Аркадий Дворкович дал интервью телеканалу «Россия-24»

По словам вице-премьера, несмотря на бюджетное ограничение Правительству удалось решить ряд важных проблем.

Ведущая: Аркадий Владимирович, здравствуйте!

А.Дворкович: Добрый день.

Ведущая: Подводя итоги 2013 года, в первую очередь хочется поговорить о работе Правительства. Президент уже оценил работу кабинета министров как удовлетворительную. Хочется узнать ваш взгляд, изнутри. Какие, на ваш взгляд, основные решения были приняты Правительством в уходящем году?

А.Дворкович: Этот год для Правительства сложился по-настоящему рабочим, можно сказать, рутинным, поскольку все основные стратегические решения были приняты в прошлом году. Они были определены посланием Президента, майскими указами Президента 2012 года, а также теми программными документами, которые Правительство принимало. В этом году нам удалось сформировать весь набор государственных программ, по которым мы теперь живём, во всех сферах общественной жизни, экономики. Это касается и социальной составляющей, и экономической составляющей, и внешних рынков. Теперь наше бюджетное планирование, наши оперативные решения связаны с реализацией этих государственных программ. При этом у нас было жёсткое бюджетное ограничение, оно действует, это накладывало свой отпечаток на характер деятельности Правительства. Приоритетом стало повышение эффективности – не постоянное расширение ресурсов, увеличение расходов, а повышение эффективности использования тех ресурсов, которые у нас уже есть. Если говорить о ряде конкретных сфер, считаю, что удалось подтолкнуть развитие некоторых важных рынков. Например, об этом говорилось в том числе и в последние дни, мы смогли создать новую систему субсидирования авиационных перевозок между регионами нашей страны. Открыто более 50 новых маршрутов, в следующем году откроется ещё около 150 новых маршрутов, по нашим расчётам.

Нам удалось поддержать сельское хозяйство в условиях вступления в ВТО, и в этом году оно вырастет. Это хороший положительный знак, значит, все трудности вступления в ВТО мы относительно успешно преодолеваем, хотя, конечно, далеко не все проблемы здесь решены.

Нам удалось принять непростые масштабные решения по развитию новых транспортных путей, прежде всего БАМ и Транссиба. Этот проект работает, уже начинается, уже идёт проектирование. Совсем скоро начнётся первое строительство.

Мы надёжно обеспечены энергетическими ресурсами. Это удалось сделать за счёт введения (это было решение Правительства) новых налоговых льгот, налогового стимулирования. Компании стали инвестировать значительные средства в новые, ранее труднодоступные месторождения. Теперь они финансово доступны. Они находятся далеко, это районы Севера прежде всего, но началась добыча на Бованенковском месторождении, месторождения Требса и Титова, на Приразломном месторождении. Это очень хорошие знаки, это означает, что мы будем стабильно добывать наши основные ресурсы, обеспечивать себя, обеспечивать энергетическую безопасность на внешних рынках.

Я, конечно, не могу не упомянуть о сфере, за которую отвечаю не я, но отвечает всё Правительство, по сути, – это демографическая сфера. В этом году у нас наконец-то по итогам всего года почти наверняка рождаемость превысит смертность. Это очень хороший агрегированный результат, то есть результат, который отражает прогресс по всем направлениям, так как жизнь характеризуется именно этим показателем лучше всего, а значит, жизнь хотя бы немного, но стала лучше.

Ведущая: Вы упомянули сельское хозяйство, и действительно сельское хозяйство в нынешнем году всех приятно порадовало. Тем не менее нынешний год был непростым с точки зрения экономической обстановки. Все мы знаем, что по итогам года ВВП покажет очень низкие темпы роста, это будет 1% с небольшим, менее 1,5%. На этом фоне не радует и промпроизводство. Что необходимо сделать? Что может стимулировать дальнейший рост и возрождение промпроизводства?

А.Дворкович: Часть проблем, которые ведут к низким темпам роста, находится внутри страны, часть касается внешних рынков. Вся мировая экономика растёт довольно слабо, вяло. И даже остальные страны БРИКС, наши партнёры, растут не такими темпами, как хотелось бы, везде произошло снижение. В Европе до сих пор ситуация близка к рецессии, лишь небольшой рост, меньше, чем у нас, кстати. В США также низкие, ниже предыдущих значений, когда было действительно оживление, темпы роста. И когда низкие темпы роста, низкий спрос за рубежом, у нас тоже всё не очень хорошо, поскольку мы связаны с этими рынками, мы открытая экономика, мы много экспортируем, прежде всего сырья, тем не менее это большая статья доходов, большая статья в структуре ВВП, и неизбежно при такой зависимости от экспорта сырья, когда спрос за рубежом меньше, у нас снижаются и темпы роста. Но это только часть проблем, действительно. Вторая часть связана с несовершенством нашей инвестиционной деловой среды. Мы только движемся по пути улучшения инвестиционного климата, и пока темпы роста инвестиций очень малы. Инвесторы считают, что высока неопределённость, что слишком большие издержки ведения бизнеса в России, – не все, многие всё равно инвестируют, многие ведут этот бизнес, но не в таких масштабах, как нам хотелось бы, а это означает низкие темпы роста.

Я приведу два примера, где нам удалось достичь неплохих показателей. Первый пример, действительно, сельское хозяйство, и мы за счёт выстраивания системы поддержки – как субсидирования процентных ставок, так и прямых дотаций в расчёте на гектар пашни, на литр молока – смогли поддержать это производство и продолжить прогресс, который мы начали ещё при реализации национальных проектов, в том числе в секторе сельского хозяйства. И теперь у нас уже производство курицы, свинины, производство зерна находится на очень неплохих уровнях. Мы практически полностью обеспечиваем себя всеми основными продуктами питания. Отставание есть только по молочной продукции, где мы стараемся сейчас двигаться вперёд, и по мясу крупного рогатого скота, по говядине – здесь мы тоже движемся вперёд, реализуются десятки крупных инвестиционных проектов, которые позволят обеспечить нам и себя, и начать экспортировать уже в среднесрочной перспективе. Другой пример – автомобильная промышленность, один из крупнейших секторов промышленности в целом.

Этот год был непростым, поскольку общие объёмы спроса были меньше, потребительское кредитование постепенно замедлялось: невозможно всё время занимать – нужно, чтобы и доходы росли. Тем не менее важным является то, что производители выполняют все свои обязательства по локализации. Это значит, что у нас уже не только сборка автомобилей, не только берутся две-три основных части и складываются в автомобиль, это значит, что у нас уже сегодня по отдельным заводам 20–25%, по некоторым уже около 40% компонентов производится в России, и эти компоненты используются при сборке автомобилей в Калужской области, Ленинградской области, Калининградской области, ряде других регионов страны. Таким образом мы фактически решаем задачу формирования у нас полноценного сектора производства автомобилей, это вносит свой вклад в рост.

Это всего лишь два примера, но они показательны. Мы также будем действовать и по другим направлениям. Здесь важны три вещи кроме инвестиционного климата, о котором я готов поговорить подробнее. Первое – поддержка малого и среднего предпринимательства, и мы в следующем году серьёзно расширим ресурсы такой поддержки (это и льготные кредиты, и гарантии, и расширение участия малого бизнеса в закупках как государства, так и крупных компаний). Вторая часть – это поддержка экспорта, несырьевого экспорта прежде всего. За счёт этого мы можем прирасти, можем добиться результата. И третье – это максимально эффективное использование, повторюсь, госзакупок. Мы можем сориентировать их на производство и на рост производства прежде всего внутри страны. Это касается фармацевтики, это касается тех же самых автомобилей, это касается производства строительных материалов. Здесь много важных составляющих, и мы в рамках запуска федеральной контрактной системы (она начнёт работать именно в следующем году) попробуем использовать её на полную катушку, что называется.

Вопрос: Вы уже упомянули тему инвестклимата, которая стоит сейчас на повестке дня, – улучшения инвестклимата. России удалось в этом году совершить, можно сказать, прорыв в рейтинге «Ведение бизнеса» – сразу такой взлёт. Впереди амбициозная цель, дальнейшее улучшение этих позиций. На ваш взгляд, что уже удалось сделать? В каком смысле, в каких сферах улучшилось ведение бизнеса, упростилось ведение бизнеса в стране? И что вы видите в плане улучшения инвестклимата в России?

А.Дворкович: Две основные сферы, где нам удалось продвинуться, – это налоговое администрирование и, второе, снижение издержек по подключению к внешней инфраструктуре, прежде всего энергетической инфраструктуре и ряду других элементов инфраструктуры. Это действительно прорыв, но мы всё ещё довольно далеко в рейтингах, то есть мы поднялись с совсем плохих позиций на относительно средние позиции – это уже хорошо. Инвесторы, бизнесмены это замечают, говорят, что действительно во многих регионах страны, во многих городах (страна у нас большая, с очень разными условиями) стало легче работать, стало выгоднее начинать и вести бизнес. Это связано с конкретными решениями, которые принимало Правительство в рамках реализации Национальной предпринимательской инициативы, «дорожных карт» по каждому из направлений. Мы осуществили подавляющее большинство действий, которые должны были... Отставание есть только по очень небольшому числу пунктов. Это действительно радует. Но это только примерно треть тех действий, которые мы запланировали на ближайшие три-четыре года. Нам предстоит и в следующем году, и через два года ещё сделать очень многое, чтобы войти сначала в 40, потом в 20 ведущих стран по условиям ведения бизнеса. Это очень амбициозная, очень сложная задача, но мы понимаем, как это делать. Конечно, наше продвижение по рейтингу будет зависеть не только от нас, но и от других стран, поскольку они тоже будут работать и будут стараться сохранять свои лидирующие позиции. Не так всё просто будет, но свою часть работы мы, безусловно, выполним, сделаем всё, чтобы оказаться впереди. Мы осуществляем эти действия при постоянном контакте с предпринимательским сообществом, это очень важно, поскольку всё время есть обратная связь, они нам говорят, что это получилось, а здесь наоборот: решение принято, но мера не сработала, нужно скорректировать действия, чтобы добиться реального результата. Таким образом, шаг за шагом мы движемся вперёд. Повторяю, прогресс хороший, он есть. Мы этой работой довольны, но мы пока недовольны тем уровнем, на котором находимся, и будем двигаться вперёд.

Вопрос: Давайте поговорим о конкретных решениях, которые были в нынешнем году реализованы. В частности, хочется затронуть тему заморозки тарифов естественных монополий. Это решение неоднозначное, потому что многие компании приветствовали это решение, другие, наоборот, жаловались, что им придётся сокращать свои инвестиционные программы. На ваш взгляд, кто выиграет и кто проиграет?

А.Дворкович: Решение о том, что тарифы не будут индексироваться в следующем году по крупнейшим монополиям, связано с той же самой логикой, по которой принималось и бюджетное ограничение для Правительства, бюджетное правило. Мы считаем, что пришло время посмотреть на эффективность и не рассчитывать всё время, что ресурсы будут больше и больше. Правительство начинает экономить, и все должны экономить, прежде всего те, кто находится под контролем Правительства, под контролем государства, а это и есть наши крупнейшие инфраструктурные компании, инфраструктурные монополии. Перед ними сегодня непростая задача, но они должны с этим смириться и намного глубже посмотреть на свои технологии, на свои бизнес-процессы, на управление и сэкономить везде, где это возможно не в ущерб качеству безопасности и обеспечению клиентов, людей, бизнесов услугами, которые они оказывают в части поставок и транспортировки газа, обеспечения электроэнергии, железнодорожных перевозок, транспортировки нефти по трубопроводам. Всё это должно быть обеспечено в полном объёме. Да, они вынуждены оптимизировать и текущие затраты, и капитальные затраты. Но мы стараемся сегодня делать это таким образом вместе с компаниями, чтобы в трёхлетней перспективе весь запланированный объём инвестиций в физическом выражении – километры линий электропередачи, отремонтированные трубы и так далее, – всё это было сделано без всякой оптимизации, без сокращения реальных объёмов ввода производственных мощностей. От этого выиграют прежде всего те производства, которые пользуются больше всего электроэнергией, газом, железнодорожным транспортом, трубопроводным транспортом. Это как крупные компании, например, те же самые металлурги, которые сегодня находятся в непростой ситуации (спрос на рынках слабый), так и малый и  средний бизнес, у которого доля издержек, связанных, например, с транспортом, с железными дорогами, довольно высока, если они перевозят грузы на большие расстояния. И мы рассчитываем, что при том, что сами инфраструктурные монополии, наверное, сильно не поднимутся в следующем году (они будут заниматься, повторяю, прежде всего оптимизацией своих программ), – практически все другие сектора выиграют и смогут обеспечить дополнительный прирост экономики.

Ведущая: Но решение по «РЖД» ещё окончательно не принято?

А.Дворкович: Решение по «РЖД» принято окончательно. В следующем году никакой индексации не будет. У «РЖД» есть права по предоставлению скидок, а также введению надбавок для отдельных категорий направлений и грузов, но я не думаю, что они этим будут пользоваться в широком масштабе, и в любом случае они консультируются с нами, прежде чем такие меры принимать. Это происходит в рамках рабочей группы, которую я веду в Правительстве. И мы не планируем одобрять решения по введению существенных надбавок для каких-либо сегментов рынка, именно в следующем году. Это не означает, что этого не может произойти в 2015 и 2016 годах. Да, это может произойти. «РЖД» считает, что по нефтяным грузам есть такой потенциал, но повторяю, в следующем году мы ограничим такую активность «РЖД» и будем искать внутренние резервы для повышения эффективности.

Вопрос: То есть нефтяники могут спокойно пить шампанское, праздновать Новый год, по крайней мере 2014-й?

А.Дворкович: Вы знаете, нефтяники от тех решений, которые приняты, получают серьёзные выгоды, это налоговые льготы и замораживание тарифов по железным дорогам и по «Транснефти». Мы рассчитываем, что это в полном объёме отразится на инвестициях в эту отрасль. Если мы увидим, что инвестиции не растут в достаточном объёме, что компании решили увеличить только дивиденды, а не наращивать инвестиции в модернизацию своих мощностей, тогда вполне могут быть приняты на последующие два года иные решения и тарифы вырастут больше, чем по инфляции.

Вопрос: Мы затронули с вами сырьевой сектор. В этой сфере было принято очень важное реформаторское решение, это, в частности, либерализация экспорта сжиженного природного газа. Теперь независимые производители будут обладать таким же правом наравне с «Газпромом». На ваш взгляд, к чему это приведёт? Какую долю мирового рынка может занять Россия и не будут ли теперь независимые производители конкурировать с «Газпромом» в Европе?

А.Дворкович: Во-первых, приоритетом для нас всё равно остаётся трубопроводный газ, его поставка прежде всего в соседние страны, в Европу, надеюсь, что в скором времени и в Китай. Есть ряд других крупных потребителей российского газа, но доля СПГ будет постепенно расти. Это важно для поддержания гибкости рынка, политики наших компаний по стабильной добыче в целом, по стране, если считать, и даже небольшому наращиванию добычи. Газ в целом, в мировом потреблении, как минимум сохранит свою роль, а возможно, и увеличит, в связи с тем что многие страны отказались от ядерной энергетики, постепенно отказываются от угольных технологий, по крайней мере предыдущего поколения. Так что мы рассчитываем на увеличение поставок.

Здесь не нужно, я думаю, считать, что Россия может стать каким-то крупнейшим игроком на рынке СПГ. Всё-таки в силу наших географических особенностей нам пока выгоднее сохранять приоритетность трубопроводного транспорта. Но, повторяю, это позволит занять своё место на некоторых важных рынках, иметь свою нишу прежде всего на рынках Азиатско-Тихоокеанского региона, где наиболее динамичный спрос со стороны Китая, Кореи, ряда стран Юго-Восточной Азии, Японии в связи со снижением доли или полным даже отказом от атомной энергетики (в зависимости от того, как там будут складываться события). Так что вот именно там мы рассчитываем на эту долю, не в Европе. В Европе у нас сильные позиции за счёт традиционного газа, а поставки сжиженного природного газа, я думаю, в Европу будут в основном всё-таки с американского континента и ряда других континентов. Это не значит, что нашего сжиженного природного газа там совсем не будет – он может быть, в том числе и «Газпром» это будет делать, но не прямо сейчас. Всё-таки давайте подождём. Мы приняли решение идти пошагово, сейчас пока получили разрешения на экспорт газа, по сути, ещё только две компании – «Роснефть» и «Новатэк», помимо «Газпрома». Я думаю, что на этом, первом, шаге этого достаточно, дальше будем смотреть на изменения рыночной динамики.

Вопрос: Вы сказали, что будете идти пошагово. Можно ли ожидать, что одним из следующих шагов станет либерализация и трубопроводного экспорта?

А.Дворкович: Таких планов нет, это неактуально. Для нас приоритет – это обеспечение недискриминационного доступа к трубопроводному транспорту внутри страны, с тем чтобы у нас полноценно развивалась конкуренция на внутреннем рынке, получали выгоду от этого потребители, при понимании, что «Газпром» имеет и играет важнейшую системообразующую роль на этом рынке, обеспечивает, по сути, надёжность, безопасность поставок газа по всей стране. То есть любые колебания пока, любые экстренные ситуации за счёт своих действий компенсирует именно «Газпром», другие компании пока полноценно не могут включиться в эту систему. Со временем это, наверное, произойдёт, но сейчас всё-таки «Газпром» играет эту важнейшую роль и, соответственно, должен иметь ресурсы для обеспечения этой роли.

Вопрос: Давайте поговорим о металлургическом секторе. Некоторые отдельные компании этой отрасли столкнулись в уходящем году с проблемами: на фоне падающих цен на сырьё компании были вынуждены решать тяжёлые проблемы с кредиторами, и, в частности, Правительство даже подключалось к решению таких проблем. Я имею в виду компанию «Мечел» прежде всего. На ваш взгляд, можно ли говорить о том, что проблема уже решена, или это просто был пожар, который временно затушен и в 2014 году может вспыхнуть с новой силой?

А.Дворкович: Вы знаете, все наши крупные металлургические компании в последние годы осуществляли значительные, масштабные инвестиции в модернизацию, в расширение производства. Эти инвестиции стартовали ещё до кризиса 2008–2009 годов, они продолжались и в период кризиса. Нужно было завершить эти проекты. Конечно, многие компании, прежде всего «Мечел» и «Русал», занимали значительные деньги и имеют большой долговой портфель. Когда спрос упал, цены упали, конечно, они столкнулись с серьёзными проблемами, и как «Русал», так и «Мечел» уже вступили в этом году во второй раунд переговоров о реструктуризации долгов, ведут консультации с кредиторами, перекредитовываются. Делают это в целом успешно. Да, был критический момент в течение нескольких недель у «Мечела», когда возникли трудности на этих переговорах, но каких-то фундаментальных проблем у этих компаний, которые были бы неразрешимыми, нет. Они способны расплачиваться по своим долгам в перспективе по мере стабилизации ситуации на рынке. У других компаний нет таких долговых проблем. Все наши крупные металлургические компании, будь то «Магнит», НЛМК, «Северсталь», «Евраз», имеют стабильную финансовую ситуацию. У них другая проблема: при маленьком спросе простаивает часть производственных мощностей, нет такой отдачи от инвестиций, какая ожидалась ранее. Это означает, что они не могут продолжать инвестиции в том же объёме, в котором планировали, и, с одной стороны, они хотят это сделать, а с другой стороны, пока такой возможности нет. Мы стараемся им помочь теми инструментами, которые есть, прежде всего расширение внутреннего спроса и решение по крупным инвестпроектам, таким как БАМ, Транссиб, «Южный поток», ряд других проектов в сфере строительства, в том числе инфраструктурного строительства, реконструкции аэропортов, стройки к чемпионату мира по футболу 2018 года, к Универсиаде, к Олимпиаде – всё это спрос на их продукцию, это им помогает, и они, конечно, хотели бы большего, но это то, что у нас есть, те ресурсы, которые есть, чтобы обеспечить хотя бы минимальный уровень загрузки их мощностей и сохранить эти мощности в необходимом объёме.

Вопрос: Один из вопросов, который сейчас обсуждается как раз в этой сфере, это создание фонда алюминия в России. Этот вопрос сейчас только обсуждается, когда могут появиться уже конкретные предложения и что это даст России?

А.Дворкович: Конкретные предложения по резервному фонду алюминия уже есть, другое дело, что в этих предложениях есть свои плюсы, свои риски, которые пока Министерство финансов прежде всего, Министерство экономического развития оценивают, окончательные выводы ещё не сделаны. Дело в том, что, даже если мы найдём ресурсы (наверное, способны их найти), за счёт которых мы будем приобретать алюминий, нужно иметь гарантии, что мы сможем его потом продать по приемлемой цене и налогоплательщики (это деньги налогоплательщиков) не понесут убытки от таких операций. У нас есть аналоги, у нас есть государственный интервенционный фонд зерна, который успешно действует. В этом году мы опять осуществляли его использование, мы в период высоких цен на зерно из-за низкого урожая прошлого года продавали зерно из интервенционного фонда.

Сейчас, наоборот, когда цены упали, мы начинаем покупать зерно на рынках, чтобы стабилизировать цены. То же самое предлагают, по сути, алюминщики. В принципе в этом нет ничего экстраординарного. Вопрос в том, есть ли у нас ресурсы, просто деньги, если говорить прямым текстом, на то, чтобы это сделать. Если говорить о зерне, то это делается за счёт кредитов Россельхозбанка. Вполне нормальная схема: кредит возвращается, после того как зерно реализуется. Здесь тоже, я думаю, может работать кредитная схема, но деньги нужны на чуть более длительный период по минимальным процентным ставкам, именно это мы сейчас и обсуждаем. В принципе это может касаться любого ликвидного продукта, любого биржевого товара – кроме зерна и алюминия есть ещё много товаров. И мы обсуждаем в целом, как сформировать систему поддержания стабильности на рынках, чтобы наши производители, с одной стороны, и потребители не страдали от излишних колебаний, связанных с мировыми рынками.

Вопрос: Но примерные объёмы фонда пока неизвестны?

А.Дворкович: Есть пожелание основной компании, которая работает на этом рынке: как минимум миллион тонн (как минимум, повторяю), но пока мы не можем подтвердить наличие ресурсов для осуществления такой операции и продолжаем обсуждать эту тему. Конечно, это повлияет на ситуацию на мировых рынках, а не только на нашем. Игроки на мировом рынке сразу, как только увидят, что это сделано, скорее всего, присоединятся к таким действиям, и цены поползут вверх. Если это произойдет, мы сможем спокойно продать то, что купили, и цены будут на приемлемом уровне. Но тем не менее нужно ещё раз проанализировать все варианты развития событий и обезопасить средства налогоплательщиков от потерь.

Вопрос: Одна из сделок, которую вы курировали в этом году, это создание совместного предприятия Tele-2 и «Ростелекома». Эта сделка как-то отразится на дальнейших планах по приватизации «Ростелекома»?

А.Дворкович: Действительно, эта сделка была одной из самых значимых в этом году и в самом телекоммуникационном секторе, и в целом в экономике. В прошлом году у нас были другие сделки, например продажа части акций «Роснефти» компании BP. В этом году такая крупная сделка. Была сделка по акциям «АЛРОСА» – крупная приватизационная сделка.

Что касается «Ростелекома», напомню, что в этом году было завершено слияние «Ростелекома» и «Связьинвеста». Это стало важнейшим шагом на пути консолидации отрасли, оптимизации активов, и первый шаг перед возможной приватизацией, дальнейшей приватизацией «Ростелекома», продажей части пакета акций, принадлежащих государству. И мы рассматривали, какие есть стратегические возможности у «Ростелекома», чтобы повысить свою стоимость.

У «Ростелекома» нет таких компетенций в мобильном бизнесе, как у других компаний. И был вариант развития этих компетенций внутри (что называется органически), и был вариант стыковки, интеграции с кем-либо из крупных игроков. После проведённого анализа мы все пришли к выводу, что лучше это делать с кем-то, кто имеет хорошие компетенции. Tele-2 здесь было естественным и практически единственно возможным кандидатом. Tele-2 были при этом интересны те частоты, которые есть у «Ростелекома» в других регионах, где у Tele-2 их нет. Поэтому здесь есть взаимная выгода, взаимный интерес, и мы считаем, наш анализ показывает, что «Ростелеком» в перспективе от трёх до пяти лет получит положительный финансовый поток, положительное влияние на свою капитализацию за счёт тех дивидендов, которые будет получать от совместного предприятия.

Мы рассчитываем, что эта компания займёт достойную нишу, достойное место на рынке, сможет выигрывать в сложных конкурентных условиях, которые на этом рынке есть, за счёт оказания новых услуг, пакетных услуг, за счёт развития новых сервисов, прежде всего с применением широкополосного доступа к интернету, всего, что касается передачи данных, возможно интерактивного телевидения, по ряду других направлений, в части облачных вычислений. И думаю, что таким образом «Ростелеком» сможет стать по-настоящему привлекательной для инвесторов компанией, а значит, мы сможем впоследствии осуществить шаги по приватизации при сохранении, конечно, ряда стратегических интересов России в части обслуживания силовых ведомств со стороны этой компании. Похожие проблемы, кстати, есть у дочернего предприятия «Российских железных дорог» «Транстелекома», он обслуживает в том числе и саму российскую железную дорогу кроме оказания рыночных услуг. Будем смотреть на этот сектор в целом, чтобы принять оптимальное решение по его реструктуризации и по приватизации этих компаний.

Вопрос: А как государство будет контролировать «Ростелеком» и кто может возглавить объединённую компанию?

А.Дворкович: Что касается вопроса о руководителе компании, это решение будут принимать акционеры. Есть три основных группы: сам «Ростелеком», ВТБ и его партнёры.

В соответствии с акционерным соглашением, которое подготовлено, это решение будет приниматься на основе предложений консорциума, который входит в ВТБ. «Ростелеком» может дважды заблокировать то предложение, которое будет внесено, на третий раз уже такой возможности не будет. Но мы договорились уже на этой стадии, что таковым руководителем не будет нынешний директор Тele2 Провоторов, который был до этого генеральным директоров «Ростелекома», в связи с теми проблемами, которые у него возникли в «Ростелекоме». Было бы не совсем корректно в этой ситуации поддерживать его кандидатуру, поэтому акционеры сейчас ведут поиск другого кандидата.

Что касается контроля, мы будем действовать через директивы «Ростелекома», при необходимости через консультации с ВТБ, но чтобы подкрепить эти действия, эти директивы и консультации, мы заключим акционерные соглашение, в том числе с ВТБ и Внешэкономбанком, который является акционером «Ростелекома». Таким образом на основе этих акционерных соглашений и прямых директив будет сформирована система контроля, защищающая интересы Российской Федерации.

Вопрос: И последний вопрос, очевидный: какие основные задачи, наиболее важные, на ваш взгляд, стоят перед российским Правительством на 2014 год?

А.Дворкович: Как и перед началом любого другого года, задачи две: первая и самая важная – это обеспечить экономический рост, плоды которого могут быть потом использованы для улучшения жизни граждан, как за счёт налогов (а мы, собирая налоги, затем реализуем важные социальные программы, строим детские сады, увеличиваем зарплаты учителям, врачам, имеем возможность повышать пенсии, пособия), так и за счёт прямых выгод, которые получают бизнесмены от этого экономического роста, увеличивая свои доходы, свои прибыли, получая дивиденды, имея возможность выплачивать бо́льшие зарплаты своим сотрудникам. И вторая задача – это укрепление позиций России в целом на мировых рынках, конкуренция с теми странами, которые также стремятся быть лидерами. Без этой серьёзной ниши, без создания благоприятных условий для конкуренции, для инвестиций мы просто не сможем поддерживать долгосрочный рост. Мы можем, наверное, за счёт каких-то мер обеспечить рост именно в следующем году, но проиграем потом, поэтому нам надо, занимаясь текущими делами и обеспечивая прогресс сегодня, смотреть в завтра, заниматься завтрашним днём. Будем пытаться это делать всеми своими ресурсами и возможностями, настроены на серьёзную работу. Естественно, хотим несколько дней отдохнуть, чтобы иметь физические силы для такой работы, но после этого будем пахать, как пахали в этом году.

Ведущая: Успехов вам в новом году, и спасибо большое за интервью.

А.Дворкович: Спасибо.

Источник: телеканал «Россия-24»