Документ /

Владимир Путин провёл рабочую встречу с директором Федеральной службы по финансовому мониторингу Юрием Чиханчиным.

В.Путин: Добрый день!

Юрий Анатольевич, хотел бы послушать сегодня результаты мониторинга расходования бюджетных средств и денег, которые выделяются на нацпроекты. Как идут дела?

Ю.Чиханчин: Владимир Владимирович, согласно Вашему поручению мы выстроили систему мониторинга и контроля за расходованием бюджетных средств совместно с заинтересованными ведомствами. Это в первую очередь Казначейство, Налоговая служба, Генеральная прокуратура, ФСБ. Выстроили взаимодействие и определили механизм контроля, то есть мы выработали единые оценки рисков на сегодняшний день, выстроили систему мониторинга и вырабатываем систему мер по минимизации этих рисков. Все предложения, которые появляются, передаём в Правительство, мы сейчас неплохо работаем с Мишустиным в этом направлении.

Что нам удалось выстроить в этом механизме? Мне бы хотелось немножко остановиться на коронавирусе, потому что деньги сегодня наиболее серьёзные, идущие на это направление. Мы посмотрели, взяли на мониторинг порядка семи тысяч контрактов, около четырёх с половиной тысяч исполнителей, и увидели, что действительно идёт большое поступление денежных средств. Динамика здесь есть на графике денежных средств.

Но в то же время на первоначальном этапе пришёл ряд исполнителей, которые находились в зоне рисков, и нам пришлось отобрать часть материалов и передать в Генеральную прокуратуру, в ФСБ, в МВД порядка 160 материалов. На сегодняшний день часть контрактов расторгнута, возбуждены уголовные дела. Но после этого динамика стала меняться в лучшую сторону. Действительно повысилась исполнительская дисциплина непосредственно тех, кто работает с коронавирусом. И динамика здесь по графикам показывает, что падение по всему: и по количеству подозрительных операций, по использованию фирм‑однодневок, по использованию счетов банка сомнительным производством. Аналогичная ситуация складывается и при приобретении медицинского оборудования и ИВЛ. Здесь мы видим, что положительное, есть общая хорошая работа.

Второй блок вопросов, который тоже связан с коронавирусом, – это оказание помощи системообразующим предприятиям. Более 1000 предприятий сегодня представлено. Мы их посмотрели на нескольких направлениях. Первое – это преднамеренное сокрытие возможного финансового реального положения. Второе – это возможное перечисление денежных средств за рубеж, в первую очередь налогооблагаемых, льготные или офшорные. Работу с теневыми площадками посмотрели и размещение средств на депозитах, выдача беспроцентных займов. Посмотрели ещё одно направление – участие нерезидентов в работе и управлении компаний.

К сожалению, мы действительно увидели, что все эти показатели имеются. Действительно, есть и вывод денежных средств за рубеж, и есть участие нерезидентов, более 100 компаний. Все эти материалы мы подготовили и отдали сейчас в Правительство. Это будет учитываться при выработке подходов работы системообразующих предприятий.

Непосредственно по нацпроектам – здесь ситуация складывалась таким образом: общий объём доведённых денежных средств – более двух триллионов на сегодняшний день. Доведена до получателей примерно та же самая сумма.

Есть небольшая проблема в кассовом расходе. То есть не все деньги, которые поступили, сегодня контрактуются. Понятно, что сейчас какая‑то часть нацпроектов будет пересматриваться с учётом складывающейся ситуации, но в то же время не хотелось бы, чтобы затягивалось, потому что может получиться картина прошлого года, когда в конце года появились деньги и появились не очень добросовестные исполнители.

Если посмотреть ещё один слайд, мы видим, что на сегодняшний день всё‑таки примерно третья часть исполнителей, пришедших в нацпроекты, это исполнители в зоне риска. Какие риски мы видим на сегодняшний день? Это значительное количество подозрительных операций, которые банки выделяют по исполнителям. Это признаки фиктивности, когда появляются компании с одним-двумя работающими людьми. Это относительно короткий период деятельности компании – до шести месяцев.

В.Путин: Они не однодневки, тем не менее те, которые не созданы для реальной работы.

Ю.Чиханчин: Да, только появились – и уже выходят на миллиардные контракты. То есть мы как раз совместно с ведомствами отрабатываем и смотрим.

Если в целом посмотреть непосредственно по каждому из национальных проектов, то картина примерно одинаковая по всем. Немножко, может быть, чуть больше особенностей вызывает национальный проект «Малое и среднее предпринимательство», здесь гораздо лучшая процентная ставка, «Образование» и «Комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры». Мы сейчас по всем этим вопросам работаем непосредственно с Правительством. Мишустин выделил специально вице‑премьера, и мы с ними отрабатываем этот вопрос.

Если посмотреть по округам, где и как идёт освоение по национальным проектам, то наиболее вызывает вопросы у нас Южный федеральный округ и Дальневосточный. Мы сейчас работаем плотно с полпредствами и стараемся заранее им сообщать о тех рисках, которые мы видим. И ищем пути совместной минимизации этих рисков.

Что касается непосредственно по субъектам, то здесь по ряду субъектов действительно есть риски – это Ставрополье, Пензенская область, Хабаровский край. Но мы здесь начинаем работать уже непосредственно с губернаторами. В качестве пилотного проекта мы работаем с Новгородской и Тульской областями. Мы совместно с ними выделили всех исполнителей, находящихся в зоне риска. Они просто взяли их на контроль, своим контрольно‑надзорным органам дали поручения. А новгородский губернатор эти объекты прямо взял на контроль и выезжает на них, смотрит. Этот пример, который был предложен Новгородской и Тульской областям, рассматривался на заседании Правительства, правительственной комиссией и рекомендован всем субъектам – по такому же принципу построить дальнейшую работу. Это, на наш взгляд, даст возможность нам снизить риски в сфере национальных проектов.

В то же время, если говорить о проблемных зонах, мы не просто их мониторим, но и отрабатываем более эффективные моменты. Совместно с ФАС и ФСБ выявлены картельные сговоры на 700 миллионов уже в этом году и расторгнуты контракты. Сохранено бюджетных средств, то есть там, где не дали возможность недобросовестным подрядчикам выйти, на 3,8 миллиарда рублей. Фактически возмещён ущерб почти три миллиарда рублей – это где налоги вернули добровольно. И возбуждено порядка 50 уголовных дел. Около двух миллиардов арестовано.

В.Путин: Чтобы доводились до суда эти дела, чтобы они не затухли по дороге.

Ю.Чиханчин: Будем стараться.

Я в качестве примера могу привести. Есть два материала. Это нацпроект, связанный с экологией, в частности Волга. Вы знаете, что выделены деньги, но пришли недобросовестные подрядчики и часть средств, выделенных туда, увели в аффилированные структуры и непосредственно даже на счета исполнителям. И второе – это компания, которая работала в онкологическом центре в Калининграде и на части объектов в Крыму. Аналогичная ситуация. Тоже возбуждены уголовные дела с нашим участием, с нашим материалом.

Хотелось бы сказать, какие проблемы на сегодняшний день в сфере контроля и мониторинга за бюджетными средствами. Всё‑таки нам бы хотелось выйти на то, чтобы сделать «окраску» бюджетных средств, чтобы банки могли видеть, что эти деньги действительно бюджетные, что они идут на нацпроекты. Как мы сделали в своё время по гособоронзаказу. Тогда будет более эффективная деятельность со стороны банков, они не будут давать проводить сомнительные, подозрительные операции.

Второе – это выработка единых классификаторов для всех министерств и ведомств, чтобы понимали, что значит риск. Не только это наш риск, не только риск ФСБ или Казначейства, это единый риск для всех.

И конечно, центр принятия решений. Мы сейчас как раз над этим вопросом работаем с Правительством, потому что не все риски можно минимизировать возможностями одного ведомства. Допустим, банк лишается лицензии, и клиентуре банка что делать, как выйти из этой ситуации? Таких очень много примеров.

Если можно, несколько слов по гособоронзаказу. Всё‑таки надо отдать должное, что тот задел, который был сделан ещё в 2016 году по гособоронзаказу, принёс свои результаты. Мы значительно сократили сомнительные операции – падение на 35–37 процентов. А по ряду направлений – в три раза. Уже фирмы‑однодневки практически не приходят туда. Нет уже таких фактов, когда банки отказывают в проведении операций исполнителям по гособоронзаказу. То есть здесь стабилизировалась обстановка, её просто надо удержать на этом направлении.

В.Путин: Я знаю, что система, которая была введена в последнее время, работает.

Ю.Чиханчин: Да.

И ещё очень важно, всё‑таки правильное было принято решение: «Промсвязьбанк» появился как головной банк для решения этого вопроса. Я могу сказать, что сегодня 58 процентов исполнителей уже находятся в «Промсвязьбанке». Мы с ними вырабатываем общие подходы, у них хорошая система контроля. Они взаимодействуют и с нами, и с Казначейством, и с Налоговой, и с правоохранительными органами. И это в совокупности как раз приводит к тому, что мы сохраняем эти денежные средства.

Но в то же время хотелось бы отметить, что большая работа, которая была проведена с Центральным банком, с правоохранительными органами, в первую очередь ФСБ и МВД, Генеральной прокуратурой, нам удалось «зачистить» банковский сектор, освободиться от неблагонадёжных банков. И если мы полтора года назад говорили о том, что у нас несколько десятков теневых площадок в стране, то сегодня мы можем сказать, что где‑то около десятка всего. И мы их видим и потихоньку начинаем ликвидировать.

Но всё равно востребованность в «серых» теневых деньгах остаётся, и недобросовестные бизнесмены уходят на зарубежные площадки. В частности, мы сейчас работаем довольно плотно с коллегами из Кыргызстана, так называемая «киргизская схема», куда ушли деньги. Нам помогают ещё порядка десяти стран. В общей сложности около двух миллиардов уже арестовано денег. Я думаю, что мы это дело доведём до конца, в семь раз, по крайней мере, сократили вывод денежных средств в Кыргызстан. Спасибо коллегам.

Второй блок здесь появился кроме банковского, это страховой сектор. Тоже стал проявлять себя. Здесь принцип очень простой: делаются компании‑двойники, то есть страховая компания плюс страховой агент, и деньги, которые должны принести страхующие люди или компании, они попадают страховому агенту, а уже распределение идёт в пользу интереса собственника, минуя страховую компанию. Я думаю, что для нас эти подходы понятны, мы их реализуем и в целом систему выстраиваем. Я думаю, что она нам даст возможность сохранить денежные средства, которые выделяются.

<…>