Документ /

Владимир Путин принял участие в юбилейном пленарном заседании Общественной палаты Российской Федерации, посвящённом десятилетию создания этого института гражданского общества.

Помимо участников федеральной Общественной палаты в Кремль приглашены представители региональных общественных палат из 84 российских субъектов.

* * *

Стенографический отчёт о пленарном заседании Общественной палаты

В.Путин: Уважаемые друзья, добрый день!

Я очень рад вас приветствовать, поздравить со знаменательным событием – 10-летием создания Общественной палаты. За прошедшие годы наработан огромный опыт, реализованы многие инициативы, направленные прежде всего на улучшение жизни людей, на развитие нашей страны.

Сменилось несколько составов палаты за это время. Безусловно, при этом самым важным является то, что в работе есть преемственность, хорошие наработки и авторитет палаты растёт. Это самое убедительное доказательство того, что Общественная палата состоялась: с её позицией, выводами, предложениями вынуждены считаться и считаются и экспертное сообщество, и представители власти.

В сфере вашей деятельности были и остаются самые разные проблемы. Это и развитие межнациональных отношений, и противодействие коррупции, вопросы экологии, здравоохранения, культуры, образования. Общественная палата стала действенным органом качественной экспертизы, в том числе и прежде всего, конечно, законопроектов, а также эффективной площадкой для диалога между гражданами и властью. Она внесла вклад в формирование культуры общественных дискуссий, что очень важно особенно для начала работы Общественной палаты. В то время мы хорошо помним, как эта дискуссия развивалась. Подчас, конечно, хотелось качественного улучшения. И ещё раз хочу сказать – думаю, что вы внесли существенный вклад в этот позитивный процесс.

В Общественной палате во главе угла всегда были и остаются интересы общества, граждан страны. Искренне благодарю вас и за ту помощь, которую вы оказали жителям российских регионов, пострадавшим от различных стихийных бедствий. Вы оперативно проводите масштабные акции и всегда собираете значительные средства. Такое деятельное участие – свидетельство вашего неравнодушного отношения к людям и в целом к жизни общества.

За прошедшее десятилетие немало важнейших инициатив палаты получили законодательное оформление или активную поддержку Правительства. Это содействие развитию благотворительной деятельности и добровольчества, создание условий для общественного контроля за работой органов власти, запуск системы общественного мониторинга единого государственного экзамена, а также организация общественных наблюдательных комиссий за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания, регулирование игорного бизнеса и некоторые другие направления.

В Общественной палате во главе угла всегда были и остаются интересы общества, граждан страны. Искренне благодарю вас и за ту помощь, которую вы оказали жителям российских регионов, пострадавшим от различных стихийных бедствий. Вы оперативно проводите масштабные акции и всегда собираете значительные средства. Такое деятельное участие – свидетельство вашего неравнодушного отношения к людям и в целом к жизни общества.

Особо хотел бы отметить вашу поддержку некоммерческого сектора. Так, вы активно участвовали в разработке поправок к законам, которые касались социально ориентированных некоммерческих организаций, создания условий для их деятельности.

Огромное значение имеют и проводимые палатой так называемые нулевые чтения социально значимых законопроектов. Эта повседневная работа, обеспечение доступа общественности к законотворчеству и есть реальный механизм прямой демократии, которую мы последовательно развиваем – и будем это делать дальше.

Знаю, что палата выступила с предложением об обновлении законодательного регулирования некоммерческого сектора, в том числе и о создании современного единого реестра НКО. Потребность в таких изменениях возникла в результате тщательного анализа деятельности некоммерческих организаций. В России более 220 тысяч [НКО]. И очевидно, что нужны чёткие критерии, по которым можно выделить наиболее востребованные в обществе направления их деятельности. Важно, что эти законодательные инициативы сейчас разрабатываются в тесном взаимодействии с представителями так называемого третьего сектора.

Приветствую также новый проект палаты – «Перспектива». Его цель – определение лидеров НКО, занимающихся в регионах конкретными, полезными для общества делами и завоевавшими авторитет среди граждан. Считаю такой подход очень своевременным, ведь при активном гражданском и социальном участии не только решаются многие наболевшие проблемы, но и укрепляется патриотический дух, продвигаются наши общенациональные ценности. И такая позиция, такое отношение к жизни, к своей стране должны всемерно поощряться обществом.

Кроме того, полезно знать, какие НКО чем занимаются и как работают на практике их проекты, получают ли они в своих регионах помощь из бюджета, другую поддержку, с какими трудностями сталкиваются при решении тех задач, ради которых они создавались. Такая информация – большой задел на будущее, основа для дальнейшего успешного развития «третьего сектора», который на равных способен работать вместе с малым бизнесом, с муниципальными учреждениями, причём по самым разным социальным направлениям.

Дорогие друзья! Общественная работа – дело сугубо добровольное. Она не сулит ни благ, ни льгот, но требует огромной ответственности. И берутся за неё по зову сердца и долга – как правило, совмещая с выполнением своих профессиональных обязанностей, отдавая общественной деятельности всё свободное время. За прошедшее десятилетие вы смогли сделать немало полезного и нужного для нашей страны, и общество вправе рассчитывать, что эффективность вашей работы будет только возрастать, во всяком случае мы все на это надеемся.

Большое вам спасибо, благодарю вас!

А.Бречалов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Год назад на встрече с новым составом Общественной палаты мы определили основные направления нашей работы и сегодня хотели бы вместе с коллегами рассказать Вам о том, что же нам удалось сделать, а что, может быть, ещё нет.

Одной из первых задач, которые мы ставили для себя год назад, – это были как раз‑таки «нулевые чтения», на этой теме Вы не раз делали акценты в своих выступлениях и в Послании Федеральному Собранию. За прошедший год нам удалось качественно перезагрузить этот процесс, в первую очередь мы обратили внимание на качество нашей экспертизы, расширили и усилили экспертно-консультационный совет. У нас более 80 юристов, экономистов, аналитиков со всей страны занимаются этими вопросами и помогают нам в вопросах экспертизы.

За прошедший год мы через формат «нулевых чтений» пропустили 24 законопроекта. Необходимо отметить, что пока статистика, что называется, не в нашу пользу, но, наверное, это нормально для такого первого года работы, а именно 10 законопроектов, вернее – мнения Общественной палаты в 10 случаях были учтены Государственной Думой и Советом Федерации. В 14 случаях законопроекты прошли практически без изменений, которые мы предлагали.

Наверное, с одной стороны, это говорит о том, что нам ещё есть над чем работать, в первую очередь в части экспертизы; с другой стороны – мы это видим по некоторым отдельным законопроектам, в результате слушаний, по которым создавалась, конечно, такая настоящая турбулентность.

И мы понимаем, что не все очень рады из федеральных органов исполнительной власти, может быть – из Госдумы, может быть – из регионов, тому, что теперь мнение общественности постоянно будет представлено в таком экспертном формате. Нам есть над чем работать, и, если позволите, наша коллега Лидия Михеева позже более подробно расскажет об этой работе.

Второй немаловажной задачей мы ставили для себя задачу, чтобы Общественная палата России стала настоящим социальным лифтом, в первую очередь для гражданских активистов. Вы уже упомянули о проекте «Перспектива», спасибо Вам большое, это действительно очень важный проект, мы его запустили в 2015 году.

Это некий поисковик новых лидеров общественного мнения, причём, что очень важно, на примере вчерашнего дня – площадка Общественной палаты и все наши пленарные заседания открыты для презентации любых проектов вне зависимости от размера населённого пункта, откуда активист, от размера проекта. И вот вчера замечательный проект из Новосибирска. Молодые волонтёры поддерживают одиноких пожилых людей. Они назвали цифру – 18 человек, которых они сейчас поддерживают. Потом журналист меня спрашивает: «Слушайте, неужели это тот масштаб Общественной палаты России, которым вы занимаетесь»? Мы с коллегами считаем, что для нас не может быть малых или больших проектов. Зачастую малые проекты – это начало чего‑то очень большого, системного, которое даст, может быть, даже больший результат, чем многочисленные программы, концепции.

Проект «Перспектива», мы считаем, уже состоялся, поскольку в работе более 40 реальных проектов, которым мы помогаем выйти на федеральный уровень и помогаем их транслировать в других регионах, то есть это самые успешные практики.

Третья задача, наверное – тоже одна из самых важных, – это формирование общественных советов при федеральных органах исполнительной власти. Здесь, к сожалению, мы вынуждены констатировать, что пока с этой задачей мы в полном объёме не справились, здесь есть и объективные причины.

В связи с Вашим поручением от августа 2014 года мы с Открытым правительством в течение десяти месяцев разрабатывали соответствующие изменения в законодательство, но уже сейчас запущен процесс приведения нормативной базы в соответствующий вид. Нам это позволит уже с осени в 2016 году плотно заняться этим вопросом.

Очень важно отметить, почему мы потратили столько времени на решение этой задачи. Мы кардинально изменили подход к формированию общественных советов. Теперь это должны быть абсолютно прозрачные процедуры – с участием, безусловно, Общественной палаты России. И, что очень важно, мы постарались сделать так, чтобы каждый общественный совет при федеральном органе исполнительной власти состоял бы действительно из лидеров общественного мнения, из экспертов и специалистов в этой области – безусловно, учитывая мнение непосредственно министерства. Вот, если вкратце, о тех трёх основных задачах, о которых мы говорили в прошлом году.

Если позволите, я хотел бы предоставить слово нашим коллегам для более широкого выступления. Позвольте слово предоставить Наталье Ивановне Вавиловой, руководителю президиума Совета региональных общественных палат. Пожалуйста.

Н.Вавилова: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Владимир Владимирович, ровно год назад Вы поддержали нашу идею по созданию модельного закона о региональных общественных палатах, и мы Вам за это очень признательны. Нужно сказать, что благодаря Вашей поддержке мы проделали очень существенную работу. Нам очень помог Совет Федерации, мы проанализировали вместе с регионами деятельность наших общественных палат, посмотрели все вызовы сегодняшнего дня, как это всё реализуется.

Общественные палаты сегодня созданы практически во всех наших регионах, и нужно сказать, что это значительной силы подмога и нашему обществу, и нашей власти в решении многих социальных проблем. Но должна Вам сказать, что от региона к региону жизнь этих палат, их функционирование, их составы разнятся по очень многим проблемам: в одних – выбирает только губернатор, в третьих – даются рекомендации быть представителем и помощником депутатов. То есть получается таким образом, что эта практика не сможет решить те задачи и проблемы, которые мы поставили по нашим региональным палатам, и модельный закон, к сожалению, не решит эти проблемы единого принципа подхода к формированию наших общественных палат. Вы понимаете, что это будет так складываться, что в наши палаты будут приходить люди, для которых общественная работа – не всегда требование его сердца, его желание работать.

И самое главное, что такие палаты не будут выполнять свою самую важную, самую главную функцию, которая заключается в проведении диалога власти, общества и каждого человека в отдельности. Вы понимаете, это должны быть независимые палаты, которые могут самостоятельно, имея свой рейтинг, имея своё финансирование, решать эти проблемы действительно на независимой основе. Это очень и очень важно, поэтому сегодня, к сожалению, решить эту проблему только нашим модельным законом мы никак не сможем.

Я должна сказать, что сегодня в мире, и всем это очень хорошо известно, на первый план выходит «мягкая сила». И я убеждена, если у нас будут единые принципы создания общественных палат, то эти палаты могут стать той «мягкой силой», которая будет способна заранее решить вопросы. Есть лидеры, которые могут договориться и с властью, и с каждым человеком, и с обществом в целом, и мы с вами сможем предотвратить эти выходы на улицу людей задолго до того, когда это будет кризис, накалится до основания. Это можно решить всё накануне.

И я думаю, что сегодня мы бы очень просили Вас обратиться к этому вопросу, и я выражаю мнение наших региональных палат. Нам, конечно, нужен закон об общих принципах организации и деятельности общественных палат субъектов. Мы должны иметь общие принципы их формирования, их состава, их финансовое обеспечение, которое должно быть отдельной строкой в региональных наших органах власти, которые должны этот вопрос решить.

Самое главное, на мой взгляд, мы должны подумать о том, как формировать эти палаты. Мне кажется, что я выражу мнение всех наших региональных палат, где одна треть, конечно, должна быть представлена исполнительным органом субъекта власти. Нам бы хотелось, чтобы в этом составе были представители общероссийских организаций, которые есть в этом регионе, межрегиональных организаций. Они уже создали первую часть нашего актива. Вторую часть, которую выбирает законодательная власть тоже на конкурсной основе, это должны быть представители региональных общественных палат. Уже две трети будут избирать представители местных общественных палат.

На наш взгляд, такой алгоритм позволит сделать нашу региональную палату действенной, независимой, конструктивной, умеющей правильно критиковать, вносить хорошие предложения. Я думаю, что это будет большая польза нашему обществу.

Спасибо.

В.Путин: Изначально ведь мы планировали Общественную палату России, принципы её формирования и направления деятельности для того, чтобы расширить базу демократии в прямом смысле этого слова, без всяких громких выражений. Это так и есть, потому что существующие структуры не только в нашей стране, но и во многих других странах недостаточны.

Вот эта парламентская демократия уже всего не охватывает. Парламенты национальные, общенациональные, не только наши, к сожалению, не всегда полно отражают мнение общества, поэтому это дополнительный инструмент. Но тем не менее нужно сделать так, чтобы общественные палаты не были «вторым изданием» в региональном в данном случае парламенте.

Нужно внимательно разобраться в компетенциях, в принципах формирования. Давайте проекты – рассмотрим, вместе поработаем над этим.

А.Бречалов: Спасибо, Владимир Владимирович.

О «нулевых чтениях» более подробно – член Общественной палаты Лидия Юрьевна Михеева.

Л.Михеева: Уважаемый Владимир Владимирович!

Вы неоднократно говорили о необходимости предварительной общественной экспертизы обсуждения любых важнейших проектов и прежде всего законов. Вы ввели в оборот термин «нулевые чтения», и сегодня Общественная палата хочет сказать Вам, что он уже наполнился конкретным содержанием.

Год назад мы говорили также о «нулевых чтениях», но теперь, спустя год, мы не сетуем на то, что не всегда заключение Общественной палаты интересно. Мы хотим сказать, что и палата России, и общественные палаты субъектов Российской Федерации усилили свою работу в этом отношении и сделали экспертизу вполне профессиональной.

Сегодня «нулевые чтения» – это, прежде всего, встреча на одной площадке всех, кто имеет отношение к будущему закону, к законопроекту. Мы приглашаем для участия в обсуждении широкий круг экспертов в области права, экономики, медицины – во всех сферах, которые так или иначе к этому законопроекту относятся: обязательно разработчиков, а чаще всего это какой‑то федеральный орган исполнительной власти, смежные органы исполнительной власти, так называемых потребителей закона, то есть граждан, которым с ним жить, и правоприменителей, которым с этим законом работать. Кроме того, по большому ряду проектов федеральных законов предварительную экспертизу проводим в регионах, и здесь огромная роль отводится региональным общественным палатам, которые тоже выступают площадкой для такого обсуждения.

В общем, экспертиза теперь и заключение Общественной палаты – это мнение общества, мнение людей, мнение гражданского общества. Александр Владимирович Бречалов уже сказал о какой‑то статистике, которую мы попытались подвести. Действительно, стараемся вовлечь в свою сферу максимальное количество социально значимых законопроектов, причём на стадии до внесения их в Государственную Думу. Иногда это бывает непросто, потому что некоторые новые проекты разрабатываются не совсем открыто, не всегда авторы готовы их обсуждать. И имеем сейчас некий уже положительный опыт этой работы, впрочем, и некоторое негативное впечатление.

Мои товарищи попросили меня привести пару примеров. Вот, скажем, «нулевые чтения» по законопроекту о так называемых местных сборах или торговых сборах. Когда все узнали о том, что готовится введение местных сборов для 22 видов деятельности, – конечно, взбудоражился малый бизнес. Общественная палата выступила площадкой, на которой встретились разработчики законопроекта и все, кто будет с ним дальше жить и работать. И в результате обсуждения вышли на то, что на сегодняшний день достаточно, скажем, одного сбора для пяти видов торговых объектов. И в этом случае получился хороший и справедливый закон, как считают многие. Мы считаем, что хороший закон – это наш результат, результат работы гражданского общества.

Были «нулевые чтения» по так называемому проекту «Глобальные лицензии», или, как многие его называют, налогу на интернет, если упрощённо. Дважды палата проводила эти чтения, приглашала разработчиков, все министерства, и ведомства откликнулись. Правда, само Министерство-разработчик ни разу не пришло, но так или иначе на сайте Общественной палаты мы открыли возможность для того, чтобы каждый высказался; ведущие эксперты, в том числе в области международного права, интеллектуальной собственности, высказались.

В этом случаем нам кажется, что не принят закон – это тоже результат деятельности и общественной экспертизы, и «нулевых чтений». И даже более того, мы хотели бы сказать, что эксперты, которые собрались на нашей площадке, увлеклись и создали инициативную группу, которая выработала альтернативные предложения, представили авторам, Министерству культуры такую альтернативную идею. В общем, с ней уже движутся дальше. Здесь важно то, что Общественная палата России выступила как площадка, на которой действительно можно встретиться и профессионально поговорить о проблеме насущной, существующей, которая действительно требует законодательного решения.

Александр Владимирович говорил уже, что есть несколько законопроектов, по которым мнение палаты не было услышано. Мы понимаем, что это прерогатива разработчиков и прерогатива законодателей. Речь, наверное, идёт о проектах федеральных законов и территориях опережающего развития, свободном порте Владивосток, о защите туристов, выезжающих за рубеж. Были у наших экспертов серьёзные соображения концептуального характера относительно основных идей этих законопроектов, но Общественная палата считает, что мы будем следить за их судьбой.

Часть из них уже принята, они вступили в силу, действуют, часть только в первом чтении, но мы будем наблюдать за реализацией этих законов и их применением в действие. Раз уж разработчики пообещали, что после этих законов улучшится инвестиционный климат, повысится уровень защищённости граждан, – мы будем ждать этого эффекта; если он не наступит – соответственно снова поднимать этот вопрос.

Уважаемый Владимир Владимирович! От лица своих коллег хочу поблагодарить Вас за то внимание, которое Вы уделяете институту «нулевых чтений». И, честно сказать, это для нас имеет огромное значение – Ваше внимание и Ваша поддержка нашей экспертной деятельности, в том числе и Ваше упоминание о ней в Посланиях ежегодных. Без такой поддержки, поверьте, нам было бы гораздо тяжелее объяснять, федеральным органам исполнительной власти прежде всего, что есть мнение гражданского общества, оно должно быть учтено.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам, потому что я действительно считал и продолжаю считать, что «нулевые чтения» – очень важный инструмент повышения качества законотворческой работы, чрезвычайно важная вещь, потому что не только у нас в стране, а вообще везде в мире, а в некоторых странах эта деятельность даже узаконена, имею в виду лоббистскую деятельность. Она чрезвычайно активна и иногда весьма эффективной является.

Я не исключаю, мы с вами откровенно говорим, не исключаю, что и эта лоббистская деятельность может и наверняка будет распространяться и на Общественную палату, имею в виду, что «нулевое чтение» так или иначе влияет на окончательное решение законодательно. Наверное, это неизбежно. Единственное, чего бы хотелось пожелать, чтобы это всегда была альтернативная точка зрения, чтобы эти так называемые лоббисты не изловчились настолько, что использовали все инструменты для достижения исключительно своих целей. Об этом вас прошу всегда помнить.

«Нулевые чтения» – очень важный инструмент повышения качества законотворческой работы, чрезвычайно важная вещь, потому что не только у нас в стране, а вообще везде в мире, а в некоторых странах эта деятельность даже узаконена.

При таком огромном количестве законодательных актов, которые принимаются Госдумой и Советом Федерации в течение года, чрезвычайно важно знать, что думают те, кто полагает, что вопрос должен быть решён несколько иначе, тот или иной вопрос. Закон – это инструмент, который регулирует общественные отношения в обществе, отношения между людьми. Важно найти баланс этих интересов в обществе. Поэтому я вас хочу за это поблагодарить и пожелать вам успехов.

А.Бречалов: Спасибо, Владимир Владимирович.

В январе 2015 года прошёл форум «Государство и гражданское общество: сотрудничество во имя развития». По результатам форума мы получили Ваше поручение, которое отработали. Вкратце о тех результатах исполнения Ваших задач хотел бы предоставить слово Елене Тополевой-Солдуновой.

Пожалуйста.

Е.Тополева-Солдунова: Уважаемый Владимир Владимирович!

Действительно, Общественная палата проделала очень большую работу для того, чтобы подготовить предложения по Вашим поручениям. Но я думаю, что мы можем гордиться тем документом, который у нас получился в итоге. Я могу даже, наверное, смело сказать, что в результате получилась целая дорожная карта государственной поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций. В том числе в ней содержится раздел о создании единого реестра НКО, о котором Вы говорили как раз.

По этому вопросу мы провели очень большое количество консультаций, как и по другим вопросам тоже, в том числе в данном случае мы согласовывали эту тему с Министерством юстиции Российской Федерации. Договорились, что Министерство юстиции могло бы сделать такой реестр под своей эгидой. Но надо сказать, прежде всего, мы видим его ни в коем случае как не какое‑то дополнительное обременение для некоммерческих организаций, а, наоборот, возможность представить какую‑то дополнительную информацию о себе. Мы видим его как некий агрегатор тех данных, которые уже сейчас содержатся в различных базах данных различных ведомств органов статистики, например. НКО предоставляют отчёты в разные органы, а соответственно никакого такого одного места сводного, где могли бы эти данные быть представлены в совокупности, до сих пор не было.

Мы видим этот реестр прежде всего таким образом. Он обязательно должен предоставлять возможность НКО дополнительную информацию о себе представить – например, ссылку на свой публичный отчёт, на выполненные проекты, на проведённые мероприятия, для того, чтобы каждый, начиная от гражданина и заканчивая представителем ведомства, мог бы туда зайти и получить полную информацию, понять, кто чем занимается, чтобы можно было, если он будет умно организован, этот реестр, то можно сразу, например, сделать выборку: какие у нас НКО занимаются, например, работой с пожилыми, кто с детьми, потому что сейчас пока невозможно это понять; какие, в конце концов, активно работают, а какие почему‑то не ведут никакой деятельности.

Кроме того, мы предполагаем, что в этом реестре можно будет выделять особые категории, отдельные категории НКО, как, например, социально ориентированные НКО могут особо как‑то выделяться. Мы, кроме того, предлагаем уже внутри социально ориентированных некоммерческих организаций, мы знаем, что эта категория у нас достаточно широкая, выделить ещё отдельную категорию некоммерческих организаций повышенной социальной пользы (мы придумали пока такое название, можно ещё подумать о том, как правильно их назвать). Для чего? Вообще аналоги существуют во многих странах мира, и в основном такое разделение делается для того, чтобы каким‑то категориям наиболее привилегированные какие‑то условия, прежде всего особый налоговый статус, предоставлять.

Но эта тема, мы знаем, больная, и в прошлый раз, в январе, когда мы это обсуждали, то Вы нас предостерегли от каких‑то неосторожных шагов, потому что действительно налоговые льготы всегда чреваты соответственно злоупотреблениями. Но мы очень хорошо продумали этот механизм, на наш взгляд, и нам кажется, что, во‑первых, так как этот статус, в отличие от социально ориентированных, может быть разрешительным, то есть не заявительным, а именно нужно будет некую работу проделать, чтобы получить этот статус, то соответственно можно всё‑таки поговорить о каких‑то налоговых преференциях.

Для начала хотя бы то, что мы проработали уже с Федеральной налоговой службой, – это могут быть, например, льготы по оплате налогов на имущество, землю и транспорт для этой категории НКО. Это, по прикидкам ФНС, не такая большая сумма, она не приведёт к каким‑то очень большим потерям бюджета. Например, по 2014 году в общей сложности сумма всех этих налогов, уплаченных НКО, составила около 43 миллионов рублей по Российской Федерации. Поэтому, может быть, можно было бы на это пойти для начала.

Кроме того, например, очень актуальная такая экономическая проблема для НКО – это арендная плата и плата за коммунальные платежи. Коллеги не дадут соврать, что это реально то, что очень многие маленькие НКО особенно волнует. Тоже можно было бы подумать, хотя в некоторых регионах уже это делают, но не очень это распространено, чтобы организациям с этим статусом, например, в регионах в первую очередь предоставляли бы арендную плату и оплату коммунальных платежей по каким‑то льготным расценкам или бесплатно там, где это возможно.

А для того чтобы этот статус получить, мы предполагаем, что, во‑первых, должны быть очень, конечно, чёткие критерии присуждения этого статуса. Мы их тоже предложили, я сейчас не буду вдаваться в детали, чтобы не отнимать время, но должна быть создана специальная комиссия, на наш взгляд, например, при Министерстве юстиции, в которую должны входить и представители соответствующих ведомств, Минэкономразвития, например. Там может быть прокуратура и представители общественных структур, таких как Общественная палата Российской Федерации, общественные палаты субъектов Российской Федерации, представители, например, Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека. Соответственно НКО собирает документы, подаёт в эту комиссию, комиссия рассматривает, насколько действительно она этим критериям соответствует, и принимает решение о присвоении либо неприсвоении этого статуса.

Поэтому предложения у нас такие. Конечно, хотелось бы, чтобы и все другие наши предложения – мне кажется, там много полезных есть идей – тоже были взяты в разработку. В частности, продолжилась бы, например, государственная поддержка НКО, та, которая уже сейчас идёт по линии президентских грантов. Конечно, очень отрадно, что она не сократилась, несмотря на какие‑то сложности, может быть. Мы отстояли все вместе программу поддержки социально ориентированных НКО, которую Минэкономразвития осуществляет. Но тут хотели бы Вашей поддержки тоже, чтобы эта программа сохранилась, потому что на неё периодически в Минфине покушаются.

Спасибо.

В.Путин: Во‑первых, я в целом хотел бы два слова сказать об этом вашем направлении деятельности. Общественная палата, Общероссийский народный фронт – это такие широкие, большие инструменты, скажем, общественные палаты в регионах, о которых мы только что говорили, – это всё инструменты балансировки интересов в обществе, очень важный инструмент, чтобы не было какой‑то монополии кого бы то ни было либо административных органов, муниципальных на жизнь в районе, в городе, в государстве в целом. Этот инструмент балансировки чрезвычайно важный. В этом смысле нам обязательно нужны некоммерческие организации, которые являются ещё более тонким инструментом достижения этого баланса интересов. Поэтому мы, безусловно, поддерживали и будем поддерживать это направление деятельности.

Нужны ли какие‑то льготы дополнительно? Какая‑то поддержка точно нужна, я в этом даже не сомневаюсь, потому что есть некоторые вещи, которые совершенно (сейчас не буду их воспроизводить) смотрятся несправедливо, потому что некоммерческие организации сталкиваются с определённой нагрузкой со стороны фискальных органов, а в общем и целом их деятельность не направлена на извлечение прибыли. Вот это чрезвычайно важная вещь.

Но здесь подстерегают нас и опасности, о которых Вы сейчас сказали: это льготирование по налогам, потому что как только льготы появляются, так под видом общественной деятельности и НКО появляются производства, которые делают всё: от гвоздей до бриллиантов – и всё вроде как под видом НКО. Отследить это, отадминистрировать очень сложно, иногда практически невозможно. Поэтому давайте будем вместе думать над этой системой поддержки и иметь в виду то обстоятельство, о котором я сейчас сказал.

Общественная палата, Общероссийский народный фронт – всё инструменты балансировки интересов в обществе, чтобы не было какой‑то монополии кого бы то ни было либо административных органов, муниципальных на жизнь в районе, в городе, в государстве в целом. Этот инструмент балансировки чрезвычайно важный.

43 миллиона, Вы сказали, будет выигрыш от каких‑то льгот по налогам. Но мы ведь для того, чтобы поддержать, и средства выделяем из бюджета на субсидирование этой деятельности. Там речь не о 43 миллионах, а о миллиардах шла. Поэтому можно добавить туда, может быть, я сейчас не утверждаю, это неокончательное решение, – может быть, добавить лучше 43 миллиона, чем создавать условия, когда у государства из‑под носа утащат миллиарды. Просто нужно на это внимательно посмотреть. Это первая часть.

Вторая – много споров было вокруг так называемых иностранных агентов. Вроде как бы и не хотелось опять возвращаться к этому, между тем я считаю и соглашаюсь с теми коллегами, которые говорят, что некоторые вещи требуют дополнительной корректировки. Это правда, я сам с этим сталкивался, и ясно, что те формулировки, которые есть в законе, они неединообразно понимаются и в целом иногда наносят ущерб даже деятельности абсолютно лояльным, пророссийским, рассчитанным на помощь людям организациям.

Но и всё‑таки последние свидетельства говорят о том, практика работы показывает и говорит о том, что не случайно и не напрасно мы ввели это понятие. Вот недавнее событие, уже не помню, как эта организация называется, которая якобы заботится о потребителях, начала давать рекомендации по поводу того, как вести себя нашим туристам в Крыму и как относиться к решению вопросов с собственностью в Крыму. Вот это как называется: это забота о гражданах России? Нет, это обслуживание интересов иностранных государств в отношении России.

Именно для этого и вводилось это понятие «иностранный агент», чтобы иностранные государства не использовали инструментов подобного рода для вмешательства в наши внутриполитические дела. Тем не менее и эта сфера деятельности нуждается в дополнительной регламентации и в дополнительном анализе и принятии соответствующих решений. Поэтому мы вместе с вами будем всё это дальше делать.

Спасибо большое.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, у нас с самого начала одним из приоритетов, главный приоритет работы Общественной палаты России – это были коммуникации с региональными общественными палатами. Можно вообще сказать, что Общественная палата России – это не только 165 её членов, но и вообще все те активисты и общественники, которые вовлечены в нашу работу. Поэтому в большей степени повестка Общественной палаты Российской Федерации состоит из предложений, инициатив и сигналов общественных палат в регионах. По одной из тем, тема острая, её обсуждают Общероссийский народный фронт и соответственно наши региональные общественные палаты, – это СМИ.

Я хотел бы предоставить слово Усиенко Андрею Леонидовичу, секретарю Общественной палаты Кировской области.

А.Усиенко: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день! Уважаемые коллеги!

Общественная палата – сравнительно молодой институт гражданского общества, есть гораздо более возрастные. Об одном из них, о средствах массовой информации, я как раз и хотел бы задать вопрос.

СМИ – один из базовых институтов, но только в том случае, когда он объективен и независим. Конечно, об абсолютной независимости речь не идёт, её не существует, но, когда одним из основных заказчиков для СМИ становятся органы власти, к сожалению, уже перестаёт идти речь и об объективности. Это реализуется и через прямое давление, порой через фактическую покупку средств массовой информации и через такой относительный подкуп путём госконтрактов так называемых на информационное освещение. Понятно, что в этих контрактах ни слова о критике, ни об объективной подаче информации не упоминается.

Мы, действительно, по некоторым темам работаем совместно с Общероссийским народным фронтом в регионах, объединяем усилия. Не так давно было проведено исследование такой взаимосвязи между бюджетными расходами на СМИ и положительными и отрицательными упоминаниями в публикациях и материалах органов региональной власти. Цифры не просто показательные, они говорят прямо за себя и понятно, что возникает логичный в обществе вопрос: что же лучше – говорить или делать, потому что на те деньги, которые в некоторых регионах тратятся на СМИ, мы бы, в Кировской области, точно построили несколько детских садов или школ.

Не кажется ли Вам, что подобная практика именно в долгосрочной перспективе, если думать не о сегодняшнем дне, не о предстоящих выборах, а именно о долгосрочной перспективе, крайне вредна не только для общества, но и для органов власти и государства в целом, потому что СМИ как один из основных инструментов обратной связи и общественного контроля, подпадая под влияние органов власти через те или иные механизмы, этот функционал теряют?

В.Путин: Кажется. Полностью с Вами согласен, так оно и есть.

Конечно, власть любого уровня: муниципальная, региональная, общенациональная – должна, обязана освещать свою деятельность. И для этого необходимо выделять какие‑то средства, потому что без финансового обеспечения сделать вообще ничего не возможно.

Но эти средства должны быть ограничены, а информация должна быть сухая. Она должна констатировать определённые факты, не более того. А если деньги из бюджета выделяются на пиар, по существу, конкретных лиц, чиновников, то ничего хорошего здесь нет. Это, по сути, нецелевое использование средств, и нужно изобрести такую формулу, которая не позволила бы деньги, которые можно было бы, как Вы сказали, использовать для решения социальной задачи, в частности на строительство детских садов, тратить на этот голый пиар. Полностью согласен.

Нам не нужно создавать боевые действия вокруг региональных органов власти, но нужна независимая хорошая, открытая экспертиза всех решений, которые принимаются на уровне регионов, – чрезвычайно важная вещь. Россия, да и любая страна живёт регионами, поэтому от качества работы управленческих команд регионов очень многое зависит. И в этом смысле общественный контроль чрезвычайно важен на этом уровне.

Я уже и Правительство просил подумать над этими инструментами защиты, и Администрация предлагает всякие решения, мы будем всячески ограничивать расходы. Но ведь у нас народ изобретательный, тут же сейчас придумают какие‑то другие источники, вроде как и небюджетные, подконтрольный бизнес будут привлекать к этому и так далее. Поэтому общественный контроль и профессиональная оценка сообщества в высшей степени востребованы, и это направление деятельности тоже.

Но есть ещё одна опасность, с которой мы сталкиваемся в последнее время. Вы говорили о фактически подкупе, а есть ещё и другая составляющая – откуп, понимаете? Платят за то, чтобы ничего плохого не писали, а те, кто могут написать, занимаются шантажом, в том числе и некоторые представители вашего цеха. Поэтому нужно внимательно наблюдать за тем, что происходит и в одном сообществе – административно-бюрократическом, и во втором, понятно, о чём я говорю. Это непростая работа, но она должна вестись постоянно.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, Вы совершенно справедливо упомянули функцию общественного контроля. Мы как раз с коллегами, обсуждая эту тему вчера, говорили, что можно придумать любые правовые конструкции, ограничения соответственно бюджетов и так далее. Но, наверное, наиболее полезной и действенной, имеется в виду на практике, функцией будет, когда общественные палаты будут выполнять региональные функции общественного контроля и по итогам, может быть, каждого года приглашать главу региона и главу города обсуждать те самые бюджеты, те самые результаты по СМИ, которые мы получаем.

В продолжение этой темы – год у нас действует закон об основах общественного контроля в Российской Федерации. Я хотел бы предоставить слово члену Общественной палаты Пермского края Светлане Денисовой.

С.Денисова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Прошёл почти год, как действует Федеральный закон об основах общественного контроля в Российской Федерации. Складывается правоприменительная практика; надо сказать, что есть положительные примеры. Например, у нас при Общественной палате Пермского края действует региональная группа общественных наблюдателей. По утверждённым методикам они проводят общественные проверки в стационарах больниц, в интернатах для престарелых и инвалидов, психоневрологических интернатах. По результатам этих общественных проверок составляются акты, они направляются в администрацию учреждений, ведомства. Я хочу отметить, что администрации учреждений, ведомства Пермского края внимательно прислушиваются к мнению общественных наблюдателей.

В качестве примера я хочу привести, что буквально на прошлой неделе у нас было заседание нашей комиссии по общественному контролю вместе с общественными наблюдателями, вместе с представителями Министерства здравоохранения и социального развития Пермского края. Мы обсуждали выезды, как раз было три выезда в стационары больниц, в районные больницы.

Общественные наблюдатели замечают те вещи, которые, к сожалению, не видят официальные проверки. Для нас было очень важно, когда представитель Министерства здравоохранения нам сказал: «Вы знаете, у них незамыленный взгляд. Я бывала в этих больницах, но я не видела этого. Они видят с точки зрения прав пациента и с точки зрения удобства нахождения пациента в этих учреждениях».

Но, как всегда бывает, есть и проблемы применения этого закона. На форумах сообщества, которые проводит Общественная палата Российской Федерации, мы вместе с коллегами из региональных общественных палат, с гражданскими активистами обсуждали вопрос формирования общественных советов при региональных органах власти, и надо отметить, что зачастую бывает так, что формируют эти советы сами ведомства, а людей они туда подбирают, «удобных» для себя.

В.Путин: А Вы как хотели, конечно!

С.Денисова: И, собственно говоря, говорить о функции общественного контроля со стороны этих советов уже не приходится. А я позволю себе напомнить, уважаемые коллеги, что по закону об общественном контроле общественные советы у нас тоже являются субъектами общественного контроля.

Вот сегодня Александр Владимирович уже сказал, что подготовлены новые законопроекты о формировании общественных советов при федеральных органах власти. Мы надеемся на положительную практику применения этих изменений, очень надеемся, что будет проведён мониторинг того, как это будет.

Наше предложение заключается в том, что если всё‑таки это будет положительная практика, все эти изменения дадут результат, то рассмотреть целесообразность внесения изменений в статью 13-ю закона об общественном контроле в части формирования именно и региональных, вернее – общественных советов при региональных органах власти. Нам всё‑таки видится, что региональные общественные палаты должны принимать более активное участие в формировании…

В.Путин: Да, а как это сделать, у Вас идеи есть какие‑то, как сформулировать это? Это непростая задача.

С.Денисова: Есть.

В.Путин: Давайте. Я с Вами согласен полностью, это непростая задача. Естественно, орган власти: или федеральный орган власти, либо региональный, – когда формирует общественную палату, что греха таить, мы же все люди, назначь Вас министром, Вы будете формировать общественную палату – Вы что, критиков туда пригласите? Нет, Вы пригласите людей, которые говорят вам приятные вещи, или как минимум благожелательных экспертов, мнение которых можно использовать вовне и для себя, чтобы учесть. Умный человек так сделает. Но людей, настроенных критически, Вы вряд ли вообще пригласите.

Но нам не нужно создавать боевые действия вокруг региональных органов власти, но нужна совершенно точно независимая хорошая, открытая экспертиза всех решений, которые принимаются на уровне регионов, – чрезвычайно важная вещь. Россия, да и любая страна живёт регионами, поэтому от качества работы управленческих команд регионов очень многое зависит. И в этом смысле общественный контроль чрезвычайно важен на этом уровне. Но как сформулировать эти требования к общественным советам, давайте свои предложения. Очень важный вопрос.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, мы посмотрим, как у нас будет реализован новый формат формирования общественных советов при федеральных органах исполнительной власти. Если он даст ожидаемые положительные результаты и практику, то попробуем адаптировать это на региональном уровне.

А что касается федерального порядка, то здесь, Вы очень верно заметили, есть принцип двух ключей. Чтобы не создавать постоянное напряжение для министра, есть право министра согласовать тех кандидатов, которых, в частности, будет представлять Общественная палата России и экспертный совет при Открытом правительстве. Наверное, вторым шагом мы вернёмся к теме формирования общественных советов при региональных органах исполнительной власти.

В.Путин: Хорошо.

А.Бречалов: Один из вопросов, которые мы в течение года вели, – это тема добросовестных приобретателей, и с коротким сообщением Александр Ильич Музыкантский по данному вопросу.

А.Музыкантский: Уважаемый Владимир Владимирович!

Вопрос мой называется «О защите прав добросовестных приобретателей». Это такая категория граждан, которая в последнее время попадает в исключительно неблагоприятные ситуации. Дважды эта тема обсуждалась на слушаниях в Общественной палате. Свои мнения по этому поводу писали уполномоченные по правам человека – и региональные, и федеральные, пресса несколько десятков публикаций на эту тему, но ситуация не меняется.

В чём заключается проблема? Типичный сценарий следующий: гражданин купил на вторичном рынке квартиру. Проверил действительную запись в Едином государственном реестре прав – всё нормально: собственность записана, обременений никаких нет. Живёт три, пять, восемь лет, а потом выясняется, что, оказывается, та первичная приватизация, о которой он знать не знает и после которой прошло уже несколько перепродаж, произведена мошенническим образом. Она не могла произойти без участия чиновников, которые отвечают за жилищную программу, они же подготавливают все эти бумаги.

Тем не менее, установив такой факт, этот же самый орган, который допустил мошенническую приватизацию, подаёт иск в суд, и предмет иска такой – изъять из незаконного владения, лишить регистрации и выселить. И он подаёт иск к этому самому добросовестному приобретателю, который знать ничего не знал, что произошло 5, 6, 8 лет назад. Таких случаев в Москве сотни; по России, наверное, ещё больше. Их очень трудно выяснить, потому что судебная статистика плохо устроена.

Вопрос: почему законопослушные граждане, вся вина которых заключается в том, что они поверили государственным органам, что они честно провели приватизацию, честно провели регистрацию, они в это всё поверили, а теперь они страдают таким образом?

Я хочу сказать, что проблема может быть решена очень просто. Если позволите, я маленькую цитату приведу, всего шесть строчек. Шесть строчек цитата, послушайте. По мнению Общественной палаты, вообще бы такая ситуация не возникла, если бы суды придерживались того, что записано в Основном законе, в Конституции. Вот эта маленькая цитата: «Признание высшей ценностью прав и свобод человека означает приоритет прав и свобод человека в деятельности всех органов государства, их ориентацию на эти права и свободы. Удовлетворение исков этих органов власти будет означать полную защиту интересов субъекта без учёта положения Основного закона Российской Федерации об обязанности государства защищать человека, являющегося, как провозглашено Конституцией, высшей ценностью».

«Несмотря на то, что собственник, в данном случае субъект Федерации, утративший имущество, обладает правом на его возврат у добросовестного приобретателя, но суд принимает во внимание, что у субъекта имеются иные способы, предусмотренные Гражданским кодексом, в частности путём подачи иска тем самым мошенникам, которые допустили эту приватизацию», – это цитата не из декларации какой‑то правозащитной организации, как может показаться, а это цитата из вступившего в законную силу решения суда. Основываясь на этих аргументах, суд отказал органу власти, подавшему иск против добросовестного приобретателя в удовлетворении этого иска. И что интересно, что даже апелляции не было со стороны органа власти, но таких решений только два, а многие сотни, наоборот, принимают решение в пользу государственного органа, подавшего такой иск.

Я перехожу к предложениям, которые всё‑таки нужно сделать. Ситуация совсем ненормальная, как Вы понимаете, и предложения такие.

Во‑первых, нужно резко усилить роль регистрации. Запись в ЕГРП должна быть единственным документом, так и написано в законе, который гарантирует чистоту этой сделки, и не должен, как предлагает Верховный Суд, человек, желающий купить жильё, ещё проверять всё, все эти цепочки: а имел ли право, а было ли там у него правооснование. У него нет для этого возможности. Государство уже проверило это всё и гарантировало. Помните, как профессор Преображенский просил своего собеседника: «Дайте мне такую бумажку, чтобы была всем бумажкам бумажка!» К сожалению, прошло 90 лет, а у нас…

В.Путин: «Бронь, – он говорил, – бронь чтобы была!»

А.Музыкантский: Чтобы бронь была, чтобы была бронь, правильно совершенно. Через 90 лет мы опять говорим: собственник должен иметь бумажку в виде брони, которая гарантирует его возможности.

Второе предложение – Верховный Суд иногда принимает правильные решения, но он, к сожалению, облекает их в такую форму, которая не позволяет пересмотреть уже ранее принятые решения, которые противоречат новым его указаниям. И здесь получается, что существует два вида решений в отношении одной и той же ситуации: одни приняты ранее, другие приняты потом, одни так трактуют ситуацию, другие – как Верховный Суд указал через четыре года. Оба эти решения вступили в законную силу, и оба вроде бы являются законными, но не может в правовой системе существовать такая ситуация.

Но Верховный Суд отказывается принимать документы, которые позволили бы гражданам обратиться в соответствии с Гражданским кодексом по пересмотру вновь принятых решений. Вот и при обсуждении говорили, что как же, мол, Верховному Суду указывать нельзя, вмешиваться нельзя. Хорошо, Верховному Суду нельзя, но вот третье предложение. Всё время критикуют, что Государственная Дума много всего запрещает, но один запрет я бы поддержал. Можно ли запретить органам власти предъявлять и поддерживать иски против добросовестных приобретателей? Такой указ, закон и прочее – я бы такой запрет поддержал.

И в заключение, чтобы Вы почувствовали всю остроту ситуации. После одного из обсуждений мы в резолюции Общественной палаты записали такую фразу, и сейчас идёт дискуссия о том, стоит ли писать в проект окончательного заключения, который сейчас готовится в Общественной палате. Фраза такая, что до того момента, пока на этом вторичном рынке не будет наведён порядок, в частности не будут выполнены эти предложения или какие‑то другие, для того, чтобы защитить гражданина, не остаётся ничего другого, кроме как рекомендовать ему воздержаться от покупки жилья на вторичном рынке, иначе к тебе всё равно придут через пять, через семь, через восемь лет.

Спасибо. Мы очень просили бы Вашей поддержки.

В.Путин: Первое, что я хочу Вам сказать, что я полностью с Вами согласен, полностью абсолютно. Убеждён, что если речь идёт действительно о добросовестном приобретателе, а проблемы возникли из‑за ненадлежащего исполнения органами власти своих функций, то добросовестный приобретатель должен быть освобождён от любых проблем, которые с этим связаны.

Государство допустило ошибку – и государство обязано эту ошибку решать самостоятельно. Право гражданина, если у него отберут жильё, обратиться с регрессным иском к тому, кто его надул, не имеет никакой перспективы решения, потому что человека просто загоняют по этим самым судебным инстанциям. Поэтому это не решение проблемы, это профанация. Но я не знаю, какой из способов решения наиболее приемлем в данном случае. Конечно, нужно усиливать роль регистрационных палат и регистрации вообще. Это всё сейчас, по‑моему, уже передано в Министерство экономического развития, Росреестр.

Что касается Верховного Суда, ему нельзя указывать – можно попросить ещё раз вернуться к этому, дать соответствующие разъяснения общего порядка. Можно принять, наверное, отдельное законодательное решение и попросить депутатов Государственной Думы рассмотреть разные варианты защиты интересов граждан.

Но есть ещё один способ: Вы, по сути, с него начали, но не упомянули и не финализировали его. В чём он заключается? Вы сказали, что сегодняшняя ситуация явно противоречит Конституции. Можно обратиться в Конституционный Суд, чтобы Конституционный Суд принял соответствующее решение. Все эти варианты решения проблемы возможны. Обязательно над этим поработаем.

Спасибо, что Вы обратили на это внимание.

А.Бречалов: Спасибо, Владимир Владимирович.

В течение этого года Общественная палата России особое внимание уделяла поддержке некоммерческих организаций, занимающихся поддержкой семьи, материнства и детства. 1–2 июня этого года у нас прошла большая конференция на эту тему, в результате около 50 наиболее активных некоммерческих организаций создали ассоциацию. И по данному вопросу хотел бы предоставить слово члену Общественной палаты Пензенской области Анне Кузнецовой.

А.Кузнецова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Хочется сказать, что сегодня особенно ярко звучит тема поддержки общественных организаций, и тема поддержки общественных инициатив в области защиты семейных ценностей важна для меня не только как руководителя общественных организаций, члена Общественной палаты, но и как для многодетной мамы пятерых детей.

Сегодня, к счастью, наблюдается положительная динамика рождаемости, но, безусловно, демографическая ситуация остаётся непростой. Поэтому поддержка общественных инициатив в этой области, на наш взгляд, в дополнение к мерам господдержки, таким как материнский капитал, особенно важна. Общественные организации, просемейные, как мы их между собой называем, работают во всех регионах Российской Федерации. Они, несмотря на скудный бюджет, на небольшой штатный состав, но благодаря такой сильной внутренней мотивации создают кризисные центры, помогают неполным и приёмным семьям, ведут бесплатное консультирование, помогают семьям с детьми-инвалидами и ведут многочисленную работу в области информационного просвещения молодёжи.

Конечно, теперь всё ярче становится для нас, для руководителей общественных организаций, понимание новых проблем, которые встают перед нами, которые только собственными силами решить будет сложно, а именно это формирование единой методической базы, повышение квалификации собственных сотрудников, потому что мы имеем дело непосредственно с мамами, детьми, это большая ответственность для нас; с другой стороны – неоднозначное отношение региональной власти к некоторым общественным организациям.

Безусловно, здесь видится такое межведомственное, межсекторное предложение, мы видим для себя создание координационно-ресурсных центров для поддержки таких просемейных общественных организаций. И в том числе как предложение – внести данную задачу в Концепцию современной социальной семейной политики на 2015–2025 годы при содействии региональных властей на базе существующих некоммерческих организаций, активно работающих, конечно, на создание таких просемейных ресурсных центров.

И мы разработали типовую модель ресурсного центра, которая сейчас уже есть. Возможно, при содействии Общественной палаты получится доработать это в более жизненный и серьёзный механизм, чтобы эти проблемы, две главные задачи были решены системно. И я думаю, что многие руководители общественных организаций и их волонтёры, добровольцы, специалисты, которые сейчас есть, принесут много пользы.

Самое главное, что у нас есть, – это семья.

В.Путин: Я полностью согласен, давайте подумаем. Предложения только нужны, нужно продумать детали. Любые инструменты, направленные на поддержание материнства и детства, нужно поддерживать, совершенствовать, предлагать новые схемы и варианты. Давайте это сделаем, конечно. Надо только понять, что имеете в виду под ресурсным обеспечением. Мы создаём какую‑то дополнительную структуру, требующую дополнительного бюджетного финансирования? Не превратится ли она в какой‑то бюрократический институт, вот это нужно понять.

А.Кузнецова: Да, у нас сейчас разработана типовая модель ресурсного центра, которая предполагает именно создание единой методической базы и работу в области повышения квалификации кадров общественных организаций, разработку единой стратегической задачи, чтобы было легче тем организациям, которые только встают на ноги. Сейчас есть достаточно механизмов, количество общественных организаций увеличилось. Поэтому необходимо работать и над качеством тех услуг, которые они оказывают.

В.Путин: Как получить ваши предложения?

А.Бречалов: Мы предложения направим, Владимир Владимирович. Мы этот вопрос также обсуждаем с Минтрудом. Поэтому общее понимание есть.

В.Путин: То есть вы с коллегами работаете?

А.Бречалов: Да, безусловно. Они присутствовали на той самой конференции и констатировали факт, что, наверное, актуальная сейчас тема, потому что действительно идёт подъём: как следствие той программы, которую Вы инициировали по рождаемости, по поддержке материнства, идёт очень серьёзный подъём среди некоммерческого сектора в этом направлении. Конечно, методологическая, правовая и иная помощь сейчас необходима. Поэтому мы в ближайшее время сформулируем более чётко и Вам тогда направим.

В.Путин: Хорошо. И Топилину тогда расскажите.

А.Бречалов: Безусловно.

Владимир Владимирович, У нас есть ещё несколько вопросов. Позвольте, одна из таких очень важных и живых тем, которые обсуждаются Общероссийским народным фронтом, – это инклюзивное образование. Хотел бы предоставить слово одному из самых активных членов Общественной палаты России Диане Гурцкой с коротким сообщением по данному вопросу.

Д.Гурцкая: Уважаемый Владимир Владимирович!

Хочу привлечь Ваше внимание к проблеме особого образования. На практике происходит, по сути, ликвидация специальных детских садов и школ под предлогом создания инклюзивных учебных заведений. Однако нельзя забывать, что одна из важнейших задач коррекционного образования – это избежать инвалидизации ребёнка. Инклюзивное образование подразумевает интеграцию детей-инвалидов в повседневную школьную жизнь.

Общественная палата считает, что внедрение инклюзии должно быть постепенным, без ущерба качеству образования детей с ограниченными возможностями. Один из последних примеров – в Череповце. Начальную школу – детский сад для незрячих детей № 58 присоединили к школе для слабослышащих. Это совершенно разные методики реабилитации. То есть в данном случае ни слабовидящие (незрячие), ни слабослышащие дети не получат нормального образования.

Уважаемый Владимир Владимирович! Мы знаем, что эта тема очень важна для Вас, и Вы обращали на неё внимание в 2014 году. Проблема есть, проблема не уходит. Мы как Общественная палата проведём масштабный мониторинг вместе с региональными палатами и обязательно Вам доложим и результаты, и предложения. Мы, конечно же, рассчитываем на Вашу помощь.

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо Вам.

Конечно, инклюзивное образование важно, и мы будем его и дальше развивать – думаю, что здесь сомнений нет. Но, если происходят такие вещи, о которых Вы сейчас сказали, это ерунда, конечно. Нужно делать всё, чтобы дети без всяких ограничений по здоровью общались со своими сверстниками, у которых такие ограничения есть. А если в данном случае объединяем две категории совершенно разных людей с проблемами по здоровью, то это, конечно, не приводит к должному результату – собственно, цели не достигаются совершенно. А это значит, что, видимо, в регулировании есть какие‑то упущения.

Буду благодарен Вам за этот анализ и предложения.

А.Бречалов: Спасибо.

Владимир Владимирович, ещё буквально пару вопросов.

Наверное, одна из самых-самых живых тем в рамках своих форумов, наших форумов сообщества, когда мы в регионах общаемся с представителями некоммерческих организаций, мы особое внимание уделяем селу и малым территориям. Самые разные звучат предложения, но вывод один: это такая категория, с одной стороны, как мы считаем, наиболее ценных общественников и гражданских активистов, которые в малых территориях, в сёлах, в деревнях занимаются такой общественной деятельность; с другой стороны – у них по объективным причинам больше всего проблем: они имеют меньший доступ и к грантовой поддержке, и к инфраструктуре.

Мы своими силами будем проводить очень много в этом направлении работы, и я думаю, что в следующем году мы сделаем несколько проектов для поддержки таких НКО. Но есть и системные проблемы, о которых я попросил бы сказать Александра Владимировича Шипулина, члена Общественной палаты Российской Федерации.

А.Шипулин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я как фермер и как глава большой семьи: мы с женой воспитали восьмерых детей, из них шестеро приёмных, сегодня 12 внуков, – живём на хуторе кубанском, и нас очень волнует то, что происходит сегодня на селе. Качество жизни не очень высокое, и зарплата вдвое меньше, чем в среднем.

И одна из главных причин – это отсутствие учреждений культуры. Статистика говорит, что более чем в 100 тысячах сёл и хуторов, а это две трети от общего числа, нет никаких учреждений культуры. Именно поэтому население из села перетекает в город, особенно молодёжь. Только за последние 14 лет сельское население уменьшилось более чем на 2,3 миллиона человек. Правительство Российской Федерации приняло программу устойчивого развития сельских территорий на 2014–2017 годы, и там предусмотрено около 4 миллионов рублей для решения именно этой проблемы.

В.Путин: Миллиардов.

А.Шипулин: Да, миллиардов рублей для решения именно этой проблемы. Но по тем нормативам, которые сегодня существуют, это будет построено около 30 культурно-досуговых учреждений на селе. Это, конечно, капля в море, потому что 100 тысяч сёл – и 30 учреждений. Но выход из этого положения есть, мы его видим, и на своём хуторе Восточный в Ленинградском районе Краснодарская края, где я живу уже более 20 лет, мы восстановили клуб, и на это потребовалось всего 3,5 миллиона рублей. Для этого мы задействовали активность самих хуторян.

Я считаю, это самое настоящее социально направленное НКО. И поражает то обстоятельство, что очень мало уделяется внимания развитию этого движения, потому что за 2014 год, по данным, которые совсем недавно стали известны мне, из 190 миллионов рублей грантовой поддержки, которые были направлены через Министерство сельского хозяйства, использованы лишь 72 миллионов рублей, а остальные были возвращены в бюджет.

Поэтому мне хотелось бы попросить Вас больше обращать внимания на НКО именно в сельской местности. Я уверяю Вас, что результат будет очень быстрый и хороший.

А.Бречалов: А я добавлю. Прозвучало – 4 миллиарда рублей, и, действительно, официально ожидаемый результат – 30 объектов. Мы посчитали, это примерно 130 миллионов рублей на объект. При этом разные есть у нас примеры: от 3,5 миллиона рублей восстановления – до 6–8 миллионов. Это всё‑таки речь идёт о селе и о деревне. Поэтому мы не раз говорили о том, что сейчас очень важно эффективно тратить бюджетный рубль. Мы подсчитали, что на эту сумму, наверное, можно восстановить и организовать около тысячи таких объектов. Поэтому просим Вас обратить на это внимание, возможно, дать поручение пересмотреть именно в части бюджетных вопросов данную программу.

А что касается программы Министерства сельского хозяйства, ведь, с одной стороны, и Вы, и мы не раз слышали о том, что не хватает денег и для НКО в качестве грантовой поддержки, но здесь виден налицо такой информационный разрыв. Видимо, и министры на местах, в регионах не заинтересованы в продвижении такой программы.

118 миллионов рублей, вернувшихся в бюджет, – это же огромное подспорье, большая часть некоммерческих организаций на селе получили бы финансирование, потому что им много денег не надо. Мы смотрели– средняя сумма: у нас есть и премия «Я – гражданин!», и в Кондопожском районе Карелии выиграл очень интересный общественник 200 тысяч рублей, – он сказал: «Я разверну теперь деятельность!» Поэтому хотели бы обратить Ваше внимание на эффективность данных мер поддержки.

В.Путин: Что можно сказать? Если даже при наличии финансирования проблема не решается, деньги возвращаются в бюджет, то это говорит о невнимании к этому вопросу или о недостаточном внимании. Это первое.

Второе. Деньги, которые предусматриваются из федерального бюджета, должны просто создавать условия для того, чтобы подтолкнуть то же самое движение, из денег из региональных и муниципальных бюджетов. Из федерального уровня все проблемы на селе, особенно в муниципалитетах, не решить, это просто нереально и невозможно. Я думаю, что такие дорогостоящие проекты, о которых Вы сказали, по 100 с лишним миллионов рублей за объект, это, наверное, связано с идеологией того, что речь идёт о каких‑то крупных центрах на селе, которые должны быть определёнными центрами, вокруг которых должна складываться соответствующая инфраструктура. Но если сами люди, которые живут на селе, считают, что было бы целесообразнее истратить выделяемые средства на то, чтобы создавать сеть более мелких, но востребованных учреждений культуры на селе, то, наверное, нужно пойти и по этому пути.

Я Вам обещаю, что мы обязательно с коллегами этот вопрос обсудим. Я поговорю и с Министром сельского хозяйства, тем более что он знает потребности Кубани, как никто другой, много сделал для Кубани, когда работал в качестве губернатора, знает проблемы села очень хорошо, обязательно с ним поговорим, поговорим с Министерством культуры. В общем, я постараюсь, чтобы между двумя ведомствами состоялся такой предметный диалог с позитивным результатом.

А.Бречалов: Владимир Владимирович, совсем недавно у нас произошёл такой эпизод. Утро, у Общественной палаты 10 воспитанников кадетского училища из Воронежа стоят в две шеренги и требуют общения с общественностью. Мы их просьбу удовлетворили, занимался этим Вячеслав Алексеевич Бочаров. Через этот эпизод мы решили вникнуть в проблему кадетского образования, провели очень большую работу. Позвольте с коротким выступлением член Общественной палаты Герой России Вячеслав Алексеевич Бочаров.

В.Бочаров: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Эта тема, наверное, созвучна с той темой, которую поднимала Диана, – система образования. Я буду говорить о кадетском образовании. Хотел бы обратить внимание на те проблемы, которые существуют среди учебных заведений кадетского профиля и которые не позволяют по‑настоящему стать им настоящей кузницей по подготовке молодых людей для прохождения службы на военном поприще или на поприще гражданской службы.

В 2012 году Вы посетили в Краснодаре кадетский корпус. Вы тогда не удержались от эмоций и сказали: «Здорово!», – а дальше продолжили, что Вы будете уделять пристальное внимание подготовке молодых людей к военной службе и подготовке будущих офицерских кадров, что государство берёт на себя обязательства по всемерному развитию системы кадетских корпусов и суворовских училищ.

В настоящий момент у нас в стране 240 кадетских корпусов, они все разноведомственные, и поэтому проблемы у всех абсолютно разные. Когда мы начали изучать проблемы, связанные с кадетским образованием, то мы, конечно, обратились в первую очередь к закону: Федеральный закон №273 «Об образовании», и там статья 86-я касается именно темы кадетского образования.

Но Вы понимаете, даже просто бегло посмотрев на эту статью в законе «Об образовании», можно понять, что как к таковому кадетскому образованию отнеслись абсолютно поверхностно, потому что, во‑первых, кадетское образование – это просто как дополнительное образование, по принципу дополнительного образования, хотя задача ставится большая: это подготовка людей к государственной военной или государственной гражданской службе, так в статье записано.

Эта статья определяет 15 льготных категорий детей. Получается, что уже льготные категории начинают между собой конкурировать, кому же из них быть кадетом. Кроме того, там есть такие ляпсусы, я по‑другому назвать не могу, как в льготную категорию попадают дети полных кавалеров ордена Славы. У нас последнее награждение в 1945 году было, и это уже не дети, это уже правнуки, а также дети Героев Советского Союза тоже не попадают. А эти ляпсусы директора кадетских корпусов обязаны в свои уставные документы переписывать, потому что они руководствуются федеральным законом.

Александр Владимирович сказал, что уже к нам приходили не только индивидуальные письменные обращения или коллективные обращения, но к нам приходили уже непосредственно кадеты с проблемами, которые возникают у них в их учебных заведениях. Поэтому мы провели и слушания в Общественной плате, и выездные слушания – выезжали в Воронежскую область. Я встречался со многими директорами кадетских корпусов разных ведомств, и, зная, что сегодня состоится такая встреча и будет предоставлена возможность обратить внимание на проблемы кадетского образования, они настоятельно просили сказать, что у кадетского образования нет статуса. Потому что даже закон «Об образовании» подразумевает, что кадетское образование должно иметь статус начального профессионального образования в сфере военной службы или же начального профессионального образования в гражданской службе. Ведь если на одной улице находится кадетское учреждение Министерства образования, а по другую сторону – просто обычная школа, то разницы никакой нет. Выпускники и того и другого заведения пользуются одинаковыми правами, то есть потраченные средства не окупаются никаким образом.

Второе – многоведомственность. Все хотят стать кадетскими корпусами Министерства обороны. Там всё более или менее нормально: и статус есть, и денежное содержание, и педагогический воспитательский состав подобран качественно, чего нельзя сказать о кадетских корпусах Министерства образования. Они бесхозные, потому что там нет того структурного подразделения, которое бы непосредственно занималось кадетским образованием в Министерстве образования. И это, конечно, негативно отражается в целом на кадетских корпусах этого направления.

Посмотрите, в прошлом году Первый Московский кадетский корпус мэр Москвы Собянин презентовал его как лучшее кадетское заведение. Показаны были все помещения, корпуса, где можно будет содержать интернатское содержание. Кадетское образование – это ведь не только образование, но и воспитание. Там кадетское интернатское содержание.

В этом году начальник корпуса ко мне пришёл и говорит: интернатское образование снимают – содержание снимается. То есть ребёнок пришёл, отзанимался и ушёл домой. Это получается, просто ребёнок ходит в военизированной форме одежды и не получает больше ничего. Это, я считаю, откат назад от того, что было когда‑то сделано раньше, и средства опять же потрачены зря.

Кроме того, нет стандарта кадетского образования. Целый ряд региональных кадетских корпусов, департаменты образования в регионах самостоятельно утверждают ту или иную программу образования и вводят дополнительно гуманитарные классы, физико-математические классы. А что касается дополнительного образования, то в некоторых корпусах до 25 программ дополнительного образования, что уже само по себе абсурдно.

Подушевое финансирование кадетских корпусов Министерства образования не позволяет качественно готовить кадетов к тем задачам, которые определены в этой 86-й статье.

Я просто не хочу занимать время всех для того, чтобы перечислять все проблемы, а они действительно есть. В Общественной палате по результатам слушаний была определена рабочая группа, в которую вошли многие и многие представители кадетских структур, и были выработаны рекомендации. Я хотел бы обратить внимание на что: когда мы проводили слушания, планировали слушания, мы разослали приглашения во все заинтересованные ведомства, и, к сожалению, они были представлены на слушания, естественно, не первыми, не вторыми и даже не третьими лицами, а Министерство образования вообще проигнорировало слушания в Общественной палате. И те рекомендации, которые мы выработали, – я боюсь, что их ждёт незавидная судьба, они просто будут проигнорированы, как были проигнорированы те 14 законов «нулевого чтения», о которых Александр Владимирович говорил.

Поэтому, пользуясь случаем и понимая важность кадетского образования, его востребованность как государством, так и родителями, я хотел бы просить Вашего поручения, чтобы разобраться в системе кадетского образования в нашей стране с привлечением всех заинтересованных ведомств, Общественной палаты, руководителей, директоров кадетских корпусов, представителей ветеранских общественных организаций и прийти к единому мнению в выработке стратегии в области кадетского образования для того, чтобы оно отвечало тем чаяниям и задачам, которые стоят перед государством.

В.Путин: У нас в стране после Великой Отечественной войны получила распространение система суворовских училищ, и было это связано известно с чем: это было связано с тем, что очень много сирот в стране было, беспризорников, а в начале 1990-х, как это ни странно и неожиданно оказалось для страны, для общества, система сиротства, в том числе социального сиротства, в связи с развалом экономики, социальной сферы опять вспыхнула. Кроме всего прочего, страну захлестнула волна организованной преступности – прямо надо сказать, гражданская война на Кавказе. Всё это привело к тому, что количество детей, которые остались опять на улице, резко увеличилось.

Именно тогда возникла идея нового создания суворовских училищ, кадетских училищ. Одно из первых таких училищ мы в своё время в начале 1990-х открыли в Ленинграде, точнее в Кронштадте. Предполагалось изначально – я этим занимался активно и помогал создавать эти училища в Ленинграде, – что это будут ведомственные учебные заведения, прежде всего Министерства обороны. Но потом, как сейчас Вы нам рассказывали, всё это приобрело более широкий характер.

Сегодня это уже как бы немножко забылось, с чего это начиналось, и проблемы у нас, к сожалению, до сих пор окончательно не решены по детству в том смысле, что внимание к детям должно быть со стороны общества, конечно, сохраняться очень высоким, в силу как раз того самого социального сиротства, о котором я только что сказал и которое, к сожалению, полностью тоже не изжито у нас. Поэтому то, что Вы предложили, является весьма востребованным. Во многих кадетских училищах я был – и не только на Кубани, но и в других местах. Там, где я был, это выглядит очень достойно.

Многие военные и военизированные ведомства инициативно начали открывать эти училища, и я считаю, что это хорошо, и слава богу. Но, конечно, нужно общее представление и общее регулирование. Давайте это сделаем, я Вам обещаю, давайте мне Ваши рекомендации, которые Вы подготовили. Я такое поручение сформулирую коллегам в соответствующих ведомствах, и вместе с Общественной палатой эту работу доведём до конца.

А.Бречалов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Заключительный вопрос: коль уж у нас сегодня остро звучала тема поддержки материнства и детства, я бы хотел предоставить слово Юлии Зимовой. У нас совсем свежая информация, которую мы сейчас отрабатываем, она связана с материнским капиталом. Юлия, пожалуйста.

Ю.Зимова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Речь пойдёт о Вашем Указе № 606, там есть меры по поддержке семей, которые имеют трёх детишек и более. И мы провели тоже соответствующий мониторинг. В ряде регионов выяснилось, что сейчас есть ряд выплат, которые предусмотрены для семей с тремя и более детьми. Но по последнему письму, которое недавно было от Минтруда, есть определённые разъяснения, следуя которым, не нужно платить семьям, в которых есть усыновлённые третьи и далее дети – не свои, а именно усыновлённые. Мы бы хотели сделать на этом акцент и считаем, что здесь не совсем корректная трактовка, и, наверное, необходимо подумать ещё раз Минтруду и нам с Вами о том, чтобы поддерживать усыновлённые семьи, в том числе потому, что они на правах собственно кровных детей идут.

В.Путин: Я согласен.

Наверняка это вопрос чисто фискального, материального характера, потому что Минфин считал, наверное, сколько денег будет востребовано, если посчитать так или так. Но я уверен, что почти для 100 процентов семей, которые берут детей из детских домов, все дети являются своими, и в семьях не делят детей на тех, родители которых являются биологическими родителями, и взятых в семью из детского дома. Поэтому это, конечно, несправедливо, согласен с Вами. Я поработаю с коллегами из Минтруда и Минфина.

Я хочу вам пожелать успехов. Хочу вас поблагодарить за совместную работу в течение предыдущих лет и хочу ещё раз подчеркнуть, что Общественная палата выполняет очень важную функцию в стране, в обществе, в государстве по очень разным направлениям деятельности. Сейчас мы говорили о том, что важно для кадетских корпусов, что важно для материнства и детства, что важно для некоммерческих организаций, что важно для добросовестных приобретателей жилья и так далее. Если посмотреть на каждый из этих вопросов, вроде бы он является не таким уж и масштабным, но всё вместе это составляет основу жизни любого рядового гражданина России, а что может быть важнее?

Успехов вам! Спасибо большое.