Встреча с работниками атомной отрасли

Перед началом встречи Президент вручил звезду Героя Труда научному руководителю Российского федерального ядерного центра – ВНИИ технической физики имени академика Е.И.Забабахина Георгию Рыкованову. Церемония прошла в Екатерининском зале Кремля.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья!

Прежде чем мы начнём нашу беседу за столом, хотел бы лично поздравить с присвоением звания Героя Труда Российской Федерации вашего коллегу, выдающегося учёного‑физика Георгия Николаевича Рыкованова. Вы все хорошо знаете, кто он такой, знаете его заслуги: доктор наук, академик, специалист в целом ряде научных сфер, включая вопросы термоядерного синтеза. Георгий Николаевич работает сегодня в качестве научного руководителя Российского федерального ядерного центра – ВНИИ технической физики в Снежинске и успешно занимается важнейшими вопросами как по гражданской, так и по специальной, военной тематике.

Уважаемый Георгий Николаевич, позвольте вручить Вам эту высокую награду за Ваши особые трудовые заслуги и значительный вклад в повышение обороноспособности страны.

Г.Рыкованов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Признателен Вам за столь высокую оценку работы ядерного оружейного комплекса «Росатома». Мы всегда выполняли поставленные Вами задачи. И в этом году, несмотря на сложную обстановку, ядерный оружейный комплекс ни на день не останавливал свою работу. И все работы по гособоронзаказу и по Вашим указам мы выполним.

Должен сказать, что благодаря Вашему вниманию и – хочу это особо подчеркнуть – контролю сегодня ядерный оружейный комплекс снова является сбалансированной структурой со своей наукой, развитой вычислительной, экспериментальной, конструкторской, производственной базой и был, есть и будет гарантом безопасности нашей страны.

Спасибо ещё раз.

В.Путин: Ещё раз поздравляю вашего коллегу и приглашаю за стол. Давайте там продолжим беседу в более неформальной обстановке. Пожалуйста.

* * *

Уважаемые друзья!

Мы с вами встречаемся накануне праздника – Дня работника атомной промышленности. Ещё, по‑моему, в 2005 году я подписывал соответствующий указ об этом профессиональном празднике. Поздравляю с этим наступающим профессиональным праздником вас и всех коллег, которые работают в ядерном комплексе России: учёных, исследователей, инженеров, рабочих – всех, кто связал свою жизнь, свою профессию с этой удивительной, замечательной, сложной, подчас опасной работой, но такой востребованной, такой современной. По‑моему, это будет уже на все времена. Она будет видозменяться, но современность останется на самом высоком уровне.

Это, безусловно, символ научной дерзости, смелости, подвижничества, а иногда и личного мужества, героизма, к сожалению, – говорю «к сожалению», потому что это связано было и с трагическими событиями, мы были свидетелями некоторых эпизодов, о которых мы с вами знаем.

Хочу всех поблагодарить за большой, добросовестный труд, за верность своему делу и тем традициям, которые были заложены вашими предшественниками. Три четверти века назад они совершили без преувеличения подвиг, защитили Отечество, добились абсолютной революции в науке, технологиях, промышленности.

Тогда, в крайне сложных исторических условиях, в кратчайшие сроки был пройден путь от теоретических изысканий до их практического использования в интересах безопасности и социально‑экономического развития страны. То, что сделали они, и сегодня поражает своим масштабом, значением, глубиной.

Всего несколько лет потребовалось, чтобы от постановки очень сложной, беспрецедентной задачи: перейти к испытаниям первого готового образца ядерного оружия, ядерной бомбы – «изделия РДС‑1» – в августе 1949 года.

На этот результат работала тогда без преувеличения вся страна, только что прошедшая через страшную мировую войну с её ужасными последствиями. Люди, занятые в атомном проекте, тоже не жалели себя. Они как будто оставались в условиях боевых действий. А государство, понимая всё значение, отдавало на решение неотложной задачи всё, что нужно, буквально последнее.

Вы сами, наверное, знаете, наверняка это ходит в отрасли, мне ваши коллеги рассказывали, что в те годы говорили: если атомщикам потребуется ртуть, из аптек исчезнут градусники. Всё отдавали, это так и было.

Не имея права на ошибку, научные коллективы под руководством Игоря Васильевича Курчатова двигались сразу по нескольким направлениям и, создав технологические заделы, продвинули вперёд целые отрасли, относительно смежные, тем не менее связанные тогда с атомным проектом: ракетная, космическая. Более того, была сформирована целая отрасль – гражданская атомная энергетика.

Особо отмечу и то, что наша атомная промышленность сохранилась, не просела и в очень сложные для нашего народа, для нашей страны 90‑е годы, когда очень многое разваливалось, и была, конечно, большая угроза, реальная угроза утраты и научных школ, инженерных школ, кадров и вообще базы отрасли.

Этих угроз удалось избежать и, кстати говоря, во многом и прежде всего, наверное, благодаря вере, настойчивости, патриотизму и подвижничеству тех, кто работал в этой отрасли в очень сложные для страны кризисные годы. Те, кто работал в это время, знают, что происходило.

Свой нынешний 75‑летний юбилей отрасль встречает, безусловно, на подъёме, с очень достойными результатами, новыми, важными для страны достижениями, растущими показателями по всем ключевым направлениям вашей работы.

Думаю, вы сегодня сами о них расскажете. Посмотрел план нашей работы на целый ряд выступлений, с удовольствием вас послушаю.

Конечно, мы очень рады тому, что делает «Росатом» по целому ряду направлений сегодня. Речь о дальнейшем развитии экологически чистой атомной энергетики с внедрением реакторов следующего поколения. Это также обновление атомного ледокольного флота страны, создание современных цифровых платформ, различных инновационных продуктов самого широкого назначения.

Знаю, что «Росатом» ведёт активную работу по множеству профильных смежных направлений – от исследования новых материалов до защиты окружающей среды, технологий переработки опасных отходов.

И, конечно же, предстоит сделать всё для дальнейшего укрепления международных контактов. Со своей стороны, коллеги знают, делаю всё, для того чтобы поддержать вашу международную деятельность.

Нет сомнений, что уникальный научный творческий потенциал, накопленный в атомной отрасли, будет залогом, безусловно, ваших новых успехов и достижений, а необходимую преемственность в работе обеспечит постоянный и мощный приток молодёжи, молодых кадров.

Вижу, что работа отрасли снова стала престижной. Она всегда была, безусловно, интересной, но снова стала престижной, захватывающей. Очень рад, что привлекаются молодые талантливые люди.

Что ещё особо хотел бы сказать? Многие ваши коллеги, в том числе совсем молодые специалисты, принимают сегодня участие в работе по укреплению обороны страны, обороноспособности, вносят свой вклад в проекты, связанные с перспективными видами вооружений, проявляя при этом не только высокий профессионализм, но и личное мужество. Об этом я уже сказал в самом начале.

О целом ряде таких стратегических систем я совсем недавно говорил, намекал на это в День оружейника, когда поздравлял наших оружейников.

Ну давайте начнём.

Иван Михайлович [Каменских], пожалуйста.

И.Каменских: Спасибо, Владимир Владимирович, за предоставленную возможность собраться за этим столом представителям всех основных направлений атомной промышленности. Я их не буду в целях экономии времени представлять, они будут выступать и говорить об этом.

В несколько слов остановлюсь на работе отрасли в условиях пандемии. Хочу отметить, что ни одно из наших предприятий не прекращало свою производственную деятельностью, как сказал Георгий Николаевич. Гособоронзаказ мы выполним, сто процентов, как всегда это бывает у нас. Никогда мы не срывали гособоронзаказ. И хочу сказать, что Правительство Российской Федерации, МИД, МВД, пограничные службы, Федеральная служба безопасности сделали очень много, для того чтобы мы обеспечили доставку строителей на наши зарубежные объекты. Благодарю их от всей души за такую оперативную работу. Это первое.

Второе: конечно, надо отметить, что по основным показателям нашей деятельности, KPI так называемый, утверждённым наблюдательным советом, мы в этом году, несмотря на ограничения, решили не менять и исполнить в том значении, в котором нам утвердили. Мы пошли на это дело сознательно, понимая, что те резервы, которые в отрасли есть, помогут с этим справиться.

По выработке электроэнергии: к концу года – установленная норма 207 миллиардов киловатт‑часов – мы, наверное, выработаем более 214, то есть идём с большой переработкой. Это, я считаю, очень хороший результат. Мы приближаемся к рекорду Советского Союза, когда было выработано 215 с небольшим. Но тогда было на пять блоков больше, чем сегодня у нас.

И есть проблема, которую Вы поставили 26 июня, когда Алексей Евгеньевич Лихачёв докладывал Вам о состоянии дел в отрасли, что с 20 процентов доли атомной энергетики в общем энергобалансе страны довести до 25 процентов – это серьёзная задача. С того времени мы провели некую оценку, и, Вы знаете, задача действительно сложная, с учётом того что мы будем выводить из эксплуатации РБМК, старые наши реакторы. И для того чтобы восполнить и дойти до 25 процентов, нам придётся построить от шести до семи блоков. Мы сейчас начинаем проработку с Минэнерго этого вопроса, но здесь, конечно, Ваша поддержка в принятии такого серьёзного решения будет просто необходима.

Что касается развития новых технологий, о чём Вы говорили, это в рамках соглашения между Правительством Российской Федерации и госкорпорацией «Росатом», – технологии новых материалов, квантовые вычисления, идёт активная работа в этом плане.

И конечно, мы принимаем активное участие практически во всех национальных проектах: это и здравоохранение, это и экология, Вы тоже подметили, это и Усолье‑Сибирское, там значительная работа, под Питером свалка, под Челябинском свалка. Мы здесь достаточно активно начали работать. И, конечно же, наша новая программа – тоже, по сути дела, национальный проект.

Я попрошу, если Вы позволите, потом передать слово Георгию Николаевичу, который много сил уделил разработке этой программы, чтобы он доложил.

У меня есть один вопрос, он касается наших атомных городов. Вы были в 2000 году в Снежинске, много раз были в Сарове, были в Сосновом Бору на атомной станции, в Удомле на Калининской станции и представляете, какой объём работы мы там делаем. Самое главное, там живут наши жители. Мы много сами вкладываем денег в развитие городов, в присутствие, но есть одна проблема – это медицинское обслуживание, то, о чём Вы говорили в Послании. Первичное звено, к сожалению, у нас стало хромать. За 50 лет, которые я работаю в отрасли, 30 я прожил в родном Снежинске. Я знаю, что Третье главное управление, ныне ФМБА, намного превосходило, я считаю, что медицинское обслуживание в то время было лучшим в стране, одним из лучших. Сегодня, к сожалению, не распространяются региональные программы на организации ФМБА. В этом плане мы катастрофически отстаём.

Я бы хотел, если Вы позволите, представить выработанный вместе с Вероникой Игоревной Скворцовой ряд предложений, для того чтобы Вы их рассмотрели и дали соответствующие поручения, чтобы выйти из этой ситуации. Действительно, очень серьёзные проблемы со здравоохранением в наших закрытых территориальных образованиях и городах‑спутниках атомных станций.

Я хочу передать слово Георгию Николаевичу. Если Вы позволите, он скажет несколько слов о нашей новой программе, по сути дела, национальном проекте, который направлен в первую очередь на решение вопросов, связанных с социально‑экономическим развитием страны.

Спасибо.

В.Путин: Конечно.

Пожалуйста, Георгий Николаевич.

Г.Рыкованов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Достижения, о которых говорил Иван Михайлович, по существу основываются на научно‑технических решениях, которые были заложены предыдущими поколениями. А программа, называемая «Развитие техники, технологий и научных исследований в области атомной энергетики», закладывает основу будущей ядерной и термоядерной энергетики и по существу направлена на то, чтобы мы сохранили роль глобального лидера в этой области – госкорпорации «Росатом».

Начну с наиболее отдалённого по времени появления направления – это термоядерная энергетика. Как Вы знаете, сейчас строится экспериментальный образец, вернее, прообраз термоядерного реактора, это проект ITER. Он будет запущен в 2035 году, выведен на полную мощность. Я предполагаю, что где‑то к 2040 году станут понятны перспектива и время появления термоядерной энергетики.

Сейчас все страны совместно делают этот реактор, каждая страна приносит свой вклад. Все технологии и научные результаты, которые будут получены, будут являться общим достижением. Но когда дойдёт дело до развития энергетики, то это уже дело будет каждой конкретной страны. Это направление в программе направлено на то, чтобы мы далее могли, как и в атомной энергетике, быть полностью автономными, то есть мы могли сами развивать термоядерную энергетику, включая подготовку соответствующих специалистов в этой области.

Другое, чуть более близкое к нам направление – это водородная энергетика. Вы знаете наверняка, что Евросоюз провозгласил стратегию в производстве энергии без выброса CO2. Но должен сказать, что вообще атомная энергетика – это первый кандидат на такую энергетику, потому что никакого CO2 при работе атомного реактора не выделяется. Тем не менее европейские страны собираются получать энергию за счёт сжигания водорода. Наиболее эффективный способ производства водорода, он хорошо известен, – это паровая конверсия метана. Температура этого процесса 750 градусов где‑то, и здесь очень подходит в качестве источника тепла высокотемпературный газовый реактор, у которого на выходе температура гелия где‑то 800–900 градусов. Это направление тоже в программе присутствует.

Наиболее близкое направление к нам – на мой взгляд, это где‑то 2030–2035 годы – это двухкомпонентная атомная энергетика. Эта система, двухкомпонентная энергетика, будет состоять из реакторов двух типов: реакторов на тепловых нейтронах, которые сейчас в основном у нас присутствуют, и реакторов на быстрых нейтронах. Но при этом нужно и у тех, и у других улучшить, естественно, технико‑экономические характеристики.

У быстрых реакторов в этой системе двойная роль. Во‑первых, это воспроизводство ядерного топлива. Быстрые реакторы, как известно, сжигают уран‑235, но производят плутоний, который дальше служит топливом как для тепловых, так и быстрых реакторов. В этом смысле должен обратить внимание, что двухкомпонентная ядерная энергетика становится возобновляемым источником энергии.

И второе направление у быстрых реакторов – это трансмутация долгоживущих изотопов, то есть их перевод в изотопы с коротким периодом полураспада. В первую очередь речь идёт об америции‑241. Мы надеемся, что это позволит решить проблему отработанного ядерного топлива и высокоактивных отходов, которые, как вы сами понимаете, являются серьёзной проблемой, серьёзным вопросом и серьёзным вызовом.

Отдельно, для того чтобы поддержать эти работы, предполагается в рамках этой программы построить быстрый исследовательский реактор с характеристиками по потоку нейтронов, превышающими приблизительно в пять раз существующие у нас в стране и где‑то в полтора раза превышающими существующие в других странах мира. Это позволит гораздо быстрее исследовать топливо реакторов, то есть иметь выигрыш в конкурентной борьбе, иметь выигрыш во времени.

Должен сказать, я забыл в предыдущем разделе сказать, что линия трансмутации, то есть дожигания америция, задублирована у нас, потому что есть такие жидкосолевые реакторы, и предполагается, что жидкосолевой реактор, который тоже предназначен для трансмутации минорных актинидов, может оказаться более эффективным, чем быстрый. Это тоже включено в эту программу.

И отдельно стоящий раздел этой программы – это атомные станции малой мощности: от 10 мегаватт до 100 мегаватт. Это позволит расширить пакет предложений госкорпорации «Росатом» и, соответственно, будет способствовать росту экономики, если угодно, нашей страны.

Вот коротко по программе.

Ещё я забыл сказать, что мои коллеги просили поблагодарить Вас за то, что своим указом вы распространили правила работы или порядок работы по национальным и федеральным проектам на эту программу, и по существу, как уже отмечалось, это сейчас является 14‑м национальным проектом.

Спасибо.

В.Путин: Работа над этой программой идёт, Вы знаете, да?

Когда, Вы думаете, примерно будет завершена? В каком темпе идёт?

И.Каменских: Мы в этом году уже начинаем работать в рамках этой программы. Хотя она и не утверждена, работа уже начинается.

В.Путин: Я за этим смотрю внимательно. Уверен, что она будет сформирована соответствующим образом. Иван Михайлович говорит, работа практически в этом году начнётся. От вас в значительной степени зависит, что будет самым главным, куда будут направлены материальные, административные ресурсы. Надо выстроить. Вам виднее, как выстроить, что является самой ближней целью, что более отдалённой и так далее. Всё интересно, всё важно. Я не знаю, насколько наши потребители углеводородов быстро продвинутся работать в сфере энергетики без СО2.

Г.Рыкованов: Я с Вами соглашусь, потому что у меня у самого есть некие вопросы к этой программе, имею в виду переход выработки энергии с помощью водорода, по той простой причине, что предполагается это делать за счёт возобновляемых источников энергии. А где взять источники возобновляемой энергии такой мощности, которая требуется, пока не очень понятно. Но в том числе в рамках работ по программе мы эти все вопросы и проясним.

В.Путин: Человечество развивается, технологии усложняются и становятся более совершенными. Может быть, когда‑то человечество к этому и подойдёт, но наши партнёры, в том числе в Европе, серьёзным образом действительно усложняют себе задачу, потому что во многих странах атомную энергетику они тоже закрывают.

И.Каменских: Да.

В.Путин: Где брать этот первичный мощный источник, не очень понятно.

Я как‑то выступал в Германии, говорил: «Атомную энергетику вы закрываете, газ у нас покупать не хотите. Чем будете топить? Дровами? И дров у вас нет, в Сибирь надо ехать». Это в шутку, конечно, тем не менее это же реальная проблема. Как её решать? Непростая задача. Они её себе усложняют, хотя и не хотят признавать, что атомная энергетика – это чистая энергетика. По сути дела, если закрывают станции, значит, они этого признать не хотят. Легче всего что‑то запретить, это мы уже в Советском Союзе проходили. Сложнее искать решения.

Я думаю, что программа, о которой Вы сказали, будет помогать нам эти решения искать.

Пожалуйста, Захаров Никита Геннадьевич.

Н.Захаров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я работаю в РФЯЦ – ВНИИЭФ, город Саров. В 2014 году Вы проводили у нас встречу с молодыми учёными ядерного центра, и я тогда, если Вы помните, был её участником.

В.Путин: Как сейчас помню.

Н.Захаров: Сейчас я возглавляю научно‑исследовательский отдел, разрабатываем лучший лазер в мире, и очень рад новой встрече с Вами.

В.Путин: Спасибо большое.

Н.Захаров: В этот праздничный для нас день я бы не хотел останавливаться на проблемах закрытых городов, думаю, Вы прекрасно знаете о наших сложностях, и сразу перейду к нашим предложениям.

Саров – это уникальная территория, которая обладает значительным потенциалом. Это особая территория, которая сочетает в себе высокую науку и глубокие духовные традиции, а также патриотизм. Для того чтобы сделать наш город более привлекательным, был предложен проект «Большой Саров». Он включает в себя как социальные программы, например, расширение территории, строительство современного комфортного жилья, вплоть до организации ежедневного авиасообщения с Москвой. Но душой этого проекта является создание открытого университета с приоритетом новой физики.

В.Путин: Сколько километров между Москвой и Саровом?

Н.Захаров: Порядка 400 километров.

В.Путин: Мы сейчас активно будем развивать и малую, региональную авиацию, и вполне вероятно, 400 километров…

Н.Захаров: Примерно час лететь.

В.Путин: Нормальное расстояние.

Н.Захаров: Изюминка и душа проекта – это создание открытого университета с приоритетом «новой физики». Что такое «новая физика»? «Новая физика» – это создание новой модели мира, это создание технологий будущего, которое творится сейчас нашими руками.

В XXI веке на масштабных установках мегасайенс уже получены революционные результаты, такие, например, как обнаружение измерений массы самой загадочной элементарной частицы нейтрино, которая беспрепятственно проникает сквозь материю. Сейчас через нас пролетают каждую секунду миллионы нейтрино, мы это даже не замечаем. Изучение их свойств открывает уникальные практические применения.

Вообще, о «новой физике» можно говорить часами. Но, резюмируя, я скажу, что исследования, проводимые на установках мегасайенс, в обозримом будущем создадут технологии, о которых мы можем сейчас только догадываться.

В нашем институте, следует отметить, достаточно много мегаустановок, и они продолжают создаваться. Как пример приведу, что недавно завершена первая очередь самой мощной в мире мегаджоульной лазерной установки, которая позволит осуществить, например, зажигание термоядерной мишени в лабораторных условиях, а это первый шаг к энергетике будущего. Или, например, смоделировали процессы, которые происходят в центре космических объектов, звёзд, при взрыве сверхновых и так далее.

Именно возможность проведения исследований на таких установках, возможность изучения «новой физики» будет определённой фишкой этого университета и сделает его привлекательным для учёных и амбициозной молодёжи. И тогда в Саров приедут талантливые люди, которые будут способны работать в интересах России, её национальной безопасности.

Предлагается создать университет на открытой территории, используя уже известный механизм инновационного технологического центра. Мы планируем назвать его Долина физики и математики. В дальнейшем есть все условия, чтобы университет развивался и на этом месте образовался наукоград, который позволит реализовывать национальные, а может быть, и международные проекты. И мы очень надеемся, Владимир Владимирович, на Вашу поддержку.

И в заключение мне хотелось бы пригласить Вас посетить Саров. Дело в том, что недавно завершена реконструкция нашего аэропорта, и теперь добраться до Сарова стало быстро и комфортно. Мы будем Вас с нетерпением ждать.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо, Никита Геннадьевич.

Что касается открытого университета, я с коллегами поговорю на этот счёт и в Администрации, и в Правительстве. Надо просто вместе с Вами, вместе со всеми заинтересованными людьми и ведомствами проработать, но в принципе идея, конечно, хорошая. Нейтрино можно вооружить?

Н.Захаров: Что нейтрино?

В.Путин: Вооружить.

Н.Захаров: Вооружить? На самом деле есть различные применения для этих частиц, касается, допустим, атомной энергетики.

Интересное применение для систем связи. Если с развитием технологий нам удастся сделать приёмо‑передающие устройства на основе нейтрино, то, используя то, что оно проникает сквозь материю, например, можно сделать систему связи с подводными лодками без их всплытия или с какими‑то научными группами. Можно будет передавать информацию через землю. Или, допустим, связаться с космическим аппаратом через затеняющий его космический объект. Такое интересное применение есть.

В.Путин: Супер.

Н.Захаров: Можно регистрировать состояние атомного реактора.

В.Путин: Фантастика.

Н.Захаров: То есть, вообще говоря, очень много применений дают исследования на масштабных установках, почему весь мир вкладывает деньги и развивает проекты на их основе.

В.Путин: Здесь, куда ни посмотришь, кругом фантастика.

Н.Захаров: Поэтому, Владимир Владимирович, она и «новая».

В.Путин: Понятно. Спасибо.

Скрябин Александр Витальевич, пожалуйста.

А.Скрябин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Капитан атомного ледокола «Вайгач» Скрябин Александр Витальевич.

Прежде чем начать своё выступление, хочу сказать, что мне очень понравилось высказывание предыдущего выступающего коллеги: про ядерную физику я могу говорить часами. Я думаю, что каждый из здесь присутствующих тоже может часами говорить о своей профессии, работе, о своём предприятии, как, допустим, я могу бесконечно говорить про атомные ледоколы, про Арктику и про дальнейшее развитие Северного пути. Об этом я хотел бы сейчас как раз в выступлении сказать, акцентировав внимание на участии госкорпорации «Росатом» в вопросах развития Арктики и дальнейшего устойчивого развития Севморпути.

Одним из показателей развития Севморпути является грузооборот, тот объём грузоперевозок, ради которого в принципе это всё и затевалось в Севморпути. Объём грузооборота сейчас исчисляется уже десятками миллионов тонн. Если немножко отойти в 2016 год, всего‑навсего четыре‑пять лет назад, когда именно по итогам 2016 года мы все с радостью восклицали, что наконец‑то мы превысили лучшие показатели по грузообороту на Севморпути времен СССР, 1987 год – 6,5, мы в 2016 году делаем 7,5, дальше вкладываемся в перспективу, разрабатываем стратегию, логистику, ледоколы атомные выходят в приоритет, и мы имеем миллионы.

Прошлый, 2019 год – превышение планового показателя, изначально 26 миллионов. Спасибо за воду и вывоз продукции – сжиженного природного газа с Сабетты, мы превысили плановые показатели на 5,5 миллиона тонн. Естественно, и на этот год был очень серьёзный расчёт на дальнейшее выполнение плана по грузообороту по Севморпути, и даже первый квартал был далеко в плюсах, потом с отдельными нюансами, но мы продолжаем водить караваны судов, возить продукцию, разрабатывать месторождения. И мы план в этом году выполним, даже с небольшим, надеюсь, превышением, пусть это даже будет для кого‑то, может быть, «какой‑то» миллион тонн – для нас этот миллион тонн дорогого стоит.

Дальше я бы продолжил после показателя такого, как грузооборот. В настоящее время чётко отслеживается тенденция и фактическое усиление арктической группировки атомных ледоколов. Головной ледокол нового поколения «Арктика», буквально недавно завершивший ходовые испытания, сейчас следует в базовый порт Мурманск. И мы очень надеемся, что не позднее чем в первых числах ноября этот ледокол войдёт в состав действующего ледокольного флота, и он нас очень усилит. Опять же возвращаюсь к обеспечению планов по грузообороту, в настоящее время на Балтийском заводе в Санкт‑Петербурге успешно продолжается строительство трёх серийных атомных ледоколов нового поколения. Названия соответствующие: «Урал», «Сибирь», «Якутия». До конца года планируем заложить по строительству четвёртый серийный атомный ледокол, название – «Чукотка».

Мало того, хотелось бы ещё с большой радостью сказать, что буквально на днях, в конце сентября – может быть, даже сейчас на Дальнем Востоке готовятся к этому мероприятию – будет дан старт строительству другого атомного ледокола, непревзойденного ещё по всем своим параметрам, характеристикам, манёвренности, мощности, с большими амбициями по его дальнейшему использованию. Это ледокол проекта «Лидер» на Дальнем Востоке на заводе «Звезда». Надеемся, что это событие даст хороший толчок и мотивацию всем работникам госкорпорации. Отрадно, что и название подобрали головному ледоколу проекта «Лидер», название будет «Россия», и это очень радует, особенно меня, в том плане, надеюсь, что сроки строительства ледокола и сдачи заказчику будут обеспечены в срок. Название соответствующее.

В конце своего краткого выступления мне хотелось бы ещё акцентировать внимание всех на одном важном событии, которое произошло летом этого года. В мае атомные ледоколы «Ямал» и «50 лет Победы» успешно осуществили сверхранние ледокольные проводки двух крупнотоннажных танкеров‑газовозов с продукцией на борту из порта Сабетты по восточному, пусть более тяжёлому в ледовом отношении маршруту, но более выгодному с экономической точки зрения, тем самым дав нам возможность рассматривать дальнейшую эксплуатацию и развитие Севморпути с расширением периода арктической навигации до девяти‑десяти месяцев в году. Сейчас этот период составляет всего семь‑восемь, и он очень зависит от ледовой обстановки, которая складывается ежегодно, погода бывает порой непредсказуемая. Но, как показывает практика, в последние годы суровая Арктика очень благосклонна к нашей деятельности и относится, как я это вижу и понимаю, к госкорпорации «Росатом» очень гостеприимно. Я думаю, что нужно будет этим пользоваться, потому что чем сильнее «Росатом», тем сильнее Россия.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Александр Витальевич, семь‑восемь месяцев в году будет к какому году, Вы сказали, навигация продолжаться?

А.Скрябин: Сейчас навигация.

В.Путин: Сейчас?

А.Скрябин: Сейчас, да. Где‑то ориентировочно с июля и, считаем, по январь однозначно, даже февраль, если всё положительно. Самый сложный период в ледовом отношении – это весна, когда лёд однолетний достигает максимальных толщин и ещё не успевает начать своё таяние под лучами солнца, переходящего с полярной ночи.

В.Путин: Какая максимальная толщина? Метров шесть, пять?

А.Скрябин: В западном секторе однолетний лёд, слава богу, достигает толщин полтора‑два метра. Соответственно, он летом весь полностью тает, поэтому однолетний.

А вот восточный сектор – там совсем другой способ формирования льда, совсем другая плотность, прочностные характеристики. Сталкивались мы не раз. Предлагаю проводить экспериментальные рейсы, тестовые, залезать на восток аккуратно, набивая шишки. Я всегда говорил, что к идее экспериментов только при поддержке атомного ледокольного флота – я к этой идее отношусь очень положительно. Даже какой бы ни был результат, мы можем выполнить любую работу. Я боюсь, мы сроки проводки каравана судна не обеспечим, а там уже встречный ждёт. В любом случае за любого битого двух небитых дают. Мы должны идти, потому что любой опыт в дальнейшем воздастся, мы его используем, то есть он есть, Владимир Владимирович.

В.Путин: Ситуация меняется не потому, что у нас ледокольный флот лучше становится, она и климатически меняется. Вы это замечаете реально?

А.Скрябин: Да, естественно. Потому что, говоря немножко в шутливой форме, суровая Арктика благосклонна в связи с появлением госкорпорации «Росатом» и более гостеприимна, я и это, в общем‑то, имел в виду, не буквально, что она распахнула нам свои объятия, а потом их захлопнет, когда мы к этому будем не готовы. Да, есть изменение климата. Наука пускай думает: цикличность, по спирали, какая‑то периодичность… Но мы должны использовать…

В.Путин: …Окно возможностей сегодня.

А.Скрябин: Окно возможностей, да.

В.Путин: Правильно.

А.Скрябин: Поэтому есть возможности, есть кому этим заняться, поработать.

В.Путин: Но «Лидер» как раз будет колоть любой лёд вплоть до шести метров, да? Как предполагается?

А.Скрябин: Хотелось бы свою любимую поговорку использовать: чем круче джип, тем дольше бежать за трактором.

На самом деле то, что заявлено по проекту, показатели «Лидера» просто предвосхищают, я даже не верю, что это… Я знаю действующие ледоколы, работал на всех, знаю возможности для проходимости. То, что планируется в «Лидере», пока для меня это фантастика. Зная, как строятся ледоколы и кто всё это дело контролирует, особенно в последнее время, мне хотелось бы увидеть этот «Лидер» на самом деле и даже при случае поработать.

Спасибо.

В.Путин: Постараемся обеспечить финансирование ритмично, чтобы все наши планы были реализованы. Это очень важное направление.

Дмитрий Васильевич Иванец, пожалуйста.

Д.Иванец: Уважаемый Владимир Владимирович!

Вся моя трудовая жизнь связана с атомной энергетикой, начиная с первого места работы в цехе по обогащению урана в далёком сибирском городе Зеленогорск Красноярского края и заканчивая сегодняшним днём, когда я работаю в дирекции по ядерному оружейному комплексу в Москве.

В прошлом году я победил в конкурсе «Лидеры России», был назначен руководителем проекта по развитию технологий, новых материалов и веществ, который госкорпорация реализует в рамках заключённого соглашения с Правительством Российской Федерации.

В.Путин: По блату победили или по‑честному?

Д.Иванец: Никак нет. Я бы вспомнил слова, немного перефразировав, Булгакова: бойтесь ваших мечт – они имеют свойство сбываться. Мечта сбылась.

Год назад при подписании соглашений Вы сказали, что времени принюхиваться нет. И уже через пять месяцев госкорпорация «Росатом» первая направила в Правительство Российской Федерации «дорожную карту» по развитию в нашей стране четырёх ключевых направлений: полимерные композиционные материалы, аддитивные технологии, редкие и редкоземельные металлы, новые конструкционные материалы и вещества. В апреле «дорожная карта», первая среди всех соглашений, была утверждена.

Целеполагание «карты» амбициозное. Мы должны сформировать полный цикл: от сырья до конечного потребителя на территории Российской Федерации, обеспечить полную импортонезависимость сырьевого обеспечения стратегических областей промышленности и войти в топ‑5 по доли мирового рынка в этих приоритетных сегментах.

Безусловно, одной госкорпорации здесь не справиться. Основным принципом, положенным в «дорожную карту», является консолидация компетенций и учёт интересов всех потенциальных участников процесса: государственных корпораций, малого, среднего, крупного, частного бизнеса, науки, образования, институтов развития.

Такие консорциумы, центры компетенций уже созданы по полимерным композиционным материалам, редким и редкоземельным металлам. По направлению аддитивной технологии совместно с госкорпорацией «Ростех», «Роскосмос», «Алмаз‑Антей», ФГУП «ВИАМ», «Газпромнефть» такой консорциум, центр компетенций будет создан к концу этого года.

Но уже сейчас мы понимаем, что созданная в рамках этой работы система поиска проектов, их независимой и компетентной экспертизы, она позволяет говорить о документе «дорожная карта» как о документе межотраслевом, едином документе планирования деятельности в нашей стране по развитию области материаловедения.

Символично, что 75 лет назад большой импульс материаловедение получило именно в рамках атомного проекта. И спасибо большое, что именно эту задачу доверили госкорпорации «Росатом», мы, безусловно, с ней справимся.

Спасибо.

В.Путин: Я здесь среди профессионалов не буду говорить, насколько важна тема, которой вы занимаетесь, – новые материалы, вещества. Ничего бы современного у нас не было, если бы не было новых материалов. И главное, что это так важно – нам иметь технологическую независимость по этому направлению, что это, как в таких случаях говорят, трудно переоценить.

Вы занимаетесь работой в сфере оборонного комплекса, но ничего не имеет общего с оборонным комплексом наш новый среднемагистральный самолёт МС‑21. Взяли и по соображениям недобросовестной конкуренции партнёры наши прекратили поставку нам соответствующих композитных материалов для крыла. Ну что это такое? Это просто хамство на мировом рынке с нарушением всех общепризнанных принципов и правил. Знают, что мы всё равно сделаем, благодаря вам, но просто, чтобы наши самолётостроители вышли попозже с этим продуктом, а они уже к этому времени предполагают занять эти ниши и рынки.

Поэтому речь идёт, конечно, не только об оружейном комплексе, речь идёт об экономике в целом. Без новых материалов сделать ничего невозможно.

Что касается оружейного комплекса, это вы тоже знаете лучше, чем я. Коллеги в курсе, наверное, многие. Я только что поздравлял оружейников и создателя нашего нового аппарата – планирующего блока «Авангард». Я уже много раз об этом говорил: «эффект эскимо» – летит и плавится, потому что температура там где‑то под две тысячи градусов, чуть меньше, чем на солнце, но держит нужное время этот материал и сигнал на управление проходит. Конечно, без современных материалов ничего подобного создать невозможно, один из важнейших компонентов. В плазме практически изделие летит. Конечно, это важнейшее направление. Я искренне желаю Вам успехов.

Пожалуйста, Ирина Валентиновна Коханская.

И.Коханская: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я Ирина Коханская. Мы приехали с Эдуардом Алексеевичем из далёкого шахтёрского города Краснокаменска.

Город наш небольшой, население 50 тысяч, но он является урановой столицей России. Здесь расположено крупнейшее в стране уранодобывающее предприятие госкорпорации «Росатом». Здесь живут и работают люди удивительной и мужественной профессии.

Шахтёрский труд, наверное, сродни ратному труду защитников Отечества. Каждый день, сменяя друг друга, 24 часа в сутки шахтёры спускаются на глубины и выдают много раз стратегически важный продукт для нашей Родины. Это особая каста людей со своим пониманием добра и зла, со своим пониманием «свой», «чужой». И если шахтёры говорят «свой», значит, точно свой, и за этим человеком они пойдут до конца.

Город наш расположен в забайкальской степи, на сопках Маньчжурии, совсем рядом стык границ трёх государств – России, Китая и Монголии.

Владимир Владимирович, если бы Вы знали, как красиво цветёт у нас багульник! Дорогие коллеги, у нас действительно красиво цветёт багульник. Если бы вы видели, какие красивые дети растут в нашем городе.

Было время, когда наш город потерял перспективу в развитии, но два года назад на правительственном уровне было принято решение о строительстве нового уранового рудника номер шесть с самыми новыми технологиями, с высокими экологическими требованиями. И нам хотелось бы выразить слова благодарности Вам за это решение, а также поблагодарить Валентину Ивановну Матвиенко, которая самым активным образом принимала участие в выделении финансовых средств на строительство данного объекта.

Теперь у наших детей и у нашей молодёжи Краснокаменска появилась перспектива, поскольку после строительства рудника будут созданы новые рабочие места, а значит, город будет жить и развиваться дальше.

Понимая всю сложность работы Президента, тем не менее рискну пригласить Вас в наш город, чтобы Вы своими глазами увидели то, о чём я сейчас здесь говорю. Приезжайте!

Ещё у нас есть маленькая, но почётная миссия.

Э.Щербина: Владимир Владимирович, мы привезли с собой передать Вам подарок, это образ шахтёра прошлого века. И хотя сейчас у нас более современное, новое оборудование и механизмы, этот образ нам очень близок, потому что показывает всю тяжесть шахтёрского труда. Тяжесть неимоверная, но, несмотря на это, он идёт вперёд, и он выполнит ту задачу, которую перед ним поставила Родина. Нам хотелось, чтобы, глядя на этот подарок, Вы всегда вспоминали шахтёров «Росатома» и их тяжёлый труд. Приезжайте, Владимир Владимирович, Вы свой, шахтёры точно пойдут за Вами.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Такие слова действительно, как в народе говорят, дорогого стоят. Спасибо, мне это не просто очень приятно, это для меня очень важно.

Что касается труда шахтёров, я знаю не понаслышке, что это такое, со многими знаком лично и в шахтах бывал. Сложная, тяжёлая работа и работа мужественных людей. А на Вашем направлении она важна вдвойне, втройне, потому что это не просто добытый ресурс из земли, это ресурс, который нужен стране по очень многим направлениям: и для обеспечения безопасности страны, и по гражданским проектам.

Так что я желаю Вам успехов, постараюсь посмотреть на багульник, посмотреть на горы. С удовольствием сделаю это, как только представится возможность.

Спасибо Вам большое.

И.Коханская: Спасибо.

В.Путин: Коллеги, пожалуйста, кто ещё хотел бы что‑то добавить?

Прошу Вас.

В.Смирнов: Смирнов Валентин Пантелеймонович, научный руководитель работ «Росатома» в области ядерной медицины.

Большое спасибо за данную возможность выступить.

Я хочу сказать, что последние Ваши решения и Ваши инициативы в области улучшения и расширения медицинской помощи, конечно, нашли серьёзный отклик в «Росатоме». Я сейчас хочу говорить не о той медицинской помощи, о которой Иван Михайлович упоминал, а именно о высокотехнологичной помощи.

«Росатом» обладает уникальным конгломератом различных технологий в различных областях. Поэтому, продолжая, вообще говоря, историческую линию, мы в настоящее время только усиливаем наше участие в работах по ядерной медицине. И здесь предпринят ряд новых мер.

Например, всё‑таки «Росатом» – это организация, которая должна выдавать конкретный продукт. Если вы выдаёте конкретный продукт, то вы должны иметь хорошую отправную точку. Сегодня обеспечены условия для получения такой точки. У нас есть так называемый единый отраслевой технический план, где НИОКР финансируется без обязательств непосредственно внедрения, а после этого начинается инвестпроект.

Но в то же время такая работа предполагает, что в области медицины мы должны использовать также возможности и наших коллег из Курчатовского института, из Академии наук, Высшей школы, ФМБА и других, которые позволяли бы нам использовать совместно некоторые заделы и дальше провести внедрение в этом направлении. У нас это направление сотрудничества всячески поддерживается, мы его высоко ценим.

Если говорить о другом важном аспекте нашей работы – это работа совместно с медиками. К сожалению, в прошлом бывало так, что в «Росатоме», Минатоме, начинались проекты без должного обоснования и должной связи с медиками. Сегодня мы практически преодолели этот недостаток, и каждые наши проекты так или иначе связаны с тесным взаимодействием с медициной. Здесь у нас ведущие онкологические клиники Москвы, это институт Герцена, институт центра Блохина, рентгенорадиологии и многие другие. Кроме того, с Питером взаимодействие – центр Гранова. Взаимодействие с Уралом, со Снежинском, который имеет тесные контакты с онкологами, Томск и так далее. Видите, география широкая.

Что же у нас является основными нашими элементами? Основными элементами являются в нашей деятельности прежде всего радиоизотопы, на основе которых делаются радиофармпрепараты, широко используемые в лечении. Сегодня мы продаём радиоизотопов на нашем рынке на уровне 650 миллионов, а за рубеж мы отправляем на три миллиарда изотопов. К сожалению, мы отправляем сырьё. И вот эта часть, с которой мы сейчас боремся, и у нас есть интегратор в «Росатоме» – Rusatom Healthcare, который сейчас выполняет проекты по созданию завода радиофармпрепаратов в Обнинске.

Кроме того, мы создаём центры радионуклидной терапии по России. В ближайшие годы шесть таких центров должно быть создано. А в Иркутске в настоящее время происходит строительство.

Теперь оборудование. Решая вопрос оборудования, мы исходим из того, что оборудование должно быть отечественным. Не имею времени определить, почему медицинское оборудование должно быть отечественным, но это действительно так.

У нас есть две задачи. Первая: поскольку на самом деле сильно отстали, некоторые вещи не делали, то нам нужно выйти с продуктом, который соответствует мировому уровню. А уже потом, после этого, и фактически «корни» начинаются сейчас, работать над продуктами, которые могут существенно опережать мировой уровень.

Если говорить об оборудовании, то у нас сейчас главный проект – это проект шестимерного лучевого комплекса. Он получил название «Оникс». Потребность в таких системах в настоящее время, определённая, скажем, главным внештатным радиологом Минздрава, 268 на страну. Это не значит, конечно, что их нужно сразу выложить, тем не менее это колоссальная цифра. Мы выходим с отечественным продуктом в этом отношении.

Замечательные результаты демонстрирует наш ядерный оружейный комплекс, который предлагает оборудование. Скажем, «Тианокс», который позволяет вести сложные кардиологические операции путём инжекции, вдыхания окиси азота. Трудно использовать в клиниках это, потому что неустойчивый газ и его трудно доставать. А здесь сделана система, которую можно использовать непосредственно на операционном столе. Эта вещь развивается.

Вместе с Дмитрием Игоревичем Юрковым мы делаем сейчас в ВНИИА имени Н.Л.Духова новый комплекс – это уже за пределами существующего мирового уровня – дистанционной нейтронной терапии. Просто работы идут уже и в «железе», и в понимании, и в написании продуктов.

Обсуждается вопрос о создании бор‑нейтронозахватных комплексов. Это работа, которой в настоящее время занимается «Росатом».

Всего 11 крупных проектов разного масштаба по оборудованию. Мы надеемся, что они начиная уже со следующего года могут постепенно появляться в практике.

Ещё хотел бы в заключение сказать, что, конечно, у нас много проблем, но из существующих проблем хочу отметить следующие. Во‑первых, задача создания наших медицински ориентированных коллективов с привлечением молодёжи. Это мы должны делать. Надеемся здесь, кстати, на помощь, и она оказывается через гранты, через поддержку университетов. С университетами мы тоже работаем, особенно с МИФИ.

Вторая задача, которая у нас стоит: имея серьёзную, жёсткую конкуренцию с иностранными производителями и не уступая, это должны быть проверено, по качеству нашей продукции, мы хотели бы, чтобы нам были выделены квоты в обеспечении медицинским оборудованием.

И третий вопрос, который очень важен: Вы знаете, иностранцы зарабатывают деньги в основном не на продаже «железа», а на сервисе и на ремонте. Это дело этой ситуации, в частности, делает актуальным совершенно работу импортозамещения. Мы хотели бы, чтобы цена на оборудование – и наше отечественное, и иностранное – устанавливалась по жизненному циклу, то есть «железо» плюс сервис, плюс ремонты на протяжении десяти лет. Тогда мы совершенно очевидно будем иметь преимущество.

Спасибо за внимание.

В.Путин: У меня первый вопрос по квотам. Какие квоты Вы имели в виду? Вы сказали про квоты, чтобы у вас были квоты. О каких квотах идёт речь?

В.Смирнов: О квотах на приобретение, скажем, установок лучевой терапии, комплексов.

В.Путин: Чтобы медучреждения закупали по определённой квоте, на определённую квоту закупали отечественный продукт?

В.Смирнов: Да.

В.Путин: Мы сейчас приняли уже решения, которые создают преимущество для отечественного производителя, и будем дальше продвигать эту идею.

Вы наверняка знаете, подход либеральной части наших экономистов заключается в том, что на отечественном рынке должна соблюдаться конкуренция. Тем не менее я с Вами абсолютно согласен, мы никогда не добьёмся этой конкуренции, потому что там, «за бугром», постоянно производителям оказывается скрытая поддержка, мы её просто не видим, а мы должны, не нарушая определённых принципов ВТО, оказывать поддержку своим производителям. Мы так и делаем, такие решения уже приняты по объёмам закупок.

По квотированию – это отдельная тема, по ней более жёсткие такие решения. По объёмам закупок мы приняли решение делать преимущество для своих производителей, но будем дальше над этой темой работать обязательно. Я с Вами согласен полностью.

Что касается определения цены по жизненному циклу, тоже согласен. Первый шаг, который мы должны сделать, – это в принципе при заключении контрактов нужно контакты заключать жизненного цикла.

В.Смирнов: Да, совершенно верно.

В.Путин: Причём это очень во многих областях и отраслях мы делаем, и в вашей высокотехнологичной области, связанной со здравоохранением и с ядерной медициной, но и в других. Даже, там не знаю, в строительстве дорог, мостов и так далее – там то же самое, принцип один и тот же должен соблюдаться. Я с Вами согласен. Мы это уже делаем и будем дальше расширять эту палитру возможностей.

А тема, конечно, чрезвычайно важная – ядерная медицина. И то, что у вас кооперация налажена со всеми коллегами: и с Курчатником, и с другими коллегами, – это очень важно, будем всячески это поддерживать, безусловно. Я некоторые вещи пометил, и мы ещё к этому вернёмся потом с коллегами в Правительстве.

Прошу Вас.

М.Зотова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Сегодня все мои коллеги говорили о невероятных результатах в технологиях и новых продуктах. Каждый из нас, здесь сидящих, понимает, что за каждой из этих технологий стоят реальные люди, а в будущем будет стоять молодёжь. Поэтому я бы хотела рассказать Вам о том, как в «Росатоме» двигается молодёжное движение.

Меня зовут Мария Зотова, я работаю в ОКБ И.И.Африкантова, по профессиональной деятельности я занимаюсь обоснованием безопасности внедрения российского топлива на международных рынках и созданием новых цифровых продуктов на базе отечественного программного обеспечения, а именно: я делаю цифровые двойники для объектов военно‑морской техники и атомных ледоколов нового поколения. А ещё я вице‑президент отраслевого совета молодёжи «Росатома».

В 2018 году мне представилась уникальная возможность посетить в составе делегации Международный молодёжный ядерный конгресс, где мы с коллегами могли повзаимодействовать и пообщаться с молодыми экспертами со всех концов света.

В.Путин: А где это было?

М.Зотова: В Аргентине.

Для нас это особенно важно, потому что «Росатом» – это глобальный технологический лидер. Мы работаем на международном рынке в конкурентной среде, в сегменте, где безопасность – это наивысший приоритет. Поэтому наши сотрудники должны иметь возможность обмениваться и транслировать свои лучшие практики, для того чтобы в будущем сохранять наши лидерские позиции.

Поэтому, когда мы вернулись с моими коллегами из Аргентины, у нас появилось две идеи. Первая – это выстроить структурную работу в этом направлении. И вторая – привезти Международный молодёжный ядерный конгресс к нам, в Россию.

Мы начали работать и за два года добились значительных результатов. Мы выстроили работу на федеральном, европейском и международном уровнях, сотрудничая с Минэнерго, с Росмолодёжью, Всемирной ассоциацией атомных операторов, Европейским атомным сообществом и МЭА БРИКС.

Через два года наша работа дала очень хороший результат, потому что в марте этого года в Австралии я была в составе тех трёх человек, которые презентовали заявку России на проведение атомного конгресса у нас. Представители молодёжи 53 стран выбрали нас. В открытом голосовании проголосовали не просто за заявку, а за нашу повестку, за наше видение будущих технологий и за то многообразие атомов, которое есть у нас в России. В 2022 году впервые за более чем 20‑летнюю историю этот конгресс пройдёт у нас, в России, в Сочи, в городе, который уже сегодня является центром деловых коммуникаций.

Для нас как молодёжи это очень важный момент, поскольку внутри это позволит нам не просто объединить молодых экспертов ради общей цели, но и создать на международном уровне платформу для продвижения наших, российских технологий в среде будущих лидеров.

Поэтому от себя и от 83 тысяч молодых сотрудников «Росатома» я хочу сказать Вам большое спасибо за то, что Вы поддерживаете молодёжь, за то, что Вы всегда готовы с нами так открыто поговорить, пообщаться, для нас это очень важно.

Спасибо Вам.

В.Путин: Вам спасибо за вашу работу.

Что касается Международного ядерного конгресса в Сочи в 2022 году, то «Росатом» – корпорация серьёзная, и возможностей много, но мы и на государственном уровне, безусловно, сделаем всё, для того чтобы он прошел успешно.

М.Зотова: Спасибо Вам большое.

В.Путин: Не за что.

Пожалуйста, коллеги, ещё кто‑то?

О.Москалев: Можно, Владимир Владимирович?

В.Путин: Прошу Вас.

О.Москалёв: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Меня зовут Москалёв Олег, я живу и работаю в Сарове, являюсь представителем достаточно редкой профессии – разработчик ядерных зарядов. Возглавляю крупное подразделение Федерального ядерного центра.

В.Путин: Хорошо бы, чтобы она такой редкой и оставалась.

О.Москалёв: Я вкратце, очень коротенько, хотел бы рассказать о тех задачах, которые мы сейчас решаем в обеспечении национальной безопасности нашего государства.

Фактически перед нами, разработчиками ядерных зарядов, поставлена чрезвычайно амбициозная и сложная задача – обеспечение долгосрочных гарантий надёжности ядерного арсенала. Для решения этой задачи разработана комплексная отраслевая программа, работа над которой была начата уже в 2019 году.

Благодаря Вашей поддержке, я имею в виду один из указов прошлого года, в этом году мы уже приступили к работам по созданию целого комплекса уникальных физических установок, которые нам необходимы для реализации ключевых мероприятий этой программы. Ожидается, что к 2030 году мы в основном работы завершим.

Итогом станут не только эти долгосрочные гарантии, но и развитие целого ряда фундаментальных направлений исследований и прикладных разработок, которые востребованы не только предприятиями ОПК, но и в гражданских отраслях экономики. То есть, Владимир Владимирович, мы как ядерные оружейники не остаёмся в стороне от решения той задачи, которую Вы поставили предприятиям оборонно‑промышленного комплекса по повышению доли гражданской продукции.

В.Путин: В вашем конкретном случае, безусловно, диверсификация важна, переход на гражданскую продукцию важен, работа в этой сфере важна. Но в вашем конкретном случае нет ничего важнее вашего основного вида деятельности. Если процент гражданской продукции в вашем комплексе будет меньше, чем в среднем по ОПК, то ничего страшного здесь нет. Я знаю, какие задачи перед вами стоят, регулярно этим занимаюсь и с руководством отрасли, и с Минобороны. Это задачи сложнейшие, очень важные для обеспечения обороноспособности государства.

И.Каменских: Тем не менее, Владимир Владимирович, мы всё‑таки идём к тому, что Вы обозначили – 50 процентов к 2030 году. Просто нам необходимо поддерживать рабочие места в закрытых территориальных образованиях…

В.Путин: Я понимаю.

И.Каменских: Ведь их на улицу не выбросишь, их нужно обеспечить работой. Поэтому здесь просто‑напросто жизненно необходимо.

В.Путин: Хорошо. Я понимаю.

И.Каменских: Мария Владимировна говорила о международной деятельности. Я бы хотел попросить Алексея Юрьевича рассказать о наших стройках за рубежом.

В.Путин: Я прошу прощения, коллега здесь руку поднимал.

И.Сеелев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Меня зовут Сеелев Игорь, представляю Горно-химический комбинат. Хотел сказать от себя, лично от коллектива комбината Вам огромное спасибо за ту инициативу, с которой Вы выступали на саммите тысячелетия в 2000 году. Потому что решения, которые там были озвучены, во многом определили профессиональную судьбу мою и облик предприятия, на котором я сейчас работаю.

Хотел доложить Вам, что в настоящее время производство уран‑плутониевого топлива создано. В настоящее время Белоярская атомная электростанция переходит на функционирование именно на этом уран‑плутониевом топливе. Уран‑плутониевое топливо на сегодняшний момент, по сути, обладает неограниченным энергетическим потенциалом. Считаю, что такими производствами страна может гордиться.

Ещё раз Вам огромное спасибо за эту инициативу.

В.Путин: Инициатива хороша. Вам хочу слова благодарности тоже сказать за оценку. Но эта инициатива, так же как и любая другая инициатива, ничего не стоит, если её не реализуют такие люди, как Вы. Так что примите ответную шайбу.

Прошу.

А.Банник: Владимир Владимирович, меня зовут Алексей Банник, я представляю инжиниринговый дивизион госкорпорации «Росатом».

Наша основная задача – это строить энергоблоки у нас и за рубежом. Сегодня мы это делаем с высоким уровнем качества и с высочайшим уровнем безопасности. Это стало возможным во многом благодаря тому, что наш основной принцип – всегда быть на шаг впереди, всегда пытаться опередить время, всегда предвидеть будущие требования заказчиков и мировые тенденции и создавать продукт с опережением, который входит потом на рынок и является самым лучшим на рынке.

Я пришёл на работу в отрасль 26 лет назад. В институт поступил в 1988 году, это было время, когда после чернобыльской аварии ведущие проектные институты страны создавали новые энергоблоки, главным критерием которых была высокая безопасность. Не все эти энергоблоки, к сожалению, дошли до стадии реализации, хотя все они были очень яркими и интересными. Но два энергоблока – 91‑й проект и 92‑й – были практически реализованы, построены в Китае и в Индии.

На этом мы не останавливались, и, уже сооружая энергоблоки 91‑го и 92‑го проекта, мы приступили к разработке концепции АЭС поколения «три плюс», которое сочетает в себе высочайший уровень безопасности и экономическую эффективность, а также очень длинный срок службы.

Так получилось, что в этот раз мы снова опередили время, потому что в 2011 году, после событий на АЭС «Фукусима», мы вновь увидели всплеск интереса к вопросам безопасности атомных станций. К этому моменту у нас уже снова было два готовых проекта. Это привело к тому, что сегодня мы занимаем две трети рынка зарубежных атомных станций, мы сегодня сооружаем 25 энергоблоков за рубежом.

Я очень признателен Вам за ту поддержку нашего международного бизнеса, которую Вы оказываете. Пользуясь случаем, хотел бы передать Вам приглашение моих китайских коллег посетить наши площадки, сооружения на территории Китая.

Спасибо.

В.Путин: Вам, Алексей Юрьевич, спасибо. Масштабная работа. По‑моему, в Советском Союзе мы в таком объёме не работали за рубежом.

А.Банник: На пике такой объём был где‑то близко, мы выходили на серийное сооружение энергоблоков, скажем, Запорожской АЭС, было, но сейчас масштаб, конечно, невероятный.

В.Путин: И это, конечно, вызывает соответствующую реакцию конкурентов тоже здесь напрямую. Вы это видите, знаете как никто другой. Я это тоже знаю хорошо. Будем всё делать, для того чтобы Вас поддержать, работать с Вами плотно на административном, на дипломатическом уровне, создавать необходимые условия для продвижения ваших проектов. Они, без всякого сомнения, являются самыми передовыми, а с точки зрения обеспечения безопасности – беспрецедентными. Я думаю, что таких многослойных, так скажем, способов защиты, наверное, никто не применяет, кроме вас, кроме специалистов «Росатома».

И что самое главное, это совершенно очевидно, технологии – вы это знаете, лучше, чем я, мне коллеги ваши объясняли, и Лихачёв объяснял это, и заместители его, – технологии на первый взгляд простые, просто усовершенствованные настолько, что можно до бесконечности увеличивать вопросы, связанные с безопасностью. Это вопрос только стоимости, вот и всё, выбора клиента, что называется. Но это всё‑таки вы придумали, придумали ваши коллеги и реализовали, и реализуете на практике. Это вообще очень здорово, беспрецедентно.

На самом деле я думаю, что после «Фукусимы», поскольку вопрос стал опять таким злободневным, стал таким острым, чувствительным, ваши разработки именно в сфере безопасности и привели к тому, что вы 25 блоков за рубежом реализуете, проектов на 25 блоков. Потому что специалисты же понимают везде, где преимущество, и эти преимущества вы реализуете на практике.

Ну что, коллеги, я ещё раз вас хочу поздравить с праздником, хочу вам пожелать успехов. Отрасль очень интересная, уникальная абсолютно, и мне очень приятно отметить, что она сбалансирована по кадрам. Здесь и, собственно, сегодня в Кремле присутствуют люди абсолютно заслуженные, которые действительно за свою работу и раньше могли бы уже получить и звезды Героев и Труда, и просто Героев России, потому что, ещё раз повторяю, работа связана не просто с мужеством, а подчас и с личным риском, риском для жизни. Это самые высокие технологии, самые перспективные, самые новые, фантастические абсолютно технологии. Интересно. Это прямо, знаете, слушать можно до утра, и интерес не пропадает.

Я хочу вам искренне пожелать успехов, всему комплексу «Росатома», и не только «Росатома», а всем атомщикам, у нас комплекс большой, он только «Росатомом» не ограничивается, потому что ваши успехи – это тот случай, когда впрямую в значительной степени это успехи всей страны.

Спасибо вам большое, и всего самого доброго.