Ответы на вопросы журналистов

Реплика: Владимир Владимирович, с праздником Вас, с Днём волонтёра!

В.Путин: И вас тоже.

Вопрос: Количество волонтёров за этот год увеличилось вдвое в стране. Их проекты получили серьёзную поддержку общества, государства в том числе. Но Год добровольца заканчивается. Вы только что сказали, что государство тем не менее будет продолжать поддержку проектов. Каким образом?

В.Путин: У нас уже выработаны механизмы поддержки.

Что касается волонтёров, участвующих в крупных международных мероприятиях, таких как Олимпиада, чемпионат мира по футболу и так далее, то у нас создана целая система подготовки таких волонтёров в различных учебных заведениях, целая сеть этих учебных заведений отобрана, там проходят постоянные курсы. Ближайшее крупное мероприятие такого рода – это всемирная Универсиада в Красноярске. Поэтому работа с ребятами и с «серебряными» волонтёрами, которые хотят заниматься этим делом, – она уже начата, она идёт полным ходом и будет продолжена.

Что касается других направлений – а все они чрезвычайно важны: и помощь конкретным людям, которые нуждаются в такой помощи, охрана лесов, как я сейчас говорил, выступая перед волонтёрами в зале, охрана фауны – всё это требует, конечно, определённого сопровождения – и административного, и финансового. Сами волонтёры работают, как правило, бесплатно, но для того, чтобы создать условия для их работы, конечно, государство должно это сопровождать и финансами.

Мы выработали целую систему грантов, которая и в 2019‑м, и в последующие годы будет продолжена. Более того, мы эти гранты понемножку наращиваем, и так будет и в следующем году.

Вопрос: Извините, что не по теме, но нарастает международный ажиотаж вокруг провокации в Керченском проливе, и мы продолжаем слышать жалобы Президента Порошенко на то, что он не может до Вас дозвониться. Он жалуется западным политикам, он жалуется западным журналистам. Может, подскажете, при каких условиях этот разговор может состояться?

В.Путин: Дело ведь не в том, что я просто уклоняюсь и не хочу с Петром Алексеевичем разговаривать, дело не в этом. Дело в том, что я не хочу принимать участие в его избирательной кампании.

А ведь что происходит на самом деле? Пётр Алексеевич искусно создаёт кризисные ситуации, на самом деле провокационные ситуации – первый шаг. Второй – он тут же перекладывает ответственность за содеянное на Россию. И третий – он хочет тут же продемонстрировать, что он успешно решает проблемы, причём возникшие «не по его вине». Вот в чём всё дело. Нехитрая комбинация.

Я в этих комбинациях не хочу принимать участие и не буду.

Вопрос: Владимир Владимирович, продолжая международную повестку: накануне [Государственный секретарь Соединённых Штатов Америки Майк] Помпео фактически поставил ультиматум, сообщив, что России дают 60‑дневный срок на то, чтобы вернуться в рамки договора о ракетах средней и меньшей дальности. Американцы заявляют, что мы создали ракеты, которые нарушают условия этого договора.

Как мы будем реагировать на подобные заявления, как ответим?

В.Путин: Очень просто. Во‑первых, совершенно очевидно и всем уже известно, заявление господина Помпео несколько запоздало: сначала всё‑таки американская сторона заявила, что она намерена выйти из договора о ракетах средней и меньшей дальности, а потом начали искать обоснования, почему они должны это сделать.

Самое главное обоснование – это то, что мы что‑то нарушаем. При этом, как обычно, никаких доказательств нарушений с нашей стороны не представляется.

Напомню, что в 2002 году Соединённые Штаты – так же, как и в данном случае, – в одностороннем порядке вышли из договора по противоракетной обороне. А договор по противоракетной обороне – это один из краеугольных камней международной безопасности в целом. Тем не менее они не постеснялись, спокойненько оттуда вышли. Кстати говоря, без всяких ссылок на что бы то ни было, просто вышли – и дело с концом.

Теперь то же самое происходит на самом деле, но думают, на кого бы свалить этот свой, на мой взгляд, необдуманный шаг.

Аргументы, которые приводятся, в принципе понятны: только Россия и только Соединённые Штаты не производят оружия подобного рода. Это правда, действительно. Многие другие страны – их там уже с десяток, наверное, – такое оружие производят, а Россия и США сами себя в двустороннем порядке ограничили. Теперь, видимо, наши американские партнёры считают, что ситуация поменялась настолько, что и США должны иметь такое оружие.

Какой ответ с нашей стороны? Простой: мы тогда тоже будем это делать.

Напомню, что уже в этом году, по‑моему, Конгресс США до объявления о выходе США из этого договора выделил деньги на НИОКРы по созданию этих ракет. То есть решение принято давно, только по‑тихому.

Они думали, что мы не заметим этого. Но это в бюджете Пентагона уже стоит – разработка этих ракет. Только после этого публично объявили о том, что они выходят [из договора]. Следующим шагом начали искать, на кого бы свалить. Самое простое и привычное для уха западного обывателя: виновата Россия.

Это не так. Мы против разрушения этого договора. Но если это произойдёт, соответствующим образом будем реагировать.