Всероссийский съезд судей

Съезд проходит 6–8 декабря в Москве и посвящён вопросам, касающимся состояния судебной системы, перспективам её развития, мерам по совершенствованию деятельности судов.

В работе съезда принимают участие 780 делегатов: представители высших российских судов, федеральных судов общей юрисдикции, арбитражных и военных судов, мировые судьи, представители конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Позвольте поприветствовать делегатов съезда, гостей очередного Всероссийского съезда судей. Ваш форум, безусловно, значимое событие не только для судебной системы, для всех правоохранительных органов, но и для всей страны. Он вызывает неизменный, повышенный интерес в обществе.

Здесь обсуждаются актуальные вопросы российского правосудия и всегда звучат новые идеи, подходы, предлагаются решения. Повестка дня и повестка всего съезда важна и для судей, как я сказал, и для всей системы, для страны.

Уверен, и нынешний съезд, как и предыдущие, пройдёт конструктивно, с глубоким содержательным анализом задач, стоящих перед российской судебной системой. Хотел бы подчеркнуть, что это задачи, безусловно, высокого уровня, потому что они прежде всего касаются защиты прав граждан, их свобод и достоинства.

Исполнительная и законодательная власть обязаны учитывать ваши решения по совершенствованию работы судов. Уверен, что и ход ваших дискуссий, и итоговые документы съезда будут изучаться самым тщательным образом.

Понимаю, что нерешённых вопросов, как всегда и в любой системе, немало. Но за прошедшие четыре года были реализованы меры, оказавшие серьёзное позитивное влияние на саму организацию судебной системы и на практику рассмотрения дел.

Прежде всего это объединение высших судов, а также появление нового кодекса об административном судопроизводстве. Вы помните, это было одной из главных тем предыдущего съезда. Сегодня установлена понятная, прозрачная процедура рассмотрения споров граждан с органами власти разных уровней. 1 сентября этого года вступил в силу и Закон о третейском разбирательстве. Таким образом, реализованы планы реформирования третейских судов.

На что хотел бы ещё обратить внимание. Вы знаете о многочисленных изменениях, которые в последнее время внесены в уголовное, административное законодательство. Такие изменения есть практически во всех отраслях права. Каждая из этих новаций служит для суда руководством к действию при рассмотрении конкретных дел.

Безусловно, жизнь, развитие страны требуют корректировки, настройки нашей правовой системы и законодательства. Но вместе с тем нужно признать, что наше правовое поле меняется очень быстро, может быть, слишком быстро и порой несистемно, что создаёт немало угроз в процессе правоприменения. Судейское сообщество способно повлиять на эту ситуацию. Уверен, что парламент с должным вниманием отнесётся к вашему авторитетному мнению. Стабильность и предсказуемость законов – общая для всех цель, гарантия качества национальной юрисдикции. Это чрезвычайно важные вещи, которые мы всегда должны помнить.

Знаю, что на съезде планируется обсудить широкий круг вопросов. Это и разработка новой уголовной политики с расширением гуманизации, и дальнейшее внедрение электронных технологий в деятельность судов.

Остаётся по-прежнему острой и проблема перегрузки судов. Уже не раз мы с вами об этом говорили, знаю ваше мнение, иногда невозможно тащить такой огромный груз, огромный объём работы. Это, безусловно, сказывается на качестве судебных актов, может приводить к судебным ошибкам и в конечном итоге приводит к нарушению прав граждан, интересов государства. Полагаю, что на съезде будут выработаны такие рекомендации по этим вопросам, которые наконец нам позволят изменить эту ситуацию. Вы как никто другой знаете положение дел и ресурсы, доступные для использования, включая и упрощённый порядок рассмотрения ряда категорий дел.

В работе судов нет первостепенных и второстепенных задач. Это аксиома. Мы с вами всё это в институтах и университетах слушали, проходили и хорошо усвоили. Здесь важно всё: и укрепление статуса судей, гарантий их независимости, и оптимизация судопроизводства, и повышение открытости, прозрачности правосудия.

Понятно, что судьи постоянно находятся в атмосфере конфликтов, споров, а подчас даже человеческих бед и трагедий. Далеко не каждый может выдержать такое напряжение. Но вы сами выбрали эту стезю, сами определили для себя жизненный путь. И должен сказать, что это очень достойный, серьёзный, хороший выбор. Ваша профессия, непростая работа, ваша – здесь уместно будет сказать – миссия, которая нужна, необходима обществу, конкретным людям, стране в целом.

Кадровый вопрос – одна из постоянных тем ваших съездов. Судебная власть предоставляет особые полномочия людям, работающим в её системе. И абсолютно справедливо, что требования к ним тоже должны быть повышенными.

Судья должен быть примером объективности, неподкупности и безупречности в своих действиях и решениях. Основная ответственность за профессиональные и личные качества кандидатов на судейские должности возложена на квалификационные коллегии судей. Их работа требует совершенствования, безусловно, как и всё остальное. И надеюсь, что съезд уделит внимание этим вопросам.

Скажу лишь, что необходимо беречь чистоту судейского корпуса и повышать доверие к суду как главному защитнику прав любого человека – независимо ни от его доходов, ни возраста, ни национальности, ни должностного положения, ни даже гражданства, если этот человек находится в рамках российской юрисдикции.

Деятельность судов, их решения напрямую связаны с судьбами миллионов людей, с урегулированием споров в самых разных областях жизни. Поэтому запросы граждан к судебной системе, к работе судей, к их моральному и нравственному облику, конечно, очень высоки. И абсолютно очевидно, что надо им соответствовать в полной мере.

Уважаемые коллеги! Важные решения по совершенствованию судебной системы принимаются не только на съездах судей. Но именно такие форумы придают колоссальный импульс движению вперёд, к новому, более качественному уровню отправления правосудия.

Позвольте мне пожелать вам успехов в вашей работе и всего самого доброго.

Спасибо за внимание.

В.Зорькин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые делегаты и гости съезда!

Позвольте мне сердечно вас поприветствовать. Наш съезд проходит в очень ответственное и сложное время, когда становится всё более очевидным, что именно от качества судебной системы, от качества и профессионализма, порядочности судей зависит наше движение по пути утверждения верховенства права, принципов правового, социального, демократического государства.

Нынешний год для российской судебной власти знаменателен. Четверть века тому назад началась судебная реформа, и сегодня мы фактически отмечаем 25-летие судебной системы новой России. Об ориентирах применительно к деятельности судов общей и арбитражной юрисдикции уже было сказано и, наверное, многое будет ещё на этом съезде обсуждаться. Я же, с вашего позволения, остановлюсь на некоторых актуальных проблемах, которые связаны с деятельностью Конституционного Суда в системе судебной власти.

Прежде всего мне хотелось бы, конечно, отметить, что, как и прочие суды, Конституционный Суд должен, и он имеет определённую структуру, она апробирована практикой. Но мне бы хотелось особо подчеркнуть, что дело не только в этих юридических конструкциях, а дело в качествах самого судьи. Если выражаться высоким языком, я бы сказал, что судья – это человек homo justicus, то есть это человек справедливости, учитывая, что в латыни это слово имеет и второе значение, не только правосудие, но и справедливость. Вот таким должен быть судья. И сколько бы мы ни строили конструкций, очевидно, что любую конструкцию можно превратить в бездушность, и всё относительно, когда соединяются эти качества с этой конструкцией.

Вот представьте себе, если бы вдруг у нас сейчас появилась такая правовая конструкция: Министерство юстиции утверждало бы бюджет судов, назначало бы судей, рекомендовало внешние отношения судов. Что бы сказали не только критики судебной системы, но и мы сами, судьи? Можно себе представить. Между тем есть страна, которая относится к правовому государству, где это всё есть, и эта страна – Канада. Мои коллеги поправят меня, если я ошибаюсь.

Таким образом, я хотел бы сказать, что для Конституционного Суда в принципе надлежащее правовое регулирование создано, но в последнее время хотел бы отметить законодательную инициативу Президента Российской Федерации, который представил проект в Государственную Думу с целью установить дополнительные гарантии для надлежащего исполнения решений Конституционного Суда, что является необходимым, мне кажется, условием сохранения в стране законности и правопорядка.

Речь идёт о том, чтобы придать официальный, легальный статус постановлениям Конституционного Суда, когда наряду с его решениями о признании неконституционности и признании конституционности того или другого закона есть ещё специальный вид решений, когда Конституционный Суд признаёт конституционным тот или другой закон в том смысле, как это вытекает по смыслу Конституции.

Такая конструкция неоднозначное встречает отношение, вместе с тем, мне кажется, это свидетельствует о нынешнем современном подходе Конституционного Суда к осуществлению конституционного контроля. Надо сказать, что это не только делается в Конституционном Суде, такое направление, – итальянский суд давно пользуется уже этой конструкцией. Речь идёт о том, что как бы закон не изымается и не создаётся лишняя работа законодателю, в то же время и суды общей юрисдикции, они ориентируются на этот конституционный смысл. Таким образом, мне кажется, это способствует взаимодействию властей с сохранением общего принципа осуществления конституционной законности в стране.

Конструктивный разговор о взаимодействии различных звеньев судебной системы был бы невозможен без понимания места Конституционного Суда в этой системе. И я обращаю внимание на ту реформу, которая была произведена в 2014 году, когда Конституционный Суд остался как самостоятельная, независимая структура в судебной системе.

Это встречает разное отношение, как мы знаем, прежде всего ссылаются на опыт соединения Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда. Ну что сказать по этому поводу? Конечно, несомненно, положительный эффект от этого соединения есть. На мой взгляд, этот эффект заключается прежде всего в том, что устранена объективно складывающаяся и нараставшая тенденция, когда в двух верховных судах давалось разное толкование одной и той же нормы материального права. И это опасно для единства законности.

Но дело не только в этом. В этом, конечно, плюс, когда теперь этого нет и Верховный Суд имеет возможность, обобщив практику, дать направление ей с помощью толкования в постановлениях пленума. Но я бы специально подчеркнул на этом высоком собрании, что есть и другой, не столь очевидный, но не менее важный аспект этой проблемы. Дело в том, что в деятельности Высшего Арбитражного Суда в последний период его существования всё большее значение приобретало правотворческое начало.

Я глубоко согласен с тем, когда выступал президент университета, Правовой академии, Валентин Ершов, когда он сказал, что суд – это правоприменительный орган. И это «ядро», вообще говоря, любого суда, в том числе и Конституционного Суда. Речь идёт о том, что, конечно же, когда вместо того чтобы в надзорном порядке исправлять ошибки, суд занимается тем, что может опрокинуть всю предшествующую сложившуюся практику, тогда, конечно, возникает вопрос: в каком режиме он действует?

Но, я думаю, сидящие в зале догадываются, что речь идёт, видимо, о прецедентном правосудии, которое существует на почве англо-саксонской системы. Но дело в том, что это другая система. Это не континентальная система права, и поэтому нарастание вот этого движения, думаю, тоже было одной из глубинных, но доктринально теоретических основ, если уж не говорить о личных. Я сейчас не беру этот аспект во внимание.

Не буду вдаваться в детали подобных предложений, о которых я уже сказал, когда были предложения соединить и Конституционный Суд. Ну что сказать по этому поводу? Отец конституционного правосудия Ганс Кельзен говорил о том, что это суд не над людьми, а над самими законами. В этом смысле он говорил о том, что Конституционный Суд – это есть негативный законодатель. Но в условном, конечно, смысле, потому что он говорит, конституционен закон или нет. И это разные плоскости. Очевидно, на почве континентальной системы права, где суды общей юрисдикции и арбитражные суды руководствуются конституцией и законом, конечно же, резко отличает их от Конституционного Суда, потому что Конституционный Суд в Российской Федерации не решает конкретных дел, а он как раз проверяет конституционность закона или иного нормативного акта.

Думаю, что, очевидно, законодатели поступили правильно, когда они не пошли на соединение Конституционного Суда и Верховного Суда. Я прошу меня понять правильно. Конечно, я заинтересованный человек, я сижу в Конституционном Суде пока. Но я попытался найти правовые основы для этого.

Не могу также не сказать ещё об одной очень важной проблеме, которая в последнее время появилась (последнее – это двадцать лет), тогда, когда Россия, как подчеркнул уважаемый председатель Европейского Суда господин Раймонди, Россия вступила в Совет Европы. Конституционный Суд, надо сказать, начал ссылаться на решения Европейского суда до 1996 года. И я думаю, что ни один, может быть, суд в Европе не сделал столько, чтобы имплементировать конвенцию в российскую правовую систему.

Я думаю, что вот эта новая поправка в закон, о которой очень много было шума и у нас в стране, и за рубежом, о том, что Конституционный Суд рассматривает споры о возможности исполнимости решений Страсбургского суда в России, некоторые передержки в критике были. Порой мне казалось, что эта критика, она разная ведь бывает. Есть критика, я условно бы сказал, маяки, когда выдающиеся наши академики говорят, куда надо двигаться. Вот покойный Владимир Николаевич Кудрявцев или академик Нерсисянц, или Строгович и так далее. А есть, мне кажется, критики, которые сливаются, не побоюсь этого слова, с войной.

Разделить это порой очень трудно. Что идёт против Конституционного Суда? Критика или деструкция? Но не буду углубляться в эту тему. Хочу сказать, что Конституционный Суд, мне кажется, и российский законодатель, и исполнительная власть, в целом Российское государство всегда руководствовались, до тех пор пока мы находимся в Совете Европы, и будет, очевидно, руководствоваться (по крайней мере я твёрдо уверен в этом насчёт Конституционного Суда), – мы действуем не по принципу воздвижения стен, а по принципу строительства мостов. Мост между Страсбургом и Конституционным Судом, я думаю, он прочно работает и будет, наверное, работать.

Но я исхожу из того, что это двусторонний аспект. Не должно быть одностороннего движения по мосту и не должно быть какой-либо стены с одной только стороны. Стены не должно быть ни с одной стороны, а мосты должны быть друг на друга наведённые, с двусторонним движением.

Но есть проблема, мы не можем от неё уходить. Россия подписывала и ратифицировала конвенцию исходя из своего текста Конституции. Но бывают, конечно, случаи, в практике Европейского суда это появляется, когда возникает вопрос, можно ли исполнить постановление Европейского суда. И я хотел бы сказать, что Конституционный Суд занимается не тем, как не исполнить это решение, а наоборот, он руководствуется принципом, как по запросу надлежащих органов государственной власти найти пути для исполнения. Я думаю, примеры, скажем, по политическим правам, праву голоса заключённых, по приговору суда находящихся в местах заключения, или последнее решение о том, чтобы свидания длительные пожизненно заключённым, они свидетельствуют о том, что Конституционный Суд находит такие пути для того, чтобы провести решение Страсбургского суда в российскую правовую систему.

Поэтому проблема заключается не в той массе решений, которые регулярно и ординарно проводятся в жизнь, а в том, когда сталкивается истолкование конвенции с истолкованием Конституции. Можно ли это сделать без изменения Конституции – вот о чём идёт речь. Я думаю, что и впредь мы будем руководствоваться этим принципом.

Но не удержусь от некоторых замечаний. Порой складывается впечатление, что вот есть суд и у него есть устав, а у Европейского суда устава нет. Я не говорю, что это плохо, но, может быть, нужно подумать об этом.

И напоследок скажу, что интересы России на данном этапе требуют от нас упорной и будничной работы. Я бы сказал, не размашистых перемен, но тактически выверенных шагов, направленных на решение главной задачи – упрочить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех, как было сказано в известном манифесте ещё в XIX веке. Чётко соблюдая установленную Конституцией и законодателем компетенцию, поддерживая достоинство судебной власти, обеспечивая солидарное взаимодействие всех её составляющих и взаимопонимание между возглавляющими её органами. И хочу сказать, что с Верховным Судом у нас есть полное взаимопонимание. Надеюсь, Вячеслав Михайлович [Лебедев] со мной согласится. Не междусобойчик, а именно конструктивное движение.

Мы избежали такой ситуации, как в некоторых государствах было, – войны судов. Вот выполнение этих условий, тогда цель, к которой стремились ещё древние римляне: «Юстиция – регнорум фундаментум», – будет наконец-то достижима. Важно помнить, что с учётом двоякого смысла слова «юстиция» эта римская формула переводится не только как «правосудие – основа государства», но и в более глубоком смысле, как «справедливость – основа государства».

Спасибо.

В.Лебедев: Уважаемый Президент Российской Федерации! Уважаемые делегаты и гости IX Всероссийского съезда судей!

Настоящий съезд является важным общественно-политическим событием. Он подведёт итоги работы судов общей юрисдикции и арбитражных судов и определит стратегию дальнейшего совершенствования судебной системы Российской Федерации.

Время, предшествующее съезду судей, характеризуется развитием правосудия в Российской Федерации, направленного на укрепление конституционных гарантий права граждан на судебную защиту, самостоятельность судебной власти, независимость судей. Приняты федеральные законы, направленные на повышение открытости и прозрачности правосудия, эффективности и качества рассмотрения судебных дел, гуманизации уголовного законодательства. Принят Кодекс административного судопроизводства, по применению которого пленум Верховного Суда Российской Федерации дал необходимые разъяснения.

Создание в 2014 году действующего Верховного Суда Российской Федерации позволило обеспечить единство правовых подходов при осуществлении правосудия в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах. Верховным Судом Российской Федерации принято свыше 90 правовых позиций, направленных на устранение имевшихся противоречий в правоприменении арбитражных судов и судов общей юрисдикции, исключающих возможность правовой неопределённости и отказа в судебной защите.

За последние четыре года пленум Верховного Суда России принял 180 постановлений, из которых более 50 – по применению норм права и разъяснениям вопросов судебной практики, 28 – по законодательной инициативе. В постановлениях пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения по применению судами Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В связи с внесением концептуальных изменений в Гражданский кодекс России, регулирующих положения об объектах гражданских прав и способах их защиты, о юридических лицах, о сделках, об обязательствах и об ответственности за нарушение обязательств, об исковой давности, представительстве и других новелл Гражданского кодекса Российской Федерации, Верховный Суд принял соответствующие постановления пленума. Приняты также постановления пленума по практике применения законодательства о страховании исполнительного производства, практике применения таможенного законодательства и процедур, применяемых в делах о несостоятельности, банкротстве физических лиц, о кадастровом учёте и определении кадастровой стоимости и другим вопросам, связанным с рассмотрением гражданских дел и экономических споров.

Постановления пленума и обзоры Верховного Суда, обзоры судебной практики направлены на повышение стабильности гражданского оборота, защиты прав и законных интересов граждан, на формирование у судов общей юрисдикции и арбитражных судов единообразной практики применения законодательства, создание беспристрастной, благоприятной инвестиционной среды и повышение уровня правовой определённости в сфере ведения бизнеса.

Верховным Судом России подготовлены предложения и сформированы правовые позиции, направленные на защиту прав иностранных инвесторов, которые были обсуждены на ежегодном IX Международном юридическом форуме стран Азиатско-Тихоокеанского региона в октябре этого года в городе Владивостоке. Эти предложения направлены на создание режима равноправного и справедливого отношения к иностранным инвесторам, обеспечение стабильности, предсказуемости и прозрачности внутри государственного регулирования в сфере инвестиций.

По законодательной инициативе Верховного Суда России принят закон, в котором установлена возможность применения приказного производства в арбитражном процессе и применения в гражданском процессе процедуры упрощённого судопроизводства и расширение перечня требований, которые могут рассматриваться в порядке приказного производства. Реализация этих положений закона позволит повысить оперативность правосудия и позитивно скажется на нагрузке судей, которая негативно влияет на эффективность судебной защиты.

В уголовном судопроизводстве значительное влияние на судебную практику оказали разъяснения пленума Верховного Суда по делам о терроризме, экстремизме, коррупции, по применению законодательства, регулирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности, о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога, о практике назначения уголовного наказания, а также об особенностях уголовной ответственности предпринимателей. Все эти вопросы были предметом постоянного мониторинга Верховного Суда России, что, безусловно, нашло отражение и в правоприменительной практике.

За последние пять лет ежегодно примерно четверть подсудимых освобождаются судом от уголовной ответственности. Существенно сократилось количество осуждённых к реальному лишению свободы: с 312 тысяч в 2006 году до 219 – в 2015-м, что свидетельствует об обеспечении разумного баланса между защитой общества от преступлений и дифференциацией мер уголовной ответственности с учётом принципа индивидуализации наказания.

Устойчиво снижается и судимость несовершеннолетних: с 82 тысяч в 2006 году до 22 тысяч – в 2015-м. Количество заключённых под стражу в качестве меры пресечения уменьшилось на 80 процентов: с 252 тысяч в 2006 году до 140 тысяч – в прошлом, 2015 году. Отмеченные тенденции корреспондируются со сведениями Федеральной службы исполнения наказаний, согласно которым за последние шесть лет количество содержащихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний сократилось на 223 тысячи лиц, на 25 процентов, из них отбывающих наказание в виде лишения свободы – на 195 тысяч, это 27 процентов, несовершеннолетних, отбывающих наказание в воспитательных колониях, – на 4300, с 6 тысяч до 1700 лиц, а содержащихся в следственных изоляторах – на 22 тысячи лиц. Это позволило ликвидировать 36 исправительных колоний, 35 воспитательных колоний и 8 следственных изоляторов.

Несмотря на очевидные позитивные изменения, сохраняются достаточные правовые условия для дальнейшей гуманизации уголовного законодательства. В суды продолжают поступать дела, не имеющие судебной перспективы. В первом полугодии текущего года из 473 тысяч дел, поступивших в суды, свыше 57 процентов, или 272 тысячи, относились к преступлениям небольшой тяжести, а 22,5 процента – к преступлениям средней тяжести. При этом от уголовной ответственности судами освобождено за преступления небольшой тяжести свыше 72 тысяч лиц, это 27 процентов, а за преступления средней тяжести, совершённые впервые, – более 30 тысяч, это 26 процентов. Совершили преступления небольшой тяжести впервые – 72 процента, это 139 тысяч, а преступления средней тяжести совершили впервые более 61 процента.

По инициативе Верховного Суда Российской Федерации принят Федеральный закон от 3 июля текущего года, в соответствии с которым введён новый институт назначения меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа при освобождении виновного от уголовной ответственности. Это направление заслуживает дальнейшего развития, в частности, путём разработки понятия уголовного проступка и мер уголовно-правового воздействия. Введение уголовного проступка позволит исключить некоторые составы из числа уголовно наказуемых деяний, сохранив за их совершение такие эффективные меры ответственности, как исправительные и принудительные работы, не характерные для Кодекса об административных правонарушениях. За уголовный проступок не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, он не образует судимости, которая влечёт существенные социальные ограничения.

Значительные изменения произошли и в судебной практике по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Роль правосудия по этой категории дел состоит в том, чтобы защитить граждан, экономику страны от преступлений, но защитить и права, собственность, достоинство всех, кто соблюдает закон и честно ведёт бизнес. Недопустимо, когда экономические споры разрешаются с использованием уголовно-правовых средств и тем более незаконного уголовного преследования предпринимателей.

Количество осуждённых за эти преступления сократилось в четыре раза (с 8 тысяч в 2010 году до 2 тысяч в 2015 году), из них более 60 процентов осуждаются по этой категории за мошенничество. Реальное лишение свободы назначено каждому четвёртому осуждённому. Примерно каждый четвёртый был освобождён судом от ответственности или наказания. Меры пресечения в виде заключения под стражу избраны в отношении менее 200 лиц, а в отношении 69, или почти каждого четвёртого, в удовлетворении ходатайства об аресте было отказано.

Практика рассмотрения этой категории дел постоянно обобщается и анализируется Верховным Судом. 15 ноября текущего года пленум Верховного Суда принял постановление, в котором даны разъяснения об обеспечении, об особенностях уголовной ответственности предпринимателей.

Большое значение для совершенствования судебной практики имеют ежегодные совещания председателей верховных судов стран ШОС и БРИКС, на которых обсуждаются вопросы судебной практики и перспективы развития правосудия.

Дальнейшее совершенствование судебной деятельности предполагает развитие всех направлений правосудия, судопроизводства, судоустройства, обеспечения самостоятельности судебной власти и гарантий независимости судей, материального, финансового и организационного обеспечения деятельности судов, совершенствования статуса судей, вопросы конкурсного отбора и подготовки кандидатов на должности судей, повышения квалификации судей, совершенствования положений Кодекса судейской этики.

В течение нескольких лет отмечается рост обращений за судебной защитой. Только по первой инстанции судами рассмотрено 17 миллионов 400 тысяч гражданских и административных дел, один миллион уголовных дел в отношении 1 миллиона 300 тысяч лиц, свыше 6 миллионов 600 тысяч дел об административных правонарушениях, 2 миллиона 250 тысяч – о порядке исполнения судебных актов и судебного контроля, а также 1 миллион 500 тысяч дел по экономическим спорам.

Уменьшению служебной нагрузки будут способствовать определение оптимальных сроков рассмотрения дел, совершенствование порядка извещения лиц, участвующих в деле, в том числе с использованием информационных технологий, дальнейшее развитие упрощённых форм судопроизводства, расширение институтов досудебного и внесудебного урегулирования споров, сокращение категорий гражданских дел, по которым составляются мотивированные судебные решения.

В настоящее время судебным департаментом и Государственным университетом правосудия ведётся работа по определению норм служебной нагрузки. На развитие судопроизводства направлены также изменения процессуальных законов, предусматривающих возможность участников процесса подавать в суд в электронном виде исковые заявления, ходатайства и документы, имеющие доказательственные значения. Для обеспечения подачи в Верховный Суд России документов в электронном виде 22 ноября этого года приказом по Суду утверждён соответствующий порядок. Я напоминаю делегатам съезда о том, что этот закон вступает в силу с 1 января следующего года.

Требуют разрешения вопросы обеспечения деятельности мировых судей, которые ежегодно рассматривают свыше 46 процентов уголовных дел, 70 процентов гражданских дел и более 87 процентов дел об административных правонарушениях. Мировому судье законодательно должно быть предоставлено право согласования вопросов приёма и увольнения, поощрения и привлечения к дисциплинарной ответственности работников аппарата судебных участков. Необходимо предусмотреть и гарантии финансирования деятельности мировых судей, в полном объёме исключение произвольного сокращения бюджетных ассигнований, выделяемых на обеспечение их деятельности. При решении вопроса о сокращении финансирования мировых судей до 5 процентов необходимо согласие совета судей в субъекте Федерации, а свыше 5 процентов – с согласия конференции судей. Соответствующий законопроект 15 ноября текущего года Верховный Суд внёс в Государственную Думу.

Актуальными остаются вопросы повышения заработной платы работников аппарата судов, которые не соответствуют квалификационным требованиям, которые к ним предъявляются, в том числе и требованиям о высшем юридическом образовании, в результате чего сменяемость этих работников в крупных городах достигает 150–200 процентов в год.

С целью закрепления особенностей гражданской службы в органах судебной власти и повышения социальных гарантий работников аппарата судов и судебного департамента Совет судей Российской Федерации признал необходимым принятие Федерального закона «О судебной службе в Российской Федерации», проект которого внесён в Государственную Думу пленумом Верховного Суда 15 ноября текущего года.

Заслуживает внимания и предложение об отмене ограничений по присвоению квалификационных классов судей в зависимости от уровня суда, в котором он осуществляет правосудие. Квалификационный класс должен присваиваться исключительно по результатам аттестации судей.

Следует обеспечить каждому судье предусмотренное законом право на медицинское и санаторно-курортное лечение. Верховным Судом подготовлен законопроект, предусматривающий полномочия судебного департамента создавать санаторно-курортные учреждения.

С целью повышения независимости и объективности правосудия необходимо создать самостоятельные апелляционные и кассационные суды конституционных судов в системе судов общей юрисдикции. Реализация такой концепции судоустройства возможна за счёт имеющейся в распоряжении судов материальной базы и при распределении штатной численности судей и работников аппарата судов. Необходимо также и совершенствование уголовного, материального и процессуального законодательства.

В Уголовный кодекс Российской Федерации, который действует 20 лет, внесены изменения 195 федеральными законами, из которых 124 закона направлены на расширение сферы действия Уголовного кодекса и ужесточение санкций. В Уголовно-процессуальный кодекс, который действует 15 лет, внесены изменения примерно 200 федеральными законами. Кроме того, в постановлениях и многочисленных определениях Конституционного Суда Российской Федерации процессуальные и материальные нормы получили конституционно-правовое истолкование, отличающееся от буквального содержания норм Уголовного и Уголовно-процессуального кодекса. Эти обстоятельства вызывают необходимость и в реформировании уголовного законодательства.

Уважаемые делегаты и гости съезда!

IX Всероссийский съезд судей обсудит и другие вопросы, актуальные для российского правосудия, и решения съезда внесут достойный вклад в обеспечение верховенства права и устойчивого развития общества.

Уважаемый Президент Российской Федерации, позвольте выразить Вам признательность за внимание, которое Вы постоянно уделяете вопросам развития и совершенствования российского правосудия.

Спасибо.

В.Путин: У вас впереди ещё два дня работы. Сейчас Председатель рассказал о том большом количестве проблем, которые обсуждаются, стоят на повестке. Думаю, что по всем этим проблемам вы будете говорить. Хочу вам пожелать успехов и в работе съезда, и в вашей повседневной работе.

Председатель Конституционного суда выступал, говорил о верховенстве Конституции. Вы знаете, мы в начале 2000-х годов, многие это помнят, предпринимали очень большие, серьёзные попытки – может быть, даже не очень видимые со стороны, но это была большая работа – по единообразному пониманию и применению норм Конституции на всей территории России. И конечно, не для того, чтобы наша Конституция подвергалась эрозии с какой-то другой стороны. Хотя и все свои международно-правовые обязательства мы тоже намерены соблюдать.

Ещё раз всего самого доброго. Успехов.