Документ /

Владимир Путин провёл встречу с лидерами молодёжных делегаций стран «большой двадцатки», а также Брунея, Испании, Казахстана, Сенегала, Сингапура и Эфиопии. Саммит «молодёжной двадцатки» проходит 18–21 июня на площадке XVII Петербургского международного экономического форума.

* * *

В.Путин: Дорогие друзья!

Я очень рад всех вас видеть. Встречи в рамках «молодёжной двадцатки» приобрели уже регулярный характер. Я хорошо помню, когда мы готовили, кстати говоря, здесь же, в Петербурге, в 2006 году « восьмёрку», мы встречались, я лично встречался с «молодёжной восьмёркой». И тогда молодые люди из разных стран восьми ведущих экономик мира дискутировали между собой, формулировали рекомендации лидерам «большой восьмёрки». И думаю, что очень хорошо, что мы расширились до 20 самых больших и перспективных экономик мира. И ещё лучше, что в нашей работе принимаете участие вы, люди молодые, а молодёжь всегда смотрит в будущее, часто действует напролом, но зато достаточно эффективно.

Я знаю, что вы обсуждали различные проблемы по секциям. Вы наверняка знаете, что, во‑первых, мы работаем в полной преемственности с тем, что делалось нашими друзьями и партнёрами в Мексике. И те задачи, которые мы ставим перед собой в ходе предстоящей работы здесь же (в Петербурге) в сентябре текущего года, они сформулированы, положены на бумагу, уверен, вы с ними знакомы. Это и эффективное регулирование, это и привлечение инвестиций, это и транспарентность во всех отношениях.

Только что я встречался с представителями бизнес-сообществ всех наших стран. По сути говоря, мы сейчас с коллегами, убелёнными сединами и достаточно опытными и успешными, руководителями крупнейших компаний из 20 стран обсуждали именно эти проблемы. Дискутировали достаточно долго, наверное, не меньше полутора часов. Я бы, наверное, воздержался сейчас от того, чтобы воспроизводить всё то, что я сейчас говорил на « двадцатке» представителей бизнес-сообщества. Предложил бы нашу с вами дискуссию сделать предельно неформальной, выслушал бы с удовольствием вас, а потом бы мы в открытом, свободном режиме с вами подискутировали по тем проблемам, которые вы считаете наиболее актуальными, наиболее острыми и важными, для того чтобы донести ваши идеи до лидеров 20 ведущих экономик мира и попытаться имплементировать какие‑то ваши предложения в окончательных документах.

Пожалуйста.

К.Юдаева: Спасибо, Владимир Владимирович. Разрешите мне взять инициативу на себя.

Во‑первых, я Вам хочу передать этот документ. Это финальная декларация саммита «молодёжной двадцатки». Декларация принималась сегодня и вчера во время очных дискуссий среди участников саммита. Было по пять представителей от стран «двадцатки», ещё были представители других приглашённых стран на саммит. Предварительно предложения собирались также через интернет. Посмотрите, очень интересные предложения. Они сочетаются с повесткой «двадцатки», но молодёжный привкус в них, безусловно, есть.

Я бы хотела для начала нашей дискуссии предоставить слово здесь сидящим представителям так называемой «тройки» – Мексика, Россия и Австралия, как у нас обычно это бывает. Они вам расскажут кое‑что из этих рекомендаций, а потом действительно можно будет подискутировать.

Пожалуйста, первому я хочу дать слово представителю Мексики Луи Альфредо Пи Нуньеса – руководителю мексиканской делегации. Пожалуйста.

Л.А. Пи Нуньеса (как переведено): Господин Президент!

Для меня большая честь быть здесь.

От имени мексиканской делегации мы хотели бы поблагодарить российское председательство и российских шерп за гостеприимство, за принятие Молодёжного саммита «двадцатки» и за то, что мексиканские приоритеты также были включены в официальную повестку дня России.

Мы также хотели бы воспользоваться этой возможностью для того, чтобы признать, что повестка дня российского председательства включает рост как главную направляющую тему. Позвольте мне предоставить вам основную выжимку и рассказать коротко об основных соглашениях, которые мы выработали во время продуктивных обсуждений.

Что касается усиления финансового регулирования, мы рекомендуем, чтобы «двадцатка» действовала против налоговых убежищ и разработала, возможно, механизм специального налогообложения этих зон. Он может основываться на работе ОЭСР и группы ФАТФ. Также эта тема очень близка к проблемам, с которыми сталкивается и моя страна, – это отмывание денежных средств. Мы также пришли к согласию, что необходимо рекомендовать установление чёткого протокола по международному обмену информацией для того, чтобы распространять информацию о деятельности по отмыванию денег.

Что касается других вопросов по предотвращению кризиса, мы рекомендуем обеспечить продовольственную безопасность для всех, мы рекомендуем создавать региональные банки продовольственных запасов, обеспечить доступность питьевой воды для граждан всего мира. Мы надеемся, что эти темы послужат основой для работы лидеров «двадцатки» и послужат также фундаментом для дальнейшей работы.

От имени молодёжи Мексики я хотел бы донести до Вас послание о том, что молодёжь Мексики принадлежит к поколению будущего. «Двадцатка» состоит из представителей многих национальностей мира, которые работают в духе солидарности для того, чтобы сделать мир лучше. Мексика хотела бы послать Вам этот сигнал. И мы считаем, что все приоритеты, которые выдвинула Россия, должны продолжать развитие в дальнейшей работе «двадцатки». Успешное проведение молодёжного саммита демонстрирует то, что «двадцатка» в России будет служить инновационной модернизации экономики и содействовать развитию российского общества в дальнейшем.

К.Юдаева: Большое спасибо.

Я хотела бы предоставить слово представителю Австралии, лидеру австралийской делегации Бенджамину Джеффри Бултеру. Австралия в следующем году будет организовывать и «большую двадцатку», и, видимо, «молодёжную двадцатку».

Пожалуйста.

Б.Бултер (как переведено): Да, благодарю Вас, шерпа.

Я также приветствую господина Президента, приветствую всех остальных гостей. Я впервые в России, впервые встречаюсь с Президентом России. Я из Австралии и в качестве члена Молодёжного форума я также разрабатывал те темы, которые мы будем обсуждать в этом году.

Что касается темы реформы международной и финансовой архитектуры, мы работали над архитектурой финансовых рынков. Четыре основных пункта.

Деривативы. Мы рекомендуем, чтобы все страны «двадцатки» разработали общую схему оценки деривативов и обеспечений на ежедневном уровне. Это сократит риск дефолта.

Встречи в рамках «молодёжной двадцатки» приобрели уже регулярный характер. Молодёжь всегда смотрит в будущее, часто действует напролом, но зато достаточно эффективно.

Мы также рекомендуем, чтобы было вновь рассмотрено регулирование сделок с хеджированием и без хеджирования. Такое регулирование должно строго оцениваться в рамках соответствующих правил, потому что эти транзакции очень высокорискованные, а регулирование их поможет избежать дефолтов.

Что касается механизмов государственно-частного партнёрства (ГЧП), мы рекомендуем усилить эту работу. Это будет способствовать конкурентоспособности.

Третье. Мы рекомендуем введение централизованных, всеобъемлющих, онлайновых баз данных по ГЧП. Они должны быть добровольными и способствовать транспарентности для России. Они могут включать строгий контроль по распространению информации со стороны правительства. Для других стран это может включать полное раскрытие информации о финансировании ГЧП, оценок стоимости и также предложения по поводу начала реализации проектов.

В конечном итоге, что касается финансовой реформы, мы считаем, что «двадцатка» должна поддерживать реализацию таких методов финансирования предпринимательства, как, например, краудфандинг, краудсорсинг. Мы думаем, что необходимо оценивать в первую очередь предполагаемую прибыль, а не текущие процентные ставки. Это будет способствовать инвестированию. В результате инвесторы будут сами решать, вкладывать им или нет, и будут относиться более ответственно к инвестированию.

Что касается эффективности в теме устойчивого развития, мы также обсудили ряд интересных вопросов. Мы поддерживаем посткиотский протокол [новое соглашение по климату] и встречи «двадцатки», связанные с ним. Мы считаем, что сокращение выбросов углерода очень важно и что цели реалистичны. Мы ожидаем, что эти цели будут выполняться.

Мы также провели очень интересное обсуждение по поводу сокращения углеродных выбросов. Мы не достигли здесь консенсуса, но была достигнута договорённость о том, что на национальном уровне должно быть установлено прогрессивное налогообложение в этой области. Это будет способствовать сокращению углеродных выбросов и будет дестимулировать углеродные выбросы. В результаты страны могут сокращать налогообложение для тех компаний, которые следят за загрязнением окружающей среды и используют «зелёные» технологии. Можно также создать фонд для сокращения углерода, для передачи технологий. Уже есть подобный фонд – это Фонд зелёного климата (GCF). «Двадцатка» имеет очень большое влияние на использование средств и может создать механизм, который распределял бы эти средства по всему миру.

Создание региональных партнёрств, региональных партнёрских связей, которые могли бы связывать национальные рынки, – это мы считаем также очень важной задачей.

И в заключение, мы считаем, что «двадцатка» должна способствовать энергоэффективности, и сделать это главным приоритетом в последующие годы для того, чтобы сократить воздействие на окружающую среду, сохранить экономику и способствовать конкурентоспособности.

Господин Президент, мы с удовольствием встретим Вас в Австралии, в Брисбене в следующем году. Это будет прекрасный саммит. У нас очень высокие стандарты, которым мы должны следовать. Благодарю Вас за то, что пригласили нас сюда. Это для нас прекрасная возможность.

К.Юдаева: Спасибо большое, Бенджамин.

Я бы хотела дать слово лидеру российской делегации, Иналу Ардзинба. Он студент Высшей школы экономики. Они меня даже один раз пригласили на молодёжный клуб, где как раз обсуждали повестку «двадцатки», а потом я узнала, что Инал выиграл вот этот конкурс и стал лидером российской делегации. Честно говоря, было очень приятно. Должна признаться, что такие активные студенты действительно у нас потом по конкурсу становятся лидерами делегации.

Пожалуйста.

И.Ардзинба: Спасибо, Ксения Валентиновна.

У нас, в России, государственный внешний долг 2,5 процента. Притом что у нас бездефицитный бюджет. Мы стремимся сохранить эти параметры, боремся за улучшение других фундаментальных макроэкономических показателей.

Уважаемый господин Президент!

Уважаемые гости, друзья!

Я хотел бы выразить наше общее мнение на русском языке. Я хотел бы прежде всего выразить крайнюю степень признательности за возможность встретиться сегодня и обсудить наши базовые предложения, связанные с оптимизацией политики стран «Группы двадцати» в сфере международной, прежде всего финансово-экономической архитектуры.

Также хотел бы сказать огромное спасибо всем нашим друзьям за визит в Санкт-Петербург и возможность провести столь дружественные, столь по‑человечески интересные и по‑молодёжному пылкие обсуждения. Нам было очень интересно с вами работать. Спасибо вам огромное.

Хотел бы остановиться на нескольких базовых предложениях, связанных с реформой международных финансов. Мы с коллегами едины во мнении о том, что в целом логика и ход глобального финансового экономического кризиса дают ясное представление о необходимости достаточно глубокой реформы международных финансов.

Мы с коллегами выдвинули несколько специальных, очень конкретных предложений, связанных с необходимостью формирования более справедливой, более эффективной, более надёжной международной финансовой системы. Прежде всего я имею в виду реформу формулы расчёта квот Международного валютного фонда. Мы с коллегами предложили повысить роль такого важного параметра, как валовой внутренний продукт, в структуре этой формулы. Таким образом, мы считаем, что в контексте этой формулы, в контексте реформы нам удастся добиться усиления тенденций финансово-экономической многополярности в мире и сформировать некие предпосылки для того, чтобы развивающиеся страны усилили свои позиции в Международном валютном фонде.

Вместе с тем мы выдвинули идею об автоматическом регулярном перераспределении квот. Это очень важная идея, которая тоже в достаточной степени имеет инновационный характер и, с нашей точки зрения, несёт в себе потенциал для увеличения роли развивающихся стран.

Ещё один очень интересный пункт. Нам было очень приятно достигнуть компромисса с нашими прежде всего западными партнёрами. Мы с коллегами решили посоветовать исключить возможность использования некоего национального или регионального принципа в выборе руководителей ведущих финансовых институтов глобального управления, прежде всего МВФ и Всемирного банка. Мы с коллегами просто распечатали список руководителей МВФ и Всемирного банка и обнаружили некую закономерность, связанную с тем, что руководители этих институтов чаще всего являются представителями англосаксонского мира. Мы полагаем, что, безусловно, эксперты из развивающихся стран тоже могли бы стать руководителями этих институтов. И мы очень благодарны нашим западным партнёрам в том, что мы всё‑таки это включили в финальное коммюнике.

Также одно в достаточной степени детальное предложение, связанное с формированием и полезностью формирования специальной комиссии по надзору за рейтинговыми агентствами в рамках Совета по финансовой стабильности. Нам кажется, что это способствовало бы некоему мониторингу деятельности этих агентств. Действительно, существуют некие неоднозначные действия в определённых случаях со стороны рейтинговых агентств. Нам представляется, что они нуждаются в мониторинге.

Владимир Владимирович, если есть время, я хотел бы ещё несколько тезисов озвучить по социальной политике, достаточно интересных.

В.Путин: Пожалуйста.

И.Ардзинба: Мы с коллегами также предложили оптимизировать социальную политику наших стран. В этом смысле была выдвинута очень интересная идея формирования специальной базы данных по вакансиям в странах «Группы двадцати». Нам представляется, что это способствовало бы увеличению уровня трудовой мобильности в пространстве группы. Достаточно интересная идея.

В контексте политики в области образования мы предложили создать базовый курс по финансам в школах. И также мы предложили более активно формировать специальные кафедры, которые могут быть сформированы с финансовыми корпорациями в университетах. Это бы способствовало курсу на так называемую финансовую инклюзивность, что обсуждается в рамках В20 («деловой двадцатки»). Нам очень приятно иметь общие точки соприкосновения с параллельным форматом.

Пожалуй, последний пункт тоже в достаточной степени интересный. Было предложено подчеркнуть важность существования специальных курсов или даже специальностей в университетах – по устойчивому развитию. Нам кажется, что устойчивое развитие – это, безусловно, такая глобальная парадигма, которая вбирает в себя экономическую составляющую, природную составляющую, социально-политическую составляющую. Мы с коллегами предложили более активно формировать специальности в рамках университетов по этому направлению. Мы, кстати, указали на позитивные практики в России, которые имеют место по данному направлению.

Сколько бы мы ни направляли помощи в развивающиеся экономики, её никогда не будет достаточно, если сами экономики развивающихся стран не станут более эффективными, конкурентоспособными. Нужно стремиться именно к этому, а не к наращиванию прямых финансовых вливаний.

Спасибо огромное за внимание. На этом всё.

К.Юдаева: Спасибо большое.

Я хотела бы обратить внимание на тот факт, что «большая двадцатка» не может договориться по квотам, а здесь, в «молодёжной двадцатке», была договорённость не только по квотам достигнута, но и по их автоматическому обновлению. Так что молодёжь действительно прогрессивнее и готова к повышению роли развивающихся стран.

Владимир Владимирович, на этом у нас домашние заготовки закончились. Поэтому мы можем, как Вы хотите, дать ещё кому‑то слово, может, Вы вопросы зададите?

В.Путин: Пожалуйста, если кто‑то хочет ещё что‑то добавить, прошу вас.

М.Неллес (как переведено): Господин Президент, я представляю немецкую делегацию, меня зовут Маттиас Неллес.

Прежде всего мне хотелось бы выразить признательность Вам и выразить высокую оценку вашему гостеприимству. Это лишь второй раз, когда я приезжаю в Россию, я просто-напросто ошеломлён тем, насколько вы профессионально работаете. И также меня удивляет то тёплое гостеприимство, которым мы наслаждаемся.

Что касается «Группы восьми», это довольно интересный вопрос. Теперь с появлением «Группы двадцати» у нас есть гораздо более представительный форум.

Мне хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу будущего «Группы восьми». Сейчас в «Группе двадцати» мы обсуждаем очень много экономических вопросов, но и вопросов внешнеполитических. Как Вы считаете (в «Группе восьми» эти вопросы тоже обсуждаются), нужно ли расширить «Группу восьми», например, включить Китай, Индию в неё или же нет? Что нужно с ней делать?

И, наконец, мне хотелось бы спросить Вас, Ваше мнение относительно будущего кризиса в Европе. Я знаю, Вы по этому вопросу уже высказывались, но хотелось бы лично от Вас это услышать.

И, наконец, я знаю, что Вы большой друг германского народа, и Вы тщательно следили за ситуацией, разворачивающейся сейчас в Германии. Мне хотелось бы узнать Ваше мнение относительно лидерства Германии в Европе, ведь в Европе этот вопрос вызывает большие противоречия. Мы сами, немцы, неохотно касаемся его. Нам хотелось бы узнать мнение лидера крупнейшего партнёра Германии вне ЕС.

Благодарю Вас.

В.Путин: Давайте я начну с Ваших вопросов и постараюсь ответить на них, а потом некоторые вещи прокомментирую. И мы постараемся подискутировать по некоторым проблемам, которые здесь уже были подняты.

Что касается лидерства Федеративной Республики Германия в Европе и как к этому относиться. Это прежде всего внутриевропейская проблема. Я вижу на протяжении многих лет, что сама Германия очень аккуратно относится к своему лидерству. А лидерство – оно является экономическим, а не политическим, потому что основные вопросы все в еврозоне, в Евросоюзе принимаются консенсусом. Здесь у Германии и лидерства‑то нет, собственно говоря.

Но она является безусловным экономическим лидером. Это самая большая экономика Европы. Её заслуга даже не в том, что она самая большая по объёму ВВП, по объёму экономики, а в том, что она, в отличие от многих других экономик, чувствует себя в известной степени уверенно, и думаю, что благодаря прежде всего взвешенной экономической политике, результаты которой мы наблюдаем сегодня. А они были заложены, кстати говоря, и прежним социал-демократическим правительством, и сегодняшним правительством во главе с Ангелой Меркель. Мне думается, что эта политика является взвешенной и наилучшим образом отражающей сегодняшние мировые экономические реалии.

Естественно, защита этих достаточно жёстких мер вызывает разные эмоции в разных странах, но это мне бы не хотелось комментировать. Это не наше дело. Как у вас, в Германии, говорят, «это не наше пиво». А вот что касается трудностей, то они носят, конечно, фундаментальный характер и с Германией совсем не связаны. Они связаны с тем, что очень трудно, я не хочу говорить – невозможно, но очень трудно добиваться эффективного функционирования, скажем, единой валюты в рамках объединения стран с разным уровнем экономики и с разными финансовыми и бюджетными системами, с разным бюджетным и финансовым регулированием. Такое объединение является достаточно сложным с точки зрения существования единой валюты. Но это не значит, что это невозможно.

У нас большая страна – Россия, по количеству населения почти в два раза, или на одну треть, больше, чем Федеративная Республика, и у нас разные есть регионы, разные субъекты Федерации. Есть регионы с развитой экономикой, есть – с развивающейся экономикой. И нам приходится субсидировать регионы с развивающейся экономикой из федерального бюджета. То же самое приходится делать и в Евросоюзе. И мне кажется, что было бы неправильно этому сопротивляться, иначе не надо было бы эти страны с менее развитыми экономическими системами приглашать в единую команду. А если уж их пригласили, тогда надо понимать, что это связано с определённой нагрузкой. Это первое.

По поводу судьбы «восьмёрки». Важно, чтобы это была демократическая площадка, чтобы там все друг друга слушали, дискутировали без обид и предвзятости и вырабатывали единые подходы.

Второе. Ведь многие страны, особенно Южной Европы, когда пришли в Евросоюз, в еврозону, на них были наложены определённые ограничения. Какие это ограничения? Это ограничения, связанные с некоторым ограничением их экономической активности и их экономических конкурентных преимуществ. Скажем, есть ограничения по сельскому хозяйству – такие‑то квоты на производство таких‑то продуктов; ограничения в области рыбной ловли; имея в виду, что они все в шенгенской зоне, это связано с ограничением в области туризма. Это всё ограничивает их конкурентоспособность. Вместе с тем экспортно ориентированные экономики получают значительные выгоды от раскрытия рынков других стран и от использования единой валюты. Эти выгоды совершенно очевидны для специалистов, здесь и доказывать ничего не нужно. Но нужно, чтобы люди в развитых экономиках Европы, экспортно ориентированных, это касается и Федеративной Республики Германия, это касается, допустим, Голландии, Австрии, Финляндии, чтобы граждане этих стран понимали, что они, может быть, и не видят каждый день, в чём преимущество для них этой единой валюты и единого открытого рынка, но они, эти преимущества, есть, и они выражаются в конкретных цифрах. Если эти преимущества есть, то ничего страшного нет из того, чтобы помогать другим странам еврозоны подниматься до уровня их экономического развития. Но это просто нужно и гражданам этих экспортно ориентированных экономик объяснять.

Но и они, в свою очередь, не должны нападать на развитые экономики, такие как немецкая, австрийская, голландская, любые другие, полагая, что кто‑то пытается ограничить их суверенитет. Они сами в своё время приняли решение по добровольному ограничению их суверенитета при вхождении в еврозону и в Евросоюз. Они сами это сделали, сознательно, рассчитывая на определённую помощь. И эта помощь поступает, поступает из года в год в тех параметрах, которые были обговорены между всеми участниками этого процесса. Жаловаться не на кого, нужно просто совместно работать. Мы считаем, что перспективы, фундаментальные основы европейской экономики таковы, что она сможет преодолеть имеющиеся трудности.

В каком направлении надо двигаться? Это тоже не наше дело, это дело наших европейских партнёров, но я полагаю, это лично моё мнение, что можно по‑разному решать эти проблемы, но эффективно их можно решать только на основе большего сближения финансовых правил, финансовых институтов и бюджетных институтов. Совместная экономическая политика в целом может быть эффективной, если есть общее понимание и общая политика фискальная, общая политика финансовая, повторяю, общая бюджетная. Но это движение к ещё более глубокой степени интеграции. Насколько к этому готовы наши европейские партнёры в страновом разрезе, я не знаю, это вы должны сами определить в Европе.

Вам спасибо большое за Ваш вопрос. И, конечно, дисциплина должна быть, здесь мне трудно не согласиться с действующим Канцлером. Невозможно просто, знаете, от богатых стран перекачивать какие‑то большие, маленькие – не важно, какие ресурсы, дело даже не в объёме этих ресурсов, в нуждающиеся страны, если не прийти к каким‑то общим правилам взаимодействия и работы. Потому что это так же, как в бочку без дна – можно наливать сколько угодно, а там всё равно ничего не будет. Надо сначала вместе договориться, что конкретно и как нужно сделать для того, чтобы система была более эффективной, более надёжной, а уже потом средства соответствующие вливать. Хотя в общем и целом богатые страны Европы и так на это идут, и Центральный банк проводит денежную эмиссию, мы знаем примерный объём. Это всё достаточно выглядит солидно. Я понимаю, что кому‑то хотелось бы больше. Но это предмет договорённостей, конечно.

Теперь, если позволите, несколько комментариев. Я так бегло посмотрел вот сейчас Декларацию участников саммита «молодёжной двадцатки», то есть, собственно говоря, вашу. И у меня несколько комментариев, и, может быть, если позволите, даже несколько вопросов, для того чтобы понять, что вы имели в виду.

Во‑первых, я, можно сказать, даже удивлён тому, как профессионально, как обстоятельно написан этот документ. Просто, честно говоря, для меня это полная неожиданность. Я сейчас и документ «деловой двадцатки» посмотрел только тогда, когда пришёл на встречу с бизнесом. Там хороший документ, но у вас он ещё более основательный. Правда, в некоторых случаях такой более задиристый, а может быть, в этой связи и более интересный, я бы сказал.

Вот первое – это поиск новой модели функционирования международных финансовых организаций. Но здесь практически все эти пункты сводятся к реформированию МВФ и Мирового банка, по сути говоря, на тех принципах, которые предлагаются развивающимися экономиками: изменение квот, представительства, руководящих органов. Вот я хотел бы просто задать Вам вопрос: это мнение всех участников или у вас были по этому вопросу какие‑то споры и кто‑то с этим был не согласен?

И.Ардзинба: Это был один из основных, ключевых вопросов. На самом деле примерно, по‑моему, полтора или два часа мы спорили. Но мы с коллегами из развивающихся стран попытались предложить соответствующие аргументы, для того чтобы эти предложения были включены. Но, естественно, мы общим голосованием эти предложения приняли единогласно.

Хотел бы отметить, что тут самый главный аргумент наш заключался в том, что, коль скоро увеличивается экономический вес стран, экономическая мощь стран, то было бы уместно увеличить и их доступ к механизмам регулирования международными финансами и их доступ к МВФ и Всемирному банку.

В.Путин: То есть с этим все согласились?

И.Ардзинба: Да.

В.Путин: Это любопытно, интересно. И я обещаю Вам, я обязательно об этом лидерам «двадцатки» скажу.

Вторая вещь, которая меня заинтересовала, я считаю, что она весьма любопытная, – это определённый аудит существующих рейтинговых агентств. В этой связи напомню, что прежде всего наши европейские партнёры из еврозоны и вообще стран Евросоюза в период кризиса, когда знакомились с результатами оценки деятельности их компаний, их экономик рейтинговыми агентствами (а это в основном американские агентства), европейцы высказывали неудовольствие работой этих рейтинговых агентств. Более того, предлагали создать свои собственные. Не знаю, создали или нет, но высказывания были достаточно резкими и критическими.

Думаю, что ваше предложение не лишено смысла. Более того, у вас здесь есть идея в рамках Совета по финансовой стабильности наладить аудит существующих рейтинговых агентств, обеспечить их сбалансированные представительства. Но сбалансированные представительства – я не понимаю, что такое обеспечить сбалансированное представительство рейтинговых агентств? Что это такое, мне это непонятно. Если Вы сможете объяснить, то, пожалуйста. Но вряд ли Вы сможете это сделать, потому что это невозможно. Что такое сбалансированность рейтинговых агентств?

Это частные компании, которые созданы, а кто‑то хочет создать другую. Пожалуйста, создавайте, но надо, чтобы эта рейтинговая компания приобрела вес, значение, чтобы с ней считались, она приобрела авторитет. А так просто назначить кого‑то рейтинговым агентством и объявить, что это балансирует ситуацию, мне кажется, что это нереально.

Но сама по себе идея наладить какой‑то взаимный контроль, аудит, что они там творят, – это абсолютно правильно. Потому что мы многократно уже сталкивались с ситуацией, при которой эти оценки, которые дают коллеги из рейтинговых агентств (а там работают очень квалифицированные люди, это правда), но всё‑таки подчас мы сталкиваемся с проблемами, которые как минимум, я скажу очень аккуратно, вызывают вопросы.

Что касается тезиса «развитые экономики», «развивающиеся». Я не знаю, будем ли мы говорить об этом на «двадцатке», а вам хочу сказать: это всё уже анахронизмом отдаёт. Что такое «развитые», «развивающиеся»? Вот Китай – развитая экономика или нет? Я думаю, что вполне можно отнести к развитой. Хотя в интересах Китая считать свою экономику развивающейся, потому что это даёт некоторые преимущества. Но китайцы – умный народ, хитрый, у них большая культура, они знают, что лучше, как Дэн Сяопин учил, лучше пока не высовываться. Но это уже огромная экономика, одна из самых больших по объёму в мире и бурно развивающаяся. Поэтому это всё, мне кажется, достаточно условно, правда? Во всяком случае, применительно к «двадцатке».

Просто, вы наверняка об этом знаете, а если кто‑то не в курсе, не занимался этими проблемами, я скажу, что сам статус развивающейся экономики даёт определённые преимущества, потому что даёт возможность рассчитывать на какие‑то льготы в мировых международных финансовых и экономических отношениях, в международных агентствах. Но тогда в международных финансовых институтах им говорят: «Вы пока развивающиеся, вы пока посидите за дверью», – это уже совершенно некорректно. Тогда бывшие развивающиеся должны согласиться с тем, что они давно уже не развивающиеся, они претендуют на равноправие, тогда нужно у них немножко пощипать их какие‑то льготы и преимущества. И имплементировать их в органы управления, видоизменить сами квоты в международных финансовых институтах. Я думаю, что постепенно в этом направлении мы двигаемся. Хотя там квоты есть у стран, объём экономики которых уже достаточно маленький по сравнению, скажем, с тем же Китаем или с Индией, но они в международных финансовых институтах представлены как экономические супердержавы. Наверное, это тоже уже не соответствует реалиям, все это понимают, просто пока не могут решиться на конкретные шаги. Но уверен, всё‑таки мы в этом направлении будем двигаться.

Теперь усиление финансового регулирования. У вас здесь написано в пункте первом: «Мы осознаём, что существование офшорных зон наносит ущерб системам фискальной политики других стран». Вы знаете, это, я бы сказал, сказано с таким молодёжным задором.

Во‑первых, это, безусловно, актуальная тема. Она очень важна и очень актуальна. И то, что вы за неё зацепились, это абсолютно правильно. Сейчас мы в рамках «восьмёрки» дискутировали на эту тему. И ни один из лидеров «восьмёрки» (кстати, коллега из Германии спрашивал про будущее «восьмёрки» – я сейчас скажу), ни один из лидеров «восьмёрки» не сказал, что это ненужная тема. Наоборот, все признали, что это очень важно и что глобальные проблемы возникли в том числе из‑за определённых перекосов, связанных с финансовым регулированием. Негативную долю в это регулирование вносят и налоговые гавани, и офшорные юрисдикции. Но сказать, что само существование этих зон наносит ущерб системам фискальной политики других стран, можно с относительным допуском – это не совсем так. Некоторые зоны, функционирующие в абсолютно закрытом режиме, действительно наносят реальный ущерб фискальным интересам других стран.

Собственно говоря, о чём речь: просто определённые страны не получают должного объёма налогов в свои бюджетные, налоговые системы, это правда. Но для оптимизации расходов существование этих офшорных зон имело всегда какой‑то смысл. Для действительно развивающихся экономик, скажем, Африки, Латинской Америки, это действительно очень острая проблема. Она связана не только с офшорами, она связана и с транснациональными компаниями, потому что транснациональные компании, которые приходят в страны Африки или в страны Латинской Америки, они сразу же фиксируют определённые правила, не допускают, по сути, местные органы власти в свои экономические программы, регистрируются в офшорных зонах и практически уходят от уплаты налогов. Поэтому здесь проблема офшоризации состоит сразу из нескольких составляющих.

Первое – это обязательное открытие конечного бенефициара. И правительства соответствующих стран, и общественность этих стран, вообще все люди имеют право знать, кто стоит за конкретной компанией: физическое лицо, юридическое лицо. Это должно быть абсолютно открыто. Это же не какая‑то тайна, связанная с обороной страны какой‑то конкретной. Это бизнес, здесь нет ничего секретного. И нужно это открывать. Поэтому ещё раз: первое – это абсолютная открытость. А второе – какие‑то правила должны быть, унифицированные правила работы этих зон. И самое главное, чтобы здесь не было никаких скрытых, непонятных инструментов ухода от налогов. Такие инструменты с использованием офшорных зон тоже применяются. И вот хотя бы на этом, на первом этапе, нужно решить эти вопросы, а потом постепенно двигаться вообще к деофшоризации.

Должен сказать, что для нас, для Российской Федерации, это проблема. У нас избыточное использование офшорных зон. Мы часто, даже по крупным объектам, не знаем, кто конечный хозяин того или другого объекта, не можем их найти. Юридическое лицо – икс, оно зарегистрировано на Кипре. А потом оказывается, что то, что зарегистрировано на Кипре, это только «дочка» того, что зарегистрировано на Каймановых островах. А выясняется, что то, что зарегистрировано на Каймановых островах, – это «внучка» того, что зарегистрировано, скажем, условно говоря, в Люксембурге. Вы знаете, что такое русская матрёшка, она большая и, пока доковыряешься, непонятно, что там в конце.

Поэтому нужно заключать соответствующие международные соглашения, связанные с открытием информации. Это чрезвычайно важно. Мне кажется, что как первый этап работы это абсолютно востребовано.

Дальше у вас конкретные предложения. Ввести специальный налог на финансовые потоки, направляемые из офшорных зон, для понижения их привлекательности. Это конкретное предложение, уже такое боевое, я бы сказал. Надо будет предложить. Я думаю, что некоторые из коллег, которые приедут на «двадцатку», в обморок могут попадать, но ничего, мы их оживим. Скажу, что это не я предложил, что это сами ребята предложили из ваших стран.

«Поощрять системный обмен сведениями» – абсолютно правильно – по финансовым потокам.

«Устранить налоговые и юридические лазейки, которыми пользуются третьи страны». Я не понял, что здесь значит «пользуются третьи страны»? Кто‑то может пояснить? У вас написано: «Устранить налоговые и юридические лазейки, которыми пользуются третьи страны». Что имеется в виду? Какие третьи страны и какие лазейки? Не знаете? Кто вам это писал тогда? Это раздел «б» пункт 1: «Усиление финансового регулирования». И в пункте 1 подпункт «в»: «Устранить налоговые и юридические лазейки, которыми пользуются третьи страны». Может быть, это вот то, дорогие коллеги, о чём я говорил, – о том, что в странах с развивающимися экономиками транснациональные компании работают. Сейчас вот только мы с коллегами на «восьмёрке» общались в составе аутрич, представитель африканской стороны сказал, что приезжают транснациональные компании с армией юристов. У нас, говорит, даже денег нет, чтобы нанять таких же специалистов в области юриспруденции, чтобы с ними на равных соревноваться. Они нам, как у нас говорят, лапши на уши навешают, и мы, говорит, совершенно не можем сопротивляться против этой армии юристов. Если это имеется в виду, то это правильно, но это не «третьи страны», а «третьи стороны». Да, если «стороны» – это транснациональные компании имеются в виду, то это правильно, я полностью согласен.

Дальше, пункт 2: «Мы видим одной из своих задач завершение окончательного периода перехода к стандартам «Базель III» до 2019 года». Это конкретная рекомендация. Рядом с вами сидит будущий руководитель Центрального банка Российской Федерации госпожа Набиуллина, она это услышала и, наверное, будет это делать. Но представители реального сектора экономики полагают, что постепенное, но неизменное регулирование в этой сфере является всё более и более избыточным, накладывает определённые ограничения на деятельность финансовых учреждений и в конечном итоге негативно влияет на рост промышленного производства, а значит, и на рост всей экономики.

Я сейчас не буду далеко углубляться в эту проблему, но просто обращаю ваше внимание на то, что эта проблема есть и на неё нужно посмотреть просто повнимательнее.

Дальше. «Мы осознаём необходимость безотлагательной борьбы с нелегальной финансовой деятельностью, в особенности с отмыванием денег и уходом от уплаты налогов». Мне здесь добавить нечего. Это абсолютно правильно. «С этой целью предлагаем создать протокол, предусматривающий систему сбора и обмена ценной финансовой информацией». Это очень правильно, очень верно.

Хочу вас проинформировать, уважаемые дамы и господа, что, по‑моему, с января 2014 года Россия начинает председательствовать в FATF – в Международной организации по борьбе с отмыванием преступных доходов. И мы будем иметь в виду вашу рекомендацию не только в рамках работы по подготовке к встрече лидеров двадцати ведущих стран мира, но и в рамках работы FATF. Это очень правильно.

«Реформирование международных рынков капитала». «Регулирующие органы «двадцатки» должны ежедневно осуществлять переоценку базисного актива и обеспечения на основе существующих рыночных цен». Да, это, наверное, неплохо было бы делать.

И затем. «С целью дальнейшего развития механизмов фондирования программ государственно-частного партнёрства мы рекомендуем обеспечить взаимодействие международных финансовых институтов и банков развития в целях дальнейшего развития инфраструктурных проектов». Чрезвычайно важная задача.

Завтра я буду выступать на форуме и, надеюсь, смогу вас порадовать: у нас есть определённые предложения, связанные с развитием инфраструктуры, в данном случае, конечно, в Российской Федерации. И мне бы хотелось, чтобы вашими рекомендациями здесь воспользовались наши партнёры – лидеры ваших стран, воспользовались применительно к тем планам, о которых мы будем рассказывать завтра, – планам развития российской инфраструктуры.

«Для обеспечения прозрачности необходимо создать централизованную электронную базу данных по проектам ГЧП» – абсолютно точно, здесь и вопросов никаких нет. Мы, во всяком случае, постараемся создать на национальном уровне и представить такую программу, для того чтобы и международные фонды инвестиционные, партнёры, коммерческие компании могли этим воспользоваться.

«Управление суверенными заимствованиями и кредитно-денежная политика». «Уважая суверенитет каждого государства и принимая во внимание факторы, характерные для данного государства, мы рекомендуем странам «Группы двадцати» стремиться к финансовой стабильности и создать механизмы, стимулирующие правительства более ответственно относиться к суверенным заимствованиям и наращиванию госдолга». Ну, это, видимо, немецкий коллега писал, по указанию Канцлера Меркель. Да? Я присоединяюсь к этому, полностью.

Вы знаете, что у нас, слава Богу, в России пока всё находится в рамках разумного. Если долговая нагрузка в еврозоне где‑то 100 процентов, сто с небольшим, в Соединённых Штатах – уже где‑то уверенно за сто. 104. У нас, в России, государственный внешний долг 2,5 процента. Притом что у нас бездефицитный бюджет. А страны «большой восьмёрки» все борются за сокращение дефицита. То есть у нас долговая нагрузка 2,5 процента, да ещё и бюджет бездефицитный. Мы стремимся сохранить эти параметры, боремся за улучшение других фундаментальных макроэкономических показателей, но в целом с российской экономикой пока в этом отношении всё нормально. Надеюсь, мы сохраним такое состояние нашей экономики и в будущем. Это имея в виду, уважаемые коллеги, что у нас реальные располагаемые доходы населения в прошлом году выросли на 4,6 процента, а за первые четыре месяца текущего года – на 5,9 процента. Это достаточно серьёзный показатель.

Я уже говорил о проблемах безработицы, особенно среди молодёжи. Вы наверняка это тоже обсуждали. В некоторых странах Европы просто тяжёлая ситуация, там 25 процентов – это минимум. А среди молодёжи – 40 процентов, 50, в Греции – уже за 60, в Испании. Это, конечно, очень тяжёлая ситуация.

В России безработица находится на исторически рекордном минимуме – 5,5 процента. Здесь есть и свои вопросы, на которые нужно обращать внимание. У нас возникает вопрос: за счёт чего рост должен быть в нашей экономике? У нас занятость почти полная. И ответ только один: за счёт модернизации, за счёт повышения производительности труда. Но это уже отдельная тема, конечно.

Это хорошо у вас написано: «Мы призываем лидеров «Группы двадцати» обратить внимание на невозможность параллельной реструктуризации долгов и деятельности фондов-стервятников, инвестирующих в близкие к дефолту суверенные долговые бумаги». Это благородное замечание. Мы его постараемся, во всяком случае, я постараюсь донести его до своих коллег.

Ну и вот устойчивое развитие – вы обращаете внимание на образование. Безусловно, правильно, здесь и добавить нечего. Но очень важно, конечно, настроить на работу в этой сфере бизнес-сообщества, с тем чтобы они больше влияния оказывали на формирование рынка труда, вернее, чтобы образовательные системы функционировали эффективно, в соответствии с требованиями рынка труда на сегодняшний день и хотя бы на ближайшую перспективу. Это непростая задача, но, имея в виду перспективы развития по отдельным направлениям, она в принципе реализуема, если, конечно, делать так, как вы рекомендуете, – обращать на это внимание.

Ну и что касается базы данных по вакансиям в странах «Группы двадцати». Конечно, наличие такой информации будет способствовать мобильности населения, но не очень, потому что существуют визовые преграды.

Реплика: Этому предшествовало обсуждение создания безвизовых режимов.

В.Путин: Да, мы понимаем, что это довольно сложно, но стремиться к этому надо.

Теперь такое положение: «Мы поддерживаем реализацию правительственных программ финансовой помощи, целью которых является повышение уровня жизни бедных слоёв населения в рамках концепции борьбы с нищетой». Правильное абсолютно пожелание и рекомендация. Но вы знаете, что все страны «двадцатки» практически этим занимаются. Единственное, на что мы всё больше и больше обращаем внимание, это на то, что само донорство имеет смысл только тогда, когда оно ложится на подготовленную благоприятную почву, когда в странах-реципиентах решаются вопросы борьбы с коррупцией, эффективного использования выделяемых ресурсов и так далее и тому подобное. Мы должны это делать вместе с нашими друзьями и партнёрами из развивающихся экономик.

По энергоэффективности у вас много, я могу говорить об этом до утра, но воздержусь. Хочу сказать только, что всё правильно, все виды альтернативной энергетики должны поддерживаться и развиваться. Но нам надо оставаться на почве реальности, у вас хоть и «молодёжная двадцатка», но всё‑таки вы все люди взрослые, понимающие, что происходит. Сегодня эффективность альтернативных видов энергии такова, что не является конкурентоспособной абсолютно по сравнению с ядерной энергетикой и с углеводородной, просто никакого сравнения по эффективности и конкурентоспособности. Она, прямо надо сказать, неконкурентоспособна, она живёт только потому, что её субсидируют. Но это не значит, что её не надо развивать. Это значит, что нужно работать и над водородной энергетикой, над солнечной, использовать энергию приливов и отливов и ветра. Всё это тоже должно совершенствоваться, потому что всё это тоже сопровождается определёнными негативными явлениями.

Вот ветровые электрические станции. Вы знаете, как они шумят и как они землю вокруг себя трясут. Они производят такой эффект, что черви из земли вылезают. Там тоже есть негативный сопровождающий экологический эффект. Но это не значит, что не нужно этого делать. Нужно просто работать над совершенствованием.

Развитие инфраструктуры. Я уже говорил, это важно, у вас очень хорошие рекомендации.

И вы обратили внимание ещё на одну чрезвычайно важную вещь, о которой можно говорить бесконечно, – на продовольственную безопасность и защиту окружающей среды. Что в этой связи хотел бы сказать. То, что вы здесь написали, я бегло пробежал, в принципе, может и должно быть использовано не только в рамках дискуссии на «двадцатке», но, что ещё важнее, хотя и на «двадцатке» мы это используем так или иначе, в рамках переговоров на площадке Всемирной торговой организации. Вы знаете об этих дискуссиях, которые идут между развивающимися экономиками и развитыми экономиками. Что там греха таить, все преследуют свои собственные интересы. Нужно найти консенсус между раскрытием рынков для продовольственных товаров развивающихся экономик и выгодой для тех, кто это делает, потому что здесь есть другая, оборотная сторона медали, она, кстати сказать, очень важная. Сколько бы мы ни направляли помощи в развивающиеся экономики, её никогда не будет достаточно, если сами экономики развивающихся стран не станут более эффективными, конкурентоспособными. Нужно стремиться именно к этому, а не к наращиванию прямых финансовых вливаний, потому что, если мы будем через имеющиеся сегодня правила мировой торговли возобновлять постоянно нищету в развивающихся экономиках, то можем вечно направлять какую‑то помощь в эти страны. Но это, откровенно говоря, будет нечестным поведением. А, наоборот, ответственным поведением будет создание и утверждение более современных, демократических принципов мировой торговли и международных экономических отношений.

Вот на этом я, наверное, завершу. И хочу вас поблагодарить за эту работу. Она очень интересная, очень интересная и конкретная, что меня удивило. Обязательно это так или иначе используем.

Теперь я всё‑таки отвечу на вопрос немецкого коллеги по поводу судьбы «восьмёрки». Это механизм, который уже давно функционирует. На нём не принимается обязательных решений. Но как площадка для согласования позиций развитых экономик она хорошая и, в принципе, полезная для всех. Важно только (и я бы хотел это сказать так, чтобы никого не обидеть), чтобы там звучали разные мнения, а не доминировало одно и не принимались бы решения на основе этого одного мнения, так же, как это когда‑то делалось на съездах СДПГ или на съездах Центрального комитета Компартии Советского Союза. Важно, чтобы это была демократическая площадка, чтобы там все друг друга слушали, дискутировали без обид и предвзятости и вырабатывали единые подходы.

В целом она, эта площадка, неплохая, востребованная, но современным реалиям, конечно, всё больше и больше отвечает такая более расширенная платформа для дискуссий и принятия решений, как «большая двадцатка». Потому что трудно себе представить, что без участия таких стран, как Китай, Индия, Бразилия, Мексика, можно было бы принять согласованные решения, и этим решениям следовали бы все игроки мировой экономики, от поведения которых зависит конечный результат. Безусловно, участие таких экономик и лидеров этих стран в обсуждении и принятии согласованных решений на глобальном уровне в высшей степени востребовано. И без них, надо прямо это сказать и признать, без них эффективных решений достигнуто быть не может.

Т.Астолфи (как переведено): Благодарю Вас, господин Президент. Хотела бы спросить Вас о безработице среди молодёжи.

Меня зовут Тереза Астолфи, я представляю Испанию. Хотела бы спросить Вас о безработице среди молодёжи с учётом того, что рост является приоритетом в ходе российского председательства в «двадцатке». Мы уже обсуждали этот вопрос безработицы среди молодёжи, который является ключевым. Какие были бы Ваши рекомендации в отношении борьбы с безработицей среди молодёжи и создания новых рабочих мест для молодёжи?

В.Путин: Вы знаете, это один из ключевых моментов, из ключевых вопросов, которые мы будем обсуждать.

До того, как собрались все лидеры, до того, как мы сели за стол, не начали говорить, мне сейчас давать какие‑то рекомендации, особенно это будет актуально для стран, которые сталкиваются с этой проблемой, не очень корректно. Но единственное, что я мог бы сказать, это то, что без финансовой консолидации, без ответственной финансовой и бюджетной политики не обойтись, просто это невозможно. И я думаю, что, как бы ни было тяжело на первых порах, и инфляция… А мы продолжаем, кстати, в России бороться с инфляцией, она у нас достаточно высокая, я думаю, что выше, чем в Испании, нам есть над чем работать. Я сказал, что у нас некоторые показатели смотрятся очень хорошо, но есть и проблемы. Одна из них – это инфляция. У нас в 2011 году была инфляция 6,2 процента или 6,1 процента, а в прошлом уже выросла – была уже 6,6. А в этом году, до сегодняшнего дня, – уже семь с лишним. Мы намерены, я завтра тоже об этом объявлю, принять определённые меры для того, чтобы дальше таргетировать, чтобы снижать её. И я уверен, нам это удастся, но всё‑таки у нас тоже есть эти проблемы. А от инфляции зависит и конечная ставка в банках, а от ставки в банках зависит инвестирование в производство, а от инвестирования в производство зависят объёмы экономики и занятость в ней. Поэтому просто, Вы знаете, если Вы намекаете на то, что нужно больше вкачивать денег в экономику – к чему некоторые аналитики в Европе подталкивают европейские правительства, в том числе и правительство Вашей страны, – то я не уверен, что это самый лучший путь решения проблемы в долгосрочной и даже среднесрочной перспективе.

Конечно, на первый взгляд, это самое простое дело: либо занять дополнительно ещё, либо просто получить напечатанные средства. И кажется, что сейчас мы денег качнём в экономику, новые рабочие места создадим или поддержим старые и всё хорошо. Но дальше‑то что с этим делать, если это не обеспечено реальным ростом, не обеспечено фундаментальными основами макроэкономического характера? Дальше всё равно всё встанет. Поэтому в конечном итоге окончательные рекомендации: где‑то золотая середина такая должна быть, нужно бороться и за улучшение макроэкономических показателей, и постепенно стимулировать, исходя из реального роста, создание новых рабочих мест. И я в целом поддерживаю то, что делается испанским правительством для решения этих проблем.

А.Утами (как переведено): Благодарю Вас за возможность задать вопрос.

Я представляю Индонезию. Очень рада присутствовать здесь. Хотела бы поприветствовать усилия президентства России и хотела бы поблагодарить Россию за организацию этого мероприятия.

Много моих друзей из Индонезии учатся в России. У меня теперь уже много российских друзей. Каждый раз я спрашиваю своих друзей из Индонезии, которые остаются в России, о том, что они думают об этой стране. Они всегда говорят, что они восхищаются молодёжью России, их патриотизмом, их гордостью за свою страну. И, учитывая тот факт, что председательство России учитывает мнение молодёжи, могу сказать, что Россия уделяет огромное внимание точке зрения молодёжи. Основная тенденция во всех странах мира заключается в том, что реализуется политика в области молодёжи, многие реализуют её с точки зрения борьбы с безработицей среди молодёжи. Но они не всегда учитывают другие аспекты этой проблемы, не думают о том, как инвестировать в развитие молодёжи. Таким образом, есть ли какая‑то программа в области молодёжной политики в России или, может быть, вы планируете реализовать такую программу в будущем?

Благодарю Вас.

В.Путин: Сложный вопрос и неприятный – неприятный, потому что я не могу Вам сказать с гордостью, что, да, у нас есть такая‑то программа, она состоит из такого‑то количества пунктов и набора мероприятий. Вот такой написанной программы у нас нет, но у нас есть программы в различных секторах экономики и социальной деятельности, которые так или иначе связаны с молодёжью. Например, мы ставим перед собой задачу к 2018 году решить ряд проблем в сфере образования, причём и среднего школьного образования, и высшего специального образования. Там есть конкретные цифры, связанные с уровнем заработной платы преподавателей в школах и в университетах, есть конкретные показатели, связанные с соотношением количества преподавателей на одного студента, с улучшением инфраструктуры. Это, безусловно, напрямую связано с молодёжью, с её подготовкой к тому, чтобы выйти во взрослую жизнь, выйти на рынок труда. Это первое.

У нас есть целая программа, связанная с демографией. Это поддержка материнства и детства, это поддержка семей, которые приняли решение завести второго и третьего ребёнка. Для Индонезии с её большим населением это не актуальная проблема, а коллеги из европейских стран меня понимают. Для европейских стран и для России поддержка демографических процессов и рождаемости – в высшей степени приоритетный вопрос.

Мы в результате внедрения программ поддержки материнства и детства создали ситуацию, при которой у нас рождаемость в стране самая лучшая за последние 19 лет. Это результат конкретных наших усилий по совершенно определённому направлению. Как мы с вами пониманием, это напрямую связано с молодёжью, с теми людьми, которые находятся в репродуктивном возрасте, планируют создать семью и завести детей. Вот это прямая поддержка молодёжи.

То же самое мы пытаемся делать, скажем, в сфере жилищной политики. К сожалению, здесь ещё больше нужно сделать, чем сделано. Но, тем не менее, во многих регионах Российской Федерации вводятся специальные режимы для приобретения жилья для молодых семей. Какие это режимы? Им предоставляются ипотечные кредиты на льготных условиях. При появлении ребёнка часть кредита списывается. При появлении второго не везде, а в некоторых регионах списывается вообще весь кредит.

То же самое делается, скажем, в такой области, как спорт. Вот смотрите, в этом году мы принимаем у себя целую серию крупнейших спортивных соревнований. Это Универсиада в Казани, Республика Татарстан, это чемпионат мира по лёгкой атлетике, это чемпионат мира по боевым искусствам, это чемпионат мира по регби. В следующем году у нас будут проведены зимние Олимпийские игры в Сочи.

Но ведь мы с вами понимаем, что развитие спорта и физической культуры напрямую связано прежде всего с молодёжью. Так что я могу сказать, что у нас хоть и нет такой расписанной программы молодёжной политики, хотя правительственные структуры предпринимают усилия как‑то её сконцентрировать, но пока это не очень удаётся сделать. Но в целом можно сказать, что Россия проводит достаточно целенаправленную политику в области поддержки молодых людей.