Новости /

Владимир Путин ответил на вопросы авторов фильма «Второе крещение Руси», вышедшего 22 июля на канале «Россия 1».

«Второе крещение Руси» – полнометражный документальный фильм о возрождении церковной жизни в России за прошедшие четверть века. Картина подробно рассказывает об основных этапах восстановления церкви в России в период с 1988 по 2013 год.

* * *

Вопрос: Наше поколение ещё помнит, как можно было испортить себе карьеру, если ты крестил ребёнка и об этом узнавали, можно было иметь неприятности в институте, не говоря уже о том, что было в 20-е и в 30-е годы, когда священников и мирян репрессировали. Как Вы считаете, какой урок мы должны извлечь из того периода, когда были серьёзные гонения на церковь?

В.Путин: Меня самого это коснулось. Меня мама крестила как бы втайне от отца, который был членом компартии. Он не был никаким функционером, он просто на заводе работал, тем не менее был каким‑то «микропартийным» деятелем, на уровне заводской цеховой организации. Мама втайне от отца, якобы втайне, ещё раз хочу повторить, меня крестила. Так что, в принципе, это затронуло меня лично и нашу семью.

А урок очень простой. В самые критические моменты нашей истории наш народ оборачивался к своим корням, к нравственным основам, к религиозным ценностям. И вы помните хорошо, когда началась Великая Отечественная война, первым, кто сообщил об этом советскому народу, был Молотов, который обратился «граждане и гражданки». А когда выступал Сталин, несмотря на всю его достаточно жёсткую, если не сказать жестокую политику в отношении церкви, он обратился совсем по‑другому – «братья и сёстры». И в этом был огромный смысл, потому что такое обращение не просто слова. Это было обращение к сердцу, к душе, к истории, к нашим корням, для того чтобы обрисовать, во‑первых, трагизм происходящих событий, а во‑вторых, побудить людей, мобилизовать их на защиту своей Родины. И так было всегда, когда мы сталкивались с какими‑то трудностями и проблемами, даже во времена атеистические, всё‑таки без этих нравственных основ народ российский обходиться не мог.

Вопрос: 25 лет, которые прошли после 1000-летия крещения Руси, иерархи церкви и, в общем, люди церковные называют периодом второго крещения Руси. И на самом деле ведь как‑то изменились отношения государства и церкви, какое‑то новое наполнение эти взаимоотношения приобрели. Если Вы считаете, что «Второе крещение Руси» – это правильное название, в чём Вы видите признаки такого явления, если оно Вам кажется верным?

В.Путин: Я не хочу спорить с теми людьми, которые говорят о втором крещении Руси, но всё‑таки, на мой взгляд, это не очень точно. Это, скорее, возврат к своим корням, во‑первых, а во‑вторых, возникает, конечно, вопрос, почему это произошло. Мы с Вами, люди нашего поколения помнят, как выглядел кодекс строителя коммунизма. По сути, это совершенно упрощённое упоминание о религиозных нравственных принципах практически всех традиционных современных религий.

И когда даже эта упрощённая форма обращения к людям перестала существовать, возник огромный морально-нравственный вакуум, который мог быть заполнен только одним – возвратом к настоящим, истинным ценностям. И этими ценностями могли быть только ценности религиозного характера.

Поэтому неудивительно, что общество само, без подталкивания извне, со стороны власти, и даже со стороны церкви – потому что церковь находилась в таком состоянии, что она не могла никого подталкивать, она была в очень плачевном состоянии, я имею виду не только даже материальную сторону дела, потому что её ограбили за время советской власти так, как, наверно, никогда никто никого не грабил, но ещё и в организационно-духовном смысле она была в тяжёлом положении, – люди, по сути, сами обратились к своим корням, к вере, к духовным ценностям. Это было естественным возрождением русского народа.

Вопрос: Владимир Владимирович, Вы встречались с митрополитом Лавром, главой зарубежной церкви. Скажите, это была Ваша инициатива или его просьба? Почему вообще эта встреча произошла? Это был переломный момент в объединении церкви?

В.Путин: Это скорее была моя инициатива, но она совершенно неожиданно для меня встретила понимание и поддержку со стороны зарубежной русской православной церкви и со стороны самого Лавра. Почему неожиданно? Потому что отношения между русской зарубежной церковью и советским государством всегда были напряжёнными, по понятным причинам, если не сказать больше. И это движение навстречу меня даже немножко удивило в своё время, но сразу же после первой встречи – она, по‑моему, была в Нью-Йорке – я понял почему.

Я понял, что предстоятели Русской православной церкви за рубежом – это истинно русские люди. Они живут интересами Родины даже вдали от неё. Они поняли, что настало время для объединения всей российской нации. Я скажу, даже не русской, а именно российской нации. Потому что православие объединяет подчас людей самых разных национальностей. И Вы знаете, что в паспорте подданного Российской империи не было графы «национальность», там была графа «вероисповедание».

Люди – предстоятели зарубежной православной церкви, испытавшие очень много тяжёлого в своей судьбе, перенёсшие очень тяжёлые испытания, сочли, видимо, что наступило время для объединения. Ведь Русская православная церковь сыграла уникальную роль в истории нашего народа и нашего государства. Ведь, по сути, с принятием восточного христианства – православия начала создаваться русская нация как единая нация и начало создаваться централизованное российское государство.

По сути, в основе и русской нации, и российского централизованного государства лежат единые духовные ценности, которые объединяли всю эту большую европейскую территорию, на которой сегодня располагаются и Россия, и Украина, и Беларусь. Это единое наше духовное, ценностное, нравственное пространство, и это очень серьёзный фактор объединения народа. И, конечно, и Русская православная церковь в России, и Русская православная церковь за рубежом не могли этого не чувствовать сердцем и сделали шаг навстречу друг другу. Наша задача, задача властей, заключалась только в том, чтобы поддержать этот процесс.

Вопрос: Во время Вашего разговора с Лавром Вы сказали: «Я подчёркиваю и ещё раз подчёркиваю, что государство никогда не будет вмешиваться в дела церкви». Очень как‑то Вы убеждали. И то, что Вы сейчас сказали относительно зарубежной церкви: Советский Союз развалился, много государств, Средняя Азия, Казахстан, Восточная Азия, – роль православной церкви и сегодня в большой степени объединяющая, соединяющая людей на постсоветском пространстве.

В.Путин: У нас ведь очень много направлений сотрудничества между государством и церковью. Это и духовно-нравственное воспитание людей вообще, молодёжи прежде всего. Это поддержание института семьи, это воспитание детей, это забота о тех, кто нуждается в особой помощи и поддержке. Имею в виду не только людей, которые страдают от каких‑то болезней, инвалидов, людей с ограниченными возможностями. Кстати говоря, людям, находящимся в местах лишения свободы, тоже нужна нравственная поддержка. И церковь здесь естественный партнёр для государства.

Но церковь выполняет ещё очень важную роль даже внутри России – создание условий для межконфессионального и межэтнического, межнационального мира и согласия. В этом смысле значение церкви выходит даже за границы сегодняшней Российской Федерации. Она помогает нам наладить хорошие отношения с народами других стран, прежде всего, конечно, речь идёт о постсоветском пространстве. Я уже упомянул о единых исторических нравственно-духовных корнях народов Украины, России и Беларуси. По сути, у нас единая церковь, единое нравственное начало, единая судьба. Но что касается и других стран СНГ, других народов стран Содружества, то, безусловно, церковь и здесь выполняет очень конструктивную, положительную роль.