Документ /

Владимир Путин провёл совещание по вопросу «О социально-экономическом развитии Ростовской области».

В совещании приняли участие федеральные министры, руководство Ростовской области и руководители крупнейших предприятий региона.

* * *

Стенографический отчёт о совещании по вопросу «О социально-экономическом развитии Ростовской области»

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы сегодня поговорим с вами о перспективах развития Ростовской области. В каждом регионе России есть свои конкурентные преимущества, свои плюсы, есть и свои проблемные точки. Вот мы разговаривали сейчас с Василием Юрьевичем [Голубевым], вроде здесь и климат шикарный, а в то же время пару лет подряд уже засуха, и в области сельского хозяйства возникают определённые сложности, требующие нашего особого внимания, об этом поговорим.

Кстати говоря, здесь присутствует много моих коллег из Правительства, руководители министерств, ведомств. Хотел сказать между прочим, но тем не менее о другом регионе, который сейчас испытывает тоже большие сложности, – это Дальний Восток. Там у нас большая группа руководителей министерств и ведомств работала, Председатель Правительства держит ситуацию под контролем.

Сейчас сформирует ещё одну группу, мы с ним сегодня договорились, и мы встретимся в одном из пострадавших регионов. Затем все участники совещания разъедутся по пострадавшим регионам, и потом в регионе уже встретимся ещё раз для подведения итогов.

Почему? Потому что, если до сих пор нашей главной задачей было минимизировать последствия тяжёлых климатических изменений, которые там происходят, минимизировать ущерб для людей, избежать человеческих жертв, сейчас – несмотря на то, что в некоторых регионах ещё остаётся ситуация сложной, всё‑таки она меняется, меняется на больших территориях к лучшему – нам нужно будет переходить ко второй, к следующей фазе работы.

Нужно будет оценить весь ущерб и наметить план конкретных действий регионов и федерального центра для того, чтобы восстановить утраченную инфраструктуру и помочь людям восстановить домохозяйство. Вот этим и займёмся на следующей неделе прямо в самом регионе.

Что касается Ростова, то считаю, что это крайне важно нам поговорить не только о Ростове, но и продолжить потом, в будущем продолжим такие совещания по развитию отдельных регионов России. Как я уже сказал, здесь, в Ростовской области, есть и свои очевидные плюсы конкурентные, есть и сложности. К плюсам, безусловно, относится диверсифицированная экономика, мощный промышленный, аграрный и транспортный комплекс.

Достаточно сказать, что в регионе выпускается более половины всех российских магистральных электровозов и зерноуборочных комбайнов, активно развивается пищевая отрасль. Отмечу и то, что область полностью газифицирована и энергодостаточна. Производство электроэнергии год от года растёт, а после ввода третьего и четвёртого блоков Ростовской АЭС энергообеспеченность региона станет ещё больше. Область уверенно занимает место в тройке лидеров по сбору зерновых.

Несмотря на сложности климатического характера, в этом году условия не лучше, а, может быть, даже в чём‑то похуже, чем в прошлом году, а в этом году будет собрано, по прогнозам, даже больше зерновых, чем в прошлом году. Но это результат, конечно, эффективной работы ростовского руководства, ростовских властей и прежде всего, конечно, тех людей, которые работают в сельском хозяйстве.

Вместе с тем хотел бы отметить, что эти положительные, объективные вещи, факторы, к сожалению, не так заметно сказываются на благополучии, благосостоянии и на качестве жизни людей, как это ни печально. Почему, из чего я делаю такой вывод? Потому что за первое полугодие этого года уровень среднемесячной заработной платы складывается ниже среднероссийского, а уровень безработицы почему‑то выше. И это, конечно, вещи, это цифры, они говорят сами за себя, и нужно посмотреть, почему так происходит.

Далека от благополучной и демографическая ситуация. Я посмотрел сейчас, мне губернатор с гордостью докладывал: достижения, они, безусловно, есть, это так. Но мы с вами когда собираемся на такие встречи, мы должны говорить прежде всего о проблемах и понять, откуда они берутся, в чём их причина.

В этой связи что хотел бы отметить? Вот губернатор мне показывал, я там смотрю на одном из стендов: средняя продолжительность жизни в регионе больше, чем среднероссийская, вместе с тем и самая высокая в округе, в Южном округе, естественная убыль населения. Почему так происходит? Кстати, обращаю внимание на то, что даже небольшой миграционный приток эту естественную убыль не компенсирует.

Среди актуальных проблем отмечу и ситуацию в жилищно-коммунальном хозяйстве. Значительная часть коммунальных сетей изношена, высок уровень неплатежей, в том числе и от управляющих компаний.

Очевидно, что ключ к решению этих и многих других проблем – это дальнейший рост экономики региона, создание качественных рабочих мест, формирование условий для стабильного развития всех основных отраслей. В комплексе это должно помочь области восстановить статус социально-экономического лидера Юга России. У Ростовской области для этого есть все возможности.

В этой связи назову несколько ключевых направлений.

Первое – это задача качественного развития аграрного потенциала. Необходимо внедрять новые технологии и инновации для производства продовольствия, создавать современные предприятия по переработке продукции на уровне мировых стандартов – вот так, как это делают некоторые производители, например Вадим Шалвович [Ванеев]. Я уже помню его успехи по птицеводству. Сейчас они от индюшатины перешли к производству мяса утки, причём новейший комплекс. Сколько общей инвестиции у вас получилось?

В.Ванеев: Общие инвестиции в индейку – почти 6,5 миллиарда, в утку – 7 миллиардов. Создано рабочих мест пять тысяч, через два года 10 тысяч человек будут работать в компании.

Дальнейший рост экономики, создание качественных рабочих мест, формирование условий для стабильного развития всех основных отраслей – в комплексе это должно помочь области восстановить статус социально-экономического лидера Юга России.

В.Путин: Вот видите. Конечно, совершенно очевидно, что это пример достойной и эффективной работы. Я Вас поздравляю и желаю успехов. Надеюсь, что руководство области, так, как это было до сих пор, будет оказывать Вам поддержку.

В.Ванеев: Помогает.

В.Путин: И будет административно сопровождать такие проекты в будущем.

Уже сегодня область стала одним из лидеров по производству, я уже сказал, мяса индейки. И надеюсь, что ваше новое предприятие будет также развиваться успешно.

Крайне важно, что внедрение современных технологий повышает экспортный потенциал региона. И для создания высокотехнологичных предприятий нужно выходить на эффективные схемы партнёрства федеральных и региональных финансовых институтов, активнее привлекать частных инвесторов.

Сейчас мне Дмитрий Александрович [Пумпянский] показал, и мы присутствовали при открытии практически нового производства в Таганроге, металлургического предприятия. Фактически это не просто модернизация, это – новое предприятие, и это второй хороший пример уже работы области не только в области сельского хозяйства, но и в промышленности.

Дмитрий Александрович, сколько у вас там инвестиций получилось – 32 миллиарда?

Д.Пумпянский: 32 миллиарда – весь комплекс. Электросталеплавильное отделение – 8 миллиардов.

В.Путин: 32 миллиарда рублей – это почти миллиард евро. Это очень приличные деньги, все они реализованы за достаточно короткий срок. Я уже имел возможность поздравить всех, кто реализовал этот проект, с успехом. Надеюсь, что эти крепкие традиции Юга России будут сохраняться и развиваться.

Я знаю, что в Ростовской области сформирована комплексная система поддержки бизнеса включая малый бизнес, действует программа, обеспечивающая доступ к финансовым ресурсам и имуществу, оказываются необходимые информационные, консультативные, образовательные услуги для тех, кто решил открыть или расширить своё дело. Очевидно, что нужно активнее применять лучшие практики развития предпринимательства, которые реализуются в других регионах, прежде всего в развитии сельхозпроизводства, перерабатывающей, пищевой промышленности.

Вместе с тем люди, которые работают в этой области, обращают внимание и на сохраняющиеся бюрократические препятствия, на высокие размеры процентных ставок по кредитам. Остаются проблемы с подключением к инженерной инфраструктуре. Надо разобраться и в том, почему инвесторы и наши, и зарубежные вкладывают достаточно большие деньги за границей, хотя имеют возможность это сделать здесь.

Некоторые коллеги, присутствующие здесь, это делают, а вот не знаю, есть ли здесь те, которые присутствуют, но вкладывают достаточно большие ресурсы за границей, в том числе, я с удивлением обнаружил, достаточно серьёзную инвестицию осуществили в последнее время в Греции.

Греция – хорошая страна, близкая нам духовно, но мы знаем, какие там экономические, финансовые проблемы в целом. Тем не менее, если инвестор выбирает такую страну, явно проблемную, для своих инвестиций и предпочитает её, скажем, Ростовской области, возникает вопрос: почему, чего здесь‑то не хватает? Может быть, корень проблем в том, что предприниматели называют частой сменой правил игры? Давайте об этом тоже поговорим.

Далее. Безусловным приоритетом остаётся модернизация транспортного комплекса. Мы с Василием Юрьевичем сегодня много об этом говорили. Речь идёт о реконструкции автомагистрали, морских и речных портов области, а также возможном строительстве международного аэропорта в Ростовской области, здесь, недалеко от Ростова, где‑то 22 километра.

Нужно повысить пропускную способность всей транспортной системы, обновить саму инфраструктуру, сформировать оптимальные транспортные развязки и сетки. Ростовская область играет ключевую роль не только в межрегиональной кооперации на Юге России.

Для развития аграрного потенциала необходимо внедрять новые технологии и инновации для производства продовольствия, создавать современные предприятия по переработке продукции на уровне мировых стандартов.

Это наши ворота в страны черноморского и прикаспийского регионов, и модернизация транспортной инфраструктуры – это непременное условие оживления деловой активности, стимулирование туризма и всего комплекса гуманитарных связей.

Одним из ключевых региональных проектов стало строительство мультимодального транспортно-логистического узла «Ростовский универсальный порт» общей стоимостью более 20 миллиардов рублей. И, конечно, мы будем всячески поддерживать планы области по расширению работы порта.

Знаю о планах выхода на 20 миллионов тонн, по‑моему, в ближайшее время. Думаю, что это тоже вполне реально, нужно посмотреть, что нужно для этого сделать. Но, конечно, прежде всего нужно развивать подводнУю инфраструктуру железнодорожную и автомобильную.

Четвёртое – это улучшение ситуации, я уже об этом говорил, в сфере строительства и жилищно-коммунального хозяйства. Напомню, что в области, как и в других регионах страны, предстоит ликвидировать аварийный жилой фонд, признанный таковым на 1 января 2012 года.

Фонд ЖКХ сейчас помогает расселить порядка 94 тысяч квадратных метров аварийного жилищного фонда, который имеется в области. На эти цели фондом выделено 3,1 миллиарда рублей. При этом софинансирование из регионального бюджета составит 1,3 (это 30 процентов). И прошу всех соблюдать установленные сроки работы, окончательно решить эту задачу до 1 сентября 2017 года, так, как это было поставлено в качестве задачи в известном майском указе прошлого года.

Ещё один принципиальный момент. На заседании Госсовета России 31 мая этого года мы договорились принять меры для того, чтобы не допустить роста задолженности в сфере ЖКХ, а до 1 декабря 2013 года ликвидировать её полностью. Понимаю, что эта задача непростая, но откладывать её решение в долгий ящик тоже нецелесообразно и даже вредно, опасно.

Уверен, Василий Юрьевич обозначит и другие проблемы, стоящие перед областью, мы сейчас с ним имели возможность накоротке это обсудить. Давайте посмотрим, что сделано и что нужно сделать в самое ближайшее время и на среднесрочную перспективу.

Пожалуйста, Василий Юрьевич.

В.Голубев: Владимир Владимирович, спасибо.

Мы сегодня много, действительно, говорим о развитии нашего региона. И я хотел бы поблагодарить и всех участников совещания, потому что многие из них до совещания побывали уже на ряде объектов, посмотрели. Несколько слов об итогах нашей работы, текущей ситуации.

За семь месяцев текущего года у нас динамика сохраняет положительные тенденции: у нас увеличен и индекс промышленного производства, и валовой региональный продукт, индекс по виду деятельности строительства, оборот розничной торговли.

Мы прежде всего, Владимир Владимирович, делаем упор на развитие промышленности, которая в определённой степени гарантирует устойчивость темпов и формирование конкурентной экономической модели развития региона. Это касается увеличения продукции высокотехнологичных и наукоёмких отраслей, повышения производительности труда.

Более 80 процентов инновационной продукции приходится сегодня на промышленный сектор экономики. В 2012 году по сравнению с предыдущим годом инвестиции по полному кругу предприятий области в инновационную деятельность возросли в 3,8 раза. Это хорошая динамика. Она нас сегодня уже воодушевляет на новое развитие и на более активную работу.

Для создания высокотехнологичных предприятий нужно выходить на эффективные схемы партнёрства федеральных и региональных финансовых институтов, активнее привлекать частных инвесторов.

И я бы назвал предприятия, некоторые руководители и акционеры присутствуют сегодня на нашем совещании. Это и «Роствертол», и Таганрогский авиационный научно-технический комплекс имени Бериева, Новочеркасский электровозостроительный завод, ООО «Ростсельмаш», Ростовский электрометаллургический завод, ОАО «Тагмет», «Донецкая мануфактура». Это примеры достаточно активной инновационной и инвестиционной деятельности. Вы, по‑моему, почти на всех бывали и хорошо знакомы с этой работой.

За последние три года индекс промышленного производства в области вырос на 41 процент. В первом полугодии текущего года все предприятия области по полному кругу освоили 89 миллиардов рублей инвестиций в основной капитал, это на треть больше, чем в прошлом году. Доля инвестиций в валовом региональном продукте у нас сегодня составляет 24 процента, а по итогам года мы выйдем на 25. У нас целевая задача в соответствии с 596‑м указом через два года выйти на этот уровень. Мы в этом году на этот уровень выйдем по доли инвестиций в валовом региональном продукте. Наибольший объём инвестиций направлен на строительство магистральных газопроводов, производство и распределение электроэнергии, газа и воды, обрабатывающее производство.

Мы сегодня имеем областную программу по созданию благоприятных условий для привлечения инвестиций, которая рассчитана до 2015 года. У нас сформирована областная нормативная база для этой работы, и сегодня реализуется в программе, которая есть, 59 инвестиционных проектов на территории области. Мы их назвали, Владимир Владимирович, – ну так назвали, прошу прощения, – «100 губернаторских проектов».

Проекты, которые сюда входят, имеют определённое сопровождение, они являются принципиальными для развития нашего региона. Мы преференции делаем в виде субсидирования процентной ставки по инвестиционным кредитам, налоговые льготы по налогу на имущество и прибыль. И реализация этих проектов, по нашим расчётам, даст нам прибавку в 33 тысячи рабочих мест дополнительно.

Сейчас мы приступили к реализации дорожной карты по подготовке к чемпионату мира, я Вас об этом информировал. Кроме того, у нас в стадии проработки находится более 50 объектов, и по мере подтверждения инвесторов о готовности они могут включаться в нашу дорожную карту по их сопровождению.

Но, несомненно, есть резервы и проблемы, которые требуют решения, Вы их обозначили очень очевидно, и мы считаем, нам есть над чем работать. Одна из тем – это наши резервы, максимальная активизация работы по реализации проектов малого и среднего бизнеса. При всём том, что мы создали и нормативную базу, мы ощущаем, что в некоторых территориях нашей области бизнес, в общем, действительно иногда и не знает правил игры, иногда не понимает, а иногда просто до него не доведено и законодательство.

Поэтому важным направлением деятельности правительства области является развитие предпринимательства, создание комфортных условий для ведения бизнеса, на которое в 2013 году мы запланировали 900 миллионов рублей, предыдущий год – 700. Мы таким шагом увеличиваем нашу поддержку на стартап или на развитие малого и среднего бизнеса.

Очень актуальным для нас действительно является вопрос развития инфраструктуры, прежде всего опережающее развитие электрических сетей. У нас есть схема развития и программа развития электроэнергетики на 2013–2018 годы, она учитывает развитие индустриальных парков и реализацию проектов. Мы рассчитываем, что повышение доступности энергетической инфраструктуры будет обеспечено, и мы над этим активно работаем, за счёт реализации мероприятий, которые соответствуют «дорожной карте» и разработаны Министерством энергетики России. У нас есть ощущение, и мы считаем, что это состоится, что это позволит снизить стоимость и сократить сроки присоединения. Мы здесь работаем в хорошем контакте.

Вместе с тем у нас есть проблема, которая реально сдерживает развитие некоторых направлений в экономике. Я бы отметил дополнительно, потому что Вы уже сказали, я бы добавил ещё автомобилестроение, и, может быть, не такая большая, как в советские годы, но всё‑таки угольная отрасль, которая продолжает жить и развиваться с этими традициями Донбасса, я считаю, что мы не должны терять эти традиции. Притом что у нас очень мощные запасы, у нас есть определённый склад людей, которые гордятся тем, что это был крупнейший в регионе, более 100 миллионов тонн, и в этих территориях сегодня проживает около 700 тысяч человек. То есть это территория особого внимания, я бы сказал.

По первой проблеме, по автомобилестроению, мы видим выход в реализации соглашения о сотрудничестве между ТагАЗом и Сбербанком, оно направлено на восстановление автомобильного производства до 50 тысяч автомобилей в год. И здесь я хотел бы сказать, что мы конструктивно взаимодействуем сегодня с Минпромторгом России. У нас понимание полное, мы движемся в этом направлении.

Ростовская область – наши ворота в страны черноморского и прикаспийского регионов, и модернизация транспортной инфраструктуры – это непременное условие оживления деловой активности, стимулирование туризма и всего комплекса гуманитарных связей.

Если говорить об угольной промышленности, то мы планируем увеличение угледобычи, не в таких объёмах, не соизмеримых с объёмами других угольных территорий. Тем не менее к 2016 году мы планируем увеличить добычу угля до 6,3 миллиона тонн. Убеждён, что в этом есть потребность, потому что у нас есть профессии, есть профессионалы, есть люди, которые этого хотят.

Актуальной проблемой остаётся на территории области проблема ликвидации опасных производств, то есть тех же шахт, которые уже отработали, потому что на некоторых из них не выполнен комплекс необходимых мероприятий. Проблема в отсутствии в местных бюджетах средств на содержание и ликвидацию имущества должника и связанных с этим последствий. Они ухудшают экологическую обстановку, создают угрозу здоровью людей.

Я считаю, что решение этой проблемы возможно путём внесения изменений в федеральное законодательство о несостоятельности и банкротстве, учитывающее особенности ликвидации опасных производственных объектов. Я Вас также об этом проинформировал и просил бы оказать поддержку. Мне кажется, это решение вопроса. Мы тогда не будем оставлять после этих шахт последствия, когда у нас проваливаются территории, когда у нас затопляется водой, а мы просто не успеваем это сделать. У нас было более 60 производств на территории области, сегодня – 12. Вот эта разница – это и есть те производства. Не все, конечно, опасные, но многие из них.

Одна из системных проблем – обеспечение жителей области водой. Сегодня при участии федерального бюджета реализуются два проекта: «Вода Ростова» и «Чистый Дон». Стоимость этих проектов в целом составляет 41,6 миллиарда рублей. Кроме того, в 2012 и 2013 годах область участвует в реализации ФЦП «Чистая вода» с привлечением средств федерального бюджета в сумме 545,7 миллиона рублей.

В связи с острой необходимостью обеспечения бесперебойного водоснабжения в области, в первую очередь шахтёрских территорий, нами реализуется программа развития водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод – 2012–2017 годы, и объём финансирования составляет при участии федерального бюджета 40,2 миллиарда рублей.

Однако эту проблему в общем объёме мы, конечно, не сможем решить без Федерации, поэтому мы просим рассмотреть возможность финансирования и реконструкции Шахтинско-Донского водовода в рамках ФЦП «Чистая вода». Пакет документов мы направили в Минрегион, он принят, и мы получили поддержку. Поэтому просим оказать содействие в решении этого вопроса Министерство экономического развития. По данной теме, на наш взгляд, требуется такое очевидное решение.

Обеспокоенность сегодня у нас остаётся, Владимир Владимирович. Спасибо за поддержку, селяне Вам за это благодарны. Вы знаете, сразу скажу, что у нас вообще по федеральной поддержке проблем нет, селяне все говорят, что мы чувствуем, что в сравнении с прошлым годом хуже мы не выглядим, но всё‑таки есть беспокойство. В чём оно заключается?

За семь месяцев текущего года индекс производства валовой продукции сельского хозяйства составил 92,5 процента. В чём причины? Конечно, это засуха, и здесь один из путей решения, который мы считаем нужным реализовывать, это мелиорирование земель. С 1985 года ровно в два раза – с 450 примерно до 228 – сократилось количество мелиорированных земель. Мы участвуем в федеральной целевой программе, но восстановление этих систем, к сожалению, идёт очень медленно, и поэтому эта задача важна для нашего региона как ни для другого, наверное. Поэтому просим здесь, может быть, в индивидуальном порядке рассмотреть возможность.

У нас есть водоводы: и магистральный водовод, и областного уровня. Они должны быть задействованы, иначе они зарастут. А если зарастут, и они потребуют новых денег. Я считаю, что нужно, может быть, увеличить темпы. Возможно, это можно рассмотреть через увеличение доли субсидирования, которое сегодня 50 на 50, мы бюджет дотационный. Может быть, здесь посмотреть. 450 тысяч гектаров в советское время, это было 10 процентов от общего объёма земли, которую мы сегодня используем. Они давали нам 25 процентов урожая, мы гарантированно получали урожай на территории области.

В животноводстве ситуация осложнена периодически возникающими случаями заболевания африканской чумой, и у нас производство мяса в области, не только по свинине, но и в целом по мясу снизилось в этом году на 23,6 процента. Мы добавим, мы совершенно очевидно вернём, тем не менее нам пришлось ужесточить систему контроля по предупреждению распространения этого заболевания.

Мы направили необходимые финансовые средства и меры на восстановление поголовья альтернативных свиноводству видов сельхозживотных и птицы. На сегодняшний день мы занимаемся созданием семейных ферм, поддерживаем фермерские личные подсобные хозяйства. Для нас это очень важная работа, она компенсирует те потери, которые состоялись.

С четвёртого квартала текущего года мы должны возобновить работу предприятий, входивших в компанию «Оптифуд». Это было крупное птицеводческое производство. И сегодня вместе с Россельхозбанком мы практически завершаем работу и переговоры по привлечению туда инвестора. Рассчитываем, что до сентября решение банком будет принято, сейчас слово за ними, и инвестор будет определён, и работу птицефабрик мы восстановим.

Принципиальным там являлось, конечно, одно: инвестор, который прежде работал, реально был закредитован, он просто этого не выдержал, и медленно и верно, у него не хватило оборотных средств, в итоге – вот такой результат. Но потенциал здесь большой. Они производили до 95 тысяч тонн птицы в год. Я считаю, что этим не воспользоваться нельзя, поэтому мы взаимодействуем плотно с банком.

В августе прошлого года, Владимир Владимирович, я Вас тоже информировал, но, прошу прощения, я хотел бы повторить, может быть, будет интересно всем, мы задумали года два назад создать здесь международный инновационный центр развития агропромышленного комплекса. Мы думали, на много мы замахнулись или нет. Но у нас есть всё для этого: у нас есть учёные, у нас есть аграрии, у нас есть практики, – и мы начали эту проработку. По большому счёту получили согласие и Сельхозакадемии, и Министерство сельского хозяйства поддержало эту идею, но рассмотрение закона по реорганизации Российской академии наук… тормознуло. Мне кажется, они и сейчас не отказываются. Может быть, Вы их всё‑таки простимулируете как‑то, а мы бы тогда…

В.Путин: Я же подписал Вашу бумагу, поэтому будем считать, что стимулирование началось. Посмотрим, что получится.

В.Голубев: Спасибо, Владимир Владимирович.

Одна из приоритетных задач, это Вы правильно сказали, для нас это очень важная тема, развитие пищевой и перерабатывающей промышленности в валовом региональном продукте. У нас есть резервы. Кажется, мы неплохо развиваемся, но резервы, очевидно, есть. Это и переработка овощей, и глубокая переработка пшеницы, это переработка кукурузы, выращивание птицы, о которой сегодня Вам докладывалось.

И мы практически подошли к началу практической работы по строительству сахарного завода. Вот эта работа нам позволит в 2016 году увеличить объём переработки по сравнению с нынешним периодом на 20,6 процента, мы вот такой объём можем добавить. Поэтому я убеждён абсолютно, что для нас это актуально, и наши люди этим умеют заниматься, даже некрупные производства, даже небольшие, они делают очень качественную продукцию.

Владимир Владимирович, на постоянном контроле в области находятся Ваши майские указы. Надо сказать, что мы разработали, на мой взгляд, очень хорошую систему по контролю за их реализацией. Это не только контроль за каждым отдельным указом, это реально контроль за всеми целевыми показателями, которые там определены, созданы рабочие группы.

Вот сегодня – два показателя, по которым немножко отстаём. Один из них – это, к сожалению, потеря людей по болезням кровообращения. У нас был уровень 963 на 100 тысяч жителей, сегодня уже 800 с лишним, то есть мы хорошо «упали», но целевой показатель 777, то есть нам работать и работать здесь.

А второй показатель, который мы совершенно очевидно решим, – это переселение из аварийного жилья. Там совсем незначительное отставание, но один город у нас «провалился» – Гуково, и мы в этом году его исполним, у нас нет больше невыполненных показаний на этом этапе. Конечно, это требовало определённой концентрации ресурсов, для нас было непросто, но у нас есть очевидная убеждённость уже сегодня, что престиж профессии, качество медицины, образования это реально повысит.

Кроме того, нами реализуется комплекс мер, направленных на создание условий ведения предпринимательской деятельности по Указу 1276, и Указ 1199 – конечно, это повышение эффективности работы органов исполнительной власти. Чтобы понимать, где мы находимся, у нас стало практикой практически ежеквартальное проведение социологических исследований и мониторингов. Это инструмент, который даёт нам понять, как корректировать свою работу и куда развернуться, если это необходимо. Пока всё в этом смысле получается. У нас полная уверенность, что мы задачу по указам в области выполним.

Как некоторые положительные результаты, в том числе и уже на этом этапе, я скажу, что у нас за шесть месяцев текущего года среднемесячная заработная плата выросла на 11,9 процента, реальные денежные доходы – на 9,3 процента, и по демографическим показателям, Вы тоже об этом говорили, тем не менее у нас в 2012 году впервые за 20 лет родилось более 50 тысяч человек. У нас ожидаемая продолжительность жизни увеличилась до 71‑го года. Это выше, чем в среднем по России, но есть над чем работать, в том числе, конечно, над темой естественной убыли.

И несколько слов о доходах бюджета. Поступление доходов сегодня имеет положительную динамику. По итогам 2012 года это 152,5 миллиарда рублей. Прирост по сравнению с 2010 годом составил 23,8 процента. И мы планируем соответствующий рост и в этом году: 157,1 миллиарда – это наши прогнозы по итогам 2013 года.

У нас есть одна интересная, на мой взгляд, позитивная вещь: мы 88 процентов бюджета сегодня расходуем по программно-целевому методу – 88 процентов! Его нужно корректировать, мы работаем сейчас по переходу на государственные программы, но эта практика сегодня уже поддержана, и мы её понимаем.

Все наши финансисты и органы исполнительной власти сегодня работают только таким образом. Ну а кто не работает, тот и не корректирует. Поэтому мы сегодня просто на этом ещё и учимся. Нам удалось, и я могу об этом сказать, выполнить все свои социальные обязательства перед жителями области. В первом полугодии текущего года, как и в предыдущих 2012‑м и 2011‑м, мы в полном объёме исполнили социальные гарантии для 1 миллиона 400 тысяч человек.

И в завершение, если посмотреть программу на 2013–2016 годы, мы её приняли, мы запланировали реализацию в целом за этот период 149 объектов общим объёмом финансирования 296 миллиардов рублей. Какие целевые показатели мы перед собой поставили? По прогнозу нашего развития, 2014–2016‑й: прирост валового регионального продукта – 6–7 процентов, инвестиции в основной капитал – 10–14 процентов, ежегодный объём работ по видам строительства – 14–19. Некоторые, по мнению Министерства экономики, весьма напряжённые, тем не менее мы посчитали, что они должны быть. Для этого надо просто мобилизовать имеющиеся ресурсы и двигаться вперёд.

Поэтому, уважаемый Владимир Владимирович, некоторые из проектов мы Вам сегодня показали, мне кажется, они достойные. Я хотел бы сказать, что часть из них мы уже показывали. И спасибо Вам за поддержку, поддержку федерального Правительства, многие из них проходили именно так. Сегодня мы активно работаем над их реализацией.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое, Василий Юрьевич.

Мы с коллегами общаемся достаточно часто и регулярно. Давайте мы послушаем тех, кто работает непосредственно в экономике. Послушаем их оценки, предложения о том, как нам двигаться дальше, как корректировать свою работу, на что нужно обратить особое внимание.

Пожалуйста, Вадим Шалвович.

В.Ванеев: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Позавчера было 10 лет компании «Евродон». В субботу мы отмечаем, 5 тысяч человек будут праздновать. Реально мы на рынок вышли в 2007 году. За пять лет мы создали суперсовременный комплекс. На сегодняшний день производим 40 тысяч тонн индейки, номер один в России. И как я Вам докладывал по пекинской утке, это впервые вообще и в Советском Союзе, и в России, и крупнейший проект в Европе по пекинской утке. Никогда не было в России и в Советском Союзе промышленного производства утки. Были колхозы, совхозы, они производили. Я уже говорил, что работают 5 тысяч человек. Через два года будет ещё плюс 5 тысяч человек – 10 тысяч человек будут работать.

Вы меня спросили, какие деньги мы уже вложили в индейку и в утку. Год назад Вы подписали на заседании, на Совете: увеличение индейки. Полным ходом идут проектные работы. Через два года компания «Евродон» будет производить 130 тысяч тонн мяса. Мы номер один и в Европе и пятая компания в мире. Могу сказать, Владимир Владимирович, с 2013 года компанию «Евродон» не пускают ни в одну компанию в Европе. Все нас уже боятся. До этого нас пускали.

В Тамбове я Вам докладывал, что мы летим в Америку. Могу Вам сказать, мы съездили, посмотрели восемь предприятий. Мы ничего не увидели. Наша команда была удивлена даже, какие у них птичники. Если бы Онищенко с нами был, закрыли бы эти предприятия в первый же день.

По пекинской утке. Это первый этап – 26 тысяч тонн. С увеличением мы выйдем на 45–50 тысяч тонн. Финансирует Россельхозбанк. Индейководческие проекты – ВЭБ. Мы, не выйдя на рынок, уже думаем о втором проекте пекинской утки в Раменском районе Московской области.

Средняя зарплата в компании «Евродон» – 26 тысяч рублей. Мы в «100 губернаторских проектах» инвестиционных, о которых говорил Василий Юрьевич, область нам помогает по инфраструктуре. По большому проекту «Евродона» там было заложено, Андрей Рэмович знает, должна быть помощь компании «Евродон».

Я приведу две-три цифры, Владимир Владимирович. Дело в том, что мир в этом году произведёт 308 миллионов тонн мяса всего, а индейка занимает всего лишь 2 процента…

В.Путин: 2 процента?

В.Ванеев: 2 процента всего лишь. Мне объяснили это наши западные партнёры, что вся генетика ушла в бройлер, в свинину и в говядину, а индейка осталась в стороне, никто индейкой серьёзно не занимался. Я и наша команда видим огромный экспортный потенциал, огромный.

Мы на Европу не смотрим, мы смотрим на арабский мир и на Дальний Восток, особенно Китай. Китай и арабский мир – не едят они индейку. Два года назад я встречался с делегацией Саудовской Аравии в «Президент-отеле», два часа их убеждал, что надо строить вместе, они улыбались. И когда я вышел, я понял: то же самое происходило со мной, когда с 2001‑го по 2005‑й я убеждал всех, что надо строить индейку в России. ВТБ втихаря отдали наш проект, мы начинали с ВТБ, на экспертизу в научно-исследовательский институт, я не буду говорить, было написано: «Не вздумайте финансировать. Это гиблый проект, россияне индейку есть не будут, они ничего не понимают в индейке».

На сегодняшний день благодаря нашей компании в России объявлено 40 проектов по индейке. Мы видим огромный потенциал в этой отрасли. И пускай мои коллеги на меня не обижаются, животноводы или кто‑то: никогда Россия не станет номером один ни в говядине, ни в свинине, ни в птице, потому что есть мировые лидеры американцы – номер один, 9 миллионов тонн производят мяса. Шесть миллионов, семь – бразильцы, семь миллионов! Ни одна российская компания больше 500 тысяч тонн мяса не производит.

Я с полной уверенностью могу сказать, что наша компания может стать мировым лидером в индейке, с полной ответственностью. Что для этого нужно сделать? Я бы хотел, Владимир Владимирович, чтобы Вы дали поручение нашим профильным министерствам проработать вопрос о выходе и продвижении нашего продукта на внешние рынки. Это очень важно. Потому что вся Турция, восемь миллионов населения, ест 30 тысяч тонн мяса. Когда у меня была турецкая делегация, они ели нашу индейку, они сказали, что мы такую вкусную индейку никогда не ели. Арабский мир, Китай. Американцы начали китайцев приучать потихоньку к индейке, они не едят индейку. Дальний Восток. На Дальнем Востоке можно построить для китайцев, совместно с ними, огромный комплекс, который может снабжать и Россию, а также и Китай.

Второй фактор, который очень мешает развиваться вообще животноводству, – это производство сои и соевого шрота. В 2001 году я был в Израиле, когда я первый раз приехал, они мне сказали: запомни, пока у вас не будет соевого шрота, или, как Сергей Васильевич сказал, высокопротеинового белка, никакого животноводства у вас не будет.

Прошло 13 лет, Владимир Владимирович, это так и есть. Есть постановление, по‑моему, по производству сои, но оно не работает. Мы покупаем сейчас соевый шрот по 850–900 рублей. Два года назад мы покупали по 600 рублей. Как‑то это направление… или поддержать ещё как‑то наших производителей. Мы – потребители. Я понимаю, что не было производителей мяса, и оно осталось как‑то. Родина сои – это Китай, номер один – американцы и бразильцы: 99 миллионов тонн, по‑моему, производят бразильцы. И Китай скупает всю сою, везёт туда. Почему Америка и Китай на первом месте по мясу? Потому что у них протеин. А мы можем это здесь производить.

Один из моментов. Владимир Владимирович, Вы как‑то выступали, я полностью согласен с Вами, что агропромышленный комплекс может быть рентабельным. Он рентабельный. Да, бывают катаклизмы, как и на Дальнем Востоке. Но для этого есть субсидии и поддержка, и это должно быть. Пять месяцев назад я Эльвире Сахипзадовне [Набиуллиной] рассказывал про нашу стратегию. Она очень заинтересовалась и хотела провести совещание. Но Вы её назначили, и на этом всё закончилось. Есть полное видение у нашей компании, как это можно сделать. Почему я так уверенно говорю? Три фактора, которые есть.

Первое. У нас есть команда, у нас есть доступ к технологиям. И самое главное, мне наша страна даёт возможность это сделать. Нигде бы я не сделал этот проект. Я не знаю, не хочу никого обидеть из стран, из маленьких государств, но, когда западники приезжают, они мне говорят: «Тебе твоя страна позволяет это делать. Не останавливайся, строй. Не останавливайся. Никогда бы в Европе ты этот проект не построил». Две страны могут такие проекты делать: это Бразилия и мы, больше никто – ни водных ресурсов, ни земельных ресурсов. Приведу пример: через полтора года мы только на индейке будем потреблять 2,5 миллиона тонн воды в год, а если выйдем на проектную мощность, – 5 миллионов тонн. Это только один проект.

В связи с тем, что у нас сейчас намечается огромный проект, Владимир Владимирович, 17,5 миллиарда – это 60 тысяч тонн, и увеличение действующего – это 24 миллиарда мы сейчас будем вкладывать. По субсидиям у меня момент такой, не вопрос, а просьба. Компании «Мираторг» дали субсидий на 10 лет, у нас проект тоже на десять лет, но сейчас десятилетние субсидии по птицеводству, они как‑то ограничены. Я бы хотел, чтобы или отдельным постановлением для нас рассмотрели это увеличение на 10 лет. Именно только по индейке, по утке 8 лет мы проходим. Вот это бы просил.

И ещё один момент, один вопрос у меня, не вопрос, а предложение. Владимир Владимирович, пять месяцев назад я Вам отправлял письмо, но оно где‑то затерялось, не дошло, наверное. Я бы хотел его сейчас передать Вам. Я не хочу здесь озвучивать всю стратегию, там есть моменты, которые здесь бы не хотел озвучивать. Можно?

Спасибо большое за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Я сейчас попрошу Николая Васильевича Фёдорова два слова сказать.

Что касается субсидий, это просто нужно прорабатывать с Минфином. Но проработать, конечно, можно.

Что касается продвижения продукции на внешний рынок. Это вместе с МИДом нужно делать. Мы посмотрим через наши торговые представительства. Но и вам нужно будет включиться, потому что это ваш бизнес.

В.Ванеев: Владимир Владимирович, сто процентов, Вы мне только один звонок, я захожу, и всё. И дальше я сам с ними буду разговаривать.

В.Путин: И финансово подключаться, и так далее. Но административно мы постараемся это отработать.

Ну и, наконец, производство сои. Здесь есть определённые проблемы, особенно в этом году, имея в виду те негативные последствия наводнения, которые мы будем иметь после этих событий на Дальнем Востоке. И надо заранее подумать о том, как, во‑первых, там помочь людям восстановить хозяйство, во‑вторых, как компенсировать возможный недобор по урожаю.

Николай Васильевич, два слова скажите, пожалуйста.

Н.Фёдоров: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Вадим Шалвович!

По поводу сои. У нас с учётом той ситуации, которую Вы изложили, на самом деле идёт существенное увеличение площадей посевных под сою, прежде всего в Амурской области. Но, увы, в этом году очень сильный удар и бедствие просто. Это самостоятельная тема, в повестке дня находится, и будем дальше стимулировать увеличение посевных под сою. Это предусмотрено в госпрограмме.

А насчёт соевого шрота, это продукт переработки. Здесь есть вопрос. Уважаемый Владимир Владимирович, мы, наверное, всё‑таки должны в соответствии с госпрограммой завершить в этом году изменение закона о развитии сельского хозяйства, с тем чтобы включить и переработку сельхозсырья, в данном случае сои, в госпрограмму поддержки сельского хозяйства. Бессмысленно увеличивать объёмы производства сельхозсырья, если нет переработки.

Мы попадаем в такое узкое горлышко: одну задачу решаем и создаём другие. У нас соя сегодня, Владимир Владимирович, идёт на экспорт, сразу, с ходу, без переработки. Там перерабатывают, потом нам поставляют обратно в виде соевого шрота. У нас сегодня остались разногласия, как обычно это бывает, с моим коллегой, с Министерством финансов.

Все поддерживают, что надо включать переработку в закон о развитии сельского хозяйства, чтобы поддержать сельское хозяйство в целом, но мы не преодолели ещё так называемые разногласия с Минфином. Но я убеждён, абсолютно убеждён, как Министр сельского хозяйства, что без этого и неправильно, и невозможно поддержать дальше сельское хозяйство, если не будем включать решение проблем узкого звена – переработки сельхозсырья.

В.Путин: Спасибо. Мы к этому вернёмся ещё, в Москве доработаем это обязательно.

Пожалуйста, Олег Владимирович Дереза. Он у нас не только представляет «Опору России», которая, в свою очередь, должна заботиться о предпринимателях, но он ещё является уполномоченным по правам предпринимателей в регионе. Пожалуйста.

О.Дереза: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Ростовской области действует с августа 2012 года, когда по результатам многоуровневого конкурса губернатором была определена кандидатура уполномоченного. Наверное, сегодня говорить о каких‑то результатах работы ещё рано, но уверенно можно сказать, что такой институт коммуникации между властью и бизнесом востребован предпринимательским сообществом. Что даёт уверенность так говорить?

Поток информации о проблемах и вопросах, возникающих у предпринимателей к власти, и в обратном направлении постоянно увеличивается. Проблем действительно много, и они существуют в разных сферах, часть из них находит своё решение именно благодаря тому, что первые лица нашего государства и региона имеют прямой контакт с представителями бизнес-сообщества. Поэтому, если позволите, хотел бы озвучить три проблемы, которые волнуют сегодня если не всех, то очень многих и при этом не только ростовских бизнесменов.

Первая проблема – это повышение страховых взносов в Пенсионный фонд. В отношении индивидуальных предпринимателей она будет решена с 1 января 2014 года, и за это Вам хочу сказать большое спасибо. Но этот вопрос имеет своё продолжение в отношении малых предприятий. Сегодня они имеют пониженную ставку – порядка 20 процентов от фонда оплаты труда в Пенсионный фонд, и планируется с 1 января 2014 года, что ставка взносов может увеличиться до 30 процентов, это увеличение порядка 50 процентов.

И есть обоснованное опасение, что с малыми предприятиями может повториться ситуация, случившаяся с индивидуальными предпринимателями в этом году. Поэтому бизнес-сообщество Дона просит Вас рассмотреть возможность сохранения для малых предприятий действующей ставки взносов в Пенсионный фонд до уровня 20 процентов.

Однако я не могу закончить именно этот первый вопрос на этом предложении, потому что тоже сам, как руководитель, прекрасно понимаю, что невозможно просить деньги, не показывая те проблемы, которые всё‑таки есть. Я тоже стараюсь на встречах с предпринимателями, когда они задают эти вопросы, и с индивидуальными предпринимателями, разъяснять эту позицию, потому что понимаю задачу государства, что необходимы источники выплат пенсий.

Однако и предприниматели, и руководители малых предприятий, и я сам вижу другую сторону медали. То есть есть объективные, конечно, причины этих проблем, а есть и субъективные. На субъективные я тоже хотел обратить именно Ваше внимание. Потому что мы с Вами можем видеть – это не только Ростовская область, это Россия в целом, я часто бываю в командировках – очень много средних компаний, они имеют до 700, до 1000 человек персонала, имеют крупную филиальную сеть, торговые комплексы.

Мы заходим туда, я покупаю, с разных полок беру – ИП, ИП, ИП, ИП. То есть они просто дробятся – маленькие индивидуальные предприниматели, раз в квартал открываются и закрываются, когда доходят до «потолка», у них ограниченный оборот по реализации продукции, рядятся в малый бизнес и тем самым берут эту же льготу, которую государство даёт именно «малышам».

А это уже достаточно крупные компании: у них хорошая рентабельность, у них великолепные бренды. Мы даже по вывескам, по билбордам можем видеть. И когда мы заходим, оказывается, что это индивидуальный предприниматель. И предприниматели видят эту несправедливость, они понимают, что они вынуждены либо играть по тем же правилам, либо уходить с рынка.

Они будут проигрывать в конкурентной борьбе, их товары или услуги будут стоить дороже, чем тех компаний, которые применяют эту схему. Но мы ничего не можем сделать на нашем уровне. Поэтому я считаю, что только власть, только на законодательном уровне можно закрыть эту лазейку, как некоторые говорят, и призвать предпринимателей к ответу. Но как уполномоченный я не хочу так говорить. Хотя бы закрыть эту лазейку, прикрыть возможность использовать такие схемы. И тогда, наверное, не полностью, но возрастут взносы, в том числе в Пенсионный фонд.

В.Путин: Вы у меня сняли с языка вопрос: а не получится так со страховыми взносами. Ну, хорошо, ладно.

О.Дереза: Это действительно видно.

Вторая проблема – это пресловутый 94‑й ФЗ. Вы знаете, я, может быть, так вот скажу прямо, что есть некоторые виды товаров и услуг, которые выполняются по этому пресловутому закону, где предприниматели практически не могут работать честно. В связи с тем, что всё практически определяется ценой, там не ограничивается доступ компаний, и там проскакивают либо компании, которые вообще не имели никогда возможности работать в данной сфере, либо вообще фирмы-однодневки, бывает такое.

Поэтому добросовестные предприниматели, в основном это строительные компании, дорожные компании, вынуждены играть по тем же самым правилам, либо они вынуждены выходить в тень, либо они вынуждены уходить с рынка. Ни о каких инвестициях речи там никак не идёт.

Да, мы все знаем, что с 1 января 2014 года будет существовать новый закон о конкурсных процедурах. В нём есть понятие, что критерием оценки победителя будет являться постановление Правительства Российской Федерации, то есть подзаконный акт. Но, насколько я знаю, ни одного такого постановления ещё нет.

Есть у предпринимателей определённые опасения, что опять цена будет превалирующим критерием при определении победителя. Насколько я понимаю, прикидываю, что та компания, которая реально существует (как наши коллеги здесь собрались, платят налоги), она платит порядка 33 копеек с полученного рубля во все бюджетные и небюджетные фонды, а те компании, которые недобросовестно ведут бизнес, платят гораздо меньше. Поэтому бюджет всё равно будет получать больше в виде отчислений с этих денежных средств.

Я могу предположить, что квалификация компании, её послужной список, наличие квалифицированного персонала и оборудования должны быть такими же основными критериями, как и цена. Тем самым государство будет поощрять инвестиции, будет поощрять вложения в новую технику, что даст увеличение производительности труда и что, по идее, должно дать снижение стоимости затрат на выполнение товаров и услуг.

Поэтому я прошу рассмотреть возможность, чтобы именно по квалификации компании. Мы это везде видим, мы и по Вашим визитам видим по телевидению, что есть большая проблема на сегодняшний момент в том, что честные предприниматели, которые хотят работать, страдают от этого дела.

И в конце не могу, честно говоря, не затронуть как уполномоченный уголовно-правовой вопрос. Я, конечно, не юрист, но подразделяю те правонарушения, которые могут совершать предприниматели, на две части. Это уголовно-правовые и гражданско-правовые. С уголовно-правовыми всё понятно – это хищение бюджетных средств, организация финансовых пирамид и другие нарушения, которые описываются в Уголовно-процессуальном кодексе.

А гражданско-правовые – это, как я понимаю, невозврат заёмных средств, невыполнение договорных обязательств, все остальные такие вопросы. Если с первыми всё понятно, то со вторыми получается, что иногда некоторые предприниматели пытаются использовать правоохранительные органы как коллекторские агентства по выбиванию долгов, принуждению контрагента к выполнению контрактов или даже в каких‑то чисто мстительных функциях.

В результате на свет появляются многочисленные уголовные дела, которые, по сути, лишены криминальной составляющей, а в глазах общества бизнес становится источником всех бед, формируется необъективное представление о самой природе предпринимательской деятельности как о чём‑то негативном и даже преступном.

В этой сфере, я считаю, тоже нужны корректировки и на законодательном, и на правоприменительном уровне. Арбитражный суд, а не правоохранительные органы, должен разбираться в хозяйственных спорах. Речь, конечно, не идёт о тех правонарушениях, которые преследуются в уголовном порядке, прошу понять меня правильно. По моему убеждению, вывод чисто хозяйственных гражданско-правовых споров из криминального оборота позволит существенно оздоровить бизнес-климат нашей России.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Я попрошу Сергея Юрьевича Белякова два слова сказать по поводу 94-го ФЗ, что у нас предполагается. Мы уже много раз к этому возвращались, тем не менее, что предполагается в связи с новой системой, есть ли здесь опасность того, что опять критерием при объявлении результатов конкурсов и аукционов станет исключительно только цена, есть ли такая опасность и со страховыми взносами что?

С.Беляков: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Как раз необходимость разработки нового порядка или новых принципов заключения таких соглашений и контрактов, проведения конкурсов была обусловлена теми проблемами, которые только что были названы. И закон, который принят и который вступил в действие, реализация которого намечена с 1 января 2014 года, призван решить эти проблемы, чтобы цена не была единственным условием для определения или главенствующим условием для определения победителя в конкурсе.

Мы сами, честно говоря, даже как Министерство, на своём уровне сталкивались с этой проблемой, когда заключали конкурсы по 94-му ФЗ. Это достаточно тяжёлая ситуация, потому что тоже сталкивались с тем, что демпинговали компании, мы вынуждены были, соблюдая требования закона… В общем, в тяжёлой ситуации оказывались.

Мы сейчас в Министерстве готовим нормативно-правовые акты, они должны быть подготовлены до 1 января 2014 года для того, чтобы закон в полном объёме вступил в действие и чтобы он был работающим инструментом. Часть из документов, которые необходимо внести – это постановления и распоряжения Правительства, – уже внесены в Правительство, часть разрабатываются и будут в ближайшее время внесены. Поэтому я надеюсь, что с точки зрения нормативной базы все инструменты для того, чтобы эти риски исключить, созданы.

Означает ли это, что таких рисков не существует на практике? Конечно же, нет. Потому что и 94-й закон принимался для того, чтобы таких злоупотреблений не было, и новая федеральная контрактная система разрабатывается для того, чтобы этого не было, но всегда такие эксцессы на практике возможны. Поэтому мы в Министерстве вместе с офисом омбудсмена в том числе организовали работу так, что если вдруг какие‑то такие случаи происходят на практике, то чтобы с ними ещё и отдельно разбираться, не думая, что законодательство является гарантией того, что это может произойти. Но с точки зрения законодательного регулирования такие инструменты созданы, и цена не является единственным и достаточным условием для определения победителя в конкурсе.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Александр Александрович Хуруджи – ОАО «Энергия». Пожалуйста.

А.Хуруджи: Спасибо, Владимир Владимирович.

Уважаемые присутствующие!

Я хочу сразу перейти к вопросу. Все знают, наверное, что несколько лет назад стартовала Национальная предпринимательская инициатива. Я помню, Андрей Рэмович [Белоусов] собирал нас в 2011 году после Красноярского форума, начинали с предпринимателями сами писать законодательство. У нас появилась возможность реально влиять на то, что нас регулирует, на законодательство, которое касается нас – предпринимателей.

Недавно вместе с Агентством стратегических инициатив, оценивая уже некие промежуточные результаты, мы проехали по стране – Екатеринбург, Владивосток недавно был.

Первое, что бросается в глаза, – у предпринимателей появилась какая‑то надежда. Это позитивно, безусловно. Вместе с тем, к сожалению, настолько большие, перегруженные «карты». Их нельзя упростить, потому что НПИ достаточно сбалансировано была написана, вместе с тем отношения, которые регулируются, действительно достаточно сложные.

Имеют место два момента. С одной стороны, не всегда понимание со стороны предпринимательского сообщества, что делается. Потом начинают углубляться, изучать, в рамках мониторинга выясняется, действительно эта проблема решена или находится в стадии решения. Но есть два момента, которые практически в любом регионе затрагиваются. Вот Сергей Юрьевич улыбается, на самом деле есть такая проблема – это кадастровая стоимость.

Она, не будем скрывать, завышена в ряде регионов. Да, она позволяет, с одной стороны, в регионах наполнять бюджет. Вместе с тем по статистике имеем уже более 90 процентов выигранных судов со стороны предпринимателей, которые не согласились с этой оценкой и пошли в суд. Допустим, в каких‑то регионах разница достигает десятка раз. В Ростовской области мы проводили мониторинг, в принципе, два в среднем, может быть, в шесть раз была разница.

О чём это говорит? Это говорит прежде всего о том, что бюджет имеет завышенное ожидание, а предприниматель завышенную стоимость, которая не входила в его ожидания никак. С 2007 года эта ситуация начала возникать прежде всего из‑за несовершенства методологии оценки. То есть оценщику позволяет закон фактически завышать стоимость.

Заказчика призвали, он нарушил – предприниматели региона платят. При этом, конечно, имеется скорость принятия решения. Как оценить всю Ростовскую область, условно, за несколько месяцев? Естественно, есть некие допущения, когда потом суд запрашивает, углубляется, выясняется, что этот участок может не всегда быть оснащён какими‑то коммуникациями и так далее.

Я обращаю внимание, что сегодняшним днём мы имеем проблему с кадастровой оценкой, которую предприниматели не просто выигрывают, но в некоторых случаях отыгрывают назад, особенно это сказывается на крупных инвесторах.

И вторая история, которая будет с 2014 года, – это прежде всего переход на отчёт кадастровой стоимости недвижимости. Опять можем получить завышенные ожидания бюджета, и опять по разные стороны баррикад будут предприниматель и субъект. То есть вроде бы человек инвестирует в производство, строит сам, а потом с завышенной стоимости будет платить завышенный, получается, по его мнению, налог.

Что я предлагаю сделать? Установить всё‑таки какой‑то конкретный срок на разрешение ситуации с кадастровой оценкой земли и, проанализировав, не допустить повторения с объектами недвижимости, потому что сегодня мы находимся в ожидании. Если, как предприниматели, увидим конкретизированные сроки, пусть это будет 2014-й, 2015 год, но конкретные сроки, каждый предприниматель для себя будет решать: либо ему ждать конкретного решения, либо идти в суд.

Сегодня у них есть ощущение, что процесс идёт, а результата нет, а предприниматель, как известно, живёт результатом. Это первый вопрос и соответствующее предложение. Мы, конечно, подготовим и сформулируем его, но оно касается именно конкретизации сроков, когда проблема будет снята.

Второй вопрос – тоже общий и касается инвестиционного климата в целом. Можно по‑разному относиться к методикам, которые Doing Business исповедует и Мировой банк в целом. Но можно говорить о том, что мы начали во всех дорожных картах, которые готовило Агентство стратегических инициатив, считать процедуры и количественно, и качественно: 30, 60 дней. И за сухими цифрами скрываются годы беготни наших инвесторов.

То есть для примера: инфраструктурные объекты, от которых зависит дальнейшее строительство тех или иных инвестиционных площадок. Установлено законом сегодня: они должны подключить до 150 киловатт за 180 дней. Подсчитали, возможно ли это исполнить при существующем законодательстве. Выяснилось, что, к сожалению, сроки просто разрешительные, получается 316 дней.

Почему так происходит? Две причины.

Первая. Выдают документы, к сожалению, в предпоследний или в последний день. Как объясняют чиновники и различные контролирующие органы? Они говорят: «Предприниматели, мы со всей душой к вам, но если мы вам выдадим раньше, то нас заподозрят в коррупции». Соответственно, получается завышение сроков.

По результатам инфраструктурной части, от которой дальше зависит инвестиционный климат, мы разрабатывали вариант в рамках дорожной карты по электроэнергетике отработать пилотные проекты по строительству линейных объектов. Речь шла о том, чтобы максимально попытаться запараллелить процедуры, то есть не так, как они сейчас идут – последовательно, а чтобы сроки, какие возможно, шли параллельно.

Были предложены пилотные площадки. Естественно, пилотная площадка номер один – это Москва. И Москва – естественная площадка, потому что она прежде всего является оценкой для мировых Doing Business и так далее. Но мы считаем, что очень важно оценить среднюю по стране практику (взять и изучить самые лучшие практики, сделать это не базе региона) – ту практику, которая ляжет в основу масштабирования лучшего опыта.

Мы посмотрели, по анализу Doing Business Ростовская область находится ровно в середине списка – 15-е место. Мы предлагаем как группа, если Ростовская область пожелает это поддержать, со своей стороны эксперты АСИ, я думаю, тоже это поддержат, постараться сделать хотя бы здесь, в регионе, обкатать, как можно ускорить, чтобы мы хотя бы помещались в те сроки, которые регламентированы законодательством, чтобы инвесторы не ждали длительного возведения инфраструктуры.

Поэтому просьба – поддержать проект, если Вы посчитаете необходимым его внедрить.

Спасибо.

В.Путин: Я считаю, что так и нужно сделать. Можно попробовать, если губернатор поддержит, давайте мы так и сделаем.

В.Голубев: Да, мы уже обсуждали, и я сказал: «Да, это интересно, давайте работать».

В.Путин: Договорились.

И опять хочу попросить Сергея Юрьевича прокомментировать первый вопрос. А второй, я думаю, что Министерство тоже поддержит, – кадастровая оценка земли.

С.Беляков: Да мы не просто поддерживаем, Александр Александрович сказал, что я улыбнулся, но, знаете, это смех сквозь слёзы, потому что когда я ещё в бизнесе работал, а не в Министерстве, то проблема кадастровой оценки была одной из ключевых проблем. А основная внутри этой проблемы была связана с тем, что предприниматель всегда оказывается в состоянии некоего такого шока, когда узнаёт результаты кадастровой оценки. А она не только для арендных платежей важна, но ещё и для налоговых платежей, и нет возможности её оспорить.

В 2010 году было изменено законодательство, которое установило в том числе досудебный порядок оспаривания результатов кадастровой оценки. Но практика после этого изменения пока не поспела за волей законодателей и за нашей доброй волей, которая была реакцией на этот «плач» бизнеса, по‑другому и не скажешь.

Кроме того, законодательством были установлены определённые процедуры проведения кадастровой оценки: определённая периодичность проведения кадастровой оценки, процедуры оспаривания в суде в досудебном порядке. Они, к сожалению, пока не до конца заработали.

Для того чтобы они заработали, Министерство сейчас подготовило некоторые предложения. Это и приказ Министерства экономического развития, и Федеральный стандарт проведения оценки, которым устанавливаются требования к раскрытию информации при проведении оценки, какие критерии использовались, почему такие требования к прозрачности этой информации, которая должна размещаться до того, как налогоплательщик или предприниматель узнает результаты кадастровой оценки.

И сейчас мы готовим предложения по ещё большей либерализации процедур, связанных с увеличением срока оспаривания кадастровой оценки, если предприниматель с ней не согласен. На наш взгляд, это всё должно помочь решить проблему.

Кроме того, уже были упомянуты «дорожные карты» Агентства стратегических инициатив. Они действительно вместе с федеральными органами исполнительной власти разрабатываются. Есть отдельная «дорожная карта», посвящённая оценке. Там конкретное мероприятие нацелено на достижение конкретных результатов, которые будет оценивать бизнес, достигнут результат или не достигнут: те самые оценки по количеству процедур, по срокам, которые это занимает, которые будут критерием удовлетворённости бизнеса от действий федеральных органов исполнительной власти.

Эта «дорожная карта» утверждена, самый дальний срок самого долгого с точки зрения исполнения мероприятия – конец 2014 года. А дальше включается механизм мониторинга с точки зрения эффектов от реализации «дорожных карт». И это нам позволит вносить соответствующие изменения или дополнять её необходимыми мероприятиями для того, чтобы те проблемы, о которых Александр Александрович сказал, не были на практике. То есть вся нормативка и подзаконные акты у нас либо приняты, либо на выходе.

Но у меня просьба или пожелание. Поскольку проведение кадастровой оценки – это важнейший элемент для того, чтобы этих проблем не существовало, это прерогатива региона в данном случае, вот её провести, потому что по многим регионам кадастровой оценки не проведено. И отсутствие такой информации часто, почти всегда, является причиной несоответствия рыночной стоимости, кадастровой оценки и какого‑то информационного вакуума, в котором существует предприниматель, который он восполняет только тогда, когда ему уполномоченный орган предъявляет требование об уплате либо ставки арендных платежей, либо налоговых.

В.Путин: Спасибо.

Сергей Васильевич Кислов – группа компаний «Юг Руси».

Пожалуйста, прошу Вас.

С.Кислов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

В целях экономии времени у меня три вопроса, я их очень кратко изложу, но у меня они изложены на бумаге на Ваше имя…

В.Путин: Спасибо.

С.Кислов: С конкретикой. Я тогда в секретариат отдам?

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

С.Кислов: Первый вопрос. Группа компаний «Юг Руси» 20 лет на рынке, организована с нуля. Было два человека вначале, сегодня – 14 тысяч человек. Более двух миллиардов долларов в эквиваленте инвестировано.

Первый вопрос – это касательно кормового шрота, кормового белка. Действительно, вопрос сегодня есть, ситуация интересная. Дело в том, что Россия ввозит более одного миллиона тонн соевого шрота, при этом масло, семена, соевые бобы, и вывозя около двух миллионов тонн подсолнечного шрота. Это очень хороший, качественный продукт. Единственное, из‑за чего он не может использоваться внутри России, это из‑за того, что у него не то структурное соотношение клетчатки, белка.

Что нужно делать? Необходимо строить обогатительные фабрики. Очень просто. Такая же ситуация, я напомню, была до 2000 года с маслом: Россия вывозила маслосемена, а ввозила масло. Сегодня мы это прошли, обеспечили себя полностью растительным маслом и вывозим более миллиона тонн на экспорт. Сколько это? Много, мало? Для сравнения: вся Украина употребляет в год чуть более 4 тысяч тонн всего масла в таком виде.

Что нужно сделать? Я полностью поддерживаю Министра сельского хозяйства России Николая Васильевича Фёдорова. Мера должна быть очень простая. Для создания таких мощностей необходимо наделение статусом сельхозтоваропроизводителя и заводы, которые выпускают масло.

Дело в том, что маслосемена дают масло и шрот. Вот этот шрот, чтобы сделать его таким, чтобы он мог внутри России использоваться, а сегодня этот востребованный рынок есть в России, чего не было даже пять-шесть лет назад, нужна вот эта мера. Мы это изложили и показали.

В.Путин: Ещё раз, в чём заключается эта мера?

С.Кислов: Заключается в том, что нужно наделить статусом сельхозтоваропроизводителя заводы, которые выпускают этот шрот из маслосемян. Это то, что говорил Николай Васильевич, именно это.

Второй вопрос – это генетически модифицированные организмы, оборот в России ГМО и продукции из них. Сегодня Россия работает очень хорошо на международном рынке. Мы продаём около 20 миллионов тонн зерна, и продаём только из‑за того, что свободны от ГМО. Если мы будем страна ГМО, мы это не продадим.

Но у нас такая ситуация: мы не выращиваем ГМО, про это знают во всём мире, у нас это запрещено законом, а ввозить продукты и выставлять их на полку не запрещено. Это ненормальная ситуация. На самом деле сегодня влияние ГМО на людей не изучено до конца в медицинских целях, и многие страны просто закрывают, даже Турция, Украина и прочие. И мы бы хотели, конечно, чтобы было соответствующее поручение по защите нашего народа и АПК – ввести полный запрет на оборот ГМО в России. Это второй вопрос.

Третий вопрос касательно нашего соседа Украины. Как я и обещал год назад, мы начали работать на Украине, тем более что Ростов – это пограничный регион, у нас даже есть такие города, например, Чертково, где есть общая украино-российская улица. Мы сегодня там занимаемся аграрным бизнесом, достаточно интересно, для нас это опыт, но самое главное – это синергия на международных рынках.

Дело в том, что Россия и Украина вместе взятые контролируют более 60 процентов зернового рынка Средиземноморья, Северная Африка и далее. Шроты – то же самое, белковый шрот – мы тоже с Украины много вывозим, то есть эффект синергии здесь ясен. Мы с тревогой восприняли вопрос о намерениях Украины войти в Евросоюз, то есть мы не знаем, что в связи с этим будет.

И мы вообще как бы сегодня несколько в растерянности, как нам дальше себя вести. Для этого мы хотели бы просить Вас определить нам какого‑то соответствующего куратора в лице или ведомства, или персоналия для того, чтобы мы могли эту работу вести.

Спасибо.

В.Путин: Украина не собирается пока вступать в Евросоюз. Речь идёт о подписании соглашения об ассоциации, но на определённых, как наши эксперты считают, достаточно жёстких для украинской экономики условиях. Почему Вас это беспокоит?

С.Кислов: Мы видим, например, что можем в этом случае оказаться без рынка сбыта внутри России. Через Украину могут идти товары со всего мира.

Далее. Мы правил этих не знаем, мы не знаем, как будем оперировать на рынке тех же зерновых, какие ограничения могут вступить.

В.Путин: Понятно. У нас вопросами такого характера занимается Первый вице-премьер Шувалов Игорь Иванович, я ему об этом скажу. Министерство сельского хозяйства, конечно, всегда будет готово вам помочь.

Такая угроза, по мнению наших экспертов, существует. Если наши соседи пойдут на существенную либерализацию таможенного режима с Евросоюзом, то на рынок Украины действительно неизбежно хлынут товары достаточно неплохие по качеству и по цене. Но это приведёт к тому, что они будут выдавливать с собственного украинского рынка товары именно украинского производства. И тогда странам Таможенного союза придётся подумать о защитных мерах. Такая возможность существует.

Опасность заключается ещё и в том, что трудно будет понять маркировку, то есть страну происхождения товара. Это может поставить, конечно, наших производителей в достаточно сложное положение. Но мы договорились с Президентом Украины, буквально вчера мы с ним разговаривали, о том, что проведём дополнительные консультации.

И на следующей неделе в Москву должны приехать наши коллеги из Украины, которые на межправительственном уровне ещё раз проанализируют возможные угрозы и поймут: они существуют реально или не существуют. Если да, то что с этим делать. А на нашем правительственном, на российском уровне Ваш партнёр – это Первый вице-премьер Шувалов и Министр сельского хозяйства.

С.Кислов: Спасибо.

В.Путин: Вам спасибо большое.

Николай Васильевич, что Вы думаете по ГМО?

Н.Фёдоров: Тема достаточно актуальная. Конечно, мы стараемся держать руку на пульсе, в любом случае отслеживать, мониторить и участвовать в научных исследованиях в этой области необходимо. Это, наверное, не дискутируется. Да, Сергей Васильевич?

В научной сфере нельзя пропустить эту тему, чем и занимаются китайцы и турки, Вы об этом хорошо знаете, несмотря на то, что активно защищают свой рынок. Но мы, Владимир Владимирович, разделяем эти озабоченности на самом деле в Минсельхозе по поводу того, что нужно актуализировать законодательство по использованию ГМО на российском рынке.

В.Путин: Давайте мы в нашем сегодняшнем протоколе обязательно зафиксируем эту озабоченность российских производителей и сформулируем поручение и для Министерства промышленности и торговли, и для Минсельхоза, и для Минздрава.

Н.Фёдоров: О необходимости актуализации законодательства?

В.Путин: О необходимости проанализировать и сделать предложения.

Н.Фёдоров: Хорошо.

В.Путин: Давайте сделаем так, аккуратнее.

Коллеги, кто хотел бы ещё что‑то добавить? Пожалуйста, Валерий Викторович.

В.Мальцев: Многоуважаемые участники совещания!

Я представляю компанию «Ростсельмаш», генеральный директор. Хотел бы сказать, что наша машиностроительная компания является одной из динамично развивающихся в данное время компаний, выпускающих наукоёмкую и высокотехнологичную машиностроительную продукцию.

Мы, наверное, неразрывно связаны с государством и с государственной поддержкой. Владимир Владимирович, хотел бы доложить Вам по поводу нашей роторной машины TORUM 740, которую мы разработали с участием государства. Инвестиции составили более 1 миллиарда 200 в 2008–2009 годах. Несмотря на кризис, мы смогли её поставить на производство. Из них государственное участие было 260 миллионов рублей. Мы выиграли конкурс на разработку данной машины.

На сегодняшний день эта машина, кроме того что завоевала прочную нишу на российском рынке, открыла нам хороший экспортный потенциал. Мы начали поставки этих машин в Северную Америку – это США и Канада. Мы считаем это достаточно серьёзным достижением, когда российский комбайн начал в прошлом году с демопоказов, в этом году, по информации, уже начались первые продажи этих машин.

Далее. Хотел бы доложить, что мы два года назад выиграли ещё один конкурс по линии Минпромторга на разработку уже целого семейства машин, состоящих из пяти видов различных зерноуборочных комбайнов, которые должны в перспективе, в течение ближайших трёх-восьми лет, полностью сменить модельный ряд компании «Ростсельмаш».

Это машины, закрывающие все агротехнологические потребности крестьян во всех агроклиматических фонах, наверное, в том числе и мира, потому что там предусмотрена машина на полной гусенице. Всё идёт по плану. На сегодняшний день два вида этих машин уже создано. Один вид – на испытаниях второй год, второй вид машины – первый год в этом году на испытаниях. Прошли достаточно успешные испытания Краснодар, Курск и предполагается ещё в этом году в Амуре, в Омске – на зерновых и в Краснодаре – на кукурузе и подсолнечнике.

Также хотел бы отметить, что нам очень эффективно помогает и регион, Ростовская область. В области действует так называемая губернаторская программа поддержки сельхозтоваропроизводителей, которая заключается в субсидировании 20-процентной стоимости части техники. Эта программа имеет двойное действие.

С одной стороны, она помогает сельхозтоваропроизводителям обновить свой машинотракторный парк, с другой стороны, помогает обновить машинотракторный парк машинами, которые выпускаются на территории Ростовской области. За последние три года по линии этой программы поставлено более 800 машин.

Мы достаточно уверенно себя чувствуем на российском рынке, на рынке стран СНГ, но у нас есть небольшие вопросы, на решении которых я хотел бы заострить внимание. Перед собой мы видим две точки развития или возможности роста нашей компании. Если мы говорим про внутренний рынок, то наша возможность роста – это расширение всей линейки машин.

Мы на сегодняшний день работаем над созданием системы машин, целого комплекса машин, который бы закрыл потребность сельхозтоваропроизводителя, начиная от обработки почвы. То есть это трактор, почвообрабатывающая техника, это техника по уходу, по защите растений, это уборочная техника и это техника первичной переработки урожая. И мы в данном отношении, считаем, имеем неплохие успехи, но на внутреннем рынке есть два вопроса, на которых я хотел бы заострить внимание.

Евразийская экономическая комиссия провела расследование в конце прошлого года в преддверии вступления России в ВТО, обнаружила нарушения и вынесла решение о введении защитных пошлин на зерно- и кормоуборочные комбайны. К сожалению, одно государство из участников Таможенного союза наложило вето на это решение, притом что общий рынок (я хотел бы характеристику сразу привести) в штуках комбайнов в этом государстве составляет менее 15 процентов от общего рынка комбайнов в Таможенном союзе.

И из этих 15 процентов 90 процентов производится на территории этой страны, это комбайны производства России и Белоруссии, то есть эта страна – Казахстан, она известная. Мы расценивали на самом деле решение Евразийской экономической комиссии как показательный, наверное, прецедент по защите внутреннего рынка в период нашей жизни в ВТО.

Но такое случилось, и теперь мы ждём заседания Высшего Евразийского экономического совета на уровне глав правительств. Дата, к сожалению, пока не назначена, защитные пошлины не действуют, поэтому просьба, может быть, посодействовать как‑то в назначении даты или в принятии решения, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо. Мы поработаем с нашими друзьями и коллегами из Казахстана, возможны компромиссы, связанные с расширением квот на импорт техники. Мы посмотрим. Думаю, что компромисс такой найдём.

В.Мальцев: Спасибо.

Второй вопрос хотелось бы решить на внутреннем рынке. Следующая проблема. В 2013 году действует та же система субсидирования сельхозтоваропроизводителей, и этот вопрос касается, наверное, больше даже не нас, машиностроителей, а сельхозтоваропроизводителей, субсидирование процентной ставки по инвестиционным кредитам, а именно – на приобретение техники.

Но из ряда регионов к нам поступает информация, в том числе и письма от клиентов, что в неких регионах не субсидируется процентная ставка. Здесь может быть несколько причин. То есть первая, что регионы выбрали свои квоты. Вторая, что крестьянин очень сильно зависит от того человека или близко к нему расположен, или далеко от него, который принимает решение – субсидировать ему на местном региональном уровне или не субсидировать.

Поэтому у нас предложение: рассмотреть возможность, первое, увеличения, наверное, на следующий год в бюджете статьи «Субсидирование процентной ставки для сельхозтоваропроизводителя по инвестиционным кредитам». А второе – рассмотреть возможность и изменить систему, мы считаем, что очень эффективную систему создал Минпромторг, по автокредитованию.

То есть смысл следующий: желающий купить автомобиль, соответствующий определённым условиям, приходит в банк и получает сразу субсидированный кредит, то есть он ни от кого не зависит и ни от чьего принятия решения не зависит. Если бы крестьянин мог приходить в банк и сразу получать субсидированный кредит, для того чтобы приобретать технику, мне кажется, это было бы хорошо.

Вторая точка нашего роста, которая не менее, наверное, а более даже значима, чем первая, – это экспорт. На сегодняшний день мы каждый год открываем для себя новые две или три страны, как в прошлом году мы открыли Северную Америку, Канаду и США, начали ещё неустойчивые, безусловно, поставки, начали вывод нашей продукции на рынок.

В этом году мы открыли для себя Турцию, Польшу, Венгрию. Но в нашем понимании существует группа стран, где жёсткий административный барьер при входе нас, россиян, с нашей российской техникой. Это страны среднеазиатские. То есть туда наши конкуренты, американцы и европейцы, поставляют ежегодно от 100 до 500 машин, мы, к сожалению, не можем поставить ни одной машины, потому что нам говорят: решения принимают в нашей стране. Не в России, а там, надо там договариваться. Туда мы, к сожалению, пробиться никак не можем.

Также присоединяюсь к беспокойству по поводу Украины, потому что Украина относится к этой же группе стран. Недавно объявили, что они берут за основную модель комбайнов – комбайны CLAAS, которые они собираются до 2017 года совместно с CLAAS произвести, собрать 8 тысяч штук.

И отдельным блоком стоят наши соседи по Таможенному союзу – это белорусы. С белорусами ситуация следующая. Мы не продали, к сожалению, не смогли продать, не смогли победить в тендерах по абсолютно понятным причинам на поставку комбайнов в Белоруссию – за последние пять лет ни одной машины. При этом белорусы сюда поставляют машины – более 70 процентов объёма выпуска. И их машины пользуются в Российской Федерации льготами из федерального бюджета Российской Федерации. Если бы можно было как‑то провести с ними беседу, диалог, было бы, наверное, тоже неплохо, хорошо, полезно.

Вот, наверное, всё, Владимир Владимирович. Спасибо.

В.Путин: Что касается последнего сюжета, подумаем отдельно и поговорим. Эта проблема мне известна.

Что касается субсидирования ставок, порядка использования этого механизма, кто мог бы прокомментировать? Антон Германович, Вы? Минсельхоз? Николай Васильевич?

Н.Фёдоров: Скорее всего это наша тема стопроцентно. У нас действительно в условиях ограниченности бюджетных ресурсов образовалась определённая проблема по недофинансированию субсидий по инвестиционным кредитам.

В.Путин: Нет, сейчас о другом. Я даже сейчас не предлагаю рассматривать этот вопрос, ограничения есть. Я просил бы Вас высказаться по предложению изменения порядка доступа к субсидируемым кредитным ресурсам.

Валерий Викторович, повторите ещё, порядок доступа к этим кредитам, не объёмы, объёмы, понятно, чем больше, тем лучше, здесь и комментировать нечего, а вот порядок доступа к этим субсидиям.

В.Мальцев: Сегодня существует система, когда крестьянин при желании купить какую‑либо единицу техники приходит в банк, берет кредит на общих условиях, по общим рыночным процентным ставкам. Мы знаем, по каким процентным ставкам банки сегодня кредитуют и с каким «удовольствием» они кредитуют крестьян – удовольствие в кавычках, безусловно.

Далее он собирает пакет документов, приносит в региональное Министерство сельского хозяйства в зависимости от того, в каком регионе он находится, получает или не получает в зависимости от наличия субсидий субсидирование процентной ставки по кредиту. Сегодня система работает так.

Мы бы предложили рассмотреть возможность сделать, как я говорил, по аналогии с автокредитованием, когда сельхозтоваропроизводитель при желании купить технику приходит в банк, получает уже субсидированный кредит, а далее Министерство сельского хозяйства, наверное, компенсирует банку. Не наверное, а так и происходит, компенсирует часть субсидии.

В.Путин: В сегодняшнем варианте есть коррупциогенность, если можно так сказать, или опасность коррупции, на уровне администрации, а во втором случае будет на уровне банка. Проблема, по сути, не решается.

Д.Мантуров: Этого не будет.

В.Путин: Будет. Как не будет? Если есть ограничения по количеству выданных субсидированных кредитов, то какая разница? Пришёл Петров, я Петрову дал, а Иванову решил не давать, у него глаза другого цвета. И что?

В.Мальцев: Здесь, наверное, знаете, может быть, коррупция даже не первична…

В.Путин: А что?

В.Мальцев: А первична вот эта бюрократическая волокита, которую сельхозтоваропроизводитель несёт по сбору документов и потом защите их, почему он должен получить субсидию на кредит.

В.Путин: Понятно. Об этом можно подумать и, наверное, можно так сделать. Если у банка есть определённый лимит на эти субсидированные кредиты, наверное, можно это отдать на уровень банка.

Пожалуйста, Денис Валентинович.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, у нас работает, действительно, второй месяц система автокредитования, по автомобилям. Ежемесячно, точнее, еженедельно мы видим рост. На сегодняшний день уже выдано кредитов на 28 тысяч. Будет дополнительно 28 тысяч автомобилей.

Здесь система очень простая. Аккредитовано 94 банка, мы не ограничиваем количество банков. Если больше появится, значит, мы большему количеству дадим эти субсидии. То есть клиент приходит в банк, получает кредит уже с эффективной процентной ставкой 8–9 процентов годовых. Так бы он получил 15, а так он получает 8–9. Если коллега говорит об этом, то тут коррупциогенности никакой быть не может по определению.

В.Путин: В объёме этих субсидий…

А.Силуанов: Владимир Владимирович, разница в том, что Минсельхоз даёт деньги субъектам, и субъект уже выбирает банки, перераспределяет средства на субсидирование процентных ставок, а Минпромторг работает с банками. Наверное, поменять систему просто…

В.Путин: Понятно.

Николай Васильевич, у Вас есть какие‑то возражения против того, что применяет Министерство промышленности и торговли?

Н.Фёдоров: Если это не требует увеличения бюджетных ассигнований, конечно, можно рассматривать этот вариант. Но надо понимать, что по технологии принятия решения мы с субъектом Федерации имеем дело, а не с конкретными сельхозтоваропроизводителями.

В.Путин: А здесь предлагается, чтобы только банк участвовал в этом, без регионов.

Н.Фёдоров: Тогда это не получится, это пойдёт абсолютно неконтролируемый и неравномерный процесс государственной поддержки по развитию сельского хозяйства. Мы должны обеспечивать сбалансированный подход.

В.Путин: Можно в регионах определить финансовые учреждения в качестве базовых, и пускай они там работают.

Н.Фёдоров: Но мы тогда должны определить лимиты для регионов.

В.Путин: Естественно! Это само собой разумеется.

Н.Фёдоров: Тогда это предполагает участие всё равно субъекта Федерации в какой‑то приемлемой форме. Можно рассмотреть. Давайте мы оценим, можно ли такую схему с учётом всё‑таки такого звена, как субъект Федерации, включать сюда. То есть всё равно появляется ещё одно звено, которого нет при автокредитовании.

В.Путин: Оно появляется, но никуда не девается, вернее, участие может быть совершенно на другом этапе – на этапе работы Министерства с субъектом по определению лимитов по субъекту, а дальше уже всё передаётся на уполномоченные банки, и всё. Так я понимаю, да? В этом заключается Ваше предложение, Валерий Викторович?

Н.Фёдоров: Давайте мы изучим, нам нужно всё‑таки посмотреть.

В.Путин: Давайте мы в нашем сегодняшнем решении запишем Вам такое поручение.

Пожалуйста, Константин Витальевич.

К.Кузин: Я очень коротко постараюсь.

Уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги!

На примере нашей компании я хотел бы просто показать или продемонстрировать именно социально-экономическое развитие, которое происходит в регионе. За последние пять лет и до 2016 года нашей группой будет инвестировано в экономику Ростовской области 12 миллиардов рублей.

Мы работаем в разных секторах экономки. Это лёгкая промышленность, вы помните, мы в Вологде представляли нашу продукцию. Последние три года выпуск производства предприятия растёт – выше 120 процентов в год. И нами было принято решение инвестировать только в течение следующего года 500 миллионов дополнительно. В целом по нашей группе мы получим за год плюс тысячу дополнительных рабочих мест.

В области энергетики нами реализован проект реконструкции электростанции, инвестиции составили больше 3 миллиардов, и 70 тысяч населения в результате получило бесперебойное и качественное теплоснабжение.

Также реализуется проект строительства в городе Ростове-на-Дону бизнес-комплекса. Город Ростов получит первый сетевой отель на 307 номеров с современной международной инфраструктурой. Я хотел бы отметить и поблагодарить, пользуясь моментом, Василия Юрьевича и правительство за программу «100 губернаторских проектов», за инвестиционное законодательство.

Но, к сожалению, Владимир Владимирович, существуют также и проблемы. Например, мы реализуем в городе Шахты инвестиционный проект стоимостью почти 5 миллиардов рублей. В декабре при участии губернатора и Министра промышленности была заложена первая свая. Инвестировано уже более 600 миллионов собственных средств в данный проект, изготавливается оборудование, строятся цеха.

Но работа с финансовыми институтами, крупными банками очень сложная, и затягивается принятие решений, что тормозит развитие проекта. На сегодняшний день оборудование практически уже готово в Германии к отгрузке, а решения по финансовым вопросам ещё не поступило.

И, безусловно, что хотел бы отметить, стоимость финансов, финансовых ресурсов на сегодняшний день, конечно, очень для экономики высокая. Стоимость финансов от 12 и выше процентов, по инвестиционным проектам это достаточно, конечно, высокая нагрузка. И здесь опять же благодарность и Министерству промышленности и торговли по рассмотрению нашего проекта с точки зрения субсидирования.

Но, к сожалению, решения крупных финансовых институтов на сегодняшний день не стимулируют развитие таких проектов. Есть просьба рассмотреть возможности. Мы с Министром финансов обсуждали эту проблему, что нужно что‑то менять в системе финансов, для того чтобы всё‑таки стимулировать инвестиции в реальный сектор экономики, в создание новых производств.

В.Путин: Константин Витальевич, полностью с Вами согласен. Это, правда, предмет отдельного совещания и отдельного разговора, мы его неоднократно уже проводили, такой разговор, и, безусловно, продолжим эту работу. Это один из ключевых вопросов развития нашей экономики, это очевидно.

Дмитрий Александрович, пожалуйста.

Д.Пумпянский: Уважаемый Владимир Владимирович!

Пользуясь сегодняшним совещанием, хотел бы два слова сказать о работе «ТМК» и социально-экономическом развитии Ростовской области, взаимовлиянии, и буквально два-три вопроса проблемных.

«ТМК» сегодня – крупнейший в мире производитель трубной продукции, в семи странах мира производит, в 80 стран мира поставляет, по отдельным видам продукции 15–20 процентов мирового рынка, достаточно уникальное рыночное положение. Здесь, на юге России, он один из крупнейших работодателей.

Сегодняшний запуск электросталеплавильного комплекса положил начало новой жизни нового завода, практически 10‑летний труд. Сегодня мы можем производить любые виды трубной продукции для любых условий добычи. И по технологическому оснащению являемся достаточно безусловными мировыми лидерами, причём это не только касается «ТМК», это касается и всей российской трубной промышленности в целом.

Хотел бы сказать, что новая жизнь завода – это не только серьёзный технологический прорыв для нас, как для компании, но и для социально-экономического развития области тоже большой шаг вперёд, потому что, во‑первых, в два раза снизятся удельные выбросы вредных веществ в городе Таганроге. Экология будет улучшена практически в разы.

Во‑вторых, для того чтобы создать этот комплекс, нам пришлось подключить новое оборудование, пришлось решать задачи по созданию современной системы энергообеспечения. И здесь на принципах частно-государственного партнёрства между компанией «Российские сети» и «ТМК» была построена линия электропередачи в кратчайшие сроки, несмотря на те сложности, о которых говорилось на совещании, они действительно присутствуют, в основном при оформлении, оформляли 2,5 года, строили шесть месяцев, 70 километров – воздушная линия, 4 километра – подземный кабель.

И огромная благодарность Василию Юрьевичу. Практически ежедневно работали с губернатором и с правительством Ростовской области, поэтому, собственно, в такие рекордные сроки всё и построили. Параллельно запуску нашего комплекса мы тем самым решили задачу устойчивого энергообеспечения и развития на ближайшие несколько десятков лет, я думаю, всего таганрогского энергоузла, города Таганрога – второго города в Ростовской области.

Естественно, мы, конечно, надеемся на окупаемость сделанных нами инвестиций, и в этом смысле, Владимир Владимирович, хотелось бы привести в пример нашу работу с «Газпромом». Мы сегодня, все трубники, имеем с «Газпромом» долгосрочные контракты на поставку трубной продукции. Они сопровождаются научно-техническими шести-семилетними соглашениями о сотрудничестве.

Кроме этих длинных контрактов и отношений нами было подписано с «Газпромом» соглашение на формулу цены на трубную продукцию. Считаем, что этот опыт себя крайне успешно зарекомендовал в таких высокотехнологичных отраслях металлургии. Мы можем планировать, они могут планировать, они задают нам те виды трубной продукции, которые мы должны разработать.

Мы сегодня работаем на месторождении «Газпрома» на 2017–2018–2020 годы. До 2017 года мы уже всё знаем, всё сделали и все технологии освоили. Это очень стимулирует нас к инвестициям и даёт реальную предсказуемость во взаимной работе.

Мы очень хотим обратиться к Вам, чтобы такая же работа была построена у нас с российскими нефтяными компаниями, в первую очередь с нефтяными компаниями с государственным участием, тем более сегодня «Роснефть» становится крупнейшей нефтяной компанией в мире, и у нас на российском рынке она будет занимать практически половину рынка. Нам очень нужны стратегические долгосрочные отношения с «Роснефтью». Обращаемся с такой просьбой.

Мы работаем, конечно, но всё‑таки было бы хорошо.

В.Путин: Давайте мы тоже в сегодняшнем решении аккуратно, чтобы это было корректно прописано с точки зрения правил ВТО и других наших обязательств, сформулировано всё, придумаем, как это сделать.

Д.Пумпянский: Абсолютно правильно! Нам даже не нужны преференции, нам нужно долгосрочное научно-техническое сотрудничество.

В.Путин: Хорошо.

Д.Пумпянский: В этих рамках мы найдём наше конкурентное преимущество.

В.Путин: Хорошо. Вот так и сформулируем.

Д.Пумпянский: Много уже говорилось о продвижении продукции, в том числе выпускаемой и в Ростовской области, и в России, на международные рынки. Это, естественно, тесно соприкасается с правилами ВТО.

И здесь хотелось бы два слова о чём сказать. Для нас это тоже очень важно, для российской трубной промышленности, – это оперативное использование принятых ВТО защитных мер против недобросовестных поставщиков импортной продукции. Для нас это в первую очередь сейчас Китай.

За последние полгода – первые полгода 2013 года – импорт китайской продукции, а все производители там имеют скрытое государственное субсидирование, все работают в отрицательной рентабельности, тем не менее цены у них в два раза ниже, чем даже наша сырьевая составляющая, так не может быть на самом деле, но это происходит, и не только на рынке России, но и на других рынках, – 240 процентов рост к соответствующему периоду прошлого года.

Мы, «ТМК», работая во многих странах мира, имеем уникальный опыт проведения антидемпинговых и компенсационных расследований. И уже за это время, за последние полтора года, провели успешные расследования и в Соединённых Штатах, и в Европейском союзе, к сожалению, у нас в Таможенном союзе эти процедуры неоправданно затянуты.

В.Путин: Вам нужно обратиться в комиссию Таможенного союза при нашей поддержке. Мы это сделаем.

Д.Пумпянский: Да, спасибо. Собственно, я об этом и хотел попросить, потому что у нас уникальный опыт накоплен, мы готовы им делиться. И нам просто совместно, может быть, с нашим Министерством и с Минэкономразвития обратиться в Евразийскую экономическую комиссию, чтобы эти процедуры ускорить.

И в заключение ещё один вопрос – о развитии городского легкорельсового транспорта, не про трубы – про трамваи, вагоны метро и городские электрички. Мы, как «Группа Синара», являемся одним из крупнейших в России производителем тягового моторо-вагонного подвижного состава. Вы у нас были на предприятиях, Владимир Владимирович, видели те возможности, которые мы имеем сегодня по локализации и трансферу передовых зарубежных технологий. Мы их отработали с «РЖД» и с компанией «Сименс».

Хотели бы сейчас то, что наработано на локомотивах и пассажирских поездах, переключить на инфраструктуру городского электрического транспорта. Если говорить об одном из самых эффективных и экологичных видов городского транспорта, например, трамвае, то только поставка новой техники – а мы готовы эти вопросы решать самостоятельно, нам здесь ничего не надо – не решит проблемы создания комфортных условий для горожан.

В первую очередь всё, конечно, упрётся в вопросы реконструкции рельсового хозяйства в тех же муниципалитетах. Понятно, что это большая проблема, но, наверное, это не только проблема двух столиц – Москвы и Санкт-Петербурга, это проблема и всех миллионников, и средних и малых городов, но рынок здесь огромный, и нам всем придётся, безусловно, этим заниматься.

Предложение какое? Мы с Василием Юрьевичем уже предварительно говорили, Ростовская область, как один из крупнейших российских регионов, могла бы стать пилотным проектом в этом вопросе. Нам нужна, наверное, государственная программа развития городского легкорельсового транспорта. И если бы такое поручение было, то её можно было бы обкатать на одном из самых населённых регионов Российской Федерации – Ростовской области.

В.Путин: Государственная программа городского транспорта – это что‑то особенное, потому что городской транспорт – это обязанность муниципалитетов, в лучшем случае регионов.

Д.Пумпянский: Речь идёт о городской инфраструктуре.

В.Путин: Да, инфраструктура тоже.

Мы помогали в условиях кризиса 2008 года, субсидировали приобретение городского транспорта. Это было в качестве антикризисной меры для поддержки соответствующих предприятий. Но чтобы поддержать предприятия, мы одновременно одним ударом двух зайцев убили: и предприятия поддержали, и помогли муниципалитетам обновить парк. Надеемся, что кризиса 2008–2009 годов не будет, но идея у Вас правильная, подумать над этим можно совместно.

Д.Пумпянский: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, Виталий Геннадьевич.

В.Крючков: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я являюсь инициатором проекта строительства частного индустриального парка в Ростовской области, а также руководителем экспертной группы по мониторингу внедрения регионального инвестиционного стандарта, который разработан Агентством стратегических инициатив.

Сегодня в российских регионах присутствует дефицит земельных участков, обеспеченных доступной транспортной, инженерной инфраструктурой, а это является базовым условием для успешной реализации курса новой индустриализации по созданию 25 миллионов рабочих мест.

Финансирование строительства инфраструктуры требует огромных затрат, что силами бюджетов, естественно, выполнить невозможно. Однако привлечение частных инвестиций в данный сектор осложняется некоторыми вопросами, моментами.

Во‑первых, создание инфраструктуры – это низкодоходный и долгосрочный проект. В рамках действующих систем кредитования и рыночных кредитных ставок, об этом уже говорилось, 12–14 годовых на короткие сроки – это в принципе нереально. То есть ни банки, ни инвесторы такими инвестициями заниматься не готовы. Только Сбербанк приступил к реализации подготовки программы – кредитный продукт «Новая индустриализация». Обсуждали изначально 10 процентов, сейчас это уже 12. Короткие сроки и сложные системы залогового обеспечения в принципе также малопривлекательны.

Действующие механизмы субсидирования – в принципе, я считаю, что это такая полумера, потому что они имеют негарантированный характер при достаточно высоких рисках в данных проектах. Поэтому предлагаю разработать механизм возвратного, но беспроцентного, либо по аналогии с другими программами поддержки приоритетных отраслей. Можно получить в автопроме при приобретении автомобиля кредит под 8 процентов, а на строительную инфраструктуру таких ставок нет. Либо разработать механизмы выпуска инфраструктурных облигаций или других долгосрочных механизмов финансирования.

Во‑вторых, стоимость их присоединения к сетям достаточно высока и непрозрачна, делает уже большинство проектов локализации предпринимателей в индустриальных парках неконкурентными. Кроме того, на решение этой проблемы направлен один из разделов инвестиционного стандарта, это раздел 14, который предлагает ввести в состав энергетических комиссий, даже не предлагает – обязывает, представителей потребителей энергоресурсов, чтобы они могли влиять на принятие тарифа.

Вместе с тем типовым положением об этом органе, которое разрабатывается федеральным законодательством, такая мера не предусмотрена, то есть там есть регламент определения РЭК, и привлечение туда представителей потребителей энергоресурсов невозможно. Либо тогда нужно пересмотреть регламент стандарта, либо вносить изменения в федеральное законодательство. Конечно, второе, я считаю, более приемлемо.

И третий элемент, необходимый для того, чтобы новая индустриализация состоялась, – это качественная поддержка НИОКР, создание инфраструктуры, даже можно сказать, инфраструктуры разработки и создания новых технологий. Это можно рассмотреть как очередную предпринимательскую инициативу, разработать дорожную карту поддержки инноваций, поддержки разработки новых технологий: начиная от науки и заканчивая бизнесом. Увязать бизнес, науку, власть в решении проблемы разработки и создания новых технологий. Те инвесторы, которые сейчас потенциально к нам приходят, с которыми мы заключаем договоры, они в лучшем случае приобретают импортные технологии за границей, своих технологий в принципе очень мало.

Спасибо.

В.Путин: Я думаю, что надо всё посмотреть, что Вы сейчас сформулировали.

Что касается участия потребителей электроэнергии в соответствующих региональных комиссиях, есть в Правительстве структура, которая считает это нецелесообразным. Но я думаю, что всё равно нужно прислушаться к тому, что Вы сказали. И давайте мы ещё раз сформулируем это поручением, подумаем.

Да, пожалуйста, Александр Валентинович, хотите прокомментировать?

А.Новак: Разрешите, я по этому вопросу поясню. Этот вопрос не первый раз возникает. Уже принято решение, и в составы региональных энергетических комиссий включены представители Совета рынка. Почему именно Совет рынка? Не надо только потребителей включать в региональные энергетические комиссии, у нас есть интересы потребителей, есть интересы производителей электроэнергии, есть интересы других участников рынка, сбытовых компаний. Поэтому представители Совета рынка в региональные энергетические комиссии включены, они представляют в том числе интересы потребителей.

В.Путин: Секундочку, но если там доминирует только мнение производителей, то тогда это их не очень устраивает, понимаете?

А.Новак: Владимир Владимирович, Совет рынка в себя включает четыре палаты. Одна палата потребителей, другая палата производителей, государственных органов власти и других ещё сбытовых компаний.

В.Путин: Всё понятно. Но в Совете рынка они вместе работают, а если кого‑то выдернули из Совета рынка и засадили в комиссию, но он далёк от интересов потребителей, то это разная ситуация. Надо подумать. Александр Валентинович, давайте, подумайте.

А.Новак: Хорошо, есть.

В.Путин: Вы тоже хотели что‑то сказать? Я только Вас прошу, давайте два слова, и мы закончим.

В.Кобзев: Вы в своём выступлении затронули проблему, связанную с развитием транспортной системы. У нас реализуется на сегодняшний день много государственных целевых программ развития Дальнего Востока, Сибири, Курильских островов.

В.Путин: Что Вы хотите предложить по авиации?

В.Кобзев: Я хочу предложить хорошо известный Вам самолёт Бе-200. В рамках всех федеральных целевых программ надо учитывать те возможности гидроавиации, которые мы можем сегодня предоставить для нашего населения. К сожалению, сопоставимость развития аэродромной сети и транспортной системы в разработанной нами концепции применения гидросамолёта гораздо дешевле по сравнению со строительством любого аэродрома.

Я как пример приведу остров Итуруп. Свыше 7 миллиардов рублей строительство одного аэродрома. На моей памяти он дважды уже разрушался, но мы сейчас туда инвестируем. В то же время строительство одного гидроаэродрома, способного принимать самолёты класса Бе-200, стоит максимум 700, а понтонные сооружения – до 70 миллионов рублей. На эти деньги можно три-четыре самолёта запустить.

В.Путин: Понтонные?

В.Кобзев: Есть понтонные сооружения, которые используются. У нас есть различные варианты применения.

В.Путин: А что это такое?

В.Кобзев: Прямо на воде устанавливается такой же понтон, который имеет слип, как у нас в Геленджике, Вы представляете, выходили. Точно так же здесь. И на него выходит самолёт на водной поверхности. Это старая, так сказать, технология, мы её просто сегодня пересматриваем…

Поэтому я бы хотел просить Вас, чтобы можно было проработать и с соответствующим Министерством, и с Министерством промышленности и торговли, подготовить соответствующие документы, чтобы можно было запустить и использовать.

В.Путин: Давайте, вместе с Министерством регионального развития надо посмотреть и Министерством транспорта.

В.Кобзев: Абсолютно верно.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Пожалуйста, Игорь Борисович.

А.Амураль: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я представляю компанию «Турбулентность-Дон». Мы 10 лет на рынке, занимаемся разработкой и производством приборов учёта газа, воды, тепла. В данный момент мы инвестировали в производство 250 миллионов рублей. Работает у нас 450 человек. У нас порядка 55 представительств по территории Российской Федерации, занимаемся экспортом. Мы выиграли конкурс «Лучшие экспортёры Дона 2011–2012 годов».

У меня вопрос такой. В связи с тем, что мы занимаемся разработками и производством собственных изделий, в 2012 году мы потратили на разработки в пределах 31,5 миллиона рублей. За семь месяцев этого года – уже 29. Хотелась бы поддержка со стороны законодательных органов, для того чтобы минимизировать затраты. 90 процентов этих затрат – это заработная плата разработчиков. Есть закон, 127‑й ФЗ, в котором предусматривается поддержка, но не прописан механизм, и мы эти льготы не можем получить.

И второй вопрос – это 261‑й Федеральный закон по энергосбережению. В нём говорится, что энергоснабжающие организации обязаны установить у населения счётчики – приборы учёта – с рассрочкой на пять лет, причём в поставку должны быть включены ещё и проценты за пользование этой рассрочкой. При этом процентная ставка рассчитывается из процентной ставки Центробанка, рефинансирования.

А на практике энергоснабжающие организации имеют возможность взять кредит только под процент рыночный, здесь получается невозможность использования монтажа этих счётчиков у населения энергоснабжающими организациями. Два вопроса, хотелось бы их обсудить.

В.Путин: Мы сейчас прямо и попросим. По второму вопросу попрошу, Александр Валентинович, Вас. А по первому – это использование льгот при социальных сборах?

И.Амураль: Да, на зарплаты, причём законом предусматривается.

А.Новак: Действительно, у нас есть 261‑й закон, который был принят в целях стимулирования энергосбережения и установки счётчиков, он сейчас активно реализуется, и во многих субъектах Российской Федерации уже счётчики устанавливаются высокими темпами. Одна из мер стимулирующих, которая в этом законе прописана, касается возможности населению в рассрочку оплачивать установку счётчиков.

Честно говоря, я не очень понял, в чём суть проблемы. В принципе понял, но у нас никогда не было вопроса, не возникало в течение срока реализации этого закона. Если позволите, мы разберёмся и дадим предложения.

В.Путин: Да, хорошо. То же самое касается 127‑ФЗ. Надо будет посмотреть, почему эта льгота там не работает или почему вы не можете до неё добраться. Давайте мы это посмотрим, в сегодняшнем итоговом документе сформулируем соответствующее поручение и Минфину, и Минэкономразвития.

А.Силуанов: Судя по всему, там речь идёт о страховых взносах, насколько я понимаю.

В.Путин: Да, здесь речь о страховых взносах. Они не могут добраться до соответствующих льгот, имея в виду масштабы своего предприятия. Только непонятно, почему не могут добраться. Там нечётко, как он говорит, сформулированы условия получения этой льготы. Так, Игорь Борисович?

И.Амураль: Там не прописан сам механизм получения этой льготы. То есть там ссылка идёт на постановление Правительства, а постановления Правительства до сих пор нет.

В.Путин: Понятно. Тогда давайте свою озабоченность передайте Белоусову в письменном виде. Хорошо? Спасибо. Нужно просто подтолкнуть решение этого вопроса.

Я думаю, что всем было интересно и полезно. Мы по итогам нашей сегодняшней встречи подготовим соответствующий протокол с поручениями министерствам, ведомствам и Правительству в целом. Вопросы поднимались очень важные для многих отраслей производства российской экономики, а не только для Ростовской области, хотя, понятно, все, кто здесь представлен сегодня, работают в Ростовской области.

Но, как я видел из ваших выступлений, это имеет значение не только для Ростовской области и не только для конкретных предприятий, работающих именно на этой территории, а для целых отраслей производства. Но, безусловно, мы очень рассчитываем, что сегодняшнее обсуждение и принятие соответствующих решений и последующая их доработка благотворно отразятся и на развитии Ростовской области.

Мне обидно слышать, что она до сих пор является дотационной. Я думаю, губернатору Василию Юрьевичу ещё больше обидно за то, что Ростовская область с её колоссальным потенциалом: и интеллектуальным, и производственным, и историческим – с точки зрения развития этого производственного кластера до сих пор является дотационной.

Нужно сделать всё, чтобы она из этого состояния вышла и чтобы мы в ближайшее время, в ближайшие годы констатировали, что она развивается на собственной базе, является уже донором. И самое главное, чтобы эти результаты отразились на уровне жизни тех людей, которые проживают на этой благословенной земле.

Спасибо большое.