Российской Федерации

Вступительное слово Д.А.Медведева:

Всем привет от медиков страны! Я только что на съезде был: они тоже озабочены той проблемой, которая нас с вами собрала сегодня, поэтому говорим сейчас о тематике безопасности дорожного движения. У нас обсуждение этой темы, к сожалению, как и очень многое, происходит такими волнами: когда что-то серьёзное такое, резонансное, трагическое случается, естественно, после этого идёт волна общественного гнева, принимаются те или иные решения, потом внимание к проблеме ослабляется. Я вспоминаю, мы два года назад в комплексе занимались этим вопросом. Не значит, что тогда были приняты неправильные решения, нет, – они были абсолютно правильные, но, судя по тому, что происходит, явно недостаточные. К сожалению, до сих пор около 30 тыс. человек в год погибает на дорогах – цифра просто абсолютно страшная. Я не знаю, есть ли другие страны, где такие же результаты дорожно-транспортных происшествий, кроме стран, где идут открытые боевые действия. Поэтому то, что мы снова к этой проблеме возвращаемся (это связано не только с трагическими событиями, которые потрясли всю страну за последние две недели, – и московскими, и немосковскими), – просто свидетельство того, что у нас с вопросом безопасности на дорогах всё крайне неблагополучно.

Напомню, в 2006 году была принята федеральная целевая программа «Повышение безопасности дорожного движения», и после её принятия были неплохие изменения. Каждый год число аварий стабильно сокращалось приблизительно на 7%. За последний период, полтора года, наверное, к сожалению, количество аварий, может быть, сокращается, но стало больше аварий со смертельным исходом, с массовой гибелью людей, в том числе пешеходов. И причиной этого оказываются зачастую не условия дорожного движения, организация дорожного движения, не претензии в адрес, допустим, наших дорожных служб или органов ГИБДД, а пьянство. И здесь уже невозможно просто пальцем показать в сторону государства и сказать, что во всём виноваты те или иные государственные структуры: это человеческая проблема.

В 1,5 раза увеличилось количество ДТП с участием тех, кто уже ранее был лишён водительских прав. Вот эта цифра – повод задуматься. За этот год на треть выросло количество водителей, которые после происшествия отказываются от медицинского освидетельствования, то есть мы понимаем: они находятся в известном состоянии и не хотят проходить освидетельствование. Напомню, что в некоторых государствах, которые мы считаем более или менее благополучными в этом отношении, как минимум в Испании, например, такое поведение расценивается как невыполнение распоряжения сотрудника полиции и влечёт строгую ответственность: штрафы в районе 2 тыс. евро, а в Италии – до 10 тыс. евро. У нас здесь проблем никаких нет: сесть за руль пьяным, вылететь на встречку на колоссальной скорости, проехать на любой красный свет... Никаких тормозов абсолютно! Из машин на ходу выкидывают бутылки, палят в воздух или по людям. Это проблема очень существенная. После того, что произошло, я так понимаю, у нас ГАИ проводила рейд, и за семь дней в Москве выявлено было 1300 пьяных водителей. Безумие какое-то! Для 11 это было повторное задержание, а для одного – 20-е задержание. Почему этот человек до сих пор за рулём? Чего от него ждём, новых жертв? По отдельным случаям ситуация вообще уникальная: есть случай, когда суд 33 раза выносил постановление о лишении водительских прав, а человек как ездил, так и продолжает ездить. Вспоминаю известное выражение классика: «Удивительно, с таким счастьем – и на свободе». Это вопиющий пример безнаказанности и отсутствия сдерживающих факторов.

Теперь о законодательном аспекте проблемы. Я предлагаю, собственно, на этом и сконцентрироваться, потому что мы, конечно, поговорим и о других вещах, поговорим о моральной стороне, поговорим о стимулировании, но тем не менее законодательство – это всё равно основной предмет озабоченности как исполнительной власти, так и власти законодательной. Штрафы сейчас, действительно, за такое деяние незначительные: от 100 рублей до 5000. А тот, кто пьёт перед тем, как садиться за руль, я абсолютно уверен в этом, готов заплатить эти 5 тыс. Чего скрывать, многие просто возят в кармане. Как в анекдоте: проезжают, в окошечко эту сумму протягивают – и всё, до свидания. Исход аварии в таком случае, как модель правовая, рассматривается как правонарушение с неосторожной виной. Но человек, который садится в состоянии опьянения за руль, – да, он, наверное, не планирует с правовой точки зрения причинять кому-то вред, то есть у него нет умысла на совершение убийства, но у него умысел есть на другое: на управление транспортом в состоянии опьянения, это-то он делает умышленно. Тогда возникает вопрос о том, какое наказание он должен нести. Я сейчас ничего не предрешаю, есть целый набор предложений, который уже находится и в Государственной Думе, и в Правительстве обсуждается, но давайте подумаем о такой конструкции, при которой опьянение всё-таки будет реальным условием, отягчающим ответственность как административную, так и уголовную. То есть сам факт опьянения автоматически должен создавать весьма неблагоприятные последствия для нарушителя.

Целый ряд предложений сейчас на слуху, обсуждается: от максимально жёстких и строгих до достаточно спокойных. Я предлагаю, так сказать, на холодном глазу, что называется, всё это пообсуждать и определиться, какую позицию в конечном счёте мы консолидировано должны поддержать. В любом случае речь должна идти об изменении подходов к ответственности. Не просто о максимизации, увеличении штрафов, а об изменении подходов к ответственности за такого рода деяния, потому что такой разболтанности, откровенно говоря, не было никогда. Какие-то ограничители у людей были. И даже в 1990-е годы, скажем откровенно, когда ситуация в стране была гораздо менее благополучной, доходы у людей были существенно меньше, количество машин тоже было поменьше (сейчас машина практически в каждой семье есть), тем не менее этого не происходило. У нас автомобилей около 50 млн в стране. Если умножить на три, это означает, что в каждой среднестатистической семье есть автомобиль, а во многих по два, по три. Государство вовсю поддерживает автомобильный бизнес российский. В стране создаются предприятия мировых автоконцернов, кредиты даём потребительские, надавали их уже столько, что впору задуматься о том, как они влияют вообще на кредитную сферу. Но это всё, может быть, и неплохо: по стандартам современной жизни машина точно необходима любой семье. Но как ведётся обучение, мы тоже знаем. Оно и раньше велось, в общем, известно, как, а сейчас оно превратилось в абсолютную формальность, которая или просто покупается, или как минимум практически никак не оценивается. У автошкол нет нормальных площадок, современных тренажёров, инструкторов по вождению вообще нигде не готовят. Надо разработать программы подготовки преподавателей автошкол и инструкторов вождения. Этим Министерство образования и науки должно заняться, а Министерство транспорта должно подготовить правила, которые регламентируют перевозку детей и обеспечивают дополнительный контроль за перевозкой пассажиров и грузов.

У нас есть хорошие программы по снижению смертности от ДТП. Они на самом деле хорошие, и в этом плане у нас неплохо всё обстоит, во всяком случае, у нас экстренная помощь на дорогах в пределах так называемого золотого часа не ухудшается – она улучшается. Больше просто становится автомобилей скорой помощи, дороги потихонечку, но лучше становятся – это тоже правда, быстрее на это всё реагируют, то есть в этом смысле всё более или менее неплохо, во всяком случае движется в нужном направлении, хотя необходимо, конечно, следить за ситуацией.

Правительство в августе внесло в Госдуму законопроект, который содержит поправки в закон «О безопасности дорожного движения». Я думаю, что их придётся дополнить поправками, которые должны появиться в результате работы, которая уже ведётся в Государственной Думе, и нашего сегодняшнего совещания. Речь идёт, в частности, об обязательном медицинском освидетельствовании водителей не реже одного раза в пять лет. Это, наверное, тоже правильно хотя бы для общего контроля над ситуацией.

Про семью, школу, воспитание даже говорить не буду, чтобы это не превращалось в словеса. Но в общем всё, что происходит, показывает, что с этим у нас всё крайне неблагополучно. В школах должны быть запоминающиеся программы какие-то, чтобы дети наши понимали, чего делать можно, а чего нельзя. Это можно втолковать, несмотря на всякие проблемы современной жизни, – можно втолковать. Это тем более нужно делать: количество автомобилей увеличивается и возраст, с которого люди начинают, что называется, самостоятельно рулить, становится всё младше и младше.

Но во многих странах всё это происходи совсем рано. Есть автомобильные государства, всем известные, – там люди чуть ли не в 14 лет за руль садятся, но у них нет этого за рулём. ДТП, конечно, везде случаются, но такого, как у нас, просто нет, это невозможно себе представить. Но то, что у нас дети садятся за руль гораздо раньше, чем садились за руль мы с вами, – это абсолютно медицинский факт. У большинства здесь присутствующих за столом в 18 лет не было автомобилей, и в семье не было – у меня во всяком случае, не знаю, как у вас, и шансов сесть за автомобиль не было никаких. 21-я «Волга», такси – вот весь автомобиль. Но к этой жизни нет возврата. На какую-нибудь лохматую автомашину студент способен заработать за лето деньги легко! Он её купит и будет кататься. А у нас все сейчас студенты после окончания школы – вот вам, пожалуйста, кто будет ездить. Но вопрос в том – как? Или более или менее по правилам, или так, как это происходило на наших глазах.

Ну вот эмоциями своими я с вами поделился, теперь давайте эмоции в сторону отодвинем. Я просил бы сначала Виктора Николаевича Кирьянова короткое сообщение сделать о том, что происходит, без длинных рапортов, потому что мы периодически встречаемся, обсуждаем (я значительную часть вещей сказал), а потом других коллег высказаться. И подчеркиваю: прежде всего вижу смысл совещания, конечно, в том, чтобы сформулировать сбалансированные предложения по изменению законодательства – не экстремистские, но жёсткие.

<…>