Медиафорум независимых региональных и местных СМИ

В рамках медиафорума 400 журналистов из 85 регионов страны обсудят широкий круг вопросов, связанных с сегодняшней деятельностью и перспективами развития современных российских региональных средств массовой информации.

* * *

Стенографический отчёт о пленарном заседании I Медиафорума независимых региональных и местных средств массовой информации

В.Путин: Добрый день! Я хочу вас сердечно поприветствовать, добрый день!

Знаю, что вы уже второй день работаете, вчера собрались. Это инициатива Общероссийского народного фронта – на мой взгляд, очень интересная, полезная инициатива. И цель вашей совместной работы – это не наша сегодняшняя встреча, а обмен информацией между собой, встреча с различными руководителями федеральных, региональных органов власти, выработка совместных действий и рекомендаций органам власти.

Понятно, и вы это сами хорошо знаете, деятельность региональных средств массовой информации может быть не такая боевая и не такая яркая, как некоторых очень политизированных средств массовой информации Москвы, Петербурга, которые имеют общенациональное звучание. Но ваша работа наиболее востребована гражданами, потому что (собственно говоря, об этом говорит и статистика, и опросы граждан) она связана непосредственно с каждодневными проблемами граждан Российской Федерации.

А в конечном итоге это для любого человека, для любой семьи является наиболее важным и наиболее актуальным, поэтому внимание к региональной прессе у тех людей, которые живут на соответствующих территориях, даже выше, чем к общенациональным средствам массовой информации.

Поэтому то, что было организовано ОНФ: вчерашний, сегодняшний форум, – на мой взгляд, чрезвычайно важное, интересное и полезное мероприятие. Я на этом бы монолог свой закончил, давайте используем время для встречи, для того, чтобы обменяться информацией.

Я с удовольствием выслушаю ваши рекомендации, а если есть какие‑то предложения, которые, вы считаете, необходимо было бы реализовать на практике, – посоветуюсь с Правительством, с Администрацией [Президента], постараемся, насколько это возможно, эти решения найти.

Спасибо вам большое за внимание. Давайте перейдём непосредственно к живому общению, к разговору. Пожалуйста.

С.Говорухин: У нас есть двое ведущих, которые уже хорошо знают аудиторию: это Ольга Тимофеева и Дмитрий Миненко.

Я только от себя хотел бы добавить, что очень важно, мы сегодня собрались, потому что обстановка, вы знаете, меняется. Россия сегодня столкнулась с новыми вызовами. Очевидно, и задачи, как я понимаю со своей колокольни, должны быть поставлены более грандиозные.

Мы должны в самый короткий срок стать самодостаточной страной со своей независимой финансовой, платёжной системой, с мощной и современной армией, чтобы никому в голову не пришло пугать нас какими‑то санкциями.

Конечно, это потребует и напряжения сил, и единения народа, а настроение общества, конечно, во многом очень зависит от усилий средств массовой информации. Поэтому мы собрались сегодня, всё медиасообщество здесь. Здесь представители 85 субъектов Российской Федерации.

Я предоставляю слово двоим нашим ведущим, а сам, наверное, помолчу до конца встречи. Олечка, пожалуйста, начинайте.

О.Тимофеева: Несколько слов о самом форуме: накануне были жаркие дебаты, очень много профессиональных моментов. Хочу сказать, что идея форума, наверное, оправдалась, потому что, по сути, то, чем занимается Общероссийский народный фронт – это очень профессионально занимающиеся этим сидящие в этом зале люди: телевизионные, газетные журналисты, блогеры.

По сути, мы занимаемся одним и тем же – пытаемся объективно рассказывать о том, что происходит в городах, в районах, в стране. И, по сути, мы – за страну. Это то, что нас объединяет.

Накануне много говорили о профессии: о цифровом телевидении, о том, что будет с почтой, что будет с доставкой, но удивительно – большинство вопросов, которые звучали, они были о стране и о проблемах, которые касаются нас всех.

Коль скоро я в прошлом телевизионный журналист, оперативный сотрудник информационной службы, разрешите начать с самого оперативного вопроса. Наша встреча сейчас проходит в условиях сложной обстановки, и практически новость последних минут: на сторонников федерализма, мирных жителей востока Украины напали, и сегодня уже говорят, что есть погибшие и раненые. Похоже, разворачивается тот сценарий, которого мы так боялись. Как бы Вы это прокомментировали?

В.Путин: Если это происходит, а я знаю об этих событиях, так же как и вы, как это ни покажется странным, из средств массовой информации, только что получил эти сведения, когда к вам приехал. С утра ещё ничего не было, насколько мне известно, и наши СМИ ничего не фиксировали, а сейчас вот эта информация пошла. Если действительно сегодняшний режим в Киеве начал применять армию против населения внутри страны, то это, без всяких сомнений, очень серьёзное преступление против своего народа.

Я напомню, что даже легитимный Президент Украины Виктор Фёдорович Янукович не решился применять армию в конфликте в Киеве, не пошёл на это, будучи избранным, имея общенациональный мандат на управление страной и будучи верховным главнокомандующим.

Если сегодняшние власти в Киеве это сделали, то это, конечно, уже хунта, клика какая‑то просто. Во‑первых, у них нет этого общенационального мандата. Они в лучшем случае только какие‑то элементы легитимности имеют, и то только в рамках парламента. Вся остальная легитимная власть по тем или иным причинам легитимной не является.

И если эти люди перешли к так называемой острой фазе – это не какая‑то острая фаза, это просто карательная операция, и она, безусловно, будет иметь последствия для тех людей, которые принимают решения подобного рода, в том числе это касается и наших межгосударственных отношений.

Как будут события развиваться? Это мы посмотрим и будем делать выводы, исходя из реалий, складывающихся на месте.

Д.Миненко: Владимир Владимирович, сегодня в зале у нас присутствуют журналисты со всех регионов нашей страны. Форум собрал порядка 350 человек, в том числе из Крыма и Севастополя. Кстати, хочу сказать, что сегодня получили официальную регистрацию наши отделения, отделения Общероссийского народного фронта в Крыму и Севастополе. Мне кажется, будет правильным – первый вопрос дать возможность задать им.

О.Бурачёнок: Добрый день, Владимир Владимирович.

Меня зовут Ольга Бурачёнок, телеканал «Крым».

Думаю, что мои коллеги из крымской делегации со мной согласятся, что нам очень приятно сегодня быть здесь, очень радостно, это замечательно. В Крыму сейчас происходит много изменений. Вы сами неоднократно говорили о поддержке крымской экономики, крымского сельского хозяйства, туризма, конечно же, в том числе. Но в рамках форума, в контексте форума, конечно, хочется спросить: будет ли оказана поддержка со стороны государства крымским и севастопольским средствам массовой информации и в какой форме это будет?

В.Путин: Если оттолкнуться от предыдущего вопроса, хотел бы отметить, и, думаю, сейчас для всех это становится очевидным: если бы не реальная поддержка России людям, которые проживают в Крыму, то там невозможно было бы осуществить цивилизованный процесс волеизъявления граждан. Было бы то же самое, что сейчас происходит на востоке и юге Украины. Было бы всё то же самое и наверняка ещё хуже. Поэтому это лишний раз подтверждает, что мы сделали всё правильно и своевременно. Первое.

Второе, чтобы уже закончить с первым вопросом и не возвращаться к нему. Смотрите, что произошло: мы приняли участие во встрече в Женеве, подписали там определённые договорённости, которые заключаются в том, что с обеих сторон нужно разоружать людей, освобождать административные здания, и так далее. Что происходит? Никакой «Правый сектор», никакие другие радикальные организации не разоружаются, никто ничего в Киеве не освобождает. Наоборот, эти группировки начали легализовать. А кто легализует? Нужно не по этому пути идти, а идти по пути диалога между всеми жителями страны, где бы они ни проживали.

Что касается Крыма, я уже об этом сказал, всё, что мы сейчас видим на востоке Украины, безусловно, было бы то же самое и в Крыму, если бы мы своевременно не приняли определённых мер по защите интересов крымчан и севастопольцев.

Теперь что касается поддержки. Да, действительно, у нас намечается целая программа поддержки Крыма: это и экономика, и социальная сфера, – но что касается средств массовой информации, то средства массовой информации Крыма и Севастополя попадают в правовое поле всей Российской Федерации, уже попали и могут воспользоваться всеми инструментами поддержки СМИ, которые есть в Российской Федерации. В основном этим занимается Роспечать. Там целый набор всяких средств. Правда, в этом году Правительство им немножко финансирование подрезало. Тем не менее инструментарий какой: это субсидирование, это уменьшение ставки для печатных СМИ по НДС до 10 процентов, это поддержка теле-, радиоканалам и интернет-СМИ, которые осуществляют социальные программы в области пропаганды здорового образа жизни, спорта, социальной поддержки различных групп населения и так далее. На сайте Роспечати всё это есть, целый набор. Повторяю, вопрос в том, чтобы, конечно, наполнять и насыщать это реальными средствами.

На что я бы обратил внимание, что мне казалось бы правильным сделать Роспечати, это как раз сместить те, может быть, недостаточные ресурсы, которые есть в их распоряжении, как раз в сторону региональных СМИ, потому что общенациональные при всей сложности их положения всё‑таки в лучшем положении находятся и с точки зрения рекламы, и с точки зрения выхода на каких‑то крупных потребителей этой продукции – в общем, им легче. Несмотря на то, что всем сложно, но всё‑таки им легче, чем региональным СМИ. Мы обязательно обсудим это в Правительстве с тем, чтобы акцент смещался в сторону региональной прессы.

О.Тимофеева: Чтобы далеко не уходить от темы Крыма, все федеральные СМИ о нём только и говорят, но удивительно, это сегодня не просто федеральная повестка – это региональная повестка практически на каждой кухне, в каждом селе, посёлке, городе и районе.

У нас есть один представитель из Мурманска. Пожалуйста, подключайтесь к нам, к разговору.

Е.Андреева: Екатерина Андреева, газета «Мурманский вестник».

Сегодня очень много средств вкладывается в Крым. А не пострадают от этого другие регионы? На днях прошла информация, что доля государственных вложений в развитие Мурманского транспортного узла будет сокращена на 75 процентов в пользу Керченского порта.

В.Путин: Это Вас губернатор подговорил, я знаю, она названивает мне.

Реплика: Независимые СМИ.

В.Путин: Да, я понимаю, какие независимые.

Передайте ей, что эту программу мы сокращать не будем. И вообще речь о возможном сокращении каких‑то программ абсолютно не связана с Крымом, потому что всё делается и будет делаться в отношении Крыма из резервов Правительства. Их у нас на этот год, даже дополнительных резервов, 240 миллиардов рублей, а весь объём помощи Крыму по разным направлениям, я уже говорил об этом на «Прямой линии», не более 100 миллиардов, поэтому у нас достаточно резервов.

Что касается Мурманского транспортного узла, то это очень нужный для экономики проект. И Правительство сейчас оценивает все инвестпроекты. Совершенно никак не связано это с Крымом и с поддержкой крымской экономики и социальной сферы.

А внимательный анализ всего, что намечено в инвестиционной сфере, связан с общим экономическим состоянием и мировой экономики, и нашей. И Правительство оценивает каждый проект с точки зрения экономической эффективности каждого из них.

Так вот развитие Мурманского транспортного узла, безусловно, является важной составляющей развития экономики страны в целом и развития инфраструктуры, потому что это касается выхода на противоположную сторону залива от того места, где сегодня расположен порт. Мурманский транспортный узел: и морская, и железнодорожная составляющая – очень эффективны, имеют хорошие перспективы, имея в виду выход практически в открытый океан на хороших глубинах. Это, безусловно, проект не только региональный, но имеющий общенациональное значение. И никаких сокращений по развитию Мурманского транспортного узла не предусматривается.

Д.Миненко: Воссоединение с Крымом получило беспрецедентную поддержку нашего общества. К сожалению, конечно же, есть люди, я сразу скажу, что их очень мало, которые всё‑таки считают, что это может нанести какой‑то ущерб российской экономике, российскому бизнесу. Я сейчас говорю про санкции со стороны Соединённых Штатов и Европы. Но большинство людей всё‑таки считают, что это пойдёт на пользу, это консолидирует нас. И, что отрадно, так же считают и мои коллеги в зале.

Пожалуйста, вопрос.

А.Литке: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Добрый день!

А.Литке: Меня зовут Александр Литке, Тула.

Вы некогда объявили курс на деофшоризацию. Это, безусловно, правильно, потому что ситуация на Украине, когда элита страны хранит все свои активы за рубежом, хранит их в офшорах, очень напоминает смерть Кащея на конце иглы, которая хранится в яйце, яйцо – в ларце, а ларец – на Каймановых островах под иностранной юрисдикцией. Но многие российские олигархи по‑прежнему считают, что офшоры – это хорошо, иностранные активы – это хорошо. Санкции, которые объявили нам наши западные партнёры, каким‑то образом позитивно повлияют на процессы деофшоризации? Спасибо.

В.Путин: Мы все хорошо знаем, во всяком случае те, кто следят за мировой политикой, экономикой, что никакие санкции не являются эффективными в современном мире и они не дают никогда должного эффекта. Это всё носит, скорее всего, политический характер. Это первое.

Второе. Мы – члены Всемирной торговой организации, и там существуют определённые правила. И мы даже в рамках этой организации ВТО имеем возможность защищать свои интересы.

Наносит или не наносит то, что принято сегодня нашими партнёрами, какой‑то ущерб? В целом, наверное, наносит, потому что рейтинги пересматриваются, удорожание кредитов может происходить и так далее. Это носит абсолютно некритичный характер, но это всё‑таки к плюсам не отнесёшь.

А есть ли, как ни странно, плюсы от этих санкций? Как ни странно, тоже есть. Первое – это то, о чём Вы сейчас сказали. Многие люди, которые хранят свои сбережения, да и не только сбережения, но и практически часть бизнеса выносят в низконалоговые зоны, они должны задуматься и уже задумываются на тему о том, а не надёжнее ли всё‑таки осуществлять всю свою экономическую деятельность, в том числе и иметь регистрацию, на родной территории?

Но что касается деофшоризации, то и перед российскими властями стоит немало очень важных и необходимых для решения задач. И они заключаются в том, чтобы нам внутри страны создавать благоприятные условия для ведения бизнеса: это и налоговая система, это её стабильность, это уровень ставок, это борьба с излишней забюрокраченностью, это борьба с той же самой коррупцией (наверняка об этом сегодня ещё будут вопросы) и многое-многое другое.

Но есть и некоторые другие вещи, которые я бы всё‑таки отнёс к некоторым сторонам, связанным с этими так называемыми санкциями и которые я бы считал положительными. В чём они заключаются? Конечно, мир сегодня очень глобальный, экономика очень глобальная, политика глобальная, взаимозависимость сильная. Но чрезмерная зависимость ведёт к известной утрате суверенитета – скажем, размещение ЗВР: некоторые страны с большими авуарами золотовалютных резервов всё‑таки их диверсифицируют. Это первое.

Второе – платёжная система, расчёты в пластике, в карточках. Как‑то мы раньше даже не задумывались, исходили из того, что все наши партнёры: и Visa, и MasterCard – они деполитизированные экономические структуры, предприятия. Оказывается, что они подвержены очень сильному политическому влиянию, давлению и сразу прогибаются под этим давлением, а свою национальную систему расчётов мы, как это сделали в своё время японцы, китайцы, не создали. Это полная зависимость от этих партнёров.

Кстати сказать, с экономической точки зрения для них это, на мой взгляд, очень большая ошибка, потому что, допустим, MasterCard и Visa внутри Российской Федерации имеют 90 с лишним процентов рынка, мы им отдали добровольно. Расчёты внутри страны происходят через Visa и MasterCard и в значительной степени через серверы, расположенные в США, ну, это чушь! Почему японцы это сделали и пользуются национальной системой расчётов?

Мы внутри страны, наши граждане внутри страны, осуществляя расчёты не за границей, не когда вы едете в командировку или на отдых за границу, внутри страны в магазине: пришли, расплатились – все это делают через эту систему. Это огромный бизнес для этих структур! Поступая таким образом, как они это делают в России, они просто подрывают доверие. Я сейчас не говорю о каких‑то административных шагах с нашей стороны. Мы не предусматриваем никаких шагов, наказания как бы недобросовестных партнёров. Но они подрывают доверие к себе, а значит, совершенно точно будут терять рынок.

И другие наши партнёры в области экономики тоже должны об этом задуматься и, уверен, уже понимают это. Это в известной степени плюс, потому что сейчас мы задумались – и не только задумались, а перешли (ничего смешного нет, кстати сказать, они нас слушают, наверное, и, может быть, радуются тому, что мы не только задумались) к практической реализации. Задумались‑то давно, но только ничего не делали в этом плане, а сейчас пришли к практической реализации создания национальной платёжной системы.

Или, например, расчёты для системообразующих отраслей экономики. Какие это? Связь, оборонно-промышленный комплекс, транспортная инфраструктура и некоторые другие. Нам нужно быть уверенными абсолютно: что бы ни происходило в мире: в мире политики, в мире экономики, в мире финансов, – как минимум расчёты в этих системообразующих отраслях будут происходить без сучка и задоринки, без всяких проблем.

Сейчас и Администрация Президента, и Центральный банк, и Правительство думают и уже готовят проект закона о работе этих системообразующих отраслей с тем, чтобы повысить уровень суверенитета в экономике. Поэтому и это тоже, пожалуй, позитивный момент той ситуации, которая складывается вокруг так называемых санкций. И вообще это вредно для всех, это разрушает мировую экономику и не делает чести тому, кто пользуется или пытается пользоваться подобными инструментами.

О.Тимофеева: У нас в тему есть вопрос-продолжение о защите персональных данных. Хочу пояснить, что в нашем зале не только журналисты газет, телевизионные журналисты – у нас и те, кто последние годы, последние месяцы набирают силу: это мощный пласт блогеров, которые в социальных сетях формируют общественное мнение. И у нас есть один из представителей. Пожалуйста.

В.Леванов: Добрый день, Владимир Владимирович! Меня зовут Виктор Леванов. Я блогер, как уже меня представили.

Собственно, вопрос у меня такой. Во время ситуации в Крыму было совершено большое количество атак на российские сайты: это были сайты телеканалов, СМИ, правительственных организаций. По комментариям специалистов, за этими атаками, по некоторым данным, стояли спецслужбы США, АНБ; атаки проводились с территории США, Европы, Украины.

Собственно, ни для кого уже не секрет, что США контролируют мировой интернет. Им руки развязывает «Патриотический акт», на который нам раскрыл глаза Эдвард Сноуден, их бывший разведчик. Этот акт, который был принял в 1934 году, 80 лет назад, до сих пор позволяет Президенту США одним своим решением отключить коммуникацию на всей планете. Это вообще как?

«Гугл» тот же самый возьмём. Я пользуюсь «Гуглом», например, – всеми сервисами. Я уверен, что многие чиновники и крупные политики пользуются «Гуглом».

В.Путин: «Яндексом» пользуйтесь.

В.Леванов: Сейчас и до «Яндекса» дойдём, сейчас всех затронем.

Пользуемся «Гуглом» – он собирает пользовательские данные, личные данные. И всё это куда отправляется? Всё это отправляется на сервера в США. Соответственно вопрос: почему они не могут построить сервера здесь? Мне не хочется, чтобы мои данные и данные политиков, которые управляют моей страной, уходили в США.

Теперь к «Яндексу», раз уж Вы о нём вспомнили…

В.Путин: Можно по этой части сейчас сразу? Конечно, это можно и нужно делать. Это требует времени и капитальных вложений, вот и всё. А всё, что Вы сказали, – это полная правда, абсолютная и чистая, что называется, всё идёт через сервера, которые находятся в Штатах, всё там контролируется.

Вы должны просто из этого исходить: такая жизнь, так она выстроена американцами, они делали это. Вы же знаете, всё это возникло на первом этапе, на заре интернета, как спецпроект ЦРУ США – так и развивается.

В.Леванов: Конечно, развивается.

В.Путин: Всё остальное – это то, что вышло, так сказать, на рынок, приняло огромный рыночный оборот. Но всё равно изначально это военная программа, специальная программа, так и сидит в центре, вот эта часть спецслужб.

Но сейчас, я знаю, тот же «Яндекс», «ВКонтакте» и поисковики всякие, они стараются здесь развивать в том числе и «железо», и, самое главное, не «железо», а математическое обеспечение и информационное. Вот это происходит. Это требует времени и денег.

У наших компаний не было достаточного свободного ресурса для этих капиталовложений – сейчас он появляется, и этот процесс начался. Надеюсь, что он будет развиваться достаточно интенсивно, быстро и будет обеспечивать наши интересы.

В.Леванов: Можно ещё уточнить про «Яндекс»?

В.Путин: Пожалуйста.

В.Леванов: Собственно про «Яндекс»: это, конечно, хорошо, что у него есть такие вещи, которые он развивает в России, но если говорить об информационной стороне «Яндекса», то мне не до конца понятно, что это такое, то есть, с одной стороны, все мы знаем, что это поисковик, в котором вы вбиваете слова, находите нужную информацию, но с другой стороны – это вроде как и СМИ, потому что постоянно, каждый день пять топ-новостей «Яндекса», которые он собирает с других ресурсов, просматривают несколько десятков миллионов человек. «Яндекс» при этом не имеет лицензии СМИ и никакой ответственности перед законом как СМИ не несёт, то есть это поисковик, интернет-сервис. Даже иностранные СМИ сюда приезжают и регистрируются здесь, чтобы не нести ответственность перед законом. «Яндекс» не несёт.

Я не предлагаю их закрыть или ещё что‑то. Просто мне интересно, когда наше Правительство начнёт принимать какие‑то решения, которые избавят нас от цифровой агрессии? Спасибо.

В.Путин: Что касается защиты информации, то над этим наши специальные службы тоже думают и внедряют соответствующие системы защиты. Прежде всего это касается, конечно, информации закрытого характера Министерства обороны, оборонной промышленности, органов власти и управления, в первую очередь федеральных органов власти и управления. Что‑то удаётся им сделать, что‑то пока не очень.

Как мы знаем из того, что услышали от господина Сноудена, всё‑таки АНБ США работает весьма эффективно. Это такое информационное противоборство. Оно было всегда, сейчас приобретает новые формы на новой технической базе. У нас тоже есть специальные службы, которые об этом думают и работают в этой сфере.

Что касается гражданской сферы в целом, то мы уже с вами сказали: сервера надо переносить, закрывать информацию.

Что касается «Яндекса», тоже не так всё просто. Я сейчас не буду за них говорить, что они могут делать и как они могут делать. Но сейчас и в Правительстве, и в Администрации Президента рассматривается вопрос, вы же знаете об этом, обсуждается и общественностью, что признавать средством массовой информации, что не признавать.

Вы блогер. Я сейчас не хочу давать оценок, чтобы не быть ангажированным какой‑то из точек зрения, но если конкретный человек имеет влияние на тысячи людей, на десятки тысяч, то в принципе, по сути мало чем этот блог отличается от СМИ. Он же работает с тысячами людей, а может быть – с десятками, а может – с сотнями тысяч, не знаю. Талантливый человек может добиться и такого уникального результата. Почему нет?

Но, конечно, в этом смысле что же это тогда иное, как не средство массовой информации. Нужно спокойно это всё понять, общественности оценить и принимать решение демократическим способом через депутатов Государственной Думы – допустим, обсуждая, как пример, сначала на площадке ОНФ, в Общественной палате и так далее, но чтобы не было перегибов только, понимаете? Нам не нужно идти по принципу «хватать и не пущать». Нужно исходить из реалий и действовать соответствующим образом, так же как это во всём мире происходит.

А «Яндекс» – там тоже, повторю, не всё так просто. Что они могут, что не могут, это у них надо спросить. Но и их тоже ведь в своё время, когда они только начинали работу, их тоже поддавили: у них должно быть столько‑то американцев, столько‑то европейцев в руководящих органах, помните? И они вынуждены были с этим соглашаться. Поэтому это национальная система.

Часть регистрации у них тоже за границей происходит, и не только для цели налогообложения, но и по другим соображениям. Сложная сфера. Родоначальники этой сферы, как мы знаем, я уже говорил об этом, американцы, и они стараются удержать свою монополию. Но, как они говорят, монополия – это плохо; только в одном случае хорошо – если это своя монополия.

Это невозможно в современном мире, но нам нужно целенаправленно бороться за свои интересы. Этот процесс происходит. Со стороны государства мы, конечно, будем его поддерживать.

Д.Миненко: Владимир Владимирович, может сложиться впечатление, что нас с Вами и всех здесь присутствующих волнуют только вопросы глобальной политики. Но, конечно же, это не так. Вчера мы очень много обсуждали новостей, связанных с жизнью регионов. Как раз на одном из вчерашних заседаний мы обещали дать слово нашему коллеге из Бурятии. Аркадий, пожалуйста.

А.Зарубин: Аркадий Зарубин, газета «Аршан».

В последнее время от разговоров о необходимости борьбы с коррупцией мы наконец‑то перешли к делу. Проект ОНФ «За честность закупок» хорошо о себе заявил. Действительно, чиновники уже боятся попасть на карандаш участникам этого проекта. Но, к сожалению, такая работа ведётся пока только на федеральном уровне, а в регионах, то есть на местах, журналисты сталкиваются с сопротивлением и даже противодействием районных властей.

Наша газета «Аршан» пишет о злоупотреблениях главы Тункинского района Самаринова, который раньше был бизнесменом. Как только он пришёл к власти, практически все более-менее крупные муниципальные контракты стали выигрывать его фирмы, которые он контролирует. И мы…

В.Путин: Случайно, наверное. Бывает такое.

А.Зарубин: Наверное, великая случайность.

В.Путин: Лучшие предложения он даёт.

А.Зарубин: Мы критикуем, и практически сразу после этого газета стала иметь проблемы с распространением, то есть розничные точки не берут нас в продажу, поскольку боятся проблем с главой района.

У меня предложение: конечно, мы подхватим Вашу идею борьбы с коррупцией, но нам нужна некоторая поддержка и защита – было бы неплохо, если бы Вы поручили Общероссийскому народному фронту поддержать местные СМИ в этом нелёгком деле. Спасибо.

В.Путин: Знаете, я сейчас слушал, что Вы говорите, и думал над инструментарием. Надо вместе нам подумать, как наиболее эффективно это сделать. Конечно, такая информационная поддержка, административное сопровождение, квазиадминистративная – со стороны Общероссийского народного фронта – возможна, и мы будем это делать. И коллеги это всё слышат. Они же организовали, это их инициатива была, не моя, организовать такой форум вчера и сегодня. Это не я придумал, это ОНФ сам придумал. Но если уж ОНФ это придумал, то тогда я исхожу из того, что будет и продолжение этого сотрудничества, и это, повторяю, квазиадминистративное сопровождение будет иметь место, но, мне кажется, нужны какие‑то институциональные гарантии. Я сейчас не готов ответить, нам надо вместе подумать, какие они могли бы быть.

Что касается самой инициативы, то действительно ОНФ уже провёл большую работу. Работа ведётся не только на федеральном уровне, а и на региональном, даже муниципальном. У нас встреча была недавно – когда мы в Огарёво собирались (где‑то месяц назад, не так давно)?

Реплика: 10 апреля.

В.Путин: Да, 10 апреля. Коллеги рассказывали как раз про этот проект и приводили конкретные примеры. Это всё связано с деятельностью каких‑то региональных или даже муниципальных властей.

В этом смысле я думаю, что местные СМИ и ОНФ – естественные партнёры. Внешне это вообще может выглядеть так, что это делает ОНФ, а вы вынуждены их поддерживать, и тогда взятки гладки. Но прятаться – это неправильно, а правильно – честно и открыто работать. Правильнее сделать так, чтобы те, кого это касается, не имели бы возможности мешать ни прессе, ни ОНФ. Действительно, если в паре работать, эффект будет выше.

Я уже говорил: они уже провели, по‑моему, 300 мероприятий. И общий объём сделок по госзакупкам на 150 миллиардов рублей. Это очень большой объём, это серьёзный объём даже в рамках страны. И конечно, такая работа будет продолжена. Давайте вместе подумаем, как обезопасить прессу от таких вещей.

Но есть ещё один момент, мне прямо сейчас в голову это пришло. Если есть какое‑то давление, то по каналам ОНФ информация [об этом] может быть доведена не только до Администрации Президента, до Правительства, она может быть доведена и до федеральных СМИ, и пускай они тогда попробуют задушить федеральные средства массовой информации, в том числе и электронные. Надо выработать такие [механизмы], я это имел в виду, когда говорил о каких‑то институциональных инструментах, обеспечивающих и прохождение информации, и защиту региональных СМИ. Есть ещё возможность сегодня подумать над этим всем и вместе выйти на какие‑то решения.

О.Тимофеева: Вы знаете, когда мы две недели назад встречались в Ново-Огарёво, и Александр Бречалов, один из сопредседателей, сидящий рядом с Вами, говорил как раз о расхищении бюджетных денег по разным направлениям, мы за него переживали. Но он живой-здоровый, сидит рядом с Президентом.

В.Путин: Может, поэтому всё так у него хорошо складывается.

О.Тимофеева: И хочется, чтобы это были такие профилактические меры для всех мэров, губернаторов.

Вчера, когда коллега из Бурятии задал вопрос, мы всем залом говорили: а задайте‑ка этот вопрос сами Владимиру Владимировичу. После этого поднялся сразу ещё десяток рук. Я говорю: «У вас что, все тендеры и конкурсы выигрывают ваши чиновники?» Ощущение, что так происходит по всей стране.

Но у меня вопрос с продолжения. Когда мы говорим, что это прямая коммуникация с Президентом, и это реально сейчас происходит, мы хотим донести до Вас некие моменты, которые есть, – абсурдные перегибы в законах или то, что творят чиновники на местах, которые, Вы, может быть, никогда не увидите из каких‑то цифр статистики, из отчётов чиновников.

У нас есть пример от нашего коллеги с Дальнего Востока. Фарид, пожалуйста.

Ф.Ахметьянов: Владимир Владимирович, здравствуйте.

Ахметьянов Фарид, Чукотский автономный округ, радио «Пурга».

В.Путин: Радио как называется?

Ф.Ахметьянов: Радио «Пурга».

В.Путин: «Пурга»? Сильно.

Ф.Ахметьянов: Для Дальнего Востока это нормально.

Ф.Ахметьянов: Хотелось бы отметить замечательные слова «Правда и справедливость» – собственно, вопрос как раз мой о том, чтобы эта самая справедливость в очередной раз восторжествовала, – вопрос об ОСАГО. Поднадоевшая тема на самом деле, тем не менее она очень актуальна. Повсеместно сталкиваюсь лично сам, мои друзья и знакомые с тем, что страховщики очень часто в нагрузку требуют ещё каких‑то взносов, просят застраховать жизнь, имущество [автовладельцев]. Причём это даже носит не рекомендательный характер. Однажды, когда товарищ мой пришёл застраховать свой автомобиль, ему сказали, что на самом деле в этой жизни всё может произойти. Он, честно говоря, немного испугался, потому что либо очень заботливые страховщики, либо стоит уже действительно призадуматься о своём здоровье, ну, Вы меня поняли.

Так вот что касается страховщиков – может быть, пора уже внести какие‑то поправки в закон, чтобы защитить нас от такой «заботы»?

В.Путин: Спасибо.

Честно говоря, если Вы говорите, то наверняка так и есть. Мне очень жаль, что я до этого о таких проблемах не слышал, поэтому встречи подобного рода всегда полезны. В своё время, в советские ещё времена, когда кто‑то хотел купить произведения Валентина Пикуля, обязательно нужно было купить в нагрузку «Целину» Леонида Ильича Брежнева. Если это что‑то похожее, то это, конечно, отвратительная практика в прямом смысле этого слова.

Страхование гражданской ответственности, в том числе в области транспорта, – это чрезвычайно важные сферы и для граждан, и для государства, и для экономики. И конечно, оно нуждается в постоянном совершенствовании. Правительство устанавливает только базовые ставки. Я боюсь ошибиться, но в прошлом году это было где‑то около 2 тысяч рублей – 1980 или что‑то в этом роде. Да, было повышение, но на уровне инфляции – 6,8 процента в целом по стране. А средняя ставка ОСАГО (сейчас я поясню, что имеется ещё в виду) – где‑то 3500 примерно, за три тысячи: 3500, 3700 или 3400.

Из чего складывается эта ставка для каждого конкретного человека? Из целого набора составляющих: это и стаж водителя, и, очень важно, безаварийная или аварийная езда, и так далее. Безаварийно проездил-прокатался в течение года – следующий год будет дешевле, совершил аварию – следующий год будет дороже и так далее. Это зависит и от возраста – не знаю, насколько это справедливо, надо посмотреть, но тем не менее. Имеется в виду повышение опасности совершения ДТП в связи с состоянием здоровья. Это такой сложный набор, который нуждается в постоянном внимании со стороны общества, в постоянном анализе и корректировках. Чрезвычайно важная вещь, полностью с Вами согласен.

Желание страховых компаний получить побольше, оно естественное, а стремление общества оградить себя от завышенных «хотелок» страховщиков, тоже абсолютно естественное и будет поддерживаться государством. В этой связи я должен сказать, что и СМИ вообще, а вот региональные СМИ, то есть вы, люди, которые непосредственно с гражданами общаетесь и чувствуете это постоянно, – это, конечно, чрезвычайно важная вещь. Поэтому было бы целесообразно продолжить эту работу и в рамках Общероссийского народного фонта.

Но это часть вопроса, который, собственно говоря, даже напрямую не относится к тому, что Вы сказали. Но я, пользуясь случаем, что называется, обращаю ваше внимание на эту составляющую ОСАГО.

А что касается навязанных услуг, то, конечно, с этим надо бороться. Если нужно и можно как‑то усовершенствовать законодательство, пожалуйста, сформулируйте предложения. Можно провести через Думу. Но совершенно очевидно, что надзирающие органы должны за этим внимательно следить. Прежде всего это сегодня наш так называемый мегарегулятор – Центральный банк. Ему переданы полномочия не только надзора за деятельностью финансовых организаций, но и за деятельностью страховых компаний и рынков. Обязательно обращу на это внимание Председателя Центрального банка Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной. Она соответствующий сигнал пошлёт, уверен, и в территориальные органы. Будем за этим внимательно наблюдать.

Д.Миненко: Владимир Владимирович, в подтверждение слов моего коллеги хочу сказать, что это действительно не «пурга». В рамках ОНФ я общался со своими коллегами из Адыгеи, и там, кстати, абсолютно такая же проблема. Действительно, люди приходят в страховую компанию и им говорят: «У нас нет полисов».

В.Путин: Это безобразие в полном смысле этого слова. Ведь у нас ещё и монополизация рынков происходит подчас, особенно на региональном уровне. Вот я говорил о контроле со стороны Центрального банка, но необходимо ещё и усилить работу со стороны антимонопольной службы. Нас точно услышат. И я вам обещаю, соответствующий сигнал я пошлю. Нужно постоянно в практической жизни отслеживать, что происходит, и вносить коррективы. Прошу вас об этом, чтобы эта информация от вас доходила.

Е.Вострикова: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

Меня зовут Елена Вострикова, я из Воронежа.

У нас медиафорум, поэтому мне бы хотелось спросить о журналистике. Вам регулярно задают множество вопросов журналисты самых разных СМИ. Для любого журналиста беседа с Вами – это событие, которое в принципе может изменить его жизнь. А как для Вас – каким должен быть журналист, чтобы Вам было интересно с ним разговаривать? Может быть, Вы можете привести пример самого интересного, самого запоминающегося разговора с журналистом?

В.Путин: Чтобы разговор с человеком был интересным, нужно чтобы сам человек был интересным, вне зависимости от того, чем он занимается и кто он по профессии.

Что касается журналистики, это очень интересная, важная сфера деятельности. Мне представляется, если бы работал в этой сфере, во всяком случае я бы к чему стремился? Я бы стремился к тому, чтобы стать узким специалистом в каком‑то конкретном вопросе, экспертом. И тогда всегда будет с таким человеком интересно говорить, журналист он или кто‑то другой по профессии, потому что это не просто обмен информацией – это обмен мнениями. Мне представляется, что это интересно было бы и для слушателей, и для зрителей, для потребителя этой информации, потому что получить просто фактическую информацию сегодня можно легко из интернета.

О.Тимофеева: Вы знаете, я хочу вернуться на две недели назад, когда Вы встречались с нашим активом в Ново-Огарёво. Одной из тем, которые мы тогда поднимали (говорили, что большое количество проблем, которые взрывают регион за регионом и город за городом), – точечная застройка, которая до сих пор, к сожалению, продолжается. У нас выходят люди, ложатся под экскаваторы, когда у нас застраиваются территории школ, когда у нас застраиваются [природоохранные] красные линии.

Всё, казалось бы, по закону. Абсурд, но всё по закону. Когда у нас суды вмешиваются в эту тему, и земля вдруг становится с разрешением. Что хорошего в журналистах? Что когда люди приглашают местную прессу: местные газеты, местные телекомпании, – то чиновникам уже невозможно не изменить ситуацию. У нас был пример в Ульяновске, когда мы вместе с фронтом и с журналистами отстояли парк имени В.И.Ленина, где собирались построить гостиницу «Мариотт». И нужно сказать спасибо властям, которые нас всех вместе услышали.

Но у нас есть ещё вопрос из Рязани. Это тоже прецедент, пример, который вышел на федеральный уровень. Хочу сказать, что здесь практически за каждым участником встречи есть остановленная стройка, вмешательство в какие‑то незаконные дела.

Коллеги, а можно попросить поднять руки, кто социальную какую‑то нагрузку хоть раз выполнил как журналист? Давайте ещё и Рязани попробуем помочь.

А.Фролов: Спасибо, Ольга.

Добрый день, коллеги! Добрый день, господин Президент! Меня зовут Алексей Фролов, я главный редактор рязанского бюро «Новой газеты».

На сегодняшний момент я могу Вам рассказать одну очень страшную историю, которая у нас происходит, но процесс остановить ещё можно. Речь идёт о музее-заповеднике в селе Константиново Рязанской области, музее Сергея Есенина. Дело в том, что на сегодняшний момент этот музей всегда представлял собой природный ландшафт, то есть это те самые есенинские заокские дали, о чём писал великий русский поэт: «Синь сосёт глаза». На сегодняшний момент эту всю синь, все эти есенинские дали собираются застроить. Это не какие‑то планы, уже вполне осуществлённые шаги сделаны в этом направлении. То есть земли из земель сельхозназначения переведены в земли под строительство.

По нашим скромным подсчётам и подсчётам коллег-активистов, это уже 74 гектара земель. Соответственно ландшафт нарушается. Строятся уродливые трёхметровые заборы, появляются уродливые коттеджи. Наверное, говорить о том, кому конкретно принадлежат эти постройки, все и так догадываются, о каких людях идёт речь. Но таким образом ставится под угрозу исчезновение отличного музея менее чем в 200 километрах от Москвы!

В своё время Вы говорили о духовных скрепах – Вы скажите, какие ощущения у Вас, когда Ваши инициативы так активно региональное чиновничество «динамит»? Потому что именно регионалы подписывают документы, что к этим коттеджным посёлкам строятся за бюджетный счёт дороги, подводятся коммуникации, вместо того, чтобы эти деньги, наверное, шли уж точно не на жителей коттеджных посёлков.

Аналогичная ситуация в Рязани, но уже экологического характера. То есть речь идёт о точечной застройке многоэтажками зелёных зон. Нам удалось в своё время остановить такую застройку центрального парка культуры и отдыха в городе Рязань, где не построили три или четыре многоэтажки в 2006 году. Но на сегодняшний момент все защитные зоны, которые являются барьерами и делят город на микрорайоны, то есть все они уже, скажем так, под пятой, – над ними уже занесён меч застройщиков. Усилий только активистов уже недостаточно, пора вмешиваться государству, потому что это, как мне кажется, мы говорили вначале о внешних угрозах, серьёзная внутренняя угроза: это здоровье людей, детей, будущих поколений. Спасибо.

В.Путин: Это у Вас даже не вопрос – у Вас призыв, и я постараюсь на него отреагировать, на этот призыв. Соответствующее поручение будет сформулировано и губернатору, и федеральным органам власти.

Ясно, что нам нужно развивать жилищное строительство, оно у нас в целом прирастает в стране. В общем, эта тенденция правильная и нужная, мы с вами понимаем, что нужно выходить хотя бы на метр жилья на гражданина. У нас по прошлому году примерно полметра на человека новой стройки, это мало очень. Повторяю, минимум метр должен быть.

Реплика: И цены должны быть доступны.

В.Путин: Но в целом прирост идёт, сектор жилищного строительства развивается. Без этого невозможно решить жилищную проблему, это очевидный факт.

Я не знаю, правда, какова динамика в Рязанской области. По‑моему, в позапрошлом году в центре, в Центральной части России вообще – в Рязани был плюс – за I квартал этого года там всё‑таки мы такой положительной динамики пока не наблюдаем. И в этом смысле, конечно, мы не можем всю жизнь только смотреть на наши просторы, их нужно заселять, застраивать.

Но я не могу с Вами не согласиться в том, что голова‑то должна быть на плечах, надо же понимать, где и что застраивать. И есть вещи, которые, безусловно, являются частью нашего национального культурного кода, лежат в основе нашей культуры. К этому относится и Ясная Поляна, к этому относятся, безусловно, и есенинские места. Сейчас посмотрим, что там происходит. Если это то, о чём Вы сказали, ума немного тогда у этих людей, кто так делает.

Что касается инфраструктуры, то для того, чтобы привлечь частные деньги в жилищное строительство, государство должно создавать инфраструктуру. И в целом это правильный подход. Но если это пять-шесть собственных коттеджей или коттеджей близких родственников, туда тратятся государственные, либо региональные, либо муниципальные деньги для того, чтобы дорогу провести, электричество или другую инфраструктуру (воду и канализацию), то это, конечно, никуда не годится.

Но для этого и существуют такие газеты, как ваша, и все другие средства массовой информации, чтобы люди знали, что же на самом деле происходит. Ведь любое дело можно извратить, и, прикрываясь благими намерениями, можно отправиться не в рай, а в совершенно противоположном направлении. Давайте внимательно посмотрим.

Но в целом что хочу сказать: вложение денег в инфраструктуру для привлечения частных инвестиций в жильё – это правильное дело, но, повторяю, это не должно быть извращено.

А.Фролов: Во‑первых, наверное, в доступное жильё в первую очередь, а не в элитное жильё.

В.Путин: Желательно, да, конечно, во всяком случае экономкласса для начала, да, конечно.

А.Фролов: Если тема действительно интересна, а она не может быть неинтересной, у меня предложение: приезжайте в Рязань, в Константиново, мы с коллегами проведём Вам экскурсию и всё покажем.

В.Путин: Спасибо. Но имея в виду…

А.Фролов: Главное, поторопиться, чтобы ещё стояло всё на своих местах.

В.Путин: Вы у меня прямо с языка сняли. Главное, чтобы там не натворили каких‑то дел, которые невозможно будет исправить. Я Вам обещаю, сегодня соответствующим образом начнём разбираться с этим. Спасибо Вам, что обратили на это внимание.

О.Тимофеева: Вы знаете, если продолжать тему точечной застройки, о которой мы говорили, мы, как депутаты Госдумы от ОНФ, уже внесли законопроект в Госдуму о публичности и открытости публичных слушаний, о том, чтобы местные жители участвовали в публичных слушаниях, которые, по сути, сегодня являются фарсом. Привёз застройщик чиновников или друзей за деньги, посидели – всё замечательно, строится то, что строится. А когда по факту появляется забор – и люди выходят, вот тут‑то мы бегаем.

Когда мы встречаемся с Вами, поднимаем какую‑то проблему, мера профилактическая, она срабатывает. Так было в декабре, когда сказали: «Вы знаете, на корпоративы тратят столько», – половину корпоративов тут же госкомпании отменили. И, когда вчера мы готовились и собирали вопросы, которые возникают, похожая тема всплыла о расходах госкомпаний.

Вадим, пожалуйста.

В.Баканов: Добрый день!

Вадим Баканов, газета «МК–Кавказ». У нас, кстати, в Ставрополе показатель ввода жилья больше метра традиционно. Это так, к слову.

Вопрос о другом. Сейчас появилась информация, что многие госкорпорации накануне летнего отдыха планируют повезти своих сотрудников, своих детей на летний отдых за рубеж. Конечно, забота – это хорошо в данном случае. Но почему за рубеж, если у нас есть такие замечательные курорты, как Кавказские Минеральные Воды, где Вы не раз бывали, у нас европейского уровня курорты сейчас открыты в республиках Северного Кавказа, разумеется – Сочи, Крым и так далее. То есть не лучше ли, как Вы считаете, российские деньги, которые получены в принципе от реализации российских недр, пустить прежде всего на развитие российского туризма? Спасибо.

В.Путин: Наши крупные компании занимаются не только разработкой недр, у нас есть и другие высокотехнологичные компании, они уже представлены не только в стране, но и на мировых рынках. Этот сектор экономики развивается всё активнее и активнее.

Что касается отдыха детей, то, во‑первых, любая бизнес-структура такие расходы планирует после уплаты соответствующих налогов и имеет право ими распорядиться так, как считает нужным. Но я с Вами согласен в том, что мы должны всё‑таки призывать и подталкивать наши компании, для того чтобы они организовывали отдых своих сотрудников, в том числе и своих детей, детей своих сотрудников, в наших здравницах.

Для этого очень многое сделано в Сочи, миллиарды, десятки миллиардов рублей вложены в развитие инфраструктуры, в строительство современных, фешенебельных и не фешенебельных, но просто высокого класса по средней стоимости гостиниц. Этого пока нет в Крыму, но там есть уникальный климат.

Я должен сказать, что недавно совсем проводил встречу с руководителями наших крупнейших компаний и как раз призывал их делать то, о чём Вы сейчас сказали. И один из них, личное состояние этого человека составляет – оно очень большое, очень большое даже по мировым меркам, он сказал: «Знаете, у меня ребёнок, у него проблемы были с лёгкими, и жена имела возможность, естественно, вывезти его куда угодно: мы пробовали и в Калифорнии, и в Северной Африке. Самое лучшее место – Крым». Несмотря на все проблемы, связанные с оформлением недвижимости, земли (он начал перечислять, сколько проблем было, – надеюсь, так не будет теперь), но самое лучшее место оказалось – Крым, несмотря на то, что в других местах лучшие бытовые условия. Поэтому у Крыма есть свои конкурентные преимущества. И надеюсь, что мы ими все воспользуемся.

Что касается наших компаний с госучастием, то мы уже разослали наши рекомендации по поводу того, как они могли бы организовать отдых своих сотрудников на российских курортах.

Д.Миненко: Владимир Владимирович, на площадке Общероссийского народного фронта мы очень много говорим о качестве сегодняшней медицины. И конечно же, это то, что волнует всех людей, без исключения. И я хотел бы дать возможность задать вопрос как раз по этой теме коллеге.

Пожалуйста.

В.Шагиев: Добрый день!

Меня зовут Шагиев Валерий, я из Челябинской области, руковожу информационным холдингом.

Журналисты нашей области очень часто пишут о людях, страдающих онкологическими заболеваниями, причём о людях, которые вынуждены через прокуратуру и суды добиваться лекарств, которые им гарантированы законом. Эта тема недавно получила продолжение на федеральных каналах, когда были озвучены резонансные самоубийства, когда люди просто не дождались лекарств.

Для меня эта тема близка потому, что оба моих родителя погибли от рака, и я знаю, что люди, которые страдают онкологией, терпят иногда не только боль, но и унижение, сидя в очередях, оформляя справки, подтверждая инвалидность. Сотрудник нашей телекомпании сейчас тоже вынужден практически каждые полгода выбивать лекарства для своей жены. Говорят, что система таким образом защищается от каких‑то злоупотреблений, но, по‑моему, система бьёт непосредственно по пациентам и их близким.

Не кажется ли Вам, что уже назрели какие‑то реформы в этой системе?

В.Путин: Связано это с определёнными наркотическими средствами, которые используются в медицине. Эта борьба идёт между ведомствами: между нашей структурой, которая ведёт борьбу с незаконным оборотом наркотиков, и Минздравом. И те и другие приводят веские аргументы. Наша антинаркотическая структура всё время говорит о фиксируемых злоупотреблениях, в том числе со стороны медицинских работников, о том, что через эту сеть распространяются наркотики.

Мы знаем, насколько это острая проблема для страны. Конечно, их диалог, борьба их взглядов по поводу того, что и как нужно делать в интересах общества, важна, но от неё люди не должны страдать, особенно тяжелобольные. Здесь что говорить, я полностью с Вами согласен.

И конечно, всё, что происходит в этой сфере, требует и внимательного отношения, и постоянных корректировок. Такие корректировки недавно были сделаны. Надеюсь, что они соответствующим образом будут внедряться в практическую деятельность, – и таких ужасных случаев, о которых Вы сказали, больше не будет. Но внимание к этому должно быть постоянным, безусловно.

О.Тимофеева: Продолжая тему медицины – наверное, дороже здоровья нет ничего, никто не будет в этом сомневаться, оспаривать это. И накануне возник вопрос о больных детях. Наверное, это одно из самых важных направлений.

Алёна, пожалуйста.

А.Вугельман: Добрый день!

Меня зовут Алёна Вугельман, телекомпания «Четвёртый канал», город Екатеринбург.

Конечно, очень страшно попасть в эту систему, о которой сейчас говорил мой коллега, но, вы знаете, порой гораздо страшнее в неё не попасть. Есть коллега, которая недавно, с моей точки зрения, совершила маленький человеческий подвиг: она усыновила больного ребёнка. Это маленький мальчик, у которого очень сложное заболевание. Ей его лечить можно будет начать через год. Она уже сейчас вынуждена отказываться от всего, экономить на всём, потому что лечение очень дорогое.

Врачи утешают только одним, они говорят: «Ну, может быть, к моменту вашего лечения это заболевание попадёт в государственную программу поддержки», – потому что таких детей очень много. На самом деле их очень много, я знаю, о чём я говорю.

В.Путин: То есть это заболевание не входит в список орфанных заболеваний?

А.Вугельман: Да, как раз об этом списке. Понимаете, в Российской Федерации сейчас в этот список включены 24 заболевания, в то время когда в мире их 240, в 10 раз больше. Я, конечно, понимаю, что сейчас поддержка наших коллег в СМИ в Крыму очень актуальна. Но, может быть, если у государства есть деньги, их стоит вкладывать в развитие детской медицины, в лечение, в поддержку этих детей и в раннюю диагностику, что особенно важно? Считайте, что это тоже призыв.

В.Путин: Вы точно знаете о том, что происходит у нас с демографией в последнее время и о программах здравоохранения. В 2010–2013 годах у нас была осуществлена очередная программа по поддержке регионального здравоохранения. Это достаточно большие ресурсы. У нас на регулярной основе в течение десяти с небольшим лет вкладываются деньги в программу материнства и детства. Результат говорит о том, что средства направляются правильно.

Денег не хватает всегда. Их невозможно сконцентрировать все вместе на одном участке. Вы знаете, всем же хочется сделать так, как Вы сказали. Спросите кого‑нибудь из здесь присутствующих: кто считает, что не нужно вкладывать деньги в детское здравоохранение? Все – за, нет ни одного человека против. И вообще в стране хоть одного такого найдите, все за – вопрос, как распределять имеющиеся у государства ресурсы, на что выделить, сколько. Это всегда очень болезненный вопрос, который решается при формировании бюджета и на уровне Правительства, и на уровне парламента страны.

И программа развития здравоохранения, о которой я сказал, и программа поддержки материнства и детства нам какой результат дали: количество рождённых у нас превысило количество ушедших из жизни – значит, в целом мы с вами правильно действуем. У нас существенным образом снизилась детская, младенческая и материнская смертность – в разы в некоторых регионах.

Это значит, что мы делаем с вами в этом отношении много правильных шагов. У нас целая программа, я уже не говорю о материнском капитале, поддержке беременных женщин и молодых мам, маленьких детей. Она связана в том числе и со строительством перинатальных центров.

Мы уже 23 перинатальных центра построили во всех регионах Российской Федерации, в ближайшее время планируется построить ещё 32. Идут споры внутри Правительства, сколько конкретно, но где‑то в таком порядке и в разных регионах Российской Федерации.

Как только появляется высокотехнологичный медицинский центр, как перинатальный центр, а это что такое: это просто современный роддом по самому высокому мировому классу, – и материнская смертность практически почти до нуля падает, и детская резко-резко.

Мы перешли в прошлом году на новую систему, международную, европейскую систему учёта рождённых детей и смертности новорождённых, она гораздо более жёсткая, но мы удержались на достигнутой за предыдущие годы планке детской смертности, а с этого года мы продолжили движение в позитивном направлении. Это говорит о том, что средства, которые вкладываются, вкладываются верно.

Конечно, очень бы хотелось, чтобы и список орфанных заболеваний, и список тех заболеваний, за которые отвечает не только Федерация, но и региональные власти, расширялся. Конечно, будем над этим думать; конечно, это и Министерство здравоохранения имеет в виду, и региональные власти.

А что касается Вашей знакомой, она, конечно, большой молодец, передайте ей самые наилучшие пожелания и успехов. Будем думать, как помочь таким людям, как она, конечно. Спасибо Вам.

Здесь девушка с «Водой», «Вода» – что вода, воды мало? У нас воды, знаете, сколько, – больше, чем нефти. Давайте девушке дадим слово.

Ж.Толстикова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Жанна Толстикова, Омская телевизионная компания.

В Омской области около 200 тысяч сельских жителей не имеют доступа к чистой питьевой воде. Статистику ухудшают, конечно, маленькие деревеньки. Не ранее как на прошлой неделе наша съёмочная группа вернулась из одной такой в Крутинском районе – деревня Коломенка.

Там проживают 445 жителей, не более, в основном пенсионеры, даже пенсионерки. Люди черпают воду из реки, отстаивают её, заваривают чай в ней, чтобы не чувствовать привкус болота. В деревне нет никаких колодцев, то есть самая лучшая вода – это растопленный лёд и дождевая.

Мы познакомились с бабушкой – труженицей тыла, ей 82 года, и к своему возрасту она не заслужила даже права на чистую питьевую воду. Она платит из своей пенсии людям из деревни за то, чтобы ей принесли флягу воды из реки. И задумываешься о том, что хочется сменить профессию, когда невозможно не относиться эмоционально к тому, как бабушка плачет на интервью и говорит, что ей в войну жилось лучше, потому что в деревне был колодец.

Конечно, экономически невыгодно проводить водопровод в такие отдалённые уголки, тем более с таким скромным населением, но жизненно необходимо, будь то 45 человек или это город-миллионник: пить всем хочется каждый день.

Раньше у нас действовала долгосрочная целевая программа на территории региона «Чистая вода», из‑за недофинансирования её преждевременно закрыли, с этого года она не действует. То есть если раньше оставалась капля надежды на то, что что‑то можно выжать из бюджета, хотя это кот наплакал, то сейчас даже этой надежды нет, то есть «полная засуха». По другим программам жилищно-коммунального комплекса вряд ли что‑то дойдёт до решения именно этого вопроса.

В.Путин: Так, и вопрос в чём?

Ж.Толстикова: Помогите.

В.Путин: Понятно. Смотрите, мы с вами можем набрать очень много и по детству, и по лекарствам, и по социальному обеспечению пожилых граждан – можно очень много набрать вопросов и сформулировать их таким образом, что у каждого из здесь присутствующих слёзы будут на глазах. Проблем действительно очень много, и они подчас носят очень острый характер. Это может быть и в здравоохранении, и в образовании, и во всех практически сферах. В том же самом здравоохранении и образовании вопросы, связанные с некомплектными школами, с фельдшерско-акушерскими пунктами в малых населённых пунктах, в деревнях и посёлках, с водой, как Вы сейчас сказали, – всегда это вопрос того, как организовать нашу жизнь в стране.

Вы наверняка знаете, что содержание малокомплектной школы государству обходится примерно в шесть раз дороже, чем хорошая, большая современная школа, которая даёт качественные знания: мало того, что она дешевле (как ни странно, при высоком уровне заработной платы учителя, относительно высоком), она ещё и качественные знания даёт. Как же нам быть, если школу закрыли – и деревня пропадает?

Знаете, это всегда вопрос целесообразности. Где‑то нужно концентрировать усилия. На чём? На перевозке детей, надо дороги отремонтировать, хороший автобус купить, где‑то лучше сделать общеобразовательный центр, где это возможно, где‑то приходится сохранять малокомплектную школу и тратить в шесть раз больше, чем на настоящий большой учебный центр.

Мы не можем проходить мимо человеческой боли, это правда, нельзя этого делать, мимо нельзя проходить. Но при этом нужно не просто сказать губернатору: дайте воду сюда, проведите водопровод из Омска в маленькую деревушку, истратьте 20 миллиардов или 120 миллиардов рублей, ну и забудьте про орфанные заболевания, забудьте пока про необходимость поддержки медицинского обеспечения детей. Это же всё из одного кармана мы берём.

Вопрос не в том, чтобы просто помочь человеку, а в том, чтобы организация этой помощи, организация социальной и экономической жизни была максимально эффективной. В этом и наша задача, задача всех уровней власти, и ваша: не только обратить внимание, но и добиться через представительные и исполнительные органы власти решения.

Понятно, что собрать все маленькие деревушки в один посёлок, настроить дома сложно, но к этому надо стремиться. Или обустроить эти дома, но как минимум колонку можно сделать. Как минимум, понимаете? Поэтому, имея в виду такой системный подход к решению многочисленных проблем в стране, мы должны добиваться как минимум внимания различного чиновничества к проблемам каждого конкретного человека.

Поговорю с губернатором, чтобы колонку просверлили. Это вообще копейки, наверное, стоит.

Пожалуйста, Ольга, я Вас прервал.

О.Тимофеева: Можно я расскажу интересный случай про воду? Много лет назад – я представитель Ставропольского края – у нас было переназначение губернатора Черногорова…

В.Путин: Александра Леонидовича.

О.Тимофеева: …И Вам дозвонилась в эфир бабушка и попросила провести воду в маленький населённый пункт, а это было под угрозу его переназначения, месяц или два оставался. Без проектно-сметной документации, абсолютно без всяких программ – с привлечением спонсоров, непонятных инвестиций, практически за неделю коммуникации проложили. Выяснилась ситуация, что трубопровод подвели, воду, а в муниципалитете, в маленьком селе, к каждому дому нужно подводить самостоятельно, за свои деньги. В итоге поставили колонку по центру, перерыв все дороги, построив иногда с нарушением технологии, зато воду в село провели. К сожалению, так иногда реагируют на такие моменты.

В.Путин: Вы знаете, колонку можно точно сделать. Ничего не стоит, внимание только к людям нужно. Я говорил о том, что мы не должны примитивно подходить к решению этих вопросов, которых миллион и ещё маленькая и большая тележки. Но нужно подталкивать, конечно, различных чиновников к решению вопросов хотя бы малыми силами и к скромным тратам. Они возможны и всегда решаемы, эти вопросы.

О.Тимофеева: Владимир Владимирович, а можно ещё посыл? Сегодня мы говорим, что в ручном режиме, когда Президент позвонит губернатору, и в маленькое село придёт вода…

В.Путин: Да он услышит, я Вас уверяю, он мне звонит.

О.Тимофеева: На самом деле стыдно даже такие вопросы задавать.

В.Путин: Нет, не стыдно.

О.Тимофеева: На Ваш взгляд, перейдём мы от такого ручного управления? Когда сами власти начнут понимать, что это нужно делать?

В.Путин: Вы знаете, это только так кажется, что у нас всё в ручном управлении. Это не совсем так. Всё‑таки подавляющее большинство вопросов решается если не в автоматическом режиме, то в плановом. Но у нас огромная страна с плохо развитой инфраструктурой, с недофинансированием отдельных отраслей десятилетиями, а может быть, столетиями. Почему столетиями? Я говорю про инфраструктуру. У нас же, я уже приводил много раз этот пример, не было шоссейной дороги, которая связывала бы европейскую часть с Дальним Востоком. Мы только два года назад её построили. Поэтому о чём говорить? Проблем много. Но если возникают наиболее острые [проблемы], то, конечно, надо об этом говорить тоже.

Д.Миненко: Владимир Владимирович, я всё‑таки позволю себе немножко уйти сейчас в другую сторону нашей дискуссии, хотел бы поговорить вот о чём. Судя по ситуации на Украине – но вопрос не про Украину, – те решения, именно Ваши решения, которые были направлены на национализацию элит в России, как раз подтверждают правильность этих шагов.

Вчера общался со своим коллегой с Сахалина. Очень интересную он историю рассказал. Я хотел бы, чтобы он сейчас эту историю рассказал и Вам тоже.

Р.Овчинников: Добрый день!

Руслан Овчинников, медиахолдинг PrimaMedia, Сахалинская область.

Национализация элит – в общем‑то, да, есть определённые сдвиги, особенно на федеральном, региональном уровнях, ушли некоторые сенаторы из Совета Федерации, ушли депутаты. Видимо, люди восприняли, что им лучше заниматься бизнесом по всему миру, в рамках ВТО или нет.

Но в регионах с нашей элитой – я думаю, коллеги мне соврать не дадут – всё сложнее, что ли, замысловато как‑то происходит. Например, на Сахалине господин Лобкин – до недавнего времени мэр Южно-Сахалинска, областного центра. Выясняется, что у него и его семьи – это абсолютно открытая информация, он её подтвердил, это известные факты, смело говорю – виды на жительство в Соединённых Штатах Америки.

Думаю, что все сейчас знают, эта информация на слуху, что там [в США] произносят клятву по определённому ритуалу. Это же не просто слова, это серьёзные обязательства взрослого, вменяемого человека. Господин Лобкин сейчас не возглавляет Южно-Сахалинск, он возглавляет коммерческую структуру. У него всё хорошо, потому что структура, в частности, по госпрограмме строит у нас на островах аэропорт, то есть нормально всё.

Или член Совета Федерации от Сахалинской области, уважаемый Александр Григорьевич Верховский. Он, конечно, является бенефициаром бизнеса, акции в доверительном управлении, всё по закону. А этот бизнес в свою очередь владеет – опять‑таки открытая абсолютно, по всему миру известная информация – компаниями, зарегистрированными в Соединённых Штатах Америки. Да, всё законно получается. Но как‑то в нынешней международной обстановке, позволю себе слова 40-летней давности, я их ещё помню: может быть, и по закону, но несправедливо. Для граждан непонятно, как это: человек во власти, принимает решения очень ответственные, бюджетные средства. А так‑то он всё‑таки тоже человек: и нашим, и вашим, получается.

Не считаете ли Вы, что имеет смысл как‑то ужесточить, назову его «патриотический фильтр», для людей, желающих оставаться во власти и идти во власть? Ведь никто не мешает им не идти во власть и заниматься бизнесом по всему миру. У нас открытая страна, открытая экономика, в общем‑то. Но власть – это всё‑таки наше, вообще‑то.

В.Путин: Вы знаете, что касается тех людей, которые работают во власти, как Вы сказали, особенно в федеральных органах. Действительно, может возникать конфликт интересов. Когда человек принимает другое гражданство, он действительно даёт клятву государству, гражданство которого он принимает. И в этой клятве есть слова – во всяком случае, то, что касается Штатов – о преданности и верности своему новому отечеству. А когда человек после этого работает в органах власти другого государства, может возникнуть и конфликт интересов, имея в виду, что интересы нашего государства далеко не всегда совпадают с интересами других государств. У нас есть свои и геополитические, и экономические интересы, и интересы по развитию определённых территорий, по развитию отраслей экономики.

Скажем, у вас на Сахалине активно развивается нефтегазовый комплекс. Объёмы сжиженного газа в основном идут с российского Сахалина. Это и вопросы конкуренции. В Штатах сейчас развивают сланцевый газ. И это конкурирует. Могут возникнуть, конечно, разные коллизии.

Поэтому, на мой взгляд, государство должно думать об этом и должно обеспечивать свои интересы в этой сфере. Многие государства так и делают. Например, в Австрии, в Норвегии, если человек получает гражданство иностранного государства, он автоматически лишается гражданства Австрии или Норвегии. И таких стран не так уж и мало. Государства очень внимательно следят за этим, это не только формальная вещь. И у нас, конечно, мы должны это делать.

Что касается бизнеса и крупного, и среднего, и малого, я не думаю, что мы должны совсем так уж ограничивать людей в этом отношении. Мы открытая, свободная страна, человек имеет право и жить, и иметь любое гражданство. Наше государство признаёт и двойное гражданство, и бипатриды, и апатриды, то есть люди без гражданства, должны пользоваться – кроме в данном случае политических – равными правами во всех других сферах, в том числе и в сфере бизнеса.

Другое дело, что общество должно понимать, что если иностранный гражданин либо человек с другим паспортом осуществляет бизнес, то он сам должен понимать, что это привлекает какое‑то особое внимание со стороны общественности, в том числе со стороны средств массовой информации. Особенно если человек работал в административных органах, а потом перебрался в бизнес. Сразу возникает подозрение, не использует ли он свои связи и своё недавнее положение в органах власти для продвижения своих экономических интересов.

Но это не значит, что мы должны совсем задушить возможность людей получать вид на жительство или гражданство в другой стране. Жизнь сложна и многообразна, существуют разные варианты, в том числе связанные с семьёй, с детьми, со здоровьем, в конце концов, бог знает с чем, с профессиональной деятельностью. Поэтому вводить каких‑то уж совсем жёстких ограничений, мне кажется, не следует.

Ну а те, кто занимается политикой, управлением… Да, конечно, государство должно обеспечить свои интересы.

М.Булатова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Мила Булатова, я блогер. Вы знаете, что в Интернете много различных картинок про Вас, и недавно я нашла вот такую инфографику. На ней показаны итоги 15 лет с Вами, что наша страна стала богаче в 42 раза, а пенсии и зарплаты выросли в 20 раз.

В.Путин: Но этого недостаточно.

М.Булатова: Я не знаю, насколько это действительно так. Я просто блогер, не очень в этом разбираюсь.

В.Путин: Нет, это легко посмотреть: сколько у нас были доходы населения, допустим, в 2000 году, средняя заработная плата тогда и сейчас, соответствие, и сравнить это с ростом цен, получится реальный рост. И он приличный.

М.Булатова: Раз это действительно так, я просто хочу Вам сказать большое спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам за Ваше спасибо.

На самом деле это, наверное, самое главное, кроме восстановления территориальной целостности страны, что чрезвычайно важно. Но не менее важно и социально-экономическое состояние, состояние экономики. Она у нас выросла почти в два раза по объёмам. Объём российской экономики стал больше почти в два раза. Это фундаментальная вещь, абсолютно фундаментальная.

Мы сейчас занимаем пятое-шестое место по объёму экономик мира, понимаете? Мы как бы не отдаём себе даже отчёта в том, что перешли в совершенно другое качество в страновом разрезе мировой экономики. И в соответствии с этим подросли и реальные доходы населения: и пенсии, и уровень заработной платы. Несмотря на рост цен, на инфляцию, если всё посчитать в соответствии с инфляцией, то реальный рост доходов граждан, конечно, вырос тоже в разы. Это, может быть, главный результат.

Продолжительность жизни существенно увеличилась…

С.Говорухин: Сколько восстановлено заводов.

В.Путин: Вопрос даже не столько в том, сколько восстановлено заводов, вопрос в том, что мы за все предыдущие годы существенным образом оздоровили нашу экономику. У нас ведь была ситуация, при которой золотовалютные резервы такой страны, как наша, – это невозможно, это почти ноль, – были 12 миллиардов долларов при долгах в сотни миллиардов. Это просто убивало нашу экономику.

Мы с протянутой рукой стояли у Мирового банка и у Международного валютного фонда, выпрашивая кредиты, и униженно просили их об отсрочке платежей по процентам. Понимаете, это совсем другая страна и совсем другая экономика. У нас инфляция была под 30 процентов. И сейчас она немаленькая, но это всё‑таки шесть процентов, а не 30, и это совершенно другая история.

Я уже не говорю про армию. У нас она практически развалилась. А сейчас вы, наверное, сами чувствуете, что армия превращается в достаточно эффективную, компактную, весьма эффективную военную организацию.

Много и других составляющих, которые изменили качество Российского государства.

О.Тимофеева: Я зацеплюсь за то, как живёт сегодня страна. И хочу сказать, что за последние годы вырос уровень уважения к стране. Один из элементов – это, конечно, и отношение к нашим соотечественникам за рубежом, русскоговорящим, русскоязычным людям.

Возвращаясь к Украине. Подошёл накануне молодой человек, очень большой, и говорит: давайте защищать. Я говорю: да вы же двухметровый, вы всех сами можете защитить.

Разрешите, у него очень серьёзный вопрос, потому что на самом деле мы от государства требуем: вы наших соотечественников защищайте! А сами на кухнях обсудили, что происходит на Украине, и забыли. Притом что ведь мы тоже мощная сила, которая может и должна на это влиять.

Поднимайтесь, город Астрахань.

М.Терский: Здравствуйте!

Город Астрахань, Максим Терский.

В.Путин: Здравствуйте, Максим!

М.Терский: Мы в Астрахани уже 11 лет издаём уникальную газету, каждую неделю. Называется она «Факт и компромат». И есть ещё расширенная интернет-версия «Астраханские новости».

В.Путин: Как у вас театр работает в Астрахани?

М.Терский: Театр работает, причём очень дешёвые билеты. То есть все говорили, что будут, как в Большом театре, стоить билеты, и никто туда не сможет ходить. Сейчас первый ряд, лучшими где‑то к середине считаются билеты – 500 рублей самый дорогой билет в театр на привозные представления.

В.Путин: Зал заполняется?

М.Терский: Да, заполняется. Все ходят. Так что уже негативных каких‑то проявлений не осталось про то, что такую махину воздвигнули, кому она нужна.

В.Путин: Один из лучших театров в стране сегодня.

М.Терский: Да, все рады, что у нас есть театр оперы и балета.

В.Путин: Теперь к компроматам.

М.Терский: Да, к компроматам. Мы боремся, изобличаем чиновников, правоохранительные органы, разных государственных служащих. Одна из недавних совместных побед с правоохранительными органами – это мэр Столяров, которого сейчас активно судят за его коррупционный размах. Мы целый год писали про астраханскую мэрию.

В.Путин: То есть у нас просто за коррупцию не судят. У нас только за размах.

М.Терский: Да.

В.Путин: У нас во всём размах должен быть.

М.Терский: 10 миллионов – взятка и большую долю от бизнеса, причём ритуального, хотел он получить.

Я о чём хочу сказать? Нас за эти публикации чиновники, некоторые представители правоохранительной системы прессуют, используют суды, штрафуют, моральный вред взыскивают в пользу героев статей, мешают распространять иногда газету. Но в конечном итоге справедливость торжествует, и этих «героев» либо сажают, либо ещё как‑то наказывают.

Наши собственные публикации, которые когда‑то считались клеветническими, подшиваются в материалы уголовных дел. Собственно, мы привыкли за 11 лет к каким‑то прессингам, за себя мы умеем постоять и всегда готовы постоять. Но вопрос такой: кто постоит за наших соотечественников за рубежом?

Здесь хотелось бы затронуть наших российских правозащитников. У них такой пласт работы, начиная от свободы прессы на региональном уровне. Такие, как наша газета, есть и в других регионах, которые сталкиваются с ущемлением свободы слова.

В частности, в американской тюрьме сидит и находится в ужасном состоянии российский лётчик Ярошенко, арестован в Коста-Рике и обвиняется в отмывании денег Максим Чухарев. В Гуантанамо беспредел творится в тюрьме – пытки над людьми, туда попадают и российские граждане, на Украине наших соотечественников прессуют, в Прибалтике негражданами их называют.

Вот огромный пласт работы для правозащитников. Но они почему‑то выбирают себе провокаторов из какой‑то там Pussy Riot, натянувших на себя колготки, противоречивого самому себе Ходорковского, который сначала говорит одно, послезавтра говорит совершенно другое, так называемых каких‑то политзаключённых.

Правозащитники в нашей стране – это просто какая‑то политическая сила, работающая для самопиара, или всё‑таки они должны защищать интересы людей, русского народа, прежде всего за рубежом?

В.Путин: Вы знаете, у нас правозащитное движение имеет давние корни. Оно родилось в условиях тоталитарного режима, когда не было ни свободной прессы, не было возможности для самовыражения граждан, не было и реальной общественной жизни.

Набрав тенденцию борьбы с властью, другого поля деятельности у них вроде как сегодня и нет. На самом деле и власть нужно поправлять. Собственно говоря, все наши дискуссии, которые мы сейчас проводим, ведь тоже об этом говорят.

В этом смысле вы все тоже правозащитники, вы защищаете интересы граждан. Эта сфера деятельности в любой стране и в нашей имеет важное значение, конечно, если она направлена на интересы своей собственной страны, а не на пиаровское сопровождение интересов третьих государств в отношении Российской Федерации.

Сдвиг в сферу политического правозащитного движения, повторяю, имеет исторические корни, и многим этим правозащитным организациям, особенно если они сложились на протяжении предыдущих десятилетий и имеют постоянные, в том числе и финансовые, отношения со спонсорами из‑за границы, то им трудно оторваться от этой «соски», от этой подпитки.

Поэтому мы и приняли закон, связанный с так называемыми иностранными агентами, то есть не шпионами, конечно. Знаете, ведь и в экономической деятельности есть такой термин, как страховой агент, ещё какой‑то, защищающий интересы другого государства в политической сфере. Здесь нет ничего ни обидного, ни предосудительного.

Просто мы должны знать, кто, на что тратит деньги, получая эти деньги из‑за рубежа. Но всех под одну гребёнку причёсывать тоже нельзя. Повторяю, само по себе правозащитное движение в высшей степени востребовано. Я говорю искренне: в высшей степени.

Вы же сами знаете, сами приводили эти примеры: то чиновники, используя своё служебное положение, продвигают свои бизнес-интересы, то, имея иностранное гражданство, принимают какие‑то решения в отношении целых регионов, руководствуясь интересами либо этого региона, либо России, либо иностранного государства, где они получили гражданство и приносили клятву этому государству, своему новому Отечеству. Есть и много других проблем: в образовании, в медицине, в снабжении водой, ещё что‑то. Это и ваша сфера деятельности, это и сфера деятельности правозащитных организаций.

Важна только эта ключевая вещь: чтобы побудительным мотивом было не зарабатывание денег со стороны, чтобы не делали из этого способ поддержания штанов, что называется, это не заработок должен быть, это должно быть по зову сердца и души.

У нас много людей, которые работают в правозащитном движении, обращая внимание на стариков, на детей, нуждающихся в попечении общества и родителей, в том числе приёмных. Необозримое поле деятельности.

Недопустимо только одно – обслуживать интересы иностранного государства в отношении России. Здесь чрезвычайно важна не только позиция государства, но и позиция общества. Отделить зерна от плевел – это несложно в современном мире.

Я очень рассчитываю на то, что мы с вами будем в этом смысле на одной волне всегда работать. Но бороться за интересы россиян, наших соотечественников, нужно не только внутри страны, но и за границей, и на Украине, и в Прибалтике, и в других регионах мира.

Что греха таить, некоторые страны, Штаты, я уже говорил об этом, свою юрисдикцию распространяют в явочном порядке на все другие страны. Это не соответствует вообще никаким международным меркам.

Скажем, в сфере налогообложения сейчас они создали такую программу FATCA – все иностранные банки в мире должны им сообщать информацию об американских налоговых резидентах. Хорошо это или нет?

С точки зрения борьбы с офшорами, с точки зрения борьбы с уклонением от налогообложения – хорошо. Но это же должно делаться на уровне межгосударственных отношений, должно делаться с помощью заключения межправсоглашений и так далее.

А когда это в явочном порядке: не будете делать – санкции, это вообще выходит за рамки правил международного общения. Это только один из примеров, наиболее актуальный и сегодня. Прямо сейчас он на поверхности, в процессе обсуждения находится.

Здесь нет ничего такого страшного, казалось бы. Но когда людей где‑то в третьей стране хватают, привозят и судят в Штатах, это, конечно, вызывает массу вопросов и требует внимания со стороны нашей общественности, правозащитных организаций в том числе.

То, что сейчас происходит на востоке Украины. Я очень рассчитываю на то, что правозащитные организации России обратят на это внимание.

Кстати говоря, Министерство иностранных дел, надо отдать ему должное, в последние годы активнее и активнее работает по этому направлению, по защите интересов российских граждан за рубежом.

Д.Миненко: Владимир Владимирович, можно я вернусь к вопросам сохранения культурно-исторического наследия в регионах?

Уже поднималась тема по Рязани. Вы по ней высказались. Вчера также поднимали тему мои коллеги из Калининградской области.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Омельченко: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Меня зову Андрей Омельченко, блогер andrey_ka23.

В.Путин: Андрейка – это как бы из «Мурзилки». Но Вы не похожи на персонажа из «Мурзилки».

А.Омельченко: Абсолютно. Я надеюсь.

У нас в последнее время много говорят о традиционных ценностях, но разговоры скатываются ко всяким странным однополым бракам и так далее. Может быть, имело смысл больше делать для сохранения традиционных ценностей?

У нас калининградскую блогосферу, не только блогосферу, но и журналистское сообщество не так давно всколыхнул вопрос с домиком Канта так называемым. Это уникальный дом, в котором после университета Кант жил, учил детей сельского пастора.

Разговоры разговорами, но складывается такое впечатление, что региональные власти, возможно, просто не потянут такой проект, как создать какой‑то музей, может быть, культурный центр.

Стоит ли калининградцам рассчитывать на федеральную поддержку в этом вопросе?

В.Путин: Вы знаете, я впервые узнал об этой проблеме из средств массовой информации: увидел на экране телевизора где‑то в новостях, не помню, в какой программе, несколько месяцев назад. Вроде бы документы подтверждают, что Кант там жил, именно когда у него возникли сложности с деньгами, после окончания университета жил. Это не его дом, а дом пастора, где он фактически был воспитателем и учителем детей этого пастора.

Вы знаете, конечно, Кант – это немецкий философ и мыслитель, но был момент, когда он был и подданным Российской империи. Это в духовной сфере одна из нитей, которая связывает нас с Европой, с Федеративной Республикой, это наше общее в известной степени достояние. Во всяком случае, если это находится сегодня на нашей территории, то мы должны проявить должное уважение к памяти Канта и восстановить всё, что связано с его именем в сегодняшнем Калининграде.

Мы уже решение приняли, мы поможем региональным властям восстановить этот домик, создать мемориальный небольшой комплекс. Хотя это недорого, могли бы и сами сделать на самом деле. Но мы поможем, сделаем, такое решение уже принято.

О.Тимофеева: Владимир Владимирович, если можно, ещё две темы, без которых не обойдёмся. Во‑первых, это Волгоград и профессиональный вопрос о почте.

Большое количество людей, которые здесь, это издатели местных газет. На сегодня внесён в Государственную Думу законопроект об изменении, о реформе почты. И если на самом деле он был бы принят в том чтении, в котором он есть, это была бы катастрофа, потому что никто бы не выжил. На сегодня внесено во втором чтении большое количество поправок. Почту, видимо, кто‑то натиском решил просто «взять», как в революционные времена, но мы не отдадим.

Сегодня очень много делается для печатных СМИ. Большое количество субсидий, 70 миллиардов выделено, всё это есть, но местные маленькие региональные газеты, они на самом деле в панике.

Вопрос: Владимир Владимирович, добрый день!

«Нижегородская правда».

Я несколько примеров Вам приведу по последним нововведениям на «Почте России». Месяц назад почта резко подняла тарифы на доставку. Это означает, что у читателей цена поднимается больше чем в два раза. Нам обещали поднять на 25 процентов, мы готовы были это выдержать, но сейчас – от 40 до 90 процентов, в зависимости от региона.

Я примеры приведу. У меня газета «Нижегородская правда», было 213 – стало 392 рубля. Доставка.

Районная газета «Чертковские вести», это коллеги, вчера мы с ними обсуждали, было – 350, стало – 600. Причём Чертковский район – это район, приграничный с Украиной, где вещают шесть украинских каналов, ни одного российского и три бандеровских. И газета тоже теперь может потерять порядка 30 процентов тиражей. Причём этого вопроса ждут очень многие сидящие здесь в зале.

Мы вчера решали: всё‑таки задавать, не задавать. Мы не можем не обратиться к Вам за помощью, Владимир Владимирович. По нашим прогнозам, во‑первых, всё это повышение касается больше чем 21 миллиона семей читателей, если посчитать все районные и муниципальные СМИ, по минимуму беру.

Если падение составит порядка 30 процентов тиражей, по нашим прогнозам, то мы потеряем 7 миллионов семей нормальных читателей, спокойных, разделяющих консервативную идеологию, патриотически настроенных, то есть это идеологическое последствие.

Второе последствие этих решений, этого резкого поднятия тарифов, это, безусловно, по всей отрасли пойдёт – снижение доходов в типографии, бумкомбинаты и так далее. То есть это очень серьёзные потери.

Я о чём Вас очень попрошу? Остальные пункты называть не буду, потому что времени нет. Нам крайне необходимо оставить хотя бы на второе полугодие эти тарифы без изменений, такие же, как были в первом полугодии. Почему? Потому что мы даже не успели принять оперативные решения либо по изменению объёмов доставки, либо по уменьшению полосности. Поэтому у нас вообще не было такой возможности, нас просто взяли и поставили перед фактом, и мы изменений никаких не могли принять. Нам очень важно сохранить это на второе полугодие.

Понимая, что дальнейшее повышение неизбежно, мы все живём понятно в каком мире, мы очень просим ОНФ создать на своей площадке некий координационный комитет, куда войдут представители всех общественных организаций, защищающих интересы отрасли прежде всего. И продолжать обсуждение с «Почтой России» на площадке ОНФ.

Вы не представляете, мы написали несколько писем, я не знаю, дошло, не дошло до Вас это письмо, потому что способы посыла были не через зону ОНФ. Мы очень надеемся, что эта последняя инстанция всё‑таки позволит нам получить помощь.

В.Путин: Я не знаю, как это прописано в планах преобразования «Почты России», но Вы тоже не можете не знать, что там ситуация не самая лучшая, и преобразования нужны, иначе она просто полностью развалится, если ничего не делать.

Правда, всё, что делается, должно делаться аккуратно, не разрушая другие отрасли, в том числе и средства массовой информации, не ставя их в сложное положение, должно делаться своевременно и по согласованию. Может быть, это должно сопровождаться – не может быть, а по уму – определёнными дотациями. Но посмотрим.

Я обязательно с коллегами переговорю. Постараемся сделать так, чтобы не ставить вас в сложное положение такими резкими движениями, о которых Вы сейчас сказали.

Реплика: Одну фразу буквально. Почта создала несколько лет назад агентство – Межрегиональное агентство подписки, и мы многие этим пользуемся. На сегодняшний день вся прибыль от подписной кампании оседает там. Почта говорит, что теперь она с этим не справится. Но мы уверены, что справится.

В.Путин: Хорошо. Я Вам обещаю, посмотрим. Прямо сегодня ещё переговорю с коллегами.

Д.Миненко: Владимир Владимирович, разрешите, я слово предоставлю моему коллеге из Волгограда. Информационное агентство «Высота 102».

В.Путин: Пожалуйста.

Вопрос: Владимир Владимирович, долго хотел задать вопрос, на нескольких пресс-конференциях был, но, к сожалению, только сейчас…

О.Тимофеева: Вас туда пускали, кстати? Вы в стоп-листе обычно.

Вопрос: Пускают, но задать вопрос сложно.

Вы знаете о масштабах коррупции в регионах. Вы знаете, как её сложно в регионах искоренить, потому что многие губернаторы ведут себя как удельные князьки.

Волгоград испытал на себе тяжёлое бремя двух губернаторов, это Боровко и Баженов. Последний, Баженов, был абсолютно бесстыжий, наглый, чрезвычайно пренебрегающий даже какими‑то этическими нормами.

И огромная благодарность, сердечный Вам поклон от всей волгоградской земли за то, что Вы его выгнали с работы. Сейчас он скрывается где‑то за границей, говорят, что очень боится возвращаться. И слава богу!

Фронтовик, которого Вы назначили, Герой России, сейчас исполняет обязанности губернатора. Ему очень тяжело. Он сейчас делает правильные шаги, на мой взгляд. Но ему предстоит очень многое сделать, поэтому мы не знаем, каким путём он пойдёт. Я думаю, правильным. Но дело не в этом. Дело в другом.

ОНФ как коммуникация между СМИ, вот мы независимые СМИ, мы не дотируемся из бюджета и ощутили все прелести губернаторской «заботы» на себе. В отношении меня два раза пытались возбудить уголовное дело по клевете.

И ОНФ, к моему великому изумлению, 3 декабря на прошлом форуме дал мне слово, я выступил на одной из площадок. И с того времени как‑то закрутилось всё и пошло. Логика движения пошла. И наша информация пошла до Вас.

В.Путин: Так закрутилось, что выкрутило губернатора за границу.

Вопрос: Да, теперь он прячет свои деньги. Поэтому надо тоже правоохранительным органам, я думаю, посмотреть, куда он их прячет.

Я хотел сказать о другом. Может быть, и про других губернаторов через СМИ Общероссийский народный фронт будет Вам регулярно доставлять достоверную информацию. И Вы будете принимать решения, так как я вижу, что СМИ не хотят быть оппозицией.

Ведь наш губернатор сделал всё, чтобы выставить нас дураками и сделать из нас оппозицию, а мы никакая не оппозиция. Мы выросли здесь, мы живём здесь, мы живём на благо России. Мы не можем быть оппозицией.

И вопрос от жителей Волгограда, Сталинграда. В 2010 году Вы сказали, когда Общероссийский народный фронт был создан у нас, Вы сказали: «Как нам побеждать без Сталинграда?». Я не знаю, как Вас чиновники привозят к нам и как Вы ездите, на чём они Вас возят, на воздушной подушке, что ли, потому что, кроме как на танке, у нас проехать невозможно.

Я Вас очень прошу от всех волгоградцев, это и вопрос, и просьба. Вы ответите на вопрос по ОНФ, а на этот вопрос Вы, может быть, ответите потом. Всё‑таки Сочи отстроили, Москву отстроили, Питер отстроили, Казань отстроили, Крым отстроим.

Давайте Сталинград отстроим. Пусть мы будем жить не прошлыми героическими заслугами, а настоящим, пусть мы будем не проигравшими, а победителями.

В.Путин: Вы перечислили города, которые отстроили. Можно сказать, что это справедливо из них из всех в отношении только Сочи.

Сочи действительно отстраивали к Олимпиаде. Всё остальное делалось в рабочем порядке. Хуже – лучше. И я Вас уверяю, если Вы спросите жителей тех городов, которые Вы сейчас перечислили в порядке отстроенных, там тоже много проблем, в том числе и здесь.

Здесь ещё не расселены коммуналки и с дорогами тоже много проблем. Проблем везде достаточно, но они тем не менее решаются более системно, чем до сих пор решались, скажем, в Волгограде. Это точно совершенно.

И делать это нужно не путём каких‑то героических усилий всей страны, а в результате системной, методической, ежедневной работы. Надеюсь, что так и будет в Волгограде под руководством нового губернатора.

Что касается вообще губернаторского корпуса, я об этом хотел бы тоже сказать. Да, есть какие‑то примеры негативного характера, но в целом губернаторский корпус Российской Федерации представлен очень ответственными и профессиональными людьми, которые живут своей работой, которые посвящают практически всю свою жизнь своей работе.

Разумеется, и там можно встретить какие‑то проблемы, требующие особого внимания со стороны общества, в том числе с помощью средств массовой информации. И никто не должен быть вне рамок этого внимания, вне рамок критики.

Я вас призываю к тому, чтобы это была конструктивная совместная работа на благо людей, которые проживают в каждом конкретном регионе и в России в целом.

Спасибо Вам большое. Надо заканчивать.

О.Тимофеева: Владимир Владимирович, на самом деле большое количество записок было передано. Коллеги, у вас сотни вопросов. Причём смотрите, какая повестка – не личные вопросы, не профессиональные: моногорода из Башкортостана, в Самарской области продолжается банкротство оборонных предприятий, Вечные огни в Орловской области, аналог московского «черкизона» в Новосибирске.

Это всё – это сегодня для нас, для Общероссийского народного фронта. И мы готовы, если вы хотите быть нашими партнёрами, чтобы мы вместе разбирались в этих ситуациях. Я надеюсь, что Владимир Владимирович оставит за нами коммуникацию, поскольку Общероссийский народный фронт для этого и создавался.

У меня лишь несколько слов. Когда мы создавали подобный формат впервые негосударственных, независимых, региональных, когда вдруг местные власти узнавали, что едут не всегда удобные журналисты, они говорили: вы представляете, что они там напишут и какие вопросы они зададут! Их допускать к Президенту‑то нельзя.

Задача как раз таки допустить и дать возможность. Потому что на самом деле, мне кажется, вопросы, которые Вам задали, которые сейчас передали и которые в принципе Вы поднимаете и видите по надписям, что хотят спросить, – это вопросы государственные и вопросы патриотизма к своей стране.

У нас к Вам просьба. Поскольку все эти люди, многие из них поднимают те темы и вопросы, которые не поднимают государственные каналы, не поднимают региональные каналы, которые существуют за деньги государственных субсидий, они помогают нам. Они рассказывают о наших проектах, о том, что не исполняются указы Президента, о том, как местные власти расхищают и как они наглядно используют наши бюджетные деньги, считая, что это личный карман. Они про это пишут, понимая, что завтра у каждого из них может быть закрыта дверь издания, может быть недопущение к распространению, а канал вообще окажется где‑нибудь на задворках.

Поэтому мы обращаемся к Вам от всех нас, всех тех, кто сидит в этом зале. Мы партнёры, потому что мы общественники как Общероссийский народный фронт. Коллеги, журналисты, сидящие в этом зале, если вы готовы вместе с нами быть партнёрами, то считайте, что вы уже в наших рядах.

Но мы просим Вас как лидера нашего движения использовать наш авторитет, чтобы людей, не только сидящих в этом зале, но и всех тех, кто будет смело и открыто говорить о проблемах, защищать. Потому что на самом деле сегодня мы считаем, что это наша главная задача.

И в принципе нас, журналистов, всегда учили: с властью нужно быть на расстоянии вытянутой руки и всегда нужно критиковать. Но Вы видите, что каждый из сидящих в этом зале на самом деле очень многое поменял в своих регионах.

В.Путин: Девушка заплачет, если она не скажет что‑то. Давайте дадим ей слово.

Ю.Боченкова: Добрый день! Боченкова Юлия, город Орёл.

Владимир Владимирович, на протяжении шести лет меня волнует проблема негорящих Вечных огней в Орловской области. Большая часть огней зажигается только на праздники. В 2008 году ни один чиновник в регионе не знал, сколько Вечных огней и в каком они состоянии.

Я занялась этим вопросом и провела следующую работу. Я посчитала, сколько огней, ходила по кабинетам, обращалась к разным чиновникам. В итоге сейчас в Орловской области 35 Вечных огней, постоянно горят только двенадцать. И пять из них зажглись при моем активном участии.

Ещё пару месяцев назад в Орловской области в администрации тема Вечных огней негласно называлась антигосударственной, а я находилась в негласной опале.

17 марта я заручилась поддержкой врио губернатора Орловской области Вадима Владимировича Потомского. Сейчас я хотела бы заручиться Вашей поддержкой и предлагаю в рамках ОНФ запустить проект «Вечные огни» и зажечь все Вечные огни по всей стране. Я готова поделиться опытом и сделать всё, чтобы Вечные огни горели всегда.

Спасибо Вам большое.

В.Путин: Вы большой молодец, спасибо Вам большое. Очень приятно, что Вы в завершение подняли этот вопрос, и очень важно. Почему именно сейчас? Потому что мы находимся в преддверии 69‑й годовщины и через год будем отмечать 70 лет Победы советского народа в Великой Отечественной войне, победы над нацизмом, над фашизмом. Эта тема не перестаёт быть актуальной и сегодня. И мы это видим. Сейчас не буду приводить многочисленные примеры. Это реальная проблема.

Мы много говорили сегодня про Украину. День 70-летия освобождения Одессы: шли ветераны, а в них всякие подонки кидали тухлые яйца и так далее, оскорбляли нашу общую память, оскорбляли людей, которые принесли им свободу. И в этот же день раскурочили еврейское кладбище, а на могилах нарисовали свастики.

Кстати говоря, практически никто, ни одно средство массовой информации об этом почти ничего не сказало. У нас «Вести 24», по‑моему, дали информацию вскользь и все вообще, ни мировые СМИ ни слова об этом не сказали, ни наши практически ничего не сделали, чтобы обратить внимание на этот позорный, абсолютно недопустимый факт.

Но то, что в нашей стране, в России, до сих пор мы сталкиваемся с проблемами, о которых Вы сейчас сказали, что не горят Вечные огни там, где они должны были бы быть, – это просто стыд нам. И мы все вместе должны сделать всё от нас зависящее, чтобы память о тех людях, которые принесли нам свободу, обеспечили независимость нашей стране, её суверенное развитие, никогда не была забыта.

Это нужно не только для них, это нужно для нас с вами и для будущих поколений, чтобы Россия крепла и была мощным фактором не только мирового развития, а развивалась прежде всего на благо своих собственных граждан. Спасибо вам большое за то, что Вы об этом сказали.

И в завершение я бы вот что отметил. Мне думается, что инициатива Общероссийского народного фронта создать такой формат – может быть, одна из самых важных в организационном плане из того, что было сделано. Почему?

Потому что это означает, что ОНФ так расширяет зону своего влияния и становится действительно общероссийским народным фронтом, что степень его воздействия, влияния на общественные процессы в нашей стране будет существенно повышена.

Это, по сути, новое качество Общероссийского народного фронта. Я очень рассчитываю, что такая совместная работа с региональной прессой будет продолжена в будущем.

Большое вам спасибо.