Встреча с руководителями фракций Государственной Думы

Состоялся обмен мнениями по актуальным вопросам развития страны, ключевым моментам законодательного процесса. Обсуждалась подготовка Послания Президента Федеральному Собранию.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Это наша традиционная встреча с лидерами фракций. Она всегда была и интересной, и полезной, на мой взгляд, во всяком случае, для меня, говорю за себя уверенно. Мы всегда с вами обсуждали актуальные вопросы и международной жизни, и внутренней политики, экономические, социальные проблемы.

Сессия осенняя в разгаре, рассматривается очень много вопросов. Знаю, что, как и положено в парламенте, практически каждый из них проходит через горнило дискуссий, борьбы – так и должно быть, это естественно. Но я хочу, во всяком случае, поблагодарить Вас за то, что почти единодушно был поддержан внесённый мною пакет по борьбе с коррупцией, это очень важные документы. Также, думаю, мы с вами правильно поступили, что сделали следующий шаг в развитии нашей демократии. Имею в виду новые принципы формирования верхней палаты парламента.

Знаю, что многие из вас, собственно говоря, да и я тоже, я считаю, что, конечно же, мы когда‑то должны будем перейти к прямым выборам сенаторов, но надо посмотреть на Конституцию. В Конституции написано, что члены верхней палаты представляют законодательную и исполнительную власть субъектов Федерации – представляют. Поэтому нам тогда нужно подумать об изменении Основного закона. Да и, мне кажется, на современном этапе развития нашей страны, в общем, предложенный порядок вполне соответствует демократическим критериям, расширяет возможности для граждан принимать участие в формировании палаты.

Есть и другие вещи, на которые, я считаю, нужно обратить внимание как на положительные. И, конечно, принят закон о бюджете, что чрезвычайно важно. Это традиционно такой документ, который проходит через самые жаркие дебаты, потому что в бюджете как в капле воды отражаются приоритеты государственной политики, и это, безусловно, дальше выстраивается на то, как эти приоритеты видят представители различных фракций, партий, представленных в парламенте страны. Это естественный процесс, но в любом случае хорошо, что он завершён, и завершён положительным результатом. Уверен, что мы сегодня тоже будем об этом говорить.

Прошли выборы в региональные парламенты и выборы руководителей глав субъектов Российской Федерации. Выборы прямые, тайные, населением. Тоже известно, что разное к этому есть отношение, но в целом позитивное. Знаю, что некоторые коллеги высказывают определённые соображения по поводу так называемых фильтров. Напомню, что мы их не придумали. Эти фильтры предусмотрены в законодательстве одной из европейских стран при выборах президента. Это прямая калька. Но практически все парламентские партии преодолели эти фильтры, почти все, во всяком случае. В этом всё‑таки есть определённый смысл. Если человек претендует на то, чтобы работать в регионе, нужно, чтобы его на земле знали, поддерживали. Ничего страшного здесь нет.

Напомню, что в этих выборах приняли участие и вновь зарегистрированные партии общим числом, по‑моему, двадцать шесть. Это всё‑таки говорит о безусловном расширении пространства демократии. Естественно, что вновь образованные политические структуры не могли составить очевидной, сильной конкуренции партиям, которые уже достаточно давно присутствуют на политической сцене страны. Но они будут набирать обороты, и политические партии, представленные в парламенте, безусловно, должны это иметь в виду. Нужно бороться за голоса избирателей, нужно бороться за интересы людей, но так бороться, чтобы люди чувствовали отдачу.

В завершение что бы ещё хотел сказать. Сейчас и ваш покорный слуга, и Администрация, мы с коллегами активно работаем над завершающим вариантом Послания Президента. Это был год выборов Президента, и много изложено было в моих предвыборных статьях, затем в майских указах текущего года, но всё равно Послание есть Послание, оно должно быть.

Г.Зюганов: Когда оно предполагается?

В.Путин: В середине декабря. Мне тоже было бы очень полезно и интересно выслушать ваши рекомендации по содержательной части Послания Президента Федеральному Собранию.

Вот то, что я хотел сказать вначале. Пожалуйста, уважаемые коллеги, мы можем в свободном режиме, как это принято, поговорить по всем проблемам, которые нас интересуют, которые мы считаем наиболее важными.

Сергей Евгеньевич, пожалуйста, прошу Вас.

С.Нарышкин: Владимир Владимирович, до завершения сессии остался один месяц, нам ещё предстоит рассмотреть и принять ряд важных законов. Осенняя сессия всегда проходит под знаком бюджета, эта сессия тоже не была исключением. Бюджет принят, вы хорошо знаете все его характеристики, поэтому я не буду останавливаться. Я только отмечу активность депутатского корпуса в этом году. В отличие от прошедших лет в этом году ко второму чтению была принята половина поправок, авторами которых являлись депутаты. А если говорить о поправках к бюджету, которые тоже приняты к текущему году, то практически все поправки – это поправки депутатского корпуса.

Обсуждение бюджета поставило ряд вопросов, которые требуют своего осмысления. Я имею в виду степень участия парламента в бюджетном процессе.

Первое. Нас, конечно, беспокоит возможность менять отдельные характеристики бюджета без участия парламента через механизм бюджетной росписи. Думаю, что это неправильно, потому что бюджет принимается законом, значит, и меняться он должен тоже законом.

Второе. Нам кажется неправильным и следует, наверное, предусмотреть участие парламента в разработке государственных программ, которые, будучи утверждёнными Правительством, в целом и будут составлять практически весь бюджет в Российской Федерации, и без участия депутатов разработку программ, наверное, не следует вести. Мы предложим вариант участия депутатского корпуса в разработке государственных программ.

И третье. Речь идёт о парламентском контроле. Мы сейчас готовим к обсуждению, к рассмотрению и к принятию три закона: закон о парламентском контроле, поправки к закону о Счётной палате (по сути, новая редакция закона о Счётной палате) и поправки в Бюджетный кодекс. Цель этой работы – сделать парламентский контроль действительно эффективным, с тем чтобы формы парламентского контроля в полной степени соответствовали полномочиям парламента, конституционным полномочиям парламента по контролю за исполнением бюджета.

Второй закон, на который я хотел обратить внимание, конечно, один из важнейших в этой сессии, это законопроект об образовании. Он вызвал широкий интерес и в профессиональном, и в экспертном сообществе. Достаточно сказать, что за три месяца осенней сессии в Государственную Думу поступило порядка 500 тысяч писем от граждан и 40 тысяч коллективных обращений.

Из общественно значимых поправок, которые будут предложены во втором чтении, я назову несколько. Это установление нормы закона, обеспечивающей уровень средней зарплаты педагогических работников не ниже средней по региону. Второе – сохранение сельским учителям мер социальной поддержки в виде компенсации расходов на жильё и услуги жилищно-коммунального хозяйства. И третье – установление возможностей реализации программ дополнительного образования детей, в том числе за счёт возможностей бюджетов всех уровней.

В.Путин: Ещё раз последнее.

С.Нарышкин: Программы дополнительного образования детей.

В.Путин: И что в это входит?

С.Нарышкин: В том числе за счёт возможностей бюджетов всех уровней.

В.Путин: Каких уровней? Федерального?

С.Нарышкин: Муниципального, регионального.

В.Путин: И федерального?

С.Нарышкин: Да, не исключено, и федерального.

В.Путин: У нас по закону каждый уровень власти отвечает за свои полномочия. Нам, безусловно, нужно помогать и региональному, и федеральному, но не размывать их полномочия, чтобы они чувствовали свою ответственность за то, за что они отвечают по закону. Безусловно, это всё нужно обсуждать. Надо только всё внимательно посчитать.

С.Нарышкин: И учитывая ключевое значение отрасли образования, мы бы предложили ввести норму, обязывающую Правительство предоставлять ежегодный доклад в Государственную Думу о реализации государственной образовательной программы. Мы планируем в декабре рассмотреть и, я надеюсь, принять и во втором, и в третьем чтении этот закон.

Сейчас и фракции, и профильные комитеты готовят планы законопроектной работы на следующий год. И мы, Владимир Владимирович, ждём Вашего Послания Федеральному Собранию, которое, конечно, внесёт коррективы в наши планы, и мы их в обязательном порядке учтём.

Ещё хотел бы напомнить, что следующий год – юбилейный и для парламента, и для Конституции. Мы будем отмечать 20-летие этих двух событий. Ещё в весеннюю сессию депутаты обратились к Вам с предложением сформировать единый план по подготовке этих мероприятий. Вы его одобрили. В том числе Вы одобрили и предложение учредить государственную награду за развитие парламентаризма. Мы такие документы представили в Администрацию Президента и просили бы, чтобы они были рассмотрены.

Большое внимание мы уделяем работе с регионами, сформировали совет законодателей как единый совещательный орган двух палат парламента, чего не было в прошлом году.

И последнее. Создали при Председателе Государственной Думы Совет непарламентских партий. Сегодня я провёл второе заседание Совета. Он вызывает большой интерес со стороны лидеров непарламентских партий. Кстати, сегодня прозвучало предложение сделать или выделить дом политических партий, с тем чтобы была такая площадка не только у непарламентских, но и парламентских партий для работы, для обсуждения, для межпартийного диалога.

В.Путин: Хорошо. Всё очень интересно, всё важно и заслуживает внимательного рассмотрения и поддержки.

Единственное, хотел бы обратить внимание на две вещи. Мы с вами хорошо знаем, что каждый человек, который занимается политической деятельностью и который рассчитывает на поддержку со стороны избирателей при следующей избирательной кампании, конечно, искренне хочет как можно больше потенциальным избирателям пообещать и сделать то, что пообещал. Но мы также с вами хорошо знаем, как было тяжело в середине 90-х годов, старожилы парламента знают об этом, когда ресурсов не было вообще, но было большое желание заручиться поддержкой избирателей. И принимался один закон за другим, которые всё обещали, обещали и обещали. А потом выяснялось, что никаких ресурсов для исполнения нет. И принимались другие решения, откладывающие эти обещания. Мы ни в коем случае не должны пойти по этому пути. Мы должны быть честными с людьми, и если что обещаем – «кровь из носа» стараться сделать. Это первое.

Второе. Я уже об этом говорил, и пример вроде бы развитых экономик Западной Европы показывает, что если страна начинает жить в долг, то в конечном итоге и экономика, а значит, и социальная сфера, как производная, неизбежно заходят в тупик. И потом у людей начинают отбирать то, к чему они уже давно привыкли. Это раскачивает государство целиком и ставит его в зависимость, подвергая испытаниям его суверенитет. И если некоторые страны Евросоюза, оказавшиеся в сложном положении, ещё и могут рассчитывать на какую‑то поддержку извне, минимально рассчитываясь за это своим суверенитетом, с Россией это не пройдёт, Россия полностью тогда утратит свой суверенитет, а она в таком виде существовать не может.

За каждым вашим решением – огромная ответственность перед страной и перед людьми. Поэтому я вас прошу быть всегда реалистичными при формулировании задач и при оценке средств и возможностей, которые есть и будут у государства. И наоборот, если действовать аккуратно, без рывков, но исходя из реальных возможностей, наращивая эти возможности, то мы будем наращивать социальные обязательства и выполнять их одно за другим. В целом в предыдущие годы нам это удавалось. Я рассчитываю на то, что так будет и в будущем.

И ещё одно обстоятельство, на которое хочу обратить внимание, – это участие депутатского корпуса в подготовке госпрограмм. Безусловно, в каком‑то виде это востребованно, это, мне кажется, полезно, но в Правительстве‑то трудно принять госпрограмму. Там такие идут жаркие споры и дебаты по поводу того, какая госпрограмма важнее, сколько нужно на неё ресурсов. Я с большим уважением отношусь и к Думе в целом, и к каждому депутату в отдельности. Я говорю это совершенно без всякой иронии, люди прошли определённое горнило выборов, с людьми работают, выезжают в регионы, чувствуют, что там происходит, – это всё понятно. Но когда четыреста с лишним человек начнут принимать участие в выработке конкретных исполнительных решений, это будет очень сложный процесс, который может никогда не закончиться.

Я согласен, что это будет полезно, так же как нулевое чтение любого закона. Надо нам с вами найти такую форму, чтобы Правительство знало мнение парламента, чтобы всё‑таки основная ответственность за формулирование программ лежала на Правительстве, потому что это его зона ответственности. Оно должно нести за это ответственность. Но при этом, конечно, мнение депутатов должно быть известно.

Поэтому нам нужно просто найти такую форму, которая бы не мешала, а помогала этому процессу.

С.Нарышкин: Мы предложим реальный вариант, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, прошу Вас.

В.Васильев: Большое спасибо, Владимир Владимирович.

Я бы тоже поддержал то, что уже было сказано Сергеем Евгеньевичем.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, я Вас хочу публично ещё раз поздравить с избранием лидером фракции.

В.Васильев: Спасибо большое!

С.Нарышкин: И заместителем Председателя.

В.Путин: И заместителем Председателя. Вы теперь большой начальник!

В.Васильев: Может быть, с того момента, о котором мы сейчас говорили. [Голосование] за бюджет показало, и здесь реплика была высказана Владимиром Вольфовичем, что впервые, по сути, мы набрали 300 голосов.

В.Жириновский: За 20 лет никогда такого не было.

В.Васильев: Беспокойство, которое было высказано, совершенно справедливо, что легко обещать, но надо соответствовать. Но в бюджете в этот раз удалось сделать шаг, шаг ответственного отношения депутатов и Правительства. Он был непростым. Кому‑то что‑то не понравилось. Всем немножко не понравилось. Но в результате мы вышли на то, что больше понимания в парламенте. И судя по голосованию, репликам наших коллег, это путь к решению тех задач, о которых Вы говорите. То есть мы понимаем, что популистски вопросы не решаются – они решаются в рамках нашего бюджета жёстко.

Но ещё есть отношение людей: когда, как говорится, не твоя война – ты за неё и не погибаешь. Но когда начинаешь спорить, вставать в позицию, и твой оппонент хорошо понимает эту позицию. Мы в конце концов все любим Родину и все хотим служить своему народу. И когда это делается публично, то тут фальшь не срабатывает и ввести в заблуждение не получается. Поэтому я бы хотел сказать Вам спасибо за ту позицию, которую Вы высказали, и в связи с этим, может быть, все вопросы, которые мы готовили, попытаться в этом ключе предложить на Ваше рассмотрение.

Чтобы не повторяться: что у нас есть?

Первое – это военные городки. Я сегодня разговаривал с Шойгу. Он уже разобрался, просил тоже высказать его позицию. Там непростая ситуация. Была раньше позиция прежнего руководства Министерства обороны отдавать, допустим, детский сад без земли, и такие подходы, которые регионы не могли принять. Мы это знаем. Сейчас позиция изменилась. Есть предложение, как Вы и сказали, отработать, исходя из тех возможностей, которые есть, провести консультации, потому что там придётся и законодательно кое‑то посмотреть, у него уже есть предложения.

Простых решений не будет. Бюджет сформирован, затраты огромные, но есть интерес регионов. Мы ищем детский садик, а он есть, он стоит рядом у военных, его можно запустить. Поэтому, если можно, в таком ключе поставить задачу – мы бы были готовы. Во всяком случае, мнение Шойгу – он готов как инициатор Министерства обороны, убеждён, что и мы все тоже найдём здесь понимание.

Мы разговаривали и с Сергеем Евгеньевичем по этой теме. Мы бы могли подготовить, уже отрабатывая на уровне инициативы Министерства обороны, Правительства и одновременно законодателей, чтобы нам сэкономить по времени. Кажется, что будет многомыслие и вроде бы пустословие, но это позволяет продвинуться, когда законодатели сами участвуют в этом процессе и готовы принять этот законопроект, понимая все плюсы и минусы. Это, мне кажется, большое достижение по времени, которое возникло после обсуждения этого законопроекта в парламенте.

И ещё одна тема, которую бы тоже хотелось при Вас обозначить, – это тема рынков. Есть чёткая позиция, она юридически совершенно корректна, исторически оправданна. С 2006 года мы поднимаем этот вопрос, и сейчас принято такое решение на уровне Правительства, в частности, мы получали отзывы, чтобы больше не затягивать. Есть законопроект депутатов, который не поддержан Правительством и который состоит в том, чтобы пролонгировать ещё хотя бы на год то состояние, которое есть сегодня. А состояние, откровенно говоря, неисполнения закона по рынкам. Но состояние дел в этой области таково, что, к сожалению (не буду называть, кто виновен, потому что это требует проверки, уточнения), ничего не сделано за это время – есть такое впечатление.

Я специально перед встречей с Вами встречался с исполняющим обязанности губернатора Московской области [Андреем Воробьёвым], и он, имевший ранее другую позицию (он был сторонником того, что закон должен заработать), сейчас говорит: «Передайте моё мнение, я за него несу ответственность, больше всего рынков в Московской области. Но сегодня, я считаю, мы не готовы выполнить этот закон. Нужно какое‑то время».

Почему? С одной стороны, вроде бы всё правильно, есть требования определённые, в каких условиях должен существовать универсальный рынок. В то же время в Подмосковье их сотни. И здесь есть вопрос. Понятно, что особенно сейчас надо очистить Московскую кольцевую дорогу в первую очередь, сейчас мы чувствуем и видим это. Он готов на этом сосредоточиться. Но сразу всё, говорит откровенно, решить не получится, тем более что это затрагивает интересы очень большого числа торгующих. По экспертным оценкам, до полутора миллиона человек впрямую или косвенно будут связаны материальными интересами с этой темой.

Есть предложение. У нас есть законопроект. Может быть, ещё раз поручить к нему вернуться, посмотреть, взвесить всё, посмотреть с регионами? Я думаю, что с нашей стороны задержки не будет, эта позиция согласована во фракции, и Сергей Евгеньевич, я знаю, тоже сторонник этого подхода. Мы бы очень оперативно проработали. Есть вариант забрать у муниципалитетов и отдать субъектам. Допустим, Москва уже готова, пусть она вводит, Москва готова. Кто ещё готов – замечательно. И взять на контроль, как это будет происходить.

И, может быть, последнее, если позволите. Сейчас много вопросов возникает в связи с тем, что у нас существует и транспортный налог, и акцизы на бензин, и плюс сбор за утилизацию транспорта. Передаю просьбу нашего автомобильного сообщества, нашего коллеги [председателя комитета Государственной Думы по транспорту] Евгения Москвичёва дать поручение проработать этот вопрос. Много очень обращений к ним в комитет, в общественные организации. Особенно те, кто связан с транспортными перевозками, с пассажирскими перевозками, испытывают большие сложности и ждут наших решений. Мы бы хотели тоже Вашего поручения.

Кстати, вот здесь, если можно, я поддержу ещё раз Сергея Евгеньевича. В алгоритме Думы профессиональный комитет отрабатывает предложение из ведомства, которое заинтересовано, вплоть до парламентских слушаний, привлекаем общественное мнение. И уже в этом сформированном пространстве продвигаем ту формулу, о которой Вы говорили, ответственного исполнения, отвечая перед нашими избирателями.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Что касается детских садов – ведь там в чём проблема? Они функционируют при военных городках, но совершенно не соответствуют стандартам, которые у нас действуют. И как только они выбывают, что называется, из военного ведомства, то в соответствии со стандартами подлежат закрытию. Это непростой вопрос. Мне кажется, что надо бы посмотреть и на эти стандарты. Ясно, что стандарты должны соответствовать современным требованиям.

В.Васильев: СанПиНы завышены.

В.Путин: Да, некоторые вещи явно завышены.

В.Васильев: Можно приведу пример? Детский дом. Строим «с миру по нитке». Два миллиона тратим на что? На бокс, на случай, если вдруг ребёнок заболеет, чтобы его изолировать. Разорительно.

В.Путин: Я сейчас не хочу говорить конкретно. Каждая конкретная деталь может быть обоснована соответствующим образом. Но на местах, во всяком случае, когда я бываю в регионах, муниципалитетах, люди говорят, что они реально в отдельных случаях завышены. Поэтому надо на это повнимательнее посмотреть.

Пожалуйста, Геннадий Андреевич.

Г.Зюганов: Спасибо.

Владимир Владимирович, учитывая, что Вы готовитесь к Посланию, хотел бы высказать ряд соображений и предложений, которые накопила наша команда.

Иван Мельников недавно выступал в Совете Европы, где собирались представители 45 парламентов, где они обобщали, в каком состоянии находится европейская экономика, кризис. Положение довольно тревожное. У меня такое ощущение, что они не справятся с кризисом. Они построили модель Европейского союза полуколониального типа, когда крупные монополии и банки подчиняли, собирая страны, своим интересам, а сегодня они не справляются с большими обязательствами. Ситуация там «набухла» до предела.

Я только что вернулся из Баку, где проходила седьмая встреча лидеров всех партий Азии: от левых до правых. Это довольно интересная встреча, Вам большой привет от многих. Азербайджан, кстати, очень хорошо ориентирован на Россию и готов развивать долгосрочные отношения с нами. Там выступали представители всех ведущих азиатских стран. Азия тоже сбрасывает экономические обороты. Кризис начинает и их доставать. Единственный Китай перед съездом прибавил в промышленности и вышел на темпы примерно 9,5–10 процентов, что важно для всех, в том числе для Европы и России.

Юра Афонин, наш молодёжный лидер, был на стажировке в Китае, проехал целый ряд ведущих провинций и познакомился с их уникальными реформами Дэн Сяопина. Я посылал туда большую молодёжную команду, для того чтобы они изучили и обобщили.

Вы проводили встречу АТЭС. Дмитрий Медведев выезжал тоже. Для нас азиатское направление становится во многом приоритетным. И должен сказать, ни в одном выступлении азиатских лидеров не было критики в адрес России. Предлагают интересные контракты. С интересом отозвались на ряд проектов, которые я высказывал, начиная с транспортных в Азиатском регионе. Я видел, Вы с большой озабоченностью проводили очередное совещание, посвящённое проблемам Дальнего Востока, с которого убежало 2 миллиона и где нужны соответствующие преференции и очень активная поддержка.

У нас была в Думе очень интересная встреча, посвящённая 70-летию Сталинградской битвы, было много молодёжи. Мы подготовили уникальный документальный фильм. Я бы хотел, чтобы и в Думе его показали. Молодёжь смотрела вот такими глазами, с восторгом и даже не могла представить, что почти миллионная группировка была разбита, а 300 тысяч попали в плен. Многие молодые ребята ничего об этом толком не знают.

В.Путин: Это единственная битва Второй мировой войны, Великой Отечественной, где наш противник понёс большие потери, чем Советская Армия.

Г.Зюганов: Мне представляется, нам очень важно было бы эти кадры сейчас показывать на государственном телевидении. Я вчера посмотрел дневную передачу Первого канала, десять сюжетов, из них восемь про бандитов, про преступления, про свары и склоки. На этом невозможно ни вылезти из кризиса, ни сформировать молодёжь. Для нас это принципиально важно.

Я им рассказал про Дом Павлова, который защищали 24 человека: там было десять русских, шесть украинцев и белорусов, были татарин, казах, еврей, армянин, азербайджанец – все сражались как единая семья, и поэтому устояли. На фоне нарастающих противоречий в национальных отношениях такого рода школа нам даёт хороший пример.

Я хотел бы обратить внимание коллег. Владимир Владимирович, я Вам посылал записку о 12 кризисах капитализма за 150 лет, но хотел бы, учитывая, что мы будем готовить свою программу на следующий год, обратить внимание на одну очень важную деталь. Пока мир знает три способа выхода из кризиса: революция, «новый курс» Рузвельта и диктатура и война. Никаких других способов нет. Что накаляется международная обстановка – это тоже способ вытащить некоторые страны из кризиса. И в этих условиях китайцы включили все рычаги научно-технического прогресса, для того чтобы вылезти, хотя они в начале кризиса потеряли 40 процентов внешнего рынка.

Обама пытается проводить курс Рузвельта, надеть намордник на банкиров. 400 миллиардов ассигновали только для модернизации своей экономики. Максимально уделяют внимание развитию науки, образования, в том числе математики, биологии. Каждый второй доллар на биологические программы выделили. Кстати, они дадут колоссальный эффект во всех областях.

Может показаться Вам неординарным, но без левого поворота к мобилизационной экономике и правовому государству мы не справимся с проблемами, которые на нас накатываются. Я могу это обосновать, но нет времени. Левый поворот был после дефолта, когда пришёл Маслюков, Примаков, Геращенко, которые провели очень взвешенный курс, направленный на поддержку экономики.

Правовое государство у нас сейчас просится. Мы видим, что в целом ряде отраслей происходит. Надо усиливать контроль, прежде всего депутатский, за исполнительной властью. Вы эту идею поддерживали. Ну и без мобилизации ресурсов для решения целого ряда проблем мы не справимся с этой ситуацией, тем более бюджет на следующий год примерно на 800 миллиардов сокращён в области экономики и социальной сферы. Нам надо подумать, каким образом отмобилизовать ресурсы для поддержки своего производства.

В этой связи несколько конкретных предложений. Владимир Владимирович, Вы рассматривали наш закон «Образование для всех», с Вашей поддержкой мы его выносили на заседание «открытого правительства». Впервые этот закон идёт вместе с правительственным в рамках Государственной Думы. Я проводил встречу – тысяча человек собиралась, педагогов всех уровней, были родители, Академия наук, – и наш проект получил солидную поддержку, в том числе и в Совете Федерации. Я бы попросил, чтобы при доработке максимально учли наши предложения, потому что в противном случае этот закон не будет отвечать тем требованиям, которые предъявляются к образованию молодого поколения в XXI веке. Кстати, Вы в своё время выгнали Андрея Фурсенко, когда он принёс четыре предмета к Вам в кабинет в качестве базовых: физкультуру, ОБЖ, «Россия в современном мире» и предмет по выбору. Сейчас они поправили, но далеко не до конца. Далеко не до конца.

Новый, Дмитрий Ливанов, приносит другое предложение. Я подготовил, Вам сейчас передам. Оно связано с тем, чтобы максимально урезать вузовскую систему на основе пяти критериев, которые абсолютно неграмотно представлены и продуманы. Назову один – по ЕГЭ оценивают вузы [по среднему баллу зачисленных по результатам ЕГЭ]. Оказалось, 136 вузов неэффективны, потому что у них мало баллов по ЕГЭ. Какие неэффективны? 30 педвузов. Если их закрыть… У нас уже среди учителей начальных классов из 10 человек восемь или пенсионного, или предпенсионного возраста. Кстати, эту операцию в своё время провели в Казахстане. Потом Назарбаев спохватился, увидел, что некому учить, всё вернули, восстановили, и он сам лично курирует программу поддержки педагогических вузов.

24 сельхозвуза и 17 институтов культуры. Я их спросил, почему у них низкий балл ЕГЭ. Потому что в этих сферах самая невысокая зарплата. Их уже один раз наказали низкой зарплатой, теперь их накажут тем, что это неэффективные вузы, и начнут сплошь и рядом прикрывать и прихлопывать. На мой взгляд, это чревато самыми тяжёлыми последствиями.

Я Вам передам письмо [ректора Российского государственного торгово-экономического университета Сергея] Бабурина, Вы его знаете хорошо, он у нас в Думе работал, был депутатом. Торгово-экономический институт – это 80 тысяч студентов, 10 тысяч преподавателей, 210 лет институту. Он оказался под сокращением по решению Ливанова, причём нет никаких документов, ничего не проверяли, не смотрели. Если так проводить, то, я извиняюсь, завтра мы получим массовое недовольство не просто молодёжи. Я не вижу никакого смысла проводить подобные операции без глубокого изучения и исследования.

Поэтому я как член Государственного совета прошу Вас внести этот вопрос на Государственный совет. Он касается будущего всех отраслей, всей страны, всех депутатов, всех родителей. Этот вопрос получит поддержку очень широкого состава депутатов. В том числе и здесь присутствующие обсуждали эти проблемы и почти все поддержали, это наша общая позиция. Все поддержали! Это принципиальный вопрос.

Второй вопрос связан с ЖКХ. Вы в прошлый раз проводили встречу, и я своими ушами слышал, Вы сказали о том, что в ряде сфер просто катастрофическое положение. Было три системы финансирования ЖКХ. Они, к сожалению, все порушены. Раньше были амортизационные отчисления, естественные монополии, учитывая, что они свой газ, электричество прежде всего поставляют в дома, платили отчисления от своих средств, а теперь хотят в том числе и капитальный ремонт переложить на плечи граждан. Граждане не в состоянии это сделать. 70 процентов граждан имеют средний доход 15, 17, 20 тысяч. Они не смогут эксплуатировать и ремонтировать. Поэтому мы подготовили предложение, я Вам передам. Я думаю, оно будет полезно для министерства, которое этим занимается.

И по науке. Я в прошлый раз Вас просил встретиться с руководством Академии наук. Благодарю Вас, Вы провели такую встречу. Надо, чтобы Министерство образования не превратило нашу науку в ещё одну подрядную организацию. Кто у Ливанова будет давать задания Академии наук по фундаментальным исследованиям? Некому давать, они в этом ничего толком не соображают. Если они ещё и Академию нашу подрубят… Академия у нас давала каждое третье мировое изобретение, мы гордились этим. У нас только в одном Новосибирске 24 лучших в мире института, которые вышли на мировой рынок и готовят классных специалистов.

По промышленности. Вы внесли предложение, на мой взгляд, исключительно важное – о стратегическом планировании. Мы давно подготовили закон о промышленной государственной политике (Маслюков готовил, талантливый человек), но тогда он не прошёл. Я обращаюсь к своим коллегам, к Вам за поддержкой. Теперь подготовили вместе с Торгово-промышленной палатой. Все лучшие специалисты участвовали, клуб «Меркурий», обсуждали в том числе и как поддержать своё производство, ВТО, особенно по сельскому хозяйству, чтобы мы не потеряли то, что создали, и то, что имеем, собственно говоря. Поэтому вместе с законом о стратегическом планировании закон о государственной промышленной политике был бы весьма кстати.

И по Вооружённым Силам. Мы провели в Думе «круглый стол» с приглашением всех наиболее талантливых, грамотных, дееспособных военачальников всех видов Вооружённых Сил, подготовили Вам записку для Министерства обороны как Главнокомандующему. Она короткая, хотел бы, чтобы Вы с ней лично ознакомились. Там предложения специалистов высшего класса, которые всю жизнь занимались армией и безопасностью.

Ну и о бюджетной политике, финансировании. Я высказывал в Думе семь предложений, каким образом можно нарастить наш бюджет. Нам придётся это делать. Я прошу моих коллег вернуться к этим предложениям, потому что кризис для нас будет усложняться, усугубляться, но в любом случае придётся вкладывать в реальный сектор, в производство и сельское хозяйство – без этого мы не вылезем.

И последнее. Меня очень беспокоит морально-нравственная политическая атмосфера, которая в последнее время приобретает довольно странный характер. В условиях кризиса надо сплачиваться, объединяться, надо искать выходы, надо объединять людей на интересных проектах. Мы недавно провели исследования – меня они, честно говоря, шокировали: 20–22 процента населения отвечает иногда маргинальным характеристикам. Речь идёт не о том, что он просто бомж. Березовский в Лондоне тоже маргинал, потому что общество ему не нужно, страна не нужна. Футболист, который заявляет «я вам ничем не обязан» (это совершенно маргинальный ответ), – человек, который не чувствует свою ответственность перед населением, обществом, перед своими родителями, детьми. Такого рода настроения усиливаются, и это весьма печально.

Мы посмотрели медицинские характеристики: примерно 15 процентов имеют психологические отклонения. Если это суммировать, то эта публика вообще весьма опасная. Это, кстати, проявляется во всех сферах, в том же ГЛОНАССе. Когда я смотрел расследование (правильно поручили сделать), на коленках в гараже собирают детали для ГЛОНАССа. Совсем недавно это просто немыслимо было! Тройной дубляж был всех узлов и деталей.

Мы в прошлый раз смотрели вместе с премьером, и Вы видели, фильм по нашему двигателю НК-93. Это шикарный двигатель для нашей авиации. Он очень перспективен, Владимир Владимирович. Есть фильм, могу Вам переслать. Дали поручение – всё замотали. Кстати, французы сейчас делают подобный. Он исключительно эффективный. За этим будущее большой авиации. Давайте вернёмся к этому проекту. Мы в состоянии его освоить.

Или транспортная проблема. Рижское шоссе было построено последним. Сейчас его расширяют ещё на два ряда, но оно упрётся в туннель, в котором всего два порядка машин. Рижское шоссе может выдержать с градостроительной, архитектурной и планировочной точки зрения, 20 посёлков на расстоянии 30 километров. Там уже построили 100 посёлков. Ещё 20 в заделе. Это будет пробка в 15 километров. Есть руководители Московской области, Москвы. Есть архитектурно-планировочное управление, есть специалисты. Все они прекрасно знают нормативы, связанные со строительством и развитием такого рода магистралей в больших городах. Меня поражает, что и дальше лепят в Московской области небоскрёбы по 20 этажей в чистом поле, а потом будут удивляться, почему стоит весь город и теперь будет стоять пол-области.

Мне представляется, эта тема тоже заслуживает рассмотрения на Государственном совете. Я думаю, в целом нам сейчас надо вкладывать усилия для того, чтобы страна не скатилась к криминальным разборкам, и вытащить её, исходя из тенденций, которые сегодня есть в мире, в Европе, потому что они будут больно бить и по нам.

А так мы готовы к конструктивному решению проблем, они накапливаются, и мы должны найти эти решения.

Спасибо.

В.Путин: Я многие вещи пометил для себя. Вы начали с левого поворота и перед этим говорили, вспоминали про Китай, про то, как развивается наш сосед. Мы с вами знаем, что Китай встал на путь рыночного развития. Помнится, один из руководителей Китая говорил, что не важно, какого цвета кошка, а главное, чтобы она ловила мышей.

Г.Зюганов: Дэн Сяопин, любимое выражение.

В.Путин: Здесь очень важно, что понимать под этим левым поворотом. Если просто увеличение расходов, то это, конечно, опасный путь. Нам нужно мобилизовать доходы, на этой базе и расходы увеличивать. Вот это кардинальный вопрос. Нам нужно развиваться, увеличивать темпы экономического роста, получать более эффективную отдачу и так далее. И конечно, решать проблемы, перед которыми стоит страна.

ЖКХ и возможность переложения на плечи граждан капитальных ремонтов. Полностью с Вами согласен, это абсолютно недопустимая вещь, не по‑честному было бы. Когда‑то раздали это жильё в ненадлежащем состоянии, а теперь говорят: ремонтируйте его. Это невозможно, люди не в состоянии этого сделать. Поэтому это проблема колоссальная, большая, нужно думать, как к ней подходить и решать.

Наука – важнейшее направление нашей работы. Давайте вместе посмотрим ещё. Может, действительно вопрос об образовании и науке на Госсовете посмотреть. Надо сказать, что и само руководство Академии наук тоже считает, что многое нужно менять.

Г.Зюганов: Конечно.

В.Путин: Вопрос только в том, что менять и как это делать. Вот это, безусловно, приоритет.

Не могу с Вами не согласиться по поводу того, что должны быть генпланы развития территорий, которые должны быть увязаны и с социальной инфраструктурой, и с транспортом, и так далее. Такое впечатление складывается иногда, что генпланов просто не существует в некоторых субъектах Федерации. Мне нечего возразить, согласен полностью.

Давайте, может быть, из того, что Вы предложили, действительно некоторые вещи на Госсовете посмотрим.

Г.Зюганов: Хорошо.

В.Путин: Пожалуйста, Владимир Вольфович.

В.Жириновский: Я тоже оттолкнусь от того, что услышал. Левый поворот – это попытка «заморозить» за собой избирателей, тоскующих по советскому периоду. Я сам жил: да, действительно было спокойнее, надёжнее, но эта модель рухнула. Она рухнула! Мы забываем про конец. Всё хорошо на середине – Брежнев. А чем закончилось всё? Крушением! И именно экономическим. Политических‑то не было причин. И сегодня левый поворот на юге Европы – или фашизм их интересует, или коммунизм, диктатура, потому что бездельники все. Северная Европа живёт великолепно, там никаких красных знамён, никаких призывов к повороту.

Допустим, мы сделаем левый поворот в России. 7–15 тысяч, у всех есть крыша над головой и работа. Через пять лет они бунтовать: «хочу тридцать», «хочу 50 тысяч», «хочу сто». Они же не захотят сами левого поворота. Если мы даже это сделаем – уберём богатых и бомжей и дадим средний вариант, люди не захотят этого. Поэтому левый поворот – это получить поддержку бедных. Их всегда будет большинство. Всегда! Как и дураков! Талантливых людей – 5 процентов. 95, к сожалению, – обычные люди. Они всегда будут завидовать тем, кто имеет талант. Поэтому я категорически против любых левых, но это вопрос демократии.

В.Путин: Мне с Вами трудно согласиться. Я думаю, что специалисты меня поддержат: каждый человек рождается примерно с одинаковыми возможностями головного мозга. Потом в результате различных социальных составляющих идёт или не идёт в нужном направлении развития. А так в принципе у людей примерно равные потенциалы.

В.Жириновский: Всё правильно, равные, но в итоге жизни один – богатый, другой – бедный. Что бы мы ни делали, в любой стране мира хижины и дворцы всегда останутся, велосипед и «Мерседес» всегда останутся. Посмотрите, когда вскрывают коррупционные каналы, что у них: золотые кольца, какие дома, какие квартиры. Они же не хотят левого поворота. Любой бедняк завидует тому, как эта дама живёт в Молочном переулке, а не завидуют тем бомжам, которые в ночлежке находятся на окраине Москвы. У них спросите, скажут: «Я хочу, как она, а не хочу я быть с левыми и с партбилетом». Это позиция ЛДПР.

И не надо примеров с Китаем – бедная, несчастная страна и страшная диктатура. Там студенты уже вышли один раз – их задавили танками. Они и хотели этой диктатуры, так же как и Рузвельт. Вся его программа закончилась только в результате начала Второй мировой войны, иначе бы без Второй мировой войны ничего не получилось. И не надо идти назад, какие там были кризисы, войны – это всё уже устарело. Сегодня новая модель и войны, и обороны, и науки, и образования.

Прозаический вопрос. У нас до сих пор нет здания. 20 лет парламент не имеет здания, не имеет статуса юридического лица, мы арендаторы. Здание, столовая, кабинеты, машины – всё нам дают, а могут и не дать. Поэтому новое здание должно быть там, где воздух чистый. Нельзя же так: высшая власть сама себя травит. И здание на века должно быть. Везде парламенты строятся на столетия. Это должен быть большой парламентский городок, где будет всё: обе палаты, парламентский центр, квартиры депутатов, поликлиника, спортивный центр. Поэтому если предлагаются варианты, допустим, Дом художника – с Садового кольца гадость будет идти, если место гостиницы «Россия» – с набережной, на Поклонной горе – мало. Надо место определить, чтобы был чистый воздух и большая площадь, а потом уже быстрее определять, заказывать, потому что там, где находится сегодня парламент, они сами себя сегодня не уважают, потому что дышат гадостью. И Охотный Ряд, и Тверская – это огромный поток отравленного воздуха.

По бюджету Госдумы много лет поднимаю вопрос. Никаких прав у фракций. Мы готовы сэкономить 20 процентов бюджета. Миллиард рублей страна получит дополнительно. За 20 лет – 20 миллиардов рублей. Это сколько детских садов! Но мы не можем распоряжаться. Возьмите немецкую схему, немецкий бундестаг.

В.Путин: Я не понимаю, в чём здесь проблема.

В.Жириновский: Бюджет Думы делится между фракциями. Вот сколько у меня голосов – дайте мне 11 процентов бюджета. И мы сами решим, что нам делать: квартиры, помощники, издательская деятельность и так далее. Мы готовы сэкономить. А это по безналу идёт: вот всем мобильники, всем планшетники. Сейчас общее. Такого нет нигде, ни в одном парламенте. Иначе что за фракция? Принять не можем на работу, уволить не можем – ничего не можем. Депутат год не работает – давайте платить базовую зарплату. Нет, платят всю, премиальные за вредность, а её вообще нет на работе. Прекратите вообще платить! «Нет, нельзя». Почему нельзя? Трудовой кодекс же есть у нас. Есть вообще бездельники-депутаты. Мы сами решим, кому платить 30 тысяч, а кому 200 тысяч. Нет, всем, колхоз: единая цена и так далее. Всем санатории. Какой ему санаторий!? Ему вообще ничего не положено будет. Я думаю, это неправильно. И премию уж тем более платить нужно за хорошую работу. Премию получает тот, кто вообще ничего не делает. Всем автоматом премия, всем автоматом отпуск. Это нужно поломать. Сделать хотя бы так, как делается в других парламентах мира. Говорю об этом много лет, но ничего не даёт.

По университету, я прошу поддержать все фракции. В историческом здании на Воробьёвых горах старые преподаватели, пенсионеры хотят продать квартиры и уехать в Америку. Вместо них въедут туда бомжи или наркобароны. Ректор просит, мы закон уже внесли – сперва был отрицательный отзыв Правительства, непонятно, почему отрицательный. Одно здание всего, несколько квартир – запретите приватизацию. Сейчас уже положительный отзыв, но не принимаем никак. Скорее принять в трёх чтениях, чтобы никто не имел права приватизировать.

И.Мельников: Все четыре фракции внесли.

В.Жириновский: Все четыре фракции внесли. Надо до конца довести. Всего лишь речь идёт об историческом здании, которое стоит на Воробьёвых горах. Он готов им дать квартиры, рядом новый дом: берите квартиры эти и продавайте. Но, конечно, дороже продать из исторического здания. И кому? Те, кто хочет уехать в Америку. Пусть здесь сидят.

То, что говорил Геннадий Андреевич, – проблема с психологической обработкой населения. Мы давали закон, чтобы отрицательная информация – 5 процентов, 95 – должна быть положительная. И эти случаи: стрелок из Медведкова, Дальний Восток, эти девочки, семью зарубил почти всю, избили кого‑то в Челябинске. Не хватает психологической обработки. Во всём мире растёт число психических заболеваний. XXI век. Надо больше готовить врачей-психиатров, открывать какие‑то консультации по оказанию психологической помощи семье, отдельным гражданам, трудовым коллективам, чтобы психологи появились. Я Вам письмо передам. Но хотя бы по телевидению передачи! Что каждый день нам показывают в «Пусть говорят»? Всё разводы, разводы, ребёнка потеряли! То есть 90 процентов отрицательной информации. По всем каналам – ЧП, ЧП, ЧП! Всё горит, всё падает, все бегут, везде наркотики, аресты, аресты! Так нельзя! Это такой удар по населению.

Предлагают снова фильмы показывать про войну. Это для патриотического воспитания. Согласен. Но участники войны умирают, посмотрев снова. Они вспоминают это, переживают снова и плачут все, вспоминая эти страшные дни. Показывать надо только победные вещи: мы берём Берлин! А показывать, когда армия истекает кровью и отступает, или раненые, или Курская битва, на немецкие танки наворачивают кишки советского солдата – то есть надо думать, что показывать. Войну можно показывать, но только положительно показывать.

Здесь обязательно нужна психологическая обработка населения, это во всём мире есть. Но у нас, к сожалению, факультет психологии кого выпускает? Я нигде не видел его выпускников. Столько лет существует факультет и университет. Этот тот случай, когда наука бездействует. Вся общественная наука не предусмотрела перестройку. Не предусмотрела все эти «болотные» вещи. Ничего! Где они сидят, обществоведы? Получают бешеную зарплату. Целое отделение гуманитарных наук в Российской академии наук. Должны быть детский сад, школа, вуз, аспирантура, научный центр, производственная база по цепочке, как за рубежом. Мы отдельно сделали. Детский сад закрыт, в школе свои порядки, в вуз может не поступить, наука – в отдельном месте.

Они ничего не делают, учёные. Все научные учреждения проверьте. Они не ходят туда, они получают зарплату, там день явки – день получения зарплаты, всё! Потому что никто их не контролирует. Где у них план? Что они должны делать? Они десятилетиями ничего не делают. Сам знаю, потому что приходил к ним, имею много знакомых. Поэтому здесь надо менять, конечно, чтобы они темой занимались. Не идёт тема – до свидания, ты не нужен. То есть должен быть временный контракт, талантливый учёный – сделай. Цукерберг сделал и стал миллиардером, ему ещё 30 нет. Эти до 70 сидят и ничего не делают, но он член-корреспондент, академик и так далее. Поэтому в этом я согласен.

Национальный вопрос тоже относится к психологической обработке. Этот процесс с Мирзаевым – вообще в героя превратили, и он в последнем интервью говорит, что ему хорошо теперь, весь мир его примет. То есть мы, получается, ещё ему подарок сделали. Он убил парня, он, оказывается, по неосторожности убил, и теперь у него это хороший вариант. Не надо это показывать. Арестован, и приговор вынесен – всё. Нет, всё это показывают до, после, интервью снова берут и уже превратили его в героя. Каково русским это всё слышать?

То же самое в Самаре. Уже русский русского забил, и опять говорят: два года, он же не хотел убивать. Девять раз ударил, последний раз ногой – и он не хотел убивать! То же самое в Петербурге, такой же случай и на Урале. Судьи и прокуроры о чём думают? Мы должны убрать статью «Убийство по неосторожности», такого не может быть. Что такое убийство по неосторожности или без умысла? Ты ударил человека по голове – это всё, умысел уже! От любого лёгкого удара человек погибнет, а это бьёт чемпион мира. Здесь нужно убрать это. Я рад, что Следственный комитет занимает другую позицию, и мы требуем поощрить Бастрыкина. Следователи лучше выступили здесь, чем прокуроры и судьи. А с точки зрения информации – вред. День и ночь все каналы только об этом и трубят. Как и про этих девочек, не хочу говорить, то же самое. Получается, вся страна: «Pussy Riot», «список Магнитского» и «убили русского», «Мирзаев» – вот чем мы живём последние три года, больше ничего нет в стране. Потому что журналистов интересует одно: солёненькое, остренькое, труп. Нет трупа – информации нет, новостей нет. Вот это они передают каждый день. Во всём мире есть норма – 5 процентов, а 95 – про хорошее.

В больших городах надо оказывать гражданам денежную помощь – 100 рублей. Пусть миллион раздадим за год, но люди в состоянии отчаяния: он голодный, ему не на что уехать, негде жить, и мы его толкаем к преступлению. Давайте 100 рублей давать без документов. Что случится? Это же деньги нашим гражданам. Он поест и сядет на поезд наконец. Будет двигаться к месту жительства. Совершенно нет денег. Ко мне подходят – я даю. Но я же не могу всю страну обеспечить. Они меня затопчут, если я начну давать, они будут знать. Поэтому пусть будет касса в каждом большом городе, где без документа. Состоятельный человек туда не пойдёт, ему стыдно. Туда придёт тот, кто оказался в трудном положении.

В.Путин: А если несколько раз придёт?

В.Жириновский: Пусть придёт. Мы дадим три раза по 100 рублей. Мы истратим миллион в год, но мы сохраним человеческие жизни и его достоинство, иначе они убивают друг друга. Вот в чём проблема. Или их убивают.

Детские сады. Решить это можно, нужно. Московскому правительству до Собянина мы 10 лет предлагали детский сад. Получили его от Росимущества как федеральный объект бывшего оборонного предприятия. 10 лет не берёт московское правительство. И таких детских садов по всей стране много. Виновата администрация на местах. Есть здания детских садов.

В.Путин: Почему не берёт?

В.Жириновский: А зачем им нужно? Не хотят брать, и всё. Вот такая система. Говорят: давайте строить. Они новые строят, потому что на старых не заработаешь, Владимир Владимирович. Его нужно заселять детьми. Что там заработаешь? А вот новый строить – можно закопать половину стоимости детского сада. Им нужно строить, им нужны деньги выделенные, им нужны «откаты» назад. А зачем им нужен готовый детский сад? Тогда не будет необходимости строить другой, тогда не будет источника наживы.

Я два года назад Вам ещё в Белом доме сказал про военные городки. Вы себе пометили тогда. Их нужно все бросить под кадетские училища, детские дома, детские сады. Всё бросили, стоят, люди разбирают их, двери, окна. Как же можно? Если это ваше имущество, хотя бы охраняйте. Даже деньги на охрану и то разворованы. В этом беда тех, кто отвечал в Министерстве обороны за имущество. Огромное количество. Военные городки, готовые казармы. Я Вам сейчас на встрече отдам письма: мы возьмём, мы отремонтируем, и студенты будут жить. Нет, всё стоит. Я обратился, бывший министр ничего не смог сделать. Сейчас обратился – но толку мало. То же самое. Москва молчит. Но у них нет этих городков.

И Росимуществу вообще бы кардинально решить: давайте заберём всё имущество у Министерства обороны. Пусть Росимущество занимается. Это специальный орган, специалисты. Зачем военные занимаются какими‑то детскими садами, жилплощадью? Огромное количество по всей стране. Ни одно министерство обороны не сможет правильно этим руководить. Всё забрать у них в казну! Это казённое имущество.

Мы армию готовили к третьей мировой войне. Её нет, слава богу. Была семимиллионая армия. Имущество Министерства обороны рассчитано на семь миллионов солдат и офицеров. Сейчас один миллион. Всё нужно забрать в Росимущество или создать специальное казённое учреждение. Я Вам тоже даю письмо. У нас очень много имущества, которое должно принадлежать казне. Не берёт город и не берёт федеральное ведомство. И чьё оно? Оно государственное – так пускай они этим и занимаются обязательно.

По лесному хозяйству. Я при встрече передам записку. Представляете, тысячу рублей за сотку распродали, а рыночная цена – 10 тысяч долларов, то есть 300 тысяч и тысяча – в 300 раз дешевле. Подмосковные леса, 2007 год, аукционы устроили.

В.Путин: Это где?

В.Жириновский: Подмосковье! Тысячу рублей за сотку они номинально, формально заплатили, а стоит 300 тысяч.

В.Путин: Когда это было?

В.Жириновский: 2007 год. И до сих пор не могут забрать всё. Может, государству забрали, но окончательно не видно, где же эта земля. То есть они вроде бы вернули, поскольку не хотят платить по рыночной, но никто не может взять её снова. Значит, кто‑то придерживает её опять. Подмосковная земля – самая дорогая. Её стоимость – пять миллиардов долларов. И где эти пять миллиардов? Уехал министр Кузнецов из подмосковного правительства, половину Нью-Йорка скупает. Так что я Вам тоже передам письмо по лесному хозяйству. Это по всей стране: и жгут, и распродажа, или мешают людям собирать ягоды и питаться из леса.

По обороне. Бьются учёные, конструкторы, не могут сделать предложения по обороне, другой вариант обороны, который будет дешевле, эффективнее, и нам не нужна будет их ПРО, мы не будем с ними спорить: ставьте вашу ПРО, а у нас есть возможность по‑другому отвечать на вызовы. Я Вам передам.

Авиация – то же самое. Уже Геннадий Андреевич говорил. Великолепный двигатель, малая авиация, в десять раз дешевле будет стоить проезд на этих самолётах. Всё готово – конструктора бьются, никто не пускает их. Ответственный товарищ говорит: нас это не интересует. Их интересует большой проект, из федерального бюджета большие деньги – и дербанить. А малая авиация будет связана городами. Что же помогать простым гражданам? Всё готово: расчёты, фотографии, эти самолёты – всё я Вам передам.

В.Путин: Давайте.

В.Жириновский: Дайте команду, кто этим может заняться: или Минтранс, или, может быть, Рогозин.

В.Путин: Это не отвёрточная сборка?

В.Жириновский: Нет, всё делают на Урале, всё наше, всё готово. И бьются десятки лет, не пускают, потому что мало денег здесь, дешёвый самолёт, дешёвый билет на пассажира, никто не может заработать. Единственно, получают поддержку граждане – можно спокойно лететь из Самары в Саратов без Москвы.

Насчёт образования. Вузы есть (может быть, обидели тем, что опубликовали список, это утечка информации), действительно есть вузы совершенно неэффективные, бездарные преподаватели, все они остались от советской школы. Они чему могут научить? Какая экономика? Они не знали эту экономику. Что он может сейчас преподавать? Историю? У него история другая. Поэтому новые преподавали, новая система. Не слишком много. Семь миллионов студентов где в мире ещё есть? В Америке. Так там и населения в два раза меньше. Значит, у нас должно быть 3,5 миллиона студентов по американским стандартам.

У нас самое большое количество студентов. Это неплохо. Но не хватает рабочей силы. Большая часть не работает по специальности – тогда трагедия. Дома нелюбимые люди его ждут, и работа нелюбимая, и потом он делает эти выстрелы. Вот Медведково: он окончил вуз, нелюбимая работа, не женился, 29 лет – он расстрелял шесть человек. Мы его сами подтолкнули. А если бы он вовремя окончил тот вуз, который ему нравится, и получил бы работу любимую, а не на складе юрисконсультом правовые какие‑то вопросы решал… Проблема.

Геннадий Андреевич почему защищает? Старые преподаватели будут голосовать: вот молодец, коммунисты защищают нас, вузы останутся. Студенты тоже рады. Им же выгодно учиться в неэффективном вузе. Всем ставят зачёты, «тройки». С липовым дипломом он выходит в жизнь, знает, что не будет работать по профессии. Поэтому закрывать, реформировать, чтобы мы порождали Цукербергов своих, а мы порождаем Мавроди. Вот за 20 лет у нас Мавроди. А там Стив Джобс, Билл Гейтс и Цукерберг. А у нас кто? Мавроди, Березовский. И кто ещё? Те, кто пользы стране не принёс.

Поэтому я передам письма по обороне, по отношениям с Японией, экономические планы, как осваивать Курилы и Хоккайдо. То же самое: Персидский залив, экономические вопросы, чтобы за счёт новых видов энергии – приливная, отливная волна – они получили дешёвую энергию, и там было больше спокойствия, чем здесь.

По Удмуртии я Вам передам. 400 подписей. Выделили деньги, взрывы были летом прошлого года – ничего не делали. Вы при всей стране этому Волкову погрозили пальцем, сказали ему: «Что ты делаешь? Где же деньги? Что ты ничего не делаешь?» Я обрадовался, думал, Вы его уберёте. Он остался – всё продолжается. Я Вам передам. Ни одной копейки они не истратили на восстановление жилья после взрывов в Удмуртии. Все деньги разворованы. Пусть прокуроры и следователи посмотрят. И накажите Волкова, он сидит 20 лет, от советской власти сидит и вот так издевается над простыми гражданами. Может быть, там бабушки и запели бурановские, оттуда они. Всё брошено у них, осталось только запеть и поехать в Баку на фестиваль.

Г.Зюганов: Они поют хорошо.

В.Жириновский: Хорошо, потому что голодные. Вот они за вас будут голосовать. Всегда хорошо делают голодные и безработные. Жизнь прошла зря, им ничего не остаётся, как напоследок перед смертью попеть немножко песен, другого ничего нет.

По некоторым вопросам нефти я Вам тоже передам.

Кадровый вопрос по Бородину. Управляющий был делами. Без пенсии человек сидит. Как‑то здесь, может быть, решить? Сейчас есть указ, Вами подписанный, подготовила Голикова. Спервоначала этого закона он приравнивался к главе Администрации Президента. Теперь остался человек, столько работал, практически получает обычную пенсию, а занимал должность, которая везде числится как номенклатура. И Голикова не включила его. Все должности включила, а про него забыла, потому что он один, всего одна должность. Может быть, там посмотреть, как можно?

Ещё по транспортному налогу. Мы много раз говорили: давайте вообще отменим, а платить его будут через стоимость бензина. Кто больше ездит – тот и платит. За бензин люди платят, и транспортный налог платят, им машину негде поставить, эвакуатор её увозит. Мы создаём стрессовые ситуации для автолюбителей. Мы снова предлагаем это сделать.

И по одному товарищу: Шуфутинский. Юбилей. Может быть, присвоить всё‑таки звание «Народный артист»? Он многим нравится. А то некоторые получили звания, а такое на сцене показывают, что людям тошно становится. А это вроде бы нормально.

По рынкам. Кардинальное решение нужно. Чего мы пролонгировать будем тот наш с вами закон? Надо сохранить все рынки. Заставить сохранять и строить обычные рынки, где люди продадут то, что они вырастили. Сейчас их закрывают, загоняют в гипермаркеты, там всё дороже, в целлофане, там вообще у них не берут. Мы теряем рабочие места. Зачем производить, если нельзя продать? Я сам не хочу покупать в гипермаркете, я хочу поторговаться, я хочу знать хозяйку, кто вырастил эту свинью, этого цыплёнка, эту овечку, всё остальное, молочко, сметана. Почему нас загоняют в гипермаркеты? Мы мешаем людям работать. Это торговая мафия. Им выгодно, чтобы все шли покупать их товары, привезённые из‑за границы. А мы ещё закон приняли, мы разрешаем ликвидировать все рынки и строить гипермаркеты. Вообще строить ничего не надо. Стояли деревянные навесы, люди готовы там продавать, мы готовы покупать.

Видите, стал работать Андрей Воробьёв реально в регионе, он понял, что подмосковные жители хотят оставить рынки. А когда мы в кабинетах сидим, иногда не понимаем. Все жители страны, миллионы людей просят: оставьте рынки в покое. Мы и так их не можем пустить на обычные рынки, так они хотя бы могут продавать в районных центрах, там нет ни этнической мафии, ни нашей, московской, и так далее.

По Турции (Вы уезжаете в понедельник) я Вам передам некоторые предложения. Турция поворачивается лицом к России, она поняла окончательно, что в Евросоюз не примут. Я им сто раз это говорил: вас не примут, хватит стоять последними в очереди и не иметь шанса войти туда. Они сами хотят, турки, с нами торговать, вести банковские дела, очень много предложений. Ушакову я направил материалы, нашему послу в Турции, генконсулу в Стамбул, Вы там будете. И тоже передам материалы, если будут встречи с деловыми людьми, может быть, тоже их пригласят на эту встречу.

Дальний Восток. Вчера у Вас был Госсовет, и мы услышали некоторые наши предложения. Мы рады. Пусть не принято всё, но где‑то прозвучало, что есть такие предложения, они из нашего списка. 21 позиция. «Справедливая Россия» дала хоть что‑нибудь? Непарламентские партии дали что‑нибудь? Как развивать Дальний Восток?

Г.Зюганов: Два года назад.

В.Жириновский: Что толку? Никакого толку от ваших предложений. А звучали вчера предложения ЛДПР. И только если их принять, Владимир Владимирович, будет движение.

Вы правильно погрозили пальцем этому министру нашему Ишаеву. Не будет он ничего делать! Это советская власть, он устарел, он не понимает, не хочет. Они там рыбой зажрались все и икрой, вся эта верхушка Хабаровского края, Приморья и так далее. Ничего не будут делать! Поставьте молодого, как Министра связи Никифорова, дальневосточника, инженера поставьте. Спасут Россию сейчас не левые повороты, а инженеры.

Г.Зюганов: Владимир Вольфович, Ишаев – один из самых грамотных специалистов, которые знают весь Дальний Восток.

В.Жириновский: Был! Был! Всё – устарел! Маслюков умер. Знать – знает, а решить проблему не может. Старушка всё знает, а родить ребёнка не может. Всё, кончилось уже, не работает организм на рождение. Но она всё знает, опытная женщина. Поэтому так и здесь. Можно иметь знающих специалистов, но они не породят новые схемы управления, новые схемы образования, медицины и так далее.

Вот в этом смысле я прошу, Владимир Владимирович, всё это передать Вам. Вы, надеюсь, распишете, а нам копии придут, чтобы мы знали, что всё в работе. Это учёные наши, специалисты. От себя ничего не даю. Я передаю то, чего люди десятки лет не могут добиться, достучаться. И никакого левого поворота! И Дальний Восток – только по нашей схеме!

Всё. Спасибо.

В.Путин: Что касается парламентского центра. Мы собирались недели три назад или месяц, обсуждали этот вопрос. Нужно как‑то посчитать расходы, связанные с новым местом возможного строительства. Это связано не только с самим зданием. Сколько стоит здание – посчитать несложно, это связано с инфраструктурой, с транспортом, со связью, в том числе специальной связью, с электричеством, энергоснабжением в целом и так далее, и так далее. Там много таких составляющих, которые будут напрямую затрагивать интересы федерального бюджета. Федерального. И это первая часть вопроса.

И вторая часть заключается в том, как мы сможем оценить те здания и сооружения, которыми сегодня пользуются Государственная Дума и Совет Федерации. Сколько это примерно будет стоить. И исходя из этого, только тогда мы поймём, на какие кредитные ресурсы мы сможем рассчитывать и на каких условиях. А после этого можно будет определяться.

В.Жириновский: 20 лет назад Бородин нашёл фирмы, которые здания Госдумы и Совета Федерации готовы были построить бесплатно под ключ в ноябре 94-го года. Всё было просчитано. Но прошло 20 лет. Пусть сейчас просчитают. 20 лет назад. Но сейчас дороже всё стало, здания дороже стали.

В.Путин: Просто даже структура стоимости изменилась.

В.Жириновский: Вот, всё меняется. Но уже был вариант. Он не прошёл. Левые помешали.

В.Путин: По поводу здания МГУ.

В.Жириновский: Ректор просит.

В.Путин: Проработаем, посмотрим. Для меня это абсолютно новая информация.

Г.Зюганов: Надо поддержать. Это историческое здание.

В.Жириновский: Это простой вопрос.

В.Путин: Пожалуйста, пожалуйста.

Предложение поощрить Бастрыкина неожиданное.

В.Жириновский: Да, я прошу от имени всей фракции. Я требую.

В.Путин: Это единственное предложение подобного рода в отношении руководителя Следственного комитета. Я думаю, что у него сегодня будет большой праздник, даже если он не получит никакого поощрения.

Теперь детский сад. Это мелкий вопрос. Тем не менее переговорю с мэром Москвы. Не знаю, в чём там дело, в чём проблема, почему они не берут это здание.

Лесное хозяйство в целом. Обещаю вам, мы проверим всю его деятельность.

Что касается малой авиации…

В.Жириновский: Все материалы есть. Самолёты готовы. Конструкторы, фамилии – всё есть.

Г.Зюганов: Хороший проект, отработанный.

В.Жириновский: Конструкторы, всё есть. Сидят конструкторы, и их отпихивают.

В.Путин: Важнейший вопрос для такой большой страны по территории, как наша.

Г.Зюганов: Поручите Рогозину, он цепкий.

В.Жириновский: Два типа самолётов дают – девять мест и девятнадцать. Всё готово, запускать, и всё.

Г.Зюганов: Даже авиационный двигатель.

В.Путин: Идёт довольно сложно, но мы обязательно его с вами продавим. Я не говорю про конкретный проект, потому что я его не видел, но в целом по малой авиации, причём по отечественной малой авиации, будем настойчиво над этим работать.

Я не очень понял Ваше предложение по поводу Курил и Хоккайдо. Вы на Хоккайдо хотите забраться?

В.Жириновский: Есть предложение, чтобы они не очень мучились, японцы, наши учёные предлагают: хозяйственное освоение совместно с ними и Курил, и ближайшего острова Хоккайдо. Они увидят экономическую выгоду и, может быть, будут меньше претендовать на государственный флаг на Курилах, то есть они увидят, что можно сегодня уже совместно осваивать. Мы Хоккайдо поможем осваивать, они – Курилы. И всё учёные разработали.

В.Путин: Теперь по поводу транспортного налога. Я в целом с Вами согласен. Это очень важный и очень чувствительный вопрос, и в целом нужно стремиться к тому, чтобы всё перекладывать в акциз и потихонечку от транспортного налога уходить. Мы пока к этому не готовы. Собственно говоря, из этого исходили, из того, что мы так сделаем, но по просьбе и по настоянию губернаторов регионов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации оставили, потому что этот налог идёт к ним в бюджет. Они побоялись, что мы обесточим их доходы. А сборы с акциза в разных регионах по‑разному складываются и поступают. Непонятно, как их распределять потом. Это надо всё отработать. Но в целом Вы абсолютно правы. Надо в этом направлении двигаться. Это более справедливо: в зависимости от того, сколько человек ездит, он столько и покупает дизельного топлива, бензина и так далее, столько и платит.

По поводу бурановских бабушек мне с Вами очень трудно согласиться.

Г.Зюганов: Владимир Владимирович, по Бородину поддержите, это правильно. Он, кстати, был одним из лучших мэров в Якутске в своё время.

В.Путин: Я услышал, я пометил.

В.Жириновский: Я передам. Все материалы готовы, все расчёты.

Г.Зюганов: Просто поддержать. Он всю жизнь работал.

В.Жириновский: Юристы поработали, то есть только Голиковой отдать, чтобы она включила его в этот список, и всё. Три строчки.

В.Путин: Я услышал.

Я думаю, что вы погорячились насчёт бурановских бабушек, это так, в запале. Они не прожили жизнь зря, это уже точно, и от тоски так красиво, как они, не поют. Они работали на свою республику, на свою страну, они родили и воспитали детей, воспитывают внуков, они счастливые люди, хотя небогатые и живут не шикарно.

Пожалуйста.

С.Миронов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уже второй раз по вашему предложению мы приходим в несколько расширенном составе, по три представителя от каждой фракции. В этой связи я хотел бы представить нашего коллегу, Тарнавского Александра Георгиевича. Это молодой депутат, но с опытом работы вице-губернатором в одном из регионов России, и блестящий специалист по природоохранному, экологическому праву. Сегодня мы сочли необходимым Вам его представить.

Несколько вопросов, Владимир Владимирович. Первое – то, что Вы приняли решение о пенсионном законодательстве, идею, которую предложила Государственная Дума, отложить на год. Но в целом принято решение о сокращении накопительного принципа пенсионного обеспечения. Мы считаем, что это шаг в нужном направлении.

И сейчас, не обсуждая эту тематику, хотел обратить внимание на два вопроса, которые постоянно наша партия и фракция поднимает. Мне представляется, что либо оба из них, либо хотя бы один из них можно было бы сегодня решить положительно для десятков миллионов граждан нашей страны. Речь идёт вот о чём. Нестраховые периоды – те периоды, которые зачисляются в трудовой стаж. Давным-давно мы ставим вопрос, что такие периоды, как время обучения людей в высших учебных заведениях и, по‑старому, в техникумах, нужно засчитать в трудовой стаж.

И второе предложение, когда женщина находится в декретном отпуске по уходу за ребёнком до полутора лет, эти полтора года ей тоже не засчитываются в трудовой стаж. А она воспитывает будущего гражданина нашей страны.

Мы считали, это не очень большие деньги – возвращение этих нестраховых периодов в пенсионное законодательство. Но позитивный отклик будет очень хороший, потому что это касается очень большого числа граждан. И получается, что невыгодно быть инженером, невыгодно быть учителем, невыгодно быть врачом – одним словом, иметь высшее образование, – потому что пять лет или четыре года, если бакалавриат, учёбы не засчитывается в трудовой стаж.

И вторая тема, связанная с пенсионным законодательством. Она, сразу хочу сказать, подороже стоит. Но с точки зрения справедливости, наверное, имеет смысл посмотреть. Речь идёт о коэффициенте замещения. Сегодня для любого пенсионера в России, когда человек выходит на пенсию, этот пересчётный коэффициент соотношения заработной платы к пенсии исчисляется из позиции 1,2. Мы считаем, что можно для всех граждан России сделать 2,0, а для тех, кто работает на вредных производствах, для тех, кто работает под землёй, для тех, кто работает на Севере, сделать 2,8. Или как вариант, если даже сегодня у государства, памятуя о Ваших словах, что нужно по расходам понимать, на что мы имеем возможности, если, допустим, нет возможности повысить для всех граждан России до 2,0 пересчётный коэффициент, хотя бы для этой категории людей, которые работают в непростых условиях, сделать повышенный коэффициент, и это было бы справедливо. Это первая тема.

В.Путин: Они у нас раньше на пенсию выходят.

С.Миронов: Есть выход на пенсию. Кстати, я по выходу на пенсию тогда сразу же подниму этот вопрос. Мы приняли закон о внесении изменений в закон «О пенсионном страховании».

В.Путин: Знаете, сколько у нас в процентном отношении работающих имеют право преждевременного выхода на пенсию?

В.Жириновский: Процентов двадцать.

В.Путин: Тридцать два.

В.Жириновский: Тридцать два. Балерин зачем отпускать в 35 лет?

С.Миронов: Хотел в конце, но тогда сейчас сразу же подниму вопрос. Мы приняли закон, Совет Федерации его одобрил, сейчас он идёт к Вам на подпись, где как раз для тех организаций, таких, например, как МЧС, противопожарная служба, Федеральная служба исполнения наказания, где есть гражданские лица, которые имеют право по закону на досрочный выход на пенсию, для них с 2013 года увеличивается со стороны работодателей ставка страхового налога. И ставку‑то мы увеличили этим законом, это касается, кстати, горняков, шахтёров, это касается военных, скажем, таких военизированных организаций, где штатские работают, но в бюджете на 2013 год мы эти деньги не заложили. И сейчас получится, что они повышенную ставку, в том числе бюджетные организации, должны платить, а денег у них нет.

И вот, я не знаю, думаю, что мои коллеги по фракциям тоже уже получают письма от самых разных организаций, где просто они говорят: ребята, вы как‑то ещё посмотрите, вы одной рукой принимаете закон, обязывающий нас платить повышенную ставку, а с другой стороны, не заложили, особенно для бюджетных организаций, эти деньги в бюджет. Поэтому нужно, так сказать, наверное, внимательно посмотреть.

В.Путин: Согласен.

С.Миронов: Следующая тема. Это субсидированные кредиты для сельхозтоваропроизводителей. Сегодня задолженность по кредитам со стороны наших, отечественных, товаропроизводителей, – 1,6 триллиона рублей. Если они даже по‑честному захотят погашать, «по‑честному» – я имею в виду, что у них будет такая возможность физическая, – на это уйдёт минимум полтора десятка лет, то есть 15 лет, хотя кредиты, естественно, выданы на более короткий срок.

И в этой связи, конечно, нужно посмотреть, во‑первых, в целом имеет ли смысл продолжать субсидировать ставку, когда на самом деле это больше помощь банкам, чем самим сельхозтоваропроизводителям. Может быть, напрямую, как делается за рубежом во многих странах, субсидировать непосредственно сельхозтоваропроизводителя?

А в данном конкретном случае, учитывая эту огромную сумму – 1,6 триллиона рублей, и мы, кстати, в бюджеты закладываем будущее субсидирование этих ставок, – если мы даже сейчас спишем хотя бы какую‑то часть, там есть инвестиционный кредит примерно 1 триллион из этих 1,6. При обязательстве предприятия или сельхозорганизации, что они эти высвобожденные деньги направят на инвестирование, на обновление производства основных фондов, то можно им списать. И тогда мы даже, похоже, сэкономим на выделении в бюджете деньги на субсидирование вот этой процентной ставки. Просто тоже очень большая идёт почта от наших сельхозпредприятий. Особенно в связи с вступлением в ВТО они чувствуют, что конкурентоспособность у них уменьшается, и их бы здесь поддержать. Эта тема представляется очень важной.

И ещё одна тема, связанная непосредственно с сельским хозяйством, она уже просто кричащая. Речь идёт о российском банке мировых генетических ресурсов растений, так называемая Вавиловская коллекция. Кстати, была годовщина – 150-летие Вавилова в этом году. На будущий год печальная годовщина – будет 70 лет со дня расстрела Вавилова. В Петербурге, в нашем с Вами городе, находится эта уникальная коллекция, которая ещё в 1998 году Всемирным банком была оценена в 8 триллионов долларов, потому что 324 тысячи всех мировых зерновых культур и прочих находится в этом банке. Сейчас практически мы теряем, потому что просто там нужно финансирование дополнительное хотя бы на сохранение, я уж не говорю, на то, чтобы нормально работала эта коллекция, которой 118 лет. 118 лет мы храним, и сейчас мы можем бездарно всё это проесть. На сегодняшний день это четвёртая коллекция в мире по уровню запасов. Подготовлено письмо, есть письмо от директора этого института, и здесь я сейчас ещё целый ряд писем Вам передам, о них я тоже скажу. Просьба обратить на это внимание.

Следующее предложение – грядущее повышение акцизов на алкоголь. И с точки зрения пополнения бюджета, и с точки зрения борьбы за здоровый образ решение правильное.

В.Путин: Я не понял всё‑таки, а что с коллекцией?

С.Миронов: Это реальные семена.

В.Путин: Я понимаю. А в чём вопрос?

С.Миронов: Проблема в том, что у них не хватает бюджета, который выделяется, на обеспечение сохранности. Она просто пропадает.

Г.Зюганов: Условия хранения нарушаются. Там жёсткие условия хранения.

С.Миронов: Там же отдельно, Вы помните, это находится на Исаакиевской площади.

В.Путин: Я знаю.

Н.Левичев: Сейчас идёт закон, в принципе, но пока его примут, пока от этого закона перейдут к бюджетированию…

С.Миронов: Там в письме всё изложено.

В.Путин: Минсельхоз с ними работает?

С.Миронов: Это идея Российской академии наук и Академии сельхознаук, и Минсельхоза. Это их программа.

В.Путин: И что, они не выделяют им необходимого финансирования?

С.Миронов: А просто в бюджете не заложено.

В.Жириновский: Так пусть заложат.

В.Путин: Странно!

С.Миронов: Так вот об этом и письмо. Они же и просят. Они обращались по своим инстанциям, но ничего не получили. Вот они вынуждены писать уже в высокие инстанции.

В.Путин: Академия финансируется.

С.Миронов: Финансируется, но проблема‑то есть.

В.Путин: Хорошо! Посмотрим.

С.Миронов: Следующая тема. Возвращаюсь к грядущим повышениям акцизов на алкоголь. Считаю, что эта мера правильная. И, исходя из пополнения бюджета, мы давно выступаем, и, кстати, недавно вносили законопроект о государственной монополии на оборот и производство этилового спирта. К сожалению, коллеги из «Единой России» отклонили наши предложения. Но если говорить о повышении акцизов, конечно, непопулярная мера. И конечно, у многих людей вызывает, так сказать: вот опять на водку повышают акцизы, будет стоить дорого. Но если бы мы сделали одну простую вещь, сказали бы, что целевым образом эти повышенные акцизы направляли бы на здравоохранение, реабилитацию, на лечение больных наркоманией, больных алкоголизмом, думаю, что это было бы по‑государственному, было бы правильно. И есть такое предложение – именно в таком ключе и действовать.

Я не буду подробно говорить о том, что не очень удачно в своё время было названо дачной амнистией. Всё равно пробуксовывает. И проблемы у наших садоводчеств сохраняются. Подготовлено письмо, где конкретные есть предложения по тому, что можно в этой сфере сделать.

И в завершение ещё одна тема. В прошлый раз мы уже поднимали этот вопрос, о том, чтобы развивать политическое просвещение в нашей стране. И мы говорили, вот даже сегодня Сергей Евгеньевич сказал, что непарламентские партии предлагают создать дом для непарламентских партий. На самом деле ведь в своё время строили специальные дома – дома политпросвещения. Вот сегодня, допустим, бывшее здание ЦК ВЛКСМ на Маросейке, где находится Российский союз молодёжи. Там вывеска стоит. Но вот фотография: рядом перечень всех. Кого там только нет: бани, сауны, бог знает что. А вот по прямому предназначению абсолютно не используется.

И в этой же связи ещё одна идея. Мы обращались к Вам, и Вы отреагировали положительно, по поводу увеличения финансирования парламентских партий или тех партий, которые преодолели трёхпроцентный барьер. Но есть ещё один опыт, опыт, в частности, Германии, опыт многих других стран, где есть специальные фонды, государственные фонды, вернее фонды партийные, но финансируются они из бюджета, как раз для политического просвещения. Вы знаете, и фонд Аденауэра, это ХДС/ХСС. Да многие. Пять крупных германских партий – все пять имеют свои фонды. И мне кажется, тоже можно посмотреть в этом аспекте с точки зрения решения таких проблем.

Я хочу передать, Владимир Владимирович, фотографии. И там как раз письма по целому ряду ещё вопросов. Просто не стал сейчас оглашать. Есть такие предложения.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Что касается сельхозпроизводителей, начну с этого. Это один из самых острых вопросов. Конечно, мы должны вырабатывать максимально эффективные инструменты поддержки этого сектора экономики, имея в виду, что это не просто сектор экономики. Мы с вами много раз об этом говорили, 40 миллионов человек так или иначе связаны с сельхозпроизводством. Это область жизни. 40 миллионов – почти треть всей нашей страны. Почти. Поэтому и отношение к этому виду деятельности должно быть особым, безусловно.

В последние годы, в последние несколько лет сельхозпроизводители оказались в трудном положении. Несколько лет подряд засуха. И природа не баловала наших сельхозпроизводителей. Принимали соответствующие решения, вы знаете. Прежде всего финансовые решения, решения по дешёвым горюче-смазочным материалам, по химии, удобрениям ниже рынка и целый ряд других, включая кредитование. Конечно, всегда хочется, и мне тоже, ещё что‑то сделать, и кредиты хочется списать. Но, во‑первых, мы дестимулируем, будем дезорганизовывать финансовую дисциплину, а во‑вторых, что мы скажем с вами тем, кто исправно платил по кредитам?

В.Жириновский: Опять левые.

В.Путин: Ведь есть такие, их немало, сельхозпредприятия, которые исправно платят и платили все эти годы, несмотря на все сложности, а потом мы раз – и кому‑то списали. Значит, те, кто делал это исправно и по закону, они что, кто они и как мы им посмотрим в глаза?

Реплика: Не захотят работать.

В.Путин: Мне кажется, это не исключает того, что мы должны искать дополнительные меры поддержки, дополнительные рычаги особенно, конечно, в связи со вступлением в ВТО. Здесь не всё сельское хозяйство, но свиноводство, некоторые другие отрасли требуют особого внимания, особой поддержки. Но это всё‑таки должна быть отдельная программа, связанная именно с этим, с теми проблемами, которые возникают в связи со вступлением в ВТО и повышением конкуренции.

Что касается финансовой составляющей, то хочу вас проинформировать, что принято решение, я думаю, что оно уже реализуется, – докапитализировать Россельхозбанк, который сам в целом несёт тяжёлую ношу, тянет лямку, связанную с пролонгацией кредитов. Надо, тем не менее я с вами согласен, внимательно посмотреть, что в этом смысле нужно ещё сделать для того, чтобы сельхозпроизводителей поддержать.

Что касается акциза на алкоголь. Вы знаете мою позицию. Правительство уже приняло решение, оно работает. Я всегда исходил из того, что аккуратнее нужно действовать в этой ситуации, поднимать надо, но не резко, потому что одними акцизами на алкоголь мы всех проблем, связанных с наполнением бюджета, всё равно не решим. А вот по поводу того, чтобы использовать эти деньги целевым образом, знаете, напрямую всё‑таки нецелесообразно. Почему? Потому что мы нарушим сами принципы формирования бюджета. Мы тогда акциз на алкоголь направим сюда, какие‑то другие акцизы или другие налоги целевым образом на другие важные вещи, третьи налоги ещё на какие‑то важные вещи. Мы просто растащим бюджет с вами, мы не сможем его сформировать.

Но у меня есть другое предложение, которое по сути очень похоже на Ваше. Вместе с Правительством посчитайте, каковы дополнительные доходы от повышения акциза на алкоголь в этом году и в следующем. Изложите эти суммы, пускай будут они погружены в бюджет, но вы просто увеличьте дополнительно на эту сумму по тем статьям, которые вы считаете целесообразными: здравоохранение, материнство и детство, спорт и так далее.

<…>