Лысенко Муза Дмитриевна - Генеральная прокуратура Российской Федерации

null

Лысенко Муза Дмитриевна

Родилась 9 января 1926 года в г. Москве.

После начала Великой Отечественной войны, окончив 9 классов, поступила на курсы иностранных языков и была направлена на военную службу в качестве переводчика немецкого языка в лагерь для военнопленных под Сталинградом. В январе 1944 года переведена во фронтовой приёмно-распределительный лагерь № 24, который двигался вслед за наступающим 3-м Белорусским фронтом. В нём она вместе с оперативными работниками добывала разведданные о боевых частях гитлеровцев. Затем работала в управлении лагеря № 168 для военнопленных в г. Минске и помогала выявлению среди них военных преступников, творивших злодеяния на временно оккупированных территориях, участвовала в судебных процессах над ними, в которых они понесли заслуженное наказание.

В 1950 году она принята на должность библиотекаря, затем заведующей делопроизводством Военной академии им. К.Е. Ворошилова, окончив за послевоенный период школу рабочей молодёжи и ВЮЗИ. В 1957 году избрана народной судьёй Усманского района Липецкой области, затем до 1964 года была членом Липецкого областного суда. С 1964 трудилась на должности прокурора, старшего прокурора управления по надзору за рассмотрением уголовных дел в судах Прокуратуры РСФСР до выхода на пенсию в 1983 году.

Старший советник юстиции, Почётный работник прокуратуры, за боевые и трудовые заслуги награждена орденом «Отечественной войны» 2 степени, медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Ветеран труда», «Ветеран прокуратуры», неоднократно поощрялась Прокурором РСФСР и Генеральным прокурором СССР.

Скончалась Муза Дмитриевна 15 июля 2011 года.

***

Возмездие*

В грозном 1941 году, когда фашистские полчища стояли под Москвой, многие средние школы в столице были закрыты, так как в помещениях школ размещались семьи, чьи дома были разрушены во время налетов вражеской авиации. Не работала и школа, в которой я училась в 9 классе. Поступила на курсы иностранных языков, успешно закончила их, и, получив квалификацию переводчика немецкого языка, была направлена на военную службу в лагерь для военнопленных под Сталинградом. Первое время в работе встречались большие трудности. Запас военных слов у меня был небольшой, поэтому приходилось прибегать к помощи немцев-антифашистов.

В январе 1944 года была направлена во фронтовой приемно-пересыльный лагерь для военнопленных № 24, который в тот период только что формировался под Смоленском.

Там, на военной службе, я находилась до конца войны. Лагерь двигался за 3-м Белорусским фронтом по Белоруссии (гг. Орша, Борисов, Минск, Молодечно), Прибалтике (гг. Вильнюс, Каунас, Шауляй), территории бывшей Восточной Пруссии (ныне Калининградской области). Вместе с оперативными работниками добывали у военнопленных разведывательные данные о дислокации войсковых частей, военных аэродромов, складов с боеприпасами, военных объектов в городах, которые находились на пути следования 3-го Белорусского фронта. Интересовались новым секретным немецким оружием ФАУ-3.

В Прибалтике подразделение солдат, приданное управлению лагеря, занималось вылавливанием в лесах немецких солдат, на которых гитлеровским командованием возлагалась задача: после отступления немецкой армии совершать всевозможные диверсии в нашем тылу. Мне приходилось переводить показания этих солдат на допросах.

После расформирования ФППЛ-24 работала переводчиком в Управлении лагеря № 168 МВД СССР, который располагался в г. Минске (Красное Урочище). Здесь перед оперативно-чекистским отделом была поставлена задача - выявлять среди военнопленных военных преступников, творивших злодеяния на временно оккупированной советской территории, в частности на территории Белоруссии.

В отношении военных преступников возбуждались уголовные дела, велось расследование, затем подследственные объединялись в группы по воинским частям и предавались суду.

Приняла участие в качестве переводчика в трех судебных процессах над немецкими военными преступниками, которые проходили в 1947 году в городах Бобруйске, Гомеле и Витебске.

Мне особенно запомнился судебный процесс над группой военных преступников во главе с командующим корпусом гитлеровским генералом Гольвицем. В группе был также один командир роты, который дал приказ солдатам стрелять по беззащитным мирным советским гражданам, пытавшимся выскочить из подожженного фашистами сарая, куда их согнали в качестве заложников за действия партизан. Гитлеровские генералы обвинялись в злодеяниях, творимых солдатами подчиненных им воинских частей. Их преступления были официально установлены актами чрезвычайных комиссий, свидетельскими показаниями местных жителей.

В июне 1944 года в населенном пункте севернее города Орша в одном из немецких бункеров нашими солдатами был обнаружен распятым на кресте советский воин 26-й гвардейской дивизии Юрий Смирнов, зверски замученный фашистами. На этих позициях во время боевых действий находилась немецкая дивизия под командованием генерала Траута. Этот генерал предстал перед советским военным трибуналом в г. Витебске, и ему, наряду с другими эпизодами, предъявлялось обвинение в зверском надругательстве над советским воином. В фойе городского театра, где проходил судебный процесс, висело большое панно, на котором был изображен распятый на кресте Юрий Смирнов, около него немецкие палачи, а у ног валялись комсомольский билет и солдатская книжка. Внизу надпись: «Солдаты дивизии генерала Траута расправляются с Юрием Смирновым».

Военные преступники получили по заслугам.

Эти судебные процессы сыграли важную роль в моей дальнейшее жизни. По возвращении в Москву, я устроилась на работу, одновременно училась в школе рабочей молодежи.

Затем поступила на юридический факультет Московского государственного университета, по окончании которого стала работать в прокуратуре.

_____________

* См. Сборник «Фронтовые воспоминания. К 60-летию Победы в Великой Отечественной войне 1945-2005. Тула.2005, стр.153-156.