Стенографический отчёт о встрече с медицинскими работниками Федерального центра высоких медицинских технологий сердечно-сосудистой хирургии

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Можно, я так скажу? Во всяком случае, в том смысле коллеги, что мы вместе с вами создаем центры подобного рода.

Вы знаете, что это решение было принято около двух лет назад, и мы стояли перед выбором: увеличивать возможности крупных федеральных центров с высокотехнологичной медицинской помощью, находящихся в столичных городах – Москва, Петербург, другие города, – или всё‑таки сделать шаг в сторону развития подобных центров в регионах Российской Федерации.

Сегодня высокотехнологичную медицинскую помощь оказывают в 93 федеральных центрах, в 64 региональных центрах и в 9 учреждениях, которые относятся к муниципальной форме собственности. Объём финансирования на этот вид медицинских услуг постоянно увеличивается: если в 2005 году провели примерно 60 тысяч операций, то в 2006 и 2007 годах – уже свыше 300 тысяч, при этом в 2007-м – 170 тысяч из этих 300.

Хочу обратить ваше внимание, что объём медицинской помощи подобного рода, конечно, будет увеличиваться, и те услуги, которые вы призваны оказывать населению, они по объёму будут расти. Вопрос только в том, сколько нам нужно проводить подобных операций. Никто не знает, потому что за последние 15 лет необходимых обследований для того, чтобы выявить нужный объём проводимых операций подобного рода, не осуществлялось. Это значит, что на вашу долю будет выпадать очень большой объём работы. Насколько я помню, около четырёх тысяч в первый год открытия и шести тысяч операций в последующие годы, когда центр выйдет на полный объём оказания услуг населению. При этом у вас восемь отделений, и центр должен будет обслуживать восемь субъектов Российской Федерации с населением в 5,5 миллиона человек. Это, конечно, не значит, что весь этот объём необходимых услуг будет приходиться только на ваш центр (есть и другие центры, и другие медицинские учреждения), но тем не менее на вас будет приходиться большой объём.

И мы стояли ещё перед одним выбором. Должен сказать честно, признаться: хотелось, конечно, подешевле, и тогда нужно было бы обратиться к подрядчикам, которые у нас на рынке работают. Но всё‑таки, опираясь на мнение специалистов, мы пришли к выводу, что лучше закупать такие модули, которые собраны здесь. И судя по тому, что я сегодня видел, полагаю, что это решение было правильным, поскольку продумана технология от поступления пациента до завершения работы с ним. Это касается и послеоперационного обслуживания. Здесь же рядом будет строиться ещё один корпус как раз для того, чтобы пациенты могли после операции провести там необходимое время для восстановления здоровья и сил.

Это то, что мы увидели. Мне Дмитрий Анатольевич [Медведев] рассказал о том, как контролировалась работа по возведению этого центра. Здесь постоянно стояли камеры видеонаблюдения, и в режиме реального времени можно было смотреть за тем, как идут работы, в режиме реального времени, каждый день смотреть, что делается на площадке. И практически после того, как нулевой цикл был сделан, за полгода работа была завершена после монтирования модулей.

Но это всё то, что мы видим со стороны, а мне бы хотелось услышать, конечно, и ваше мнение, вашу оценку того, что происходит и, может быть, какие‑то ваши замечания и дополнительные просьбы, пожелания по поводу того, что нужно было бы сделать ещё, чтобы подобные центры функционировали успешно.

Насколько мне известно, медицинский персонал набирается не только из лучших специалистов Пензы, но и из других городов, из Москвы приезжают, из Петербурга. Конечно, областные власти должны будут решить вопрос с предоставлением жилья. Это само собой разумеется. Это уже наша забота. И здесь, конечно, нужно разбюрокрачивать работу различных министерств и ведомств, в том числе таможенных служб, финансовых органов, с тем чтобы не было задержек. А они, к сожалению, по имеющейся у меня информации, имеют место быть до сих пор.

Но давайте вернёмся к медицинской проблематике.

В.Базылёв: Хочу Вам представить людей, которые согласились работать в центре. Они приехали из других регионов. Ваш земляк Евгений Владимирович Немченко из Института кардиологии приехал, он будет оперировать врождённые пороки сердца. Игорь Османович Молочников приехал из Москвы, из Российского центра хирургии имени Петровского. Владимир Александрович Вараксин, доктор медицинских наук, тоже приехал из Российского центра хирургии имени Петровского. Я сам после института там работал и сам приехал в Пензу из Российского центра хирургии имени Петровского, я кардиохирург.

Помимо тех, кто приехал из других регионов, есть сотрудники, которые пришли из местной сети здравоохранения. Это Сергей Семенович Дурманов – великолепный диагност и великолепный традиционный кардиолог. Я, наверное, в области лучшего бы не нашел. Любовь Алексеевна Косарева – руководитель поликлинического подразделения. Константин Николаевич Круглов – тот человек, который осуществляет надзор за строительством и по окончании строительства станет моим заместителем. Он будет ведать всем этим сложным хозяйством, которое нам достанется от немецкой стороны.

В.Путин: Всё, что вам достанется, достанется от Российской Федерации.

В.Базылёв: Я понял.

В.Путин: Не надо путать божий дар с яичницей.

В.Базылёв: Спасибо.

Ирина Игоревна Алексеева – старшая операционная сестра, будет работать в операционной. И Галина Юрьевна Смолькова будет старшей сестрой в поликлиническом отделении.

В.Путин: Как распределяется количество врачей и среднего медперсонала? Медперсонала должно быть в среднем примерно в два с лишним раза больше?

В.Базылёв: Одна треть врачей, две трети среднего персонала.

И Елена Владимировна Морозова – рентгенолог, будет осуществлять интервенционные вмешательства на артериях сердца, при аневризмах брюшного отдела аорты на брюшном отделе аорты.

Евгений Владимирович [Немченко], Вы хотели поделиться, почему Вы сюда приехали, какие вообще стимулы были для приезда сюда?

Е.Немченко: Санкт-Петербург – большой город, много кардиохирургических клиник. Но здесь построена новая специальная кардиохирургическая клиника, шикарно оборудованная, самое современное оборудование. И, конечно, здесь прекрасный коллектив, и новый центр даёт возможность профессионального роста, и вообще всегда интересно начинать новое дело, создавать, потому что всю службу нужно будет создать.

Больные из регионов, конечно, привыкли ездить в Москву. Мы должны не только убедить больных, но и убедить докторов, чтобы они к нам посылали этих больных. Не просто убедить, а убедить своей работой. И, наверное, через несколько лет, через пару лет, мы можем увидеть результаты своей работы. Посмотрев статистику, увидеть уменьшение смертности. И мы будем знать, что мы это сделали, поэтому это интересно.

В.Путин: Евгений Владимирович, это очень благородный, побудительный мотив, а как заработная плата у Вас в Питере и здесь?

Е.Немченко: Заработная плата в федеральных центрах, занимающихся дорогостоящими методами лечения, в последнее время стала хорошая.

В.Путин: От питерской не отличается? Она должна быть выше.

Т.Голикова: Зарплата не должна отличаться – здесь она должна быть даже немного повыше, но тогда, когда центры заработают.

В.Путин: Мы говорили о том, что заработная плата медперсонала в центрах в регионах всё‑таки должна быть чуть-чуть повыше, хотя бы чуть-чуть повыше, потому что Вам из Питера надо было уехать, там всё‑таки привычная среда, это крупный город, а Пенза – хороший город, но после Питера и Москвы здесь, конечно, другая среда, и должны быть какие‑то побудительные мотивы и стимулы материального характера. Вы их чувствуете?

Е.Немченко: Точно заработную плату сейчас сказать никто не может, потому что новые условия финансирования. Она должна быть сдельная.

В.Путин: Есть такой специалист – Татьяна Алексеевна Голикова.

Т.Голикова: На самом деле мы ориентировались на то, что коллеги здесь будут получать, конечно, не менее достойную зарплату, чем сегодня получают в Москве. Сегодня они про неё не могут сказать, потому что мы сейчас находимся в стадии, когда согласовывается устав учреждения. В самое ближайшее время он пройдёт согласование в Министерстве финансов и будет зарегистрирован, тогда они получат соответствующие лицензии на осуществление медицинской деятельности и приступят к работе.

Для вновь вводимых центров у нас существует специальный резерв по квотам на выполнение высокотехнологичной медицинской помощи, который мы пока не распределяли, и, как только они приступят, эта часть на них перейдёт в том объёме, в котором они смогут осуществлять свою деятельность. И здесь, думаю, у нас проблем не будет. Тем более что мы говорили относительно того, чтобы с самого момента открытия коллеги не использовали устаревшую, привычную нам систему единой тарифной сетки, а чтобы они переходили на контрактную основу, а высокотехнологичная медицинская помощь была дополнительным вливанием с точки зрения повышения их оплаты труда.

В.Путин: За счёт госзаказа.

Е.Немченко: А проблема есть.

В.Путин: Пожалуйста, Евгений Владимирович.

Е.Немченко: В Санкт-Петербург из Пензы прямого самолёта нет.

Д.Медведев: Раньше был, кстати.

В.Вараксин: Но он только летом летает.

Е.Немченко: Только летом, весной, осенью и через Саратов, а прямого рейса Пенза – Петербург нет, зимой не летает.

В.Путин: А прямой сколько летит, часа полтора?

Е.Немченко: Да.

В.Путин: Часа полтора.

В.Вараксин: И ещё. Если всё‑таки отбросить лукавство, думаю, что всё‑таки основной причиной, которая людей побуждает приехать сюда, является всё же, возможно, самореализация и самостоятельная работа. Думаю, что это одна из причин, которая заставляет людей бросать насиженные места и ехать работать. У нашего поколения ещё такой романтизм есть в отличие от современных прагматиков.

Видя такой центр, конечно, не хочется при такой аппаратуре изобретать велосипед. Это естественно.

В.Путин: Но некоторые велосипеды всё‑таки можно изобрести. Для того чтобы проводить операции на сердце, опять же по имеющимся у меня данным, нужно 100 тысяч стентов в год. И они практически все закупаются за рубежом. Это точно можно делать у нас.

В.Базылёв: Может, всё это будет решено.

Д.Медведев: Вопрос новых технологий, нанотехнологий.

В.Базылёв: Это существенная экономия. Знаете, появились уже китайские поддельные стенты, китайцы делают поддельные, а Россия, мы не можем. Получается такая ситуация, что мы не можем. Надо своё сделать.

Д.Медведев: Есть уже опытные образцы, так что есть шансы наладить производство.

В.Базылёв: Здесь есть ещё очень интересный момент – по поступлению пациентов из регионов. На самом деле это тоже достаточно сложная проблема. Она связана с тем, что их необходимо на высоком уровне диагностировать, то есть по тем протоколам, которые мы даём и на современном оборудовании.

И, конечно, те прикреплённые регионы, которые будут за нами числиться, они тоже должны в эту программу обязательно включиться, тогда эффект будет большой. Мы получаем пациентов с однородными диагнозами, мы работаем не с одним пациентом, а с потоком пациентов, соответственно, мы за счёт этого делаем дешевле лечение, делаем более доступную помощь.

Есть ещё одна проблема, которая…

В.Путин: Секундочку, это важная проблема. Я уже упоминал о необходимости дообследования населения в целом по стране. Для того чтобы здесь сокращать время работы с пациентом: чем больше информации будет о пациенте, тем лучше. Поэтому для этих регионов должно быть какое‑то особое задание по этой проблематике.

В.Базылёв: И ещё одна проблема. Представляете, я поставил дорогостоящий стент с покрытием, федеральный бюджет заплатил за этот стент, мы хорошо выполнили операцию, но, к сожалению, этот больной попал, скажем, в край, где он получает зарплату три тысячи рублей. А профилактика? Он должен получать препарат, который сам стоит три тысячи рублей, то есть он прекратит его принимать, стент затромбирует, в течение двух–семи дней он ещё профункционирует, и пациент умрёт. Поэтому что скажут? Плохо ребята оперируют, плохо они это делают. Поэтому это проблема, которая должна быть решена обязательно. Мы ставим стенты с покрытием и должны этим больным давать год дорогостоящие лекарства, это обязательно надо делать.

В.Путин: Это обязательно, это нужно запакетировать, это все должно быть в одном пакете.

В.Базылёв: Это комплексная проблема.

Ещё одна проблема, которая решалась в регионах. Я скажу на примере Пензенской области. Самое интересное, что Пензенский регион подтянул своё здравоохранение под наши требования. Ещё к этому хочу добавить, что он обучил врачей, что тоже очень сложно. Это дорого – обучать врачей.

В.Путин: Вы знаете, в этом тоже была одна из целей, когда мы приняли решение идти в регионы с высокотехнологичной медицинской помощью. Как раз мы и рассчитывали на то, что общий уровень здравоохранения в этих регионах и в тех регионах, которые эти центры будут обслуживать, автоматически будет подниматься. Собственно говоря, так и происходит, как Вы сейчас сказали.

В.Базылёв: Да, это видно реально.

С.Дурманов: Я кардиолог, 20 лет занимаюсь кардиологией. Но последнее время стал заниматься интервенционной кардиологией, то есть не только таблетками. Эта специальность, она смежная, находится, так скажем, между кардиологией, кардиохирургией и рентгенохирургией. Поэтому учиться, конечно, надо постоянно.

Пациенты – люди молодого возраста. И, пожалуй, такая ситуация, она не только в кардиологии, в медицине редкая, когда человека можно вылечить совсем, то есть они рожают детей, служат в армии, занимаются спортом, то есть ведут полноценный образ жизни. И мы тоже не сидели сложа руки: в последний год-полтора больше ста врачей, если точно, 130 врачей, проучились в разных центрах. Это институт Мясникова, институт Бакулева, госпиталь Вишневского, кардиоцентры Томска и Новосибирска. То есть мы ходили, смотрели, участвовали в операциях. Так что мы в общем готовы к тому, чтобы принять это замечательное оборудование и начать на нем работать.

В.Путин: Но, как говорят наши коллеги, друзья из той же Федеративной Республики Германия, которые здесь всё смонтировали, далеко не во всех европейских центрах есть такое оборудование. Мы пошли на то, чтобы брать всё, что есть самое последнее на рынке, и поэтому имеем такую счастливую возможность обеспечить вас самой новейшей аппаратурой. Кстати говоря, в европейских странах существуют сроки использования и обновления аппаратуры, и они придерживаются этих стандартов. Нам тоже нужно эти стандарты вводить, но именно в силу этих стандартов там всё равно так быстро ничего не происходит, как нам бы хотелось. И то, что у нас здесь есть, это самое последнее.

В.Базылёв: Хочу сказать, что как администратор я вижу: необходимо максимально загрузить это дорогостоящее оборудование. Регион будет сюда приходить, люди будут здесь получать высокотехнологичное обследование, которого они лишены. Безусловно, я вижу в этом свою задачу и цель, которая передо мной стоит. И ещё я вижу, например, свою цель – это создать условия для работы своего коллектива. Это очень важно, потому что если не будет создана команда, то результатов не будет. Нужно понять, что поставленную цель – пускай эта цель шесть тысяч операций – мы должны выполнить. Это большая цель, тяжёлая работа.

Хочу предоставить слово Игорю Османовичу [Молочникову], который приехал из Москвы. У него большая семья, четверо детей. Он ещё прошёл Афганистан.

И.Молочников: Я сам реаниматолог. Приехал сюда, надеюсь, что буду полезен, нужен. Хочу попробовать уникальный опыт, огромную школу Российского научного центра хирургии, школу Петровского, хирургии, реанимации. Помочь местным врачам и вместе с ними постараться, чтобы работа хирургов была максимально эффективна, чтобы все сложности, которые во время операции возникают, нашей работой их нивелировать и довести больного до благополучной выписки. Постараемся.

В.Путин: То, что Вы здесь увидели, Вас устраивает, нравится?

И.Молочников: Вполне, оборудование замечательное. Устройство, организация центра продуманна и отвечает современным требованиям.

В.Путин: Здесь ещё очень важно: если из близлежащих регионов люди будут приезжать, чтобы они могли жить в нормальных условиях. Губернатор планирует гостиницу построить. Это тоже важно.

В.Базылёв: Здесь несколько путей решения такой проблемы, потому что, представляете, человек едет, иногда за 400 километров, сюда приезжает, я его должен где‑то разместить на момент, когда он будет дообследоваться у меня.

И правильное решение региона – построить гостиницу. Для социальной группы мы тоже будем какие‑то вопросы решать. Не все люди могут оплатить проживание в гостинице. Мы тоже этот вопрос будем решать совместно с администрацией региона. Нам идут навстречу, понимают, какая задача стоит перед нашим центром.

В.Путин: Вам‑то квартиры дают?

В.Базылёв: Нам дали квартиры.

В.Путин: Всем?

В.Базылёв: Всем, кто здесь находится. Квартиры очень неплохие.

В.Путин: Здесь, в этом микрорайоне?

В.Базылёв: Вы знаете, тут проблема опять разделилась на две составляющие. С одной стороны, около центра очень хорошо жить, пешком дошёл, прекрасно. Но все приезжают с семьями – детей нужно в школу, поэтому главное, чтобы рядом была хорошая школа, чтобы был хороший детский садик. Потому что будешь думать, как забирать ребенка – ты 12 часов стоишь у операционного стола, – кто заберёт ребенка, кто его отведёт. Поэтому решался вопрос: хороший детский садик, хорошая школа, и рядом выбиралась квартира. То есть мы так подошли к решению.

Д.Медведев: Мы с самого начала со всеми губернаторами (у нас их 14 по числу этих центров) договаривались, что они будут делать не только нулевой цикл, который составляет процентов 20 сметной стоимости, но и обеспечат всех приезжающих врачей квартирами. И это как раз пример того, что губернаторы свое слово держат. Надеюсь, что и в других местах будет то же самое, потому что у нас на этот год приходится основной ввод этих центров. И очень греет мысль, что в Пензе – это первая ласточка, но у нас таких приятных событий в этом году будет достаточное количество, и уже подготовлено к вводу три центра: здесь, в Чебоксарах и в Астрахани.

В.Путин: В Астрахани?

Д.Медведев: Да, и в Астрахани.

И вторая, может быть, важная вещь – то, что модульный характер этих центров действительно представляет собой новое слово в строительстве медицинских центров в нашей стране. И совершенно очевидно, что через пять–семь лет, когда оборудование будет меняться, даже столь прекрасное и совершенное, которое есть сегодня здесь, достаточно быстро при наличии финансирования можно какой‑то блок изъять и новый поставить и проводить операции уже на уровне, который соответствует мировому. Это тоже, конечно, важно. И я считаю, что в этом смысле решение о строительстве модульных центров было абсолютно правильным.

И по кадрам. Коллеги уже говорили о том, что возможность самореализации для специалистов, для врачей из столиц в регионах открывается очень интересная, хорошая, во всяком случае, для молодых и перспективных врачей, которые трудились и в Москве, и в Питере. Это всё‑таки такой жизненный вызов, на который, по‑моему, все здесь присутствующие с достоинством ответили.

В.Путин: По поводу модулей. Уже есть наши строительные организации, которые хотят использовать, изучить этот опыт и начать производство.

Т.Голикова: В Череповце.

В.Путин: Мы не делали этого раньше, работали на другом технологическом уровне. Сейчас этот уровень понятен, возможен для нас, и мы это сделаем.

Д.Медведев: Лицензии купить надо на производство. Кадры‑то есть, руки есть способные для этого.

В.Базылёв: Извините, ещё хочу немножко отвлечь Вас. С нами сидит прекрасная женщина, рентгенохирург.

Е.Морозова: Моя работа происходит непосредственно в рентгенооперационной, то есть я в Пензе стояла у истоков исследования сердца. Примерно восемь лет назад мы провели первую коронарографию, начали проводить первыми. Я, как никто другой, вижу поступивших ко мне больных – 40–42 года. У меня почему‑то отложилась цифра 42 года. В 42 года очень тяжёлое поражение коронарных артерий. Молодые мужчины, которые не могут подняться на один пролёт этажа или не могут до раковины утром дойти. И фантастические результаты, когда устанавливаем стенты, фантастический результат. Больной не верит. И через полгода он отзванивается, говорит: «Елена Владимировна, я купил машину, опять работаю». Вы понимаете, ради этого стоит делать.

И ещё хочу сказать. Настолько умно, рационально расположено в этом центре оборудование. Оно уникально в своём роде. Что такое ультразвуковой аппарат 4D? Трёхмерное изображение в реальном времени, то есть хирург может видеть структуру органа так, как она будет выглядеть у него на операции. Это важно. У нас сейчас доктор, кандидат медицинских наук, работает на этом ультразвуковом аппарате – мы не можем его оттащить. То, как расположено оборудование, то есть по пути движения больного: больной поступает, и всё по порядку, то есть мы можем максимально сократить сроки обследования. А когда больному грозит какая‑то угроза, мы можем до часа сократить. При таком оборудовании, при таком качестве оборудования поднять непосредственно в операционную, выбрать правильную тактику лечения. Всё подчинено одному – не дать стать инвалидом. Это можно, мы будем стараться.

И ещё от своего имени и от имени всех врачей я Вам честно скажу: мы так переживали в течение двух лет, попадём мы сюда или нет. Вы понимаете, я высказываю благодарность от их имени и от своего: спасибо за то, что созданы условия, что в Пензе, беспрецедентно, что именно в Пензе такая аппаратура собрана в одном месте. Мы рады, мы удовлетворены и счастливы, что будем работать.

В.Путин: А я от лица ваших будущих пациентов хочу выразить надежду на то, что всё, что здесь есть, будет использовано самым оптимальным и лучшим образом.

И хочу пожелать вам успехов. Спасибо вам большое.