Новости /

Владимир Путин провёл заседание Экономического совета при Президенте Российской Федерации.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Напомню, что два года назад на съезде «Деловой России» мы дали старт Национальной предпринимательской инициативе. Мы поставили тогда перед собой цель – сформировать конкурентные условия для ведения бизнеса в регионах, да и в стране в целом.

Уже есть очевидные результаты. Вы знаете, они отражаются в международных рейтингах. Но дело, конечно, не в этих рейтингах. Принципиально важно, что процедуры ведения бизнеса действительно становятся удобнее.

Приведу конкретные примеры. Все мы помним, сколько жалоб и нареканий высказывал бизнес по поводу запутанных процедур и заоблачной стоимости подключения к энергосетям. И такая ситуация тянулась годами без особых изменений. Нельзя сказать, что и сейчас ситуация стала идеальной, но всё‑таки в результате согласованных действий и предпринимателей, и экспертов, и Минэнерго удалось наконец «расшить» многие узкие места. Сегодня обсудим дальнейшие шаги, необходимые для того, чтобы улучшить ситуацию в этой сфере.

Другой пример. За счёт широкого использования современных информационных технологий отменены лишние административные процедуры и удалось вдвое снизить сроки и стоимость предоставления госуслуг в сфере кадастрового учёта и госрегистрации прав на недвижимое имущество. По такому показателю делового климата, как «регистрация собственности», мы уже находимся в «двадцатке» лучших стран мира.

Значительная работа проведена и по совершенствованию таможенного администрирования. В рамках Национальной предпринимательской инициативы было введено предварительное информирование при прохождении таможенных процедур, а также электронные способы оплаты таможенных платежей.

При этом подчеркну: надо и дальше двигаться вперёд, чтобы бизнес ощутил реальное сокращение сроков и стоимости таможенных процедур. Сегодня об этом также поподробнее поговорим.

Отмечу, что сама технология разработки «дорожных карт» и оценки их результатов стала во многом новаторской, показала эффективность современных подходов к управлению и реализации проектов. Общество, предприниматели самостоятельно определяли, какие конкретные шаги нужны, чтобы значительно улучшить качество делового климата, сократить число всевозможных процедур и разрешений, кратно снизить административные издержки для бизнеса.

Более 14 тысяч человек из разных регионов страны представили порядка 10 тысяч предложений, и каждое было рассмотрено специальными рабочими группами из предпринимателей, экспертов, представителей министерств и ведомств Правительства Российской Федерации. При этом сами предприниматели, созданный при их участии так называемый «Клуб лидеров» осуществляют контроль за реализацией «дорожных карт».

Знаю, что этот диалог идёт не всегда легко, это естественно. Порой предпринимательскому сообществу приходится спорить с государственными ведомствами. Но тем не менее все «дорожные карты» удалось нацелить именно на содержательные изменения, практические изменения.

Сегодня хотел бы поблагодарить и руководителей, и членов рабочих групп, Агентство стратегических инициатив, на площадке которого формировались эти предложения, эти «дорожные карты», всех, кто представил свои предложения – за вашу настойчивость, за стремление принести пользу экономике страны.

Куда проще окунуться в беспросветный пессимизм, начать критиковать всё и вся. Это мы горазды. Гораздо сложнее – взять на себя ответственность за реальные изменения в стране, не работать на публику, а заниматься практическим делом. Поэтому выбор, позиция всех участников национальной предпринимательской инициативы, безусловно, заслуживает самого искреннего уважения и поддержки.

И в целом работа по улучшению делового климата показала, что в России активно формируется зрелый предпринимательский класс. В своём большинстве он состоит из людей, которые не участвовали в приватизации 90-х годов, с нуля создавали своё дело, прошли через все бюрократические преграды, через испытание кризисами, достойно выдерживают конкуренцию с иностранными компаниями, у которых подчас и опыта побольше, и шире доступ к недорогим кредитам.

Эти люди доказали свою состоятельность. Они инвестируют в Россию, восстанавливают её экономику, открывают новые рабочие места. И что особенно важно, они нацелены на активное гражданское участие в делах страны. Убеждён, мы должны опираться именно на таких людей. Именно поэтому последовательно будем работать вместе с предпринимателями не только над улучшением инвестиционного климата, но и над другими преобразованиями в рамках общенациональной повестки дня.

Уважаемые коллеги! «Дорожные карты» послужили своеобразным тестом на эффективность всех уровней власти, на их способность добиваться результата, не «закрывать поручения», а решать проблемы по существу, как я уже говорил, исходя из потребностей и интересов граждан, предпринимателей.

Особенностью национальной предпринимательской инициативы стал отказ от привычной бюрократической логики. Каждая «дорожная карта», по сути, является отдельным проектом с целями и сроками их достижения. И эти цели измеряются в понятных показателях. При этом напротив каждого показателя в «дорожных картах» стоит конкретное ответственное за её реализацию министерство или ведомство.

Надо откровенно признать, что далеко не все государственные органы смогли выработать эффективный подход к совместной работе, грамотно и своевременно выполнить поставленные задачи.

Какова ситуация на данный момент времени, на сегодняшний день. Треть мероприятий по принятым «дорожным картам», к сожалению, в срок не исполнено. Целый ряд предложений бизнеса застрял, к сожалению, в межведомственных согласованиях. Порой ведомства предлагают ограничиться чисто косметическими мерами.

Я скажу об этом поподробнее. Но уже ясно, что здесь у нас наибольшие проблемы в строительстве пока, к сожалению, сохраняются. Здесь больше всего сложностей. Надо прямо сказать, здесь динамика изменений практически не меняется, к сожалению. В том числе так и не сформированы прозрачные механизмы выделения земли под застройку; не утверждён исчерпывающий перечень разрешительных документов на строительство. Зачастую предложения предпринимателей проходят через рабочую группу, одобряются, а затем в недрах ведомств изменяются до неузнаваемости. В результате по качеству административных процедур в сфере строительства мы всё ещё находимся в хвосте мирового рейтинга. Но повторю ещё раз: дело совсем не в рейтингах, а в том, что из‑за отсутствия внятных решений мы недополучаем миллионы квадратных метров жилья, а бизнес по‑прежнему месяцами, а то и годами добивается разрешений на строительство новых предприятий, новых объектов.

Хочу также подчеркнуть: в такой сфере, как строительство, очень многое зависит от содержательной, заинтересованной работы на местах – в регионах и муниципалитетах. Так, серьёзные шаги по сокращению административных процедур сделаны Правительством Москвы. В Свердловской области законодательно установлены перечни случаев, когда получение разрешения на строительство вообще не требуется.

Два года назад мы дали старт Национальной предпринимательской инициативе, поставили цель – сформировать конкурентные условия для ведения бизнеса в регионах, да и в стране в целом.

Есть подвижки и в других регионах Российской Федерации, например в Ростовской области. Нужно сделать так, чтобы лучшие практики – а они у нас, повторяю ещё раз, есть – внедрялись повсеместно, чтобы из нормативно-правовой базы были убраны все преграды, мешающие застройщикам нормально работать. Я прошу новое министерство, Министерство строительства, другие ведомства, депутатов Государственной Думы уже в течение первого полугодия 2014 года принять все необходимые меры, а предпринимательское сообщество – обеспечить надёжный контроль за их исполнением.

Мы договорились, уважаемые коллеги, что все принятые «дорожные карты» должны быть реализованы в течение двух ближайших лет. Никаких отсрочек и переносов допускать нельзя. Это значит не просто принять закон, но и добиться его качественного применения, исполнения как на федеральном, так и на региональном уровне.

Сейчас ведущие деловые объединения страны разрабатывают национальный рейтинг инвестиционного климата. Он должен дать объективную картину по каждому региону, как идёт работа по всем направлениям национальной предпринимательской инициативы. В его основу будет положена оценка самого бизнеса. Создание открытого, публичного национального рейтинга должно мотивировать регионы совершенствовать свою работу, использовать лучшие, как я уже говорил, практики поддержки инвесторов. Добавлю, что многие механизмы предстоит отработать в рамках пилотных проектов. Доступ к участию в них предпринимательского сообщества, предпринимателей должен быть максимально прозрачным.

Давайте с этого и продолжим дальше. И как раз хочу предоставить слово Александру Николаевичу Шохину, который возглавляет наше крупнейшее предпринимательское объединение.

Пожалуйста, Александр Николаевич.

А.Шохин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В условиях рецессии и постоянного ухудшения прогноза и по 2013 году, и даже до 2030 года улучшение инвестиционного предпринимательского климата становится одним из немногих по‑настоящему эффективных механизмов запуска экономического роста и поддержания устойчивого экономического роста.

Сложная ситуация на внешних рынках усугубляется базовыми проблемами российской экономики, о которых мы не один раз говорили. Это и преимущественно сырьевой характер экономики, недостаточный для решения модернизационных, инновационных задач, объём инвестиций в основной капитал, низкая производительность труда. И очевидно также, что невозможно выполнить социальную часть майских указов Президента прошлого года, не реализуя экономическую повестку дня.

Безусловно, по целому ряду направлений за последнее время достигнуты серьёзные результаты, о них Вы, Владимир Владимирович, сказали. Безусловно, важно то, что радикально изменилась ситуация в налоговом администрировании, заметны улучшения в таможенном администрировании. Сформирована система участия бизнеса в экспертизе проектов нормативно-правовых актов и в оценке действующих документов и их корректировке и даже отмене. Меняется и схема взаимодействия бизнеса и власти, предприниматели участвуют не только в экспертизе нормативно-правовых актов, но и в разработке стратегических документов.

И, безусловно, самым новаторским здесь, как Вы подчеркнули, механизмом является разработка «дорожных карт» национально-предпринимательской инициативы.

Одним из ярких примеров здесь является, безусловно, повышение прозрачности и эффективности системы регистрации прав собственности. Но всё это не означает, что ситуация с деловым климатом идеальна, и кроме того, надо иметь в виду, что принятие «дорожных карт» и их реализация в ближайшие два года, она не покрывает, наверное, всех проблем и не может покрыть. Кроме того, нам важно трансформировать «дорожные карты» в постоянно действующие механизмы, в том числе механизмы участия бизнеса в выработке стратегических и текущих решений.

Я хотел бы выделить три блока проблем, которые с точки зрения бизнеса надо решать в ближайшее время.

Во‑первых, это повышение предсказуемости социально-экономической политики. Пока мы не можем сказать о том, что высокая степень предсказуемости существует, правила игры меняются достаточно часто. Классический пример – это основные направления налоговой политики, принятые в мае, в которых предлагалось ввести налог на недвижимое имущество юридических лиц с 2018 года, а в сентябре уже был принят в первом чтении закон, предполагавший введение этого налога с 1 января 2014 года. Нашими совместными усилиями удалось скорректировать его и придать ему приемлемую форму. Но тем не менее здесь мы видим, что стратегические документы практически сразу после утверждения не оказываются базой для принятия текущих решений.

Аналогичная ситуация со многими решениями по пенсионной реформе, по тарифам естественных монополий. Я не говорю о том, хороши или плохи финальные решения. Я говорю лишь о том, что в последний момент, буквально перед принятием решения Правительством или внесением законопроекта в Государственную Думу, они принципиально меняются и бизнес не успевает, что называется, поучаствовать в обсуждении.

Кроме того, многие законодательные инициативы не просчитаны даже на уровне определения потенциальных рисков. Классический пример – это страховые взносы для самозанятых. Сначала повысили, потом, когда увидели, что до 500 тысяч самозанятых исчезли из экономики и ушли либо в тень, либо вообще ушли из бизнеса, то поменяли решение, только чтобы подписали соответствующий закон. Безусловно, очень важно действительно оценивать риски и последствия принимаемых решений, и не только для бюджета.

Какие предложения. Во‑первых, мы предлагаем ввести в реальную практику такую всеобъемлющую «дедушкину» оговорку: любые решения, ухудшающие условия деятельности компаний, должны приниматься с отлагательным сроком не менее одного года. У нас есть здесь и блестящие примеры, например, по закону о трансфертном ценообразовании переходные периоды – два и более лет, но тем не менее стандартный период введения в действие тех или иных норм – это где‑то максимум 3–6 месяцев после принятия соответствующего закона, что не всегда достаточно даже для принятия подзаконных нормативных актов, без которых закон не действует. Многие законы принимаются в последние дни года, особенно в декабре, не только в последние дни сессии, а вступают в силу они иногда, что называется, «в ночь под Рождество».

Принципиально важно, что процедуры ведения бизнеса действительно становятся удобнее.

Мы предлагаем, чтобы налоговые законы принимались до конца весенней сессии, это позволит формировать проект федерального бюджета уже на основе согласованных решений. И, соответственно, основные направления налоговой политики на очередную трёхлетку должны утверждаться в феврале-марте. Мы уже практически согласовали с Минфином и с Госдумой, чтобы в следующем году в феврале начать публичные обсуждения предложений по налоговой политике. Неплохо было бы реализовать эту устную договорённость.

Конечно, нужно решиться всё‑таки на то, чтобы проводить оценку регулирующего воздействия по законопроектам, которые устанавливают величину налоговых ставок и ставок страховых взносов. Это единственное сейчас исключение из всего многообразия решений, по которым бизнес имеет возможность участвовать в оценке регулирующего воздействия. Хотя по факту нам приходится обсуждать, и Правительство приглашает нас к обсуждению, но уже в режиме доброй воли.

В принципе, нам кажется, что стоит вернуться к идеологии стабильности фискальной нагрузки и ограничению практики, когда для решения конкретной проблемы изыскиваются резервы в виде введения новых сборов и платежей либо в виде предложений повысить те или иные ставки для решения той или иной конкретной проблемы. Всё‑таки налоговая система должна быть более, скажем, универсальной, и здесь, как минимум периоды 3–5 лет, как в случае со страховыми платежами по самозанятым, можно было бы фиксировать фискальную нагрузку.

Безусловно, важно ещё раз обсудить стратегию развития пенсионной системы. И нас, бизнес-сообщество, конечно, в первую очередь интересует судьба накопительной компоненты и судьба негосударственных пенсионных фондов. Нам не хотелось бы, чтобы временные решения по 2014 году оказались, как говорится, постоянными и продлевались за пределы 2014 года. Поэтому здесь нужно договориться о фиксации политики на среднесрочную и даже долгосрочную перспективу. В равной степени это касается, кстати, и тарифов естественных монополий. На 2014 год решение есть, а на 2015–2016 есть, как говорится, общая идея их фиксации на уровне инфляции. Но вообще‑то пятилетний период – долгосрочная тарифная политика – был бы более приемлем для бизнеса, поскольку позволял бы выстраивать долгосрочную политику в компаниях.

Стоит уточнить, видимо, требования и к таким элементам обоснования решений в социально-экономической области, как пояснительная записка и финансово-экономическое обоснование к законопроектам. Надо предусмотреть в них обоснование введения дополнительных обязанностей и требований в отношении бизнеса, оценку рисков, пути их минимизации, а также оценку финансовых последствий не только для бюджета, но и для граждан и предпринимателей. Но, на наш взгляд, по сути дела, эти документы должны строиться по принципу оценки регулирующего воздействия. То есть инициаторы соответствующих законопроектов должны выстраивать именно эту логику.

Второй блок задач – это радикальное решение проблемы избыточных административных барьеров и противодействие коррупции. К сожалению, регулирование всё больше движется в сторону запретов, а не стимулов. Фактически действует принцип презумпции виновности бизнеса, отсюда и недоверие и государства к бизнесу, и бизнеса к государству, и населения к бизнесу, и так далее. Безусловно, большую роль в снятии этой напряжённости сыграли «дорожные карты». Они снимают многие барьеры во многих секторах, мы сегодня об этом, видимо, будем говорить. Но одновременно федеральными органами исполнительной власти создаются новые барьеры. Переход на более продвинутые формы надзора и контроля, например, то же страхование ответственности, не означает, что ФОИВы отказываются от старых форм контроля, проверок и других, ещё советских, технологий.

Кстати сказать, о советских технологиях: до сих пор действуют нормативно-технические документы Советского Союза, СССР и РСФСР, которые наши органы исполнительной власти ещё не переутвердили и которые сложно найти в открытом доступе, поэтому непонятно, как регулирование осуществляется. Хорошо было бы установить дедлайн, и если федеральные органы исполнительной власти не переутвердят эти документы с учётом новых реалий, видимо, их нужно просто считать недействительными.

Какие предложения у нас в этой области. Во‑первых, надо ускорить принятие концепции повышения эффективности контроля надзорной деятельности до 2018 года, но эту концепцию хорошо бы доработать на финальном этапе с участием предпринимательского сообщества. И, в частности, сделать это можно, видимо, разрабатывая «дорожную карту», направленную на реализацию этой концепции, с максимально жёсткими сроками. Есть смежная «дорожная карта», это повышение качества регуляторной среды для бизнеса, но она не все проблемы, связанные с административными и надзорными функциями и деятельностью федерального правительства, реализует.

Сокращению уровня коррупционных расходов, по всей видимости, должен и будет, наверное, способствовать готовый к принятию во втором чтении закон о государственно-частном партнёрстве, поскольку в нём много продвинутых механизмов ГЧП, причём и регионы, и компании могут выбирать из большого разнообразия, в том числе такие продвинутые механизмы, как контракты жизненного цикла, например. Мы считаем, что здесь возможности для коррупции резко снижаются, поэтому хорошо было бы принять этот закон уже до конца года и, самое главное, в максимально жёсткие сроки подготовить проекты всех необходимых подзаконных актов и методических рекомендаций.

Третий блок проблем, на котором я хотел бы остановиться, – это реальная защита прав собственности. Безусловно, это одно из главных условий повышения привлекательности российской юрисдикции и возврата в российскую юрисдикцию капиталов. И здесь у нас вот такие цифры по опросам: 80 процентов опрошенных нами компаний считают, что обращение в суд является эффективным способом защиты прав собственности, защиты контрактов. В то же время уровень защищённости прав собственности все оценивают как недостаточный. Такой реальный конфликт, надеюсь, что не в мозгах, но реальное противоречие.

Если говорить о коррупции, мы понимаем, что от бизнеса здесь многое зависит, и год назад все четыре бизнес-объединения подписали Антикоррупционную хартию российского бизнеса. Мы должны, наверное, сделать всё, чтобы количество компаний, присоединившихся к этой хартии, было максимально большим, и чтобы был какой‑то кодекс поведения в этой области.

Есть ещё и следующие предложения, касающиеся защиты прав собственности. Во‑первых, учитывая, что сейчас обсуждается закон по слиянию судов, хотелось бы, чтобы арбитражные суды сохранились в этой единой системе как суды, в которых рассматриваются экономические споры. При этом, конечно, не хотелось бы, чтобы появилась ещё дополнительная четвёртая инстанция для окончательного принятия судебных решений. То есть максимум того, что удалось накопить позитивного за последние 10–15 лет, на наш взгляд, можно было бы сохранить. В том числе важно обеспечить преемственность судебной практики на основе постановлений Пленума и Президиума Высшего арбитражного суда. Они должны, как говорится, продолжить своё действие. Не могу сказать, что все они нравятся бизнесу, но тем не менее это толкование, в том числе и по белым пятнам, и противоречиям в законодательстве, формирует современную правоприменительную практику.

За счёт широкого использования современных информационных технологий отменены лишние административные процедуры, удалось вдвое снизить сроки и стоимость предоставления госуслуг в сфере кадастрового учёта и госрегистрации прав на недвижимое имущество.

Достигнуты компромиссы по большинству вопросов регулирования деятельности третейских судов. Мы считаем, что многие споры, корпоративные, могут быть перенесены из государственной системы в систему третейских судов. Мы практически согласовали подходы всех бизнес-объединений, Минюста, Минэкономразвития. Здесь очень важно не затягивать принятие соответствующих решений, потому что нынешняя ситуация, когда третейские суды чуть ли не в каждом подъезде создаются, подрывает репутацию этого института.

Необходимо повысить защиту прав собственников и кредитора при неплатёжеспособности компаний, это и сокращение сроков проведения соответствующих процедур в делах о банкротстве. Самое главное, нужно усилить реабилитационную направленность в урегулировании дел о несостоятельности. Это касается в равной степени и банковского сектора, где тоже, на наш взгляд, должны процедуры оздоровления и реабилитации занимать ведущую роль.

Стоит, видимо, вернуться к обсуждению темы о предварительном согласовании с прокурором оперативно-розыскных мероприятий, естественно, за исключением тех случаев, когда они не терпят отлагательств.

Ещё два соображения по поводу инструментария.

Во‑первых, по прогнозу социально-экономического развития. На наш взгляд, он должен строиться в большей степени на конкретных решениях в части именно предпринимательского климата, и необходимо даже их фиксировать. Например, должен фиксироваться и уровень фискальной нагрузки, оценка должна даваться изменениям государственного регулирования и влияния его на инвестиционную активность. И, безусловно, пора уже отходить от параметра цен на нефть как основного исходного параметра при формировании прогноза и бюджета.

И ещё один инструмент – это мониторинг реализации «дорожных карт» и оценки климата в целом. И мы действительно придаём большое значение тому инструменту, о котором Вы, Владимир Владимирович, сказали, это рейтинг – национальный рейтинг реализации предпринимательской инициативы по улучшению инвестиционного климата. Мы с помощью этого рейтинга не ставим задачу расставить все субъекты Федерации в некую линейку по шкале. Тут речь идёт о том, чтобы выявить лучшие практики и их тиражировать, с одной стороны. А с другой стороны, важно выделить типовые проблемы правоприменения, которые необходимо будет урегулировать на федеральном уровне. Все бизнес-объединения готовы включиться в эту работу, и это, видимо, будет и дальнейшим импульсом для принятия конкретных решений по улучшению предпринимательского климата в стране. Спасибо.

В.Путин: Спасибо, Александр Николаевич.

Пожалуйста, Беляков Сергей Юрьевич – замминистра экономического развития.

С.Беляков: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Экономического совета!

Для нас вопрос улучшения инвестиционной среды, улучшения бизнес-климата является приоритетным, и не потому, что он продекларирован, а просто потому, что без качественного улучшения среды нам не добиться устойчивого экономического развития. Мы с этим столкнулись относительно недавно, когда оказались в ситуации финансово-экономического кризиса. До этого, к сожалению, цифры, характеризующие инвестиционную активность как внутри страны, так и иностранных компаний, нас радовали, но природа этих цифр оказалась достаточно зыбкой. Как только ситуация ухудшилась, мы получили очень негативный эффект. И причиной потери интереса инвесторов и российских, и иностранных к экономике – притом что экономика демонстрировала спрос и способна была обеспечить спрос на эти инвестиции – оказались высокие риски, связанные с неблагоприятным инвестиционным климатом. Именно поэтому для нас Национальная предпринимательская инициатива очень важна как инструмент улучшения качества бизнес-среды.

Мы действительно много и в последнее время часто сами себя критикуем. Отчасти это такая не очень хорошая, наверное, наша особенность, но в какой‑то степени это реакция на те проблемы, которые были, и очень высокая мотивация что‑то изменить в этом направлении. Но реализация Национальной предпринимательской инициативы как раз показывает то, что мы можем быть результативны, если правильно определим приоритеты и организуем работу по достижению тех эффектов, которые вместе с бизнес-сообществом мы запланировали.

Приоритеты и «дорожные карты», которые были разработаны, они были определены исходя из того запроса, который бизнес перед нами поставил, определив наиболее чувствительные для себя направления деятельности, где нам необходимо получить серьёзное и качественное улучшение условий для предпринимателей.

Меры, которые являются содержанием «дорожных карт», точно так же были разработаны вместе с бизнес-сообществом исходя из того, какого результата мы собираемся достичь и как мы собираемся достигать этого результата. Это своего рода карта перехода из точки «А», где мы находились до недавнего времени, к точке «Б» – к тому состоянию, где мы должны находиться, имея в виду конкуренцию за капитал, и глобальную конкуренцию, и конкуренцию внутри страны.

Особенно тяжело сейчас говорить об этой конкуренции, потому что мы не только с другими юрисдикциями конкурируем. Мы должны стимулировать бизнес инвестировать в ситуации, когда бизнес чаще принимает решения не инвестировать, а сберегать. Нам надо заставить его вкладывать деньги, получая доходность. Нам нужно заставить, вернее, сформировать условия, когда эта доходность материализовалась бы для бизнеса. Мне кажется, мы можем позитивно оценить результаты реализации Национальной предпринимательской инициативы по тем «дорожным картам», которые реализуются, даже несмотря на то, что треть мероприятий не выполнена, как это ни странно, потому что это тот самый случай, когда отрицательный результат – для нас тоже результат.

Что происходит, когда мы получаем негативную оценку бизнеса в части качества нормативно-правового документа, проекта нормативно-правового документа, который подготовлен ведомством? Я тут не делю ведомства на хорошие или плохие и все претензии отношу и к Министерству экономического развития, потому что мы координируем эту работу. Мы вынуждены пересматривать содержание и садиться вместе с бизнесом, перерабатывать документ исходя из того, способен он обеспечивать эффект на практике или нет. Это ключевой эффект реализации Национальной предпринимательской инициативы – оценка самих себя не по процессу, результат не в виде количества внесённых документов, не в виде сроков исполнения поручений, которые мы сами себе определили «дорожными картами», а по тому, насколько эти документы обеспечивают достижение эффекта на практике, насколько реальные условия для бизнеса соответствуют писаному праву.

Законодательство, кстати, по мнению большинства независимых экспертов, которых не упрекнёшь в какой‑то ангажированности или большой любви к нам, достаточно конкурентно. Но проблема не только в качестве законодательства, а в колоссальном разрыве между практикой и писаным правом. И Национальная предпринимательская инициатива, «дорожная карта» – это как раз инструмент сближения практики, приведения практики в соответствие с нормами закона, который мы тоже совершенствуем. Поэтому, когда мы видим не очень благоприятный для нас ход исполнения мероприятий «дорожной карты», мы садимся и, как мне кажется, достаточно быстро дорабатываем документ исходя из того запроса, который бизнес формирует. Это первый эффект – переоценка самих себя по результату.

Значительная работа проведена по совершенствованию таможенного администрирования. Подчеркну: надо и дальше двигаться вперёд, чтобы бизнес ощутил реальное сокращение сроков и стоимости таможенных процедур.

А второй эффект – это гораздо более существенный, мне кажется, системный эффект, ведь многие направления не охватываются и не могут быть охвачены «дорожными картами». Но это скорее вопрос к бизнесу, я надеюсь, что он так же оценивает ситуацию, как и я. Мне кажется, проходят изменения менталитета чиновника на разном уровне – и на уровне федерального правительства, и на уровне региональных властей, – когда мы не принимаем решение пустить или не пустить бизнес на рынок, разрешить или не разрешить, а строим свою деятельность исходя из того, как создать комфортные условия для бизнеса. Я знаю уже много случаев, когда компании, обращаясь непосредственно в ведомство, которое ответственно за определённую сферу регулирования, очень оперативно получали решение своих проблем, – раз. А два – ведомства принимали нормативные документы или не нормативные документы, описывающие деятельность внутри службы, таким образом, чтобы в будущем подобных проблем у других компаний не возникало. И вот этот эффект мне кажется гораздо более важным, он гораздо более системный характер носит.

Я бы хотел чуть больше времени посвятить не тому, что мы сделали, а тому, что мы собираемся сделать. Вы дали поручение закончить реализацию «дорожных карт» до 1 декабря 2015 года, и мы сейчас такую работу вместе с рабочими группами Агентства стратегических инициатив, бизнес-сообществом, ведомствами, которые являются исполнителями по «дорожным картам», ведём. Это тяжёлая работа, потому что сначала многие мероприятия планировались исходя из другого графика, но мы выполним это поручение, безусловно. Там очень важен для нас второй этап: не только сформировать и улучшить комфортную законодательную среду для бизнеса, обеспечивающую достижение каких‑то результатов на практике, очень легко просчитываемых результатов, а обеспечить адекватное правоприменение. Для того чтобы это было сделано, сформирована трёхуровневая система мониторинга «дорожных карт», контроль «дорожных карт»: сначала контролирует сроки, качество подготовки документа, а потом контролирует, насколько он достигает эффекта на практике и что необходимо сделать, в случае если эффект не достигается. Здесь я бы хотел поблагодарить бизнес-сообщество, потому что они для нас являются важным источником информации, они оценивают результативность или нерезультативность. И я думаю, что мы сейчас именно на этом направлении сконцентрируемся, оперативно приняв все необходимые документы, предусмотренные «дорожными картами», сконцентрируемся на практике реализации этих документов – новой, по сути, нормативно-правовой базы, – что называется, на земле.

У нас есть, уже создан институт омбудсменов по Вашему поручению, который также помогает нам в этой части – оценивать результативность или нерезультативность региональных и федеральных властей, имея в виду проблемы, возникающие в бизнесе. Это касается нормативно-правовых актов в рамках Национальной предпринимательской инициативы.

Другие направления. Упоминавшийся закон о государственно-частном партнёрстве: закон готовится Государственной Думой ко второму чтению. Я думаю, что Государственная Дума сумеет принять его во втором и в третьем чтении в осеннюю сессию, я надеюсь, по крайней мере, на это. Почему он для нас очень важен? Потому что он создаёт условия для привлечения частного капитала в капиталоёмкие проекты, где потребность финансирования высока, а бюджетных источников финансирования уже недостаточно. Притом что и публичная сторона, в первую очередь это муниципалитеты, и частные инвесторы, частный капитал готовы реализовывать эти проекты, у них есть финансовый интерес в реализации этих проектов. В этом смысле отсутствие законодательства является серьёзным тормозом для того, чтобы эти интересы объединить, для того, чтобы профинансировать те обязательства, которые закреплены за публичной стороной.

Это достаточно тяжёлая тема для нас, потому что предполагается внесение изменений в законодательство, не характерных для нашей правовой системы. Но мне кажется, основную работу, связанную с подготовкой таких содержательных позиций, мы прошли вместе с коллегами внутри Правительства и с депутатами её обсудили. Надеюсь, что никаких сложностей сейчас, на этом этапе, не будет, а принятие закона позволит привлечь частный капитал в такого рода проекты. И ещё почему это важно – потому что, как правило, это долгие проекты, которые формируют спрос как раз на комфортную бизнес-среду, на устойчивую, на прогнозируемую бизнес-среду. И в этом смысле для нас это хороший и очень полезный инструмент.

Защита прав инвесторов. Я отчасти повторяюсь в части направлений, о которых Александр Николаевич [Шохин] говорил, но это свидетельство того, что мы проблему видим примерно одинаково, и думаю, что примерно одинаково видим и механизмы решения этих проблем. Про судебную систему я повторяться не буду, скажу только, что для нас очень важно совершенствование корпоративного законодательства, которое обеспечивало бы защиту капитала и акционеров на российском рынке. Сейчас это, к сожалению, является серьёзным фактором, по которому капитал в российский рынок не идёт.

Другое направление нашей деятельности, уже вне рамок Национальной предпринимательской инициативы, – это поддержка малого и среднего предпринимательства. В общем‑то, именно малый и средний бизнес были основными потребителями эффектов, которые закладывались «дорожными картами», потому что у крупного бизнеса российского и иностранного, честно говоря, достаточно было инструментов для решения проблем, в случае если такие проблемы возникали. Но, во‑первых, это недопустимая ситуация, когда каждую проблему нужно решать в каком‑то ручном, пожарном режиме. Во‑вторых, некрупный бизнес должен быть драйвером экономики. А для малого и среднего бизнеса ситуация достаточно некомфортная была. Поэтому среда, комфортная, привлекательная среда, – это в первую очередь среда, формируемая для малого и среднего бизнеса. Если происходят какие‑то изменения, они должны быть предсказуемы, эти изменения должны обсуждаться бизнес-сообществом. Именно так сейчас система и построена.

Поддержка экспорта. Мы столкнулись с неблагоприятной тенденцией, связанной с уменьшением объёмов экономических эффектов от традиционных продуктов экспорта российской экономики. Поэтому для нас сейчас очень важно построить эффективную систему для поддержки несырьевого экспорта. Это касается и финансовых инструментов поддержки, и инфраструктурной поддержки такого экспорта. Помимо созданного Агентства по поддержке экспорта мы переориентируем наши торговые представительства на работу с компаниями, заинтересованными в выходе на международные рынки. У нас уже есть перечень проектов заинтересованных компаний, на которые мы ориентируемся в организации работы торговых представительств по‑новому, что называется.

И в завершение я бы хотел подвести некоторые итоги реализации Национальной предпринимательской инициативы. Решения, которые позволили достичь эффектов, о которых и Вы сказали, о которых и бизнес сказал, – большинство из них реализовали. Эти быстрые победы, которых мы ожидали, которые позволили продвинуться в рейтинге и бизнесу оценить результативность российского Правительства, реализовали. Сейчас будет более тяжёлый этап реализации Национальной предпринимательской инициативы, уже требующий каких‑то более системных решений, которые таких быстрых эффектов, позволяющих серьёзно изменить условия ведения бизнеса, не дадут. Это кропотливая, ежедневная работа. Поэтому как мы себе видим задачу в этой части? Не снижать те темпы, которые мы взяли, быть не менее результативными, не останавливаться и сконцентрироваться на обеспечении эффектов на практике, на правоприменении. Но и, кроме того, не ограничиваться только Национальной предпринимательской инициативой в части направления по стимулированию экономического роста и по созданию благоприятной инвестиционной среды, используя инструментарий «дорожных карт», когда мы нацелены на результат. Потому что именно этот подход показал свою результативность и когда мы достигаем эффекта, и тогда, когда бизнес не чувствует эффекта, имея в виду быстро вносить изменения в план наших действий, отвечая на запросы бизнеса.

Спасибо.

В России активно формируется зрелый предпринимательский класс. В своём большинстве он состоит из людей, которые не участвовали в приватизации 90-х годов, с нуля создавали своё дело, прошли через все бюрократические преграды, через испытание кризисами, достойно выдерживают конкуренцию с иностранными компаниями.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, Сурвилло Виталий Юрьевич – по таможне.

В.Сурвилло: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Экономического совета!

Прошло полтора года со дня утверждения Наблюдательным советом АСИ казавшейся тогда абсолютно непроходной «дорожной карты» совершенствования таможенного администрирования. Сложности разработки и реализации были связаны с тем, что, по сути, за перемещение товаров через границу отвечает не только Федеральная таможенная служба, но и ещё много других контролирующих органов, масса других органов исполнительной власти. Сложности были связаны с наднациональным характером части таможенного администрирования и, наконец, с тем обстоятельством, что речь шла о реформировании сферы, которая обеспечивает фактически более половины дохода федерального бюджета.

Отношения между Федеральной таможенной службой и бизнесом на тот период характеризовались крайней степенью недоверия. Бизнес был отстранён от процесса выработки норм таможенного администрирования, а сама таможня чаще, чем кто‑либо, подвергалась жёсткой критике со стороны предпринимательского сообщества. Работа по «дорожной карте» разворачивалась с большим трудом, но надо сказать, что она почти никогда не прерывалась, и огромная заслуга в этом принадлежит Агентству стратегических инициатив. Создана Агентством и Клубом лидеров и основными общественными объединениями бизнеса система мониторинга выполнения «дорожной карты».

В течение всего 2013 года, по сути, создавался задел для качественного улучшения работы таможни в будущем, потому что основные ключевые мероприятия «дорожной карты» приходятся на 2014 год, главным образом, на его первые месяцы. Так, введённое в отчётном периоде обязательное предварительное информирование по товарам и транспортным средствам, пересекающим границу в пунктах автомобильного пропуска, позволяет рассчитывать не только на ускорение таможенных процедур, но и на настройку системы управления рисков на работу с упреждением, когда степень рисков по тому или иному грузу формируется компьютером ещё до его прибытия в пункт пропуска. Уже сейчас можно говорить о том, что время таможенных операций в пункте пропуска сократилось. По оценкам того же Всемирного банка, совокупное время импортных процедур сократилось с 36 до 21 дня. Стоит отметить в этой связи значение начавшейся работы по автоматизации учёта временных затрат участников ВЭД: начиная от момента подачи предварительной информации и до выпуска товаров.

Ещё больше надежд бизнес связывает с развитием электронного документооборота. Уже сейчас участнику ВЭД не надо представлять таможенным органам паспорт сделки, а уполномоченным банкам – копии декларации на товар, не надо представлять доверенность на декларанта, готовить распоряжение об отказе от предъявления в бумажном виде сертификатов соответствия. В январе следующего года ожидается издание приказа, который исключит дублирование электронных документов бумажными.

Чрезвычайно важное направление начавшейся работы в этом году – это категорирование участников внешнеэкономической деятельности, создание максимально упрощённых условий для наиболее добросовестных из них, развитие субъектноориентированного и отраслевого подхода в рамках системы управления рисков. Мы надеемся, что на основании всего уже сделанного в январе 2014 года будет внедрена система категорирования с чёткими критериями оценки участников внешнеэкономической деятельности.

Из таких результатов, тоже довольно важных, как мы понимаем, у Вас на подписи находится закон, усиливающий эффективность работы таможенных представителей, а также закон, принятый, правда, с годовым опозданием, который запрещает подведомственным Федеральной таможенной службе организациям заниматься предпринимательской деятельностью в таможенной сфере.

При этом при всех хороших показателях выполняемости «дорожной карты» не стоит, наверное, предаваться эйфории, потому что всё‑таки надо понимать, что вначале многие пункты «дорожной карты» закрывались формально бумагой, не решавшей сути вопроса. И в этом плане было крайне своевременным решение Правительства о переформатировании «дорожных карт» с подробным изложением ожидаемого результата.

Потенциал некоторых мероприятий, очень важных мероприятий, таких как предварительное информирование и электронный документооборот, существенно нивелируется отсутствием достаточного финансирования на выполнение пунктов о модернизации пунктов пропуска или разработки системы межведомственного электронного взаимодействия. Очень хотелось бы, чтобы в новом бюджетном цикле эти вопросы не забылись и не растворились.

Нам кажется, что государство могло бы также задействовать механизмы государственно-частного партнёрства в вопросах оснащения пунктов пропуска. И, конечно, мы уверены в необходимости более тщательного контроля за выполнением планов по системе межведомственного электронного взаимодействия. Здесь больше вопросов не к самой таможне, а к другим органам исполнительной власти. Но мы абсолютно уверены, что без СМЭВ невозможно выстроить передовую и ресурсосберегающую технологию таможенного администрирования.

Несмотря на наладившееся взаимодействие с Минтрансом, так мы и не укладываемся в сроки по разработке плана мероприятий по улучшению ситуации морских портов. Мы не сможем перевести на себя международные транзитные потоки, мы не сумеем обеспечить развитие Дальневосточного региона без кардинальных изменений существующего порядка обработки грузов в портах.

К огорчению бизнеса, чувствуется неготовность таможенных органов даже в пилотном проекте, в качестве эксперимента опробовать одобренную Вами в мае 2012 года схему переноса расчёта и уплаты таможенных платежей на этап после выпуска при наличии приемлемого для таможни финансового обеспечения.

И всё же, несмотря на сохраняющееся конкретно в этом вопросе недоверие или на какие‑то возникающие болевые ситуации в таможенном администрировании, всё равно надо сказать, что главным итогом прошедших полутора лет для нас стал регулярный и конструктивный диалог Федеральной таможенной службы с бизнесом, а также с другими государственными контролирующими органами. А участников ВЭД сейчас слушают, их мнение учитывается, им доверяют. В этом большая заслуга Агентства стратегических инициатив как уникальной площадки, на которой встречаются и находят общий язык представители государства и бизнеса. В этом заслуга и партнёров АСИ в органах исполнительной власти. Прежде всего хотелось поблагодарить Министерство экономического развития и Федеральную таможенную службу.

Благодарю за внимание.

Последовательно будем работать вместе с предпринимателями не только над улучшением инвестиционного климата, но и над другими преобразованиями в рамках общенациональной повестки дня.

В.Путин: Спасибо большое.

Леонид Александрович Казинец, пожалуйста.

Л.Казинец: Владимир Владимирович! Коллеги!

По снятию админбарьеров в строительстве. Есть очень оцифрованные результаты и по количеству, и уменьшению количества процедур, по количеству дней, по стоимости ВВП в расчёте на душу населения. Они такие вполне за это время результативные, за что большое спасибо коллегам хотел сказать из АСИ, из Администрации Президента, из Минэка, которые нас в этом поддерживали.

Но строительный цикл имеет длительный период. Это не одна транзакция, это два, три, иногда четыре года. Поэтому мы в этом году оцифровано видим не очень хорошее улучшение позиции страны в целом по этому рейтингу. Но реальные вещи видны будут через год, через два, поскольку трёх-четырёхлетний цикл подразумевает, что окончание объектов будет видно немножко позже, чем мы процедуры улучшили.

У нас есть, безусловно, успехи. Из очень хороших, лучших практик хотел сказать огромное спасибо мэру Москвы Сергею Семёновичу Собянину. Он создал целую рабочую группу, пригласил нас работать совместно. Спасибо за это большое. И очень хорошие результаты были сокращены по большому количеству процедур согласования, приведены в соответствие с законодательством. Многие были убраны, восемь государственных услуг получили жёсткий регламент – ни шага вправо, ни шага влево. Там были такие интересные, беспрецедентные решения, например, о том, что если экспертиза имеет излишнее согласование, её не принимают к рассмотрению. То есть лишние штампы просто не могут быть поставлены на лицевой стороне. Такая очень жёсткая блокировка. Переведены в электронный вид услуги согласования при строительстве. Кабинет заказчика, застройщика сделан, и сделан телефон «горячей линии» в мэрии, куда можно позвонить и сказать о нарушениях Градостроительного кодекса и законов на местах. Это очень хорошая практика, и за это большое спасибо Москве. Это показывает, что нужно делать в регионах, как эту ситуацию продвигать.

Из хороших практик мы видим, как Фонд РЖС, проводя свои мероприятия по подготовке участков, сталкивается с теми же проблемами, с которыми сталкиваются застройщики на местах. У них есть предложения по федеральному стандарту, которые мы тоже поддерживаем, и потом я расскажу в предложениях, как это можно ещё использовать.

Из хороших вещей, что совместно с Министерством мы добились, что в 93 процентах субъектов Российской Федерации приняты Правила землепользования и застройки, они исполняются. Это значит, что больше нет волюнтаризма в принятии решений, где, кому и что можно строить. То есть утверждение ПЗЗ очень чётко описывает на территории зонирования, использования земли назначения, объёмы и так далее. Это очень хорошо ещё для инвестиций, когда отечественный или зарубежный инвестор, выбирая земельный участок, сразу видит в открытом доступе, что ему там разрешат. Это не зависит от его разговоров с кем‑то и о чём‑то.

И отдельное спасибо, это не наша заслуга, это просто наша благодарность лично Вам, за создание министерства, которое наконец для нашей отрасли будет регулятором. Мне кажется, что строительство ЖКХ – это то, что заслужило отдельное министерство и отдельный министр. Спасибо Вам за это большое-пребольшое и от строителей, и от всех работников ЖКХ.

И ещё одна вещь, о которой говорили наши коллеги, что «дорожные карты» будут исполнены, но на этом предпринимательская инициатива не закончится. Застройщики жилья в России объединились во Всероссийское единое общество застройщиков жилья, и мы ставим своей задачей вывести Россию в область мировых лидеров по строительству жилья в разных сегментах: как престижного, так и доступного.

Я как президент общества готов лично взять на себя ответственность и перед Президентом, и перед Правительством о том, что мы это будем делать, и мы этого добьёмся. Сколько займёт это времени, пока тяжело сказать: год, два, три, пять, десять… Но у нас нет другого выхода, это наша профессиональная деятельность, наша профессиональная гордость, мы должны в этом двигаться, но при этом, конечно, мы рассчитываем на то, что мы будем поддержаны.

И если Вам будет в какой‑то момент интересно то, что происходит у застройщиков не только очень крупных, но и средних, небольших во всех остальных регионах, у нас есть постоянно действующий орган, аналитика, через Ваших подчинённых или напрямую мы можем Вам просто рассказать, что в любом из регионов России происходит у застройщиков жилья и где у них есть ситуация позитивная, а где реально тяжело людям. Это из хорошего.

Но есть и три ключевых вопроса, к которым мы всё время возвращаемся в который раз, несмотря на некоторое продвижение. Это земля, процедуры и деньги на инженерную социальную инфраструктуру.

Проблема. Поправки в Земельный кодекс, там три позиции: по предоставлению земли муниципальной, по проведению аукционов, по необходимости, по заявлению участника, выводить процедуры. И там же ещё у нас предложение, с которым мы тоже согласны совместно с Правительством, что земля – стратегический ресурс, что не нужно передавать не только под жильё, но и в целом под любые другие задачи на непубличных процедурах. То есть должны быть аукционы под любую задачу: жильё, не жильё – пожалуйста, публичная процедура. Всё это находится в поправках в Земельный кодекс. Поправки Земельного кодекса, которые уже, по‑моему, год с добавлением находятся известно где: между Правительством и Государственной Думой, плюс там дополнительно возникло ещё несколько сюжетов, которые тоже туда же добавляются. Но просьба: дайте какое‑то очень жёсткое указание принять то, что на сегодняшний момент разработано, вот в этой сессии. А все эти добрые намерения, которыми вымощена дорога известно куда… Мы следующий блок поправок внесём, потому что, если до бесконечности это будет всё ревизироваться, добавляться и поправляться – мы вообще ничего не приняли и даже категорирование земель так и не отменили. Слишком много в этот закон пытаются все с добрыми намерениями внести и поправить, но он не принимается. Это наша просьба по земле.

По процедурам. По процедурам в ближайшее время, к сожалению, с некоторым опозданием, будет выполнен пункт 8 «дорожной карты», Правительство получит полномочия составлять исчерпывающий перечень процедур согласования при строительстве. Это будет с федерального уровня, с уровня министерства регулироваться. И в развитие этого мы хотели бы ещё внести инициативу, чтобы электронный документооборот исключил общение заявителя с согласующими госслужащими. Если это будет понятная программа, в которой заполняется полный пакет документов, электронно контролируется, что он полный, потому что компьютер нельзя обмануть, нельзя чего‑то не доложить, не заполнить, и документ ушёл, то мы видим в этой программе: выполнен, не выполнен и срок. Просто не сделать нельзя, программа показывает красный флажок. Если приходит ответ, то он в электронном виде понятно какой. И в этом у нас будет вся статистика всех процедур согласования на новое строительство как на промышленное, так и на жилое на территории России, если эта услуга будет переведена в единый стандарт программы под контролем регулятора – Министерства строительства и ЖКХ. Это вторая вещь.

И дальше разговор о том, что кому‑то что‑то не согласовали, будет исключён, потому что иногда застройщики сами не представляют комплектную документацию, куда‑то её сдают, а потом начинают орать о том, что им чего‑то не выдали. Но это зачастую и их непрофессионализм. В этом смысле компьютерная программа не позволит сдать некомплектные документы.

По качеству административных процедур в сфере строительства мы всё ещё находимся в хвосте мирового рейтинга. Из‑за отсутствия внятных решений мы недополучаем миллионы квадратных метров жилья, а бизнес по‑прежнему месяцами, а то и годами добивается разрешений на строительство новых объектов.

И третья проблема – это, конечно, обеспечение инженерной и социальной инфраструктуры, потому что мы не можем просить больше денег у бюджета, мы понимаем почему, и мы не можем поднять цены на жильё, потому что тогда мы выйдем за цены Минрегиона, за цены Минстроя теперь как регулятора, и просто не будут покупать. То есть нельзя из кармана потребителей, нельзя из государственного бюджета. Весь вопрос: откуда взять деньги на инфраструктуру, чтобы строить больше? В этом смысле мы подготовили ряд предложений.

Первое. Как ни странно, в законодательстве не урегулировано понятие, что такое доступное жильё. Под доступное жильё, можно сегодня сказать, вот такая квартира или такая квартира, или такой дом. Мы подготовили проект закона, Национальное объединение застройщиков жилья, и все наши предложения согласованы с новым министерством. Министр всё посмотрел, в общем, одобрил. И если Вы сочтёте наши предложения, которые я сейчас представлю, возможными, мы готовы в кратчайшие сроки предложить проработанные проекты федеральных законов.

Первое – о строительстве доступного жилья в России, в котором есть стандарт доступного жилья, есть понимание предельных затрат на социальную инженерную инфраструктуру, есть требования качества среды эксплуатации социалки и обязательные требования продажи 50 процентов гражданам Российской Федерации по государственно регулируемым ценам. Там есть одна тонкость, что застройщик, если он свой проект под этот закон подставляет, то это значит, что, первое, он продаёт по этим ценам этот объём. А второе – у муниципалитета возникает обязанность построенные им социальные объекты выкупить себе на баланс. Это очень похоже на ту схему, когда при организации предприятие ведомственной социальной структуры переходило муниципалитету бесплатно, тогда это была передача от государства государству. Сейчас застройщик строит на свои деньги по ценам, не выше согласованных. В этом есть плюс, что, значит, уже нельзя стоимость детского сада или школы сделать такой, которую кто‑то там где‑то согласовал, а вот есть на одного жителя, допустим, на метр тысячу рублей, не более того. Вот по этим предельным ценам всю социалку строит застройщик на этой территории сам, а муниципалитет за десять лет у него, допустим, выкупает.

Первое – объекты появляются сразу, это обязанность застройщика. Второе – муниципалитет не имеет возможности злоупотребления по стоимости этих объектов, он становится зажатым этим законом. Третье – муниципалитет не просит сегодня деньги на эти объекты, он всего лишь обязан принять, но более чем трёхлетние обязательства. В этом есть некоторая сложность с муниципальными бюджетами. Поддержаны, скажем, субъектовыми, всё равно у него эти деньги на детские сады и школы идут каким‑то потоком, пусть за десять лет выкупит. Сегодня застройщики зачастую за свои деньги такие объекты построили, муниципалитеты у них не то что не выкупают, не принимают даже к себе, и просто они зависают между застройщиком и муниципалитетом. Этот закон даст возможность эту ситуацию расшить.

Сегодня есть проблема по земле в том, что муниципалитеты получили всю неразграниченную землю. Им передали очень много земли, у них нет ни организационных, ни финансовых ресурсов вводить её в оборот надлежащего качества, соответствующим образом подготовленную и быстро. Нет возможностей, иногда нет желания.

Мы просили бы, поскольку губернаторы несут личную ответственность перед Президентом и Правительством за объём жилья, которое они строят на территории, дать им и возможность неиспользуемую землю в соответствии с теми ПЗЗ, которые уже приняты… Эта земля муниципалитета сегодня в соответствии с планом землепользования и застройки будет жилой. Они не вводят, а тем и хорошо: губернатор её забирает в фонд, аналогичный фонду РЖС, но только субъектовый, по аналогичным процедурам продаёт, а с муниципалитетом делится или деньгами, или метрами, которые в результате этих аукционов появились. То есть это будет некая для губернатора невозможность сказать, что у него нет ресурса по этой земле, муниципалитет не сможет сидеть, как собака на сене до бесконечности. И дальше мы очень хорошо увидим, какие руководители субъектов возьмут эту землю и начнут с ней работать, а какие будут недожимать. По крайней мере, это хороший инструмент, при личной ответственности губернатора за объём вводимого жилья у него в субъекте есть дополнительный инструмент.

И сделать аналогичный Дорожному фонду инфраструктурный фонд, немножко расширив список подакцизных товаров некаждодневного потребления на минимальную сумму. Мы говорим о различных сладких газированных напитках, может быть, связанных с различными другими некаждодневными потреблениями. Это не приведёт ни в какой степени к увеличению инфляции. Это не приведёт к тому, что продукты, которые потребляет население ежедневно, будут обложены. Мы, конечно, понимаем, что это должно быть согласовано с Таможенным союзом. Мы, конечно, готовы очень тщательно посмотреть все плюсы и минусы экономического дальнейшего движения. Но тем не менее предложение, что, если бы такой фонд был создан, именно федеральное Министерство строительства очень легко могло бы регулировать те пилотные проекты, в которых сегодня нет денег на инфраструктуру совсем или очень мало. И давать туда небольшие дотации, к этим пилотным проектам доступного жилья. Тогда при расходе примерно 10 тысяч рублей на метр площади это дало бы дополнительно до 10 миллионов квадратных метров подготовленных площадок. Это было бы большое подспорье к жилью.

Собственно, все эти проекты подготовлены, и при Вашем одобрении и дальнейшей проработке мы готовы их соответствующим образом подготовить и внести.

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Сергей Николаевич Мироносецкий, по поводу энергетической инфраструктуры.

С.Мироносецкий: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Когда наша группа по повышению доступности энергетической инфраструктуры приступила к работе, ситуация, как уже было отмечено, была непростой. По оценкам предпринимательского сообщества, процесс присоединения к электрическим сетям состоял из девяти процедур, занимал 251 день, и его стоимость составляла порядка 5 миллионов 700 тысяч рублей.

Перед рабочей группой, которая была создана почти два года назад на площадке Агентства стратегических инициатив, встала задача – найти эффективные и быстрые способы по сокращению сроков и стоимости, а самое главное, сделать процедуру подключения к сети более простой, быстрой, прозрачной и менее затратной. В результате работы группы родилась «карта», которая чуть меньше, наверное, полутора лет назад была принята, была утверждена.

За это время по исполнению рабочей «карты» что удалось? Удалось ввести рассрочку платежа на три года при оплате услуг по подключению. Начинает пользоваться спросом эта услуга и достаточно хороший эффект приносит. Спасибо Минэкономразвития здесь, сильно с ними продвинулись.

Нужно сделать так, чтобы лучшие практики – а они у нас есть – внедрялись повсеместно, чтобы из нормативно-правовой базы были убраны все преграды, мешающие застройщикам нормально работать.

Второе – удалось установить уведомительный порядок допуска в эксплуатацию объектов для потребителя, когда не надо предварительных согласований, просто уведомляют, что они это делают, Минэнерго России; отменить обязанность потребителя по согласованию проектной документации сетевой организации – поскольку есть несколько этапов согласования, так же как в строительстве: одно из согласований убрали из этого списка; сократить срок выдачи сетевой организации договора до 15 дней. Это чисто административное решение, здесь большая роль «Россетей», Министерства энергетики, но административно им удалось более чем в два раза сократить этот срок. Соответственно, сократили срок присоединения, когда не требуется развития сети. И одна из важных вещей: ввели возможность временного подключения, когда на этапе строительства или на этапе начала функционирования объекта не нужно большого объёма электроэнергии, не нужно полного объёма, достаточно временного подключения. За это время и объект развивается и строится, и инфраструктура, сетевая организация способна построить необходимые сети. И ввели новый порядок расчёта платы за присоединение к энергосети по стандартизированным ставкам – спасибо Федеральной службе по тарифам.

В результате процесс присоединения на текущий момент стал короче на четыре процедуры и 116 дней, а стоимость подключения снизилась почти в 13 раз, что было подтверждено экспертами Всемирного банка, когда они проводили процедуру оценки. Результат этот оказался значительно лучше даже наших смелых первоначальных прогнозов. Здесь надо отметить, что добились этого результата министерства благодаря слаженной работе и Министерства энергетики, Министерства экономического развития, Федеральной службы по тарифам, нашей рабочей группы, то есть экспертов, которых мы привлекали, и потребителей. Здесь действительно слаженная работа.

Но что дальше? На втором этапе нам потребуется решение ряда уже более сложных, системных задач, которые должны позволить опережающими темпами развивать инфраструктуру, для того чтобы ещё резко сократить сроки по подключению.

На чём мы сосредоточим внимание в ближайшее время? Это улучшение качества планирования развития территорий и повышение ответственности за это планирование региональных властей, синхронизация различных документов на уровне муниципалитетов, областей, краёв. Второй вопрос – это сокращение сроков выделения земель и упрощение получения строительно-разрешительной документации на строительство линий электропередачи. Это больной вопрос для всей инфраструктуры. К сожалению, сейчас и процедура непрозрачная, долгая, и явно для строительства инфраструктуры не подходит тот способ, который Леонид [Казинец] описывал в предыдущем докладе, – чтобы выставлять на аукционы. С кем торговать? И, к сожалению, сейчас во многих регионах получается, что к моменту, когда нужно строить инфраструктуру, почему‑то половина земли оказывается частной, её нужно выкупать, хотя на момент, когда принималось решение, вся была ещё муниципальной собственностью. Вот здесь есть целый ряд вопросов, с которыми необходимо поработать.

Решение вопросов тарифного регулирования. Возникают выпадающие расходы. Сейчас есть оценка: от 5 до 7 миллиардов рублей у сетевых организаций выпадающих расходов в связи с разными льготами по подключению к электросетям. И особенно трудно найти источник их покрытия в условиях заморозки тарифов. Эту тему необходимо очень аккуратно пройти.

Четвёртый вопрос – это повышение ответственности потребителей. Пока была игра в одни ворота. Мы говорили о том, что сетевые компании должны, обязаны. Что они должны построить, они должны подключить. Несмотря на то что пока у нас не до конца проработан вопрос возмещения, но улучшения видны со стороны сетевых компаний. Не всё сделали, есть над чем работать, но видны.

Сейчас встал второй вопрос – ответственности потребителей за заявленные объёмы мощности, чтобы не получалось: подключился по льготным условиям, после этого не использует. Деньги потрачены, льгота есть, а ничего для развития экономики региона не сделал. И здесь же вопрос неэффективного использования мощностей потребителем. У многих потребителей большой объём мощности заявлен, он есть, под него стоят резервы, никого больше не подключают. Что делать? У нас есть предложения, они указаны, они даже уже есть в «дорожной карте», сейчас нужно просто планомерно их исполнять.

В качестве приоритетных направлений деятельности мы видим сокращение на один этап всего процесса присоединения за счёт проверки исполнения технических условий заявителем. Второе – это качественная проработка вопросов со сроками выделения земель. Это наш приоритетный вопрос. Уже есть пилотный проект в Ростовской области, который начался и идёт. Он показывает, что можно сократить объём, всю процедуру утрамбовать в сто дней, и это реально. Сейчас этот проект в Ростовской области должен дойти до фактической реализации. Я думаю, что на его примере можно будет сделать потом решения о распространении этого опыта на страну. С 2017 года – полное исключение из платы за присоединение затрат на строительство сетевого объекта, электросетевого хозяйства.

И важный вопрос, на чём мы хотим тоже сосредоточиться с помощью АСИ и с помощью «Клуба лидеров», – это повышение информированности участников проекта об открывающихся возможностях, что очень важно. Потому что сейчас наши опросы, которые делает в том числе и «Клуб лидеров», говорят о том, что участники часто не знают. Это редкая процедура, ты не подключаешься каждый день, это процедура, которую делает компания раз в жизни, два максимум. И в этом плане, конечно, необходима программа по повышению информированности о тех возможностях, которые предоставлены и законодательством, и самими сетевыми компаниями.

Поэтому главный индикатор эффективности работы для нас – это мнение предпринимателей. Мы так и планировали и с этим настроем начинали свою работу в Агентстве стратегических инициатив. И наше мнение не изменилось. Действительно, и опросы сейчас показывают: да, ситуация меняется к лучшему в сетях, это видят предприниматели. И при этом опросы же говорят, что есть ещё чем заниматься, есть что улучшать.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Коллеги, кто хотел бы высказаться?

Прошу Вас.

А.Аветисян: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Создание открытого, публичного национального рейтинга должно мотивировать регионы совершенствовать свою работу, использовать лучшие практики поддержки инвесторов.

Не буду долго занимать ваше время, много уже было сказано. Я хочу сказать, что уже упоминалось. Сегодня «Клуб лидеров» по Вашему поручению проводит мониторинг «дорожных карт». И хочу особо подчеркнуть, что члены клуба – это предприниматели, только владельцы и совладельцы бизнеса занимаются оценкой реальных эффектов от «дорожных карт». Я почему делаю акцент на слове «реальных»? Потому что бывает так, что не всегда результат, изложенный на бумаге, соответствует тому, что происходит на практике или в жизни.

Вот один пример. В «карте» по энергетике реализован такой пункт, как отмена проверки счётчика сбытовой компании. Если говорить формально, по сути, отменен один этап технологического присоединения к сети, то есть упрощение всей процедуры на одну очень важную процедуру. Вместе с тем опросы, которые провёл «Клуб лидеров» в 12 регионах, наглядно показывают, что 42 процента опрошенных всё ещё согласовывают со сбытовой компанией введение приборов учёта в эксплуатацию. В Москве эта цифра ещё более внушительная – 71 процент.

Как же это происходит на практике? На самом деле очень просто. Эти компании заключают концессионные договоры с потребителями. И, собственно, в эту услугу входит договор по проверке счётчика. И, собственно, берут за это просто деньги. На самом деле, может быть, сумма не такая большая, в районе 7–10 тысяч рублей, но, как вы сами понимаете, это навязывание платной услуги и, по сути, завуалирование того этапа присоединения, который формально был отменён.

Но только одними опросами мы не ограничиваемся. Наши предприниматели – люди творческие, изобретательные. И вот мы начали такое исследование проводить, которое называется «контрольная закупка, или метод тайного покупателя». Наши предприниматели уже стали регистрировать предприятия, это тоже одна из «карт». И что выясняется? Существует такой метод подачи на регистрацию в электронной форме. Он вроде бы есть, и всё должно быть просто. Но, оказывается, есть одно маленькое «но»: для того чтобы это сделать, нужно получить цифровую подпись. Я не буду занимать ваше время, перечисляя все подробности этого действа. Могу сказать, что дело это кропотливое, хлопотное, непростое и, безусловно, небесплатное. И часто предприниматели обращаются к посредникам.

Для чего я всё это говорю? Я просто хочу сказать, что такого рода механизмы мониторинга действительно реально показывают все проблемные места, все узкие места. Пользуясь случаем, хочу пригласить все деловые объединения принять участие в этой работе.

Владимир Владимирович, если Вы не возражаете, то «Клуб лидеров» вместе с «Опорой России», РСПП, другими общественными деловыми организациями проведёт целую серию таких контрольных закупок, и мы представим Вам отчёт с конкретными примерами.

Спасибо.

В.Путин: Сделайте это, пожалуйста.

Пожалуйста, Андрей Юрьевич. Вы же руку поднимали?

А.Бельянинов: Владимир Владимирович, нет. Готов дать комментарий.

В.Путин: Поскольку я Вас назвал, всё равно выступайте. Вам есть что сказать.

А.Бельянинов: Владимир Владимирович!

Я хочу поблагодарить Агентство стратегических инициатив, хотя сначала, безусловно, был скепсис во взаимодействии с этим нарождающимся тогда объединением. Они действительно подтолкнули нас к технологическим решениям в условиях формирующего Таможенного союза. Я думаю, что мы вышли на серьёзные передовые позиции по технологиям. Что касается предварительного информирования, электронного декларирования – это, наверное, уже навязший в зубах термин.

Владимир Владимирович, на нас сваливается такое количество сейчас задач без передачи штатной численности и бюджета… Я боюсь, что мы не справимся. Может, это звучит несколько по‑детски, но это всё складывается в те проблемы, которые сегодня мы обсуждаем. Увеличивается количество мест оформления почтовых отправлений, увеличивается количество международных аэропортов, увеличивается потребность в таможенниках в морских портах. У нас только на Дальнем Востоке 32 порта, и требуется, чтобы практических все они работали круглосуточно.

Нам сейчас передают функционал по уничтожению и реализации конфискованного, задержанного контрафактного имущества. Всё это не сопровождается ни бюджетным финансированием, ни увеличением штатной численности.

В.Путин: А что его реализовывать? Его уничтожать надо. Как начинаете реализовывать – там одно сплошное жульничество. Надо уничтожать.

А.Бельянинов: Это и наша была инициатива. Мы получаем этот функционал, опасения такие тоже есть. Но наши смежники получают штатную численность, мы – нет. Пограничники получают и так далее. Вот сейчас в «Пулково» крупнейший терминал ввели. Мы на первых порах справляемся со штатом. В дальнейшем будем испытывать, безусловно, определённую проблематику в связи с тем, что мы действительно на 20 процентов сокращение провели. Извините, вот такая реплика, может быть, с просьбой о помощи.

Спасибо.

В.Путин: Что‑то вы ничего не сказали по поводу, как будете улучшать свою работу, только просите увеличения штатов. Деньги, штаты попросить – это святое дело.

А.Бельянинов: Стыдно даже просить.

Повысить темпы экономического роста можно исключительно путём изменения ситуации в экономике, улучшения делового климата, создания условий для привлечения инвестиций: и отечественных, и зарубежных.

В.Путин: Нет, не стыдно, почему? Это всё должно быть обосновано, к Председателю заходите с обоснованием. Мы сейчас говорим о каких‑то более фундаментальных вещах, связанных с технологиями работы, с фундаментальными изменениями процедур – вот о чём речь.

А.Бельянинов: Я не хотел отнимать хлеб, потому что Сурвилло Виталий Юрьевич всё сказал, в общем‑то, это плод совместных наших усилий.

В.Путин: Ладно, хорошо.

Михаил Александрович, пожалуйста.

М.Мень: Уважаемый Владимир Владимирович!

За прошедший месяц новым министерством систематизированы все наработки в рамках реализации «дорожной карты» и предприняты первые шаги. Так, неделю назад был подготовлен, представлен Правительством и внесён в Государственную Думу проект федерального закона, который будет наделять Правительство Российской Федерации полномочиями по утверждению исчерпывающего перечня административных процедур, который будет включать и продолжительность, и предельное допустимое количество этих процедур. Думаю, что это серьёзно изменит ситуацию. Самое важное, что здесь будут систематизированы все имеющиеся процедуры, и это будет исключать возможность и регионам, и муниципалитетам вводить какие‑то дополнительные процедуры, и нагружать процесс дополнительными согласованиями.

Мы плотно работаем с бизнесом, с экспертным сообществом, в том числе и с рабочей группой, руководитель которой выступал сегодня в части этого перечня, который будет потом утверждаться после принятия этого закона.

Что касается опыта регионов, мы, конечно, здесь будем использовать в первую очередь опыт Москвы, о котором Вы уже говорили сегодня, и опыт ещё целого ряда регионов. Я думаю, что это ситуацию серьёзно изменит.

Что касается перехода на электронный формат документооборота, то здесь также звучала эта тема. Мы стараемся решить вопрос так, чтобы до конца 2015 года у бизнеса по этим согласованиям было минимизировано взаимодействие с чиновниками. И тоже, я думаю, это позитивно повлияет на этот процесс. Также то, что касается глав Госэкспертизы, здесь мы берём сроки поменьше. Я думаю, что в будущем году мы уже переведём Главгосэкспертизу на электронный документооборот.

Также принят в первом чтении и уже подготовлен к поправке, ко второму чтению, надеемся, в ближайшее время будет принят, закон по так называемым голландским аукционам, по аукционам на понижение. Тоже бизнес ждёт этого закона. Сейчас голландские аукционы применяются только на землях фонда РЖС. И мы рассчитываем, что после принятия этого закона эта практика может применяться повсеместно. И это, конечно, приведёт к удешевлению цены на квадратный метр, с учётом, что будет удешевление земли. Также здесь говорилось о поправках в Земельный кодекс. Это вносилось Минэкономразвитием. Но мы отслеживаем, они тоже в первом чтении приняты, в ближайшее время будут приняты во втором чтении. Бизнес тоже этот закон ждёт.

И ещё важный момент. В одном из последних выступлений прозвучала проблема выкупа земель под инфраструктурные проекты, под линейные объекты. Мы готовим законодательную инициативу по выкупу земли под линейные объекты по кадастровой стоимости, либо тогда бизнесу предложим другой вариант: рассчитать на 10 лет по коммерческой стоимости, заплатить налоги за прошедшие 10 лет. Это проблема, с которой все в регионах сталкиваются постоянно. Я думаю, что мы в течение будущего года тоже эту законодательную инициативу реализуем.

Что касается предложения рабочей группы по новому акцизу, то мы обсуждали, долго дискутировали на эту тему. В конечном итоге мы сказали бизнесу, что рассчитывать сегодня на дополнительные средства федерального бюджета на оснащение больших земельных участков под комплексную застройку инфраструктуры на сегодняшний день вряд ли нам удастся. Ищите другие варианты.

Подобного рода вариант и получился. Трудно его пока оценивать, потому что необходима более детальная межведомственная проработка для доклада Вам для принятия решения. Но как один из возможных вариантов может быть.

Во всяком случае, первичные просчёты говорят о том, что здесь можно решить вопрос порядка 80–100 миллиардов рублей в год, что позволит нам оснастить инфраструктурой площадок порядка на 10 миллионов дополнительных квадратных метров в год.

Сейчас мы строим 65 миллионов квадратных метров, и можно добавлять ещё по десять, если мы сможем оснастить крупные площадки инфраструктурой. Здесь надо прорабатывать более детально, наверное, экономистам, финансистам.

В.Путин: Не надо. Потому что это означает, что вы бизнес-вопросы, часть бизнес-вопросов изначально сразу будете перекладывать на плечи потребителей, рядовых граждан. Что это за источник такой? Мы сейчас с вами говорим об улучшении условий экономической деятельности, о системных мерах, которые могут привести к улучшению делового климата, подключения к сетям. Лучше подумайте, как уменьшить бюрократию и количество взяток при решении вопросов получения разрешения на строительство, а не на тему о том, как ещё нагрузить граждан при потреблении кока-колы либо других шипучих, может быть, даже не очень полезных напитков. Это граждане сами должны определить, полезно или неполезно, хочет он пить или не пить, покупать детям кока-колу или не покупать. Так что я прошу этого не делать, во всяком случае, не в этой аудитории и не в связи с обсуждением нами системных вопросов улучшения делового климата.

Пожалуйста, Сергей Юрьевич.

С.Глазьев: Я хотел помочь Андрею Юрьевичу ответить на вопрос.

У нас была развёрнута три года назад работа по внесению поправок в Таможенный кодекс, которая была основана на правоприменительной практике, наработанной уже в Таможенном союзе. Она до конца не была доведена, хотя более 300 поправок подготовлены, и они в процессе такого длительного обсуждения были.

Сейчас параллельно началась работа над подготовкой нового Таможенного кодекса, которую ведут уже коллеги Евразийской комиссии. То есть мы не довели дело по одному направлению и начали параллельно работу эту дублировать, что вызывает большое беспокойство, потому что даже концепцию новой редакции Таможенного кодекса никто не видел.

Мне казалось, проще нам закончить ту часть работы, внести новую редакцию, поправку в действующий Таможенный кодекс, но не заниматься сейчас переписыванием всего Таможенного кодекса, когда у нас на повестке дня формирование институтов Евразийского экономического союза, и может возникнуть большая путаница.

В то же время приоритетной задачей согласно тем решениям, которые Вы принимали три года назад, является создание интегрированной информационной системы внешней взаимной торговли, где предполагалась реализация принципа «единого окна» в таможенном администрировании, и было выделено 4 миллиарда рублей по Вашему решению. В общем‑то, эту работу нужно было бы уже довести до конца.

Мне кажется, здесь очень важно эти приоритеты соблюсти до конца будущего года, чтобы мы имели электронную систему с единым окном, и двигаться по пути унификации не только таможенных норм, но и правоприменительной практики в таможенном администрировании между всеми тремя государствами и всей практики контроля на таможне, включая ветеринарную и карантинную службы.

В.Путин: Согласен, но надо иметь в виду то, что было сказано коллегой из АСИ по поводу того, что вот эти элементы электронного правительства, они должны улучшать ситуацию, но ни в коем случае не должны быть связаны с дополнительными сложностями. Если получение электронной подписи связано с какими‑то сложными процедурами, с необходимостью нанимать какие‑то дополнительные конторы и платить им деньги – слушайте, это же результат, обратный ожидаемому. Поэтому нужно это всё детально продумать.

Пожалуйста, кто ещё?

Прошу Вас.

А.Бречалов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Добрый вечер!

Вряд ли будет такая ситуация когда‑нибудь, когда бизнес будет доволен всем, и это нормально, но…

В.Путин: Это ненормально…

А.Бречалов: Знаете, сегодня у нас был «круглый стол» в первый день Конференции ОНФ, и вроде бы уже по решённым действительно со знаком плюс вопросам – всё равно недовольство: и где‑то денег мало, и сроки ещё больше сократить. Поэтому я об этом.

Как мне сказал однажды Игорь Иванович Шувалов, необходимо помнить точку отсчёта. Условно, 15 лет назад. Поэтому, конечно же, те процессы, которые происходили и происходят, они большей частью со знаком плюс для бизнеса.

Но я хотел бы акцентировать внимание вот на чём. Национальную предпринимательскую инициативу и те «дорожные карты», по которым сейчас идёт активная работа, необходимо доводить обязательно до муниципального уровня. В последнее время всё чаще и чаще звучит эта тема. И буквально те примеры, о которых и Вы уже знаете, Владимир Владимирович, – я бы хотел о них сказать.

Мало кто знает, что, например, в том же Саткинском районе, который не на берегу Чёрного моря находится, а в 178 километрах от Челябинска, рациональное использование тех продуктов, тех федеральных инструментов поддержки – они из этого делают свои продукты, допустим, свой фонд. Представьте себе, по важным для этой территории проектам бизнеса ставка займов – ноль. Вот мы говорим: десять минус. А талантливая команда главы сделала продукт: на прибыль фонда, который создан на деньги Министерства экономического развития, создан свой фонд. И средняя ставка по портфелю займа – 8 процентов.

К чему я привожу этот пример? Такие примеры, такие кейсы надо обязательно в качестве лучших практик транслировать на всю страну – то, чем мы, в общем‑то, и занимаемся сейчас с Агентством стратегических инициатив. Я уверен, что в 14‑м году мы уже сможем представить это в более системном продукте, эти лучшие практики.

Отдельно хочу отметить те новации, которые мы используем с «Клубом лидеров». Мониторинги, конечно, показывают очень интересные результаты. Это как раз можно применить к ответу на исполнение Ваших указов, Владимир Владимирович. У нас многие поручения в том числе сняты с контроля, но реальные положительные преобразования не всегда видно. Поэтому мы будем в этом направлении работать.

И в заключение. Вы знаете, мы каждый год свой внутренний рейтинг ведомств делаем: кто партнёр малого бизнеса, а кто… В общем, остановимся на партнёрах. К историческим Министерству экономического развития, Федеральной налоговой службе, Федеральной антимонопольной службе у нас, конечно, добавились ещё, безусловно, – я хотел отдельно сказать – ЭКСАР. И мало кто знает о том, что разработан уникальный продукт для экспортноориентированного малого бизнеса. Я абсолютно ответственно об этом заявляю. И сейчас лишь вопрос за главами субъектов Российской Федерации, чтобы они мотивировали наших предпринимателей, в том числе в сфере малого бизнеса, ставить амбициозные задачи и выходить на зарубежные рынки. Повторюсь, для этого продукт есть.

Отдельно ещё раз хотел сказать про Агентство стратегических инициатив. Вы знаете, мы, «Опора России», три года занимаемся темой муниципалитетов. И я помню первый год: пишешь письмо губернаторам, что мы к вам приезжаем с такой‑то программой, будем лучшие практики рассказывать: сити-брендинг, маркетинг территорий. Но регионы по‑разному на это реагировали. Мы в этом году с АСИ делаем и с Андреем Никитиным подписываем письма. Пока стопроцентная явка. Поэтому я считаю, что это очень удачное партнёрство. Будем дальше работать.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, кто ещё?

Прошу Вас.

В.Полтерович: Спасибо, Владимир Владимирович!

Я хотел бы поддержать и развить мысль, прозвучавшую в выступлении Александра Николаевича Шохина, о том, что нам необходимо повысить предсказуемость социально-экономической политики.

На самом деле речь идёт о качестве проектирования реформ. У нас очень многие реформы, к сожалению, либо не удаются, либо идут с очень серьёзными издержками. И для того чтобы повысить качество проведения реформ, я бы предложил подумать над созданием регламента на проектирование реформ. Смотрите, когда инженеры проектируют мост, там есть перечень глав, которые непременно должны присутствовать в этом проекте, есть определённые правила расчёта. Когда мы проектируем реформы, которые затрагивают миллионы людей, мы никаких правил жёстких не предусматриваем, и из‑за этого во многом мы терпим существенные издержки.

Я приведу один пример. Для того чтобы быть уверенным в том, что реформа действительно приведёт к успеху, в качестве первого шага необходимо проанализировать аналогичные реформы в других странах, и более того, институциональное развитие в соответствующей сфере в развитых странах и развивающихся странах. Надо сравнивать то, что мы хотим делать, не только с тем, что есть в передовых странах сейчас, но и с тем, что было в этих передовых странах в прошлом.

Если бы мы, проводя пенсионную реформу, учли бы опыт нескольких десятков стран, которые осуществляли увеличение накопительной компоненты в 90‑х годах, мы могли бы избежать тех трудностей, которые мы имеем сейчас.

Если мы хотим проводить очередную масштабную приватизацию, необходимо обратиться и к соответствующей теории, которая достаточно развита, и опять‑таки к опыту многих десятков и развитых, и развивающихся стран – опыту совершенно неоднозначному, опыту, который свидетельствует о том, что механическая приватизация не приводит к успеху.

Я полагаю, что есть основания для того, чтобы продумать регламент проведения реформ и принять его, не рассматривать те проекты реформирования, которые не содержат необходимых глав и необходимых расчётов. Возможно, что с течением времени такой регламент может превратиться и в закон.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, кто хотел бы ещё?

Прошу Вас.

А.Ивлев: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Уважаемые участники заседания!

Меня зовут Александр Ивлев, я руководитель рабочей группы «Повышение качества регуляторной среды [для бизнеса]» и одновременно являюсь координатором иностранных участников Консультативного совета по иностранным инвестициям. Я бы хотел сделать короткий комментарий об участии иностранных инвесторов в наших инициативах по совершенствованию инвестиционного климата.

Прежде всего они отмечают, что государство последнее время активизировалось по различным инициативам. Они проявляют интерес и готовность участвовать в различных мероприятиях, направленных на улучшение инвестиционного климата. На сегодняшний день уже выстроились эффективные инструменты взаимодействия между государством и иностранным бизнесом: такие площадки, как Санкт-Петербургский экономический форум, существует площадка Консультативного совета по иностранным инвестициям, которая сегодня, наверное, является наиболее эффективным и прямолинейным инструментом по решению проблем, стоящих перед иностранными инвесторами.

Когда запускали нашу «дорожную карту», мы решили пойти на эксперимент, и несмотря на то, что наша программа называется «Национальная предпринимательская инициатива», мы решили попробовать привлечь международный бизнес к тому, чтобы они помогли нам составить эту «дорожную карту».

Тут нужно принимать во внимание, что многие международные компании, которые работают в России уже долгие годы, по сути своей стали российскими компаниями. Они производят у нас в стране, руководят ими в большинстве случаев наши, российские граждане. Поэтому мы пошли на эксперимент и пригласили их к участию в работе, имея в виду, что ресурс, международный опыт, который у них есть, может пойти нам на пользу.

И вы знаете, получился очень хороший эффект. Действительно, они уделили большое количество внимания и ресурсов работе в рамках Национальной предпринимательской инициативы. Порядка пяти международных компаний приняли участие в работе нашей рабочей группы, и, что было приятно отметить, была отмечена эффективность методологии работы по мониторингу, по осуществлению рекомендаций. То есть постоянно, когда рабочая группа выносила рекомендации, было продуктивное обсуждение с федеральными органами исполнительной власти наших рекомендаций. Иностранцы отмечали, что диалог идёт конструктивный. И опять же в конечном итоге, когда была согласована «дорожная карта», они подтвердили, что замечания, которые предлагал российский и международный бизнес, были в полной мере учтены, по крайней мере в нашей «дорожной карте».

Поэтому надо сказать, что Национальная предпринимательская инициатива сама по себе уже расширила свой статус, и подключение международных компаний, популяризация тех вещей, которые мы делаем, очень важны для того, чтобы во всём мире знали о тех шагах, которые мы предпринимаем.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое, уважаемые коллеги.

Мы собрались с вами уже в преддверии завершения 2013 года для того, чтобы посмотреть, как идёт работа по реализации тех «дорожных карт», которые были сформулированы при вашем прямом участии. И я очень рассчитываю на то, что мы и дальше с вами будем уделять должное внимание всем вопросам, которые в них ставятся. Вопросы очень важные, и решение их напрямую связано с оздоровлением российской экономики, особенно в современных условиях, когда и мировая экономика припала, и российская не даёт тех результатов, которые мы ожидали. Она у нас будет всё равно с плюсом, слава богу, развитие есть, но мы ожидали другого. И для всех нас теперь совершенно очевидным является, что улучшить ситуацию, повысить темпы экономического роста можно исключительно путём изменения ситуации в экономике, улучшения делового климата, создания условий для привлечения инвестиций: и отечественных, и зарубежных. Это всё лежит в сфере тех интересов, которым мы посвящаем сейчас наше время.

Я хочу вас поблагодарить всех за активное участие, а позволю себе коротко отреагировать на некоторые вещи, которые здесь прозвучали, прежде чем мы закончим.

По поводу того, что тарифы естественных монополий у нас обнулены, рост их обнулен в следующем году, а на 2015‑й и 2016‑й неясно – так там ясно. Мы сказали же о том, что будем индексировать их по инфляции.

Реплика: Не выше инфляции.

В.Путин: Не выше инфляции. Что же неясно? Ясно!

Реплика: На пять лет…

В.Путин: На пять лет! Вы ещё на десять скажите! Мы не знаем, как будет развиваться мировая и российская экономика. Поэтому ориентиры показаны. Мы исходим из того, что можем сейчас более или менее достоверно просчитать, имея в виду большое количество рисков и элементов неопределённости, но и имея в виду также то обстоятельство, о котором здесь было сказано другими выступавшими коллегами, которые сетовали по поводу того, что недостаточно источников финансирования для инвестпроектов крупным инфраструктурным монополиям.

Кстати сказать, хочу и на это отреагировать. Источники Правительством указаны – это снижение издержек этих самых инфраструктурных монополий. Вот над этим нужно активно работать.

Теперь по поводу наиболее болевых точек: стройка и таможня. Но в таможне, коллеги говорят, изменения есть, они заметны. Но так, во всяком случае, прозвучало, что самым главным достижением является наличие диалога с таможенными органами. Это, конечно, хорошо, но хотелось бы конкретных результатов. И я очень рассчитываю на то, что они будут. Я понимаю, я здесь немножко иронизирую, но тем не менее хотелось бы больших результатов. И они должны быть достигнуты не только экстенсивным путём, с помощью увеличения финансирования и увеличения штатной численности. Должны качественно меняться процедуры таможенного оформления грузов и улучшение работы с участниками внешнеэкономической деятельности.

А что касается стройки, это я даже не хочу комментировать: движение вперёд очень маленькое, и оно, разумеется, может быть гораздо более эффективным. Здесь не экономические проблемы. Они в нашем менталитете, в нашем сознании и в отсутствии современной нормативно-правовой базы, которую, безусловно, нужно продолжать совершенствовать.

И в завершение. Заместитель министра экономического развития сказал, что отрицательный результат – тоже результат. Это, конечно, форма речи, я понимаю. Но всё‑таки результат – это движение вперёд. И я прошу именно из этого исходить. Результат – это то, что реально улучшает экономическую ситуацию в стране, создаёт лучшие условия, как я уже говорил, для инвестирования и предпринимательской деятельности. Вот на это себя давайте будем настраивать.

Хотел бы в завершение напомнить, что мы будем работать и в таком составе, и в составе президиума, который был недавно создан, – вы знаете, что первое заседание президиума было недавно проведено, – и на нём будем обсуждать конкретные вопросы, которые возникают в ходе дискуссий в таком широком собрании.

Спасибо вам большое за совместную работу.