Документ /

Владимир Путин провёл заседание президиума Государственного совета по вопросам развития Дальнего Востока и Забайкалья.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

В нашей повестке – ключевые вопросы социально-экономического развития Забайкалья и Дальнего Востока. Этому огромному региону всегда принадлежала особая историческая роль в развитии России. И сегодня наша страна сможет успешно двигаться вперёд только при условии качественного и динамичного развития этих территорий.

На Дальнем Востоке сосредоточены обширные лесные массивы, колоссальные источники чистой воды – одни из самых крупных, больших в мире, полезные ископаемые в огромном количестве, большая часть которых остаётся, как мы знаем, неосвоенными. Здесь живут люди более 100 национальностей. Среди них представители коренных народов и те, кто приехал покорять восточные территории, для кого эти места стали родными, кто вложил в их подъём свой труд, знания, творческий потенциал, кто строил новые города, прокладывал Транссиб и Байкало-Амурскую магистраль.

Кстати, совсем скоро, в 2014 году, исполняется 40 лет началу строительства БАМа. Считаю, что мы должны достойно отметить это событие, отдать дань уважения людям, которые реализовали этот грандиозный проект. Как вещь весьма важную, хочу отметить, что до сих пор ведь в зоне БАМа живут люди, со времён строительства БАМа оставшиеся практически без жилья и проживающие во временном жилище, которое даже жилищем официально не считается.

Их даже невозможно поставить на очередь в связи с тем, что они в ветхих жилых помещениях проживают, потому что это не жильё формально, юридически. Я одним из населённых пунктов занимался в прошлом году, но этого недостаточно, нужны какие‑то общегосударственные решения по этому вопросу. Это обязанность федеральных властей – решить эту проблему.

Но в любом случае программы, о которых я сказал только что, действительно были программами общенационального масштаба. Подчеркну, современные планы развития Забайкалья и Дальнего Востока имеют такое же общегосударственное значение. Их цель – не только реализовать богатейший внутренний потенциал этих регионов.

Мы должны в полной мере использовать соседство с такими крупными, развивающимися регионами мира и с крупными странами, которыми являются страны Азиатско-Тихоокеанского региона, использовать как для подъёма самих дальневосточных территорий, так и для России в целом, внести свой весомый вклад в развитие интеграционных процессов на всём азиатско-тихоокеанском пространстве. Такие перспективы подтвердил и состоявшийся недавно во Владивостоке саммит АТЭС.

За последние годы мы предприняли целый ряд шагов, направленных на развитие Дальнего Востока. Увеличился объём инвестиций, запущен целый ряд крупных инфраструктурных проектов. Эти усилия приносят некоторые результаты. Так, в предкризисные годы темпы роста валового регионального продукта в Дальневосточном федеральном округе уступали среднероссийским, но уже в 2010 году экономика Дальнего Востока росла быстрее, чем во всей России.

Добавлю, что и в период кризиса здесь не было спада внутреннего регионального продукта. Но нужно прямо сказать: темпы, а главное, качество развития дальневосточных территорий, условия для жизни людей устраивать нас, безусловно, не могут. Дальний Восток отстаёт и от соседей по АТР, и от других регионов Российской Федерации.

Наша задача – переломить такую ситуацию и вывести Забайкалье и Дальний Восток в экономические лидеры, реализовать здесь масштабные, комплексные проекты, которые придадут регионам новую энергию роста и развития. Ряд таких инициатив предложен рабочей группой Госсовета, мы их сегодня обязательно обсудим. Ради этого мы с вами, коллеги, и собрались.

При этом хочу особо подчеркнуть: мы не имеем права рассматривать дальневосточные регионы как исключительно сырьевые. Нужно обеспечить их современное, сбалансированное развитие, и в целом нужны новые, более эффективные подходы к реализации наших программ, к вопросам планирования и управления. Нужно избавиться от ситуации, когда решение проблем идёт недопустимо медленно, когда выделяемые немалые финансовые и материальные ресурсы размываются, а утверждённые планы зачастую так и остаются на бумаге.

Согласен с предложением рабочей группы проанализировать эффективность принятых мер. Такой мониторинг Правительство должно проводить постоянно. При этом уже понятно, что фрагментарные, точечные меры здесь явно недостаточны. Подъём таких масштабных территорий требует долгосрочной стратегии и последовательности действий.

Все эти подходы должны быть отражены в госпрограмме социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона, и она должна быть рассчитана до 2025 года. Правительство должно было разработать для неё новые содержательные предложения. Это поручение до сих пор не выполнено, уважаемые коллеги.

Хочу подчеркнуть, это всё равно придётся сделать. Призываю вас сделать это как можно быстрее, для того чтобы нам не ссориться, не делать это всё из‑под палки, не прибегать к каким‑то санкциям, к санкционным мерам. Мы должны осознать, что это чрезвычайно важная общегосударственная задача.

Прошу сегодня уделить особое внимание вопросам проектного наполнения госпрограммы. Мы должны принять её не позже первого квартала 2013 года. Добавлю, что в бюджете 2012 года предусмотрены дополнительные ассигнования для восточных регионов в размере более 100 миллиардов рублей.

Теперь о системе управления развитием. Конечно, её нельзя признать эффективной. Министерство по развитию Дальнего Востока пока не оправдало своего предназначения. К примеру, ФЦП, которые реализуются в восточных территориях, только 13 ноября текущего года переданы от Минрегионразвития под контроль Минвостокразвития. В результате мы имеем размывание ответственности и провалы в работе. Нам предстоит создать систему управления, которая бы точно соответствовала целям ускоренного подъёма восточных территорий России.

В частности, обсуждалась идея государственной корпорации. Я знаю, что этот подход далеко не всеми разделяется. Готов тем не менее вернуться к этому вопросу. Но надо предлагать что‑то действенное, эффективно работающее. Давайте подумаем, какие другие возможные управленческие механизмы можно предложить и реализовать. Главное, они должны быть адекватными сложностям задач, которые нужно решать.

Подчеркну, что особая роль в достижении целей развития региона принадлежит губернаторскому корпусу. Ответственность глав регионов и региональных управленческих команд должна возрасти многократно. В этот период масштабных преобразований к их работе будут предъявляться самые высокие требования.

На Дальнем Востоке сосредоточены обширные лесные массивы, колоссальные источники чистой воды, полезные ископаемые в огромном количестве.

Уважаемые коллеги! Что сегодня главное для развития Забайкалья и Дальнего Востока? Прежде всего создание не просто благоприятных, а особых условий для бизнеса. В этой связи есть несколько предложений. В частности, предлагаю установить нулевую ставку федеральной части налога на прибыль в первые 10 лет работы вновь создаваемых производств, так называемых гринфилдов. Речь, конечно, должна идти о промышленных предприятиях с объёмом инвестиций не менее 500 миллионов рублей.

Можно было бы подумать – а Правительству нужно проработать, конечно, – о том, чтобы освобождать от налога на добычу полезных ископаемых по твёрдым полезным ископаемым при условии соблюдения того же требования: инвестиции не менее 500 миллионов рублей. Что касается углеводородного сырья, то там соответствующие решения уже приняты.

Можно было бы подумать о том – и прошу Правительство проработать, – чтобы внести изменения в действующее законодательство с тем, чтобы региональные власти могли бы предоставлять льготу по налогам не минус 4,5 процента, как сегодня (сегодня они могут 4,5 процента снижать), а вводить даже нулевую ставку. Но для этого нужно внести соответствующие изменения в закон. Я прошу это проработать и в самое короткое время сделать соответствующие предложения. Имеется в виду налог на прибыль.

Кроме этого, полагаю, нужно продумать механизм учёта региональных налоговых льгот при распределении федеральных дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Федерации Дальнего Востока и Забайкалья. Это может стать хорошим подспорьем для территорий и реальным финансовым стимулом для инициативной работы регионов. Давайте сегодня обсудим все эти предложения.

Несколько слов о Фонде развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Он поддерживает инвестпроекты на условиях государственно-частного партнёрства. Мы уже приняли решение о докапитализации его уставного капитала в размере 15 миллиардов рублей. Будем анализировать его работу, и если фонд покажет свою эффективность, продолжим пополнять его капитал, чтобы он в конечном счёте достиг 100 миллиардов рублей.

Особо остановлюсь на вопросах использования природно-ресурсного потенциала восточных территорий. Во‑первых, надо посмотреть, насколько добросовестно выполняются сегодня лицензионные соглашения по вводу месторождений, и отзывать лицензии у тех, кто нарушает договорные обязательства.

Во‑вторых, необходимо принять программу лицензирования крупных месторождений нераспределённого фонда. В ней должно быть прописано обязательное условие: строительство перерабатывающих мощностей, а также предусмотрено создание кластеров по добыче и переработке полезных ископаемых как точек ускоренного роста.

Третье. Нужно в разы увеличить долю обрабатывающих, высокотехнологичных отраслей, сформировать мощный сектор глубокой переработки сырья, реализовать транзитный и рекреационный потенциал этих территорий. Важнейшее условие развития региона – создание транспортной инфраструктуры и генерирующих мощностей. Уже сейчас к отправке по БАМу, например, заявлено более 100 миллионов тонн грузов. Между тем его пропускная способность составляет (многие из присутствующих здесь знают) только 16 миллионов тонн. Заявлено 100, а пропускная способность 16 миллионов.

Предлагаю обсудить сегодня перспективы увеличения пропускной способности и Транссиба, и БАМа, а также основных автодорог Дальнего Востока и Забайкалья. Нужно строить и дополнительные линии электропередачи, в том числе вдоль БАМа и Транссиба, создавать электросетевые объекты для ускоренной реализации Восточной газовой программы и других стратегических направлений в сфере энергетики.

В 2014 году исполняется 40 лет началу строительства БАМа. Мы должны достойно отметить это событие, отдать дань уважения людям, которые реализовали этот грандиозный проект.

При этом, подчеркну, нам нужен взвешенный подход к подбору инвестиционных программ, нужны инфраструктурные проекты, дающие мультипликативный эффект, тесно увязанный с развитием всех территорий Дальнего Востока. Все наши планы в сфере экономики имеют одну главную цель – создание в Забайкалье и на Дальнем Востоке привлекательных, комфортных условий для жизни людей, чтобы люди стремились обосновываться здесь, почувствовали реальные преимущества для себя и своих семей, для жизни в этом регионе страны, чтобы они имели все возможности получить качественное образование, современную медицинскую помощь, купить или арендовать достойное жильё.

Нужно развивать ипотечные программы, безвозмездно выделять землю для строительства малоэтажного жилья. Уж где-где, а на Дальнем Востоке землю можем выделять бесплатно! Но этого недостаточно. Нужно, чтобы инфраструктура рядышком была, соблюдать графики ввода в эксплуатацию новых школ, детских садов, стадионов, других социальных объектов. Эти меры помогут переломить негативную демографическую ситуацию и тенденцию, привлечь в регион квалифицированных молодых специалистов.

Уважаемые коллеги! Мною обозначены самые главные, основные проблемы, решение которых напрямую связано с успешным развитием наших восточных территорий. Доклад рабочей группы также предлагает конкретные меры. У нас для работы большой блок важных вопросов. И вот из того, что сейчас прозвучало, из того, что я сказал, уже ясно, что эти меры, если они будут последовательно реализовываться, имея в виду прежде всего, конечно, экономические, налоговые стимулы, если мы их будем последовательно и грамотно реализовывать, действительно могут сыграть существенную роль в подъёме территории. Но только одних этих мер, налогового толчка для развития недостаточно.

Давайте поговорим обо всём комплексе, который необходим для развития этих территорий. Россия столетиями осваивала, стремилась к освоению этих территорий. Знаете и помните, и я уже об этом говорил, совсем недавно это было: в летнее время, чтобы из европейской части России добраться на Дальний Восток, нужно было кораблями через Индийский океан добираться, зимой – по зимникам. Это не так давно было.

И тем не менее даже в таких условиях Россия держала эти территории, удерживала их, понимая их стратегическое значение. Сегодня мы должны сделать всё для того, чтобы добиться их развития – эффективного, быстрого, заметного для людей и для экономики всей России.

Слово Олегу Николаевичу Кожемяко.

О.Кожемяко: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены президиума Государственного совета!

Развитие Дальнего Востока всегда было связано с прорывами, с новыми проектами и программами и главное – с прямым участием государства. Во время Советского Союза Дальний Восток обладал рядом уникальных преимуществ: хорошее снабжение, высокая заработная плата. Одновременно с другими льготами это давало возможность здесь неплохо жить и работать в сложных климатических условиях.

Однако с середины 90-х годов Дальний Восток и Забайкалье потеряли былую привлекательность и в уровне жизни, и в перспективах развития, уравнялась заработная плата, снизилась качественность жизни, перестали действовать государственные программы. И с этого времени начался отток населения из региона. С 1996 по 2012 год его население уменьшилось на 2 миллиона человек, или, соответственно, на 15 процентов.

До сих пор в зоне БАМа живут люди, оставшиеся практически без жилья и проживающие во временном жилище, которое даже жилищем официально не считается. Это обязанность федеральных властей – решить эту проблему.

В прошедшее десятилетие удалось добиться значительной экономической и политической стабильности в стране, поднять уровень жизни, заложить основы развития Дальнего Востока. И в последние годы в регионе сделано немало: это нефтепроводы ВСТО-1 и ВСТО-2, объекты саммита АТЭС, начато строительство космодрома «Восточный»; заложены основы газопроводной системы. Но всё это, как Вы, Владимир Владимирович, справедливо сказали, точечные достижения.

Базовая Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 года выполнена на 28 процентов, а идеология комплексного развития территорий, которая заложена в Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года, так и не прижилась на наших широтах.

Эта идеология не стала основной при разработке стратегических документов федерального и отраслевых уровней. Мероприятия, предусмотренные в Стратегии, не включены в госпрограммы и ФЦП, а также в инвестиционные программы государственных корпораций. Рабочая группа Госсовета сделала эти выводы, глубоко изучив и документы, и реальную ситуацию на местах.

В наших регионах немало талантливых людей, компаний, которые предлагают свои собственные проекты развития. Мы возлагали большие надежды на Инвестиционный фонд, но из‑за громоздкости процедур только два дальневосточных проекта из 49 получили поддержку. Пока ни один инвестпроект региона не получил финансовой поддержки из Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Рассчитываем, что его докапитализация позволит изменить ситуацию и откроет дополнительные возможности для развития государственно-частного партнёрства.

Кроме того, необходимо оперативно разработать институциональные меры, запустить механизмы, учитывающие специфику Дальнего Востока России, создать особые условия для хозяйствования и стимулы для частного инвестора.

Чтобы переломить тенденцию миграционного оттока, необходимо создать дополнительные стимулы для закрепления здесь населения. Уровень жизни дальневосточников должен быть не ниже общероссийского. Самое главное, создать новые рабочие места с достойной заработной платой и вселить в людей уверенность в том, что с Дальним Востоком стоит связывать свои жизненные и карьерные планы, что дальневосточники смогут обеспечить достойную жизнь себе и своим детям.

Что предлагает сделать рабочая группа? Создать комфортные условия жизни для населения, привлекательные условия для ведения бизнеса, развивать инфраструктурный каркас, модернизировать систему природопользования, усовершенствовать систему управления развитием макрорегиона, увеличить бюджетную самообеспеченность регионов.

Как обеспечить привлекательные условия для ведения бизнеса? Дальневосточные проекты энерго- и капиталоёмкие, с длительными периодами окупаемости, зачастую требующие создания с нуля всей обеспечивающей инфраструктуры. В этой связи необходимо сформировать для Дальнего Востока и Забайкалья особые условия социально-экономического развития с льготным налогообложением и специальным таможенным режимом.

Сделать это нужно на территории всего макрорегиона, не вдаваясь в споры об особых экономических зонах, их границах и условиях. Это только создаст путаницу. Поэтому мы полностью поддерживаем Ваше предложение о льготах по налогу на прибыль для новых инвестпроектов. Конечно, было бы неплохо внести аналогичный режим для инвестиций в расширение и модернизацию уже действующих предприятий при условии, что их суммарные налоговые отчисления не будут ниже уровня предшествующего года.

Предлагаем также рассмотреть вопрос о создании особых условий государственной поддержки малого и среднего бизнеса в части предоставления налоговых и таможенных льгот. Порядок предоставления особых условий может быть следующим…

Современные планы развития Забайкалья и Дальнего Востока имеют общегосударственное значение. Их цель – не только реализовать богатейший внутренний потенциал этих регионов. Мы должны в полной мере использовать соседство со странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

В.Путин: Когда мы говорим о новых проектах, то мы понимаем, что их реализация связана с начальными вложениями, а они, как правило, рискованные, опасные. Когда предприятие запущено, оно уже работает легче, всегда первый этап самый сложный, самый рискованный и опасный. Поэтому их и надо стимулировать прежде всего.

О.Кожемяко: Порядок предоставления особых условий может быть следующим. Регион формирует список инвестпроектов, который утверждается Минвостокразвития России. Не надо бояться, что льготы для новых предприятий сократят налоговые доходы. Сегодня их в учётной базе нет, и если мы не создадим эти условия, они никогда не появятся.

Необходимо оперативно разработать специальный закон о развитии Дальнего Востока, в котором будут консолидированы особые налоговые, таможенные и тарифные условия хозяйствования на Дальнем Востоке. Развитие удалённых депрессивных территорий идёт по этому пути, такие примеры есть и в Америке, и в Европе, и в Китае.

Рабочая группа поручила мне сделать особый акцент на необходимости создания инфраструктурного каркаса развития. Мы хорошо понимаем, что особые условия могут дать результаты, если в регионе будет создана современная транспортная и энергетическая инфраструктура. Вы в своём выступлении уделили этим вопросам приоритетное внимание.

Мы просто обязаны построить второй путь Транссиба с более высокими скоростными характеристиками. Это увеличит и сделает более доступными не только пассажирские перевозки, но и транзитный грузопоток из стран Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу. Необходимо кратно уменьшить время доставки, развивать контейнерные перевозки. Для раскрытия природоресурсного потенциала нужна вторая электрифицированная ветка БАМа, а также меридиональные железнодорожные ветки, позволяющие осваивать природные ресурсы, примыкающие к широтным магистралям.

Например, строительство железнодорожной ветки Шимановск – Февральск позволит создаваемому горно-металлургическому кластеру в Приамурье выйти на проектную мощность. Этот проект, Владимир Владимирович, Вам известен, он затрагивает практически все дальневосточные субъекты: это якутские и амурские угли, резервные мощности и электростанции, дальневосточные порты. Его реализация позволит создать более 10 тысяч новых рабочих мест.

Основная часть инвестиций на инфраструктуру, естественно, должна быть государственной, но это не исключает привлечения частных денег. Допустим, на примере того же горно-металлургического кластера. Возможно использовать для этого инфраструктурные облигации, в том числе под госгарантии Российской Федерации.

Инфраструктура должна быть доступна и за счёт формирования приемлемых тарифов. Как говорил Столыпин про Транссиб: «Дорога не для коммерции, но для жизни». Передача вагонов в частные руки в 2–3 раза увеличила конечную стоимость перевозки. В результате доставка тонны железной руды из Амурской области до границы с Китаем стоит 35 долларов, тогда как из Австралии туда же – 9. Необходимо установить специальные железнодорожные тарифы на перевозку на Дальний Восток и в Забайкалье продукции, имеющей ключевое значение для формирования конкурентоспособности региона, на перевозку произведённой здесь продукции как внутрь страны, так и за её пределы.

Ещё один принципиальный вопрос. Высокими тарифами мы запираем свои энергомощности. Сегодня энерготариф, без преувеличения, душит любое начинание: и малый, и средний бизнес, сельхозпереработку, промышленность. Мы должны энергетику заставить работать на людей, а не наоборот. Одной из мер может стать возможность заключения прямых долгосрочных договоров на покупку электроэнергии по фиксированным ценам между объектами генерации и вновь созданными потребителями.

И хотя такая возможность сегодня существует, но она существует в рамках одного года. Через год этот объём электроэнергии попадает в баланс, и цена на неё возрастает. Также предлагаем расширить полномочия субъектов Федерации, устанавливать тарифы для отдельных групп потребителей. Тогда у нас появится возможность поддержать малый бизнес и сельхозпроизводителей за счёт перераспределения тарифной нагрузки. Тариф для Дальнего Востока должен быть по крайней мере не выше среднероссийского.

За последние годы мы предприняли целый ряд шагов, направленных на развитие Дальнего Востока. Но нужно прямо сказать: темпы, а главное, качество развития дальневосточных территорий, условия для жизни людей устраивать нас, безусловно, не могут.

Теперь о системе природопользования. Сегодня природные ресурсы формируют 20 процентов ВРП Дальнего Востока и Забайкалья. При этом большинство месторождений полезных ископаемых распределены. В резерве труднодоступные, сложнообогатимые или мелкие, глубоко истощён поисковый задел.

Чтобы оперативно пополнять фонд государственных нераспределённых ресурсов, необходимо создать условия для свободного доступа к изучению и освоению недр, упростить процедуру лицензирования, расширить полномочия субъектов в области природопользования. Для этого необходимо привлекать частный бизнес к ранним поисковым работам за счёт введения заявочного принципа и право свободного доступа к геологическому изучению недр, на которых отсутствуют локализованные прогнозные ресурсы, так называемые «белые пятна»; создать механизм функционирования рынка геологических открытий, условия для развития мелкого и среднего бизнеса в геологии. Также необходимо определить пороговый уровень финансирования геологоразведки по Дальнему Востоку не ниже 25 процентов в рамках госпрограммы по геологоразведке.

Уважаемые коллеги! Ключевым фактором решения проблем региона и закрепления населения являются региональные бюджеты. Можно оставлять часть налоговых платежей, подлежащих зачислению в федеральный бюджет, по распоряжению бюджетов дальневосточных субъектов, так как их доля в формировании федерального бюджета составляет всего 4,3 процента.

В частности, передать бюджету субъектов 100 процентов налога на прибыль организаций, НДПИ по твёрдым полезным ископаемым, разовых платежей, уплачиваемых при покупке на аукционных участках недр. Также необходимо объём дотаций на выравнивание бюджетного обеспечения дальневосточным субъектам сохранять в размере не ниже уровня, сложившегося в 2012 году, на период действия госпрограммы, с учётом корректировки на уровень инфляции.

Что происходит сейчас? Отдельные виды финансовой помощи из федерального бюджета предоставляются по усреднённым правилам. Например, субсидий на осуществление федеральных полномочий в области лесных отношений нам не хватило даже на полгода. Не учитываются особенности Дальнего Востока при предоставлении субсидий на ликвидацию аварийного жилья, развитие сельских дорог, на федеральные социальные льготы, на развитие сельского хозяйства – одной из основных отраслей экономики, формирующих занятость и оседлость населения в регионе. Предлагаем ввести поправочные коэффициенты к отдельным видам финансовой помощи в размере 30 процентов.

С каждым годом увеличивается грузопоток через таможенные пункты пропуска, при этом все таможенные платежи зачисляются в федеральный бюджет. Мы видим, как активно развиваются провинции соседнего Китая, в которых сейчас таможенные платежи остаются в их распоряжении. Для стимулирования социально-экономического развития приграничных территорий предлагаем направлять к зачислению в бюджеты субъектов всю сумму прирощенных таможенных платежей к уровню 2011–2012 годов.

Следующая проблема – совершенствование системы управления социально-экономическим развитием макрорегиона. Несмотря на появление Минвостокразвития России, сохраняется колоссальное число служащих федеральных территориальных органов власти, они дублируют друг друга. Считаем, что большая часть полномочий должна быть передана субъектам и Минвостокразвития России. Например, за 15 лет, с 1995-го по 2010 год, численность работников территориальных федеральных структур выросла с 33 до 59 тысяч, то есть в 1,7 раза, при том что численность занятых в экономике людей сократилась.

Крайне важно разработать и принять государственную программу социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Её составной частью будет ФЦП «ДВиЗ» с объёмом финансирования не менее 100 миллиардов рублей ежегодно, а также ФЦП «Курилы», утверждённый перечень инвестиционных проектов с участием Фонда развития, программы регионального развития. В связи с этим считаем необходимым наделить Минвостокразвития России функциями координатора всех программ, которые реализуются на Дальнем Востоке и в Забайкалье.

Наша задача – вывести Забайкалье и Дальний Восток в экономические лидеры, реализовать здесь масштабные проекты, которые придадут регионам новую энергию роста и развития.

Система мер, предложенная рабочей группой в докладе, направлена на то, чтобы существенно поднять уровень доходов дальневосточников. Решить эту задачу позволит создание высокооплачиваемых рабочих мест за счёт реализации инвестпроектов на Дальнем Востоке. К 2020 году будет создано порядка 700 тысяч новых и модернизированных рабочих мест. При этом уровень дохода на душу населения увеличится в 2,5–3 раза в реальном выражении. Для этого необходимо разработать упрощённый порядок предоставления земельных участков, обеспеченных инфраструктурой, под строительство социального жилья и жилья эконом-класса.

Необходимо разработать порядок финансирования, в том числе за счёт и средств федерального бюджета, инженерной инфраструктуры под строительство детских садов, социального жилья, спортивных сооружений, а также льготные условия по процентной ставке, срокам кредитования и размеру первоначального взноса по ипотечным кредитам для жителей Дальнего Востока и Забайкалья.

Необходимо увеличить субъектам Дальнего Востока и Забайкалья лимиты при распределении субсидий на переселение из ветхого аварийного жилищного фонда, выделяемых Фондом развития ЖКХ. Также предоставить субъектам Дальнего Востока и Забайкалья право выдавать образовательные кредиты за счёт средств федерального бюджета.

Их цель – подготовка востребованных в регионе специалистов с последующей отработкой на местах. Проблема заключается не только в том, чтобы привезти на Дальний Восток людей, но прежде всего в том, чтобы эффективно задействовать имеющийся трудовой потенциал. Считаем необходимым ограничить право на получение пособия по безработице мужчинам, за исключением социально незащищённых категорий. Конечно, этот перечень не исчерпывающий.

В.Путин: Подождите. Здесь поподробнее.

О.Кожемяко: Мы считаем, что пособие по безработице мужчинам в трудоспособном возрасте необходимо ограничить, а выделить только те категории, которые в этом действительно нуждаются.

В.Путин: Это как?

О.Кожемяко: Это инвалиды, прочие вещи.

В.Путин: Во‑первых, не вещи, а люди. А, во‑вторых, инвалиды и так по закону имеют право на получение соответствующей поддержки со стороны государства. Вы имеете в виду, что не выплачивать вообще пособие по безработице здоровым, работоспособным мужчинам?

О.Кожемяко: Да, абсолютно. В трудоспособном возрасте ограничить получение пособий по безработице, потому что у нас сегодня возникает 13 тысяч стоящих на учёте и 13 тысяч вакансий. Но никто не идёт туда. А вместе с тем те же самые 5 тысяч для сельской местности – это возможность, по большому счёту, ничего не делая, получать заработную плату и…

В.Путин: Но это ещё надо посмотреть, есть ли там работа, в этом месте.

О.Кожемяко: Вы знаете, работа всегда найдётся. Просто зачем её искать, если есть возможность получить деньги и потом где‑то ещё и подработать.

Мы не имеем права рассматривать дальневосточные регионы как исключительно сырьевые. Нужно обеспечить их современное, сбалансированное развитие, нужны новые, более эффективные подходы к вопросам планирования и управления.

В.Путин: Олег Николаевич, я понимаю Ваше желание активизировать, подтолкнуть людей к трудоустройству, к тому, чтобы на рынке труда было какое‑то движение. Но делать это способом, ухудшающим положение людей, мы не можем. Это антиконституционно.

О.Кожемяко: Надо поработать по этому поводу, Владимир Владимирович, потому что таким образом мы тоже, в общем‑то, скажем так, порождаем в обществе тунеядство.

В.Путин: То, что у Вас есть желание активизировать ситуацию на рынке труда, это абсолютно правильно. Я абсолютно разделяю Вашу позицию. Но вот так просто взять у людей и отобрать право на получение пособия по безработице, если человек не устроился и не может устроиться… Надо по другому пути идти, надо создавать условия, чтобы человек мог устроиться на работу, создавать новые рабочие места, а не просто отбирать у него пособие. Давайте над этим подумаем.

О.Кожемяко: Хорошо.

Конечно, этот перечень не исчерпывающий. Простых решений нет, как и нет времени на долгие дискуссии о путях развития. Рядом с нашим регионом – страны с мощно развивающимися экономиками. Это и угрозы, и возможности одновременно. Нам необходимо надёжно защититься от первых и максимально реализовать вторые.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое, Олег Николаевич.

Очень содержательно, небесспорно, но доклад явно нацелен на поиск путей решения проблем.

Виктор Иванович Ишаев, пожалуйста.

В.Ишаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Я хотел бы сказать, что к Дальнему Востоку всегда было пристальное внимание, и Вы очень правильно отметили, что есть ресурсная база, есть база для развития Дальнего Востока и есть точка роста для развития экономики России в целом. Тем более сегодня центр мирового экономического развития смещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. Я думаю, что наше присутствие там будет абсолютно оправданно. Движение России на восток даст тот толчок для развития Дальнего Востока и Сибири, которого мы много лет ожидали.

Уже несколько программ принимались, они работали. Только в 1930 году программа была выполнена на 130 процентов, а в остальные годы программы выполнялись и на 30, и на 80, и на 10 процентов. В 1996 году была принята программа по Дальнему Востоку и Забайкалью, но она практически 10 лет не работала: и государство находилось в сложном положении, и акценты были расставлены не так.

Нужно избавиться от ситуации, когда решение проблем идёт недопустимо медленно, когда выделяемые немалые финансовые и материальные ресурсы размываются, а утверждённые планы зачастую так и остаются на бумаге.

Но мы все прекрасно помним Совет Безопасности, который Вы провели в 2006 году. У нас на 13 субъектов Федерации раньше давался один миллиард рублей, потом стало 27, 37 миллиардов. И пик пришёлся на время подготовки к саммиту АТЭС. В 2011 году – мы посчитали, у Вас есть эта цифра – общий объём привлечённых инвестиций составил 1,1 триллиона рублей. Причём структура такова: 80 процентов – это были инвестиции корпораций, 14 процентов – федеральные инвестиции, 4 процента – инвестиции субъектов и 2 процента – прочие инвестиции. То есть такая структура показывает, что при определённом подходе здесь решение есть. Это действительно позволило нам в какой‑то период свою траекторию развития сравнять с траекторией развития России. В 2008 году разрыв составлял 37 процентных пунктов, в 2011 году он составлял только 16 процентных пунктов, то есть за эти годы мы смогли его сократить на 20 процентных пунктов.

Конечно, у населения, Владимир Владимирович, было, есть и остаётся такое мнение: «Вот, сейчас саммит АТЭС пройдёт, и к нам повернутся спиной, а если не спиной, то боком». Но Вами поставлена абсолютно конкретная задача опережающего развития. Это мы понимаем так, чтобы в первую очередь сменить модель развития с догоняющей на опережающую, превратить регион в современный конкурентоспособный регион с развитой инфраструктурой и экономикой, с созданием комфортных условий жизни населения, сравнимых со среднероссийскими стандартами уровня жизни, а может быть, даже и со среднеевропейским стандартом уровня жизни. Это тоже в принципе реально. В Европе, мы знаем, доля валового продукта на душу составляет чуть более 30 тысяч долларов. Это вполне для нас достижимо.

Мы считаем, что Дальний Восток сегодня нужно представлять как территорию возможностей для наших инвесторов и для иностранных инвесторов. И это, я думаю, себя оправдает.

Оценки Дальнего Востока Вы дали подробные. Я хотел бы просто назвать несколько цифр: доля населения Дальнего Востока в общей численности – 4,4 процента, валовой продукт мы производим – 5,6 процента. То есть Дальний Восток на 30 процентов работает более насыщенно, более напряжённо. А вот поступление налогового дохода в федеральный бюджет с территорий Дальнего Востока составляет всего 2,1 процента. Это говорит о том, что удорожающий фактор не даёт развиваться компаниям и не даёт развиваться и в целом территории.

Если посмотреть по связям. Может быть, тариф на транспорт будет дешевле, но, учитывая транспортные расстояния, платежи значительные. Тарифы на электроэнергию более значительные, чем в среднем по России. И поэтому мы уже сегодня на внутрироссийский рынок поставляем продукции не более 21 процента, а раньше поставляли 75–78. Эта информация есть.

Если посмотреть качество жизни, интересный факт: в 2011 году доходы россиян составили 20,2 тысячи рублей, на Дальнем Востоке – 23,5, но если пересчитать через паритет покупательской способности, то эта сумма превращается в 17 тысяч рублей. Дальневосточные пенсионеры, Владимир Владимирович, получают пенсию на тысячу рублей больше, чем в среднем получают россияне. Но пенсионеры в других регионах могут купить один фиксированный набор, а наши пенсионеры на повышенную пенсию могут купить только 0,82 фиксированного набора товаров и услуг. То есть мы опять говорим о том, что действительно жизнь значительно дороже.

Вы очень правильно отметили, что увеличивается разрыв в качестве жизни, и не только Дальнего Востока с европейской частью России (европейская часть России приближается сегодня к уровню жизни европейских стран), но дальневосточники и от своих соседей отстают. Поэтому мы испытываем двойное давление и двойной разрыв.

Эти проблемы есть, их можно перечислять достаточно долго, но давайте будем думать, что же делать.

Особая роль в достижении целей развития региона принадлежит губернаторскому корпусу. Ответственность глав регионов и региональных управленческих команд должна возрасти многократно.

Мы проработали эти вопросы. И мировой опыт показывает, и опыт развития вообще всех территорий, которые имеют более низкий уровень развития или, может быть, в отрыве существуют, на удалении: самым эффективным инструментом являются крупные, масштабные инвестиции, которые направляются на реализацию крупных проектов. Без инвестиций развить территорию крайне и крайне сложно. И мы с Вами посмотрели: даже есть отток населения. Но в тех территориях, куда пошли инвестиции, где начала развиваться экономика, там совершенно другая ситуация с населением. У нас сегодня рост на Сахалине, у нас сегодня рост населения на Чукотке, на Курильских островах. То есть там, где начали реализоваться проекты. Люди приезжают, они начинают в этом направлении работать.

Какие механизмы и инструменты? Абсолютно правильно говорит и рабочая группа (мы вместе работали, использованы многие материалы): нужно разработать и утвердить госпрограмму социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Мы воспринимаем Вашу критику правильно, хотя министерство много работало по этим направлениям и по другим тоже. Мы понимаем это не только как стимул к работе, но и как механизм решения проблем. Мы будем их решать более настойчиво, учитывая сегодняшнюю Вашу критику.

Программа должна быть, и мы её рассчитываем в первом квартале, как Вы сказали, доработать (какие‑то наработки были, но они недостаточны) и внести её в Правительство на утверждение. Но мы хотели бы поставить вопрос о том, что эта программа должна быть управляющей. В состав этой программы должны входить и ФЦП: мы понимаем, что сегодня, говоря об инвестициях и о программах, программы должны быть целевые. Те программы, которые существуют, они разрозненные, нецелевые, финансирование разрозненное. Вроде бы денег приходит много, а эффекта нет.

Нам нужно сконцентрировать внимание на необходимых направлениях. Для этого есть проекты. Когда мы говорим о государственно-частном партнёрстве в компании, мы понимаем, что часть денег платит государство, часть денег платит компания. А когда мы говорим о развитии мощного субрегиона – государство опережающе создаёт инфраструктуру, а бизнес создаёт средства производства. Мы эту идею уже высказывали, Вы её поддерживали. Мы понимаем, что федеральных денег только на ФЦП должно идти не менее 100 миллиардов в год, с привлечением денег фондов. Этого и паспорт программы требует, этого и жизнь требует. Мы не говорим: только бюджет должен отдать, потому что Министр финансов на меня смотрит недобро. Мы говорим о том, что и всех прочих инвестиций в год должно привлекаться 600–800 миллиардов. В этом случае мы как раз получим целевое развитие. Вот на это мы нацелены, и это вполне реальные вещи.

Мы, считаем, что издержки колоссальные. Средний уровень доходности наших предприятий – 12 процентов. Разве можно на эти деньги развиваться? Разве можно на эти деньги обновлять оборудование? Разве можно сегодня внедрять новейшие технологии?

У соседей за Амуром уровень доходности – 40 процентов. То, что Вы сказали, это абсолютно правильно, мы согласны с этим на 110 процентов: надо снимать, конечно, и снижать налоговую нагрузку. Вот эти три налога, потом налог на добычу полезных ископаемых. Конечно, их нужно смотреть, где‑то обнулять, где‑то дифференцировать. То есть это должна быть такая кропотливая работа. Это работа министерств, это работа моих коллег–губернаторов. И мы должны в этом направлении обязательно вносить предложения на утверждение Правительства.

Мы считаем, что всё равно необходимо обеспечить субсидирование из федерального бюджета предприятиям и населению затрат на энергетические и транспортные тарифы до достижения ими среднероссийского уровня. Такая практика была. И Вы говорили, когда подписывали недавно Указ о развитии энергетики, что, конечно, неправильно, когда в одном регионе, допустим, за киловатт платят 4,5 рубля, в другом – полтора. Нужно посмотреть, как эти вопросы поддержать.

Мы понимаем, что сегодня наши предложения будут ещё проработаны и доработаны до принятия окончательного решения. Но мы хотели бы, чтобы они были рассмотрены.

Надо посмотреть – для Дальнего Востока, конечно, кредитные ресурсы не должны превышать ставки рефинансирования. И деньги под 15–18 процентов, особенно за большие кредиты, – неподъёмные, за 10 лет не окупаются, а там нужно отдавать три суммы. Конечно, нужно смотреть, как решать эти вопросы. Практика показывает, что эти вопросы находят решения.

Что сегодня главное для развития Забайкалья и Дальнего Востока? Прежде всего создание не просто благоприятных, а особых условий для бизнеса.

О модернизации энергетики здесь уже говорили. Устаревшая энергетика. А сегодня пришёл газ, идёт диверсификация топлива. Сегодня есть новейшие технологии, мы можем снижать тарифы за счёт использования как раз вот таких новых технологий. Я думаю, что в этом направлении мы, конечно, обязательно должны работать.

Кстати, мы проработали вместе с коллегами программу развития энергетики Дальнего Востока. Пусть она будет сегодня не полностью финансироваться, но мы обозначили пути решения проблемы, мы увидели и показали эти проблемы. И вот те четыре станции, Указ о которых Вы подписали, как раз они сегодня наиболее уязвимые.

Необходимы, конечно, и особые условия для особых экономических зон. Здесь тоже есть возможность для развития. Мы говорим о новых предприятиях – очень правильно. Эти механизмы должны как‑то привлечь людей. Нам необходимо провести сплошную ревизию производственных мощностей старой промышленной зоны. Ведь не может быть 10 предприятий с 10-процентной загрузкой. Давайте оставим три, но пусть они работают.

Остальные нужно посмотреть или по форме управления, или их приватизировать, или применить ещё какие‑то механизмы, но мы должны над этим работать, мы берём это на себя вместе с коллегами, с министрами, с губернаторами. Но, поверьте, они «съедают» много денег, но эффективности мы там не получим, это жизнь подсказывает. Хотя раньше мы боролись за каждое предприятие, Вы знаете, и к Вам приходили, просили: давайте поддержим этот завод, давайте поддержим этот завод, поскольку за ними – люди. Но провести инвентаризацию, я считаю, крайне необходимо.

В.Путин: Кто же мешает? Это правильно, надо только подумать о судьбе работников, о перепрофилировании, о создании новых рабочих мест, о переподготовке персонала. Но заранее это нужно сделать. Абсолютно правильно. Только нужно это реализовать.

В.Ишаев: Совершенно верно. Я как раз это говорю в связи с тем, что придут инвестиции, будут создаваться новые производства. Мы уже подписали соглашение и с «Роснефтью», и с «Газпромом». Будут новые предприятия, есть новые места работы, с учётом этого логично будет смотреть на старую промышленную базу как менее эффективную.

Я считаю, что необходимо с оборонного комплекса списать долги, которые они накопили до 2008 года. Нет сегодня источника, чтобы они эти долги погасили, возврата всё равно не будет. Вопрос спорный, я его предлагаю обсудить. Но всё равно мы оттуда ничего не получим. А если мы «расчистим» счёт, мы дадим возможность предприятиям, может быть, воспрянуть. То есть практически идёт списание того, чего нет. Посмотреть по банкам, особенно с участием государства.

В.Путин: Виктор Иванович, просто списание долгов ничего не даст. Это в целом мера экономически очень спорная, но она возможна, но только в комплексе, имея в виду, что под это будут какие‑то другие предложения по развитию предприятия, по переструктурированию, по переоснащению, по перезагрузке. Вот это всё вместе должно быть. А просто так: мы отработали, виноваты, не виноваты, давайте сейчас спишем и всё оставим как есть – вот этого нельзя делать.

В.Ишаев: Нет, конечно. Это мы говорим в том смысле, что, если у предприятия появляется перспектива плановой рентабельности, а долги его сдерживают, в этом случае можно проводить реструктуризацию, а можно проводить и списание частичное.

В.Путин: У Правительства есть такая практика работы с такими проблемными предприятиями, в том числе, скажем, в судостроении. Я сейчас не буду называть предприятия, они хорошо известны специалистам и в целом более или менее успешны.

У нас гособоронзаказ – 20 триллионов до 2018 года. Пожалуйста, в рамках этого гособоронзаказа вместе с Правительством, вместе с Министерством обороны подумайте, как и что дополнительно загрузить. У нас есть почти 2 триллиона, выделенных на переоборудование предприятий. Вот это всё вместе нужно грамотно использовать. Своевременно нужно действовать, предложить целую программу санации предприятий, дать возможность людям работать, предприятиям развиваться. Но не просто так: списать, и всё, и дальше пусть это всё там загибается.

Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона поддерживает инвестпроекты на условиях государственно-частного партнёрства. Будем анализировать его работу, и если фонд покажет свою эффективность, продолжим пополнять его капитал.

В.Ишаев: Абсолютно согласен.

В.Путин: Вот если просто списать и оставить как есть, то это абсолютно бессмысленное дело. Списать можно, но только под программу развития. Кстати говоря, если появляется программа развития, появляются заказы, тогда, может быть, и списание ни к чему. Это всё нужно смотреть при реализации совершенно конкретных возникающих ситуаций.

В.Ишаев: Хорошо.

Потом нужно посмотреть вновь создаваемые предприятия, которые будут выпускать высокотехнологическую продукцию. К ним, наверное, нужен какой‑то особый подход и механизм льготного кредитования. Мы считаем, что в этом случае, конечно, можно было бы тоже вопросы рассматривать.

Конечно, мы говорим о роли бизнеса на территории Дальнего Востока особо. У нас сегодня в бизнесе работает 25 процентов экономически активного трудоспособного населения, они формируют 12,6 процента валового продукта (все эти показатели по России выше), а дохода они дают в бюджет от 10 до 11 процентов, эта цифра колеблется. То есть поддержка есть, но нужно смотреть, как их поддержать.

И, конечно, здесь нужно приходить к каким‑то конкретным решениям. То есть нужно менять правила и условия функционирования этих предприятий, упростить процедуру, сократить сроки их регистрации и открытия, снизить административные барьеры, используя в том числе жёсткое, может быть, государственное регулирование, допустим, на сроки процедуры выдачи разрешений. Установить, что сроки согласования не должны превышать 6 месяцев, разработать, внедрить механизмы упрощённого выделения земельных участков, выдачи технических условий, выдачи временных разрешений на эксплуатацию вновь построенных предприятий.

У нас оформление этих документов занимает по времени 3 года. Мы смотрели практику Китая – 6 месяцев: сдают предприятие, дают разрешение на временную эксплуатацию. Мы понимаем, что там и контроль качества не столь высокий. Мы не говорим, что эту модель надо один к одному принимать, но помогать бизнесу, чтобы предприятие начало работать и окупаться, – конечно, это необходимо.

Мы эти вопросы ставим для обсуждения и понимаем, что их крайне необходимо решать.

В.Путин: У Вас есть проекты предложений?

В.Ишаев: Есть, мы работаем над ними.

В.Путин: Вы работаете над ними или они уже есть?

В.Ишаев: Определённые – есть.

В.Путин: Вы их в Правительство вносите. Потому что говорить, что где‑то хорошо, а у нас плохо, – недостаточно. Нужно говорить: где‑то происходит так‑то, такие‑то сроки, такие‑то процедуры, а у нас вот такие‑то процедуры и такие‑то сроки; предлагаем: первое, второе, третье. Предлагайте.

В.Ишаев: Это всё наработки в госпрограмму – то, что мы хотим включить по условиям.

В.Путин: Но поменьше бюрократии, побольше живой работы.

Нам нужен взвешенный подход к подбору инвестиционных программ, нужны инфраструктурные проекты, дающие мультипликативный эффект, тесно увязанный с развитием всех территорий Дальнего Востока.

В.Ишаев: Понятен вопрос.

Беспорядок, коррупция, конечно, крайне тяжелы. Мы посчитали (рассматривали уже и в Министерстве, и в Совете рассматривали): мы теряем где‑то порядка 300 миллиардов рублей в год. Что‑то недоосвоено, не выполнены лицензии, что‑то уведено в сторону, разница в таможне… Опять я говорю не для того, чтобы кого‑то напугать.

Какие меры? Например, необработанная древесина: биоресурсы должны продаваться только на электронных торгах, только на аукционах с единой базой данных, чтобы было видно, ясно и понятно. Но безобразий достаточно. Мы теряем где‑то, грубо говоря, только в этих направлениях 1,5 миллиарда долларов.

В.Путин: А что мешает ввести эту систему?

В.Ишаев: Мы уже сегодня обсуждали с Николаем Платоновичем Патрушевым, во Владивостоке недавно проводили совещание в рамках Совета Безопасности. Все эти вопросы мы обсудили, записали в протокол.

В.Путин: А что мешает?

В.Ишаев: Надо принять закон.

В.Путин: Так давайте. Где проект? Опять вы будете работать пять лет? Давайте этот закон, проект давайте.

В.Ишаев: Есть. В протоколе записаны конкретные сроки.

В.Путин: Когда, кстати, Вы можете такой проект представить?

В.Ишаев: Я думаю, что в первом квартале, как мы сказали, все эти предложения будут отданы.

В.Путин: Надо отметить в сегодняшнем решении.

В.Ишаев: Хорошо.

Население. Конечно, нужны меры по закреплению. Здесь говорили о жилье, здесь говорили об ипотеке. Но раньше мы обсуждали и механизм социальных концессий. Это, на наш взгляд, один из таких действенных инструментов: это отложенный платёж, который планируется бюджетом. Я считаю, что это правильная форма. Если будет поддержано в протоколе, значит, мы будем продолжать работать над этим.

Главная цель – создание в Забайкалье и на Дальнем Востоке привлекательных условий для жизни людей, чтобы люди стремились обосновываться здесь, почувствовали реальные преимущества для себя и своих семей.

Что касается доходов. Раньше говорили, что Север притягивает, но мы понимали, что не Север, а «северные» надбавки притягивают. Вот если с условием покупательской способности дальневосточники не будут получать хотя бы процентов на 20–30 больше среднего россиянина, привлекать людей будет крайне и крайне сложно. Механизмов много. Я думаю, что те, которые предлагаются, – они уже дадут эффект. Дальше – посмотрим. Я думаю, что над этим вопросом нам необходимо работать.

В.Путин: Из того, что я говорил: если мы снизим налоги на НДПИ для твёрдого минерального сырья, снизим налог на прибыль существенно – у бизнеса сразу появляется дельта дополнительная. Значит, он может привлекать хорошие кадры и побольше платить.

Механизм – вот он, он уже предлагается. Можно и нужно разрабатывать и другие меры, но мы не можем просто директивным образом заставить бизнес платить больше. Но создать условия должны.

В.Ишаев: Если эти меры примем – начнут функционировать. Но опять‑таки оценочно мы посчитали: доходность предприятий должна вырасти где‑то до 30 процентов, а в определённых отраслях и выше. Это уже совершенно другая планка, не 12 процентов, и это уже даёт возможность предприятиям и платить повышенную заработную плату, и есть источник для финансирования, амортизации и прочих вопросов.

По Министерству. Министерство создано, это Вы приняли решение, но, как и в госкорпорации, есть сторонники, есть несторонники. Но мы всё равно работаем, работаем здесь достаточно активно. И, в общем‑то, работа уже определённая проведена. Мы внесли вместе с «Внешэкономбанком», с Фондом, проработали около 50 инвестиционных проектов на сумму 5 триллионов рублей.

Очевидно, это решение должно быть принято на уровне Правительства. И это уже будет база, это уже будет точка отсчёта, с чего начинать. Есть наработки в рамках формирования и госпрограммы. Когда она была передана, мы всё равно над этим работали, и работали с Минрегионом постоянно, и в рамках полпредства, и советы проводили, и решали все эти вопросы.

Если завершать моё выступление: в 2006 году было заседание Совета Безопасности. Оно дало толчок для развития Дальнего Востока. Я думаю, что сегодняшнее заседание президиума Госсовета – это будет ещё более мощный толчок в развитии Дальнего Востока. Поэтому я от всей души хотел бы поблагодарить Вас за сегодняшнее совещание и уверен, что с этого дня у нас работа пойдёт немножко по‑другому.

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо, Виктор Иванович.

У нас выступления предусмотрены. Дудов Николай Николаевич, Штыров Вячеслав Анатольевич, Наговицын Вячеслав Владимирович. Давайте не по списку, а по желанию или по необходимости что‑то сказать. Пожалуйста, кто хочет? Прошу Вас.

В.Наговицын: Спасибо, Владимир Владимирович.

Владимир Владимирович, сегодня рассматривается очень актуальный вопрос. Понятно, что он вызван тем, что у нас на сегодняшний день сложилась не очень хорошая тенденция: мы сегодня теряем численность, и поэтому, безусловно, этот вопрос очень актуальный, потому что нужно остановить, во‑первых, эту тенденцию и создать условия для того, чтобы люди поехали туда.

Мы должны обеспечить ускоренное, устойчивое развитие этих территорий, с тем чтобы и сами эти территории развивались эффективно, и чтобы они стали важнейшим фактором процветания и роста могущества России в целом.

Но мы знаем, история подсказывает, что в своё время ещё Столыпин принял решение, когда три миллиона человек одновременно за три года практически переехали в этот регион, были приняты соответствующие меры.

Мы понимаем, что сегодня необходимо создать определённые условия для того, чтобы бизнес пошёл туда. Но бизнес идёт туда, где он чувствует себя комфортно, где он меньше видит рисков и где больше видит возможности заработать.

Налоговые преференции, безусловно, это здорово, очень хороший шаг. Но, наверное, этого всё‑таки недостаточно для поддержки бизнеса. На мой взгляд, было бы хорошим шагом, если бы мы (государство) смогли участвовать в акционерном капитале этого бизнеса, то есть непосредственно входить в этот бизнес долей участия, потому что иногда у бизнеса просто не хватает средств для того, чтобы реализовать свой проект. А иногда он просто хочет твёрдое плечо государства, чтобы быть уверенным, что его бизнес будет реализован.

Конечно же, было бы очень здорово, если бы мы помогли бизнесу с инфраструктурой, построить эту инфраструктуру. Зачастую, когда мы пытаемся (вот у нас, в Бурятии) рассматривать проекты – хорошие проекты, крупные, по освоению месторождений, – но когда на одну конкретную компанию хотим и линию 220, и дорогу сбросить, то бизнес становится непривлекательным. И, по сути говоря, он как бы в прожектах у нас висит, но фактически не реализуются эти вопросы.

Конечно же, вопрос «длинных» кредитов очень важен, особенно у нас. Нам необходимо решить этот вопрос. Я понимаю, что банки сегодня очень опасаются кредитовать «в длинную». Но здесь, наверное, нужна какая‑то политическая воля, чтобы для наших субъектов всё‑таки принять такое решение. Возможно, государство будет даже разделять риски с банками в этом вопросе, и мы готовы разделять с банками. Но нужно давать им такую возможность.

Кредитная ставка – безусловно, надо посмотреть по предприятиям, и если мы хотим создать эксклюзивные условия для бизнеса на территории Дальнего Востока и Забайкалья, то, возможно, дотировать эту ставку. Мы для малого бизнеса делаем. Возможно, это надо делать для крупного бизнеса, чтобы он более активно пошёл – не так, как сегодня идёт. Всё это хорошо, Владимир Владимирович, но мы понимаем, что по большому счёту ничего это ситуацию не изменит, если там не будут трудовые ресурсы, качественные трудовые ресурсы.

Ведь что сегодня происходит? Мы сегодня обучаем, вот те медалисты, которые есть, я сам, когда вручаю медали медалистам, всегда спрашиваю: «Где ты собираешься работать после школы, где учиться?» – он мне говорит: «Я поеду в Санкт-Петербург, я поеду в Новосибирск». То есть получается, мы вырастили кадры, и лучшие кадры уезжают, и, как правило, они не возвращаются.

Почему не возвращаются? Потому что то, что мы можем предоставить им: социальную сферу, рабочие места, уровень заработной платы, – это очень сильно отличается, мягко говоря, от того уровня, что они увидели, что они уже вкусили. Поэтому, безусловно, нам придётся создавать условия для комфортной жизни. Нам нужны хорошие больницы.

Без слез же невозможно смотреть на наши больницы, на школы, на детские садики. Всё настолько в упадок пришло: нет дорог, нет хорошей электроэнергии. А про ЖКХ вообще говорить не приходится, потому что потеряно в ЖКХ до 50 процентов – на себя только, родимых, тратят. То, что до жилья дошло, там 10–15 процентов, очень низкая температура, никакого качества – ничего нет там. Поэтому сегодня, конечно, требуется крупная модернизация, всё это надо перелопатить.

Конечно же, мы должны подумать о том, чтобы создать некие эксклюзивные условия для людей, которые там будут жить. Нельзя в равных условиях, понятно же, ещё русская пословица говорит: рыба ищет, где глубже, человек – где лучше. Не поедет он туда, если заработная плата сегодня низкая, детских садиков нет, со школами я говорил, какая проблема там.

Мы, конечно же, должны подумать, каким образом людей туда заманить, извините за это слово. Ведь хорошая программа сейчас пошла – «Земский доктор». Смотрите: мы всегда говорили, что нет-нет, всё, что ни делали, не получается, и всё, не идут доктора. 227 миллионов в Бурятию дали денег на этот год, 227 врачей пришло. На село пришло, не в город, на село. То есть люди бросили городские насиженные места. Почему нам не применить то же самое сейчас для наших территорий для людей, которые едут на работу, с запада нашей страны едут на работу туда?

Дать подъёмные, я не знаю сколько: миллион, может быть, полтора это будет, но так, чтобы это достойно было, чтобы молодые люди понимали, что они приедут, там есть работа. Талантливые нам нужны, те, которые за собой поведут людей. Понимаете, у нас не осталось людей, которые могут создать малый бизнес, потому что хорошие уехали, уже создали здесь весь бизнес. А нам нужно именно этих. Их не надо много, но они нужны, чтобы они создали дополнительные рабочие места. Поэтому должны быть определённые преференции.

Вы правы абсолютно, землю надо выдавать бесплатно. Даже не задумываясь, надо давать бесплатно под строительство жилья. Конечно же, ипотека должна быть, мы должны её сделать льготной. Возможно, за счёт средств государства помогать молодым людям. Молодёжи нужно предусмотреть: рожает первого ребёнка – государство заплатило часть ипотеки, второго – ещё часть, третьего – вообще погасило ипотеку. То есть вот такие вещи делать нужно. То есть целый набор мы можем написать, какие преференции нужны для того, чтобы человек чувствовал, что, да, я туда еду, но я за чем‑то еду.

Вспомните, БАМ строили – молодёжь туда уехала. Они поехали, потому что были созданы условия. Кто бы поехал в эти нечеловеческие условия? Они покупали машины себе в результате, прочее, но ехали туда.

И, конечно же, Владимир Владимирович, нужно будет нам посмотреть вопросы, связанные в том числе и с развитием институтов развития. Потому что если мы не сделаем их, то всё, что мы сейчас потратим, это опять через несколько лет – через 10–20 лет – опять в то же самое состояние придёт. Надо, чтобы механизм был запущен и крутился. Нам нужны обязательно (Вы упомянули) госкорпорации – это, конечно, нужно. Это институт развития – конечно же, нужно.

Любой институт, который позволяет развивать Дальний Восток и Забайкалье, нужно создавать. Но если один его создать, без комплекса, то он ничего не сделает, к сожалению. Это финансовый институт привлечения средств в экономику, он хороший. Но нужно, чтобы были трудовые ресурсы, нужно, чтобы там были центры коммерциализации, чтобы центры трансфертотехнологий, бизнес-инкубаторы. Вся эта инфраструктура должна быть, безусловно, создана. Тогда это всё будет работать. Конечно же, Владимир Владимирович, всё только в комплексе.

Вы говорили про эффективность. Можно сейчас программу развития Дальнего Востока и Забайкалья сделать. Но если все остальные вопросы и аспекты вкупе не решить, то мы опять чего‑то лишимся. Допустим, всё сделаем, но не будет трудовых ресурсов. Ну и что? Ничего у нас не заработает. Поэтому я просил бы, Владимир Владимирович, учесть при принятии сегодняшнего решения, комплексного решения – не только экономика. Экономика, человек, институты развития и, конечно же, опережающие или какие‑то приоритетные условия для развития самого человека. То есть там должны быть созданы условия для его жизни.

Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, кто ещё?

В.Штыров: Совет Федерации как палата регионов плотно занимается проблемами Дальнего Востока. И мы, конечно же, участвовали в работе рабочей группы, которую Кожемяко возглавлял.

Мы в принципе согласны с теми выводами и с содержанием его доклада, документов, которые они представили. Но, что касается практических решений, мы считаем, что этих мер, о которых здесь говорилось, в том числе тех, о которых говорили Вы, недостаточно для того, чтобы сдвинуть ситуацию на Дальнем Востоке. Там инерция, негативный процесс настолько велик, что нужны такие решительные, комплексные, революционные, если хотите, меры. В этой связи Совет Федерации предлагает принять три новых закона, касающихся Дальнего Востока.

Первое – программа развития Дальнего Востока. Я сомневаюсь, чтобы она в таком качественном виде была сделана к концу первого квартала следующего года, потому что фактически сейчас программа не существует, и не потому что она формально не утверждена, а потому что в ней никакого содержания нет. И то, о чём говорил Олег Николаевич, что многие нормативные документы не содержат идеологии комплексных решений, это как раз в первую очередь касается проекта программы.

Я не буду останавливаться на всех недостатках программы, просто скажу о двух таких вопросах. Ведь существуют ключевые проблемы для развития Дальнего Востока. Например, проблема электроэнергетики. Мы должны наконец‑то поставить перед собой задачу, что необходимо создать объединённую энергосистему Дальнего Востока и соединить её с объединённой энергосистемой страны. Но такая задача даже не ставится в этой программе и не рассматривается, а всё, что касается энергетики, там только так: там, сям, здесь, понемножку и туда.

Или другой пример. Дальний Восток – это зона деятельности крупных государственных корпораций и крупных акционерных обществ с участием государственного капитала. Многие из них планируют свою деятельность на Дальнем Востоке и собираются реализовать масштабные инвестиционные проекты. Далеко ходить не надо – Восточная газовая программа. По своему масштабу эта программа значительно превосходит федеральную целевую программу «Дальний Восток и Забайкалье» за весь период её действия с 1996 года.

Значит, она должна быть в центре, наша программа, государственная программа развития Дальнего Востока и Забайкалья, потому что для неё надо создавать инфраструктуру, для неё надо готовить кадры, для неё надо решать социальные вопросы. Но ведь в проекте программа, которую до сих пор Минрегион делал, она находится за кадром, только в упоминании. Возможно, это недостатки методики, недостатки порядка формирования государственных программ. Как делать федеральные целевые, мы знаем. Вот государственные – это новое дело.

Может быть, не всё надо изменять? Надо поработать над этой программой, причём поработать радикально. Тогда, когда под руководством Виктора Ивановича теперь уже она будет доработана, мы предлагаем её принять федеральным законом. Почему федеральным законом принять программу? Потому что она должна стать директивой для органов государственного управления – раз, и для государственных монополий – два.

Пункт второй. Она должна быть защищена статьёй бюджета. Ведь мы выполнили предыдущую программу только на 40 процентов с точки зрения финансирования. Мы что, дальше так будем при любом случае, как флюгер, болтаться?

Пункт третий. Она должна быть сигналом, маяком, путём для бизнеса. Бизнес должен знать: вот такие‑то события будут проходить на Дальнем Востоке в ближайшие 15 лет, надо идти туда. Она должна иметь огромное психологическое воздействие на людей – на дальневосточников и на тех, кто хотел бы работать на Дальнем Востоке. Эта программа должна быть символом.

Этой программы мало. Это директива для государства, ну а как завлечь бизнес на Дальний Восток? Поэтому предлагаем принять второй закон, который условное имеет название «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока». Этот закон, мы предлагаем, чтобы состоял из шести блоков.

Первый блок – это налоговые льготы и преференции. Мы предлагаем не ждать, когда будет создано предприятие, а уже сегодня все предприятия Дальнего Востока освободить от налога на прибыль и федерального участия – это два процента. Силуанов даже не заметит эту потерю у себя в бюджете.

Мы предлагаем заняться немедленно дифференциацией НДПИ. Не собирать НДПИ нельзя, это абсолютная рента, она должна принадлежать собственнику. Это значит, мы бесплатно раздали свои ресурсы, но дифференцировать по видам, качеству, географии месторождения необходимо. Предприятия обрабатывающего сектора должны получить ещё большие налоговые льготы и преференции. Ведь Виктор Иванович говорил, что они все поголовно убыточные, с них и брать‑то нечего, они не могут даже сформировать для себя капитал. На самом деле у нас есть десяток таких предложений по налогам, которые могут лечь в первый раздел этого закона.

Второй раздел – свободные экономические зоны. Необходимо упростить процедуру их создания на Дальнем Востоке. Надо, чтобы они создавались на основании трёх решений: предложение субъекта Федерации, одобрение Минвостока, решение Правительства – без всяких аукционов, конкурсов, которые мы, дальневосточники, бесконечно проигрываем. Расширить диапазон разрешённых видов деятельности внутри свободной экономической зоны, потому что многие работы, которые можно было там делать, сегодня запрещены законом. Упростить управление уже существующими зонами, передать все эти функции Минвостоку, а не каким‑то московским структурам, которые никогда там не бывают.

Третий раздел этого закона – государственно-частное партнёрство. Надо описать в законе модель этого партнёрства. Здесь Вы справедливо говорили, Виктор Иванович, о модели социального государственно-частного партнёрства. Надо обязательно описать модели государственно-частного партнёрства на принципах компенсации создания частниками инфраструктуры за счёт налоговых отложенных платежей. И даже действующая модель ГЧП, модель так называемого комплексного развития, – Южная Якутия, Урал Полярный – промышленный и так далее – и то на самом деле нуждается в законодательном описании, потому что там размыта ответственность за выполнение этих форм. Это третий раздел.

Четвёртый раздел – это, конечно же, упрощение всех организационных процедур и так далее. Надо создать такую систему для строительства, какая она была во Владивостоке, распространить её на весь Дальний Восток. Есть ещё другие предложения по упрощению процедур, которые связаны с освоением природных ресурсов. Они известны, у нас есть их перечень. Мы можем включить это в раздел закона.

Пятый раздел – это, конечно, тарифная политика. Но можно принимать несколько решений сразу. Например, усреднить сетевой тариф на всю Российскую Федерацию. Вообще‑то говоря, надо присматриваться к тому, что происходит и с точки зрения приватизации естественных монополий на Дальнем Востоке. Есть ли там вообще место и почва для того, чтобы проходила приватизация железнодорожного транспорта? Смотрите: приватизировали, а тарифы на вагоны повысились в пять раз.

И, наконец, шестой раздел – это то, что касается социальных вопросов. Необходимо вернуться к анализу закона о гарантиях и компенсации для дальневосточников и северян; вынуть оттуда то, что можно сейчас сделать. Например, такую вещь, как бесплатный проезд один раз в два года с Дальнего Востока и Крайнего Севера в Центральный район России, надо сделать для всех, потому что это сохранение культурного пространства, человеческого пространства в стране.

Некоторые вопросы, конечно, в этом законе настолько устарели, что невозможно… Но закон надо реанимировать. Закрепление кадров и всё остальное, о чём здесь говорилось, это должно быть в шестой главе этого закона.

В дополнение к этому мы предлагаем принять ещё третий закон – это закон, который связан именно с организационными решениями: создание государственной корпорации. Мы считаем, что всё‑таки необходимо её создавать. Конечно, не в том виде, как Сергей Кужугетович Шойгу предлагал. Он фактически повторил Дальстрой НКВД в 30-е годы. А на самом деле сегодня есть для него работа: освоение зоны БАМа и так далее.

И почему нужна корпорация в дополнение к Министерству и под контролем Министерства? Потому что Министерство как орган государственной власти и управления не может вступать в непосредственные юридически обязывающие отношения со многими своими партнёрами. Это должна сделать корпорация, например, государственно-частное партнёрство в зоне БАМа, и так далее.

А где взять источники финансирования для этой корпорации? Вот мы предлагаем попробовать так сделать: на какую‑то дату, на 1 января 2014 года, зафиксировать все налоговые поступления в федеральный бюджет, которые платят юридические лица и физические лица – дальневосточники. Зафиксировать весь прирост начиная со следующего года на 10 или на 15 лет и направлять в фонд, который может быть потом использован через эту корпорацию. Ну и другие источники мобилизовать.

Мы предлагаем принять эти три закона как старт, а дальше посмотрим, как будут события развиваться.

В.Путин: Где у Вас всё это изложено?

В.Штыров: Это изложено в решениях наших комитетов.

В.Путин: Обобщите всё и мне отдайте.

В.Штыров: Хорошо.

В.Путин: Пожалуйста, кто ещё? Прошу Вас.

Н.Дудов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Много конкретных предложений сегодня уже прозвучало в выступлениях, и, без сомнения, все они являются актуальными, и хотелось бы, чтобы были реализованы.

Я оттолкнусь от тезиса, который прозвучал в Вашем выступлении, Владимир Владимирович, и он связан с тем, что, наращивая наши усилия по развитию минерально-сырьевого комплекса Дальнего Востока и Забайкалья, конечно, нужно делать всё возможное, чтобы осуществлять глубокую переработку этого сырья и свести к минимуму потери. Поэтому работа эта ведётся на Дальнем Востоке, но, на мой взгляд, резервы есть, которые лежат на поверхности.

Я вновь хочу поднять вопрос, связанный с тем, что на протяжении уже многих лет мы обсуждаем вопрос о вольном приносе. Даже есть поручение Президента, которое он дал в 2010 году в отношении того, чтобы Правительству поддержать этот законопроект. Первое чтение он прошёл, и сегодня, к сожалению, завис в профильном комитете, и судьба его непонятна в силу того, что есть на этот счёт разные мнения. Хотя я знаю, что и Министерство экономического развития, и Министерство природных ресурсов, и Министерство внутренних дел согласовывают этот законопроект, но пока он не движется.

А что такое вольный принос? Это упрощённая схема, по которой могли бы сегодня индивидуальные предприниматели добывать металл. Это схема хорошо известна, существовала в России много лет. И даже для примера хочу сказать, что по похожей схеме, которая предлагается в этом законопроекте, в этом году, например, работали с вольноприносителями. Они добыли 240 килограммов золота, на человека получилось где‑то по 600 граммов. Учитывая стоимость грамма, установленную Центробанком, – 1700 рублей за грамм, – можно увидеть, что в принципе неплохие деньги заработали.

Я, конечно, далёк от мысли, что сегодня эти вольноприносители получили всё сполна, потому что они работали под лицензией действующих предприятий в пределах горных отводов, которые им определены для добычи золота. Но если всё‑таки перейти к проекту, о котором я говорю, где он сегодня даст возможность привлекать большое количество желающих работать на земле, пополнять казну и тем самым обеспечивать ещё свои семьи.

И второй вопрос, тоже связанный с недропользованием, – он касается упрощения процедуры разработки техногенных россыпей, так это назовём. То есть за годы освоения рассыпных месторождений в таких регионах, как Урал, Забайкалье, Якутия, Магадан и другие регионы, скопились огромные отвалы, так их назовём. Скажем, по Магаданской области порядка полутора миллиардов кубических метров этих отходов. По оценкам учёных нашего СВКНИ, это примерно 500 тонн золота.

Но, к сожалению, нормативно-правовая база, действующая сегодня, не даёт возможности желающим их отрабатывать, в силу того что приходится соблюдать все процедуры, которые существуют сегодня и прописаны в законодательстве для обычных месторождений. Поэтому никто не хочет рисковать, вкладывать деньги и заниматься этими отвалами. Упростить систему – и можно сегодня вовлечь в отработку то, что сегодня лежит на поверхности.

Также хочу сказать в отношении того, что, скажем, для Магаданской области и других субъектов Дальнего Востока всё‑таки перспектива дальнейшего наращивания объёмов золотодобычи связана с освоением крупнообъёмных месторождений золота, рудных месторождений.

Для примера хочу сказать, что сегодня известная Яно-Колымская золоторудная провинция, она включает в себя 14 месторождений, девять из которых находятся на территории Магаданской области и пять – на территории Республики Саха (Якутия). Только в части прогнозных ресурсов и запасов на территории Магаданской области, по оценкам наших специалистов, это 5 тысяч тонн. И сегодня, желая привлечь инвесторов на территорию, мы должны подумать о том, какие создавать условия и для них.

Сегодня у нас строятся два объекта: на месторождении «Наталкинское» и на месторождении «Павлик». Первый этап строительства этих объектов подразумевает: на первом переработку 10 миллионов тонн руды в год, на втором – 3 миллиона тонн руды в год. Они будут построены в 2013 году, и мы увеличим объёмы добычи золота.

Но при этом дальнейшая их эксплуатация, с учётом наращивания объёмов добычи, сдерживается неразвитостью нашей энергосистемы, вернее, линий электропередачи, которых мы, к сожалению, своевременно не смогли построить. Часть средств, которые для этого требуются, мы прорабатываем с учётом принятия государственной программы, которая, надеюсь, в будущем будет функционировать, но другую часть придётся где‑то искать. Но, ещё раз подчёркиваю, это сдерживающий фактор для развития такой крупной золоторудной провинции.

Ну и ещё одна проблема касательно, конечно, Магаданской области. Речь идёт всё‑таки о продолжении строительства на Среднеканской ГЭС. На следующий год будет запущен в эксплуатацию пусковой комплекс, и, конечно, сегодня встаёт вопрос: как завершить строительство к 2017 году. Половина средств на строительство уже государством вложена, требуется ещё примерно столько же, для того чтобы завершить этот объект.

Он крайне необходим для дальнейшего развития тех объектов, которые появятся на территории области, а также и с учётом новых, которые будут появляться в ближайшие годы. Поэтому нужно здесь, конечно, нам думать вместе. Я опять же рассчитываю на то, что и государственная программа будет принята, которая будет действовать до 2025 года, с тем чтобы мы могли бы и этот объект ввести в эксплуатацию.

И здесь ещё один такой нюанс есть. Он связан с тем, что такое половинчатое решение, о котором я сказал, ввод пускового комплекса, сегодня специалистами оценивается как недостаточное с точки зрения безопасной эксплуатации станции в целом. Поэтому нам в любом случае придётся искать механизмы, которые позволили бы его ввести в эксплуатацию.

Спасибо.

В.Путин: Я в заключение хотел бы сказать следующее. Мы, безусловно, всё учтём. Каждому невозможно, к сожалению, выступить, и я прошу коллег меня за это извинить, просто нужно двигаться по графику работы. Если есть какие‑то предложения, вы их передавайте через Юрия Петровича [Трутнева]. Мы самым внимательным образом рассмотрим все предложения и по возможности реализуем их в итоговом документе.

Что бы я хотел сказать в заключение. Предыдущие поколения закрепили за Россией эти чрезвычайно важные и очень богатые территории, геополитически вывели Россию в исключительно важный регион мира – в Азиатско-Тихоокеанский регион. Исторической миссией наших поколений является, безусловно, то, что мы должны обеспечить ускоренное, устойчивое развитие этих территорий, с тем чтобы и сами эти территории развивались эффективно, и чтобы они стали важнейшим фактором процветания и роста могущества России в целом.

Всем спасибо большое за работу.