Съезд Торгово-промышленной палаты

Съезд посвящён итогам деятельности ТПП за последние пять лет, проблемам развития малого и среднего бизнеса в регионах, вопросам выхода российского бизнеса на внешние рынки, привлечения инвестиций.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Прежде всего хочу вас поблагодарить за приглашение принять участие в съезде Торгово-промышленной палаты – одного из, безусловно, крупнейших деловых союзов с давней историей и давними традициями.

ТПП представляет и малый, и средний, и крупный бизнес практически во всех областях экономики: в промышленности, в сельском хозяйстве, торговле, банковском деле, в сфере услуг.

Это в полном смысле слова общероссийское объединение. Торгово-промышленные палаты работают в каждом регионе, во многих городах и районах нашей страны – 181 торгово-промышленная палата по всей стране. Конечно, это огромная сила.

Отмечу, что ТПП является надёжным партнёром государства в решении значимых социально-экономических задач. В этой связи хочу вспомнить выдающегося человека, который на протяжении десятилетия возглавлял Торгово-промышленную палату России, – Евгения Максимовича Примакова. Этот съезд – впервые за долгое время – проходит без его участия.

Он был блестящим учёным, дипломатом, государственным и общественным деятелем, мудрым политиком, который превыше всего ставил национальные интересы, умел смотреть на годы вперёд. Евгений Максимович способствовал налаживанию партнёрских связей между деловыми кругами из России и других государств мира и, конечно, многое сделал для того, чтобы Торгово-промышленная палата стала одним из влиятельных объединений, нацеленных на улучшение условий для ведения бизнеса.

Одним из ключевых факторов благоприятного делового климата является надёжная гарантия прав, достоинства и собственности предпринимателей, да, собственно, всех граждан страны.

Подробно говорил в Послании к Федеральному собранию, на недавней встрече с судейским сообществом о задачах по совершенствованию правоохранительной и судебной системы, о необходимости безусловного соблюдения правовых норм в отношении бизнеса.

Вы знаете, уважаемые коллеги, что в Администрации Президента создана рабочая группа по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства. В неё включены предприниматели, представители ведущих бизнес-объединений, включая, конечно, и Торгово-промышленную палату. Рассчитываю на наше тесное партнёрство в урегулировании имеющихся пока проблем, в подготовке конкретных законодательных решений.

Важнейшая задача – обеспечить безусловное доверие предпринимательского сообщества к процедурам разрешения корпоративных споров в российской юрисдикции, сформировать авторитетные третейские суды, работающие на основе лучших международных практик, привлечь уважаемых, профессиональных юристов.

1 сентября вступит в силу новый закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве)». Принципиально важно добиться качественного применения его норм.

Хотел бы подчеркнуть: здесь многое зависит от самого предпринимательского сообщества, в том числе от содержательной работы представителей, которые включены в Торгово-промышленную палату, и, конечно, структур Торгово-промышленной палаты, имею в виду Совет по совершенствованию третейского разбирательства.

Отмечу, что у самой ТПП, пожалуй, самый богатый в нашей стране опыт в этой сфере. Международный коммерческий арбитражный суд и Морская арбитражная комиссия работают в течение восьми десятков лет. Надо шире использовать потенциал этих авторитетных учреждений. В том числе здесь могли бы разрешаться споры и компаний с государственным участием. Разумеется, в тех случаях, где это позволяют правовые условия соглашений.

Уважаемые коллеги! История Торгово-промышленной палаты тесно связана с промышленным, экономическим подъёмом России начала XX века. Именно тогда были созданы первые торговые палаты, которые помогли отечественным предпринимателям осваивать новые рынки, налаживать контакты с иностранными партнёрами.

Сегодня роль ТПП как инструмента «неформальной дипломатии», площадки для деловых контактов, для расширения экономического сотрудничества между бизнесом из разных государств, конечно, очень велика. Вы понимаете, сейчас мне не нужно вдаваться в детали, почему это сегодня именно так.

Вас хорошо знают за рубежом, действуют деловые советы, функционируют торгово-промышленные палаты, созданные с рядом государств на двусторонней основе. Всё это очень хорошая инфраструктура взаимодействия.

Имеющийся потенциал нужно активнее использовать. Просил бы Торгово-промышленную палату расширять сотрудничество с иностранными коллегами, с нашими торгпредствами, с органами власти в регионах, чтобы вместе помогать и иностранному бизнесу открывать для себя Россию, создавать здесь предприятия, выгодно вкладывать капиталы, инвестировать в российскую экономику.

И конечно, торгово-промышленные палаты должны играть существенную роль в продвижении отечественных товаров на внешние рынки. В том числе надо оказать содействие Российскому экспортному центру. Сегодня он предоставляет целый спектр услуг нашим компаниям-экспортёрам в режиме «одного окна».

В регионах, на местах много небольших, но достаточно эффективных уже, серьёзных предприятий, с хорошим экспортным потенциалом. Их товары и по цене, и по качеству порой превосходят зарубежные аналоги. Мы должны гордиться тем, что такая продукция сделана в России.

Могу привести только один – то есть привести можно много примеров, но приведу только один: объём экспорта только одной отечественной компании – производителя систем охранной и пожарной безопасности (компания работает в Петербурге) в прошлом году составил миллиард долларов. Очень неплохой показатель.

При этом многие предприниматели (и прежде всего это касается именно малых и средних компаний) просто не имеют достаточно информации, куда нужно обратиться за поддержкой, чтобы начать работу на внешних рынках, что нужно конкретно предпринять для этого. Просил бы торгово-промышленные палаты на региональном, местном уровне стать связующим звеном между малым и средним бизнесом и Российским экспортным центром.

И ещё одно. Наши предприниматели порой просто не знают, в каких странах может быть востребована их продукция, как найти там покупателя, каковы особенности законодательства при внешнеторговых операциях – и отечественного законодательства, и тем более зарубежного.

Казалось бы, это технические, частные вопросы. Но они, если их не проработать должным образом, конечно, мешают идти вперёд, мешают выходить на качественно новый уровень в развитии бизнеса.

Завоёвывать внешние рынки нужно, безусловно, учиться, причём учиться всем вместе. Просил бы Российский экспортный центр, Торгово-промышленную палату, муниципальные, региональные ТПП организовать серию образовательных программ в субъектах Федерации для представителей малого и среднего бизнеса.

И ещё об одном вопросе, который активно ставило предпринимательское сообщество. В самое ближайшее время отечественным компаниям, экспортирующим несырьевую продукцию, должны быть предоставлены возможности применять налоговые вычеты по НДС в упрощённом, ускоренном порядке. Прошу депутатов принять соответствующий законопроект в максимально короткие сроки. В первом чтении этот документ уже прошёл в Государственной Думе, нужно ускорить его принятие.

Уважаемые коллеги! Развитие малого и среднего бизнеса, рост компаний в сфере высоких технологий, в экспортно ориентированных отраслях, в секторе услуг – это реальный путь к диверсификации нашей экономики и повышению её эффективности, к преодолению тех структурных проблем, о необходимости решения которых мы много очень говорим, но пока ещё далеко не всё сделали. Поэтому сейчас так важны консолидированные усилия органов власти, бизнеса, институтов развития, структур гражданского общества по снятию существующих барьеров для предпринимательства.

Безусловно, поддерживаю вашу инициативу разработать единые подходы к формированию неналоговых платежей – единые подходы, хочу это подчеркнуть. Отсутствие таких правил, единых правил, становится серьёзным обременением для бизнеса, является серьёзной преградой для бизнеса. Просил бы вас совместно с Агентством стратегических инициатив и Правительством Российской Федерации подготовить соответствующую «дорожную карту», проекты изменений в нормативно-правовую базу.

Рассчитываю также, что вы выстроите тесное сотрудничество и с Корпорацией развития малого и среднего бизнеса. Одно из важнейших направлений её работы – это формирование спроса на продукцию малого и среднего предпринимательства со стороны естественных монополий и компаний с госучастием.

Просил бы Корпорацию совместно с торгово-промышленными палатами проводить постоянный мониторинг того, как естественные монополии и компании с госучастием на практике реализуют программы закупок у малого и среднего бизнеса.

Что хотел бы ещё подчеркнуть. В конце прошлого года при вашем активном участии были приняты серьёзные поправки в законодательство о торгово-промышленных палатах, расширены полномочия торгово-промышленных палат и их права: с 12 до 27 позиций увеличено.

Рассчитываю, что принятые изменения дадут импульс развитию структур ТПП на муниципальном уровне. Именно здесь работает малый и средний бизнес, индивидуальные предприниматели. И их интересы, безусловно, нужно держать в центре внимания всех административных структур, отстаивать эти интересы и поддерживать предпринимателей. Повторю, возможности для этого, конечно, есть. Есть и у вас, и у органов местного самоуправления.

Ещё раз хочу подчеркнуть: очень рассчитываю на совместную корпоративную работу по укреплению экономики России.

Уважаемые коллеги! Завершить своё выступление хотел бы, также вспомнив Евгения Максимовича и его словами: «Предпринимательское сообщество в современной России представлено в своём большинстве незаурядными управленцами, инициативными, деятельными, творчески мыслящими людьми, которые могут найти гармоничное сочетание частного интереса и общенациональной идеи».

Искренне желаю вам успехов в вашей работе на благо страны и наших граждан. Хочу пожелать вам успеха. Спасибо вам большое за внимание.

С.Катырин: Уважаемый Владимир Владимирович!

В первую очередь я хочу поблагодарить Вас от имени всех делегатов и гостей нашего съезда за то, что Вы в своём непростом графике нашли время, возможность поучаствовать в нашей работе. Спасибо огромное.

Хотел бы Вам доложить, что все пожелания, которые Вы высказали, несомненно, войдут в программу деятельности Торгово-промышленной программы России на ближайшую перспективу. Мы и раньше были верны всем принципам, которые закладывал Евгений Максимович Примаков, когда работал с нами. Мы их продолжали в течение этих пяти лет, которые работали уже без него, и думаю, что это всегда будет с нами и в нашей работе будет присутствовать.

Мы в предварительном порядке в первой части нашего съезда уже отчитались о проделанной работе и вели на четырёх основных площадках дискуссию, посвящённую различным направлениям развития бизнеса. Мы старались выбрать главные для нас, те, что мы видим как основу. Главная из таких площадок – наверное, это малый и средний бизнес, в связи с тем, что 75 процентов членской базы нашей системы – это представители малого и среднего бизнеса. Хотя не в меньшей степени наших коллег волнуют и экспортно-импортные операции, волнует и привлечение инвестиций, развитие самой системы торгово-промышленных палат.

Дискуссию мы начали заранее, мы вывесили на сайте Торгово-промышленной палаты вопросы, которые предполагали обсуждать на всех четырёх площадках. Ещё до начала съезда мы уже получили сотню откликов не только от делегатов съезда, членов Торгово-промышленной палаты, но и просто от наших коллег-предпринимателей, которые высказывали свою точку зрения на те или иные вопросы, которые мы предполагали и обсуждали сегодня на этих четырёх площадках.

Дискуссия проходила достаточно бурная, я полагаю, что у Вас будет возможность выслушать моих коллег, которые модерировали эти площадки. Надеюсь, что квинтэссенцию тех предложений, которые были высказаны делегатами, они сегодня доложат.

Я хочу сказать, что у нас выступили суммарно на площадках 72 делегата и гости нашего съезда, которые высказывали свои пожелания. Есть с точки зрения дискуссии по основным вопросам и с точки зрения наших документов, которые мы тоже здесь дискутируем, – это новый устав и ряд новых документов, которыми руководствуется в своей деятельности Торгово-промышленная палата. В целом мы всегда были настроены на то, чтобы работать, и будем работать на интересы экономики России.

А сейчас я хотел бы предоставить возможность доложить об итогах работы площадки, которая называлась «Малый и средний бизнес: время системных решений. ТПП – центр поддержки и развития малого и среднего предпринимательства в регионах». Её модерировала Елена Николаевна Дыбова. Она директор, несмотря на свой юный возраст, уже имеет 20-летний стаж руководства малым предприятием. Всё испытала, все проблемы, которые есть у бизнеса, поэтому я полагаю, что у неё есть возможность докладывать не только об итогах дискуссии, но и о своих личных впечатлениях с точки зрения работы в сфере малого бизнеса. Прошу.

Е.Дыбова: Спасибо большое, Сергей Николаевич.

14 марта 1991 года в моей трудовой книжке появилась запись – директор малого предприятия, поэтому 25 лет в этой сфере, они мне позволяют некоторые сделать выводы.

Во‑первых, я хочу сказать, что все отметили предприниматели, и спасибо большое, сейчас в принципе государство действительно системно развернулось в нашу сторону. Чувствуется, что, в общем‑то, сформулированы основные подходы, уже более системные решения принимаются, и это, конечно, позволяет строить работу малому бизнесу совсем на другом уровне. Имею в виду малый бизнес, ведь торгово-промышленные палаты – это и очень крупные заводы, и индивидуальные предприниматели. Поэтому решения, которые мы сейчас видим, помогают, в общем‑то, ориентироваться и делать свои шаги в развитии. Тем не менее есть несколько вопросов, которые хотелось бы озвучить, которые у предпринимателей вызывают определённую озабоченность.

В последнее время мы столкнулись, особенно в 2016 году, просто с ростом в геометрической прогрессии форм отчётности, различных дополнительных обременений в этом отношении. Могу сказать, что это не какие‑то разовые явления, а просто в разы: вместо одного раза в четыре раза. Это отчётность, допустим, НДФЛ, в Пенсионный фонд отчётность была ежегодная, стала ежемесячная.

Если суммировать, то это отнимают времени больше, чем иногда тратишь на сам бизнес. Мы уже тут шутим, что подготовка отчётности иногда выше тех налогов, которые малый бизнес платит государству.

Конечно, здесь хотелось бы попросить: может быть, давайте на ближайшие хотя бы три года просто установим мораторий и ничего не будем увеличивать в таких размерах? И ещё, эти формы постоянно меняются, а это же приходится обновлять [программы], переучиваться. Всё это отнимает время от того, чтобы заниматься основным своим делом.

Мы бы просили, если это возможно, установить такое жёсткое правило, что для малого бизнеса все отчётности, все формы меняются один раз в год. Поменяли – год работаем, ничего не трогаем. Понимаем, что постоянно идёт совершенствование работы, но здесь нужно и людей понять, которые иногда не имеют возможности ни бухгалтеров нанять, ни юристов, никого. Поэтому такая просьба малого бизнеса была высказана практически во всех регионах, когда мы обсуждали [предложения] и готовились к съезду.

Спасибо за поддержку с точки зрения неналоговых платежей. Действительно, эта тема достаточно активно поднимается. Вчера, зная, что сегодня мы встречаемся на съезде, предприниматели Московской области нам сбросили прайс-листы на утилизационный сбор, который вводят на технику. Прицеп стоит 189 тысяч, утилизационный сбор – 350. И они, конечно, говорят, что сразу многократно возрастает стоимость всей этой техники, а она нужна, мы хотим её покупать, мы хотим использовать новые машины.

Если сейчас нам удастся с Агентством стратегических инициатив взять и ввести это в определённое русло, а потом вывести на принятие закона о том, что это должно как‑то регулироваться для бизнеса, то это сильно поможет, потому что обременений очень много в этой сфере. Это достаточно серьёзная и болезненная тема, которую хотелось бы вывести уже на другой уровень решения.

Очень позитивно весь бизнес, и малый, и средний, принимает 44-й и 223-й федеральные законы [о государственных закупках и услугах для юридических лиц], мы все активно работаем, участвуем. Это действительно наш реальный шанс, мы действительно понимаем, что это рынок, на который нужно выходить, его нужно завоёвывать. 44-й закон, можно сказать, уже практически откатан, в принципе, много лет мы им занимаемся, там много поправок и уже достаточно чёткие, ясные правила прописаны. Тем не менее есть ещё несколько вопросов, которые сейчас, сталкиваясь ежедневно в работе, понимаешь – это является обременением и определённым таким пунктом заграждения для участия. Для малого бизнеса это прежде всего обеспечение контракта. Сейчас по 44-му закону мы обеспечение контракта платим от начальной цены. Надо понимать, что когда ты идёшь на участие в аукционе, ты сначала платишь электронной площадке, она твои деньги заморозила. Она их тебе вернёт, но она уже их заморозила, держит у себя. Мы платим обеспечение контракта заказчику, эти деньги, они как бы тоже заморожены. Обычно берём банковскую гарантию, но иногда стоимость банковской гарантии превышает то, что мы зарабатываем, то есть какое‑то количество людей уже на всём этом заработало, а ты ещё ничего не получил, ты ещё только получил право исполнять контракт.

В прошлом году мы столкнулись с такой ситуацией, когда был объявлен контракт на поставку оружейных шкафов на 18 миллионов и все знали, что цена – «космос», реальная цена – другая. Мы выиграли контракт, исполнили (это была принципиальная позиция) за 3 миллиона, получили благодарности от заказчика. Но банковская гарантия была 6,5 миллиона. Это многократно превысило то, что мы реально вообще на самом деле потом заработали. Если мы сейчас сможем внести изменения и платить обеспечение контактов всё‑таки не от начальной цены, а от цены победы, то, конечно, для малого бизнеса это было бы подспорьем, потому что у нас бы появилось больше денег, чтобы более эффективно работать и вкладывать в наше производство.

Ещё очень важный вопрос – это то, что если компания больше трёх лет добросовестно, честно участвует в государственных закупках, исполняет контракты, к ней нет никаких предписаний, то, может быть, есть смысл в качестве преференций и льгот разрешить вообще обеспечение не перечислять. Потому что, во‑первых, компания доказала, что она добропорядочный, надёжный партнёр. Во‑вторых, это будет стимулировать наш малый бизнес, который тоже, в общем‑то, немножко лукавит и спустя три года начинает перерегистрироваться, чтобы уходить от всяких налоговых проверок. Это будет стимулировать работать вдолгую, честно, надёжно. То есть это такой фактор, который компаниям бы помог.

Вопрос штрафов. Правительством было издано в 2014 году постановление, где была введена дифференциация. То есть если поставщик нарушил свои обязательства по контракту, то он платит 10-процентный штраф и пени за каждый день просрочки. Если заказчик нарушает свои обязательства – 2,5 процента штраф и пени за каждый день просрочки. В принципе, мы всегда говорили и слышали, что малый бизнес и государственный заказчик – это две равноправные стороны государственного контракта. А здесь получается такой, в общем‑то, дисбаланс.

Понятно, что это стимул не нарушать, это ясно. Но тогда и заказчик, хотелось бы, чтобы был также равноправно простимулирован не нарушать условия контракта, а мы, к сожалению, в 2015 году констатировали по опросу предпринимателей, что просрочка по неоплатам по государственным контрактам растёт. Причём она растёт не от того, что нет денег. Мы сталкиваемся зачастую с тем, что это просто неорганизованность, если хотите, определённое нарушение дисциплины. Я сама в прошлом году 18 писем написала, пока заказчик оплатил государственный контракт, деньги вернул, которые должен был оплатить уже очень давно. Поэтому здесь мы, конечно, выступаем за то, чтобы, во‑первых, ответственность была равноправной, то есть сколько для нас штрафы, столько и для заказчика.

И второе, мы, конечно, хотели бы попросить в качестве инструмента введение административной ответственности за подписантов контракта, чтобы не было мысли о том, что эти платёжки в последнюю очередь, малый бизнес подождёт, знает, что нам не так легко ходить по судам и добиваться решения. Поэтому здесь бы наши права в какой‑то степени смогли быть урегулированы, во всяком случае.

Ещё очень важный вопрос – это вопрос экспертизы, экспертизы товара.

В.Путин: Скоро 8 Марта, поэтому можете говорить, сколько хотите.

Е.Дыбова: Я думаю, что Торгово-промышленная палата рассчитывала, что мне удастся озвучить.

Экспертиза поставленного товара. Мы понимаем, что, конечно, цена контракта – это очень важный элемент. Но любой производитель скажет вам, что это не самое главное. Есть ещё второй составляющий, главный элемент, – это качество.

Палата провела сейчас очень интересный эксперимент во Владимирской области, когда Торгово-промышленная палата взяла производителей сельхозпродукции – фермеров, реальных производителей, – аттестовала, помогла им всё сделать. Я хочу сказать, что меня просто очень просили озвучить в Вашем присутствии огромную благодарность губернатору Орловой Светлане Юрьевне, она просто потрясающе им помогает! А у них второе дыхание, они говорят: «Спасибо ей огромное за то, что она нас практически вот так за руку ведёт и помогает реально производство поднимать».

И когда всё это сделали – суперпродукция, отличная. С чем мы сталкиваемся? Мы сталкиваемся с тем, что мы их выучили, привели на государственные муниципальные торги, они проигрывают. Почему? Потому что у них цена масла, оно натуральное, 350 рублей, а на торги выходят – 120. Начинаем, пользуясь возможностью, проверять, проводить экспертизу, а там вообще нет животных жиров, там полностью пальмовое масло, но он выиграл по цене. И до тех пор, пока мы не начали так целенаправленно и последовательно проводить эти экспертизы, в принципе получилось так, что нужного качества, производители действительно качественного продукта сюда не пришли. А это детские сады, школы, это больницы. Это серьёзный вопрос!

Я тут услышала, что Торгово-промышленная палата в своё время, ещё при Евгении Максимовиче, заключила контракт с Министерством обороны и проводила экспертизу всех товаров, которые Министерство обороны получало. За год с 58 процентов до 7 удалось снизить за счёт проведения экспертизы количество различных нареканий по поставляемой продукции. Поэтому здесь в качестве эксперимента, Сергей Николаевич эту идею поддерживает, возьмём 5–6 регионов, где будем этот эксперимент продолжать, в любом случае экспертность поставляемого товара очень важна, особенно если касается продуктов питания. Это серьёзная история.

И последний вопрос, который я хотела бы озвучить, – это вопрос взаимодействия с крупным бизнесом. Это действительно серьёзный рынок, серьёзная возможность, и, Владимир Владимирович, я Вам хочу сказать, что когда Вам крупные компании будут говорить, что малого бизнеса нет, что он к нам не приходит и не может ничего сделать, Вы им не верьте. Мы есть, мы все эти годы старались, развивали производство, мы уже умеем очень многое технологически.

В.Путин: Представители крупного бизнеса чего‑то не аплодируют. Правда-правда, я обратил внимание, сидят молча.

Е.Дыбова: У нас есть кадры, мы старались сделать так, чтобы быть конкурентоспособными. Вы же знаете, малый бизнес – это 18 часов и без выходных, поэтому нам очень важен этот рынок, и мы, конечно, сейчас с корпорацией пробираемся через определённые непонимания и дебри, которые существуют в этом вопросе.

Очень важный вопрос, который все производственники озвучивают, – это, конечно, вопрос планирования. Невозможно заниматься производством, когда у тебя план только на один год, очень трудно заниматься производством, если финансирование идёт только в конце двух-трёх последних месяцев года, когда мы вынуждены переходить на трёхсменную работу, а потом с января по март, в общем‑то, не знаем, чем занять людей. То есть эти вопросы, которые действительно связаны с производством, мы, конечно, хотели бы вывести совсем на другой уровень и наладить здесь абсолютно чёткое взаимодействие.

Сегодня озвучивали у нас на секции, что бизнес готов производить, мы готовы и хотим этим заниматься, мы хотим работать, потому что в Торгово-промышленную палату приходят те, кто своё будущее связывают со своей страной и готовы работать на то, чтобы всё у неё получилось.

Спасибо.

В.Путин: Поскольку 23 февраля прошло, я постараюсь кратко отвечать.

Давайте с того, чем Вы закончили, – взаимодействие малого и среднего бизнеса. Безусловно, это чрезвычайно важная вещь для развития экономики в целом, если иметь в виду, что мы хотим раскрутить малый и средний как основную составляющую нашей экономики в целом. Здесь нет необходимости повторять, какие решения в последнее время приняты для того, чтобы привлечь малый и средний бизнес к работе с крупными компаниями и в том числе с госучастием.

Я сейчас повторять не буду, вы это и без меня знаете. И понимаю, конечно, что на год планировать сложно, но в том и преимущество малого и среднего бизнеса, что он должен быть гибким. Конечно, лучше, если удаётся с крупной компанией либо с компанией с госучастием выстроить работу на три, четыре и более лет. Но всё‑таки вмешательство государства в такой процесс должно быть минимальным, в реальную экономическую жизнь.

Мы должны создать условия, ну а если – я сейчас к этому ещё вернусь – малая или средняя компания работает в течение одного, двух, трёх лет, и работает эффективно, я вас уверяю, что даже и крупная компания будет заинтересована в этом, чтобы продолжить такое сотрудничество. Это всё зависит уже от договорённостей на бизнес-уровне, можно всё зафиксировать в контрактах, в соответствующих соглашениях, обусловить определёнными обстоятельствами и так далее. Мы это понимаем и будем всячески этому способствовать, но вот командовать и указывать, мне кажется, это тоже очень опасный путь, и здесь нужно быть очень аккуратным.

Теперь по поводу экспертизы. Безусловно, экспертиза должна быть существенным фактором экономической жизни, экономического развития. То, что Вы приводили в пример по поводу пальмового масла, сливочного и так далее, это не только здесь. В области перерабатывающей промышленности, лёгкой промышленности и во всех других отраслях то же самое. Нужно своевременно, качественно и объективно проводить экспертизу и, самое главное и самое важное, найти средства доводить эту информацию до потребителя. Здесь коллеги из Правительства сидят, и мэр Москвы здесь, и многие другие наши коллеги из административных структур, мы обязательно это будем иметь в виду и будем способствовать этому движению в нужном направлении по использованию экспертизы.

Теперь по поводу штрафов, по поводу того, что и поставщик, и заказчик должны быть поставлены в равные условия. Полностью с Вами согласен. Единственное препятствие здесь я вижу только в одном: если вы имеете дело с госкомпаниями, а они из бюджета должны деньги получать (здесь Министр финансов сидит), у них ведь основные средства выдаются где‑нибудь в ноябре, в декабре; сейчас, говорят, получше – наверное, получше. Но всё‑таки не всё так, как бы нам хотелось. Кстати говоря, не только Минфин здесь, конечно, виноват, распорядители должны своевременно выходить за этим финансированием, но в общем это беда административных структур, нам никак от неё не избавиться.

Но я с Вами полностью согласен: и исполнитель, и заказчик, точно совершенно, должны быть поставлены в равные условия, и ответственность должна быть сбалансирована.

Теперь по поводу обеспечительных мер по контрактам. Ну что же, здесь тоже правы, конечно, здесь, во‑первых, это обеспечение, я разделяю Вашу точку зрения, должно рассчитываться не по максимальной, заявочной цене, а по реальной, которая получается в результате соответствующего тендера, первое.

Второе – возврат средств должен быть увеличен. И третье, безусловно, компании, которые работают успешно, без всяких нареканий работают в течение трёх лет, вообще вполне могут быть избавлены от этих обеспечительных мер. Я прошу Правительство, здесь первый вице-премьер находится, иметь не только это в виду, а соответствующим образом отрегулировать это в действующем законодательстве, там в 44-м законе, по‑моему, всё это прописано, нужно внести соответствующие изменения.

И наконец, отчётность. Вы привели пример с утилизационным сбором, что утилизационный сбор за какой‑то там прицеп выше, чем сам прицеп. Надо проверить, это новый прицеп или это б/у. Ведь утилизационный сбор для того и вводился, чтобы стимулировать приобретение новой техники. И здесь всё должно соответствовать здравому смыслу, всё надо проверить. Мы посмотрим на это ещё раз. Но в целом утилизационные сборы для того и вводятся, чтобы стимулировать приобретение новой техники. Повторяю, здесь всё должно быть в рамках здравого смысла.

Ну и, наконец, по поводу отчётности, вернее, не увеличения отчётности по объёмам и по номенклатуре. Полностью с Вами согласен, тоже прошу это иметь в виду. Единственное, здесь есть исключение, которое мы должны учесть, а именно: страховые сборы теперь переданы в налоговую службу, и, безусловно, это потребует определённых изменений, соответствующих требованиям налоговой службы. Но я надеюсь и исхожу из того, что налоговая служба, и не только возглавляющий её господин Мишустин, но и вся команда, которая там работает, – люди весьма профессиональные, сделают это быстро и безболезненно.

С.Катырин: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Ещё одно из основных направлений деятельности системы торгово-промышленных палат – это инвестиции. Несомненно, тема, которая волнует всех предпринимателей, от малого до великого, – привлечение инвестиций, средств развития.

Мы используем все возможности, которые у нас есть, по отбору проектов. В этом мы опираемся на наши торгово-промышленные палаты (как Вы уже упомянули, 181 палата), они ведут поиск такого рода вместе с администраторами проектов. Больше всего это относится, конечно, к малому и среднему бизнесу – те проекты, которые требуют поддержки, доработки и так далее. Мы опираемся в своей работе на внешний периметр – наши зарубежные представительства и деловые советы. Естественно, мы помогаем коллегам – руководителям регионов проводить свои презентации на площадке Торгово-промышленной палаты России. Это стало уже доброй традицией, около 20 регионов уже прошли, мы приглашаем [на презентации] дипломатический корпус, различные фонды, банки, чтобы показать потенциал регионов, возможности для инвестирования.

Накопили определённый опыт в этой работе, и сегодня на одной из площадок, которой руководит Антон Викторович Данилов-Данильян как председатель нашего Комитета по инвестициям, председатель совета директоров акционерного общества, подводили некоторые итоги и вырабатывали предложения, те, над которыми, по всей видимости, сегодня необходимо поработать, чтобы двигаться в этом направлении дальше.

Я, с Вашего позволения, Антону Викторовичу дам возможность выступить.

Пожалуйста.

А.Данилов-Данильян: Спасибо большое, Сергей Николаевич.

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Мы, участники нашей дискуссионной площадки, проанализировав мировой опыт (сегодня много было об этом сказано), пришли к выводу, что, конечно, быстрый рост экономики невозможен без существенного увеличения инвестиций. Недаром в одном из Ваших майских указов 2012 года была задана планка: доля объёма инвестиций в ВВП к 2015 году должна быть 25 процентов и уже 27 – к 2018-му. В реальности эта доля у нас колеблется от 18 до 20 процентов в течение многих лет, и за четыре года фактически ситуация не изменилась, финансовые основы для стремительного, хотя бы просто уверенного экономического развития, к сожалению, пока не созданы.

Что нужно делать, как активизировать инвестиционный процесс, какие тут есть у нас предложения.

В первую очередь нужно стимулировать саму деятельность частных компаний, которая бы обеспечивала увеличение новых производств, цехов и так далее. Но для этого очень важно ввести определённые критерии оценки деятельности самых разнообразных звеньев государственного управления. Принцип здесь очень простой: какое число в год малых предприятий стало средними, какое число средних предприятий стало крупными. Если этот процесс идёт, значит, более или менее инвестиционный процесс наблюдается.

Помимо этого нужно активизировать рефинансирование тех институтов развития, которые помогают инвестиционному процессу. Здесь уже есть опыт Фонда развития промышленности, который Вы трижды хвалили в прошлом году. Торгово-промышленная палата принимала большое участие в организации деятельности этого фонда. К сожалению, средств, конечно, крайне мало, в прошлом году было выделено 20 миллиардов, в этом году будет (ещё не выделено) ещё 20 миллиардов из федерального бюджета.

В результате в фонд поступило 1300 заявок, а деньги кончились после 55. Экспертный совет, состоящий из независимых экспертов, одобрил всего 74 заявки, то есть, по сути, уже залез в программу текущего года.

Вы совершенно справедливо призывали Торгово-промышленную палату делать усилия для соответствующего развития, и мы создали инвестопроводящую инфраструктуру. В прошлом году больше 200 проектов мы получили, обработали, но всего 14 прошло через фонд и получило средства. Налицо гигантский разрыв.

Прекрасно понимаем, что в бюджете денег нет и в условиях дефицита не будет, что тратить золотовалютные резервы категорически нельзя. Наоборот, было бы очень неплохо, чтобы Центральный банк продолжал увеличивать покупки золота у наших золотодобывающих компаний и артелей. Но вместе с тем мы прекрасно понимаем, что объём средств на инвестиционный процесс внутри страны можно увеличить благодаря выпуску облигаций тем же самым Фондом развития промышленности, нерыночных облигаций, которые бы потихонечку покупал Центральный банк. Здесь нет никакого инфляционного риска по одной очень простой причине: по опыту работы фонда в прошлом году мы имеем на один рубль, выданный фондом займов, два рубля – привлечённых от коммерческих банков, и ещё один рубль – от самого заявителя.

Таким образом, деньги, которые могли бы быть использованы для различных валютных спекуляций, для вывоза за рубеж, для использования на потребительском рынке, пошли бы на реальные инвестиции. Другими словами, это не запуск инфляционного процесса, а прямо противоположное действие. Поэтому было бы очень неплохо запустить выпуск таких облигаций фондом, может быть, в дальнейшем и некоторыми другими фондами.

Мы начали проработку этого вопроса с Центральным банком, с Минэкономразвития, с Минпромторгом, с Администрацией Президента. Всюду встречаем в целом понимание. Однако в конечном счёте все показывают пальцем наверх, то есть, извините, Владимир Владимирович, на Вас, и ждут от Вас поручений. Мы обращаемся с просьбой дать соответствующее поручение вместе с нами проработать этот вопрос.

Второй момент. Все эти деньги, которые и инвестируют сами предприниматели, и особенно будут инвестировать благодаря тем или иным механизмам, в том числе о которых я сказал, государственные институты развития, их, конечно, можно потратить и на добычу сырья, на формирование и закрепление дальше нашей сырьевой ориентации. Но было бы неплохо сделать прямо противоположные действия.

Для того чтобы поддержать те компании, которые активно участвуют в импортозамещении, выходят на экспорт с инновационной продукцией, было бы очень неплохо сделать некоторый стимулирующий механизм для закупки инновационной продукции, но как? У нас есть очень простой механизм. Сегодня весь зал кивал, когда обсуждали эти вопросы, – нужно, чтобы инновационная продукция покупалась благодаря действиям 44-го и 224-го законов (то есть муниципальный государственный заказ и закупки контролируемых государством компаний).

Дело в том, что сейчас инновационная продукция более дорогая, иногда не имеет достаточного количества сертификаций, опыта применения. В результате от неё отказываются, поскольку тендеры проходят просто по цене. Было бы очень неплохо, чтобы они проходили не по текущей цене, а по цене так называемого жизненного цикла: от самого факта продажи этой продукции, включая последующую эксплуатацию, вплоть до утилизации, о которой в негативе говорила Елена Николаевна.

Мы в таком случае, а это мировой опыт, имели бы совсем другую структуру и совсем другие интересы у заказчиков. В первую очередь надо воздействовать на государственных заказчиков. Для этого достаточно сделать типовой контракт жизненного цикла, разослать его соответствующим муниципальным и государственным бюджетным организациям и точно так же, как в своё время Минэкономразвития, когда его возглавляла Эльвира Сахипзадовна Набиуллина, сделало типовой контракт для энергосервиса во исполнение соответствующего закона. Хотелось бы подчеркнуть, что эта штука, под названием «контракт жизненного цикла», предусмотрена в 44-ФЗ, но вовсе не предусмотрена в 223-м. Но даже по 44-му закону необходимой нормативно-правовой базы пока для использования такого типа контрактов ещё не создано.

Третий момент, на который очень хотелось бы обратить внимание: мы прекрасно понимаем, что необходимо развивать сотрудничество государства и бизнеса в инвестиционной сфере, этому служит и закон о государственно-частном партнёрстве, который был принят, и масса других инструментов, в том числе связанных с государственными программами. Но партнёрство не всегда получается даже на уровне предыдущего закона о концессиях.

Дело в том, что если мы можем выбрать частного партнёра, то государственного партнёра мы не всегда можем выбрать. Если проект реализуется на территории муниципалитета, то он и есть этот партнёр. Предположим, муниципалитет не может выполнить свою часть финансовых обязательств, потому что или из‑за кризиса, или из‑за каких‑то других обстоятельств оказался финансово несостоятелен, или, может быть, пока финансово состоятельный, но денег у него на соответствующее государственно-частное партнёрство не хватает.

Что говорит нам международный опыт? Мировой опыт говорит о том, что во многих странах в этих случаях создаются специальные гарантийные фонды. То есть государственные образования, которые в таких исключительных случаях вместо муниципалитетов оказывают финансовое вливание в соответствующий проект государственно-частного партнёрства.

Вместе с тем хотели бы подчеркнуть, что это не освобождает муниципалитет от выполнения обязательства. Другими словами, у нас просто происходит определённый сдвиг по времени, но это не влияет на исполнение самого проекта. Это крайне важная история, и мы очень хотели бы, чтобы она была реализована.

Помимо этого нужно улучшать инвестиционный климат, рейтинговать по‑прежнему наши субъекты Федерации, осуществлять поддержку для компаний, которые активно занимаются инвестициями.

Просили бы ещё раз продумать вариант введения

50-процентной инвестиционной льготы по налогу на прибыль не только для гринфилдов и некоторых других, которые уже предусмотрены законом, но более широко для тех компаний, которые инвестиционный процесс поддерживают постоянно, которые действительно не выводят капитал, а вкладывают его в страну.

Спасибо за внимание.

В.Путин: По поводу распространения практики гринфилдов и других инструментов (у нас есть и территории опережающего развития, и другие инструменты). Можно и нужно их распространять, но нужно сначала посмотреть, как они работают, потому что мы практически находимся в состоянии запуска этих проектов. А в целом, конечно, надо стараться разогреть экономику соответствующим образом, здесь Вы правы. В конечном‑то итоге мы должны после этого разогрева выйти на общие условия работы. Ведь мы и гринфилды, и территории опережающего развития прежде всего делали для таких субъектов, которые нуждаются в особой поддержке, условно, с Дальнего Востока начинали. У нас происходит депопуляция этих территорий, мы обязаны их поддержать, создать там условия наиболее благоприятные. Но в целом, конечно, можно совершенствовать и эти инструменты эксклюзивного регулирования.

Теперь по поводу гарантийных фондов вместо участия муниципалитетов – тоже один из вариантов. Я вообще хотел вас поблагодарить за то, что вы думаете над этим и предлагаете различные идеи. Конечно, в этом случае, если такой механизм создать, Вы правы, нельзя, чтобы вообще муниципалитет уходил от своей ответственности, как Вы сказали, чтобы только был сдвиг во времени.

Но главное, чтобы не случилось и сдвигов в сознании, потому что у нас ведь даже те кредитные обязательства, которые регионы берут, они стремятся к тому, чтобы изменить эти кредитные обязательства. Приходят в Минфин и стремятся к тому, чтобы качество этих кредитов поменять, на госкредиты прежде всего. Собственно, и понятно, по большому счёту так и должно быть, это всё‑таки государственные структуры.

В общем, хорошо бы так сделать, но очень много здесь есть опасностей. Мы можем создать инструмент, а у муниципалитетов, как известно, возможности ограничены, и боюсь, как бы эти фонды не подменили собой муниципалитеты и всё не свелось к тому, что нужно будет просто дополнительное прямое бюджетное финансирование. Нам нужно, мне кажется, стремиться к тому, чтобы создавать устойчивую собственную финансовую базу муниципалитетов. В этом направлении прежде всего нужно думать: не подменять возможности муниципалитета фактически федеральным финансированием, а наоборот, подкачивать их собственную базу. Хотя над тем, что Вы предложили, тоже можно подумать.

Теперь стимулирующий характер закупок, типовые контракты.

Контракты жизненного цикла – это точно надо сделать и точно надо расширять, полностью с Вами согласен. Сегодня у нас контракты жизненного цикла законом действительно разрешены в основном в сфере инфраструктуры – это ЖКХ, портовая инфраструктура, железные дороги, автомобильные дороги и так далее. Но эту практику, конечно, мы уже посмотрели, как это всё работает в условиях сегодняшнего дня, её точно можно расширять. Вполне можно разработать типовой «контракт жизненного цикла», я здесь полностью согласен.

По поводу стимулирующих различных механизмов развития экономики и докапитализации Фонда развития промышленности. Вы правильно заметили, что ЗВРы (золотовалютные резервы) не для этого создаются. Вы человек опытный, очень известный, я бы сказал, поэтому мы об этом даже и не говорим. ЗВРы вообще для других целей создаются Центральным банком, а не для финансирования текущих проблем экономики. По поводу Фонда поддержки промышленности, конечно, хотелось бы его докапитализировать. Но у меня встречный вопрос (у нас же с Вами дискуссия открытая?). Вы говорили о нерыночных бумагах этого фонда. Под какие проценты?

А.Данилов-Данильян: Поскольку сам фонд даёт займы под 5 процентов годовых на пять лет, то, соответственно, 4 процента вполне было бы достаточно. При этом мы со специалистами, в том числе Центрального банка, разработали уже механизм взаимодействия, даже два механизма есть, как это реализовать. Нужно Ваше поручение.

В.Путин: Для тех коллег, которые так не погружены в детали того, что мы сейчас обсуждаем, – что такое этот Фонд поддержки промышленности? Мы в него в прошлом году вложили 20 миллиардов, докапитализировали, и в этом году 20 миллиардов [вложим]. Это действительно эффективный инструмент, нужный инструмент поддержки промышленности. Совершенно точно, я с этим согласен.

Вы даже немножко ошиблись, на один рубль этого фонда привлекается шесть рублей дополнительно частных и всяких других денег. Сегодня там действительно 74 проекта, в общей сложности это 178 миллиардов рублей.

Что Вы предлагаете? Чтобы фонд выпустил бумажки под 4 процента, а эти бумажки купил бы Центральный банк. Центральный банк, он ведь ничего не покупает, ничего не продаёт. Вы нам предлагаете, чтобы он это сделал. Как? Нет никакого другого пути, кроме эмиссии Центрального банка. Центральный банк должен напечатать деньги, взять эти бумажки, заплатить за них, то есть в оборот выпустить, а потом фонд эти деньги распределит, то есть выпустить в экономику. Примерный объём под 4 процента будет сколько, миллиардов 400?

А.Данилов-Данильян: Мы прикинули – до 400 миллиардов, совершенно верно.

В.Путин: Ну вот, правильно, 400 миллиардов дополнительно Центральный банк должен эмитировать и выпустить в экономику.

Некоторые наши коллеги считают, что действительно ничего страшного с точки зрения влияния на инфляционные процессы не произойдет, а некоторые опасаются, что инфляция может скакнуть. И если это случится, то тогда все наши усилия по поддержке малого и среднего бизнеса обнулятся, потому что всё станет дороже и неинтереснее для малого и среднего бизнеса, ставки вырастут, и мы затормозим развитие экономики.

Вот такая дискуссия идёт между Даниловым-Данильяном, Белоусовым Андреем Рэмовичем, Шуваловым Игорем Ивановичем – он здесь, напротив сидит, – Улюкаевым Алексеем Валентиновичем, Силуановым Антоном Германовичем. Я всё время выслушиваю это, почти каждый день. И вы знаете, я пока всё‑таки воздержусь от конкретных поручений, потому что здесь нужно быть очень осторожным. И Центральный банк проявляет большую осторожность в этом отношении. Центральный банк и так помогает Правительству, и экономику поддерживает. А вот некоторые инструменты, скажем, проектное финансирование, вы же знаете об этом?

А.Данилов-Данильян: Конечно.

В.Путин: Центральный банк поддерживает так называемое проектное финансирование, фондирует коммерческие банки по низким ставкам. Всё хорошо в меру. Будем внимательно смотреть за тем, как у нас развиваются эти процессы, и, может быть, в какой‑то момент это будет востребовано.

А.Данилов-Данильян: Давайте не сразу четыреста, давайте по чуть-чуть.

Как кредитная линия устроена: по чуть-чуть, по двадцать, по двадцать, по двадцать. Кроме того, Центральный банк рефинансирует же коммерческие банки, это же тоже эмиссия. Фонд в некотором роде тоже почти как банк работает, займы выдаёт.

В.Путин: Слушайте, мой праздник не 8 Марта, мой праздник 23 февраля. Что Вы меня уговариваете?

А.Данилов-Данильян: Вы же меня знаете, Владимир Владимирович. Надо результатов достигать.

В.Путин: Что бы хотел сказать? Я вас хотел бы поблагодарить – искренне говорю, без всяких шуток, без иронии – за то, что Вы думаете об этом и вместе с нами ищете эти варианты поддержки промышленности, поддержки развития экономики, ищете необходимые ресурсы для инвестиций. Это чрезвычайно важно. Мы совершенно точно будем эти точки и возможности находить.

Спасибо.

С.Катырин: Спасибо, Владимир Владимирович. Я могу сказать, что Белоусов нас не подговаривал. Это мы его всё время пытаемся подговорить. Он нас пока нет.

Ещё одно направление нашей деятельности, которым исторически вообще занималась и советская палата, и, естественно, российская продолжает в этом плане работать, – это внешнеэкономическая деятельность, работа с экспортёрами и импортёрами. В советское время обязательная, вы знаете, была экспертиза всех товаров, которые поступали в страну, и так далее. Сегодня этого нет.

Тем не менее мы очень плотно на местах, все наши руководители палат и их аппараты работают с коллегами, которые занимаются внешнеэкономической деятельностью. Большинство из них, подавляющее, обслуживается в палатах с точки зрения получения сертификатов происхождения товаров, других внешнеэкономических документов, которые нам государством поручено выдавать. Поэтому это, естественно, тема, которая всегда звучит и у нас в регионах, в наших палатах, и здесь. И одна из наших площадок была посвящена как раз этой деятельности. Иван Викторович Поляков, председатель совета директоров радиозавода имени Попова, председатель российско-киргизского делового совета, модерировал эту площадку. Я думаю, что он сейчас, если можно, кратко доложит.

Пожалуйста.

И.Поляков: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые делегаты и участники съезда!

Действительно, мы в рамках обсуждения вопросов развития внешнеэкономических связей в Российской Федерации обсудили очень много вопросов, ещё больше прозвучало предложений. Настрой членов палаты – проэкспортный. В настоящий момент времени все констатируют факт, что государство сделало и продолжает делать очень много полезных, важных и нужных вещей, создавая институты поддержки экспорта, которые не на словах, а на деле работают. Это очень сильно всем нам помогает.

Отрадно, что в ходе нашей дискуссии целый ряд прозвучавших острых, злободневных вопросов получили очень компетентные ответы от представителей федеральных органов государственной власти, которые присутствовали на нашей панельной дискуссии. Я бы здесь хотел воспользоваться моментом и поблагодарить руководство Минэкономразвития и Федеральной таможенной службы за тот конструктивный диалог и сотрудничество, которое идёт между этими органами государственными власти и Торгово-промышленной палатой.

Я уполномочен тем не менее озвучить два вопроса, которые являются весьма острыми и из которых проистекают два наших предложения. Одним из чувствительных препятствий для развития экспорта, особенно для субъектов малого и среднего бизнеса, на сегодняшний момент времени являются сквозные и камеральные проверки Федеральной налоговой службы, которые проводятся в обязательном порядке при подаче заявления на возврат НДС. То есть в ста процентах случаев при осуществлении и при подаче такого заявления назначаются и проводятся такого рода проверки. Такие проверки, а деятельность их составляет три месяца, серьёзно осложняют работу предприятий и зачастую даже отталкивают многих субъектов малого и среднего предпринимательства от осуществления экспортной деятельности.

Полагаем, что одним из способов решения данного вопроса могло бы стать сокращение или неприменение таких проверок в отношении добросовестных налогоплательщиков, являющихся экспортёрами. Но, вероятно, для этого нужно выработать соответствующий критерий добросовестности, тем более что ранее в Налоговом кодексе существовало такое понятие, как добросовестный налогоплательщик.

Мы все знаем, что сейчас принято решение об объединении усилий ФМС и ФТС, и мы бы очень просили, Владимир Владимирович, дать поручение Минфину России совместно с Федеральной налоговой службой проработать наше предложение на предмет возможности выработки критериев добросовестности и изменения действующего порядка проверок в отношении добросовестных предпринимателей-экспортёров, тем более что и Федеральная налоговая служба, и Федеральная таможенная служба знают практически со стопроцентной вероятностью, кто из предпринимателей является добросовестным экспортёром, а кто пытается жульничать, в том числе и в отношении возврата налога на добавленную стоимость.

Второй вопрос, который мы хотели бы озвучить, также связан с процессом, которому дан старт, это объединение усилий, как я уже сказал и информационных баз Федеральной налоговой службы, Федеральной таможенной службы. Нам кажется, что, учитывая то обстоятельство, что экспортёр, осуществляя операции, впрочем, как и импортёр, вынужден взаимодействовать с десятком контролирующих инстанций, нам пора бы подумать о внедрении практики «единого окна».

Мы, конечно, не знаем, кто должен стать этим органом, который мог бы объединить усилия всех органов государственной власти, задействованных в этом процессе, но по крайней мере точно мы могли бы обсудить вопрос создания межведомственной информационной системы, которая начала бы выполнять такую роль «единого окна», тем самым облегчая существенным образом осуществление любых экспортных операций.

Спасибо большое.

В.Путин: По поводу «единого окна» на границе. Мы не только говорим об этом, мы обсуждаем это давно, и у нас есть соответствующие договорённости с нашими партнёрами по Евразийскому экономическому союзу о том, что мы такую общую информационную систему создадим. У нас с Беларусью действует эта система уже достаточно эффективно, с казахстанскими нашими друзьями находится пока в стадии разработки, но мы это сделаем, причём сделаем в самое ближайшее время.

Я думаю, что к середине этого года такая работа будет закончена. Соответственно, это и для нас создаст необходимые возможности, для того чтобы объединить усилия российских органов, тех, которые на границе до сих пор представлены и, к сожалению, по ряду объективных обстоятельств создают сложности для участников экспортно-импортной деятельности. Мы это делаем и, надеюсь, сделаем это в ближайшее время.

Теперь по поводу камеральных проверок, сплошных камеральных проверок. Ну да, я согласен, что нужно разработать такую систему, обязательно. Это тонкая вещь, мы с вами понимаем, очень много было в своё время злоупотреблений с возвратом НДС, здесь нужно обеспечить безусловные интересы государства, но интересы государства также заключаются в том, чтобы участники экономической деятельности чувствовали себя не ущемлёнными, а, наоборот, работающими свободно и без всяких дополнительных ограничений административного характера. И вот такие критерии добросовестности предпринимателя, конечно, вполне могут быть созданы, обязательно с Мишустиным об этом поговорим.

С.Катырин: Спасибо.

В.Путин: Его не приглашали сюда? Мишустина нет здесь?

С.Катырин: Приглашали, у нас даже есть его приветствие нам. Он сам просто не дошёл.

В.Путин: Он занят, я буду представлять его интересы.

С.Катырин: Спасибо.

Владимир Владимирович, ещё одна площадка, которая здесь у нас состоялась, на которой шла дискуссия, была посвящена работе торгово-промышленных палат и обмену лучшими практиками, нашей работе с другими объединениями предпринимателей. Очень большой спектр вопросов там дискутировался. Многие темы, которые там звучали, – в отраслевом разрезе, нефтегазовый комплекс о своих проблемах говорил, и с точки зрения территориальных палат и проблем, которые есть, с точки зрения образования, кадров. Многие другие темы там звучали, то, что волнует наших предпринимателей, наши палаты на местах.

Борис Анатольевич Чесноков, который у нас является президентом Алтайской торгово-промышленной палаты, модерирует площадку, и мы просили его сухой остаток доложить.

Пожалуйста.

Б.Чесноков: Спасибо, Сергей Николаевич.

Уважаемый Владимир Владимирович! Сергей Николаевич! Уважаемые делегаты!

Наша площадка была разноплановая, многотемная, я бы сказал, и основной вопрос и тема формулировалась – «Торгово-промышленные палаты и объединения предпринимателей: опыт взаимодействия с органами власти, лучшие практики». Важным моментом является именно методология организации работы общественных объединений предпринимателей, торгово-промышленных палат в первую очередь.

И нужно отметить, что есть позитивные примеры взаимодействия с органами власти, эти примеры необходимо распространять и продвигать дальше на территории, чтобы выстраивать работу именно по такому пути.

В качестве примера, кстати, можно привести принятие того же закона о промышленной политике, который в декабре 2014 года принят, потому что я знаю, что Евгений Максимович был одним из основоположников идеи принятия этого закона. Достаточно долго прорабатывался этот вопрос, но в конце концов закон был принят, но не без Вашего участия, Владимир Владимирович.

И тот закон, Вы сегодня приводили пример, приветствуя участников, закон о третейском разбирательстве, – это тоже инициатива Торгово-промышленной палаты, во взаимодействии с органами государственной власти он тоже был принят. И сейчас, абсолютно верно Вы заметили, для того чтобы современный институт третейского разбирательства был построен, необходимо продолжать дальше конструктивно взаимодействовать.

Ещё одним примером конструктивного взаимодействия можно считать, наверное, принятие национальной концепции по выставочно-ярмарочной и конгрессной деятельности в 2014 году. Правительством была утверждена концепция, был утвержден план, и в рамках выполнения этого плана уже приняты федеральные стандарты работы. На наш взгляд, для того чтобы эта концепция работала наиболее эффективно, на сегодняшний день необходимо принять нормативно-правовой документ, который регламентировал бы именно выставочно-ярмарочную деятельность и учитывал её специфику. Потому что на местах сегодня выставочно-ярмарочные комплексы не могут участвовать во всех государственных программах, допустим, по поддержке программы государственно-частного партнёрства, потому что как такового самого определения выставочно-ярмарочной деятельности не дано и не определены особые такие правовые аспекты во взаимодействии с органами региональной власти по получению поддержки и на федеральном уровне.

Также предметом этого постановления могло бы быть и взаимодействие внутри выставочно-ярмарочного сообщества, которое требует вмешательства со стороны государства, регулирования определённого. Поэтому в этой связи просьба от участников нашей дискуссионной площадки дать поручение Правительству разработать такое постановление. Что касается наполнения и предмета регулирования, то Торгово-промышленная палата готова представить свои предложения.

В.Путин: То есть речь идёт о постановлении Правительства или о законе?

Б.Чесноков: Вы знаете, мы вообще и в самом плане, который Правительство утверждало, формулировали принятие закона, и там даже срок был прописан о том, что к концу 2015 года в план работы, законопроектной деятельности Правительства должен быть внесён проект. Мы со своей стороны эти предложения вносили, но потом в ходе обсуждения возникли вопросы по поводу предмета закона, предмета регулирования. И, в общем‑то, договорились сейчас о том, что как первоначальный шаг, может быть, этап в принятии закона рассмотреть возможности принятия постановления. Но если будет подготовлен проект закона – это будет следующий шаг уже.

В.Путин: Понятно. Я здесь не вижу ничего вредного, если внимательно посмотреть на эту проблему, проанализировать. И поскольку коллеги говорят о том, что им не хватает чего‑то в нормативно-правовой базе, для того чтобы выстраивать отношения со своими партнёрами, в том числе с государством, надо этот пробел закрыть просто, и всё.

Б.Чесноков: Хорошо.

Ещё один вопрос, он общий, касается любой сферы и, наверное, всех вопросов, которые мы до этого обсуждали, – это вопрос подготовки кадров. Я не буду касаться всех моментов, потому что это уже многократно обсуждалось. И здесь тоже очень важно подчеркнуть, что там, где складывается конструктивное, системное взаимодействие между представителями бизнеса либо в лице торгово-промышленных палат, либо это может быть РСПП, «Опора России», с органами государственной власти, с учебными заведениями, выстраивается нормальная система.

У нас такие примеры есть в системе торгово-промышленных палат. Например, в Пермской торгово-промышленной палате четвёртый год реализуется проект «Кадры под ключ». Это не касается специалистов высшего звена, это касается именно высококвалифицированных кадров рабочих специальностей, которые готовятся по заказу объединения работодателей, формируемых государственными и учебными учреждениями в интересах промышленного кластера, работающего в регионе. И здесь Торгово-промышленная палата при делегировании ей полномочий со стороны региональной власти взяла на себя координирующую роль, собирает заказы, выступает заказчиком и готовится нормально.

Ещё сегодня очень интересный пример был Томской торгово-промышленной палаты, на базе которой создан и действует уже второй год международный центр сертификации инженерных кадров. Он работает в соответствии с международными стандартами Международной ассоциации профессиональных инженеров. Таким образом те требования, которые предъявляются к инженерам, не автоматически, а в процессе работы переносятся на профессиональные квалификации и образовательные квалификации вузов, которые готовят в Томске, и помогают предприятиям региона, квалифицируя и сертифицируя своих специалистов, повышать собственную конкурентоспособность. Это важные примеры.

С другой стороны, там, где не складываются такие взаимоотношения, у нас возникают некоторые противоречия. Сегодня у нас представитель транспортного союза, Виталий Борисович Ефимов, приводил пример, что вопросы реформирования высшего образования, которое сейчас проходит в стране… Со стороны Минобра принимаются решения и продвигаются, можно сказать, продавливаются решения об объединении разнопрофильных высших учебных заведений.

Пример приводился по поводу того, что сейчас решается вопрос по присоединению, по слиянию Московского дорожного института, то есть института, который известен не только в России и является ведущим образовательным учреждением, готовящим специалистов в области дорожного строительства, тоннелей, мостов, аэродромов, специалистов в области безопасности движения. По сути, это единственный вуз в стране, просто как таковой, который готовит специалистов в этой области. Он котируется на международном уровне, входит в Международную ассоциацию специализированных вузов. Сейчас его хотят влить в Московский механический университет, на базе которого формируется Московский политехнический университет. Хотят сделать и туда влить. На примере других вузов, которые туда уже вошли, тот же Горный университет, там осталась всего одна кафедра от всех специальностей, которые готовили в этой области.

То есть, таким образом, не факт, что не нужно проводить реформу, не нужно проводить слияние. Но, во‑первых, по закону у нас определяется так, что только при согласии учёного совета одного и другого вуза Минобр может принимать такое решение. Сейчас известно из информации, предоставленной транспортной ассоциацией, что продавливают это решение, находят пути. И факт тот, что если транспортная ассоциация, то есть профессиональное сообщество, которое, на наш взгляд, должно выступать всегда заказчиком в вопросе подготовки кадров, говорит, что это нецелесообразно, на наш взгляд, наверное, нужно к нему прислушиваться. Наверное, какие‑то другие мотивы существуют по поводу слияния этих вузов.

Вопросов достаточно много в этом направлении, поэтому здесь наша просьба такая. Я не знаю, если это возможно, какие‑то меры со стороны Правительства должны быть приняты о том, чтобы профессиональным ассоциациям была дана возможность влиять на принятие решений, на формирование списка специалитетов при подготовке кадров, на вопросы слияния тех же самых профессиональных вузов.

Мы в рабочем порядке обсуждали: создан президентский Совет по профессиональным квалификациям, у него несколько отличается компетенция и работа. Может быть, посмотреть, расширить его полномочия и компетенции, создать дополнительную группу, которая бы эти вопросы рассматривала и давала рекомендации. То есть такую структуру, на которую сложно было бы воздействовать, используя внутренние резервы, допустим, тому же самому Минобрнауки, преследуя какие‑то узкогрупповые интересы. Просьба такая.

Владимир Владимирович, ещё один момент, я понимаю, что график, ещё вопрос интеллектуальной собственности. Торгово-промышленная палата выступает инициатором проведения ежегодных форумов по интеллектуальной собственности, придаём этому большое значение, есть комитет по интеллектуальной собственности Торгово-промышленной палаты Российской Федерации.

На наш взгляд, пришло время принимать долгосрочную концепцию государственного развития, её можно по‑разному называть, её можно назвать стратегией развития интеллектуальной собственности, можно назвать государственной многокомпонентной концепцией. Мы понимаем, что сейчас, наверное, время сложное. Но если мы не будем уделять внимание вопросу развития интеллектуальной собственности, я боюсь, что сам по себе этот вопрос не разрешится.

Примеры работы других технологически, промышленно развитых стран говорят именно об этом. В Японии, по примеру участников сегодняшней дискуссии, принимается уже четвёртая стратегия развития интеллектуальной собственности. Если мы не будем придавать этому внимания на государственном уровне, я боюсь, этот вопрос может…

И приводились интересные примеры. Если в советское время у нас существовал единый центр, откуда проводилась координация и управление работы в области интеллектуальной собственности, то есть у нас был госкомитет, то в настоящее время у нас 22 ведомства и министерства, функции по управлению, по координации, по развитию интеллектуальной собственности распределены.

Я просто для примера. Приводили такой, мне кажется, образный пример. Вопросы политики интеллектуальной собственности разрабатываются в Министерстве образования, а вопросы нормативно-правового сопровождения – в Министерстве экономического развития. Патентованием занимается Роспатент. Отдельно существуют направления. Мне кажется, должен быть единый центр и должна быть разработана концепция развития интеллектуальной собственности.

Причём это вопрос не надуманный. В рамках президентского Совета по модернизации экономики и инновационному развитию на заседании президиума этого Совета в прошлом году эти вопросы ставились. Они ставились именно с точки зрения развития, с точки зрения мотивировки предприятия – налоговой, финансовой – заниматься научными разработками. И даже ставился вопрос Минобразованию, Минкультуры и Минэкономразвития проработать целесообразность принятия этой концепции. На наш взгляд, целесообразность в этом есть. И наша просьба – дать поручение по разработке такой концепции.

Спасибо.

В.Путин: Что касается интеллектуальной собственности. Безусловно, одно из важнейших направлений деятельности государства, любого современного государства, любой современной экономики, особенно той, которая хочет развиваться в высокотехнологичном варианте.

Как лучше поступить: или создавать какое‑то единое ведомство и туда всё стащить, что касается интеллектуальной собственности, из всех министерств и ведомств, которые так или иначе сегодня этим занимаются, или как‑то отрегулировать это методологическим образом, – это нужно подумать. Я с Вами согласен, что нужно уделить этому внимание, это точно совершенно. А как сделать, это нужно ещё посмотреть. Коллеги тоже здесь, мы вместе с ними и подумаем над Вашим предложением.

По поводу выставочной деятельности мы уже договорились. Посмотрим, действительно, может быть, постановлением Правительства отрегулировать, и этого будет достаточно, для того чтобы Вы смогли спокойно и нормально работать и чтобы ничего Вам не мешало и не было никаких преград для выстраивания отношений, в том числе и с государственными структурами.

Теперь по поводу подготовки кадров. Важнейший вопрос для нашей экономики, в том числе это касается и высших специальных учебных заведений, это касается и средних, это касается и рабочих специальностей. Мы же с вами знаем, что такое современный рабочий. Там нужно действительно хорошее образование, если речь идёт о высококлассном специалисте. У нас в некоторых городах созданы специальные центры подготовки. Так там заходишь прямо как в высшее учебное заведение. Это требует действительно большого внимания со стороны государства и бизнеса. И не могу с Вами не согласиться в том, что бизнес должен принимать прямое участие в выработке решений, связанных с подготовкой кадров, потому что в конечном итоге это есть потребитель этого, с позволения сказать, продукта. Я об этом много-много-много раз говорил, публично призывал РСПП, ТПП и «Опору России» вместе работать и искать такую форму взаимодействия, чтобы она приносила наибольший эффект, наибольший результат по этому важнейшему направлению.

Что касается объединения учебных заведений, то Вы задались вопросом о мотивах. Мотив только один – повышение качества образования и востребованности на рынке труда тех людей, которые заканчивают то или иное учебное заведение. Другого мотива нет. Дело даже не в экономии государственных ресурсов. Дело даже не в этом. Ведь мы знаем, сколько у нас пооткрывалось всяких частных учебных заведений, которые, как мы много раз уже говорили об этом, просто штампуют дипломы о высшем образовании. И такие специалисты часто не нужны. Это не значит, что мы должны с пренебрежением относиться к деятельности частных учебных заведений, совсем нет, там очень много высококлассных учреждений. Но нам нужно внимательно следить за тем, что же там происходит – вообще в образовательной сфере и в частных структурах тоже.

И, наконец, как создать такие условия, при которых бизнес мог бы лучше и эффективнее влиять на этот чрезвычайно важный вопрос в строительстве современной нашей экономики. У нас есть, уже созданы, некоторые механизмы – советы и так далее, вы о них упомянули. Если этого недостаточно, то давайте подумаем над совершенствованием и над большим участием бизнеса в этом процессе. Вместе с тем всё‑таки окончательное решение должно оставаться за министерством. Потому что если мы только позволим себе куда‑то в сторону сдвинуть вопрос о принятии окончательного решения, знаете что с вами сдвинем? Мы сдвинем ответственность за принятие решения. А это чрезвычайно важная вещь в сфере государственного управления. Должна быть персональная ответственность за результаты того, что то или другое ведомство делает. Мы до сих пор добиться этого не можем, а вы предлагаете ещё и немножко подразмыть.

Поэтому давайте подумаем вместе на тему о том, как – ещё раз хочу повторить эту мысль – как сделать так, чтобы бизнес принимал большее участие, эффективнее участвовал в этом очень важном деле. Но всё‑таки окончательное решение мы должны оставить за соответствующим Министерством Российской Федерации.

Б.Чесноков: Владимир Владимирович, я с Вами полностью согласен. Если можно, буквально одну ремарку. Безусловно, министерство должно принимать решение. И сейчас по закону без согласия учёного совета министерство не может принять решение, но всё‑таки учёный совет работает на одном поле, и на них можно повлиять. Я предлагаю продумать какой‑то механизм. Вы сами сказали, что профессиональный бизнес является заказчиком, он определяет, кто ему нужен, то есть и профессиональные ассоциации каким‑то образом привлекать, потому что интерес у профессиональной ассоциации может быть только один – получить качественного, квалифицированного специалиста.

В.Путин: Так должно быть. Так не всегда бывает, но должно быть.

С.Катырин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я хочу поблагодарить Вас от имени всех делегатов нашего съезда, от имени всех наших коллег, которые приехали сегодня в качестве гостей на этот съезд, наших коллег по Правительству, Администрации Президента, с которой мы работаем, за участие в сегодняшней работе и сказать Вам, что Вы всегда в своей работе можете опираться на систему торгово-промышленных палат.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

У вас выборы состоялись?

С.Катырин: Нет, ещё будут выборы.

В.Путин: Я хочу вам пожелать успешного завершения работы.

С.Катырин: Спасибо.