Выступления и стенограммы /

Д.Медведев: Уважаемые коллеги!

Я достаточно регулярно стараюсь встречаться с представителями нашего местного самоуправления. Во‑первых, потому, что от вас очень многое зависит, именно вы общаетесь с нашими людьми, вы принимаете самые сложные решения, в том числе и потому, что у вас ситуации сложные, денег мало, а ответственности много, и в силу того, что сейчас, наверное, не самая простая ситуация вообще в стране, поэтому я посчитал правильным с вами поговорить.

Я не буду говорить длинных вступительных слов. Хотел бы послушать вас, у вас, естественно, есть и вопросы какие‑то, уверен в этом, надеюсь, что они будут по делу.

О чём будем говорить, решайте сами, но темы сама жизнь подсказывает. У нас, конечно, очень тяжёлая погодная ситуация, всё горит. Сгорела значительная часть урожая. Это не национальная катастрофа, у нас бывали ситуации гораздо более сложные и даже с урожаем, потому что мы всё‑таки за последние годы неплохо продвинули сельское хозяйство, но это всё‑таки очень большая проблема. И нам нужно думать, как нам в этом году всё, что требуется для сохранения урожая, сделать, и для того, чтобы оставить более или менее в стабильном состоянии цены на зерновом рынке, с тем чтобы корма были подготовлены опять же с учётом неурожая для животноводства.

У нас есть ещё одна тема, которая распространяется и на ваш край, я имею в виду борьбу с пожарами. Я в указе объявил Марий Эл зоной чрезвычайной ситуации. Но в целом, слава богу, у вас ситуация под контролем.

Только что мне докладывал руководитель республики о том, что в общем и целом пожарная ситуация сложная, но контролируемая. Слава богу, что никто не погиб.

Я только что наградил пожарных, сотрудников милиции, наградил наших воинов за помощь при пожаре.

Есть смысл обменяться впечатлениями о том, что делать, на будущее, потому что никто же из нас не знает, что будет в следующем году. Очень хорошо, если аномально жаркий год будет таким же редким явлением, как предыдущий год. А предыдущий, кто постарше, помнит, это 1972 год, – вот он был реально очень жарким. Я, правда, был ещё довольно молодой, но даже я помню, как всё тогда было. Если это с такой периодичностью – это одна ситуация. А если будет что‑то другое? Никто же не знает, всё в других местах для нас определяют в этом плане. Тогда нам нужно думать, нам нужно не только перестраивать систему пожарной охраны – нужно предпринимать очень серьёзные усилия, которые раньше никогда в нашей стране не предпринимались, потому что у нас всё‑таки в целом холодная страна.

Есть законодательство о местном самоуправлении. Есть ваши полномочия. Есть то, что вы можете, то, чего не можете. Есть, естественно, ваши предложения по совершенствованию законодательства, по решению наиболее сложных вопросов. Поэтому давайте их тоже обсудим.

Прошу вас. Здесь у меня никаких списков нет, поэтому сами решайте, кто выступает, о чём говорить. Пожалуйста.

Только, если можно, называйте себя.

Л.Гаранин: Гаранин Леонид, глава городского округа, город Йошкар-Ола, председатель собрания депутатов.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

От имени Совета муниципальных образований хотел бы поприветствовать Вас в нашем городе – столице республики. Мы очень рады Вашему приезду в наш город. Город великолепный, и за эти годы он приобрёл совершенно новый облик.

Д.Медведев: Я его не видел до этого, поэтому могу сказать, что очень красивый.

Л.Гаранин: Город сегодня культурный и духовный центр. Конечно, главную скрипку в этом у нас играет Леонид Игоревич Маркелов, он отдаёт частицу души и сердца и развитию столицы нашей республики и самой Республике Марий Эл. Надеемся, что Вам у нас понравится, Вы первый раз у нас, и Ваш визит послужит дальнейшему развитию и процветанию самой столицы и Республики Марий Эл в целом.

А вопрос, если позволите, я бы хотел задать связанный с жизнью самих муниципалитетов. Мы знаем, что у нас довольно слабым местом работы муниципалитетов является их недостаточная финансовая самостоятельность. И последние десять лет муниципалитеты Республики Марий Эл из года в год собственную доходную базу всегда выполняли, не только выполняли, но и росли на 15 процентов, на 20 процентов в разные годы, кроме, конечно, прошлого, 2009 года. И в данной ситуации всё равно у нас большой дефицит финансовых средств, но ничего поделать не можем, наши полномочия всегда ограничиваются.

Хотелось бы попросить Вас, Дмитрий Анатольевич: всё‑таки есть льготный порядок налогообложения на федеральном уровне, и довольно большие выпадающие доходы он нам приносит. Я знаю, что в Вашем Бюджетном послании чётко сказано, что полагается поэтапная ликвидация налоговых льгот, но в настоящее время вот эти выпадающие налоги довольно большие. Я хочу привести пример 2009 года. По налогу на землю мы потеряли 12 процентов, по налогу на имущество физических лиц – 51,7 процента, больше половины, только за счёт выпадающих доходов с применением вот этого льготного порядка, установленного федеральным законодательством.

Поэтому наша просьба – передать муниципалитетам эти полномочия. Наверное, тогда расширятся и права муниципальных образований, и более усиленной будет финансовая составляющая, направленная на деятельность самих муниципалитетов. Спасибо.

Д.Медведев: Леонид Ананьевич, я хотел понять, какие конкретно полномочия Вы считаете целесообразным передать муниципалитетам?

Л.Гаранин: Я веду разговор об установленном льготном порядке налогообложения, установленном федеральным законодательством.

Д.Медведев: То есть какие полномочия будут решать муниципалитеты в этом случае?

Л.Гаранин: Отдать эти права муниципалитетам.

Д.Медведев: Вы имеете в виду по льготам?

Л.Гаранин: Да, по льготам. Чтобы они сами определяли, кому надо давать льготы, кому не надо давать льготы. Конечно, если в масштабах России смотреть, 20 миллионов – невеликие деньги, но для нас они являются большими.

Д.Медведев: Всякие деньги имеют свою цену.

Л.Гаранин: Это выпадающие доходы. Для нас имеет очень большое значение.

Д.Медведев: Как Вы сами‑то полагаете, муниципалитеты способны сейчас ответственно себя вести по отношению к этим льготам? Они же у нас тоже разные, я никого не хочу обижать, но, в общем, где‑то есть большая степень подготовленности, где‑то меньшая.

Л.Гаранин: Сильные муниципалитеты будут эти льготы по‑прежнему, может быть, и устанавливать, но слабые муниципалитеты, которые будут иметь слабую финансовую составляющую своих бюджетов, конечно, будут смотреть, кому надо предоставить льготы, а кому не надо.

Д.Медведев: То есть Вы считаете, что наши муниципалитеты в целом по стране способны…

Л.Гаранин: Я считаю, что способны. Мы четыре года уже работаем по реализации 131-го закона.

Д.Медведев: Да, мы уже давно работаем по его реализации. Там вопросов и предложений накопилось немало.

Давайте так поступим. Я отметил у себя, в том числе, естественно, и вот эту идею. Я в ближайшее время, в сентябре, собирался проводить совет по местному самоуправлению. И вот эту идею можно было бы обсудить, потому как, понятно, это уже перераспределение денег, это требует обсуждения с Правительством, чтобы они понимали, можно это делать или нет, а если делать, то в каких пределах. Поэтому это обязательно обсудим.

Л.Гаранин: Спасибо.

Н.Репина: Репина Наталья, исполнительный директор Совета муниципальных образований нашей республики.

У меня вопрос, уважаемый Дмитрий Анатольевич, в продолжение выше поднятой темы, в части увеличения доходной базы бюджетов в части собираемости местных налогов, а именно налога на имущество. В настоящее время ситуация такова, что у нас на законодательном уровне не прописана ответственность собственника за своевременную регистрацию прав на недвижимость. И нет никакого механизма на законодательном уровне, который бы побуждал собственника своевременно оформлять правоустанавливающие документы. И ситуация в муниципалитетах складывается такая, что люди, построившие дачи, коттеджи, дома, живут и не спешат сдать дом в эксплуатацию.

Д.Медведев: Объектов просто «не существует», они и налог не платят.

Н.Репина: Да. И они не являются объектами налогообложения. Следовательно, наше предложение таково: на законодательном уровне определить сроки, которые бы обязывали собственников регистрировать недвижимость.

Д.Медведев: Наталья Станиславовна, Вы же человек опытный, раз этим занимаетесь как исполнительный директор. Сроки определить нетрудно, достаточно дать поручение. Я Администрации скажу, они подготовят предложения, я их внесу, мы это всё сделаем. Но работать не будет. Напишем мы – год, допустим, или полгода. «А я не успел». Тогда речь идёт не о сроках, давайте прямо говорить, а об ответственности за несоблюдение сроков. Тогда у меня к Вам будет вопрос, какой эта ответственность должна быть, чтобы она была эффективной. Потому что вы находитесь, что называется, на земле, смотрите людям в глаза. Какая это ответственность может быть? Это что у нас, административная ответственность, уголовная ответственность? Что это, на Ваш взгляд, должно быть?

Н.Репина: Я думаю, сразу к уголовной не стоит переходить.

Д.Медведев: Наверное, нет. Жёстко.

Н.Репина: Наверное, надо ввести административную ответственность – штрафы.

Д.Медведев: В каком объёме? И как исчислять, допустим, штраф этот? Просто мне интересно, как Вы считаете?

Н.Репина: Это должно быть пропорционально стоимости недвижимости.

Д.Медведев: А если она ещё не определена? У неё нет кадастровой стоимости, у неё есть какая‑то оценка, но мы же понимаем с вами, можно и пять рублей написать, и пять миллиардов. Здесь, видимо, нельзя всё‑таки это привязывать к оценке самой недвижимости, потому что её не существует, как самой недвижимости ещё, как объекта недвижимости. Если думать об этом, то тогда всё‑таки, наверное, в твёрдой сумме, но эта сумма должна быть достаточной, чтобы побуждать людей. А вот это вопрос, потому что люди разные, есть люди небедные, которые не регистрируют, они там потратили, скажем, десятки миллионов рублей, и для того, чтобы они начали чесаться, штраф должен измеряться как раз в этих самых миллионах. А есть люди небогатые, которые тратят гораздо меньше, и для них тысяча рублей – это уже деньги. Поэтому это всё нужно взвесить. Но я считаю, что это вообще‑то вопрос правильно поставленный, потому что должен быть какой‑то механизм мотивации к тому, чтобы зарегистрировать свой объект, иначе, если уж по‑честному, это такое мелкое жульничество. Человек построил, у него есть всё, он говорит: «Я здесь кирпич ещё не положил, поэтому объект не достроен». Он год не достроен, два не достроен…

За границами за это дело уже бы точно наказали, потому что там гораздо менее лояльные законодатели и менее лояльная исполнительная власть, там всё жёстче, что бы там ни говорили про свободу и демократию, поэтому там давным-давно бы уже к ответственности привлекли. Давайте подумаем тоже, может быть, к Совету, какую ответственность установить.

Кстати сказать, хотел бы вернуться ещё к одной теме, даже можно её сейчас не обсуждать, просто надо её обязательно к Совету вытащить снова на рассмотрение, – это ответственность за неиспользование земель, в том числе земель сельхозназначения. Я соответствующее поручение давал, у нас законопроект подготовлен на эту тему, но движения нет, и я боюсь, что нужно уже меры принимать, то есть пора кулаком по столу стукнуть. Надо ведь, как Вы сами‑то считаете?

Н.Репина: Надо. У нас тоже есть такая проблема.

Д.Медведев: Потому что у нас полным-полно земель, которые не используются, пустуют, это земли хорошие, именно земли сельхозназначения, и ничего не сделать. Их взяли когда‑то, и вот год прошёл, два прошло… Конечно, у собственника должен быть срок для того, чтобы он посчитал для себя выгоды, прикинул свои финансовые возможности. Но это не может продолжаться вечно. Ну два года, ну три года, нет – значит, если нет у тебя денег, продавай. Нельзя требовать продавать землю, на которой человек живёт, потому что это жизнь, это его дом. Но если ты взял эту землю для бизнеса и никаким бизнесом ни фига не занимаешься – продай тогда. Это, мне кажется, абсолютно справедливо было бы. Давайте к этому вернёмся.

Пойдём дальше. Пожалуйста.

В.Карпочев: Глава муниципального образования «Волжский муниципальный район» Карпочев Владимир Андреевич.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Я тоже эту тему продолжу. Все мы знаем, и сегодня озвучено, что финансовых средств в бюджетах муниципалитетов недостаточно. Мы много мер принимаем по увеличению доходной базы, но всё равно недостаточно. Поэтому мы сегодня предлагаем долю единого сельскохозяйственного налога в размере 30 процентов, зачисляемых в бюджеты регионов, направить в бюджеты муниципалитетов. Вопрос этот уже, мы видели, обсуждался. Там вопрос стоял – 30 процентов, теперь в законодательстве – 35, но этого недостаточно. Поэтому мы просим рассмотреть этот вопрос.

Д.Медведев: Целиком?

В.Карпочев: 30 процентов с региона направить муниципалитетам.

Д.Медведев: 30 процентов от зачисляемого?

В.Карпочев: Муниципалитету. У нас же как? 30 – поселение, 30 – в районе и 30 – региону, 10 – на фонды. Вот это направить в муниципалитеты.

Д.Медведев: А вот мы можем спросить у президента, у руководителя субъекта Федерации. Просто, понятно, это всегда вопрос счётный, вопрос, как распределить полномочия, как, Леонид Игоревич, Вы такую позицию поддерживаете или нет?

Л.Маркелов: Дмитрий Анатольевич, у нас же дискуссия?

Д.Медведев: Да, конечно, абсолютно, я Вас не призываю ни к чему.

Л.Маркелов: Тогда я не поддерживаю. И скажу почему. Давайте представим элементарную ситуацию. У нас город Йошкар-Ола – это действительно город-донор. Есть налоги, закреплённые федеральным законодательством, Налоговым кодексом, и там всё чётко прописано, что все налоги федеральные передаются Правительством России на уровень региона. Регион распределяет согласно тому же Налоговому кодексу, допустим, подоходный налог – 50 процентов идёт в бюджет района, 50 процентов идёт в бюджет субъекта. Это справедливо. Но почему это происходит?

Йошкар-Ола может обидеться. Леонид Ананьевич скажет: смотрите, 80 процентов всей зарплаты республики платится у нас в городе, а почему нам зачисляют только 50? Тогда я задаю вопрос: если это не произойдёт, тогда как я будут вашим товарищам дотации давать и платить зарплату там, в районах? Потому что они все дотационные. Есть районы, где, допустим, собственный доход составляет 15 миллионов, а дотации – 150. И то эти 15 миллионов – это подоходный налог с зарплаты, выплачиваемой бюджетникам, работающим в этом районе.

Поэтому я считаю, что сегодня российское законодательство построено достаточно справедливо. Давайте его не трогать, потому что каждый год менять правила игры для бизнеса тяжело.

Д.Медведев: Вот что значит демократия. Сам президент республики спорит с главой муниципального образования. Это нормально. В присутствии президента страны. Нормально.

Хорошо. Но на самом деле, если действительно в этом разбираться, оба подхода имеют право на существование. И то, что Владимир Андреевич сказал, и то, что Леонид Игоревич. Но это всегда вопрос вкуса и меры. Я всегда в таких ситуациях говорю, что наше законодательство, в том числе касающееся распределения налогов, всё равно живой организм. Оно будет меняться. Хотим мы того или не хотим, жизнь меняется. Количество доходов, я надеюсь, будет расти, кризисы какие‑то случаются. И мы муниципальные реформы проводим, происходит укрупнение муниципалитетов, ещё что‑то происходит. Всё равно это не вечная ситуация. Вопрос в том, когда эти решения принимать.

Про доходы мы ещё, естественно, поговорим. А я бы всё‑таки хотел ещё одну тему затронуть. Я не возражаю, конечно, против того, чтобы доходы дальше обсуждать. По поводу пожаров – как ситуация? Расскажите мне. Кто пострадал, что сделано, чего не сделано? Пожалуйста.

Н.Сорокин: Глава муниципального образования «Килемарский район» Сорокин Николай.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Сегодня в нашем районе сложилась, конечно, критическая ситуация, но она под контролем. Практически с наступлением такой погоды у нас ещё усугубляются и грозовые разряды. Только за последний сухой гром прошло сразу четыре возгорания.

Д.Медведев: Сухая гроза бьёт молниями, и всё загорается.

Н.Сорокин: Да. Бывает, прошла гроза, и сразу её дождем зальёт. А вот это редкое явление, но оно происходит.

Д.Медведев: Редкое и очень опасное.

Н.Сорокин: Да. И мы сейчас столкнулись с тем, что вся сушь, естественно, сразу увеличивает воспламеняемость. Если мы раньше как‑то боролись с низовыми пожарами, это у нас удачно получалось, то в этом году они быстро переходят на верховой. Температура поднимает.

С верховыми пожарами, если бы, например, не помощь президента, Леонида Игоревича, правительства, мы бы населённые пункты не отстояли. Нам они и людьми помогают, и техникой, потому что своей техники у нас в районе, можно сказать, и нет. Тяжёлой техники вообще нет. И, что интересно, согласно 131-му закону мы её и приобретать‑то сейчас не можем.

Д.Медведев: Да, вот это ценное замечание.

Н.Сорокин: Надо её купить, а прокурор скажет: нецелевое использование средств.

Д.Медведев: Очень хорошо, что Вы на это вышли, потому что, мне кажется, это важное замечание, особенно в свете того, что произошло. Если есть деньги, например, у муниципалитета, понятно, что с деньгами туго, но вдруг такая ситуация возникла, да плюс ещё прогнозы тяжёлые, тогда можно было бы их потратить на приобретение пожарной техники, а купить нельзя.

Н.Сорокин: Мы в прошлом году участвовали в софинансировании, приобрели технику. Хотя для нас это тяжело – 960 тысяч выделять на финансирование машин, тем не менее мы пошли на это, построили пожарное депо, поставили эту машину, но опять же содержать команду – это накладно. И на сегодня, если взять ещё поселения, мы в норматив уже не вписываемся – за двадцать минут доезжать. Это наши лесные посёлки, которые создавались в 40-х, 50-х, 60-х годах. Лес вырубили, предприятия свернулись, а люди не виноваты, что они там остались.

Д.Медведев: Конечно, не виноваты.

Н.Сорокин: И их доход в муниципальных поселениях практически бывает один, может быть, пять процентов, но тем не менее люди хотят также жить и инфраструктуру там создавать.

Д.Медведев: Николай Викторович, Вы считаете, полезным было бы, если бы, допустим, такие возможности были зафиксированы за муниципалитетом по приобретению пожарной техники? Нужно вам это или нет? Потому что ситуация такая, когда, может быть, при других раскладах кто‑то бы стал возражать против этого, говорить о том, что это нецелесообразно, но после того, что этим летом произошло, количество тех, кто будет возражать, будет минимальным, а если такие и будут, то, в общем, мы способны с ними договориться. Но Вы сами‑то считаете, это нужно сделать или нет?

Н.Сорокин: Мы считаем нужным, во‑первых, продолжить программу по софинансированию. Это лучший вариант для нас. Но только опять мы бы хотели не такую львиную долю. Машина стоила в прошлом году миллион пятьсот, мы из них 960 тысяч, по‑моему, заплатили. Вот эту программу софинансирования – как‑то продолжить, и мы могли бы тоже вкладываться.

Л.Маркелов: Дмитрий Анатольевич, разрешите, я сниму этот вопрос?

Д.Медведев: Попробуйте.

Л.Маркелов: У нас создан в республике Департамент экологической безопасности, потому что пожары тушит не только МЧС, но и мы сами тушим.

И средства есть. Я как раз вот сейчас говорил о технике, у нас и машины есть, и пожарные депо мы создаём. Просто мы районы подвигаем к софинансированию. Этот год всё изменил. Нам вообще нужно будет всё это пересмотреть. Я считаю, что просто нужно будет создать базы в каждом районе, достаточные сильные средства, для того чтобы тушить эти пожары. Но мы не знали, что такое количество грейдеров, тракторов для опашки понадобится, что столько пожарных машин, поэтому сейчас просто обсуждать, дать вам полномочия, не дать… Полномочия вам дадим – денег не будет. Поэтому, я думаю, достаточно полномочий у субъекта внутри разобраться. Это не вопрос Президента России.

Д.Медведев: Нет, не совсем так, Леонид Игоревич, здесь я с Вами не соглашусь, это вполне президентский вопрос, потому что это нас всех очень волнует. У нас значительная часть страны под пожарами находится. Вы правы в том, что полномочия без денег – это фикция.

Но, с другой стороны, всё‑таки ситуации бывают разные. Где‑то ситуация может быть такой, что муниципалитет сам пожелает участвовать или в программе софинансирования, или что‑то купить. Давайте тогда это тоже зафиксируем в числе возможных вопросов для обсуждения на Совете, я пока решения не принимаю, просто нужно подумать, может быть, и есть смысл поменять законодательство.

Н.Сорокин: Ещё у меня, Дмитрий Анатольевич, вопрос в продолжение этого разговора. В связи с тем, что, как я уже говорил, наши посёлки все находятся в лесу, лес подступает прямо к огородам, к домам, мы не можем уложиться в рамки тех 50 метров, этого противопожарного барьера. На сегодня этот барьер должен хотя бы метров 200–300 быть.

Д.Медведев: Знаете, события последнего периода показали, что этого недостаточно. Практически у всех, и у вас в том числе, есть печальный опыт. Этого недостаточно, особенно при возникновении сложных пожаров.

Н.Сорокин: Особенно верхового.

Д.Медведев: Верховой пожар – просто беда, конечно. Что Вы предлагаете, нормативы поменять?

Н.Сорокин: Да. Мы в этом году пошли уже сами, куда деваться, но мы боимся – сейчас пройдёт пожар, и прокурор скажет: зачем срубили?

Д.Медведев: Да. Это как раз, собственно, то, о чём я недавно говорил на совещании с членами Совета Безопасности, где был Генеральный прокурор. Надеюсь, что он меня правильно понял. Ещё раз хотел бы сказать для него и для подчинённых ему прокуроров. Здесь вопрос вот в чём. Есть в праве такая конструкция, называется она «крайняя необходимость», когда, выражаясь юридическим языком, менее ценное благо приносится в жертву для сохранения более ценного. Менее ценное благо – извините, это лес, а более ценное благо – это жизнь. Поэтому, если кто‑то вышел за пределы этого норматива, для того чтобы спасти посёлок, для того чтобы спасти людей, он не должен привлекаться ни к уголовной, ни к административной ответственности.

Но что касается собственно нормативов, на будущее, есть смысл к этому вернуться. Я думаю, что это как раз очевидно, здесь просто нужно дать «вилку», чтобы можно было принимать решение в зависимости от населённого пункта, характера леса, допустим, от 50 до 200 метров, это нужно продумать.

Н.Сорокин: И ещё, Дмитрий Анатольевич. Я проработал 18 лет руководителем совхоза, у нас были свои собственные леса, межхозяйственные леса. И кроме этого были также федеральные леса. И в то время населению разрешалось сухостой, валежник заготавливать бесплатно. Далее приходил лесник, смотрел: если нет свежевырубленных деревьев – пожалуйста, вывози. И была даже такая норма: если я беру до гектара, за это ещё даже доплачивали, за чистку, около 100 рублей, это были хорошие деньги в то время. На сегодня, чтобы оформить этот сухостой или ветровал, просят до 300 рублей за куб. Мы считаем, нужно опять вернуться к этому вопросу и разрешить. Опять же опыт. Я уже семь дней не выхожу из леса. Идёт низовой огонь, доходит до сухарника, по нему, как свечка, поднимается вверх – и пошёл. И это будет, во‑первых, очистка – лес будет чище, заготовка дров будет, и пожарная безопасность будет гораздо лучше.

Д.Медведев: Это тоже очень правильная вещь.

Знаете, хозяева‑то мы не очень хорошие, уж если по‑честному разобраться. Это все и без меня знают неплохо. Если сравнить с тем, как мы в лесу хозяйствуем, и хозяйствуют наши соседи, это просто день и ночь.

Но после вот этой аномальной жары, я думаю, сегодня всем стало очевидно, что нужно наводить в лесу порядок. И это уже вопрос не только денег и не только просто бережного отношения к природе, что на самом деле важно. Но то, к сожалению, к чему мы довольно равнодушно относимся ещё с прежнего периода, это вопрос, извините, иногда выживания. То есть, если порядка не будет, будут вот эти переходы из низового пожара в верховой, всё будет как спичка гореть и как порох воспламеняться.

Мне докладывал Сергей Шойгу о том, что вокруг наиболее опасных объектов, стратегических объектов, лежит подушка не только из сухостоя, а, допустим, еловых или сосновых игл, подстилка очень сухая, она просто как порох. Там достаточно чиркнуть, и она моментально воспламеняется. Она же копилась десятилетиями, никому и в голову не приходило, что всё это может гореть. А это всё находится вокруг очень серьёзных объектов, которые могут просто причинить колоссальный вред, если произойдёт взрыв или ещё что‑то. Поэтому все эти вещи придётся инвентаризировать, реально укреплять ту службу, которая этим занимается, у нас, к сожалению, тоже порядка здесь нет.

Я вот посмотрел, некоторые люди, которые лесом занимаются, даже из отпусков не выходили, в Московской области, что ли, ждали, ждали этого начальника по лесным делам, мне сказали: так и не вернулся. Видимо, у него всё в порядке. Если не вернулся из отпуска, думаю, нужно сделать так, чтобы он и не возвращался. Я сегодня скажу и Министру сельского хозяйства, и курирующему вице-премьеру. Зачем нам нужны такие специалисты по лесному делу? Пусть отдыхают на Канарах.

Это разбор полётов, а главное – то, о чём я сказал: надо навести порядок в лесу, это уже просто требование времени.

Пожалуйста, что ещё?

Н.Сорокин: Ещё, Дмитрий Анатольевич, я глубоко убеждён, что вертикаль власти нужна…

Д.Медведев: Я, пожалуй, с Вами соглашусь. Не знаю, как Леонид Игоревич, может быть, он демократ в этом плане.

Н.Сорокин: Я столкнулся с этим на пожаре, когда возникла очень опасная ситуация для населённого пункта. Я перегнал машину поближе к очагу пожара в лесу. Приехал федеральный начальник, говорит: «Всё, машину забираю, не имеешь права, надо отстаивать поселок». Я говорю: «Если огонь не удержим здесь, в лесу, посёлок потом двумя такими пригоршнями не удержишь». – «Нет, ничего не знаю». Мы с ним спорили до, как говорится, горячего. Но тем не менее он машину угнал в посёлок. Если бы не Ваше указание по военной технике… Через два часа, слава богу, пришли две военные машины и смогли отстоять. Иначе бы мы посёлок не отстояли. Мужик стоял рядом, говорит: вы сначала между собой разберитесь. Бросил лопату и ушёл.

Я думаю, всё‑таки простому человеку безразлично, у кого какие полномочия.

Д.Медведев: Абсолютно.

Н.Сорокин: Главное, чтобы был порядок. И как Леонид Игоревич у нас всё время говорит, главное, чтобы у людей в домах было тепло, светло и было жить комфортно. А мы в свою очередь и на выборах поддержали Вас, и в дальнейшем во всех вопросах Вас будем поддерживать.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое, спасибо за добрые слова. В отношении вертикали и порядка. Вот такие чрезвычайные обстоятельства, такие чрезвычайные события как раз выявляют самые слабые места. Когда федеральные структуры или региональные, но федеральных больше на самом деле, начинают друг с другом конкурировать, это признак абсолютного беспорядка. В общем, это никакого другого чувства не вызывает, кроме чувства злости. Просто хочется эти структуры или разогнать, или как минимум реформировать, слить воедино, потому что топчутся на одной площадке и не могут принять решение.

Когда все эти события начались, мне губернаторы некоторые говорили: «Вы знаете, мы хотим в соответствии с Вашим решением воспользоваться возможностями Министерства обороны, нам без них не обойтись, они помогают, молодцы, спасибо им за это. Но для того, чтобы принять это решение, мне проще до Вас дозвониться, чем до командующего округом, а командующий округом должен дать санкцию на то, чтобы взять три ведра и две лопаты». Абсурд, конечно.

Потом навели порядок, но на это тоже ушло какое‑то время, чтобы такие решения прямо принимал, допустим, просто командир части, не нужно было в Москву звонить или в окружной центр. Много анархии, если выражаться по‑научному, а, в общем, это более жёстким словом называется – на самом деле просто бардак, и надо с этим бороться.

Ладно, продолжим.

Л.Толмачёва: Дмитрий Анатольевич, можно несколько слов сказать об ошибках? Может, не ошибках, а о том вопросе, как политические некоторые партии играют на наших пожарах?

Мы с Николаем Викторовичем [Сорокиным] буквально целыми днями находимся на пожарах, и ночью тоже. Меня до глубины души возмутила информация на сайте КПРФ, когда Геннадий Андреевич Зюганов Килемарский район приводит в пример, приводит те населённые пункты, где идут пожары в лесах, и пишет о том, что созданы два отряда коммунистов, которые работают на пожарах. Извините, я помощь вижу только от правительства нашей республики, лично от Леонида Игоревича Маркелова, от Николая Ивановича Куклина, я постоянно на связи с ними, потому что с утра до ночи мы там, в насёленных пунктах. И вот до глубины души обидно, когда на сайте КПРФ такая информация прозвучала. Откуда ему известно? Он, наверное, никогда тут и не был и пишет вот такое. У меня просто просьба большая, Вы встречаетесь с руководителями политических партий, всё‑таки пусть они реальную обстановку знают, кто тушит сегодня пожар – они или мы, или Правительство во главе с Президентом.

Д.Медведев: Спасибо. Я думаю, для Вас не секрет, что Геннадий Андреевич Зюганов любит Марий Эл, трепетно относится к Президенту республики. Так что в этой тяжёлой ситуации, конечно, им трудно было не воспользоваться этими сложностями, для того чтобы не решить некоторые свои политические задачи.

Знаете, я со всеми партиями, естественно, встречаюсь как Президент страны, Вы правильно сказали, с лидерами фракций общаюсь регулярно, почти каждый месяц они ко мне приходят, у нас с ними открытые, откровенные, и в общем и целом нормальные, товарищеские отношения. Это не значит, что мы во всём сходимся, мы спорим по каким‑то вопросам, но в целом они проявляют желание сотрудничать, говорят: вот мы с этим не согласны, мы считаем этот курс неверным, но вот по таким‑то и таким‑то вопросам мы готовы поддержать Президента, поддержать Ваши решения. Это нормальный и честный диалог. И так должно быть в современной демократии. Не должно быть так, что мы на кого‑то надуваемся, как мышь на крупу, и, допустим, говорим, что мы никогда руки им не подадим. У нас были такие периоды в истории, вы помните, относительно недавно, когда просто друг с другом не здоровались некоторые политические деятели и региональные, и федеральные. Это неправильно, потому что нас не так много, чтобы поворачиваться друг к другу известным местом.

Но есть вещи, на которых нельзя делать политический пиар. И вот это абсолютно очевидно. Нельзя делать политический пиар, нельзя заниматься информационной поддержкой своей политической силы на беде, особенно на беде, которая, скажем откровенно, от власти‑то не особо зависит. Вот есть проблемы, за которые несёт прямую ответственность власть, что бы там ни говорили. У нас, допустим, даже пожары, которые случаются в каких‑то общественных местах, в клубах, знаете, все эти события очень тяжёлые, – кто виноват? Конечно, виноваты собственники и виноваты структуры: и федеральные, и региональные, и которые разрешили там, допустим, проводить какие‑то фейерверки в замкнутом пространстве. Тут на природу не свалишь. Но есть бедствия стихийные, все от них страдают, и мы страдаем, и американцы страдают, испанцы страдают, греки страдают. Месяцами это полыхает, и ничего они сделать не могут, несмотря на то что у них богатые страны, техники полно. Не могут, потому что всё это за рамками контроля.

И вот на этом делать такой политический пиар, зарабатывать политические очки – это некрасиво. Я считаю, что нашим коллегам здесь нужно быть максимально корректными, тем более что такие разговоры, они и людей возбуждают. Вы же все общаетесь с нашими людьми просто прямо и часто, каждый день. Они же тоже слушают всё, сейчас всё открыто, ничего не скроешь, средства массовой коммуникации носят, как принято говорить, глобальный характер, и в деревне интернет есть, уж про телевизоры я даже не говорю. Они смотрят и думают: раз этот говорит таким образом, наверное, глава муниципального образования в этом всём и виноват, потому что он не потушил пожар.

Мы‑то с вами понимаем, что не только глава муниципального образования, никто в стране некоторые пожары моментально потушить не может, что бы бы там ни делали, даже если бы десять лет назад начали готовиться. То, что Вы говорите: сухая гроза ударила, и побежал верховой пожар. У нас огромная территория, в этом наше конкурентное преимущество, но в этом и наше уязвимое место. Потушить пожары в Люксембурге несколько проще, чем их тушить в России, даже в центральной её части. У нас очень много лесов. Это тоже наше большое преимущество. Мы – лёгкие планеты. Но в этом и наше уязвимое место, потому что во время таких аномальных температур это всё очень быстро горит.

В общем, здесь нельзя власти закрываться. Ни в коем случае нельзя считать, что власть во всём права. Но, конечно, и на такие вещи надо реагировать по‑честному.

В.Иванов: Иванов Виктор Иванович – глава муниципального образования «Моркинский муниципальный район». Ситуация, которая сложилась сейчас с пожарами, этой жарой, обнажила более глубоко проблемы с водоснабжением населения.

У нас в районе 150 населённых пунктов. И из них только 44 имеют водопровод. И этот водопровод тоже не самый новый. Поэтому воды не хватает. Чтобы как‑то эту проблему решить, мы на уровне района вместе с народом сейчас приготовили шесть проектно-сметных документаций, где‑то около 3 миллионов потратили. И здесь у нас будет 15 километров, должно быть, водопровода на 58 миллионов рублей. Но на следующий, 2011 год в федеральную целевую программу развития села предварительно включили только один объект, пять «повисли». Но если даже шесть объектов подключат, ещё у нас сто деревень останутся с этой же проблемой. Соседние районы у нас тоже испытывают эти же проблемы.

Есть и вторая сторона этой проблемы. У нас многие городские поселения включают в свой состав настоящие сельские деревни. Но они не могут попасть в вышеназванную программу, потому что они входят в состав городских поселений.

Предложение такое: выделить из федеральной целевой программы по развитию села отдельную программу по строительству центрального водоснабжения сельских и городских поселений, наполнив решение этой проблемы достаточным финансированием.

Д.Медведев: Понятно. Конкретное вполне предложение. У нас государственная программа развития села – это наш основной инструмент по решению сельхозпроблем. Я рассмотрю эту идею. Давайте я подготовлю поручение, чтобы отдельной строкой это выделили в рамках программы. Но опять же не было бы счастья, да несчастье помогло, в этой ситуации, конечно, мы понимаем ценность воды. Мы всё газом раньше занимались, тащили газ во все сёла, что на самом деле тоже очень здорово, потому что это развитие деревни, это просто очень хорошо. Но, помимо топлива, помимо газа, должна быть и вода, конечно, особенно в условиях таких аномальных явлений. Надо, кстати, всё‑таки посмотреть по населённым пунктам: где‑то сохранились все эти пожарные водоёмы, а где‑то они деградировали, где‑то они засохли или засыпаны. Я думаю, что всё это нужно возрождать. Хотел бы, чтобы вы в этом приняли участие, потому что это действительно уже в прямом смысле слова в основном ответственность муниципалитетов. Здесь можно просто и людей немножко попросить напрячься. Это, по сути, общественные работы, но это в интересах всех. Я не думаю, что наши люди откажутся. У меня сегодня был в гостях – Медведевский район, да, называется?

Реплика: Да.

Д.Медведев: Название хорошее. И посмотрел: там, где есть пожарный водоём, можно дежурство вести, можно наряды выставлять. А если нет воды рядом, то, конечно, это проблема. Поэтому нужно к этому обязательно вернуться уже в преддверии будущего сезона, будущего года.

Н.Ленькова: Глава городского округа «Город Волжск» Надежда Ленькова. В марте прошлого года на встрече с Вами я озвучила свою мечту. И сегодня, в общем, эта мечта сбылась. Многие жители республики имеют сегодня счастье говорить о том, что глава государства – в нашей республике.

У нас замечательная республика. Я уверена, что Вам здесь понравится. Благодаря Леониду Игоревичу мы научились гордиться ею. Если раньше мы говорили, что мы живём под Казанью, то теперь мы говорим, что время жить в Марий Эл. Очень горды этим и любуемся нашей столицей и в целом республикой, потому что идут колоссальные стройки. И мы, в общем, очень рады.

У меня вопрос касается ЖКХ, потому что это для меня, как и для всех муниципалов, больной вопрос. Каждое начало года нас лихорадит тем, что тарифы поднимаются. Население требует от нас качественных услуг. Население сейчас грамотное, читает Жилищный кодекс, очень требует. Прокуратура тоже с нас требует все эти услуги. Но мы ограничены рамками нормативов, мы не можем выше 25 процентов поднять все эти нормативы. На будущий год Вы сказали, что не больше 15. Но нас волнуют цены на продукцию монополистов. Электроэнергия: хотелось бы, чтобы государство не упускало из‑под контроля продукцию монополистов, потому что мы не понимаем: допустим, отпускная цена на электроэнергию в Чувашии – 1 рубль 90, а в Республике Марий Эл – 2,16. Но у нас есть своя ТЭЦ, которая вырабатывает энергию в общий государственный котёл и за рубль её отдаёт, а возвращается она к нам уже по 3 рубля условно. И поэтому в Чувашии дешевле, а ведь ГЭС стоит, в общем‑то, и на территории нашей республики, и наша республика экологически страдает от этой ГЭС, водохранилище – сейчас мы уже говорим о 68-й отметке, у всех это на устах. Конечно, жителей это очень волнует.

Хотелось бы, чтобы всё‑таки государство регулировало цены монополистов. У нас отпускные цены на газ растут два раза в год. Пусть хотя бы только в январе, один раз мы это переживём, но не объяснять снова с апреля жителям, почему так всё дорого. У нас управляющим компаниям просто не хватает средств на то, чтобы потом уже вывозить мусор, песочницы, может быть, поставить и лампочки зажигать, как этого требует житель. Даже наши предприниматели тоже от этого страдают. Регулирование этих цен позволило бы уже вести какую‑то адекватную инвестиционную политику в плане ЖКХ и для малого бизнеса. Потому что сегодня они не могут спланировать, какая будет на будущий год эта цена нерегулируемая. Если сегодня она на 15 процентов регулируется, то с нового года будет на 100 процентов нерегулируемая. Пожалуйста, проконтролируйте эти вопросы, потому что это очень важно для нас.

Д.Медведев: Надежда Александровна, во‑первых, спасибо, что Вы дождались. На самом деле очень приятно быть у вас. Я сказал Леониду Игоревичу и Вам хотел бы ещё раз рассказать. Знаете, всегда видно, когда на территории, в городе, деревне, субъекте Федерации есть жизнь, есть желание развивать свой край, испытывая гордость и, конечно, преодолевая трудности, потому что не бывает развития без трудностей, особенно в условиях нашей страны. Но у вас чувствуется, что есть энергия и есть жизнь, и это хорошо.

А насчёт другой энергии, насчёт электроэнергии, Вы очень трудную тему подняли, потому что она всех раздражает, и, понимаете, у всех своя правда здесь. Задача государства, конечно, найти точку баланса, свести эти позиции воедино. Мы понимаем, что нам нужен рыночный подход к энергии, но мы не можем регулировать тарифы, потому что они тогда делать ничего не будут, вот так, как это делалось в прежние годы. Но в то же время мы не можем отпустить это полностью. Мы вам говорим по поводу ваших предельных тарифов «не больше 25, не больше 15», чтобы люди чувствовали себя уверенно, спокойно, чтобы не пытались какие‑то задачи решать за счёт их кармана. Но, с другой стороны, Вы абсолютно правильно говорите: «Ну хорошо, вы говорите нам 15, а что тогда эти делают 25?» – и вы должны тогда правильную стыковку провести. Но это всегда вопрос счёта, причём не безусловного счёта. Мы же разбираемся, и я этим занимаюсь, в большей степени Правительство занимается, допустим, какова цена газовой составляющей в общем тарифе ЖКХ, в увеличении тарифов. Это счётная категория.

Но разгуливаться монополистам давать нельзя, здесь Вы правы, потому что, если за ними ослабляешь контроль, какие бы хорошие там люди ни работали, они всё равно будут пользоваться своим положением. Так мир устроен: если у кого‑то монополия, он, естественно, постарается перегрузить свои проблемы на других. Поэтому даже при развитии рынка электроэнергии и переходе к свободному ценообразованию на газ в нашей стране должны быть защищённые потребители, это ЖКХ, и, с другой стороны, нужно следить за тарифами, которые принимают естественные монополии. Мы это делать будем, для этого, кстати, есть все инструменты. И надо признаться, наша Антимонопольная служба стала такой довольно злой, что, в общем, неплохо, она всех «кусает»: и нефтяников, и энергетиков, штрафы им предъявляет. Это очень полезно. Так что будем такими, рыночными средствами с ними разбираться.

Н.Ленькова: Спасибо большое.

П.Лапшин: Разрешите, Дмитрий Анатольевич, продолжить тему? Павел Лапшин, депутат городского собрания муниципального образования «Город Йошкар-Ола».

Я как раз хотел отметить роль малого и среднего бизнеса муниципальных образований. Действительно, у нас города, сельские поселения, но, к сожалению, у нас мало крупного бизнеса. В основном это малый и средний бизнес. Если брать даже по структуре бюджета, который образуется в городе, допустим, в городе Йошкар-Оле, львиная часть – это налог на доходы с физических лиц, и вторая часть – это единый налог на вменённый доход. То есть, можно сказать, два таких столба, на которых формируется бюджет. Как раз единый налог на вменённый доход – это тот малый бизнес, который у нас есть. Если брать даже 2009 год, кстати, поступления не изменились. То есть даже в связи с кризисом поступления были такие же, и сейчас, в этом году, увеличиваются. Это действительно говорит о том, что у нас и хороший инвестиционный климат и что у нас малый бизнес жив.

Однако же проблемы действительно остаются. Основная проблема, как кровеносная система, это доступность финансов. Безусловно, когда грянул кризис, все банки ринулись повышать процентные ставки в одностороннем порядке, в том числе и государственные банки, стоимость услуг по обслуживанию счетов и так далее, увеличили даже в разы. К сожалению, обратной волны нет. Если отступает, то очень и очень мало. И сейчас, допустим, доступность финансов в республике в филиалах банков порядка 16–18 процентов. Это довольно‑таки высокая ставка. А ставка рефинансирования – восемь с копеечкой.

Д.Медведев: 16–18 процентов – это какие банки? Государственные банки?

П.Лапшин: Это Сберегательный банк, банк «ВТБ-24», розничный банк. И далее в принципе у нас коммерческие банки, в основном филиалы.

Д.Медведев: 18 процентов – это кредит на какой срок?

П.Лапшин: Это в среднем от одного до трёх лет.

Д.Медведев: То есть и «короткие» деньги тоже 18 процентов?

П.Лапшин: Да, то есть у нас наоборот, даже «короткие» иногда бывают дороже. Притом очень консервативно подходят к залоговой базе, то есть сейчас берут только недвижимость. Допустим, оборудование и машины не берут, потому что тоже опасаются, берут понижающие коэффициенты, доходило до 0,4. Сейчас немного отпустили – 0,5–0,6, в зависимости от банка, обратная волна не идёт.

И вторая проблема. Если даже предприниматель получит кредит, надо зарегистрировать договор ипотеки. Ранее в Регистрационной палате, в федеральной службе существовала такая норма – регистрация залога в течение пяти рабочих дней, то есть предприниматель месяц или больше добивался кредита, взял, допустим, пять рабочих дней, деньги пошли, начинают работать, соответственно, рабочие места и те же самые отчисления в бюджет. На сегодняшний день – месяц, то есть где‑то они три недели отлёживаются, потом их рассматривают.

Срок в месяц установлен федеральным законом, и Регистрационная палата строго следит: месяц – всё. Хотя в принципе месяц пройдёт, скажет, что бумажки не хватает, давайте мы приостановим регистрацию. Это реальная картина на сегодняшний день. Конечно, хорошо бы, допустим, чтобы для этих договоров ипотеки – всё‑таки экономика требует динамики – такая норма существовала.

Д.Медведев: Спасибо. Я не думаю, что мне есть смысл рассказывать вам про ситуацию с банками. Вы люди все просвещённые и знаете, как это устроено. Конечно, тот кризис доверия, который образовался между банками и нашей промышленностью, малой, средней и даже большой, в общем‑то, до конца не преодолён. Ставка рефинансирования низкая, самая низкая за всю историю Российской Федерации, ниже никогда не было, а кредитные ставки высокие.

Я на самом деле, конечно, неприятно поражён тем, что Вы сказали, про 18 процентов. Сейчас надо будет позвонить нашим товарищам, которые этим занимаются, уточнить всё‑таки, почему они рассказывают одни истории в одном месте, а на самом деле реальные кредитные ставки… 18 процентов – это просто недопустимая ставка, особенно по краткосрочным кредитам. При наличии ставки рефинансирования в два раза меньше, чем вот эта ставка. Значит, это какая маржа‑то получается?

Реплика: Большая.

Д.Медведев: Большая, больше, чем 100 процентов. Но где это видано? Даже в условиях не до конца преодолённого кризиса и некоего недоверия, которое существует в финансовой сфере, это хамство, честно говоря. Надо с этим разбираться.

Теперь в отношении понижающих коэффициентов. Вы тоже всё знаете. Это было введено банками в тот период, когда они не верили никому: ни государству не верили, ни тем более бизнесу и старались максимально застраховать свои интересы. Сейчас пришла пора изменять эти коэффициенты. Я не знаю сейчас, чем они установлены. По‑моему, они устанавливаются самими банками с учётом определённых рекомендаций. То есть это не дело даже Центрального банка. Они, по‑моему, сами определяют, какой коэффициент использовать под конкретную недвижимость, под конкретное имущество.

Но пора уже восстанавливать эти коэффициенты. Надо будет этот сигнал нашей банковской системе ретранслировать, потому что, конечно, не Вы первый, кто мне говорит о том, что эти понижающие коэффициенты всех утомили. Правда, опять же это была ситуация прошлогодняя. В этом году, я надеюсь, всё‑таки эти коэффициенты вырастут.

И по поводу Регистрационной палаты и месяца на регистрацию ипотеки. Я не против того, чтобы сделать даже пять дней, главное, чтобы они справлялись с этим. Вопрос в том, насколько это осуществимая вещь. Месяц, на мой взгляд, для совершения сделки в финансово-кредитной сфере – это очень много, потому что за месяц очень многое может измениться, могут измениться условия на рынке. Деньги нужны под конкретную цену, под конкретную стоимость, которая сложилась, допустим, на первое число, а в этом случае придётся их занимать уже на иных условиях. Поэтому месячный срок, наверное, велик. Каким может быть реальный срок, надо взвесить. Давайте подумаем, тоже в перечне поручений предлагаю это отметить, и, может быть, сократить его – две недели, 10 дней, нужно обсудить это.

Реплика: Дмитрий Анатольевич, в продолжение системы ЖКХ. Мы знаем, что система жилищно-коммунального хозяйства неразрывно связана с качеством жилищного фонда. Мы знаем, что сегодня работает 185-й закон, он заканчивает свою работу, он сделал очень много, но, получается, часть домов отремонтирована, часть – нет. И мы сегодня от имени жителей, наверное, по всей России просим, чтобы этот закон продолжил несколько лет свою работу, это решит много социальных вопросов и в городах, и в посёлках.

Д.Медведев: Вы имеете в виду Фонд содействия развитию ЖКХ? Да, эта тема мне неплохо знакома, я, ещё работая в Правительстве, по сути, запускал движение этого Фонда, я тогда занимался национальными проектами и как раз Фондом содействия ЖКХ. В принципе это хороший инструмент, мне нечего Вам возразить, Вы правы. Мы изначально определили, что этот Фонд не будет вечным, но надо думать, что придёт ему на смену. Если мы его сейчас закроем, а у нас никакого инструмента не останется, наверное, это плохо. Надо подумать над тем, каким образом сохранить то, что было сделано, или в формате этого Фонда, или в каком‑то другом формате. Но такие программы должны остаться.

Ну что, спасибо вам большое. Это первый визит руководителя Российской Федерации, но теперь, надеюсь, дорога открыта.

Первый за 400 лет, как было сказано. Надеюсь, что следующая встреча произойдёт несколько раньше, и мне и моим коллегам удастся посмотреть, как всё развивается. Но мы сейчас ещё с руководителем республики посмотрим несколько объектов, для того чтобы воочию убедиться в том, как у вас хорошо.

Я вам желаю успехов. Ситуация непростая, просил бы никого, конечно, не расслабляться. Ещё раз говорю: вы на переднем крае обороны. Очень важно, чтобы люди получали от вас доброжелательный отклик. Вы сами знаете, насколько это важно и насколько это сложно, потому что, когда каждый день общаешься по различным бедам, это, конечно, нелегко для любого человека, и для руководителя муниципального образования. У вас очень сложная работа. Но я вам как раз поэтому желаю успехов и терпения, это очень важно для нашей страны.