Стенограмма начала совещания:

В.В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Совсем недавно, 1 декабря, на заседании Правительства мы говорили о результатах работы государственных фондов по поддержке научной и научно-технологической деятельности. Предлагаю сегодня в рамках Правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям вернуться к этим вопросам, поговорить о том, как строится работа.

Напомню, что эта площадка создавалась ещё в 2000 году в чистом поле, здесь был поставлен первый корпус, началась работа. Работа идёт, и идёт в целом неплохо. Я хочу напомнить, что работа в рамках этих фондов складывается по трём направлениям. Первое – это поддержка фундаментальной науки, и потом от этого направления отпочковалось другое направление деятельности – поддержка малого и среднего предпринимательства в инновационной среде. И третье направление – это поддержка гуманитарной науки.

В достаточно сложные годы, когда финансирование науки было крайне ограничено, эти фонды сыграли положительную роль, потому что точечно оказывали поддержку тем направлениям, которые были наиболее важны, наиболее востребованы.

За всё время работы фондами было профинансировано около 120 тыс. проектов. За счёт средств фондов было опубликовано более 4,5 тыс. научных трудов, проведено свыше 1 тыс. научных экспедиций.

Оказывалась поддержка молодым учёным. Так, большой популярностью среди творческой молодёжи пользуется программа, которая называется «Участник молодёжного научно-инновационного конкурса». Получается знаковая аббревиатура – «У.М.Н.И.К.». В её рамках более 4 тыс. инноваторов получили на развитие своего дела порядка 1 млрд рублей.

Отмечу, что Фонд развития малого предпринимательства в научно-технологической сфере тесно сотрудничает с Внешэкономбанком, с Российской венчурной компанией, корпорацией «Роснано». И, по сути, вместе эти институты развития формируют общую инфраструктуру для инновационного и высокотехнологичного бизнеса.

Мы понимаем важность и востребованность работы государственных фондов поддержки науки, поэтому в текущем году этим структурам было выделено более 10 млрд рублей. Кстати говоря, и в 2009-м была выделена эта же сумма (чуть-чуть даже побольше). Мы, по сути, остались на уровне докризисного 2008 года в 2009-м и 2010 году. В 2011 году из федерального бюджета на эти цели предполагается направить 11 млрд рублей.

Эти средства должны быть истрачены рационально, рачительно, пойти на финансирование действительно прорывных научных направлений, на разработку наиболее оригинальных и нестандартных идей научных исследовательских коллективов, а также на поощрение инновационных проектов, имеющих хорошую бизнес-перспективу.

Отмечу, что в настоящее время в России сформировался целый ряд инструментов, с помощью которых государство и частный бизнес обеспечивают развитие науки и инноваций. Это государственные программы, целевые научно-технические фонды (компании с государственным участием), частные инвестиционные и венчурные фонды.

Важно, чтобы государственные фонды нашли своё место в этой системе поддержки науки и инноваций, чётко определили те позиции, где их работа наиболее востребована и не имеет альтернативы.

Ни в коем случае фондам нельзя превращаться в мини-министерства, дублировать функции государственных научных структур, академий, работать по ведомственным стандартам и шаблонам. Не надо бояться меняться, надо стремиться соответствовать сегодняшним реалиям и в первую очередь выстраивать прямой диалог с теми, для кого и создавались государственные фонды, – с исследователями, научными коллективами. Главным принципом деятельности фондов должны быть публичность, прозрачность и общественный контроль. Поэтому хотел бы сегодня обратить внимание на несколько моментов.

Первое. Нужно тесно и заинтересованно работать с теми, кто обращается в фонды с заявками на получение грантов, оказывать им квалифицированную консультацию, помогать оформить все нужные документы, чтобы бюрократические формальности не тормозили дело.

Во-вторых, исследователи должны понимать, как будут рассматриваться их заявки, чем гарантирована объективность экспертных оценок, а также иметь все возможности ознакомиться с результатами этой экспертизы.

Нельзя давать ни малейшего повода для разговоров в научной среде о том, что деньги выдаются только на так называемые свои проекты, близким к фондам людям. В этой связи необходимо наладить выборочный независимый контроль качества экспертных заключений.

Далее. В целом работа фондов должна быть ещё более открытой. Прошу публиковать в свободном доступе, на интернет-сайтах не только те заявки и проекты, которые получили гранты, но и обзорную информацию о всех других поступивших заявках, чтобы экспертное сообщество могло сравнить: какие заявки были и какие выиграли и получили грант.

И, конечно, на информационных ресурсах фондов должны появляться полные сведения о практических итогах и результатах реализации проектов, которые получили господдержку.

Четвёртое. Считаю, что должна быть разработана среднесрочная программа деятельности для всех государственных фондов и обязательно с индикаторами результативности их работы. Мы, когда на Правительстве 1 декабря обсуждали, как раз на это внимание и обратили.

И подготовка, и реализация таких планов должны быть максимально гласными и публичными с привлечением к обсуждению научной общественности.

Кроме того, предлагаю подумать о создании системы мониторинга использования результатов проектов, профинансированных фондами. Деньги истрачены, результаты получены. Это какие результаты? Это результаты, которые в папках где-то остались и пылятся на полках либо лежат где-то там на сайтах компьютерных и не востребованы? Или это то, что реально работает в жизни, то, что даёт отдачу в реальной экономике либо фундаментальную науку развивает? Нужно создать систему мониторинга использования результатов проектов.

И последнее. Сегодня нам предстоит определиться с тематикой следующего совещания нашей комиссии. Я знаю, что уже есть определённые наработки, и прошу сегодня их доложить.

Давайте перейдём к работе.

Что касается экспертизы. Мы с Андреем Александровичем (А.А.Фурсенко – министр образования и науки Российской Федерации) сейчас об этом говорили, когда ехали сюда. Он считает, что экспертиза налажена должным образом и действительно создано по-настоящему авторитетное экспертное сообщество на протяжении нескольких лет. Но нужно, повторяю, чтобы даже за рамками этой авторитетной группы была полная информация о том, как функционирует эта кухня и какой продукт она выдаёт.

Пожалуйста, Андрей Александрович.

А.А.Фурсенко: Спасибо, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Наша научно-техническая политика направлена на реализацию всей инновационной цепочки – от генерации знания до создания продукции, вывода её на рынок.

Научные фонды являются одним из ключевых элементов поддержки научно-инновационной деятельности, причём они не подменяют, не дублируют государственные академии наук, федеральные целевые программы. Они занимают в ней особое место. Они реализуют стадию формирования подготовки инициативных научных инновационных проектов. В то время как базовое финансирование всё-таки в большей степени направлено на сохранение развития инфраструктуры научных исследований, федеральные целевые программы поддерживают уже сформированные научно-инновационные проекты в рамках утверждённых научных приоритетов, то есть фонды обеспечивают некую позицию свободного поиска.

Два научных фонда – ФФИ и РГНФ (фундаментальных исследований и гуманитарный научный фонд) – поддерживают научные проекты на основе механизмов публичного конкурса, наиболее приемлемого для сферы фундаментальных исследований. Фонд содействия работает через заключение госконтрактов в соответствии с 94-м ФЗ. Все перечисленные научные фонды ориентированы, как уже было сказано, на поддержку инициативных работ учёных, причём независимо от того, в какой организации работают учёные – в государственной организации, частной организации, в Академии наук или в вузе.

Научные фонды представляют учёным средства в виде грантов, то есть на безвозвратной, некоммерческой основе. И качество исполнения всех проектов контролируется.

Владимир Владимирович поставил задачи – я не буду повторяться. Единственное, что хочу сказать, что действительно важнейшая тема – это экспертиза, экспертиза как заявок, так и выполненных проектов.

В принципе вокруг фондов создался корпус экспертов, которому доверяет научное сообщество. Когда мы реализовывали два постановления Правительства (№218 и 220), там требовалась экспертиза. Основу экспертного сообщества составили как раз эксперты из фондов. Могу сказать, по 220-му постановлению – это постановление, которое подразумевало конкурс ведущих мировых учёных, которые создают лаборатории в наших университетах. Мы привлекали экспертов, которые были предложены национальным научным фондом США, ассоциациями европейских и американских университетов, европейской комиссией. Наши российские эксперты ни в чём не уступали в качестве экспертизы экспертизе признанных мировых научных институтов.

У нас будут выступать руководители фондов. Что-то они уже сказали на выставке и сейчас более подробно будут рассказывать о своих достижениях. Всё-таки я упомяну несколько, на мой взгляд, наиболее интересных проектов.

В марте 2010 года в Дубне синтезирован новый сверхтяжёлый элемент с атомным номером 117. Я хочу сказать, что это открытие признано Американским физическим обществом одним из наиболее выдающихся достижений фундаментальной науки в 2010 году. Эта работа была инициирована выделением гранта со стороны РФФИ, после чего к этому присоединился ряд международных фондов из других стран – и эта работа была реализована. А с другой стороны, тем же самым РФФИ проинициирована достаточно прикладная работа – разработка Томским региональным центром технологий производства изделий из циркониевых, титановых сплавов для сборки атомных тепловыводящих реакторов. Она стала основой для разработки серийных технологий на Чепецком механическом заводе. То есть спектр очень широкий.

То же самое можно сказать по Фонду содействия. По-моему, Сергей Геннадьевич (С.Г.Поляков – гендиректор Фонда) показывал клапаны сердца. Сегодня клапаны, которые производятся на одной из компаний, поддержанной этим фондом, - она реально обеспечивает значительную часть, большую часть соответствующих операций в России, - но одновременно эти клапаны поставляются за рубеж, то есть они прошли международную экспертизу.

И по РГНФ. Владимир Николаевич (В.Н.Фридлянов – председатель совета Фонда) уже упоминал поддержку раскопок. Я считаю, что не менее важно то, что издаются уникальные издания. Они некоммерческие, но именно эти издания позволяют сохранять эту гуманитарную среду в стране. Это многотомная энциклопедия русского языка, это исследования по публикации и реставрации документов, уникальных документов.

Теперь буквально несколько слов о финансировании научных фондов. Когда в 1990-х годах создавались фонды, то объём их финансирования был соотнесён с общим объёмом финансирования гражданской науки. И в этом есть своя логика. Поскольку фонды являются питательной средой для подавляющего большинства крупных научных инновационных проектов (а я могу сказать, что и проекты, которые поддерживаются «Роснано», и проекты, которые поддерживаются в рамках Российской венчурной компании, в рамках проекта «Сколково», – это проекты, которые в той или иной степени на начальных этапах поддерживались в рамках перечисленных фондов), – так вот для того, чтобы не было нигде «узкого горлышка», как раз было определено соотношение между объёмом финансирования фондов и объёмом финансирования гражданской науки в целом. Это соотношение более или менее выдерживалось вплоть до начала кризиса, когда общий объём финансирования гражданской науки (в том числе как одна из антикризисных мер) не только сохранился, но и увеличился, а объём финансирования фондов остановился. Более того, были вопросы о том, что, может быть, сократить финансирование фондов. Но было решение Правительства тогда (в общем, оно было согласовано Минфином) – объём сохранить. И мы этот же объём сохранили на 2011 год. Сегодня в проекте бюджета на 2012–2013 годы финансирование уменьшено. Мы выступали с предложением о том, чтобы как минимум сохранить, а вообще, желательно, увеличить финансирование фондов. Я хочу сказать, что у нас понимание с Минфином на эту тему имеется, мы договорились вернуться к этому вопросу, когда будем смотреть коррекцию трёхлетнего бюджета в 2011 году. Но я тем не менее считаю необходимым это упомянуть.

Мне кажется, что было бы крайне важно всё-таки, чтобы финансирование фондов, как минимум в рамках инфляционных проблем (а лучше быстрее), росло. Почему так важно увеличивать объёмы финансирования фондов? Сегодня опасно через фонды ссужать направление исследований, потому что именно эти поисковые исследования дают возможность иногда получить качественно новые результаты там, где их не ожидали. Но если мы сохраняем спектр исследований, то тогда это приводит к тому, что начинают уменьшаться объёмы грантов. Например, сегодня средний грант по РФФИ – 400 тыс. руб., по РГНФ – 350 тыс. руб., по Фонду содействия – менее 1 млн. И в ряде случаев этого недостаточно для запуска задельных работ. Если в каких-то работах такого чисто теоретического характера этого достаточно, то в работах, где существует экспериментальная составляющая, этих денег мало. Поэтому очень хотел бы всё-таки, чтобы мы постепенно с учётом имеющихся экономических реалий объёмы финансирования фондов увеличивали.

И ещё несколько слов по поводу нормативного регулирования деятельности научных фондов. Мы подготовили соответствующий проект федерального закона об уточнении правового статуса фондов. Этот закон уже принят Госдумой в первом чтении. Научные фонды будут работать в целях поддержки не только научной, научно-технической, но также инновационной деятельности. Это принципиальный момент, который направлен на дополнительную поддержку инновационного развития. Включены в состав законопроекта и предложения о том, что надо распространить льготы для государственных научных фондов на частные фонды, то есть негосударственные фонды, – это в законе тоже присутствует. Устанавливается система налогового стимулирования, то есть от налога на прибыль освобождаются средства, полученные из фондов грантополучателями, и средства, которые поступают на формирование фондов из различных источников, то есть эти деньги выносятся из-под налогообложения на прибыль.

И в то же время мы обсуждали вопрос, что целесообразно дополнить законопроект законодательным определением понятия «инновационная деятельность» и также положением о том, что государственные фонды могут существовать не только в рамках бюджетного учреждения, но и в рамках автономного учреждения. Эти вопросы мы обсуждали – обсуждали и с участием фондов, и с другими нашими ведомствами, министерствами.

Мы считаем, что в принципе мы готовы уже к тому, чтобы такое дополнение сделать. В принципе эти дополнения могли бы быть сделаны в рамках второго чтения указанного закона. Ну и конкретно наши коллеги из фондов расскажут, дополнят по каждому фонду отдельно. Спасибо.

* * *

Заключительное слово В.В.Путина:

Уважаемые коллеги! Мы не случайно сегодня собрались. Действительно, я сказал об этом в самом начале, хотелось повнимательнее рассмотреть вопросы, связанные и с финансированием, и с результативностью деятельности фондов поддержки науки и исследований в области высоких технологий. Действительно, фонды работают давно, свыше 10 лет, и работают эффективно. Тысячи людей задействованы, тысячи! Поддержаны сотни тысяч проектов, сотни тысяч проектов! Результат очевидный. Не случайно, что из Фонда поддержки фундаментальных исследований отпочковался потом фонд, который занимается поддержкой малых и средних предприятий, работающих в сфере инноваций и высоких технологий. Это было естественное движение в этом направлении.

Эффективно работает и Фонд гуманитарных исследований. Мы сегодня посмотрели, как он работает. На Фонд фундаментальных исследований у нас в следующем году будет выделено 6 млрд рублей, на Фонд поддержки гуманитарных наук – 1 млрд, и на Фонд поддержки малого и среднего предпринимательства – 4 млрд. В общем и целом – 11 млрд. Посмотрим по результатам работы I квартала, что можно будет сделать дополнительно, исходя, конечно, из результатов вашей работы. В этой связи обращаю внимание на необходимость совершенствования нормативно-правовой базы, тем более что у нас на марше сейчас несколько важных законов, в том числе закон об инновационной деятельности. Не знаю, сможем ли быстро разработать закон об экспертизе (хотя подумать над этим, конечно, можно), но предпринять сейчас необходимые шаги по совершенствованию системы экспертизы, по приданию ей большей гласности – это совершенно точно можно и нужно сделать, несмотря на то, что экспертное сообщество сложилось достаточно авторитетное. Необходимо привлекать авторитетных учёных и специалистов вне зависимости от их национальной принадлежности, без всяких границ. Это та область деятельности, где не должно и не может быть никаких границ.

Наконец, текущая работа, я думаю, будет тесно связана с другими институтами развития и с реальной экономикой. Это направление деятельности, живую связь с жизнью, конечно, нужно всячески поддерживать. Я исхожу из того, что мы будем видеть реальную отдачу. Реальную отдачу, которая будет повышать производительность труда, будет выражаться в повышении производительности труда, в увеличении инновационного продукта нашей экономики в целом. Пока, вы знаете, ситуация здесь, мягко говоря, сложная, несмотря на все наши призывы к тому, чтобы объём и доля инновационной экономики, экономики нового поколения была больше. Пока эти призывы, не могу сказать, что остаются только призывами – постепенное увеличение происходит, но пока достаточно скромными темпами. Наша с вами задача эти темпы увеличить. Для этого всё есть. Я рассчитываю на нашу совместную и эффективную работу в ближайшее время. Спасибо.