Игорь Коц: Мы пишем не историю событий, а истории людей - Родина

На днях в Сергиевском зале храма Христа Спасителя прошла торжественная церемония вручения Национальной премии "Человек года - 2017", организованная Русским биографическим институтом. Одним из лауреатов в номинации "Журналистика" стал шеф-редактор исторического журнала "Родина" Игорь Коц. С ним беседует обозреватель "СОЮЗа".

Игорь, поздравляем тебя с этим званием!

Игорь Коц: Спасибо!

"Родина" - журнал с многолетней историей, облик его периодически менялся, но с твоим приходом - кардинально: из сугубо научного и сухого он превратился в прекрасно иллюстрированное издание. Тираж его растет, и это по нынешним временам звучит примерно, так: "земляне высадились на Марсе"…

Игорь Коц: Я пришел в журнал три года назад, сразу после его передачи в линейку изданий "Российской газеты". Наверное, ты прав, пришлось совершить маленькую революцию, именуемую в журналистских кругах перезапуском. За это время тираж возрос более, чем вдвое. А в прошлом году российские издатели назвали "Родину" лучшим журналом года и даже медаль по этому поводу нам вручили в священных стенах "Ленинки". Дело, наверное, в том, что мы пишем не историю событий, а истории людей. Ведь известно, что наиболее ярко человек проявляет себя на исторических перелома. В центре любой нашей публикации - судьба человека. Это оказалось востребованным.

Но сознайся, в "Википедию" часто заглядываете?

Игорь Коц: В нашей редакции есть несколько неписаных, но под страхом смерти соблюдаемых запретов. Самый строгий - не писать, как в "Википедии".

Что ты имеешь ввиду?

Игорь Коц: Это когда автор нудно и монотонно излагает некую биографию, не пропуская ни одной даты, ни одного факта и фактика. Я уверен, кроме автора редко еще кто-то такое читает. У нас другой принцип: персонаж, даже давно ушедший из жизни, должен предстать перед читателем абсолютно живым. Это наше самое главное требование к текстам. Вот скажи, что есть символ "Великого Октября"?..

…Видимо, - "Аврора"?

Игорь Коц: Ночью разбуди, любой ответит так же. Но ведь роль знаменитого крейсера в октябрьском перевороте ничтожна! Не считать же таковой хлопок холостого выстрела. Да, крейсер был реальным символом русской революции, но только февральской. В декабре 1916-го он пришел на ремонт в Петроград, а вскоре оказался в эпицентре событий, причем, отнюдь не на стороне законной власти. Мы раскопали судьбу капитана "Авроры" Михаила Никольского, блестящего офицера российского флота. Его убили 27 февраля 1917 года свои же матросы. Он стал, может быть, первой жертвой, так называемой, бескровной февральской революции. Постоянный автор "Родины" Лев Аннинский рассказал нашим читателям многое об этом человеке - участнике русско-японской войны, кавалере пяти боевых наград, в том числе ордена Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. А это, кстати, была высшая офицерская награда. Предвидя кровавую расправу, капитан передал старшему механику обручальное кольцо и нательный крестик с просьбой сберечь и передать семье. И таких историй, таких деталей множество, именно они выпукло и доходчиво раскрывают нам живые тайны эпох.

Но давай вернемся в наши дни. Тебя не расстраивает, что некогда единая история нашего общего СССР сегодня расколота на множество маленьких историй бывших республик. Оценки одних и тех же событий не просто не совпадают, а кардинально разнятся. Если соберутся сегодня студенты-историки, скажем, России, Казахстана и Литвы и начнут говорить об одном событии, то вряд ли поймут друг друга. Хорошо, если не передерутся. Даже эхо "Авроры", о которой ты вспомнил, всем слышится по-разному. А, казалось бы, незыблемый подвиг русских солдат в Великой Отечественной теперь стараются переиначить все, кому не лень...

Игорь Коц: Надо встречаться, спорить, доказывать… Например, в этом году был отличный повод поговорить об Октябре - 100 лет революции. Но важно, чтобы споры были предметными и подкреплены документами. Возможно, к общему знаменателю они не приведут, ведь, как говорится, в каждой избушке - свои погремушки, бывает и в одной семье люди жестоко ссорятся. Но надо говорить и искать истину. Уверен, история - прекрасная площадка для споров. Наверное, лучше только - футбольная или хоккейная. Но есть еще один важный аспект. Мы с тобой не историки - журналисты, и поверь, по моим наблюдениям, ученые-историки не очень-то и стремятся докопаться до истины, а многие архивные материалы просто не востребованы. Почему, к примеру, наука боится Ленина? Это, кстати, заголовок из нашего журнала. Ответ есть: на настоящую серьезную биографию Ленина - со штудированием десятков тысяч страниц источников - надо положить не меньше десяти лет жизни. Много ли найдется желающих, если можно спокойно и беспроблемно защитить диссертацию на любую нейтральную тему?

Хорошо, тогда для лучшего понимания взглядов "Родины" на прошлое, назови пять самых интересных ваших публикаций за последнее время?

Игорь Коц: После перезапуска я подписал "в свет" больше 30 номеров. В каждом, судя по откликам, было несколько "гвоздей". Мне не уложиться не только в пятерку, но и в десятку.

И все-таки?..

Игорь Коц: Если говорить о наших современниках, которые здравствовали на момент публикации, то я бы назвал материалы о солдате Асхате Зиганшине, о танковом асе Великой Отечественной Ионе Дегене, о сахалинском рыбаке Александре Арбузове, капразе Сергее Кубынине и летчике Сергее Крамаренко. О людях ушедших нам удались, думаю, публикации о последнем российском генерале-фельдмаршале Дмитрии Милютине, о 29 друзьях и дуэлях Пушкина, о "неизвестном" Маресьеве.

В сентябрьском номере "Родины" я с интересом прочитал о событиях 100-летней давности в белорусском селении Сморгонь, где недавно воздвигнут большой мемориал в память о погибших в Первой мировой русских и белорусских солдатах?

Игорь Коц: Под Сморгонью воевали Зощенко, Катаев, будущий маршал Родион Малиновский... Вообще в нынешнем году мы завели в журнале рубрику "Добрососедство", наш совместный проект с Постоянным Комитетом Союзного государства, где публикуем материалы, посвященные истории и историческим личностям Беларуси. Были материалы о генерале Льве Доваторе, об учителе московских царей, знаменитом белорусе Симеоне Полоцком, который занимался образованием и воспитанием царевича Алексея, будущего царя Федора и будущей царевны-правительницы Софьи. Был репортаж "Шедевры на Ветке" - из музея в старообрядческом городке Ветка на Гомельщине…

Как это оценили в Беларуси? Или "Родина" до наших соседей не доходит?

Игорь Коц: Доходит, и думаю, публикацию читатели заметили. А вот как оценили, не могу сказать? Не знаю.

Что побудило обратиться к прошлому наших соседей?

Игорь Коц: Когда мы начинали и спорили в редакции о перезапуске, то сразу решили не замыкаться в границах РФ, как в темах, так и в географии журнала. Нас теперь читают и распространяют, например, в Эстонии, а через Прибалтику журнал попадает в другие европейские страны. Недавно я побывал в Молдове, где также почувствовал огромный интерес к нашему детищу. После публикации о жене Колчака - Софии, мы получили письмо из Франции. Родина (без кавычек), даже бывшая, должна объединять всех, кому дорого это слово. Глупо воевать с нашим общим прошлым, его надо принимать таким, какое оно есть.

Что-то ты темнишь. Мне известно, что ты родился на Дальнем Востоке, но, может, твои корни в Беларуси?

Игорь Коц: Угадал. Осенью мы с женой побывали в селе Прусино Костюковического района Могилевской области. На родине моего деда Ефима Яковлевича Терешенкова, народного учителя СССР, писателя, кавалера орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. Нашим путеводителем была автобиографическая книга деда "Встречи на дорогах"

Зашли в храм, в котором его крестили. Попили воды из его родника. Побродили по кладбищу, где могилы его родителей, моих прадеда и прабабушки. Постояли у разрушенной школы, рядом с которой маленького Ефима расцеловал за успехи в учебе Дмитрий Афанасьевич Бонч-Бруевич, отец будущих пламенных революционеров. Проехали по дороге, по которой он уходил на Первую мировую войну; в составе саперного батальона дед воевал три года.

А потом мы навестили дядю жены Захара Целищева. Рядового 30-го Хасанского стрелкового полка 102-й стрелковой Дальневосточной Новгород-Северской дивизии. Он форсировал Десну, освобождал Рогачев и Гомель. И вот какая история: на сайте "Память народа" у него оказалось две могилы.

По одним документам Захар погиб 7.03.44 у деревни Александровка Жлобинского района и впоследствии был перезахоронен в братскую могилу села Майское (там на мемориале выбито его имя). По другим - умер от ран через четыре дня, 11 марта, в госпитале, и похоронен на гражданском кладбище села Кабановка.

Мы навестили обе могилы Захара. На обеих возложили цветы. Председатель Кабановского поссовета Катерина Петровна Кашевар пообещала навести справки в военкомате и, может быть, установить истину…

Чем удивите нас в наступающем году?

Игорь Коц: Удивлять начнем прямо с января: главной темой номера будут музы Пушкина - 15 женщин, которым Александр Сергеевич посвятил бессмертные сроки. В феврале, конечно, будет несколько эксклюзивных материалов к 75-й годовщине победы под Сталинградом, они уже есть в редакционной папке. Ну, а дальше будет еще интереснее, но пока разглашать редакционные тайны не буду. Скажу только, что даже к чемпионату мира по футболу в России мы приготовим исторический сюрприз…