нформационно-аналитически

НИР История деятельности первых Государственных Дум дореволюционной России: сравнительный анализ традиций правотворчества

Введение

История дореволюционной Государственной думы – один из наиболее популярных сюжетов отечественной историографии. И вместе с тем он во многом остается до сих неизвестным. Лишь отчасти изучены проблемы выборной системы и избирательного процесса, механизмов ее функционирования и ее места в политической системе Российской империи начала XX в. Конструктивная же деятельность Думы, которая, прежде всего, заключалась в правотворческой работе, практически не исследована. Это касается как собственного законотворчества депутатов, так и их работы в комиссиях над правительственными законопроектами. Между тем, именно конструктивная законотворческая работа в парламенте дает возможность судить о созидательном потенциале той или иной политической силы и вообще о правовой зрелости общества.

Показательно, что большинство работ по истории Государственной думы посвящено первым двум созывом народного представительства, чье краткосрочное существование не дало примера конструктивного взаимодействия правительства и депутатов. В краткой библиографии, представленной в «Энциклопедии Государственной думы», изданной в 2006 г., 98 позиций относятся к историографии, освещающей деятельность Дум всех четырех созывов, 117 – Первой и Второй Думы, 68 – Третьей и Четвертой[1]. В этом отношении характерны юбилейные конференции, проводившиеся в 2006 г. Так, на конференции в Петербурге 20-21 марта 2006 гг. «Парламентаризм в России: проблемы и перспективы» было 12 докладов о деятельности Первой и Второй Думы, и 5 – о Третьей и Четвертой[2]. На Всероссийскую конференцию «Государственная дума Российской империи: традиции прошлого и настоящее», состоявшуюся в Пензе 26-27 мая 2006 г., было прислано 16 материалов, относящихся к истории Думы первого и второго созывов, и 9, так или иначе характеризующих народное представительство третьей и четвертой легислатуры[3]. Подобный дисбаланс невольно приводил и к «аберрации зрения». Непримиримый конфликт между Думой и Советом министров 1906-1907 гг. удачно соответствовал представлению об ущербной «русской конституции», которая не создавала условий для плодотворной парламентской деятельности.

В данном же случае предметом особого рассмотрения станет как раз деятельность III Думы, которой более или менее удалось наладить конструктивный диалог с исполнительной властью. Действительно, III Государственная дума, удостоенная в литературе самых уничижетельных оценок, работала с высокой степени интенсивности. Ей удалось принять более 2200 законов, многие из которых имели принципиальное значение для курса правительственных преобразований [4]. Столь масштабная законотворческая деятельность требовала отработанной технологии взаимодействия представительной и исполнительной власти.

Государственный строй России в 1906 – 1917 гг. – один из ключевых сюжетов отечественной историографии. Традиции его изучения сформировались еще в начале XX в., когда делались лишь первые шаги к осмыслению только складывавшейся политической реальности. Тогда и сформировалось проблемное поле исследований представительных учреждений Российской империи. Оно задает рамки и современным работам, «навязывая» им особый язык историописания, категориальный аппарат, композиционное построение.

Можно выделить три узловые проблемы, неизменно поднимавшиеся уже юристами и публицистами начала XX столетия.

1. Первая и основная их них – особенность государственного строя, установившегося после 1905 г. Этот вопрос, обсуждавшийся еще до созыва I Думы, так или иначе разрешается в любом исследовании, посвященном политической истории России этого периода. Естественно, правоведческие и публицистические работы начала XX в. предлагали альтернативные подходы к анализу «обновленного» государственного строя. Если юристы «отталкивались» от нормативной базы Российской империи, то авторы журнальных и газетных статей преимущественно основывали свои выводы на априорных суждениях, характерных для сторонников той или иной партии. Традиции, заложенные ведущими правоведами начала XX столетия, не нашли своего развития в советской историографии 1920 – 1950 гг. Однако они в известной мере возродились в 1960-х гг. благодаря школе Н.П. Ерошкина, разрабатывавшей проблематику истории государственных учреждений [5]. Формально-юридический подход на новом этапе развития историографии позволял анализировать функционирование правовых механизмов без учета (а иногда и вопреки) идеологических клише, часто с ними ассоциировавшихся. В рамках такого подхода были написаны работы самого Н.П. Ерошкина[6] и А.Д. Степанского[7]. Уже в постсоветской историографии данный метод стал едва ли не доминирующим. Его отличительные черты присутствуют в работах В.А. Демина[8], В.Г. Кошкидько[9], О.Г. Малышевой [10], О.Ю. Рыбки[11].

2. Другая проблема, занимавшая исследователей, – периодизация и характер партийной борьбы в годы «конституционного эксперимента» в России. Этот вопрос приобретал свое «узловое» значение в значительной мере в силу своеобразия источниковой базы, прежде всего, периодических изданий, одновременно формировавших и воспроизводивших общественное мнение начала XX в. Газеты обращали внимание читателей на основные «вехи» политической жизни, которыми чаще всего становились конфликты между партиями и правительством. И для общественности 1900-х гг., и для исследователей позднейшего времени именно из этих «мелких стычек» и «больших сражений» складывалась «канва» политического (а, следовательно, и исторического) процесса. Будучи воспроизведенной множество раз в юридических, публицистических, исторических текстах, она стала «каноничной» для большинства исследователей этого периода.

3. Наконец, сословный, социальный, классовый характер действовавших государственных учреждений – вопрос, поднимавшийся еще в 1906 г. Эта проблема в полной мере укладывалась в рамки марксистского подхода, популярного и в советской, и в зарубежной историографии [12]. Разрабатывая этот сюжет, авторы с неизбежностью отмечали вторичность политических институтов по сравнению с теми силами, которые за ними стояли.

Эти три проблемы так или иначе сохранили значение «держащей конструкции» современной историографии представительных учреждений начала XX в. Вместе с тем неуклонно возрастающий интерес к истории думского периода Российской империи способствовал расширению круга частных сюжетов, детально разрабатывающихся исследователями. Так, регулярно выходят работы, посвященные деятельности отдельных фракций, депутатских групп, землячеств, подготовке и принятию того или иного конкретного законопроекта[13]. В итоге накапливается эмпирический материал, который позволяет ответить на значительно большее число вопросов, чем привык задавать историк. Уже имеющийся в распоряжении исследователей объем информации вынуждает поставить вопрос о необходимости новых подходов, а, следовательно, и существенного расширения сложившегося проблемного поля. Именно в этой связи следует рассматривать работы о публичном пространстве политики начала XX в., о ее региональном измерении, о законотворческом процессе.

При этом новые историографические подходы отнюдь не упраздняют прежние, более привычные. Напротив, они часто сосуществуют, иногда даже «под обложкой» одной книги. В силу этого выделение этапов изучения представительного строя в данном случае заметно упростило бы сложную картину историографического процесса, который нельзя свести к поступательному приращению знаний. Серьезные трансформации переживает «периферия» проблемного поля, а в центре его торжествует традиция. Однако ее устои постоянно колеблются, «сотрясаясь» от «волнений на окраинах», что, в свою очередь, способствует появлению новых вопросов, а, значит, и новых исследований.

За истекшее столетие вышло около 6 тыс. публикаций, посвященных лишь Государственной думе. Едва ли не большинство из них отвечало на вопросы столетней давности, все же пытаясь поставить точку в бесконечном споре о конституции в России[14]. Вопросы же законотворчества оставались на периферии интересов исследователей.

Газеты приучили обывателя начала XX в., что противостояние партий – главное, что происходило за время работы Думы. Именно этому посвящены и первые книги о народном представительстве – публицистика и воспоминания[15]. Немалую роль в складывании историографической традиции сыграл В.А. Маклаков. Для него история I и II Думы – это, прежде всего, конфликт правительства и оппозиции. Причем в этом противостоянии не было правых: все были виноваты, в том числе (а, может быть, и прежде всего) кадеты, которые отказывались от диалога с властью и самоуверенно надеялись занять ее место[16]. Таким образом, русскими либералами и, что еще важнее, страной был упущен исторический шанс преобразить всю политическую жизнь России[17]. «Первая Дума прошла через историю с мишурным эффектом и блеском, но совершенно бесплодно. Она погубила положение, которое больше уже не повторилось»[18]. Согласно интерпретации Маклакова, схожим образом развивались события и в период деятельности II Думы. Столыпин, при всех его недостатках, был убежденным сторонником правового порядка и тесного взаимодействия с законодательным представительством[19]. Тем не менее власть продолжала восприниматься депутатами как враг[20]. Несмотря на подобные настроения народных избранников, продолжение работы Второй Думы должно было способствовать упрочению конституционных начал в России[21]. По мнению Маклакова, переход нижней палаты к собственно законотворческой деятельности заметно оздоровил обстановку в Думе [22]. Обычная конфронтация власти и общества могла смениться заинтересованным диалогом. Однако обе стороны не были к нему вполне готовы[23].

И для советской историографии деятельность I и II Думы была, прежде всего, связана с противостоянием бюрократии и либеральной общественности [24]. В целом, эта точка зрения вполне оправдана, учитывая эмоциональный накал считанных дней работы народного представительства, не успевшего включиться в рутинную законотворческую деятельность. Однако для многих исследователей партийная борьба заслоняла все и в жизни III и IV Думы.

Одним из них был А.Я. Аврех. Он следовал канве газетных публикаций начала XX в., к которым нередко обращался, подкрепляя собственные соображения. Держась этой путеводной звезды, он отбирал необходимые ему страницы стенографических отчетов Думы, пересказ которых составлял значительную часть повествования [25]. Своеобразие этого источника невольно отражалось в текстах его статей и монографий. Яркие выступления оппозиции оставляли в тени деловой ход дискуссии. Примечательно, что А.Я. Аврех обращал непропорционально малое внимание на думский центр, который нес на себе основную тяжесть законотворческого процесса и, согласно его же точке зрения, играл ключевую роль в функционировании «октябристского маятника», созданного целенаправленными усилиями правительства[26]. Кроме того, стенографические отчеты требуют «ключа», без которого они практически не поддаются прочтению. В некоторых случаях дискуссия имела ритуальный характер, иногда до пленарного заседания долетали лишь «отзвуки» споров в кулуарах Таврического дворца. А газеты, на которые ссылался А.Я. Аврех, не всегда могли «нащупать» основной «нерв» выступлений на общем собрании Думы.

Дж. Хоскинг, во многом оспаривая выводы А.Я. Авреха, выстраивал свою партийную «механику» III Думы. По мнению исследователя, в основе «третьеиюньской» политической системы, прежде всего, лежала лояльность октябристов правительству П.А. Столыпина[27]. Нараставшие расхождения «Союза 17 октября» с премьером неизбежно подталкивали правительство вправо и способствовали дезинтеграции самой партии, что в итоге и дестабилизировало политическую систему[28]. Монография Б. Пинчука была непосредственно посвящена октябристам в III Думе. По мнению исследователя, безуспешные попытки «Союза…» повлиять на формирование правовых и политических институтов в России свидетельствовали об «изолированности» режима, его неспособности вести диалог с наиболее влиятельными социальными группами, адекватно отвечать на вызовы времени[29]. Схожий круг вопросов рассматривал Р. Эдельман. Изучая политический кризис 1909 г., он исследовал процесс замещения националистами октябристов как «проправительственной» партии[30]. Эдельман отмечал, что коренные отличия между этими партиями заключались не столько в программе, сколько в биографии их членов. Всероссийский Национальный союз преимущественно формировался из политиков «поневоле»[31], которых объединяло, прежде всего, то, что они были выходцами с западных окраин Империи[32].

В работах В.С. Дякина авторское внимание также «сфокусировано» на фракционной борьбе в Думе и Государственном совете в 1907 – 1914 гг. Именно здесь, в представительных учреждениях, решалась судьба столыпинских реформ в столкновении правительства и правых, поддерживавшихся Постоянным советом Объединенного дворянства. Результатом их натиска стала беспощадная ревизия намеченных преобразований[33]. При этом В.С. Дякин не сводит политическую борьбу к антагонизму столыпинского кабинета и правых. И думские фракции, и группы Государственного совета, и само правительство представляли собой самостоятельные политические силы, которые вели свою игру в соответствии с собственными интересами и программными установками[34].

В монографии В.И. Старцева «Русская буржуазия и самодержавие в 1905 – 1917 гг.» рассматриваются переговоры между депутатами I Думы и «высшими сферами». Этот диалог представлялся автору безнадежным, что практически исключало возможность эволюции политического режима в России [35]. Уверенно следовал маклаковской традиции А.Ф. Смирнов. Он оценивал думскую монархию как последний акт в истории противостояния исторической власти и общественности[36]. Непримиримость сторон вела Россию к катастрофе, а бюрократию и большинство ее оппонентов – к неминуемой гибели[37].

А.Ф. Смирнов, основываясь большей частью на стенограммах заседаний Думы и иных опубликованных официальных документах, детально рассмотрел деятельность всех четырех Государственных дум[38]. Ценной стороной исследования является то внимание, которое уделено в нем собственно законотворческой деятельности Думы. При этом автор сделал акцент на анализе правительственных законопроектов, а законотворчество депутатов рассмотрел в связи с внесением ими поправок в эти проекты на пленарных заседаниях. К сожалению, комиссионная работа Думы, где и проходил основной цикл законодательного процесса, а также фракционное законотворчество остаются вне авторского внимания. Подводя общий итог работы Думы, Смирнов пршел к пессимистическому выводу, что «законотворческий механизм показал свою недееспособность».[39]

Значительный вклад в разработку данной проблематики внес В.А. Демин.[40] Его монография насыщена фактическим, в том числе цифровым, материалом, в ней тщательно исследуются правовые аспекты формирования и деятельности Государственной думы. Автор не уходит от «классического» вопроса о месте Думы в системе высших органов России, но отвечает на него по-своему, описывая формальную технологию взаимодействия Думы, императора и Совета министров. Монография ценна тем, что впервые ясно и определенно дает емкий ответ на вопрос: что такое Дума и как она функционировала. В.А. Демин уделяет большое внимание вопросам законодательной процедуры, анализирует Наказ и внутреннюю структуру палаты [41]

В современной историографии формируется устойчивый интерес к практической законотворческой деятельности депутатов как к способу реализации соответствующих моделей модернизации России.[42] В монографии В.Г. Кошкидько, посвященной истории создания и функционирования двухпалатной системы представительной власти в Российской империи в 1905-1907 гг., показан процесс разработки законодательства о Государственной думе, дается социально-политическая и профессиональная характеристика ее членов, анализируется организационное устройство палаты, порядок и содержание законодательной деятельности[43].

Инновационным направлением в современной литературе является обращение к практическому законотворчеству думских фракций. [44] Эти исследования позволили показать процесс формирования думских фракций, их структуру, динамику социального состава, выработку ими законопроектов, участие депутатов фракций в работе думских комиссий и пленарных заседаниях, выявить их отношение к правительственным инициативам и в целом к правительственному внутри- и внешнеполитическому курсу, а также раскрыть взаимоотношения фракций друг с другом. Из названных работ, выполненных в большинстве своем в качестве диссертационных исследований, некоторые из которых, к сожалению, остались до сих пор неопубликованными, кратко остановимся на монографиях В.А. Козбаненко и Д.В. Аронова.

Монография Козбаненко посвящена анализу деятельности фракций первых двух созывов Думы. При этом автор придерживается следующей схемы исследования: отталкиваясь от программной позиции той или иной политической партии по определенному вопросу, он анализирует, как соответствующая фракция реализовывала ее в Думе. По мнению Козбаненко, Дума «предпочла конкретному законодательству политику апелляций к народу». В целом же автор считает деятельность фракций двух первых дум «интересным и своеобразным опытом отечественного парламентаризма».[45]

В центре внимания Аронова находится деятельность либеральных фракций (кадетов, мирного обновления, демократических реформ и прогрессистов) I – IV Думы. Автор определяет думское либеральное законотворчество не как «классическую, традиционную для западных парламентов форму деятельности, а как один из способов реализации либеральной модели развития страны».[46] Именно этим объясняется то, что наиболее проработанные законопроекты из «золотого фонда либеральной юридической мысли» оказались фактически лишь «отправными пунктами для дальнейшей разработки в Думе».[47]

Основное внимание Аронов уделяет законопроектам, регулирующим правоотношения в области прав человека, поскольку именно эти категории лежали в основе либеральной модели модернизации России. Эта программа и была переведена в ходе думской деятельности либералов на «язык практического законодательства», в то время как многие другие политические партии «так и не дошли до данного этапа, оставшись на уровне декларативных норм». [48] Автор делает вывод, что законотворческая деятельность либеральных фракций «выступала в качестве материального воплощения базового постулата классического российского либерализма, отвергавшего коренную ломку общественных институтов». [49]

Многие работы непосредственно посвящены изучению групп, фракций Думы, Государственного совета[50], их участию в обсуждении того или иного законопроекта[51]. Очевидный способ охватить «необъятное» политический жизни России – изучить региональный аспект функционирования представительных учреждений. В этой связи часто ставился вопрос об электоральном процессе в различных губерниях империи[52] - Владимирской[53], Вятской[54], Нижегородской[55], Новгородской, Псковской[56], Пермской[57], Петербургской[58], Уфимской[59], украинских губерниях[60], на Северном Кавказе[61], Туркестане [62], в Поволжье[63]. Исследовалась деятельность депутатов от того или иного региона: Украины[64], Урала[65], Азербайджана[66], Казанской[67], Курской[68], Нижегородской[69], Рязанской[70], Томской губерний[71], казацких областей [72], мусульманского населения[73].

Огромный объем фактического и аналитического материала о депутатском корпусе, комиссионной работе, направлениях законотворчества был собран в энциклопедиях Государственной думы и Государственного совета Российской империи, изданных под редакцией В.В. Шелохаева [74]. Предметом исследования нередко становилась история прохождения отдельно взятой законодательной инициативы. «Увеличительное стекло» порой озадачивает поклонников «больших теорий». При доскональном изучении судьбы правительственных законопроектов в Думе и Государственном совете оказывается, что они там далеко не всегда штамповались[75]. Это вынуждает поставить вопрос шире: о конструктивном взаимодействии депутатов и министров, которые в большинстве своем не были врагами народного представительства. Ф.А. Гайда подчеркивал, что высшая бюрократия, несмотря на свое подозрительное отношение к Думе, считала ее значимой политической силой, с которой необходимо было вести диалог[76]. О том же писал и Г.М. Кропоткин, доказывавший, что и в среде чиновничества доминировали сторонники нового государственного порядка. Признавая многие недостатки представительного строя, они в большинстве своем не хотели возвращаться к дореформенным временам[77].

В этой связи следует упомянуть монографию К.А. Соловьева, в которой детально исследуются механизмы взаимодействия законодательной и исполнительной власти в 1906 – 1914 гг.[78] В этой работе автор продемонстрировал всю ограниченность традиционного формально-юридического подхода. Складывавшийся государственный строй сильно отличался от того, что было установлено Основными законами. В значительной мере он стал следствием самоорганизации участников законотворческого процесса. Как показал исследователь, правительство сталкивалось со многими трудностями на всех этапах обсуждения законопроектов. Причем на любой стадии существовали особые «правила игры», к которым нужно было приноравливаться правительству. Вопреки представлениям, популярным в историографии, и Дума и Государственный совет далеко не во всем соглашались с министрами, задерживали, а иногда и вовсе блокировали прохождение правительственных инициатив, существенно влияли на распределение средств государственного бюджета. Все осложнялось тем, что и верхняя и нижняя палаты и Совет министров в силу несовершенства юридических норм, особенностей политической культуры того времени, разнородности состава этих учреждений не обладали определенной политической волей. Представители этих учреждений нередко вели самостоятельную «игру», вступая в альянс друг с другом. Возникали сложные сетевые, горизонтальные связи, основанные на неформальных контактах высшей бюрократии и депутатского корпуса. В силу этого появлялись альтернативные алгоритмы принятия решений, устанавливались отношения между администрацией и группами интересов, стоявшими за депутатами. В итоге расширялась сфера компетенции представительных учреждений, а народные избранники постепенно интегрировались в политическую систему, которая собственно и формировалась усилиями депутатов и министров. Правда, эту новую политическую реальность политические партии так и «не заметили».

Кроме того, историографический обзор был бы неполон без учета того факта, что в постсоветский период произошло существенное приращение объема документальных публикаций[79]. В частности, в публикации «Законотворчество думских фракций» впервые в научный оборот введен комплекс законопроектов, инициированных не правительством, а самими депутатами. Фактически перед нами воплощенные в конкретные предложения модели модернизации России, выдвинутые представителями всех легальных сил политического спектра. Введение их во всей совокупности в научный оборот создает базу для того, чтобы полностью и навсегда отойти от декларативности в оценке идеологии и программ различных политических сил. Высокая содержательность, информационная насыщенность этого источника позволяет определить степень соответствия конкретных предложений политических сил их декларациям, а также понять, насколько их интеллектуального потенциала было достаточно, чтобы эти декларации реализовать.

Целью настоящей научно-исследовательской работы является сравнительный анализ правотворчества дореволюционных Государственных дум.

Достижении данной цели возможно лишь при решении следующих задач:

1. Выявление характерных черт правовой базы Российской империи в 1906 – 1917 гг., в соответствии с которой функционировали представительные учреждения.

2. Анализ ритма и стиля работы Государственной думы в 1906 – 1917 гг.

3. Определение особенностей законотворческого процесса в думских комиссиях.

4. Изучение правотворчества общих собраний Государственной думы.

Настоящее исследование потребовало привлечения законодательства, делопроизводственных материалов, периодической печати, источников личного происхождения. В данном исследовании, помимо правовых актов, были использованы стенографические отчеты заседаний Думы и Государственного совета, приложения к ним, материалы бюджетной комиссии, журналы Совещания Государственной думы (РГИА. Ф. 1278. Оп. 3), особые журналы Совета министров, протоколы Царскосельских совещаний 1906 г., прочие документы, связанные с разработкой Основных государственных законов 23 апреля 1906 г., материалы, отложившиеся в фондах Совета министров (РГИА. Ф. 1276), документы политических партий (в том числе партии кадетов (ГА РФ. Ф. 579), Трудовой группы (ГА РФ. Ф. 522. Оп. 1. Д. 259), «Союза 17 октября» (ГА РФ. Ф. 115)), думских фракций, группы Центра Государственного совета (ГАРФ. Ф. 1178; РГИА. Ф. 727. Оп. 2. Д. 141), Постоянного совета Объединенного дворянства (ГА РФ. Ф. 434), съездов представителей торговли и промышленности (ОР РГБ. Ф. 260), материалы делопроизводства о выборах в Государственную думу (РГИА. Ф. 1327), архив Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства (ГА РФ. Ф. 1467). Работая с этими безусловно значимыми источниками, важно иметь в виду, что они не смогут дать исследователю информацию о «политической кухне» начала XX в. Общее собрание Думы чаще всего утверждало решение, принятое в кулуарах Таврического дворца, а депутатские речи преимущественно представляли собой «упражнения в элоквенции»[80]. Помимо этого, стенограммы существенно редактировались выступавшими и председателем палаты[81]. В Совете же министров ключевые политические вопросы и вовсе обсуждались «без канцелярии» [82].

Среди прочих материалов делопроизводства выделяются донесения заведующего Министерским павильоном Таврического дворца Л.К. Куманина, который информировал правительство о настроениях в Думе, разговорах в кулуарах нижней палаты, ходе комиссионных и фракционных совещаний [83]. Куманин аккуратно собирал слухи и сплетни, ходившие среди депутатов.

Информацию же «из первых уст» следует искать в источниках личного происхождения: прежде всего, в письмах и дневниках. В рамках данного исследования были использованы письма из архивных фондов Бобринских (РГАДА. Ф. 1412), П.А. Бурышкина (ОПИ ГИМ. Ф. 10), В.И. Вернадского (Архив РАН. Ф. 518), А.И. Гучкова (Ф. 555), А.И. Звегинцева (ГА РФ. Ф. 932), А.П. Извольского (АВП РИ. Ф. 340. Оп. 835), В.Н. Коковцова (РГИА. Ф. 966), А.Ф. Кони (ГА РФ. Ф. 564), А.А. Корнилова (ГА РФ. Ф. 5102), В.А. Маклакова (ОПИ ГИМ. Ф. 31), Мансуровых (ГА РФ. Ф. 990), С.В. Паниной (Bakhmeteff archive (BAR). Panina coll.), М.В. Челнокова (ГА РФ. Ф. 810), А.Н. Шварца (ОР РГБ. Ф. 338). Значительный интерес представляет опубликованная переписка П.А. Столыпина [84]. В письмах обсуждались дискуссии во фракциях, переговоры между депутатскими объединениями, слухи, распространявшиеся в Петербурге, встречи министров и народными избранниками – иными словами, то, что по тем или иным причинам не находило отражения в официальном делопроизводстве.

Огромное информативное значение имеют материалы перлюстрации Департамента полиции (ГА РФ. Ф. 102. Оп. 265), где отложилась значительная по объему коллекция писем депутатов, членов Государственного совета, министров, сотрудников канцелярии Думы за 1906 – 1917 гг. Причем в большинстве случаев речь идет о лидерах фракций, наиболее влиятельных участниках законотворческого процесса: это письма А.И. Гучкова, И.Н. Ефремова, И.С. Клюжева, П.Н. Милюкова, В.Д. Набокова, И.И. Петрункевича, М.В. Родзянко, А.И. Савенко, Н.В. Савича, Д.И. Шаховского, А.Н. Шварца, В.В. Шульгина и др. В настоящий момент перлюстрированные письма министров, депутатов и членов Государственного совета готовятся к публикации.

С этим уникальным источником могут быть сопоставимы лишь дневниковые записи, в которых встречается нигде не повторяющаяся информация о работе групп депутатов и членов Государственного совета, заседаниях правительства, переговорах между представителями законодательных учреждений и Совета министров. В данной работе были использованы как опубликованные (Я.В. Глинки[85], Е.Я. Кизеветтер за 1905 – 1907 гг.[86], А.А. Киреева[87], А.А. Поливанова[88], А.С. Суворина[89], И.И. Толстого [90]), так и неопубликованные дневники (Е.Я. Кизеветтер за 1907-1914 гг. (ОР РГБ. Ф. 566), С.Д. Протопопова (РГАЛИ. Ф. 389), Л.А. Тихомирова (ГАРФ. Ф. 634)[91]). Особое значение имеют «дневники И.С. Клюжева» (РГИА. Ф. 669). В действительности в большинстве случае это записи его жены, сделанные со слов супруга. Клюжев – очень деятельный депутат II, III, IV Думы, близкий к руководству фракции октябристов. В дневниках содержится подробная информация о ходе пленарных, комиссионных, фракционных заседаний, о беседах в кулуарах Думы, о переговорах с правительством, членами Государственного совета, депутатскими объединениями, о нравах народных избранников, ритме их жизни, мотивах поведения, отношениях внутри фракции.

Также была использована обширная мемуарная литература: воспоминания министров и прочих представителей бюрократии (А.В. Бельгарда[92], И.К. Григоровича[93], В.И. Гурко[94], К.Д. Кафафова[95], В.Н. Коковцова[96], С.Е. Крыжановского[97], П.Г. Курлова[98], В.Б. Лопухина[99], С.Н. Палеолога[100], Н.Н. Покровского (РГАЛИ. Ф. 1208. Оп. 1. Д. 40), А.Ф. Редигера[101], С.И. Тимашева[102], И.И. Тхоржевского [103]), членов Государственного совета (В.М. Андреевского (ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 225), М.М. Ковалевского[104], А.Н. Куломзина (ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 1. Д. 727), А.Н. Наумова[105], И.Х. Озерова (ОР РНБ. Ф. 541)[106], Д.Н. Шипова [107]), депутатов Думы (М.М. Винавера[108], И.В. Гессена[109], А.И. Гучкова[110], А.Д. Голицына [111], Ф.А. Головина (РГИА. Ф. 1625)[112], А.В. Еропкина (ГА РФ. Ф. 5881. Оп. 2. Д. 335), Н.М. Иорданского (РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 1. Д. 84 б), А.А. Кизеветтера[113], С.П. Мансырева[114], Н.А. Мельникова[115], П.Н. Милюкова[116], М.М. Новикова[117], В.А. Оболенского[118], НФ.И. Родичева[119], Н.В. Савича[120], З.Г. Френкеля[121], А.Г. Хрущова[122], С.И. Шидловского[123], В.В. Шульгина[124], Л.М. Клячко [125], И.И. Колышко[126], А.Ф. Родичевой (Bakhmeteff archive (BAR). Rodichev coll.), А.В. Тырковой[127]).

Закулисная сторона политики всегда интереснее парадного официоза. Из этого исходила периодическая печать начала XX в., отводившая особые полосы рассказам о кулуарах власти. За время работы представительных учреждений фактически сложилась корпорация думских корреспондентов, поддерживавших отношения с депутатским корпусом и хорошо знавших все «подводные течения» нижней палаты[128]. В газетных сообщениях можно найти подробные сведения о заседаниях фракций и их бюро, переговорах между ними, настроениях в кулуарах Думы и Государственного совета. Считалось, что сотрудник газеты «Речь» Л.М. Клячко был информирован о деятельности Совета министров лучше многих руководителей ведомств, которые при этом поддерживали с журналистом самые дружеские отношения и не скрывали от него сокровенных тайн о работе правительства [129]. Примечательно, что в «Речи» порой публиковались фактические стенограммы заседаний Совета министров, которых нет в материалах официального делопроизводства. В данном исследовании были использованы материалы газет «Новое время», «Право», «Речь», «Русские ведомости», «Старая почта»; журналов «Московский еженедельник», «Новый экономист», «Русская мысль», «Юридический вестник».

[1] Государственная дума Российской империи, 1906 – 1917: Энциклопедия. М., 2008. С. 728 – 731.

[2] Парламентаризм в России: проблемы и перспективы. СПб., 2006.

[3] Государственная дума Российской империи: Традиции прошлого и настоящее. Пенза, 2006.

[4] Государственная дума Российской империи, 1906 – 1917: Энциклопедия. М., 2008. С. 624.

[5] Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 2008. С. 6-7; Муравьев В.А. Николай Петрович Ерошкин и его труды по истории российского самодержавия // Ерошкин Н.П. Российское самодержавие. М., 2006. С. 13-14.

[6] Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 2008. С. 276 – 308, 531 – 556.

[7] Степанский А.Д. Реформа Государственного совета в 1906 г.// Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 20: Вопросы архивоведения и истории государственных учреждений СССР. М. 1965. С. 179 – 211.

[8] Демин В.А. Государственная дума России (1906-1917): Механизмы функционирования. М.: РОССПЭН, 1996. 241 с.; Он же. Верхняя палата Российской империи, 1906 – 1917. М.: РОССПЭН, 2006. 376 с.

[9] Кошкидько В.Г. Представительная власть в России: формирование и функционирование (1905 – 1917). М.: Унив. гуманит. лицей, 2000. 232 с.; Он же. Реформы государственного строя России в условиях политического кризиса начала XX в. М.: МАКС Пресс, 2003. 164 с.

[10] Малышева О.Г. Думская монархия: рождение, становление, крах. Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2004. 356 с.

[11] Рыбка О.Ю. Государственная дума в системе власти России в начале XX в. М.: АТ и СО; Полиграф сервис, 2001. 432 с.

[12] Савельева И., Полетаев А. Классическое наследие. М., 2010. С. 59, 121, 134 – 135, 139, 146 .

[13] Могилевский К.И., Циунчук Р.А., Шелохаев В.В. Государственная дума России как историографическая проблема // Вопросы истории. 2007. № 11. С. 12.

[15] Локоть Т.В. Первая Дума. М., 1906; Он же. Политические партии и группы в Государственной думе: Характер и причины политического бессилия Первой Думы. Возможный характер и задачи Второй Думы. М., 1907; Винавер М.М. Конфликты в Первой Думе. СПб., 1907; Изгоев А.С. Партии во Второй Государственной думе. СПб., 1907.

[16] Маклаков В.А. Первая Государственная дума. М., 2006. С. 42 – 43 , 47 – 62 .

[18] Там же. С. 330. Бывших однопартийцев критиковал и С.Н. Булгаков. Он обвинял Конституционно-демократическую партию в нигилизме и беспочвенности (Булгаков С.Н. Дела и дни: Статьи, 1903 – 1944. М., 2008. С. 388).

[19] Маклаков В.А. Вторая Государственная дума. М., 2006. С. 13-21.

[23] Там же. С. 329 – 330.

[24] Томпсинский С.Г. Борьба партий и классов в Первой Государственной думе. Ростов н/Д., 1924. С. 72 – 75; Фурман И.Г. Первая Государственная дума: Автореф. дис…. канд. ист. наук. М., 1950. С. 27; Ананьич Б.В. Внешние займы царизма и думский вопрос в 1906-1907 гг. // Исторические записки. М., 1968. Т. 81. С. 181 – 186.

[25] Аврех А.Я. III Дума и начало кризиса третьеиюньской системы (1908 – 1909 гг.) // Исторические записки. М., 1955. № 53. С. 61 – 107: Он же. Царизм и IV Дума. М., 1981. С. 83 – 85, 149 – 152, 280 – 284; Он же. Распад третьеиюньской системы. М., 1985. С. 66 – 71, 157 – 160, 243 – 248.

[26] Он же. Столыпин и Третья Дума. М., 1968. С. 22 – 30, 30 – 43, 407 – 430, 430 – 509; Он же. III Дума и начало кризиса третьеиюньской системы (1908 – 1909 гг.) // Исторические записки. М., 1955. № 53. С. 81-107: Он же. Царизм и IV Дума. М., 1981. С. 153 – 254 .

[27] Hosking G.A. The Russian Constitutional experiment. Government and Duma, 1907 – 1914. Cambridge, 1973. P. 38 – 41.

[29] Pinchuk B. The Octobrists in the Third Duma, 1907-1912. Seattle – L., 1974. P. 193 – 200.

[30] Edelman R. The Russian Nationalist party and the Political Crisis of 1909 // Russian Review. 1975. Vol. 34. № 1. P. 51 – 54.

[32] Edelman R. The Election to the Third Duma: roots of the nationalist party // The politics of rural Russia, 1905 – 1914. Bloomington – L., 1979. P. 103 – 107.

[33] Кризис самодержавия в России, 1894 – 1917. Л., 1984. С. 456 – 464, 472; Дякин В.С. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907-1911 гг. Л., 1978. С. 142 – 163.

[34] Там же. С. 160, 192-194, 213-214; Он же. Буржуазия, дворянство и царизм в 1911 – 1914 гг. Л., 1988. С. 94 – 113, 201 – 212.

[35] Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 – 1917 гг. Л., 1977. С. 108 – 109, 129 – 130.

[36] Смирнов А.Ф. Указ. соч. С. 159, 603 – 606.

[37] Там же. С. 173 – 174.

[38] Смирнов А.Ф. Государственная Дума Российской Империи 1906-1917 гг.: Историко-правовой очерк. М., 1998.

[40] Демин В.А. Государственная Дума России (1906-1917): механизм функционирования. М., 1996.

[42] См. Могилевский К.И. Законотворчество депутатов Государственной думы (1906-1917): к постановке вопроса // Государство и общество: проблемы взаимодействия: материалы межрегиональной научной конференции (Пенза, 15 октября 2005 г.). Пенза, 2005. С. 76-80.

[43] Кошкидько В.Г. Представительная власть в России: формирование и функционирование (1905-1907 гг.). М., 2000. С. 198.

[44] Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных Думах России, 1906-1907. М., 1996; Кияшко О.Л. Трудовая группа в Государственной Думе (1906-1917 гг.): Автореферат дис. … канд. ист. наук. Волгоград, 1999; Павельева Т.Ю. Польское коло в I – IV Государственной Думах: проблемы выработки и реализации парламентской тактики. Автореферат дис. … канд. ист. наук. М., 1999; Усманова Д.М. Мусульманские депутаты в Государственной Думе Российской империи. 1906-1917: Автореферат дис. … д-ра. ист. наук. Казань, 2004; Сеидзаде Д.Б. Азербайджанские депутаты в Государственной Думе России. Баку, 1996; Ромов Р.Б. Фракция правых в III Государственной Думе (1907-1912): Автореферат дис. … канд. ист. наук. М., 2003; Сергеев В.Н. Парламентская деятельность депутатов российского казачества (1906-1917). Ростов н/Д, 2003; Дорошенко А.А. Правые в Государственной Думе Российской империи. Самара, 2004; Иванов А.А. Фракция правых IV Государственной Думы в годы Первой мировой войны, 1914 – начало 1917: Автореферат дис. … канд. ист. наук. СПб., 2004; Аронов Д.В. Законотворческая деятельность российских либералов в Государственной думе (1906-1917 гг.). М., 2005.

[45] Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных Думах России. 1906-1907. С. 238.

[46] Аронов Д.В. Законотворческая деятельность российских либералов в Государственной думе (1906-1917 гг.). С. 7.

[50] Самойлов Ф.Н. Большевики в IV Государственной думе. М., 1931; Зайчиков Г.И. Думская тактика большевиков, 1905-1917. М., 1975. С. 114-232; Рудь А.С. Депутаты-большевики в IV Государственной думе. М., 1980; Колесниченко Д.А. Трудовики в период Первой российской революции. М., 1985; Павлов Д.Б. Октябристы, «партия пропавшей грамоты» // ПОЛИС: Политические исследования. 1993. № 2. С. 144-150; Розенталь И.С. РСДРП: «использование парламентаризма» // ПОЛИС: Политические исследования. 1993. № 6. С. 149-156; Шевырин В.М. Либералы и Государственная дума в России (Зарубежная историография) // Сословно-представительные учреждения России (XVIII – начало XX вв.). М., 1993. С. 111-132; Бригадин П.И. Думская тактика партии эсеров // Вестник Белорусского университета. Сер. 3. История, политология, социология, экономика, право. 1994. № 2. С. 5-9; Вишневски Э. Либеральная оппозиция в России накануне Первой мировой войны. М., 1994. С. 104-139; Андреев Д.А. Российский либерализм и Государственная дума: Обзор англо-американской историографии // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1995. С. 16-23; Бутырская И.Г. Партия социалистов-революционеров и Первая Государственная дума // Россия: прошлое, настоящее, будущее. 1996. С. 89-93; Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных думах России, 1906-1917. М., 1996; Леонов М.И. Эсеры и Вторая Дума // Вопросы истории. 1997. № 2. С. 18-33; Бородин А.П. Правая группа Государственного совета в 1906-1917 гг. // Отечественная история. 1998. № 3. С. 50-61; Кирьянов И.К. Российские консерваторы в III Государственной думе: эволюция парламентского поведения // Исторические метаморфозы консерватизма. Пермь, 1998. С. 132-147; Войшнис В.Э. Партийно-политический состав Государственной думы первого – четвертого созывов (1906-1917 гг.) // Политические партии и движения на Дальнем Востоке России: история и современность. Хабаровск, 1999. Вып. 1. С. 5-15; Усманова Д.М. Мусульманская фракция и проблемы «свободы совести» в Государственной думе России (1906-1917). Казань, 1999; Кошкидько В.Г. Политические объединения палат российского представительства 1906-1907 гг. // Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические науки. 2000. № 5. С. 42-62; Павельева Т.Ю. Польская фракция в Государственной думе России 1906-1914 гг. // Вопросы истории. 2000. № 3. С. 111-120; Ромов Р.Б. Правые в Первой Государственной думе // Эхо. 2000. Вып. 3. С. 47-51; Бадыгов Р.А. Мусульманские фракции в Государственной думе (1906-1917 гг.) // Государственное и муниципальное управление: история, теория и практика. Казань, 2002. С. 162-165; Кияшко О.Л. Трудовая группа в Государственной думе (1906-1917 гг.). Волгоград, 2002; Леднев И.В. Либеральная парламентская оппозиция третьедумской монархии: историографический аспект // Общество и власть. СПб., 2003. С. 158-164; Дорошенко А.А. Правые в Государственной думе Российской империи. Самара, 2004; Алескеров Ф.Т. Распределение влияния фракций в Государственных думах Российской империи (1905-1917 гг.). М., 2005; Аронов Д.В. Законотворческая деятельность российских либералов в Государственной думе (1906-1917 гг.). М., 2005; Иванов А.А. Фракция правых IV Государственной думы и правомонархическое движение: интеграция и взаимодействие (1912-1917) // Политические партии России, прошлое и настоящее. СПб., 2005. С. 73-82; Он же. Последние защитники монархии: Фракция правых IV Государственной думы в годы Первой мировой войны. СПб., 2006; Кривов С.В. Динамика численности национальных фракций и групп в Государственной думе Российской империи (1906-1917 гг.) // 100 лет российского парламентаризма: История и современность. Н. Новгород, 2006. С. 193-197; Николаев А.Б. К вопросу о составе фракций правых IV Государственной думы (ноябрь 1916 – февраль 1917 г.) // Там же. С. 175-179; Санькова С.М. Русская партия в России: Образование и деятельность Всероссийского национального союза (1908-1917). Орел, 2006. С. 104-297; Штан Г.В. Национально-демократическая партия и вопрос об автономии Польши в Государственной думе Российской империи // 100 лет российского парламентаризма: История и современность. Н. Новгород, 2006. С. 184-189; Енгибарова О.Л. Обсуждение в Государственной думе правительственных законопроектов по аграрному вопросу фракцией «Трудовая группа» // Ключевские чтения -2010. История России: Личность. Общество и природа страны. М., 2010. С. 252-254; Galai Sh. The kadets in the Second Duma // Revolutionary Russia. Vol. 23. № 1. June 2010. P. 1-28.

[51] Беспалов С.В. Аграрный вопрос в деятельности думских либералов (1906-1910) // Парламентаризм в России: Проблемы и перспективы. СПб., 2006. С. 52-60; Кравцова Е.С. Политические партии России в начале XX столетия о реформировании фискальной системы государства // Там же. С. 87-91 .

[52] По словам Е.Д. Виноградова, региональная специфика имеет ключевое значение при анализе исхода выборов в Государственную думу Российской империи. Так, электоральные симпатии русских крестьян менялись от губернии к губернии и практически не зависели от их имущественного положения (Vinogradoff E.D. The Russian peasantry and the elections to the Fourth State Duma // The politics of rural Russia, 1905-1914. Bloomington – L., 1979. P. 249).

[53] Липатова О.В. Отношение крестьян Владимирской губернии к выборам в Государственную думу // Государственная дума Российской империи: Традиции прошлого и настоящего: Материалы всерос. научно-практ. конф. Пенза, 26-27 мая 2006 г. Пенза, 2006. С. 172-178.

[54] Лоскутов С.А. Политические партии Вятской губернии в период выборов в IV Думу // История и культура Волго-Вятского края. Киров, 1994. С. 215-218; Дмитриенко А.А. Крестьяне Вятской губернии и I Государственная дума // Отечественная история. 2006. № 5. С. 86-89.

[55] Селезнев Ф.А. Выборы и выбор провинции: партия кадетов в Нижегородском крае (1905-1917). Нижний Новгород, 2001; Медведева Т.А. Из опыта ведения политическими партиями предвыборной кампании в I Государственную думу // 100 лет российского парламентаризма: История и современность. Н. Новгород, 2006. С. 148-155.

[56] Кузнецов А.А. Крестьяне Новгородской и Псковской губерний на выборах в I Государственную думу // Северо-Запад в аграрной истории России. Калининград, 1984. С. 93-99.

[57] Кочетов Ю.И. Выборы в Государственные думы в Пермской губернии. Пермь, 1960.

[58] Королева Р.В. Крестьяне Петербургской губернии на выборах в III Государственную думу // Северо-Запад в аграрной истории России. Калининград, 2003. С. 158-164.

[59] Рышкевич М.Е. Провинциальные выборы депутатов в Государственную думу начала XX в.: По материалам избирательной кампании 1912 г. в Уфимской губернии // Проблемы российской истории. Магнитогорск, 2003. Вып. 2. С. 271-295.

[60] Коник А.А. Украинские крестьяне на выборах в I Государственную думу // Отечественная история. 2006. № 3. С. 103-112.

[61] Керимханова А.Б. Особенности выборов в I Государственную думу на Северном Кавказе // Власть и общество в России: опыт и современность, 1906-2006 гг. (к 100-летию российского парламентаризма): Материалы всерос. научно-практ. конф. Адлер, 26-30 мая 2006 г. С. 124-125.

[62] Котюкова Т.В. Подготовка единственных выборов в Туркестане: к вопросу о работе избирательных комиссий // Имперские и национальные модели управления: Российский и европейский опыт. М., 2007. С. 436-442.

[63] Люсев В.Н. Выборы в I Государственную думу в Поволжье (по материалам Пензенской, Самарской, Саратовской и Симбирской губерний) // XXI век: итоги прошлого и настоящего. Пенза, 2003. Вып. 4. Ч. 1. С. 79-87; Гарбуз Г.В. Выборная политика местной администрации в Поволжье в период третьеиюньской монархии // Государственная дума Российской империи: Традиции прошлого и настоящего: Материалы всерос. научно-практ. конф. Пенза, 26-27 мая 2006 г. Пенза, 2006. С. 54-60; Сухова О.А. Государственная дума в системе политических представлений российского крестьянства начала XX в. (по материалам Среднего Поволжья) // Там же. С. 166-172; Михайлова Е.М. Парламентаризм в политической теории и электоральной практике правых партий и организаций Поволжья начала XX в. // Имперские и национальные модели управления: Российский и европейский опыт. М., 2007. С. 457-465.

[64] Киян М.Ш. Депутаты от украинских губерний в Государственной думе Российской империи I и II созывов (1906-1907 гг.). Харьков, 1997.

[65] Сидоренко Н.С. Уральские депутаты Государственной думы (1906-1917 гг.) // Отечественная история. 2006. № 5. С. 91-97.

[66] Сеидзаде Д.Б. Азербайджанские депутаты в Государственной думе. Баку, 1991.

[67] Усманова Д.М. Депутаты от Казанской губернии в Государственной думе России. Казань, 2006. С. 287-288; Она же. Депутаты-казанцы в Государственной думе Российской империи: общественно-политический, образовательный и профессиональный облик // Имперские и национальные модели управления: Российский и европейский опыт. М., 2007. С. 471-478. См. также: Айнутдинов Л.М. Казанские либералы о национально-государственном устройстве России (начало XX в.) // Там же. С. 360-371.

[68] Салтык Г.А. Депутаты-куряне в истории российского парламентаризма // Парламентаризм в России: Проблемы и перспективы. СПб., 2006. С. 115-123.

[69] Калинин Б.Ю., Родионова Ю.В. Шустрова Е.И. Нижегородцы в российском императорском парламенте // 100 лет российского парламентаризма: История и современность. Н. Новгород, 2006. С. 166-171.

[70] Тарасова И.С. Рязанский депутатский корпус в Государственной думе I и II созывов в 1906-1907 гг. // Парламентаризм в России: Проблемы и перспективы. СПб., 2006. С. 124-132.

[71] Фадеев К.В. Депутаты от Томской губернии в истории российского парламентаризма // 100 лет российского парламентаризма: История и современность. Н. Новгород, 2006. С. 171-175.

[72] Сергеев В.Н., Шапсугов Д.Ю. Парламентская деятельность депутатов российского казачества (1906-1917). Ростов н/Д., 2003; Братолюбова М.В. Казачество и Государственная дума начала XX в. // Имперские и национальные модели управления: Российский и европейский опыт. М., 2007. С. 395 -405.

[73] Усманова Д.М. Мусульманские представители в российском парламенте, 1906-1916. Казань, 2005.

[74] Государственная дума России: Энциклопедия: В 2 т. Т. 1. Государственная дума Российской империи (1906-1917 гг.) / Отв. ред. В.В. Шелохаев. М., 2006; Государственная дума Российской империи, 1906-1917 гг.: Энциклопедия / Отв. ред. В.В. Шелохаев. М., 2008; Государственный совет Российской империи, 1906-1917: Энциклопедия / Отв. ред. В.В. Шелохаев. М., 2008.

[75] Бородин А.П. Государственный совет и Указ 9 ноября 1906 г. (Из истории аграрной реформы Столыпина) // Отечественная история. 1994. № 2. С. 74-89; Он же Государственный совет и волостная реформа // На пути к революционным потрясениям: Из истории России второй половины XIX – начала XX вв. СПб., 2001. С. 242-260; Сапрыкин В.О. Борьба фракций III Думы по вопросам государственной обороны // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1994. № 6. С. 50-60; Дорская А.А. Российское законотворчество о свободе совести в 1905-1917 гг. // Проблемы социально-экономической и политической истории России XIX – XX вв.: Сб. ст. памяти В.С. Дякина и Ю.Б. Соловьева. СПб., 1999. С. 359-362; Бабин В.Г. Национальный и вероисповедный вопросы в деятельности Государственных дум Первого и Второго созывов // Общество и власть: Материалы респ. конф. СПб., 2001. Ч. 2. С. 9-22; Бондаренко Д. Украинский вопрос в Государственной думе (1906-1917) // Россия XXI. 2001. № 6. С. 92-117; Рожков В. Церковные вопросы в Государственной думе. М., 2004. С. 61-286; Булдаков В.П. «Немецкий вопрос» в IV Государственной думе // Власть и общество в России: опыт и современность, 1906-2006 гг. (к 100-летию российского парламентаризма): Материалы всерос. научно-практ. конф. Адлер, 26-30 мая 2006 г. С. 39-44; Загребин С.С. Школьная реформа и Государственная дума в начале XX в. // Государственная дума Российской империи: Традиции прошлого и настоящего: Материалы всерос. научно-практ. конф. Пенза, 26-27 мая 2006 г. Пенза, 2006. С. 107-111; Зозуля И.В. Обсуждение вопросов судоустройства и судопроизводства Российской империи во II Государственной думе (на примере военно-полевого суда) // Там же. С. 44-49; Ковылин Д.А. Защита интересов кооперации в IV Госдуме // Власть и общество в России: опыт и современность, 1906-2006 гг. (к 100-летию российского парламентаризма): Материалы всерос. научно-практ. конф. Адлер, 26-30 мая 2006 г. С. 131-134; Кузнецова Т.А. Аграрный вопрос в дебатах политических партий российской Думы // 100 лет российского парламентаризма: История и современность. Н. Новгород, 2006. С. 179-183; Матвеев В.А. Кавказский вопрос в Государственной думе в начале XX в.: поиск решений и российская реальность // Власть и общество в России: опыт и современность, 1906-2006 гг. (к 100-летию российского парламентаризма): Материалы всерос. научно-практ. конф. Адлер, 26-30 мая 2006 г. С. 186-190; Селезнев Ф.А. Фракция кадетов и обсуждение налоговой проблематики в III Государственной думе // Государственная дума Российской империи: Традиции прошлого и настоящего: Материалы всерос. научно-практ. конф. Пенза, 26-27 мая 2006 г. Пенза, 2006. С. 49-54; Суменкова М.В. Антиалкогольная деятельность депутатов Государственной думы и членов Государственного совета Российской империи 1907-1916 гг. // Там же. С. 67-72; Тарунина Н.В. Немецкий вопрос в годы Первой мировой войны и IV Государственная дума // Там же. С. 60-67; Андреева Н.С. Из истории Государственной думы Российской империи: «Остзейский вопрос» // Государство и общество в России XV – начала XX вв. СПб., 2007. С. 421-430; Гинев В.Н. Вопрос о волостном земстве в IV Государственной думе (Разработка законопроекта в думской комиссии по местному самоуправлению) // Там же. С. 431-441; Он же. Проблема контроля за деятельностью проектируемой волости в правительстве и в Государственных думах третьего и четвертого созывов (1907-1916 гг.) // Таврические чтения 2008. Актуальные проблемы истории парламентаризма в России: Всероссийская научно-практическая конференция. СПб., 2009. С. 152-164; Нардова В.А. Проблема общероссийской городской реформы (законодательное предположение 37 депутатов Государственной думы и власть). 1913-1916 гг. // Государство и общество в России XV – начала XX вв. СПб., 2007.С. 450-470; Она же. К вопросу о реформе Городового положения (1905-1916 гг.) // На пути к революционным потрясениям: Из истории России второй половины XIX – начала XX вв. СПб., 2001. С. 151-165; Она же. Городовое положение для городов Царства Польского и Государственная дума // Таврические чтения 2008. Актуальные проблемы истории парламентаризма в России: Всероссийская научно-практическая конференция. СПб., 2009. С. 165-194; Западные окраины Российской империи. М., 2006. С. 372-392; Витухновская М.А. «Финляндский вопрос» в Государственной думе: Спор о концепциях империи // Имперские и национальные модели управления: Российский и европейский опыт. М., 2007. С. 406-416; Малтусынов С.Н. От переселения к заселению окраин (вопросы колонизации степных областей и Туркестана в Третьей Государственной думе) // Там же. С. 443-449; Михайлов А.Ю. Вероисповедное законодательство: Между «конфессиональным» и «новым культурным» государством // Там же. С. 449-456; Ростовцев Е.А. «Университетский вопрос» и Государственная дума (1906-1911) // Таврические чтения 2008. Актуальные проблемы истории парламентаризма в России: Всероссийская научно-практическая конференция. СПб., 2009. С. 98-133; Булгакова Л.А. Государственная дума и «великий закон» 25 июня 1912 г. // Там же. С. 194-212.

[76] Гайда Ф.А. Русские либералы в восприятии правящей бюрократии в период кризиса третьеиюньской системы (1911-1917 гг.) // Отечественная история. 2007. № 4. С. 54; Он же. Бюрократ глазами либерала: Российское правительство в восприятии парламентской оппозиции (1911-1917 гг.) // Петр Андреевич Зайончковский: Сб. ст. и воспоминаний к столетию историка. М., 2008. С. 647-656.

[77] Кропоткин Г.М. Правящая бюрократия и «новый строй» российской государственности после Манифеста 17 октября 1905 г. // Отечественная история. 2006. № 1. С. 37-38; Он же. Либеральная оппозиция в восприятии правящей бюрократии в 1905-1907 гг. // Петр Андреевич Зайончковский: Сб. ст. и воспоминаний к столетию историка. М., 2008. С. 641-646.

[78] Соловьев К.А. Законодательная и исполнительная власть в России: механизмы взаимодействия (1906 – 1914). М.: РОССПЭН, 2011. – 511 с.

[79] Государственная Дума. 1906-1917. Стенографические отчеты. Т. I-IV. М., 1995; Столыпин П.А.: Программа реформ. Документы и материалы. В 2-х т. М., 2003; Законотворчество думских фракций. 1906-1917 гг. Документы и материалы. М., 2006; Партия «Союз 17 Октября». Протоколы съездов, конференций и заседаний ЦК. В 2-х т. М., 1996-2000; Съезды и конференции конституционно-демократической партии. В 3-х т. М., 1997-2000; Мусульманские депутаты Государственной Думы России, 1906-1917 гг.: Сб. док. и материалов. Уфа, 1998; Партия социалистов-революционеров. Документы и материалы. В 3-х т. Т.2. Июнь 1907 г. – февраль 1917 г. М., 2001; Партии демократических реформ, мирного обновления, прогрессистов. 1906-1916 гг. Документы и материалы. М., 2002; Союз эсеров-максималистов 1906-1924 гг. Документы, публикации. М., 2002 и др.

[80] П.А. Столыпин глазами современников. М., 2008. С. 84.

[81] Поливанов А.А. Из дневников и воспоминаний по должности военного министра и его помощника, 1907 – 1916 гг. М., 1924. С. 61

[82] П.А. Столыпин глазами современников. М., 2008. С. 55.

[83] Государственная дума Российской империи, 1906 – 1917: Энциклопедия. М., 2008. С. 311.

[84] П.А. Столыпин: Переписка. М., 2004; П.А. Столыпин: Грани таланта политика. М., 2006.

[85] Глинка Я.В. Одиннадцать лет в Государственной думе. М., 2001.

[86] [Кизеветтер Е.Я.] Революция 1905 – 1907 гг. глазами кадетов (Из дневников Е.Я. Кизеветтер) // Российский архив. М., 1994. Вып. 5.

[87] Киреев А.А. Дневник, 1905 – 1910 гг. М., 2010.

[88] Поливанов А.А. Из дневников и воспоминаний по должности военного министра и его помощника, 1907 – 1916 гг. М., 1924. Также были использованы и неопубликованные отрывки дневников А.А. Поливанова (РГВИА. Ф. 89).

[89] [Суворин А.С.] Дневник А.С. Суворина. L. – М., 2000.

[90] Толстой И.И. Дневник, 1906 – 1916. СПб., 1997.

[91] Также были использованы и опубликованные отрывки из дневников Л.А. Тихомирова (Из дневника Л.А. Тихомирова // Красный архив. 1933. № 6; Из дневника Л. Тихомирова // Красный архив. 1935. Т. 73; Из дневника Л. Тихомирова // Красный архив. 1936. № 1).

[92] Бельгард А.В. Воспоминания. М., 2009.

[93] Григорович И.К. Воспоминания бывшего морского министра. М., 2005.

[94] Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого: Правительство и общественность в царствование Николая II в изображении современника. М., 2000.

[95] Кафафов К.Д. Воспоминания о внутренних делах Российской империи // Вопросы истории. 2005. № 5.

[96] Коковцов В.Н. Из моего прошлого: Воспоминания, 1903 – 1919 гг.: В 2 кн. М., 1992.

[97] [Крыжановский С.Е.]. Воспоминания: Из бумаг С.Е. Крыжановского, последнего государственного секретаря Российской империи. СПб., 2009; Крыжановский С.Е. Заметки русского консерватора // Вопросы истории. 1997. № 3 .

[98] Курлов П.Г. Гибель императорской России. М.,1991.

[99] Лопухин В.Б. Записки бывшего директора департамента Министерства иностранных дел. СПб., 2008.

[100] Палеолог С.Н. Около власти: Очерки пережитого. М., 2004.

[101] Редигер А.Ф. История моей жизни: Воспоминания военного министра: В 2 т. М., 1999.

[102] С.И. Тимашев: Жизнь и деятельность. Тюмень, 2006; Тимашев С.И. «Кабинет П.А. Столыпина был действительно объединенным кабинетом» // П.А. Столыпин глазами современников. М., 2008. С. 66 – 95.

[103] Тхоржевский И.И. Последний Петербург: Воспоминания камергера. СПб., 1999.

[104] Ковалевский М.М. Моя жизнь: Воспоминания. М., 2005.

[105] Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний, 1868-1917: В 2 кн. Нью-Йорк, 1955.

[106] См. также: Мемуары профессора И.Х. Озерова // Вопросы истории. 1997. № 1.

[107] Шипов Д.Н. Воспоминания и думы о пережитом. М., 2007.

[108] Винавер М.М. Муромцев – адвокат и председатель Думы // Сергей Андреевич Муромцев: Сб. ст. М., 1911.

[109] Гессен И.В. В двух веках жизненный отчет // Архив русской революции. Т. 21-22. М., 1993.

[110] Александр Иванович Гучков рассказывает… М., 1993.

[111] Голицын А.Д. Воспоминания. М., 2008.

[112] [Головин Ф.А.] Воспоминания Ф.А. Головина о II Государственной думе // Исторический архив. 1959. № 4 – 6.

[113] Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий: Воспоминания, 1881 – 1914. М., 1997.

[114] Мансырев С. П. Мои воспоминания о Государственной думе // Историк и Современник. Историко-литературный сборник. Берлин, 1922. Кн. II.

[115] Мельников Н.А. 19 лет на земской службе // Российский архив. М., 2008. Вып. 17.

[116] Милюков П.Н. Воспоминания: В 2 т. М., 1990.

[117] Новиков М.М. От Москвы до Нью-Йорка: Моя жизнь в науке и политике. М., 2009.

[118] Оболенский В.А. Моя жизнь, мои современники. Париж, 1988; Он же. Выборы в Таврической губернии // Выборы в I – IV Государственные думы Российской империи: Воспоминания современником. Материалы и документы. М., 2008.

[119] Родичев Ф.И. Воспоминания и очерки о русском либерализме. Newtonville, 1983.

[120] Савич Н.В. Воспоминания. СПб. – Дюссельдорф, 1993.

[121] Френкель З.Г. Записки и воспоминания о пройденном жизненном пути. СПб., 2009.

[122] Хрущов А.Г. Андрей Иванович Шингарев: Его жизнь и деятельность. М., 1918.

[123] Шидловский С.И. Воспоминания: В 2 т. Берлин, 1923.

[124] Шульгин В.В. Годы. Дни. 1920. М., 1991; Он же. Последний очевидец. М., 2002.

[125] Клячко Л.М. Повести прошлого. Л., 1929.

[126] Колышко И.И. Великий распад: Воспоминания. СПб., 2009.

[127] Тыркова-Вильямс А.В. Воспоминания: То, чего больше не будет М., 1998.

[128] Тыркова-Вильямс А.В. Указ. соч. С. 486.

[129] Гессен И.В. Указ. соч. С. 272 – 275.