Звездный час сержанта Легкошкура  - Родина

Путь в Москву

На знаменитой фотографии Евгения Халдея, запечатлевшей советских солдат, готовых бросить нацистские знамена к подножию Мавзолея, он стоит крайним слева. Именно Легкошкур бросил первое из этих знамен, принадлежавшее 1-й танковой дивизии СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер". Эта фотография в советские годы располагалась на обложке учебника истории для 10-го класса, но сам герой после войны был надолго позабыт.

Реконструировать подробности самых главных дней в жизни Легкошкура мы можем только теперь.

На обложку учебника он мог и не попасть. В июне 1945-го 26-летний сержант подал рапорт о демобилизации. Но 15 июня, всего за девять дней до парада, служивший в Балашихе статный воин ростом 182 сантиметра получил приказ немедленно убыть в Москву для особого задания. В столице Легкошкур узнал, что именно ему поручено самым первым швырнуть на Красной площади один из главных символов нацистов. Швырять ненавидевшему гитлеровцев и много повидавшему на войне бойцу очень не хотелось, но приказ есть приказ.

Федор начал войну с курсов фронтовых разведчиков и диверсантов, дальше служил в Сухумской стрелковой дивизии внутренних войск НКВД. С 50 шагов из любого оружия попадал в пятикопеечную монету, искусно владел ножом и приемами восточной борьбы, мог быть и минером, и сапером, был дважды ранен, один раз тяжело. С таким боевым багажом, двумя орденами Красной Звезды и тремя медалями в 1943 г. переведен в элитную дивизию НКВД имени Дзержинского, почти два года охранял важные государственные объекты. И вот внезапно боец засекреченной части вошел в большую историю.

Сержант Ф.А. Легкошкур (крайний слева) на параде Победы на Красной площади в Москве. 24 июня 1945 г. Фото: Евгений Халдей РИА Новости

Путь в хорошо знакомую Москву был недлинным. Из Балашихи 15 июня он ехал рейсовым автобусом до метро "Бауманская", оттуда с пересадкой до метро "Аэропорт", а потом пешком к КПП аэродрома имени Фрунзе на Ходынском поле. Там в первый день командировки Легкошкур был простым зрителем репетиций парада. Термометр на Ходынке показывал +26 в тени, и перспектива завтра вставать в строй радовала не слишком. Но дальше командировка оказалась более приятной. На поле аэродрома появились полевые кухни и достойный обед, борщ со свининой и макароны с котлетой. В четыре часа дня на грузовике сержанта довезли до казарм в Лефортове. Там выдали карту на довольствие, парадное обмундирование, впереди оказалась и большая культурная программа на неделю вперед, которую заключал в себе конверт с билетами в театр, кино и на концерты.

Бойцу дивизии НКВД во время обычной службы о театрах с концертами оставалось только мечтать. А тут все отлично организовано. Первая поездка была в кино. Вместе с боевыми товарищами грузовик отвез его в двухзальный кинотеатр "Родина" на Семеновской площади, внушительное по тем временам здание в стиле постконструктивизма. Посмотрели только что вышедший на экраны советский приключенческий фильм "Пятнадцатилетний капитан" по Жюлю Верну. Перед сеансом командированные на парад побывали в удивившем их буфете, расположенном на крыше кинотеатра. Брали в основном мороженое и пиво. Федор, помня о предстоящей ответственной роли на параде, выпил стакан лимонада и съел коржик.

Ф.А. Легкошкур (1919-1996).

Сержант Легкошкур с честью справился со своей задачей и первым швырнул нацистский штандарт к Мавзолею. Командировка закончилась ударно: на следующий день, 25 июня, Федор в числе 2210 участников Парада Победы был приглашен на торжественный праздничный обед в Грановитую палату Кремля. Таких деликатесов человек с обложки учебника истории не увидит до конца своей жизни. Долгожданный приказ о демобилизации он получил только в 1947 г., потом служил в милиции на родной Днепропетровщине. В 1961-м перебрался с семьей в калужский Обнинск, работал столяром и плотником.

Лучший день фронтовиков

Парад 24 июня 1945 г. оказался уникальным. Следующего парада в честь Победы придется ждать 20 лет, до 9 мая 1965-го, когда Брежнев вернет Дню Победы статус праздничного выходного дня. Сталин же отменил его уже на второй после Победы год, а заодно запретил и публичные собрания фронтовиков. За нарушение этого указа только в 1946-1947 годах 456 одних только москвичей-ветеранов получили сроки исправительных работ от месяца до полугода.

Пропуск для входа на Красную площадь на Парад Победы. Москва, 24 июня 1945 года.

Но победным летом представить такое было невозможно. Это был большой праздник выигравшей тяжелейшую войну страны, и по-прежнему злободневны написанные тогда строки Леонида Леонова:

"Нынешнее торжество есть торжество человека, с боем отстоявшего свое человеческое звание. И пока гремят оркестры, пусть каждый шепотом скажет в розовое ушко своего ребенка: дорогие отроки и девочки! Запомните этих грозных и очень добрых людей, избавивших вас от кнута и виселицы. Пусть в вашей невинной памяти навеки запишется этот день всяческого благоухания. Таких подарков детям еще не дарил никто. И если когда-нибудь усталость надломит ваше вдохновение или грядут черные минуты, от которых мы, немного постаревшие и смертные, не сможем оборонить вас на расстоянии веков, вспомните этот день, и вам смешны станут временные невзгоды. Будет так, как если бы вы раскрыли бесконечно святую книгу творческой муки беззаветного героизма и бессонного труда. Эта книга называется "Великая Отечественная война", а Парад Победы - апофеоз Великой Победы".