнивая с аналогичными компаниями за рубежом.

Мы предлагаем выделить две группы предприятий, к которым немного дифференцированно подходить.

Первая группа компаний – это крупнейшие компании национального значения, которые в силу объёмов деятельности, межотраслевого характера имеют значение для экономики страны в целом. И это в основном те компании, данные об инновационной деятельности которых мы запрашивали к сегодняшнему заседанию.

Вторая группа – также крупные компании, которые имеют значение для развития отдельных отраслей экономики. Здесь нет чётких формальных критериев отнесения к первой и второй группе. Но тем не менее мы хотим сделать разные процедуры рассмотрения их инновационных программ, утверждения и контроля за результатами. При этом сами программы, безусловно, должны разрабатываться компаниями, мы предлагаем к ним установить, к этим программам, определённые требования. Эти требования включают, прежде всего, адекватную оценку существующего технологического уровня в сравнении с конкурентами в России и за рубежом.

Оценка должна быть по максимуму независимой – возможно, и с привлечением зарубежных консультантов. При этом мы не имеем в виду длительный и дорогостоящий полный технологический аудит – с тем чтобы в течение нескольких лет делать аудит, а потом только разрабатывать программу. Возможна экспресс-оценка по ключевым позициям и с обязательным бенчмаркингом по отношению к лучшим мировым образцам.

Кроме того, эти программы должны быть интегрированы в бизнес-стратегию и ориентированы на улучшение основных показателей эффективности производственного процесса. Они касаются и снижения себестоимости, энергоэффективности, улучшения потребительских свойств и так далее. Кроме того, программы должны, на наш взгляд, включать показатели, которые характеризуют именно инновационную направленность: это и результативность НИОКР, в том числе количество полученных патентов, объём реализации продукции, производимой по результатам НИОКР, это и технологическое лидерство, соотношение прорывных и улучшающих показателей, это и в целом эффективность инновационной деятельности.

При этом по отношению к первой группе компаний мы предполагаем, что решение о разработке программ принимается советами директоров или наблюдательным советом. В случае ФГУПов у нас такое есть решение Правительства Российской Федерации, по ОАО, как Вы говорили, с учётом директив – представителями государства. Ими же утверждается структура программы, перечень целевых показателей. И ежегодный отчёт предлагаем заслушивать на правительственной комиссии по высоким технологиям.

В отношении второй группы всё то же самое делать на уровне профильных ведомств и обобщающие результаты также заслушивать и на правительственной комиссии, и, безусловно, на Вашей Комиссии по модернизации.

Теперь о дополнительных стимулирующих мерах, прежде всего налоговых. В этом направлении уже кое‑что сделано.

Д.Медведев: Извините, Эльвира Сахипзадовна, просто по действующим мерам я уже сказал в своём вступительном слове. Вот этот коэффициент 1,5 по затратам на НИОКР, он вообще не работает?

Э.Набиуллина: Да, я хотела сказать. К сожалению, он действительно не работает. У нас окончательной отчётности за год нет. Но я обсуждала эту тему с Михаилом Павловичем Мокрецовым и с Минобрнауки. Он не работает, потому что работники налоговых органов не берут на себя оценку того, соответствует этот НИОКР приоритетному направлению либо нет.

И мы сейчас выработали схему, если она будет одобрена, она может быть быстро реализована. Она следующая. У нас есть приоритетные направления, по которым Минобрнауки – по каждому направлению – может дать перечень институтов, которые могут делать такое краткое заключение о соответствии НИОКР приоритетному направлению. Причём это должен быть не один институт, чтобы не создавать монополий, а несколько институтов и в разных регионах, чтобы это можно было администрировать. И налоговая служба говорит, что по такому краткому заключению они могут давать эту льготу.

Д.Медведев: Нужно это продумать, во‑первых, чтобы норма заработала. Иначе зачем мы её создавали?

Э.Набиуллина: Абсолютно верно.

Д.Медведев: А во‑вторых, чтобы, конечно, не было эксклюзивов и это не превращалось в какую‑то такую «левую» активность, когда будут выписывать эти свидетельства просто за вполне понятное вознаграждение.

Э.Набиуллина: Нужно две крайности избежать. С одной стороны, чтобы это не была слишком сложная процедура, которую не смогут пройти компании, осуществляющие НИОКР, а с другой стороны – чтобы это не было слишком легко – за деньги преодолеваемый барьер, когда могут воспользоваться там, где нет НИОКР. Поэтому мы предлагаем такую процедуру начать и посмотреть, как она работает, а потом, может быть, расширять либо количество этих организаций, которые дают заключение, либо переходить даже на заключения индивидуальных экспертов. Пока, к сожалению, действительно, она не работает, хотя мы на неё возлагали большие надежды, и в мире такие льготы существуют. Из предлагаемых мер в таблице как раз и обозначена оптимизация администрирования по этой части.

Вторая тема связана с тем, что нам нужны дополнительные стимулы не только по осуществлению НИОКР, но и по трансформации этих разработок в готовую продукцию. И важнейшая роль в этом процессе принадлежит создаваемой в результате НИОКР интеллектуальной собственности. Мы тоже эту тему очень давно обсуждаем, с тем чтобы были стимулы к постановке создаваемой интеллектуальной собственности на баланс предприятий. Сейчас расходы на создание интеллектуальной собственности уже отнесены на издержки предприятий. Но у предприятий нет стимула ставить на баланс. Почему? Потому что они не могут учитывать расходы на НИОКР в оценке самой интеллектуальной собственности. По сути, интеллектуальную собственность ставят на баланс по цене госпошлины, и это не ведёт к повышению капитализации, и стимулов нет. В мире применяется возможность, по сути дела, двойного учёта затрат на НИОКР: первый раз – когда вы их осуществляете, второй раз – когда ставите на баланс интеллектуальную собственность. На наш взгляд, нам также нужно переходить именно к этой системе, и при постановке интеллектуальной собственности на баланс учитывать расходы на НИОКР. Это соответствует и международным стандартам финансовой отчётности, это применяется во многих странах. Это одна из мер, которые мы предлагаем.

Вторая связана с амортизацией по нематериальным активам. Сейчас установлен срок по умолчанию 10 лет, если иное не установлено в имеющихся документах в отношении конкретного объекта. Такая не очень ясная норма. Мы предлагаем ввести срок по выбору самой компании, срок амортизации, но не меньше двух лет, то есть от двух лет и больше, по выбору компании. И чтобы эта ускоренная амортизация касалась активов, которые реально отражают инновационную деятельность. В эти активы могут входить изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, ноу-хау, программы для ЭВМ и так далее. Вот по такому перечню сделать ускоренную амортизацию.

И, кроме того, мера, которую мы давно предлагаем и в рамках рабочей группы по энергоэффективности, – освободить энергоэффективное оборудование от уплаты налога на имущество на первые три года, также предлагаем в качестве дополнительных налоговых стимулов такие меры предусмотреть. Безусловно, меры существуют не только налогового характера, есть и неналоговые меры, связанные с софинансированием в расходах компаний на создание инновационных продуктов через механизм так называемых важнейших инновационных проектов. Неналоговые меры перечислены на 15 слайде, а на 16 слайде даны примеры ВИП-проектов, которые у нас осуществляет, с одной стороны, Минобрнауки, а с другой стороны – Минпромторг. Их не так много. Это тот инструмент, который можно настраивать.

Второе – это институты развития, мы это уже на прошлом заседании обсуждали, инновационная инфраструктура, возможность субсидирования инфраструктурных проектов. Но если говорить о неналоговых мерах применительно к нашим госкомпаниям, для того чтобы реализовывать прорывные НИОКРы, прорывные инновационные проекты, могут понадобиться, по сути дела, отдельные индивидуальные решения по поддержке такого рода проектов. Бывают очень часто случаи, когда необходимо реализовывать исследовательские проекты, которые осуществляются в интересах не одной госкомпании, а сразу нескольких компаний. И даже наши крупные госкомпании могут их не потянуть.

Например, на одном из предварительных обсуждений в качестве примера обсуждали необходимость создания в России собственного испытательного центра для высоковольтного оборудования. Сейчас подобные испытания проводятся в зарубежных центрах, каждое испытание стоит порядка 500 тысяч долларов. Вот такой центр коллективный нам нужно создавать. И здесь государство может помочь по каждому конкретному проекту, если речь будет идти о субсидировании проектов, осуществляемых крупными компаниями. У нас для этого есть инструменты, которые надо поднастраивать, это и Инвестиционный фонд, и ВЭБ, и ФЦП. Вот такой механизм государственно-частного партнёрства можно будет применять, поднастраивая или помогая нашим крупнейшим компаниям для осуществления крупнейших инновационных проектов.

Это наши предложения, ещё раз они были проговорены нашими госкомпаниями. И я думаю, что госкомпания каждая про свою программу ещё скажет. Я благодарю всех за внимание.

Д.Медведев: Что хотел ещё, Эльвира Сахипзадовна, узнать: меры, которые были предложены, они пока только в Министерстве экономического развития проработаны или же ещё и в других структурах, в других органах Правительства?

Э.Набиуллина: Они прорабатываются в других органах Правительства. И другой орган Правительства согласовал пока только уменьшение срока амортизации до двух лет, остальные меры пока прорабатываются.

Д.Медведев: Другой – это какой, всем известный? Сегодня, кстати, этот орган здесь или нет?

А есть заместитель или кто‑то?..

Реплика: Нет.

Д.Медведев: Тогда поручаю Вам и Министру финансов вот эти меры, о которых Вы сказали, в короткий срок проработать – естественно, с участием государственных компаний. Это, конечно, проще, чем ругаться на представителей госкомпаний на публичных заседаниях, поэтому нужно это сделать.

Теперь давайте послушаем как раз собственно руководителей крупных государственных компаний, компаний с государственным участием.

Сначала слово председателю правления «Газпрома». Алексей Борисович, пожалуйста.

А.Миллер: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники заседания!

Широкое внедрение научно-технических достижений сегодня является, без сомнения, необходимой основой развития любой компании, тем более это справедливо для «Газпрома», который реализует уникальные, в том числе и чрезвычайно технически сложные проекты, проекты в области добычи, транспортировки и переработки углеводородов. И в первую очередь, конечно, здесь необходимо отметить работу на Ямале, который сейчас становится основным центром газодобычи. Реализация мегапроекта на Ямале требует использования самых современных, экологически чистых разработок месторождений.

То, что касается другого приоритетного направления работы «Газпрома», это работы на морском шельфе. И, без сомнения, задача здесь заключается в том, что необходимы новые технические решения.

Третий блок программный – это Восточная Сибирь, Дальний Восток. И здесь приоритетом для научно-технических разработок, без сомнения, являются вопросы, связанные с освоением технологий, которые направлены на разделение использования стратегически важных компонентов природного газа Восточной Сибири. Природный газ Восточной Сибири является многокомпонентным, в частности высокий процент содержания гелия, и разработка газовых месторождений на востоке Сибири, в отличие от разработки месторождений в Западной Сибири, будет предусматривать создание синхронно комплексов по газопереработке, по газохимии, что существенным образом отличает в будущем нашу работу в этом регионе.

«Газпром» сегодня – это современная высокотехнологическая компания. По объёмам финансирования научных исследований и разработок «Газпром» является лидером среди российских энергетических компаний и входит в пятерку крупнейших в мире. Приоритетом нашей инновационной деятельности является достижение наибольшей эффективности по таким направлениям, как поддержание высокого уровня наших запасов, добыча углеводородов, обеспечение надёжности поставок, конкурентоспособность, инвестиционная привлекательность и планирование развития компании.

Дмитрий Анатольевич, Вы хорошо знаете, что компания уделяет пристальное внимание управлению научными исследованиями и разработками. Так, в компании действует научно-технический совет, в состав которого входят, в том числе, семь членов-корреспондентов и 14 академиков Российской академии наук. Управление разработками ориентировано на стратегические приоритеты бизнеса и осуществляется на основе регламентированных процедур с применением программно-целевых методов планирования. Так, в настоящее время в «Газпроме» реализуются 12 научно-технологических программ на развитие и 26 программ разрабатываются. В «Газпроме» создан и функционирует венчурный фонд, это главная структура по координации венчурной деятельности в рамках общества, он ориентирует разработку и производство новой техники и технологий на создание инновационной продукции на приоритетных для «Газпрома» направлениях. И сегодня в рамках венчурного фонда реализуются девять проектов по пяти направлениям, общая стоимость проектов в рамках венчурного фонда составляет 1,4 миллиарда рублей.

Компания тесно сотрудничает с ведущими научно-исследовательскими организациями России, и сегодня партнёрами «Газпрома» в инновационной деятельности являются 15 российских вузов, 28 отраслевых научно-исследовательских институтов и пять институтов Российской академии наук. В этом направлении мы также взаимодействуем с зарубежными и российскими промышленными компаниями. Могу сказать, что мы взаимодействуем по вопросам научно-технического сотрудничества с нашими 12 зарубежными партнёрами. И только за последние 10 лет «Газпром» инвестировал в разработку и создание отечественного оборудования около 10 миллиардов рублей.

Компания предъявляет самые высокие требования к производителям оборудования, и перед отечественными предприятиями поставлены следующие основные задачи: это производство оборудования блочного типа; повышение надежности газоперекачивающих агрегатов и увеличение коэффициента их полезного действия; производство труб большого диаметра с наружным и внутренним изоляционным покрытием, рассчитанным на рабочее давление 22 мегапаскаля.

Благодаря тесному сотрудничеству «Газпрома» с российскими предприятиями, в частности с оборонно-промышленным комплексом, решаются вопросы импортозамещения. Сегодня газовая промышленность преимущественно оснащена отечественными газоперекачивающими агрегатами, автоматизированными системами управления технологическими процессами, контрольно-измерительными приборами и трубами. Могу сказать, что эту политику – политику импортозамещения – «Газпром» проводит уже в течение нескольких лет. И сегодня объём закупаемого оборудования и материалов в общей инвестиционной программе «Газпрома» у отечественных производителей составляет 90 процентов.

В качестве примера сотрудничества с российскими предприятиями оборонно-промышленного комплекса можно привести разработку и изготовление опытных образцов автомобильной и вездеходной техники на шинах сверхнизкого давления и стационарных буровых установок для бурения скважин с условной глубиной от 3 до 8 тысяч метров. Таких аналогов в мире на сегодняшний день нет.

«Газпром» сохранил и эффективно развивает научно-технический потенциал газовой отрасли. Сегодня в активе компании 9 специализированных научно-исследовательских организаций, уникальные опытные производства, испытательные полигоны и исследовательские стенды. В сфере корпоративной науки трудятся почти 6 тысяч специалистов. Активность инновационной деятельности компании подтверждает и рост заказов «Газпрома» своим научно-исследовательским структурам. Он увеличился с 4,7 миллиарда рублей в 2006 году до 11,4 миллиарда рублей в 2008 году. За девять месяцев 2009 года эта сумма составила свыше 12 миллиардов рублей. С 2004 по 2008 год количество объектов интеллектуальной собственности увеличилось на 40 процентов и достигло более 1700 единиц, при этом процент внедрения патентов группы «Газпром» составляет около 19 процентов, что почти вдвое больше, чем в целом в мировой практике.

Среди ярких примеров внедрения инновационных подходов –уникальные технологии и оборудование. Это, конечно, как я уже упоминал, работа на Ямале, где создаётся сверхмощный, совершенно новый, оснащённый по самому последнему слову науки и техники центр газодобычи России. В рамках ямальского проекта инновационные разработки внедряются по всей цепочке: от добычи до транспортировки газа. В частности, для обеспечения транспортировки ямальского газа в единую систему газоснабжения России сегодня ведётся строительство газотранспортной системы нового поколения, которой нет в мире. Это действительно самый передовой фронт газовой отрасли, это газотранспортная система Бованенково – Ухта. При её строительстве мы используем уникальные, не имеющие мировых аналогов трубы отечественного производства, созданные специально по заказу «Газпрома». Эти трубы рассчитаны на давление 120 атмосфер и способны выдерживать эксплуатацию в тяжёлых природно-климатических условиях Крайнего Севера.

В рамках работы по освоению Ямала «Газпром» в кратчайшие сроки сумел возвести мостовой переход железной дороги Обская – Бованенково через реку Юрибей. Это самый длинный мост в мире за Полярным кругом и не имеет аналогов мостостроения в мировой практике как по особенностям конструкции, так и по условиям строительства и эксплуатации. Мост возведён в чрезвычайно короткие сроки в суровом климате, на вечной мерзлоте и заболоченных землях. И инновационные системы обработки грунта, которые применялись при строительстве моста и при строительстве наших объектов на Ямале в условиях вечной мерзлоты, опробованы при строительстве. Это современные, новые инновационные технологии, они позволяют сократить сроки работ в условиях Ямала в несколько раз.

«Газпром» имеет большой опыт работы в условиях Западной Сибири и сейчас, в условиях Ямала. Могу сказать, что зарубежные нефтегазовые компании, мировые лидеры, не имеют такого опыта работы в таких условиях. Мы проводили научно-практический семинар на Аляске для наших зарубежных коллег-компаний. Могу сказать, что у них нет понимания того, как осуществлять разработку углеводородов в таких условиях, у них нет этого опыта, нет этих знаний. И надо сказать, что нам есть что предложить нашим американским коллегам, при их доброй воле, в отношении комплексного освоения углеводородов на Аляске.

Важным направлением инновационной деятельности «Газпрома» является обеспечение, конечно же, безопасности и эффективности работы уже действующих производственных объектов компании. Здесь основное внимание сосредоточено на прогрессивных методах диагностики и прогнозирования технического состояния. В первую очередь речь идёт об объектах единой системы газоснабжения.

По заказу «Газпрома» разработаны и применяются внутритрубные снаряды дефектоскопа и наружные автоматизированные сканеры, на компрессорных станциях внедрены телеуправляемые диагностические комплексы. Это всё высокотехнологическое оборудование, которое позволяет нам определять размеры дефектов с максимальной точностью и скоростью, что оказывает существенное влияние на надёжность работы нашей газотранспортной системы.

Мы уделяем серьёзное внимание разработкам в области нанотехнологий, и яркий пример – это разработка «Газпромом» технологий переработки природного газа в синтетические жидкие топлива. Разработан уникальный катализатор отечественного производства. Сейчас мы осуществляем опытно-конструкторские разработки, готовим уже оборудование к опытной промышленной эксплуатации. Речь идёт о малотоннажном производстве синтетических жидких топлив. Это очень важное направление для «Газпрома» и в целом для российского ТЭКа. Речь идёт о диверсификации конечных видов продукции, а самое главное – они позволят решить проблемы низконапорного газа уже на разработанных месторождениях и решить проблему попутного нефтяного газа. Синтетические жидкие топлива имеют чрезвычайно высокие экологические характеристики уровня «Евро-4», уровня «Евро-5».

В рамках экологической программы «Чистая вода «Газпрома» разработаны и внедрены нанотехнологии очистки воды от загрязняющих веществ на атомно-молекулярном уровне и инновационная разработка по очистке выхлопных газов газоперекачивающих агрегатов, которая позволяет увеличить степень снижения оксидов азота до 80 процентов и до 30 процентов сократить затраты на очистку.

Серьёзное внимание «Газпром» уделяет освоению нетрадиционных источников газодобычи, компания реализует программу «Метан Кузбасса». Это добыча газа из угольных пластов. Чрезвычайно важная, актуальная программа для России, которая является страной с очень богатыми запасами угля (которых в несколько раз больше, чем запасов нефти и газа).

Лидирующие позиции в области инноваций «Газпром» во многом обеспечивает за счёт стандартизации инновационной деятельности. Новые решения после их фиксации в стандартах обретают возможность быстро получить широкое практическое применение. Мы целенаправленно развиваем систему корпоративных стандартов и активно участвуем в национальной и международной стандартизации, при этом «Газпром» проводит тщательный анализ возможности применения зарубежных норм стандартизации без ущерба интересам нашего государства.

Уважаемые коллеги! Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Как вы видите, сегодня «Газпром» относится к числу российских компаний, выступающих в роли стратегического новатора. Мы прекрасно понимаем, что рост инновационного потенциала означает рост конкурентных преимуществ и в итоге создаёт основу экономической стабильности компании в будущем. Вместе с тем очевидно, что это важное направление деятельности компании стимулирует развитие только тех отраслей, услугами и продукцией которых пользуется «Газпром». У нас есть НИИ, у нас есть научные коллективы, у нас есть научные школы, венчурный фонд, испытательные стенды, происходит внедрение разработок, но формирование новой отрасли, способной экспортировать знания, а не газ, не происходит. Все эти научные коллективы, наши партнёры, поставщики – все зависят от спроса на газ на внутреннем и, самое главное, внешнем рынке, все в конечном итоге зависят от цены нефти, от цены барреля.

Учитывая сложившийся в России топливно-энергетический баланс, у большинства отечественных предпринимателей нет стимулов к развитию новых направлений деятельности и созданию уникальной продукции. Разница в ценах на энергоносители – прежде всего природный газ – на внутреннем и внешнем рынках даёт российским предприятиям значительные конкурентные преимущества, позволяет им получать гарантированный доход от продажи традиционной продукции. Нет никакого стимула создавать что‑то новое.

Мы убеждены, что для масштабной и качественной модернизации экономики России, создания принципиально новых видов бизнеса, которые позволяют получать прибыль от продажи знаний и высокотехнологичной продукции, нужно сокращать возможности арбитража на разнице внутренних и внешних цен на энергоносители. Нужна реальная межтопливная конкуренция на внутреннем рынке, без которой не решить поставленной задачи по созданию новой структуры экономики. Иначе экономических стимулов для повышения энергоэффективности, формирования интеллектуальных производств просто не будет. Новая структура экономики, направленной инновации, может быть только при новой структуре топливно-энергетического баланса. Новая структура топливно-энергетического баланса – это межтопливная конкуренция, которой нет на сегодняшний день в ТЭКе.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Алексей Борисович.

У меня один вопрос. У нас, действительно, «Газпром» на фоне других государственных компаний, энергетических во всяком случае, смотрится более или менее прилично и, действительно, является лидером по НИОКРам. Тем не менее я хотел бы всё‑таки, чтобы Вы мне более точно, чётко сказали: у вас в прошлом году около 5 миллиардов рублей было затрачено на НИОКР, это 0,2 процента от объёма выручки, – эта цифра должна расти, на Ваш взгляд? И если должна, то в какой пропорции?

А.Миллер: Дмитрий Анатольевич, я прошу прощения. В этой цифре не учтены расходы на НИОКР наших 100-процентных дочерних компаний. Это только цифра администрации «Газпрома».

Д.Медведев: Понятно.

А.Миллер: Цифра за 2008 год – 11,4 миллиарда рублей. За девять месяцев 2009 года, только за девять месяцев, цифра – 12 миллиардов рублей.

Дмитрий Анатольевич, я думаю, что она, без сомнения, должна расти с учётом тех задач, которые мы решаем. Но в общем и целом, если говорить о соотношении затрат на НИОКР к выручке, мы пятые в мире.

Д.Медведев: То есть приличный уровень, на Ваш взгляд, вполне?

А.Миллер: Да.

Д.Медведев: Продолжим. Чемезов Сергей Викторович, генеральный директор «Ростехнологий».

С.Чемезов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Буквально несколько слов о самой корпорации. 563 организации передано в госкорпорацию: 419 организаций ОПК, 144 организации гражданских отраслей. Из них 278 организаций относятся к категории стратегических и 20 организаций – градообразующие. На сегодняшний день осталось более 180 федеральных государственных унитарных предприятий, которые необходимо акционировать, чем мы сегодня и занимаемся. Все эти организации дислоцированы на территории 52 субъектов Российской Федерации.

Все эти предприятия распределены между холдингами. Так, в оборонном комплексе создан 21 холдинг. В авиационной промышленности пять интегрированных структур, которые объединяют 124 организации, в радиоэлектронной промышленности семь интегрированных структур, 177 организаций. В промышленности боеприпасов и промышленности обычных вооружений девять интегрированных структур. Это самые в финансовом отношении нестабильные предприятия, самые сложные предприятия, которые в основном производят оборонную продукцию, гражданского сектора здесь очень мало.

Что касается гражданских предприятий, которые объединены в восемь интегрированных структур, это в области биотехнологий, в металлургии, машиностроении, строительных технологий, композиционных материалов, также авиакомпания, холдинг, объединяющий автопроизводителей, и холдинговая компания в области технической химии. Всего 144 организации. Хотя большинство предприятий находятся в очень тяжёлом финансовом положении, тем не менее корпорация находит средства на инновационные проекты, реализацию инновационных проектов.

В корпорацию поступает много обращений по инновационным проектам. Мы создали научно-технический совет. Это первая ступень, которая рассматривает все эти предложения. Они поступают как от предприятий, которые входят в состав корпорации, так и сторонних организаций и физических лиц. После первичного рассмотрения на научно-техническом совете дальнейшее рассмотрение переходит уже в экспертный совет, который мы создали совместно с Академией наук, и экспертный совет уже распределяет между отраслевыми институтами. Получив экспертное заключение, эти документы поступают уже в инвестиционный комитет при правлении госкорпорации. И уже окончательное решение выносится на правлении, и правление затем передаёт на рассмотрение в наблюдательный совет. Вот такая у нас схема рассмотрения инновационных проектов.

Разработана также нормативная база рассмотрения проектов, например, порядок рассмотрения проектов, требования к составу и содержанию документов, которые необходимо представить.

Для примера приведу несколько цифр: рассмотрено на предмет технической реализуемости 135 заявок и 7 проектов, подготовлено положительное заключение по 14 проектам.

Далее я хотел бы остановиться на конкретных инновационных проектах, которые у нас уже в стадии реализации. Учитывая высокую изношенность основных фондов организаций промышленности, первостепенной задачей для нас является развитие станкостроения.

На слайде 7 представлен проект разработки и производства многоцелевого технологического модуля матричного типа. Данная технология позволяет создавать уникальные многоцелевые технологические модули для обработки изделий сложной формы. Этот проект предполагается реализовывать в рамках подпрограмм по станкостроению федеральной целевой программы «Национальная технологическая база». Он разрабатывается на основе одного из наших холдингов «РТ-машиностроение» с участием ВНИИинструмента. Мы ожидаем, что в результате внедрения вот этого модуля повысится производительность металлообработки в 4–10 раз и снизится энергопотребление от двух до трёх раз. Проект является опережающим в мировой практике станкостроения.

Следующий слайд. На этом слайде представлен инновационный проект по разработке и организации производства комплекса лазерных аппаратов, превосходящих по ряду параметров зарубежные аналоги. Данный проект направлен на серийное производство лазерного оборудования для обеспечения специализированных медицинских центров и клиник. Это лазерное оборудование предназначено для лечения онкологических и неонкологических заболеваний, а также для применения в хирургии и косметологии. Этот проект разрабатывается на базе ФГУП «Прибор», входящего в состав корпорации. Общая потребность в подобных приборах – от двух до трёх тысяч аппаратов.

Следующий проект в области композиционных материалов и технологий. Корпорация совместно с другими государственными корпорациями развивает инновационные проекты, примером тому может служить представленный на слайде проект по композиционным материалам, предусматривающий полный цикл производства в России ПАН- и углеволокна, реализуемый совместно с Росатомом с возможностью перспективы участия и «Роснано». Я не буду перечислять, где используются композиционные материалы, всем это известно. Перспективу промышленной реализации этой технологии трудно переоценить, сегодня ею владеют только несколько стран в мире.

Следующий инновационный проект. Большие перспективы открываются при реализации проекта по разработке и производству биопродуктов. Он предусматривает создание 30 биотехнологических фабрик с глубокой переработкой целлюлозосодержащих отходов. Это единственное в мире изобретение. Внедрение этого предложения позволит создать альтернативное экологически чистое топливо и белковые корма из возобновляемых источников сырья, в частности, остатков от переработки древесины.

Корпорация принимает участие в проекте по реконструкции и модернизации Восточносибирского комбината биотехнологий в городе Тулуне Иркутской области. В сентябре 2008 года на комбинате был осуществлён запуск опытной промышленной установки по производству биотоплива из отходов лесопереработки.

Разработки в сфере биотехнологий ведутся рядом российских научных школ, в том числе МГУ, МГТУ им. Баумана, Курчатовском институте. Финансовую поддержку оказывает Внешэкономбанк, Газпромбанк, ВТБ, Сбербанк. Следует отметить, что за рубежом в этом направлении уже работают «Дюпон» совместно с «Бритиш Петролеум». Пока мы их опережаем.

Ещё одним перспективным направлением является развитие информационных, телекоммуникационных технологий по предоставлению услуг потребителям. На слайде 11 представлены проекты компании «Скартел», дочерней компании госкорпорации, продвигающей свою продукцию под брендом «Йота» в области беспроводного высокотехнологичного широкополосного доступа в интернет на основе технологий «Mobile WiMAX», четвёртого поколения, 4G, и мобильного цифрового телевидения на основе стандарта DVB-H. Вот такой телефон в следующем квартале, в I квартале, уже будет в продаже. Уже работает.

Д.Медведев: Я думаю, что у всех присутствующих уже есть, потому что компании разные всем начальникам уже всё это разослали. Работает на самом деле, но пока в центре Москвы. По окраинам, по самым «трудным» местам типа Рублёвки и так далее, не работает пока.

С.Чемезов: Да, сложно.

У нас согласования – с ФСО, с ФСБ. Очень проблематично провести.

Д.Медведев: Я нажму, хорошо.

С.Чемезов: Но по городу идёт достаточно хороший, качественный приём.

Светодиоды – следующий инновационный проект. Светодиодное освещение – это производство и внедрение полупроводниковых источников света, которые позволяют реализовывать в промышленности и быту энергосберегающие технологии. Данный проект мы реализуем на базе компании «Российская электроника» и компании «Светлана», которая также входит в состав госкорпорации, и также оптического холдинга.

Массовое производство уже потихоньку начинаем развивать. Проектную мощность к 2015 году планируем довести до 85 миллионов светодиодов. Это позволит снизить энергозатраты для общего освещения в 5–7 раз и расходы на его обслуживание – в 4 5 раз по сравнению с традиционными источниками света, и также позволит высвободить порядка 2500 мегаватт электрических мощностей до 2020 года.

По проекту энергосбережения. В целях повышения энергоэффективности объектов ЖКХ разрабатывается проект по дальнейшему развитию и внедрению газотурбинных установок на основе когенерационных энергетических технологий нового поколения.

Комиссия по модернизации и технологическому развитию экономики России в сентябре этого года рассмотрела проект по энергоэффективности, энергосбережению, и одним их них является проект по малой комплексной энергетике. И с учётом этого наш холдинг «Объединённая двигателестроительная корпорация» подготовила ряд предложений по реализации пилотных региональных проектов, таких как в Ярославле и в Башкирии. В настоящее время идёт работа с Внешэкономбанком по выработке схемы финансирования. И в первом квартале 2010 года можно ожидать, что конкретные решения по финансированию проекта будут приняты.

Корпорацией совместно с крупнейшими компаниями ТЭКа реализуется программа по импортозамещению технологического оборудования. Примером тому является заключённое соглашение с компаниями «Транснефть», «Роснефть», «Холдинг МРСК», ФСК, «Российские железные дороги», и также в ближайшее время мы заключим соглашение и с «Газпромом».

На следующем слайде представлен проект по разработке и организации производства автоматической трансмиссии для автомобилей, производимых на «АвтоВАЗе», они будут размещаться как на наших собственных моделях, так и на моделях, которые будут производиться на базе платформы «Рено» и «Ниссан». Этот проект относится к технологиям, востребованным российским автопромом, и нацелен на удовлетворение спроса на автоматические трансмиссии для отечественных и зарубежных автомобилей. Начиная с 2012 года мы планируем довести выпуск этих автоматических коробок до 100 тысяч штук в год.

В области международного сотрудничества корпорацией осуществляется трансферт технологий, направленный на высокоэффективную и ускоренную модернизацию технологической базы отечественной промышленности. За счёт трансферта технологий и использования передового опыта, накопленного в мире, Россия может существенно сократить время, необходимое для комплексного развития отдельных предприятий и целых отраслей.

Следующий слайд. На этом слайде показаны проекты, которые реализуются госкорпорацией с ведущими зарубежными компаниями, такими как «Боинг», «Пирелли», «Финмекканика», «Агуста Вестланд», «Фиат», «Алькатель», «Рено», «Даймлер», «Камминз», «Зэт-Эф» и так далее. Я не буду рассказывать о всех этих проектах.

Д.Медведев: Спасибо.

Сергей Викторович, я просто на что хотел бы обратить внимание. Мы тут посмотрели: часть продуктов, которые Вы здесь презентовали (понятно, корпорация только начинает работать, есть свои сложности), это, безусловно, новые, современные, инновационные, что называется, разработки. Но часть из того, что Вы показывали в презентации, помимо того что есть импортозамещение, есть просто технологии, которые, в общем, в мире известны, поэтому их к инновациям относить нельзя. Нам здесь нужно чётко всё это отделять. Вот лампочки светодиодные: это хорошо, что мы их будем производить, нам нужно это делать, мы решили отказаться от ламп накаливания, нам нужно создать заводы по их производству, но это не инновации, коллеги, это не инновации. Это просто производство современных, нужных нам сейчас видов продукции. Да, мы догоняем те или иные страны, допустим. В учёте это должно быть чётко разделено. Помимо того чтобы заниматься импортозамещением (чем мы, в общем, исторически занимались ещё с советских времён и, кстати, в этом преуспели даже, может быть, избыточно), нам нужны именно прорывные технологии, новые решения. Нужно вести раздельный учёт этому, я обращаю Ваше внимание на это и всех других руководителей госкомпаний.

С.Чемезов: Дмитрий Анатольевич, можно я отвечу?

Д.Медведев: У Вас ещё что‑то?

С.Чемезов: Нет, я на Вашу реплику хотел бы дать пояснение.

Д.Медведев: Нет, на мою не надо, моя – не реплика уже, а приговор. Реплики у вас, а всё, что я говорю, в граните отливается.

Теперь вот что. Я просто послушал и Вас, и Алексея Борисовича, сейчас другие коллеги выступят. Мне в голову пришла не очень, может быть, сложная и отчасти у нас хорошо апробированная уже технология, но могущая, мне кажется, дать результат. Надо подумать о том, чтобы вот эти показатели по цифрам по вкладам в НИОКРы, в инновационные продукты превратились в государственные задания, которые были бы утверждены на уровне советов директоров компаний.

Конечно, мы не можем утверждать общие государственные задания, например, для «Газпрома» и для «Ростехнологий», это было бы неправильно. По отраслям, для газа – одно, для «Ростехнологий» – другое, для нефти – третье. Я посмотрел, тут справку подготовили, у нас по «нефтянке» всё выглядит довольно кисло. «Роснефть», обладающая самыми большими запасами углеводородного сырья в мире, тратит на НИОКР около 11 миллионов долларов США – потом дам слово, естественно, нашему коллеге Сергею Михайловичу Богданчикову – это 15 тысячных от выручки компании, – уступая «Лукойлу» 100 миллионов долларов США и другим компаниям типа «Татнефти» и «Сургутнефтегаза». Вот это тоже серьёзный звонок.

Поэтому надо подумать над заданием по отраслям. Я поручаю Администрации вместе с Правительством обсудить эту тему. И если вы придёте к выводу, что это возможно, что это можно обсчитать, то тогда соответствующие указания госпредставителям в советах директоров, в органах управления госкомпаний, госкорпораций нужно будет дать и утвердить это как задание по НИОКРам на год, например, вперёд или на три года. Посмотрите.

Продолжим разговор. Пожалуйста, Владимир Иванович Якунин, ОАО «РЖД».

В.Якунин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

Я прежде всего хочу отчитаться о том, что, поскольку ОАО «РЖД» является компанией производственной в нашем понимании, работающей на технике, то, безусловно, для нас было чрезвычайно важно систематизировать работу в области научных исследований, научно-прикладных исследований, и потребностей, которые встают перед отраслью. Поэтому у нас создана соответствующая система. Мы называем её инновационным менеджментом в ОАО «РЖД», который базируется, помимо базовых документов государства и Правительства, на наших собственных документах, определяющих приоритеты научно-технического развития отрасли и те потребности, которые у отрасли возникают. Я не буду перечислять все эти элементы, они представлены на слайде и хорошо видны, но, подчёркиваю, важно: целеполагание, фиксация в нормативных документах компании и далее реализация уже через конкретную работу менеджмента.

Реализация стратегии развития железнодорожного транспорта Российской Федерации, которая была утверждена Правительством, безусловно, во главу угла ставит определение ключевых задач, которые должны быть реализованы на базе использования научных и технических, технологических достижений. Для того чтобы сконцентрировать или систематизировать эти требования, мы создали так называемую «белую книгу», в которой и определены стратегические направления научно-технического развития ОАО «Российские железные дороги» на период до 2015 года. Она разработана с участием как отраслевой науки и специалистов, так и институтов Российской академии наук, в том числе фундаментальных. Была рассмотрена и одобрена на расширенном заседании научно-технического совета компании, который является высшим органом после правления, совета директоров, который определяет конкретные задачи, реализуемые менеджментом компании. В соответствии с требованиями этого документа в 2009 году общий объём финансирования инновационной деятельности, включая расходы на НИОКР и обучение (я позволю себе сделать заметку о том, что невозможно говорить об инновационном развитии, если мы не готовим соответствующих специалистов): по долям чистый НИОКР – 3,7 миллиарда рублей, обучение, подготовка специалистов – 3,5 миллиарда рублей, общая сумма – 7,2 миллиарда рублей.

Сразу хотел бы сделать некоторую оговорку. Это, конечно, не система классификации, но в докладе Министра экономического развития приводится таблица показателей российских компаний с госучастием, в которых делаются некоторые коэффициенты. Мне кажется, что для того, чтобы определить реальное вложение в развитие НИОКР и возможности этого вложения, тем более если мы будем определять определённые параметры, необходимо как минимум учитывать не только выручку, но ещё два параметра: это параметр «инвестиционная программа» и это параметр, собственно, «прибыль». Потому что если сравнивать слона с собакой, то едва ли получится правильное соотношение. Если пересчитать даже по инвестиционным программам, то цифры, которые приведены в последней колонке, приобретут несколько другой характер.

Внедрение ресурсосберегающих технологий на железнодорожном транспорте – также одна из основополагающих задач, которые мы перед собой поставили. Начиная с 2004 года компанией инвестировано более 19 миллиардов рублей, в том числе если говорить о последних годах, то в 2009 году – 1,8 миллиарда рублей, план на 2010 год – 2,4 миллиарда рублей. Реализация данной программы, что, на мой взгляд, также должно характеризовать соответствующий выход из вложения денег, позволила сэкономить уже 24 миллиарда рублей.

Результатом инновационной деятельности в этом году стало увеличение втрое количества патентов на передовые разработки. В этом году мы запатентовали 900 патентов, а сумма нематериальных активов у нас возросла практически в три раза: в 2008 году это 116,4 миллиарда рублей, в 2009 году – 358,8 миллиарда рублей. При этом мы полностью солидарны с Эльвирой Сахипзадовной в том, что ставить на баланс эти нематериальные активы иногда просто становится невыгодно в силу затрат энергии, которая для этого потребуется.

Второй слайд, пожалуйста. Одним из направлений, по которому сформирована программа «белой книги», является создание подвижного состава нового поколения, которого у нас вообще нет. При непосредственном участии компании освоен выпуск нового локомотива. Создан газотурбовоз, которого, вообще говоря, в мире нет. При этом стоимость жизненного цикла нового подвижного состава у нас на 15–20 процентов ниже, а, естественно, его долгожительство значительно выше.

Важным элементом нашего развития, инновационного развития, является переход компании к так называемому интеллектуальному железнодорожному транспорту. Создаётся полностью автоматизированная система управления движением пассажирских поездов, прежде всего на направлении Москва–Санкт-Петербург, где машинист практически уже не управляет подвижным составом, а контролирует его работу. Управление перевозочным процессом осуществляется на базе региональных центров, оснащённых современным программно-техническим оборудованием, – это реальная комната, операционная комната управления.

Активно развиваются компьютерные системы обеспечения безопасности движения, спутниковые технологии управления и сквозные логистические технологии. Да, конечно, спутники, безусловно, изобрели не мы, так же как и компьютерные технологии. Но увязывание в систему управления с использованием наших систем – это тоже является, на наш взгляд, инновационным развитием компании. Более 11 тысяч единиц подвижного состава используют сегодня спутниковые технологии на основе систем ГЛОНАСС, GPS.

Энергетическая стратегия. При формировании ОАО «РЖД» была разработана и принята энергетическая стратегия, актуализированная в настоящее время для новой холдинговой структуры компании. За четыре года финансовый результат энергосбережения в ОАО «РЖД» составил 6,7 миллиарда рублей.

Российские железные дороги потребляют около 5 процентов электроэнергии в России. Поэтому для компании особенно актуально повышение эффективности системы управления энергопотреблением. В компании реализован уникальный проект автоматизированной системы коммерческого учёта электрической энергии. В единую систему «Сеть» включено 14 тысяч тяговых и трансформаторных подстанций, 140 тысяч учёта.

Здесь уже говорилось об энергосбережении через использование светодиодной техники. Мы начали эту работу, может быть, одними из первых, потому что рассматривали вопрос, как увеличить длительность использования нашей светотехники, светофоров, например. Последние два года особенно активно развивается эта система, и с 2004 года инвестировано 467 миллионов рублей, в 2010 году запланировано 370 миллионов рублей. В 2009 году благодаря этому экономия электроэнергии составила 4,6 миллиона киловатт-часов. Естественно, что такой спрос со стороны компании стимулирует развитие отечественного сектора высоких технологий.

Для инновационного прорыва необходимо обеспечить комплексный подход к широкомасштабному освоению нанотехнологий, интеллектуальных транспортных систем, развитию альтернативной энергетики, в том числе использованию водорода в качестве экологически чистого топлива. Конкретные результаты у нас уже в этом отношении есть. Так, при ремонте подвижного состава и инфраструктуры применяются нанокомпозитные материалы для упрочнения покрытий широкого профиля, и также проводятся испытания смазочных материалов с высокотехнологичными модификаторами.

В качестве примера, Дмитрий Анатольевич, в следующем году на московских дорогах будет введена в эксплуатацию первая в России энергоустановка железнодорожной автоматики и связи на топливных водородных элементах. Практически завершена работа по разработке специализированного самоходного подвижного состава на водородных элементах для работы в тоннелях.

Переходя к слайду девятому, хочу продолжить тему водородной энергетики и техники. На последнем слёте молодёжи ОАО «РЖД» молодые специалисты представили проект нового дизеля (даже он не новый дизель), в котором используется впрыск водорода. При впрыске водорода в размере 1–2 процента эффективность дизеля повышается на 4–5 процентов. Инженеры понимают, что это колоссальная добавка.

У нас в компании ведётся комплексная программа «Молодёжь ОАО «РЖД», это также оформлено нормативными документами компании. На стыке нанотехнологий, водородной тематики находятся перспективные работы как раз вот этих молодых специалистов, они у нас называются «новое звено».

Я бы хотел завершить своё выступление несколькими предложениями с точки зрения государственной поддержки.

Безусловно, поддерживаем всё, что было сказано Эльвирой Сахипзадовной и Вами, Дмитрий Анатольевич. Нам кажется, что можно даже подумать и о дополнительном изменении системы налогообложения в целях стимулирования и выделения средств на эти цели.

Например, установлены определённые параметры. Во‑первых, это довольно сложно будет. Предположим, они установлены. Что с тем, кто не выполняет? Понятно. А что с тем, кто выполняет? Мы получаем какие‑нибудь налоговые преференции? Мы получаем дополнительные доходы для того, чтобы заниматься НИОКР? Мне кажется, что это такой животрепещущий вопрос.

Д.Медведев: Отсутствие наказания – это и есть преференция. (Смех.)

В.Якунин: Дальше. Нам представляется чрезвычайно важным стимулирование такого направления инновационного развития, которое является экологически чистым. И мне кажется, что в этом отношении также было бы целесообразно какие‑то решения принять.

Ну и последнее, я уже об этом говорил, Дмитрий Анатольевич, мы абсолютно убеждены, и это наше уже совместное мнение (это и «Ростехнологии», это и атомщики): ФЦП «Дизелестроение» – крайне необходимая программа, которая должна быть, по нашему мнению, реализована как можно быстрее.

У меня всё.

Д.Медведев: Спасибо.

Владимир Иванович, понятно, тут многие вещи, о которых Вы говорите, в общем, выглядят очень неплохо. Посмотрели тут, по итогам 2009 года произошло снижение потребления электроэнергии на 60 процентов. Если это действительно бьётся, это очень хорошо, но та же самая системная ошибка. Мы когда говорим о новом светодиодном маршрутном указателе, всё это классно, но это не инновации. Это нужно делать, конечно, и вы занимаетесь техническим перевооружением, и электроэнергию экономите – это тоже как раз один из наших технологических приоритетов. Но инновациями всё‑таки нужно называть совсем другое – это новые технические решения, до сих пор неизвестные. Поэтому я обращаю и Ваше внимание ещё раз, и других руководителей госкомпаний: это всё‑таки разные материи, по ним должен идти разный учёт. Хотя то, что Вы здесь показываете, это тоже хорошо и полезно.