Печать эпохи: "Н. Ленин (Ильин) всюду был встречаем восторженно..." - Родина

Публикуем очередной материал под рубрикой "Печать эпохи", которую мы будем вести до ноября 2017 года. Старые газеты могут сказать об эпохе гораздо больше, чем предполагали авторы давних публикаций. Нужно только внимательно вчитаться...

Чтение центральных газет, выпущенных в апреле 1917-го, убеждает в одном: страна семимильными шагами неотвратимо движется к новой русской смуте и нет силы, способной остановить неминуемый крах некогда могучей державы. Основные действующие лица грядущей трагедии уже находятся на авансцене истории и старательно разыгрывают свои роли, не ведая о том, что через несколько месяцев восторжествует ирония истории: осуществляемые ими политические намерения превратятся в свою противоположность.

Столичные обыватели уже слегка устали от революционной эйфории начала марта и начинают жаловаться на растущую дороговизну жизни. А творческая интеллигенция продолжает ревностно раскачивать лодку.

Возникает непреодолимое желание докричаться - через пространство и время - до далеких предков и предупредить их о предстоящей катастрофе...

Литературная газета "Раннее утро". 1917 г.

Арестант-полковник Романов и революционер-режиссер Таиров

Бывший император, добровольно отрекшийся от престола, находится в Царском Селе под арестом и никем не рассматривается более в качестве политической фигуры. Положение полковника Николая Александровича Романова и его семьи ухудшается с каждым днем. В субботу, 1 апреля 1917 года, московская ежедневная политическая и литературная газета "Раннее Утро" публикует небольшую заметку "Узники царскосельского дворца".

"...По приказу министра юстиции Керенского надзор за царскосельскими узниками был усилен... Прежние свободные прогулки Николая Романова по всем комнатам дворца и беседы с окружающими запрещены. В его личное распоряжение отведены две-три комнаты, из которых он может отлучаться только в сопровождении караульных офицеров. Беседы бывшего царя с Александрой Федоровной допускаются лишь в присутствии дежурных офицеров. Меню, которое до сих пор составлялось лично царем и было обильно и разнообразно, также претерпело некоторое сокращение"1.

Но драма семьи Романовых менее всего волнует творческую интеллигенцию, истово жаждущую не отстать от революции.

2 апреля в "Театральной газете" появляется программная статья режиссера Александра Таирова с интригующим названием "Телега театра". "Мартовские дни! ...Дни Воскресения Народа, дни, когда совершалось невозможное, дни, когда греза становилась явью, а явь грезой, - в эти дни всенародного ликующего перезвона, где притаились переливы арлекинских бубенцов, где были мы, лицедеи, привыкшие к подмосткам, привыкшие стоять высоко, над толпой?

Увы!..

...Телега театра методично плетется в хвосте, на буксире у современности, и пропасть между нею и веком становится все шире и шире.

Пронеслась революция.

И мы либо сдвинем телегу театра, либо отвезем ее в паноптикум...

Сдвинуть телегу театра может лишь крепкая духом единая корпорация артистов, опирающаяся на пробудившийся к свободной жизни свободный народ..."2.

Александр Яковлевич Таиров и здание его камерного театра.

Низкопробная пошлость в Великий Пост

Русское театральное искусство опровергает известную поговорку: "Когда говорят пушки, музы молчат". Предприимчивые дельцы от искусства держат нос по ветру и, пользуясь благоприятной конъюнктурой, умело потакают низменным вкусам граждан, жаждущих скандальных разоблачений и стремящихся узнать пикантные подробности интимной жизни бывшего царя и его супруги. Их достойную сожаления инициативу не сдерживает даже Великий Пост и сопряженные с ним былые запреты. Низкопробные театральные постановки на злобу дня вызывают возмущение людей с развитым религиозным и эстетическим чувством.

А. Экстер. Эскиз костюма Саломеи к трагедии О. Уайльда. "Саломея", поставленной на сцене Московского камерного театра. Танец семи покрывал. 1916-1917 гг.

Петроградский еженедельный иллюстрированный журнал "Театр и искусство" N 16 опубликовал письмо в редакцию "Несколько слов в защиту религиозного чувства актера". Его написал актер Илья Гогин:

"Неужели столь долгожданная свобода дана народу для того, чтобы попирать законы Божии! Неужели с наступившей желанной свободой искусство должно превратиться в порнографию? С болью в сердце приходится констатировать, что всюду встречаешь объявления: "Сенсационная картина: Распутин с Александрой Федоровной в интимных отношениях" и т.д. Для предпринимателей это выгодно, но неужели для первых великих свободных дней нельзя было отодвинуть выгоду и порнографию на задний план, а радоваться, что Бог помог разорвать тяжелые оковы, давившие веками человечество? Господа делегаты и артисты! К вам веду я речь! Подумали ли вы хорошо, прежде чем вынести резолюцию, трактующую о свободной постановке спектаклей на страстной неделе? Нет, не подумали! Ведь страстная седмица установлена не бывшим монархическим правлением, а верующим христианским народом в знак страдания Иисуса Христа. В такие великие молитвенные дни возможно ли оскорблять чувства религиозных людей постановками разных "Черных орлов", Распутиных и т. д.? Нет! Не верю я, чтобы истинный христианин мог в такие дни изрыгать из уст своих пошлость, когда хочется молиться, молиться без конца за страдания Великого Учителя"3.

Искренне заблуждаются в эти дни даже настоящие большие мастера, такие как Всеволод Мейерхольд, выступивший с программным докладом "Революция и театр". Газета "Речь" не без сарказма написала о его выступлении:

"Мы услышали от докладчика, что искусство по духу родственно революции, что в силу неких причин сейчас эта связь оборвана и что вина за это в театре возлагается на сонный, равнодушный к искусству партер. Когда в партер придет пролетариат, искусство театра воскреснет к новой жизни. Мысли выражены почти правильные, но, право, нельзя было без краски в лице слушать это из уст художника, вся деятельность которого протекала именно для партера, служила его нездоровому гурманскому любопытству! Может быть, это неправда? Может быть, полтораста тысяч на постановку "Маскарада" истрачены для того, чтобы сделать его доступным пониманию широких масс?.."4

Но сарказм последней фразы не был услышан самим режиссером и остался гласом вопиющего в пустыне.

В эти же дни в лучших кинотеатрах Москвы, как писала 9 апреля газета "Рампа и жизнь", "с выдающимся успехом прошла картина "Революционер", автором и исполнителем заглавной роли которой является известный артист И.Н. Перестиани. В театре Ханжонкова переполнившая театр публика устроила г. Перестиани шумную овацию". А "Театральная газета" с упоением рецензирует новый фильм, спешно снятый на злобу дня:

"Потрясает смерть ссыльного у прекрасно сделанной на натуре декорации якутской юрты, трогательное погребение умершего и клятва над могилой. Сценарий сделан со вкусом; рассказана история революционера, проведшего долгие годы в ссылке и возвращенного в свободную Россию указом "гражданина Керенского". Старый народоволец, "дедушка", встречается с внуком, партия которого против войны. Ряд коллизий, благополучно завершившихся отъездом в армию добровольцами и деда, и внука. Многие надписи вызывают восторг публики. Картина смотрится легко, зритель растроган благородной игрой г. Перестиани ("дедушка"), г-жи Богдановой, г. Стрижевского и др."5.

В начале апреля 1917 года классическая фраза Михаила Булгакова об Аннушке, которая уже не только купила, но и разлила масло, еще не была написана. Однако именно тогда произошло событие, роковым образом сказавшееся на судьбе всех россиян.

Номер газеты "Правда", где были опубликованы "Апрельские тезисы".

Апрельские тезисы Н. Ленина овладевают массами

3 апреля вечерние выпуски "Биржевых Ведомостей" и "Русской Воли" оперативно проинформировали читателей о прибытии в Петроград Владимира Ильича Ленина и 30 русских политических эмигрантов. "Эмигранты проехали через Германию в запломбированном вагоне, под охраною трех германских офицеров. Они имели провизию свою, причем им было запрещено вступать в сношение с кем бы то ни было из публики. ...По словам эмигрантов они не вели никаких переговоров о мире с германскими социалистами..."

Утром 4 апреля "Известия Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов" сообщили сенсационную новость. "Приезд Н. Ленина. Вчера ночью в 11 час. 30 мин. прибыл из-за границы глава большевистской фракции Н. Ленин (Ильин), проведший в изгнании длинный ряд лет. ...Встреченный на площади громовыми возгласами, он обратился к толпе с речью, в которой подчеркнул, что весь мир с восхищением смотрит на Россию.

- Да здравствует социальная революция! - закончил оратор при звуках "Марсельезы"6.

Газета восторженно сообщала колоритные подробности приезда вождя. "Морской офицер, сопровождавший Ленина, проведя его по фронту матросов, попросил его вернуться, и здесь Ленин произнес первую речь в свободной России революционным войскам. Идя дальше по фронту войск, шпалерами стоящих на вокзале и державших "на караул", проходя мимо рабочей милиции, Н. Ленин всюду был встречаем восторженно. ...Далеко за полночь продолжалось чествование. И только в четвертом часу ночи работники революционной социал-демократии Петрограда покинули зал заседания".

7 апреля "Правда" опубликовала впоследствии столь знаменитые "Апрельские тезисы" Ленина, третий из которых гласил: "Никакой поддержки Временному Правительству".

Облигация "Займа Свободы" достоинством в 40 рублей.

Вкладчиков осчастливят в 1922 году

В этот же день ежедневная политическая, экономическая и литературная газета "Речь" призвала сограждан подписываться на "Заем Свободы". "Речь" была органом партии кадетов, но при этом позиционировала себя как "внепартийную" независимую газету. "Заем Свободы - испытание нашей гражданской зрелости". Аргументация, к которой прибегла газета, была логичной и взвешенной - никаких истерических выкриков и экстремистских лозунгов.

"В течение месяца обращение кредитных билетов возросло более чем на миллиард рублей. Усиленное пользование печатным станком грозит новым обострением и без того непомерной дороговизны. Наш долг избавить правительство от печальной необходимости пользоваться этим финансовым источником... Каждый должен подписаться, сколько может. Условия займа позволяют помещать в заем даже самые ничтожные сбережения... Первоначальный взнос по займу может не превышать 6 руб., то есть примерно однодневной заработной платы или цены двух пудов пшеницы. ...Избегайте лишних трат. ...Пусть хвосты покупателей стоят у сберегательных касс и банков, а не у магазинов, торгующих во время войны ненужными предметами"7.

"Заем Свободы" прельщал вкладчиков небывалыми дивидендами. Пройдет каких-нибудь пять лет и с 1922 года "появляется возможность получить при погашении премию в 17,8 процента на первоначально затраченный капитал".

Однако в апреле 1917-го никто еще не ведает о том, как мало россиян, подписавшихся на "Заем Свободы", доживут до вожделенного 1922-го.

ПОМЕТКИ НА ГАЗЕТНЫХ ПОЛЯХ

Как сложились судьбы авторов публикаций и их героев

Александр Яковлевич Таиров, создатель и художественный руководитель московского Камерного театра, благополучно переживет Великую русскую революцию и в 1935 году получит звание Народного артиста РСФСР. Большой террор его не затронет, но в годы борьбы с "безродными" космополитами в 1949 году Таирова уволят из Камерного театра, а сам театр спустя год прекратит свое существование. Таиров не вынесет этого последнего удара, скончается в сентябре 1950-го и будет похоронен на Новодевичьем кладбище.

Всеволод Эмильевич Мейерхольд в 1918 году вступит РКП(б) и возглавит Театральный отдел Наркомпроса. В 1920м создаст в Москве новый драматический театр, через несколько лет названный в честь своего создателя, - Государственный театр имени Вс. Мейерхольда (ГОСТИМ, ГосТиМ). В январе 1938 года театр закроют, а в июне 1939го арестуют и подвергнут жестоким пыткам Мейерхольда. "...Меня здесь били - больного шестидесятишестилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам [...] боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток...". 2 февраля 1940 года его расстреляют, тело кремируют, а прах ссыплют в безымянную общую могилу крематория рядом с Донским монастырем. Посмертно реабилитируют в 1955 году.

Иван Николаевич Перестиани, русский киноактер, сценарист, режиссер-постановщик, проживет долгую жизнь, в 1949 году станет Народным артистом Грузинской ССР, в мае 1959-го скончается в Москве и будет похоронен на Новодевичьем кладбище.

В столицах шум, гремят витии,
Кипит словесная война,
А там, во глубине России, -
Там вековая тишина.

Николай Некрасов

1858

1. 1917. М.: Издательская программа "Интерроса", 2007. С. 103 (Россия ХХ век).
2. Там же. С. 104.
3. Там же. С. 112.
4. Там же. С. 112.
5. Там же. С. 110.
6. Там же. С. 106.
7. Там же. С. 108-109.