Встреча с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным

С президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным.

Кроме того, обсуждалась возможность расширения прав банков в целях противодействия незаконной легализации средств, полученных преступным путём. Андрей Костин рассказал Президенту о предложениях ВТБ в этой сфере.

* * *

Д.Медведев: Ситуация непростая на финансовых рынках. Надо нам очень внимательно себя вести. Но это тема отдельного разговора – может быть, даже в ближайшее время с коллегами из Правительства встретимся, поговорим, и банковское сообщество позовём, потому что нужно всё‑таки разбираться, что происходит, где объективные факторы, где субъективные факторы, каковы прогнозы по Европе, по зоне евро, конечно – по ситуации в американской экономике, имея в виду целый ряд решений, которые наши американские коллеги приняли, достаточно сложных и спорных. В общем, в любом случае это тема отдельного анализа.

А мы с Вами давайте сконцентрируемся на работе ВТБ и, прежде всего, на вашем вкладе в создание нашего финансового центра, потому что, какие бы перипетии и какие бы шторма ни возникали на международных финансовых рынках, цель создать российский финансовый центр остаётся неизменной. Это наш стратегический выбор, это важно для России, это важно для наших партнёров. Поэтому мы двигаемся к этому и с точки зрения принятия административных решений, принятия необходимой нормативной базы, и в рамках конкретных поручений, которые давались тем или иным участникам этого процесса.

Довольно важной составляющей этого процесса является борьба с легализацией незаконных доходов и просто прозрачность банковской системы. Сейчас этим все занимаются. И конечно, ВТБ, как очень крупный банк, должен тоже свою лепту в это вносить. Вы что‑то сделали в этом направлении? Расскажите.

А.Костин: Дмитрий Анатольевич, безусловно, борьба с отмыванием, легализацией незаконных доходов является важной составной частью банковского дела в целом. И я бы выделил две части. Это, конечно, работа самих банков, контроль за деятельностью своих клиентов. Второе – это, конечно, законодательство российское, его совершенствование, правоприменительная практика. Это работа ежедневная. Могу сказать, что за прошлый год только банк направил около 12 тысяч сообщений в финансовый мониторинг об операциях, где была определённая подозрительность (хотя правда цифра большая, но это всё‑таки меньше одного процента от всех операций клиентских). И около 42 тысяч сообщений – это стандартный набор операций, по которым необходимо сообщать.

Надо сказать, что ни одного случая операций, связанных с финансированием организаций либо лиц, связанных с террористической либо экстремистской деятельностью, не было зафиксировано. В основном речь идёт о вопросах налоговых: это либо уклонение, либо уменьшение налогооблагаемой базы – такого рода операции, связанные именно с этой областью.

Но здесь существует одна проблема, на которую я хотел бы обратить внимание. Нам, банковскому сообществу, представляется, что сегодня наш закон не даёт нам достаточно полномочий для того, чтобы более эффективно бороться с этими негативными явлениями. О чём идёт речь? Сегодня мы в основном можем лишь информировать финмониторинг, Центральный банк о такого рода операциях. По Гражданскому кодексу, по законодательству мы не имеем права односторонне расторгать соглашение с клиентом, закрывать счёт или не проводить операцию. Я считаю, что необходимо делать определённые поправки и дать право банкам в случае своего мотивированного мнения принимать решение о том, чтобы не проводить операцию либо даже закрыть счёт, то есть мы будем работать на опережение. Мы не потом уже будем разбираться с теми, кто нарушил законодательство, а, собственно, сможем предотвратить сам этот факт. Сейчас у нас такого инструментария, повторяю, нет, мы можем только административно оказывать определённое давление. И нам удаётся: мы за прошлый год закрыли счета около 100 граждан и 100 компаний в основном за счёт такого инициативного давления.

Д.Медведев: Вы знаете, я довольно много времени провёл, работая с бизнесом или в самом бизнесе: у банка есть тысячи возможностей не провести операцию, это мы тоже хорошо знаем. В то же время я не исключаю необходимость проанализировать нормативную базу стран Евросоюза, других государств в части, касающейся одностороннего отказа от исполнения поручения, выданного клиентом, если это поручение внушает сомнение с точки зрения действующего законодательства, включая законодательство о легализации доходов, нажитых преступным путём.

Но прежде чем менять Гражданский кодекс или законодательство о банках и банковской деятельности, нужно изучить международную практику и то, каким образом соответствующие права банка сформулированы в этих государствах. Согласен, что эта проблема есть, она требует своего разрешения, чтобы у вас был не только силовой инструментарий, потому что банк, откровенно говоря, всегда сильнее, чем клиент (он сильная сторона в договоре), но и юридический инструментарий для разрешения этой коллизии.

Вообще это системная проблема, у нас тоже есть свои сложности, в том числе и у целого ряда банков. И конечно, задача банковского надзора – следить за тем, чтобы эти проблемы не разрастались и не превращались в большие, системные для всего банковского сообщества, для всей системы банков в нашей стране. Это, конечно, очень важно.

А.Костин: Тогда мы, если позволите (я провёл уже консультации и с [Рос]финмониторингом, с руководством, с Центральным банком, с Министерством финансов), мы проработаем вопросы, которые Вы поставили, и в случае необходимости внесём соответствующие совместные предложения.

Д.Медведев: Давайте. Я посмотрю, потому что в любом случае это движение должно быть в сторону цивилизованных отношений между банком и клиентом, между банком и компанией или физическим лицом. И, в общем, это стратегическая линия, которая связана именно с созданием в нашей стране финансового центра.

<…>