Как Борис Вилькицкий совершил последнее крупное географическое открытие XX века - Родина

ВСТРЕЧА. АРХАНГЕЛЬСКИЙ РЕЙД

В середине сентября 1915 года Архангельск ждал прихода из Арктики двух ледокольных транспортов - "Таймыр" и "Вайгач" возвращались из экспедиции, открывшей новые земли в Северном Ледовитом океане. Вот как описывала их встречу архангельская газета "Северное утро": "Северный пасмурный день. С утра накрапывает дождь, но уже к 10 часам набережная вблизи Соборной пристани начинает наполняться народом.

Архангельский рейд, несмотря на осень, выглядит как-то приветливо, масса парусников и пароходов, украсившихся с утра флагами.

Подходят группы учащихся, которые выстраиваются шпалерами на пристани. Прибывает губернское военное и гражданское начальство, представители города и различных общественных организаций.

Минуты ожидания тянутся томительно долго. В 11 часов передается извещение по телефону, что суда уже прошли в Маймаксе мимо завода Амосова. Публика пытливо всматривается вдаль.

Наконец показывается долгожданная экспедиция. Суда яхт-клуба первыми приветствуют дорогих гостей. Ближе и ближе к Соборной пристани. Раздается орудийная пальба - это [военный транспорт] "Бакан" отдает привет доблестным морякам, получая немедленно ответный салют. Вот команда "Бакана" рассыпалась по вантам, и могучее "ура" оглашает архангельский рейд.

Первым подходит к пристани "Таймыр", за ним следуют "Вайгач" и "Эклипс". Раздается народный гимн, исполненный оркестром, и неумолкаемое "ура" перекатывается по рядам. Светлой радостью, полны лица, гордостью за отечественных героев"1.

Возглавлял Гидрографическую экспедицию Северного Ледовитого океана 30-летний Борис Вилькицкий. Через месяц она будет расформирована, а многие ее участники попадут на фронты Первой мировой и Гражданской войн, иных ждет эмиграция...

Но пока Вилькицкий твердо стоит на мостике "Таймыра" и вглядывается в светлое будущее - и свое, и своих кораблей, и России.

Капитан 2 ранга, флигель-адъютант Б.А. Вилькицкий

ОТЕЦ. ПРОСЬБА ЗА "БОБОЧКУ"

Он родился 9 марта 1885 года2 и был вторым ребенком в семье выдающегося гидрографа Андрея Ипполитовича Вилькицкого (1858-1913 гг.), полярного исследователя, создателя и первого руководителя Главного гидрографического управления. О его характере скупо, но всеобъемлюще сказал современник: "Он беречь своих сил не умел"3. Отец мечтал, что и сын пойдет по его пути.

1 сентября 1897 года Бориса Вилькицкого приняли воспитанником в Морской кадетский корпус. Капитан 1-го ранга Д.И. Дараган вспоминал: "Это был прелестный капризный ребенок, баловень судьбы, страшно талантливый, с блестящими, но обычно непроработанными проектами. Бобочка был милый, интересный собеседник, с детским открытым взглядом и порывистыми движениями, напоминавший иногда доброго сенбернара. Учился он всегда плохо, то есть не занимался, но ему это и не надо было, все как-то само давалось ему. Очень часто на корпусные приемы приходила строгая "генеральша" [В. П. Вилькицкая] посмотреть на своего баловня, а с ней появлялись две на редкость красивые молодые девушки - старшие сестры Вилькицкого. Они были так хороши, что некоторые гардемарины проникали незаконно на прием, чтобы только искоса посмотреть на этих барышень, а когда наступали экзамены, то эти же сестры сидели над Бобочкой и заставляли его хоть раз прочесть учебники соответственных предметов"4.

Но отец видел главное в сыне. Незадолго до его выпуска сына Вилькицкий-старший писал капитану 1-го ранга И.К. Григоровичу, будущему морскому министру, командовавшему тогда эскадренным броненосцем "Цесаревич": "Многоуважаемый Иван Константинович! Еще в 1898 г., когда мой сын был в младшей роте М[орского] К[орпуса], я выражал Вам свое искреннее желание, чтобы сын свою службу начал под Вашим начальством. В мае месяце он будет выпущен, и я смею обратиться к Вам с просьбой устроить его к себе. Юноша он способный, светский и в то же время трудящийся. Шел много лет 1-м и только теперь 4-й, хотя его средний балл больше 11,5. По своей нравственности и поведению он пользуется самыми лучшими мнениями воспитателей. По годам своим он очень еще юн, в день выпуска ему будет 18 лет и 2 месяца. Вот это-то обстоятельство и вынуждает меня особенно [неразборчиво] желать, чтобы он свою службу начал под Вашим началом, так как в такие годы офицер нуждается не только в том, чтобы из него сделать действительного морского офицера, но и в продолжении воспитания других всех сторон его, а я знаю, что в Вас он найдет такого руководителя и получит от Вас все то, чем я бы хотел, чтобы он владел. Мечты его - быть младшим штурманом, так как в сей науке он очень силен и любит ее. Я Вам скажу откровенно, что, если Вы его к себе не возьмете, я никого из командиров просить больше не буду, пусть тогда его устраивает собственная его судьба, потому что я только в Вас вижу сочетание редких внутренних и внешних достоинств, которое удовлетворяет моим представлениям, каким должен быть морской офицер"5.

Андрей Ипполитович Вилькицкий - отец Бориса

ПОРТ-АРТУР. КОНФЛИКТ С ОПЕКУНОМ

Григорович внял просьбе и взял под опеку Вилькицкого-младшего. Тот "отблагодарил" его в полном соответствии со своим характером. 28 марта 1904 года Григоровича произвели в контр-адмиралы и назначили командиром Порт-Артура. В июне Борис стал его адъютантом, но вскоре, по воспоминаниям того же Д. И. Дарагана, "Бобка Вилькицкий побранился с Григоровичем, ушел из его блиндажей на дачных местах и пошел воевать"6.

Что стало причиной конфликта - неизвестно. Скорее всего, покровитель стремился уберечь молодого человека от вражеской пули.

Тем не менее Григорович отдал должное молодому офицеру: "Познания в морской и строевой службе прекрасные. Главное, видны любовь к службе и любознательность. Таковым он был, когда плавал со мной на "Цесаревиче", и таким же остался, будучи адъютантом. Обладает настойчивостью и отвагой во время огня, туша под огнем пожары. Немного горяч. Нужно, чтобы плавал на боевом судне"7.

Во время четвертого штурма японцами Порт-Артура с 14 по 22 ноября происходили жестокие бои за гору Высокую. В официальной истории Русско-японской войны на море говорится, что 18 ноября "на Высокой горе наступила, наконец, давно не испытанная тишина: тишина эта, однако, не была полной, так как японцы все время непрерывно продолжали обстреливать горы своей осадной артиллерией".

Но именно 18 ноября в бою за Высокую Вилькицкий был ранен пулей в грудь навылет.

Встреча транспортов

ОТКРЫТИЕ. ЧАРКА ДЛЯ КОМАНДЫ

По одобренному Адмиралтейством представлению Главного морского штаба и докладу морского министра С. А. Воеводского 31 августа 1910 г. было решено "учредить Гидрографическую экспедицию для исследования Северного Ледовитого океана от Берингова пролива до устьев реки Лены". За первые три года работы экспедиции на транспортах "Таймыр" и "Вайгач" была выполнена детальная гидрографическая опись огромной территории - от мыса Дежнева до устья Лены, во многих местах побережья гидрографы установили навигационные знаки.

Разумеется, наш герой мечтал принять участие в экспедиции. К этому времени за его плечами была служба на боевых кораблях Балтийского флота, гидрографический отдел Николаевской морской академии, а главное - любовь к штурманскому делу и морю. Но категорически против был... отец. Об этом, в частности, писала мать исследователя В. П. Вилькицкая в письме к И. К. Григоровичу от 28 декабря 1914 г. (во время зимовки экспедиции): "Покойный муж был против того, чтобы Борис был участником этой экспедиции в качестве командира судна, мотивируя тем, что ему, как отцу, неудобно будет слишком ретиво заняться поиском экспедиции, если, не дай Бог, в этом будет необходимость"8.

Но отец умер...

7 апреля 1913 года Вилькицкого назначили командиром "Таймыра" и помощником начальника экспедиции, а 20 июля он сменил тяжело заболевшего начальника экспедиции И. С. Сергеева.

Хроника последнего в ХХ веке великого географического открытия укладывается в несколько строк. Но сколько же трудов целых поколений полярных исследователей стояло за ним!

26 июня 1913 года. "Таймыр" и "Вайгач" вышли из Владивостока.

24 июля. Транспорты разошлись для проведения рекогносцировки ледовых условий.

7 августа. Экипаж "Таймыра" обнаружил к востоку от острова Новая Сибирь неизвестный ранее остров, получивший название остров Генерала Вилькицкого (в честь Вилькицкого-старшего).

19 августа. "Таймыр" и "Вайгач" достигли мыса Челюскин, но подойти к нему не смогли из-за сплошного льда, стоявшего у берега.

20 августа. Борис Вилькицкий принял смелое решение обойти льды с севера. Найти проход на запад не удалось, но этот маневр неожиданно привел к крупнейшему географическому открытию.

Именно в этот день был обнаружен еще один неизвестный остров, получивший впоследствии название остров Цесаревича Алексея. А ранним утром следующего дня, 21 августа, моряки увидели высокие обрывистые берега новой, ранее неизвестной земли (на современных картах - остров Октябрьской Революции).

22 августа. Около полудня суда встретились в небольшой бухточке у невысокого ровного мыса, названного в честь зоолога и географа Л. С. Берга. Сам Вилькицкий в отчете об этом событии отметил: "В 6 часов пополудни 22 августа я объявил собравшимся экипажам кораблей экспедиции о присоединении новооткрытой земли к владениям Его Императорского Величества и поздравил команду с открытием, после чего при криках "ура" на мачте был поднят национальный флаг. В этот день команда получила по чарке, которой не получает обычно в Ледовитом океане, и был сделан улучшенный ужин"9.

Существует версия, что начальник экспедиции и офицеры хотели дать вновь открытой земле название Тайвай (в честь "Таймыра" и "Вайгача"). Эту версию поспешила растиражировать владивостокская газета "Далекая окраина" после прибытия транспортов из исторического плавания. Но сам Вилькицкий в докладе, сделанном во Владивостоке, опроверг газетчиков: "...может показаться странным, что, докладывая об ее [новой земли] открытии, я не назвал ее каким-либо именем, но дело в том, что хотя географические традиции и сохраняют за землями те названия, которые даны людьми, впервые их увидевшими, но не всегда и не всеми именами могут распоряжаться самовольно путешественники. Имя эти земли получат тогда, когда доклад о них вместе с картой будет представлен на Высочайшее благовоззрение и когда Его Императорское Величество соблаговолит утвердить своим новым владениям такое имя, которое им приличествует"10.

Приказом морского министра от 23 января 1914 г. № 14, в соответствии с Высочайшим повелением от 19 января 1914 г., остров (точные очертания которого не были известны; комплексное исследование архипелага проведет в 1930 - 1932 гг. советская Североземельская экспедиция под руководством Г.А. Ушакова) был назван Землей Императора Николая II.

Спустя 12 лет постановлением Президиума ВЦИК Земля Императора Николая II была переименована в Северную Землю, а остров Цесаревича Алексея - в Малый Таймыр.

А Борис Андреевич Вилькицкий 20 марта 1914 года был зачислен в свиту Его Величества. И. К. Григорович писал об этом: "В награду за... труды и за невозможностью дать ему ни чина, ни орденов он был сделан флигель-адъютантом, и я могу сказать, что из всех морских чинов, носящих это звание... это единственный чистый, как хрусталь, человек, далекий от интриг и желания сделать карьеру, он остается таким, каким он был, - идейным и честным работником"11.

Офицеры ледокольных транспортов

РЕВОЛЮЦИЯ. ПУЛЯ ОТ МАТРОСОВ

В 1917 году Борис Андреевич удостоился одной из высших военных наград Российской империи - Георгиевского оружия. Командующий флотом Балтийского моря представил Вилькицкого, с ноября 1915 г. - командира эсминца "Летун" (одного из знаменитых "Новиков") к награждению за участие в постановке минного заграждения в ночь с 4 на 5 октября 1916 года в тылу неприятеля, у мыса Стейнорт в восточной части Балтики. В представлении было особо отмечено, что русские корабли "...во время постановки разошлись на близком расстоянии с неприятельскими миноносцами"12.

А после Февральской революции 1917 г. началась "демократизация" (а фактически - развал) вооруженных сил. 10 апреля 1917 г. команда и судовой комитет корабля приняли резолюцию о недоверии к своему командиру. В ней говорилось: "Капитан 1го ранга Вилькицкий комитетом и командой на корабль принят не будет, так как, во-первых: практика плавания миноносца в условиях боевой жизни выяснила незнакомство его с практическими приемами как командования, так и управления кораблем, о чем свидетельствует факт, что в тяжелые и ответственные моменты жизни корабля управление им переходило в руки либо начальника дивизиона, либо к ближайшим помощникам командира. Что и подтверждают плававшие с ним офицеры... Во-вторых: надобность в означенном штаб-офицере сейчас не встречается ввиду того, что ныне имеется выбранный командой и утвержденный командующим флотом командир..."13.

Во время массовых убийств офицеров своими же матросами, которые произошли в Кронштадте в феврале - марте 1917 г., опасность угрожала и Вилькицкому. По воспоминаниям его жены, в него стреляли с берега, и пуля пробила шинель14.

Сотрудничать с новой властью, пришедшей в октябре 1917-го, он не считал возможным для себя...

Борис Андреевич принял участие в Белом движении на Севере России. Ему удалось продолжить работы своей экспедиции в 1918 - 1919 гг. (правда, в значительно меньшем масштабе - лишь в западном секторе Арктики). Зимой 1920 г., будучи уже контр-адмиралом, Б.А. Вилькицкий покинул Россию вместе с частями Белой армии, оставлявшими Архангельск...

Первое время белоэмигрант Вилькицкий жил в Норвегии, в лагере для интернированных близ Тронхейма. Уже через несколько дней он получил телеграмму из Архангельска: предложение вернуться для продолжения работ по исследованию арктических морей. Он отказался. Позднее Л. Б. Красин (в 1920-1923 гг. - полуофициальный полномочный и торговый представитель РСФСР, а затем СССР в Великобритании) дважды присылал к нему своих "эмиссаров" с предложением о сотрудничестве...

В конце концов Вилькицкий согласился. Сам он писал об этом так: "...я решил, что моим патриотическим долгом является принятие их предложения стать во главе экспедиции - идти в Сибирь и произвести личную разведку, а в случае подтверждения благоприятных данных переключиться на дальнейшую работу в России для изживания большевизма"15.

В 1923-1924 гг. Вилькицкий возглавил 3-ю и 4-ю Карские экспедиции, в ходе которых были налажены экспортно-импортные перевозки между портами Западной Европы и районами Западной Сибири и положено начало ежегодной эксплуатации Карского морского пути. Но, убежденный монархист, очень быстро понял: его надежда на скорое падение советской власти призрачна.

Он вернулся во Францию и переключился на птицеводство...

Капитан 1 ранга И.К. Григорович - командир эскадренного броненосца

ЭМИГРАЦИЯ. "КОГДА Я ВЕРНУСЬ..."

О семейной жизни Б. А. Вилькицкого известно немного. Он был женат на дочери генерала Надежде Валериановне Тихменевой, у них было двое детей - Татьяна (родилась в 1913 г.) и сын Андрей (1916-1943 гг.). В годы Гражданской войны Н. В. Тихменева служила в штабе командующего Вооруженными силами Юга России. В 1920 г. с детьми эвакуировалась из Новороссийска и первое время жила в Лозанне. В эмиграции ее брак с Вилькицким распался...

Конечно, море и флотская служба звали его. У него была еще долгая и тяжелая экспедиция в Конго в 1928 - 1931 годах, о которой вспоминал Д. И. Дараган: "Лета, проведенные Вилькицким в Конго, сильно подорвали его здоровье. Он не мог больше сделать ничего серьезного по полярным вопросам, и ему приходилось работать не из идейных побуждений в интересующей его области, а для хлеба насущного... Работы, бухгалтерские и статистические, которыми занимался Вилькицкий, много не давали, и я знаю, как друзья его отца с большими связями в Швеции пробовали получить для Вилькицкого какую-нибудь пенсию...".

В последние годы жизни Борис Андреевич трудился в должности конторщика на фабрике по производству чернил...

"Жил он одиноко, и частенько одолевали его приступы ностальгии, - писал публицист И. Куксин. - Особенно они усилились после того, как во второй половине 50-х он встретился на всемирной выставке в Брюсселе с делегацией советских полярников. Как он был рад, когда узнал, что его имя на родине не забыто! В беседе с начальником Главного управления Северного морского пути контр-адмиралом В. Ф. Бурхановым Вилькицкий заявил, что он с удовольствием вернулся бы..."16. Но жизнь распорядилась по-другому...

Умер Борис Андреевич в Русском доме для престарелых на окраине Брюсселя 6 марта 1961 года. В 1996 году прах адмирала был перевезен в Антверпен и оттуда на теплоходе "Мария Буанго" доставлен в Санкт-Петербург. На Смоленском кладбище, в семейном захоронении Вилькицких, и обрел вечный покой великий полярный исследователь XX века.

Русский национальный флаг поднят на Земле Императора Николая II. На переднем плане командиры судов - Б.А. Вилькицкий и П.А. Новопашенный

А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ

Интересную деталь, характеризующую личность Бориса Андреевича, отметил в своих воспоминаниях Д. И. Дараган. "Хорошо помню такую картинку: группа офицеров, в том числе и Вилькицкий, шла из Китайского города в порт. Началось японское обстреливание, и снаряды ложились довольно близко от нас. Когда мы проходили мимо какой-то фанзы, где курица с цыплятами клевала зерно посреди двора, разорвался недалеко снаряд, и Вилькицкий вдруг бросается в китайский двор. Мы ничего не понимаем, но он сразу возвращается и, сконфуженно улыбаясь, говорит: "Надо было прогнать куриц, их могло ведь убить".

Карта плаваний Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в 1913-1915 гг.

ИМЕНА НА КАРТЕ

Пролив между полуостровом Таймыр и Землей Императора Николая II 8 мая 1916 года был назван проливом Цесаревича Алексея. Но это название никогда не использовалось на географических картах, а с 1929 года пролив носил имя Бориса Вилькицкого. В 1935 году это название было узаконено постановлением ЦИК "О единых географических наименованиях Советской Арктики". В 1950 году название "обрубили", убрав имя "белоэмигранта" и оставив только фамилию. Усилиями военных моряков-гидрографов историческую справедливость удалось восстановить лишь в 2004 году.

В 1919 году именем Б. А. Вилькицкого Р. Амундсен назвал острова в заливе Терезы Клавенес (море Лаптевых, полуостров Таймыр). Имя Вилькицкого-старшего носят семь различных географических пунктов в Арктике.

БОЕВЫЕ И НАУЧНЫЕ НАГРАДЫ

За участие в Русско-японской войне:

За труды по исследованию Арктики:

За участие в Первой мировой войне:

1. Старокадомский Л.М. Пять плаваний в Северном Ледовитом океане 1910-1915. М., 1953. С. 322-323.

2. Даты, относящиеся к периоду до 1918 г., приводятся по юлианскому (старому) стилю. После 1918 г. - по григорианскому (новому) стилю.

3. Мордовин К. Памяти Андрея Ипполитовича Вилькицкого (воспоминания и впечатления). СПб., 1913. С. 1.

4. Дараган Д. Памяти Бориса Андреевича Вилькицкого // Морские записки. 1961. N 3-4. С. 55. У Б.А. Вилькицкого была одна старшая сестра - Вера (родилась в 1884 г.). Младшая сестра Лидия родилась в 1887 г. Брат Бориса - Юрий появился на свет в 1888 г. По семейной традиции он поступил в Морской корпус, но скончался в 1905 г., будучи кадетом.

5. Российский государственный архив военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 701. Оп. 1. Д. 40. Л. 117-118об.

6. РГА ВМФ. Ф. 763. Оп. 1. Д. 201. Л. 167.

7. РГА ВМФ. Ф. 873. Оп. 3. Д. 189. Л. 1об.

8. РГА ВМФ. Ф. 701. Оп. 1. Д. 40. Л. 109-110.

9. Плавание гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в 1913 г. I. Сообщение, сделанное капитаном 2-го ранга Б.А. Вилькицким в Морском Собрании. [Владивосток, 1913]. С. 6.

10. Там же. С. 11.

11. Григорович И.К. Воспоминания бывшего морского министра. Кронштадт-М., 2005. С. 84.

12. Кузнецов В.В. "...Открыл новые земли, которые и описал". К 95-летию открытия Земли Императора Николая II // Новый часовой. 2010. N 19-20. С. 203.

13. РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 544. ЛЛ. 1, 2. Цит. по: Богданов К.А. Под адмиралтейским шпицем. Л., 1989. С. 65.

14. Ронин В. "Русское Конго" 1870-1970. Книга-мемориал. Том 1. М., 2009. С. 118.

15. Вилькицкий Б. Когда, как и кому я служил под большевиками. Воспоминания белогвардейского контр-адмирала. Архангельск, 2001. С. 28.

16. Куксин И. Гидрографы Вилькицкие // Нева. 2005. № 8.