Российской Федерации

Заседание проходило в компании «Яндекс», где премьеру продемонстрировали презентационную программу российской поисковой системы, а также отечественную разработку – первый в мире беспиксельный экран с 3D-технологиями.

* * *

Стенограмма заседания:

Д.Медведев: Красиво: хорошее место мы выбрали.

Уважаемые коллеги, мы сегодня проводим заседание президиума по модернизации экономики и инновационному развитию нашей страны. Посвящено оно информационно-коммуникационным технологиям: это одна из самых динамичных и перспективных наших отраслей. Я посмотрел экспертные оценки, не знаю, насколько корректные, но в прошлом году объём нашего IT-рынка составил 650 млрд рублей. Коллеги здесь присутствующие, наверное, могут это прокомментировать. Прогноз по этому году – больше 700 млрд рублей. Это означает, что он растёт. Он, конечно, пока не такой фантастический, как в других странах, но он растёт – это уже ощутимые деньги.

На мировом рынке информационных технологий у России репутация в целом благоприятная. Известно, что наши специалисты высоко ценятся и занимаются решением сложных алгоритмических задач, связанных с кибербезопасностью, которые касаются математического моделирования и обработки данных. Отечественная школа программистов всем хорошо известна. Она действительно одна из лучших в мире, она конкурентоспособна в глобальном масштабе. Радует то, что всё это сохраняется в мировом студенческом первенстве. Скажем, по программированию неоднократно побеждали наши команды – в частности, команда Петербургского университета информационных технологий, механики и оптики (я с ней тоже несколько раз встречался).

В этом году российские школьники получили четыре золотые медали на Международной олимпиаде по информатике, разделив первое место со сборной Китая, то есть задел у нас хороший, и он остаётся хорошим, но надо, естественно, сделать всё, чтобы таланты нашей молодёжи раскрывались в полной мере именно в нашей стране. Никто не ставит перед собой нереальных целей. Конечно, всё равно будет обмен, люди будут уезжать, учиться, заниматься бизнесом, но тем не менее система поддержки такого рода деятельности в нашей стране должна быть.

Опережающее развитие информационных технологий определяет и устойчивый рост практически всех отраслей экономики, именно поэтому IT-сектор был и останется приоритетом для государства. Для поддержки новых разработок предусмотрен 21 млрд рублей в действующих государственных и федеральных целевых программах. Почти 2,5 млрд рублей выделено вузам на приглашение ведущих учёных в области информационных технологий и реализации совместных проектов с промышленностью. И наконец, нашими отечественными институтами развития за последние несколько лет в отрасль вложено более 73 млрд рублей. Внешэкономбанк финансировал пять масштабных проектов в области развития элементной базы и создания инфраструктуры передачи данных на сумму практически 45 млрд рублей. Свой IT-кластер создал фонд «Сколково». Там зарегистрировано 238 участников и аккредитовано 35 венчурных фондов. «Роснано» одобрено к финансированию 13 проектов, тоже на значительные суммы. По линии Российской венчурной компании поддержано 35 проектов. В общем, институты развития свою лепту вносят: она уже достаточно весомая.

Ещё одним фактором спроса на высокотехнологичные разработки являются программы инновационного развития инфраструктурных компаний с государственным участием, я имею в виду все компании, включая и наши крупные компании, такие как «Ростелеком», «Почта России». Общий объём средств, который предусмотрен в них до 2015 года на соответствующие цели, очень значительный – там более 300 млрд рублей. В прошлом году в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы инвестировано более 1,5 млрд рублей. В общем, деньги в отрасли есть, но важно понять, чем заниматься. Нужно определиться, что представляет будущее индустрии. У этого будущего, наверное, нет чётких очертаний, оно всё равно по-разному воспринимается. Но нужно чувствовать пульс, нужно понимать, в каких направлениях это развитие будет происходить. Это и мобильные приложения, и обработка больших объёмов данных (так называемая Big Data), и «облачные» технологии, конечно, и биоинформатика, и системы искусственного интеллекта, и целый ряд других направлений. Было бы интересно, чтобы профессионалы, здесь присутствующие, тоже несколько слов на эту тему сказали.

Наша совместная задача – создание условий для укрепления конкурентных позиций нашей страны на глобальном рынке. Одна из особенностей отрасли – низкая капиталоёмкость и абсолютно определяющая роль интеллектуального труда в создании продуктов и услуг. В этом контексте важно обеспечить эффективную патентную защиту, маркетинговое сопровождение разработок. Как известно, лидеры рынка тратят на это больше, чем на разработку новой продукции.

Наконец, конечно, подготовка кадров для отрасли – я об этом говорил – остаётся абсолютным приоритетом. По тем данным, которые у меня здесь изложены, общее число работников IT-сферы составляет в настоящий момент 0,6% от занятого населения России. Опять же, вопрос – как считать, но вот такая цифра есть. В экономически развитых странах этот показатель достигает 4–5%, а дополнительная потребность в высококвалифицированных специалистах оценивается компаниями отрасли не менее чем в 20–30% от общего числа выпускников в год.

Для начала работы, мне кажется, достаточно. А теперь передадим слово коллегам. Слово для выступления – Министру связи и массовых коммуникаций Николаю Анатольевичу Никифорову.

Н.Никифоров (Министр связи и массовых коммуникаций): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники заседания! В любой работе очень важно целеполагание, и мы с этого начали работу министерства и сформулировали пять простых групп целей, которые были бы понятны каждому жителю нашей страны. Я попрошу включить слайды и считаю важным обозначить их, так как именно эти цели, по сути, и определяют нашу повестку с точки зрения модернизации и инновационного развития.

Прежде всего это направление, связанное с развитием связи. Мы поставили амбициозную задачу по ежегодному подключению около 5 млн домохозяйств на высокой скорости: около 20 млн человек каждый год, на наш взгляд, должны получать доступ к беспроводной высокоскоростной технологии 4G. На экране сейчас приведена страничка сайта, который был создан для того, чтобы мы эти цели могли обсудить с населением, и поэтому они прошли в том числе такую публичную обкатку, за них жители страны могли даже проголосовать: что для них более приоритетно.

Второе направление – это развитие почты. Почта должна стать действительно ключевой товаропроводящей сетью, и в связи с ростом электронной коммерции на почту возлагаются дополнительные задачи. Кроме того, почта, по сути, самая распределённая сеть офисов – это 42 тыс. отделений, которые должны начать оказывать широкий спектр услуг, в том числе услуг опять же электронных и новых.

Третье направление – развитие медиасреды. Сегодня символично, что началась трансляция, вещание Первого канала в HD-формате: спрос на подобного рода инновации со стороны потребителей очень большой. Есть спрос и на большее количество телеканалов, большее количество радиопрограмм, и, таким образом, в спутниковых и кабельных сетях уже такая модернизация у нас действительно сегодня происходит.

Четвёртое направление – это, собственно, развитие IT как индустрии. Здесь стоят задачи и по опережающему росту. Мы ставим цель, чтобы до 2018 года отрасль IT как самостоятельная часть экономики росла в среднем в 3 раза быстрее общего темпа роста валового внутреннего продукта, а количество задействованных работников в этой сфере было в 2 раза больше, чем сейчас, – Вы как раз упомянули эту цифру во вступительном слове.

И последнее, пятое направление, – электронные услуги. С одной стороны, мы часто воспринимаем электронные услуги как услуги органов государственной власти, органов местного самоуправления, но есть огромный пласт услуг просто социально значимых, коммерческих, начиная от покупки авиабилетов и так далее, и так далее. Здесь мы считаем, что ключевую роль сыграют вопросы стимулирования развития электронных платежей и удостоверение личности нового образца. Таким образом, я хотел бы в своём сегодняшнем докладе (мы предварительно прорабатывали это с экспертами) остановиться на некоторых приоритетных предложениях по трём ключевым направлениям: развитие отрасли IT, развитие отрасли связи и важнейшей составляющей развития электронных услуг – электронных платежах.

Итак, давайте посмотрим на несколько показателей развития отрасли IT. Вклад в валовой внутренний продукт 1,2%. Любопытно, что при этом задействовано только 0,6 общего занятого в экономике населения, то есть видно, что в среднем вклад одного программиста уже выше среднего по Российской Федерации. Около 10 млрд рублей – это важный для нас показатель сделок с привлечением венчурного финансирования. Но здесь потенциал далеко не исчерпан: цифра эта достаточно низкая, и мы считаем, что здесь нас в ближайшие годы ждёт весьма серьёзный рост. Есть оценка экспортной выручки: это примерно 3,5 млрд долларов. Также она демонстрирует достаточно положительную динамику.

Если попытаться сформулировать особенности развития российской IT-отрасли, чем она отличается, может быть, от IT-отраслей других стран, то нужно выделить, что в общем-то это достаточно молодой возраст сотрудников (в среднем до 30 лет), это достаточно низкая выручка, выработка на одного сотрудника (если сравнивать нас со многими другими странами, то разница зачастую бывает и в 5, и в 10 раз – это тоже повод задуматься). Это связано с тем, что мы до конца не реализуем свой потенциал в области продуктовых разработок, то есть не просто предоставление услуг и продажа времени наших программистов, инженеров, а именно создание интеллектуальной собственности внутри страны и её последующего тиражирования на глобальных рынках. На слайде приведены некоторые известные бренды российских IT-компаний, причём некоторые из них уже всемирно известны. Хотя здесь есть очень большой вопрос относительно того, что же считать российской IT-компанией, потому что бизнес становится глобальным, многие из них работают не всегда в российской юрисдикции, многие венчурные сделки заключаются не на территории России, поэтому здесь также есть вопрос именно по такому статистическому и юридическому учёту. Конечно, мы хотим разработать отдельную программу по повышению привлекательности российской юрисдикции для развития IT-бизнеса и обязательно её нужно реализовывать. Ещё раз повторю: одна из ключевых проблем, которую мы видим, – это низкая выработка на одного сотрудника в сравнении с зарубежными странами. При этом в целом не самая высокая стоимость самой рабочей силы, то есть здесь есть хороший потенциал для роста, который нужно реализовывать.

Д.Медведев: А есть понимание, всё-таки каким образом повысить привлекательность нашей юрисдикции для IT-бизнеса?

Н.Никифоров: Дмитрий Анатольевич, я думаю, у IT-бизнеса здесь нет никакой специфики: это те же самые вопросы, которые касаются бизнеса в целом.

Д.Медведев: Понятно.

Н.Никифоров: Это и различные корпоративные…

Д.Медведев: Понятно, понятно, если это общие позиции.

Н.Никифоров: Общие, общие позиции, конечно. Наврядли здесь можно…

Д.Медведев: Страховые взносы.

Н.Никифоров: Да, страховые взносы – это как раз третий пункт наших предложений, то есть когда мы пытались выделить наиболее приоритетные вещи с экспертами, готовясь к этому заседанию президиума, то это, собственно, три направления.

Первое – это центр прорывных исследований. В России действительно достаточно много делается исследований, но отрасль IT немножко незаслуженно находится в стороне. Мы считаем, что уже с существующими институтами развития, по сути, не создавая чего-то нового, мы можем сформулировать такую внятную, чёткую программу, как развивать именно перспективные исследования в этой сфере. Это как раз будет и ответ на Ваш вопрос, чем, собственно, необходимо заниматься, где нужно сфокусировать наши ключевые ресурсы.

Второе – это акцент фондов, институтов развития на стадию именно посевного и предпосевного финансирования. Сегодня речь идёт о том, что в стране происходит порядка 100 посевных инвестиций в год. Многие из них, конечно, не видны, потому что они происходят на уровне малого бизнеса. И мы считаем, что должны, в том числе с участием государства и существующих институтов развития, именно создать условия, когда таких сделок стало бы значительно больше – 1 тыс., может быть, до 10 тыс. Это некая целевая планка с учётом того, что активно поднимаются регионы, строятся сети технопарков. В общем, мы получаем достаточно хорошую инфраструктуру, которую нужно наполнить этим содержанием.

И третий пункт – это действительно вопросы социальных отчислений. Как Вы знаете, у них есть предельный период действия: год за годом их объём сокращается. В то же время есть вопрос, касающийся того, что они сегодня распространяются на компании с численностью сотрудников от 30 человек. Есть ряд поручений, который говорит о том, что необходимо эту планку снизить, довести её, может, до 10 человек.

Хочу перейти ко второму направлению и дать краткую характеристику состоянию телекоммуникаций в России – это тоже очень важная часть экономики. Общий объём рынка телекоммуникаций мы оцениваем в 1,3 трлн рублей, вклад отрасли в валовый внутренний продукт России – примерно 2%, инвестиции достаточно большие – около 320 млрд рублей в год, и капитализация пяти крупнейших компаний – 2 трлн рублей. Это такие макроэкономические параметры. Есть уже, в общем-то, чем гордиться: Россия сегодня – №1 на рынке Европы с точки зрения количества интернет-пользователей. В то же время не очень известный факт, но мы уже страна №4 в мире по количеству пользователей сетей четвёртого поколения, и тоже здесь наблюдается достаточно серьёзная динамика роста. Были приняты важные решения по началу масштабной конверсии радиочастотного спектра, и мы видим, как все операторы сегодня активно эту тему разрабатывают.

У нас очень хорошо обстоят дела с развитием мобильной связи, на экране приведён график, мы видим, как год за годом увеличивается проникновение мобильных телефонов в стране, причём мы даже опережаем целый ряд европейских стран. Сегодня проникновение на уровне 160%. Здесь, конечно, свою роль сыграет и принятый закон о переносимости номера, потому что зачастую это в том числе отражает и неудовлетворительное состояние качества связи на отдельных территориях. Сейчас этот вопрос уже решён, и все операторы к 1 декабря 2013 года эту программу должны реализовать. При этом в Российской Федерации есть серьёзная проблема с развитием широкополосного доступа – эту аббревиатуру, ШПД, очень часто используют специалисты. Мы видим, что мы в общем-то серьёзно отстаём от многих наших коллег на территории Европы. Если сравнить проникновение мобильной связи и проникновение широкополосного доступа, то, собственно, видна эта разница. Причём нужно понимать, что проникновение мобильной связи учитывается только на территории, где так или иначе наземная инфраструктура есть, потому что если не будет оптики, то никакая качественная мобильная связь тоже практически невозможна, по крайней мере в части передачи данных. Мы видим наиболее проблемные территории – Дальневосточный федеральный округ, Сибирский, Южный, если Москву не брать, то это и Центральный федеральный округ. Это и есть то самое цифровое проникновение.

Д.Медведев: Что такое проникновение 200%? Это что имеется в виду?

Н.Никифоров: Это значит, что на количество населения... Грубо говоря, две сим-карты в среднем на человека.

Д.Медведев: Понятно.

Н.Никифоров: Вчера мы открывали оптику, которая впервые пришла в город Якутск, Якутия – самый большой регион Российской Федерации. У нас ещё очень много городов с населением значительным. Следующий по численности населения город без оптики – это Норильск, есть город Магадан. В общем, такие крупные центры, которые сегодня ещё содержат в себе определённый потенциал роста для проникновения широкополосного доступа. Причём нужно относиться к этому достаточно серьёзно, потому что широкополосный доступ – это прямой инструмент для повышения эффективности работы экономики, производительности компаний, в том числе малого бизнеса. Есть множество аналитических оценок, что рост широкополосного доступа примерно на 10% даёт прибавку к валовому внутреннему продукту около 1,4%. Здесь приведены цифры, в том числе по другим видам связи, широкополосный доступ – наиболее интересная тематика. Есть очень простая арифметика: подключение одного домохозяйства по оптическим линиям связи, а именно они соответствуют сегодня той планке по скорости и качеству услуг, чего хотят от нас клиенты. Себестоимость составляет около 12 тыс. рублей. Ниже это сделать почти невозможно: там идёт уже технологический барьер. Если бы мы подключали всю страну с нуля, то цена вопроса была бы примерно 650 млрд рублей, и это ещё без затрат на труднодоступные территории. И мы считаем, что если мы говорим действительно о модернизации и инновационном развитии, то наша задача в ближайшее время – разработать ряд технологий, в том числе с привлечением зарубежных участников рынка, но используя Россию как некий уникальный рынок, как некую возможность для технологического прорыва, разработать технологию, которая позволила бы снизить себестоимость примерно до 100 долларов (до 3000 рублей). Это позволило бы высвободить огромный объём ресурсов. Таким образом, задачи по устранению цифрового неравенства и развитию широкополосного доступа сводятся к определению роли государства в этой модели частно-государственного партнёрства, где мы должны стимулировать спрос, чтобы операторам было выгодно пойти работать на этих территориях и, собственно, внедрить технологии, которые позволят сократить капитальные затраты.

Национальный план развития широкополосного доступа для Российской Федерации должен включать, собственно, методику определения территорий, где мы должны проявить меры государственной поддержки, а источником финансирования для подобного рода проекта, по сути, становится три источника. Первый – это фонд универсальной услуги: это сегодня около 15–20 млрд рублей. Это плата за использование радиочастотного спектра операторами: это около 15 млрд рублей. И проект в рамках координации расходов госорганов на информатизацию: это ещё 20 млрд рублей. В общем, это серьёзный источник, и мы понимаем, что здесь дополнительное привлечение финансирования весьма затруднительно. Считаем, что если эффективно распорядиться каждым рублём из упомянутых мною источников, то это уже позволит серьёзно повысить эту эффективность.

Если говорить непосредственно про инновации, сегодня будет у нас отдельное выступление в повестке, которое более подробно раскроет тему снижения себестоимости подключения одного домохозяйства. Для России это решение имеет, по сути, ключевое значение: если мы сможем добиться выхода на такой продукт, то буквально в ближайшие один-два года мы сможем осуществить рывок именно с точки зрения технологий широкополосного доступа и устранения цифрового неравенства.

Перехожу к последней группе вопросов в своём докладе – это вопросы развития электронных платежей. На наш взгляд, именно электронные платежи играют ключевую роль с точки зрения развития сегодня электронных услуг. Это легко видно, когда сравниваешь статистику по многим странам с тем, что мы имеем сегодня в Российской Федерации. Мы видим, что мы отстаём примерно в 2–3 раза. Опять же на слайде приведены определённые цифры, как росла динамика: сегодня около 8% в среднем уровень использования электронных платёжных средств, прежде всего пластиковых банковских карт при платежах. При этом достаточно большой отрыв у Москвы, Московской области и низкие показатели у регионов. Если попытаться сравнить нас с другими странами, то мы видим, что мы отстаём и по количеству терминалов по приёму банковских карт в расчёте на душу населения, и очень отстаём по количеству транзакций опять же по этим картам. При этом опять же мы видим статистику, что происходят серьёзные изменения рынка мобильных устройств. Если раньше мобильный телефон позволял, по сути, только передавать голосовые данные, то сегодня это полноценный компьютер, очень развитая платформа для применения самых разных технологий. И очевидно, что внедрение технологий так называемой группы NFC, которые позволяют использовать телефон для бесконтактной оплаты на коротком расстоянии, конечно же, готовит нам здесь очередную революцию, очередной передел рынка, который мы как Российская Федерация, как государство должны опережающим образом предусмотреть с точки зрения своих программ и создания стандартов. На 24-м слайде приведена статистика на примере Соединённых Штатов Америки, до каких показателей коллеги планируют выйти с точки зрения использования смартфонов и этих электронных средств платежей к 2015 году. То есть очевидно, что при проникновении 60% смартфонов три из четырёх будут использоваться для осуществления платежей, при этом, по сути, каждый второй будет использоваться непосредственно как платформа для совершения покупки без посещения той или иной торговой точки в традиционном нашем понимании. Это очень серьёзный тренд, которому мы должны также уделить внимание с точки зрения Правительства, органов государственной власти. И если уже формулировать некие предложения для президиума, то мы считаем, что нужно разработать ряд национальных технологических стандартов взаимодействия таких устройств при осуществлении электронных платежей, нормативно обеспечить повсеместность приёма платежей в электронной форме и, возможно, с помощью тех же мер государственного регулирования, стимулировать наличие технологий для беспроводных платежей, в том числе в завозимом в Россию оборудовании.

И в завершение своего выступления хотел бы просить также дальнейших выступающих, которые будут раскрывать предложенные направления, компактно и чётко формулировать именно предложения для Правительства, потому что мы должны выйти на набор конкретных поручений по итогам нашего заседания, чтобы эти идеи воплотились в реальные прорывные проекты в кратчайшие сроки. По сути, всё мы должны делать очень быстро, и здесь нет каких-то фантастических предложений, как достичь этих целей. Достаточно понятно, что всё зависит от нашей эффективной, слаженной совместной работы – органов государственной власти, представителей индустрии, поэтому символично, что мы проводим наше заседание в офисе одной из компаний, которая является лидером, ярким брендом на этом рынке. Мы очень на это рассчитываем. Большое спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Давайте тогда лидера и попросим высказаться, раз мы у вас в гостях. Спасибо, что пригласили. У вас на самом деле интересно. Пожалуйста, Аркадий Юрьевич.

А.Волож (генеральный директор ООО «Яндекс»): Спасибо. На самом деле IT – это обработка данных, и я бы хотел поговорить про данные и открытость данных. Если мы посмотрим на абсолютно любой сервис, которым мы пользуемся на компьютере, в телефоне, то мы видим простой интерфейс. На самом деле за ним стоит большая обработка данных, а за обработкой стоят сами данные. Например, самый массовый сервис «Яндекс.Карты»: мы видим простой экран, видим на нём движущиеся автобусы, такси, пробки, адреса и так далее. На самом деле за этим стоит обработка огромного числа данных, поступающих из тысяч разных источников, – это и обработка треков ГЛОНАСС, GPS, и поступающего отовсюду, из разных регионов расписания общественного транспорта, включая расписание движения автобусов, самолётов, поездов и так далее. Эти данные не видны, но их источников огромное количество, иногда они приходят в электронном виде, иногда приходят в виде телеграмм по факсу – это ещё хорошо, иногда они просто не приходят, их нет. И если с изготовлением интерфейсов самых массовых сервисов, с обработкой данных легко справляется бизнес, то данные очень часто поступают и производятся где-то на государственном или муниципальном уровне. И есть тысячи разных организаций, которые занимаются своей непосредственной деятельностью: лечат людей, подметают улицы, перевозят народ, выдают документы. И один подход был бы - заставить их, кроме того что они метут улицы, обслуживают население информацией, пусть бы они изготавливают массовые информационные сервисы – это один подход. Другой подход – пусть они просто отдадут свои данные. Найдётся целая экосистема, огромная экосистема бизнеса, которая выстроится за этими данными и будет производить тысячи разных приложений.

Для того чтобы такой подход существовал, нужно эти данные открыть, сделать доступными, и речь идёт об очень разном виде данных. Здесь несколько примеров, чтобы показать, что они абсолютно разные: это может быть геологическая информация, это может быть список предприятий, это может быть общественный транспорт. На самом деле это сотни (сотни!) разных источников таких данных. Требования к этим данным понятны: они много где описаны, они должны быть полными, они должны всё время обновляться и так далее. Более или менее понятно, что нужно делать, чтобы эти данные добрались до пользователя. Начиная с того, что они должны быть открытыми на правовом уровне, то есть должно быть регулирование, которое заставляет их быть открытыми. И в этой части ещё много чего делать надо. На самом деле эта часть во многом уже пройдена: во многих отраслях есть регулирование, заставляющее данные быть открытыми. Но одно дело – просто в законе написать, что данные должны быть открытыми, другое дело – как сделать, чтобы к этим данным реально был доступ. Потому что открытые данные… Ну вот они открытые где-то лежат, даже оцифрованные данные, где-то на полках. Что такое реально открытые данные? Это когда по коммуникационным сетям, через интернет можно эти данные в каком-то формате любому стартапу, любой организации достать и сделать из них сервис. Как пройти этот путь от формально открытых данных до реальных данных, находящихся в доступе, – вот это задача, которую надо решить, которую надо пройти. Эта работа уже ведётся. Хочется как-то собрать её всю в одно место, и наше конкретное предложение было бы собрать какую-то экспертную группу, комитет, где бы мы всё, что делается по открытым данным, обсуждали вместе с представителями Правительства, с представителями отрасли, с экспертами, и надеюсь, через год-два эти данные реально можно будет использовать везде. Такое предложение.

Д.Медведев: Спасибо, пометил себе как раз. Спасибо, Аркадий Юрьевич.

<…>

Д.Медведев: Аркадий Владимирович, Вы хотели два слова сказать?

А.Дворкович: Очень коротко. В одной из презентаций речь шла о создании условий для бизнеса в сфере информационных технологий, в том числе об эффекте, который дали льготы по страховым взносам в Пенсионный фонд и в другие фонды обязательного страхования. Речь шла о том, в частности, что эти льготы эффективно смогли использовать только крупные компании. Кроме того, известно, что у этих льгот есть срок действия, и фактически речь идёт о том, что в какой-то момент эти льготы перестанут действовать, хотя и они не являются всеобъемлющими, то есть не распространяются на многие компании. С моей точки зрения, мы об этом говорили в самом начале. Когда ещё эти льготы вводились, у нас действительно были риски, что эти льготы не будут эффективными. Но жизнь показала, что те, кто может воспользоваться льготами, те работают достаточно эффективно. И можно было бы проработать вопрос (я по крайней мере считаю, что это правильно было бы сделать) о расширении спектра получателей соответствующих льгот и о снятии нынешнего довольно короткого срока, в который действуют эти льготы. Конечно, местонахождение центра прибыли очень важно, и, наверное, правильно, что это самое главное, но всё-таки хотелось бы, чтобы и рабочие места тоже создавались у нас и соответствующие компании имели сотрудников здесь, в России. А при доле выручки относительно фонда оплаты труда 50–60, а иногда и 70%, при нынешних ставках страховых взносов это просто нереально. Нужно понимать, что это очень мобильный бизнес, ему очень легко переместиться в соседние страны, в Восточную Европу, и мы просто потеряем эти рабочие места. Да, может быть, центр прибыли останется, и в этом смысле мы останемся где-то конкурентоспособными, но люди не будут здесь уже. И постепенно мы будем эту конкурентоспособность терять.

Д.Медведев: И будем читать, как обычно, Design in California, Made in China, да? Как говорят, что на оборотной стороне Apple написано. Ладно, хорошо. Спасибо!

Коллеги! Я предлагаю подвести черту, потому что мы приблизительно весь набор тем обсудили. Я коротко пройдусь по тому, что звучало, – естественно, всё это будет обобщено и превращено в поручения. Считаю важной задачей, которую коллеги упоминали, – по подведению широкополосного доступа к каждому дому к запланированным срокам. Нам нужно, конечно, окончательно определиться, за счёт чего и как это делать, но без того, чтобы сделать это вообще сплошным образом, вряд ли возможно достижение тех целей, которые здесь сегодня были названы.

Не возражаю подумать о том, чтобы вернуться к вопросу международного исследовательского центра компетенций. И по ставкам коллеги выступали, об этом говорили.

Патентование и юридическая поддержка – действительно тема исключительно важная и очень сложная, особенно в нашей стране. Затраты на патентование большие, и они по всей вероятности не могут быть существенно снижены. В то же время и в силу правовой культуры, в силу отсутствия денег в общем никто серьёзно этим не занимается. Поэтому можно было бы подумать и о создании соответствующего фонда, для того чтобы заниматься патентной защитой. Надо понять, конечно, как он будет работать, на каких принципах, какова будет себестоимость одной заявки, её оформления, сопровождения, тем более что здесь всё равно, если это делать за государственный счёт, придётся думать ещё и о том, каким образом отчитываться за всю эту работу. Это достаточно тонкая материя, но, с другой стороны, думать о том, каким образом защитить нашу интеллектуальную собственность, необходимо. И если на это нет денег у изобретателей, государству нужно создавать какие-то инструменты для этого.

По поводу медицины и юридической значимости электронных медицинских записей, баз данных – я считаю, что это в принципе неплохая тема. Надо подумать, каким образом её внедрить в жизнь, потребуется ли здесь какое-то изменение законодательства.

Ввоз и оформление техники – это действительно тема сверхсложная. Она, к сожалению, касается не только и даже не столько IT, сколько вообще всей нашей экономики. У нас есть, вы знаете, дорожная карта по таможенному регулированию: будем её придерживаться, будем стараться там менять правила, но в общем, это, к сожалению, взаимосвязанные вещи, и двигаться нужно вперёд, конечно, к тому, чтобы эти сроки сокращать.

Насчёт вузовской науки: мне трудно не поддержать эту идею, хотя вузы вузам рознь и опираться нужно только на те университеты, которые способны генерировать какой-то продукт. Потому что мы сейчас занимаемся этими университетами, что бы там ни говорили и как бы ни были недовольны отдельные ректоры, но далеко не всем можно эту тематику отдавать. Мы с вами это понимаем, именно поэтому мы заинтересованы в создании сильных университетов, объединений университетов и организации новых университетов на международной базе.

Цифровизация культурного наследия – тоже хорошая тема. Надо подумать, каким образом этот процесс ускорить. Об этом сейчас говорят много, но, к сожалению, не так быстро это делается. А когда смотришь на образцы иностранные, то понимаешь, насколько они не то чтобы в технологиях ушли вперёд, может быть, они даже не ушли, но… Просто я смотрел недавно: разные древние документы помещают в сеть в различных университетах – по-моему, в Кембридже, ещё где-то это сделали. Дело даже не в том, что это за документы, а в том, что университет этим занимается самостоятельно и всё это выкладывается. Но у нас, к сожалению, огромное количество документов исторически важных, очень резонансных так до сих пор и пребывает в архивах, пылится на полках. Поэтому, конечно, заниматься этим нужно и не только применительно к университетам, конечно, но и применительно к другим учреждениям образования и культуры.

Дискуссия здесь была по поводу, что лучше: гранты или венчурное финансирование? Мне кажется, здесь абсолютно справедливо было сказано, что вопрос в стадии. В какой-то момент грант действительно для определённого толчка полезен, но в дальнейшем венчурное финансирование, конечно, становится более точным методом финансирования, способным определить, какова судьба проекта, будущее.

И в отношении льгот, по поводу сроков, критериев, судьбы этих льгот. Тема, конечно, сложная, не скрою, для Правительства в нынешней обстановке, но я, конечно, дам поручение ещё раз вернуться к этому вопросу, проработать его, потому что всё-таки, насколько я понимаю, присутствующие считают, что эти льготы принесли положительный эффект не для всех компаний. В общем, будем думать, каким образом распорядиться всем этим.

Уважаемые коллеги, большое спасибо за участие.