Встреча с учителями – наставниками выпускных классов

В ходе общения с главой государства учителя рассказали об особенностях образовательного процесса в старшей школе, о воспитательной работе, направленной на формирование нравственных качеств подростков, а также обсудили возможности общеобразовательных учреждений в профессиональной ориентации школьников.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья!

Я с преподавателями школ встречаюсь более или менее регулярно, не так часто, конечно, как хотелось бы, но регулярно, с победителями различных конкурсов, просто по каким-то торжественным поводам либо по результатам работы учеников.

А с воспитателями, классными руководителями, да ещё в преддверии выпускного вечера, пожалуй, мы ещё не встречались. Поэтому я хочу в начале нашей беседы поздравить вас, ваших воспитанников с этим праздником, и не только воспитанников, но и всех ваших близких – воспитанников – с этим праздником.

Праздник действительно уникальный. Каждый человек, почти что каждый, если не каждый, запоминает это событие, оно остаётся таким хорошим, ярким следом в нашей жизни, в наших судьбах. За этим, конечно, большой труд и их самих, и ваш большой труд.

Сегодня много появляется новых методик, интересных, эффективных, новых способов обучения, внедряются новые технологии, всё соответствует требованиям сегодняшнего дня, во всяком случае, мы к этому стремимся. Это накладывает отпечаток на вашу текущую работу и на результаты.

Знаю, что вы все из успешных школ, и преподаватели вы все состоявшиеся, успешные. У вас есть и медалисты, есть и победители различных олимпиад, но, разумеется, кроме чисто профессионального успеха и вашего, и ваших учеников, ваших воспитанников, есть и другая составляющая вашей работы, именно воспитательная.

Предлагаю поговорить по всем составляющим, по тому, как вы чувствуете, как год прошёл, какие есть, может быть, у вас соображения, что нужно было бы дополнительно сделать профильному министерству, вообще как дополнительно настроить, подстроить всю образовательную школьную систему, для того чтобы она работала ещё более эффективно, чем сегодня.

И конечно, очень рассчитываю, и все мы надеемся, на то, что ваши воспитанники, вступая в новую для себя взрослую жизнь, приобретая новые качества, используют по максимуму все знания, навыки, которые были получены в школе. Не просто знания, а, что не менее важно, используют и те фундаментальные принципы отношения к жизни, которые вы наверняка старались им донести.

Получить знания – это непросто, современные особенно, широкие знания, но это всё-таки вторичное по сравнению с воспитанием человека, с тем чтобы он должным образом относился и к себе самому, и к своим друзьям, и к семье, и к Родине. Это абсолютно фундаментальные вещи.

И только на этой базе можно рассчитывать на то, что человек будет полноценным и сам получит удовлетворение от жизни, и окружающие его люди будут получать удовольствие от общения с ним.

Вы именно этим и занимались не только как профильные специалисты по отдельным дисциплинам, но и как воспитатели, как классные руководители.

У нас нет строго обозначенных тем. Я, Андрей Александрович Фурсенко и Ольга Юрьевна Васильева – мы все в вашем распоряжении.

Пожалуйста, кто начнёт?

Л.Сердакова: Добрый вечер, Владимир Владимирович! Добрый вечер, уважаемые друзья, коллеги!

Я, может быть, начинаю, потому что ждала Вас больше всех. Я представитель Петербурга, президентского лицея № 239. Так мы стали называться не очень давно, но история у нас долгая и славная. А ещё я из выпускников нынешних, наверное, сегодня первая, потому что у меня выпускной сейчас там происходит, и я очень хочу к ним попасть. Так получилось. Мы всегда первые даты брали, потому что у нас плотно всё происходит в жизни.

К разговору о портрете выпускника попробую рассказать, как мы готовим не только умных детей. Понятно, что у нас физико-математический лицей – вчера с коллегами общалась, рассказывала. Но знаем из Фонвизина, что ум без души – ничто. Я как раз с громадным удовольствием в разговорах вчера и сегодня хочу сказать, что у нашего лицея огромный, как мне кажется, опыт таких старых, хороших традиций.

Если действительно можно вообще говорить о каком-то формировании нравственности человека, то я сама как выпускница лицея и как человек, абсолютно преданный 239‑му, хочу сказать, что у нас, так получается, дети погружаются в какой-то определённый культурный слой.

Очень много наших старых, известных, я ещё с советской школы знаю, поддержек, что они должны не просто умными быть, ум – это уметь правильно совершать выбор, но у них есть огромное пространство того, что мы называем «вектор».

Хочу сказать, что детки мои, нынешний класс, седьмой по счёту у меня выпускается уже, уходя, знают, что увидели страну, потому что походы, наша школа славится не только математикой, физикой и литературой, кстати, потому что я преподаю литературу, но и походами.

В прошлом году мы были на Байкале, перед этим на Камчатке. Почему такой плотный график? Потому что мы поедем ещё в поход в Грузию. В этой среде не только я, все мои уважаемые коллеги в школе этим страстно увлечены, потому что там с детьми можно быть, во-первых, ближе.

Ведь классный руководитель, думаю, что со мной многие согласятся, это что-то нечто универсальное между родителем, матерью, и учителем. Но именно говорить не о преподавании, а если можно чему-то важному научить, то получается, когда ты с ними близко и когда они тебе верят.

В походах совершенно уникальный опыт детки приобретают, они видят мир, они преодолевают трудности, стоят на горе…

В.Путин: Как вы до Камчатки добрались? Достаточно сложно.

Л.Сердакова: Мы прекрасно долетели. У нас был самолёт, который четыре раза садился. Мы же ещё пытались сделать, чтобы было не очень дорого. Мы летаем по стране легко.

В.Путин: И куда вы на Камчатке?

Л.Сердакова: Самая страшная история была, к разговору о формировании характера и чтобы мои дети ничего не боялись: нас сразу высадили там, где Горелый, снег по колено, лёд. В общем, мы туда пошли, причём у некоторых детей это был опыт первого похода, у девочек особенно, я по глазам читала, думала, что сейчас это будет их последний поход. Ничего подобного.

Туризм – слово очень большое, но они в этом нашем потоке, скажем так, событий очень много приобретают. В Петербурге есть на что посмотреть, но я считаю, что когда я вдруг в этом именно классе так много стала с ними путешествовать, преодолевая себя иногда, то они за счёт этого многое получили.

Мои дети, скажем так, всем стали известны своим роликом, они на выпускной сделали такой маленький коллаж, где фотографии оживают. Там оживает фотография какого-то одного похода, потом мы с ними буквально через день уезжаем, у нас есть волонтёрские традиции очень давние: мы помогаем храмы восстанавливать.

Я хотела сейчас сжато, не отнимать много времени, но вместе со своими детьми могла бы представить портрет выпускника, который очень многое, скажем так, получил в школе.

Наверное, когда человек уважает школу, когда она ему многое дала, он будет какие-то правильные вещи понимать. И смотрите, я очень наглядные картинки люблю, как филолог, мне кажется, что мои дети должны быть так изображены: это человек, который, с одной стороны, хорошо сдал ЕГЭ, победители, призёры всероссийских олимпиад, у нас 14 человек в этом году.

Но при этом за спиной у них ещё рюкзак, потому что завтра в поход, а сегодня перед выпускным они грузили дрова, потому что мы едем в монастырь помогать, нам там нужно строить свои поляны и пространство. И за счёт этого у них, не знаю, мне кажется, большие правильные вектора созданы.

В связи с этим я хотела бы сказать, что у классного руководителя, с одной стороны, больше, может быть, таких почётных миссий и обязанностей, но и очень много, конечно, ответственности.

Хочу сказать, что мы друг друга увидели, услышали, вчера все абсолютно говорили, в чём-то даже повторяясь. Удивительно совершенно, я попробую сейчас сжать опыт целой системы, допустим, в нашей школе, который есть – наверняка есть в других, – когда ребёнку можно помочь действительно сделать выбор в отношении истории страны, умения работать, трудиться. Считаю, что это вообще дорогого стоит.

Наши дети сейчас, мы понимаем все, интеллектуально, скажем так, загружены – информационные потоки, компьютеры, и приходится их постоянно вырывать и во что-то другое погружать.

Наша школа, как я иногда говорю, физико-математическая с литературным уклоном, историческим и так далее. Это хорошо, потому что нам очень важно, я думаю, все меня поддержат, дать каждому ребёнку, за которых мы в ответе, потому что приручили их, найти себя, когда человек знает, кому он может помочь, чем он может помочь. В этом моём выпуске – 24 человека, будут и врачи, я знаю, и прочие.

В.Путин: Так Вы едете с ребятами, которые выпускаются сейчас?

Л.Сердакова: Конечно. Трудовой лагерь, волонтёрский лагерь – это обычная школа, почти 100 человек, мы выезжаем. А в поход я иду со своими выпускниками, потому что это их последнее такое счастье. Дальше они уже без меня, я так понимаю, будут этим заниматься.

В связи с этим хотела высказать большую просьбу. В прошлом году была трагедия в Карелии. Поскольку и походами мы славимся, и многим ещё чем, нам сейчас немножко трудно, потому что очень много появилось формальностей и бумаг именно со стороны оформления и прочее.

В этом году впервые наша школа не пошла в Хибины в зимний поход, потому что мы не справились с потоком инструкций. И хоть у нас все инструкторы по туризму, у нас на самом деле хорошо подготовленные педагоги, дышать в чём-то стало трудно. Поэтому лишь бы головную боль не гильотиной, что называется, лечить. Хотела Вашего участия в этом вопросе.

В.Путин: С Ольгой Юрьевной поговорите по конкретике, что конкретно мешает. Видите, опять дети утонули, судя по всему.

Л.Сердакова: Я понимаю, этих трагедий вообще очень много, и это всё страшно. Нет, мы, конечно, всё равно пойдём и будем ходить, знаем, как сделать, чтобы было безопасно, по крайней мере, постараемся. То, что это помогает, что это держит, это совершенно точно.

В.Путин: Я с Вами согласен, я знаю. Я сам ходил в эти походы, поэтому знаю, насколько это сплачивает, дети могут себя проявить в чём-то. Это реально очень хорошая работа, воспитательный способ, методика такая.

Л.Сердакова: Хотела ещё сказать, что наши выпускники возвращаются к нам, помогают нам дальше работать и самые хорошие традиции поддерживать. И в этом плане как раз просьба такая.

У нас в математических кружках и других работают наши студенты. Вроде как, если я опять же ничего не путаю, в законе об образовании сейчас есть такая 46‑я статья, что они не могут преподавать, пока не получат педагогический диплом.

В.Путин: Не могут преподавать?

Л.Сердакова: Не могут преподавать. И в этом плане мы немножко рушим наши традиции, потому что студенты у нас работают всегда, кружки ведут и разные ведут кружки. Я с этого начинала 20 лет назад, пуповина ещё не порвалась. А школу нужно беречь и сохранять.

В.Путин: Думаю, что ведение кружков и официальное преподавание – это разные вещи.

Л.Сердакова: Но пока это вроде как объединено. Может быть, и нет. Но на самом деле нам просто очень нужны молодые и свежие силы. Думаю, что в этом вы все со мной тоже согласны.

В.Путин: Вести кружок и преподавать, исполнять реально функции преподавателя – это разные вещи всё-таки.

Л.Сердакова: А кружки – это более-менее преподавать. Наши 11‑классники, допустим, в следующем году в сентябре ко мне придут и будут помогать.

В.Путин: Не знаю, если есть какое-то разночтение, надо просто поправить.

Реплика: Разночтение есть, но оно решаемо.

В.Путин: Надо поправить, конечно.

Л.Сердакова: Спасибо большое.

Хотела сказать: дорогие коллеги и уважаемый Владимир Владимирович, приезжайте к нам, мы будем очень рады, Вам особенно, Владимир Владимирович, потому что нас назвали так, и мы готовы соответствовать.

У нас появился интернат, тоже спасибо большое и городу, и Вашей поддержке, потому что мы теперь по всей стране можем талантливых математических детей поселить. Первый класс у нас сейчас выпускается такого плана.

Я как самая гостеприимная петербурженка ещё хочу сказать, что в интернат к нам можно приезжать классами, мы поселим, в Петербурге всех проведём. Считаю, что надо общаться классным руководителям, друг друга поддерживать и помогать растить наше замечательное поколение.

Спасибо большое.

В.Путин: А сколько детей помещается в интернате?

Л.Сердакова: У нас помещается 70, а класс пока один, сейчас будет второй, но они же ещё уезжают на каникулы, – это как раз очень удобное время, так что в этом плане тоже большое спасибо.

В.Путин: В «Сириус» Вы не ездили?

Л.Сердакова: Меня не берут, математики наши и физики туда ездят очень часто. А я как литератор, получается…

В.Путин: Нет, я не Вас имел в виду именно.

Л.Сердакова: Наши, конечно, ездят, в «Сириусе» прекрасно, и мы класс интернатский набрали отчасти оттуда.

В.Путин: Мы так и договаривались, что, когда детей выявляют с периферии, их нужно определять куда-то или в Москву, или в Питер, на хорошую базу. Значит, у вас такая база?

Л.Сердакова: У нас база хорошая, замечательные условия.

В.Путин: Очень хорошо.

Л.Сердакова: Спасибо большое.

Е.Березина: Ещё раз, коллеги, добрый вечер!

Я представляю Республику Марий Эл, Березина Екатерина Николаевна. Я учитель «Лицея Бауманского», сама являюсь так же, как и Любовь Александровна, бывшей ученицей учреждения, этой школы.

Хочу поделиться методикой, которая позволяет нам воспитывать, помогать детям для достижения основной цели, с которой мы в принципе и работаем с детьми – вырастить из них, конечно же, человека прежде всего.

Для того чтобы мы достигли этой цели, у нас есть традиция. Традиция взята, наверное, ещё с советских времен, поскольку мы работаем по методике Игоря Петровича Иванова. Это методика общей заботы. Было время, когда от этой методики пытались нас увести, то есть считалось, что это несовременно. Но время показало, что это очень актуально и в настоящее время.

Что мы имеем на выходе? Мы имеем детей, которые общаются как со сверстниками, так с детьми меньшего возраста, пятиклассниками, шестиклассниками. Когда выпускники выходят из нашего лицея, они поддерживают эту линию общения, то есть продолжают это общение.

Теперь у нас введена новая традиция, помимо взрослых детей – это 9‑й, 10‑й, 11‑й классы, – на творческие выезды привлекаются дети 5‑го, 6‑го, 7‑го классов. То есть у нас новая традиция. Это уже восьмые сборы.

Как классный руководитель, эта методика действительно работает. Трудно в 5‑м классе, когда они горошинки, в 6‑м трудновато, но результат получается в 8‑м, 9‑м и в старших классах, когда ты выступаешь в качестве помощника, потому что механизм как часы уже работает.

Я выпускаю нынче медицинский класс.

В.Путин: Медицинский класс. А что это такое?

Е.Березина: Это такой медицинский профиль. У нас лицей очень тесно работал и работает с Кировской медакадемией. Была ситуация в 2000‑х годах, когда был заключён договор с Кировской медакадемией. И дети имели преимущество при поступлении в это заведение. Так получалось, что, наверное, процентов 25 врачей – это выпускники нашей школы. Очень часто приходишь в больницу, ведёшь детей, и там твои ученики принимают твоих детей.

В.Путин: Интересно. Химия нужна, физика?

Е.Березина: Химия и биология.

В.Путин: То есть у вас углублённое изучение этих предметов?

Е.Березина: Нет, вообще, если говорить о процессе обучения, у нас ранняя профилизация. Мы с Ольгой Юрьевной уже говорили о плюсах и минусах ранней профилизации. С 5‑го класса дети выбирают профили.

Одним из профилей является естественнонаучный профиль. Это углубленное изучение физики, химии, математики. Ввели этот профиль не столько из-за медицинского факультета, сколько для выявления одарённых детей в этих дисциплинах. Результаты имеем.

В.Путин: Методика, о которой Вы сказали, хотели куда-то в сторону отвести от этой методики? В связи с чем?

Е.Березина: По какой причине хотели, в связи с чем – современные веяния.

В.Путин: Да, знаю про эти современные веяния.

Е.Березина: Говорилось о том, что это неактуально.

В.Путин: Я знаю про эти современные веяния. Я в курсе уже. Иногда читаешь современные веяния, думаешь, точно современные, но к чему это приведёт, непонятно.

Е.Березина: А когда вдумчиво вчитались в то, что мы должны вложить в детей, мы поняли, администрация поняла, что мы этим и занимаемся все эти года, что новое – это хорошо забытое старое, только с новыми возможностями, с новыми технологиями.

В.Путин: Просто нужно это всё деидеологизировать.

Е.Березина: Наверное.

В.Путин: Сто процентов. А сама методика, если верна, это же наука. Что бы ни изобретали, теория относительности – она и есть теория относительности.

Е.Березина: Совершенно верно.

В.Путин: Никуда от этой формулы не денешься, правильно?

Е.Березина: Очень детям нравится, потому что есть традиции выездов, о которых я говорила. В этот период, когда дети готовятся, разновозрастные группы, школа работает до восьми-девяти часов, потому что они варятся в этом соке, у них появляется рождение какого-то творческого продукта. Особенно надо отметить философские дела, когда дети поднимают недетские вопросы. Вот что я хотела сказать, что на периферии работает система, и хорошие дети воспитываются.

В.Путин: Понятно. Никто не сомневался.

Ольга Юрьевна, а что, вот эти методики были изъяты что ли официально?

О.Васильева: Нет, они не были изъяты. Они просто на какое-то время были немножко забыты. Потому что когда появилось много-много махровых цветов творчества в начале нулевых, то были забыты хорошие методики. А потом к ним просто возвращаются, потому что там на самом деле идеология очень простая – забота о детях и воспитание человека. Так что, когда коллеги говорят об этом, они абсолютно правы, потому что это всё работает. И методика Иванова – это одна из самых сильных методик для воспитания детей.

В.Дёрин: Добрый вечер, Владимир Владимирович! Добрый вечер, уважаемые коллеги!

Действительно, сейчас уже нам сказали, что новое – это хорошо забытое старое. Я бы хотел сегодня затронуть вопрос трудового воспитания, возвращения трудового воспитания в школы. Я благодарен Ольге Юрьевне Васильевой, потому что я знаю, что она эту тему – она сейчас работает над этим, и некоторые депутаты Государственной Думы, уже у них есть такая инициатива о возвращении трудового воспитания в школу.

Дело в том, что ничто так не формирует личность, как труд. Труд сплачивает коллектив, труд выявляет новые способности человека, труд выявляет положительные качества детей, социализирует ребят. Ведь очень важно, чтобы ребёнок видел результаты своего труда и гордился этими результатами. Труд способствует реальному общению детей друг с другом, а не виртуальному, к которому сейчас очень сильно привыкли в различных социальных сетях.

Когда мы учились в школе в советское время, мы работали и на пришкольных участках, и у нас были лагеря труда и отдыха, правда, в настоящее время мы продолжаем эту деятельность, детям это нравится. У нас, например, в школе, а я представляю школу № 10 города Рузаевка Республики Мордовия, есть замечательный пришкольный участок. Мы долгое время работаем над коллективным творческим делом – ландшафтный дизайн. Дети с удовольствием работают на пришкольном участке, сами копают, сажают цветы.

Мы делим по их талантам, по их интересам определённые моменты – планирование, дизайн этого пришкольного участка, этого цветника. Кто-то занимается разбивкой, геодезическими какими-то вопросами – на элементарном уровне, конечно же.

В.Путин: Вадим Викторович, Вы сказали, что это возвращаете. Это что, тоже ушло как-то из школы?

В.Дёрин: Нет, дело в том, что в настоящее время, я знаю, есть проблема, что дети, вернее, родители иногда не очень приветствуют физический труд детей в школах и считают, что дети не должны работать в школе, даже, например, не мыть полы или не протирать доску. Мне бы хотелось, чтобы трудовое воспитание всё-таки вернулось в наши школы. Школа должна воспитывать уважение к труду. Ведь будущее нашей страны, конечно же, за человеком-созидателем.

В.Путин: Вы знаете, я с Вами согласен. Вообще, труд воспитывает. Говорят, труд человека создал. Правда, церковь с этим не согласна, у неё другая точка зрения по поводу происхождения человека. Но это не важно.

Труд благотворно действует на любого человека, тем более на юного, молодого. Это очевидный факт. Но полы мыть, мне кажется, всё-таки должны люди, которые за это деньги получают. А детей надо привлекать хотя бы к элементарному, но творческому труду. Вот цветы – пожалуйста, мастерить что-то…

В.Дёрин: Я имел в виду не только физический труд. Труд ведь может быть разный. Это и робототехника. Например, ученики моего класса с удовольствием пишут заметки на школьный сайт. Это тоже ведь труд. Дети очень любят творческий труд.

В.Путин: Да.

В.Дёрин: Или, например, некоторые любят фотографировать. У меня в классе есть девочка, которая с удовольствием это делает, она на себя взяла полностью это направление – школьная фотография.

Делают видеоролики, имеют видеоблоги, участвуют в патриотических акциях, участвуют в экологических акциях, участвуют в благотворительных акциях. Это тоже труд. Соответственно, это направление, я считаю, всё-таки этому направлению нужно уделить особое внимание. Труд облагораживает человека.

В.Путин: Согласен, но это не должно быть эксплуатацией труда.

В.Дёрин: Это само собой.

В.Путин: За счёт детей нельзя решать вопросы экономии денежных средств.

В.Дёрин: Об этом никто не говорит.

В.Путин: На персонале, на тех, кто должен реально мыть полы, грязь убирать и так далее. Это должен быть учебный процесс.

В.Дёрин: Согласен.

В.Путин: Хотя, конечно, не зазорно вообще любым трудом заниматься, это очевидно. Но мы же говорим сейчас о школе, о воспитательном процессе.

В.Дёрин: Хотел бы ещё несколько слов сказать о чём? Сейчас, например, многие мальчики, иногда бывает даже такое, что не знают, как работать. Когда я учился, мы занимались чем? Мы выпиливали молотки, зубила в школе. В настоящее время некоторые эти чисто мужские занятия уже как-то уходят, а ведь нам нужны будущие не только музыканты и врачи, хотя это очень важно, но и люди рабочих специальностей.

В.Путин: Согласен. Я, честно говоря, тоже никогда этим не занимался и никогда не умел, если по-честному. Хотя нет, я в стройотряде приобрел рабочую профессию – плотник IV разряда, так что мы там трудились много, и чтобы нам начислить соответствующие деньги, нам нужно было разряды присваивать. Мы строили, ремонтировали, но это уже в университете получилось.

В.Дёрин: А у нас в школе был учебно-производственный комбинат, и я тоже получил рабочую специальность слесаря-автомеханика III разряда. Замечательно было. И вот такие, я думаю, моменты можно и возрождать. Думаю, эксплуатации здесь никакой не будет, но у детей будут новые какие-то компетенции, которые помогут в жизни выбрать правильное направление, выпускникам в выборе специальности, будущей своей профессии.

В.Путин: Но у нас же есть уроки труда?

О.Васильева: Есть, Владимир Владимирович.

У нас есть технология, и коллега говорит о том, что технология разделена на три направления: как обслуживающий труд, труд на приусадебном участке или аграрной бригады, и то, что касается компьютеризации.

С 2004 года началось увлечение как раз третьей частью – компьютеризацией, поэтому мы отошли от обслуживающего труда, это были мастерские, девочки занимались домоводством.

И коллеги как раз говорят о том, что навыки обслуживающего труда нужно немножко в школы вернуть, потому что маленький взрослеющий человек должен себя просто обслуживать. Это первое направление как бы исчезло из школ.

Хотя труд никто не отменял, просто получилось другое название – технология. Сейчас разговор идёт как раз о возможности использовать все три направления в школе.

В.Путин: Понятно.

Г.Хаткевич: Спасибо большое за предоставленное слово. Меня зовут Хаткевич Герман Фёдорович. Лицей № 1367 города Москвы.

Несколько слов хотелось бы сначала сказать по поводу трудового воспитания. Действительно, это очень важный и актуальный вопрос. Но хотелось бы отметить, что труд бывает рутинный и бывает творческий. Считаю, что если детей приучать к творческому труду, то это, конечно же, очень благоприятно скажется на их развитии.

Вы знаете, сейчас есть такие движения, которые называются JuniorSkills и WorldSkills, как раз они посвящены тому, чтобы развить профессиональные навыки. Наши российские школьники могут соревноваться с коллегами из других стран и демонстрировать свои навыки. Сейчас мы очень активно присоединяемся к этому движению. Есть даже специальное движение для детей с ограниченными возможностями здоровья, называется «Абилимпикс». Сейчас это одни из основных трендов, по крайней мере, в системе московского образования.

Как раз показатели успешности учащихся в этих направлениях, которые я обозначил, входят в формирование рейтинга московских школ и, таким образом, стимулируют педагогов, директоров, чтобы обращали особое внимание на развитие профессиональных навыков.

В.Путин: Это мне хорошо известно, я этим отчасти занимаюсь и поддерживаю все эти движения.

Что любопытно, Андрей Александрович, может, поправит, когда проводятся различные конкурсы, выясняется, я уже приводил это как-то, что одни и те же задачи дают менеджерам среднего звена в крупных компаниях, студентам старших курсов и выпускникам школ.

Лучшие результаты показывают выпускники школ. Я никак не мог понять почему. Навыки. Они все сидят в компьютере, приобретают соответствующие навыки и быстрее решают соответствующие задачи, в том числе технического характера.

Для менеджеров среднего звена, которые школу давно закончили и университет, они вроде менеджеры, а реально сделать… В позапрошлом году, по-моему, спутник нужно было сделать элементарный. Лучше всего и быстрее справились выпускники школы. Я так удивился, но факт.

Наши многие побеждают, всё лучше и лучше, уже побеждают в соревнованиях WorldSkills. Но не везде есть возможность подготовить для таких соревнований. Надо к этому стремиться. В общем-то, по большому счёту там даже такого сверхсложного оборудования не нужно.

Да, в некоторых школах в Москве, в Питере я был сам, ещё Валентина Ивановна Матвиенко показывала, оборудованы классы по последнему слову техники. Я удивился, станки стоят самые современные. Конечно, на таких станках легко – нелегко, но проще готовить хороших специалистов, причём уже даже специалистов.

Это не значит, что они должны быть токарями или какими-то сварщиками самой высокой квалификации. Но есть элементарные вещи, для того чтобы участвовать в соревнованиях WorldSkills, там совсем простые операции нужно делать. Надо просто знать, что входит в программу, и соответствующим образом ребятишек готовить.

Вы хотели что-то добавить?

Реплика: У нас в Мордовии, в Саранске, открылся детский технопарк, и все эти компетенции как раз они там получают. Это очень замечательная вещь, которая действительно поможет нашим детям получить современные знания о рабочих специальностях.

В.Путин: И знаете, что ещё можно? Мы всё время настраиваем бизнес, крупные компании и средние на то, чтобы они плотнее работали с высшими, средними учебными заведения, со школами.

Нужно, чтобы соответствующим образом сигнал прошёл по школам, а мы в бизнес дадим такой ещё дополнительно сигнал, чтобы они помогали школьникам проходить всякие практики, навыки получать, это может быть очень интересно.

Некоторые современные компании настолько интересно устроены, они уже у нас такие современные, это удивительно и дух захватывает, это реально может быть интересно для молодых людей.

Л.Сердакова: Мы два года назад попробовали уже эту систему, наши дети ходят и в «Касперский» и так далее, у нас практика просто каждый год после 10‑го класса, это работает очень здорово. И не только институты, а именно такие интересные места, где они понимают, как это работает.

В.Путин: И это позволит им даже сориентироваться в потоке информации при выборе специальности, при выборе жизненного пути. Это очень полезно.

Г.Хаткевич: Хотел пару слов сказать по поводу взаимодействия бизнеса и общего образования. Мы являемся участниками проекта, который называется «Школа реальных дел».

Крупные компании выставляют кейсы, то есть определённые задания, которые направлены на решение конкретных проблем, конкретных задач, стоящих перед этими крупными компаниями.

И учащиеся моего класса как раз стали победителями в этом году по одному из кейсов, то есть они предложили реальное решение, которое одна из крупных компаний смогла взять на вооружение и использовать в практике.

В.Путин: При этом знаете что, нельзя смущаться по поводу того, что они не будут выдавать на-гора какой-то конкретный результат. Они должны к этому стремиться, но не факт, что они его добьются. Не надо смущаться. Как раз на этом уровне школы важен процесс.

Даже в крупных университетах, в Московском университете, я это знаю, какая ситуация складывается? Есть у нас исследователи, которые готовы предложить какие-то решения по целому ряду самых разных направлений, но они не знают, куда это деть.

А есть наши крупные и средние компании, всякие, которым нужны соответствующие решения, но они не знают, где их взять. И самое простое, они идут на международный рынок и покупают за границей методики, оборудование и так далее. Когда предпринимаются попытки соединить потребности нашей экономики и возможности нашей интеллектуальной части, допустим, в той же высшей школе, не сразу срастается это.

У нас ведь творческие люди видят так, как они считают нужным. Они говорят: чашка должна быть вот такой. И когда им говорят: нам нужно, чтобы ручка была вот здесь, – они говорят: нет, идите вы подальше, вот здесь должна быть ручка, и всё. Но это уже более высокий уровень, здесь нужно помогать, создавая технопарки, как у вас, и в других местах. Это уже дело субъектовых администраций.

Но на уровне школы совершенно точно надо привить интерес к этому делу, побудить молодого человека заниматься, помочь ему выбрать, сориентироваться в огромном потоке профессиональной информации, это очень важно, вот такая профессиональная среда. Так что надо настроить будет эту дополнительную систему.

С высшей школой мы стараемся. А со старшеклассниками – нет, практически нет.

А.Макаров: Добрый вечер!

Макаров Алексей Алексеевич. Я представляю Калининградскую область, Озёрскую среднею школу имени Дмитрия Тарасова.

Так получилось, что наша область оторвана от основной части России, и поэтому мы, конечно, патриотическому воспитанию уделяем особое внимание.

У нас, например, в школе сформированы кадетские классы, и хотя школа небольшая, она очень хорошо модернизирована, и существует возможность очень хорошо их готовить. Ребята занимаются во второй половине дня, у них военно-прикладные дисциплины, интеллектуально развиваются, участвуют во множестве конкурсов.

Поэтому складывается такая ситуация успеха, когда они собой очень довольны, и в старших классах, когда встаёт вопрос выбора профессии, многие выбирают очень почётную профессию военного. А эта профессия сейчас действительно в почёте, и многие хотят связать свою судьбу с армией.

Но тут возникает вот какая ситуация. Как только они подают документы в высшее военное учебное заведение, начинается нескончаемая череда: медкомиссии, тестирования и тому подобное. В результате учащиеся теряют около месяца обучения в 11‑м классе. Мы вчера поговорили с коллегами, такая ситуация практически во всех субъектах складывается.

Владимир Владимирович, нельзя ли сделать как-нибудь, чтобы более компактно этот процесс осуществить?

В.Путин: Я даже, честно говоря, не очень понимаю, в чём проблема. Естественно, надо проходить медкомиссию, это понятно. Невозможно быть лётчиком с плохим зрением.

А.Макаров: Но получается, что у них в конце учебного года теряется целый месяц занятий, это занимает целый месяц.

В.Путин: Они должны, ещё не закончив школу, начать этот процесс, да?

А.Макаров: Да, это происходит, пока они учатся. Они уезжают именно с занятий всё время.

В.Путин: Уезжают даже?

А.Макаров: Да. И они не обучаются до месяца.

В.Путин: Проходят все эти проверки.

А.Макаров: Да. Это проходит во время обучения. В этот период просто идёт формирование дела для поступления, оно обычно идёт через военкоматы, военные комиссариаты, и когда военный комиссариат собирает, они собирают очень много в это дело бумаг, которые необходимы непосредственно: это и медицинские комиссии, это и проверочные, это анкетные данные.

В.Путин: Хорошо. Алексей Алексеевич, а как бы Вы предложили? Скажите мне, как лучше организовать.

А.Макаров: Мне кажется, есть простой вариант. Это можно обязать хотя бы делать в выходные дни, ребята поедут с удовольствием, чтобы не терять время. Потому что срывается процесс подготовки к экзаменам.

Ещё один вариант какой: то есть всех специалистов, которые медицинские, если есть в каких-то регионах крупных, соответственно, где проходит много таких ребят, создавать отдельные комиссии, собирать туда специалистов, и чтобы они могли всё это сделать.

В.Путин: Комплексно, быстро.

А.Макаров: Да, потому что возникает что: есть ребята, как у нас екатеринбургский кадетский корпус областной, из области приезжают, и ребята, которые собирают свои справки, они собирают в том числе с поселковых, районных и других. А там врачи принимают иногда очень редко, записаться к ним очень сложно.

В.Путин: Я понял, теперь понял. Андрей Александрович, пометьте. Я с Шойгу поговорю, мы придумаем что-нибудь такое, чтобы было универсальным решением. Я подумаю, то есть не я, а поручение Министерству обороны сформулирую, и они предложат решение. Спасибо, что сказали об этом. Я, честно говоря, первый раз об этом даже слышу.

Т.Майская: Майская Татьяна Александровна, 70‑я гимназия, город Санкт-Петербург. Я от проблем хочу сделать шаг в сторону небольшой и сказать, собственно, о своих выпускниках, о тех, о ком мы сейчас все болеем больше всего, наверное, и думаем больше всего, потому что все спешим, не только наш коллега.

В.Путин: На «Алые паруса» поедете?

Т.Майская: Обязательно. Мне оборвали телефон: Татьяна Александровна, когда, когда будут билеты на «Алые паруса»? Я всем говорю: я в Москве, завтра.

Хотела бы сказать о своих ребятах, о том, что, наверное, они в каком-то смысле похожи на всех и не похожи естественно, как и каждый класс по-своему. Они очень думающие, и мне в них очень нравится то, что они хотят реализоваться и готовы для этого работать. Мне кажется, что в большой степени это заслуга педагогического коллектива.

Более того, мне кажется, что они настроены включаться в жизнь общества очень здорово, потому что они с самого первого момента, с 5‑го класса сначала учатся слушать, слышать, работать в команде, принимать ответственность на себя за свои решения. Потом они организовывали всевозможные события для своих сверстников, для ребят, которые младше их.

Они действительно, как и ребята из Марий Эл, готовы решать взрослые проблемы. Они организовали благотворительные ярмарки. Мы сотрудничаем с благотворительным фондом, выручаем средства для ребят, больных раком.

Более того, они в свои 17–18 лет знают совершенно точно, что школа – это то место, за которое они отвечают, они в этой школе самые старшие. Они сами уже учат младших слушать, слышать, работать в команде, быть ответственными.

Единственное, о чём я жалею, что российское движение школьников появилось в их школьной жизни только на один год, в который, к сожалению, они не могли быть задействованы в полном объёме, потому что почувствовали, что это такая объединяющая организация и инструмент для педагогов, который помог бы нам воспитывать подрастающее поколение всей страны гражданами, людьми, включёнными в жизнь общества, в жизнь государства, а не только занимающимися какими-то собственными малыми интересами.

Вот, наверное, и всё. Мне хотелось внести такую положительную струю.

В.Путин: Хорошо. Но у нас, по-моему, всё положительное. Мы на отрицательном пока не фокусировались.

Мне было очень приятно услышать вот эти моменты, что вы сказали: они хотят реализоваться, хотят добиться успеха и готовы для этого работать. Это чрезвычайно важные вещи. Конечно, и ваша заслуга есть в этом, безусловно. Но мне кажется, что это результат общего настроя в обществе. Хотят реализоваться и готовы для этого работать – чрезвычайно важная вещь.

Если мы от патернализма будем потихонечку отруливать, а каждый человек поймёт, что его судьба прежде всего в его собственных руках, это будет очень правильным направлением в работе с молодыми людьми.

Конечно, при понимании того, что государство должно обеспечивать необходимые вещи для самореализации людей, но всё-таки внутренний настрой на борьбу, на достижение результата должен быть внутри, в сердце, в душе. Это чрезвычайно важно.

Вы упомянули сейчас про это движение…

Т.Майская: Российское движение школьников.

В.Путин: Российское движение школьников. Если бы вы и коллеги, присутствующие здесь, могли бы что-то сказать на этот счёт, как вы видите развитие вот этого движения, это было бы очень интересно и очень полезно.

Т.Майская: Оно должно быть достаточно поступательным. Туда не нужно загонять всех строем. То, как это сейчас происходит, это хорошо: хочешь участвовать – участвуй, пока не готов – не надо. Чтобы это было не через силу и не строем, потому что Российское движение школьников найдёт, чем привлечь под свои знамёна ребят, потому что направлений очень много.

В.Путин: А чем, как Вы считаете, нужно привлечь?

Т.Майская: Мне кажется, что это возможность, во-первых, саморазвития, потому что это возможность участвовать в разнообразнейших акциях и конкурсах, которых много и которые очень разносторонние.

Это и экоотряды, экология, это читательский дневник, это всё то, что связано с гражданско-патриотическим воспитанием. У нас просто в Санкт-Петербурге достаточно, я бы сказала, внятные люди занимаются Российским движением школьников. Может быть, мне проще, чем кому-то из коллег говорить об этом.

И это возможность общения с ребятами из других регионов, потому что, если у нас есть экоотряд, он включён в общение через сеть, ребята из нашего района, Петроградского, вышли в финал конкурса экоотрядов, они перезнакомились, по-моему, со всей страной, и это общение будет продолжено. Я совершенно точно знаю, что будут решены какие-то локальные экологические проблемы именно ребятами, и это как раз к тому, что они готовы работать.

Или мы говорим, скажем, действительно о памяти военной, это целый тоже ряд акций, которые по-другому, может быть, выглядят в свете того, что я знаю, я сегодня отдаю дань памяти тем, кто ушёл на войну 22 июня, например. Это будет завтра. И я знаю, что ребята по всей стране вместе со мной отдают эту дань памяти. Это ощущение единства, но я думаю, что спорить никто не будет, оно очень важно.

В.Путин: То есть важнейшей составляющей этого движения является наполнение его такими привлекательными проектами, которые как магнит будут для ребятишек…

Т.Майская: Да, значимыми, социально значимыми.

В.Путин: Да. Спасибо.

В.Игнатьева: Игнатьева Вера Юрьевна, Угличский физико-математический лицей, учитель физики.

Я хочу рассказать такую небольшую историю, зарисовку. Недавно своим детям я задала вопрос: что было для них самым сложным за эти два последних года – 10-й и 11-й классы? Понятно, что я ожидала услышать ответ, что ЕГЭ, конечно же. На самом деле ответ был совершенно другой. Они сказали, что самое сложное за эти два года было определиться в том, кем им быть.

В первом известном фильме на вопрос о выборе Вашего жизненного пути Вы ответили, что Вы поступили на юрфак, так как хотели работать в спецслужбах, и мотивом для этого стали фильмы о разведчиках. Понятно, что сейчас мало фильмов, которые популяризируют различные профессии.

В.Путин: Где это я сказал?

В.Игнатьева: В документальном фильме Оливера Стоуна.

В.Путин: А, Стоуна. Я уже забыл. Я не шучу, потому что это же всё на ходу, этот фильм создавался на ходу. Мне говорят: «Стоун хочет сделать». Я говорю: «Пускай делает». Я потом его спросил: «Вам морду ещё не били никогда?» Он говорит: «Нет». Я говорю: «Вас это ожидает». Судя по всему, там это происходит. Всё это было так. Говорят: «Вот он приехал, надо бы с ним встретиться». И прямо с колёс это всё делали. Поэтому я реально не помню, что я ему говорил.

В.Игнатьева: Это действительно так. Мы внимательно следим.

И я хотела обратить внимание на то, что на самом деле мы говорили о тех детях, которые определились с выбором, но, поверьте мне, в том числе и мои есть дети, которые до сих пор, у них буквально несколько дней до выпускного, на самом деле они ещё не до конца определились, куда им идти.

В.Путин: Это самое сложное.

В.Игнатьева: Это самое сложное. Что бы Вы как Президент Российской Федерации могли бы посоветовать именно таким детям, особенно тем, которые, например, сдавали одновременно физику, химию, биологию и у них выбор достаточно большой?

В.Путин: Вы знаете, мы все опираемся на свой собственный жизненный опыт. Все. Мы, конечно, можем почитать умные книжки, посмотреть, как складывалась судьба выдающихся людей, но всё равно всегда все, я не боюсь сказать это, все учимся и на собственных ошибках и все проходим сами свой путь.

Я как делаю? Мне многое хотелось. Я хотел быть и лётчиком, и химиком, и ещё кем-то. Я же учился в специализированной химической школе. После восьмого класса перешёл, мне нравилось. Поступали в школу без экзаменов. 281-я школа при Технологическом институте, петербуржцы знают. И без экзаменов можно было поступить. Но я увлёкся другим, и мне захотелось поступать, работать в спецслужбе, в разведке прямо. Я в разведку хотел попасть. И я просто пошёл в приёмную КГБ СССР, с улицы.

У меня же рабочая семья, у меня же связей не было. Куда мне идти? Я пошёл в приёмную прямо, на приём. Пришёл, сел. Вышел мужик такой симпатичный, говорит: «Тебе чего?» Я говорю: «Я вот хочу, да». Он очень серьёзно отнёсся. Сказал, что можно или армию пройти, или поступить и окончить вуз. Я говорю: «Какой вуз?» Он говорит: «Любой». Я говорю: «А лучше всего?» Он говорит: «Лучше юрфак». Я говорю: «Хорошо».

С этого момента я перестал заниматься физикой, химией, математикой. Честное слово, просто перестал. Но преподаватели были такие умные, надо отдать им должное, я их с благодарностью вспоминаю, они увидели, что я перестал заниматься. Они говорят: «А ты что перестал?» Я говорю: «А я хочу поступать на юрфак, а там нужно сдавать литературу, иностранный язык, историю». Они мне поверили. Она говорит: «Ты серьёзно?» Я говорю: «Да». – «Ну, тогда тебе надо заниматься этими предметами». И вот вы представляете, это же специализированная школа была, но она не гуманитарная. Но какие люди оказались там, они начали мне помогать, и я поступил. А конкурс был 40 человек на место для школьников, потому что на юрфак брали тех, кто имеет стаж работы не менее трёх лет либо служил в армии, а для школьников отдельный конкурс был. Брали из 120 человек только 10 человек.

Но до этого я хотел быть лётчиком, допустим. Что я делал? Я пошёл в лётное училище. Да, да, да, я пришёл туда, походил по коридорам, посмотрел, потом поехал посмотрел, как работают. Потом я себе представил, я представил себе, а как будет складываться моя жизнь, причём ежедневная, не как в кино, а ежедневная. Утром встал, поехал в аэропорт, сел в самолёт, полетел туда, сюда, туда, сюда, домой спать. Опять туда, сюда, опять спать, туда, сюда. Нет, думаю, нет, это не интересно, я не смогу так. И потом я ещё кем-то хотел быть. И я вот так, реально прикасался.

Поэтому вот то, о чём мы говорили, а именно вот эта практическая деятельность в крупных компаниях, где-то в каких-то учреждениях, чрезвычайно важна, вот она и поможет молодому человеку определиться. Она поможет определиться, чем заниматься, поможет найти себя. Это самое главное. Вот это чрезвычайно важная составляющая работы в старших классах.

В.Игнатьева: Единственное, очень сложно в регионах привлечь компании к ранней профилизации.

В.Путин: Я понимаю.

В.Игнатьева: Это очень туго идёт. Даже маленькая экскурсия – часовая, полуторачасовая – вызывает большие вопросы и опасения. Они, конечно, прежде всего связаны с вопросами безопасности.

В.Путин: Извините, как Вас зовут?

В.Игнатьева: Игнатьева Вера Юрьевна.

В.Путин: Вера Юрьевна, Вы знаете, и ко всем хочу обратиться: современные средства коммуникаций могут помочь вам выстроить отношения почти с любой компанией. Соответствующие сигналы не всегда просто проходят, но мы их обязательно дадим в крупный бизнес. Есть же удалённого доступа системы всякие, через интернет и так далее, можно попробовать выстроить и эту работу с этими компаниями. Понимаете? И тогда, где бы вы ни находились, всё равно можно набрать такие варианты возможностей, которые помогли бы ребятам включаться в какую-то работу. Это обязательно надо продумать.

Вы затронули самый важный вопрос, один из самых важных. Я и по своим детям знаю. У меня одна дочь определилась, она занимается наукой. Вторая тоже вроде себя нашла, но это не просто было, очень не просто. Я видел, для неё большие проблемы были. Она то одним, то другим, то одним, то другим. Хорошо, у неё такие возможности есть, но такие возможности есть не у всех. Определиться очень сложно, но другого пути, кроме как дать возможность посмотреть, почувствовать руками, глазами увидеть, ушами услышать… Я просто реально ходил в эти учреждения.

В.Игнатьева: Я сама окончила технический университет, я по образованию не учитель. Но, придя в школу, уже восемь лет, я понимаю, что это моё.

В.Путин: Да, понравилось просто, увлекло.

В.Игнатьева: Да.

В.Путин: Прекрасно. Вы себя нашли, это очень здорово.

Чем больше практических контактов с возможными будущими сферами деятельности, тем лучше.

Пожалуйста.

Е.Санжиева: Добрый вечер!

Санжиева Елена Викторовна, Республика Бурятия. Учитель истории и обществознания.

Классный руководитель – это вообще очень многогранная профессия.

В.Путин: Бурятия – у вас сейчас там всё горит или вас там заливает? Я уже запутался, где что происходит.

Е.Санжиева: Пожары начинались, но вроде затушили. Пока сейчас спокойно.

Рассуждая о профессии классного руководителя, сидишь, думаешь: какая же это всё-таки многогранная и ответственная миссия. Это и учитель, и педагог, и воспитатель, и мотиватор, и психолог, и критик, а порой даже как вторая мама или папа, когда действительно нужно поддержать ребёнка в сложные моменты, и утереть слёзы, и успокоить, настроить.

Мы тоже с коллегами в течение двух дней общаемся по различным направлениям работы. Я как представитель лицея-интерната, бурятского лицея-интерната № 1, когда дети проживают полную неделю, и, конечно, классный руководитель обращает внимание на формирование личности и формирование классного коллектива. Работаем по разным направлениям, но особенно уделяется у нас внимание интеллектуальному развитию.

Мы стараемся вовлекать своих детей к участию в различных конкурсах: «Что? Где? Когда?», «Игры разума», «Великолепная пятёрка», «Эрудит», «Знатоки». Это способствует отвлечению детей прежде всего от социальных сетей, от компьютерных игр, способствует тому, что дети читают энциклопедии, книги и ещё больше способствуют сплочению коллектива, развитию лидерских способностей, когда мы выезжаем в соседние регионы: в Иркутскую область, в Красноярск, в Томск и даже Монголию – на «Интеллектуальные игры» монголов. Учит это детей мобилизоваться в условиях дефицита времени, когда за одну минуту при дефиците информации надо дать ответ, это учит детей собраться. Достаточно много направлений.

Ввиду того, что, действительно, сейчас очень быстрое время, нам ещё надо и сохранить свою особенную национальную идентичность, чтобы ценить свою культуру, сохранять свой язык. Для этого в нашей школе практикуется обмен учащимися, когда наши дети, допустим, десять человек, выезжают в течение десяти дней в Якутию, сотрудничаем с гимназией, в Агинский район и даже с российско-монгольской школой. И дети начинают ценить и уважать свою культуру и, прежде всего, знакомиться с другой культурой. Это тоже способствует развитию диалога культур.

И в завершение хотелось бы, конечно, пожелать всем удачи, уважаемые классные руководители, поздравить всех с праздником в преддверии выпускных балов. Очень волнительно. И хотелось бы, наверное, задать такой вопрос: Владимир Владимирович, можно ли как-то способствовать, какие-то меры поощрения предусмотреть классным руководителям, ну и прежде всего обратить внимание на оплату классного руководства?

В.Путин: Да. Насколько я знаю, сейчас это определяется на уровне регионов, и по разным методикам это либо какая-то часть от оклада, либо фиксированная. По-разному в разных местах это делается. Но где-то в среднем, по-моему, от тысячи до полутора тысяч, 1700 где-то.

Е.Санжиева: Тысяча рублей.

В.Путин: В Иркутске – 1700.

Вы имеете в виду как-то упорядочить это вот соответствующим образом? Надо подумать.

Е.Санжиева: И на ум вспоминается анекдот, чтобы на позитивной ноте закончить, старый анекдот, наверное. Поздно вечером возвращается учительница домой, на неё нападает грабитель: отдавай часы. Она останавливается и говорит: часы не отдам, классное руководство забирай.

В.Путин: Да, да. Но есть и другой анекдот по этому поводу.

Он как раз говорит о том, что если как следует с человеком работать, то он не изменяет своим жизненным принципам. Вот так напали на одного, говорят: кошелёк или жизнь. Он говорит: кошелёк бабушкин, бери жизнь. Вот это результат воспитания.

В.Маликова: В продолжение. Я когда иду из лицея, мне очень долго приходится идти пешком. Я живу в своём доме и более километра иду мимо гаражей. И вот однажды я иду, у меня две сумки в руках, вечером, уже темно. И вдруг смотрю, из-за поворота выходят двое здоровых парней, мужчин. А я испугалась и открываю одну сумку, говорю: здесь у меня дневники, а здесь тетради. Они повернулись и говорят: это учительница, пошли.

На самом деле так со мной было. Я про классное руководство продолжу. Я сюда попала из-за своих учеников. Я как учитель, как классный руководитель уже давно в школе работаю, и мне кажется, что больше ничем я не способна заниматься. Для меня мои дети, мои ученики – это моё кредо жизни. У нас в лицее (я работаю в Брянском городском лицее № 1) учёба (я знаю, что учёба просто так не даётся, труд) – это главная цель каждого, кто поступает в лицей.

В пятом классе они поступают, сдают экзамены: математику, русский, английский. Конкурс очень большой. У нас в этом году открылось пять пятых классов. В каждом классе более 30 человек. Выбирают по оценкам. В седьмом классе наши дети сдают экзамены и выбирают профили. У нас тоже в седьмом классе пять профилей, не буду перечислять: химико-биологический, физико-математический, информационно-математический, гуманитарный. Когда они учатся, в конце девятого класса некоторым что-то хочется поменять. В десятом классе у нас тоже экзамены, в которых они меняют профиль или продолжают дальше.

У меня физико-математический класс. Я учу их с пятого класса. И вот воспитание, мне кажется, каждый учитель на каждом уроке, на перемене, в каждый момент в пятом классе дети собираются из разных школ, они все лидеры, они не хотят друг другу ничего уступать, и мы их там разводим, воспитываем.

Дальше – телефоны. Это самая больная тема. Я знаю, что в пятом классе, у меня есть пятый класс, я боролась, чтобы дети прятали от меня телефоны. Телефон – это аллергия для меня. И они уходили, прятали. Что делают на переменах дети в телефонах? Играют. В 10-м и в 11-м классах я у своих учеников телефоны в руках не вижу, они по необходимости. Воспитание начинается с пятого класса.

Я ещё скажу, что родители должны много помогать. И учитель, классный руководитель – очень важно, что он умеет, имеет ли тесную связь с каждым родителем, потому что важно привлечь родителей, чтобы они тебе верили, чтобы они понимали, что важно для каждого ребёнка. И знаю, что уже 10–11-е классы, мои родители приходят (кто-то говорил, что в школу нельзя ходить, – в школу нужно ходить родителям), они приходят с доброй целью – поговорить, посоветоваться. И я думаю, что это польза и в воспитании, и в их образовании.

Теперь про интеллектуальное образование. У наших детей в Брянске начиная с 9-го, 10-й, 11-й классы – это олимпиады МФТИ, олимпиады МГУ. К нам приезжает выездная школа МГУ, у нас просто неимоверная дружба. Мы знаем преподавателей МГУ, преподаватели знают наших учителей, учеников. И когда они приезжают, у нас просто целая неделя – особое расписание, и у нас уроки проводят преподаватели вуза. Допустим, нам, физико-математическому классу, преподаватели дают физику, математику, у химико-биологического – химия, биология и так далее. Это очень полезно и нужно для детей. И дети профессию уже выбрали, каждый выбрал профессию. Если они в физматклассе, большинство детей хотят поступать в связанные с физикой, с информатикой, особенно им больше хочется информационных технологий, то есть они уже знают. Но у нас же закон – пять вузов. Они выбрали пять вузов, но профессию они стараются выбрать, связанную с физикой, с математикой.

Ещё. У нас физико-математический класс, но у меня в классе есть мальчик, который историю – вот то, что Вы говорили, – выбирал историю, обществознание, литературу, его с удовольствием мы слушаем на всех классных часах. Он всё знает, если я что-то не понимаю, я ему задаю вопрос. И он будет поступать куда-то в исторический вуз. Ещё есть одна девочка, которая любит литературу, она сдавала литературу, она очень хочет быть связана с дизайном, то есть у неё тоже другое направление.

Мы со всеми работаем, и учёба – это самый главный труд. И если дети не трудятся на грядках, не убирают кабинеты, я присматриваю, чтобы всё было чисто, и они это понимают.

Так что я знаю, что мы учим, воспитываем и мы выпроваживаем уже взрослых, умных, красивых, и они стремятся и хотят быть грамотными, хотят поступать в лучшие вузы. Мне только хочется, чтобы вузы их тоже поддерживали и чтобы наши умные дети не уезжали за границу учиться, чтобы у них и хорошая профессия была, и потом, когда они оканчивают вуз, чтобы у них зарплата достойная была, тогда точно они останутся и будут лучшими людьми нашей России.

И ещё одна мысль. Спасибо тем, кто организовал нашу встречу. За эти два дня мы стали просто учителями одной школы. Мы особенно имён не знаем, особенно не запомнили, кто откуда приехал, но мы просто одна школа, одни и те же учителя, а школа – это наша Россия.

Спасибо Вам.

В.Путин: Спасибо большое.

Такие встречи всегда полезны, особенно для профессионалов, когда они собираются. Все же живут одной жизнью на самом деле, поэтому это всегда очень полезно.

По поводу потенциальных грабителей, мы же не знаем, собирались ли они Вас ограбить. Они, как увидели тетрадки, вспомнили, наверное, и сразу разбежались, побоялись, что им двойку поставите. Кроме того, что Вы сказали, мне и добавить нечего. Я со всем согласен.

У вас пять вузов?

В.Маликова: В Брянске? Да. И филиалы московских вузов. Но они все будут учиться в московских вузах.

В.Путин: Да-да, понятно.

По поводу того, что уезжают. Вы знаете, сейчас не так много и уезжают, а те, кто хочет утащить у нас одарённых ребят, присматриваются к ним ещё в школе, на всяких олимпиадах, сами устраивают эти олимпиады, выявляют их, а потом сопровождают их учёбу в наших вузах и на старших курсах вузов вытаскивают – вот что они делают. Это происходит повсеместно, хотя сейчас очень много и возвращается даже тех, кто уехал.

В.Маликова: Извините, я скажу.

Я спросила: почему в Брянске не поступаете в свои вузы? У нас очень хорошие вузы. И я согласна с тем, что сказали дети: молодым специалистам работы нет. Чтобы получить работу, надо иметь стаж. А откуда стаж, если он только оканчивает вуз? А в Москве они, начиная с третьего курса, – у меня есть многие ученики, которые учатся в этих хороших вузах, – на третьем курсе их уже где-то нашли, они уже работают.

В.Путин: Да, это правда.

В Москве много возможностей и компаний много, это тоже результат нашей работы. Мы настраиваем бизнес на то, чтобы они шли в вузы и там уже устанавливали контакты, так и происходит. Конечно, в таком городе, как Брянск, сложновато, но надо думать над этим, как это организовать, надо думать.

Пожалуйста.

О.Плугатырева: Владимир Владимирович, добрый вечер!

Я из Саратова, Энгельского района, из села Красный Яр. Три года назад я не попала в «пятнашку» всероссийского конкурса, но я попала в 25 лучших классных руководителей. И мы представляем симбиоз классных руководителей и учителей-предметников.

Мне важно, чтобы мои ученики, как классный руководитель, тоже формировали универсальный критерий – уметь отличать, где добро, где зло, что такое ненависть, что такое предательство и преданность, потому что это важно в нашей жизни.

Мы сегодня много говорили о различных методиках, но я хочу сегодня сказать о том, какая рутинная работа классного руководителя ещё и как, наверное, порой заменителя родителей. Однажды мне мама позвонила и говорит, что её дочь стала грубить, отдаляться. И я поняла, что прийти с нравоучительной беседой в класс, наверное, будет бесполезно. И тогда, я филолог, я пришла и, ничего не говоря им, прочитала стихотворение, ещё и подкрепила, наложила музыку и показала фильм «Телеграмма». Мои дети тут же достали телефоны, о которых мы говорим, а я их разрешаю, и написали эсэмэс своим мамам. И позвонила мама и сказала: «Какой волшебной палочкой Вы обладаете, что ребёнок изменился?»

И Вы знаете, конечно же, я поняла, что нужен нам, нашим детям, глоток той поэтической прохлады в мире того чёрствого хаоса, которым они окружены. Мы говорим, что они свободные, что они участвуют в проектах, но порой даже за этой работой они погружены во внутренний мир. И я решила в своём классе организовать такую работу именно как классный руководитель, «Дневник моей души», где ребята, и «ВКонтакте» у нас есть группа, мы переписываемся, и я их прошу: «Ребята, выложите стихотворение, которое близко сейчас вам. Дайте мне послушать музыку, которую слушаете вы. Выложите фильм и расскажите о фильме, который смотрите». И Вы знаете, именно через эту работу я стала глубже видеть и понимать, что происходит с нашими детьми. Ведь порой через их внутренний мир, в который они закрываются, мы можем понять, что с ними происходит.

Я очень благодарна, что сейчас на государственном уровне транслируются и пропагандируются различные конкурсные телепроекты и передачи. Но ведь согласитесь, Владимир Владимирович, что так мало хорошего, качественного подросткового кино для детей, которое транслируется именно на общественных каналах в то время, когда собирается вся семья. Потому что Вы знаете, как сегодня говорили, что и Вы, смотря какие-то фильмы, видели в них кумиров и к которым стремились. Когда же появятся наши «Электроники» или «Капитаны Гранты»? Я предполагаю Ваш вопрос: а пойдут ли дети смотреть? Пойдут вместе с нами. Если мы организуем опять эту форму, если мы привлечём.

Когда я зашла, я увидела здесь богиню Фемиду, она очень похожа на классного руководителя, то есть уметь видеть ребёнка даже тогда, когда ты с ним не разговариваешь. Но это, наверное, секрет не только учительства, а классного руководства. В слове «классное» как филолог вижу два слова, не только «класс», а быть и классным, тот уровень, который мы выдерживаем.

В.Путин: По тому, что Вы сказали, мне хочется сделать две ремарки. Во-первых, по поводу СМИ и соответствующих фильмов, нужных для ребят, да вообще для всего общества. Вы знаете, в современном мире, рыночном, очень сложно что-то такое организовывать, потому что всё подчинено одному – как обеспечить стоимость одной минуты рекламного времени. К сожалению, в этом всё дело. А если не обеспечиваем стоимость рекламного времени соответствующими передачами… Ведь как это работает? Создаётся рейтинг канала за счёт различной всякой мути на экране. Эта муть даёт возможность привлечь большее количество зрителей. А от количества зрителей зависит стоимость рекламного времени. Вот они и гонят эту муть. Хотя в последнее время всё-таки, мне кажется, информационная политика немножко меняется, и будем дальше стараться это делать.

Теперь по поводу Вашего конкретного эпизода, когда Вы ребятам и стихотворение прочитали, и песню спели, напомнили им, какие-то струночки затронули в их душе, они мамам сразу позвонили. Вы знаете, мы же всё время говорим, мы все это знаем, что всё-таки основное воспитание – в семье. Правда? Но! Вы же специалисты, вы профессионалы. Далеко не в каждой семье есть профессионал, и, как правило, нет. Конечно, все родители любят своих детей, но они не знают, как.

О.Плугатырева: А порой слепо они любят и не замечают.

В.Путин: Да, слепо. Это в основном так, они не знают, как нужно поступить, что нужно сделать. Вот мама увидела, почувствовала, что ребёнок отдаляется, а как его привлечь, она не знает. Вы знаете, а она – нет. Так что Вы помогаете и своему воспитаннику, и семье. Это чрезвычайно важная миссия. Может быть, Вам так и понравилось в школе работать.

Пожалуйста.

Е.Турыгина: Турыгина Елена Олеговна, Оренбургская область. Я не только классный руководитель, я и педагог-организатор.

Что касается детского движения, мне хотелось бы сказать. Дело в том, что у нас с 2004 года на базе школы действовала детская общественная организация, так же, как и в нашей области вообще. Мы с ребятами, честно, долго думали вообще, вступать ли нам в Российское движение школьников или нет, потому что были сомнения, боялись потерять и свою индивидуальность, боялись того, что потеряемся мы на фоне всего того, что запланировано именно Российским движением школьников.

В.Путин: В Юнармию вступайте, там всё в порядке.

Е.Турыгина: Мы стали пилотной площадкой, дети сами поняли, что действительно появилось много плюсов. Каких? Популяризация профессий, ГТО. Были узкие: волонтёрство, лидерство, творчество. Что нам позволило Российское движение школьников? Именно попробовать новые направления.

И самое главное хотелось бы мне отметить: у нас, в Оренбургской области, стали работать форумы именно региональные, где ребята со всей области собираются, их обучают по этим направлениям, и они уже в школу несут свои определённые знания, которые они получили на этих форумах.

Я классный руководитель выпускников 11 класса. Ребята тоже принимают активное участие, но здесь, если не получается попасть на форум в качестве детей, то они приезжают в качестве консультантов, в качестве лидеров своих детских организаций.

В.Путин: Здорово, мне приятно это слышать.

Шутки шутками, но у нас действительно кроме движения школьников есть ещё по линии военного ведомства – это Юнармия.

Е.Турыгина: Кстати, недавно у нас, в Оренбургской области, прошла конференция с представителями Юнармии, было Министерство образования, и решили объединить усилия, план совместной работы составить, чтобы учителям, педагогам-организаторам, вожатым было легче работать в этом направлении.

В.Путин: Тоже неплохо, да. Очень хорошо.

Пожалуйста.

А.Свалухин: Владимир Владимирович, с Вашего разрешения я многоуважаемому региону передам слово, а потом сам чуть-чуть, можно?

В.Путин: Пожалуйста.

О.Сергеева: Сергеева Ольга Евгеньевна, город Севастополь.

Мы знаем, что Севастополь – город, достойный поклонения. Я считаю, что мы ещё должны воспитывать в детях неравнодушие.

Я очень рада, мои дети заканчивают сейчас 11-й класс, но очень жалко, что они уходят сейчас от нас. И они такого же мнения, конечно. Но эти дети выращены поколением, потому что существует своя система в Севастополе. Допустим, в первом классе они вступают в организацию «Юный севастополец». В пятом классе это уже «Мы – севастопольцы». И конкретно мои дети участвовали в телевизионной игре «Морской бой», это на уровне Севастополя. А дальше не было продолжения. Но всё равно мы стараемся.

И дальше идёт «рубеж», так скажем. Пост № 1 – это был особый этап, особенно когда Вы прибыли к нам, в Севастополь, в 2014 году. Наша школа стояла на Посту № 1. Дети очень переживали. Потом, когда вернулись мы на место, на Пост № 1, они говорят: «Представляете, я видел, рядом-рядом!» И они всегда очень стараются правильно выглядеть. Меня сегодня обидел вопрос прессы: «Что такое патриотизм? У нас такого нет в школе, меня этому не воспитывали! Почему у вас возникло такое новое явление?» Я говорю: «Молодой человек, это было всегда, но, может быть, называлось чуть-чуть по-другому». И мы с детьми в очередной раз идём из театра. Мальчишки, соответственно, высокие, с длинными ногами, они идут впереди. Видят – на асфальте лежит мужчина. Не видно со спины, в каком он состоянии. Они его подняли, посадили, в аптеку сбегали.

В.Путин: Опохмелили.

О.Сергеева: Нет, ему было просто плохо. В том-то и дело, что он был пожилой, ему было плохо, а люди проходили мимо. А мы вот так приближаемся, я вижу, они бегают. Вызвали «скорую». Вот это их неравнодушие очень важно для нас, для нас как для классных руководителей.

И ещё хотела сказать, воспользоваться случаем, меня руководство города попросило. Вы, конечно, в курсе, что у нас в городе более 30 лет не строилась ни одна школа. И благодаря Правительству Российской Федерации в этом году мечта сбылась. У нас есть большой микрорайон, «Казачья бухта», и там не было школы, дети добираются… Очень большие там, конечно, проблемы с транспортом. И вот в этом году 1 сентября состоится открытие комплекса. Там и детский сад, и школа, они будут в одном месте. Мы очень хотели бы Вас видеть на открытии этой школы как на знаковом событии, которое состоится 1 сентября 2017 года.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое. Хорошо, что школу строите, но там нужно не одну построить, там очень много нужно социальных объектов, в том числе медицинских, именно в Севастополе. Дороги нужно делать. Как ни печально, в Севастополе ситуация сложнее, чем в Крыму в целом. Я знаю, больше того, я не просто знаю, мы и средства выделили дополнительные, дали бы ещё больше раза в два или в три…

О.Сергеева: Делают.

В.Путин: Не можем дать. Знаете, почему? Вы не сможете освоить. Просто нет такого количества строительных организаций и прочего. Просто Севастополь не готов к тому, чтобы принять такое количество денежных средств и освоить их, ну, чтобы, извините, скажу грубо, чтобы там никто не «растырил», не разворовал. Потому что деньги можно дать, но важны не деньги, а важно, чтобы результат был.

Сейчас посчитали, что тот объём, я уже не помню, по-моему, 2 с лишним или 3 миллиарда, или 5, по-моему, даже дополнительно, и на дороги, но нет строительных мощностей, чтобы нужное количество дорог построить. Всё равно это будем делать. Я не знаю, чувствуете вы или нет.

О.Сергеева: Очень чувствуется. Пробки есть, но тем не менее очень много дорог сделали за это время.

В.Путин: Так что это будем всё делать.

О.Сергеева: Спасибо большое.

В.Путин: Вам спасибо.

А.Свалухин: Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Неоспоримая истина, что внимание – это очень важный фактор в общении и очень важный фактор вообще в человеческом понимании. Исходя из этого, я думаю, от нас всех, в том числе и от коллег, которых мы представляем здесь, мы хотели бы поблагодарить всех организаторов и Вас, что в лице именно первого человека государства Вы уделяете внимание нам и тем самым подтверждаете, что наша работа является значимой для государства. Для нас это огромное подспорье, потому что иногда опускаются руки, а именно это даёт возможность нам дальше работать и что-то творить.

Помимо этого могу сразу сказать, что то поколение, которое мы сейчас видим, оно тоже требует внимания к себе, и внимания очень тщательного.

Наши выпускники – мы ими гордимся, будем гордиться, потому что мы можем сказать, что смело можем отдать им в дальнейшем нашу страну, в их руки, и что они будут дальше её делать более величественной, чем она есть сейчас.

Мы с ребятами всегда проговариваем, то есть это те ребята, которые у нас в екатеринбургском кадетском корпусе, у меня, занимаются, что если появляются в решении каких-то вопросов трудности, то это не проблемы. Потому что проблема – это возможность или желание отказаться от выполнения, то есть найти причину отказаться, а трудности – это задачи и пути их решения. Если мы готовы за это взяться, то мы должны эти трудности преодолевать. Есть задачи, которые можно растянуть на определённое количество времени, а есть задачи, которые сужают нас во времени в связи с тем, что неумолимо оно проходит.

Есть категория великих, я по-другому не скажу, эпохальных людей в нашей стране, которые важны для нас и нашего подрастающего поколения. Это деятели культуры, которые уходят от нас, это те люди, кто делает историю. Это люди федерального значения, то есть нам, регионам, до них очень тяжело иногда добраться.

Но появляются и новые акции. Вот одна из акций, в которой мы участвовали, – проект народного артиста СССР Василия Семёновича Ланового, который он проводит вместе со своими помощниками, – «Спасибо за верность, потомки!»

Вы знаете, я видел глаза ребят после того, как они смогли в этой акции поучаствовать. Я понимаю, что это именно то, где мы показываем величие нашей страны, нашего народа. Мне кажется, очень важно, если бы сейчас появились бы такие проекты, акции, которые позволяли бы именно на федеральном уровне помочь, оказать нам подспорье, чтобы именно в наши регионы приезжали с определёнными такими миссиями люди, которые могут себе позволить, хотят, но у них, может быть, нет возможности. Мы, таким образом, могли бы со стороны нас и детей оказать им должное внимание и почёт, которое они оказали нашей стране, и они смогли бы на великие дела в дальнейшем наших детей точно так же сподвигнуть.

Поэтому у меня к Вам вопрос. Я считаю, что это так. Вы считаете так же? Есть ли такие федеральные возможности, чтобы поддерживать, искать, находить такие проекты, и вот таких людей как можно больше [бывало] в регионах? Местные у нас есть, сразу говорю, с местными мы работаем, и ветеранами, и со всеми. Но это другой уровень, другой масштаб.

В.Путин: Я понимаю. Я сейчас вот о чём подумал. Вы знаете, я создал Ночную хоккейную лигу, не знаю, видели, наверное. Там что произошло. У нас же выдающиеся наши хоккеисты прошлых лет, они оказались забытыми, выключенными из жизни и вели очень, как бы так сказать, не достойный их образ жизни, я вот так аккуратно выскажусь.

После того как Ночная хоккейная лига была создана, я что сделал, я разделил это всё на зоны, и за каждой зоной в стране закрепил группу ветеранов. И для них началась новая жизнь, они стали ездить в эти регионы, встречаться с любителями. Их боготворили в своё время, всё это вернулось к ним, у них началась новая жизнь.

Мы это создали, это делается на общественных началах, но мне, честно говоря, не приходило в голову то, что Вы сейчас сказали. А в принципе ведь это то же самое. Можно взять выдающихся деятелей культуры и в рамках вот этого движения школьников организовать соответствующие направления. Это не сложно сделать, это нужно было только придумать. Но когда всё придумано, кажется, что это очень просто. Вот вы придумали, теперь кажется, что это просто.

Ольга Юрьевна это слышит, надо это сделать. Это всё стоит копейки, а результат может быть очень хорошим. Вы абсолютно правы. Мы так и попробуем сделать, ладно? В какое-то отдельное направление выделить и его зафиксировать.

А.Свалухин: Спасибо.

В.Путин: Вам спасибо за идею.

Пожалуйста.

М.Солкин: Добрый вечер, коллеги, Владимир Владимирович! Кировская область, Солкин Михаил Сергеевич, учитель информатики и классный руководитель.

30 июня состоится выпускной вечер одного из самых ярких моих выпусков, которые я когда-либо выпускал, а их уже четыре. То есть это четвёртый выпуск одиннадцатиклассников, который я выпускаю. И нужно сказать, что чем больше я работаю в школе, тем больше убеждаюсь и убеждаю других, что учитель, и в частности классный руководитель, – это мужская профессия. Мужчинам легче находить общий язык со старшеклассниками, легче решать сложные задачи, проблемы, находить компромиссы, воспитывать их в духе конкретики и патриотизма. Исходя из этого вопрос, который я с 2010 года хочу Вам задать: считаете ли Вы, что учитель – это мужская профессия? Не в обиду женщинам, конечно. Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, мы же взрослые люди, поэтому я скажу: если мы люди традиционной ориентации, то мы должны признать, что в любом человеке должно быть два начала – и женское, и мужское. Поэтому отсутствие в школе мужчин, вы знаете это лучше меня, в какой-то период времени сказывалось отрицательно на воспитательном процессе – это совершенно очевидная вещь. Профессия – она и мужская, и женская. Но без присутствия мужчин в школе, конечно, сложно, сложно давать всё молодому человеку, что ему нужно, хотя и женское начало, безусловно, нужно.

Смотрите, у нас ведь раньше были и сейчас ещё существуют школы для мальчиков, школы для девочек, был известный Институт благородных девиц. Но сегодня все специалисты в области детской психологии считают, что обучение должно быть совместным, потому что по-другому очень трудно воспитывать соответствующее отношение девочек к мальчикам, а мальчиков к девочкам. И в школе должны быть и женщины, и мужчины, это, безусловно, конечно, и мужская профессия, потому что нужно прививать такие мужские качества, как целеустремлённость, верность, мужество. Конечно, и женщины могут это сделать, но когда это делает мужчина, это приобретает всё-таки особые качества – это совершенно очевидно.

М.Солкин: А как привлечь мужчин в школу?

В.Путин: Повышать заработную плату.

Вы знаете, повышать престиж, разумеется, создавать соответствующую атмосферу в обществе, безусловно, внедрять в сознание общества, что это мужская профессия, как Вы правильно сказали, внедрять именно в сознание, и повышать уровень благосостояния.

Не знаю, вы это чувствуете на себе или нет, могу всё-таки в определённый плюс записать, это исключительно моя инициатива была, никто не подсказывал: ни в Правительстве, ни в Администрации, это я придумал поднять уровень заработной платы учителя до средней по экономике в регионе. Мне сказали: «Нет, это невозможно». Я говорю: «Почему? Вот металлург получает столько, вот и учитель будет столько». – «Как же так? Он у печки стоит, такая тяжёлая работа». Я говорю: «Да, но что важнее? Может быть, металлург заинтересован в том, чтобы его ребёнок стал инженером?» Если мы хотим будущее обеспечить себе, мы должны это сделать.

Но, чтобы вы понимали, даже вот это сделать. Обеспечить средний уровень по экономике – это достаточно сложно. Это же чисто бюджетные траты. Там никаких других составляющих нет. Вы своим делом занимаетесь, я своим. Мне приходится просто с дубиной стоять, чтобы в регионах это обеспечивали. Реально, я просто поквартально слежу за тем, что происходит в регионах. Конечно, сбои бывают и что-то не получается, но в целом мы по стране выдерживаем это. Так и будем дальше делать.

Дело даже уже не в бюджетных ограничениях, хотя они тоже существуют. Дело ещё в готовности общества к этому. Я вам сказал, какие аргументы были против того, что я формулировал. Я говорил: нет, ну как же так, такая тяжёлая работа у некоторых, а они будут получать меньше? Они могут и побольше получать за вредность, ещё за что-то, но нам нужно определить приоритеты и нужно, чтобы общество осознало это, в конце концов, к этому пришло постепенно. Это делается постепенно. Сразу, одним рывком, не сделаешь.

Вам это не очень интересно, но тем не менее я скажу. От бюджетной сферы, к которой относится школа, так или иначе зависит уровень заработной платы в экономике в целом. Потому что если, условно говоря, на вашем примере, учитель получает где-то в Сибири или где-то на Крайнем Севере 100 тысяч, бизнес не может взять работника меньше, чем на 100 тысяч, а производительность труда у нас такими темпами не растёт. А как только мы начинаем повышать уровень заработной платы выше темпов роста производительности труда, это дорога в ноль – у нас сразу начнёт разваливаться экономика, как это уже неоднократно случалось. Знаете, это такая очень тонкая вещь.

Вот мы взяли и в своё время, потому что армия была в тяжёлом состоянии, резко повысили уровень доходов в Вооружённых Силах. Но это что такое? Лейтенант, совсем молодой человек, окончил военное училище, вышел, а у него сразу 50–60 тысяч, это было несколько лет назад, а доцент – 40. Всё, давайте 50, не меньше, а то и больше. Понимаете? И от этого никуда не деться, это всё как цепочка. Поэтому надо в этом отношении работать, и мы будем это делать, но аккуратно.

Я думаю, что нам пора заканчивать, потому что у меня там ещё нужно кое-чем позаниматься, не таким важным делом, как встреча…

Т.Илиадис: Можно я стихотворение прочитаю? Сейчас сочинила.

В.Путин: Давайте. А что будем читать?

Т.Илиадис: Четверостишье по поводу нашего мероприятия.

В.Путин: Вы сами сейчас сочинили?

Т.Илиадис: Да, я же сижу, мне скучно. (Смех.) Нет, ну, не скучно, я внимательно слушала.

В.Путин: Простите нас, пожалуйста. Мы старались, но не всегда получается.

Т.Илиадис: Меня зовут Илиадис Таисия, я из Майкопа, из Адыгеи. Не буду ничего говорить, что я собиралась говорить, я просто скажу большое спасибо за организованную встречу. В общем, престиж классного руководителя действительно нужно на государственном уровне поднять, потому что наш труд нужен, просто необходим. Сегодня мы уже сделали первый шаг, мы все здесь, на нас обратили внимание. Большое спасибо.

25 педагогов – это клёво и ново.

Здесь, в Кремле, и министр, и сам Президент.

Выпускник и классрук – ключевые два слова,

Наступил исторический этот момент.

Слава богу, наступил. Но надеемся, мы будем и дальше сотрудничать. С нашей стороны будем стараться, чтобы у нас были хорошие выпускники и у России было большое и светлое будущее, а именно они им и являются.

Спасибо. Извините.

О.Васильева: А можно от всех учителей одну маленькую просьбу? Дело в том, что 5 октября у нас профессиональный праздник – День учителя. Есть традиция: все профессиональные праздники различных специальностей имеют хорошие концерты, которые транслируются чаще всего в день профессионального праздника.

В этом году 5 октября – это четверг. Мы, конечно, понимаем, что в четверг это не совсем удобно. А вот если бы, допустим, концерт, может быть, в Кремле, может быть, в другом помещении большом был потом показан в субботу для всех учителей страны, а если бы Вы ещё посетили наш концерт и он совпал бы с финалистами [конкурса] «Учитель года», это было бы большое счастье для нас. Я выражаю не только желание 25 сидящих здесь [педагогов], но практически всех пяти миллионов, которые никогда в жизни не видели концерт, посвящённый Дню учителя, в прайм-тайм.

В.Путин: 5 октября, в четверг. Вы хотите, чтобы я пришёл на концерт в свой день рождения? Четверг – это будет пятое, а суббота – как раз седьмое.

О.Васильева: Нет. Мы знаем, что у Вас день рождения. Чтобы в субботу посмотрела вся страна этот концерт. Мы просим разрешение на это.

Е.Санжиева: А лучшие учителя придут на этот концерт.

О.Васильева: А лучших учителей пригласили бы на этот концерт, потому что такого никогда не было у нас просто, Владимир Владимирович.

В.Путин: Давайте. Андрей Александрович, пометьте. Я соответствующим образом поручение дам.

О.Васильева: Спасибо большое. Потому что это наша мечта. Такого не было никогда!

В.Путин: Давайте. Хорошо, сделаем.

О.Васильева: Спасибо большое.

В.Путин: Концерт 7 октября.

О.Васильева: Спасибо большое.

В.Путин: Здесь коллега, по-моему, из Бурятии, когда говорила, бросила фразу одну. Я её запомнил. А фраза была посвящена необходимости сохранения своей идентичности. Чрезвычайно важная вещь. Потому что мир, конечно, развивается, очень много связей, они безграничны, всякие ограничения в контактах всё-таки уходят. И это правильный процесс, а мы часть этого глобального процесса, и отказываться от этого не следует.

Вы знаете, Китай был в своё время, в доисторические времена, ведущей страной мира, а потом изолировался – и всё. Потом он на 500 с лишним лет погрузился в гражданскую войну и откатился совсем.

Изоляция чрезвычайно опасная вещь, губительная просто, но сохранение своей собственной идентичности никому никогда не мешало. Наоборот, это то, что позволяет консолидировать силы, собирать силы в кулак, а они нам, безусловно, нужны. Причём у нас идентичность может быть и бурятская, и якутская, и русская, и еврейская, и татарская, какая угодно – своя, но ведь должна быть ещё общенациональная идентичность. Это то, что нас объединяет, и это то, что у нас есть.

Это можно как угодно называть, в том числе и патриотизмом. Кстати, в этом слове нет ничего дурного, патриотизм – это любовь к родине. И даже, несмотря на всю иронию, Лермонтов – человек своеобразный, говорил: «Люблю Отчизну я…» Да, он говорил: «…странною любовью». Но, в конечном итоге, это всё у него, помните, к чему свелось? Всё свелось к тому, что он любит леса, реки. Когда он говорит об избе, покрытой соломой, он говорит о человеке, в конце концов. И до полночи готов, он там пишет, слушать песни и пляски [под говор] пьяных мужиков.

Он говорит о чём? Он народ любит, страну любит. Эта любовь к Отечеству чрезвычайно важна и самоидентификация. Тогда, несмотря на более высокую заработную плату (хотя здесь нужно очень многое сделать, и мы будем это делать), и уезжать не будут.

Когда нет, не чувствуют связи… Вот у нас Советский Союз начал разваливаться, тогда и поехали. А что, Родины-то нет, за что держаться? Чрезвычайно опасная вещь. Это первый шаг к глобальной катастрофе. Мы с вами (я говорю «мы с вами», потому что на вас здесь огромная ответственность лежит) не можем этого допустить ни в коем случае.

Вам большое спасибо за вашу работу. Я вас ещё раз поздравляю с выпускным вечером ваших воспитанников и хочу пожелать всего доброго. Мы постараемся реализовать всё то, о чём сегодня говорили, в том числе и концерт.

Спасибо большое. Всего хорошего.