Почему растет наша вина перед ветеранами войны - Родина

В редакцию "Родины" пришло письмо. Роман Туркин написал о прадеде Макаре Павловиче.

"Мой прадед Макар Павлович Туркин (18.07.1906 г.р.) в Великую Отечественную войну был пулемётчиком 87 стрелкового полка. Получив в августе 1943-го ранение, направлен в госпиталь, а затем признан негодным к службе и в январе 1944-го выбыл из госпиталя. Вернувшись домой в Кинешму, Макар Павлович из-за полученного ранения дожил лишь до 1946 года и похоронен на кладбище Межаки, которое городские власти ликвидировали в 1940-е гг., а имена воинов, похороненных там, увековечили на плитах другого кладбища "Сокольники" Имя прадеда там не упомянуто".

Туркин-младший. Фотографии прадеда не сохранились из-за пожара.

Туркин-младший написал в администрацию Кинешмы. Вскоре пришел холодный равнодушный ответ: "На мемориальных плитах кладбища увековечены имена только военнослужащих, умерших от ран в госпиталях Кинешмы во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годах. Поскольку Ваш прадед таковым не является, в списках умерших от ран в госпиталях не значится, территория кладбища имеет границы, обустроена, реконструкции не подлежит, поэтому выполнить Вашу просьбу не представляется возможным".

Ответ администрации Кинешмы.

И все вроде бы понятно - увековечили имена умерших до 1945 года, а Макар Туркин скончался в 1946-м. Кроме того, глава Кинешмы Вячеслав Ступин предположил, что могила Туркина была не на воинском, а на гражданском захоронении Межаков. И ответ Ступина с виду вежлив и корректен: "К сожалению, расположить все 35 тысяч имен земляков, ушедших на фронт в годы Великой Отечественной войны, невозможно, а разместить фамилии выборочно - несправедливо". Все складно и логично. Тогда почему мне так грустно, почему так ноет душа? Потому что наша вина перед ветеранами стала еще на одну порцию больше.

С формальной точки зрения чиновники Кинешмы правы, а вот с морально-нравственной - нет. Как и все мы, когда так мало делаем для живых ветеранов и так мало помним об ушедших. Все-то у нас понятно, складно и логично, а послушаешь такие вот истории и чувствуешь - текут слезы, то ли по щекам, то ли по сердцу.

Ответ главы Кинешмы Вячеслава Ступина.

Каждый из нас в деле памяти о ветеранах не доработал, не доделал. Каждый перед ними, святыми людьми, виноват. Помните, как перед смертью говорил старец Зосима в "Братьях Карамазовых"? "Ибо знайте, милые, что каждый из нас виновен за всех и за вся на земле, не только по общей мировой вине, а единолично каждый за всех людей и за всякого человека".

Я виновен за главу Кинешмы Вячеслава Ступина. И за того фрица, что в августе 1943-го ранил Макара Туркина. И за украинских нацистов, которые сейчас стреляют в наших солдат.

"Мы пред ними в долгу неоплаченном, помни свято об этом всю жизнь", пел Лев Лещенко по другому, правда, невоенному поводу. Я помню. И все же вина моя с каждым днем все больше.