Документ /

Д.Медведев: Уважаемые коллеги!

Я где‑то неделю назад встречался с Генеральным прокурором, и он принёс мне благую весть о том, что количество проверок малого бизнеса становится меньше в соответствии с теми решениями, которые мы с вами вынашивали, пробивали, по которым я вносил законодательные инициативы. И в ряде случаев Генеральная прокуратура стоит на страже интересов малого бизнеса, среднего бизнеса – в конечном счёте, вообще бизнеса – и отказывает в проведении проверок ненужных, излишних и так далее.

Меня, конечно, это порадовало, но я решил проверить ситуацию на месте, поэтому, собственно, решил встретиться со всеми вами, чтобы вы мне откровенно рассказали, что происходит, удалось ли что‑то сделать за последнее время или нет. Потому что внешне всё выглядит как минимум достаточно интересно: принят новый закон о проведении контроля предпринимательской деятельности (мы его с вами неоднократно обсуждали); работа органов внутренних введена теперь в специальные процессуальные рамки; расширено участие малого бизнеса и среднего бизнеса в процессе размещения государственного заказа; введено так называемое преимущественное право выкупа арендованных помещений; установлены льготные тарифы за присоединение к энергосетям; субъектам Федерации делегировано право принимать решение о снижении налоговой ставки, принимаемой при упрощённой системе налогообложения; финансирование федеральной программы поддержки предпринимательства увеличено в этом году более чем в два с половиной раза.

Вроде всё выглядит хорошо, но есть некоторые сомнения, и сомнения эти связаны с тем, что я вижу и слышу. Я получаю довольно много обращений: очень много обращений и напрямую, в ходе личного общения, и через электронные средства доставки обращений, через сайт, через блог. Пишут очень разное, очень часто пишут о том, что вообще ничего не поменялось, что всё становится хуже, дольше и так далее. Я понимаю, что часто это эмоции. На самом деле, наверное, всё‑таки движение вперед есть. Но количество обращений, которые содержат в себе негативную и крайне негативную информацию о состоянии регулирования бизнеса и малого бизнеса, прежде всего малого и среднего бизнеса в нашей стране, очень значительное.

Конечно, полноценные условия для развития бизнеса формируются на местах. Это делается на основе федерального законодательства. Но это федеральное законодательство получает развитие в региональном законодательстве, причём зачастую региональное законодательство может либо помогать федеральным законам, либо, наоборот, отягощать их, вводя какие‑то новые требования. Вот об этом, я считаю, тоже нужно поговорить. Кстати, и на местах, может быть, многие наши усилия сводятся на «нет» в результате деятельности и федеральных, и местных чиновников. Не везде так. Есть, безусловно, территории, где малому бизнесу уделяется очень большое внимание, есть территории, где жизнь ведётся или существует только за счёт малого бизнеса. Мы в Звенигороде встречаемся – я думаю, глава скажет несколько слов на эту тему. Поговорить есть о чём.

Полноценные условия для развития бизнеса формируются на местах. Федеральное законодательство получает развитие в региональном законодательстве, причём зачастую региональное законодательство может либо помогать федеральным законам, либо, наоборот, отягощать их, вводя какие‑то новые требования. Вот об этом, я считаю, тоже нужно поговорить.

Главной задачей остаётся снижение административных барьеров. Меры я вам перечислил, но нужно понимать, что нормы вступившего в силу закона, которые защищают права предпринимателей в ходе надзорных мероприятий, могут быть изменены или просто извращены законодательством более низкого порядка, а также ведомственными документами. К примеру, некоторые надзорные организации считают, что предельная норма длительности проверок, а именно 50 часов в год, действует не в целом, а отдельно для каждого вида контроля. Значит, если произвести простое арифметическое действие: умножаем, например, на 40 видов контроля 50 часов, – понимаем, что можно проверять весь год. Это просто профанация и издевательство над сутью закона.

Уверен, что подобных примеров предостаточно. И здесь, кстати сказать, и Генеральная прокуратура, присутствующая на совещании, и другие правоохранительные органы должны пресекать такого рода активность. В этой связи нужно в кратчайшие сроки принять межведомственные регламенты и привести законодательство субъектов Федерации в соответствие с федеральным. Поручаю это Генеральной прокуратуре, а также другим контрольным организациям, которые этим занимаются, представленным здесь.

Несколько слов о реализации закона о преимущественном праве выкупа помещений. Эта реализация идёт пока крайне медленно. По той информации, которой я располагаю, на сегодня зарегистрировано только около 500 договоров. Это что значит – у нас всего 500 малых предприятий, которые хотели бы выкупить помещения? Враньё. Конечно, нет. Значит, мешают несовершенные правила и уже отдельные чиновники, которые просто не хотят отдавать эти помещения в собственность, используют любую лазейку для того, чтобы сохранить свой контроль над этими помещениями, потому что рассматривают их как, по сути, личный капитал, на котором можно зарабатывать деньги.

Ход реализации этого закона, по сути, будет тестом на отношение бюрократии к малому и среднему бизнесу. И этот тест должен показать, есть у нас общее желание меняться или же нет.

Ещё одна трудность или ловушка для бизнеса – это государственные услуги, оказание которых делегировано органами исполнительной власти государственным унитарным предприятиям и государственным учреждениям, так называемым околоведомственным коммерческим структурам. Говорим об этом во время подобного рода встреч постоянно. Ситуация тоже практически не меняется. Большинство этих услуг не только платные, но ещё и дорогостоящие, и монопольные. Обойти такую структуру почти невозможно.

Помню, начинал говорить об этом, наверное, года два назад уже. Тогда приводились абсолютно одиозные примеры, связанные с переработкой мусора, ещё чего‑то, когда просто за заключение договора на подготовку технических условий брали огромные деньги для предприятия, на котором работало три-пять человек. Делалось это абсолютно квазизаконным путём. Есть нормативный акт, есть рекомендации, которые невозможно обойти, о заключении договора на оказание соответствующей услуги, то есть на подготовку документации с конкретной фирмой. Думаю, дальше не нужно объяснять, что происходит: потом эта фирма, естественно, «откатывает» тому, кто подписал соответствующий документ, в этом никаких сомнений нет. Думаю, что и для следственных органов это должно быть прямым индикатором.

Происходит также дробление некоторых услуг на составляющие, которые требуют отдельной оплаты. Вообще похоже, что скоро оплате будет подлежать любое движение государственного служащего. Но я хотел бы заметить, что у нас не такой богатый бизнес, чтобы оплачивать каждый чих государства. По экспертным оценкам, расходы предпринимателей, связанные с преодолением административных барьеров, составляют очень значительный процент от их годовой выручки, очень значительный процент, он варьируется, но очень значительный.

Кроме того, существует и обычное вымогательство, оно сохраняется, и это, конечно, особенно отвратительно. Я сегодня специально начал с негативных примеров, несмотря на то, что мы за последнее время сделали в нормативном плане, подчеркиваю, немало – может быть, больше, чем за последние пять-семь лет, было сделано за последний год. И потому, что мы стали этим активно заниматься, и потому, что кризис нас к этому подтолкнул.

Тем не менее очень важно, чтобы все наши документы, которые мы в таких трудах создавали, не превратились в пыль, чтобы они работали. Это зависит от скоординированной деятельности федеральных властей, властей регионов, власти в муниципалитетах и бизнеса. И вот это самое главное.

Я надеюсь, что честную оценку состояния дел сегодня мы услышим от руководителя «Опоры России» Сергея Ренатовича Борисова и от других представителей бизнеса, которых я специально позвал на это совещание. Прежде всего я хотел бы вас послушать, послушаем и наших коллег из Правительства и других государственных структур.

Давайте начнём работать.

С.Борисов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники сегодняшней встречи!

За истекший после совещания в Гагарине период произошло много событий, очень важных для малого бизнеса событий.

Д.Медведев: Отсчитываем от Гагарина теперь, да? Ну ладно.

Напомните тем, кто не был на этом совещании, когда было это знаменательное совещание.

С.Борисов: 31 июля прошлого года.

Д.Медведев: 31 июля прошлого года.

С.Борисов: Действительно, беспрецедентно много сделано. У нас есть возможность сравнивать, я бы сказал даже, с периодом 15-летней давности – много сделано. Действует правительственная комиссия по малому и среднему бизнесу, весьма эффективно и, я бы сказал, плодотворно. Но Вы правильно отметили, Дмитрий Анатольевич, что картина и в регионах, и по некоторым ведомствам абсолютно разная. Мы главный наш закон на этот период (224-й) оцениваем положительно. Все предприниматели об этом говорят.

Действительно, прокуратура сделала заслон для недобросовестного проверяющего, 40 процентов в среднем по России проверок отсекается на сегодняшний день, а в ряде регионов до 95 процентов, например, в Амурской области.

Конечно, по‑разному, по нашему наблюдению, прокуратуры действуют. Мы бы выделили эффективные действия прокуратуры Москвы, Московской области, Татарстана, Ростовской области. Мы также считали бы, что у лидеров нужно поучиться представителям прокуратуры Магаданской области, Башкирии, Кемеровской области. Мы отмечаем, что действия МЧС стали более чёткие, хотя ещё за три месяца рано делать окончательные выводы, но на первый взгляд так.

Мы не могли бы сказать, что есть саботаж реализации законов, которые приняли. Вот, например, возьмём ведомство Геннадия Григорьевича Онищенко. Много делается ведомством, самим руководителем ведомства для правильной постановки вопроса, мы участники всех этих совещаний. Но как объяснить такой случай, который произошёл в Тобольске, в городе, где, Дмитрий Анатольевич, проходил Госсовет, знаковый для нас Госсовет, когда представитель Роспотребнадзора пришёл с проверкой, внеплановой проверкой, после вступления в силу 294-го закона в мае. Но объяснил так предпринимателю, что предписание было выпущено по 134-му закону 22 апреля, то есть накануне этой проверки. Как же нужно не любить малый бизнес, чтобы таким образом пользоваться законом старым и законом новым!

Д.Медведев: Думаю, что он малый бизнес любит, он просто пришёл потому, что не мог не прийти. Уже планы были выстроены соответствующим образом, вот и всё. Тяга такая была.

С.Борисов: Проверяющие используют лазейки, чтобы обойти закон. Например, почему‑то трактуют внеплановые проверки в сфере защиты прав потребителей как очевидные. Нет такого в законе, но нам настойчиво об этом говорят.

Налоговые проверки выведены из закона. Может быть, они не увеличились, налоговые проверки, но они больные для предпринимателей сегодня, наши коллеги-предприниматели об этом будут говорить. Например, в Московской области, здесь, в Павлово-Посадском районе, инспекция Федеральной налоговой службы совместно с милицией, подчёркиваю, такие случаи участились, провела комплексную проверку всех предприятий Павлово-Посадского района и города Электрогорска. Проверяли правила использования контрольно-кассовой техники по плательщикам единого налога на вменённый доход после вступления закона в силу. И такие случаи продолжаются по сей день.

Мы с Михаилом Павловичем [Мокрецовым] говорили на эту тему. Надеюсь, что мы обменяемся информацией, и будет приниматься решение.

Мы полагаем, Дмитрий Анатольевич, что было бы правильно продолжить наш эксперимент и, может быть, не по всем участникам малого бизнеса, но по тем, кто платит ЕНВД и «упрощёнку», тоже получать разрешение на такие проверки в прокуратуре. Там нечего проверять особенно, всё предельно ясно.

Активизировались общества по защите прав предпринимателей, есть такие у нас. Например, в Воронежской области Клуб защиты прав потребителей пытается подменить собой органы Роспотребнадзора, лезет в медицинские книжки, хочет на склад прийти. А когда предприниматель начинает с ними пытаться договориться, они говорят: «Вы посетите платный семинар, который мы организовали, и всё будет нормально».

Да, 50 часов – это казус, именно так трактуют проверяющие. Сейчас в Минэкономразвития есть уже готовые наработки по чёткой регламентации этих 50 часов проверок, чтобы они были на всех. Но мы считаем, что нужно для плановых проверок вводить комплексный подход. Действительно, сегодня по закону должны согласовывать определённые графики с прокуратурой. Но, может быть, стоит спуститься на ступеньку ниже и дать право прокурорам районов и городов собирать вместе проверяющих, потому что трудно это будет прокурорам субъектов Российской Федерации и вместе с представителями Федеральной антимонопольной службы организовывать такие недолгие, чёткие проверки раз в три года. Проверили, и всё, и забыли проверяющих.

Другая проблема касается самой системы защиты прав предпринимателей, которую мы сейчас выстраиваем. Дмитрий Анатольевич, я был свидетелем совещания у Вас в кабинете, когда Вы приняли решение о передаче таких функций прокуратуре. Это революционный шаг, и он заработал.

Д.Медведев: Да, просто буквально у меня, что называется, на языке это вертелось. Вы, как один из руководителей общественной организации, объединяющей малый бизнес, считаете, что это решение по Генпрокуратуре было правильным, в русле текущей ситуации?

С.Борисов: Абсолютно правильным. Оно действующее, оно работает. Но мы считаем, что эта цепочка не должна рваться, потому что, как Вы правильно отметили, этот чиновник мимикрирует. И он переносит свои намерения в суд. И в суде предприниматель остаётся один на один со своими проблемами. Увы.

В этой связи мы просим Вас поддержать тот законопроект, который есть сейчас в Администрации Президента, позволяющий прокуратуре обращаться с исками и заявлениями в защиту прав и законных интересов малого и среднего бизнеса. Сегодня у прокуратуры есть такое право, но только по отношению к гражданам, которые по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности по уважительным причинам не могут обратиться в суд. Мы не говорим, что предприниматель недееспособен, но он уязвим перед властными органами. Поэтому это было бы правильно.

Кроме этого, суды сегодня берут на себя излишнюю ответственность, определяя за предпринимателей и участников арбитражных процессов цены в возмездных договорах. Особенно это больно во взаимодействии с монополистами. Практически повсеместно проигрывают предприниматели, и несправедливо проигрывают, эти суды.

Кроме этого, мы просили бы рассмотреть вопрос о возможности общественным организациям выступать в суде в защиту неопределённого круга лиц. Мы много раз ставили этот вопрос. Мы считаем, он тоже уже на сегодняшний день назрел.

Мы идём, действительно терпеливо идём вперёд в диалоге с органами внутренних дел. Действительно, решения о внепроцессуальных действиях органов внутренних дел по отношению к малому бизнесу уже дают свой эффект, чувствуют. Хорошие сигналы приходят. Подготовленные, информированные предприниматели действительно говорят, что это срабатывает.

Но всё‑таки пока остаются нерешённым вопрос о действиях милиции на потребительском рынке. Несмотря на то что Рашид Гумарович подаёт чёткие сигналы своим подчинённым, видимо, без принятия, окончательного принятия этого закона, который в первом чтении принят, нам не обойтись.

Тема административных барьеров только проверками не исчерпывается. Вы правильно сказали об изнуряющих платных услугах. Причём здесь эти экспертизы, как правило, не суть проверки самого предприятия. Это индульгенция, это покупка бумажки, как правило, в подавляющих случаях.

Тема хлебопекарей. Геннадий Григорьевич Онищенко очень помогает хлебопекарям нашим, спасибо ему. Но наши хлебопекари посчитали, что лицензия стоит 1300 рублей на взрывоопасность объекта, поскольку мука взрывается, говорят, хотя случаев у нас таких зафиксировано не было. Так вот «индульгенция» на получение разрешения на взрывоопасность стоит около 600 тысяч рублей. В среднем хлебопекари собирают до 5 миллиардов рублей по России.

Д.Медведев: Я только что был на хлебопекарне, как раз посещал. У нас тут сидит руководитель холдинга соответствующего. Вы действительно столько платите за такого рода лицензию, 600 тысяч рублей? Немало на самом деле.

П.Скурухин: Да, проблема есть. На самом деле, если, не дай бог, такая лицензия не будет куплена, то это основание для возбуждения уголовного дела по статье «Незаконное предпринимательство».

Д.Медведев: Но она стоит именно 600 тысяч рублей?

П.Скурихин: Да, такой порядок цифр для каждого предприятия.

Д.Медведев: То есть то относительно небольшое предприятие, хотя оно достаточно развитое уже, где мы только что были, где пекут самые разные хлебобулочные изделия, заплатило 600 тысяч рублей?

П.Скурихин: Да, эта лицензия покупается разово, она действует в течение достаточно длительного периода времени.

Д.Медведев: Почему такая дорогая? Поговорим сейчас. Спасибо.

Продолжайте, Сергей Ренатович.

С.Борисов: У нас есть определённое видение вместе с Минэкономразвития, у нас есть определённые наработки, каким образом вообще сделать эти экспертизы бесплатными или сделать исчерпывающий перечень таких экспертиз, без которых обойтись нельзя. Это нужно бизнесу, это нужно для ясности ситуации, потому что здесь творчество неограниченное у контролёров, которые готовятся к таким проверкам и выдаче этих индульгенций.

Ещё проблема, с которой мы столкнулись в этот период, она наша проблема, предпринимательская, – это слабое информирование бизнеса. Мы сделали замеры некоторые. Организованный бизнес, консолидированный, который входит в том числе и в нашу организацию, информирован на 80–90 процентов, а те предприниматели, которые являются таким «театром одного актёра», они знают о новых законах, о нововведениях процентов на двадцать. Это проблема, и сейчас мы об этом очень серьёзно задумались. Мы выиграли госконтракт на ведение портала по малому бизнесу, общероссийского портала. Надеемся, что это даст определённое ускорение всему процессу, и хотим запустить свой портал поддержки по правовым вопросам малых предпринимателей, так, как мы, кстати, организовали, Дмитрий Анатольевич, портал, эффективно работающий, «Опора-кредит», который сводит всю негативную ситуацию по банкам, по кредитам.

Не знаю, хватит ли сегодня нам времени на тему по кредитованию, она больная на сегодняшний день, и предприниматели об этом могут сказать. У нас был эксперимент, мы с Игорем Ивановичем по его поручению проводили контрольную проверку, контрольную закупку, я бы так сказал, в некоторых банках. И выяснилось то, что действительно банки тотально отказывают, особенно крупные банки. Но, когда наш представитель говорил, что это контрольная закупка по поручению Шувалова, почему‑то кредит появлялся.

Здесь присутствует Татьяна Анатольевна Кострова, Вы её помните, предприниматель из Гагарина, именно мостик мы сегодня хотим сегодня проложить от Гагарина. У неё есть информация по этому поводу, надеюсь, что она будет полезной.

Вы коснулись темы 159-го Федерального закона. Не могу не сказать: по Вашему поручению мы вместе с Генпрокуратурой отслеживали ситуацию и делали мониторинг. Более чем обширная информация. Есть возможность для выводов, для принятия решений.

Мы выделили бы регионы-лидеры, которые действительно правильно отреагировали на 159-й Федеральный закон, такие как Камчатский край, Ставропольский край, Кемеровская область, Мурманская, Самарская, Вологодская, Тамбовская, Татарстан. Плохая ситуация с этим законом в Москве, Санкт-Петербурге. Рваная ситуация в Московской области. Например, здесь, в Троицке, в Дубне, – весьма позитивная. Имею в виду здесь, в Звенигороде. Но есть регионы, и предприниматели сегодня об этом скажут, где ситуация диаметрально противоположная.

Нам также кажется очень странным поведение целого ряда муниципальных чиновников. Дмитрий Анатольевич, хочу Вам сегодня передать, например, статью одну, в которой сказано: «Нам Медведев не указ». Это действительно высказывания тех людей, которые считают, что у них своя правда.

Д.Медведев: Передайте. Мы посмотрим, кто это так сказал.

С.Борисов: Да, я передам.

Может быть, вообще настало время по всей строгости пролетарской законности, о которой Вы говорили в Гагарине, спросить с этих людей.

Д.Медведев: Чего спрашивать‑то? Если человек неправильным образом себя ведёт. Я дал специальный инструмент главам субъектов Федерации, есть рычаги у общественности. Надо просто возбуждать ходатайства и увольнять их с должности.

Я посмотрю, что происходит по стране в ближайшее время, надеюсь, что главы субъектов Федерации мне свои предложения дадут. А то у нас получается, что критика в адрес властей от Президента звучит в основном в направлении губернаторов. Но власть на губернаторах не заканчивается. У нас есть главы муниципальных образований. Там очень многие важные решения принимаются. Они должны понимать, что они за эти решения должны нести ответственность, прямую, вплоть до, как принято теперь говорить по закону, удаления от должности. И я рассчитываю, что соответствующие решения будут приняты руководителями субъектов Федерации, я как раз на эту тему говорил недавно с Администрацией. А обращение – передайте.

С.Борисов: Это село Курганово в Свердловской области.

И материалы по Вашему поручению тоже готовы передать в Контрольное управление, там есть о чём поговорить.

Д.Медведев: Хорошо.

С.Борисов: Заканчивая, скажу, что из невыполненного у нас – сертификация. У нас ещё болезненно идёт составление перечня тех товаров, которые не подлежат сертификации. Непросто идут переговоры, с боем, но мы с Минэкономразвития должны в ближайшее время точку в этом вопросе поставить.

Хочу Вас от всей души поблагодарить, Дмитрий Анатольевич, за этот год, прошедший. Много действительно сделано, Вы уделяете малому бизнесу большое внимание. Мы активно изучаем международный опыт, и хочу отметить, что в тех странах, где достигнуты значительные результаты в развитии малого предпринимательства, глава государства лично курирует этот вопрос.

Хотел бы Вам подарить только что вышедшую книжку о малом бизнесе в Республике Корея, где решаются действительно вопросы таким образом.

Спасибо Вам большое. И надеюсь, что предприниматели дополнят меня.

Д.Медведев: Хорошо. Будем надеяться, что в ходе нашей следующей встречи Вы мне ещё подарите книжку о том, как решаются эти вопросы в России.

С.Борисов: Точно.

Д.Медведев: Потому что Корея, конечно, хорошо, но это всё‑таки далеко от нас.

Один прямой результат Вашего сообщения. Я хотел бы, чтобы прокуратура и Контрольное управление посмотрели на цены на такого рода экспертные услуги и привели их в соответствие с рынком, а не в соответствие с потребностями тех или иных ведомственных структур. Это первое.

И второе. Если не принять решение быстрое и строгое, всё это обычно тянется очень долго. Вот по этим 600 тысячам рублей за экспертизу – я жду от руководства соответствующих структур (и от Роспотребнадзора, и от других) информации о том, что плата за эту экспертизу уменьшена в 10 или в 20 раз. Надеюсь, что в ближайшую неделю мне об этом доложат.

Пожалуйста, кто продолжит разговор? Татьяна Анатольевна, давайте Вы. Я у Вас был, помню Ваше предприятие. Расскажите, как дела.

Т.Кострова: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Я в первую очередь хочу поблагодарить Вас. Год прошёл, был дан мощный толчок, мощный импульс для предприятий малого бизнеса.

Очень жалко только, что Федерация приложила, конечно, очень много сил, запущено отличное законодательство, которое должно стать подспорьем для малого бизнеса, но в регионах, конечно, не всё так красиво, как мы видим с телевизоров и как хотелось бы нам. На местах, я могу говорить о своём только районе, несильно что изменилось, кардинальных изменений нет. Конечно, маленькие подвижки есть, небольшие, но сейчас создание вот этих советов, комиссий, которые на бумагах выглядят у нас очень красиво, создание «инкубаторов», на мой взгляд, в условиях кризиса – это не самый актуальный вопрос. Сейчас нужно влить деньги в сферу малого бизнеса, и здесь, конечно, важна политика банков, политика различных фондов поддержки малого бизнеса.

На примере, Сергей Ренатович сказал про кредиты, на примере своей компании я могу немного рассказать, как в нашем регионе банки поддерживают бизнес именно в период кризиса. В декабре прошлого года наша компания взяла в Сбербанке кредит, кредит был выдан под 21 процент годовых и плавающая ставка, она была привязана к обороту. В том году мы жили неплохо и на это несильно обратили внимание. С января кризис нас очень сильно захватил, то есть в первом полугодии мы с трудом выжили, можно сказать. Мне пришлось закрыть розничный магазин, фабрика с трудом выплывала. И вот в этих условиях обороты упали, и кредитная ставка с января подпрыгнула до 26. Мы в марте были вынуждены просто досрочно погасить этот кредит, потому что нужно было просто найти где‑то деньги, чтобы нас кредит этот не съел.

Сбербанк России – у нас в городе нет альтернативы, он единственный. После этого мы были вынуждены поехать в Смоленск и обратиться в банк «ВТБ 24». С этим банком нам более комфортно работать, мы уже с ними работаем не один год. Да, к нам приехал начальник отдела кредитования малого бизнеса, провёл анализ работы нашей компании, очень долго с нами беседовал. Выдали нам кредит на большую сумму на долгий срок с отсрочкой, с очень комфортным графиком погашения, что очень важно.

Д.Медведев: Запишем большой плюс Костину, большой минус – Грефу. Они оба на отдыхе, пусть проснутся.

Т.Кострова: Учитывая сезонность работы нашей фабрики, они нам даже график сделали такой, что в сезон мы погашаем большие суммы. Сейчас мы с ними ведём переговоры по покупке нового оборудования дополнительно в лизинг. Но этот вопрос тоже задерживается, так как с помещением, Вы, наверное, помните, наша фабрика находится на арендованных площадях…

Д.Медведев: Помню.

Т.Кострова: …вопрос до сих пор не решён.

Д.Медведев: От чьих решений это зависит?

Т.Кострова: У нас нет правоустанавливающих документов на это помещение, то есть районная администрация не может поделить это помещение с Фондом федерального имущества области. Мне буквально вчера наш глава пообещал, что до нового года этот вопрос будет решён.

Д.Медведев: «Гуманные» сроки, можно сказать, почти «завтра». Вы не спросили, до какого нового года, 2010-го или 2011-го?

Т.Кострова: Если помещение останется в районе, мне было заверение в устной форме дано, что нам продадут. Если нет, то вообще судьба неизвестна, уйдёт в Фонд федерального имущества.

Поэтому дополнительное оборудование мы закупать не можем. Фабрика у нас как работала на пороховой бочке, так и работает, аренда на 11 месяцев, что будет дальше, очень туманно себе представляем.

Д.Медведев: Может, проверить эту ситуацию, раз уж Вы о ней мне второй раз рассказываете? Так было бы несправедливо – на этом завершить.

Т.Кострова: Да, нам бы очень хотелось развиваться.

Д.Медведев: Я к прокуратуре обращаюсь. Посмотрите по конкретному предприятию, это у нас ООО «Бемби», в чём там проблема, почему чиновники не могут поделить это имущество. Если есть необходимость, примите необходимые организационные решения и о проверке, и о последующих действиях.

Т.Кострова: Спасибо.

Д.Медведев: Пожалуйста, кто продолжит?

В.Гайдук: Разрешите Гагарину продолжить?

Д.Медведев: Пожалуйста, Гагарин пусть продолжает, раз там всё в прошлом году начиналось, как было сказано, давайте, пожалуйста.

У меня просьба, коллеги, я хоть и знаю значительную часть малого бизнеса в стране, процентов 70, наверное, уже в лицо, но всё‑таки лучше представляйтесь.

В.Гайдук: Гайдук Владимир Александрович.

По поводу проверок как таковых, будем говорить честно, признаем, что действительно процесс остановлен. Большое, огромное Вам спасибо, здесь пока проблем нет.

Но я хочу коротко рассказать историю, которая произошла со мной и происходит со мной по сей день после Вашего посещения, то, что в принципе я и предполагал. Я коротко, это касается, я думаю, всех здесь присутствующих.

В феврале я подаю заявку на строительство ресторана. К сожалению, мы другого вида бизнеса делать не умеем, мы работаем в общепите. Подаю заявку на землю.

Получаю, кстати, практически без проволочек землю в районе (у нас двоевластие при наших структурах – у нас район есть, у нас поселение и так далее).

Теперь мой бизнес становится интересен отдельному чиновнику в городском поселении. Мне начинают «рубить» эту тему. Заявление я подаю
2 февраля. В марте мне земельная комиссия как бы утверждает этот процесс. Так вот я Вам докладываю, Дмитрий Анатольевич, что только завтра, может быть, я получу договор аренды на производство проектно-изыскательских работ. Но на этом всё‑таки не заканчивается… Извините меня, пожалуйста, за сленг.

Дальше вступают в силу те, кого я обидел в прошлый раз, – это Роспотребнадзор. Засылают они мне документ, который требует теперь от меня проведения анализа почв. Причём в этом документе (он у меня с собой есть, я могу главному санитарному врачу отдать его потом – как у нас чиновники потом «стригут» всё это дело) написано: «проведение анализа почв». Анализ почв можно провести в госструктуре за тысячу рублей, за 2 тысячи рублей и то, что Вы говорили сейчас, полный анализ почв – 100 с лишним тысяч рублей в частной конторе, которая каким‑то…

Д.Медведев: А можно понять на уровне технологическом: зачем Вам для ведения Вашего бизнеса полный анализ почв? Что это такое?

В.Гайдук: Не знаю, не знаю. И я сомневаюсь, что Вам кто‑либо объяснит: зачем под ресторан, который находится в центре города, в жилом микрорайоне…

Д.Медведев: Где уже и так понятно, что вокруг…

В.Гайдук: … где 300 лет живут люди, искать мне сибирскую язву и ящур.

Д.Медведев: Мы спросим наших коллег.

В.Гайдук: Теперь по техусловиям.

Это мы слышим и от Вас, это действительно очень приятно слышать, и слышали от премьер-министра, о том, что по техусловиям, по порядку подключения к электросетям у нас всё как бы «в ажуре». Я Вам докладываю, что схема платного подключения осталась в силе и никакого телодвижения наша энергетика в соответствии с Вашими личными указаниями и требованиями премьер-министра не сделала на сегодняшний день, я Вам официально здесь заявляю. Я готов официально заявить и представителям прокуратуры.

Что касается прокуратуры. Когда мне чиновник действительно создал проблемы, и я поехал в областную прокуратуру, со мной разговаривали, как с человеком, просящим милостыню. Если так будут относиться к нам, к тем, кто создаёт рабочие места и платит налоги, тогда спрашивается, кого ещё защищать?

Д.Медведев: Спасибо, Владимир Александрович, Вы, как всегда, доказательно выступаете.

Пожалуйста.

С.Забурниягин: Дмитрий Анатольевич, я хотел бы начать со следующего, то есть сделать Вам небольшой подарок от предпринимателей России. Это Почаевская икона Божьей Матери, сегодня её праздник, потом объясню, в чём суть этого вопроса в целом.

Д.Медведев: Спасибо.

С.Забурниягин: Так вот в чём суть? Потому что то, что мы сегодня сидим за этим столом, это большое чудо на самом деле, что наш малый и средний и бизнес вообще существует. Мы прошли бандитский беспредел, мы потом прошли беспредел правоохранительный, потом административный, и сейчас мы пришли к рейдерству, которое в себя включает всё это вместе. Мы все про него знаем, про это рейдерство.

Какие есть, скажем так, прививки, которые мы видим? Во‑первых, надо принять всё‑таки закон, его доработать и принять.

Второе. Есть предложение рассмотреть, ввести институт омбудсменов по вопросам защиты субъектов малого бизнеса. Мы думаем, что это всё‑таки позволит сдерживать эти атаки.

Третий момент – нормативные акты. Для примера привожу вам нормативный акт, который был издан 30 декабря 2008 года (это Министерство образования и науки Российской Федерации по согласованию с Министерством транспорта и Главным государственным инспектором безопасности). В результате этого нормативного акта, если он будет работать дальше, мы потеряем все автошколы Российской Федерации. То есть это не голословно, это так и есть. Есть там какой‑то документ и раскладка, как это будет достигнуто. Для информации, у нас 8172 автошколы.

Вопрос по судам, который здесь затрагивался. Два года назад, большое спасибо Борису Всеволодовичу [Громову] за поддержку, у нас в Пушкино сняли главу. Прокуратура требовала семь лет, суд дал условно, сейчас срок точно не скажу, но сам факт. Но когда приходит предприниматель в суд, если у него нет 20–25 тысяч долларов, то ему там делать нечего, то есть с судом тоже на самом деле что‑то надо делать.

Д.Медведев: Какое наказание Вы говорите, я не очень понял, это для кого требовалось?

С.Забурниягин: У нас была ситуация, был отстранён от должности глава администрации, там большой скандал был.

Д.Медведев: Он проворовался или что?

С.Забурниягин: Там была гирлянда правонарушений. То есть дело в чём? Вот Вы говорили про нигилизм. Если мы на сегодняшний момент, как говорится, не будем доводить начатые дела до конца, то тогда не будет доверия к власти, и это подрывает основы государственности. Это точно так же, как, кстати, про игровые автоматы: закон приняли, вывески сняли, автоматы работают.

Д.Медведев: Какие предложения по суду?

С.Забурниягин: Понимаете, я не глубокий специалист в судебной реформе, но я говорю про факты, то, что есть на самом деле, если уж Министр внутренних дел напротив оказался, я прошу прощения. В том числе, когда мы говорим про рейдерство, нельзя исключать, что Ваши сотрудники тоже в этом участвуют.

И здесь вопрос заказных уголовных дел – эта проблема есть.

Ещё раз хотел сказать, там такая формулировка… У нас рейдерство сравнивают с раковой опухолью в нашей экономике. Так вот, наверное, эта химиотерапия, она, безусловно, нужна. Но без молитвы, по всей видимости, нам с этим злом не справиться. И хотел бы обратить внимание всех, когда вы ездите по государству Российскому, вы видите восстановленные храмы. Поверьте, нет ни одного храма, в котором не было бы участия малого или среднего бизнеса.

Д.Медведев: 100 процентов.

С.Забурниягин: Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Давайте так договоримся: молиться Вы будете, а государственные служащие, которые здесь представлены, пусть работают.

С.Забурниягин: И мы тоже будем работать.

Д.Медведев: Потому что это их прямая обязанность. Я единственное хотел бы напрямую сразу откомментировать то, что Вы сказали в одной части, в отношении антирейдерского пакета. Первый закон из этой части, а именно так называемый закон 205-ФЗ, он был принят Государственной Думой, одобрен Советом Федерации 7 июля и подписан мною 19 июля текущего года. Это как раз вот тот документ, о котором Вы говорите. Он мною подписан.

Здесь введены и понятия корпоративного спора – то, что просили сделать предприниматели, введена исключительная подсудность по корпоративным делам, там произошло объединение связанных с собой требований по корпоративному спору, конкретизация правил принятия обеспечительных мер, с одной стороны, и исключающая, с другой стороны, возможность парализации хозяйственной деятельности юридического лица, чем, собственно, обычно рейдеры и занимаются. Вы хорошо знаете эти механизмы: вчиняют иск, по этому иску происходят аресты, принимаются обеспечительные меры, деятельность предприятия парализуется, деньги зарабатывать нельзя, потом уже приходят люди в погонах, всё это распечатывают и раскассируют по другим направлениям.

Поэтому первая часть сделана, надо двигаться дальше, но обратите на это внимание.

Пожалуйста, коллеги.

С.Наумов: Есть предложения по административным барьерам. Да, действительно, на сегодняшний день это бич в рамках как раз оформления разрешительных документов. В Правительстве действительно идут изменения по регламентам, на местах вводится «единое окно». Но это «единое окно» – это фактически констатация того факта, какой беспредел там творится. Например, чтобы оформить земельный участок под входную группу (шесть квадратных метров), требуется по временным рамкам, то есть по всем регламентам, какие есть, 36 месяцев, заплатить более 250 тысяч рублей (это официально), и, как говорится, для «смазки» – такая же сумма требуется.

Д.Медведев: Для «смазки» – это уже вопрос вкуса и всего остального, это уже, как мы понимаем, преступление. А вот официальная сумма – она за что берётся? Я хочу сначала это понять.

С.Наумов: А дело в том, что там более 150 подписей. МУПы, ГУПы…

Д.Медведев: То есть 250 тысяч рублей – это цена чего? Ещё раз, как это называется?

С.Наумов: Цена бумажки.

Д.Медведев: Как называется эта важная бумажка?

С.Наумов: Это оформление разрешительных документов на взятие в аренду земельного участка.

Д.Медведев: То есть это цена всей разрешительной документации на получение земельного участка в аренду, да?

С.Наумов: Да. Ну входная группа, там и проект, там и ещё входят какие‑то бумажки.

Д.Медведев: Причём это не зависит от размера земельного участка?

С.Наумов: Совершенно верно.

Д.Медведев: То есть если ты берёшь, например, одну сотку, ты всё равно заплатишь 250 тысяч?

С.Наумов: Плати, да. Поэтому есть какое предложение? «Опора» и Министерство экономического развития должны проанализировать вместе все разрешительные документы, какие выходят на сегодняшний день: цена вопроса, то есть тариф, срок исполнения и количество подписантов. И я думаю, надо будет ужать срок на исполнение этих документов в рамках трёх месяцев и сделать единый шаблон, что должно быть.

Вот мы долго спорили по подключению к электросетям. Были десятки страниц с предложениями, как это можно сделать. Я просто преклоняюсь перед тем гениальным человеком, который придумал всего лишь одну строчку: за 15 киловатт 550 рублей. И здесь то же самое элементарно можно сделать, единый шаблон, тем более показательный пример есть уже.

Дальше, по ответственности руководителей регионов, мэров и глав районов. Почему‑то у нас всё время связывают ответственность только с губернаторами. А где у нас мэры, главы районов? И почему‑то то на встречах с руководителями страны и министерств мы слышим те цифры, какие действительно складываются в стране, а на местах почему‑то всё это умалчивается. Поэтому есть предложение ввести некую схему ответственности, куда будут включаться (я имею в виду по предпринимательству), первое, количество предпринимателей на местах и количество работающих в этих предприятиях. Это первый пункт.

Второй – сумма налогов, которые они платят.

И третий – очень маленький коэффициент, назовем его «коэффициент комфорта», о чём Вы только в начале говорили. То есть пропорция от процента, который предприниматель тратит на преодоление административных барьеров, на выручку. У нас в стране – где‑то 9 процентов на сегодняшний день.

И хотелось бы посмотреть, какая у нас в районе, в городе и в регионе эта сумма. Почему‑то все умалчивают, хотя об этом уже говорится более трёх лет.

И хотелось бы, чтобы в каждом регионе, в городе и в районе был ответственный человек в ранге или вице-губернатора, или вице-мэра, или
замглавы района, который отвечает за экономику и который должен отвечать за предпринимательство. И предприниматели должны знать, к кому можно прийти, голову склонить, узнать у него какие‑то проблемы и пути решения, потому что на сегодняшний день практически никто из вышестоящих руководителей не отвечает. Есть управление, есть департамент.

И хочется, чтобы на Координационном совете по кризису, который сейчас проходит во всех регионах, это действительно было хорошее предложение, одним из вопросов стоял вопрос о деятельности этого чиновника, в ранге вице-губернатора, по защите интересов, прав предпринимателя, в рамках кризиса: что случилось, что произошло, сколько рабочих мест сейчас предприниматели взяли.

И дополнительно хотелось бы ещё, чтобы в каждом регионе была разработана антикризисная программа по поддержке предпринимателей. Почему‑то она в рамках Правительства есть, а по регионам, в городах она почему‑то забылась. То есть сделать чёткий анализ: сколько у нас вообще предпринимателей; по каким направлениям они работают; чем они занимаются и, самое главное, какие проблемы есть в районе, в городе, в регионе, и пути их решения. И чтобы эта программа действительно появилась в ближайшие три месяца. У нас в рамках «Опоры» она фактически в каждом регионе уже разработана внутри предпринимательского сообщества, но, к сожалению, она нигде не работает, потому что там администрация не подключилась.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Давайте нашим женщинам дадим слово.

Н.Чудакова: Я предприниматель из города Серпухова Московской области Наталья Юрьевна Чудакова. У меня на самом деле сфера услуг – детское кафе-мороженое, кормим детей, отмечаем детские праздники, дни рождения, всё, что связано с детьми.

На сегодняшний день нерешённая проблема – это ограничение функций МВД на потребительском рынке. 294-й закон не затронул эту тему, проверки со стороны милиции продолжаются, продолжаются они систематически.

Д.Медведев: В чём они заключаются, что они проверяют?

Н.Чудакова: Я могу сказать, что проверяют всё.

Д.Медведев: Они должны проверять вообще‑то то, что относится к их компетенции.

Н.Чудакова: Нет, это абсолютно не так. На сегодняшний день в городе Серпухове проходит порядка двух недель проверка сотрудниками МВД. Люди пришли на рынок, ЗАО «Торговые ряды», и проверяют в течение двух недель сертификаты, ценники, товарно-транспортные накладные, абсолютно всё. Мало того, что они это делают в нарушение Процессуального кодекса, они тут же проверяют, составляют протоколы, акты, у них уже есть заготовленные бланки, и на этих заготовленных бланках уже есть и сумма, которую надо проплатить. И вот такая ситуация, она типична не только для, допустим, Московской области, какого‑то одного отдельно взятого муниципального образования. На сегодня МВД, по нашим данным, допустим, если говорить про Магадан, то в Магадане милиция пришла к предпринимателям и изъяла у них компьютеры под предлогом того, чтобы посмотреть, лицензионные программы у них стоят на компьютерах или нет, и таким образом парализовала полностью деятельность предпринимателей, потому что напрямую она связана у них именно с использованием компьютерной техники.

Если мы говорим, допустим, о Приморском крае, то проходит программа «Здоровье». Причём, если говорить об этой программе, хорошая программа – выявляют недоброкачественные товары, некачественные услуги. Но примечательно, кто проводит эту программу. Проводят её сотрудники МВД. И произошел даже дикий казус при проверке сотрудниками МВД одного из предпринимателей. Зашли в один из магазинов, увидели плесень на сыре, изъяли всю партию сыра, а сыр‑то оказался дорблю. Понимаете…

Д.Медведев: Не любят они французский сыр, значит, видимо, любят наши, российские. Посмотрели – плесень, икра не того цвета – черная или там ещё какая‑нибудь…

Н.Чудакова: Вот на самом деле, о чём говорил Сергей Ренатович, Госдумой в апреле 2008 года был принят в первом чтении проект закона, вносящий изменения в КоАП, предусматривающие исключение полномочий милиции на потребительском рынке. И мы, в общем‑то, убедительно просим Вас вмешаться в данную ситуацию и ускорить принятие во втором и третьем чтениях данного законопроекта.

И буквально ещё два слова. Я хочу коснуться закона, отличного закона, об отмене контрольно-кассовой техники для плательщиков ЕНВД. Но на сегодняшний день, к сожалению, несмотря на то что всё‑таки благодаря нашим общим усилиям мы приняли этот закон, он не работает. Потому что по сбору наших данных, и не только по Московской области, по Москве, но и по регионам (по Москве не могу сказать, там нет плательщиков ЕНВД, у них нет этой системы налогообложения), а вот что касается других регионов и Московской области, на сегодняшний день после выхода закона ни один из предпринимателей не оставил свою контрольно-кассовую технику и работает на ней по сей день. Почему? Потому что, когда мы обращаемся в налоговые органы, они говорят: «А у нас никаких циркулярных писем нет. Мы не знаем, что делать!» Мы просим: «Дайте нам бланки строгой отчётности». Они говорят: «К нам они ещё не поступили». Мы приходим в контрольно-кассовые центры, а они говорят: «Вы знаете, пока налоговая нам никаких указаний не даст, мы не знаем. То есть как: мы сейчас её снимем, а дальше что делать будем?»

Я Вам скажу больше: у нас в городе Клин проходят проверки налоговыми инспекциями по применению контрольно-кассовой техники. Более того, эти проверки называются «перекрёстными», когда одна налоговая инспекция из одного города выезжает в другой город проверять, а та из этого города, соответственно, выезжает в другой. И такие факты у нас есть, и предприниматели нам уже жалуются. Мы обращаемся в прокуратуру. Прокуратура на сегодняшний момент тоже пока разводит руками и говорит: «А мы не знаем механизма реализации данного закона». Понимаете, и возникает такая коллизия.

Давайте как‑то поставим жирную точку над этим. Всё‑таки, коль закон выпущен, по нему надо работать.

Д.Медведев: Поставим.

Спасибо большое, Наталья Юрьевна.

Кто‑то хотел бы ещё что‑то сказать?

Реплика: Глава города.

Д.Медведев: Главе города дадим слово, мы перейдём потом от предпринимателей к руководителям.

Пожалуйста, давайте Вам и Вам ещё. А потом дадим слово руководству.

А.Мосин: Ступинский муниципальный район Московской области, грузовые и автотранспортные перевозки.

В целом по Московской области наблюдается всё‑таки взаимодействие местных властей и предпринимателей. Характерный пример – это город Звенигород, в котором мы находимся.

Я хотел бы акцентировать внимание и на негативных примерах, которые имеют место, в частности, в Ступинском муниципальном районе.

Первое, что немаломажно, о чём Вы говорили, это исполнение 159-ФЗ.

Глава Ступинского муниципального района, Челпан Павел Иванович, лично препятствует реализации прав представителей малого бизнеса по преимущественному выкупу арендуемых помещений. Было создано муниципальное автономное учреждение, в обход действующего законодательства и не совсем законно, куда были переданы все помещения муниципальные, городские, – это 60 тысяч квадратных метров, для сдачи в дальнейшем в аренду.

Д.Медведев: Как фамилия этого товарища, который возглавлял?

А.Мосин: Челпан Павел Иванович. Для сдачи в дальнейшую аренду. Ни одно заявление предпринимателей не было…

Д.Медведев: У нас после таких совещаний всегда какие‑то фамилии становятся популярными в стране. Я здесь уже обращаюсь к Борису Всеволодовичу: проверьте, что это за предприятие.

А.Мосин: Ни одно заявление не было рассмотрено за период действия этого закона.

Дальше прокуратура поддержала позицию предпринимателей, но, к сожалению, из‑за того, что механизм выкупа незаявительный, прокуратура смогла ограничиться только протестом, выходом, соответственно, в суд на стороне предпринимателей. Но пока судебные разбирательства длятся и…

Д.Медведев: А процесс не идёт.

А.Мосин: Да.

Д.Медведев: Значит, вот эта структурка создана этим уважаемым Павлом Ивановичем, и ничего не происходит.

А.Мосин: Да, совершенно верно.

Второй момент, по отношению к малому бизнесу, в частности магазинов шаговой доступности, которые сформированы в микрорайоне. Вот не понравилась главе торговая компания «Лакмин», он, не найдя никаких других способов воздействия, дал команду отключить от энергоснабжения при наличии существующих договоров. Один магазин отключён, четыре на подходе.

Третий пример. Целый год не утверждается акт строительной готовности построенного комплекса бытового обслуживания населения на проспекте Победы. 7,5 тысячи квадратных метров было построено 70 предпринимателями, то есть на деньги 70 предпринимателей, на собственные и на привлечённые, то есть это кредиты и прочее. Планировалось обеспечить работой 300 человек и дать прямые поступления в бюджет в виде налогов порядка 17 миллионов рублей в год. Но это не аргумент, видимо, для главы. Всё хорошо, кризис на территории Ступинского района отсутствует, всё нормально.

Предложение какого характера мне хотелось бы озвучить? Из‑за того что проблемы не только у нас, но имеют и системный характер, я думаю, по стране, необходимо было бы произвести перераспределение налогов, получаемых от малого бизнеса, в пользу местных бюджетов за счёт изменения характера субвенций из бюджетов других уровней и для полной заинтересованности, и дальнейшей зависимости местных властей от малого бизнеса. А по ситуации Ступинского района я хотел бы, личное моё пожелание, чтобы был перенят опыт губернатора Пермского края по отрешению главы города Чайковский.

Это всё.

Д.Медведев: Спасибо.

Пожалуйста, Вам слово.

П.Скурихин: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич.

Павел Валерьевич Скурихин, группа компаний «САХО». Я из Сибири, но предприятия работают по всей стране, в том числе и в Звенигороде. С точки зрения внеплановых проверок, административных барьеров, надеюсь, что в этом смысле нам везёт и будет в дальнейшем, благодаря в том числе подобным мерам, складываться благоприятная ситуация. Мы в этом смысле нашли механизм, мы подписываем с каждой администрацией региона соответствующие соглашения, в рамках которых оговариваем, какие, скажем, обязательства мы на себя берём на той или иной территории.

Д.Медведев: Вы большие, крупные, с вами разговаривают и уважают, вот в чём проблема и для вас преимущество, конечно.

П.Скурихин: Наверное, да, я соглашусь с этим, безусловно. Но тем не менее, что я на сегодня считаю, скажем, главными проблемами для нас, поскольку, несмотря на то что мы как компания достаточно большие, но каждое наше предприятие…

Д.Медведев: Оно всё равно малое.

П.Скурихин: Да, оно является субъектом малого бизнеса зачастую, то есть если говорить о торговых предприятиях и так далее. В компанию входит около 150 предприятий. Соответственно, никакими льготами для малого и среднего бизнеса мы пользоваться не можем. Несмотря на то что это обособленные юридические лица, находящиеся совершенно в разных регионах, не на территории одного торгового комплекса, как это зачастую бывает, чтобы обойти те или иные налоги, а находящиеся…

Д.Медведев: Реально в разных местах.

П.Скурихин: …в 20–30 регионах Российской Федерации, это разные предприятия. То есть пользоваться теми или иными преференциями, которые для малого бизнеса существуют, мы не можем. Поэтому возникает ситуация, что мы оказываемся в неравных условиях с небольшим предприятием, которое на территории работает, если мы открываем, допустим, свой хлебозавод в том или ином райцентре, допустим, в Саратовской области или в Алтайском крае.

На сегодня у нас в стадии строительства находится около 15 заводов, 15–20 предприятий, в зависимости от того, как мы будем группировать своё оборудование. Но главной проблемой на сегодня мы видим то, что, несмотря на то что оборудование уже завезено, честно говоря, ужас охватывает оттого, что нам сейчас по каждому предприятию нужно будет проходить процедуру согласования техусловий на энергоснабжение и на газоснабжение. То есть существует проблема с точки зрения обеспечения… Причём есть оборудование, есть помещение, уже подготовлен персонал, но для того, чтобы это всё сейчас соединить вместе и чтобы это заработало, потребуется минимум полгода.

У нас в стадии реконструкции находится здание в Ульяновске. Я, насколько знаю, планируется открытие в Ульяновске моста, и, может быть, планируется Ваш приезд. Хотел пригласить, я думаю, что мы к ноябрю запустим там новый хлебозавод в отличие от того предприятия, которое мы только модернизировали, скажем, здесь, в Звенигороде. Но главной проблемой, которая может нас остановить на этом пути, несмотря на то что оборудование уже поставлено, мы полагаем, что это займет минимум четыре месяца, это получение разрешения на подключение к газу и к энергетике.

И последний момент, на котором хотелось бы остановиться, это, понятно, уже набившая оскомину тема кредитования. Зачастую для того, чтобы получить оборудование, покупать оборудование, не требуется привлекать кредиты. Возможно, достаточно просто получить банковскую гарантию и кредит можно привлечь в западном банке, причём не только нам, как большому предприятию. Мы в своё время с этого начинали. То есть мы получали банковскую гарантию, предоставляли её в западный банк и получали восьми-девятилетние деньги под очень небольшую ставку, с учётом того, что рубль сегодня стабилен, я думаю, что это достаточно привлекательно, – под гарантии страховых агентств. «Гермес», «Саче» и так далее.

То есть в принципе я думаю, что это могло бы стать действенной мерой в выдаче банковских гарантий для предпринимателей, при условии, что они создают рабочие места, что они представят бизнес-план. То есть это не требует дополнительных ресурсов.

Вот то, на чём я хотел бы коротко остановиться.

Спасибо большое за предоставленную возможность высказаться.

Д.Медведев: Спасибо, Павел Андреевич. Спасибо.

Давайте теперь дадим высказаться противоположной, но не менее заинтересованной стороне. Здесь много звучало упрёков в адрес муниципальных структур и руководителей муниципальных образований. По сути, было несколько заявок на удаление от должности тех или иных глав муниципальных образований. Я считаю, что это совершенно нормальная ситуация. Ещё раз подчеркну: мы специально разработали такой законопроект. Меня об этом просили и представители общественности, и, скажем откровенно, представители губернаторского корпуса.

Законопроект превратился в закон. Механизм есть, но он почти не работает. Почему не работает? Потому что нет инициатив, и, видимо, и местные депутаты, и губернаторы решают эти проблемы полюбовно. Может быть, оно и неплохо, потому что главное, чтобы была дубина, которую можно применить. Но в некоторых случаях это нужно делать.

И вот этот наш с вами разговор меня наталкивает на мысль о том, чтобы посмотреть на практику применения соответствующего закона в ближайшее время. Но не везде так плохо. Кое‑где и очень даже ничего. Во всяком случае, судя по тому, что мы слышали про Звенигород. Здесь как раз, в основном, это муниципальное образование получает доходы от малого бизнеса, и поэтому я предлагаю послушать нашего руководителя местного муниципального образования.

Прошу Вас.

Л.Ставицкий: Большое спасибо.

Я прежде всего хочу поблагодарить Дмитрия Анатольевича за то, что местом проведения совещания был выбран Звенигород. Это для меня и для Московской области большая честь. Город Звенигород относится к категории малых исторических городов России, город основан в 1152 году, площадь его 50 квадратных километров, живёт зарегистрированных граждан 12700 человек, постоянно проживает около 55 тысяч человек, а с сезонными – больше 80 тысяч человек. Экономика города на протяжении десятилетий формировалась так, что это была санаторно-курортная зона, запрещена была ещё со времён царизма вырубка лесов – и благодаря царским указам, и в советское время, слава богу, сохранили нашу экологию, наши леса, что мы и продолжаем осуществлять.

Город никогда не имел крупных предприятий, здесь были небольшие предприятия до 250 человек работающих. Собственно говоря, это санатории, пансионаты, дома отдыха, лечебницы. В постперестроечное время большинство предприятий этих были разграблены, приватизированы, обанкрочены, люди потеряли работу, и 85 процентов населения стало ездить работать в другие регионы, в другие города, близкие к Звенигороду, и в Москву. То есть началась миграция, очень серьёзная, город начал терять вообще городскую среду обитания. В 2003 году, когда в городе прекратилась поставка тепла, воды и прочих коммунальных услуг, была принята программа восстановления города, и мы встали, собственно говоря, перед вопросом (я как глава и команда), как выстраивать дальше нашу экономику. И стало ясно абсолютно, что опору можно делать только на малый и средний бизнес. Ясно, что заводы и фабрики здесь строить невозможно, надо беречь экологию. И план социально-экономического развития города именно и был выстроен в этом направлении. Безусловно, надо было создать самый благоприятный климат для инвесторов, для тех предпринимателей, которые уже работали в Звенигороде. Ясно, что санаторно-курортный, туристический бизнес, паломники это определяет. Вектор основной экономики – это развитие потребительского рынка, малых предприятий, сфера услуг. И за эти годы, конечно, мы старались всё делать для того, чтобы эти условия для бизнеса создать.

Я не буду тут сыпать цифрами, но скажу, что в разы увеличилось количество и малых предприятий, и отчислений в бюджет, и выручка от работы малых предприятий и индивидуальных предпринимателей. Консолидированный бюджет города за эти годы в основном за счёт инвесторов и работы малых предприятий увеличился со 149 миллионов в 2003 году до 1 миллиарда 713 миллионов в 2008 году – это статистика, только, повторю, за счёт инвесторов, малых предприятий и индивидуальных предпринимателей.

Безусловно, я сторонник такого очень взвешенного подхода, я не сторонник, так сказать, перекладывать с одних плеч на другие, виноваты правоохранительные или контролирующие органы, или предприниматели. Хочу вам назвать одну цифру: притом что количество предприятий и предпринимателей частных, индивидуальных увеличилось в 2,5–3,4 раза, выручка увеличилась в 12 раз. Но это не потому, что в десятки раз увеличился объём услуг или товара. Дело в том, что мы очень активно работаем с бизнесом. Мы старались вывести его из «чёрного» и «серого» на свет, безусловно. Доверие должно быть и со стороны бизнесменов к власти, и власти – к бизнесменам. Я думаю, нам это удалось. Вот это доверие, оно очень многого стоит.

Безусловно, у нас существуют все те же самые проблемы, что и в регионах. Мы живём на той же самой земле. И я бы хотел сказать, что перспективы дальнейшего развития звенигородского малого и среднего бизнеса, они очень и очень большие. Притом что сегодня на полугодие (у меня цифра) общий объём выручки по городу составляет больше 2,5 миллиарда. Из них малый и средний бизнес дал 1 миллиард 400 миллионов, то есть это половина выручки города. Это очень серьёзно, конечно. Для нас это колоссально. И дальше мы можем развиваться.

Но, безусловно, есть ряд вопросов, таких, скажем, и законодательных, и объективных, и субъективных.

Какие законодательные? Допустим, в прошлом году вышел закон о втором санитарно-защитном поясе. Читаем: «750 метров от обреза воды». Как это может быть в историческом городе, где застройка сложилась уже на протяжении столетий? Это значит, что я не могу за тремя рядами домов отдать в собственность четвёртый ряд, где малый предприниматель у себя в доме живёт, что‑то делает, а он не может выкупить землю арендованную. Но это нонсенс. Это надо смотреть, надо подходить как‑то конкретно в каждом отдельном случае.

Или лесные массивы. Город Звенигород, 50 процентов лесов находится в черте города. Вопрос: как мы можем использовать эти леса? Лесники, я вас уверяю, лесами не занимаются. Использовать лес для рекреации, использовать для развития малого бизнеса сам бог велел. Вы бываете в Европе, смотрите на прекрасные курортные города и смотрите, как же они ухожены. Да ухожены‑то они руками тех самых представителей малого и среднего бизнеса. Здесь – не подойдёшь, это невозможно. Есть закон федеральный, федеральные леса – ногой не ступи. Понятие городских лесов или вообще отсутствует, или размыто.

Вопрос развития инфраструктуры – основной вопрос. Я Дмитрию Анатольевичу докладывал, что нельзя рассматривать развитие каждой отдельной отрасли, будь то энергетика, водоснабжение или водоотведение, в отрыве от комплексной программы развития города. Это неинтересно ни государству, ни городу. Доказать что‑либо там по федеральной программе – «дайте мне деньги на строительство питающего центра», – этого никто не понимает и не даст. Должен быть конечный результат: если я беру деньги, я должен их вернуть. Значит, должен быть какой‑то механизм получения. Я готов как глава города получать кредитные средства, развивать инфраструктуру, на которой будет дёшево, рентабельно развивать малый бизнес. Вот коллеги сидят и говорят: как мы будем подключаться к газу, как мы будем подключаться к воде, стоит бешеных денег. И в Звенигороде стоит бешеных денег, не могу похвастаться, 2000 долларов за один киловатт электроэнергии. Вся электроэнергия была выкуплена частными предприятиями ещё лет восемь назад. Откуда её взять? Неоткуда. А площадки интереснейшие, интереснейший бизнес.

Я вам цифры приведу. Мы на сегодня приняли план социально-экономического развития города Звенигорода, можем привлечь, и готовы бизнесмены вкладывать деньги, до 50 миллиардов рублей в наш небольшой город. Для этого надо освоить 5 миллиардов рублей для развития той самой инфраструктуры. Соотношение 50 к 5 – прекрасно. Это тоже наша проблема, поэтому вот этот сбалансированный подход, я считаю, дал результаты. Конечно, Звенигород, он предопределён был всей своей историей к тому, чтобы здесь другого просто ничего и быть не могло, кроме поддержки малого и среднего бизнеса, чем и будем продолжать заниматься дальше.

Я хочу в заключение поблагодарить искренне абсолютно всех бизнесменов. И, кстати говоря, чтобы коллегам было понятно. Я провожу по понедельникам совещания, сижу вот там, а рядом у меня сидит начальник отдела внутренних дел, заместитель начальника Роспотребнадзора здесь же сидит, то есть все представители контролирующих органов здесь, плюс представитель или руководитель Союза предпринимателей города Звенигорода. И решаем проблемы. Вопросы, да, возникают, бывают иногда вопросы, но нет абсолютно каких‑то вот таких нерешаемых проблем. Это общая цель – развитие нашего города.

Я хочу поблагодарить всех наших предпринимателей города, которые вытянули наш город из глубокой-глубокой ямы.

Большое спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо.

С.Борисов: Дмитрий Анатольевич, маленькая справка. Леонид Ставицкий – в прошлом опытнейший и успешный предприниматель-строитель, которого Борис Всеволодович буквально выдернул из реального бизнеса, поручил ему ответственный участок сначала в области, а теперь в городе, и вот это результат.

Д.Медведев: Хороший результат.

С.Борисов: Мы по Звенигороду ни одного замечания не получили за весь период существования «Опоры».

Д.Медведев: Это просто означает, что власти звенигородские, что глава городского муниципального округа занимаются этим так, как говорят. Хорошо.

Давайте теперь дадим слово, здесь были некоторые вещи абсолютно конкретные, на которые нужно будет давать вполне чёткий ответ. Я думаю, что там нужно будет просто посмотреть. В части, касающейся МВД, Рашид Гумарович.

Р.Нургалиев: Разрешите?

Д.Медведев: Пожалуйста, да, по конкретным моментам, которые звучали в отношении Серпухова, некоторых других городов, где идут какие‑то проверки, надо посмотреть, что это всё значит.

Пожалуйста.

Р.Нургалиев: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Действительно, проблемы, связанные с ликвидацией административных ограничений при осуществлении предпринимательской деятельности и выход указа №797 легли в основу, по сути дела, организационного построения милицией общественной безопасности. Вот и Сергей Ренатович у нас был здесь, и другие члены «Опоры России» в регионах. Мы, Дмитрий Анатольевич, эти вопросы выносили на открытое заседание межведомственной комиссии Совета Безопасности России, и 30 июня мы его провели в рамках видеоконференции со всеми регионами нашей страны. Мы обсудили, мы знаем, что эта проблема очень сложная, непростая, но мы и высказались о том, что мы в этом отношении открыты и предельно изменили всю свою внутриведомственную нормативную базу.

Поэтому что касается потребительского рынка, то вот такие случаи, которые сейчас были приведены, для меня немножко они в диковинку, потому что я каждый день, уже год подряд целый, рассматриваю всю свою общественную приёмную, все заявления, если какие‑то есть у нас проблемы, незамедлительно принимается решение на местах.

Д.Медведев: Ну вот видите, в диковинку не в диковинку, а раз ходят, шустрят по рынкам, требуют, значит, надо разобраться, потому что руки‑то у Вас не до всех доходят, это совершенно очевидно. А это вполне выгодный источник для существования.

Р.Нургалиев: Дмитрий Анатольевич, когда есть такое заявление, у нас есть сегодня технологии, которые мне позволяют напрямую, в режиме видеоконференции, вызвать на связь любого начальника МВД, ГУВД, УВД и поставить ему конкретный вопрос.

Д.Медведев: И поставьте.

Р.Нургалиев: Поэтому я здесь, конечно, в этом плане разберусь. Я думаю, что, если такие факты есть, и они сегодня заслуживают нашего внимания, мы, конечно, здесь наведём порядок.

Но я хочу сказать, что мы понимаем всю ответственность, и безобразия, которые творятся сегодня на потребительском рынке, они имеют место быть, и мы каждый раз разбираемся. Здесь было сказано о том, что в этих вопросах участвуют сотрудники органов внутренних дел. Поверьте, не только глубоко занимаемся, но и очень серьёзный, предметный и конкретный спрос с руководителей. Недавно буквально несколько сотрудников у нас были уволены из органов внутренних дел за дискредитацию и превышение должностных полномочий. И такая работа повседневная. Поэтому я полагаю, что мы должны понимать, насколько сегодня очень важны те решения, которые были приняты ещё в Смоленске, и мы неукоснительно их соблюдаем.

Дмитрий Анатольевич, на этом совещании 13 июня, которое у нас было, мы очень серьёзно говорили с представителями малого и среднего бизнеса и выявили очень много проблемных вопросов, по которым в принципе также консолидированно пришли к выводу, что нужно нам представить в Правительство Российской Федерации предложения о внесении в Кодекс об административных правонарушениях изменений, которые бы устанавливали ответственность органов государственного контроля и их должностных лиц за ненадлежащее исполнение своих обязанностей при проведении мероприятий по контролю, а также совершение противоправных действий в отношении субъектов предпринимательской деятельности.

Второе, что мы тоже выявили совместно и к чему мы пришли обоюдно. Мы должны провести до конца текущего года анализ правоприменительной практики по привлечению к уголовной ответственности должностных лиц за воспрепятствование законной предпринимательской и иной деятельности и выработать соответствующие рекомендации по совершенствованию выявления и расследования преступлений данной категории.

И последнее. Мы также вместе выявили те проблемы, которые нам сегодня мешают качественно проводить эти проверки. У нас сегодня нет механизма учёта проводимых проверок в субъектах малого и среднего бизнеса. Нет также и нормального обмена информацией. А отсюда, конечно же, и вопросы, связанные с реагированием. И реагирование, конечно, на случаи нарушения законных прав и интересов юридических лиц и индивидуальных предпринимателей у нас тоже является сегодня той проблемой, которую нам нужно совместно решать. Поэтому у нас бывает так, что одни и те же предприятия малого и среднего бизнеса проверяются несколько раз в году. Отсюда возникают закономерные претензии и проблемы со стороны наших предпринимателей.

Полагаем, что те меры, которые мы сегодня также наметили, они позволят выстроить эффективную систему. Она будет прежде всего способствовать оздоровлению ситуации и поддержке реального сектора экономики.

Я вам честно скажу здесь, среди руководителей предприятий малого и среднего бизнеса: это персональная ответственность каждого руководителя МВД, ГУВД, в том числе и меня. Поэтому я хочу, чтобы здесь и по мере всего мы были вместе, обоюдно решали эти вопросы. У нас существует общественная электронная приёмная. Только за полгода мы там получили более 6 тысяч сообщений. Если есть какие‑то серьёзные нарушения, пожалуйста, она открыта, по ней все информационные материалы, поступающие, проверяются и конкретные меры соответствующего воздействия также оказываются на сотрудников.

Я завтра же направлю в Серпухов комиссию именно по потребительскому рынку. У меня только просьба: Наталья Юрьевна, Вы, по‑моему, говорили, да? Чтобы там просто реальные люди были, которые бы рассказали, что же там происходит.

Д.Медведев: Чтобы не спрятались только тогда.

Р.Нургалиев: Да. Мы часто приезжаем и не можем ничего найти.

Д.Медведев: Наверное, просто боятся, не хотят…

Н.Чудакова: Боятся.

Д.Медведев: Но теперь, раз уж мы эту тему засветили, отступать‑то некуда. Министр сказал, уже всё – обратного хода нет.

Р.Нургалиев: Я полагаю, что это для нас очень принципиальная позиция.

Д.Медведев: Спасибо.

И по КоАПу. Надо двигать, этот законопроект.

Когда он у нас будет принят?

Реплика: Осенью…

Д.Медведев: Значит, на осенней сессии соответственно второе и третье чтение должно пройти. Хорошо.

Я хотел бы, чтобы буквально по нескольку слов сказали наши руководители, в отношении которых звучали те или иные слова со стороны малого бизнеса, по тем проверкам, по тем документам, которые действуют. По налоговой проблематике, в отношении несогласованности вступившего в законную силу закона, касающегося контрольно-кассовых аппаратов и реального положения дел, что можете сказать?

М.Мокрецов: Дмитрий Анатольевич, действительно этот закон вступил в силу с 1 июля. Никакие директивы, мы считали, не нужно давать, но видим, что не среагировала служба. Соответственно, директивы мы дадим по поводу того, как действовать в отношении кассовых аппаратов.

Д.Медведев: Когда дадите? Основной вопрос в том, когда.

М.Мокрецов: Сейчас вернусь на место и дам директивы.

Д.Медведев: Хорошо, проверим. «Вот сейчас вернусь и дам» – это хороший ответ.

Наверное, Геннадий Григорьевич, Вам тоже несколько слов нужно сказать, пожалуйста, особенно в отношении больших денег, которые берут.

Г.Онищенко: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Глубокоуважаемые участники совещания!

По 600 тысячам. Не знаю, эта ли сумма, но в данном случае почему‑то не прозвучало, что это лицензия на взрывопожарную безопасность.

Д.Медведев: Прозвучало, да, лицензия и экспертиза соответствующая.

Г.Онищенко: Да, поэтому мы к ней никакого отношения не имеем, хотя…

Д.Медведев: Это Ростехнадзор, да.

Г.Онищенко: Хотя, Дмитрий Анатольевич, я не снимаю с себя ответственности, и мы эту системную проблему видим и понимаем. Через ассоциации, в частности через хлебопёков, конкретно к этому примеру мы утвердили уже, совместно утвердили те минимальные нормативы, по которым должен осуществляться производственный контроль. Речь о нём идёт, потому что сегодня наш малый бизнес, к сожалению, не имеет возможности осуществлять свой производственный контроль. И поэтому эти услуги оказываются не только учреждениями службы, но оказываются и другими аккредитованными в этой системе учреждениями по конкретным анализам, которые нужно делать в процессе технологического производства того или иного продукта.

Кроме того, что касается второй жалобы, которая прозвучала по Тобольску. Сразу скажу, что это не очень удачный пример, потому что эта жалоба совместно с прокуратурой нами расследовалась. Речь идёт о том, что на первом этаже жилого дома ассоциация любителей животных собиралась, и жаловались жильцы второго этажа на шум, на запахи, на прочие сложности, которые возникали. Но это не значит, что этих проблем нет. Они есть, и мы их жесточайшим образом пресекаем.

Следующее. Что касается Смоленской области, Дмитрий Анатольевич. Негоже, когда Президенту страны дважды об одном и том же докладывают. Я в ближайшие дни выеду туда и на месте разберусь с этим вопросом.

Д.Медведев: Хорошо.

Г.Онищенко: Можно ещё одну минуту задолжать по системным проблемам? Я назвал 14 ассоциаций, с которыми мы работаем в системном плане, то есть пересмотр устаревших нормативов. У нас есть целый план с «Опорой России», где мы в конкретном режиме их пересматриваем.

Что касается очень большой работы (почему‑то здесь не звучало этого) по техническим регламентам. Сегодня это системная проблема, через которую можно на перспективу решить очень многие вопросы и как раз с соковиками, молочниками. С производителями белого и красного мяса мы тоже работаем, вырабатываем уже, как говорится, «на берегу» те будущие российские законы, которые снимут многие системные проблемы, которые здесь есть.

И, Дмитрий Анатольевич, тема, обострённая кризисом, но и ранее существовавшая. Мы, к сожалению, сейчас идём на то, что некоторые нормы пересматриваем, так называемую упрощённую торговлю. Для того чтобы, допустим, повысить доступность хлеба, молока для наших граждан, мы разрешаем торговать тем известным дедовским способом – продавать молоко, допустим, со специальных машин…

Д.Медведев: С лотков прямо, да?

Г.Онищенко: …в жилых кварталах. То же самое по хлебу. Здесь проблемы есть. Это малодоходный бизнес, особенно социально резонансные виды продуктов, и здесь мы им оказываем такого рода помощь.

Почему‑то отмолчались игрушечники. Дмитрий Анатольевич, я бы попросил Вас…

Д.Медведев: Они имеют, что сказать, но не успели просто, у нас регламент.

Г.Онищенко: Это для нас не только бизнес-тема, но это тема и идеологическая, если хотите, и тема воспитательная огромная.

Д.Медведев: Спасибо, Геннадий Григорьевич.

А я всё‑таки хотел бы получить ответ на вопрос: 600 тысяч рублей – это большие деньги. У нас тут есть руководитель центрального управления нашего надзора. Скажите, что это за деньги, за что их берут?

Н.Капинус: Дмитрий Анатольевич, дело в том, что экспертизу проводят независимые эксперты.

Д.Медведев: Независимые от кого?

Н.Капинус: Они так называются. Мы оцениваем только качество экспертизы. Экономическая слагаемая их деятельности нам…

Д.Медведев: Кто аккредитует этих оценщиков, эти экспертные структуры? Разве не вы? Я просто хочу понять.

Н.Капинус: Аккредитует Ростехнадзор.

Д.Медведев: Но раз аккредитует Ростехнадзор, значит, вы за них и отвечаете. Если там 600 тысяч, значит, вы им позволяете эти 600 тысяч получать. Если Вы им завтра скажете, что не 600, закончилась вольница, а 60, значит, они, конечно, поёжатся, но подчинятся. Поэтому у меня указание Вам и Вашему руководителю: с этим разберитесь, 600 тысяч быть не должно. Достали уже этими деньгами просто, невозможно. Вы же понимаете, что это такое для малого бизнеса? За границу съездите, все бывают, спросите у кого‑нибудь: для открытия какого‑нибудь небольшого совсем предприятия могут они 20 тысяч евро выложить из собственного кармана, когда ещё ни шиша не заработали? Да никто не даст и 600. Вместо 600 тысяч рублей должно быть 60. В недельный срок пусть мне Правительство доложит. Игорь Иванович, Вам поручаю контроль. Садитесь.

Тем много, хорошо, что мы с вами встречаемся. Автошколы будем обсуждать, может быть, завтра на совещании у нас по безопасности дорожного движения. Вы хотите поучаствовать? Приглашаю Вас, раз икону принесли, будете молиться за тех, кто по дорогам ездит. Я Вас приглашаю, приходите.

Игорь Иванович, Вам два слова.

И.Шувалов: Спасибо, уважаемый Дмитрий Анатольевич.

Мы в своей работе исходим из того, что одной из главных инициатив Президента Российской Федерации как раз была инициатива по развитию малого и среднего предпринимательства, и поэтому мы в июле прошлого года оказались в Гагарине. И когда готовили вместе с Администрацией Президента сегодняшнее совещание, мы исходили из того, что предприниматели, которые поставили два главных вопроса (это приватизация, аренда имущества и проверки), мы как раз к этим вопросам должны были сегодня вернуться. При этом, Дмитрий Анатольевич, мы понимали, что по приватизации имущества у нас будут самые большие проблемы. И предварительно, когда готовились к сегодняшнему совещанию, мы посмотрели, какая же статистика у нас по субъектам Российской Федерации. Только некоторые субъекты действительно показывают то, что они активно работают по принятию своей нормативной базы и по тому, чтобы предоставлять в собственность либо в аренду на определённых условиях это имущество. В целом работа эта продвигается крайне тяжело.

Теперь хочу сказать, что мы самым активным образом следим за тем, как идёт общение через блог Президента. И совсем недавно, буквально три месяца назад, была очень большая презентация материала через этот блог, она была членам Правительства представлена. И мы как раз использовали эти материалы для того, чтобы подготовить новые законодательные инициативы по повышению порога от 60 миллионов до 100 и об отмене обязательного правила по использованию расчётно-кассовых аппаратов. Мы проводили соответствующие региональные совещания, этот вопрос рассматривали на форуме малого предпринимательства и так далее. Но я хочу сказать, что это действительно то, что мы берём от интернет-ресурса Президента Российской Федерации и на него абсолютно в живом, нормальном режиме отвечаем, проводим соответствующие совещания в Правительстве и реагируем.

Но могу также сказать, Дмитрий Анатольевич, что, следя за тем же блогом, ситуация иногда развивается достаточно смешно. Когда мы принимаем уже решение и о нём объявляем, что расчётно-кассовые аппараты не стоит применять, и будет соответствующий закон принят, мы сразу же через этот блог получаем большое количество критики, что это не самый важный вопрос и на самом деле малое предпринимательство заботят и другие вопросы.

Д.Медведев: Это нормально.

И.Шувалов: Я к чему это говорю? Дмитрий Анатольевич, мы за этот год приняли очень много законов. По Вашему указанию все те инструкции, которые Вы нам давали, и все указания, которые давали, мы по нормативному регулированию приняли.

Больше того, сам закон по приватизации имущества мы изменили даже в течение этого года по настоянию предпринимателей и губернаторов, которые говорили, что есть добросовестные арендаторы, которые имели какие‑то неточности по арендным платежам, но не попадали под действие закона, попросили нас такие изменения подготовить. Эльвира Сахипзадовна со своими коллегами такие изменения подготовила, Дума эти изменения приняла.

Поэтому сейчас для нас самый главный вопрос вместе, как Вы правильно сказали, с субъектами Российской Федерации и с муниципальными образованиями – сосредоточиться на том, как эти законы будут применяться. И, действительно, мы понимаем, что, конечно же, то, что написано в законах, далеко от реальной жизни. Мы осенью будем готовы вместе с Министерством экономического развития и с экономическим блоком Администрации представить Вам новый блок нормативного урегулирования, который будет в том числе содержать нормы по антирейдерскому захвату, потому что то, что сказали о принятом законе…

Д.Медведев: Ну это арбитражные правила в основном.

И.Шувалов: …это всего лишь начало, потому что у нас по этому поводу есть много предложений. Мы по этим предложениям работаем с депутатами Государственной Думы. И мы Вам будем докладывать осенью о новых инициативах.

Д.Медведев: Спасибо.

Коллеги, я два слова буквально скажу. Во‑первых, считаю, что это разговор полезный не потому, что он затрагивает все вопросы (все мы всё равно не сможем затронуть), а потому, что он становится регулярным. И какие‑то вещи, которые мы с вами обсуждали в прошлом году, они продвинулись, какие‑то вещи, к сожалению, важные на самом деле для малого бизнеса, они остались на прежнем уровне. Это, безусловно, очень серьёзный сигнал для руководителей федеральных структур, которые здесь присутствуют. Можете не сомневаться, все поручения на эту тему будут розданы. Качество их исполнения зависит от нас самих, и от федеральной власти, и от региональной власти, и от муниципальной власти, и от вас, от бизнесменов. Чем активнее вы будете, тем сильнее будет ваша позиция… Здесь Игорь Иванович сказал, что мы это всё делаем, потому что это была инициатива Президента. Это, конечно, хорошо, и на самом деле инициатива Президента – это высшая инициатива в стране. Но мы всё это делаем не ради этого, и я всё это делаю не ради исполнения какой‑то своей инициативы, а исходя из глубокой убеждённости, что без малого и среднего бизнеса у нашей страны нет никакого будущего. И это со всей наглядностью показал действующий финансовый кризис, потому как именно в ходе этого кризиса мы почувствовали, в чём мы уязвимы. У нас есть крупные предприятия сырьевые, которые питали и питают экономику. И что? Кризис поставил их в очень сложное положение. Но это не значит, что после этого жизнь заканчивается. И дальше будет происходить падение цен на нефть, на другие источники сырья. Ну и что же, нам после этого останавливать экономическую жизнь в стране? Нет, конечно.

Так вот для того, чтобы она не останавливалась, чтобы малый бизнес вбирал тех, кто уходит из других предприятий, он должен быть. А он будет только в том случае, если он правильным образом отрегулирован. И это вопрос уже государства в широком смысле этого слова.

Я подумаю над рядом предложений, которые здесь прозвучали, в том числе и по усилению компетенции прокуратуры в этом вопросе, потому что Вы мне сказали, Сергей Ренатович, что неплохо работает. Для меня это важный сигнал. Прокуратура тоже, естественно, этим занимается, активно занимается.

Я подумаю и в отношении дополнительного контингента разрешений на проверки, о которых вы говорили, и ЕНВД, «упрощёнка». Подумаю и в отношении исков в защиту малого, среднего бизнеса. Так невозможно сформулировать, это должны, видимо, быть просто какие‑то группы исков, чтобы прокуратура могла здесь какие‑то полномочия свои прежние возродить. Это как минимум требует оценки. Мы, конечно, не можем поставить прокуратуру в такое положение, что она захлебнётся в этих проверках, но в то же время её ресурс оказался востребованным, решение было принято в целом правильное.

Теперь в отношении ряда других предложений. Звучали предложения омбудсмена по бизнесу. Я подумаю об этом тоже, но думаю, что по‑хорошему лучше, если мы эти функции всё‑таки предоставили бы каким‑то другим структурам, потому что иначе нам придётся создавать омбудсменов практически по всем категориям нашей жизни – по общим вопросам, по правам человека, по детству, по некоторым другим направлениям, где это абсолютно необходимо. Но тем не менее какой‑то специализированный институт может быть, нужно подумать, как он может выглядеть.

Много предложений было в выступлениях других наших коллег. Сергей Дмитриевич Наумов несколько интересных идей выдвинул, касающихся показателей оценки деятельности глав муниципальных образований. Мне кажется, это правильно, и надо, чтобы эти показатели были такими же, как у губернаторов. А то ведь мы губернаторов поставили на эти категории оценки, они отчитываются перед Правительством, перед Президентом в конечном счёте, и за невыполнение тех или иных показателей губернатор может поплатиться должностью. А глава муниципалитета? Он что, неуязвимый, что ли? Поэтому нужно продумать и критерии оценки, и другие возможности влияния на муниципальные власти. Там, где они хотят работать, наши муниципальные власти работают хорошо, в чём мы убедились, находясь здесь. А там, где не хотят, надо принимать решение.

И про единые шаблоны и так далее, то, что вы говорили, мне кажется, достаточно важно заниматься именно этими вопросами.

Надо проверить то, что говорил как раз глава муниципального округа здесь в отношении застройки. Я хотел бы, чтобы Правительство посмотрело, что имеется в виду, вот эти 750 метров. И по федеральным лесам. Потому что, действительно, в таких муниципальных образованиях это, по сути, часть инфраструктуры города, которая создаёт его туристическую привлекательность. Если там применяются мерки, относящиеся к лесам таким, которые находятся вне пределов городов, то, наверное, это не вполне правильно. Здесь нужно постараться развести эти конструкции.

Уважаемые друзья, ещё раз повторяю, я считаю нашу работу совсем не бесполезной, потому что за последний год мы кое‑что сделали. Скажу вам даже больше: если бы мы, наверное, этого не сделали, то в кризис всем нам, и вам в том числе, было бы существенно сложнее, но это не значит, что мы сейчас должны остановиться. Все законопроекты, которые намечены (и по изменению Кодекса об административных правонарушениях, и по второй части антирейдерского пакета, и по совершенствованию налоговой базы и процедур по контрольным мероприятиям), они все будут продолжены. По отдельным вопросам, которые здесь звучали, вам в этом смысле повезло, проведём индивидуальные проверки. Но тоже держитесь, потому что, с одной стороны, повезло, а с другой стороны, вы сами знаете, после этого происходит некоторое обострение в головах у местных руководителей. «Раз они такие – эти начальники уедут, а вы все здесь останетесь». Так что вы тоже держитесь и не бойтесь.

До встречи!