Документ /

В ходе поездки в Тулу Владимир Путин посетил научно-производственное объединение «СПЛАВ», где провёл совещание по вопросам использования потенциала оборонно-промышленного комплекса в производстве высокотехнологичной продукции гражданского назначения, востребованной на внутреннем и внешнем рынках.

Перед началом совещания глава государства осмотрел выставку, на которой представлены гражданские разработки российских оборонных предприятий.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с вами сегодня поговорим по вопросам использования потенциала оборонно-промышленного комплекса для наращивания производства высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения. Мы уже много раз на этот счёт беседовали, все знаем, что это очень важная перспективная задача и с её решением напрямую связано будущее нашей оборонки.

У нас сейчас реализуется, все хорошо знают, масштабная задача фактически полного перевооружения армии и флота. По итогам выполнения заданий гособоронзаказа на 2016 год оснащённость войск современным оружием должна превысить 50 процентов, а к 2020 году этот показательно должен дорасти до 80 процентов.

Для того чтобы выйти на такие показатели, была проведена коренная модернизация самих предприятий оборонного комплекса, и вы знаете, что на эти цели были выделены очень большие ресурсы. Отрасль получила крупный портфель заказов со стороны государства – со стороны Министерства обороны, прежде всего, и других специальных ведомств.

Вместе с тем к 2020 году в соответствии с нашими планами масштабное перевооружение армии и флота завершится, пик поставок в рамках ГПВ будет пройден. Да, конечно, мы и дальше будем совершенствовать нашу армию и флот, сейчас я об этом скажу, но пик будет пройден, и такого объёма заказов для оборонки не будет.

В дальнейшем предстоит выйти на плановое, ритмичное оснащение Вооружённых Сил, пополнять их арсеналы по мере необходимости и износа действующей техники и, конечно, работать над вооружением новых поколений. Собственно говоря, мы и сейчас уже работаем над решением этой задачи, но и в будущем эти цели тоже будут перед нами в качестве приоритета, это очень важно.

Но при этом нужно по максимуму использовать потенциал оборонно-промышленного комплекса, который мы создали, создаём и укрепляем сегодня. Нужно будет обеспечить предельную загрузку уже имеющихся мощностей, поэтому сейчас необходимо сосредоточиться на диверсификации оборонных производств. И мы с теми нашими коллегами, которые непосредственно работают по этому направлению, по ОПК, на этот счёт очень много раз уже говорили. Нужно уже сегодня думать об увеличении выпуска продукции гражданского и двойного назначения на предприятиях оборонного комплекса.

Это важно для финансовой стабильности самих предприятий, для трудовых коллективов, которые, безусловно, нужно будет сохранить, а также для того, чтобы средства, в своё время направленные – и я сейчас об этом только говорил – на переоснащение отрасли, сработали на рост всей российской экономики, способствовали развитию импортозамещения, а также наращиванию высокотехнологичного экспорта.

В этой связи особо подчеркну: при выпуске гражданской продукции нельзя ориентироваться на так называемый ширпотреб – работу нужно вести, ориентируясь на потребности передовых наукоёмких отраслей. Почему? Потому что деньги мы вкладываем в очень сложное оборудование сегодня, дорогостоящее и очень сложное. Выпускать на этом оборудовании сковородки недопустимо. Нужно ориентироваться на потребности медицины, энергетики, авиа- и судостроения, на космос, информационные технологии и связь.

Потенциал для решения этой задачи у наших оборонных предприятий, безусловно, есть. Они располагают крепкой производственной, технологической и кадровой базой, имеют хорошие научно-технические заделы. Более того, на многих из них такая работа уже идёт, в том числе в сотрудничестве с ведущими российскими университетами, научными организациями, с нашими гражданскими ведомствами.

Сейчас только рассказывали, что здесь, в НПО «СПЛАВ», где мы сейчас работаем с вами, осуществляется несколько проектов вместе с Московским государственным университетом имени Ломоносова, реализованы проекты по созданию современного медицинского оборудования.

Сразу хотел бы обратить внимание Вероники Игоревны [Скворцовой]: коллеги если и не жаловались, то говорили о том, что им иногда трудно попасть в рамки конкурсных процедур при продаже своей продукции, потому что лоты создаются таким образом, что явно они туда ничего своего запихнуть не могут: если в лот включить явно то, что они не производят, – они никогда ничего и не продадут. Поэтому я обращаю Ваше внимание на это. Имеются в виду и лекарственные препараты, и техника медицинская. Обратите, пожалуйста, внимание, нужно будет поправить такие вещи.

Они с Вами тоже уже разговаривали, как мне сказали. Вопрос в координации действий между потенциальными заказчиками и разработчиками, в том числе и теми структурами, скажем, в Академии наук, которые разрабатывают соответствующие стандарты, и производителями. Они должны знать, по каким стандартам наша медицина будет работать, на что они должны ориентироваться при производстве продукции, заранее. Это должна быть какая‑то единая структура – не только в рамках ВПК. Нужно подумать, как сделать так, чтобы вместе с коллегами из Министерства здравоохранения, из других ведомств – потенциальных заказчиков – эта работа велась совместно.

Этот опыт уже есть, его нужно, конечно, изучать и распространять.

Хотел бы обсудить сегодня и основные направления диверсификации оборонных производств. У нас, я вижу, коллеги из госкорпораций, из министерств, ведомств присутствуют, которые являются основными производителями, заказчиками, поэтому, думаю, состав у нас как раз оптимальный.

И последнее. Организацию и координацию сбыта такой продукции нужно взять под контроль Правительственной комиссии по импортозамещению, мы уже с вами говорили, но обеспечение её работы должно быть какой‑то совместной структурой организовано. И прошу предметно рассмотреть этот вопрос на одном из ближайших заседаний комиссии по импортозамещению.

Давайте приступим к обсуждению вопросов, о которых я сейчас сказал.

Слово Денису Валентиновичу Мантурову, Министру промышленности и торговли. Пожалуйста.

Д.Мантуров: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Сегодня, несмотря на безусловный приоритет исполнения гособоронзаказа, в портфеле всех организаций ОПК есть продукты гражданского либо двойного назначения. Их доля в общем объёме выпуска продукции по результатам прошлого года составила 16 процентов, при этом в 2011 году этот показатель равнялся 33 процентам. Снижение гражданской доли объективно вызвано кратно возросшим госзаказом, тем не менее сегодня мы готовим наши оборонные предприятия к 2020 году, когда, как Вы уже сказали, объёмы госзаказа будут скорректированы.

При взаимодополняющем развитии и военной, и гражданской составляющих ОПК в ближайшие пять лет мы ожидаем устойчивую динамику наращивания объёмов выпуска гражданского сегмента на уровне не менее пяти процентов прироста по году, что должно позволить выйти на пропорцию 50:50 к 2020 году.

Чтобы добиться этого баланса, акцент в работе по гражданской диверсификации сделан именно на высокотехнологичных направлениях, по которым, во‑первых, мы существенно зависим от импорта; во‑вторых, имеются положительные прогнозы будущего спроса, и, в‑третьих, у самих предприятий ОПК наработана необходимая компетенция.

Исходя из этих критериев наибольший потенциал роста сосредоточен в радиоэлектронике, где к 2020 году объёмы должны вырасти в 3,7 раза, в первую очередь за счёт массового внедрения и консолидации заказов как государственными органами, так и частными предприятиями по приобретению именно российской электроники.

В авиационном сегменте реализация действующих мер поддержки позволит к 2020 году увеличить выпуск гражданской продукции в два раза. Хотел бы отметить участие предприятий ОПК и в развитии инфраструктуры гражданской авиации. В частности, предприятие «Алмаз – Антей» сейчас осуществляет проект по созданию и поставке систем управления воздушным движением: уже в ряде регионов по авиационным узлам стоит наше оборудование, поставлено за рубеж, в Монголию, сейчас с Ираном прорабатываем и рядом других стран.

Ещё два перспективных для предприятий ОПК гражданских направления – это технологическое оборудование и специализированный транспорт. К примеру, Ковровский электромеханический завод во Владимире производит высокопрецизионные станки, там же создаются мощности для многофункционального экскаватора-погрузчика для ЖКХ, хотя основная номенклатура производства нацелена на систему приводов для бронетанковой техники.

В секторе оборудования для топливно-энергетического комплекса выполняются проекты по оснащению авиационными двигателями газотранспортных систем, энергоустановок. Здесь у нас идёт тесная совместная работа с Минэнерго.

Значительные перспективы, на что Вы обратили внимание, сконцентрированы в области медицинской техники. Это касается широкого номенклатурного ряда, в том числе оборудования для клинико-диагностических исследований, технических средств реабилитации и расходных материалов, что очень важно. Сегодня на выставке был представлен, в частности, на стенде POZIS (это предприятие, которое занимается производством боеприпасов, они занимают уже 70 процентов рынка холодильников для медицинских услуг и для фармацевтики) хороший пример вклада компании ОПК в импортозамещение.

Сегодня предприятия ОПК работают по 13 отраслевым планам импортозамещения из 21, которые утвердило Правительство, в том числе с привлечением средств Фонда развития промышленности, которым в отношении организаций оборонки одобрено выделение займов уже на 1,5 миллиарда рублей. Используя этот инструмент, выполняется проект по созданию электропривода тяги железнодорожных локомотивов, разработка роторной управляемой системы, инновационного контейнера-цистерны.

С учётом дорогих кредитов и крайней востребованности фонда, в том числе со стороны предприятий ОПК, мы очень рассчитываем, что будет поддержано наше предложение по докапитализации фонда на 2017 год в таких же объёмах, как это было по прошлому и по 2016 годам.

Вместе с тем необходимо повышать и собственный инвестиционный потенциал компаний ОПК, в связи с чем мы сейчас прорабатываем с Министерством финансов и будем выходить с инициативой в Правительство в части объявления моратория на три года на выплату дивидендов предприятиями ОПК для того, чтобы высвобождающиеся средства направить в пропорции и на выполнение модернизации мощностей под оборонку, и на гражданку. Для бюджета это не понесёт существенной фискальной составляющей, но для предприятий это станет важным инструментом развития и будет мотивировать к повышению собственной эффективности. Я надеюсь, что наши коллеги нас поддержат.

Для создания дополнительных возможностей по сбыту гражданской продукции мы разработали отдельный механизм стимулирования спроса на новые образцы через предоставление скидки покупателю. То есть, когда только запускается первая пилотная партия продукции, будет компенсироваться для предприятия до 50 процентов стоимости новых изделий. В этом году Правительство выделяет на эти направления миллиард рублей, эти средства будут направлены на применение нового инструмента – в первую очередь на предприятия, которые производят станки: на тяжёлое, нефтегазовое и энергетическое машиностроение.

Отдельно хотел бы остановиться на вопросах закупок медтехники, о чём Вы сказали. Это в основном касается именно регионального уровня и муниципалитетов, поскольку основной объём закупаемой медтехники приходится именно на регионы.

Сейчас Минздрав при участии «Ростеха» создаёт единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения. И мы с коллегами из Минздрава считаем важным в техническом задании к ней зафиксировать организацию системы постоянного мониторинга и сбора данных о потребностях медучреждений в инновационных медизделиях в разрезе от трёх до пяти лет (это ровно то, что Вы сказали), для того, чтобы предприятия понимали и ориентировались на спрос. Тогда это будет единая система, всё будет видно, прозрачно, кто в каких объёмах планирует закупать.

Данный подход, мы считаем, необходимо транслировать и на другие ведомства, где у предприятий ОПК есть существенный гражданский задел. Это позволит нам видеть объективную картину спроса и иметь возможность загрузки мощностей именно под гражданские нужды. А субъектам Федерации необходимо будет разработать региональные программы по увеличению доли закупок продукции именно российского производства для государственных и муниципальных нужд.

Спасибо за внимание.

В.Путин: На этой ноте попросим Алексея Геннадьевича рассказать, как в Тульской области это смотрится.

Пожалуйста, Алексей Геннадьевич.

А.Дюмин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основная специализация Тульской области нам всем хорошо известна. Наша оборонка составляет около 40 процентов всего экспорта российского вооружения, причём в прошлом, в 2015 году рост производства военной техники составил уже порядка 18 процентов.

Кроме того, предприятие, на котором мы сегодня с вами находимся, – не единственный наш пример, где успешно выпускают высокотехнологическую продукцию гражданского и двойного назначения. И в целом в нашем регионе, наверное, более чем где бы то ни было осознают масштабы задач, которые стоят перед оборонно-промышленным комплексом страны, но главное – имеют конкретные предложения для их эффективной реализации. Часть из них отражена в программе развития Тульского региона на ближайшие пять лет, до 2021 года, при этом, по сути, эти предложения отвечают интересам федерального уровня.

К примеру, острый дефицит отечественных станков спецназначения и новых роторных производственных линий для боеприпасников: для решения этой проблемы готовы создать на базе Тульского научно-исследовательского технологического института центр технологического аудита, который будет разрабатывать оборудование и компоновать производство для предприятий, где изготовляют боеприпасы.

Не менее остро стоит вопрос в серийном производстве материалов для средств индивидуальной бронезащиты, лёгкой брони военной техники, авиационных композитов, оптоволоконных кабелей спецсвязи. Здесь намерены задействовать возможности Алексинского химкомбината и наладить производство арамидных материалов нового поколения как для оборонной, так и для гражданской отраслей.

И, наконец, тема с универсальными станками для выпуска продукции гражданского и двойного назначения. Мы успешно их производим на «Туламашзаводе», но его КПД вырос бы в разы, будь у нас в стране крупные специализированные производства конкретных групп комплектующих. В этой связи готовы запустить у себя профильный завод по производству шарико-винтовых пар и линейных направляющих (которые сегодня преимущественно импортируются), который, кстати, закрыл бы бо́льшую часть общероссийской потребности при производстве и сервисном ремонте наших станков, а также завод высокоточного чугунного и стального литья и, самое главное, проектный институт по разработке универсального программного обеспечения. На сегодняшний день именно по программному обеспечению мы находимся не совсем в хорошем состоянии.

Подчеркну, что эти предложения именно у нас, в нашем регионе, абсолютно реалистичные, потому как основаны на практическом опыте и объективных возможностях нашего региона, в том числе кадровых: сегодня у нас в ОПК занято свыше 30 тысяч человек, но это не предел.

Уважаемый Владимир Владимирович, Вы уже сегодня видели презентацию Высшей технической школы при «Ростехе», создание детского технопарка «Кванториум», который у нас в скором времени появится. Плюс на базе трёх головных оборонных предприятий региона: КБП имени Шипунова, НПО «СПЛАВ», НПО «Стрела» – мы совместно с Министерством обороны Российской Федерации планируем создать учебно-производственные роты. Возрождаем в Тульском университете военную кафедру. И, пользуясь случаем, я бы хотел поблагодарить Министерство обороны в лице Сергея Кужугетовича Шойгу за поддержку наших инициатив и ту работу, которую мы сейчас ведём в этом направлении.

Кроме того, перед совещанием мы с Дмитрием Олеговичем и Сергеем Кужугетовичем поговорили: есть интересная идея, Владимир Владимирович, на базе Московского суворовского училища, на базе Тульского суворовского училища создать так называемые научные роты. То есть уже с малых лет на базе суворовских училищ собирать особо одарённых ребят и начинать их подготовку по усиленной математике, по физике для того, чтобы в скором времени они уже были подготовлены не только как командиры объединений и подразделений, но и влились бы именно в оборонно-промышленный комплекс как специалисты-офицеры. У нас вооружение улучшается, становится сложнее, и как раз специалисты-офицеры – операторы для более сложных систем управления.

С.Шойгу: Мы поддерживаем эту идею. Хорошая идея ранней профессиональной ориентации ребят, которые в дальнейшем пойдут в высшие учебные заведения, причём не Министерства обороны, а инженерные, и которые в дальнейшем будут и изготавливать, и обслуживать, и скорее всего служить у нас на высокоточной, сложной технике.

Д.Рогозин: «Роскосмос» и «Росатом» готовы своих представителей ввести в попечительские советы Московского и Тульского суворовских училищ, взять под контроль базовые кафедры, классы по физике, математике, астрономии, биологии и так далее. Мы выявим толковых ребят и действительно сделаем эти учебные роты. Отличная идея.

В.Путин: Очень хорошая.

А.Дюмин: То есть получается такой направленный целевой показатель: научно-производственные роты на наших крупных объединённых предприятиях, военная кафедра в Тульском университете и по суворовским училищам. И конечно, то, что сегодня Вам сказали, ещё раз повторюсь, – Высшая техническая школа, которая будет тоже готовить инженеров и рабочих, направленных не только на гражданскую промышленность, но и на оборонно-промышленный комплекс.

Впрочем, в рекламе не нуждается ни технологический, ни инфраструктурный потенциал Тульской области. Оружейное дело здесь важнейшая часть и истории, и современности, и, я уверен, нашего будущего. Повторюсь, в регионе есть всё, чтобы достойно реализовать эти федеральные проекты.

Прошу рассмотреть и поддержать наши инициативы, Владимир Владимирович. Благодарю за внимание.

В.Путин: С этими научными ротами очень хорошая идея. Ребятишек можно будет не только искать наиболее талантливых, перспективных, но и работать с ними нужно будет. А если – то, что Дмитрий Олегович сказал, – ещё и наладить прямые контакты с высшими учебными заведениями, с производством, то вообще будет идеально, очень хорошо. Согласен.

Спасибо.

У нас здесь коллеги представлены из различных ведомств, которые могли бы быть заказчиками оборудования, производимого в системе ОПК. Одно из них – это Министерство здравоохранения. Пожалуйста, Вероника Игоревна.

В.Скворцова: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Основой для понимания потребностей и прогнозирования спроса на медицинские изделия являются стандарты оснащения медицинских организаций, которые входят в состав порядков оказания медицинской помощи, обязательных для исполнения на всей территории нашей страны, а также клинические рекомендации дают нам информацию о необходимых имплантируемых медицинских изделиях.

В настоящее время в стране зарегистрировано 36 тысяч наименований медизделий, они группируются в 21 тысячу видов. Но из них только 300 – это тяжёлая медицинская техника и чуть больше 800 – имплантируемые медицинские изделия. Остальное – расходные материалы, инструментарий и иные.

На конец 2015 года только 30 процентов наименований производилось в нашей стране, финансовый эквивалент составляет примерно 18,5 процента, причём на предприятиях оборонно-промышленного комплекса – 6 процентов от российской части рынка, то есть примерно 1,3 процента от всего рынка медицинских изделий. В целом стоимость рынка в конце 2015 года составила 212 миллиардов рублей, из них 70 процентов подлежало государственным муниципальным закупкам.

Уже поднималась тема Денисом Валентиновичем о том, что по действующему законодательству закупка медицинских изделий является полномочием субъектов Российской Федерации. Минздрав выстроил два механизма возможного финансирования. В том случае, если это медизделие со стоимостью ниже 100 тысяч рублей за единицу, то закупка входит в тарифы базовой программы ОМС и оттуда осуществляется. С этого года был создан дополнительный механизм создания резервов территориальных фондов ОМС специально для апгрейда и закупки тяжёлой техники. В настоящее время в этой части совокупно по всей стране чуть более 3 миллиардов рублей, которые могут быть использованы для этих целей.

Совместно с Минпромторгом мы создали перечень наиболее значимых высокотехнологичных первоочередных медицинских изделий для производства на нашей территории, туда вошло 78 видов. Мы сейчас закончили мониторинг по всем регионам количества единиц медицинских изделий, которые находятся в эксплуатации, это около 2 миллионов единиц, из них как раз более 77 тысяч единиц – это высокотехнологичная медицинская техника и высокотехнологичные импланты.

Хотелось бы отметить, Владимир Владимирович, что если в прошлом году у нас всего 18 процентов эксплуатированного оборудования было российским, а в предыдущие годы ещё меньше, то в этом году произошёл существенный скачок – почти в два раза, до 35 процентов. Это связано, во‑первых, с тем, что мы реализуем в этом году постановление Правительства «третий лишний». Кроме того, Министерство здравоохранения дало очень жёсткую установку для всех вновь вводившихся и отремонтированных объектов на оснащение не менее 60 процентов отечественным оборудованием. Примером являются перинатальные центры, куда Уральский оптико-механический завод поставляет все операционные, все аппараты ИВЛ, необходимое для детишек оборудование и так далее.

Средний износ медицинского оборудования составляет 65 процентов при том, что оно вырабатывает не так, как полагается нормативами – пять-семь лет, а в среднем 12 лет на нашей территории.

И сейчас у нас есть уже первичная оценка потребностей на ближайшие три года в оборудовании из наиболее значимого перечня, 78 видов. Хотелось бы отметить, что только по пяти тяжёлым техническим аппаратам, таким как КТ, МРТ, ангиографы, рентгеновские аппараты, ультразвуковые аппараты, нам необходимо за ближайшие три года поменять около 11,5 тысячи единиц. И, прорабатывая этот вопрос вместе с Минпромторгом, мы можем сказать, что у нас есть резервы отечественной промышленности, чтобы эту замену только за счёт отечественной промышленности произвести.

Для того чтобы реализовать те задачи, которые Вы во вступительном слове поставили, конечно, нам необходимо, Владимир Владимирович, переходить к централизованному заказу на медицинские изделия на среднесрочную и долгосрочную перспективу, на три-пять лет, на основе планового прогнозирования и мониторирования системы. Мы к этому готовы, первичный заказ мы уже представляем.

В.Путин: Производители как раз этого и просят.

В.Скворцова: Да, они этого и хотят, и, на наш взгляд, это абсолютно целесообразно.

В этом случае и для предприятий оборонно-промышленного комплекса, понимая их возможности, мы можем существенно нарастить объёмы производства. По нашим расчётам, за три года, к 2020 году, не менее чем в два раза – до 15 процентов от российской части рынка – могло бы быть у предприятий ОПК, то есть 6 процентов от всего рынка медизделий. Это минимум.

И последнее, что хотелось бы сказать, что, конечно, нам необходимо увеличивать эффективность государственных трат. Точно так же, как мы сейчас завершаем формирование информационно-аналитической системы по закупкам лекарственных препаратов, мы поддерживаем предложение Минпромторга, считаем правильным следующим шагом сделать такую же систему для медицинских изделий. Это позволит нам перейти на референтное ценообразование, сэкономить существенные ресурсы и увеличить охват наших медицинских организаций. Спасибо большое.

В.Путин: Нам нужно только (сейчас ещё коллеги будут высказываться), чтобы у нас ничего не было забыто.

(Обращаясь к А.Белоусову.) Андрей Рэмович, нам нужно обязательно сформулировать поручение таким образом, чтобы Правительство вышло на соответствующее решение. И как раз то, о чём Министр говорила, чтобы было зафиксировано в соответствующих документах и исполнялось на будущее. Производители должны знать рынок, объём рынка, должны знать правила, по которым они на этом рынке будут работать. Обязательно нужно будет это зафиксировать.

Пожалуйста, Соколов Максим Юрьевич.

М.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Транспортный комплекс является одним из крупнейших потребителей промышленной продукции, в том числе использующейся и при строительстве транспортной инфраструктуры.

Следует отметить, что, к сожалению, сегодня не вся номенклатура продукции, необходимая предприятиям транспортного комплекса, покрывается продукцией именно российского производства: частично приобретается у зарубежных производителей. В этой связи Минтрансом были подготовлены перечни приоритетных критических видов продукции, услуг, программного обеспечения с точки зрения импортозамещения и национальной безопасности, которые были направлены в Минпромторг и другие заинтересованные ведомства.

На основании этих перечней Минпромторгом были разработаны и утверждены соответствующим приказом – по согласованию, естественно, с Минтрансом как с отраслевым ведомством – отраслевые программы импортозамещения, Денис Валентинович о них говорил. В части Минтранса они имеют отношение к четырём программам: это автомобильная промышленность Российской Федерации, отрасль гражданского авиастроения, отрасль транспортного машиностроения и судостроительная отрасль.

В этом году мы уже провели заседание Научно-технического совета, на котором были рассмотрены предложения по применению в транспортном комплексе продукции предприятий государственной корпорации «Ростех», в том числе с участием таких предприятий, как НПО «СПЛАВ», где мы находимся, «Высокоточные комплексы», ЦНИИТОЧМАШ, Мотовилихинские заводы.

По результатам проведённого анализа мы создали рабочую группу, в рамках которой уже осуществляем оперативное взаимодействие по продвижению определённых образцов и видов продукции в транспортном комплексе.

Нами сформирован чёткий и структурированный – как по субъектам, так и по предприятиям транспортного комплекса – консолидированный заказ на ближайшие три года и перспективные, на более длительный период, исходя из которых предприятия, министерства, в том числе Министерство промышленности и торговли, могут строить свою долгосрочную политику. Это касается и закупки троллейбусов, трамваев, автобусов, в том числе работающих на газомоторном топливе.

Так же мы активно используем и механизм поддержки отечественного машиностроения через лизинг, нашу Государственную транспортную лизинговую компанию. Объём заказов уже превысил 200 миллиардов рублей, в том числе только за восемь месяцев текущего года – почти 40 миллиардов рублей.

Программа поддержки транспортной отрасли и отечественного машиностроения через механизм лизинга направлена и на обновление парков транспортных предприятий, и на стимулирование импортозамещения и привлечение внебюджетных инвестиций. В части авиации, например, в 2016 году продолжается реализация программы по операционному лизингу закупки самолётов «Суперджет Сухой». По состоянию на 1 сентября ГТЛК уже передал российским региональным авиакомпаниям восемь самолётов «Суперджет», в том числе шесть из них – за восемь месяцев текущего года.

Также сейчас прорабатывается внедрение механизма лизинга в вертолётостроении, а также в рамках локализации авиапроизводств «Л-410» и других проектов отечественного авиапрома – «Ил-114», «Ил-96–400». Все эти предложения нами совместно с Минпромторгом подготовлены и направлены в Правительство Российской Федерации в рамках текущего бюджетного процесса, в том числе и антикризисного плана.

Реализация этих проектов позволит закупить более 120 единиц воздушных судов отечественного производства в ближайшие три года, то есть в 2017–2019 годах. Парк ГТЛК уже по состоянию на текущий момент составляет 66 единиц воздушных судов.

Также реализуется программа некоммерческого лизинга городского пассажирского транспорта, в том числе преимущественно на территории Крыма. Закуплено 341 единица техники: 230 автобусов, 111 единиц троллейбусов, и это 72 процента от общего объёма контрактов на поставку техники в 2015–2016 годах. А всего в портфеле ГТЛК заключены договоры лизинга на поставки более 750 единиц автобусов, дорожно-строительной техники и грузового транспорта отечественного производства.

В части водного транспорта заключены договора лизинга судов и сухогрузов, спасательных буксиров, другого флота, которые будут построены на отечественных верфях, таких как, например, Окская судоверфь, Невский судостроительно-судоремонтный завод.

Теперь несколько слов о железнодорожном транспорте. В настоящее время ведётся работа по локализации всех типов локомотивов: процент локализации составляет 45–80 процентов. Нами также реализуется задача довести уровень локализации по локомотивам «Трансмашхолдинга» и «Уральских локомотивов» до 80.

Сегодня уже по ряду типов электровозов, например 2ЭС10 производства «Уральских локомотивов», уровень локализации составляет 80 процентов. Примерно на такой же параметр мы выходим по локализации «Ласточек», производства компании «Синара» в Свердловской области.

Текущие контракты (мы тоже чётко, естественно, прослеживаем инвестиционную программу РЖД – и не только РЖД, но и других предприятий, работающих на железной дороге) составляют до 2017 года 221 локомотив типа 2ЭС10 и 200 локомотивов типа ЭП20 и 2ЭС5, это уже к 2020 году.

Также, например, на Кировском заводе недавно осуществлена закупка восьми составов для метрополитена нового современного типа «НеВа». Девять таких составов уже поступили на петербургскую подземку. Таким образом, поскольку Кировский завод – это в основном специализация предприятий ВПК, идёт работа с этим и другими предприятиями военно-промышленного комплекса.

Таким образом, реализуя те планы, о которых я говорил, утверждённые Минпромторогом, и формируя консолидированный заказ в разрезе по субъектам, конкретным типам, образцам продукции, в том числе, кстати, и по финансированию, потому что определены источники финансов, мы реализуем политику, которая нацелена и на импортозамещение, и на диверсификацию продукции военно-промышленного комплекса.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, по энергетикам Новак Александр Валентинович.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Ежегодные инвестиции в отраслях топливно-энергетического комплекса составляют около 3,5 триллиона рублей, и это тот потенциальный заказ для промышленности, который сегодня в основном используется российскими компаниями, в том числе предприятиями оборонно-промышленного комплекса. При этом значительная часть в каждой из отраслей характеризуется тем, что есть критичные технологии, которые зависят от импорта.

Мы с Министерством промышленности и торговли активно отработали в части подготовки семи отраслевых планов импортозамещения, которые затрагивают топливно-энергетический комплекс. Они утверждены. Хочу сказать, что выбраны несколько направлений для импортозамещения, 18 приоритетных технологических направлений: 11 – в нефтегазовой отрасли, три – в электроэнергетике и в угольной отрасли – четыре.

Не буду их перечислять, но для примера назову такие технологии, как гидроразрыв пласта, технологии сжижения природного газа, компрессоры, гибкие насосно-компрессорные трубы. В части электроэнергетики – это электроэнергетическое оборудование для электросетей напряжением 330 киловольт и выше. Мы также сделали базу данных, определили номенклатуру критичных технологий, список предприятий, в том числе и предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Одно из ключевых направлений – это разработка программного обеспечения (здесь уже губернатор говорил об этом). В энергетике сегодня большая импортозависимость в этой части. Речь идёт об автоматизированных системах управления, о цифровых системах передачи информации, в целом IT-оборудования. Критичная зависимость есть от импорта в программных средствах для процессов бурения при добыче углеводородных ресурсов и технологиях наклонно-направленного бурения, причём объёмы возрастают. И это действительно то направление, тот заказ, который для нас является одним из наиболее важных.

Если говорить про электроэнергетику, то существует потребность в высокотехнологичном оборудовании, в трансформаторах, выключателях, генераторах, в дизель-генераторных установках. Сегодня на выставке мы видели, что предприятие «Туламашзавод» производит резервные источники энергоснабжения – дизель-генераторные установки, которые также активно покупаются сегодня. Потребность в целом по году у нас составляет более тысячи штук, заказ этот существует.

Мобильные газотурбинные электростанции [МГТЭС] мы сегодня не производим в России, покупаем. Сейчас они активно использовались у нас в Крыму в период сложностей с энергоснабжением. Считаю, что нам необходимо разработать собственную мобильную газотурбинную установку мощностью до 25 мегаватт. Для этого у нас всё есть, поскольку на предприятиях ОПК на базе ОДК [объединённой двигательной корпорации] «Авиадвигатель» соответствующие энергоустановки уже есть.

В.Путин: Надо сделать так, чтобы они ещё и на экспорт могли поставляться.

А.Новак: Безусловно, это очень востребованная продукция. У нас есть потребность в том числе и в таких изолированных регионах, как Калининград, например, в использовании МГТЭС. Мы пока используем импортные.

Ещё одно важное направление – это газотурбинные установки. Сегодня у нас около 500 турбин мощностью менее 40 мегаватт со сроком эксплуатации более 30 лет. Это большой заказ для предприятий ОДК.

Мы проводили вместе с Денисом Валентиновичем Мантуровым и Сергеем Викторовичем Чемезовым отдельное совещание, определили потребности и будем в этом направлении двигаться с точки зрения заказа. Мы даже договорились проработать соответствующую программу, которая стимулировала бы наши компании делать замену изношенного оборудования и покупать новое оборудование у предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Наконец, в электроэнергетике важная часть, над которой мы работаем, – это производство газотурбинной установки большой мощности. Сейчас предприятие «Ростехнологий» вместе с «Интер РАО» и с «РОСНАНО» реализуют пилотный проект по строительству 110-мегаваттной генерирующей установки. По планам в 2017 году уже будет поставлено на испытание соответствующее оборудование и в производство будет запущено в 2018 году. То есть это будет первая наша такая мощная установка на 110 мегаватт.

О нефтегазовом комплексе буквально очень коротко скажу. У нас есть большой потенциал. Мы создали научно-технический совет при министерстве, создали 13 групп, которые работают по направлениям, их возглавляют непосредственно руководители нефтегазовых компаний – «Газпром», «Роснефть», «Газпромнефть», «НОВАТЭК» – по каждой технологии. То есть они одновременно являются и заказчиками, и разработчиками вместе с нашими предприятиями ОПК и с учёными. Ключевые направления: высокопроизводительные компрессоры, теплообменное оборудование, катализаторы, обеспечивающие производство топлива пятого экологического класса.

В газовой отрасли – это технологии крупнотоннажного производства СПГ. Сегодня мы зависимы в этой части на 65–85 процентов. «Газпром» уже оснащает свои компрессорные станции магистральных газопроводов газоперекачивающими агрегатами ГПА-Ц-25. Я уже говорил об этом предприятии – ОДК «Авиадвигатель», было поставлено 30 агрегатов, в том числе для «Северного потока», для магистрального газопровода Ухта – Торжок. Сейчас мы в качестве заказа будем их использовать при строительстве [газопроводов] «Сила Сибири», «Северный поток – 2», «Турецкий поток» и так далее.

Мы поддерживаем те предложения, которые Денис Валентинович озвучил, по стимулированию и производства, и сбыта. Кроме этого мы, для того чтобы эту работу активизировать, то есть координацию между заказчиками и потребителями, производителями соответствующей продукции, создали базу данных, информационную систему, которая позволяет получить соответствующую информацию и иметь возможность доступа к тем потребностям, которые есть в качестве потенциала заказа со стороны топливно-энергетического комплекса.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Алексей Валерьевич, по связи у нас что?

А.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые участники совещания!

В зоне ответственности министерства находятся вопросы развития информационных технологий, телефонии, интернета, почты, телевидения и радио. Все эти сектора не могут существовать без высоких технологий, а значит, являются потенциальными потребителями продукции предприятий ОПК.

В части телекоммуникационного оборудования объём российского рынка составляет примерно 200 миллиардов рублей, из которых 100 миллиардов – это расходы операторов, и ещё 100 – это затраты корпоративных заказчиков. Из упомянутых 200 миллиардов примерно 160 получают иностранные производители, а это значит, что предприятия ОПК могут за данные средства побороться, а мы готовы им в этом помочь.

Совместно с Минпромторгом России нами проанализированы программы развития крупнейших российских операторов связи. Подготовлена сводная таблица потребностей в номенклатуре оборудования в штуках и годах до 2020 года.

Сегодня мы активно взаимодействуем с азиатскими и европейскими производителями по модели: наше программное обеспечение, их оборудование или элементная база. С учётом сформировавшегося большого объёма гособоронзаказа рядом компаний ОПК, например, совместным предприятием «Ростеха» и «Ростелекома», реализован проект по локализации линеек телекоммуникационного оборудования. Предприятия ОПК сейчас могут обеспечить выпуск серверного, коммутационного оборудования, различных гаджетов, смартфонов, планшетов, но для последних необходима совместная работа над дизайном.

Хотел привести несколько примеров, как в отрасли информационных технологий происходит повторное применение первичных разработок для ОПК.

Первое. Процессор «Эльбрус», который был изначально создан для нужд обороны и безопасности. Благодаря данному заказу мы имеем готовый к серийному выпуску процессор с уникальной архитектурой. В других странах имеется только базовая американская архитектура Intel x86.

Нами осуществлён перевод информационной системы, паспортно-визовых документов в целях ухода от зависимости компании IBM на процессоры и серверы на основе «Эльбруса». Аналогичные мероприятия запланированы в следующем году в рамках МВД для создания ведомственных систем учёта.

Также касательно вопросов ухода от зависимости станков с ЧПУ, о чём говорил Алексей Геннадьевич. У нас также есть инициативная работа совместно с Минпромом и Станкостроительным университетом по разработке системы управления высокотехнологичным станком на базе микропроцессора «Эльбрус».

Второй пример – это оборудование для реализации антитеррористических поправок [в законодательство], известных как «пакет Яровой».

Нами, совместно с операторами, проанализированы объёмы потребностей в данных за шестимесячный период и выбраны две модели построения системы хранения и обработки трафика.

Первая модель предполагает масштабирование готового технического решения для нужд оперативно-разыскной деятельности, так называемая система СОРМ-2, которая обеспечивает хранение 12-часового архива (этой системой обеспечено примерно 70 процентов операторов в стране), и постепенное наращивание объёмов хранения до 180 суток. При этом реализация подобного рода подхода потребует закупок не менее 5 миллионов комплектов оборудования.

Снижение расходов операторов возможно либо путём уменьшения стоимости оборудования, либо ограничением сроков и типов подлежащих хранению данных.

Мы знаем, что реакция ряда участников отрасли была крайне негативной. Говорили, что эти суммы будут включены в тарифы для потребителей. Поэтому нами проработана вторая модель, основанная на предварительном анализе и отборе подлежащих хранению данных, что позволит до десяти и более раз сократить затраты крупных операторов связи.

Оба варианта проработаны на базе стандартного серверного оборудования с использованием специализированного программного обеспечения.

Сегодня на выставке компания «МЦСТ» (производитель «Эльбруса») демонстрировала готовую систему хранения данных на базе этого микропроцессора, при серийном внедрении которого (что готовы обеспечить предприятия ОПК) мы сможем поставить не менее 400 тысяч комплектов систем хранения баз данных и существенно сократить затраты операторов связи. И это без учёта того, что мы сможем оптимизировать и объём данных, подлежащих хранению.

Одной из основных проблем реализации программы импортозамещения, которую мы видим в нашей части, – это незнание потребителями того, какие имеются возможности по выпуску отечественного оборудования. Поэтому мы готовы организовать укрупнённые встречи предприятий ОПК с операторами связи, телерадиокомпаниями, IT-компаниями и разработчиками программного обеспечения. Готовы помочь в создании единой информационной системы, возможностей оборонных предприятий по выпуску продукции гражданского назначения.

В.Путин: Кроме госзакупок, кроме нашего прямого влияния на рынок, о чём сейчас говорил замминистра, у нас ещё есть госкомпания либо компании с преимущественным государственным участием. Очень коротко попросил бы «Роскосмос», «Росатом» и «Ростех».

Пожалуйста.

И.Комаров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Доля непрофильной продукции (не ракетно-космической) в ракетно-космической промышленности составляет около 10 процентов. Мы, понимая необходимость диверсификации нашего производства, идём по нескольким направлениям.

Первое – увеличение доли гражданской продукции. В этой связи мы идём по направлениям повышения экспорта, повышения эффективности. В этом году выручка от экспорта у нас увеличится до около миллиарда долларов.

Второе направление – это коммерциализация и получение дополнительных услуг от коммерческой деятельности, предоставление услуг сервисов, связанных с коммерческой деятельностью.

И третье – развитие непрофильной продукции, которая сейчас занимает около 10 процентов. В течение ближайших семи-восьми лет мы предполагаем поднять эту долю до 20 процентов. Если говорить об этой продукции, то для нефтегазовых отраслей промышленности предприятия «Роскосмоса» изготавливают газоперекачивающие агрегаты, комплекты магнитного подвеса и другое оборудование для газовых магистралей.

Для машиностроительных отраслей у нас широкий спектр продукции от агрегатов и систем управления для тепловозов, электрооборудование для атомных электростанций, комплектующие для автомобильной промышленности и транспорта.

Для медицинской промышленности на предприятиях налажено производство и протезно-ортопедических изделий, оборудования для новорождённых, рентгенографического оборудования, комплексов гипербарической оксигенации, то есть барокамер. В этом плане мы также намерены развивать наше взаимодействие с Минздравом и увеличивать объём данной продукции.

Если говорить о продукции двойного назначения, то наше предприятие изготавливает узлы и агрегаты авиационных турбореактивных двигателей, электрические машины для подводного флота и оптико-локационные приборы для боевых машин. Многое на самом деле зависит от руководителей предприятий. Мы видим, что даже предприятия, которые производят боевую ракетную технику, ориентируются на гражданскую продукцию и продукцию, которая связана и с очисткой воды, и с другими направлениями. Мы и дальше будем уделять серьёзное внимание данному направлению.

Неожиданно в процессе реформирования предприятий, оптимизации и реализации программ совершенствования и реформирования производств мы получили эффект от высвобождающихся площадей и создания производств, не связанных с нашей непосредственной деятельностью.

Так, например, в ближайшее время будет подписано соглашение с правительством Москвы по «ГКНПЦ им. Хруничева», и земля, которая будет выделена, даст не только финансовый эффект предприятия. В ближайшее время, я думаю, мы подпишем с Сергеем Семёновичем [Собяниным] соглашение о создании технопарка, на базе которого будем развивать и новые научные направления космической отрасли, создадим рабочие места, которые непосредственно не будут связаны с «Роскосмосом», но компании занимаются новыми для нас направлениями: продажа коммерческих снимков, работа на рынке навигационных и других услуг. В этом направлении также мы видим серьёзные перспективы, и будем активно развивать.

Доклад закончил.

С.Кириенко: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Мы выбрали по линии «Росатома» для себя несколько направлений. Проведя тоже консультации, спасибо коллегам из ведомств, мы действительно получили понимание, что нужно, и сравнили характеристики своих технологий и импортные аналоги.

Мы выработали пять приоритетных направлений: медицина, безопасность, машиностроение, информационные технологии и новая энергетика.

Могу сразу сказать, Владимир Владимирович, что общий рост в 2015 году по сравнению с 2014-м – более 60 процентов. То есть импортозамещение работает.

Мы даже такой каталог сделали. Это перечень уже освоенной продукции, которую производят предприятия ядерно-оружейного комплекса.

По медицине. В первую очередь это изотопная продукция, радиофармпрепараты. Мы полностью закрываем российский рынок, на 100 процентов. И с Вероникой Игоревной [Скворцовой] сейчас уже договорились о том, что посмотрим с учётом программы Минздрава по росту запросов, достроим свои мощности, чтобы полностью закрывать российский рынок.

У нас очень прилично идёт, на 30 процентов вырос экспорт радиофармпрепаратов и изотопов. То есть более 30 стран мы на сегодняшний день уже закрываем – и молибден-99, кобальт, йод и целый ряд новых принципиальных препаратов, поскольку базовая задача – это, конечно, совместить это с производством оборудования и делать полный технологический комплекс.

В какие‑то из комплексов мы вынуждены были брать в качестве аналога импортную технику и наращивать локализацию, а какие‑то уже полностью российские. Например, комплекс для контрактной лучевой терапии «Агат», у нас 100 процентов локализация в России, и спрос такой, что мы сюда, на выставку, не смогли привезти образец. Денис Валентинович [Мантуров] попросил, но мы не смогли, потому что их забирают прямо с колёс. И потребители отказались отдавать их на выставку, сказали: «Не надо выставки, нам работать надо». Примерно 50 процентов российской потребности этих аппаратов мы закрываем своими поставками. Перспектива очень хорошая.

Второй вопрос – безопасность, Владимир Владимирович. Это технологии, которые мы отрабатывали на защите своих специализированных объектов. Мы их потом использовали по Вашему поручению для Олимпиады в Сочи. Сейчас мы провели оснащение уже по заказу московской мэрии и Московского метрополитена, ставим эти системы на железнодорожные вокзалы во всех городах, где будет проходить чемпионат мира. Довольно высокий интерес, у нас уже запросили возможность применить это и для чемпионата мира по футболу в Катаре в 2022 году, для Универсиады и в Алма-Ате, и в Красноярске. Хорошо показывают себя эти технологии.

По машиностроению мы полностью вписываемся в программу, которую делает Минпром, мы в эту программу встроились.

По информационным технологиям, Владимир Владимирович, мы Вам это докладывали в Сарове, понятно, что для моделирования ядерных специальных задач государство вложило очень большие деньги в суперкомпьютерную технику и в отечественный программный продукт. Сегодня, когда есть определённые санкционные ограничения, этот программный продукт востребован.

Кстати, мы сегодня провели хороший разговор с руководством «Сплава» о том, что наши математические модели, которые мы для моделирования ядерных взрывов в условиях запрета ядерных испытаний применяем, очень полезны будут для решения новых задач по перспективной технике, которую они здесь отрабатывают, поэтому договорились о выстраивании взаимодействия.

Хорошо сейчас пошёл пакет программ «Логос» для 3D- моделирования и программа «Нимфа», в которой как раз есть все специализированные вещи, связанные с фильтрацией жидкости и газа, то есть очень востребованы в нефтегазовом комплексе, о чём Александр Валентинович [Новак] как раз говорил.

По новой энергетике мы по поручению Минэнерго взяли на себя ответственность за сооружение ветропарков в Российской Федерации, соответствующий тендер выиграли. У нас есть избыточные производственные мощности и по углеволокну, которое мы для центрифуг делали, и для специализированного оборудования. Соответственно, там очень жёсткая задача по росту локализации. Но, с другой стороны, исходим из того, что это как раз возможность и для Российской Федерации, и для экспорта. Как раз в тех странах, где мы сооружаем атомные станции, как правило, есть возможность – рядом атомная станция базовую нагрузку даёт, а ветропарк может давать переменную нагрузку.

Полностью поддержал бы предложения, которые прозвучали и с точки зрения формирования долгосрочного заказа по медицинской технике, полностью совпадает у нас этот же вопрос. Нам главное – понимать, сколько по годам их будет и каким параметрам они должны соответствовать. Нам не надо инвестиций в оборудование, нам не надо авансов, мы сами вложим средства предприятия, нам нужна гарантия, что если мы произведём оборудование, соответствующее необходимым характеристикам, то оно точно будет куплено. Пусть даже в лизинг, пусть даже с рассрочкой оплаты. Такие правила вполне устраивают. Считаю, что здесь предложения Минздрава и Минпрома абсолютно правильные, мы их полностью поддерживаем.

И активно поддержал бы предложение о научных подразделениях в суворовских училищах. Очень правильная вещь. Мы хорошо понимаем, что важно учить людей на уровне института, но поздно. То есть на самом деле для таких высокотехнологичных отраслей нам нужно гораздо раньше начинать. Мы в целом ряде регионов делали такие «атомные» классы. Поэтому идея очень хорошая, мы её полностью поддержали бы.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Владимир Владимирович, есть что добавить?

В.Артяков: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Так получилось, что «Ростех» – это такая поликомпания, которая участвует во всех отраслевых программах на сегодняшний день. Особенно что касается гражданского сектора и импортозамещения. Это я хотел бы особо отметить, потому что, как все коллеги здесь сказали, большая доля импортного продукта сегодня присутствует во всех отраслях.

С учётом того, что мы к этому вопросу подходили гораздо раньше, и в соответствии с Вашим указанием мы понимаем, что долю гражданской продукции мы должны максимально у себя производить, с учётом 50 процентов, эти цели мы перед собой ставим.

Я бы остановился на нескольких предложениях, а может быть, даже и примерах, в частности, Минздрава, Минэнерго и Минсвязи с Минстрансом.

С Министерством здравоохранения, как Вероника Игоревна сказала, мы достаточно плотно работаем. Можно привести примеры, связанные с объединением «Швабе», где мы производим практически весь перечень комплектации перинатальных центров. Сама по себе это достаточно высокотехнологичная продукция. Используя её, мы уже нарабатываем определённые компетенции. Я не говорю о расходных материалах, которые практически выпускаются у нас на всех предприятиях.

Но что касается Минздрава отдельно, хотел бы отметить (сейчас этот вопрос прорабатываем в Минпроме и консультируемся совместно с Минздравом), мы хотим начать проработку и производство тяжёлого оборудования для Министерства здравоохранения. Это будет новый случай в нашей науке и технике, но мы считаем, что с этой задачей справимся.

В.Путин: Не совсем новый, уже производство есть.

В.Артяков: Вы знаете, если учесть, что у нас всё импортное на сегодняшний день…

В.Путин: Не всё. Но много, импорта много.

В.Артяков: Много, да.

Мы считаем, что если мы эту цель себе поставим и её решим, то это будет серьёзная программа по импортозамещению, что значительно сэкономит ресурсы страны и увеличит возможности наших оборонных предприятий по их загрузке именно в гражданском секторе.

Что касается Минэнерго. Нужно отметить особо, конечно, сейчас активизировались «Газпром», «Роснефть», «Газпромнефть», «НОВАТЭК» в части, касающейся газоперекачки, где все основные компоненты выпускаются «Ростехом».

Безусловно, надо отметить, что Александр Валентинович сказал здесь, что в новых проектах, которые сейчас формируются в этих компаниях, непосредственное участие принимает «Ростех» со своими подразделениями и предприятиями, что раньше не наблюдалось. Сейчас чётко выстроилась программа импортозамещения как по линии Министерства промышленности, Министерства энергетики и в государственных компаниях, прежде всего «Газпром» и «Роснефть», что само по себе даёт загрузку нашим предприятиям и улучшает их экономическое состояние. На этой основе мы разработаем новый продукт для этих потребителей.

Особенно хотел бы отметить, мы с Минэнерго над этим работаем очень активно, – это программа по малой энергетике в нашей стране. Мы считаем (и Минэнерго нас поддерживает), что те потери, которые мы несём сегодня и в сетевых компаниях, и в производящих электроэнергию компаниях, то есть это большие генерации, есть свои большие накладные расходы. А есть территории, где необходимо внедрять систему малой энергетики. К этому мы готовы, мы пакетируем полный комплект этих установок для того, чтобы обеспечивать малые города, малые районы, особенно это можно применять на территории Кавказа, где сетевое хозяйство достаточно хлопотное и достаточно убыточное. Мы говорили на эту тему с руководителями региона Кавказа. Эта идея им нравится, и мы совместно с ними будем эту программу реализовывать.

Что касается Министерства связи, в этой части я бы хотел отметить особенно – это телекоммуникационное оборудование, по реализации которого сегодня к нам обращаются многие компании. Поддержаны эти запросы со стороны Минсвязи, мы их совместно реализуем, но находимся ещё в начале пути, поскольку надо разворачивать новую систему производства, мы готовы к этому. Готов и технический потенциал, и, главное, готовы люди, которые могут это всё производить.

Особо, Владимир Владимирович, хотел бы отметить проекты, связанные с взаимодействием с Минтрансом. Можно было бы отметить особо, Максим Юрьевич не сказал, это система ГЛОНАСС. Мы сейчас активно её внедряем. Хочу особо отметить не только программный продукт, но и всё «железо», которое будет выпускаться для этой системы (она сейчас активно внедряется) на предприятиях «Ростеха», в частности на предприятиях корпорации «Росэлектроники». Мы к этому готовы.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо.

Коллеги, кто хочет добавить что‑то?

Пожалуйста.

А.Улюкаев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Естественно, очевидная задача – увеличить долю продукции гражданского назначения до 50 процентов в нашем ОПК к 2025 году. Между тем за последние несколько лет она упала с 33 до 16 процентов. Это не потому, что резко сократились объёмы производства гражданской продукции, падение небольшое, но они более или менее стабильны – порядка 0,5 триллиона рублей. А потому что в два раза увеличилась продукция по ГОЗу, и по ВТС в полтора раза в валютном исчислении, а с учётом курсового соотношения – в три раза в рублёвом исчислении. Вот простая ситуация.

Что будет в ближайшей перспективе? Как вы сказали уже, мы принципиальную задачу перевооружения в основном решили, некоторый номинальный рост гособоронзаказа будет. А в ВТС, видимо, даже будет не некоторый, а довольно существенный рост, особенно с учётом курсовых соотношений.

Тем не менее, для того чтобы доля гражданской продукции составила около 50 процентов, её объём должен увеличиться раз в шесть за это время. Очень нетривиальная задача на самом деле, глобальная.

Поскольку продукция высокотехнологичная, сковородки делать не будем, то это в основном всё‑таки спрос государственный или окологосударственный. В условиях жёстких бюджетных ограничений, которые на перспективу до 2025 года, видимо, будут просматриваться практически всё время, будет очень непросто увеличивать выделение бюджетных ассигнований и на федеральном уровне, и на уровне субъектов Федерации, и муниципальных образований для обеспечения этого заказа.

К чему я клоню? К тому, что кровь из носа нужен экспорт. Рынок безграничный. У нас сейчас доля гражданской продукции в экспорте этих предприятий порядка 3 процентов, меньше 3 процентов. Между тем, даже просто походив по выставке, понятно, что качественные характеристики продукции очень высокие, ценовые кратно ниже, чем соответствующие зарубежные аналоги.

В чём препятствие, почему нет [экспорта]? Первое – это сертификация продукции. Только у одного из этих предприятий, я поговорил с директорами, сертифицирована продукция для выхода на европейские рынки, а должна быть у всех сертифицирована. Наша первая задача – обеспечить сертификацию и лицензирование, особенно это касается продукции двойного назначения, патентную защиту, защиту интеллектуальной собственности.

Второе – это субсидирование логистики, удешевление доставки.

Третье – это выставочная деятельность и объяснение того, что мы производим и почему это хорошо.

И четвёртое – это более или менее приемлемый кредит для подготовки предприятий к экспорту и, собственно, для обеспечения поставок.

У нас Российский экспортный центр, собственно говоря, для этого создан, чтобы обеспечивать финансовую и нефинансовую поддержку.

По поводу сертификации. Мы вроде бы общими усилиями договорились о том, что у нас в антикризисном плане со звёздочкой стояла сумма миллиард рублей на всю полезную деятельность Российского экспортного центра. Сейчас договорились, что мы эту звёздочку вроде бы снимем до конца года, и этот миллиард рублей туда пойдёт. Очень важно, но недостаточно.

То же самое по обеспечению логистического сопровождения поставок предприятий нашего ОПК. Нам нужно обязательно в 2016–2017 годах эти базовые вещи обеспечить, и тогда дело пойдёт легче. Когда уже есть круг определённых заказчиков, определённый спрос, определённая сеть обслуживания, сопровождение и так далее, тогда дальше экспорт начинает возрастать.

Торговые дома сейчас будем под это дело «затачивать». В этом году десять торговых домов Российский экспортный центр открывает на базе наших торгпредств. Будем через них эту поддержку оказывать. Мне кажется, это принципиально важная вещь.

Спасибо.

В.Путин: Очень важно то, что Вы сказали.

Пожалуйста.

Д.Рогозин: Уважаемый Владимир Владимирович!

В основном сейчас выступления касались тех предприятий, которые и так имеют многопрофильную деятельность, то есть имеют и военное производство, и гражданское производство. Здесь всё более или менее понятно. Авиация, судостроение, микрорадиоэлектронная промышленность – понятно, каким образом менять эти пропорции.

Меня больше всего беспокоит другое – это предприятия, которые имеют сугубо военное производство, скажем, те, кто работает на стратегические ядерные силы, например.

Скорее всего, то, что мы видели здесь, на «Сплаве», это скорее исключение из общего правила, потому что все остальные раньше никогда не имели гражданского производства, то есть они не знают рынка, у них нет даже опыта выхода на это. Поэтому здесь, конечно, отпускать их просто в чисто рыночное плавание, без административного контроля и поддержки, практически нельзя, ничего у них не получится.

В этой связи я хотел бы сказать два слова по поводу организации дальнейшей работы. Нам, конечно, необходим не просто консолидированный заказ, а сводный консолидированный заказ прежде всего по таким отраслям, как медицина, станкостроение, энергетика. Тут примерно так же, как мы сделали по микроэлектронике, дело сдвинулось с мёртвой точки после того, как был утверждён этот консолидированный заказ. И он должен быть полностью увязан с анализом выпадающих мощностей предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Сейчас мы, месяца через два, будем понимать, что у нас происходит, после того как определим параметры ГПВ, на каких предприятиях, в каком году будет снижение объёма производства. Именно на них необходимо было бы сделать основной акцент.

В целом также считал бы очень важным переориентировать именно на эту работу на возвратной основе кредитование организаций по линии Фонда поддержки промышленности, потому что у него есть эти возможности. И действительно, надо не «дешёвые» и «бесплатные» деньги давать, а исключительно на возвратной основе. Поэтому считаю, что фонд здесь может сыграть эту роль.

В.Путин: Проектная работа должна быть тогда.

Д.Рогозин: Да.

Важный момент, на который тоже хотел бы обратить внимание, это ужесточение требований к отнесению продукции к отечественной категории, потому что, к сожалению, есть примеры чисто схоластического к этому отношения, когда четыре шурупа вворачиваются, а по‑прежнему всё идёт из Китая или каких‑то других стран.

Поэтому я прошу (соответственно, с Минпромторгом мы этот вопрос проработаем), надо вносить ужесточения в нормативную базу в этом плане.

Что касается организации дальнейшей работы, есть некий казус. Он состоит в том, что у нас план импортозамещения в гражданской продукции рассматривается в одной подкомиссии Комиссии по импортозамещению, а то, что касается оборонной промышленности, – в другой подкомиссии.

Считаю, что работу, конечно, в рамках комиссии, надо продолжить. Но поскольку мы этот процесс и инициировали и недавно с Алексеем Геннадьевичем [Дюминым] в Туле провели серьёзную федеральную конференцию по здравоохранению – «Оборонка» для здравоохранения», просил бы и считал бы целесообразным в качестве контрольной структуры определить коллегию Военно-промышленной комиссии. Потому что у нас есть возможности работать с гражданскими министерствами по авиастроению, судостроению. Мы и так этим занимаемся. Не вижу никаких проблем работы и с Минэнерго, и с Минздравом, и с другими министерствами.

<…>