Прямая линия с Владимиром Путиным

* * *

Т.Ремезова: Добрый день!

1,5 миллиона обращений уже поступило в редакцию нашей программы. Буквально за это утро мы перевалили за 1,5 миллиона. Самым популярным по-прежнему остаётся обычный, традиционный телефонный звонок. Таких уже почти миллион. Каждый звонок записывает и обрабатывает оператор, каждый звонок превращается вот в такую анкету.

Почти 400 тысяч СМС- и ММС-сообщений. Но в этом году россияне очень активно пользуются приложением «Москва – Путину». Пользоваться им очень удобно и просто. Можно совершить видеозвонок, поговорить с одним из операторов, написать текстовое сообщение или, например, записать видеообращение. Это очень просто. Нажимаем кнопку «запись». Единственное ограничение – Вы должны уложиться в одну минуту. Нажимаем кнопку «отправить». Ваше обращение будет обработано редакцией программы. Это значит, что Ваше обращение уже здесь, у нас в редакции.

Конечно, большое преимущество видеовопросов в том, что можно не только рассказать о проблеме, но и сразу показать её. Это может быть разбитая дорога, это может быть мусорная свалка, это может быть протекающая крыша. Самое актуальное, самое наболевшее мы, конечно, будем выводить сегодня в наш прямой эфир.

Перед началом программы «Прямая линия с Владимиром Путиным».

Ещё один очень технологичный способ достучаться к нам – это зайти в сервис OK Live. Он позволяет выйти напрямую в эфир нашей студии, мы попробуем это сделать в течение нашего эфира. Ни одно обращение не остаётся незамеченным, каждое обращение обрабатывается, как я уже сказала, составляется специальная анкета со всеми контактными данными, и, что самое главное, после «Прямой линии» работа с обращениями продолжается.

П.Зарубин: Добрый день. Владимир Владимирович, ну что, начнём?

В.Путин: Добрый день! Конечно.

П.Зарубин: Мы видели в последние несколько дней, впервые видели видеокадры, как именно Вы готовитесь к «Прямой линии». Вот видели накануне, что Вы сидите с большой кипой вопросов, видели, что Вы смотрите обращения на ноутбуке. Что самое главное для себя выделили? Какие самые острые вопросы?

В.Путин: В принципе, понятно, что я и так должен быть в материале, что на самом деле и происходит. В ходе текущей работы более или менее понятно, даже не более или менее, а понятно, что людей волнует. Но когда идёт подготовка к «Прямой линии», тогда, конечно, становятся более очевидными некоторые вещи, которые для людей являются особенно важными и острыми на данный момент времени. Сейчас – это не секрет тоже никакой, никакого секрета не открою – прежде всего уровень жизни, уровень доходов, здравоохранение. И потом вот эта тема, которая сейчас только что, я услышал, это работа с отходами, с мусором и так далее. Вот эти в основном. ЖКХ.

П.Зарубин: Действительно, у нас по этим темам очень-очень много вопросов, но вот ещё одна деталь. Я так понимаю, что в том числе эти проблемы должны решить национальные проекты. Все о них говорят, чиновники разного ранга говорят о национальных проектах. Но, судя по вопросам, которые поступают, люди, в общем-то, не очень понимают, что такое национальные проекты, к чему они приведут. Вообще, толк от них какой-то будет?

В.Путин: Да, разумеется, если Вы предпочитаете с этого начать, то, действительно, я Вам даже благодарен за это, потому что это то, вокруг чего строится вся наша работа сегодня. Собственно говоря, работа-то строится вокруг человека, но для того, чтобы добиться максимального результата для наших людей, для наших граждан, для развития экономики, мы организовали работу в рамках так называемых национальных проектов. Конечная цель всех этих мероприятий заключается в том, чтобы поставить экономику на новые рельсы, сделать её высокотехнологичной, повысить производительность труда и на этой базе поднять уровень жизни наших граждан, обеспечить безопасность нашего государства на длительную историческую перспективу. И поэтому мы разделили все эти направления – не по степени важности, а по степени того, что должно следовать за другим, имею в виду распределение ресурсов.

Это была большая работа. Прежде всего нам нужно было понять, за счёт чего мы будем добиваться этого результата, где источники финансирования тех мероприятий, которые должно обеспечить государство.

Перед началом программы «Прямая линия с Владимиром Путиным».

К сожалению, в том числе Правительство пошло и на повышение НДС с 18 до 20 процентов. Это, повторяю, в том числе для того, чтобы наполнить государственный бюджет, сделать первые шаги, которые за государством обязательно числятся, – это развитие инфраструктуры.

Скажем, кто будет строить железные дороги, или мосты, или шоссейные дороги, автомобильные, подводить электричество и так далее. Это без государства невозможно сделать, так же как невозможно осуществить некоторые другие структурные вещи.

А потом принимали решение, считали, сколько нужно для того, чтобы обеспечить толчок в развитии тех или иных отраслей и вывести на новый уровень доходы граждан.

Повторяю ещё раз, к сожалению, пришлось пойти на такие не очень, скажем, приятные меры, но мы изначально рассчитывали, что это может и обязательно приведёт к неблагоприятным, условно, последствиям на очень короткий промежуток времени. В целом Правительство, Центральный банк оказались правы, и на полгода у нас, к сожалению, подросла инфляция.

Что такое «инфляция подросла»? Значит, ЦБ увеличил ключевую ставку, значит, чуть-чуть сократилось производство и так далее. Сейчас мы видим, что и производство начало расти, и инфляция ушла, уже, по последним данным, позавчерашним, по-моему, ниже пяти процентов опустилась, и доходы начали (сейчас мы об этом, конечно, поговорим отдельно), но начали восстанавливаться и доходы. Поэтому в целом, пока, во всяком случае, то, на что мы рассчитывали, и то, как мы планировали организовать работу, это действует.

Е.Винник: Владимир Владимирович, давайте продолжим.

Вы сами сказали про падение уровня доходов. Мы тоже все это увидели. Очень много вопросов. Я зачитаю буквально несколько очень коротких, они из разных регионов.

«Скажите, пожалуйста, когда жизнь наладится, хотя бы чуть-чуть? Очень тяжело растить детей на зарплату в 10 тысяч». Это Самарская область, Ненашев Владимир.

Пермский край: «Почему умирают моногорода? У нас два завода, но работы нет, молодёжь бежит или спивается».

Очень-очень много вопросов. Я знаю, что незадолго до эфира пришёл видеовопрос, и я передаю слово нашему колл-центру.

Н.Юрьева: Спасибо. У нас, действительно, очень много вопросов о низких зарплатах, на которые просто невозможно жить. Людям не хватает на самое необходимое: на еду, одежду для себя, своих детей. Причём чаще всего страдают те, от кого зависят наши жизни, – это учителя и врачи.

Например, учитель высшей категории из Орла написала нам, что получает 10 764 рубля, учитель, также высшей категории, из Тверской области – 15 тысяч, а ЛОР из Мурманска – около 20 тысяч.

И того меньше, как выяснилось, зарабатывает пожарный из Калининградской области Станислав Таукачикас. Мы просто не можем не показать видеообращение, которое он прислал на «Прямую линию».

С.Таукачикас: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Перед началом «Прямой линии с Владимиром Путиным».

Меня зовут Станислав Таукачикас, я из Калининградской области, города Светлый. Работаю здесь же, в пожарной части № 31.

Скажите, пожалуйста, когда поднимут зарплату? На данный момент заработная плата пожарного составляет 12–13 тысяч рублей, у меня как командира отделения – 16 тысяч рублей.

На такую зарплату сейчас по нынешним ценам прожить невозможно: нам приходится работать на двух, трёх работах, не находясь дома. Из-за этого рушатся семьи.

Работать в пожарных частях некому, по двое, трое человек в карауле. Вы видите, что творится сейчас в стране: горят поля, дачи, дома. Когда наведут порядок?

Спасибо большое.

В.Путин: Во-первых, то, что Вы говорили о 10 тысячах и так далее, – это нужно реально проверить, что там происходит. Почему? Потому что нами впервые принято решение, мы довели минимальный уровень оплаты труда – МРОТ [минимальный размер оплаты труда] до прожиточного минимума – это 11 280 рублей.

И если человек работает на полную зарплату, ему не могут, не имеют права платить меньше этой суммы. Я не понимаю, откуда взялось 10 тысяч.

Е.Винник: Пишут, что получают 10 тысяч, а остальное – бонусы.

П.Зарубин: Из некоторых регионов приходят сообщения, что снижен минимальный размер оплаты труда региональными решениями.

В.Путин: Значит, это предмет для разбирательства соответствующих контролирующих инстанций. Или человек работает просто на полставки. Просто в каждом конкретном случае нужно разбираться. Первое.

Теперь по этому конкретному вопросу. Да, действительно, в МЧС сложилась ситуация, прямо скажем, не самая лучшая. Почему? Потому что там есть люди, которые в погонах служат, и они получают примерно, как этот коллега говорил, я не знаю, он в погонах или нет, думаю, что нет, потому что на его месте человек в погонах получал бы примерно 43 тысячи. А все остальные, которые гражданский персонал так называемый, 13 или, как он, 16 тысяч.

Мы буквально в последние несколько месяцев с Министром Зиничевым об этом много раз говорили, и он постоянно ставил вопрос в Правительстве на этот счёт.

Решение принято – в этом году МЧС будет выделено 4,3 миллиарда рублей, что позволит поднять заработную плату таким сотрудникам МЧС, как человек, который здесь выступал, где-то примерно до 24 тысяч.

И на следующий год предусмотрено двумя траншами по полугодию в четыре миллиарда, восемь миллиардов за год. Соответственно, у него, например, зарплата должна вырасти где-то до 32 тысяч.

Е.Винник: Я предлагаю ещё послушать наш колл-центр. Есть у нас ещё звонки?

Н.Юрьева: Да, конечно, у нас множество звонков – больше полутора миллионов. Сейчас мы видим, что звонит пенсионер. Откуда? Какой город? Из Москвы. Здесь ещё пока не представились.

Коллеги, мы здесь принимаем видеозвонок. Как только человек сформулирует вопрос, мы его обязательно озвучим.

Е.Винник: Да, Наталья.

Перед началом «Прямой линии с Владимиром Путиным».

Я возвращаюсь к теме падения доходов. За это время мы просмотрели тысячи обращений о том, что стали получать меньше, пишут абсолютно все: и те, кто в принципе зарабатывает неплохо, и те, кто относят себя к среднему классу, и те, кто, не стесняясь, называет себя бедными. И тут, скорее всего, дело не в каких-то определённых цифрах, а в ощущениях. Люди пишут, что жить стало тяжелее. Когда станет легче?

В.Путин: Это действительно так. Поэтому я и обозначил эту тему как одну из наиболее острых и важных.

Напомню, что несколько лет назад мы столкнулись сразу с несколькими шоками. Это даже не внешние шоки, связанные с так называемыми санкциями или с внешними ограничениями, а с ситуацией на рынке в отношении наших традиционных экспортных товаров – это нефть, нефтепродукты, газ, вообще углеводороды, металлы, химические удобрения, химия вообще и некоторые другие товары.

Поэтому у нас произошёл такой малоприятный элемент в экономике и в социальной сфере. И действительно, реальные доходы граждан сокращались в течение нескольких лет. Самый большой спад был в 2016 году, по-моему.

Сейчас постепенно доходы начали восстанавливаться. Нам нужно разделить два понятия: реальные располагаемые доходы населения и заработная плата.

Смотрите, что происходит. Реальные располагаемые доходы, которые, как статистика показывает, что они падают, состоят из многих показателей – из доходов и расходов. Один из показателей расходов на сегодняшний день – это выплаты по кредитам, и банки предоставляют сейчас кредиты гражданам, условно говоря, под залог 40 процентов заработной платы, что, конечно, чревато.

Е.Винник: Рискованно.

В.Путин: Да, рискованно, на мой взгляд. ЦБ должен обратить на это внимание, потому что нам не нужно в экономике «надувать» этих пузырей. Тем не менее граждане берут [кредиты], потом платят [проценты], и это уходит в минус, влияет на реальные доходы населения.

У нас легализовались примерно 100 тысяч самозанятых, и так называемый теневой рынок сократился, это тоже отражается на реальных доходах в сторону минуса. Есть и другие факторы, сейчас не буду все перечислять.

Что касается заработных плат. Смотрите, что там происходит. Рост есть и в номинальном выражении, и в реальном выражении. В номинальном выражении это выглядит так: в 2017 году была начисленная заработная плата в экономике 39 с небольшим, 39,2 тысячи, а в этом году уже почти 45,7, последние данные в последнем месяце – 48,5.

Я сразу хочу оговориться, хочу, чтобы на меня люди, которые сейчас сидят в интернете или у телевизора, не сердились за то, что у них нет таких заработных плат. Это естественное дело, я говорю о средних цифрах.

Почему приходится ими пользоваться, этими средними цифрами? Потому что у нас большая разница и по отраслям, и по регионам. Одно дело – люди получают деньги в Туве, скажем, а другое дело – в Москве, либо в Тюмени, либо, не знаю, в Ингушетии.

И по отраслям. В нефтянке – одно, в финансовой сфере – другое, в машиностроении – третье, в транспортной отрасли – четвёртое. Но у нас просто формат нашей встречи не позволяет говорить три часа или пять часов по каждой отрасли, по каждому региону отдельно.

Поэтому и я, и некоторые другие коллеги, мы вынуждены пользоваться средними цифрами, но они всё-таки показывают тенденцию. Так вот, какова эта тенденция? Было 39 с небольшим, сейчас почти 46 тысяч начисленная заработная плата.

По реальной заработной плате. Она считается по темпам роста. В 2018 году темп роста был 8,5 процента, сейчас у нас 2, в мае посчитали – вроде 2,8.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Почему в прошлом году был такой рост? Во-первых, это восстановительный рост, я считаю. Во-вторых, всё-таки все уровни власти старались выполнить указы 2012 года и даже в конце года начали начислять, начислять, начислять.

Поэтому, кстати говоря, может быть, что-то и не выполнено по указам 2012 года, но если бы их не было, не было бы и такого результата, потому что это заставляет всё-таки все уровни власти работать и добиваться результата. Это второе.

Третье. Мы, как я уже говорил, повысили минимальный уровень размера оплаты труда, повысили его до прожиточного минимума. Кстати говоря, в первом случае при повышении заработной платы это коснулось 44 миллионов человек. Так или иначе, много или мало люди получали, но повышение коснулось 44 миллионов человек.

Потом повышение МРОТ – это ещё 3,7 миллиона человек коснулось. В этом году мы проиндексируем денежное довольствие военнослужащих. И по пенсиям наверняка будут вопросы, но я прямо сейчас скажу, поскольку, безусловно, и обеспечение пенсионеров нормальным доходом – это один из приоритетов государства, и, безусловно, мы будем за этим следить. В этом году индексация страховых пенсий по старости составила 7,05 процента при инфляции прошлого года 4,3 процента. Это первое.

Второе. С 1 апреля текущего года мы повысили на два процента государственные пенсии и социальные пенсии в связи с ростом прожиточного минимума пенсионеров. С 1 октября текущего года будут повышены пенсии военным пенсионерам на 4,3 процента, одновременно, как я уже сказал, с повышением денежного довольствия военнослужащих. В общем и целом, мы двигаемся по этому направлению, видим эту проблему и, безусловно, будем её решать, сосредоточим на этом внимание.

Е.Винник: Будет легче, в общем?

В.Путин: Понимаете, все национальные проекты, о которых я говорил, нацелены именно на это. Вообще-то генеральный способ решения проблемы – это даже не государственные вливания туда или сюда, в какую-то отрасль. Генеральный способ – это повышение производительности труда, развитие экономики и на этой базе увеличение и улучшение уровня жизни граждан, именно на этой базе. А всё остальное – это сопровождающие вещи, потому что откуда государство деньги возьмёт? Тоже из того, как работает экономика.

Е.Винник: Владимир Владимирович, предлагаю продолжить. Другая тема – здравоохранение, очень много вопросов.

С одной стороны, все говорят о прогрессе, который очевиден, открываются новые медицинские центры, в том числе и высокотехнологичные. С другой стороны, поликлиники закрываются, качество медицинского обслуживания не всегда соответствует тому, что ожидает пациент.

Это общие проблемы для всей страны. Поэтому наши съёмочные группы отправились сразу же по трём адресам, откуда приходили обращения на «Прямую линию».

Сейчас на прямой связи с нами сразу же три региона: Челябинская область, Псковская и Смоленская.

М.Акинченко: Михаил Акинченко, Смоленская область, Рославль. Мы находимся у детской поликлиники.

А.Верницкий: Я, Антон Верницкий, вместе со съёмочной группой нахожусь в Псковском областном онкологическом диспансере.

Д.Щугорев: На связи Дмитрий Щугорев, Челябинская область, посёлок Маук, фельдшерско-акушерский пункт.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

В.Путин: Пожалуйста, коллеги.

М.Акинченко: Здравствуйте, ещё раз.

Мы сейчас находимся в Рославле у детской поликлиники, как я сказал. Для начала несколько слов о городе, где мы находимся. Это районный центр с населением около 50 тысяч человек. Здесь есть больница и две поликлиники: взрослая и детская. Именно отсюда к нам поступила на «Прямую линию» жалоба от молодой мамы, вот она сейчас рядом со мной, Светланы Векшиной. 3,5 месяца назад у неё родился ребёнок, мальчик. Кстати, мы упустили этот момент. Как зовут сына, Светлана?

С.Векшина: Максим.

М.Акинченко: Прекрасное имя. Вот Максим молчит, ничего не говорит, но у мамы есть что сказать.

Светлана, расскажите, с какой проблемой Вы столкнулись здесь, когда переехали из Москвы?

С.Векшина: Добрый день!

Ситуация в том, что в Москве при первичном осмотре нам был выдан некий список врачей, которых нам нужно пройти с ребёнком поэтапно, и процедуры обследования, которые нужно производить раз в один, два, три месяца.

Мы переехали сюда, первое, с чем мы столкнулись, – это, независимо от записи к врачу, всё равно живые очереди, где дети сидят, бывает, и больше двух часов. То есть в первый раз мы просидели больше двух часов в очереди. И второе – это отсутствие профильных специалистов, что самое важное считаем. Мы не смогли записаться согласно перечню, который нам выдали, первично к врачам и пройти обследования из этого перечня. То есть очень узко представлен вариант обследования.

М.Акинченко: А куда вы ездите за специалистами, если что?

С.Векшина: Пока мы никуда не ездим. Но, может быть, есть вариант Смоленск. Но Смоленск – это областной город, и ехать туда два с половиной часа на автобусе. Ещё до автобуса доехать, там доехать, и с маленьким ребёнком это очень тяжёлая поездка.

М.Акинченко: В общем, ситуация понятная, но хотелось бы, наверное, услышать и другую точку зрения. Мы приехали сюда, находимся прямо у детской поликлиники. Уж коли приехали, приехали, правда, без предупреждения, давайте послушаем, что скажут врачи. Сегодня, кстати, как раз четверг, а по четвергам в поликлинике день выдачи талонов записи к узким специалистам. Сегодня вот здесь, у регистратуры, была очередь как раз на запись по талонам. Но уже день, очереди нет, мы никого не видим, но теоретически мы должны иметь возможность получить сегодня талон. Но давайте спросим в регистратуре, вот здесь сидит такая прекрасная женщина.

Здравствуйте. Программа «Прямая линия с Владимиром Путиным», мы сейчас в эфире. Скажите, пожалуйста, а действительно ли есть проблемы с врачами? Вот к каким-то специалистам сейчас очереди, можете Вы рассказать? Как Вас зовут, представьтесь.

М.Петрова: Марина Владимировна.

М.Акинченко: Марина Владимировна, есть очереди к специалистам, можете рассказать?

М.Петрова: Нет, но мы записываем. Приходят люди от доктора, мы записываем по телефону, записываем лично, через госуслуги.

М.Акинченко: Скажите, а вот, например, к детскому хирургу сейчас можно на какой день записаться? Можете посмотреть у себя по списку сейчас?

М.Петрова: Минуточку. Вот сегодня записывали к хирургу, будет принимать, выбираем карточки, талоны, и люди идут на приём.

М.Акинченко: На какой день, скажите.

М.Петрова: На четверг, на 20-е.

М.Акинченко: Сегодня можно, прямо на сегодня? То есть если сегодня записался, можешь прямо сейчас пойти к хирургу?

М.Петрова: Да.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

М.Акинченко: А к неврологу, например, или к ЛОРу?

М.Петрова: ЛОР также будет сегодня у нас принимать.

М.Акинченко: То есть Вы не видите проблемы со специалистами, то есть врачей у вас хватает? Очередей не бывает?

М.Петрова: Ну как, по мере поступления, естественно, какие-то нюансы всё равно бывают, но разрешаем, доктора всех принимают.

М.Акинченко: Понятно. Спасибо большое.

Давайте попробуем обратиться к заведующей. Дело в том, что эта поликлиника располагается в жилой пятиэтажке на первом этаже, тут достаточно стандартная планировка. Мы накануне здесь уже были и посмотрели, где находится кабинет заведующей. Это совсем рядом, кабинет №15, Мочалова Наталья Юрьевна. Давайте посмотрим, на месте ли она сейчас.

Здравствуйте. Наталья Юрьевна?

Н.Мочалова: Да.

М.Акинченко: Меня зовут Михаил Акинченко, программа «Прямая линия с Владимиром Путиным».

Наталья Юрьевна, мы вот с таким вопросом. Жители жаловались, что не хватает врачей. Действительно ли не хватает врачей? Можете ли сказать, какая ситуация? Сколько у вас сейчас врачей в штате и сколько должно быть?

Н.Мочалова: Естественно, у нас есть определённые проблемы пока с кадрами. В этом году мы ожидаем двух новых докторов, которые должны к нам прийти, два участковых педиатра. На сегодняшний день четырёх участковых врачей у нас не хватает.

М.Акинченко: А всего сколько у вас сейчас в штате людей?

Н.Мочалова: Я не могу Вам прямо сейчас цифру сказать. По докторам – у нас 13 докторов, четырёх не хватает.

М.Акинченко: То есть трети практически. Скажите, а какие зарплаты у врачей максимальные и минимальные? Легко ли привлечь врачей на эту зарплату?

Н.Мочалова: В каждом регионе, наверное, свои заработные платы. Я думаю, что на этот вопрос Вам администрация наша ответит.

М.Акинченко: Вы не знаете разве?

Н.Мочалова: В среднем заработная плата в пределах 20–25 тысяч рублей у молодого специалиста, который приходит после института.

М.Акинченко: Для сравнения могу сказать, что мы смотрели на сайтах вакансий и занятости частные клиники. Например, в Рославле предлагают зарплату от 60 тысяч рублей, то есть понятно, что разница в зарплате очень велика.

Но, Наталья Юрьевна, у Вас есть сейчас возможность задать вопрос сейчас Президенту. Вот что бы Вы спросили касательно нехватки специалистов?

Н.Мочалова: Я хотела бы, наверное, всё-таки обратиться к федеральной власти. Я не знаю, правильно я называю это распределением, необходимо всё-таки закрепление студентов, которые оканчивают медицинскую академию, за регионами. Наверное, только таким образом мы сможем решить данный вопрос.

М.Акинченко: В общем, вот такая проблема. Я надеюсь, она более или менее ясна, понятна.

Это был Рославль на связи.

А.Верницкий: Псковский областной онкологический диспансер – медицинское учреждение современное, всего три года назад завершилась его реконструкция. В 2016 году Председателю Правительства Дмитрию Медведеву показывали, как был оснащён этот онкологический центр. Дело в том, что сюда была завезена так называемая тяжёлая аппаратура: томографы, компьютерный линейный ускоритель, аппараты гамма-излучения. В реконструкцию центра государство вложило почти 1,5 миллиарда рублей. Дорогостоящая аппаратура, дорогостоящий центр. Прошло три года, и на «Прямую линию», Владимир Владимирович, посыпались жалобы из Пскова о том, что очень сложно попасть на приём к онкологу, в коридорах очень много людей сидит, постоянные очереди, записываться напрямую люди приходят чуть ли не в пять утра.

Давайте спросим у регистратуры.

Здравствуйте. Я понимаю, что мы неожиданно к вам пришли. Скажите, пожалуйста, много с обращениями к вам приходят? Сегодня сколько человек приходило?

Реплика: У нас люди по записи приходят.

А.Верницкий: Но никаких проблем с записью у вас нет.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Реплика: Видите, у нас народа нет.

А.Верницкий: Дело в том, что мы были накануне без камер, мы видели в коридорах много людей, которые ожидают своей очереди. Попробуем сейчас быстренько пройти по центру. Он действительно современный. Это не просто ремонт, он оснащён шикарной аппаратурой, и таких центров в России, к сожалению, пока немного.

Вот сейчас врачи говорят: «Аппаратуру мы можем показать вам». Нет, нам не надо показывать аппаратуру, мы хотим пообщаться с людьми, которые пришли на приём.

Скажите, пожалуйста, кто-нибудь из вас может сказать, долго ли записываться на приём к врачу? Вообще проблемы какие-то существуют с этим?

Реплика: Нет.

А.Верницкий: Сразу прямо?

Реплика: Не сразу, но …

А.Верницкий: Нет или можно дольше сидеть?

Реплика: Конечно. Потому что я, например, на очереди стояла, только номерочек ждала в районной поликлинике.

А.Верницкий: Долго, да?

Реплика: Конечно.

А.Верницкий: Но сколько примерно?

Реплика: Три недели.

А.Верницкий: Не хватает специалистов?

Реплика: Да.

А.Верницкий: Вы сейчас в прямом эфире с Президентом общаетесь, Владимир Владимирович слышит вас. Значит, что, не хватает специалистов?

Реплика: Да, не хватает специалистов. Все врачи уезжают от нас. Видимо, маленькая зарплата, недостойная. Не знаю.

А.Верницкий: На самом деле об этом же говорил и местный губернатор, поздравляя медиков в том числе с Днём медицинского работника, который был в воскресенье. Так вот, он сказал, что недоукомплектованность в крае приблизительно 43 процента.

Что же касается того, как решить проблему этого шикарного центра, откуда на самом деле те, кто могут, уезжают лечиться, в том числе и в Питер, и даже в Москву, хотя здесь шикарная аппаратура? Шикарная аппаратура и хорошие врачи, но их мало. Как помочь?

П.Зарубин: И сразу третий город.

В.Путин: Пожалуйста.

Д.Щугорев: Я уже говорил, мы сейчас находимся в посёлке Маук, это Челябинская область, и находимся в фельдшерско-акушерском пункте. Здесь, как вы видите, появилось стоматологическое кресло, что само по себе вещь удивительная. Потому что редко в каком селе действительно можно найти не то что стоматологическое кресло, но и сам фельдшерско-акушерский пункт. Сейчас это стало своеобразным символом возрождения. В феврале этого года заработал, вновь заработал фельдшерско-акушерский пункт, который не работал здесь три года по причине того, что не было денег, и по причине того, что здесь попросту сократили специалистов, которые здесь работали.

Раньше здесь работало четыре человека, сейчас работает всего два. Но, конечно, очень большое подспорье для сельчан, которые здесь живут, само наличие фельдшера, медсестры, стоматолог приезжает раз в месяц, не приходится, например, пенсионерам проделывать этот длинный для них путь в 25 километров до близлежащего города Касли.

Какие здесь ещё есть и отрицательные стороны, конечно, можно так сказать, потому что не работает, например, физиотерапевтический кабинет из-за того, что там старое оборудование. Всё-таки главная проблема – это кадры, главная проблема – это молодые кадры, которые сюда почему-то не едут, несмотря на то что вроде запущена программа «Земский доктор». Сейчас у фельдшера Светланы Борисовны рабочий день два часа как уже закончился, но она любезно с нами согласилась пообщаться.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Светлана Борисовна, расскажите, пожалуйста, необходимы же молодые специалисты на селе? Медики, фельдшеры? А почему не едут?

С.Каташова: Здравствуйте! Я считаю, что главная проблема, основная – это проблема жилья на селе. Здесь нет благоустроенного жилья. То есть специалисты приезжают, им нравится наше село, нравится природа.

Д.Щугорев: То есть приезжали?

С.Каташова: Приезжали, да. Но у них возникает вопрос: а где мы будем жить? Естественно, благоустроенного жилья нет, на другое они не согласны, и, естественно, они уезжают обратно. А мы здесь живём, родились здесь.

Д.Щугорев: Сейчас здесь два человека работает. Вы и Ваша помощница, медсестра работает, я знаю, на полставки. Хватает ли этих сил? Вам не тяжело работать вдвоём?

С.Каташова: Бывает тяжеловато, конечно, особенно в осенне-зимний период, когда вспышки инфекций начинаются, ОРВИ, грипп, конечно, бывает тяжеловато.

Д.Щугорев: Спасибо. Достаточно очевидная и объективная проблема для многих фельдшерско-акушерских пунктов в России. Мы знаем, что по плану у областного руководства как раз в течение трёх лет ещё увеличить на сто фельдшерско-акушерских пунктов, их количество. Такие проблемы, конечно, нужно учитывать, потому что они, конечно, характерны для многих населённых пунктов, особенно таких малых.

Е.Винник: Владимир Владимирович, как мы видели, видите, – эффект «Прямой линии». Проблемы заканчиваются, как только начинается «Прямая линия», но всё-таки проблема есть – людей не хватает.

В.Путин: Да.

П.Зарубин: Я обращаю внимание, если посчитаете нужным, у нас на «Прямой линии» в том числе и Министр здравоохранения Вероника Скворцова.

В.Путин: Да, я вижу Веронику Игоревну, дам ей слово.

Вначале несколько вещей хотел бы сказать. Когда мы говорим о здравоохранении, то мы должны иметь в виду, что, несмотря на проблемы, а проблем здесь много, как в любой отрасли, которая напрямую касается людей, работает с людьми и помогает людям, проблем очень много, но в принципе отрасль развивается.

Какие основные вопросы, которые мы должны решать, на что нужно обратить внимание особое.

Первое – это доступность первичного звена здравоохранения. Здесь Вы говорили о ФАПах, сейчас я об этом скажу.

Второе – это специалисты и дефицит специалистов по конкретным направлениям.

И третье – лекарственное обеспечение. Вот три основные проблемы. Их много вообще, больше, чем эти, но три, я считаю, основные.

Первое, что касается доступности первичного звена здравоохранения, что здесь происходит. Действительно, в некоторых регионах Российской Федерации мы наблюдаем снижение этого первичного звена в виде амбулаторных отделений. Количество ФАПов при этом сократилось более чем на 2 процента, а количество в амбулаторной сети в целом по стране выросло на 26, но в некоторых регионах, а их всего где-то 15–16, 18 регионов, мы наблюдаем значительное снижение первичного звена здравоохранения, как раз этой амбулаторной части, амбулаторной сети. Это, кстати говоря, в том числе и достаточно благополучные регионы, и возглавляют их люди очень опытные уже и эффективные на самом деле руководители.

В Краснодарском крае сокращение первичного звена в регионе в целом на 25 процентов, в Чеченской Республике – то же самое, не на 25 процентов, но значительное сокращение, в Кировской области. И всё это очень грамотные и достаточно эффективные люди-руководители. И ещё в 15 регионах, а всего 18 регионов. И конечно, я прошу и Министра здравоохранения на это обратить внимание в диалоге с коллегами в регионах, и самих руководителей этих регионов. Это первое.

Второе. Мы говорим про ФАПы, они очень важны и, безусловно, должны быть поддержаны. В ближайшее время планируется строительство 390 новых ФАПов и ремонт 1200 имеющихся, но ремонт солидный, капитальный.

Затем в малых населённых пунктах развивается мобильная медицинская помощь. Уже 3800, по-моему, бригад создано, и в ближайшие несколько лет, в ближайшие три года планируется ещё запустить работу примерно 1300 таких мобильных бригад. Во-первых, оборудование надо закупать, собирать команды специалистов и так далее. Это всё будет делаться с точки зрения обеспечения доступности в первичное звено здравоохранения.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Конечно, здесь нужно развивать и систему докторов на селе, фельдшеров на селе, мы им платим там соответственно по миллиону и по 500 тысяч рублей, тем, кто земский доктор, как мы называем, земский доктор, земский фельдшер, кто хочет работать.

Врач сейчас в одном из регионов обозначил одну из существенных проблем – жильё. Вот жильём нужно заниматься. Мы из федерального бюджета выплачиваем деньги, миллион и 500 тысяч, а жильём должны заниматься региональные и местные власти. Мы много раз об этом говорили. И они должны предусмотреть деньги в своих бюджетах на эти цели, иначе, конечно, люди будут уезжать.

Следующая проблема – это кадры. Действительно, существует до сих пор дефицит специалистов – 25 тысяч, средний медицинский персонал – 130 тысяч. И одна из ключевых задач в этом смысле, конечно, повышение уровня заработной платы. Опять же сейчас скажу, что я слышал сейчас, что заработные платы низкие. В целом по стране они растут, у врачей в этом году уже они выросли и где-то чуть-чуть не догоняют 77 тысяч. В целом по стране, это Москва, Петербург, здесь большие заработные платы. Есть регионы, где очень маленькие заработные платы, и нам, безусловно, нужно это выравнивать. То же самое касается среднего медицинского персонала, там рост, по-моему, 3,5 процента, где-то 35, Вероника Игоревна меня, может, поправит, где-то 39 тысяч средняя заработная плата. Опять повторяю – средняя по стране. И у младшего персонала рост составил 2,2 процента, это 35, тоже средняя. Вот это нужно не забывать.

Ну и лекарственное обеспечение, это, конечно, чрезвычайно важная вещь, особенно по жизненно важным лекарствам.

Е.Винник: Очень много вопросов касается как раз льготных лекарств. Люди не могут получить жизненно необходимые препараты, идёт какой-то сбой. Это касается и сахарного диабета, и других болезней. Возможно, мы переадресуем этот вопрос главе Минздрава.

В.Путин: Да, я сейчас дам слово Веронике Игоревне. Но я тоже хочу, чтобы меня услышали, особенно в регионах, потому что одно дело, когда Министр скажет, а другое дело, когда я скажу.

О чём идёт речь? Смотрите, из двух источников мы обеспечиваем лекарствами граждан страны: это федеральный источник и региональный.

Федеральные деньги в этом году в феврале полностью перечислены в регионы Российской Федерации, тем не менее мы наблюдаем сбои по некоторым лекарствам. Кстати, по разным лекарствам разная ситуация: по онкологии – одно, по диабету – другое.

Е.Винник: Гипертония есть ещё.

В.Путин: По гипертонии – третье. Полностью перечислены.

Что мы видим? Мы видим, что во многих субъектах Российской Федерации не вовремя организуется соответствующая процедура по покупке, аукционы не вовремя проводятся, нет достаточно хорошо налаженной системы информации даже в рамках одного региона.

Вот Смоленская область, сейчас Вероника Игоревна скажет, она мне буквально два дня назад докладывала об этом. Смоленская область, могу ошибиться, сейчас она скажет, какая область. Нет, не Смоленск.

Проверили, да. Что получилось? Что увидели? Склады завалены лекарствами, а до потребителя не поступают. Почему? А потому что в распределительной сети просто нет информации о том, что на складах делается. Нужно наладить информационную работу. Нужно, безусловно, как я уже говорил, переходить к современным способам работы с людьми.

Вот «Бережливая поликлиника», я был в некоторых регионах, смотрел, действительно, существенным образом повышает качество обслуживания людей. И увеличивается, кстати, и сразу мощно, количество людей, которые проходят через медицинское учреждение. Резервов здесь очень много.

Что касается опять регионального звена. Часть жизненно важных препаратов закупается в регионах. К сожалению, только в семи из них по полному списку. Во всех остальных список этих жизненно важных, необходимых людям лекарств сокращается, они просто не закупаются.

Здесь, наверное, много причин, но руководители регионов, хотел бы это сказать особо, должны понимать, в чём и где находятся приоритеты. Одно дело строить что-то, может быть, и важные вещи строить и дать строителям на этом заработать и рабочие места создать и так далее. Но совершенно другое дело, когда речь идёт о здоровье и жизни людей. И это безусловный приоритет, об этом нужно подумать.

Вероника Игоревна, пожалуйста.

В.Скворцова: Спасибо большое.

Добрый день! Хотела бы несколько моментов прокомментировать.

Конечно, Владимир Владимирович, мы очень активно развиваем структуру именно амбулаторной и поликлинической помощи. И с 2014 года мы видим оживление амбулаторной помощи и на селе, и в городских населённых пунктах.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Инфраструктура на селе уже сейчас обеспечена лучше на 22 процента. Мы каждый год строим от 300 до 500 ФАПов, и в этом году будет построено не менее 350 ФАПов, и будут обновлены. И амбулаторно-поликлинические отделения сейчас существенно лучше представлены.

В то же время, как Вы уже сказали, у нас есть регионы, их 17 из 85, которые несколько сократили мощность амбулаторно-поликлинических учреждений. Мы с этими регионами работаем, напрямую с губернаторами и региональными министрами.

Если говорить о детских поликлиниках, за последние четыре года у нас число участковых педиатров увеличилось более чем на две тысячи человек, и снизился коэффициент совместительства. Сейчас он составляет только 1,1, поэтому ситуация выправляется. Нам помогает то, что с 2016 года у нас внедрена первичная аккредитация.

Е.Винник: Вероника Игоревна, скажите, пожалуйста, а что всё-таки в регионах происходит со льготными лекарствами? Можете прокомментировать? Почему в регионах сбои происходят со льготными лекарствами?

В.Скворцова: Как уже Владимир Владимирович сказал, у нас существенно увеличился объём финансового обеспечения льготных лекарств из федерального бюджета, сейчас это уже 156 миллиардов рублей. Эти деньги первым траншем пришли 17 января в регионы и полностью были доведены до 7 февраля.

Мы в течение прошедших месяцев текущего года мониторировали ситуацию во всех регионах. На самом деле выявлено 30 регионов, где есть серьёзные организационные, логистические недоработки: это и смещение сроков закупок, и неправильное проведение закупок, и, кроме того, неумение управлять товарными запасами.

Как правило, это те регионы, где нет нормальной цифровой системы льготного лекарственного обеспечения, и организаторы здравоохранения не знают, на каких складах какие остатки, в каких медицинских организациях какие остатки. Пример, о котором говорил Владимир Владимирович, – это Саратовская область.

П.Зарубин: Спасибо Вам большое, мы очень будем надеяться, что эти вопросы будут решены. У нас просто очень много других вопросов из самых разных регионов.

В.Путин: Секундочку.

Всё-таки Вы мне говорили про регион, где недавно была проверка.

В.Скворцова: Это Саратовская область.

В.Путин: Саратовская область, точно. Лекарств на складе полно, а в аптечной сети нет.

Что касается денег, могу сказать, что особенно по онкологии значительное увеличение. Мы в два раза увеличили финансирование закупок препаратов по онкологии. Скажем, для химиотерапии 80 миллиардов было, а сейчас – 150.

В.Скворцова: Совершенно точно.

В.Путин: И онкология выделена в отдельное направление в рамках нацпроекта «Здравоохранение».

П.Зарубин: Идём в наш телефонный центр – очень много звонков.

Наталья Юрьева, пожалуйста.

Н.Юрьева: Спасибо, Павел.

Наш Центр по обработке сообщений буквально засыпают вопросами. Здесь прямо сейчас мы принимаем, попрошу оператора показать видеозвонок.

В этом году по понятным причинам очень много вопросов о нацпроектах. Кто-то расстраивается, что не может участвовать, так как не выполняет все условия, а кто-то вообще задаётся вопросом: зачем это нужно? У нас сейчас есть как раз видеозвонок по этой теме.

Добрый день! Вы в прямом эфире. Пожалуйста, представьтесь и задавайте Ваш вопрос Владимиру Путину.

В.Болотвина: Добрый день!

Меня зовут Болотвина Валентина Викторовна, я из Москвы.

Владимир Владимирович, здравствуйте!

Мой вопрос о национальных проектах. Об этом сейчас много говорят, и я бы хотела Вас спросить: какие конкретно результаты уже есть и что можно ожидать в ближайшее время? Выполнимы ли эти задачи и есть ли кому их выполнять?

В.Путин: Мы уже, собственно говоря, с этого начали, тем не менее хочу ещё раз Вас поблагодарить за то, что Вы вернули нас к этой теме. Считаю её чрезвычайно важной и ключевой.

Вообще-то, Вы знаете, можно было бы не концентрировать ресурсы, усилия (административные и финансовые ресурсы) на конкретных направлениях, а просто плыть по волнам, отвечая на требования сегодняшнего дня, реагируя на проблемы, которые возникают.

А можно построить работу по-другому. Можно и нужно, на мой взгляд, понять, что является главным для того, чтобы обеспечить нам такое прорывное развитие, что является главным с точки зрения мировых тенденций и что мы должны сделать и чего мы должны добиться для того, чтобы поднять уровень жизни граждан.

Повторяю ещё раз: это вообще ключевой элемент всех национальных проектов, для этого они и созданы. Главное, повторю ещё раз, – наверное, в ходе сегодняшней беседы несколько раз вернёмся к этому, – нам нужно изменить структуру нашей экономики, нам нужно, безусловно, сделать её высокотехнологичной, цифровой, включать элементы искусственного интеллекта, развивать беспилотники, развивать инфраструктуру.

Всё только для чего? Для того, чтобы толкнуть производительность труда и на этой базе обеспечить рост благосостояния граждан. Всё это разбито по отдельным направлениям, на каждое направление (это счётные позиции): сколько нужно денег на дороги (посчитали, что нужно 6,5 триллиона рублей до 2024 года); сколько нужно на то же здравоохранение, чтобы успешно обеспечить; что надо на образование, науку и так далее.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

По каждому направлению есть индикаторы, которых мы должны добиться. И, разумеется, будем оценивать и свою собственную работу. Я буду оценивать работу своих коллег по тому, чего нам удастся добиться.

И в этом году, кстати говоря, и в следующем, и так до 2024 года. На этом работа, безусловно, не заканчивается, но мы должны иметь реперные точки перед собой, они есть. И в принципе я считаю, что и люди работают достаточно напряжённо.

П.Зарубин: Когда люди должны почувствовать первые результаты национальных проектов?

В.Путин: Это не тот случай… Говорили в советское время, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. Что такое «нынешнее поколение», никому не было понятно. Потом объявили, что вместо коммунизма в Москве провели Олимпийские игры в 1980 году.

Результаты должны чувствоваться уже сейчас, в этом году, в следующем и так далее. Это должно отражаться и на уровне доходов, и на заработных платах. Мы видим, что проблемы есть, но я показываю, что и тенденции положительные тоже имеются. Это первое.

Второе. По тем вопросам, которые мы сейчас обсуждали, здравоохранение, мы ещё не касались науки и образования и так далее, туда же тоже должны вкладываться деньги и уже вкладываются.

И на первом этапе, я говорил, сознательно пошли на то, что есть некоторые внешне негативные факторы, но это позволило нам сконцентрировать ресурсы, направить их на эти направления, направить их по нужным направлениям и добиваться результата, и в конечном итоге обеспечить толчок, прорыв. Вот на это весь расчёт в рамках работ по национальным проектам.

П.Зарубин: Вы когда недавно проводили совещание с кабинетом министров по поводу национальных проектов, многие министры имели такой печальный вид.

Поэтому я Вам хочу зачитать СМС-сообщение от Татьяны Пинчук: «Предусмотрена ли персональная ответственность министров за невыполнение нацпроектов, которые они курируют?»

В.Путин: Но я не думаю, что это печальный вид. Давайте скажем, они были сосредоточены и думали о том, как реализовать, добиться выполнения поставленных задач. А что касается персональной ответственности, да, я сказал это, не помню уже, работали ли там камеры, было ли это в средствах массовой информации, нет, но все знают, все коллеги знают, что персональная ответственность в данной работе необходима и она на плечах каждого коллеги, который отвечает за то или иное направление.

П.Зарубин: Ещё одна горячая тема, так называемая мусорная реформа. Это и тариф, и полигоны, и переработка.

Татьяна Ремезова, пожалуйста, Вам слово.

Т.Ремезова: Спасибо, коллеги! Вопросы про мусор в этом году буквально ворвались в тройку самых часто задаваемых. Я сейчас попрошу нашего режиссёра вывести на нашу большую студийную плазму, на этот большой экран несколько фотографий, которые нам прислали наши зрители.

Несколько фотографий пришло нам из населённого пункта Покровское, Ростовская область. Ксения Бобятинская: «Что же происходит с этой мусорной реформой? Мы тонем в мусоре, по улицам неделями мусор не забирают». Сейчас как раз вы видели эти фотографии.

Нижегородская область, Александр Репин: «Мусорная реформа действует шестой месяц, изменений люди не почувствовали, контейнеры те же, дырявые, мусор вывозится нерегулярно».

Верхняя Салда, Свердловская область: «Мусорная реформа не работает. Вот во что за полгода превратился чистый городской район». Причём по анкетам видно, что все эти фотографии прислали люди молодые, до 35 лет.

И сейчас нам дозвонилась блогер, сейчас мы попробуем установить с ней связь, блогер Катя Адушкина, популярный инстаблогер, ведущая свой блог с десяти лет, сейчас ей 15 лет, у Кати более 8 миллионов подписчиков. Вот она, Катя, появилась. Помимо видеоблога Катя ещё записывает музыкальные клипы, десятки миллионов просмотров имеет на разных интернет-площадках. Катя, привет, мы тебя слушаем. Твой вопрос.

Е.Адушкина: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Катя Адушкина, мне 15 лет, я видеоблогер, также увлекаюсь музыкой и танцами. И, как всех школьников во всём мире, меня очень интересует проблема ухудшения экологии.

Сейчас в России начинают появляться точки сбора раздельного мусора, но в интернете говорят, что в итоге всё равно весь мусор сваливается в одну кучу. Как Вы будете бороться с этой проблемой и есть ли какие-то планы по её решению?

В.Путин: Это большая проблема у нас. Она возникла не вчера. Мы много раз об этом говорили, возвращались к этому. Кстати говоря, говорить-то и заниматься этим начали буквально года два-три назад. Как это ни странно прозвучит, но это факт, толчком была как раз очередная «Прямая линия». Люди, по-моему, в Балашихе пожаловались на то, что у них происходит. С этого момента, собственно говоря, и с моей стороны прошёл сигнал коллегам – и в регионы, и в Правительство. Начали об этом и говорить, это сделали предметом обсуждения и предметом внимания со стороны государства на всех уровнях. Выяснилось, что мы десятилетиями накапливали мусор, отходы бытовые, и никто этим как следует никогда не занимался.

Хочу Вам сказать (специалисты это знают точно, широкая публика, может быть, не догадывается), мы генерируем ежегодно 70 миллионов тонн отходов, 70 миллионов. На самом деле никто не занимается в таком промышленном смысле переработкой этих отходов. Это огромная проблема, тем более что полигоны скапливались десятилетиями ещё с советских времён.

Усугубляется это ещё и тем, что у нас общество превратилось всё-таки в значительной степени в общество потребления, даже несмотря на то, что доходы в предыдущие годы упали, реальные, но сейчас восстанавливаются. Тем не менее в целом у нас общество потребления. Новые упаковки появились, кроме бумаги упаковочной или картона много пластика сейчас применяется. В Тихом океане целые острова величиной со среднюю европейскую страну образовались. Эффект линзы работает таким образом, что влияет на климат на всей планете уже. Для нас это огромная проблема, поэтому, конечно, мы будем этим заниматься.

То, что показали сейчас, – это безобразие. Это надо посмотреть, где, в каких районах, в каких субъектах Федерации это происходит.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Растут тарифы. Я вот смотрел, как Вы заметили, вчера вопросы к сегодняшней «линии». Много вопросов в связи с ростом тарифов. Отчасти, может быть, это и неизбежно, потому что нужно иметь хотя бы первичные деньги для того, чтобы начать систему работы. Но люди должны видеть результаты, конечно. И это не тот случай, когда нужно оттягивать на 20 лет. Вот эти результаты как раз люди и должны почувствовать сейчас.

Совсем недавно мы приняли решение, я согласился предоставить губернаторам право выбирать, кто будет работать на этих контейнерных площадках: или управляющие компании соответствующего дома или квартала, или так называемые региональные операторы, регоператоры. Некоторые считают, что региональным операторам не дотянуться будет до этих контейнерных площадок, а некоторые считают, что, наоборот, лучше, если будет ответственность в одних руках.

На самом деле мне безразлично, но многие губернаторы считают, что лучше регоператоры пускай делают. Пусть делают, только пусть они этим занимаются. Конечно, надо внимательно посмотреть на эти картинки, откуда они взялись. Много таких вещей. Надеюсь, что нам удастся это сделать, навести там порядок в ближайшее время. И конечно, несмотря на то что это вроде непривлекательная тема – мусор, но и я тоже буду за этим поглядывать.

П.Зарубин: Татьяна, пожалуйста, ещё один звонок.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, Вы тарифы упомянули, давайте на тарифах остановимся подробней, потому что у нас масса вопросов именно по этой теме.

Особенно пенсионеры в полном недоумении от тех платёжек, которые приходят с нового года. Давайте сейчас послушаем видеообращение Романа Дмитриева из Омска.

Р.Дмитриев: Мусорная реформа началась, но никаких продвижений в частном секторе, где мы проживаем, это район Старого Кировска, нет.

Я держу, к примеру, квитанции в руках. За март, до мусорной реформы, мы платили 90 рублей 27 копеек в месяц. То есть ситуация такая: нам привозили один раз в месяц, 20-го числа, на улицу большой бак, куда все жители улицы сносили свой мусор, а за этот месяц накапливали у себя во дворах.

Далее. После начала мусорной реформы ситуация не изменилась никаким образом, а в квитанции всё по-другому: за апрель нам пришёл счёт уже в 133 рубля, увеличилась сумма, и буквально позавчера пришла квитанция – уже 266 рублей. Почему у нас реформа на бумаге проходит, а на самом деле никаких продвижений нет?

В.Путин: Я не могу не согласиться с Романом, что это вызывает не только вопросы и недоумение, но и внутренний протест. И, естественно, само собой разумеется, такого не должно быть.

Хотя есть некоторые вещи, на которые мы должны обратить внимание. Скажем, никто раньше вообще не считал, сколько стоит вывоз мусора. Это первое.

Во-вторых, сегодня никто не хочет, чтобы рядом с домом были какие-то свалки или полигоны, значит, приходится их везти подальше, а это тоже деньги, это же транспорт надо использовать, горючку надо тратить на это и платить водителям и так далее и так далее.

То есть в принципе это действительно может быть дороже, но то, что Роман сказал, конечно, это требует дополнительной проверки и внимательного рассмотрения.

И повторяю ещё раз, самое важное – чтобы нашёлся, в конце концов, хозяин: либо это управляющая компания, либо региональный оператор. Это, безусловно, нужно сделать. В этом случае надо проверить. Я обязательно попрошу ФАС, чтобы они обратили на это внимание.

Е.Винник: Люди не хотят, чтобы у них рядом с домом строили мусорный полигон. И много сообщений из регионов приходит, и получается такой замкнутый круг: с одной стороны, люди не хотят, чтобы у них рядом с домом были мусорные полигоны, с другой стороны, как без полигонов, когда проблема копилась десятилетиями. Вообще какая-то долгосрочная программа по переработке мусора есть у нас в стране? Будет она?

В.Путин: У нас такая программа есть, рассчитана на несколько лет, предусматривает строительство 200 комплексов по переработке мусора. Общий объём финансирования – чуть больше 300 миллиардов рублей, примерно одна треть из бюджета, а всё остальное – это средства, которые должны быть привлечены из бизнеса. Эти средства из бюджета, они заложены в бюджет, и мы обеспечим это финансирование.

Е.Винник: Владимир Владимирович, в этом году приняты важные решения по поддержке многодетных семей. Я сама многодетная мать, у меня четверо детей, поэтому очень внимательно слежу…

В.Путин: Здесь вот: «Можно повысить выплаты детских пособий до трёх лет?»

Е.Винник: Да. Это обязательно нужно сделать, и помощь действительно ощутимая принята.

Но есть и предложения у нас, которые поступают от многодетных семей. В частности: «Можно ли расширить программу государственной поддержки на ипотеку в шесть процентов для многодетных семей на покупку жилья и на вторичном рынке? Потому что сейчас речь идёт только о первичном рынке».

Или ещё: 450 тысяч рублей, которые выделяются сейчас многодетным с 1 января этого года, где детки появились, можно ли внести в качестве первоначального взноса на покупку жилья, потому что ипотеку взять без первоначального взноса – не дают, а скопить такие деньги просто очень тяжело?

В.Путин: Теперь по поводу шести процентов?

Е.Винник: Да.

В.Путин: Шесть процентов за ипотеку. Значит, что здесь происходит и что произошло? Действительно, есть такое решение, есть моё поручение для семей с детьми, причём для семей, у которых появился второй и третий ребёнок: должна быть обеспечена льготная ипотека в объёме шести процентов. Можно ли меньше? Можно, и это уже делается на Дальнем Востоке, там пять процентов.

Что произошло с этими шестью процентами? И действительно, я видел в пачке вопросов, которые смотрел вчера, позавчера, три дня назад, много вопросов на эту тему. Людям трудно решить, или проблема не решается с банками, на шесть процентов не переходят в отношении кредитов, которые были ранее выданы.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Е.Винник: Не пересчитывают, не хотят.

В.Путин: Не пересчитывают. Это реальная ошибка Правительства России, соответствующих структур. В чём она заключается? В том, что Минфин не выделил достаточных ресурсов для компенсации банкам на эти цели для субсидий. Там они первоначально решили, что будет достаточно двух процентов. Этого недостаточно.

И по двум каналам должна решаться эта проблема: по линии Минфина, он должен работать с крупными банками, такими как Сбербанк и ВТБ, и через нашу организацию «ДОМ.РФ» (они работают с мелкими и средними банками).

И ни там, ни там практически не решалось, потому что Правительство не выделяло необходимых ресурсов. Но ещё до этой «линии», поскольку я знакомился с материалами и с вопросами, я переговорил с членами Правительства, в том числе с руководством Минфина, в принципе эта проблема уже решена. Минфин выделил необходимые ресурсы, надеюсь, что в ближайшее время это пойдёт и всё это будет видно на практике.

Что касается 450 тысяч рублей погашения ипотечного кредита при рождении третьего ребёнка. Что можно сказать, это ведь мы выделили именно на эти цели, а ни на какие другие, и эта сфера жизнедеятельности людей, особенно семей с детьми, является наиболее важной, наиболее чувствительной.

Кстати говоря, и материнский капитал, мы смотрим по практике его использования, в основном всё-таки используется на улучшение жилищных условий. Мы выделяли именно на эти цели, причём задним числом это сделаем – с 1 января 2019 года, поэтому на другие цели это не предусмотрено.

Кстати говоря, если вернуться к шести процентам, эта мера поддержки семей с детьми, у кого в семье два ребёнка, три и последующие дети, действует с 1 января 2018 года по 31 декабря 2022 года.

И все, кто попадает в эту систему, хочу, чтобы люди об этом знали, они должны знать, что если до 30 декабря попал в эту систему, то эта мера поддержки будет действовать на весь срок функционирования, на весь срок выданного ипотечного кредита.

Е.Винник: Владимир Владимирович, хочу добавить, что многие нам пишут, что поторопились вот, родили в 2017-м. Узнали бы, что такие программы будут, немножко бы подождали с появлением вторых и третьих детей. Действительно, есть такие сообщения.

В.Путин: Это нельзя откладывать.

Е.Винник: Ну да.

В.Путин: Никакими деньгами это не измеряется.

Е.Винник: Я предлагаю дать слово снова нашему колл-центру.

Т.Ремезова: Спасибо большое.

Я как раз сейчас держу звонок на эту тему. Нам очень много звонят молодых мамочек, мамочек, сидящих в декрете. Действительно, в этот период, от полутора до трёх лет, когда в садик ещё не берут, а мама на работу не может выйти, пособие, которое получают мамочки, как только не называют, Владимир Владимирович: и насмешкой, и унизительной суммой, что только не говорят. Сейчас на связи Екатерина Кириллова у нас из города Серпухов. Видите, прямо рядом с детской кроваткой Катя сидит. Но малыш её, к сожалению, не дождался и уснул. Тем не менее, Катя, Президент Вас слышит. Задавайте ваш вопрос.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Е.Кириллова: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

Меня зовут Екатерина. Я проживаю в Московской области и нахожусь в декрете. Сегодня моему сыну исполнилось 10 месяцев.

Сейчас я регулярно получаю пособие по уходу за ребёнком до полутора лет. Но, когда ему исполнится полтора года, я буду получать выплату в размере 50 рублей в месяц. В соответствии с этим у меня вопрос: планируется ли как-то видоизменяться эта выплата, потому что, например, в кругу моих знакомых мамочек данная выплата воспринимается как насмешка, и её назначение совершенно непонятно. Даже такие мысли возникают, что лучше бы эту выплату вообще отменили и не растрачивали средства госбюджета.

Те, кто решает пойти работать и отдать ребёнка в полтора года в детский сад, сталкиваются с другой проблемой. Очереди в ясли очень большие, и сложно попасть в ясли, и в основном, если попадают, только дети, у которых есть какая-либо льгота. Вот такой вопрос.

В.Путин: Это вот интересно: сейчас мы на экране видели – это повышение уровня поддержки семей с детьми до трёх лет. Это не Ваш был вопрос здесь, интересно?

Е.Винник: Мы в СМС получили практически такой же вопрос.

В.Путин: Сейчас на экране.

П.Зарубин: Звонок завис у нас.

В.Путин: Завис, ладно. Смотрите, здесь я бы о чём хотел сказать.

Первое. Действительно, совсем недавно ввели такую меру поддержки, которой раньше никогда не было: мы начали выплачивать деньги семьям, где появился первый и второй ребёнок. На второго ребёнка у нас маткапитал, а на первого никогда не было такой меры поддержки. Причём она, в принципе, достаточно существенная – это в объёме прожиточного минимума ребёнка в регионе. В среднем, я хочу оговориться опять, – это средняя величина. В каждом регионе по-разному, но в среднем это сегодня 10,5, уже около 11 тысяч рублей. Эту поддержку получают семьи, где появился первый и второй ребенок. На первого ребёнка – напрямую из бюджета, на второго, если семья хочет, можно взять из маткапитала. И получают семьи, как говорят, по нуждаемости. Это семьи, где на человека приходится доход в полтора прожиточных минимума на работающего взрослого человека в регионе тоже. Минимальный размер оплаты труда в целом для страны у нас приравнен к прожиточному минимуму, и составляет в среднем 11 280 рублей. Полтора прожиточных минимума на человека. Сколько это? 17. Примерно посчитаем, 17 плюс 17 – около 34 тысяч. Вот если в семье 34 тысячи, то сегодня семья имеет право на получение этой поддержки в объёме 10 тысяч в среднем, повторяю, по стране. Это прожиточный минимум ребёнка.

Сейчас мы уже практически приняли решение, мы говорили об этом с Правительством, с Председателем Правительства. Он, выступая в Государственной Думе недавно с отчётом Правительства перед парламентом, сказал о том, что мы будем увеличивать количество семей, которые получают эту меру поддержки, получают это пособие.

Каким образом? С 1 января 2020 года распространим эту меру поддержки не только на семьи, где полтора прожиточных минимума на человека, а на те семьи, где два прожиточных минимума на человека. То есть, по сути дела, условно говоря, два прожиточных минимума: 11 280 плюс 11 280 – это 22, 23, 24. Если сложить вместе, около 45 тысяч. Если около 45 тысяч семья получает, то она тогда получит право на выплату в объёме одного прожиточного минимума на ребёнка по региону. Это тоже в среднем 10–11 тысяч. На мой взгляд, в общем-то, это неплохая поддержка.

Теперь по поводу вот этих 50 рублей, о которых здесь и на экране я прочитал, и женщина рассказала, мамочка молодая рассказала о своей ситуации. Действительно, вот эта первая мера – от нуля до полутора лет, а вот от полутора до трёх – эта категория семей у нас выпадала. Не выпадала, а получала 50 рублей. И вопрос прозвучал так: может быть, вообще бюджет избавить от этих трат? Дело в том, что это не бюджет. В 1994 году было принято решение, был Указ Президента тогда. Ситуация была крайне тяжёлая, эти 50 рублей заставили платить работодателей. Они и тогда-то мало чего значили, а сейчас, конечно, не значат вообще ничего – ну что такое 50 рублей?

Поэтому мы в последнее время искали решение. Я считаю, что оно найдено, фактически решение состоялось уже. Мы будем выплачивать деньги семьям, тоже по нуждаемости, в зависимости от дохода, которые имеют детей от полутора до трёх лет, тоже в размере прожиточного минимума ребёнка. Не решён только один вопрос, а именно: каким семьям, с каким доходом? Либо с доходом полтора прожиточного минимума на человека, либо два.

Как мамочку звали?

Е.Винник: Екатерина.

В.Путин: Мы вместе с Катей можем прямо сейчас…

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Е.Винник: Посчитать.

В.Путин: Нет, не посчитать, а принять решение. Там чего считать, там всё понятно.

Е.Винник: А у нас есть возможность ещё связаться с Екатериной?

К сожалению, мне подсказывают, что связи пока нет, до неё дозваниваются.

В.Путин: Не важно. Важно, на какую сумму нужно будет в будущем опираться для того, чтобы выдавать семьям с детьми эту помощь.

Смотрите, если мы с 1 января 2020 года будем уже с нуля до полутора лет выдавать семьям с доходом в два ПМ [прожиточных минимума], а это значит, что у нас в эту меру поддержки попадут 70 процентов семей, – это уже заметно будет.

Конечно, ребёнок достиг полутора лет, а потом перейти на полтора ПМ, то есть сразу уменьшить количество семей, которые получают эту меру поддержки, – это, конечно, было бы странно. Поэтому считаю, для себя я давно это решение принял, мы должны будем распространить это на все семьи, у которых доход 2 ПМ.

Если вернуться к началу нашей дискуссии, к началу нашего разговора, коллега из МЧС говорил, сколько он получает, даже офицер получает на его месте где-то 43 тысячи, такая семья сразу (мамочка уходит в отпуск, не будет работать), такая семья сразу получит право на получение этого дохода.

Наконец, думаю, что в ближайшее время мы просто оформим это решение окончательно. Но есть ещё одна мера поддержки, она распространяется на регионы с негативной демографической ситуацией, но таких регионов уже 65. И там на третьего ребёнка тоже выдаётся помощь в размере прожиточного минимума ребёнка.

Мы продолжим эту меру поддержки, но я бы просил Правительство обратить внимание на регионы Сибири и Урала. Вот над чем должны подумать. Они пока не включены в число этих 65 регионов, но надо посмотреть, на самом деле, что там происходит с демографией.

П.Зарубин: Большие новости «Прямой линии».

В.Путин: В принципе, да, это новое решение.

П.Зарубин: Возвращаясь к теме проблем в экономике. Многие связывают эти трудности с западными санкциями. Кстати, сегодня Евросоюз их вновь продлевает. И иногда звучат призывы со всеми помириться. Вот если представить, что Россия выполнила вообще все требования Запада, со всем согласилась. Это что-то даст нашей экономике?

В.Путин: Во-первых, что значит «помириться»? Мы ни с кем не ругались, и желания такого у нас нет – с кем-то ругаться.

Во-вторых, что это даст и чего не даст, и что мы теряем? Смотрите, по экспертным данным, в результате всех этих рестрикций (ограничений) Россия за эти годы, начиная с 2014 года, где-то недополучила около 50 миллиардов долларов, Евросоюз потерял 240 миллиардов долларов, США – 17 миллиардов долларов (у нас с ними небольшой торговый оборот), Япония – 27 миллиардов долларов. Это же всё отражается на рабочих местах в этих странах, в том числе и в странах Евросоюза: они теряют наш рынок.

Эти наши потери я назвал, они приблизительные. Тем не менее, допустим, мы с этим согласились, но кое-что мы и получили. А что именно? Во-первых, мы должны были (и мы это сделали) включить мозги по поводу того, что и как нам нужно делать в высокотехнологичных секторах экономики. И у нас программы так называемого импортозамещения – 667 миллиардов рублей. Это заставило нас развивать даже те направления, где раньше у нас не было компетенций.

Я говорил об этом, сейчас могу повторить. Допустим, у нас в РСФСР (в Советском Союзе) и в новой России никогда не было отечественного морского двигателестроения, мы закупали это всё за границей.

Оказалось, что недостаточно уметь производить двигатели вообще, а морские двигатели – это особая история, это отдельная наука, отдельная отрасль, отдельная компетенция.

Мы за несколько лет это сделали. У нас появились свои двигатели, причём не только не уступающие, а в чём-то превосходящие западные аналоги, а также по очень многим другим направлениям: например, транспортное машиностроение, энергетическое машиностроение, я уже не говорю про сельское хозяйство.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Смотрите, если бы мне, да и каждому из здесь сидящих в зале десять лет назад сказали, что мы будем экспортировать, как в прошлом году, сельхозпродукции на 25,7 миллиарда долларов, мы бы рассмеялись в лицо тому, кто это сказал. Пожали бы руку и сказали: «Спасибо вам за добрые, но неисполнимые намерения».

Сегодня это факт, и, больше того, мы стремимся к тому, чтобы к 2024 году этот сельхозэкспорт у нас составил уже 45 миллиардов долларов, и думаю, что это достижимая цифра. Добьёмся мы или нет – это, конечно, вопрос, но к этому надо стремиться, это реалистичный план. Так что по многим направлениям это нас мобилизовало.

Теперь по поводу того, если мы, – о примирении речи не идёт, – если мы полностью сдадимся и наплюём на свои национальные, фундаментальные интересы, будут ли какие-то изменения. Может быть, какие-то внешние сигналы будут, но кардинально ничего не изменится.

Вот смотрите, ведь Китайская Народная Республика не имеет отношения к Крыму и к Донбассу, правильно? Нас обвиняют, что мы Донбасс оккупируем, – что полная чушь, ложь. Но Китай не имеет к этому отношения, а тарифы на его товары (это, считай, те же санкции) увеличиваются и увеличиваются.

Теперь, атака на Huawei: откуда она взялась и в чём смысл? Смысл только в одном – в сдерживании развития Китая, который стал глобальным конкурентом другой державы – Соединённых Штатов. То же самое происходит в отношении России и будет происходить дальше. Поэтому, если мы хотим занять достойное нас место под солнцем, мы должны просто становиться сильнее, в том числе и прежде всего в сфере экономики.

П.Зарубин: Но из Европы всё сильнее голоса, что пора заканчивать…

В.Путин: Извините, потому что это никому на самом деле не нравится. На самом деле мы потеряли 50 миллиардов, Европа – 240. И это отражается на очень многих секторах экономики в Европе, в Европейских странах. Поэтому что здесь хорошего?

На самом деле, несмотря на то что мы и некоторые преимущества даже получили от этих рестрикций внешнего характера, моё личное убеждение заключается в том, что лучше жить в нормальных экономических условиях и руководствоваться какими-то общепринятыми и выполняемыми всеми правилами.

Е.Винник: Тем не менее ЕС сегодня будет решать вопрос о продлении санкций в отношении России без рассмотрения, то есть вопрос просто автоматически вынесен на утверждение.

Давайте послушаем снова наш колл-центр.

Н.Юрьева: Спасибо, Елена.

В наш центр уже поступило более 1 миллиона 800 тысяч вопросов, и с невероятной скоростью они продолжают поступать. Давайте посмотрим, откуда звонят люди. Здесь у нас вопрос откуда?

Оператор колл-центра: Город Курск.

Н.Юрьева: А здесь у нас?

Оператор колл-центра: Город Томск.

Н.Юрьева: А здесь откуда звонок?

Оператор колл-центра: Посёлок Каскара, Тюменская область.

Н.Юрьева: Пишут, что нет водопровода. В XXI веке отсутствие водопровода – это кажется немыслимым. Предлагаю послушать именно этот звонок.

М.Кузнецова: Добрый день, Владимир Владимирович! Вам звонит Мария Илларионовна, Тюменская область, Тюменский район, село Каскара. Наше село застраивается более 20 лет, но воды у нас как не было, так её и нет. Жителей более 300, много детишек, ездим за водой в соседние сёла. Но изначально в соседнем селе была колонка, которую потом срезали. И теперь мы закупаемся водой в бутылках в Тюмени. И при этом рядышком с нами есть водопровод для птицефабрики «Тюменский бройлер». Просили мэра сделать отвод, но обещания так и не выполнили. Владимир Владимирович, последняя надежда на Вас, помогите, пожалуйста, нам решить этот вопрос с водой. Спасибо».

П.Зарубин: Извините, у меня знаете какое предложение. Давайте мы прямо сейчас свяжемся с Тюменью и найдём там съёмочную группу и отправим в село съёмочную группу, чтобы на месте увидеть, что там происходит. И по ходу программы вернёмся к этому вопросу, свяжемся. Согласны?

В.Путин: Подождите, а это какой регион?

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

П.Зарубин: Тюменская область.

В.Путин: Давайте.

П.Зарубин: Отправляем съёмочную группу тогда, связываемся с Тюменью. Корреспондента отправим сейчас в это село.

В.Путин: Я всё-таки два слова должен сказать. Тюменская область у нас и Тюмень как субъект Федерации – это самодостаточный регион, это достаточно богатый регион. Очень странно. Это какое-то удалённое село или что это такое?

П.Зарубин: Сейчас всё выясним в течение программы.

В.Путин: Хорошо.

Е.Винник: Да, потому что ситуация странная, конечно, что вообще воды нет.

За те 12 дней, которые мы получаем сообщения, интересные вещи начали происходить на местах. Решения начали приниматься ещё до начала «Прямой линии», власти начали шевелиться, чиновники нашли время, чтобы встретиться с людьми, поговорить. Следственный комитет начал обращать внимание на какие-то детали.

И вот уже, например, в Белгородской области арестован директор НПЗ, зарплату там не платили год. В Калужской области семья живёт в бараке, по-моему, послевоенной постройки. Дом признан аварийным в 2014 году. Подключился вот Следственный комитет. Таких точек по стране много.

П.Зарубин: В том числе так называемая китовая тюрьма в Приморском крае. Вот уже полгода она, что называется, в топе российских новостей. Поэтому мы туда отправили нашу съёмочную группу. И вот как только Ольга Армякова туда приехала, как только там узнали, что возможно, это будет точка на «Прямой линии», там вдруг начали происходить удивительные события.

Приморский край, Ольга Армякова.

О.Армякова: Добрый день, Москва, точнее, даже добрый вечер! Ведь на Дальнем Востоке уже почти 20.30 и у нас сумерки, так что пусть вас не смущает эта темнота. Наша съёмочная группа на побережье Японского моря, бухта Средняя. Здесь, конечно, невероятная красота.

Но приехали мы сюда совсем по другому поводу. Вот он – центр адаптации морских млекопитающих, тот самый, что называют китовой тюрьмой, к которому сейчас приковано внимание всего мира. Ведь именно здесь уже около года живут почти 100 белух и косаток. В этих плавучих вольерах совсем ещё малыши, удивительно любопытные, – подглядывают за нашей съёмочной группой, – игривые, несколько раз пытались забрызгать нас водой, немыслимой красоты животные. Это, кстати, белухи. Их ещё называют «полярные киты». Их выловили в Охотском море с формулировкой «в научно-просветительских целях». Так официально это называется.

Правда, позже появилась информация, что животных хотят продать за рубеж. Как ни странно, у бизнесменов на руках были даже все разрешительные документы. Только вот законодательство к тому времени изменилось, и экспорт китов был запрещён. Такая сложная юридическая головоломка закрутилась, и заложниками её, конечно, стали эти удивительные, редкие животные – белухи и косатки.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Решить их судьбу Президент, напомню, поручил ещё до 1 марта. С тех пор здесь собирались экспертные комиссии, приезжали учёные из команды Кусто, вся страна объединилась во имя спасения белух и косаток. Но никаких серьёзных подвижек в этом деле не было до сегодняшнего дня. Любопытное, конечно, совпадение, или, другими словами, чудодейственный эффект «Прямой линии», иначе и не скажешь. Важнее другое – прямо сейчас двух косаток и шесть белух везут в район Шантарских островов, чтобы наконец выпустить на свободу, и это, конечно, мировая сенсация. Нашей съёмочной группе единственной из журналистов удалось увидеть, как животных готовили к отправке. Об этом предлагаю посмотреть небольшой репортаж.

(Просмотр видеоролика.)

Это только начало масштабной работы, которая, кстати, продолжается до сих пор, несмотря даже на то, что у нас идёт дождь. Успех этой спецоперации учёные смогут оценить позже. Сейчас главное – чтобы всё получилось. Ведь, напомню, в мире подобного ещё никогда не было.

В.Путин: Проблема известная и, в общем, понятно, из-за чего сложности возникают. Только косатки, насколько я себе представляю, стоят около 100 миллионов долларов, поэтому заинтересантов, так сказать, очень много, и проблема поэтому так непросто решается. Там, где большие деньги, там всегда сложности с решением.

Но вот, слава богу, движение началось. У нас на связи и вице-премьер Алексей Васильевич Гордеев. Пожалуйста. Алексей Васильевич.

А.Гордеев: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, участники «Прямой линии»! По сути, корреспондент всё рассказал. Я бы добавил, что работала специально созданная Правительством группа, и мы взяли этот вопрос под контроль. Понимаю общественную значимость этой проблемы.

Группа состоит из специалистов, учёных, представителей как федеральных структур, так и региональных, Приморский край задействован, спасибо многим специалистам. Принято единственно правильное решение по рекомендации учёных, чтобы перебазировать животных в место их обитания там, где, собственно говоря, их выловили, в привычную среду. Эта операция займёт порядка четырёх месяцев.

Мы поручили эту операцию контролировать и осуществлять Всероссийскому научно-исследовательскому институту рыбного хозяйства и океанографии, то есть это специалисты. Затем, когда животные будут помещены в бухту Шантарскую Хабаровского края, специалисты продолжат за ними наблюдение. Главное – осуществить правильную реадаптацию, как здесь уже было сказано.

В общем-то, Владимир Владимирович, работаем круглые сутки, контроль будем держать ежесуточный. Операция действительно необычная, но очень интересная, и это будет достаточно интересный и научный в то же время эксперимент.

Чтобы события подобного рода не повторялись и млекопитающих в таком количестве не вылавливали, Правительством принято решение изменить нормативно-правовую базу, запретить вылов в так называемых культурно-просветительских целях, оставив только вылов для научных целей и для народов Крайнего Севера, что является традиционным, в небольших количествах. И это решение будет поднято на уровень Правительства, с тем чтобы в этом участвовала общественность.

Е.Винник: Спасибо, Алексей Васильевич, мы Вас услышали.

Владимир Владимирович, надо было, наверное, раньше просто «Прямую линию» проводить, тогда, может быть, и косаток раньше отпустили бы на волю. Может быть, так совпало просто.

Владимир Владимирович, у нас много сегодня гостей в студии…

В.Путин: Извините, пожалуйста. Всё-таки я отреагирую на некоторые вещи, которые увидел на экране. Это вопросы политического характера, чтобы не было впечатления, что мы уходим от этих вопросов. Например, достаточно острый: «Куда нас ведёт эта банда патриотов из «Единой России»?

Я считаю, что когда люди берут на себя ответственность, в том числе за принятие не очень популярных, но чрезвычайно нужных стране решений, это значит, что это зрелые люди, которые ставят своей целью, целью своей жизни, целью своей политической карьеры укрепление страны и улучшение жизни людей, в конечном итоге.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Я не буду называть бандой тех людей, которые были у руля в 1990-х годах, но хочу отметить, что за это время у нас полностью развалилась социальная сфера, промышленность, оборонка – мы утратили оборонку, мы практически развалили Вооружённые Силы, довели страну до гражданской войны, до кровопролития на Кавказе, и поставили страну на грань утраты суверенитета и развала – надо прямо об этом сказать.

Поэтому, конечно, далеко не все люди, которые работали в 1990-е годы, несут за это ответственность, но наверняка, если ведь это произошло, есть и такие, которые должны нести за это ответственность. Повторяю, я не хочу называть их бандой, но это результат их работы. Это первый вопрос, который я увидел.

Второй: «Когда на местах будут снова выбирать власть?» Если говорить про места, если имеются в виду муниципалитеты, то она и так у нас всегда выборная. Есть у нас, правда, способ избрания через региональные парламенты (это предусмотрено законом). Это тоже, кстати, избрание, но, как правило, приведение к власти руководителей муниципалитетов, происходит прямым тайным голосованием всего населения.

Наконец, один из вопросов: «Сотрудники МВД какими секретами владеют, что их не пускают за границу?» Только что, буквально несколько дней назад, мы разговаривали с Министром внутренних дел, с Колокольцевым Владимиром Александровичем, который ставил этот вопрос.

Действительно, сотрудники МВД, может быть, и не все, но некоторые, кстати, являются обладателями этих секретов, но далеко не все, рядовые сотрудники – нет. Поэтому мы договорились, что мы расширим географию возможного выезда сотрудников МВД за границу.

Что касается в целом, то всё-таки сотрудники МВД наделены особыми полномочиями, и в этом смысле они, конечно, находятся в особом положении. Они должны сами для себя сделать выбор: они хотят работать с этими ограничениями или нет.

Е.Винник: Абсолютно.

Владимир Владимирович, давайте обратимся к гостям нашей студии, у них очень много вопросов. Мы обещали, что дадим слово. Ольга Паутова, пожалуйста.

О.Паутова: Владимир Владимирович, предлагаю немного сменить тему и из городов переместиться в деревню, потому что у нас сегодня в студии очень много фермеров. Например, у Марии Кандыриной своя небольшая сыроварня, и недавно во Франции на международном салоне она получила золотую медаль за свои сыры.

Рядом, хочу Вам представить, Борис Акимов. Когда-то он придумал магазин «ЛавкаЛавка», где продавал продукцию других фермеров, а теперь сам стал фермером. Сейчас рассказывает, что уже выращивает собственный сорт чеснока и даже производит переславский пармезан, хамон. Привезли нам кусочек?

Б.Акимов: Нет, всё в деревне Княжево.

О.Паутова: Видите, придётся туда, видимо, ехать. Вот говорят, что спрос на их продукцию огромный.

В.Путин: Хамон – это испанский продукт, а пармезан – итальянский. И производятся по-разному, разными способами.

Б.Акимов: А теперь всё есть и у нас.

О.Паутова: Вкусный хамон у Вас?

Б.Акимов: Говорят, что да.

О.Паутова: А Вы сами как думаете?

Б.Акимов: Не хочется хвалиться, но вроде так.

О.Паутова: Тогда рассказывайте о проблемах и задавайте свой вопрос Президенту.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Б.Акимов: У нас сегодня государство гораздо больше помогает агрохолдингам, а не малым фермерам, где-то 90 процентов всей помощи идёт 10 самым крупным компаниям в России.

Между тем прибыли этих компаний часто находятся не на территории, а чаще в Москве, а ещё чаще – где-то за границей в офшорах. А малые фермеры, малый бизнес вкладывает деньги в развитие той территории, на которой живёт и работает, тем самым являясь таким драйвером развития.

Мне кажется, у нас есть такое конкретное предложение, как можно было бы несколько скорректировать эти приоритеты. В Европе как раз есть хороший пример таких продуктов регионального происхождения. Тот же самый пармезан, или пармская ветчина, или шампанское. Это драйверы территории, они дают большому количеству фермеров и малому бизнесу рабочие места.

Вот есть идея запустить в России такую программу по созданию продуктов территориального происхождения. Это, я уверен, дало бы большому количеству фермеров и малому бизнесу импульс к развитию, и территории начали бы развиваться; и фермерам было бы хорошо, и потребителям – тоже.

О.Паутова: А вопрос-то Ваш в чём?

В.Путин: Будут развиваться хорошо, если что?

Б.Акимов: Собственно, предложение. У нас есть большое количество региональных брендов, часто забытых. Какой-нибудь брейтовский чеснок, которым, скажем, я занимаюсь, или это павловские куры, или это муромские огурцы.

То есть большое количество продукции есть, которую можно возродить и сделать драйвером развития территории. Вот такую программу на всю страну было бы здорово распространить.

В.Путин: Ещё раз, пожалуйста, какую программу? Сформулируйте, пожалуйста.

Б.Акимов: Программу по запуску развития продуктов местного, территориального происхождения. Когда, скажем, есть Павлово, такой населённый пункт в Нижегородской области. Он был когда-то известен как производитель павловской породы кур. Это были очень знаменитые породы.

И сейчас за каждым на самом деле регионом есть много продуктов очень интересных, которые было бы здорово возродить, тем самым они бы стали драйверами территорий, создали рабочие места, и фермеры бы получали работу.

В.Путин: То есть развитие местных брендов, что называется.

Б.Акимов: Да, развитие продуктовых брендов.

В.Путин: Понятно. У нас это в принципе есть, скажем, вологодское масло всем известное, у нас в стране как минимум, а то и за границей. Поэтому в общем и целом это не утрачено.

Хотя я с Вами полностью согласен, конечно, нужно, чтобы государство, средства массовой информации помогали. Хотя мне эти средства массовой информации сейчас скажут, что давайте, платите деньги, мы вам раскрутим что угодно. Но государство, конечно, должно оказать поддержку.

Вместе с тем, думаю, что то, что Вы сейчас сказали по поводу фермеров и крупных хозяйств, это отголоски дискуссий по поводу того, на что государство прежде всего должно обратить внимание. И я согласен с Вами, я знаю эту дискуссию, знаю, кто являлся в недавнем прошлом её апологетом, в шутку говорю это.

А без шуток – это бывший губернатор Краснодарского края Александр Николаевич Ткачёв. Он всё время говорил, что двигателем развития сельского хозяйства являются крупные товарные производства, а на самом деле они и дают основную товарную продукцию, это правда, и не только у нас, но и за рубежом. Но забывать малые, средние хозяйства, фермерские хозяйства, конечно, нельзя, и здесь я с Вами полностью согласен.

Единственное, что могу сказать, мне кажется, что у Вас всё-таки неполная информация в этом смысле. Что имею в виду? Смотрите, во-первых, объём товарной продукции фермерских хозяйств вырос за последнее время на 45 процентов. Это, в принципе, приличный рост, и без поддержки государства это было бы невозможно.

Общий объём поддержки сельхозотрасли в прошлом году был 254 миллиарда рублей, в этом году свыше 300 – 303 миллиарда. Имею в виду и поддержку экспорта. А из всего объёма этой поддержки где-то примерно 45 процентов приходится на крупные хозяйства, а на фермерские хозяйства – 16 процентов. Объём рынка, который занимают фермеры – они всё больше и больше дают продукции, – на сегодня 12 процентов.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Что это означает? Это означает, что объём поддержки больше, чем рынок, который сейчас фермеры занимают. То есть это как бы говорит о том, что государство подталкивает к дальнейшему развитию. Если – я думаю, что это произойдёт, причём в самое ближайшее время, – фермеры достигнут объёма поддержки на рынке, это будет уже не 12, а 16 процентов.

Безусловно, здесь я полностью с Вами согласен, государство должно будет подставить плечо и сделать следующий шаг, тем более что есть сферы деятельности, где без фермерских хозяйств не обойтись. Фермеры – вообще это сфера деятельности, это абсолютно органичная часть всего сельского хозяйства страны.

Что касается поддержки брендов, здесь Вы абсолютно правы, надо подумать над этим. Попрошу Дмитрия Николаевича Патрушева сделать предложения.

Е.Винник: Владимир Владимирович, давайте продолжим.

В.Путин: Сыры-то где?

Б.Акимов: Будут сыры.

Е.Винник: Адрес оставьте после программы.

За последние годы построено очень много жилья в России. Проблема нехватки каких-то жилищных моментов ушла на второй план, потеснила её другая проблема – не хватает теперь инфраструктуры в новых микрорайонах: нет детских садов, школ, поликлиник, скверов.

Буквально пару сообщений зачитаю. Московская область: «Почему при строительстве новых комплексов не учитываются запросы жителей по школам, садам, инфраструктуре? Если нужны дети, надо же думать, в каких условиях они будут жить».

И ещё: «Вся инфраструктура до нас не дошла. Нет ни садика, ни школ, а застройщик в розыске».

Владимир Владимирович, давайте послушаем наш колл-центр, там очень много звонков на эту тему, я знаю.

Т.Ремезова: Коллеги, для начала скажу, что наш колл-центр только что подвергся массированной DDoS-атаке из-за рубежа. Видимо, те сбои в видеозвонках, которые были, как раз с этим и связаны.

Но мы смогли её отразить, работа приложения восстановлена, мы продолжаем принимать звонки, общее количество обращений уже приближается к двум миллионам.

Действительно, по инфраструктуре очень много вопросов. Вологда – огромная проблема с детскими садами, особенно в районах Ленинградском, Окружном и Гагарина.

Ростов-на-Дону – новый микрорайон Суворовский, по проекту на этапе строительства сады были, а сейчас на их месте строят новые высотки.

Воронеж, микрорайон Процессор. Много молодых семей, школу обещали ещё в 2017 году, а в итоге перенесли строительство на 2028-й. Куда дети будут ходить в школу эти 10 лет? Непонятно.

На эту же тему у нас видеозвонок из Красноярска от Ксении Бессоновой.

Ксения, Вы в эфире.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

К.Бессонова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

К.Бессонова: От лица жителей всего третьего микрорайона мы просим Вас, пожалуйста, посодействуйте в строительстве школы, детского сада и парка в нашем микрорайоне. У нас в Солнечном проживает более 70 тысяч населения, в основном это новостройки, в основном молодые семьи с маленькими детьми.

Школы переполнены более чем в три раза. У нас самый высокий уровень рождаемости был в Красноярске, но с социальной инфраструктурой большие проблемы. Нехватка детских школьных и дошкольных мест более трёх тысяч.

Жители отстояли территорию под школу и детский сад в третьем микрорайоне в 2018 году, потому что узнали о том, что на этом месте, где планировались школа и детский сад, решили построить жилые дома. Жители вышли с протестом, и данное разрешение на строительство отозвали.

Но буквально месяц назад мы узнали о том, что на последнюю муниципальную землю в третьем микрорайоне, которая осталась под парк, администрация города также выдала разрешение на строительство жилых домов. У нас, получается, где новостройки – это большинство всего района Солнечный, – нет ни единой зелёной зоны, нет ни единого парка, ни сквера, то есть нашим детям негде гулять. Пожалуйста, помогите нам в этой проблеме.

В.Путин: Я вижу на экране губернатора Красноярского края Усса, я дам ему сейчас слово. И думаю, что в данном конкретном случае он должен сказать, как это будет сделано, а сделать это, безусловно, нужно, как бы сложно это ни было.

Что я хотел бы в этой связи сказать. Ведь проблема сейчас возникла, она не возникла в связи с изменениями в области жилищного строительства. И до сегодняшнего времени она в целом должна была бы решаться.

Ваш пример, видимо, говорит об обратном, но в целом по стране она решалась таким образом: когда напрямую привлекались деньги вкладчиков, которые софинансировали строительство, тогда в договорах совместного строительства были заложены и вопросы, связанные со строительством социальной инфраструктуры, в частности школ, больниц, детских садов и так далее.

Почему-то в вашем случае мы этого не наблюдаем. Но это явное упущение тех, кто принимал решение на местном и, соответственно, региональном уровне. Даже региональный здесь ни при чём, это на местном уровне принимаются решения.

Но эта проблема, к сожалению, сейчас будет более острой, и говорю об этом для того, чтобы ещё раз обратить на это внимание и Правительства России, и коллег в регионах. Почему?

Потому что мы переходим на новые формы жилищного строительства, связанные с тем, что мы снимаем нагрузку и риски, точнее даже, риски с граждан, чтобы не плодить новые проблемы с недостроем, и перекладываем эту нагрузку и эти риски на плечи финансовых организаций при поддержке государства.

Но если в первом случае, повторяю, дольщики платили за это так или иначе, в конечном итоге это вкладывалось в стоимость всего жилья, то теперь по закону социальную инфраструктуру должно возводить государство: или государство как Федерация, или регион, и при поддержке регионов муниципалитеты.

По закону – да, но у них пока нет источника. И задача Правительства вместе с регионами Российской Федерации сейчас выработать правовую систему, которая бы обеспечила возведение социальной инфраструктуры наряду с жилищным строительством, и определить источники финансирования этого строительства. А в данном конкретном случае давайте губернатора послушаем.

П.Зарубин: Господин Усс, можно очень кратко? Решите проблему?

В.Путин: Да, Александр Викторович, давайте.

А.Усс: Добрый день, Владимир Владимирович.

Действительно, микрорайон Солнечный далеко не идеальный, и переуплотнённая застройка – это типичное наследие ещё 1990-х годов. Он находится на окраине и как-то особой зоной приоритетного внимания никогда не был, должен сказать откровенно. В то же время отмечу, что в этом году там сдана школа и сдан детский садик, на открытии которого я сам был.

Относительно того, что земля, пригодная для застройки, в том числе такого социального плана, в этом году отдана муниципалитетам под коммерческое жильё, – это для меня новость. Если это так, то мы подкорректируем это решение. При этом хочу отметить, что микрорайон находится на окраине города, и в этом смысле возможности для того, чтобы сделать там и парковую зону, по-видимому, мы найдём.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Ещё скажу о том, что именно этот микрорайон у нас входит в приоритетный проект «Жильё». В этом смысле современные градостроительные подходы там, конечно, могут быть реализованы, хотя наследие того, что мы получили, до конца устранить, конечно, невозможно.

П.Зарубин: Спасибо.

В.Путин: Извините, я хочу к губернатору обратиться ещё раз. Вы съездите, поговорите с людьми обязательно, ещё раз там побывайте, посмотрите, что нужно сделать для развития социальной инфраструктуры, о чём нас женщина просит. Если нужна какая-то помощь, мы готовы в индивидуальном порядке, точечно её оказать. Мне кажется, Красноярский край в состоянии справиться с этой задачей. Во всяком случае, отдельно мне доложите, пожалуйста, в ближайшее время.

А.Усс: Хорошо.

П.Зарубин: Раз вначале были проблемы со звонками, давайте ещё дадим возможность колл-центру.

В.Путин: Извините, пожалуйста, я тоже отреагирую здесь на некоторые СМС, или что там на экране идёт: «Когда чиновники будут получать зарплату, как рядовые работники?» Знаете, я много видел таких обращений. Представим себе, что министр будет получать, как рядовой работник. Как бы ни было, я говорю об этом с болью в сердце, мне бы очень хотелось… Помните известную шутку: «Мы должны работать не для того, чтобы не было богатых, а для того, чтобы не было бедных». Мне бы очень хотелось, чтобы доходы рядового работника повышались.

В чём может быть засада, если мы сейчас просто возьмём и резко понизим уровень заработной платы чиновников, министров или даже руководителей крупных государственных компаний? Мы просто не найдём достаточно квалифицированных кадров. Они все разбегутся по частным конторам или за границу уедут, и в конечном итоге это отразится на благосостоянии страны и этих рядовых работников, о которых мы говорим, потому что не будет приниматься эффективных решений, не будут формулироваться планы развития и некому будет их реализовывать. Ведь человек должен получать от уровня своей квалификации, от уровня своих деловых, личных качеств и так далее и, конечно, от результатов своей работы – это само собой разумеется.

Но в чём я с Вами согласен – это то, что это не должно быть запредельно, разница не должна быть колоссальной. Если обратиться к руководителям наших крупных государственных компаний, здесь тоже есть своя особенность. Меня тоже иногда цепляет, когда я смотрю, честно Вам говорю. Я говорил, кстати, им об этом уже неоднократно, когда смотришь на уровень их дохода. Но дело в том, что у них в компаниях, и это тоже объективная необходимость, много работает в том числе иностранных специалистов, и уровень доходов этих иностранных специалистов считается от первых лиц. Понимаете, если им резко понизить, там тоже будет дефицит кадров, так же как в здравоохранении, и из-за этого могут быть достаточно серьёзные последствия.

Тем не менее, ещё раз вернусь к этому, разница не должна быть колоссальной. Здесь я с Вами согласен. Об этом мы должны подумать.

Кстати, в том же здравоохранении или даже в образовании первые лица получают в 10 раз больше, я даже не говорю сейчас о министрах, в 10 раз больше, чем рядовой сотрудник больницы какой-либо или образовательного учреждения. Это недопустимо, конечно, на это совершено точно нужно обращать внимание.

П.Зарубин: Звонок.

Татьяна, пожалуйста.

Т.Ремезова: Спасибо, коллеги.

Очень много вопросов, звонков мы получаем из-за рубежа. Быстро покажу Вам. Например, карта тех желающих, кто пытается с нами связаться через сервис OK Live. Например, звонят нам из Лондона, из Парижа, из Цюриха, Ганновер, Гамбург. Очень много звонков из Молдавии, из Белоруссии, конечно, очень много звонят нам и c Украины. Буквально пару примеров, пару вопросов: «Владимир Владимирович, 27 апреля Вы заявили, что гражданство РФ в упрощённом порядке смогут получить все украинцы, а не только отдельные категории граждан. Когда указ будет подписан?»; «Помиримся ли мы с Украиной? Будем ли восстанавливать хорошие отношения с Украиной?» Из Одессы Вас спрашивают: «Владимир Владимирович, приедете ли Вы к нам на Украину?»

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Сейчас выведем прямой звонок из Киева. Мне подсказывают, что у нас на связи журналист, украинский журналист Валерий Швец.

Валерий, добрый день!

В.Швец: Владимир Владимирович, добрый день!

В.Путин: Добрый день!

В.Швец: Какие перспективы у минских переговоров после выборов в Украине? Как известно, из состава переговорщиков вышел Виктор Медведчук, который сказал, что сам продолжит вести переговоры по освобождению удерживаемых лиц независимо от позиций новой украинской власти. Скажите, обращался ли к Вам Медведчук по вопросу освобождения граждан Украины, которые находятся в местах лишения свободы на территории Российской Федерации?

В.Путин: Во-первых, эти вопросы никогда не исчезают из поля нашего зрения. Особенно это касается проблем людей, оказавшихся в такой трудной ситуации, когда они находятся в местах лишения свободы либо в каких-то подобных местах, не лучше, чем тюрьма.

И действительно, Виктор Владимирович Медведчук этим занимался и по поручению бывшего Президента Украины господина Порошенко, и самостоятельно. Но началось всё с поручения Президента Порошенко. Действительно, Виктор Владимирович очень близко к сердцу это всё принимает, все эти проблемы. Совсем недавно вот он был тоже и ставил вопрос об освобождении украинских моряков, задержанных в ходе инцидента недалеко от Керченского пролива, ставил вопрос об освобождении ещё ряда конкретных лиц, которые осуждены и находятся в местах лишения свободы в Российской Федерации. Но вопросы подобного рода должны решаться в комплексе. И должны мы, прежде чем решать эти вопросы, должны подумать о том, как будет решена судьба тех людей, которые нам небезразличны, в том числе граждан Российской Федерации, находящихся в аналогичной ситуации на Украине.

Е.Винник: Владимир Владимирович, много получаем вопросов через социальные сети.

В.Путин: Извините, пожалуйста. Вот вопрос я видел здесь из Якутии: «Через реку Лену когда будет мост?»

Это вопрос, который должно решить Правительство Российской Федерации вместе с Якутией. Это дорогой проект. Проблема всегда в том заключалась, что он не имеет дальше продолжения, этот мост и эта будущая дорога. Потому что это, всегда мне транспортники говорят, тупиковая точка. И вот из-за этого окупаемость не просматривается совершенно. Но тем не менее, для того чтобы город развивался, конечно, рано или поздно этот вопрос нужно будет решить, и как можно раньше.

Теперь необычный вопрос: «Куда делся народ чудь?» Ассимилировался в основном. Да. Но я уверен, что ещё он не исчез окончательно, но, в принципе, у нас много народов, которые проживали на территории Российской Федерации. Какие-то народы остались, каких-то нет уже, но всё это является частью нашего культурного кода.

Е.Винник: Давайте продолжим. Вопрос, который пришёл через социальную сеть «ВКонтакте», об экономике: «Мне бы хотелось узнать о планах дальнейшего развития экономики нашей страны, будет ли более глубокий уклон в рыночную экономику? Вернёмся к командно-административной или будет такая же смешанная, из-за которой экономика России сейчас в состоянии стагнации?» Булдаков Василий.

П.Зарубин: У меня вопрос в СМС: «Понимаете ли Вы, что с экономистами из 1990-х прорыва не будет?»

В.Путин: Во-первых, у нас нет экономистов 1990-х сейчас, где они? Назовите хоть одну фамилию. Разве только Алексей Леонидович Кудрин, и то не в полном объёме, но тем не менее, да и тот перековался, он уже, по-моему, дрейфует в сторону Сергея Глазьева, поскольку хочет распечатать нашу нефтяную кубышку и говорит, что нужно отсечку нефтяных доходов увеличить. Правда, ему тут же его коллеги, почти ученики оппонируют и говорят о том, что это приведёт к инфляции. И так далее. Они пускай и поспорят.

Но у нас реально нет никаких экономистов 1990-х годов. Какие-то идеи, может быть, монетаристские, они присутствуют, мы это видим, но нет и экономической системы девяностых годов. Почему? Во-первых, у нас нет такой инфляции, которая была, там 30 с лишним процентов, у нас нет таких долгов, которые были, зашкаливали. У нас нет зависимости от МВФ. Наоборот, наши золотовалютные резервы растут, они сейчас уже превысили планку 500 миллиардов долларов и продолжают расти. У нас нет долгов, у нас есть, к сожалению, единичные случаи, связанные с несвоевременной выплатой заработной платы, даже с долгами.

Но у нас ничего подобного нет из того, что было в 1990-х, когда по полгода не платили зарплату, денежное довольствие военнослужащим не платили месяцами. Единственным источником существования часто оставалась пенсия, да и ту не платили своевременно. Она была вообще ничтожной и не платили своевременно. Но ничего подобного сейчас нет.

Но самое главное, может быть, в другом. Самое главное в том, что чистой рыночной экономики либо чистой административно-командной просто не существует, а вот смешанная, о которой здесь сказал человек, который обратился к нам, ко мне, во всём мире присутствует.

Вообще, как только начинаются какие-то сбои в экономике, проблемы начинаются, тут же возрастает роль государства. Как только накопления возрастают, как только ситуация успокаивается, сразу государство из экономики уходит. Это везде, во всех странах мира происходит. И у нас это всегда происходило в кризисные времена.

А вот страны со смешанной экономикой развиваются, кстати, быстрее, чем другие: Китай, отчасти Индия. В Китае сейчас поменьше темпы роста экономики, чем в Индии, но всё равно остаётся одним из локомотивов мировой экономики. Да и Индия тоже.

А в западных экономиках? Посмотрите, там никто ничего не имеет против, а с другой стороны, наоборот, подталкивают такую тему, как стратегическое планирование в отраслях. Это всё есть, поэтому и нам нужно иметь это в виду и использовать всё это.

Но главное, на что нужно обратить внимание, и мы вчера тоже разговаривали на этот счёт и с Министром экономики, я согласен полностью, – мотивация. В какой бы системе человек ни работал – либо в плановой административной, либо в рыночной, – мотивация должна быть обеспечена. Только тогда мы сможем решать задачи, которые стоят перед страной.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

П.Зарубин: Продолжаем. Наталья Юрьева, пожалуйста.

Н.Юрьева: Спасибо.

Мы сейчас находимся в аппаратной нашей программы. Именно здесь бьётся технический пульс «Прямой линии». Вы видите, как здесь тесно и шумно. У ребят очень много работы. Именно сюда приходят все звонки, видеовопросы, обращения из социальных сетей.

Вы видите, как много людей сейчас одновременно ждут своей возможности задать вопрос Президенту. Здесь мы видим, что ждут губернаторы. Кому-то из них сегодня придётся держать ответ перед Президентом. Подозреваю, нервничают все.

Ребята, скажите, пожалуйста, на этом экране у нас откуда обращения?

Реплика: Молодой человек из Питера.

Н.Юрьева: А вот здесь?

Реплика: Это мужчина из Магадана.

Н.Юрьева: Андрей, давай, пожалуйста, включим Магадан.

Реплика: Внимание, Магадан, поехали.

Реплика: Работаем.

В.Корчанов: Владимир Владимирович, здравствуйте!

В.Путин: Здравствуйте.

В.Корчанов: Меня зовут Корчанов Вячеслав.

Вопрос вот какой. В средствах массовой информации с завидной периодичностью россиянам объявляют об очередной поимке коррупционера. Вспоминаю Захарченко, отца и сына Арашуковых, и прочих, и прочих. 9 миллиардов Захарченко – это целый грузовик купюр. Неужели он мог, так сказать, добыть их без посторонней помощи?

Отвечая на предыдущие вопросы, Вы говорили об источниках финансирования. У меня вопрос: откуда берутся эти миллиарды и, самое главное, куда пойдут эти конфискованные миллиарды? Кто ответит или отвечает за разгул коррупции? Вы как гарант соблюдения закона чувствуете личную ответственность за это безобразие? Спасибо.

В.Путин: Во-первых, конечно, я чувствую ответственность за это безобразие. Если бы я не чувствовал, вы бы ничего не знали, так же, как происходит в некоторых странах до сих пор, так же, как у нас бывало. Знаете, всё время встаёт альтернатива и часто мне говорят: «Может быть, мы это прикроем? Может быть, это закроем?» – потому что будут вопросы, подобные Вашему.

У меня всегда на это только один ответ: нет. Если мы имеем дело с преступлением, с коррупцией, с наживой за счёт граждан, то, во-первых, мы должны это всегда доводить до конца, во-вторых, это нужно делать гласно.

И мы будем делать и продолжать это делать гласно. Откуда берутся эти деньги? Понятно, из коррупционных схем, из бизнеса. Кстати сказать, здесь, как правило, обе стороны виноваты: одни тащат, другие берут. Есть взяткодатель и взяткополучатель. Так и в законе прописано.

Куда они уходят? В доход государства, разумеется. Конечно, чиновники вообще, а представители правоохранительной сферы находятся в особом положении, и с них будет всегда особый спрос.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

П.Зарубин: Когда Вы узнали об этих складированных миллиардах, какими словами Ваша реакция выражалась?

В.Путин: Иногда лучше вслух не произносить.

Не смешно, на самом деле. Действительно, когда узнаёшь о миллиардах, просто нет слов, во всяком случае, печатных.

Повторяю ещё раз, это не должно нас останавливать в борьбе с этим явлением. Кстати говоря, эта тема есть во многих странах, практически во всех. Посмотрите, в тех же Штатах и бизнесу, и коррупционерам дают по 70, по 100, по 150 лет тюрьмы. Это бессмысленно, но достаточно жёстко и публично тоже эта работа идёт. И у нас мы будем делать то же самое.

Е.Винник: Кстати, у нас тоже предлагают пожизненное наказание ввести за коррупцию.

В.Путин: Понимаете, дело в чём: если человек уже серьёзного возраста, можно пожизненное, а можно десятки лет дать – разница небольшая.

П.Зарубин: Есть просто ощущение, что власть вроде бы наращивает борьбу с коррупцией…

В.Путин: Вопрос даже не в количестве годов лишения свободы. Самый главный вопрос в неизбежности наказания.

П.Зарубин: Власть вроде бы наращивает борьбу с коррупцией, но её масштабы, по ощущениям, только растут.

В.Путин: Это по ощущениям. А на самом деле число коррупционных преступлений снижается. И снижается, я думаю, в значительной степени благодаря тому, что мы действуем последовательно и бескомпромиссно, и так будем делать дальше.

П.Зарубин: Мы обещали нашей студии перед началом программы, что дадим им слово.

Мария Гладких, пожалуйста.

М.Гладких: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Поскольку мы знаем, что сейчас у нас пора Интернета, мы уже поколение Интернета фактически, у нас у всех есть смартфоны, мы с помощью наших телефонов можем и еду заказывать, и билеты в кино, и навигатор нам всегда дорогу покажет. В этом зале я вижу девушку красивую, которая делает в этом направлении шаги.

В.Путин: Девушки все красивые.

М.Гладких: Девушки все красивые, но эта девушка в голубом платье – это генеральный директор компании «Яндекс», это компания, которая нам, можно сказать, облегчает жизнь.

Елена, здравствуйте! Скажите, Вы решили, я так понимаю, на достигнутом не останавливаться, потому что и так много всего?

Е.Бунина: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

Е.Бунина: Что бы я хотела рассказать? Наша страна уникальна. Она уникальна тем в том числе, что сервисы, которые делают в России, сервисы технологические, популярнее, чем мировые общие сервисы. Это единственная на самом деле страна, где это происходит на открытом рынке без всякого специального притеснения других.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Мы в «Яндексе» хотим ещё большего, мы хотим построить компанию, которая была бы международной технологической компанией родом из России, чтобы наша страна гордилась нами, а весь мир восхищался нашими технологическими крутыми сервисами. Это становится возможным.

Потому что, например, сейчас у нас технология беспилотного вождения – одна из самых лучших в мире. Но есть такая проблема, есть проблема регуляторики правового законодательства. Потому что сейчас уже в Америке 1400 машин беспилотных тестируются на дорогах. Мы ровно сегодня вывели первые пять. У нас очень длинные процедуры.

Поэтому у меня такой вопрос к Вам: что Вы думаете, может ли государство сделать у нас в стране правовые режимы на шаг, наоборот, впереди, чем в других странах, чтобы мы могли прорываться в новых технологических областях и быть круче всех?

Спасибо.

В.Путин: Сам хочу. Но мы должны, как Вы правильно сказали, учитывать всё‑таки особенности нашей страны. Я люблю Германию, но Вы знаете известное выражение: там, где русскому хорошо, немцу может быть смерть. И наоборот. У нас сейчас без подготовки взять и разрешить беспилотные летательные аппараты, которые будут доставлять почту, что делают в нескольких странах… Кто‑то может воспользоваться этой на самом деле на первом этапе хотя бы дорогой услугой, а те, у кого нет денег, будут всё время посматривать в небо, не упадет ли что‑нибудь на голову сверху. Поэтому всё это должно быть хорошо подготовлено.

Хотя темпы должны быть, конечно, другими, они должны быть прорывными. Здесь я полностью с Вами согласен. Но то, что Вы, насколько мне известно, сейчас договорились с коллегами из Южной Кореи, где они будут развивать беспилотную автомобильную технику, но с вашими вложенными туда «мозгами», с вашими продуктами и так далее, это уже шаг к тому, чтобы мы вами гордились. Мы и так вами гордимся, это хорошая компания, а другие восхищались или нет, – во всяком случае, с уважением относились.

Кстати насчёт восхищения. Надо к этому осторожно относиться. Вот все Huawei восхищались, сейчас их раз! – и прихлопнули, понимаете? Поэтому нужно иметь в виду, что в современном мире, к сожалению, часто используются нерыночные методы конкурентной борьбы.

Что касается развития, Вы знаете эту терминологию: «песочницы» нужно создавать, так называемые, и мы, по сути, это делаем. В «Сколково» создан полигон, где начинают обкатывать эти беспилотные машины. Надо будет делать и в других регионах – и расширять, расширять. Но делать, конечно, надо быстрее. Здесь я, безусловно, с Вами согласен.

Но что ещё хотел бы подчеркнуть, и Вы сейчас тоже об этом сказали? Вы сказали, что у нас открытый рынок, он у нас не защищён. А наша компания, такая замечательная, как ваша, «Яндекс», успешно конкурирует на нашем рынке с такими гигантами, как «Гугл». Всё‑таки это тоже не без поддержки государства.

Е.Винник: Владимир Владимирович, ещё есть вопрос очень хороший, Вы частично ответили сейчас на него, он такой резюмирующий: как устроить жизнь в российских технологических компаниях, чтобы наши программисты, которые лучшие в мире – наши молодые программисты выигрывают буквально все мировые олимпиады, – чувствовали себя лучше, чем в Силиконовой долине?

В.Путин: Нужно создавать систему преференций, и мы стараемся это делать, в том числе налоговых преференций. Как вы знаете, в высокотехнологичных компаниях соответствующим образом решаются вопросы о взносах в социальные фонды.

Есть и другие меры поддержки, прямые: борьба за рынки, поддержка экспорта и так далее. Потому что нам нужно делать наши высокотехнологичные компании, в том числе в сфере программного обеспечения, не только нашими, российскими, но и международными, иначе не добиться полноценного успеха.

Но что особенно важно и на что я хотел бы обратить внимание, и здесь мы должны подумать вместе с коллегами из Правительства, обязательно подумать, – нужно обеспечить рынок для наших программистов, особенно в чувствительных сферах: сфере государственного управления, сфере чувствительных отраслей производства, скажем, в энергетике, системе управления, финансовой сфере, в наших крупных компаниях, чтобы, безусловно, гарантировать суверенитет и обеспечить безопасность.

Ведущий специальной программы «Прямая линия с Владимиром Путиным», корреспондент телеканала «Россия 1» Павел Зарубин.

И здесь нужно просто на правительственном уровне принимать такие решения, которые бы… Да, это, может быть, не очень рыночно, здесь кто‑то задавал вопрос: рыночная экономика у нас, не рыночная, или куда мы идём, – в этом сегменте совершенно точно нужна прямая государственная поддержка по обеспечению рынка услуг подобного рода.

П.Зарубин: У нас в студии сегодня много тех, кто занимается бизнесом, причём весьма успешно.

Наиля, пожалуйста.

Н.Аскер-заде: Владимир Владимирович, оказывается, в Китае любят не только эскимо, которое Вы регулярно дарите Председателю КНР, но также наше глазированное сахарное печенье. Об этом нам рассказал герой нашей студии, гость, который приехал из Пензы.

Он продаёт это и другие кондитерские изделия не только в Китай, но и в семь других стран мира, реализует на территории России. У него кондитерская фабрика, на которой работает вся его семья. Это Николай Кузяков.

Николай, пожалуйста, какие вопросы волнуют сегодня представителей малого и среднего бизнеса?

Н.Кузяков: Добрый день, Владимир Владимирович!

У меня один вопрос и одна личная просьба.

Вопрос связан с надзорными органами. Спасибо за то, что Вы их продлили и сделали надзорные каникулы. И действительно, плановые проверки, их стало меньше, но внеплановых проверок, к сожалению, стало гораздо больше. И нашу компанию на прошлой неделе буквально три надзорных органа проверяли.

И как результат этих проверок, конечно же, будут штрафы со стопроцентным, наверное, результатом. Потому что если они этого не сделают, то либо проверяющий, скажут, плохо работает, либо есть какая‑то коррупционная составляющая.

Малый бизнес в принципе о чём говорит? О том, что пусть приходят, пусть проверяют, но ведут они себя как наставники, как помощники, как менторы, и помогали бы, нас обучали бы, мы могли бы им спокойно звонить и консультироваться у них.

И у меня вопрос к Вам, Владимир Владимирович, как бы сделать так, чтобы надзорные органы не штрафовали, не искали проблемы в бизнесе, а помогали бы развивать малый и средний бизнес?

И ещё: мы с Вами уже встречались, и Вы сказали, что попробуете «Ванюшкины сладости», когда приедете в город Пенза. Это первый повод, чтобы Вы к нам приехали.

Второй повод: у нас сильно развита хоккейная школа. В городе Пенза мы выпустили много национальных игроков. И Вы играете в хоккей в городе Сочи, губернатор у нас тоже играет в хоккей. И у меня есть мечта – сыграть с Вами на одной площадке в городе Пенза.

В.Путин: Спасибо за приглашение.

Прежде отвечу на вопрос, который там увидел: «Вы больше москвич или россиянин?». Я петербуржец. Родился в Петербурге, и это моя малая родина. Это тоже о чём‑то, считаю, говорит.

Второй вопрос: «Детей лечат эсэмэсками». Надо понять только, откуда этот вопрос, потому что это наверняка связано с конкретной ситуацией в конкретном месте, или с поликлиникой, отсутствием таковой, либо отсутствием вообще какого‑то медицинского пункта – ФАПа, амбулаторной точки и так далее. К сожалению, непонятно, откуда этот вопрос.

П.Зарубин: Скорее всего, речь о сборе денег на лечение пользователя.

В.Путин: Надо посмотреть.

«При Брежневе такого не было». Да, при Брежневе не было, было много другого, что в конечном итоге привело к распаду Советского Союза.

Теперь по поводу того вопроса, который Вы задали. Это касается проверок. Во‑первых, плановые проверки. Мы ввели эти каникулы, и потом в прошлом году они резко возросли, потому что период каникул закончился.

Это вообще было естественно, что проверяющие организации сразу вставили в план то, что до этого не проверялось несколько лет. Поэтому мы продлили эти каникулы ещё на два года. Но и количество внеплановых проверок тоже уменьшилось примерно на 11 процентов.

Как сделать так, чтобы проверяющие организации и представители этих организаций были, как Вы сказали, менторами, скорее, помощниками?

На самом деле Вы абсолютно правы. Мы к этому и стремимся, чтобы именно так всё и обстояло на самом деле. И на это и настраиваем все проверяющие организации: и прокуратура на это настраивается, налоговая служба.

А чтобы обеспечить дополнительный контроль, предлагается ряд мер, в том числе и так называемый зеркальный реестр. Вы, наверное, знаете, слышали об этом. Если нет, то я скажу.

Ведущая специальной программы «Прямая линия с Владимиром Путиным» Елена Винник.

Имеется в виду, что не только проверяющие будут вести реестр проверок или прокуратура отмечать, но и проверяемые. Это предложение, собственно говоря, самого бизнеса.

Будут вести реестр: кого, кто, как и по поводу чего проверял, и каковы результаты, по их оценке. И вся эта информация может и будет стекаться в прокуратуру, которая получит дополнительный источник информации о том, что в этой сфере происходит.

Е.Винник: Владимир Владимирович, Вы уже очень много говорили о том, что не нужно излишнее давление на бизнес, не нужны эти лишние проверки, и указания Ваши были, и поручения. Что Вы чувствуете, когда Ваши поручения не выполняются?

В.Путин: Как любой человек, который ставит какие‑то…

Е.Винник: Где границы терпения Вашего?

В.Путин: Вы знаете, дело не в границах терпения, а дело в том, что нужно добиться результата. И я уже, честно говоря, много раз отвечал на вопросы подобного рода. Самое простое в моём положении – махать шашкой, выгонять, увольнять, строгие выговоры выносить и так далее.

Это тоже когда‑то нужно в отношении каких‑то вопиющих случаев делать, безусловно, но если кто‑то чего‑то не делает, я считаю, что в этом есть и моя вина.

Е.Винник: Давайте дадим слово гостям в студии. Опять я вижу очень много рук.

В.Кораблёва: По поводу давления на бизнес, простите, я продолжу. В нашей студии есть человек, который на себе ощутил как раз то самое давление. Несколько месяцев он провёл в СИЗО, потом он был оправдан. Александр Хуруджи, разрешите представить. А сейчас он ещё общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей, которые находятся под стражей.

Александр, Ваш вопрос Президенту.

А.Хуруджи: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Во‑первых, хочу поблагодарить, что тогда поддержали меня. И второй момент, очень важный: сегодня увеличивается количество людей, которые попадают в СИЗО.

К сожалению… Мы сделали шаг вперёд в бизнес‑климате, в создании действительно очень многое сделано. Но есть шаг назад, и очень большой, это по уголовному преследованию. Выбирается по‑прежнему мера пресечения в виде ареста, в том числе домашнего, и, соответственно, собственник лишается возможности управлять бизнесом, теряет бизнес, и предприятия в большинстве случаев становятся банкротами, люди теряют работу.

У нас есть конкретное предложение, и Вы к нему, я знаю, после доклада Титова отнеслись положительно. Речь идёт об изменении подхода по залогам, по тому, чтобы именно под залог сейчас как меру пресечения использовали чаще, чем аресты.

Это позволит сократить такие случаи заказов взаимных конкурентов и партнёрами. И соответственно, не как сейчас будет – двенадцать случаев, кстати, ни один человек не убежал, но и правильная методика определения, какой залог за человека должен вноситься.

Мировая практика такая существует: обычно считают по его материальному положению. Потому что у нас обычно с потолка берётся тот вменяемый ущерб, который в 80 процентах случаев слетает на более маленькую сумму в результате судов.

Поэтому у меня огромная просьба как человека, который каждый день сталкивается с большим количеством обращений от предпринимателей со всей страны, обратить на это внимание и дать шанс именно под залог выходить. Пока никто из тех, кто выходил, не убегал.

В.Путин: Так и хочется сказать: от нас не убежишь, у нас длинные руки. Но, к сожалению, убегают, Вы знаете, и отсиживаются где‑то «за бугром». А наши так называемые партнёры не спешат, даже при абсолютно очевидных вещах, связанных с уголовными правонарушениями или даже просто гражданскими, никого выдавать. Но это отдельная тема, хотя бывает, что и выдают.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Вы правы в чём? В том, что нельзя злоупотреблять этими арестами, особенно в сфере экономических правонарушений. Здесь я с вами полностью согласен. Вы наверняка слышали, что я говорил в своём Послании этого года, именно это же и говорил.

Можно ли использовать в качестве меры пресечения – и более широко это использовать – залог? Можно, и даже нужно. Наряду с домашним арестом, наряду с подпиской о невыезде – всё это нужно шире использовать, я согласен.

Но полностью исключить арест, я понимаю так, что Вы не ставите так вопрос, полностью исключить тоже нельзя. Потому что если богатый человек будет бесконечно откупаться, то нам рядовые граждане, которые слушают, миллионы людей сейчас слушают, скажут: ничего себе, если он богатый, ему всё можно, откупился, деньги отдал и ушёл от ответственности.

Этого тоже нельзя допустить. Но во всём должна быть мера. И такой способ обеспечения деятельности правосудия, как залог, конечно, должен шире использоваться, я не сомневаюсь.

И одна из самых главных проблем сегодня – это бесконечное содержание под стражей. Я уже просил об этом и Генеральную прокуратуру, и Верховный Суд, чтобы они проанализировали ситуацию и сделали предложения.

Но там по‑разному по срокам, но я сейчас хочу скорректировать эту просьбу по срокам и прошу, чтобы до конца года, хотя бы до конца ноября – начала декабря, эти структуры – и Генпрокуратура, и Верховный Суд – сделали свои предложения.

Е.Винник: Владимир Владимирович, ещё есть просьба от предпринимателей разобраться с применением 210‑й статьи Уголовного кодекса об организации преступного сообщества, потому что статья очень активно используется.

В.Путин: Да, согласен полностью. Здесь у меня даже комментария нет, только слова о том, что я с этим согласен. И с этим нужно точно совершенно на экспертном уровне поработать: Правовое управление и Администрация Президента должны этим заняться, в Думе должны об этом подумать.

Потому что на сегодняшний день юридическая техника такова, а юридическая техника – это просто изложение сути проблемы, – описанная в законе, такова, что под преступное сообщество можно подвести совет директоров любой организации, где кто‑то из членов этой организации замечен в нарушениях закона. И это, конечно, недопустимо, совершенно очевидный факт, с этим нужно поработать и внести изменения в действующий закон.

П.Зарубин: Несколько раз сегодня вспоминали 1990‑е. В августе исполнится 20 лет с момента начала трагических событий в Дагестане, куда в августе 99‑го вторглись боевики Басаева и Хаттаба, и тогда на их пути первыми встали местные жители.

Сегодня, конечно, мы не могли обойти вниманием Дагестан. На прямой связи Ботлих и наш корреспондент Александр Сладков.

А.Сладков: Мы в Ботлихе. Здравствуйте!

Это высокогорный район, здесь идёт дождь. Мы немножко переживали, сможем ли мы показать Вам окружающую нас красоту, но туман развеивается, и под нами легендарное село Ботлих.

20 лет назад здесь шли очень серьёзные бои. Эта котловина была вся в огне. И мы, выбрав эту площадку для включения, обнаружили, что у нас под ногами гильзы. Здесь всё напоминает о войне. Эти горы были заняты боевиками, здесь высаживался спецназ внутренних войск, сейчас Росгвардии.

Вот эта гора Алилен, которую штурмовали десантники, здесь была пролита кровь, были погибшие, но десантники взяли эту высоту, и пехота, артиллеристы, лётчики бомбили. Но первый выстрел, который был произведён по боевикам, а пришло их сюда более тысячи, это международные террористы, руководители Басаев и Хаттаб – кого здесь только не было! – но первый выстрел сделал ополченец.

Сейчас у нас здесь, рядом с нами, участники тех событий, те самые люди, которые, презрев опасность для себя, для своих семей, несмотря на какие‑то возможные негативные последствия, взяли в руки оружие и с оружием в руках воевали здесь вместе с нашими милиционерами, чекистами, военными.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Владимир Владимирович, они хотят задать Вам вопрос.

М.Умаргаджиев: Здравствуйте, Владимир Владимирович, многоуважаемый!

Мы помним тот день, когда Вы прилетали сюда, в Ботлих, в самый трудный час для нас. В Ботлихе народные ополченцы воевали, защитили свою землю и Россию. Сейчас в данное время хотел бы Вам сказать следующее. Мы увидели здесь раненых, погибших ополченцев. До сих пор, хочу сказать Вам, нет статуса участников боевых действий. Я бы просил Вас, уважаемый Владимир Владимирович, разрешить этот вопрос не ради нас, не ради кого‑то, ради будущего Дагестана и России, ради наших внуков.

Ещё один вопрос: Вы помните, в солдатской палатке поднимали бокал за победу, и мы все встали, рядом с Вами, хотели выпить, но вы сказали: потом. Сейчас Ботлих цветёт, здесь газ, здесь вода, здесь всё красиво. Разрешите нам поднять бокал за Ваше здоровье, за победу.

Спасибо.

В.Путин: Что касается бокала, надеюсь, мы сможем сделать это вместе с вами. Действительно, было бы интересно узнать: последние решения по Ботлиху, принятые во время моей поездки в Дагестан, – там что‑то реализуется или нет?

Что касается тех событий, я их запомнил на всю жизнь. Помню, как повели себя дагестанцы. Помню, как это происходило. Помню, как ко мне тогда обращались, и для страны будет это неожиданным услышать, но я вспомню это, когда люди из Дагестана обратились ко мне и сказали: не хочет Россия или не может защитить саму себя и нас, дайте нам оружие. Помню и другую ситуацию, когда главы поселений пришли к нашим военным, когда войска подошли, сказали: почему не бьёте артиллерией? И командир наш ответил: там ваши дома, жалко, потому что поколениями в горах дома строятся. Вот и ответ меня тоже тогда поразил: не жалко, бейте.

Но это касается не только Ботлиха, это касается и других населённых пунктов. Например, нельзя забыть Цумадинский район, где жители просто не пропустили на свою территорию бандитов. Это касается и других населённых пунктов, где люди взяли в руки оружие и защитили, как вы правильно сказали, и себя, и свою малую родину, и всю Россию от террористических банд международных. Это были именно международные банды и, кстати говоря, очень хорошо вооружённые и подготовленные.

Конституционный Суд уже принимал по этому поводу решение и сказал, что действующее законодательство позволяет и на региональном уровне принять такое решение. Ну понятно, что просто у республики нет таких денег. Поэтому я с вами согласен и полностью поддерживаю, нужно это решение принять. Это делается несложно, нужно просто внести членов ополчения в соответствующий лист действующего в России закона, который позволит сразу же приравнять вас и ваших боевых товарищей по ополчению к ветеранам военных действий. Поручаю Правительству сделать это, и сделать как можно быстрее. Вопрос в составлении списков соответствующих, но я думаю, что это несложно, имею в виду, что люди, слава богу, живы-здоровы, и вы поможете это сделать.

Спасибо.

П.Зарубин: Продолжаем.

Тогда, в 99‑м году, Вы приехали в Дагестан в ранге руководителя Правительства. Страна тогда трещала по швам. Через несколько месяцев Президент Борис Ельцин ушёл в отставку и фактически переложил на Вас управление страной.

В.Путин: Что значит переложил? Он ушёл в отставку, я согласился стать исполняющим обязанности. Я обязан был это сделать.

П.Зарубин: Если отмотать назад на 20 лет, Вы бы приняли такое же решение, которое приняли тогда?

В.Путин: Я уже говорил неоднократно: когда впервые Борис Николаевич мне это предложил, я сказал, что я не готов, я не представляю для себя такой судьбы, но в конечном итоге я же согласился.

Вы правильно сейчас сказали, и ветераны боевых действий тогда, сейчас ещё раз нам об этом напомнили, действительно страна находилась в очень сложной ситуации, и если бы тогда террористам удалось реализовать свои планы в Дагестане, то тогда возникли бы системные проблемы на всём Северном Кавказе, а потом и в Поволжье. Надо отдавать себе в этом отчёт. Но этого удалось избежать, мы сохранили суверенитет, территориальную целостность страны, в том числе благодаря таким людям, как те, которых мы сейчас видели на экране. Там же это было чрезвычайно важно, поверьте мне. Даже дело не в боевой мощи этих ополченцев, а в мощи их духа и желании сохранить страну. На тот момент это было вообще ключевое событие, ключевое абсолютно. Я очень благодарен дагестанцам и Дагестану за их позицию тогда и сегодня.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Поэтому, конечно, ответ на Ваш вопрос может быть только положительным, разумеется. Тем более что нам это сделать всем вместе удалось благодаря поддержке всей страны.

Е.Винник: Владимир Владимирович, давайте послушаем ещё гостей студии. Очень много у нас вопросов.

Ольга Паутова.

О.Паутова: По здравоохранению очень много вопросов. И вот в начале эфира Вы видели, мои коллеги показывали Вам больницы, в которых существуют проблемы. И в эти больницы люди приходят, чтобы вылечиться. Я бы хотела немножечко изменить угол зрения на проблему, ведь в России каждый год в медицинской помощи нуждается 1 миллион 300 тысяч человек, которых вылечить уже нельзя.

Но это не значит, что им нельзя помочь. Сейчас я передам слово Нюте Феддермессер, это создатель фонда «Вера». Благодаря этому фонду вся страна узнала, что такое паллиативная помощь, помощь умирающим людям. И последние три месяца Нюта ездит по стране, по хосписам и знает обо всех проблемах паллиативной помощи.

Нюта, пожалуйста, присаживайтесь. И передаю Вам слово.

А.Федермессер: Спасибо.

Я действительно три месяца езжу, и сейчас этот потрясающе трогательный репортаж из Дагестана, – я там была с проектом ОНФ «Регион заботы» совсем недавно – и не могу не отступить от своего вопроса и не прокомментировать. Удивительные совершенно люди.

В Дагестане не нужно никому говорить, что люди уходить из жизни должны дома и что старики должны быть дома, что это естественно и нормально. Там всегда забирают из больницы. Абсолютно всегда и всех. Даже в психоневрологическом интернате если уходит из жизни человек, которого туда передали родственники ещё в детстве, даже его забирают домой.

И надо сказать, что удивительное учреждение именно такого профиля с отделением «Милосердие» я видела в городе Буйнакск с потрясающе тёплой, домашней, по‑настоящему кавказской атмосферой. Но при этом выездной паллиативной службы в Дагестане нет ни одной. Они стараются, хотят, пробуют. Мы пытались тоже. Я уверена, что продолжим с губернатором и с руководством над этим работать.

Совсем недавно из Москвы перевезли туда девушку Патимат. Её мама, Маржанат, хотела тоже, давайте пока скажем, продолжать жить дома, в Махачкале. Но, к сожалению, только с помощью руководства субъекта удаётся ей помогать на дому, потому что вот этой системы нет. Будем работать и в Дагестане, везде, где только можно, потому что это очень важно. Спасибо за поддержку.

Вопрос мой, собственно, совершенно другой. Когда мотаешься вот так по стране с тремя ключевыми посылами, о которых Вы говорили: должна быть доступность, должны быть специалисты, должно быть лекобеспечение… Вроде в паллиативе доступность будет, специалисты, я надеюсь, обучатся, лекобеспечение – уже деньги выделены, всё закуплено, почему такой огромный уровень необезболенных пациентов, почему страдание остаётся?

Общественный деятель, учредитель благотворительного Фонда помощи хосписам «Вера» Анна Федермессер на «Прямой линии с Владимиром Путиным».

Потому что есть ещё один фактор, который не связан исключительно с системой здравоохранения, – это страх медицинских работников перед использованием опиоидных анальгетиков. В МВД говорят, что дел против врачей мало, против медиков мало. Мало, но они есть. Мы устроены таким образом, все люди: одного публично громко накажешь – тысячи боятся.

Врачи попадают под ответственность статьи Уголовного кодекса, медики, не только врачи, 228.2, часть первая. Это такая удивительная статья, которая предусматривает ответственность перед Уголовным кодексом вне зависимости оттого, наступили какие‑нибудь вредные последствия, опасные или нет. То есть наркотик в нелегальный оборот не ушёл, вреда здоровью не причинили, ошиблись в процедуре – формальность: не вовремя что‑то записали, не теми чернилами, не так, ампула закатилась под сейф, достать её сумели только на следующий день.

Когда с врачами говоришь: «Почему вы не обезболиваете? Видите, необезболенный пациент». – «Понимаете, тут наркотики». Я это слышу постоянно. Проводились опросы фондом «Вера», фондом «Подари жизнь». Мы пять лет про это говорим, и на самом деле с каждым отдельным ведомством говорят, и слышишь ответ: да, конечно, надо декриминализировать эту статью, надо безусловно. Но, когда ведомства собираются вместе, мне кажется, не хватает какого‑то человека внутри, который бы это слово уже сказал.

Есть в Уголовном кодексе другие составы: 228.1, 229, где есть сбыт, а это случается, к сожалению, что греха таить, как и всё, случается утечка в нелегальный оборот. Если медик виноват, то есть другие составы. За формальную ошибку судить медика – тогда мы кадровую проблему, с которой началась вся сегодняшняя, по сути, «Прямая линия» [не решим].

О.Паутова: Ваш вопрос, Нюта.

А.Федермессер: Мой вопрос – это просьба на самом деле. Прошу Вас поддержать полную декриминализацию ответственности медицинских работников по статье 228.2, потому что для тех, кто действительно виноват, есть другие составы, и они не должны уходить от этой ответственности.

Мне кажется, чтобы в России слово «отмучился» перестало существовать, чтобы люди уходили из жизни, а не отмучивались, для этого, к сожалению, опять нужно быть на «Прямой линии», простите.

В.Путин: Да, действительно, эта проблема известна. Здесь Вы правы, нужно принимать решения. Смотрите, если ампула с наркотическим веществом закатилась куда‑то, как Вы сказали, её надо достать, если она просто закатилась, – это первое.

Второе: там, к сожалению, в этой сфере тоже есть нарушения, и фиксируются случаи ухода в нелегальный оборот этих лекарственных препаратов, и мы должны иметь в виду, что это случается. Но в чём Вы абсолютно правы – это в том, что это не должно дестабилизировать работу всей системы.

И если происходят какие‑то очевидные утраты, дело даже не в том, что она куда‑то закатилась, ампула, она может быть раздавлена случайно, могут быть назначения не как по регламенту медицинскому, не два‑три укола, а четыре укола, то есть в регламент не вписывается…

И врачи не должны за это нести ответственность, Вы абсолютно правы. Но здесь, так же как в некоторых других случаях, на мой взгляд, решение лежит просто на поверхности, здесь даже особенно не нужно никаких больших изменений.

Нужно просто тогда фиксировать подобные утраты либо расход не по регламенту, а каким‑то актом, который подписывается не только врачом, медсестрой, но, скажем, заведующим поликлиникой, главврачом. Нужно просто выработать эту систему отчётности и фиксации.

А если в рамках этой работы будут выявлены какие‑то элементы жульничества, заработка на этом, это уже криминальный случай, тогда с этим нужно будет разбираться отдельно.

И Татьяна Алексеевна Голикова на связи у нас, она нас слышит, здесь даже комментировать нечего. Прошу обратить на это внимание и соответствующим образом отреагировать и подготовить предложение.

Е.Винник: Владимир Владимирович, я хотела бы продолжить про наркотическую статью.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

В.Путин: Да, сейчас, секундочку.

Перед тем как мы стали говорить по наркотикам, здесь я не успел записать название села, Оренбургская область, там речь о ремонте школы – 50 лет не ремонтировалась. Если потом Вы сможете восстановить…

М.Ковальчук: Село Трудовое.

В.Путин: Точно, село Трудовое.

Михаил Валентинович, Вам нужно работать не в «Курчатнике», а в другой организации.

Село Трудовое. Я обязательно посмотрю, с губернатором поговорю на этот счёт, и, разумеется, постараемся помочь.

Теперь здесь Анюта говорила про подготовку врачей. Здесь очень важно и в той сфере, о которой Вы говорите, и вообще в целом. Вот мы когда говорили о здравоохранении, нужно, безусловно, наладить систему постоянной переподготовки и повышения квалификации, с одной стороны. С другой стороны, контроля за повышением этой квалификации и всего этого процесса. Собственно говоря, Минздрав сейчас этим и занимается на самом деле.

Е.Винник: И возвращаясь к 228‑й статье про наркотики: очень много людей осуждены у нас в стране. И большинство говорят, что им полицейские подбросили, когда пытались доказать.

Может быть, пришло время внести некоторые поправки в ту часть статьи Уголовного кодекса, которая говорит как раз об ответственности за хранение?

В.Путин: У нас действительно за нарушение в сфере оборота наркотиков очень много обвинительных приговоров. И более того, от всего количества тюремного населения, условно говоря, 26 процентов сидельцев – это как раз по статьям, связанным с незаконным оборотом наркотиков, наркотических средств и препаратов, прекурсоров.

Нужно ли либерализовать эту сферу деятельности? На мой взгляд, нет, потому что угроза для страны, нации, нашего народа очень велика. И поэтому, если человек хранит незаконно, перевозит, транспортирует, распространяет даже небольшие объёмы, и дозы небольшие, нужно нести за это ответственность, и никакой либерализации здесь быть не может.

Другое дело, что нужно наладить контроль за деятельностью правоохранительных органов, чтобы не было никаких правонарушений с их стороны, чтобы не было отчётности, чтобы ради «галок» людей не сажали, чтобы не было таких случаев, как с тем журналистом, о котором Вы упомянули.

Кстати говоря, и генералы были за это уволены, и, надеюсь, будут проведены необходимые следственные действия по выявлению всех виновных, которые создали эту ненормальную ситуацию.

И здесь, повторяю, самое главное – наладить контроль. Поэтому, я думаю и поговорю ещё с Генпрокуратурой, ФСБ, Министерством внутренних дел, может быть, в системе собственной безопасности МВД создать особое отдельное направление, которое контролировало бы эту сферу деятельности. И ФСБ не мешало бы этим поплотнее заняться.

П.Зарубин: Возвращаемся к звонкам.

Слово Татьяне Ремезовой.

Т.Ремезова: Три новых закона, принятых этой весной, вызвали массу вопросов и критики, особенно в интернет‑сообществе. Типичная SMS на тему закона об оскорблении власти: «Разве чиновники чем‑то отличаются от других граждан нашей страны? Разве они выращиваются в инкубаторах или, может быть, прибыли с Марса?»

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Вообще, эта тема очень задела и блогосферу. Сейчас с нами на связь выйдет популярный блогер, создатель паблика MDK, 10 миллионов подписчиков, между прочим, большая аудитория, Роберто Панчвидзе. Сейчас надеемся увидеть его на экране в нашей студии.

Роберто, здравствуйте! Вы в эфире, задавайте Ваш вопрос.

Р.Панчвидзе: Добрый день, Владимир Владимирович!

Меня зовут Роберто Панчвидзе, я главный администратор и редактор паблика MDK.

Поскольку я имею дело в основном с молодёжью, интернетом, то проще всего мне будет рассказать о том, что мне близко и что конкретно болит.

18 марта Вами был подписан Закон о неуважении к власти. Кроме СМИ он затрагивает интернет. В нашей стране интернет – это больше, чем перечень сервисов, социальных медиа. Интернет в России – это прежде всего люди. Люди, которым необходимо высказываться, которые ощущают растущее социальное напряжение, ищут, куда бы выплеснуть свой негатив.

И вот на просторах «мировой паутины» они спокойно и, самое главное, безопасно этим делом занимались до поры до времени. Сейчас из‑за этого закона мы все как пользователи находимся в большой опасности. Хотелось бы попросить Вас проследить за исполнением этого закона и взять на контроль, чтобы не повторилась ситуация с печально известной статьёй №282. Все предпосылки к этому есть.

Только несколько дней назад в одной лишь Архангельской области этот новый закон помог привлечь к ответственности шесть человек – шесть человек! – из‑за комментария в группе «ВКонтакте». Одну женщину оштрафовали из‑за комментария к новости о свалке в Шиесе, цитирую дословно, «они совсем оборзели».

Не знаю, как дела обстоят с остальными, но хотелось бы, чтобы появились какие‑то чётко очерченные границы, где проходит грань между оскорблением и критикой, дабы не только люди могли правильно понимать и соблюдать этот закон, но и власть им не злоупотребляла.

В.Путин: Я понимаю, о чём речь. В этом законе речь как раз не идёт о критике власти. Наоборот, она должна быть свободнее, люди имеют право и должны обращать внимание на проблемы, в том числе в функционировании властных институтов. Это само собой разумеется.

Закон направлен совсем на другое. Он направлен на борьбу с оскорблением символов государства. Собственно, нашего народа, каждого из нас, чтобы никто не позволял себе глумиться над флагом, над гербом и так далее. Вот о чём идёт речь, а такие факты всё‑таки имеют место, и мы не можем не обращать на это внимание.

Более того, такая практика не какая‑то квасная российская. Во многих странах мира уголовная ответственность предусмотрена даже, несколько лет лишения свободы даются в европейских странах, допустим, в Федеративной Республике Германия, у нас административная ответственность только вводится на этот счёт. Поэтому здесь нет ничего необычного.

Но в чём я не могу с Вами не согласиться, Вы абсолютно правы, никто не имеет права злоупотреблять этой нормой, для того чтобы ограничить людей в их праве критиковать действующую власть любого уровня, кстати говоря.

Конечно, мы будем за этим следить. Я попрошу и Генпрокуратуру самым внимательным образом обратить на это внимание. Правоприменительная практика должна соответствовать смыслу и назначению этого закона.

Р.Панчвидзе: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо.

Т.Ремезова: Блогосфера нас смотрит очень активно. Через сервис OK Live четыре миллиона просмотров трансляции нашей программы, так что интернет тоже с нами.

Ещё один блогер сейчас к нам дозвонился. Это публицист, писатель Дмитрий Пучков. В блогосфере, в интернет‑среде он больше известен как Гоблин.

Дмитрий Юрьевич, Вам слово. Насколько я знаю, у Вас вопрос о законе о фейках.

Д.Пучков: Владимир Владимирович, добрый день!

Художественный руководитель Государственного театра Наций Евгений Миронов на «Прямой линии с Владимиром Путиным».

В.Путин: Здравствуйте!

Д.Пучков: Меня зовут Дмитрий Пучков.

Рост интернета и соцсетей порушил многие барьеры, которые раньше останавливали распространение любого вранья, а теперь можно нести любой, извините, бред и смело называть это новостями: то у нас в Дзержинске конец света наступает, то человека при жизни возьмут и похоронят. Подобные лживые новости нынче модно называть фейками.

Народ наш, как известно, доверчив, зачастую даже наивен, особенно в интернете. Молодые люди вообще слепо верят в любые выдумки и до хрипоты спорят: дескать, я точно знаю, я в интернете прочитал. В то время как на Западе, соглашусь, есть даже уголовная ответственность за распространение роликов. В Новой Зеландии, например, дают конкретные уголовные сроки.

Вот вопрос: не пора ли у нас за распространение лживых фейковых новостей ввести ответственность построже, например, уголовную?

В.Путин: Вы знаете, у нас вообще не было никакой ответственности, по‑моему, введена административная, но проблема действительно существует, становится более острой.

Вы упомянули Дзержинск, но есть и другие примеры. Вот мы, когда готовились к сегодняшнему мероприятию, сидели у меня в кабинете, даже руководители наших основных каналов – и Первого, и ВГТРК – сказали, что постоянно к ним поступают какие‑то звонки с заложенными минами, бомбами. Но дело же не только в каналах. Такие не только звонки, но и другая информация распространяется и по предприятиям, по предприятиям транспорта, торговым точкам, причём крупным торговым предприятиям. Это приводит, кстати говоря, к огромным материальным потерям, но и может вызвать серьёзное беспокойство в обществе в целом.

Вот Вы Дзержинск упомянули, распространяется информация, связанная с повышением радиации, ещё что‑то. Но, я хочу сразу это подчеркнуть, чтобы все всё‑таки понимали, о чём идёт речь: речь идёт не просто о распространении информации, а целенаправленном распространении заведомо ложной информации. Вот о чём идёт речь в этом законе.

Давайте мы посмотрим вместе на правоприменительную практику, как это реализуется в жизни, а потом уже можно будет сделать вывод о том, достаточно этого либо нужно здесь что‑то сделать дополнительно.

Спасибо.

Т.Ремезова: Спасибо.

Продолжаются атаки, DDOS‑атаки на наш колл‑центр, но мы справляемся. Как Вы видите, приложение работает, видеозвонки мы продолжаем принимать.

С 1 ноября вступит в силу в России ещё и закон о суверенном интернете. И сейчас к нам дозвонился ещё один блогер‑миллионник, создатель одного из самых популярных YouTube‑каналов, семь миллионов подписчиков, это Амиран Сардаров.

Амиран, добрый день! Вы в эфире, мы слушаем Ваш вопрос.

А.Сардаров: Добрый день! Меня слышно?

В.Путин: Слышно. Добрый день!

А.Сардаров: Одна из основных тем сейчас в сети – это закон о суверенном интернете. Со стороны это выглядит так, как будто мы пытаемся снова изолироваться «железным занавесом» от внешнего мира. Блогеры и пользователи в сети недоумевают, зачем это делается. Можете честно ответить, зачем приняли этот закон?

И прежде чем начнёте отвечать, хочу сказать, что в Москве у меня самая вкусная шаурма. Всех приглашаю.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо. Молодец.

Т.Ремезова: Все хотят Вас накормить.

В.Путин: Воспользовался для того, чтобы прорекламировать товар, и правильно сделал. А вопрос‑то?

Т.Ремезова: О суверенном интернете.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

В.Путин: О суверенном интернете. Послушайте, речь совсем не идёт о каких‑то ограничениях в интернете. Мы уже вспоминали китайскую компанию «Хуавей». США приняли решение и ограничили её деятельность, ведь большинство серверов находится за границей. И, разумеется, надеюсь, до этого не дойдёт, не додумаются, потому что это будет разваливать их собственную систему. Но если предположить теоретически, что эти серверы будут отключаться либо как‑то на их работу будут влиять, то мы в любом случае, в том числе и в этих случаях, должны обеспечить надёжное функционирование рунета, российского сегмента интернета. Вот на что направлен, собственно говоря, этот закон. Только на это. Никаких ограничений здесь не планируется. Наоборот, этот закон призван обеспечить суверенность нашего интернета, нашего сегмента и возможность там работать всем: и физическим лицам, и блогерам, и государственным организациям.

А за приглашение спасибо большое.

П.Зарубин: Недавно Вы подписали указ, которого ждали многие жители Донбасса, об упрощении получения российского гражданства. Беженцы из народных республик разбросаны по всей России. Включаем Татарстан, Набережные Челны. Наш корреспондент Егор Колыванов.

Е.Колыванов: Татарстан, Набережные Челны на связи.

Мы с вами находимся в гостях у большой семьи Люльковичей, семьи, в которой сплелись русские, украинские, белорусские корни. Мы сейчас с ними познакомимся, просто я для начала хотел показать вот эту маленькую комнату в съёмной квартире, которую глава семьи Владимир Афанасьевич Люлькович переоборудовал под мастерскую. Вот мы здесь видим заготовки, материалы. Здесь, на импровизированном стеллаже, ящики с инструментами. Дело в том, что Владимир делает гитары – гитарных дел мастер. Согласитесь, человек редкой профессии. А это вот, собственно, Елисей – один из девяти детей Люльковичей, с которыми они все вместе вынуждены были уехать из Донбасса и вот приехать сюда, искать убежище здесь, в Татарстане.

Пойдёмте со мной.

Елисей, я знаю, что ты тоже в Набережных Челнах ходил в музыкальную школу, но бросил. Почему?

Е.Люлькович: Были проблемы с деньгами и сложились сложные семейные обстоятельства.

Е.Колыванов: Это понятно, естественно.

Собственно Люльковичи.

Давайте поприветствуем нашу студию, Россию, которая Вас сейчас здесь смотрит.

Светлана, с Елисеем мы познакомились, представьте других детей.

С.Люлькович: Катя, Настя, Валя, внучка Мариша.

Е.Колыванов: Внучка есть уже.

С.Люлькович: Джонник, Джимик, Ричик, Владик и Даша.

Е.Колыванов: Ричард, Джонни, Джим – это, естественно, папа дал имена в честь виртуозных музыкантов‑гитаристов.

Расскажу, что семья приехала из Дзержинска – как это ныне водится на Украине, сейчас это Торецк – в 14‑м году. Объясню, Дзержинск – на линии между Славянском и Горловкой. Мы все помним, какие сводки оттуда приходили в 14‑м году.

Кать, покажи мне, что у тебя здесь.

Е.Люлькович: Собственно, снаряд, который упал на территорию нашей школы.

Е.Колыванов: Осколки.

Е.Люлькович: Осколки, да.

Е.Колыванов: Самый говорящий аргумент, поясняющий, почему семья, собственно, оттуда уехала.

Владимир, с 14‑го года Вы пытаетесь как‑то легализоваться в России, но дальше статуса беженцев у Вас продвинуться так и не получилось, как я понимаю. Почему?

В.Люлькович: Потому что семья большая. И жене надо было оформить статус временного убежища, который практически ничего не даёт, там всё упирается в налоги, потому что круг замкнутый. У неё пятеро несовершеннолетних детей было на иждивении, где она такие налоги продекларирует, понимаете?

Е.Колыванов: То есть, да, легально устроиться на работу сложно, чтобы подтвердить доходы.

В.Люлькович: А другой статус, тогда нужно продекларировать доходы за предыдущий год. Это круг, который ей невозможно разорвать.

Е.Колыванов: И тут ещё надо, конечно же, уточнить, что Дзержинск около трёх‑четырёх месяцев был в составе Донецкой Народной Республики, но сейчас он находится под контролем вооружённых сил Украины, поэтому формально в состав ДНР не входит.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

У Вас семья, помимо девяти детей вас одиннадцать. Вы не одни, кто приехал сюда, в Набережные Челны, из Дзержинска. Кого Вы сегодня позвали в гости? Это Ваша родня, да?

В.Люлькович: Это, получается, нашей старшей дочери муж и вся его семья, то есть его брат, его семья, их мать.

Е.Колыванов: Вы в таких же условиях здесь находитесь?

Реплика: Да, у нас схожие проблемы, и даже местами хуже было. У меня с братом было разрешение на временное проживание, и в один момент нам выписали два штрафа. Находились в центре временного содержания иностранных граждан.

Е.Колыванов: Пока не получили статус беженцев.

Почему семья, естественно, не возвращается, понятно, потому что Ричарду, как он мне рассказывал, приходят повестки.

Р.Люлькович: Каждые два месяца наша соседка достаёт повестки из двери. Приходят, даже спрашивают, где мы находимся, где мы прячемся, кто знает, где мы. А мы идти обратно и убивать своих не хотим.

Е.Колыванов: Понятно с какими целями вас, очевидно, пытаются призвать в армию.

Проблема, собственно, понятна. Условия, в которых вы здесь находитесь, понятно, сложные. Дети в школу ходят, но всех остальных социальных гарантий у вас, конечно же, нет.

Вы сейчас можете задать вопрос Президенту.

В.Люлькович: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

В.Люлькович: Уважаемый Владимир Владимирович, 29 апреля Вы подписали указ об упрощённом получении гражданства для жителей отдельных территорий Донецкой и Луганской областей, проживающих в Российской Федерации. Но под действие этого закона не подпадают я, моя семья и тысячи жителей, которые живут в России, с других территорий Донбасса.

Мы Вас просим: помогите нам с получением гражданства, потому что, сами понимаете, надежда умирает последней. Объясните нам, пожалуйста, что нам ожидать от Вас.

В.Путин: Я уже говорил на этот счёт, хочу повторить. 29 апреля – Вы упомянули об этом Указе. Есть и другие и нормативные акты, которые позволяют гражданам Украины, находящимся на территории Российской Федерации, в упрощённом порядке получать гражданство Российской Федерации. Я посмотрю, как это действует на практике.

Это норма, которая принята недавно. Уже знаю, что есть и проблема, связанная с тем, что от граждан Украины требуют получения каких‑то документов, которые они могут получить только на Украине. Это просто понятно, что это замкнутый круг. Решить эту проблему вряд ли представляется возможным. Поэтому я посмотрю, какие нужно внести корректировки, коррективы, дополнения в нормативную базу, для того чтобы вопрос решался по сути, а не по бумажкам, которые невозможно исполнить.

Рустам Нургалиевич слышит. Мы с ним поговорим, что нужно сделать, для того чтобы в Вашем конкретном случае решить этот вопрос и как можно быстрее. В отношении Вашей семьи и семьи Ваших родственников решение будет принято быстро, а в целом посмотрим, какие нужно внести изменения в нормативную базу, для того чтобы и для других граждан Украины, находящихся на территории страны, этот процесс был максимально либеральным, – собственно говоря, я уже говорил об этом, – даже и не только находящихся на территории России.

Я знаю, что в объёме информации, которую я изучал, много вопросов от граждан Украины, которые не находятся на территории Российской Федерации, они находятся где‑то за границей, кстати говоря, в том числе и на территории самой Украины. Чтобы получить гражданство России, нужно всё‑таки приехать в Российскую Федерацию. Я с трудом себе представляю, что в сегодняшних условиях на Украине можно просто обратиться в наши консульские учреждения и решить этот вопрос. Но, собственно говоря, мы будем стремиться к тому, чтобы либерализовать этот процесс и сделать его максимально доступным для украинцев.

П.Зарубин: Вопрос, пришедший через соцсеть «ВКонтакте». «Вот Вы не общаетесь с Зеленским. Но Вы поймите, ему же трудно. Он же молодой, необученный. Сделайте первый шаг».

В.Путин: Вы знаете, вот мы сейчас смотрели этот сюжет. Что я могу в этой связи сказать? Он талантливый человек. Я помню его выступление на КВНе в Москве где‑то в 2000‑х годах, в середине где‑то, по‑моему. Всё это было талантливо и смешно. Но то, что мы сейчас видели, не смешно. Это не комедия. Это трагедия. И если уж он оказался в месте, где он сейчас находится, стал главой государства, то нужно эти проблемы решать, тем более что в ходе избирательной кампании он об этом неоднократно говорил и, собственно, сделал это ядром всей своей избирательной кампании.

Но сейчас что происходит? Вот, будучи за границей, в Париже, по‑моему, он заявил о том, что не собирается разговаривать с сепаратистами, то есть с представителями вот этих самых непризнанных республик. А как тогда решать эту проблему? В современной истории нет ни одного примера, когда конфликты подобного рода решались бы без прямого диалога между конфликтующими сторонами. Это просто невозможно. Более того, обстрелы со стороны ВСУ увеличились. Ну а говорилось‑то о том в ходе предвыборной кампании, что они прекратятся, говорилось о том, что будет прекращена блокада. Прямое нарушение Минских соглашений, которые говорят о том, что нужно восстановить хозяйственные связи ЛНР, ДНР со всей экономикой Украины. Ничего же не делается: блокада только усиливается, ничего не происходит. Поэтому шаги навстречу – это самое простое. Нужна политическая воля со стороны украинского руководства.

Е.Винник: Владимир Владимирович, продолжу тогда об отношениях с нашими ближайшими соседями – Белоруссией. Вы уже, правда, высказывались на эту тему.

В.Путин: Извините, пожалуйста, здесь вопрос существенный, связанный с ростом тарифов ЖКХ.

Мы к этому вернёмся, я сейчас не буду вдаваться в детали и подробности, но хочу, чтобы те, кто задаёт этот вопрос, знали – таких вопросов много, – что они не уходят из‑под контроля Правительства и из‑под моего личного контроля. Есть ограничения роста тарифов ЖКХ, но нужно только следить, чтобы в региональном разрезе, что называется, в регионах, эти ограничения соблюдались. И буду нацеливать Правительство на то, чтобы контроль за этой сферой был налажен должным образом.

И риторический вопрос: «Назад дороги к социализму нет, а мне капитализм ничего не дал. Почему у людей не спросили?» Во‑первых, у людей спрашивали в начале 1990‑х годов. И несмотря на то, что 74 процента проголосовало за сохранение Советского Союза, потом, кстати говоря, никто почему‑то об этом не вспомнил, и Верховный Совет РСФСР проголосовал, по сути, за роспуск Советского Союза. Так что это были представители народа, они за это проголосовали. И, кстати говоря, я так понимаю, что вопрос задал сторонник каких‑то левых взглядов, может быть, компартии, но кто, как не компартия, распустила Советский Союз? Это именно так и было сделано. И Михаил Сергеевич Горбачёв, Генеральный секретарь ЦК КПСС, и вторая, противоборствующая тогда сторона, – все выходцы из Политбюро ЦК КПСС. Вот и чего? Вопрос‑то о чём?

Руководитель образовательного Фонда «Талант и успех» Елена Шмелёва (слева) на «Прямой линии с Владимиром Путиным».

Возможен ли возврат? В социализм в полном объёме – это моё личное мнение – маловероятно, просто маловероятно, страна другая стала. Это только через очень тяжёлые внутренние конфликты возможно. Нам нужны эти конфликты? То, что политические силы, которые придерживаются левых взглядов, социалистических идей, могут контролировать страну и верховную политическую власть, я этого не исключаю. Любая легальная политическая сила в ходе открытой политической дискуссии, обращаясь к народу, к населению, к избирателям, способна завоевать его симпатии и утвердиться в верхних эшелонах власти. Будет ли это хорошо для страны? Я не знаю. Потому что одно дело национализировать всё и вся, а другое дело добиться, чтобы национализированные отрасли эффективно работали, – это совершенно разные вещи. А элементы, скажем, государственного влияния и государственного регулирования у нас и так присутствуют, это отдельная большая дискуссия.

Е.Винник: Продолжим про Белоруссию.

В.Путин: Да, пожалуйста.

Е.Винник: Очень много вопросов, с сайта зачитаю: «Когда будут Россия и Белоруссия объединяться в настоящее, полноценное союзное государство?». Есть предложение спросить у народа, провести референдум даже.

В.Путин: У нас на сегодняшний день не стоит вопрос об объединении в одно государство. Речь идёт о реализации договора, который был подписан уже много лет назад, о создании так называемого Союзного государства. Это не единое государство, это не одно и то же. Но там, правда, много элементов, вплоть до создания союзного парламента, введения общей валюты, единой валюты, и так далее, и тому подобное. Что‑то не было сделано со стороны России, Россия затормозила, что‑то не было сделано со стороны Белоруссии.

Вот мы сейчас договорились с Александром Григорьевичем Лукашенко о том, что мы вернёмся к этому договору и вместе посмотрим, что же нужно реализовать из того, что не было сделано, а во что нужно внести соответствующие коррективы. Вот сейчас экспертные группы, сформированные на уровне руководителя Правительства, заместителя руководителя Правительства, этим активно занимаются.

На самом деле и сделано, кстати говоря, много, в том числе в социальной сфере, с точки зрения свободного передвижения товаров и услуг, людей, с точки зрения социальных гарантий с обеих сторон. На самом деле сделано немало, но, на мой взгляд, явно недостаточно. Можем сделать и должны сделать гораздо больше.

П.Зарубин: И возвращаемся к нашим внутренним вопросам. Одна из задач, которую Вы ставите в национальных проектах, – это развитие авиаперевозок, минуя Москву. И видно, что дело сдвинулось. Может быть, не так быстро, как хотелось бы, но точно внутренняя сеть растёт.

Перелетаем в Горно‑Алтайск. Там работает наш корреспондент Дмитрий Петров.

Д.Петров: Мы работаем в аэропорту Горно‑Алтайска, где только что совершил посадку самолёт Л‑410. Это рейс из Новосибирска, он доставил 17 пассажиров. Да, самолёт небольшой, но вполне себе комфортный, и самое главное, что он совершает регулярно перелёты в Новосибирск и Красноярск, и это именно прямые перелёты, а не через Москву, как было раньше.

Сам аэропорт Горно‑Алтайска был восстановлен в 2011 году после 20‑летнего простоя. Здесь построили новую взлётно‑посадочную полосу, на целый километр она больше, построили новый аэровокзальный комплекс, новую диспетчерскую вышку, установили новое аэронавигационное оборудование.

Теперь здесь могут приземляться и взлетать все типы среднемагистральных самолётов. Видите, на дальней стоянке стоит «Сухой‑Суперджет». Это чартер, который зафрахтовала одна из крупнейших российских компаний. На ней прилетели сотрудники этой компании, организованный заезд на алтайский отдых. А вот чуть ближе стоит совсем маленький самолётик, это малая авиация, частный самолёт.

В иные дни здесь, на стоянке, бывает всё заполнено, потому что сейчас открылось сразу несколько направлений. Люди, конечно же, охотно летят на Алтай. Это было сделано прежде всего в интересах туристов, каждый год открываются новые направления. Россияне, которые мечтали попасть на Алтай, наконец‑то могут теперь воплотить свою мечту.

Смотрите, в 2011 году, когда открывался аэропорт заново, поток был 1 миллион 350 тысяч туристов, сейчас уже больше двух миллионов человек. Сейчас июнь, вся долина вдоль Катуни, все турбазы заняты. Конечно же, россияне могут прилететь в этот центр силы, напитаться энергией Алтая. Ну а для местных жителей это прежде всего новые зарплаты, конечно же, более высокие, и новые рабочие места.

Вот сейчас вы видите, обслуживают самолёт сотрудники наземных служб. Многие из них работают здесь всего несколько месяцев. Давайте спросим.

Здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, как работаете? В чём заключается Ваша работа по обслуживанию самолёта?

И.Шматов: Обслуживание самолёта заключается в том, что надо проверить все системы навигации, выполнить заправку топливом.

Д.Петров: Когда заправлять будут?

И.Шматов: Так как самолёт приземлился, а вылет будет только завтра, завтра будет заправляться самолёт.

Д.Петров: В Новосибирск билет стоит, по‑моему, 3800, это чуть поближе, в Красноярск – 4900. Для местных жителей как эти цены?

И.Шматов: Это дороговато. Для наших жителей это дороговато, конечно. У нас тут не такие большие зарплаты. Зарплаты не очень высокие, и ездить приходится много и везде.

Д.Петров: Зато удобно.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

И.Шматов: Зато удобно.

Д.Петров: Смотрите, каждый год открываются новые направления. Сейчас пять направлений. В этом году открылись Екатеринбург, Казань, Москва, Новосибирск, Красноярск. А если будет не пять рейсов, а двадцать пять, справитесь?

И.Шматов: Конечно, справимся.

М.Дубровин: Проходная способность аэропорта – 155 человек в час, так что хоть двадцать пять рейсов, мы справимся.

Д.Петров: А у местного руководства, у республиканского, есть, конечно же, планы по развитию собственного авиасообщения с отдалёнными районами, прежде всего Кош‑Агач, Усть‑Кокса, куда по дорогам, по горным дорогам, ехать можно целые сутки, а на самолётах – полтора‑два часа.

И о развитии региональной авиации мечтают, конечно же, жители всех регионов Сибири и Дальнего Востока, где огромные расстояния разделяют города и посёлки. Только региональная авиация может сократить эти расстояния. И, конечно же, мечтают все о том, чтобы это было так же, как в Горно‑Алтайске, – новые аэровокзальные комплексы, новые взлётно‑посадочные полосы, новые самолёты, а самое главное, чтобы тарифы были человеческими.

Знаете, некоторые авиаперевозчики на Чукотке, на Камчатке, в Якутии, в Хабаровском крае – это расследование делали мои коллеги из «России‑24», – когда буквально ломят цены за часовой перелёт: 20, 30, 50 тысяч рублей просят с пассажиров – это, конечно, очень высокие цены, мягко говоря. Все ждут, что системное развитие региональной авиации изменит ситуацию.

В.Путин: Что касается этого аэропорта, хорошо очень знаю, там он строился, честно говоря, по моему прямому указанию, потому что летать туда можно было только через Барнаул, а это, конечно, никак не способствовало развитию туристического потенциала. Он там просто колоссальный, огромный. И мне очень приятно было слышать, что туристический поток там увеличился в разы. Это то, чего, собственно говоря, мы и хотели добиться.

Но что касается перевозок в целом, авиационных перевозок, они растут на самом деле, они у нас выросли за последнее время. А вот то, что непомерно растут тарифы на перевозки, ну так скажем, авиационные билеты, здесь ничего хорошего нет. Хотя Правительство, конечно, предпринимает необходимые шаги. В чём они выражаются? Ну, во‑первых, мы сохранили НДС на все авиационные перевозки, в том числе и через Москву. А те авиационные перевозки, которые осуществляются не через Москву, с целью стимулирования межрегиональных перевозок там НДС вообще обнулён, ноль поставлен. И в целом это хорошая мера.

Но возникли другие проблемы. Они связаны прежде всего с затратами в целом на обслуживание самолётов в аэропортах. Ну и одна из основных проблем, на мой взгляд, это стоимость авиационного керосина. Откуда возникла эта проблема? Эта проблема действительно существует, возникла она из того, что Правительство начало осуществлять так называемый налоговый манёвр. Заключается он в том, что мы начали отказываться от экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, а заменять эту меру повышением налога на НДПИ, на добычу полезных ископаемых. Чтобы компенсировать компаниям возможные потери и стабилизировать внутренний рынок. Значит, было принято решение о так называемом обратном акцизе, то есть деньги, которые получали на скважине, получают уже, начали это делать на скважине, от повышения НДПИ частично решено было передавать нашим переработчикам нефтепродуктов и таким образом стабилизировать ситуацию на рынке моторного топлива: дизельки и бензина.

Этого оказалось недостаточным, поэтому Правительство должно было в ручном режиме искать и в режиме реального времени – на глазах всей страны это происходило – решать проблемы, связанные с ростом цены на топливо.

Придумали ещё один механизм, который заключается в том, что компаниям возвращается часть средств, которые они как бы недополучили от того, что могли бы получить, если бы реализовывали нефть и нефтепродукты на внешнем рынке. Договорились, что в этом году эта цена отсечения – 55 долларов за баррель, и всё, что там, разница будет компенсироваться из бюджета, а вот если цена упадёт, то тогда нефтяные компании должны будут вернуть в бюджет, а бюджет соответствующим образом будет финансировать там свои в том числе социальные вопросы. На следующий год эта цена отсечки – 50, по‑моему, долларов за баррель, за бочку бензина.

Почему я так останавливаюсь, в чём проблема? Проблема в том, что в эти меры стабилизации на внутреннем рынке не включили авиационный бензин, его не включили просто. Моторное топливо включили, все бензины и дизельку, а авиационный керосин не включили просто. И это проблема. Цена в прошлом году скакнула на 9,5 процента на авиационное топливо. И, соответственно, на авиационное топливо на 30 с лишним процентов, а на билеты на самолёт на 9,5 процента. У нас никогда такого не было. У нас рост составлял обычно где‑то в год два процента. Здесь сразу почти 10, 9,5, даже чуть больше.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

В цене билета авиационного, скажем, для «Аэрофлота», 30 процентов – это цена авиационного топлива. Я разговаривал по этому поводу с Правительством, с теми, кто в Правительстве за это отвечает, и хочу ещё раз напомнить: это явное упущение, и оно должно быть немедленно исправлено. Это касается и авиационного топлива, это касается и битума, потому что дороги надо строить, и если мы этого не сделаем, то тогда дороги у нас улетят по цене до небес, как самолёты летают, и мы не выполним тех планов дорожного строительства, которые перед собой ставим.

Е.Винник: Спасибо, Горно‑Алтайск. Давайте ещё послушаем гостей студии.

Валерия Кораблёва, пожалуйста.

В.Кораблёва Владимир Владимирович, если Вы не против, немножко международной тематики.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Кораблёва: Мы сегодня уже говорили о санкциях, и в нашей студии есть человек, который под этими санкциями находится. Давайте я представлю: победитель конкурса управленцев «Лидеры России» Евгений Грабчак. Его вопрос касается, скажем так, человека, руководителя страны, с которой эти санкции и идут, Дональда Трампа. Но учитывая, что саммит G20 совсем скоро, Ваш вопрос.

Е.Грабчак: Спасибо.

Владимир Владимирович, нахожусь уже несколько лет под персональными санкциями, поэтому очень интересуюсь международной повесткой, международной дипломатией. И в последнее время со стороны Президента Соединённых Штатов Америки есть такая странная дипломатическая игра: он занимается так называемой твиттер‑дипломатией. И в связи с этим мой вопрос. Он неоднократно писал у себя в Твиттере, что очень хотел бы с Вами встретиться. Хотите ли Вы с ним встретиться? И если хотите, считаете ли, что эта встреча принесёт какой‑то положительный результат для нашей страны? И разве может он и способен ли он повлиять на улучшение взаимоотношений наших стран?

В.Путин: Диалог всегда хорош, он всегда востребован. И, разумеется, если американская сторона проявляет к этому интерес – я уже об этом много раз говорил, – мы готовы к этому диалогу настолько, насколько наши партнёры к этому готовы.

Но мы понимаем с вами, видим же, что там происходит в сфере внутренней политики в США. Даже если Президент хочет сделать какие‑то шаги навстречу, хочет о чём‑то говорить, существует масса ограничений, связанных с деятельностью других властных институтов. Тем более что сейчас всё время действующий глава государства будет оглядываться на требования избирательной кампании, в которую он уже вступил.

Поэтому думаю, что не так всё будет просто и в наших отношениях, имея в виду, что часть американского истеблишмента спекулирует на российско‑американских отношениях и пытается для себя чего‑то выловить в этой мутной воде, придумывая, как здесь говорили, фейки, которые не подтверждаются, тем не менее с усилиями, достойными лучшего применения, всё продолжается, и продолжается одно и то же.

Поэтому как только наши коллеги будут готовы, пожалуйста, мы тоже ответим на это таким же образом. Тем более что нам есть о чём поговорить и в сфере международной безопасности, разоружения, имею в виду, что у нас заканчивается договор СНВ‑3 в ближайшее время, да и с точки зрения налаживания нормальных межгосударственных отношений во всех областях, в том числе и в экономике.

Ведь американские компании не уходят с российского рынка, работают, хоть оборот и небольшой. Правда, при Трампе, я уже говорил, на пять миллиардов товарооборот вырос, при Обаме он упал до 20 миллиардов, а при Президенте Трампе вырос, несмотря на все эти ограничения и санкции, как ни странно.

Но что касается санкций, то это, на мой взгляд, большая ошибка со стороны Соединённых Штатов. Надеюсь, когда‑то это осознание придёт, и это будет исправлено.

П.Зарубин: Мы сегодня работаем в условиях кибератак, а «Нью‑Йорк Таймс» сообщала, что американские спецслужбы пытаются внедриться в энергосистему России. Трамп даже обвинил их в госизмене. Но это их дело, а нас интересует, действительно ли можно с территории США, например, выключить свет по всей России. Есть у них такой рубильник?

В.Путин: Вы знаете, ведь современный мир, он очень взаимосвязан и взаимозависим. И мы, конечно, слышим, я и об этой статье слышал в «Нью‑Йорк Таймс», и видел реакцию Президента о том, что они предатели.

Я не понимаю, как это мы должны трактовать: это значит, что они выдали существующую реальную информацию, либо они всё‑таки осуществили какой‑то вброс. Но в любом случае мы на это должны как‑то реагировать, должны понимать, о чём идёт речь.

Что хочу вам в этой связи сказать? Во‑первых, мы многократно предлагали нашим американским партнёрам начать диалог по выработке каких‑то правил в киберпространстве, в том числе и влияющих на критически важную инфраструктуру и на средства массовой информации, но пока никакого вразумительного ответа мы от них не получили.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

На излёте своей политической деятельности Президент Обама вроде с этим согласился, но потом не успел ничего сделать. Мы об этом сказали и действующей администрации. В принципе реакция была положительной, но развития она тоже не получила.

Что касается работы нашей критически важной инфраструктуры – энергетики, в том числе и других областей, конечно, мы должны думать о том, как себя обезопасить от любых кибератак, от любого негативного воздействия. Мы не только думаем над этим, но и занимаемся этим.

Е.Винник: Давайте наш колл‑центр послушаем ещё раз.

Т.Ремезова: Спасибо, коллеги.

За последние годы Россия совершила гигантский технологический рывок в области современных вооружений: это и новый ракетный комплекс «Армата», и гиперзвуковой «Кинжал», и перспективный ракетный комплекс «Авангард», лазерное оружие. Всё это, безусловно, очень впечатляет. Гордимся этими достижениями, но одновременно с этим как‑то всё‑таки становится тревожно.

У нас есть видеозвонок на эту тему. Звонит нам Александр Батраков из Москвы.

Александр, Вы в прямом эфире, ждём Ваш вопрос.

А.Батраков: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Зачем по телевидению показывают так много нового вооружения? К какой войне и с каким противником нас готовят?

В.Путин: Вообще, не грех вспомнить, чему нас древние учили: хочешь мира – готовься к войне. Потом есть и другое известное выражение: тот, кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую.

В целом что бы я хотел сказать? Во‑первых, Россия не является лидером по расходам на вооружение. Смотрите, нас значительно опережают Соединённые Штаты, которые тратят, по‑моему, 720, сейчас уже запрос делается чуть ли не на 750 миллиардов долларов.

На втором месте Китайская Народная Республика со 117 миллиардами долларов расходов. Дальше идут – представьте себе, Саудовская Аравия нас обгоняет, Великобритания, Франция, Япония, и только на седьмом месте по расходам в абсолютных величинах Россия: по‑моему, 48 миллиардов долларов, в долларовом эквиваленте. Но что самое любопытное, это то, что мы единственная великая военная держава, а это так и есть, которая сокращает военные расходы.

У нас в 2017 году было 3,4 процента ВВП – это немало для нас, но в 2018‑м – уже три с небольшим, в 2019‑м – это уже меньше трёх, 2,9, в следующем году уже будет 2,87, а в 2021‑м – 2,8. Могу в десятых долях только ошибиться, но тренд на сокращение военных расходов. Ни одна большая страна этого не делает, ни одна.

Но что любопытно и на что мы должны, безусловно, обратить внимание и чем должны гордиться, что, несмотря на эти достаточно скромные военные расходы, мы обеспечиваем не только военный и ядерный паритет, но оказываемся ещё на два‑три шага впереди наших конкурентов, потому что ни у одной страны мира нет такого современного технологичного оружия, как наше, имею в виду нашу гиперзвуковую ракетную технику.

Это то, на что мы тоже должны обратить внимание. Это как раз то обстоятельство, которое должно у нас вызывать гордость за нашу страну и чувство уважения к людям, которые работают в области обороны и науки, оборонного производства, и к людям, которые занимаются военным строительством, организацией военного строительства. Вот на что мы должны обратить внимание и за что мы должны их поблагодарить.

Я прочитал здесь ещё одно сообщение, где утверждается, и правильно утверждается, что в современном мире мощь государства определяется не столько «Посейдонами» и «Пересветами», другим оружием, сколько экономической мощью.

Абсолютно правильно, именно для этого мы и выстраиваем работу, чтобы обеспечить нашу экономическую мощь в рамках национальных проектов.

Е.Винник: У меня тоже сообщение, которое отчасти связано с военной тематикой.

«Меня зовут Дарья Рогозина, мне 13 лет, – совсем юная девушка пишет из города Иваново. – Хотела бы служить Родине в роли военно‑морского офицера, но, к сожалению, в нахимовское училище девушек не принимают, возможно, пока».

Совершенно другая история у нас в Краснодаре. На прямой связи…

В.Путин: Извините, я сейчас Вас прерву.

По‑моему, как раз что касается нахимовского училища, то сейчас готовится решение, связанное с возможным приёмом туда девушек.

Е.Винник: Тогда мы скажем Дарье Рогозиной, что надо подождать.

В.Путин: В Петербурге, по‑моему, сейчас как раз новая площадка предусмотрена, в том числе для этого. Могу ошибиться, но после того, как я об этом сказал, надеюсь, что и Министр Шойгу отреагирует.

Е.Винник: Всё так и будет…

Предлагаю включить Краснодар. Там работает наш корреспондент Павел Краснов.

Краснодарское высшее военное училище пилотов.

П.Краснов: Добрый день!

Это Краснодар, и вас приветствует Краснодарское высшее военное авиационное училище лётчиков. Место, где готовят военных пилотов.

Вот как раз перед нами тренажёр учебно‑боевого самолёта Як‑130, здесь сейчас проходят занятия. Этот самолёт ещё называют «летающей партой» для будущих лётчиков.

Все мы с вами, конечно, помним слова из знаменитой песни о пилотах: первым делом – самолёты, ну а девушки – потом. Но для наших сегодняшних героев эти слова звучат немного обидно, потому что, как видите, эти очаровательные девушки – курсантки этого лётного училища, девушки, которые мечтают о военной авиации.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

И сегодня мечтают, конечно, задать вопрос Верховному Главнокомандующему – именно так, потому что, хотя девушки ещё учатся, они уже связали свою жизнь с военной службой. Поэтому давайте начнём.

Здравствуйте! Будьте добры, представляйтесь, и Ваш вопрос Президенту.

А.Санкова: Здравия желаю, Верховный Главнокомандующий!

Я, Санкова Алла, курсант Краснодарского высшего военного авиационного училища лётчиков. Для начала разрешите выразить благодарность от всех девушек – курсантов нашего училища Вам и руководству Министерства обороны за предоставленную нам возможность обучаться и овладевать профессией военного лётчика.

Скажите, пожалуйста, будем ли мы иметь возможность осваивать какие‑то другие рода авиации, кроме военно‑транспортной? Например, истребительные или штурмовые? Думаю, у нас получится это не хуже, чем у мужчин.

В.Путин: Я думаю, Ваша замечательная, прекрасная коса поместится в шлемофон. И никаких других ограничений я не вижу, которые бы могли стать препятствием, для того чтобы Вы служили в авиации, причём в разных частях, в том числе и в истребительной авиации. Никаких физиологических ограничений здесь нет для женщин, по‑моему, и быть не может.

Единственное, что я бы попросил Вас подумать о штурмовой авиации. Нагрузки невероятные. Когда я сам летал на истребителях, а потом на штурмовиках, могу Вам сразу сказать: истребительная авиация – да, сейчас оружие дальнего действия, это такие авиационные комплексы, которые требуют очень хорошей профессиональной подготовки. Почему девушки не могут освоить? Конечно, могут освоить.

Вот штурмовая авиация, где пилот работает, прямо наблюдая своими собственными глазами за тем, что происходит на поле боя, связана с постоянными нагрузками вверх‑вниз, вверх‑вниз. Я вообще не понимаю, как ребята управляют самолётами, потому что всё, что двигается, – это пальцы. Настолько сильно придавливает к креслу: ни голова не двигается, ничего, только пальцами работают. Как они это делают, я удивляюсь.

Поэтому сначала, мне кажется, нужно освоить всё другое, а потом уже переходить к штурмовой авиации. Хотя, повторяю, ограничения я здесь не вижу. Но надо просто поговорить со специалистами, с медиками. Но, повторяю третий раз, ничего недоступного для женщин в армии нет.

Е.Винник: Краснодар, у вас есть возможность задать ещё вопрос.

П.Краснов: Товарищ сержант очень хотела задать вопрос Президенту. Катя, пожалуйста.

Е.Пчела: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я курсант Краснодарского высшего военного авиационного училища лётчиков.

Вся Ваша жизнь связана с постоянными перелётами. Какой у Вас общий налёт в год? И также у меня есть очень интересный вопрос: есть ли шанс у девушки‑лётчицы попасть к Вам в экипаж на самолёт, на котором Вы летаете?

В.Путин: Конечно, наверное, есть. Но обращаю Ваше внимание на то, что я пользуюсь самолётами ГТК «Россия», они не входят в состав Вооружённых Сил. Это первое.

Второе, что касается налёта, он большой, честно говоря, я уже не помню, но с 2012 года по сегодняшний день… Сейчас мне трудно сказать, но если посчитать, сколько в воздухе находился, наверное, в общей сложности несколько месяцев, просто в воздухе.

Е.Винник: Спасибо, Краснодар.

П.Зарубин: Продолжая тему армии: «Ситуация в Сирии вроде бы стала спокойнее, будет ли большая сделка с Америкой?»

В.Путин: Что значит «сделка»? Это не какое‑то коммерческое предприятие.

П.Зарубин: Теперь всё сделками…

В.Путин: Нет, мы не торгуем ни нашими союзниками, ни нашими интересами, ни нашими принципами. Можно договариваться с нашими партнёрами о решении тех или иных насущных проблем.

Одна из тех проблем, которые мы вместе должны решать, прежде всего с теми нашими коллегами, с которыми мы добились существенного движения вперёд, имею в виду Турцию, Иран, и с другими вовлечёнными в этот конфликт странами, из них, конечно, прежде всего с Соединёнными Штатами, должны решить вопросы, связанные с политическим урегулированием, созданием конституционного комитета и началом его функционирования, правил его работы и началом его функционирования.

Вот может быть это решено или нет? Считаю, что может при доброй воле всех заинтересованных стран. Я уже их назвал, но там гораздо больше стран региона, прежде всего это Израиль, Египет, Иордания, европейские страны, безусловно, потому что они страдают от потока иммигрантов и заинтересованы в урегулировании. В общем, нужно вместе всем консолидированно работать.

Е.Винник: В продолжение ещё один вопрос по внешней политике из «Одноклассников». Цитирую: «США обвинили в атаке на танкеры в Оманском заливе иранцев. Будет ли война Америки с Ираном, – почему‑то Вас спрашивают, – и что будет делать Россия?».

В.Путин: Действительно, замечание правильное – почему они меня спрашивают, непонятно. Потому что нет «Прямой линии», наверное, с коллегами из Ирана, из других стран. Этого мы не знаем, не хотелось бы, конечно, но в Соединённых Штатах заявляют, что не исключают и применение вооружённой силы.

Хочу сразу сказать: это было бы катастрофой для региона как минимум. Потому что это привело бы к всплеску насилия и, может быть, увеличению, кстати говоря, количества беженцев из региона.

Но думаю, что и для тех, кто предпринял бы попытки подобного рода, это тоже имело бы, возможно, печальные последствия, потому что очень трудно просчитать, что наступит в случае применения военной силы, очень трудно просчитать.

Потому что Иран – это шиитская страна, и даже в исламском мире считают, что это всё‑таки люди, которые способны на крайности при необходимости своей собственной защиты, защиты своей страны.

И во что выльются эти крайности – никто не знает, и кого они затронут – трудно сказать. Очень бы не хотелось, чтобы события развивались по этому сценарию.

Что касается Ирана в целом, то он полностью выполняет договоренности с МАГАТЭ – с организацией, которая контролирует ядерные технологии, ничего здесь не нарушает, и применение к нему каких‑то санкций мы считаем необоснованным.

П.Зарубин: Очень много было поднятых рук в студии.

Мария, пожалуйста, Вам слово.

М.Гладких: Владимир Владимирович, многие темы уже…

В.Путин: Вот молодой человек поднимал руку.

М.Гладких: Давайте я сейчас к нему подойду. Он с самого начала очень активно поднимал руку.

В.Путин: Да.

М.Гладких: Расскажите, пожалуйста, в чём Ваш вопрос Президенту.

И.Ковалёв: Владимир Владимирович, добрый день!

Я руководитель автономной некоммерческой организации «Агентство инвестиций в социальную сферу».

Мы реализуем ряд проектов, один из них – это проект «Футбольная Россия». Он предполагает строительство крытых круглогодичных футбольных манежей на территории образовательных учреждений, школ. То есть есть школа, у школы есть изношенное футбольное поле. Мы на территории этого изношенного футбольного поля возводим крытые круглогодичные манежи. Бюджет за это ничего не платит, ни школа, ни региональный бюджет, причём не платит не только на возведение, но и на содержание.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Мы в течение последних трёх лет таких 23 площадки реализовали по стране. После этого поняли, что проект окупаемый, и пришли к тому, что его нужно тиражировать.

М.Гладких: В чём Ваш вопрос? Если можно, покороче.

И.Ковалёв: После этого поняли, что нам нужно тиражировать. Министерство спорта поддерживает, корпорация МСП, Александр Арнольдович Браверман тоже посчитал модель экономически целесообразной, тоже поддержал. Но дальше мы поняли, что есть ярко выраженные административные барьеры, в частности, в Москве, в Петербурге и в других городах‑миллионниках. То есть нам элементарно на нижнем уровне не дают согласование этих договоров, хотя мы даже денег не требуем. Владимир Владимирович, это говорят люди внизу, я ни в коем случае не про руководителей, не про губернаторов говорю: зачем нам частные деньги, если у нас есть бюджетные?

Что бы мы попросили от Вас? Посмотреть, как проект реализован. Мы можем показать это в Москве, например, поддержать его тиражирование. Мы бы хотели вместе с РФС, с кем мы ещё не взаимодействовали по этому вопросу, проработать вопрос, реализовать его в Москве, в Петербурге и в других городах‑миллионниках. Вот это наша просьба и предложение.

В.Путин: Я поговорю обязательно с коллегами, с Сергеем Семёновичем Собяниным и с исполняющим обязанности губернатора в Петербурге, с другими коллегами. Я так понимаю, что главное, чтобы и вы обеспечили бесперебойную и качественную работу учебных заведений.

Вам же нужно отбивать ваши вложения – значит, вы как‑то коммерчески предполагаете использовать эти объекты. Главное, чтобы это использование не мешало функционированию самих школ, самих учебных заведений. Но я обязательно с коллегами поговорю.

А вообще, на мой взгляд, это очень правильно, и это способствовало бы развитию межшкольных соревнований. Вот это, знаете, в некоторых странах очень развито: и межвузовские соревнования, межшкольные. Очень правильное направление работы.

И.Ковалёв: Владимир Владимирович, там просто утром дети…

В.Путин: Да, я догадываюсь. Утром – бесплатно, вечером – платно. Важно, чтобы утро не заканчивалось в 10 часов вечера. Надо проработать это всё с коллегами. Я это сделаю, я обещаю Вам. Они наверняка слышали меня и отреагируют.

М.Гладких: Владимир Владимирович, от футбола тогда давайте перейдём ещё и к культуре, потому что у нас событие недели.

Фактически, честно скажу Вам, все мои друзья уже побывали, я из‑за работы пока никак не успеваю, но надеюсь, что тоже обязательно в ближайшее время попаду. Открылась замечательнейшая выставка в Пушкинском музее – выставка, коллекция, полное собрание – Сергея Щукина. Такого никогда у нас не было!

В.Путин: Хорошо. Сейчас мы к Пушкинскому музею вернёмся.

Была СМС по поводу заработной платы в скорой помощи. Я попрошу Веронику Игоревну, чтобы она в региональном разрезе, там конкретный регион назывался… Надо посмотреть, что по регионам происходит с точки зрения заработной платы в скорой помощи.

Пожалуйста.

М.Гладких: Рядом со мной как раз находится директор Пушкинского музея Марина Лошак. Предлагаю передать ей слово.

Марина Девовна, во‑первых, спасибо Вам за такую интересную выставку. Я, только даже в интернете на неё посмотрев, очень заинтересовалась, и это правда исторический момент. Какой Ваш вопрос?

М.Лошак: Вы знаете, мы открыли вчера выставку, которая является определённой вехой в истории русской культуры. Это выставка, рассказывающая про величайшего русского гражданина, русского коллекционера, благотворителя, текстильщика, человека, на деньги которого содержались больницы, школы, человека, который, может быть, просто слава российской истории.

Недалеко от нашего музея находится его дом. Это бывший дворец Трубецких, у которых жил он, в стенах которого висело 50 Пикассо, 38 Матиссов, 16 Гогенов таитянского периода, лучшие Моне, лучшие образцы французского искусства XX века. Выставка Щукина была три года назад в Париже. На неё пришло рекордное количество людей – 1 миллион 250 тысяч человек с утра до вечера шли в музей и не могли поверить, что вообще гордость XX века – французские импрессионисты – всё лучшее находится в России.

Сейчас, в этот момент, во‑первых, я чувствую, что Щукин стоит у меня за спиной, и я выступаю от его лица. Этот дом находится вне поля культуры, а мне кажется, очень важно, чтобы он находился в этом поле. Не важно, кому он принадлежит: нашему музею или Эрмитажу, или какому‑то другому, но это должно быть поле культуры, потому что это та историческая точка, в которой мы очень заинтересованы сами, потому что эта та память, которая цементирует нас как общество, как нацию, и мне кажется это чрезвычайно важным.

Так вот мой вопрос заключается именно в этом. Может ли мечта директора музея и миллионной армии его посетителей в какой‑то момент – не знаю в какой, – но всё‑таки оказаться реальностью?

В.Путин: Можно ли там сделать музей Щукина?

М.Лошак: Можно там сделать музей, в котором был бы дух Щукина? Есть много решений, много версий.

В.Путин: Какое одно из решений какое?

М.Лошак: Одно из решений – это музей про семью Щукиных, потому что все три брата, кроме Сергея Щукина, великие коллекционеры и жертвователи.

В.Путин: Понятно. Где? Там, в его доме?

М.Лошак: Это дом по Большому Знаменскому переулку, 18, он небольшой, кстати.

М.Гладких: Этот дом просто находится в ведомстве Министерства обороны.

В.Путин: Да.

М.Лошак: С 1941 года.

Директор Государственного музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина Марина Лошак на «Прямой линии с Владимиром Путиным».

В.Путин: Да, я понимаю сейчас, о чём идёт речь. Извините, я буду говорить о том, что я вижу своими глазами, это когда к Кремлю едешь, это направо, да?

М.Лошак: Совершенно точно.

В.Путин: За таким железным забором.

Да, это действительно комплекс зданий, принадлежащих Министерству обороны, и там находятся подразделения Министерства обороны, туда подведена связь, это с 41‑го года. То есть эта площадь и эти пространства осваивались Минобороны.

Это же из года в год, из десятилетия в десятилетие Минобороны занималось обустройством. Что такое обустройство военного ведомства, наверное, людям понятно, это прежде всего линии связи, коммуникации, они дорого стоят.

Тем не менее можно дать им подумать. И думаю, в качестве первого шага можно было бы поручить Министерству обороны, надеюсь, Министр меня услышит, продумать в качестве варианта, чтобы само Министерство обороны…

Потому что это его комплекс, чтобы не выдирать из середины этого имущественного комплекса, не передавать куда‑то в город либо в Минкультуры эти элементы единого на сегодняшний день имущественного комплекса, а оставить Минобороны, чтобы само Министерство обороны организовало эту работу и создало бы там музей Щукина. Это точно можно сделать.

М.Лошак: Вместе с нашим участием, мы бы…

В.Путин: Не только с вашим участием.

М.Лошак: Абсолютно были бы в этом заинтересованы.

В.Путин: Под руководством и при прямом содействии Министерства культуры, с вашим участием, по его, что называется, планам, лекалам и так далее.

Тем более что для Минобороны этот вид деятельности – на первый взгляд кажется, что далёк от Министерства обороны, художественное творчество, но в Минобороны есть подразделение, условно скажем, как Студия Грекова. Поэтому в целом ничего здесь необычного нет, и Минобороны в состоянии это сделать, имею в виду даже и наличие финансовых ресурсов.

П.Зарубин: Владимир Владимирович, мне подсказывают режиссёры, что мы готовы включить Тюменскую область, село Каскара, где нет воды. Съёмочную группу мы отправили прямо в начале нашей «Прямой линии». Давайте посмотрим, что там происходит.

В.Путин: Одну секундочку.

Я здесь прочитал любопытную информацию. «В своё время Ельцин, – это было написано, – понял, что нужно, чтобы Примаков возглавил Правительство. Сейчас считаете ли Вы необходимым, чтобы господин Грудинин возглавил Правительство?»

У Примакова не было счетов за границей, он не занимался бизнесом, Евгений Максимович был абсолютно чистый и прозрачный человек. Поэтому прежде чем принять такие кадровые решения, как предлагается, нужно хорошо подумать. И надо для начала вывести деньги из офшоров.

П.Зарубин: Будьте добры, выведите на экран Тюменскую область.

Артур Михайлов готов выйти на прямую связь с нами.

А.Михайлов: Здравствуйте! Мы находимся в селе Каскара. Это недалеко от областного центра, буквально 20–30 минут езды на автомобиле. Мы добрались быстро, успели пообщаться с местными жителями, в том числе и с автором видео Марией Кузнецовой.

Суть проблемы такова, как мы её поняли. Вода в селе Каскара есть, но село Каскара очень большое, древнее, более 10 тысяч человек. Так вот в старой части вода качественная, её можно пить. Но в новой застройке, это коттеджная застройка, более трёх тысяч человек, и там воды никогда не было и нет. И люди вынуждены ежедневно пользоваться колодцами, а за чистой питьевой водой ездить в Тюмень. Конечно, это неудобно.

Но местные жители считают, что решение проблемы лежит буквально под ногами. Мы сейчас стоим в том месте, где закопан водопровод. Мы здесь собрались все вместе. Куда он ведёт, лучше расскажут сами местные жители, и насколько острая проблема – тоже лучше они. Здесь, кстати, подоспели буквально только что местные власти, нешуточная дискуссия развернулась, свидетелями которой мы были.

Предлагаю дать слово им. Здесь все: и местная власть, и житель, автор видео Мария Кузнецова.

Здравствуйте! Ваш слышит Президент.

М.Кузнецова: Добрый день, Владимир Владимирович!

У нас к Вам большая просьба помочь нам с водой. Уже более 20 лет мы проживаем в этом посёлке, воды как не было изначально и до сих пор нет. Нам обещают из года в год воду каждый год, что вода будет, но никак мы дождаться не можем.

А.Михайлов: Я вижу, Вы тут с бутылками пришли. Что это за вода?

Реплика: Это вода после четырёхступенчатой очистки. Потом эту же воду мы кипятим себе на чай. Посмотрите, какая она. Эту муть приходится иногда детям пить, потому что воды здесь нет, приходится или в магазинах бутилированную брать, если нет – за 15 километров ездим.

М.Кузнецова: И дело в том, что ещё мы стоим прямо на трубе от Велижанского водозабора, которая проходит к знаменитой птицефабрике «Тюменский бройлер».

Вот в каких условиях мы уже 20 лет живём.

А.Михайлов: Её, кстати, сейчас отсюда видно. Вот труба, её отсюда видно, это и есть птицефабрика «Тюменский бройлер». То есть буквально километр.

П.Зарубин: То есть от водопровода ответвление по большому счёту нужно сделать, правильно понимаем?

В.Путин: Далеко находится это село от самого областного центра?

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

П.Зарубин: 20 километров.

М.Кузнецова: Чтобы попить, мы ездим в Тюмень за 20 километров или закупаем воду. Детишек чтобы помыть, мы к родственникам ездим, и постираться так же, в соседнее село мы ездим с сумками, и со стиркой, и с ребятишками, чтобы помыть детишек и постираться.

Реплика: Вода жёлтая.

М.Кузнецова: И каждый житель вынужден себе пробурить или скважину, или колодец.

Реплика: Я тоже хочу сказать. Мы здесь живём очень долго. Но пользуемся мы все колодцем, скважинами, и к 2020 году обещали нам центральное водоснабжение. И мы будем очень благодарны за это.

П.Зарубин: Проблема понятна, давайте послушаем всё‑таки ответ Президента.

В.Путин: Хорошо, я понял.

А.Михайлов: Здесь есть и представители местной власти. Дать им слово?

В.Путин: Да, пожалуйста.

О.Подъянов: Здравствуйте!

Подъянов Олег Владимирович, житель этого посёлка.

В данный момент пользуюсь скважиной. На 2020–2021 годы запланирована постройка нового водовода. И разводка по домам новостройки посёлка Каскара, документы, всё это готовится, они обсуждаются. То есть, я думаю, можно два года, год подождать…

Реплика: Десять ждали.

О.Подъянов: …И пить хорошую, чистую воду. На сегодняшний день разработка всех этих документов уже готовится. Это на Думе утверждается, это всё обговаривается. Если лет десять назад это не обговаривалось.

П.Зарубин: Давайте послушаем Президента.

В.Путин: Да. То, что сейчас коллега сказал, тоже имеет значение, это немаловажная информация. Я так понимаю, что посёлок недалеко находится от областного центра. Вы сказали, там 20 минут или 20 километров, но это рядом совсем. Водовод там есть. В целом по стране это, к сожалению, у нас проблема. У нас, к сожалению, доступа к чистой хорошей воде не имеют миллионы человек, миллионы. У нас целая программа создана по доступу и по обеспечению людей чистой и качественной водой.

В данном конкретном случае, конечно, для меня немножко странно: всё‑таки в непосредственной близости находится от крупного и самодостаточного областного центра. Тюмень – это один из регионов‑доноров у нас, и вполне достаточно средств, чтобы решить эти проблемы. Нужно ли ждать сейчас эти там полтора‑два года для решения этой проблемы, я не знаю. Честно говоря, я сомневаюсь. Во всяком случае, сделать водоотвод даже на эти предстоящие два года – не такие уж большие затраты.

Давайте губернатора послушаем, что он скажет. Пожалуйста.

А.Моор: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

В.Путин: Добрый!

А.Моор: Действительно, задача по обеспечению жителей Тюменской области всегда была на контроле и у губернатора, и Правительства Тюменской области.

Что касается посёлка Каскара, действительно, сам посёлок, село Каскара, имеет централизованное водоснабжение. Водопровод был построен давно, в 1974 году, когда строилась Каскаринская птицефабрика, и до последнего времени на обслуживании в этой птицефабрике. С этого года он передан на обслуживание «Тюмень Водоканалу», потому что вода в Каскару подаётся из централизованной системы города Тюмени. И сегодня желающие могут подать заявление на техническое присоединение, и такая возможность им будет предоставлена. Безусловно, сам водопровод старый, и уже сегодня жители об этом говорили. Мы реконструируем систему водоснабжения не только за счёт средств бюджета, но и привлекая средства инвесторов через такой механизм, как концессия. Три года назад мы в городе Тюмени заключили одну из крупнейших по России концессий на 23 миллиарда и сейчас прорабатываем вопрос в сентябре‑октябре текущего года заключить концессию на весь Тюменский район, а село Каскара входит в Тюменский район, для того чтобы не только Каскару, но и другие населённые пункты Тюменского района обеспечить централизованным водопроводом и водоотведением.

П.Зарубин: И когда будет вода в итоге?

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

А.Моор: Поэтому в 2020 году на сходе граждан это было объявлено, и один из участников встречи, я так понимаю, именно об этом хотел сказать. Водопровод от города Тюмени до села Каскара будет построен, соответственно, будет возможность увеличить ёмкость и пропускную способность этого водовода, и все жители частного сектора будут иметь возможность подключиться к централизованному водоснабжению. Абсолютно никаких проблем в этом вопросе нет, вопрос понятный.

П.Зарубин: То есть вода в 2020 году будет, правильно мы поняли? Господин губернатор, вода в 2020 году, мы правильно поняли?

А.Моор: Водопровод реконструирован будет в 20‑м году. Но сегодня с учётом того, что он передан от птицефабрики на обслуживание профессиональному участнику – «Тюмень Водоканал», заявку на подключение можно подавать уже сейчас.

В.Путин: Считайте, что эта заявка есть. Люди же об этом говорят. Поэтому нужно и делать прямо сейчас, и не откладывать в долгий ящик.

А.Моор: Нам нужно обратиться к «Водоканалу», и подключение будет сделано.

В.Путин: Давайте. Считайте, что они обратились. Я за них обратился. Я Вас прошу об этом: сделайте это как можно быстрее. Договорились?

А.Моор: Сделаем, Владимир Владимирович.

В.Путин: Надеюсь, что это будет сделано.

А в целом хотел бы коллегам губернаторам сказать ещё, что надо, конечно, подключаться к этим программам, которые на уровне Федерации сейчас осуществляются. Но нужно пользоваться современными методами очистки воды. У нас крупные наши предприятия, в том числе работающие в сфере оборонно‑промышленного комплекса, одно из наших ведущих предприятий – МИТ, Московский институт теплотехники – сделал замечательное открытие, изобретение по очистке воды, причём эффективно работающее. Никак им не пробиться в регионы. Обращаю внимание коллег в регионах на то, что нужно пользоваться такими технологиями, в том числе и той, о которой я сказал.

А конкретный случай прошу вас решить как можно быстрее.

П.Зарубин: Яркий, конечно, пример, но таких вопросов много, и получается: что бы ни происходило по вине, может быть, главы сельсовета, мэра, губернатора, в итоге ответственность ложится на Вас, спрашивают с Вас. Вам не обидно? В этом году много губернаторов новых появилось. Это даёт какой‑то эффект?

В.Путин: Это не может быть обидно, это моя работа. Я уже говорил в начале, где‑то в середине нашего разговора: если что‑то не происходит, я исхожу из того, что в этом есть и часть моей собственной вины. Конечно, я не собираюсь закрывать глаза на то, что должно быть сделано на уровне министерств, ведомств и на уровне регионов. Коллеги должны отвечать за тот комплекс вопросов, который входит в их прямую компетенцию.

Здесь тоже увидел бегущую строку: «Прямая линия – это шоу спецслужб?». Уверяю вас, я понимаю, что это вопрос с подтекстом, но я вас уверяю: никакого отношения ни одна спецслужба России к сегодняшнему мероприятию не имеет.

Конечно, вы видели, что я готовился к этому мероприятию, к этой «Прямой линии». Вопросы поступали давно, уже понятен вектор этих вопросов, понятны вопросы, которые больше всего волнуют людей. Но это всё‑таки прямая работа со страной, с гражданами страны, прямая работа по выявлению наших узких мест, наших проблемных точек и работа по поиску решений этих проблемных вопросов, методов, способов их решения и решения подчас прямо в ходе нашего диалога.

Е.Винник: Владимир Владимирович, в последние годы создано много программ по поддержке талантливой молодёжи. В частности, у нас здесь сидит представитель конкурса «Лидеры России». Как Вы считаете, он эффективно работает?

В.Путин: Да, думаю, что это эффективная работа. У нас не только «Лидеры России». Кстати говоря, у нас поступило по этому направлению 200 с лишним тысяч заявок. А вообще по различным направлениям поиска и подготовки кадров миллион с лишним – полтора миллиона, по‑моему, всяких заявок.

Что касается вот этого «лифта», который называется «Лидеры России», то он работает эффективно, и значительная часть тех людей, которые прошли через это сито, если можно так сказать, через этот лифт, уже работают и федеральными министрами, и губернаторами, и в девяти регионах заместителями губернаторов. По‑моему, даже два федеральных министра оттуда вышли.

П.Зарубин: Давайте блиц: короткие вопросы – короткие ответы.

Е.Винник: Да, мы в эфире уже больше четырёх часов, кстати.

В.Путин: Давайте.

П.Зарубин: Тюменская область: «Когда уже Президент перестанет заниматься мелкими и частными вопросами?»

В.Путин: Вы знаете, это не праздный вопрос. Если они касаются судеб конкретных людей, то я не считаю их мелкими.

Е.Винник: Ещё вопрос: «Мы все знаем и видим, Вы много работаете. А когда лень, как боретесь с ленью?». Это спрашивает школьник, Карякин Данила.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

В.Путин: Во‑первых, насколько я помню, психологи считают, что лень – это вполне нормальное состояние человека, вызванное тем, что организму хочется отдохнуть. И отдыхать нужно, и нужно уметь отдыхать, но нет никакого другого способа бороться с ленью, как начать работать.

Е.Винник: Как заставить себя работать?

П.Зарубин: Есть такой интересный фильм «Каникулы президента».

В.Путин: Извините, пожалуйста, там рука.

Пожалуйста.

Е.Винник: Сейчас подойдут с микрофоном.

Н.Касперская: Владимир Владимирович, Наталья Касперская, президент группы компаний InfoWatch.

У меня такой вопрос. В связи с историей с компанией «Хуавей», в связи с атаками на энергосистемы Венесуэлы, в связи с последней публикацией «Нью‑Йорк Таймс» по поводу атак на энергосистемы России, возможных со стороны США, что Вы думаете делать, как реально запустить импортозамещение в стране, потому что понятно, что мы очень сильно импортозависимы, и сейчас этот процесс буксует.

В.Путин: Понятно. Но я уже говорил об этом, касался этой темы, могу ещё раз повторить. Импортозамещение – мы этим занимаемся. Я уже сказал, по‑моему, там 667 миллиардов у нас направлено на эти цели, в том числе в высокотехнологичные сектора экономики.

Но что чрезвычайно важно, и хочу повторить этот тезис ещё раз: важно защитить критически важные инфраструктуры, в том числе и с помощью таких компаний, как ваша. Мы это делаем. Нужно обеспечить внутренний рынок для этих продуктов. Будем подталкивать, даже если это не очень рыночные методы.

Н.Касперская: Но поддержка для закупщиков, потому что компании, корпорации крайне сопротивляются…

В.Путин: Я понимаю. Там даже не столько поддержка тех, кто закупает, сколько нужно – не хочется употреблять это слово – заставить. Но нужно мотивировать их к тому, чтобы они закупали именно российские продукты. Мы думаем над этим, я уже поручение Правительству дал на этот счёт. И будем это делать дальше.

П.Зарубин: Мне вот сообщают, что губернатор Усс, губернатор Красноярского края, появился в том самом микрорайоне, где нет никакой инфраструктуры. И мы можем сейчас его включить, если посчитаете нужным. Вот мы видим, что там сейчас происходит на месте. Давайте посмотрим.

(По видеосвязи демонстрируется фрагмент совещания.)

П.Зарубин: Я не знаю, слышат ли они нас, но тем не менее видно, что работа уже кипит.

Е.Винник: Отреагировали, отреагировали.

П.Зарубин: Продолжаем наш блиц.

Е.Винник: Владимир Владимирович, дальше блиц или спросим гостей в студии?

В.Путин: Давайте пару вопросов из зала. Мы уже четыре часа общаемся.

Е.Бероев: Я попробую оперативно.

В.Путин: Давайте, пожалуйста.

Е.Бероев: Егор Бероев, я актёр и соучредитель благотворительного фонда «Я есть».

Мы занимаемся людьми с ментальными особенностями: синдром Дауна, аутизм, другими чудесными особенностями, вы сами про них знаете. Я хочу Вам сказать относительно ПНИ, психоневрологических интернатов. Руководитель такого учреждения является одновременно заказчиком, поставщиком и единственным гарантом оказываемых услуг. Это прямой конфликт интересов.

В.Путин: Заказчиком и поставщиком? Как это?

Е.Бероев: Да, заказчиком, поставщиком.

В.Путин: Что он может поставлять, я не понимаю.

Е.Бероев: Он поставляет всё что возможно. Он единственный опекун людей, которые живут в этих интернатах. Соответственно, существует система, она абсолютно пронизана коррупцией.

В Петрозаводске в 2017 году Вы дали поручение Вашим коллегам реформировать эту систему, но чиновники на местах абсолютно саботируют Ваши указания, и вся наша надежда сейчас в отношении принятия закона о распределённой опеке. Вы прекрасно знаете об этом законе. И Правительство Российской Федерации, и Дума уже два года пытаются добиться принятия этого закона.

Сейчас закон тормозится на уровне ГПУ Администрации Президента. Нам непонятны мотивы этого ведомства в данной ситуации. И вся наша надежда связана с Вами и с сегодняшним днём.

Я Вас уверяю, закон о распределённой опеке нужен обществу. Потому что, сколько я работаю, восемь лет, и мои коллеги, я объехал по всей стране эти учреждения, я знаю, что они живут в тюрьмах. Это люди, которые лишены абсолютно радостей жизни, которые есть у нас с Вами. У них общее нижнее бельё, общие зубные щётки, они не могут выходить на улицу. Нам нужно решать это. Это нужно обществу. Они нужны нам больше, чем мы им.

В.Путин: Хорошо.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

Е.Винник: Спасибо.

В.Путин: Я обязательно вернусь к этому.

Е.Бероев: Я Вас очень прошу.

В.Путин: Уверен, что у Государственно‑правового управления Администрации нет никакой коррупционной составляющей, как Вы догадываетесь, они лично далеки от всех этих проблем. Если это так, то там есть какие‑то содержательные возражения, и есть ли они вообще, может быть, это носит чисто технический характер.

Я обещаю Вам, что я к этому вернусь.

Е.Бероев: Спасибо.

Е.Винник: Владимир Владимирович, давайте продолжим, может быть, блиц?

В.Путин: Давайте.

П.Зарубин: Продолжаем.

«Есть такой интересный фильм – «Каникулы президента», где герой один, без охраны, решил посмотреть реальную жизнь в стране. Вы сами так проехать по стране не хотите?» Ерастов Александр Борисович, Владимирская область.

В.Путин: Во‑первых, я езжу по стране.

Второе, я бы действительно хотел отдохнуть свободно и неузнаваемо, но я понимаю, что это нереально, это невозможно. Поэтому я исхожу из реалий жизни.

Поездка, даже длинная поездка, как я в своё время ездил на «Жигулях», 2000 километров проехал по Дальнему Востоку, инспектируя вновь построенную дорогу между Хабаровском и Читой, – это одно.

Но даже если появляться где‑то неузнаваемым, всё равно это не даст полной картины о происходящих в стране событиях, потому что смотришь просто конкретные места, смотришь конкретные ситуации, а страна у нас большая, и всё сразу не концентрируется в одном месте. Для того чтобы понять, что происходит в стране в целом, нужно иметь информацию из разных источников.

Третье. Я езжу по стране и смотрю, и даже, не побоюсь этого слова, я не боюсь этих выражений, даже через свежеокрашенную траву и скамейки видно, что происходит в реалиях на месте. Понимаете, видно. Поэтому я и дальше буду продолжать ездить, но отдыхать придётся так, как это возможно.

Е.Винник: Мы знаем, что Вы любите анекдоты, часто их цитируете. А про себя что‑то знаете?

В.Путин: Конечно, я много слышал.

Е.Винник: Расскажите какой‑нибудь.

В.Путин: Нет. Сейчас у меня появился коллега, который делает это профессионально и гораздо лучше, чем я. (Смех.)

П.Зарубин: Виктор Митрофанов, Ханты‑Мансийский округ: «Чиновники Вам докладывают то, что считают нужным, а это всегда далеко от реальности. Этим самым они сознательно добиваются снижения Вашего рейтинга и доверия народа. Когда Вы их заставите отвечать за свои слова?».

В.Путин: Думаю, что здесь есть некоторое преувеличение, связанное с тем, что все чиновники всегда докладывают ложную информацию, – это, конечно, не так. Но, наверное, это бывает.

И Вы знаете, честно скажу, я просто не видел ни разу даже за все эти годы работы, чтобы кто‑то целенаправленно старался ввести меня в заблуждение, не припомню такого случая.

Может быть, они сами в чём‑то заблуждаются и свою позицию доводят до меня, а она не является объективной, или предложения, которые делаются по решению той или иной проблемы, не являются наилучшими – такое бывает и довольно часто.

Но что делать в этом случае? Нужно собирать мнения многих, собирать информацию из разных источников, и на основе общего консенсуса приходить к каким‑то решениям.

Е.Винник: «Какая главная проблема сейчас в России?»

В.Путин: Смотрите, я в самом начале и в середине нашего разговора к этому возвращался. Если исходить из того, что главное, что мы должны сделать разными способами в ходе реализации нацпроектов – добиться повышения производительности труда и на этой базе решать вопросы, связанные с благосостоянием людей, то, конечно, одна из ключевых проблем – это рост производительности труда, которым мы обязательно должны заняться.

П.Зарубин: Очень популярная всё‑таки тема – чиновники. «Когда уже неэффективных чиновников заменят роботами?»

В.Путин: Даже если кого‑то заменять на робота – здесь мы должны обратиться к Касперским, мы должны обратиться к Яндексу, – всё равно кто‑то будет роботов программировать.

Е.Винник: Кто‑то останется живой.

«Нас поливают, а Вы всех называете партнёрами. Почему Вы такой вежливый?»

В.Путин: Не думаю, что я такой уж вежливый. Тем не менее, во‑первых, я хоть и во дворе рос, но всё‑таки в питерском дворе, а в Питере и внешняя среда вызывает к определённой гармонии. Это не пустые слова, это на самом деле так.

Внешняя среда, архитектура города очень гармоничная, она не может не оказывать влияния на человека, на формирование его понимания, что такое гармония, – первое.

Второе: всё‑таки и Эрмитаж, и Русский музей, и БДТ – всё это часть среды, в которой я рос. И политическая культура – это часть нашей общей культуры. И если у кого‑то этого не хватает, то это их проблема.

Третье: я всё‑таки представляю Россию, и Россия – высокообразованная страна, с высоким уровнем культуры. Про это я никогда не имею права забывать.

И наконец, четвёртое: ведь часто, когда отношения между странами становятся критичными, сложными и разрушаются, чуть ли не последним инструментом возможного восстановления отношений являются отношения между первыми лицами, и дверь в этом смысле никогда нельзя захлопывать. Это в интересах страны и в интересах наших людей. Об этом я тоже никогда не должен забывать.

«Прямая линия с Владимиром Путиным».

П.Зарубин: Александр Кузнецов из Челябинска спрашивает: «Вам не надоело быть Президентом?».

В.Путин: Нет, иначе я бы не стал баллотироваться на этот срок.

Е.Винник: «Когда построят железнодорожную часть Крымского моста?»

В.Путин: Работа идёт по плану, и в конце этого года железнодорожная часть Крымского моста должна быть сдана.

П.Зарубин: «Скажите, пожалуйста, только честно: Вы инопланетянин?»

В.Путин: Нет. У меня есть доказательства и свидетели в лице моих родных, моих близких, моих детей, в конце концов.

Е.Винник: «Уважаемый Владимир Владимирович, Вам иногда бывает стыдно и за что?»

В.Путин: Это такой нешуточный вопрос. И говорить об этом на многомиллионную аудиторию, в общем, не так просто. Конечно, да, как любому, надеюсь, человеку нормальному. Я уже публично как‑то воспроизводил эту ситуацию.

Мне, честно говоря, даже сложно сейчас об этом говорить, тем не менее: это было в начале 2000‑х годов, я много передвигался, много ездил. Страна была в очень сложном положении. Куда‑то мы прилетели, в какой‑то регион. Уже конец рабочего дня, где‑то уже к ночи, темно.

Это было, по‑моему, осенью, слякоть, грязь, и куда‑то я перебирался, шёл по этой слякоти к машине. Вдруг появилась женщина такого уже преклонного возраста, что‑то невнятно сказала и вдруг упала на колени, отдала мне записку.

Я сказал, что обязательно посмотрю, забрал, отдал помощникам, а её потеряли. Никогда этого не забуду. Мне и сейчас стыдно. Поэтому всё, что до меня доходит, в руки попадает, я всё стараюсь отработать по полной.

Вы знаете, не всегда можно решить вопросы. Некоторые есть нерешаемые. Я почти уверен, даже наверняка, что там было, теперь, прочитав уже десятки таких записок. Наверняка что‑нибудь о помощи сыну, который сидит в тюрьме, или ещё что‑нибудь в этом роде. Но дело не в этом – дело в том, что её потеряли.

П.Зарубин: Спасибо Вам. Завершаем?

Е.Винник: Владимир Владимирович, может быть, Вы хотели какие‑то ещё вопросы осветить?

В.Путин: Хотел вас поблагодарить за сегодняшнюю совместную работу.

Е.Винник: Спасибо большое.

П.Зарубин: Спасибо.