Монолог героического паровоза из Славянска, не сломленного указом о декоммунизации - Родина

Разрешите представиться: грузовой паровоз серии Эу 684-37. А если по-дружески - Эховский, Эхо, Эшка, Эшак. Собран в 1929 году на Брянском машиностроительном заводе "Красный Профинтерн", трудовую жизнь связал с Южной железной дорогой, любимым городом Славянском. Там и получил имя "Комсомолец". Мой первый машинист Петр Кривонос лично следил, чтобы красные буквы на борту были выведены по ниточке. "Труба с небом разговаривает" - не зря такая присказка у паровозников.

Мне очень повезло с Петром. Волевой, решительный! 1 июля 1935 года, увеличив форсировку котла в полтора раза, мы с ним провели тяжеловесный угольный состав из Славянска в Лозовую с технической скоростью 31,9 км/ч при норме 19-23. "Новая эра скоростного движения открыта!" - писали тогда в газетах. А мы просто умело использовали пар, хорошо знали профиль пути и были молоды.

- Смотри, доездишься, поставишь локомотив под забор! - говорили Петру другие машинисты. Но я его ни разу не подвел. А потом о нашем рекорде узнала вся страна, стахановское движение на железной дороге стали называть кривоносовским. Жаль, развела нас с Петром война...

Вместе с другими паровозами нашего депо я был мобилизован в колонну особого резерва Наркомата путей сообщения. Одну из 106 по всем фронтам. В моей было 30 локомотивов, мы неустанно перегоняли эшелоны на огромные расстояния от самых горячих точек до Дальнего Востока. Рядом со мной работали СО "Серго Орджоникидзе", ФД "Феликс Дзержинский" - проверенные паровозы-трудяги. На прифронтовых участках мы обшивали стенки и крышу будки машиниста бронёй, наращивали борта на тендерах, усиливали тележки. Но это не спасало при обстрелах и авианалетах. Паровозы погибали как люди, не успев дать прощальный гудок.

25 октября 1941 года из Славянска ушел последний поезд с эвакуированными работниками Славянского узла. К концу лета 1943 года родное депо было разрушено до основания. Мне, "Эшке"-комсомольцу, ФД - "Голубой птице" и уставшему старичку "Овечке" некуда стало возвращаться. Битые, с рваными боками, мы курсировали по всему охваченному войной Советскому Союзу. Пострадавших выводили из боя, везли ремонтировать на Кавказ. А потом Баку, паром, пункт распределения в Москве - и снова на фронт. Сколько раз я проходил по этому маршруту, не помню. Знаю только, что за время войны "колонны особого резерва" вывезли с запада страны на Урал 2,5 тысячи заводов и фабрик, эвакуировали 18 миллионов человек, а в обратном направлении перегнали около 20 миллионов вагонов со снарядами, боевой техникой, солдатами, продовольствием.

А с войны в Славянск я вернулся только в 1947 году. Трудился много лет верой и правдой, честно служил своим машинистам. И не думал, не гадал, что на закате трудовой карьеры снова встречусь здесь с первым из них!

Наша встреча случилась в октябре 1971 года, когда в Донбассе проходила первая всесоюзная встреча трудовых династий. Вот как об этом вспоминал Петр Кривонос, уже Герой Социалистического Труда, патриарх нашей славной железнодорожной семьи:

"Вскоре к перрону подошел паровоз. Да, это был мой паровоз, тот самый Эу 684-37. Я отчетливо увидел на переднем брусе индекс и номер. Жив, значит, старый друг, хотя и прошел сквозь такие бурные десятилетия, прошел войну! Торжественно движется паровоз-ветеран, а рядом, по соседнему пути, тяжело громыхает угольный маршрут, ведомый новеньким электровозом ВЛ8-388. Из окна кабины локомотива, улыбаясь, смотрит молодой машинист Геннадий Агатьев. Он со своим напарником Григорием Кучеренко рейсом из Славянска в Лозовую открывает социалистическое соревнование в честь девятой пятилетки. Беру факел, зажженный в топке моего паровоза, и передаю его Геннадию Агатьеву, вручаю как символ трудовой эстафеты, как путевку к рекордам и успехам новых поколений железнодорожников. Этот факел Геннадий устанавливает на своем локомотиве, чтобы передать его в Лозовой комсомольцам Южной железной дороги. Молодой и уже прославившийся на Донецкой магистрали машинист поведет свой поезд по тому же участку, на котором мы в свое время водили поезда и где было положено начало стахановскому движению на железнодорожном транспорте".

Так я передал пламя своего огня и частицу сердца тем, кто пришел за нами. А сам спустя четыре года дал долгий гудок по случаю завершения своего трудового пути. И был с почестями поставлен на вечную стоянку в сквере депо города Славянска.

Вплоть до 2014 года здесь ежегодно 1 июля, в день начала кривоносовского движения, проходил многолюдный и веселый праздник "Эстафета поколений". А потом мы остались одни. Я и мой бессменный ангел-хранитель, потомственный машинист и заведующий музеем истории локомотивного депо Геннадий Павлович Агатьев. Тот самый, которому Кривонос огонь передал из нашей топки.

Мне 90 лет, ему - 74. Я прошел от первой пятилетки до девятой, в которой он стал победителем. Недавно мы узнали, что мои ордена и отличительные знаки подлежат "декоммунизации", а музей по тем же причинам - закрытию. Но чьи-то заботливые руки спасли меня от вандалов: ночью бережно сняли с будки Серп и Молот, надписи "СССР", "Комсомолец" и красную звезду. Красными остались только колеса.

Монолог паровоза Эу 684-37 записала Мария Руденко, Славянск

ПОСТСКРИПТУМ

Мария Руденко. Несколько слов от себя

- Когда я приехала знакомиться с Геннадием Павловичем Агатьевым и его Эшкой, старый машинист даже не пытался подбирать слова, как многие сейчас на Украине делают. Во время интервью я краем глаза ловила слезинки, которые подступали к нему и мешали говорить. Он делал паузу, собирался, сжимал пергаментные кулачки и продолжал говорить с такой гордостью, что не передать письменным словом.

Он сам предложил сфотографировать его на паровозе при полном параде, с орденами. Съездил на стареньком велосипеде домой и привез пиджак в пакете. Ордена сверкали на солнце, как драгоценности. Он взобрался на паровоз, гордо вскинул голову и, положив руку на черный теплый бок своего друга, сказал: "Снимайте, не страшно! Мы с ним это заслужили!"