Интервью Юрия Борисова телеканалу «Россия 24»

Из стенограммы:

Н.Литовко: Юрий Иванович, приветствую Вас, спасибо, что нашли время в эти предновогодние дни для нашего интервью.

Ю.Борисов: Добрый день.

Н.Литовко: Вы как Вице-премьер, отвечающий за оборонно-промышленный комплекс, в этом году много раз говорили о неудовлетворительном состоянии дел в этой отрасли, особенно в связи с закредитованностью предприятий. Скажите, чего удалось достичь за год и над чем предстоит работать в следующем году?

Ю.Борисов: Как вы знаете, пик гособоронзаказа мы прошли, надеюсь, он стабилизируется. Но для того, чтобы обеспечить устойчивость развития экономики предприятий оборонно-промышленного комплекса, им необходимо динамично осваивать новые рынки, в первую очередь гражданские, сохранив свои позиции на внешнем рынке вооружения. Проблемные вопросы, которые преследовали последние годы предприятия оборонно-промышленного комплекса, – это закредитованность. В этом году нам удалось разработать меры финансового оздоровления основных предприятий ОПК, имеется в виду расчистка проблемных кредитов. Речь идёт об огромной сумме – свыше 700 млрд рублей. В основном они сосредоточены у финалистов – в предприятиях ОАК, ОСК, ОДК, «Роскосмоса». Для финансового оздоровления разработаны рыночные механизмы, методы, согласованные с нашими коллегами из финансово-экономического блока, с Центральным банком, основными банками-кредиторами. Будет использовано два механизма – это докапитализация предприятий с целью погашения проблемных задолженностей и реструктуризация кредитных задолженностей на длительный срок по льготной ставке. Но, говоря об этом беспрецедентном шаге, надо сказать и о том, что такие меры делают не ежегодно, это разовая, вынужденная мера. Предприятия будут обязаны взять на себя встречные обязательства – по увеличению выручки, снижению себестоимости своей продукции, избавлению от непрофильных активов. Все эти встречные меры должны серьёзно повлиять на оздоровление экономики.

Безусловно, сделаны выводы, проанализированы причины этой закредитованности. Впредь мы будем принимать меры, чтобы не допускать взятие кредитов, не обеспеченных возвратностью.

Н.Литовко: То есть предстоит большая работа?

Ю.Борисов: Предстоит большая работа. Я очень благодарен коллегам из Минфина, Минэкономразвития, Центробанка, Сбербанка, ВТБ, ВЭБ, которые очень конструктивно подошли к этой проблеме. Как вы понимаете, это очень сложная проблема. Здесь надо было тонко пройти, чтобы не обидеть кого-то.

Какие ещё дополнительные меры? 12 декабря был принят закон о создании опорного банка. Промсвязьбанк становится опорным банком для выполнения обязательств по государственному оборонному заказу. Большие ресурсы, свыше 70% всего объёма гособоронзаказа, будут сосредоточены именно в этом банке. С одной стороны, это обеспечивает устойчивость финансирования важных мероприятий, с другой стороны, такая концентрация денежных ресурсов позволяет Промсвязьбанку осуществлять кредитование предприятий по льготной ставке, что на практике уже реализовано. В 2018 году этот банк выдал свыше 100 млрд кредитов под 6,5%, что ниже, чем ставка Центробанка сегодня. Конечно, это положительно влияет на экономику предприятий.

Очень много внимания было посвящено вопросам диверсификации оборонно-промышленного комплекса. Это устойчивый тренд, заданный Президентом. Требования, которые поставлены перед предприятиями, – достижение объёма выручки в этом сегменте рынка до 30% к 2025 году и не менее 50% к 2030 году. Это серьёзный вызов, но вынужденная мера, потому что обеспечит устойчивость развития предприятий. На гражданском рынке действуют совершенно иные механизмы, нежели при реализации гособоронзаказа. Поэтому для российской промышленности необходимо создать определённые меры и преференции, чтобы расчистить и занять должную долю, по крайней мере, внутреннего рынка. Огромный объём государственных закупок через различные механизмы, включая национальные проекты, проходит на торгах в течение года. Это десятки триллионов рублей. Только национальные проекты на весь период предусматривают закупку свыше 6,2 трлн рублей готовой продукции. Половина из неё, где-то 3,4 трлн рублей, по оценкам Минпромторга, потенциально могут изготавливать и поставлять российские предприятия. И примерно 1,4 трлн рублей – предприятия ОПК. Это огромные деньги. Но для того, чтобы эти деньги действительно реализовались в отечественную продукцию, нужно много что сделать.

Я вообще сторонник простых и ясных мер. Я ратую за то, чтобы при реализации государственных закупок была гарантирована доля для отечественного производителя. Безусловно, с оговоркой: качественной и конкурентоспособной продукции. Списки такой продукции уже созданы. Это свыше 4700 позиций – номенклатура по различным направлениям, различной продукции, она зарегистрирована в Единой системе. И теперь нужно просто отслеживать и обеспечивать, чтобы при торгах гарантированная доля доставалась отечественному производителю.

Н.Литовко: О ситуации в космической отрасли. Срыв сроков по космодрому Восточный и комплексу «Ангара» здесь не добавляет оптимизма. Как Вы считаете, нужны ли здесь какие-то меры в ближайшем будущем?

Ю.Борисов: Безусловно, в течение текущего года много критических высказываний было в сторону руководства и отрасли в целом. И не секрет, что отрасль находится в непростой ситуации. Но, скажем, среди успехов отрасли можно назвать только одно – в этом году не было ни одной аварийной ситуации. Это уже плюс.

Пусковые программы выполнены чуть более на 50%. Причины разные, в том числе и недостатки в организации работы. Я, может быть, выдам определённого рода секрет: в декабре на сочинских совещаниях, где мы серьёзно обсуждали состояние космической группировки в интересах Министерства обороны, был очень жёсткий, серьёзный разговор. Даны поручения создать комиссию (она уже работает) и не позднее 20 января доложить Президенту о причинах, которые сопровождали срывы этих работ, выявить все проблемные вопросы и найти пути их решения, разработать так называемые догоночные графики, для того чтобы войти в ритм, чтобы такие срывы впредь не повторялись. Это очень серьёзная работа, которая требует слаженности разных ведомств, и в первую очередь это наведение порядка в самой отрасли.

Что касается космодрома Восточный. Первый этап: как Вы знаете, из 19 объектов введено только шесть. Порядка 20 млрд рублей не освоено – они переходят на вторую очередь и на достройку объектов первой очереди. Приняты все исчерпывающие меры, обеспечивающие достройку объектов первой очереди. Три из них достраиваются силами ЦЭНКИ (Центр эксплуатации наземной космической инфраструктуры). Начато строительство основного объекта стартового стола «Ангары» во второй очереди. Постепенно ход строительных работ входит в нужный ритм.

Н.Литовко: Какие-то будут серьёзные меры приняты в следующем году или это плановая работа?

Ю.Борисов: Вы знаете, это отрасль, без которой мы жить не можем. Конечно, нужно её приводить в порядок и исключить все те срывы, которые сегодня, к сожалению, преследуют эту отрасль. Это системная, долгая, скрупулёзная работа. Это и воспитание профессиональных кадров, которых сегодня недостаточно, управленцев всех уровней. В общем, с отраслью ещё придётся много и тяжело работать.

Н.Литовко: Вы также говорили в разных своих интервью о необходимости строительства большого количества судов для Северного морского пути, для того чтобы обеспечить объём грузов в 80 млн т. Какая работа здесь ведётся? Может быть, Вы можете рассказать, какие уже суда строятся на наших верфях?

Ю.Борисов: Вы знаете: наша страна единственная в мире обладает атомным флотом, который сегодня работает на Северном морском пути, и начиная с 2020-го по 2026 год ежегодно пять новых ледоколов мощностью 60 МВт будут сдаваться и работать на этой важной части, где сосредоточены сегодня основные наши запасы нефти и газа.

Безусловно, без такого ледокольного флота освоение просто-напросто невозможно. Эти пять ледоколов строятся на Балтийском заводе. В 2020 году будут заложены ледоколы «Лидер» (их планируется построить два на «Звезде» на Дальнем Востоке), ледоколы повышенной мощности, 120 МВТ. Семёрка этих ледоколов плюс ещё дизельные электрические ледоколы обеспечат практически в течение круглого года движение по Северному морскому пути. Это очень важная, амбициозная задача, но я считаю, что мы в состоянии с ней справиться.

Если говорить о строительстве вообще, о гражданском судостроении, то основной актив сегодня (уже в принципе первая очередь завершается, ему предстоит ещё реализация второй очереди) –судостроительный завод «Звезда». Это завод, который ориентирован на крупнотоннажное, крупномодульное строительство судов, где будут строиться газовозы, афрамаксы, вспомогательные суда. Это уникальный завод, который будет в год перерабатывать после введения всех мощностей около 340 млн т металла. Для справки: сегодня все судостроительные предприятия такой объём металла не перерабатывают.

Уже около 47 твёрдых заказов у этого завода. «Новатэк» законтрактовал головной и четыре первых газовоза. Первый из них будет сдан в 2023 году, общий объём заказа планируется 15. В I квартале мы, видимо, законтрактуем ещё 10 газовозов. А с 2022-го по 2030 год у «Новатэка» в намерениях заказать ещё 20 газовозов. Всё это связано с планами компании по освоению месторождений на Севере и с разработкой и производством сжиженного газа.

Н.Литовко: Если говорить про проект МС-21, насколько он успешен, оправдывает ли он ожидания? Особенно учитывая разные ситуации с композитным крылом, мы знаем, с импортозамещением там есть нюансы.

Ю.Борисов: Это флагманский проект для наших авиастроителей. Самолёт сам по себе, по своим лётно-техническим характеристикам, имеет сегодня преимущества по сравнению с конкурентами за счёт использования в первую очередь композитных материалов, так называемого чёрного крыла. Он имеет из всех «одноклассников» наиболее широкий фюзеляж – 4 м и 6 см, что позволяет комфортно разместиться пассажирам, имеет два типа двигателей, и вообще интегрально где-то на 10–12% он по совокупным характеристикам сегодня превосходит своих «одноклассников».

Но задача – быстрее вывести его в производство. Ёмкость только российского внутреннего рынка до 2038 года – около тысячи самолётов подобного класса, а мирового рынка – около 30 тыс., поэтому у него неплохие рыночные перспективы.

Но задача – поставить этот самолёт на крыло. Как вы знаете, сегодня сданы четыре самолёта. Четвёртый буквально вчера был в Иркутске сдан, и он подключится к испытаниям, к программе испытаний, они идут в соответствии с планом. Мы должны за 2020 год завершить сертификацию этого самолёта с последующей валидацией его по международным правилам и с 2021 года начать серийное производство.

Обсуждаются вопросы более динамичного, ускоренного вывода на заявленные производственные мощности, потому что нужно реализовать потенциальные характеристики этого самолёта именно в рынке уже.

Но, говоря о самолётостроении, нельзя забывать, что у нас есть ещё одна беда – это так называемое послепродажное и сервисное обслуживание. Мало научиться сделать хороший самолёт, нужно научиться грамотно и гарантированно обеспечивать его лётно-технические характеристики на всём этапе жизненного цикла. А это отдельные и очень серьёзные задачи, связанные с организацией центров сервиса и ремонта, своевременной доставкой запасных частей, чтобы самолёт не простаивал, а как можно больше находился в полётах.

Н.Литовко: Ещё одна большая история второй половины этого года – поставки С-400 в Турцию, реакция США в связи с этим, угрозы санкционные и прочие в адрес Эрдогана. Пока Турция держится. Но какова здесь в целом ситуация с этим контрактом и вообще с нашим сотрудничеством с Турецкой Республикой?

Ю.Борисов: Если говорить вообще об экспорте вооружения, необходимо отметить, что на рынке вооружения всегда присутствовала достаточно жёсткая конкуренция, и мы занимаем устойчивое второе место по объёму продаж на этом рынке. Среди лидеров – это, конечно, средства противовоздушной обороны, это наша авиация и отдельные образцы вооружений для сухопутных войск. Сегодня хорошие перспективы и у судостроителей, потому что появились интересные новинки – малые корветы, патрульные корабли, дизель-электрические подводные лодки. В области радиоэлектронной борьбы у нас хорошие перспективы.

Если говорить о Турции, то Турция выбрала этот комплекс, потому что он по своим характеристикам сегодня лучший в мире. И вообще, российские средства ПВО на голову выше всех мировых конкурентов. Ситуация в Саудовской Аравии, когда беспилотные средства атаковали нефтеперерабатывающие заводы, это на практике показала – Patriot и другие средства не справились. А постоянные нападки на нашу базу в Хмеймиме постоянно отражаются нашими средствами ПВО. «Панцирь» прекрасно справляется с этой работой. Поэтому мы на практике доказали, что наши средства лучшие.

Турция последовательно отстаивает свои интересы. Несмотря на то что она страна НАТО, скорее всего, они реализуют свой опцион и продолжат работу с нами. Мы по крайней мере надеемся на это. Я думаю, что в этой области наша задача – сохранить то место на внешнем рынке вооружения, сохранить эти позиции и наращивать за счёт новинок. Мы имеем устойчивый заказ – 55 млрд долларов в длительной перспективе, ежегодно добиваемся неплохих результатов – около 15 млрд мы экспортируем вооружений ежегодно.

Н.Литовко: А какие возможности для расширения экспортного портфеля в ближайшем будущем Вы видите, учитывая такой рынок, учитывая такую санкционную реакцию и прочее?

Ю.Борисов: У нас неплохие возможности практически по всем направлениям. Вы знаете, что и в области противовоздушной обороны появляются новинки: комплекс С-350 «Витязь», на подходе С-500. Но это, как говорится, всё в будущем. В очередь стоят за комплексом С-400, очень хороший экспортный потенциал у «Бука» М-3, у переносных зенитно-ракетных средств. У боевой авиации, я имею в виду самолёты Су-35, Су-34 и Су-57 с набором авиационных средств поражения, неплохие позиции. У нас сегодня создана практически новая платформа для сил общего назначения. Это и танки «Армата», «Курганец», «Бумеранг». Всё это наши потенциальные возможности по экспорту в будущем.

Н.Литовко: Спасибо Вам большое за Ваши комментарии. Успехов Вам в Новом году.

Ю.Борисов: Спасибо.