Как в блокадном Ленинграде работал театр Музкомедии - Родина

В Музее современной истории рассказали, как во время блокады работал Ленинградский театр музыкальной комедии. Его труппа стала единственной, работавшей в течение всех 900 страшных для города на Неве дней. Мировая история театрального искусства не знает подобных примеров героизма и мужества.

Информация взята из подкаста "Театр в зоне обстрела" Музея современной истории. Это часть проекта "Музы непокоренного города", организованного при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, Российского исторического общества, АНО "Центр народного просвещения".

Умер после первого акта

Реалии блокадной жизни - после спектаклей зрители не аплодировали: не было сил. Они стояли, державшись за спинки передних кресел, сколько могли. А потом или садились, чтобы передохнуть, или потихоньку шли в сторону выхода. Артисты были благодарны за этот акт мужества: в блокадном Ленинграде все строилось на уважении и взаимопонимании, иначе было не выжить.

Спектакли, как правило, начинались в дневное время или в сумерки. Если их было два, то один шел днем, второй - часов в пять. Это делалось для того, чтобы зрители могли добраться домой до комендантского часа.

В первые месяцы войны из города на Неве было эвакуировано большинство театральных коллективов. В Пермь и Ташкент выехала группа Кировского театра, коллективы хореографического училища имени Вагановой и консерватория, Большой драматический театр и академическая капелла.

Реально действующими во время блокады были симфонический оркестр Радиокомитета, вновь образованный театр народного ополчения под руководством Николая Черкасова и Ленинградский театр музыкальной комедии. Он стал для жителей настоящим вдохновением, символом надежды на жизнь.

Распорядок дня артиста театра музыкальной комедии был очень напряженным. В 11 часов утра проходила репетиция спектакля или концерта. Затем шла сама постановка. Между ними - дежурства на крышах, отслеживание вражеских самолетов. Актеры разбирали завалы после бомбардировок, помогали раненым, тушили зажигательные бомбы.

Не прийти на выступление артист мог только по одной причине - если умер от голода или был убит. Трудно представить, но тогда при театре работал морг. Актеры умирали за кулисами и по дороге в театр от ран, полученных во время бомбежек; от голода, от холода страшной зимой 1941-1942 годов. За годы войны труппа потеряло 64 человека: 56 умерли от голода, восемь погибли на фронте.

В журнале "Дежурного помрежа", где фиксировали спектакли, количество воздушных тревог и перерывов из-за обстрелов, есть такая запись: "После первого акта умер артист хора Абрамов. Вечная память".

Позволителен ли был в такое трагическое время смех? Ответ был однозначным.

Оперетта не под запретом

Первый выход артистов на сцену состоялся уже на следующий день после объявления войны. Утром 23 июня 1941 года в театре состоялось общее собрание. А вечером того же дня артисты дали концерт для уходящих на фронт.

В первые месяцы блокады спектакли театра Музкомедии шли в доме №13 по улице Ракова. Но здание было очень холодным, окрестные дома разрушены, а главное, отсутствовало бомбоубежище. Во время авианалетов зрителей приходилось срочно эвакуировать в подвалы.

Последний блокадный спектакль в здании Театра музыкальной комедии состоялся 24 декабря 1941 года. На следующий день, по распоряжению начальника управления по делам искусства Горсовета Петра Арачинского, труппа переехала в здание Александринского театра, где были глубокие подвалы и толстые стены.

Главным вопросом первых недель войны для всех театральных коллективов был репертуар. Понятно, что он должен был кардинально поменяться. Для театра Музкомедии этот вопрос был крайне непростым. Требовалось срочно внести в программу военно-патриотическое произведение. Но такого в веселом жанре на тот момент и не было.

Вторая проблема - что делать с популярной опереттой, завоевавшей сердца публики? Позволителен ли был в такое трагическое время смех?

Решение было принято: однозначно смех допустим и даже необходим, ведь это тоже оружие в борьбе с врагом. Оперетты Кальмана, Оффенбаха, Дунаевского, Александрова, веселая легкая музыка, забавные сюжеты могли хотя бы ненадолго отвлечь горожан от тягот войны и блокады.

В день годовщины Октябрьской революции, 7 ноября 1942 года, театр показал премьеру героической оперетты "Раскинулось море широко". Она стала настоящим хитом не только военных лет, но и оставалась таковой на протяжении долгого времени.

Ровно через год после премьеры, спектакль "Раскинулось море широко" дали в сотый раз. И снова у театра толпились люди, спрашивали, нет ли лишнего билета.

В целом, достать билет в Музкомедию было очень трудно. В кассах с пяти утра выстраивались очередь, в зале всегда был аншлаг. При этом шли не только старые постановки, репертуар постоянно обновлялся. За военное время было выпущено 15 премьер. Среди них - "Марица", "Три мушкетера", "Продавец птиц", "Любовь моряка", "Свадьба в Малиновке", "Летучая мышь", "Сорочинская ярмарка" и многие другие.

Приходилось играть зимой в зале, где было минус 4 градуса, а иногда и минус 8.

"Пельцер танцует. Теперь я спокоен"

У публики, как и полагается, в театре были свои любимцы. Особой популярностью пользовались Лидия Колесникова, Нина Пельцер, Валентин Свидерский. На проходной им оставляли записки вместе с ветками елок и сосны вместо цветов. Артисты бережно хранили их всю жизнь.

Из послания знаменитой солистке Лидии Колесниковой: "Вы на меня не сердитесь, что я пишу вам от всего морского сердца и благодарен вам за ту радость, которую видел от вас. Вы чудесная артистка и настоящая ленинградка. Играйте спокойно, Балтика вас не подведет".

Записка Нине Пельцер: "Вчера я был в театре и видел вас. Пельцер танцует. Теперь я спокоен: Музкомедия работает, полный порядок. Не быть Ленинграду побежденным. Об этом уж мы позаботимся".

Самим артистам приходилось очень трудно. В труппе театра числился 291 человек. На место работников, ушедших на фронт и умерших от голода, приходили другие артисты. Приходилось играть зимой в зале, где было минус 4 градуса, а иногда и минус 8.

Люди в зале сидели в ушанках, ватниках, тулупах, а на сцене веселились женщины в декольтированных платьях и мужчины в легких костюмах. Перед выходом из-за кулис артисты скидывали шубы и выбегали на сцену со словами: "Ах, как тут жарко!". Это был настоящий подвиг бойцов театрального фронта.

Самую суть происходящего ухватила в своих воспоминаниях одна из самых юных артисток, 12-летняя Алла Кузнецова: "За спиной стояла смерть. Зритель не знал, будет ли в его жизни еще такая радость, а актер - сможет ли еще выйти на сцену".

Об одном мероприятии труппы стоит сказать отдельно. Это новогодние утренники для детей в январе 1942 года. Энергетики дали дополнительный свет и отопление, Кронштадт поделился продовольствием, педагоги принесли теплые вещи, книги и ручки. А с переднего края привезли огромную елку.

Детям показали спектакль "Свадьба в Малиновке", угостили роскошным, по тем меркам, обедом: суп из гречневой крупы, мясная котлета, мусс на сахарине. Всего на этих праздниках побывало свыше четырех тысяч юных ленинградцев.

27 января 1944 года в театре Музкомедии шла оперетта Целлера "Продавец птиц". В этот раз тревога не объявлялась. Однако режиссер и парторг Григорий Полячек прервал представление и вышел на авансцену. Он пригласил зрителей на площадь Островского посмотреть салют в честь окончательного разгрома врага под Ленинградом.

Последняя часть спектакля шла кое-как. Публика уже была не в состоянии воспринимать события на сцене - слишком волнующими были события в жизни. А артисты, которым надлежало изображать графов и баронов, никак не могли отрешиться от того, что и они в тяжелой борьбе выстояли, одержали победу.