Документ /

В.Путин: Добрый день!

Николай Михайлович, мы давно с Вами хотели встретиться, поговорить поподробнее по проблемам университета. Закончился первый этап развития университета до 2020 года – в 2012-м первый этап закончился?

Н.Кропачев: В 2010-м Вы подписали программу – в 2012 году в конце закончился первый этап.

В.Путин: Давайте поговорим о том, что сделано в рамках этого первого этапа, что предполагается сделать ещё в ближайшее время, какая нужна дополнительная помощь – может быть, поддержка. Знаю, что по многим направлениям движение очень заметное, существенное.

Н.Кропачев: Есть такое.

В.Путин: Я знаю это по своему родному факультету, видно.

Н.Кропачев: Спасибо.

В.Путин: Вы, ещё будучи деканом, уделяли очень много внимания развитию материальной базы. Там действительно капитально всё изменилось, во всяком случае с тех пор, как я там учился, просто совсем другое учебное заведение получилось. Но не только этот факультет – естественные науки развиваются самым активным образом, школа менеджмента считается одной из самых лучших в Восточной Европе.

Н.Кропачев: Первая в Восточной Европе.

В.Путин: Поздравляю Вас.

Мы несколько лет назад с Вами говорили о возможности сделать новый кампус для школы менеджмента на берегу Финского залива.

Н.Кропачев: Да, Вы закладывали камень.

В.Путин: Да, я помню. Я помню, что мы даже выделили Вам деньги.

Н.Кропачев: Было.

В.Путин: 8 миллиардов рублей. К сожалению, так получилось, что университет не смог их освоить вовремя, и нам пришлось их вернуть в бюджет. А уже на следующий год мы в полном объёме не смогли вам эти деньги вернуть, имея в виду, что столкнулись с экономическим кризисом. Но я знаю тем не менее, что эта площадка постепенно осваивается. Мне хотелось сегодня узнать, что там сделано и что предстоит сделать в ближайшее время.

Пожалуйста.

Н.Кропачев: Если можно, тогда я начну с программы в целом, хотя по школе менеджмента я хотел отчитаться, и даже есть зримые результаты, хотел показать.

В.Путин: Отлично. Хорошо.

Н.Кропачев: Во‑первых, хотел подчеркнуть, что действительно закончился первый этап нашей работы. Вами были выделены средства, серьёзные средства для движения вперёд. Программа развития университета была утверждена два года и два месяца назад, и в этой программе уже были поставлены те задачи, о которых Вы говорили совсем недавно, а именно ориентироваться на конкуренцию с мировыми лидерами. Эта задача была провозглашена в нашей программе ещё два года назад, из этого мы и выстраивали жизнь нашего первого этапа.

Хотел бы подчеркнуть, что мы здесь нашли поддержку у Вас, когда утверждали нашу программу. Мы не стали выбирать один или два каких‑то знаковых красивых проекта, которые могли быть с радостью восприняты СМИ и выглядеть, как внешне успешные достижения университета. Нам нужно было решить более глобальные задачи, которые позволили бы многопрофильному университету, который объединяет и гуманитариев, и естественников, и искусство, и технологии, развиваться вперёд, иметь такую базу, которая способствовала бы возможности конкурировать с ведущими научно-исследовательскими организациями мира. Мне кажется, что мы эту задачу в основном выполнили.

Что нам удалось сделать на первом этапе? Во‑первых, объединить те ресурсы, которые уже имелись в университете. Это была достаточно сложная задача, потому что университет в какой‑то мере к концу 90-х годов распался на отдельные факультеты, что образно можно было увидеть, например в известном, наверное, для Вас здании на Менделеевской линии, когда решёткой были перегорожены здания, распадающиеся на здания такого‑то факультета, такого‑то факультета, такого‑то факультета. Точно так же делились и оборудование, книги.

Фундаментальная база Петербургского университета такая мощная, что при грамотном её использовании университету обеспечено очень хорошее будущее в рейтингах, в реальных результатах. И вклад в образование, в научную деятельность, в производственную, вклад в развитие экономики будет очень серьёзным.

Сломать преграды, объединить университет физически было тяжело, но самое трудное – это создать климат единого университетского сообщества. Мне кажется, что в последние годы это удалось достигнуть.

Вторая задача, которую мы решали на первом этапе, – это вернуть университету то имущество, те ресурсы, которые, так уж получилось, определённым образом были переданы, порой незаконно, за пределы университета. Это и книги, это и издания, это и финансовые ресурсы, это и помещения. Возвращение их заняло определённое время, вызвало определённые эмоции, не всегда приятные у окружающих, но это значительным образом пополнило университетскую казну и создало соответствующую атмосферу в коллективе.

И третий этап, третья задача – это создание новых современных условий для работы наших исследователей. Здесь я хотел бы отметить два важнейших, наверное, обстоятельства.

Первое. Мы создали уже около 20 ресурсных центров, которые предусматривают возможность работы по самым современным направлениям, тем приоритетным направлениям развития науки, которые определены в Вашем Указе. У наших учёных есть возможность работать с современным оборудованием, причём работать в таких условиях, которые не случайно привлекают и иностранных специалистов, есть примеры, когда они к нам приезжают работать. Есть примеры приезда к нам специалистов из других вузов России, в том числе и из Московского университета. Но и, самое приятное, многие наши коллеги, которые ранее уехали из России, в том числе из нашего университета, возвращаются обратно. Это не единичные примеры.

Второе, что способствовало, безусловно, – это создание системы открытых конкурсов. В университете действует конкурсная комиссия, в которую входят известные российские академики, иностранные специалисты, российские руководители крупных государственных или коммерческих наукоёмких предприятий. Они проводят открытые конкурсы, в которых могут участвовать не только работники Санкт-Петербургского университета, но и любые учёные из России и из‑за рубежа. Единственное условие – в случае победы заключение эффективного трудового контракта, при котором вся интеллектуальная собственность передаётся Санкт-Петербургскому университету. Задача наша, руководителей университета – создать условия: заработная плата, соответствующие условия труда. Это привлекает действительно и наших учёных, и создаёт совершенно другую атмосферу.

Я бы хотел подчеркнуть, что за счёт средств, которые были выделены, нам удалось создать уникальную для России базу информационных ресурсов.

В.Путин: Сколько всего Вы получили денег?

Н.Кропачев: 5 миллиардов.

В.Путин: Все получили?

Н.Кропачев: Все получили, и все, на мой взгляд, эффективно израсходованы. По крайней мере система контрактов, которую порой ругают, позволила нам и сэкономить очень много средств. Как правило, контрактная система – открытая, гласная система – приводит к снижению цены контракта, поэтому порой в год до 300–400 миллионов мы экономили на контрактах. При этом закладывали заранее дополнительные контракты, понимая, что будут сэкономленные средства.

Мы подключились к зарубежным информационным базам: это и библиотечные информационные ресурсы, и базы данных. Причём это уникальная для России система, поскольку вот такого набора информационных возможностей в другом российском вузе просто нет.

Ещё одно обстоятельство, которое помогло, наверное, создать современные условия для наших учёных, – это решение жилищного вопроса.

В.Путин: Я всё ждал, когда Вы к этому перейдёте, потому что это наиболее острая проблема.

Н.Кропачев: В прошлом году без серьёзных финансовых вложений – подчёркиваю, без каких‑либо серьёзных вложений – нам удалось сдать сто квартир. Фактически речь шла о выселении незаконно проживающих, ремонте этих помещений и предоставлении их для наших учёных. Но и здесь используется опять‑таки эффективный трудовой контракт. Договор найма с учёным заключается такого плана, который предусматривает выполнение определённых задач, и в случае невыполнения – расторжение этого договора найма.

В.Путин: А как с общежитиями?

Н.Кропачев: Трудно, но, выселив более 1500 незаконно проживающих в общежитии, мы частично эту проблему решили. Но остаётся, наверное, главный вопрос – это удалённость общежитий от петербургского василеостровского кампуса. Большая часть университетских общежитий находится в Петергофе, а большая часть основных мест обучения находится на Васильевском острове. Поэтому проблема эта очень остра, и, если здесь могла бы быть какая‑то помощь, наверное, это бы серьёзным образом поменяло ситуацию в университете.

Пока за счёт электронных возможностей мы университет объединили, но территориальная разобщённость, о которой Вы говорили, конечно, остаётся основной проблемой университетской жизни последние 50 лет с момента переезда части университета в Петергоф.

В.Путин: Сколько у вас приходится студентов на одного преподавателя?

Н.Кропачев: На четырёх студентов – один преподаватель. Это такой норматив, как и в Московском университете.

В.Путин: И, Вы считаете, это норма?

Н.Кропачев: Я считаю, что это особая льгота, которая установлена Вами для Санкт-Петербургского университета, но я хотел бы привести цифры, которые, наверное, что‑то покажут.

Санкт-Петербургский университет в результате подобных вложений в нас даёт определённые показатели научной эффективности. Например, 40 процентов наших публикаций из общего массива публикаций публикуются в журналах Web of Science или Scopus, такого нет в Российской Федерации нигде. Безусловно, Санкт-Петербургский университет отстаёт от Академии наук в целом и МГУ, но по сравнению, например, с питерским политехом мы в несколько раз превосходим, по сравнению с «Вышкой» – в несколько десятков раз, а по сравнению с Горным институтом – в сотню раз, по научным публикациям.

В.Путин: Горный институт тоже, внешне во всяком случае, выглядит блестяще.

Н.Кропачев: Я не случайно назвал это. Но я подчёркиваю: предположим, 35 или 40, по‑моему, научных публикаций в этих журналах – Горного института, и более 3 тысяч – Санкт-Петербургского университета. Сравнение великолепного Курчатовского центра и физиков Санкт-Петербургского университета, которых значительно меньше, но научных публикаций у нас побольше. Поэтому я думаю, что соотношение один к четырём – мы будем каждый год доказывать, стремиться доказать, что это соотношение оправданно и даёт научный результат.

В.Путин: Думаете, что Михаил Валентинович [Ковальчук] будет оспаривать это?

Н.Кропачев: Михаил Валентинович стал деканом физического факультета Санкт-Петербургского университета. Наверное, это усилит и Курчатовский центр, и физический факультет, родной для него. Я ему очень благодарен за то, что он согласился возглавить факультет. Думаю, что эффект от такого объединения Вы почувствуете уже в ближайшее время.

В.Путин: Хорошо. А что касается этого кампуса на берегу Финского залива для школы менеджмента?

Н.Кропачев: Хвастаться хотел в конце. Можно сначала покажу несколько изданий?

В.Путин: Да, пожалуйста.

Н.Кропачев: Вот, к примеру, к слову о геологии: геоморфологический атлас, первый в мире и в России, – это и география, это и геология, позволяет лучше предсказывать и климатические изменения, и поиск полезных ископаемых. Подчёркиваю, первый в мире, ну и, естественно, первый в России.

Второй пример – это одна маленькая книжка. Первые два тома в несколько раз больше. Это комплексный комментарий к закону о русском языке. Вот этот томик – творение известных Вам людей. Даже представить раньше себе было трудно, что, например, такой человек, Прохоров Вадим Семёнович, будет участвовать в работе над таким комментарием. Комментарий, первый в России, подготовлен экономистами, юристами, филологами, менеджерами, востоковедами, историками – результат объединённого университета. Ещё четыре года назад это трудно было себе представить, а сейчас они вместе работают.

Ещё пример. На 22-й линии [Васильевского острова], поскольку медикам трудновато, у них маленькое здание, проходят заседания учёных советов, библиотека медицинская расположена. Не заборы разделяющие…

В.Путин: Помещаются там все?

Н.Кропачев: А что делать? Ищем. Да, трудно. Может быть, и здесь какая‑то будет помощь со стороны города. Пытаемся предложить выгодные проекты городу. Но подчёркиваю, что это реальные достижения объединённого университета.

Что касается кампуса. Действительно, стройка началась в 2006 году. И в 2009 году (я стал ректором в 2008 году) я обратился с письмом с просьбой не выделять средства, потому что увидел, что эти средства не смогут быть израсходованы эффективно. И речь шла об отказе от 2 миллиардов рублей.

В.Путин: В общей сложности, там до восьми, по‑моему, было.

Н.Кропачев: Было выделено 8 миллиардов, но из них два были выделены на тот год. Но когда, разобравшись в документах, я увидел, что мы не можем их освоить, поскольку предыдущие траты, на мой взгляд, не были эффективными, я и направил письмо Вам с просьбой не выделять нам средства.

На сегодняшний день все работы идут эффективно. Мы уверены, что если не к концу 2013, то к началу 2014 года кампус будет запущен, и здесь, в этом кампусе, начнутся занятия наших бакалавров. Но главное, что это не факультет, который начнёт работать с этого дня: на сегодняшний день Высшая школа менеджмента, действительно, по международным рейтингам, занимает первое место в Восточной Европе.

В.Путин: А возглавляет кто?

Н.Кропачев: Андрей Костин. В декабре он избран учёным советом университета на должность декана факультета. Я думаю, что это большое приобретение для Санкт-Петербургского университета. Это вообще уже не первый знаковый декан. Я упомянул Ковальчука, Михаил Борисович Пиотровский возглавил восточный факультет, маэстро Гергиев – факультет искусств. Например, в этом году приёмные испытания в Санкт-Петербургский университет по отделению вокала проходили в театре, и занятия идут там же.

Возвращаясь к школе менеджмента, отмечу, что на сегодняшний день, конечно, мы пока низки в рейтинге – 60-е место, но всё‑таки впереди Гарвард, первый, мы – 60-е, МГУ – 91-е.

В.Путин: Вы как относитесь к этим рейтингам?

Н.Кропачев: Знаете, как к футбольным результатам: 1:0 – это, наверное, проигрыш, а 3:0 – это разгром. Если мы будем даже на

20-м месте, это ещё неизвестно, кто сильнее, а если мы на 60-м месте, то значит, нам нужно работать и работать.

В.Путин: Критерии ещё довольно своеобразные в этих рейтингах.

Н.Кропачев: Да.

В.Путин: Связанные в том числе и прежде всего не только с публикациями – они связаны и с финансовым состоянием учреждения, другие немножко оценки.

Н.Кропачев: Безусловно. Но, когда на учёном совете в декабре я рассказывал коллегам об итогах года, я привёл цифры, которые, по‑моему, заставили коллег задуматься. Ещё два года назад мы находились в ситуации, когда финансирование на одного студента, например, по сравнению с Хельсинкским университетом было в несколько раз меньше. Сейчас благодаря поддержке Правительства у нас соотношение такое же. Да, Хельсинкский университет, он 75-й – 85-й в мировых рейтингах. Да, Хельсинкский университет имеет такой бюджет последние 20 лет – мы такой бюджет имеем последние три года. Значит, ещё 5–6 лет – и у нас будет, должен быть, обязательно должен быть такой же результат. И он будет.

Что же касается эндаумент-фонда, действительно, наш эндаумент – всего 1 миллиард рублей. Эндаументы Гарварда – несравнимо. Но главное – это включить потенциал экспертиз, помощи реальным процессам, происходящим в обществе. Мы должны развивать не только науку, образование, но и свою экспертную деятельность.

На сегодняшний день университет в год проводит не одну сотню экспертиз по заказам министерств, ведомств, предприятий, организаций. Когда эти заказы показывают результат, достойный результат, то есть и пожертвования. Поэтому я, например, горжусь не той частью эндаумента, которая пришла в связи в крупными пожертвованиями крупного бизнеса, а теми, пусть и небольшими, суммами, но которые пришли в результате успешных экспертиз, которые мы проводили.

Я как‑то пытался говорить об экспертизе, которую мы провели. Один крупный бизнесмен решил приобрести криокамеру для своей тёщи, как он сказал. Мы в течение месяца давали оценку – наши биологи, медики, – насколько это эффективно, нет ли последствий. Потом он, получив эту экспертизу, запросил, а где можно купить эту криокамеру. При этом даже спросил, не где её купить, а где можно купить завод по изготовлению этих криокамер. Насколько я понимаю, он его купил. Потому что мы ему выбрали не Германию, не Францию, что удивительно, а одно из российских предприятий, которое изготавливает эти криокамеры, и знаю, что он его приобрёл. Мы получили 2 миллиона долларов в эндаумент-фонд за одну экспертизу.

В.Путин: Я думаю, что фундаментальная база Петербургского университета такая мощная, что при грамотном использовании её, а вы это делаете действительно очень взвешенно и эффективно, университету обеспечено очень хорошее будущее не только в рейтингах чисто формальных, а в реальных результатах. И вклад в образование страны и в образование России, в научную деятельность, в производственную, вклад в развитие экономики будет очень серьёзным и заметным, значительным.

Н.Кропачев: Спасибо.

В.Путин: Хотелось бы, чтобы так оно и было.

Н.Кропачев: Спасибо.

<…>