Под конец жизни стесненная в средствах княжна Репина передала 180 рублей из личных средств на починку могилы и памятник Шевченко. А ее собственную могилу в некрополе московского Алексеевского женского монастыря сравняют с землей в 1930-е годы... - Родина

В год 365-летия воссоединения России и Украины редакция "Родины" ведет рубрику "Родичi Родины", которая напоминает читателям об общем и славном прошлом двух братских народов.

Княжна Варвара Николаевна Репнина (1808-1891) - фрейлина императрицы Александры Федоровны, дочь дипломата, боевого генерала Наполеоновских войн - стала музой, названной сестрой и "добрым ангелом" Тараса Шевченко, национального героя и символа Украины.

Г. Псёл. Портрет В.Н. Репниной. 1839 год. РИА Новости

Рожденная и погребенная в Москве, блиставшая на высочайших приемах во дворцах Северной столицы, она навсегда отдала свое сердце Украине, ставшей для нее второй родиной в 1816 году, когда ее отец Николай Григорьевич Репнин получил назначение генерал-губернатором Малороссии.

Т. Шевченко. Портрет племянников В.Н. Репниной. 1844 год. РИА Новости

18 лет для процветания Украины

"Репнины были хорошие люди в широком и возвышенном смысле этого слова, и я очень дорожу этим именем, - писала княжна в глубокой старости. - Репнинское сердце - просторное сердце, никому в нем не было тесно..."1.

Ее родители были людьми незаурядными. "Что-то красивое, сказочное было в их жизни, - вспоминал С.М. Волконский, внук младшего брата Репнина, декабриста С.Г. Волконского. - Блеск и грохот Наполеоновских войн. Жена сопровождала мужа и под Аустерлицем подбирала раненых на поле сражения... Репнины жили широко; они были столь же расточительны, сколько щедры, и столь же щедры, сколько беспечны... Размах их барского житья, сказочные эпизоды его карьеры, как губернаторствование в Берлине, королевствование в Дрездене, делают из Репниных какой-то отклик восемнадцатого века, последнюю вспышку разумовской сказки"2.

Император Александр I шутил по поводу назначения Репнина в Малороссию: "После того как князь Николай Григорьевич управлял королевством, я был в затруднении, какое дать ему место в России, и поэтому оставалось только одно: разделить с ним Россию; себе я оставил Великую Россию, а ему дал Малую"3.

Период генерал-губернаторства Репнина оценивают в современной Украине, несмотря на полыхающие ныне войны памяти, исключительно как годы расцвета. За 18 лет в подвластных ему Полтавской и Черниговской губерниях были учреждены больницы, приюты, школы. Значительные средства чета Репниных тратила на создание Полтавского института благородных девиц. Князь покровительствовал Полтавскому театру и способствовал выкупу из крепостной неволи великого М.С. Щепкина, дебютировавшего здесь. Из 8000 рублей, которые "заломила" за семью артиста курская помещица, генерал-губернатор внес больше 1000 рублей личных денег...

Во время неурожая и холеры, обрушившихся на Украину в начале 1830-х годов, Репнины боролись с голодом, не считаясь с расходами. Есть мнение, что Николай Григорьевич послужил прототипом князя - благодетеля губернии во втором томе "Мертвых душ". Гоголь знал Репниных очень хорошо - они познакомились и сблизились в 1836 году, во время заграничного путешествия. Тогда молодая княжна Варвара, желая угодить гостю, угощала его компотом собственного приготовления, который тот величал "главнокомандующим всех компотов"4.

Но в Историю ее имя вошло рядом с именем Тараса Шевченко.

Т. Шевченко. Портрет князя Николая Григорьевича Репнина. 1843 год.

Любовь фрейлины и крестьянина

Варвара Николаевна получила блестящее домашнее образование, была дружна с воспитанницами Полтавского института, в губернаторском доме всегда было много молодежи, и нравы были намного свободнее, чем в столице, а балы - веселее. В конце 1820х годов у нее вспыхнул роман с адъютантом отца, поручиком Львом Абрамовичем Баратынским, родным братом уже известного в те годы поэта. Однако мать, княгиня Репнина, посчитала такой мезальянс недостойным...

В 1828 году княжна была пожалована фрейлиной императрицы Александры Федоровны, и это был шанс найти подходящую партию. Но петербургские балы навевали на княжну Варвару тоску. Зимой 1831 года она писала матери: "Ах, как я скучала на балу! Перед тем как туда ехать ... глаза мои дважды наполнялись слезами - так мне было грустно... Слава богу, я так скучала, что была степенна и даже молчалива и не отмечена ни в хорошем, ни в дурном"5.

Княжна была хороша собой, умна, энергична, но, понимая теперь, как знатна, боялась вновь обратить на себя внимание недостаточно родовитого кавалера. "Отбыв" положенное время в столице, молодая Репнина вернулась в дорогую сердцу Украину, фактически лишив себя шанса на равный брак.

А в июле 1843 года в имение князя в Яготине был приглашен подающий надежды художник Тарас Шевченко (1814-1861) - сделать две копии с портрета Николая Григорьевича и портретировать его внуков. (Одна из копий хранится в фондах Эрмитажа, вторая - в Национальном музее Тараса Шевченко в Киеве.) К этому времени 29-летний Шевченко уже прославился в Малороссии как поэт - в 1840 году вышел сборник "Кобзарь", в 1842-м - поэма "Гайдамаки", горячо принятые на родине. С семьей вельможи он держался просто и с достоинством, не стеснялся крепостного происхождения, но и не кичился своим дарованием, чем снискал общую симпатию.

"Он сразу стал у нас своим человеком, одним из тех, которые так удобны в деревне, кого приятно видеть в гостиной и кого можно оставлять одного, не боясь, что он щепетильно обидится, - писала Варвара Николаевна. - Даже мама, так мало знающая его, очень расположена к нему, а папа его даже любит"6.

Шевченко жил в имении, писал портреты, танцевал на вечерах. И страстно декламировал свои стихи, чем, сам того не желая, совершенно вскружил голову 35-летней Варваре. Княжна, фрейлина императорского двора влюбилась в малороссийского крестьянина, за пять лет до этого выкупленного из крепостной неволи...

Институт благородных девиц. Полтава. 1870 год.

Стихи и проза

Не лелея надежды на счастливую развязку, княжна "полюбила его святым высоким чувством материнской любви"7. Идеализируя поэта, она видела в нем гения, властителя дум, поэтому болезненно переживала его "житейские оковы", особенно страсть к выпивке. Поэт, пребывая у Репниных, подружился с полтавским помещиком В.А. Закревским, основателем так называемого общества мочемордия, чьи собрания представляли собой не что иное, как регулярные попойки. Варвара Николаевна настойчиво и пылко наставляла Шевченко на путь истинный. Пристыженный и до глубины души тронутый нежданной заботой поэт посвятил княжне поэму "Тризна":

... Для вас я радостно сложилСвои житейские оковы,Священнодействовал я сноваИ слезы в звуки перелил.Ваш добрый ангел осенилМеня бессмертными крыламиИ тихостройными речамиМечты о рае пробудил.

Окрыленная этими строками, княжна сама взялась за перо и преподнесла Шевченко откровенный рассказ о своей жизни. "Что такое старая дева? - писала Репнина. - Лира с порванными струнами, исключая одной струны - любви христианской..." Поэт был поражен этой исповедью: "Девушка, простая девушка (камни бы застонали и кровью потекли, когда бы они услышали вопль этой простой девушки); но она молчит, гордо молчит... о, добрый ангел! молюсь и плачу перед тобою, ты утвердил во мне веру в существование святых на земле!"8.

Взаимные излияния и опасное сближение княжны и поэта не остались незамеченными в доме. Во избежание скандала Шевченко был дипломатично удален из Яготина. Завязалась полная нежности многолетняя переписка.

Т. Шевченко. В окрестностях Киева. 1844 год.

Литературный агент поэта

Разлука утвердила Варвару Николаевну в намерении бескорыстно помогать поэту: "Никто, я думаю, как я, так горячо не присоединяет своих желаний к Вашим, дабы Вам во всем был успех!"9. Фактически она приняла на себя роль его литературного агента в высших кругах. "При сем посылаю Вам, любезный Тарас Григорьевич, двадцать пять целковых за пятьдесят экземпляров "Тризны"10, - писала она 3 июля 1844 года. А узнав о его намерении издать серию офортов (гравюр) "Живописная Украина" и на вырученные деньги выкупить из крепостного состояния своих братьев, Репнина азартно принялась за организацию подписки среди дворян Малороссии.

Княжне удалось подключить свои знакомства в Полтаве, Харькове, Одессе. "Бога ради, пришлите мне на первый случай хоть сто экземпляров Вашей "Украины", - писала она в декабре 1844 года. - Я уже получила за несколько денег, другие желают, и время проходит без удовлетворения"11. К концу года ей удалось выручить за гравюры "105 ассигнациями и 30 рублей серебром". Но осознав, что предприятие не принесет ощутимого дохода, Шевченко через год бросил начатое. И этим крайне расстроил княжну:

"Жаль очень, что Вы так легкомысленно отказались от доброго дела для родных Ваших: жаль их и совестно перед всеми, которых я завлекла в это дело"12.

Но намерений устроить судьбу дорогому сердцу человеку она не оставляла.

М. Кириллов. Шевченко в ссылке. Репродукция рисунка.

Судьба солдатки

В начале 1847 года княгиня Репнина по просьбе Варвары выхлопотала для Шевченко место учителя рисования в Киевском университете. Но пылкий патриот Малороссии оказался замешанным в делах Кирилло-Мефодиевского братства (тайного общества, ставившего целью создание союза независимых славянских демократических республик с центром в Киеве), был забрит в солдаты и вместо университета попал в киргизские степи.

С горькой иронией писал Шевченко княжне из Орской крепости: "Вообразите себе самого неуклюжего гарнизонного солдата, растрепанного, небритого, с чудовищными усами, - и это буду я. Смешно, а слезы катятся"13. Ему, художнику и поэту, было строжайше запрещено рисовать и писать что-либо. Тайная переписка с Варварой Николаевной стала для поэта и отдушиной, и связью с внешним миром, а для его будущих биографов - по сути единственным материалом о жизни Шевченко в ссылке. "Ваше письмо перенесло меня из мрачных казарм на мою родину - какое чудное наслаждение воображать тех, которые вспоминают обо мне, хотя их очень мало, - писал Шевченко "доброму и единому другу". - Хотелось бы долго, вечно беседовать с вами, единая сестра моя!"14.

Княжна присылала Шевченко книги и журналы - единственное его "спасение от одеревенения", ходатайствовала за него перед возможными покровителями и, наконец, решилась на отчаянный шаг: 18 февраля 1848 года отправила письмо шефу жандармов А. Орлову с просьбой позволить ссыльному Шевченко рисовать:

"Граф, Вы человек, облеченный большою властию и в силу своего высокого положения и благородного характера призваны делать добро. Если поддерживать порядок и наказывать зло есть задача, достойная государственного сановника и добродетельного человека, то следить за тем, чтобы справедливость не превратилась в жестокость, а сменялась бы милосердием - не стоит ли в этом высшая задача добродетели?"15.

Прошение два года оставалось без ответа. А после того как при обыске у Шевченко были найдены два ее письма, княжне припомнили неуместное и "неприличное" заступничество. 27 июня 1850 года последовала прямая угроза: "По высочайшему Государя императора разрешению имею честь предупредить Ваше сиятельство как о неуместности такого участия Вашего к рядовому Шевченко, так и о том, что вообще было бы для Вас полезно менее вмешиваться в дела Малороссии и что в противном случае Вы сами будете причиною, может быть, неприятных для Вас последствий"16.

Одинокая стареющая женщина не могла воспротивиться воле государя. Переписка оборвалась...

Княжна Варвара Николаевна Репнина.1868-1869 годы.

Последняя встреча

В 1856 году княжна и ее престарелая мать перебрались в Москву, в собственный дом на Садовой, где с размахом занялись благотворительностью, окончательно расстраивая и без того плачевные финансовые дела. Спустя два года, в марте 1858-го, освобожденный Шевченко навестил "доброго ангела". Но годы взяли свое, и впечатления от встречи у обоих были безрадостными: княжна "вдарилася в ханжество"17, а поэт "уже целиком угас"18.

Больше они не встречались.

Варвара Николаевна на 30 лет пережила своего "доброго друга" и все эти годы хранила теплые воспоминания о нем. Под конец жизни стесненная в средствах, вынужденная продать материнский дом и мыкаться по съемным квартирам, княжна Репнина передала 180 рублей из личных средств на починку могилы и памятник Шевченко. А ее собственную могилу в некрополе московского Алексеевского женского монастыря сравняют с землей в 1930-е годы...

1. Репнина В.Н. Письмо к издателю // Русский Архив. 1872. год 10. Стлб. 1983-1984.2. Волконский С.М. Мои воспоминания. В 3 тт. Т.1. М., 1992. С. 89.3. Анекдот об императоре Александре I //Исторический вестник. 1880 т.1. с. 879.4. Из воспоминаний княжны В. Н. Репниной о Гоголе // Русский Архив. 1890. N 10. С. 231.5. Репнина В. Н. Письмо Репниной-Волконской В. А., 23 декабря 1831 г. / Публ., пер. вступ. ст. и примеч. Е. Л. Яценко // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.: Альманах. М., 2001.Т. XI. С. 66.6. Репнина В.Н. Письмо Шарлю Эйнару //Я вас слишком искренно люблю. Харьков. 1991. С. 967. Репнина В.Н. Повесть // Я вас слишком искренно люблю. С. 45.8. Материалы по истории русской мысли и литературы // Русские пропилеи. Т. 2. М., 1916. С. 2119. Репнина В.Н. Письмо Шевченко. 19 июня 1844 г. Яготин// Я вас слишком искренно люблю. С. 138.10. Репнина В.Н. Письмо Шевченко. 3 июля 1844 г. Яготин // Там же. С. 143.11. Репнина В.Н. Письмо Шевченко. 13 декабря 1844 г. Яготин //Там же. С.156.12. Репнина В.Н. Письмо Шевченко. 9 декабря 1845 г. Яготин// Там же. С.16513. Шевченко Т.Г. Письмо к Н.В. Репниной. Крепость Орская. 24 октября 1847// Собр. соч. в 5 тт. Т.5. С. 19.14. Шевченко Т.Г. Письмо к Н.В. Репниной. Крепость Орская. 25 февраля 1848// Там же. С. 26.15. Шевченко Тарас. Документы и материалы к биографии. Киев, 1982. С. 160-161.16. Там же. С. 248.17. Шевченко Т.Г. Дневник // Собр. соч. В 5 тт. Т.5. С. 212.18. Шереметьев С. Княжна В.Н. Репнина. СПб., 1897. С. 13.