Песня о Родине - Родина

Старый капитан Андреев прислал телеграмму: "Приезжай срочно. Написал песню о Родине". И я поехал.

Вечер догорал в зареченских лугах. Пахло сенокосом и некошеной медовой таволгой.

- Так ты мне песню-то сыграешь? Споешь?

- Рано еще. Вот завтра на Модлону съездим, на озеро Воже - оно же Чарондское, вот тогда и спою... Чтобы ты глазами увидел, о чем песня...

В доме зажегся свет. Вышла на крыльцо жена Андреева.

- Веди гостя-то в дом, чай пить, композитор...

Капитан и композитор Анатолий Андреев.

И вот плывем мы с моим самодеятельным композитором, прежде речным капитаном Анатолием Андреевичем Андреевым, смотреть его родину. Плывем, как много столетий назад плавали наши предки, упираясь шестами-веслами в дно. Скоро выбрались в реку Модлону. Она не широкая, но вода ее темна и глубока.

А это его земляки-северяне.

- У наших-то стариков в прежние времена приработок был: из Кирилло-Белозерского монастыря сплавляли по этому пути паломников в Соловецкий монастырь. А во время Гражданской войны сюда, вот к этому берегу, причаливали плоскодонные баржи Антанты. Тут были у них понастроены склады. Я сам видел у одного рыбака лодочный американский мотор 1908 года выпуска. Все-то еще в рабочем состоянии.

А это его земляки-северяне.

Поразив меня новыми познаниями, Андреев запустил наш, отечественный "Вихрь". И дальше мы пошли на моторе вдоль топких берегов, заросших камышом и кустарниками. Уже в сумерках достигли места, где стояла Андреевская избушка. В потемках я распустил леску короткой удочки, наживил червяка и опустил удочку за борт. Наверное, насадка не достигла и дна, как я почувствовал, что на мой крючок попала большая рыба. Я подсек и вытащил в лодку крупного леща. Я забросил снасть снова. И снова крупный лещ оказался у меня на крючке.

А это его земляки-северяне.

- Достаточно, - сказал Андреев. - Уха будет знатная.

А утром капитан, композитор и создатель песни о Родине, сказал:

- Теперь едем на Воже. Ты, думаю, никогда не был в городе Чаронде.

Считается, что это селение было организовано в XIII веке на торговом пути из Волги в Беломорье Скорее всего, рыбацкая деревня была здесь всегда. Чего ж не жить человеку, коль рыбы полно, зверя в лесу хватает и даже землицы клочок есть, чтобы наростить овса да репы. Но судьба Чаронды, несмотря на отрешенность от мира, была беспокойной. Русские государи ее постоянно кому-то передавали, меняли статус, то закрепляли за двором, то отдавали на откуп.

Каменные и деревянные стены Чаронды.

Каменные и деревянные стены Чаронды.

В 1495 году сельцо было пожаловано Кирилло-Белозерскому монастырю, видимо, на прокорм. При Иване Грозном перешло в опричнину, потом им владел Дмитрий Годунов. К началу Смутного времени Чарондская округа была самостоятельной областью с воеводой и приказным аппаратом. После разгрома поляков у стен Москвы в 1612 году сюда добрались бродячие шайки поляков и литовцев - и разорили всё. Но при Петре Первом Чаронда вновь поднялась, по указу императора стала городом и с окружающими землями вошла в состав Архангелогородской губернии.

Автор этих заметок и озеро Чарондское, которое не забыть...

Уже в самой новейшей истории, с 2006 года, Чаронда входила в состав Чарозерского сельского поселения Кирилловского района. На этом и закончилась ее славная хроника.

Начало XVII века - более 1700 дворов, около 11 тысяч человек (в округе).

1646 год - более 14 тысяч человек (в округе).

1921 год - 70 жилых домов и 450 человек.

2002 год (перепись) - 5 человек.

2007 год - 8 человек.

2015 год - умер последний житель.

Андреев завел мотор, и мы снова поплыли по Модлоне, пугая уток и петляя средь бескрайних просторов осоки и камыша. Часам к десяти речка распустила многочисленные свои рукава и мы вышли в озеро. Просторы его поражали. Шестьдесят километров в длину, до восемнадцати в ширину. Где-то справа в озеро впадала самая крупная река - Вожега, на которой километрах в десяти от устья начинались деревни. Все остальное пространство подчинено было воле озера, превратившего ближайшие территории в топкие и непроходимые заросли.

Автор этих заметок и озеро Чарондское, которое не забыть...

На берегу озера Воже и стоял город Чаронда, самый загадочный, скажу я вам, город в мире. По городу этому никогда ни одно колесо не проезжало, никогда этот город электрической лампочки не зажигал. Жили в этом городе рыбаки, плавали во все концы на лодках, а зимой на санях ездили. А водный дух Чарондак был в озере за пастуха: русалок пас.

"Когда-то это был кратчайший путь на Север, - просвещает капитан. - С выходом на заграницу". Самое известное селение на этом пути - Каргополь. А единственная рыбацкая деревня - Чаронда, отвоевавшая на топких берегах озера Воже песчаный уголок и ставшая опорным, перевалочным пунктом.

Последним ушедшим в мир иной жителем Чаронды, наследником и владетелем этих бескрайних болот стал Алексей Першаков, поселившийся здесь после житейских катастроф на Большой земле. Алексей именовал себя Губернатором Чаронды и даже Князем Чарондским. Один он остался. Объявляй себя хоть Императором.

Губернатор Чаронды Алексей Першаков.

Занедужившего Губернатора Чаронды зимой 2015 года обнаружили рыбаки, вызвали "скорую", перевезли до деревни Нижней. Через два дня он умер в районной больнице Вожеги.

Вот и добрались мы до Чаронды. Того, что осталось от нее, не видно за сплошной стеной мощно поднявшегося камыша. Только купол некогда величественной пятипрестольной церкви, заросшей кустами, деревьями и дурной травой, как напоминание о былом. Поднялись на высокий берег. Побродили между уцелевшими остовами домов. Помолчали.

Здесь я и записал песню, сочиненную старым капитаном Андреевым, - исторический вальс в 28 куплетов с припевом у каждого:

Ой, ты Воже, Воже, Воже...

Воже - родина моя.

И Кириллов город древний,

Там живет моя родня...

Вологодская область

Текст и фото: Анатолий Ехалов