XVII заседание российско-французской комиссии по вопросам двустороннего сотрудничества

Дмитрий Медведев встретился с Премьер-министром Франции Жан-Марком Эйро, принял участие в XVII заседании российско-французской комиссии по вопросам двустороннего сотрудничества.

В центре обсуждения ХVII заседания российско-французской комиссии – перспективы дальнейшего взаимодействия Москвы и Парижа в деле инноваций и модернизации экономики, вопросы сотрудничества в энергетике, авиакосмической и транспортной отраслях.

По итогам ХVII заседания российско-французской комиссии по вопросам двустороннего сотрудничества в присутствии глав правительств двух стран был подписан ряд документов

Перечень подписанных документов:

1. Протокол ХVII заседания российско-французской комиссии по вопросам двустороннего сотрудничества на уровне глав правительств.

2. Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Французской Республики о предоставлении дополнительных зданий французскому лицею имени А.Дюма в Москве.

3. Меморандум между Правительством Российской Федерации и Правительством Французской Республики о подготовке управленческих кадров для организаций народного хозяйства Российской Федерации и Французской Республики.

4. Совместное заявление о намерениях в отношении российско-французского культурного сотрудничества.

5. Меморандум о взаимопонимании между Российской ассоциацией венчурных капиталов и Французской ассоциацией прямого инвестирования (AFIC).

6. Акционерное соглашение между ОАО «Российские железные дороги» и компанией «ПСА Пежо-Ситроен» в отношении управления компанией «Жефко».

7. Соглашение о глобальном партнёрстве в области энергоэффективности между холдингом «Теплоком» и компанией «Айтрон-Франс».

Совместная пресс-конференция Дмитрия Медведева и Жан-Марка Эйро

Стенограмма:

Ж-М.Эйро (как переведено): Господин Премьер-министр Дмитрий Медведев! Я ещё раз перед прессой хочу сказать, что я удовлетворён, и не только я: моё Правительство удовлетворено тем, что Вы приехали к нам по случаю XVII сессии нашего межправительственного семинара. Это была наша первая встреча, и впервые наши правительства встречались в таком формате. Могу сказать, что наша работа и вклад членов Правительства, которые Вас сопровождают, и членов моего Правительства… Эта работа весьма плодотворная.

Но кроме этого вчера вечером у нас был личный обмен мнениями. Мне кажется, что всё это и сегодняшняя работа только укрепляют наше сотрудничество между Францией и Россией. Конечно, эти отношения установились больше века назад, и наши страны поддерживают именно такие отношения. Конечно, здесь история сыграла свою роль. Но сегодня начинается новый этап, и мне кажется, что обе страны привержены тому, чтобы наше партнёрство углублялось. У нас отношения доверия, и вместе мы наметили перспективы на предстоящие годы.

Что касается политического аспекта, то могу сказать, что эти отношения очень крепкие. Господин Путин был в Париже в июне этого года. Кроме этого двустороннее сотрудничество развивается очень сильно последнее время. Российско-французский совместный совет по вопросам безопасности, совет по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам в ноябре – все эти встречи являются вехами, которые позволяют нам как следует подготовить визит Президента Французской Республики в Россию в течение первого семестра будущего года.

Теперь что касается экономических вопросов, то мы, конечно, готовы использовать весь значимый потенциал наших отношений. И я думаю, что это ещё подтверждает ту глобальную роль, которую мы играем: я имею в виду вступление России в ВТО; роль, которую сыграет Россия в «двадцатке» (это уже с декабря этого года), где она будет председательствовать; потом G8 в следующем году и так далее. Так что мне кажется, что всё это зиждится на весьма символичной основе. Я думаю о соглашении Renault–«АвтоВАЗ», Total–«НОВАТЭК» (это касается газа), Alstom–ТМХ (Трансмашхолдинг), (касается локомотивов, паровозов). Так что мне кажется, что наши страны строят подлинное промышленное сотрудничество.

Но кроме этого я думаю, что инвестиции наших предприятий, также малые, средние предприятия могут оказать содействие России, которая вступает на путь модернизации. Я знаю, господин Премьер-министр Медведев, что это Ваш приоритет. И в ходе нашей работы Вы нам показали, как хорошо Вы знаете все эти вопросы… Кроме этого тот факт, что в рамках межправительственной комиссии мы смогли подписать соглашения по вопросу энергоэффективности, между инвесторами Франции и России, – всё это показывает, что мы готовы пойти дальше. Кроме того, РЖД сейчас инвестирует GEFCO PSA. Всё это показывает, что мы с удовольствием принимаем российских инвесторов – это поддерживает нашу занятость, трудоустройство в нашей стране. Это не одностороннее движение, это уравновешенное и взаимовыгодное сотрудничество. Кроме того, мы можем, конечно, основываться на замечательном сотрудничестве, которому уже много лет.

Мы сейчас в Национальной школе искусства, в Высшей школе искусства (Национальная школа изящных искусств) собираемся вместе открыть выставку о роли интеллигенции, интеллектуалов двух стран. И мне кажется, это вписывается в перекрёстный год Франция–Россия, год литературы и языка. Наши министры культуры подписали заявление именно в этом духе, и это открывает новые перспективы сотрудничества в области кино, театра, пластического искусства и так далее. Так что могу сказать, подытоживая, что этот семинар позволит нам высказать нашу волю, продолжать путь всё более тесного сотрудничества между Францией и Россией. У нас очень интенсивное сотрудничество во многих областях: министр иностранных дел назначил господина Жан-Пьера Шевенмана как представителя Франции в России, именно чтобы осуществить это сотрудничество, и я благодарю Шевенмана за то, что он согласился принять это предложение. Так что мы прочно будем работать с вами и у нас будут тесные отношения между Францией и Россией.

Д.Медведев: Уважаемый господин Премьер-министр, уважаемый коллега Жан-Марк Эйро, уважаемые дамы и господа, представители средств массовой информации! Я хотел бы, конечно, начать с того, что поблагодарить своего коллегу за очень хорошую атмосферу, которая сопровождает и меня, и всю российскую делегацию начиная со вчерашнего вечера. У нас вчера была возможность неформально пообщаться, познакомиться. Вы знаете, уважаемые коллеги, что в двусторонних отношениях, отношениях межгосударственных, конечно, очень важны документы, очень важны традиции, но не менее важны и личные контакты. И то, что между нами установился вот такой очень хороший контакт, мне кажется, является залогом того, что между правительствами всё будет нормально.

У нас сегодня первая встреча после парламентских и президентских выборов в России и во Франции. Главная задача проста и, может быть, не очень проста – обеспечить преемственность в том привилегированном партнёрстве, которое связывает Россию и Францию. И сегодня такой задел, как мне представляется, нам удалось совершить.

О торговле, об экономике, об инвестициях – в целом всё благоприятно. В прошлом году инвестиции были очень достойными. Уровень торговых отношений вышел почти на 30 млрд долларов. В этом году есть свои сложности, но тем не менее всё равно это будет довольно значительный торговый оборот, который отражает наше желание развивать эти связи в дальнейшем.

Мы говорили об инвестиционном сотрудничестве, констатировали несколько моментов: а) то, что оно развивается хорошо, b) то, что есть очень крупные и очень фундаментальные проекты, которые будут определять лицо нашего сотрудничества в ближайшие годы, и c) то, что всё-таки есть чем заниматься. Потому что если говорить, например, об объёме французских инвестиций в российскую экономику, то они составляют более 9 млрд долларов (я имею в виду прямые инвестиции), если говорить об объёме российских инвестиций в экономику Франции, то здесь цифра существенно скромнее – около 130 млн. Тем не менее нам нужно сделать всё для того, чтобы эти показатели выровнять и чтобы инвестиции были взаимно благоприятны. Мы констатировали, что есть направления, по которым движется всё быстро. Это, конечно, топливно-энергетический комплекс, автомобилестроение, фармацевтика, пищевая промышленность, в целом сельское хозяйство, и эти заделы необходимо поддерживать. У нас есть сотрудничество в высокотехнологичной сфере, о котором мы неоднократно говорили. Я рад, что за те два года, которые прошли с момента моего предыдущего государственного визита во Францию, мы смогли продвинуть взаимоотношения между нашим центром «Сколково» и французским технопарком Sophia Antipolis. И сегодня это уже в общем неплохие, вполне очевидные рамки сотрудничества. У нас появились новые формы сотрудничества, такие как сотрудничество по созданию туристического кластера на Северном Кавказе, целый ряд других направлений, которые мы относим к прорывным.

Мы надеемся, что все соглашения, которые были только что подписаны, будут реализованы, принесут взаимную пользу нашим странам. В то же время мы не должны забывать о человеческом аспекте сотрудничества, о гуманитарной составляющей. И в этом плане в 2010 году прошли очень важные события – Года России во Франции и Франции в России. В этом году прошли сезоны русского языка и литературы во Франции и французского языка и литературы в нашей стране. Их завершающим аккордом станет та выставка, о которой сказал мой коллега, господин Премьер-министр, – «Писатели и интеллектуалы между Россией и Францией. Прогулка по архивам ХХ века», а такая прогулка всегда увлекательна. Вместе мы собираемся дать старт новому проекту, это проект сезонов театра и кинематографии, по которому тоже достигнуто соглашение. Наши страны уделяют повышенное внимание этой сфере сотрудничества, и это, конечно, коренится в истории и взаимной симпатии, которую испытывают народы друг к другу.

Мы обменялись соображениями по разным вопросам. Вчера вечером говорили о международной ситуации, естественно, не обошли вниманием все сложные политические точки. Мы констатировали, что в Евросоюзе непростые проблемы, и я сказал, что Российская Федерация желает нашим партнёрам из Евросоюза и Франции, конечно, добиться устойчивости в экономике Евросоюза, стабилизировать ситуацию в зоне евро, потому что это отвечает коренным интересам Российской Федерации, которая крепко-накрепко связана с экономикой Евросоюза, потому как у нас 400 млрд долларов торговый оборот. Это беспрецедентная цифра, она, естественно, важна и для России, и для всех стран Евросоюза. Поэтому мы будем участвовать в формировании коллективных решений как на базе Международного валютного фонда, так и в рамках «двадцатки», «восьмёрки», в других форматах, в которых участвуют Российская Федерация и Франция. Мы уверены, что будущие события продолжат линию на развитие сотрудничества между нашими странами. В этом году состоялся визит российского Президента, сейчас проходит наш визит, в следующем году мы ждём с визитом Президента Французской Республики, а я уверен, что и коллеги продолжат то общение, которое сегодня нам удалось наладить.

Я ещё раз хотел бы поблагодарить своего коллегу за прекрасную организацию нашего визита. Большое спасибо.

Вопрос: Если позволите, вопрос к Премьер-министру России. Дмитрий Анатольевич, насколько подробно обсуждалась в ходе ваших переговоров тема положения в еврозоне? Довольны ли Вы тем, что Вы услышали от французских коллег в отношении тех шагов, которые предпринимаются для борьбы с кризисными явлениями в отношении будущего европейской валюты? И в виду услышанного: нет ли у российского Правительства планов, например, сократить объёмы резервов, которые аккумулированы в евро? И в целом не изменилась ли Ваша оценка тому запасу прочности, которым российская экономика располагает на фоне кризисных явлений? Спасибо.

Д.Медведев: Да, конечно, мы обсуждали ситуацию в еврозоне и в экономике Евросоюза, мы вообще обсуждали международную и экономическую ситуацию. Я благодарен моему коллеге господину Премьер-министру за то, что он вчера подробно рассказал о том, что происходит, какие есть вызовы, в чём есть сложности. Сегодня пришла благая весть по поводу урегулирования ситуации (правда, в очередной раз) вокруг греческого долга. Мы надеемся, что это уже полное и окончательное урегулирование, хотя жизнь многообразна. В общем, я с самого начала, как только мы сели с господином Премьер-министром у камина, для того чтобы обменяться впечатлениями, сказал, что Российская Федерация, Правительство России желают всяческих успехов Евросоюзу, государствам, которые входят в зону евро, в стабилизации ситуации, потому что мы действительно очень близкие партнёры.

Я только что приводил цифру торгового оборота, вы сказали по поводу наших запасов в евро – у нас действительно около 42% наших валютных резервов номинированы в евро. Это большие деньги, потому что у России большие валютные запасы. Но мы не собираемся ничего пересматривать, потому что мы уверены в силе абсолютного большинства экономик, входящих в еврозону. Да, есть проблемы, которые нужно решать и решать как можно быстрее. Но в целом (я об этом сказал практически четыре года назад, когда начался кризис 2008 года) очень хорошо, что мир пришёл к очередному кризису (а кризисы носят циклический характер, как известно) в ситуации, когда у нас есть не только доллар, но есть ещё одна очень мощная резервная валюта – евро. Её потерять нельзя, потому что, если мы опять останемся перед лицом новых кризисов с одной-двумя резервными валютами, это грозит прочности всей экономической конструкции, всему экономическому миропорядку. Поэтому мы планов своих не меняем и желаем нашим коллегам из Евросоюза как можно быстрее справиться с этими трудностями.

Вопрос (как переведено): Вопрос Премьер-министру России. Господин Премьер-министр, что касается Сирии, мы знаем, какие глубокие расхождения между мнениями Франции и России. Готова ли Россия предоставить политическое убежище президенту Асаду именно для того, чтобы стимулировать такой политический переходный период? Вы готовы в России его принять? Теперь экономический вопрос: раз у вас много запасов в России, собираетесь ли вы сыграть какую-то роль в урегулировании проблемы ArcelorMittal? И готова ли Россия инвестировать Florange?

Теперь Премьер-министру Франции: что касается этого сталелитейного завода - считаете ли Вы, что будет найдено какое-то решение, выход из положения?

Д.Медведев: Мы, не скрою, обсуждали ситуацию вокруг Сирии. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и Конституцией Французской Республики внешнюю политику вырабатывают президенты наших стран. Я четыре года эту политику вырабатывал, знаю, насколько это непростая задача, тем не менее я отвечу вам на ваш вопрос.

Я неоднократно об этом говорил и раньше, и сейчас скажу: у России нет каких-либо специальных, особых отношений с президентом Асадом. Такие отношения, которые были у Советского Союза с его отцом, у нашей страны с действующим президентом отсутствуют, притом что у нас нормальные рабочие отношения были и есть. И в наши задачи не входит поддержание такого рода режимов во что бы то ни стало. Мы исходим из того, что сам сирийский народ должен разобраться со своими проблемами – в этом корень наших противоречий или, если хотите, основное отличие российской позиции от позиций ряда наших партнёров, в том числе Франции. Мы не считаем правильным вмешиваться во внутренние дела таких суверенных государств, даже если у нас есть претензии к тому, как там обеспечиваются права человека. А претензии, естественно, можно послать – и президенту Асаду, и той оппозиции, потому что кровь есть и на тех, и на других, и они несут равную ответственность за то, что там происходит. Наша задача – посадить их за стол и заставить договориться не во имя будущего президента Асада, а во имя будущего сирийского народа, который по своей этноконфессиональной структуре очень сложный. Мы не хотели бы, чтобы там в какой-то момент возникла бойня между всеми конфессиями, населяющими эту древнюю землю.

Теперь к более мирной теме – инвестициям. Знаете, мы обсуждали сегодня в общем плане необходимость усиления работы по российскому инвестированию во французскую экономику. Я специально привёл эти цифры. Франция в лице частного бизнеса прежде всего инвестировала в Россию напрямую под 10 млрд долларов, а у нас – 100 с небольшим миллионов. Да, сейчас есть несколько проектов: только что господин Якунин подписал очень крупный проект, но это всё равно разница в 10–12 раз. Поэтому, если наш бизнес, частный бизнес прежде всего, будет заинтересован в том, чтобы что-либо приобретать во Франции, мы к этому будем относиться благосклонно, но для этого необходимо, чтобы и Правительство Французской Республики занимало такую же позицию, потому что инвестиции – это дорога со встречным движением. Мы на это очень рассчитываем.

Ж.-М.Эйро (как переведено): Благодарю Вас, господин Премьер-министр. Я просто хочу прокомментировать то, что было сказано относительно вопроса евро. Да, вчера вечером мы подытожили наши мнения о том, что касается ситуации в Европе. Мы думали о том, как укрепить рост в мире, во-первых, в Европе, на европейском континенте. И, конечно, то, что происходит в зоне евро, интересует также и в основном Россию. И Вы мне сказали, Вы неоднократно это говорили здесь, о том значении, которое Вы придаёте сильной валюте Европы, не только доллару. И очень важно, что вчера вечером об этом сказали. Я Вам говорил о том, какие мы усилия прилагаем для того, чтобы улучшить положение в стране. Мы помогаем нашим партнёрам, чтобы они вышли из этого тупика, из этого кризиса, в котором они находятся. Нам нужно было найти решение, чтобы спасти Грецию – это очень важное решение. Цель – это стабилизация еврозоны. Надо, чтобы рост снова начался бы в Европе. Мы первая экономическая держава, я имею в виду всю Европу. Если у нас стагнация и застой, то, конечно, это очень трудно. Кроме того, наши интересы взаимосвязаны, и очень хорошо, что мы вместе об этом говорили.

Теперь что касается вашего вопроса о группе Mittal. Вы знаете, это очень значимая группа: 20 тыс. сотрудников во Франции, только во Франции, так что мы с большим вниманием относимся к этому вопросу. В частности, что касается всех промышленных объектов в наших регионах. Что касается Florange, то вы знаете положение, и, конечно, очень важно, чтобы наша дискуссия с этой группой, с её руководителем была бы наиболее открытой. И, конечно, французские власти следят за тем, чтобы обязательства соблюдались. Президент республики сегодня вечером примет представителей и руководителя этой промышленной группы. Я надеюсь, что лёд тронется. Я думаю, что самое важное – это не просто описать решение, надо нам найти это решение и надо думать о будущем. Иными словами, я больше не буду настаивать, потому что дискуссия сейчас идет, но давайте будем на всё смотреть открыто, спокойно смотреть на этот вопрос и давайте добьёмся успеха, потому что здесь брошен вызов нашей стране, мы должны воспрянуть, я имею в виду положение в промышленности, в экономической области. Вот почему парламент у нас очень скоро примет все необходимые меры по осуществлению национального пакта о стабильности. Мы надеемся, что мы сможем добиться успеха в этой области.

Вопрос: У меня вопрос: обсуждалась ли такая тема во время ваших консультаций, как строительство российского культурного центра во Франции, в Париже? Известна история, что в 2010 году Российская Федерация за достаточно большую сумму выкупила участок земли на Ке-Бранли (набережная Бранли) рядом с Эйфелевой башней, был проведён открытый конкурс строительных предложений, был объявлен победитель. После этого мэрия Парижа и префектура Парижа так и не выдали никакого разрешения на строительство этого центра. Мы знаем, что на прошлой неделе российская сторона якобы даже отозвала этот проект. Вы можете объяснить, что происходит в эту минуту по поводу строительства этого центра и почему французская сторона, если будем говорить объективно, так противится созданию этого достаточно большого культурного проекта в Париже? Спасибо!

Д.Медведев: Это кому вопрос?

Вопрос: Первый вопрос скорее Премьер-министру Франции, а, Дмитрий Анатольевич, к Вам вопрос: всё-таки на сегодняшний момент какая ситуация, позиция России в этом вопросе? Будем ли продолжать хотеть строить этот культурный центр? Спасибо.

Ж.-М.Эйро (как переведено): Премьер-министр Медведев ответит, но я так понимаю, что он очень настаивает, чтобы этот проект осуществился. И вы также в курсе. Что касается Франции, мы, конечно, тоже с решимостью смотрим на этот вопрос. Мы хотели, чтобы этот православный культурный центр был бы построен на земле, которая принадлежит Российской Федерации. Это на набережной Бранли. И конечно, Франция настаивает, чтобы этот проект осуществился. Строить в Париже, особенно в таком районе, который, как вы знаете, является предметом защиты, потому что у нас очень точные архитектурные правила, правила сохранения наследия и так далее, - очень сложно. Вот почему нам пришлось пересмотреть это. Мы так поступили, чтобы найти решение, и я убеждён, что мы найдём решение. Конечно, состоялось несколько встреч между российскими и французскими властями, были представители РПЦ. В общем, я думаю, что мы на правильном пути. Надо было внести некоторые архитектурные изменения в этот проект и решить некоторые трудности. А с политической точки зрения, с точки зрения того, что мы именно готовы поддержать, то, знаете, Франция настаивает, чтобы этот проект осуществился. Я знаю, что Россия очень настаивает на этом проекте. Я думаю, это символ укрепления наших отношений.

Д.Медведев: Я всё-таки тоже два слова скажу, а то получается, что я заставлю отвечать только моего коллегу, но, судя по тому, как ответил мой коллега, видно, что мы этот вопрос обсуждали. Я могу сказать прямо: действительно, мы хотели бы, чтобы этот проект реализовался, потому что это – символ нашей дружбы, нашего сотрудничества. Кстати сказать, интересно, что этот проект поддерживают не только граждане нашей страны. По последнему опросу – я не знаю, насколько он репрезентативный, потому что проводился газетой «Фигаро», – 75% жителей Парижа поддерживают строительство именно православного храма в этом месте, видимо, опасаясь, что там может быть построено что-нибудь другое.

А в том, что касается будущего, я скажу так: мы всегда исходили и исходим из необходимости преемственности при исполнении тех решений, которые принимались нашим партнёром (в данном случае Францией) до того. Поэтому, если говорить о технической стороне, наверное, можно что-то посмотреть, можно обсуждать различные варианты. Тем не менее что крайне важно? Чтобы ранее принятые решения были реализованы, и об этом только что сказал мой коллега Премьер-министр Франции.

Вопрос: Два вопроса господину Медведеву. Промышленность: у вас доля EADS, собираетесь ли вы изменить ваше сотрудничество с группой EADS (Европейский аэрокосмический и оборонный концерн)? И второй вопрос – «Северсталь». Можете заинтересоваться объектом Florange или нет?

Д.Медведев: Мы действительно имеем долю в EADS и считаем, что это полезно, хотя прямых дивидендов от этого не имеем. Это тема, которая может обсуждаться, но для этого необходимо, чтобы Российская Федерация или российский бизнес почувствовали интерес к наращиванию, например, доли в EADS и понимание того, каким образом мы будем работать на этом рынке и в рамках соответствующего консорциума. В том, что касается позиции «Северстали», желательно этот вопрос задать господину Мордашову (А.Мордашов – генеральный директор ОАО «Северсталь»). Я не имею отношения к выработке его бизнес-концепта. Но группа «Северсталь» – это крупная группа компаний, которая действительно обычно заинтересована в поиске объектов для инвестиций в родственной для него сфере. Конечно, это необходимо обсуждать с акционерами этой группы и с теми, кто принимает необходимые решения.

Вопрос: Мой вопрос Председателю Эйро. В своё время господин Председатель, Ваш визави Дмитрий Медведев предложил провести конференцию между правительствами разных стран для того, чтобы регулировать интернет. Какова Ваша позиция в этом отношении?

И мой вопрос господину Медведеву. Вы не только Премьер-министр России, вы и лидер правящей партии, которая последнее время принимает репрессивные законы в отношении интернета. В России за последний месяц дважды был отключён Google, один раз был отключён YouTube, через день восстановлен, объясняют технической ошибкой. Может быть, пришло время, господин председатель партии, как-то попросить Вас призвать вашу партию принимать более точные законы в отношении интернета? Спасибо.

Д.Медведев: Я могу начать, если есть необходимость, хотя сначала был вопрос господину Премьер-министру. По поводу тех законопроектов, которые в настоящий момент применяются, точнее, законов, которые действуют, знаете, я согласен, что часть из них, может быть, неидеальная и пора обратить внимание на то, какова практика их применения. С этим я спорить не буду, потому что вообще регулирование интернета – штука довольно сложная. Человечеству в целом только предстоит определить, что можно регулировать, а что нельзя регулировать. Но назвать эти законы репрессивными невозможно, потому что в результате применения этих законов пока ни один ресурс не был исключён или отключён, а те ошибки, которые осуществлялись или происходили, насколько я понимаю, достаточно быстро исправлялись властями. Надеюсь, что так будет происходить и в будущем. Но в целом, возвращаясь к тому вопросу, который Вы адресовали моему коллеге, я по-прежнему настаиваю на том, что мировому сообществу нужно подумать о том, каким образом регулировать на национальном или наднациональном уровне вопросы функционирования Всемирной сети. Это не значит, что мы должны зарегулировать всё и вся, это абсолютно противоречит духу интернета, но очевидно, что существует целый ряд проблем (кстати, не в нашей стране, а в других странах), которые должны быть решены. Чем быстрее мы к этому приступим, тем, на мой взгляд, лучше. Речь не идёт о тупом вмешательстве в эту сферу, но в любом случае какие-то международные правила на сей счёт должны присутствовать. Я когда-то на «двадцатке» эту тему поднимал, большинство моих коллег сказали тогда: «Да-да, мы тоже считаем необходимым вырабатывать какие-то цивилизованные подходы», но воз и ныне там.

Я напомню, что интернет – это не только политическая активность граждан, это выступления против Правительства, Президента. Это всё, наверное, хорошо, но интернет – это на самом деле ещё и совокупность авторских прав, с которыми всё очень плохо и с которыми нужно определяться, есть ли, допустим, в использовании объектов, которые поступают из интернета, нарушения этих авторских прав или мы на это должны закрыть глаза и признать, что это новая модель авторского права, с чем я, кстати, согласен, которая должна реализовываться на практике. Но это натыкается на противодействие со стороны ассоциаций, владеющих авторскими правами, которые до сих пор считают, что на соответствующие объекты должны распространяться правила Женевской и Венской конвенций, одной из которых больше 100 лет, а второй – лет 70. Мир изменился, и мы должны эти вызовы принимать. В России мы тоже разберёмся с тем, как что регулировать, в том числе и «Единая Россия» примет необходимые решения, если потребуется.