Международный форум «Арктика – территория диалога»

Выступление на пленарном заседании IV Международного арктического форума «Арктика – территория диалога»

Тема форума в 2017 году – «Человек в Арктике». На повестке дня – вопросы повышения качества жизни населения Арктического региона, сохранения его уникального экологического потенциала, обеспечения устойчивого социально-экономического развития полярных территорий и укрепления в этих целях международного сотрудничества. Форум проходит в Архангельске 29–30 марта.

* * *

Дж.Катмор (как переведено): Уважаемые гости, друзья!

Большое спасибо, что вы собрались здесь, приветствую вас. Меня зовут Джефф Катмор, CNBC. Рад присутствовать здесь в качестве модератора пленарного заседания.

Прежде чем я приглашу президентов подняться на сцену, хочу поделиться с вами несколькими наблюдениями, которые вполне очевидны всем, кто здесь находится, и тем, кто так или иначе связан с Арктикой.

Арктика – это дикое место, нетронутая природа, защищать которую – критически важно для всех нас. Безусловно, это богатство природных ресурсов и кладезь экономических возможностей. И, конечно же, – это ещё и стратегический театр, несущий в себе риск ремилитаризации. Все эти вопросы могут отрабатываться посредством кооперации и сотрудничества, которые, конечно, требуют общения. Мы все собрались здесь, чтобы участвовать в этом диалоге.

Теперь хотел бы начать нашу сессию и пригласить на сцену Президента Финляндии Саули Ниинистё, Президента Исландии Гудни Йоханессона и, конечно же, Президента России Владимира Путина.

В.Путин: Добрый день, уважаемые дамы и господа!

Уважаемый господин Ниинистё! Уважаемый господин Йоханнессон!

Позвольте мне всех вас сердечно поприветствовать в России, в Архангельске.

Уже второй раз столица Русского Севера принимает форум «Арктика – территория диалога». И это символично. Архангельск исторически связан со знаковыми событиями и именами, открывшими миру дороги ледовых широт.

Один из «полярных юбилеев» отмечается и в этом году, я говорю о 85-летии знаменитой экспедиции Отто Шмидта, которая впервые прошла из архангельского порта до Тихого океана за одну навигацию и положила начало регулярному судоходству вдоль берегов Сибири – легендарному Северному морскому пути.

Сейчас, в наши дни, значение Арктики многократно возрастает. Она становится местом самого пристального внимания стран и народов и как регион, от самочувствия которого во многом зависит климат планеты, и как сокровищница уникальной природы, и, конечно, как территория с колоссальными экономическими возможностями, с огромным экономическим потенциалом.

Принципиально сохранить Арктику пространством конструктивного диалога, созидания и равноправного взаимодействия. Весомую роль в решении этой задачи призван сыграть и наш форум, посвящённый в этом году такой значимой теме, как «Человек в Арктике».

Объединив авторитетных учёных, бизнесменов, политиков, этот форум стал площадкой для серьёзного профессионального разговора о настоящем и будущем Арктики, именно на это мы и рассчитываем, это форум для поиска арктического партнёрства и его форм. Ваши экспертные оценки и инициативы имеют значение и для Арктического совета, который уже 20 лет служит примером эффективного, не подверженного внешней конъюнктуре международного сотрудничества.

Россия, на долю которой приходится почти треть Арктической зоны, осознаёт особую ответственность за эту территорию. Наша цель – обеспечить устойчивое развитие Арктики, а это создание современной инфраструктуры, освоение ресурсов, развитие промышленной базы, повышение качества жизни коренных народов Севера, сохранение их самобытной культуры, их традиций, бережное к этому отношение со стороны государства.

При этом данные задачи нельзя рассматривать в отрыве от вопросов сохранения биоразнообразия и хрупких арктических экосистем. И отрадно, что защита полярной природы входит в число ключевых приоритетов международного сотрудничества в этом регионе, так же как научная кооперация. И здесь нужно вспомнить ещё одну важную дату истории Арктики – 80-летие советской дрейфующей станции «Северный полюс». Продолжающая её традиции российская ледовая база «Барнео» – общий дом для исследователей со всего мира.

Сотрудничество учёных, широкий обмен опытом и программами особенно важны, учитывая масштабы планов освоения этой территории, в том числе в рамках больших международных проектов. Одним из недавних позитивных примеров, конечно же, служит проект «Ямал СПГ», в реализации которого так или иначе участвуют семь государств.

Россия исходит из того, что в Арктическом регионе нет потенциала для конфликтов. Международные нормы чётко определяют права как прибрежных, так и других государств и служат прочной основой для совместной работы в решении любых проблем, в том числе таких чувствительных, как разграничение континентального шельфа в Северном Ледовитом океане, предупреждение нерегулируемых промыслов в его центральной части, замкнутой исключительными экономическими зонами Соединённых Штатов, Канады, Дании, Норвегии и России.

Подчеркну, Россия открыта для конструктивного сотрудничества и создаёт все условия для его эффективного развития. У нас весьма обширная экономическая программа для Арктики, рассчитанная на многие-многие годы вперёд. Она включает уже свыше 150 проектов, инвестиции в которые оцениваются в триллионы рублей. Прежде всего поддержим инициативы, имеющие мультипликативный эффект для арктических регионов и для нашей страны в целом, в том числе через механизмы государственно-частного партнёрства, и создание так называемых опорных зон развития, которые мы понимаем не только как территории, а в первую очередь как перечень скоординированных, взаимодополняющих друг друга проектов, а также инструментов государственной поддержки. Эти и многие другие меры будут включены в новую редакцию государственной программы развития Арктической зоны России. Речь, в частности, идёт о формировании блока современных научно-технологических решений, востребованных в сложных условиях этого региона, совершенствовании системы экологического мониторинга, освоении шельфовых месторождений. Особое внимание уделяем Северному морскому пути, о котором я только что сказал, в начале своего выступления.

Изменение ледовой обстановки, появление новых, современных судов делает его практически круглогодичной артерией, во всяком случае в ближайшее время, уверен, так и произойдёт, причём эффективной и надёжной, имеющей огромный потенциал для российской и для глобальной экономики. Я уже поручил Правительству проработать вопросы создания отдельной структуры, ответственной за комплексное развитие Северного морского пути и прилегающих опорных территорий, включая инфраструктуру, гидрографию, безопасность, управление и все необходимые при этом сервисы.

Приглашаем наших иностранных коллег активно использовать возможности Севморпути, что позволит снизить издержки и сроки доставки грузов между Европой и Азией. При этом хорошо понимаем: для того, чтобы этот коридор был конкурентоспособным, универсальным, востребованным для перевозки всех типов грузов – от сырья до контейнеров, – необходимо сформировать для транспортных компаний максимально благоприятные условия, отвечающие самым современным международным стандартам в этой сфере.

И в заключение хотел бы поблагодарить всех участников форума, поблагодарить за конструктивное обсуждение вопросов Арктики, за неравнодушное отношение к её будущему.

Особые слова благодарности моим коллегам – Президенту Финляндии и Президенту Исландии, которые нашли возможность в своём графике лично присутствовать на сегодняшних мероприятиях. Столь широкое и авторитетное международное представительство – это добрый знак политической воли арктических и других государств мира сохранять Арктику как территорию мира, стабильности, взаимовыгодного сотрудничества.

Благодарю вас за внимание!

С.Ниинистё (как переведено): Большое спасибо!

Уважаемый Президент Путин!

Уважаемый Президент Йоханнессон! Ваши Превосходительства! Дамы и господа!

Для меня большая честь снова присутствовать на столь представительном форуме. Я также хотел бы поблагодарить российское Правительство, а также Русское географическое общество за организацию данного форума.

Очень важно, что мы встречаемся именно здесь, в Архангельске. Это, действительно, историческое место, где встречаются Восток и Запад, и именно в таком духе я присутствую на этом мероприятии. Это место, где встречаются разные точки зрения, которые убеждены все в том, что Арктика останется территорией диалога.

Дискуссия на пленарном заседании IV Международного арктического форума «Арктика – территория диалога»

Сегодня я хотел бы начать с того, что все мы сталкиваемся с растущей угрозой изменения климата. Работать с этой проблемой крайне важно, если мы хотим убедиться, чтобы Арктика действительно осталась такой, какой она является сегодня. Конечно, это вопрос глобальной значимости. Если мы потеряем Арктику, то мы потеряем весь мир.

Глобальное потепление – это факт, который задокументирован и доказан, и буквально в прошлом году мы видели, что это был самый тёплый год в истории наблюдения за температурами Земли. Это уже третий рекордно тёплый год подряд, и никто не может избежать последствий глобального потепления.

На сегодняшний день эта проблема наиболее актуально чувствуется на Севере, и бывший Генсекретарь ООН Пан Ги Мун назвал Арктику точкой отсчёта в изменении климата. Мы видим, что средняя температура в Арктике растёт в два раза быстрее, чем во всех остальных регионах, и, в частности, летние льды сейчас тоньше, чем когда-либо. Это показатель за 2016 год. А также мы видим информацию о том, что и эта зима не смогла полностью выровнять ситуацию в Арктике.

Ещё одна наша обеспокоенность совпадает с тем, о чём говорят российские учёные. В Сибири мы видим, что у нас образовались хранения метана, что, несомненно, также будет в дальнейшем ухудшать ситуацию климата. Это, безусловно, будет влиять и на местное население, и на людей, проживающих на этой территории. И, безусловно, всё это приведёт к гораздо большему усугублению в атмосфере и выбросу парниковых газов. Поэтому, конечно же, изменение климата – это очень серьёзные вызовы для всех людей на планете.

Особенно видят эти последствия жители Арктики, они видят их первыми, и, безусловно, все эти изменения повлияют на их традиционный уклад жизни. Это касается и продовольственной безопасности. И, разумеется, у нас возникают новые обеспокоенности в сфере здравоохранения.

И нельзя забывать, что, конечно, вся эта катастрофа не ограничивается границами Арктики, её последствия будут чувствоваться повсюду по мере того, как льды будут таять, будет подниматься уровень океана. Кроме того, солнечная радиация не будет уже отражаться от льдов в Арктике, соответственно, вода океана будет нагреваться всё дальше и дальше, и глобальное потепление будет лишь ускоряться.

Также глобальное изменение климата является большой угрозой в плане безопасности. Это очень серьёзная угроза, которая делает гораздо более значимыми такие проблемы, как голод, нехватка водных ресурсов, наводнения, природные катастрофы, миграционные потоки и так далее.

Что же нужно сделать? Прежде всего, очень важный шаг в правильном направлении был заключён в рамках ратификации Парижского соглашения об изменении климата. Но самая важная часть именно заключается в эффективном воплощении данного соглашения, и это ещё то, что нам предстоит сделать.

Во-вторых, нам необходимо интенсифицировать наше сотрудничество – трансграничное сотрудничество, – для того чтобы укрепить наше противостояние изменениям климата в Арктике и поддержать коренных жителей.

В-третьих, для того чтобы сотрудничать эффективно, крайне важно, чтобы сотрудничество по Арктике было глобальным. Конечно, большое значение имеет и выпадение сажи в Арктике, это также изменяет и ухудшает ситуацию с глобальным потеплением. И пока мы не знаем, как работать с этой проблемой, у нас нет каких-либо технологий или ноу-хау, которые решают эту проблему. И как раз сейчас пора заняться ею вплотную и очень серьёзно.

Выпадение сажи приводит к тому, что производство всё больше и больше становится вредным и усугубляет климат на нашей планете, поэтому крайне важно понимать, что в 2015 году этот показатель составил почти 150 миллиардов кубометров газа, это как раз тот попутный газ, который расходуется впустую, сжигается. Соответственно, это практически в 40 раз больше, чем тот природный газ, который используется в Финляндии ежегодно, и это тот попутный газ, который сжигается, соответственно, мы просто сжигаем деньги. Помимо этого сжигание попутного газа отвечает за одну четверть всего потепления климата, что происходит в Арктике.

В-четвёртых, нам необходимо убедиться в том, чтобы Арктика оставалась зоной сотрудничества. Стратегическая значимость Арктики постоянно растёт, геополитическая напряжённость в других частях мира возрастает, но мы не должны допустить того, чтобы это напряжение касалось и Арктики. Нам нужно подойти к этой проблеме с холодной головой, посмотреть на неё крайне трезво, для того чтобы не допускать повышения напряжённости и в будущем. Хорошие новости заключаются в том, что Арктика остаётся мирным регионом и арктическое сотрудничество остаётся очень эффективным.

Существует долгая история традиций и культуры сотрудничества, это действительно живая, постоянно меняющаяся система управления в Арктике. Мы подчиняемся международному законодательству, и крайне важно, чтобы оно и в дальнейшем оставалось главенствующим. Понятно, что там большое количество природных ресурсов, нефти и газа. Важно, чтобы все эти вопросы определялись международным законодательством.

Также арктические державы вместе согласились в том, что они будут следовать Конвенции ООН по морскому законодательству. Также соглашение между Норвегией и Россией, подписанное в 2010 году, является хорошим примером сотрудничества по Арктике, которому следует последовать всем остальным.

Наконец, важно следить за тем, чтобы те механизмы, которые у нас уже существуют, использовались на полную. В начале мая Финляндия будет председателем в Арктическом совете на протяжении двух лет. И наш слоган председательства звучит следующим образом: «Поиск совместных решений». Мы должны подчеркнуть необходимость в конструктивном сотрудничестве по Арктике между всеми задействованными сторонами.

Также мы считаем, что пришло время, когда арктическое сотрудничество должно подняться на новый уровень. И Финляндия предлагает всем создать арктический саммит, в рамках которого можно было бы обсудить все важные разнообразные вопросы, которые касаются этого региона и не только его. Таким образом, у нас появится возможность убедиться в том, чтобы Арктика действительно оставалась территорией диалога. Это наша совместная ответственность – следить за тем, чтобы взятые на нас обязательства и традиции, которые мы ведём, сохранялись здесь, на Севере.

Большое спасибо.

Дж.Катмор: Прежде чем я передам слово Президенту Исландии, я хотел бы прокомментировать последнее высказывание Президента Финляндии. Хотели бы Вы пригласить и Президента Путина, и Президента Трампа на встречу лидеров сразу после того, как Финляндия займёт место председателя в Арктическом совете?

С.Ниинистё: Мы, безусловно, были бы очень рады иметь возможность провести подобный саммит, но, для того чтобы провести саммит, также необходимо, чтобы было что сказать на этом саммите. Мы, безусловно, будем следить за тем, как развивается ситуация, в какую сторону развивается дискуссия, сможем ли мы найти какие-то общие точки зрения. И в таком случае, несомненно, для нас было бы большой гордостью провести подобный саммит.

Дж.Катмор: И вопрос к Вам, господин Путин. Если Финляндия действительно проведёт подобный саммит, который состоится в нескольких месяцах от потенциальной встречи «большой двадцатки» в июле, где у Вас планируется встреча с Президентом США, Вы были бы рады встретиться с Президентом Трампом в рамках Арктического совета?

В.Путин: Финляндия – наш очень добрый сосед, и Финляндия имеет очень хороший опыт организации судьбоносных мероприятий подобного рода. Хельсинкский процесс, известно, именно в Хельсинки и начался в своё время, были подписаны очень важные документы. В этом смысле Финляндия, на мой взгляд, очень подходящая страна, Хельсинки – подходящая площадка для организации подобных мероприятий.

Но Президент Финляндии только что сказал, это такие события, которые должны быть хорошо подготовлены, и должны быть подготовлены с обеих сторон. Если это произойдёт, то мы будем рады принять участие, я буду рад принять участие в таком мероприятии. Если нет, то тогда в рамках обычных встреч подобного рода, на «двадцатке», я думаю, что такая встреча может состояться.

Дж.Катмор: Спасибо большое за Ваш ответ.

А сейчас позвольте пригласить Президента Исландии Гудни Йоханнессона и начать его выступление.

Спасибо.

Г.Йоханнессон (как переведено): Президент Владимир Путин! Президент Саули Ниинистё! Ваши Превосходительства, дорогие господа!

Мне кажется, что надо поблагодарить организаторов за возможность выступить на этой важной конференции. Я также хочу поблагодарить Вас, Президент Путин, за Ваш интерес к арктическим вопросам и за то, что Вы демонстрируете последовательные обязательства в развитии международного сотрудничества в этом регионе.

Для Исландии Арктика играет важную роль. Мы работали с другими арктическими державами в рамках Арктического совета и в рамках других форумов. В недавние годы мы также привлекали внимание к региону посредством ежегодной конференции «Северный полярный круг» в Рейкьявике под руководством моего предшественника Олафура Гримссона.

Позвольте также добавить и свою благодарность за возможность находиться здесь, в Архангельске. Когда я изучал историю, будучи молодым, я стал восхищаться российской и советской историей, изучая её на русском. К сожалению, я мог изучать русский язык только в течение одного года, но это восхищение остаётся со мной до сих пор.

Дома, в Исландии, я смог подружиться с россиянами, которые там живут. Их гостеприимство и честность – это те слова, которыми я воспользовался для того, чтобы описать этих своих друзей, как гласит русская пословица: «Нет ничего дороже на этой земле, чем настоящая дружба». (Произнёс по-русски.) Спасибо.

Мы, исландцы, разделяем часть нашей истории и нашего наследия с россиянами и с другими странами в этой части Европы. Наши древние саги содержат рассказы о викингах, которые путешествовали в восточные земли – в Новгород, в Киев, и другие направления. В нашем недавнем прошлом события, происходящие в этой части мира, безусловно, влияли на наше общество. В Исландии люди с теплотой вспоминают, как руководители в Москве принимали нашу сторону в спорах относительно ограничения прав на рыболовство в начале ХХ века.

Позже, когда мы расширили эти границы сотрудничества, безусловно, возникали и возражения с советской стороны, но общая история рыболовных споров и развитие закона моря демонстрируют, как международные разногласия и споры могут и должны решаться посредством диалога и переговорного процесса.

Таким образом, Конвенция Организации Объединённых Наций по морскому праву доказывает свою сущность. Безусловно, остаётся сделать ещё много, в течение ХХ века рыболовство составляло костяк исландской экономики, хотя нам удалось диверсифицировать свою экономику и сегодня мы переживаем развитие туризма, мы продолжаем зависеть от морских ресурсов. Океан жизненно важен для нас, и даже скажу, он жизненно важен для всего человечества.

Следовательно, я бы хотел привлечь ваше внимание к некоторым рискам и возможностям, которые есть в этой области. На протяжении веков человек пользовался океаном для того, чтобы пользоваться его ресурсами. Какое-то время назад человек, который работал в резиденции Президента Исландии, сказал мне о том, как им приходилось очищать морскую береговую линию от мусора: «Мы всё это грузили в контейнер, потом мы его вывозили на берег, а потом, собственно, выбрасывали всё опять в море, и проблема была решена». К счастью, такого рода методы уже в Исландии не используются.

Но большие вызовы стоят перед нами. Сегодня более 8 миллионов тонн пластмассы сбрасывается в океан каждый год. И объём этот быстро увеличивается. Если ничего не предпринимать, к 2050 году пластмассовых отходов будет больше, чем рыбы в водах океана. И, дорогие друзья, мы не сможем планировать нашу жизнь на потребление пластмассы, независимо от того, какого бы прогресса мы ни достигли в будущем. Такого рода «пластмассовая угроза» является неминуемой.

Увеличение кислотности вод океана – это уже другая проблема, которая невидима, но беспокоит. Главное – ущерб [который она наносит]: от этого страдают и улитки, и крабы, и все прочие морские животные.

В Кирунской декларации 2013 года восемь министров Арктических государств обозначили такого рода озабоченность. С тех пор ситуация только лишь ухудшалась. Может быть, нам требуется ещё одна декларация, но давайте припомним ещё одну русскую пословицу: «Дела звучат громче слов!»

И третий вопрос, который мы должны решать, касается увеличивающегося транспортного движения, поскольку все суда, которые двигаются за счёт ядерных установок, несут в себе определённую опасность загрязнения. Безусловно, в 2013 году мы подписали договорённости о сотрудничестве в готовности реагировать на загрязнение морских вод, но мы должны продолжать двигаться этим курсом, быть готовыми ко всем поворотам.

Наконец, позвольте упомянуть ещё и меняющееся поведение рыбы, такой как макрель и сельдь. Рыба не признаёт границ, и, следовательно, мы верим в то, что фундаментально важно для арктических государств достигнуть договорённости о том, как делиться именно такого рода мигрирующими рыбами. Эти договорённости должны быть основаны на научных соображениях, которые касаются и размера такого рода рыб, и каждого вида, который наблюдается в Арктике. В этом смысле мы всячески приветствуем текущие обсуждения, касающиеся того, как контролировать и управлять рыболовством в будущем в Арктике. Никогда раньше международные переговоры по вопросам рыболовства не начинались, пока рыба не появлялась. Мы гордимся тем, что участвуем в этой инициативе – хорошем примере того, как вести бизнес в Арктике.

Дорогие друзья, теперь от вопросов океана хочу перейти на сушу. Эта конференция подчеркнула многие возможности и многие вызовы, которые встают перед живущими в Арктике. Легко быть поражённым этой ни с чем не сравнимой красотой Севера и жизненным укладом, который мало поменялся за прошедшие века. Тем не менее природа здесь не только красива, но также и сурова. И нам необходимо вместе работать для того, чтобы улучшать условия жизни людей, живущих на Крайнем Севере.

Президент Путин на самом деле коснулся этого вопроса в своих вступительных словах. На прошлой неделе он также коснулся этого, [приветствуя участников] Международного форума и съезда коренных малочисленных народов, проживающих на Севере, в Сибири и на российском Дальнем Востоке, высказав следующие наблюдения. Чрезвычайно важно развивать конструктивный и взаимовыгодный диалог с местными властями, с ведущими и влиятельными общественными организациями, учитывая мнение людей, и действовать в их интересах.

Пускай это будет тем маяком, которым мы будем руководствоваться в наших будущих действиях. Экономические действия не только должны иметь устойчивый характер и не наносить ущерб экосистеме, но также и приносить пользу местному населению, улучшая инфраструктуру, здравоохранение, систему обучения, образования, коммуникаций и прочие аспекты, характеризующие жизнедеятельность человека сегодня. А это на самом деле, как я считаю, также было той темой, которой коснулся и Президент Ниинистё.

Здесь, на Севере, как и в других регионах, социальные проблемы тоже должны решаться, а не игнорироваться. Нам необходимо бороться с неправильным использованием, злоупотреблениями, пускай по причине какого-либо происхождения или же этнических вопросов, и освобождать это от какого-либо насилия.

Дорогие гости конференции! Арктическая политика Исландии основывается на парламентских решениях, которые единодушно были одобрены в марте 2011 года, – шесть лет назад. Их цель – обеспечить интересы Исландии, что касается, как следствие, и климатических изменений, природоохранных вопросов, природных ресурсов, вопросов навигации и социального развития, а также укрепления взаимоотношений и сотрудничества со всеми государствами, заинтересованными лицами в вопросах, которые встают перед регионом. Резолюция касается важности международного закона, в особенности необходимости решать любые разногласия по арктическим вопросам на основе Конвенции ООН по морскому праву.

Дорогие слушатели, Президент Путин и Президент Ниинистё!

Через несколько недель Финляндия вступит в председательство Арктическим советом. Через два года Исландия вступит в эту роль, и затем Россия с 2021 года до 2023 года будет председателем. Мы должны тесно работать вместе и делиться последовательностью и общими долгосрочными целями в рамках работы Совета. Арктический регион меняется быстро. Перед нами встают такие вопросы, как природоохранные изменения, и условия жизни людей тоже меняются. И пусть наше воздействие будет положительным, пусть Арктический диалог даст нам результаты.

Большое спасибо.

Дж.Катмор: Большое спасибо.

И теперь что бы я хотел сделать, так это повести нашу беседу о том, как добиться прогресса по целому ряду этих вопросов. И мне бы хотелось начать, Президент Путин, с того момента, где в своём выступлении Вы обратили внимание на эти 150 проектов и триллионы рублей. Один из вызовов, как мне кажется, возникающих в настоящий момент, – это относительно низкая себестоимость извлечения нефти и других минеральных ресурсов. Проекты в этом регионе мира, похоже, экономически не конкурентны. Означает ли это, что скорость, с которой эти проекты инициируются, будет относительно медленной, и не предвидите ли Вы какие-либо изменения в изменении конъюнктуры цены на эти товары, которые могут поменять ваши приоритеты?

В.Путин: Нет, вряд ли что-то может поменять наши приоритеты в этом регионе, имея в виду несколько обстоятельств. Первое. Уже сегодня 10 процентов ВВП России складываются из результатов работы предприятий, функционирующих в этом регионе, и удельный вес их постоянно растёт.

Существенными являются следующие обстоятельства. Это рост изменения и повышения эффективности новейших технологий, которые появляются. Вот сегодня мы принимали первый танкер в построенном новом порту Сабетта. Абсолютно новый порт, построенный с нуля в Арктической зоне, в чистом поле, что называется. Ещё совсем недавно это было бы трудно сделать с таким качеством. Корабль, который сегодня подошёл в этот порт, – это современные технологии, он проламывает лёд, сам как ледокол идёт, под два метра толщиной. Вот новые технологии.

Второй существенный фактор, который поддерживает наш оптимизм,– это изменение климата. Вот господин Президент Финляндии Ниинистё говорил об этом, и говорил об этом очень убедительно. Количество дней навигации по Северному морскому пути резко увеличивается в последнее время. Это говорит о том, что транспортные возможности улучшаются.

Я, как вы знаете, вчера был в районе совсем Крайнего Севера, на Земле Франца-Иосифа, это 900 километров от Северного полюса. Мне там наши специалисты, наши учёные говорили о том, что они наблюдают постоянное таяние снегов, ледников, господин Президент Финляндии тоже об этом сказал.

Это говорит о том, что и с изменением климата наступают более благоприятные условия для использования этого региона в экономических целях. Если эти тенденции будут развиваться таким образом, то смотрите, что произойдёт. Сегодня у нас по Северному морскому пути отгружаются товары в объёме 1,4 миллиона тонн, к 2035 году это уже будет 30 миллионов тонн. Вот вам рост.

При реализации одного нашего крупного проекта «Ямал СПГ», а это ещё одно подтверждение того, что в этих широтах можно осуществлять такие программы, построен абсолютно уникальный новый завод, уже заканчивается строительство. В прежние времена такое трудно было бы себе даже представить, но он начинает работать в конце этого года, это уже практически свершивший факт, и будет производить 16,5 миллиона тонн сжиженного природного газа. А объём перевозок сразу увеличится в разы, раза в четыре по Северному морскому пути. Причём в обе стороны может работать, как в сторону Европы, так и в сторону Азии.

Вот всё это говорит о том, что наши планы по освоению этого региона мира являются абсолютно обоснованными.

Дж.Катмор: Господин Президент Ниинистё, хотелось бы послушать Вас на эту тему. То, что мы услышали, это объёмы судоходства увеличатся, объёмы рыбной ловли увеличатся и всё это будет иметь экологические последствия, и каким образом в данных условиях предотвратить негативные последствия тех позитивных сдвигов, которые происходят в экономике?

С.Ниинистё: Действительно, это очень сложный вопрос. Но, во-первых, что бы я хотел сказать. Совершенно очевидно, что потепление в регионе Арктики будет продолжаться независимо от того, будут ли соблюдаться все критерии парижских соглашений, и это факт. Мы считаем, что экология и бизнес противоречат друг другу. Но мы должны найти такие пути, которые позволят обеспечить баланс, и, что парадоксально, но так же как сажа, так же как другие негативные элементы, если бы мы избавились от этих негативных последствий, то было бы хорошо, и это бы не повлияло на показатели продуктивности бизнеса.

Мы должны найти такие решения, такие разумные пути, использовать такие возможности использования ресурсов в Арктике, в том числе и рыболовство, и попытаться по крайней мере снизить нерациональное поведение, которое бесполезно и которое только приводит к причинению ущерба. Это первый шаг, который необходимо сделать на данном пути.

Дж.Катмор: Господин Йоханнессон, Исландия сконцентрирована, сосредоточена на сохранении морской среды. Я хотел бы этот вопрос повторить и спросить, каким образом получить все преимущества от развития экономики, в то же время не нанося ущерба биоразнообразию среды?

Г.Йоханнессон: Да, это, действительно, обширный вопрос. В своём выступлении я сказал, что мы относимся к океану, или раньше относились, как к мусорной куче и всегда думали, что рыбы всегда будет достаточно в океане и можно бесконечно извлекать рыбные ресурсы, не нанося ущерб многообразию рыбы. Ситуация изменилась, поэтому необходимо внести какие-то ограничения и по крайней мере не относиться к океану как к мусорной куче. Нужно это делать сообща, совместными усилиями и на благо всего человечества, и в то же время не споря, кто и что будет делать.

Мы должны совместно пользоваться общим богатством. И поэтому очень важно налаживать арктический диалог меду всеми заинтересованными сторонами путём переговоров и достижения компромиссов.

Все из нас осознают, что глобальное потепление присутствует и это влияет на Арктику. И одно из последствий глобального потепления для Арктики – это таяние льда. Это приводит к изменению и поголовья рыбы в океане. Повышение температуры в море, в океане приводит к тому, что многие виды рыб мигрируют на юг вместо движения на север. Мы остаёмся без рыбы, и это подводит нас к вопросу: «Что мы должны делать? Мы должны пассивно ждать или действовать активно?»

Именно поэтому необходимо объединить усилия, обсуждать эти вопросы и рационально пользоваться рыбными ресурсами. Это позволит нам двигаться вперёд.

Дж.Катмор: Господин Президент Путин, не странно или не тревожно ли на данном этапе, что пришла к власти новая американская администрация и в результате во главе Федерального агентства по охране окружающей среды стал человек, который, по сути дела, не разделяет точку зрения многих американских учёных?

Здесь американцев нет, но как справиться с этими трудностями, что американская администрация в настоящий момент реализует политику, которая только приведёт к дальнейшему таянию льда?

В.Путин: Во-первых, здесь американцы есть, слава богу. Вот господин посол Теффт сидит, я вижу. Приветствую Вас.

А во-вторых, вы знаете, я сейчас скажу, может быть, не очень популярную вещь, но Президент Саули Ниинистё, по-моему, сказал, что мы будем исполнять все парижские договорённости. Россия тоже намерена это делать, так же как мы исполняли Киотский протокол.

Но, как Саули сказал, потепление всё равно будет продолжаться, и это наверняка так и есть.

В чём вопрос? Смотрите, как я сказал уже, был вчера на Земле Франца-Иосифа. На этой земле был австрийский исследователь господин Пайер. Потом он оттуда уехал, сделал описание, в том числе ледников, которые там имеют место быть. Через 20 лет примерно там появился будущий король Италии и сделал фотографические снимки, а потом показал это господину Пайеру. У того была фотографическая память, кроме этого он карты рисовал, карты ледников, и он обнаружил, что за 20 лет ледников стало меньше.

То есть потепление уже началось, таких антропологических факторов, таких выбросов тогда не было, а потепление уже началось. Вопрос не в том, чтобы его предотвратить. Я согласен с теми, кто считает, что вопрос не в том, чтобы предотвратить, потому что это невозможно, это может быть связано с какими-то глобальными циклами на Земле или вообще планетарного значения.

Вопрос в том, чтобы к этому приспособиться. Господин Йоханнессон говорил о том, как распределяют рыбу, куда она уходит, где она появляется, научные исследования нужны. Вопрос в том, чтобы человечество и люди, которые проживают в этом регионе, к этому приспособились.

Поэтому не такими уж глупыми являются предложения и позиции тех, кто не согласен со своими оппонентами, в том числе, я даже не знаю, как зовут этого господина, которого Вы упомянули, который возглавил сейчас… Что он возглавил в Америке? Дай бог ему здоровья и успехов, но мы все должны слушать и слышать друг друга, и только тогда можно найти наиболее оптимальные варианты решения этих проблем, а они, конечно, есть.

Дж.Катмор: Это Скотт Прюитт, и в настоящий момент его деятельность освещается в прессах. И Вы сказали, что Россия будет выполнять парижские соглашения. Но не вызывает ли у Вас озабоченность, что существовали же аналогичные обязательства и у США?

В.Путин: Мне кажется, нужно говорить не об озабоченностях, а о поиске компромиссов. Ведь в своё время, я очень хорошо помню, у меня были очень добрые личные отношения с господином Бушем-младшим, я знаю его позицию. Он ведь тоже, когда пришёл к власти, был против этих мероприятий, в том числе в рамках Киотских протоколов. В конце концов компромиссы были найдены. Я думаю, что и здесь так произойдёт. Я бы ничего не стал драматизировать и не стал бы использовать эти важнейшие для всего человечества факторы для внутриполитической американской борьбы.

Дж.Катмор: Господин Президент Ниинистё, обращаясь к Вашим комментариям, я хотел бы задать Вам тот же вопрос. Вы разочарованы на данном этапе, что нет обязательств США соблюдать парижские соглашения?

С.Ниинистё: Я согласен со многим, что сказал Владимир. Сейчас очень важно, чтобы мы продолжали обсуждать эти проблемы и попытались, во-первых, понять друг друга и попытались найти компромиссы или решения. Поэтому я бы не стал описывать сейчас ситуацию как катастрофу и разрушение парижских соглашений.

Хочу привести один пример, и это пример с сажей. Сажа возникает в результате неполного сжигания ископаемых видов топлива. Как избежать выбросов сажи? Необходимы инвестиции, для того чтобы модернизировать эти заводы, и это наша общая задача.

Во-первых, мы должны провести исследования новых технологий и затем обновить заводы. Это проблема и в России, но это проблема и США в том числе, и в Канаде, в других странах, может быть, и Финляндии. И если мы могли бы найти общее решение, осуществить инвестиции в обновление, в модернизацию этих заводов, то мы добились бы прогресса на этом пути. Это не повредило бы никому с экономической точки зрения, но мы бы все выиграли от этих решений.

Вот как-то так, это было бы неплохим началом – выработать общие точки зрения на решение этой проблемы, для того чтобы двигаться вперёд даже в рамках парижских соглашений.

В.Путин: Я позволю себе немножко подискутировать с Саули, он сказал о выбросах сажи. Я уже в третий раз возвращаюсь к своей вчерашней поездке на острова, и мы смотрели лёд там, на леднике. Этот ледник образовывался сотни, тысячи, миллионы лет подряд. И в одном из слоёв, поверьте мне, можете съездить посмотреть, ярко выраженное отложение сажи. Но это произошло тысячи лет тому назад, никаких заводов, которые выбрасывали сажу в таком количестве, не было.

Обращаю ваше внимание, что несколько выбросов вулкана Этна перекрывают все усилия сегодняшнего человечества по антропогенным выбросам в атмосферу. Надо это внимательно всё изучать.

Дж.Катмор: В продолжение данной тематики. Как можно гарантировать, что экономические проекты, о которых Вы ведёте речь, которые будут запускаться в ближайшие годы, как можно гарантировать, что будет оказываться минимальное воздействие на экологию?

В.Путин: Хочу обратиться к своему коллеге и его высказываниям, коллеге слева от меня, Президенту Исландии, он говорил о том, что нужно и с учёными работать. А гарантии какие могут быть? Гарантии даёт только страховой полис, а мы должны вместе ответственно трудиться над поиском технологических решений, принимать ответственные решения на правительственном уровне.

У нас в России принята программа, целая правительственная программа по освоению Арктики, где ключевым элементом является элемент сохранения биоразнообразия, защиты экологии, окружающей среды, интересов коренных народов Севера. Надо просто использовать современные технологии не только для того, чтобы добывать минеральные ресурсы, но и для того, чтобы защищать природу.

Я уже упоминал наш проект, который мы сейчас активно реализуем с семью странами, это «Ямал СПГ», по добыче 16,5 миллиона тонн сжиженного газа. Семь – это имеется в виду два наших иностранных партнёра – участники акционерного общества, и ещё несколько стран, которые организуют работу, помогая технологиями, оборудованием и так далее. Все их технологии позволяют реализовывать проект вообще без всяких выбросов, без всяких отходов, всё утилизируется, свозится на берег и уничтожается, причём уничтожается тоже экологически безопасным способом. Если мы будем применять такие технологии, тогда нам ничего не угрожает.

Дж.Катмор: Ясно, что в будущем необходимо налаживать диалог, необходимо налаживать коммуникации между всеми сторонами в Арктическом совете. Но мы знаем, что в настоящий момент отношения находятся на низкой точке между Россией и многими западными странами. Отчасти это происходит из-за Украины и Крыма. Я не хочу затрагивать эту тему, скорее я хотел бы задать вопрос, господин Президент Путин: каким образом налаживать меры доверия в данной ситуации, когда международные отношения находятся на такой низкой точке?

Очень трудно сотрудничать по Арктике, если Америка сейчас, по мере того как мы говорим, на слушаниях одного из комитетов по разведке говорится о том, что Россия использует дезинформацию для оказания влияния на выборы в США.

В.Путин: Я так и знал, что этим закончится. (Смех в зале, аплодисменты.) Мне очень бы не хотелось, чтобы тот позитив, который складывается при обсуждении вопросов Арктики, сюда же, на эту площадку переносились проблемы двусторонних российско-американских отношений. Но из-за уважения к Вам, Джефф, из-за уважения к Вашей компании CNBC, которая наверняка дала Вам такое поручение, я просто вынужден идти у Вас на поводу.

Во-первых, хочу Вас поблагодарить за то, что Вы, подняв эту проблему, сказали о том, что существует проблема Украины и Крыма. Вы как бы разделили Крым и Украину. И это правильно.

Теперь по поводу сути Вашего вопроса. Мы уже неоднократно говорили, и хочу это подчеркнуть ещё раз, мы знаем, мы в этом уверены и знаем наверняка, опросы общественного мнения в Соединённых Штатах показывают, что в Соединённых Штатах очень много друзей России.

Я хочу прежде всего им сказать, что мы воспринимаем и относимся к Соединённым Штатам как к великой державе, с которой мы хотим наладить очень добрые, партнёрские отношения. Всё остальное – ложь и выдумки в отношении России и провокации.

Всё это используется для внутриполитической американской повестки дня. Что именно? Вот эта антироссийская карта разыгрывается в интересах отдельных политических сил внутри США с целью поднять, закрепить свои собственные позиции внутри Соединённых Штатов.

Я уже упоминал, здесь сидит господин посол Соединённых Штатов, он приехал к нам на форум, он общается со всеми участниками, может общаться с членами Правительства, с представителями крупных компаний России. Мы этому не препятствуем, а наоборот, способствуем, помогаем.

А контакты нашего посла в Соединённых Штатах ограничиваются: любая его встреча воспринимается в штыки, как какая-то шпионская акция. Ну разве это не бред?! А для чего там посол? Для того чтобы общаться с людьми, поддерживать контакты с политической элитой, с бизнесменами, с членами Конгресса и Сената, с членами Правительства, Администрации. А зачем он туда приехал? Это общемировая дипломатическая практика.

Или вот сейчас поднимают вопрос о встречах наших бизнесменов, банкиров. А что, разве американские бизнесмены не приезжают, не общаются здесь с нашими представителями, в том числе и с Правительством Российской Федерации? Ну а как им работать-то иначе? Конечно, общаются.

Думаю, что не в интересах большинства американского народа доводить до абсурда российско-американские отношения в угоду политическому внутреннему календарю. Мы что хотим, свернуть вообще наши отношения? Они и так почти на нуле, 20 миллионов долларов оборот всего, был-то 27, ничтожный на самом деле для таких стран, как Россия и США, теперь скатился до 20. Мы чего хотим, полностью разорвать дипломатические отношения? Довести ситуацию до 60-х годов, до Карибского кризиса? А дальше что?

Вообще люди, которые вот так ведут себя безответственно, они к чему ведут нас всех, в том числе и народ Соединённых Штатов? Мне кажется, что это большая ошибка, я очень рассчитываю на то, что когда-то, и чем раньше, тем лучше, ситуация нормализуется.

Теперь что касается Украины. Вот в тех же Штатах, ну и где-то в других местах, есть мнение (мы знаем об этом наверняка), что чем хуже отношения между Россией и Украиной, тем лучше для них. Потому что это ослабляет Россию, это не даёт хода каким-то интеграционным процессам, которые бы усилили Россию, в том числе в сфере экономики. Пускай вообще Россия ковыряется в своих приграничных делах со своими соседями и не лезет в международные вопросы, такие как Сирия, Ближний Восток и другие. И это, мол, нам выгодно.

Это ошибка. Это невыгодно никому, потому что если мы будем пытаться какими-то средствами, тем более такими опасными средствами, как региональные конфликты, кого-то сдерживать, это может привести и к глобальным катастрофам, и к глобальным конфликтам. Наоборот, нужно стремиться к разрешению конфликтов любого рода. Очень рассчитываю на то, что и наши американские партнёры, коллеги встанут именно на этот путь сотрудничества. Повторяю ещё раз, чем быстрее мы все эти проблемы решим, тем лучше.

Теперь что касается Арктической зоны. Мы здесь сотрудничаем с нашими американскими партнёрами в рамках Арктического совета. Сейчас, как известно, Совет возглавляют как раз Соединённые Штаты. Мы вместе с ними на экспертном уровне, с Соединёнными Штатами, работали над выработкой соответствующего соглашения, которое должно быть в ближайшее время принято, по-моему, кстати, на Аляске собираются принять это решение. Оно касается использования научных исследований совместных в Арктической зоне, что я считаю очень важным.

В двустороннем плане у нас продолжается, как ни странно это прозвучит для сегодняшнего дня, сотрудничество по приграничным вопросам. Например, жители, граждане России и граждане Соединённых Штатов, проживающие по берегам Берингова пролива, могут ездить друг к другу без виз. У нас безвизовый режим существует до сих пор, слава богу. И это очень хорошо помогает людям, которые там живут, в этом регионе, общаться друг с другом, с родственниками, с близкими и с друзьями. Это очень хорошая база для расширения сотрудничества подобного рода и в будущем.

Наконец, есть конкретные региональные вопросы, в реализации которых мы заинтересованы, и Соединённые Штаты, и Россия. Тот же Берингов пролив: объём перевозок, интенсивность судоходства резко возрастают, значит, и Соединённые Штаты, и Россия заинтересованы в том, чтобы обеспечить безопасность мореплавания в этом регионе. Так же как мы должны заботиться вместе о сохранении, скажем, поголовья белого медведя, об организации (о чём говорил Президент Исландии) рыболовства, вылова биоресурсов, использования их и так далее. Это наш общий интерес.

Я уже сейчас не говорю об огромных возможностях по освоению углеводородного сырья, других минералов в Арктической зоне. У нас есть очень хорошие примеры, мы сотрудничаем, как известно, с компанией ExxonMobil, с другими нашими партнёрами по освоению этого региона. Это огромные перспективы и для России, и для Соединённых Штатов, да и вообще для всего мира.

Очень надеюсь, что мы выйдем на такую дорогу с двусторонним движением и будем улучшать российско-американские отношения на благо наших народов, да и всего мира.

Дж.Катмор: Господин Президент, я хочу ясно понять, ясно изложить это. Вы и российское Правительство никогда не пытались повлиять на результаты выборов в США, и свидетельства этому не будет обнаружено?

В.Путин: Когда-то Рейган, по-моему, дискутируя по поводу налогов, обращаясь к американцам, сказал, читайте по губам: «No». (Аплодисменты.)

Дж.Катмор: Я знаю, Президент Ниинистё хотел бы также присоединиться к нашей дискуссии. Но ещё один вопрос хотел задать, прошу извинить меня за этот вопрос, но очень важно для международной аудитории получить ответ на этот вопрос, продолжение предыдущей дискуссии.

Мы являлись свидетелями, что Олег Дерипаска предложил выступить перед комитетом [в Конгрессе США], потому что он сказал, что то, что было сказано о нём, это неправда. Это было бы беспрецедентно. Имеется какая-то возможность, чтобы российское Правительство дало возможность российским гражданам выступить перед американскими комиссиями, чтобы раз и навсегда решить этот вопрос, прояснить этот вопрос?

В.Путин: Смотрите, мы слышим эти бесконечные и беспочвенные обвинения в каком-то вмешательстве, говорим о кибербезопасности. Вам известно, что мы давно предложили американской стороне разработать, подписать совместное соглашение, совместный документ – межправсоглашение об обеспечении кибербезопасности. Мы же предложили это сделать. Американская сторона отказалась. Почему? Может быть, просто потому, что выгодно нас обвинять в этом, исходя из политического внутреннего календаря? Почему?

Что касается выступления. Мы в Конгрессе либо в российской Думе, я знаю точно, мне просто сообщали наши депутаты, многократно обращались и в Конгресс Соединённых Штатов, и в Сенат с приглашением приехать к нам, в Москву, и с предложением приехать в Соединённые Штаты, в Вашингтон, для того чтобы встретиться, объясниться, поговорить откровенно по ключевым вопросам двусторонних отношений, международной повестки дня. Ответа нет.

Дважды или трижды предлагали, вот в последнее время опять. Ничего. Ну, если поедет какой-то представитель нашего бизнеса, будет встречаться, там, в Конгрессе, будет выступать, да ради бога, это его право, пускай выступает где угодно, мы ничего против не имеем. Ему закрыли въезд, мне известно, в Соединённые Штаты. На каком основании – непонятно, никто не объясняет. Ведь никто не объясняет, почему закрыли. Пусть скажут. Пусть он приедет в Штаты, пусть выступит в Конгрессе.

Если, действительно, правоохранительные органы, спецслужбы предъявят какие-то к нему претензии реальные, основанные на чём-то, то тогда хотя бы нам будет понятно, с чем это связано. Всё бывает, бизнес – сложная такая субстанция, там, наверное, и нарушения какие-то возможны, но мы их не знаем. Если они есть, пусть предъявят тогда.

В этом смысле, я думаю, что это хороший был бы сигнал и хорошая практика. Мы также готовы принять, ещё раз повторяю, в Москве и представителей Конгресса и Сената. Ну и, безусловно, мы будем рады всегда видеть наших друзей из бизнеса, у нас очень много друзей в Соединённых Штатах из бизнеса, которые работают и хотят продолжать работать в России. Welcome, мы будем им помогать.

Дж.Катмор: Господин Президент Ниинистё.

С.Ниинистё: Да, я вернусь на несколько минут тому назад, когда мы говорили о возрастании напряжённости в отношениях. Я не полностью согласен с Вами, потому что мы являемся свидетелями того, особенно это касается Европы, что осознаётся необходимость в диалоге.

Многие мои коллеги по Европейскому союзу приезжают в Москву, даже наши соседи, министр иностранных дел Швеции встретился со своим коллегой в Москве, и на самом деле интенсивность диалога возрастает. И речь не идёт о возрастании напряжённости, напряжённость, наоборот, спадает.

Очень положительные явления присутствуют и на международной арене, также это касается и НАТО. Все члены НАТО подчёркивают необходимость диалога с Россией, но имеется вопрос. Этот вопрос касается отношений между США и Россией. Мы в данный момент не знаем, какие события будут происходить, и, естественно, это предмет двусторонних отношений между Россией и США. Но эти взаимоотношения представляют интерес и имеют большое значение для Финляндии.

Если вспомнить времена «холодной войны», то что хорошего было в то время для Финляндии? Мы понимаем, что Вашингтон и Москва тем или иным образом хорошо знают друг друга, не всегда они соглашаются друг с другом, но они хорошо знают то, о чём думает другая сторона. И это на самом деле положительный момент, даже если эти две страны и не соглашаются друг с другом. Но как эти взаимоотношения будут развиваться – имеет большое значение для всего мира, и мы надеемся на лучшее.

А если вернуться к повестке дня Арктики, все эти вещи всё равно взаимосвязаны. Да, конечно. И если мы считаем, что возникает напряжённость, то что может быть лучше, какая среда может быть лучше, чем прохладная Арктика, для того чтобы все эти горячие эмоции остудить. Так что давайте все успокоимся.

В.Путин: Это нам говорят «горячие финские парни», надо прислушаться. (Смех, аплодисменты.)

Г.Йоханнессон: Исландия – мы тоже крутые «холодные» ребята, не только финны. (Смех, аплодисменты.)

Мне кажется, трудно найти президентов стран, которые настолько отличаются друг от друга по протяжённости границ и мощи государства. Исландия – маленькая страна на острове, у нас даже армии своей нет.

В.Путин: Помочь? (Смех, аплодисменты.)

Г.Йоханнессон: Иногда на самом деле быть маленьким не так уж и плохо.

Я не хочу шутить, когда мы разговариваем на такие серьёзные темы, в любом случае у нас тоже есть президентские выборы, и никто не говорит, что иностранные государства вмешиваются в наши президентские выборы. Мы выжили, сохранили свою независимость, потому что мы уважаем международное право, и это уважение стало более интенсивным в течение XX и XXI века. Мы уважаем международное право и международные соглашения, и мы здесь уже упоминали Парижские соглашения. Если я не ошибаюсь, то такая компания, как ExxonMobil, будет стремиться к тому, чтобы американцы соблюдали Парижские соглашения. Поэтому: соблюдение международного права и международных соглашений, меры доверия. Как сказал Президент Финляндии, действительно существовала «холодная война», и Президент Путин упомянул Президента США Рейгана, помните, он также говорил: доверяй, но проверяй, – и это была самая любимая его поговорка. Мы должны развивать меры доверия. Наша маленькая страна не может оказывать значительное влияние, но мы можем оказывать содействие ослаблению международной напряжённости. В наших собственных интересах добиться того, чтобы великие державы ладили друг с другом. И поэтому мы встречаемся, обсуждаем, и это гораздо лучше, чем стремиться к ссоре друг с другом.

Дж.Катмор: Действительно, та теплота, которая исходит из вас, растопит весь лёд в Арктике.

Но тем не менее я хочу задавать сложные вопросы. Вы член НАТО, и ваша безопасность в той или иной степени гарантируется, зависит от НАТО. Американцы являются важным членом НАТО. Финляндия также принимает участие в некоторых мероприятиях НАТО. И когда Джеймс Мэттис, Министр обороны США, приступил к выполнению своих обязанностей, он оценил действия России в Арктике как агрессивные шаги. Насколько это способствует деэскалации напряжённости, господин Путин?

В.Путин: Что Вы имеете в виду? Наше агрессивное поведение.

Дж.Катмор: Это цитата. Это Джеймс Мэттис, Министр обороны США. Он, когда вступил в должность, прокомментировал то, что он увидел, – совершенствование военной инфраструктуры на российском севере, в Арктике, и применение новых военных технологий в этом регионе. И он поэтому и сказал. Но я просто его цитирую, это не я говорю.

В.Путин: Смотрите. То, где мы развиваем свою пограничную, военную деятельность, – это территория Российской Федерации. И мы исходим из того, что мы [действуем] так же, как и любая страна. Как Соединённые Штаты, которые являются нашими соседями, кстати говоря, по Арктике, развивают свою военную деятельность, которая, на наш взгляд, представляет для нас определённую угрозу, потому что если то, что мы делаем, имеет локальный характер, то то, что делают Соединённые Штаты на Аляске, имеет глобальный характер, там развивается система противоракетной обороны. И эти системы, как известно, – одна из очень серьёзных проблем сегодняшнего мира в сфере безопасности. Это не просто оборонная система, это часть ядерного потенциала, вынесенная на периферию. И это не то, что предупреждает ракетно-ядерное нападение, а это то, что минимизирует так называемый ответный удар. Это вещи, которые являются уже постулатом сегодня, и все эксперты это прекрасно понимают.

Ну так вот, Соединённые Штаты развивают свою инфраструктуру, развивают новейшие технологии, выйдя в своё время в одностороннем порядке из Договора о противоракетной обороне, который, на мой взгляд, являлся краеугольным камнем обеспечения стратегической стабильности. Соединённые Штаты вышли оттуда и сейчас эту инфраструктуру активно развивают.

То, что мы делаем, скажем, на островах, на побережье, носит локальный характер, в том числе связано и с созданием, воссозданием, я бы даже сказал, инфраструктуры для обеспечения безопасности судоходства в этом регионе мира. Мы вместе должны работать над пресечением любого неправомерного хозяйственного использования минеральных ресурсов, биоресурсов Арктики. Мы вместе должны бороться с любым видом контрабанды, с любым видом пиратства. Да, мы знаем о пиратстве в южных морях, но есть проявления и в других регионах мира. И здесь мы должны предотвратить любое такое негативное развитие событий.

Кроме всего прочего, мы создаём там не просто военную инфраструктуру, а, я вчера об этом тоже говорил, мы создаём инфраструктуру двойного, тройного назначения. На этой инфраструктуре будет работать и наше Министерство по чрезвычайным ситуациям, на этой инфраструктуре будут работать службы, которые должны будут предотвращать или минимизировать последствия от возможного разлива нефти, нефтепродуктов в этом чувствительном с точки зрения экологии регионе. Эта инфраструктура должна будет способствовать размещению и наших учёных, которые занимаются изучением Арктики. На этой инфраструктуре будут работать метеорологические службы.

Мы создаём комплексную инфраструктуру, в том числе и её военную составляющую. Вообще я считаю, что это очень правильное направление деятельности. Более того, мы открыты полностью в этом отношении и приглашаем всех к сотрудничеству по этому направлению, в том числе и наших американских партнёров.

Дж.Катмор: К сожалению, и военные учения, которые имеют место в Арктике, совместные военные учения, приостановлены. Если говорить о сотрудничестве, то каким образом вернуться в точку, когда отношения были положительными, несмотря на существующие сложности в различных областях?

В.Путин: Вот смотрите, в ходе моего визита в Финляндию в прошлом году Президент Ниинистё высказал озабоченность Финляндии по поводу того, что над Балтийским морем российские самолёты летают без включённых транспондеров – это приборы, которые дают сигнал службам авиационного контроля, что летит самолёт – просто летит самолёт, в данном случае боевой самолёт, самолёт боевой авиации. И я тогда пообещал Президенту Финляндии, что Россия выступит с инициативой, чтобы все державы, которые осуществляют военную деятельность в балтийском регионе, использовали эти транспондеры.

Надо сказать, что технически это не такая простая задача, поскольку у нас разные транспондеры, разные устройства у России, и у стран НАТО, разные стандарты, и чтобы они эффективно работали, принимались, нужно предпринять какие-то шаги. Мы объявили, что мы к этому готовы, провели соответствующую встречу в Брюсселе и услышали ответ: нет, страны НАТО этого делать не будут – у них спросите почему. То же самое и здесь.

Я, честно говоря, даже не понимаю почему. Надо сказать, что, во-первых, их активность гораздо выше, чем наша, в несколько раз. Если посмотреть количество самолётов, которые летают над Балтийским морем – российских и стран НАТО, – так в несколько раз больше эта активность. И нас после этого кто-то пытается обвинять в каком-то агрессивном поведении! Это просто разговор в пользу бедных, это для средств массовой информации. Но эксперты фиксируют и знают об этом.

То же самое касается Арктики. Мы не собираемся ни воевать, ни соревноваться здесь с Соединёнными Штатами. Всем же хорошо известно, что Соединённые Штаты тратят на оборону совокупно больше, чем все страны мира вместе взятые: бюджеты всех стран мира собрать в одну кучу – получится, что США тратят больше. Вот сейчас опять, по-моему, увеличивают на 40 или на 60 миллиардов.

Тем не менее и Россия, и Соединённые Штаты являются крупнейшими ядерными державами. У нас особая ответственность перед планетой, перед международным сообществом за международную безопасность. И, конечно, чем быстрее мы наладим сотрудничество в военной сфере, тем лучше. Но, кстати говоря, всё‑таки по некоторым чувствительным направлениям, по таким как, допустим, сотрудничество в Сирии, несмотря ни на какие внешние заявления, всё‑таки реальное сотрудничество налаживается, углубляется и расширяется. Мы чувствуем заинтересованность наших американских партнёров в развитии этого взаимодействия, и это очень хороший сигнал. Мы надеемся, что он распространится и на другие регионы мира, в том числе и на Арктику.

Дж.Катмор: Президент Ниинистё, Вы хотите сделать комментарий?

С.Ниинистё: Да. Во-первых, если обсудить тему транспондеров в воздушном пространстве Балтийского моря. Я не сказал, что только российские самолёты летают без транспондеров. Я Вам сказал, что просто самолёты летают без системы опознавания. Это лишь небольшой шаг, который мы можем сделать. Балтийское море – это небольшое пространство на карте мира, и транспондеры – это техническое оборудование. Но если их использовать, это будет небольшой шаг в правильном направлении, и поэтому я хотел бы поблагодарить Владимира за поддержку и за продвижение этого вопроса. Я знаю, что вы старались, и вы оборудовали ваши самолёты этим транспондером. Но, к сожалению, не удалось решить этот вопрос.

Я помню, в Мюнхене несколько месяцев тому назад на конференции по безопасности господин Министр иностранных дел Лавров – вот я его вижу – и Генеральный секретарь НАТО Столтенберг, они положительно высказались в отношении этой идеи. И сейчас существует группа экспертов в гражданской авиации в рамках ИКАО – Международной организации гражданской авиации, они изучают этот вопрос, и они обещали, что они вопросы транспондеров включат в повестку дня. Это то, что касается военных самолётов. Я считаю, что наиболее важные вопросы можно решить, начиная с небольшого шага. И за этим маленьким шагом могут последовать большие другие шаги.

Дж.Катмор: Да, и точка зрения Президента Путина о сотрудничестве, которое развивается в Сирии. Там вооружённые силы находятся в непосредственной близости друг от друга, и поэтому требуется обеспечить координацию взаимодействия представителей вооружённых сил. Президент Трамп верит, что он сможет вести военную кампанию против ИГИЛ, стереть их с лица земли.

Как Вы считаете, если Президент Трамп, если он предложит какую-то программу, могут иметься какие-то точки соприкосновения в этом плане?

В.Путин: У нас, безусловно, есть точка соприкосновения – это борьба с международным терроризмом. И то, что Президент Трамп ставит такую задачу, это очень правильно. Мы, безусловно, будем поддерживать эту работу. Я, ещё выступая в Нью-Йорке на 70‑летии Организации Объединённых Наций, говорил о том, что, только объединив усилия, мы можем эффективно бороться с терроризмом. Это же не просто где-то, в какой-то точке – это глобальная проблема. И как мне в своё время говорил Король Саудовской Аравии, первой жертвой террористов являются исламские государства прежде всего. Это правда, он зародился давно, много сотен лет назад, всплески происходят время от времени, и сейчас мы наблюдаем один из таких всплесков. Это крайне опасно, мы видим это на трагических событиях, которые происходят по всему миру: и Европа страдает от этого, и Соединённые Штаты страдали, причём глобальные были катастрофы, я имею в виду 11 сентября. И Россия является объектом постоянных атак со стороны террористов.

Но если мы будем – хотя бы попытаемся – использовать эти силы в достижении каких-то политических целей, мы никогда не сможем его задушить. Я не говорю победить, но хотя бы задушить, свести к минимуму. И то, что Президент Трамп ставит перед собой такую задачу, это, конечно, нас настраивает на совместную работу. И мы очень рассчитываем, что мы к такому конструктивному сотрудничеству в конце концов и перейдём.

Дж.Катмор: И хотел бы ещё спросить: Вы будете поднимать это в беседе с господином Тиллерсоном, когда он приедет в Москву? Поскольку мне кажется, что он планирует оказаться в Москве до того, как Вы планируете свою встречу с Президентом Трампом.

В.Путин: Да, безусловно, это одна из ключевых тем нашей повестки дня – борьба с террором. И если господин Тиллерсон приедет, я с ним до этого встречался несколько раз, по-моему, раза два или три, мы, конечно, наверняка будем обсуждать и эту тему. Но, должен вам сказать, и вы знаете лучше, чем я, для того, чтобы эта работа была эффективной, нам нужно взаимодействие не только с Госдепартаментом, нужно взаимодействие с ЦРУ, нужно взаимодействие с Пентагоном. Без конструктивной работы с коллегами по этим направлениям мы вряд ли сможем добиться положительного результата.

Дж.Катмор: Я бы хотел завершить эту тему суверенности и безопасности, адресовавшись к теме российских претензий в Арктике, поскольку, как мы знаем, существуют некоторые конкурирующие планы на те же самые территории. Россия утверждает, что ей принадлежит территория в Арктике за границами 200‑мильной зоны, что, в общем-то, является источником некоторой конфликтности и обсуждений. Как бы нам решить этот вопрос, господин Президент Путин, чтобы все были удовлетворены?

В.Путин: Во-первых, всех всегда трудно удовлетворить, так не бывает. Компромисс – это результат взаимных уступок, значит, кто-то в чём-то должен уступить. Но у нас есть хороший пример, когда мы, не помню, дай бог памяти, в 2008 или в 2010 году после долгих, многолетних переговоров и споров с Норвегией всё‑таки пришли к соглашению и разделили определённые акватории Баренцева моря, провели государственную границу так, что это удовлетворило обе стороны: и Россию, и Норвегию.

Вот наш коллега слева от меня, господин Йоханнессон, упомянул, что у страны и армии нет, это небольшая страна. Норвегия тоже небольшая страна по сравнению с Россией, и армии несопоставимы, но мы не исходили и никогда не будем исходить из соображений подобного рода – кто там круче, кто сильнее. Мы исходим из того, что мы должны решать такие вопросы на основе справедливости и норм международного права. С Норвегией нам это удалось сделать. Я уверен, что если мы будем исходить вот из этих принципов, то мы сможем договориться и с Данией, и с другими арктическими государствами.

Дж.Катмор: Президент Йоханнессон, не могли бы Вы тоже прокомментировать эту тему? Потому что похоже, что это ещё не решённый до конца вопрос. Как утверждает господин Путин, может быть, не все будут удовлетворены. Вы готовы быть неудовлетворёнными?

Г.Йоханнессон: Нет, мы живём в мире, где много возможностей, и не всегда можно получить то, что желаешь. В арктическом регионе нам удаётся работать успешно и применять удовлетворительные методы, для того чтобы решать наши споры. А что касается улова, безусловно, мы в состоянии договариваться. Безусловно, возникают вопросы – не те, которые мы обсуждаем сейчас, – за предшествующие несколько недель во встречах между государственными представителями Исландии и арктических государств, России возникали разногласия. Но надо подходить к проблеме, не провоцируя друг друга, с уважением к мнению другой стороны и, более того, верить в научные доказательства и подтверждения.

Мы сегодня очень многое обсудили: и глобальное потепление, и тему Арктики, и Сирию, и Соединённые Штаты, и даже Финляндию и Исландию по отдельности. Но что нас должно заботить прежде всего, я позволю себе сказать, это снижение уважительного отношения к научным результатам. Потому что люди говорят: ну это вы так думаете, а я думаю по-другому. Если мы потеряем это уважение к очевидным вещам и фактам, тогда нас постигнет беда. У нас всё хорошо получилось. Что касается морских ресурсов и разграничения зоны рыболовства, у нас учёные были по обе стороны стола, они говорили: есть факты, которые невозможно опровергнуть. И если мы не достигаем согласия в том, как разделять уловы, тогда обе стороны проиграют. Я уверен, что, работая в правильном духе, мы можем двигаться вперёд. Это руководящий принцип для нас. Как подчеркнул совершенно правильно Президент Путин, мы окажемся в беде, если самым главным аргументом будет размер вооружённых сил.

Дж.Катмор: Тогда давайте перейдём к другой теме и поговорим о том, как мы воспринимаем будущее развитие Арктики. Я осознаю, глядя на присутствующую здесь аудиторию, что в ней есть люди, представляющие многие страны, которые не участвуют в Арктическом совете, и также довольно большое представительство у нас имеется из Китая. Китай говорит о своей близкой к арктической позиции и о своих интересах в Арктике.

Президент Путин, как бы Вы оценили некоторые из этих неарктических стран с точки зрения их участия в проектах, на которые Вы ссылались здесь? Сводится ли здесь всё к чисто инвестиционной деятельности или же Вы воспринимаете их будущность в большей роли?

В.Путин: Есть же международное морское право, есть соответствующее соглашение по Арктике, есть Арктический совет, куда входят восемь арктических государств, и мы вырабатываем единые подходы в работе с нерегиональные государствами.

Но мы считаем, что все государства мира имеют право работать в этом регионе. Вопрос только в том, как нам выстроить эту работу, как договориться об этом. Более того, ведь все и работают в этом регионе. Вот я упоминал о нашем большом проекте «Ямал СПГ». Там кроме акционеров, российских компаний, французских и китайских – там две китайские компании, – над поставкой техники работают и корейские, и японские компании, и некоторых других стран – всего семь государств. И от Китайской Народной Республики две компании, акционеры, будут заниматься добычей. А ExxonMobil, американская компания, вместе с нашей «Роснефтью» открыла одно из крупнейших месторождений в Арктике – «Победа». Индийские компании работают в районах Крайнего Севера, это тоже район Арктики, тоже по добыче углеводородов. Мы их уже привлекаем.

Те же китайские партнёры намерены участвовать и говорят о своей готовности участвовать в строительстве железных дорог на российском севере, которые будут вести к новым глубоководным портам. Вы знаете, мы не только не собираемся препятствовать работе нерегиональных стран по освоению Арктики, а, наоборот, заинтересованы в привлечении их ресурсов и возможностей для освоения этого региона, но, разумеется, на принципах соблюдения норм и правил, обеспечивающих экологическую безопасность, безопасность биоресурсов, обеспечение интересов коренных народов, проживающих на этих территориях. Это всё то, о чём мы можем и будем договариваться. Уже договариваемся, работа уже идёт.

Дж.Катмор: Тогда попробую вас вовлечь в это. Поскольку тут и возникают другие вопросы, вновь касающиеся тем, которые мы уже затронули, а именно того, что многие государства привлекаются на коммерческой основе. Становится ли в результате труднее контролировать такого рода развитие событий?

С.Ниинистё: Сегодня я уже упомянул о том, что Арктика прежде всего – это глобальное понятие с природоохранной точки зрения. И поэтому скажу, что как минимум должен формироваться глобальный, сильный интерес к тому, как будет строиться будущее Арктики, каким образом будет оказываться воздействие на окружающую среду, поскольку мы все находимся в одной лодке, если говорить глобально.

Но, безусловно, есть и узкие, конкретные интересы, Владимир их коснулся, например, Северный морской путь – он, кстати, изначально был открыт финнами, – который, безусловно, сократит транспортное плечо из Азии в Европу.

Затем существуют замыслы по информационному кабелю, который, безусловно, может стать предметом интереса для всех. Но я бы сказал, что позиция Финляндии здесь во многом схожа со взглядами многих тех стран, которые не граничат с Арктикой. Потому что, к сожалению, у нас нет каких-либо возможностей быть неудовлетворёнными с точки зрения распределения ресурсов в Баренцевом море, поскольку у нас нет никаких прав требовать что-то. И в этом свете мы в вопросах сотрудничества во многом схожи с другими странами. Безусловно, мы входим в Совет, и это отличает нас, но я думаю, что мы очень хорошо понимаем глобальный интерес к Арктике.

Дж.Катмор: Но теперь уже, когда вы становитесь председательствующей страной в Арктическом совете, можно ли сказать, что Арктической совет является именно тем самым форумом, который может решать претензии стран, не входящих в Арктический совет? Потому что нельзя здесь, что называется, позволят всем делать всё.

С.Ниинистё: Неарктические страны не могут претендовать на то, на что претендуют страны, имеющие выход к Баренцеву морю. Здесь совершенно разные позиции. Но в Совете есть много наблюдателей, и мне думается, что мы очень хорошо слышим их мнение посредством этого форума.

Дж.Катмор: Президент Йоханнессон.

Г.Йоханнессон: Ну конечно, более тесное сотрудничество, вообще говоря, это благо. И как было сказано, здесь у нас есть представители из Китая и Сингапура, из различных других стран, у которых имеется естественный интерес к Арктике как к региону и к тому потенциалу, который позволит извлечь максимум из устойчивого развития региона. Мы же, арктические страны, тоже извлекаем пользу из такого рода встреч. Я вместе с делегацией из Исландии встречался с представителями замечательного университета – Северного (Арктического) федерального университета, где мы обсуждали вопросы научного обмена, студенческих обменов, мы будем проводить различные летние и зимние курсы. Мы встречались с губернатором региона, мы обсуждали потенциал бизнес-возможностей. Я встречался с губернатором Мурманска, там у нас уже имеются определённые основы, в Мурманске уже работают исландские компании.

Я не буду здесь говорить про санкции. Но путь в будущее – это формирование таких связей, потому что это служит общим интересам, совместной работе на благо не только двух сторон, но и всех сторон, и, я считаю, в этом как раз и польза такого рода мероприятия, как сейчас. Я считаю, что эти слова – «Арктика – территория диалога», содержат в себе весь этот смысл. Безусловно, у нас есть различия. Чем крупнее страны, тем больше и масштабнее различия, но если мы не будем встречаться, если не будем вести конструктивный диалог, ситуация не будет исправляться. Это честь и удовольствие для нас, для таких небольших стран, как Исландия и Финляндия, иметь возможность участвовать в этом. Поскольку, если бы мы просто оставались и сидели у себя дома и не обращали бы внимания на происходящее вокруг нас, мы как минимум не могли бы двигаться вперёд.

Дж.Катмор: Президент Путин, сейчас Вы можете обвинить Президента Йоханнессона за мой вопрос про санкции, потому что он коснулся этой темы.

Г.Йоханнессон: А Вы так и не спросили меня про саммит в Рейкьявике, хотя задали вопрос Президенту Ниинистё про саммит в Хельсинки.

Дж.Катмор: Знаете, Словения тоже пыталась подать заявку на организацию первой встречи между Президентом Путиным и Президентом Трампом. Почему же действительно не Рейкьявик? Я уверен, что Президент Путин будет рад возможности посетить его. Но вы в данном случае можете обратиться на этой основе к Президенту Трампу и его офису, чтобы организовать в скором времени эту встречу.

В.Путин: Что я могу сказать? Я уже высказывался, мы готовы к встречам, нужно обсудить параметры, обсудить содержание этих встреч. Это в значительной степени зависит от американской стороны. Мы же видим, что происходит там. Мне просто не хочется вдаваться туда. Понимаете, вы меня втравливаете всё время в эти ваши разборки. Мы же видим, что происходит. Вновь избранному Президенту не дают осуществлять его предвыборную повестку дня по очень многим вопросам: и по здравоохранению, по другим вопросам, и по международным делам, по отношениям с Россией.

Мы просто ждём, когда ситуация выправится и стабилизируется, никак туда не вмешиваемся. И мне кажется, что это, кстати говоря, лучшее свидетельство того, что мы и раньше этого не делали. Но когда-то это закончится, надеюсь. Мы определимся, где мы проведём встречу, что будем обсуждать, это дело техники.

Вопросов много, они давно назрели – и в сфере экономики, и в сфере безопасности, региональных конфликтов. Мы к этому обсуждению готовы. Но нужно, чтобы и другая сторона проявила добрую волю и готовность конструктивно работать.

Дж.Катмор: Вы уже во многих случаях говорили, что невмешательство – это Ваш принцип. Но на этой неделе мы слышали не только из Вашингтона, но также и из Брюсселя, из Европейского союза утверждения о том, что вы должны освободить протестующих, вы должны освободить лидера оппозиции. Они выступали с призывами к вам. Тот факт, что существует определённое вмешательство с их стороны, будет иметь последствия?

В.Путин: Все эти призывы происходят на фоне расправ полиции, скажем, в Париже с демонстрантами в связи с убийством одного из граждан прямо у него дома, француза китайского происхождения. Поэтому постановка вопросов такого рода и обращения к России такого рода – мы считаем, что это чисто политизированные вопросы с целью оказания какого-то давления на внутриполитическую жизнь в стране.

Что касается наших внутриполитических событий: мы последовательно выступаем за борьбу с коррупцией, которая является достаточно серьёзной проблемой и для нас – кстати говоря, в последнее время меньше, судя в том числе по опросам общественного мнения, – и для других стран. Это актуально, и мы это делаем, и люди в стране это видят. И я лично выступаю за то, чтобы вопросы борьбы с коррупцией были постоянно в центре внимания общественности, и позитивно всегда воспринимаю внимание со стороны людей к этим проблемам. Единственное, что я считаю неправильным, если кто-то, какие-то политические силы пытаются использовать в своих корыстных интересах этот инструмент не для улучшения ситуации в стране, а для самораскрутки на политической арене в преддверии каких-то политических событий, в том числе выборных кампаний внутри страны.

Мы с вами хорошо знаем, и я хочу на это обратить внимание, что этот инструмент использовался в начале так называемой «арабской весны». К чему это привело, к каким кровавым событиям в регионе это привело, мы очень хорошо знаем. Мы очень хорошо знаем также, что это было одним из побудительных мотивов и поводов государственного переворота на Украине. В какой хаос погрузили эти события нашего соседа – Украину, мы тоже хорошо знаем.

Поэтому борьба с коррупцией – да, использование этого инструмента в узкокорыстных политических целях – нет. И все должны действовать в ходе политических процессов в рамках закона. Все, кто выходит за рамки этого закона, должны нести наказание в соответствии с российским законодательством.

Дж.Катмор: Один из моих зрителей прислал вопрос к этой дискуссии, он спросил: «Если какие-то дальнейшие действия предпринимать в качестве ответных санкций против американцев, перестанете им предоставлять ракеты, с тем чтобы они могли летать на космическую станцию?»

В.Путин: Мы никогда не действуем по принципу «купил билет и не поехал». Зачем? Мы никогда не предпринимаем никаких шагов, которые идут нам во вред. Американцы давно покупают наши ракетные двигатели. Это выгодно Соединённым Штатам, потому что экономит средства, в том числе средства налогоплательщиков, которые должны были бы пойти на строительство своих собственных мощностей, но это выгодно и нам, потому что это загружает наши заводы.

Мы никогда не предпринимаем шагов, которые идут во вред бизнесу, во вред нашим межгосударственным связям. Мы и здесь не собираемся ничего подобного делать. То, что прежняя американская администрация сделала, мне кажется, идёт во вред американской экономике, американскому народу. А то, что администрация Обамы побудила к таким же шагам и европейцев, это идёт во вред европейской экономике, понижает конкурентоспособность европейской экономики, приводит к потере сотен тысяч рабочих мест, уже привело к потере сотен тысяч рабочих мест.

Это нарушает принципы функционирования Всемирной торговой организации и международные правила в этой сфере, причём нарушает грубо, и в сфере экономики, и в сфере защиты прав человека.

Всё время мы говорим о защите прав человека, бесконечно, в том числе и применительно к демонстрациям в Москве, в других городах России. Но взяли и в связи с крымскими событиями ввели санкции против физических лиц, которые не имеют к этим событиям вообще никакого отношения, они даже ни сном ни духом не знали, что планируется, что происходит, узнавали только из средств массовой информации. Взяли наложили на них санкции. Где здесь права человека? Закрыли им счета, они даже не могут воспользоваться средствами для проведения каких-то операций для членов семьи и так далее. Ну о чём мы говорим? О каких правах человека мы говорим?

Значит, здесь они должны соблюдаться, а где-то нет. Ни логики никакой, ни равного подхода к этим вопросам не существует в современном мире. Мы, к сожалению, на практике пришли к такой деградации международного права и международных отношений. Нужно это исправлять. Можно это сделать или нельзя? Можно, давайте будем к этому вместе стремиться. Но это можно сделать только с обеих сторон.

Дж.Катмор: Господин Президент, вначале Вы говорили, что то, что нам требуется, это открытое и конструктивное сотрудничество. И мне думается, что у нас был открытый и конструктивный диалог здесь. Но я хотел бы закончить на позитивной ноте, поскольку в нашей беседе действительно было много положительных моментов. Очень коротко, поскольку мне подсказывают, что мы должны завершать, позволю задать каждому из вас вопрос.

Чего мы должны добиться к следующей встрече, что поможет нам продвинуться в сотрудничестве и диалоге по Арктике?

Президент Йоханнессон, пожалуйста.

Г.Йоханнессон: Согласие продолжать именно в том духе, в котором до сих пор работал Арктический совет уже 20 лет. Полагаться в наших договорённостях по Арктике на научную доказательную базу со всем уважением к различиям мнений, желаний и потребностей всех заинтересованных сторон, что должно вести к конструктивным, надёжным и действующим компромиссам.

Дж.Катмор: Президент Ниинистё.

С.Ниинистё: Я бы хотел видеть всех нас и других членов Арктического совета за столом переговоров, чтобы все как минимум чётко понимали, что говорит противоположная сторона. Я уже касался этой темы: в настоящий момент мы не в состоянии, допустим, утверждать со всей чёткостью, какого рода отношения пытаются выстраивать самые крупные члены Совета. Именно это позволит двигаться в будущее – в первую очередь мы должны знать, что каждый из нас думает, и тогда уже, возможно, сложится и решение.

Дж.Катмор: Президент Путин.

В.Путин: Я могу только присоединиться к тому, что было сказано моими коллегами – Президентом Йоханнессоном и Президентом Ниинистё. Это правильный подход. Ведь лозунгом работы Арктического совета, лозунгом нашего форума является стремление к позитивным отношениям. Арктика, как мы говорим, это пространство для сотрудничества, пространство для диалога. И мне бы очень хотелось, чтобы пример позитивной совместной работы в этом регионе мира был перенесён на другие регионы, где мы могли бы, используя опыт нашего сотрудничества в Арктике, решать стоящие перед нами проблемы.

А что касается Арктики, то, безусловно, мы в этом видим и будущее России, и будущее мировой экономики. Здесь огромные запасы, нетронутые запасы сырья, здесь пересекается много международных интересов. И если мы найдём инструменты решения проблем здесь, то это будет настраивать на то, чтобы таким же образом решать вопросы и в других регионах мира.

Я тоже в завершение хотел бы поблагодарить своих коллег, как я уже говорил вначале, за то, что они нашли время в своём графике, приехали к нам, в Россию. И, конечно, хотел Вас поблагодарить как ведущего. Вы нас раскрутили, если можно сказать, на обсуждение проблем, выходящих за рамки арктического региона, что делает, собственно говоря, дискуссии подобного рода востребованными и очень интересными.

Большое Вам спасибо.

Дж.Катмор: Что ж, давайте поблагодарим наших президентов.

Спасибо.