В случае нападения США на Советский Союз высадиться на Аляске и нанести ответный удар - Родина

ОСОБАЯ ПАПКА

Сентябрь 1945 года. На причалах владивостокского порта - кромешный ад: грузовики, "виллисы", трактора, пушки, горы тюков и ящиков, толпы пехоты, обрывки команд, мат и бензиновая гарь. 126-й легкий горно-стрелковый корпус в составе трех бригад грузится на транспортные суда. Капитаны пароходов сквозь стекла рубок наблюдают за погрузкой и посматривают на рейд. Там, за сеткой дождя, качаются на зыби размытые силуэты кораблей охранения. Большой - флагмана конвоя, сторожевика-"американца" ЭК-9, и четыре других, поменьше. Осевшие по ватерлинию пароходы "Жан Жорес", "Ломоносов", "Джурма", "Кавказ", "Вторая пятилетка", а за ней и остальные девять отваливают от причала один за другим.

"Вскрыть пакеты. Опечатать радиорубки"

Вышли из Золотого Рога, на мостике флагмана замигал ратьер*: "Следовать за мной. Увеличить ход". Командир конвоя, 30-летний капитан-лейтенант Владимир Михайлин спешит: ему ли, участнику фронтовых переходов по Карскому морю, не знать, сколь изменчива погода на Северах.

В январе 1943-го в представлении лейтенанта Михайлина к медали "За отвагу" было сказано: "отлично зная свою специальность, обеспечивал кораблю точное путеисчисление в тяжелых зимних условиях севера". Представление было уважено командующим Беломорской военной флотилией, причем по его приказу медаль "За отвагу" получили лишь 17 человек, а всего за операцию - 67. В начале 1943 года наградами не разбрасывались!

В кампании 1944-го Михайлин прошел 12 тысяч морских миль и был удостоен ордена Отечественной войны 1й степени. Это был офицер большого личного мужества. Когда тральщик подвергся атаке авиации противника, Михайлин лично встал к орудию и повредил неприятельский самолет. А еще в его послужном списке таран немецкой подводной лодки в районе острова Диксон, где ТЩ-110 под его командой вытралил 41 донную магнитно-акустическую мину; за это Михайлин был награжден орденом Красного Знамени...

В сентябре 1945 года выбор пал на этого человека далеко не случайно. Для решения экстраординарной задачи требовались и выдающиеся командиры. Позднее Михайлин вспоминал:

"12 сентября 1945 г. меня вызвали в штаб Тихоокеанского флота. В кабинете командующего находились нарком, адмирал флота Кузнецов, командующий флотом адмирал Юмашев, маршалы Малиновский и Мерецков. За столом в кресле командующего флотом - маршал Василевский. Вид его крайне усталый, напоминавший Кутузова на совете в Филях. Я представился. В этот момент заработал телефон. Юмашев снял трубку и сказал Василевскому: "Поскребышев. Сейчас будете говорить с товарищем Сталиным". Маршал доложил Сталину, что конвой со 126-м легким горно-стрелковым корпусом к переходу на Чукотку готов, но есть сомнение в целесообразности такого перехода из-за наступления полярной ночи и отсутствия жилых строений. Взамен предлагается высадить корпус по частям на Курильских островах и Камчатке. Потом долго слушал, что говорил Сталин, изредка отвечал: "Есть!", "Понял". Положил трубку и пояснил: "Сталин сказал, что надо опасаться не полярной ночи и снегов, а Трумэна. Это не Рузвельт. Операцию проводить".

Операцию... Какую, если война с Японией закончилась две недели назад и высадка на Хоккайдо отменена?

Снова на мостике флагмана мигает ратьер: "Вскрыть пакеты. Опечатать радиорубки". В капитанских сейфах лежат засургученные пакеты со строгой надписью "Вскрыть после выхода в море". А про радиорубки капитан-лейтенант Михайлин напоминает не зря: на гражданских судах не все понимают военную тайну, неосторожное слово в эфире может провалить операцию. Береженого бог бережет...

В забитых солдатами и офицерами трюмах - нервное оживление: "Аляску брать идем!" Но пункт назначения во всех пакетах один - бухта Провидения. Приказом Сталина, оформленным постановлением Совнаркома N 2358 от 14 сентября 1945 года, корпусу поставлена задача: "Создать на полуострове Чукотка оборонительные форпосты, прикрыть основные морские базы на побережье Анадырского залива и бухты Провидения, обеспечить с суши их противодесантную оборону..."

Зачем? Еще недавно мы здесь принимали перегоняемые по ленд-лизу самолеты... Сталин что-то предвидит?

Атомная эйфория вчерашних союзников

Похоже, не только Верховный главнокомандующий понимал: атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки военного смысла не имела. Это предупреждение Советскому Союзу: вам нечего делать на Дальнем Востоке и в Арктике. Вскоре разведка доложит Сталину: план войны против СССР готов - определен перечень из 20 советских городов, на которые предлагается сбросить атомные бомбы. А у берегов Чукотки начали крутиться американские боевые корабли, промеряя фарватеры, как это обычно делается перед высадкой.

В небе над Анадырем и бухтой Провидения зачастили самолеты-разведчики с Аляски, где - об этом неосторожно пишет тамошняя пресса! - проверяется пригодность вооружений к действиям в арктических условиях. Эти бесхитростные заметки убедительнее даже ястребиной риторики американского президента Трумэна: "Наши соглашения с Советским Союзом до сих пор являли собой движение в одну сторону, и такое движение не может продолжаться; это следует решить сейчас или никогда". И красноречивее хамских заявлений заместителя министра иностранных дел Великобритании сэра Александера Кадогана, еще недавно называвшего Сталина "великим человеком"; теперь он говорит о русских: "Как можно работать с этими животными? Мы должны стоять "у своих орудий"... Нужно прекратить умиротворение красных до того, как станет поздно". Атомная эйфория кружит головы вчерашним союзникам. С бомбой Америка непобедима, теперь она диктует условия.

Потому и диспозиция для Советского Союза предельно понятна: потерять Чукотку - это и Камчатку не удержать. Да и весь Дальний Восток - тоже. Потому так стремительно разрабатывалась операция советским командованием. Потому в такой спешке десять тысяч мужчин в серых шинелях высаживались на густо припорошенные снегом скалы бухты Провидения.

Карта предполагаемого маршрута высадки десанта на Аляску.

"Страшная зима была, ужасная..."

Выгрузка - бегом-бегом: кораблям надо успеть вернуться - иначе бухту забьет льдом и придется здесь зимовать. Первая бригада остается в гавани Эмма. Вторая "садится" в поселке Урелики. Третьей надлежит прикрыть Анадырь. В считаные недели безжизненное, дикое место должно превратиться в мощный укрепрайон. Вершины сопок займут зенитные батареи, вдоль береговой полосы разместится полевая артиллерия, в укромных логах спрячутся танки. К многочисленным огневым точкам надо провести дороги, в землю вогнать склады боеприпасов и резервуары с горючим. Офицеры и солдаты кайлят скалу и неотличимую от нее промерзлую землю, роют окопы, котлованы для огневых точек и позиций, норы-землянки, ставят палатки...

Как они там, на краю света, жили в палатках при морозах до минус 60 , когда даже дышать тяжело (пар от дыхания превращается в льдинки и забивает нос) - отдельный мужской разговор...

Жившим в Уреликах повезло больше: солдаты выстраивались шестикилометровой цепочкой от пирса, куда с транспорта свалили уголь, до поселка и передавали рюкзаки с углем из рук в руки...

Только в 1948 году сюда стали завозить пароходами лес для казарм и прочий строительный материал. И уже через год первопроходцы жили в казармах, построенных своими руками. А корпус развернулся в 14-ю ударную армию специального назначения, в составе которой уже числились 116-я, 117-я и 121-я стрелковые дивизии. Были у нее и свои самолеты: переброшенные с Камчатки истребители и бомбардировщики образовали 95-ю смешанную авиадивизию. Штаб армии получил подробные оперативные топографические карты Аляски, Канады и Тихоокеанского побережья США. Причем замечательного качества: с обозначенными даже небольшими фермами и бродами на крохотных речушках.

17 июля 1948 года командармом - сразу после окончания академии - назначат Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Николая Олешева. Кавалера четырех полководческих орденов: Суворова II степени, Кутузова II степени (дважды), Богдана Хмельницкого II степени. Мало кто из военачальников его ранга мог похвастаться таким набором наград. О его личном мужестве на фронтах Великой Отечественной войны ходили легенды. А на последней, советско-японской, именно войска Олешева "перепрыгнули" Хинганский хребет и за 15 дней прошли почти тысячу километров, свалившись как снег на голову японцев.

И командарм Олешев, и флагман чукотского конвоя капитан-лейтенант Михайлин были людьми, способными точно и четко действовать в любой нештатной ситуации. О таких писал в повести "Затяжной выстрел" Анатолий Азольский:

"Лейтенант Манцев - человек, созданный для боя. Еще точнее, для первого часа войны, а именно тогда понадобятся люди, способные принять непредсказуемо верные решения. Мне он тоже не нравится - Манцев. Но не о себе надо думать. О противнике. Ему Манцев не будет нравиться еще больше...".

На Чукотку сознательно отправляли офицеров и генералов, которые не всегда нравились начальству, но всегда были готовы взять на себя ответственность на открытие огня в первый час войны. А готовились именно к ней.

Марш-бросок через Берингов пролив

У командарма-14 не было времени на раскачку: возле берегов Аляски и Чукотки шли непрерывные военные маневры американцев. У Владимира Богомолова в незавершенной книге "Жизнь моя, иль ты приснилась мне..." читаем:

"Разведывательные американские самолеты стали регулярно появляться над расположением нашей бригады. Броневые орудийные башни кораблей разворачивались в нашу сторону, спускались катера, полные вооруженных матросов. Все это было явным вызовом - в бригаде каждый раз объявлялась боевая тревога. С весны сорок шестого мне снились кошмарные сны: вооруженные до зубов американские солдаты в меховых комбинезонах на джипах, "доджах" и бронетранспортерах катили по снегу через пролив... лезли, перли на нашу территорию".

Генерал-лейтенант Олешев отчетливо понимал свою задачу: в случае нападения США на Советский Союз высадиться на Аляске и нанести ответный удар. Потому в обиходе 14-ю армию называли десантной или армией вторжения. А солдаты помимо обороны отрабатывали длительные марши: ширина Берингова пролива всего-то 86 километров!

"В декабре, - вспоминал один из офицеров, - полк выступил в тренировочный поход в сторону островов Ратманова, где между нашим клочком суши (Большим Диомидом) и американской скалой (Малым Диомидом) было всего семь километров Берингова пролива. Гремели на расширенных гусеницах самоходки, рычали натужно трактора, волоча за собой на деревянных санях пушки, а мы - лыж в армию не завезли - шли пешком. Шли ночью и днем, рядом весело бежало несколько штабных собачьих упряжек с документацией. Самой желанной для нас была команда: "Стой, привал!". Пехота тут же валилась на наст, мгновенно засыпая, чтобы через 10 минут вновь брести в сторону англо-американских империалистов. Палаток с собой не брали. Через полсотни километров, выстроившись в боевые порядки и изобразив стрельбу в сторону врага, пошли обратно".

Солдаты и офицеры с россыпью наград на гимнастерках и двумя войнами за плечами готовы были к броску через пролив. Пешком - за два дня, а на технике - мухой! Нам бы только за бережок зацепиться... А уж там по шоссе через Канаду - до самого Вашингтона, всего-то три тысячи верст. При поддержке авиации, при снабжении по железной дороге, при нашем-то боевом настрое! Нам бы только за бережок...

Высадка артиллерии с десантного корабля.

Ответный план "Корыто"

Но не дремал и противник. Даже эскимосов он посылал через пролив на разведку.

Совершенно секретно

Экз. единств.

14 февраля 1948 г. В течение 1947 г. Министерство внутренних дел СССР докладывало, что на участке 110-го пограничного отряда МВД, расположенного на Чукотском полуострове, возросла активность американской авиации и морского флота.Организованным наблюдением за поведением эскимосов, прибывших с Аляски, было установлено, что американцы стараются использовать этих эскимосов для сбора разведывательных данных о положении на Чукотке. Если в прошлые годы с американской стороны обычно приходили эскимосы - старики и женщины, в большинстве случаев имевшие на нашей территории бытовые и родственные связи, то в 1947 г. этих категорий эскимосов не было, а в основном к советским эскимосам "в гости" прибывали мужчины в возрасте от 20 до 35 лет, как правило, не имеющие родственных связей в нашей стране.Американские эскимосы в процессе общения с советскими эскимосами стараются получить путем расспросов данные о наличии на Чукотке советских войск, государственных учреждений, о состоянии экономики, военном строительстве и настроении населения.На основании изложенного МВД СССР считает установленным, что за последнее время на Аляске проводятся военно-подготовительные мероприятия для дислокации сухопутных войск, авиации и морского флота. Кроме того, ведется воздушная и морская разведка Чукотского моря, Берингова пролива и побережья Чукотского полуострова. Пограничными войсками МВД СССР проведен ряд мероприятий по усилению наблюдения за побережьем Аляски. В этих целях увеличено количество пограничных, наблюдательных постов, которые оснащены необходимыми средствами наблюдения. Кроме того, начальнику 110-го пограничного отряда даны указания о подготовке для посылки на Аляску в разведывательных целях в 1948 году нескольких квалифицированных агентов из числа эскимосов.

Министр внутренних дел СССР С. Круглов

Число шпионов и диверсантов, разоблаченных на советско-американской границе, по сравнению с довоенным временем возросло в 1,5 - 2 раза. Участились случаи нарушения Государственной границы американскими судами - якобы для браконьерского лова рыбы и морского зверя американскими судами. Активизировалась техническая разведка морского побережья и Северного морского пути. А директор ФБР Эдгар Гувер в начале 50х годов разработал план на случай военного вторжения Советского Союза на Аляску.

План получил название "Корыто" и просуществовал с 1951 по 1959 год. В нем рассматривался единственный вариант действий Советской армии - атака с воздуха и высадка десанта. Поэтому на Аляске создавалась сеть тайных агентов. В случае начала войны они должны было пробираться к тайникам с запасами еды, воды, теплой одежды и аппаратуры. И оттуда передавать американским службам данные о дислокации и перемещении советских войск.

На случай больших потерь агентуры были подготовлены резервные группы, которые должны были попасть на территорию штата Аляска с воздуха. Вербовались разные категорий людей: судьи, врачи, почтальоны, охотники, рыбаки. Их учили шифровке-дешифровке, работе с радио и прыжкам с парашютом. Причем коренных жителей - эскимосов, алеутов и индейцев - вербовали с осторожностью. В плане отмечалось: "Избегать ввиду их склонности к злоупотреблению спиртными напитками и безразличия к законным властям и политическим системам... Их заботит прежде всего выживание, и они будут лояльны любой установившейся власти".

Завербованным платили по три тысячи долларов в год (сегодня это 30 000 долларов). После начала войны оплату планировалось увеличить вдвое.

А потом появились ракеты...

В августе 1949 года у нас появилась своя атомная бомба и одновременно средство ее доставки - бомбер Ту-4, копия американского B-29 "Суперкрепость". Того самого, что бомбил Хиросиму и Нагасаки. И 14я армия начинает строить аэродромы подскока для Ту-4 (его дальность всего 5100 км) на базе площадок, оставшихся от авиатрассы "АлСиб" (Аляска-Сибирь, по которой перегоняли ленд-лизовские "аэрокобры", "бостоны" и "митчеллы"). Сколько же их было построено в 50х! Вот только основные вдоль побережья: Мурманск, Оленья, Сафоново, Архангельск, Амдерма, Воркута, Диксон, Норильск, Игарка, Дудинка, Хатанга, Тикси, Чокурдах, Черский, Нижнеянск, Певек, мыс Шмидта, Анадырь... Именно с них взлетали на перехват американских разведчиков "мигари" и "сушки", на них до 500 раз в год садились для дозаправки гиганты-"стратеги". Но в 90-е мы вдруг уверовали, что никому до нашей Арктики дела нет. На аэродромы пришла разруха. Последний пример - Тикси: забросили аэродром и заполярный город едва не умер.

А еще на Чукотке в конце 50-х прямо в сопке была построена ядерно-техническая база. От двухкилометровой подковы тоннеля рельсы узкоколейки уходят в бетонированные залы высотой с трехэтажный дом и площадью в половину футбольного поля. Каждый зал отделен стальными сейфовыми дверями толщиной четверть метра. Сам тоннель в нескольких местах перекрывается 80тонными воротами, которые выдерживают ядерный взрыв. Сделано на века! В свое время на обслуживание и прикрытие этого хозяйства была поставлена целая дивизия. Но научно-технический прогресс стремительно менял стратегию и тактику современной войны. И роль "армии вторжения", ставшей мощным сдерживающим фактором в послевоенное десятилетие, неуклонно снижалась.

К тому же денег на грандиозные стройки стране, поднимавшейся из руин, не хватало. Сразу после смерти Сталина постановление Совмина СССР "Об изменении строительной программы 1953 года" подтвердило эту реальность: "Прекратить строительство следующих объектов: п. 1.б) - железная дорога Чум-Салехард-Игарка, судоремонтные мастерские, порт и поселок в районе Игарки; п.4.а) - прекратить комплектование двух дорожно-строительных дивизий, на которые возложено выполнение работ по строительству железной дороги Петропавловск-Камчатский-Усть-Большерецк и автомобильной дороги Усть-Большерецк-Озерновский; расформировать дорожные военно-строительные части для выполнения работ по строительству дорог на Кольском полуострове, в Архангельской области и на побережье Балтийского моря".

А ведь был начат еще и тоннель на Сахалин под Татарским проливом...

К 1957 году большая часть 14-й армии была выведена на "большую землю". На смену бомбардировщикам шли ракеты....

Анадырь сегодня. Издалека можно принять за теплый черноморский городок.

Наша отечественная конкиста - драматическая история освоения русских Северов и битвы за российскую Арктику - всего лишь страничка славной истории нашей Родины. Из которой не вычеркнуть ни сталинских военных строителей, ни тех, кто задолго до них начинал осваивать русские окраины и торить путь к Тихому океану. Безымянные новгородские ушкуйники, Ермак Тимофеевич, Дежнев, Хабаров, Атласов, Великая Северная экспедиция, впервые описавшие Таймыр братья Лаптевы, открывший самый северный мыс Евразии Челюскин, гидрографы Литке, Толль, Русанов, военные моряки и летчики, просто строители, рабочие, заключенные сталинских лагерей... Да всех и не перечислить. Имена некоторых остались на карте наравне с именами царственных особ: море Лаптевых, пролив Вилькицкого, берег Прончищевых (наши полярные Петр и Феврония)... Имена всех других, как говорится, "ты, Господи, ведаешь".

Они смотрят на нас из своего далекого далека: ребята, помните, это наша земля!

* Сигнальный фонарь особого устройства, применяемый как средство связи в темное время суток. Позволяет давать сигналы и вести переговоры (по азбуке Морзе) при помощи узкого луча света. Луч виден только там, куда он точно направлен.