Посещение завода «Автодизель»

В.Путин осмотрел стенды, посвящённые 100‑летию Ярославского моторного завода, двигатели ЯМЗ, ознакомился с экспозицией компонентов мотора ЯМЗ‑530. Президент также осмотрел новые, созданные на заводе микроавтобусы для перевозки детей и реанимобиль.

Глава государства также принял участие в торжественном пуске серийного производства новых газовых двигателей ЯМЗ‑530 CNG экологического стандарта «Евро‑5». В рамках церемонии Президенту и сотрудникам завода представили первый сошедший с конвейера мотор.

«Автодизель» – одно из крупнейших российских предприятий по производству дизельных двигателей многоцелевого назначения, сцеплений, коробок передач, запасных частей к ним, а также стационарных агрегатов на их базе.

* * *

Встреча с рабочими завода «Автодизель»

П.Никитин: Владимир Владимирович, у меня вопрос.

Никитин Павел, главный специалист управления главного технолога Ярославского моторного завода.

В.Путин: Главный специалист, серьёзный начальник.

П.Никитин: Я пришёл на Ярославский моторный завод в 2007 году и практически сразу попал в команду проекта, которая занималась строительством этой новой площадки. Но в 2008 году был кризис, и строительство было заморожено. Практически год у нас была введена сокращённая рабочая неделя, уже хотели на другие проекты переориентировать, немного грустное впечатление было. Но потом Вы к нам приехали с визитом на Ярославский моторный завод, поверили в этот проект – ЯМЗ‑530, и дали поручение ВЭБу обеспечить финансирование проекта.

Хотелось бы от всех нас, от молодёжи, которая работает на этом предприятии, Вам выразить благодарность, что теперь мы можем работать на одном из самых современных заводов в России, но и в Европе.

И вопрос такой у меня: Вы уже прошли по нашему производству, какое Ваше впечатление?

В.Путин: Знаете, я начну с того, что всех вас и всех нас, всю отрасль, да и всю страну поздравлю со столетием этого крупнейшего и старейшего предприятия. Ещё в 1916 году в соответствии с решением Николая II тогда было создано это предприятие как производящее автомобильную технику, а потом, в период первой пятилетки, перешли на выпуск именно грузовой техники, автобусов, и даже первый двухэтажный троллейбус здесь был сделан, сейчас мне показывали. За это время многое изменилось, завод стал специализироваться на производстве двигателей.

Что было, то было. Что греха таить, было много проблем, особенно в 90‑е годы, к этому времени и основные мощности уже устарели совсем, были неэффективными, своевременно не вкладывали ресурсы. Рынок открыли для иностранной достаточно дешёвой и, надо прямо сказать, качественной техники, и собственные предприятия стали просто умирать довольно быстрыми темпами. В таком состоянии я в первый раз застал этот завод.

Но действительно за это время многое сделано, и сегодняшняя площадка, где мы находимся, Вы точно совершенно сказали, – это один из лучших, если не лучший завод в Европе. Здесь осуществлены новейшие разработки, самые новые технологии, и мы целенаправленно проводили эту работу.

Действительно, 2008 год был сложным, и если вы помните, а если не помните, я напомню, это не было связано с нашими внутренними проблемами, кризис пришел извне. Это был сначала финансовый, а потом и мировой экономический, по сути, кризис, который повлиял и на нашу экономику.

Но ещё раз хотел бы вспомнить то, о чём мы тогда говорили, и тогда на одном из публичных мероприятий я, если помните, сказал: «Мы не знаем, как будет развиваться ситуация на сто процентов, но точно я обещаю: мы не повторим печального опыта 1998 года». И, слава богу, это удалось сделать, хотя то, что я тогда сказал, было большим риском, потому что очень много было так называемых факторов неопределённости.

Наверняка, на сто процентов, мы не могли сказать. Но нужно было верить в себя, нужно было двигаться и решать конкретные задачи, в том числе в области промышленного производства.

Один из проектов, результат которого мы сейчас здесь видим, родился ещё раньше. Вы сказали, в 2007‑м начали об этом думать. Действительно, даже не на год, на полтора примерно всё затихло, в 2009‑м реально началась новая работа.

Сейчас мы вспоминали, мы через систему Внешэкономбанка проинвестировали примерно 4,5 миллиарда рублей, оказывали другую поддержку, нефинансового характера, но очень важно, что здесь нашлись такие люди, как вы. Это существенно, это самое главное, наверное, потому что и наши иностранные специалисты, и, надо отдать должное, акционеры компании, в целом компании «ГАЗ», и те, кто изначально работал над этим проектом, постарались, и вы все вместе добились вот этого блестящего результата. Так что какие впечатления? Самые лучшие. Я вас поздравляю.

П.Волощенко: Когда я обучался в аспирантуре, приводил на наш завод студентов на практику, и было видно, что ребятам не хватает знаний современного высокотехнологичного производства, такое, как это. И у группы «ГАЗ» есть позитивный опыт. Допустим, в Нижнем Новгороде они открыли в университете кафедру по производственным системам, где преподают сотрудники предприятия.

В.Путин: «ГАЗ» открыл в Нижнем Новгороде?

П.Волощенко: Есть планы и в Ярославе открыть. То есть сотрудники предприятия читают лекции, потом приводят студентов на завод и дают им реальное задание, которое они решают. То есть руководители уже видят, кто заинтересован, кто к ним придёт, сами студенты выбирают. Я так же пришел, допустим, на свой завод. И в связи с этим хотел бы предложить распространить этот опыт на всю страну. И, кроме того, у меня такой вопрос: будет ли Правительство поддерживать подготовку инженерных кадров для крупных производств?

В.Путин: Я думаю, что если мы будем все вместе создавать производство, подобное вашему, то люди с удовольствием пойдут работать. Потому что, конечно, уровень заработной платы важен, а он у вас не самый большой, я понимаю, я знаю, сколько здесь примерно средняя заработная плата, но очень важны ещё и условия, в которых люди работают, очень важно чувствовать, что ты занимаешься таким серьёзным, важным и перспективно важным, интересным делом. В этом смысле такие производства создают такие условия для привлечения молодых и талантливых специалистов.

Что касается этого опыта, «Группы ГАЗ», то, конечно, его надо распространять. Хотя у нас с 2013 года, по‑моему, уже действуют правила, закреплённые в законе, которые в обратную сторону работают, а именно: высшим учебным заведениям предоставлено право создавать кафедры на производстве. Высшее учебное заведение может прямо на каком‑то крупном предприятии создавать свои кафедры. Я не знаю, существуют они сейчас или нет, по‑моему, где‑то есть. В советское время были такие высшие учебные заведения, втузы назывались, прямо при конкретных предприятиях и группе компаний создавались. То есть это дорога с двусторонним движением, и, конечно, это очень хорошая практика.

Вы не можете этого не замечать, мы в последние годы постоянно к этому обращаемся, ведём очень интенсивный диалог с бизнес-сообществом, с тем чтобы работодатели подключались к этому процессу и вырабатывали профессиональные стандарты вместе с Правительством и в соответствии с этими стандартами готовили бы специалистов.

Государство выделяет на это необходимые ресурсы, можно сказать, или нельзя сказать, что необходимые, денег всегда недостаточно, но они выделяются, и мы будем дальше это делать. Так что, безусловно, практика замечательная, надо посмотреть, что конкретно делает «Группа ГАЗ», вместе будем работать, конечно.

Ю.Шудин: Меня зовут Юрий Шудин, я инженер-конструктор Объединённого инженерного центра. Ещё студентом я участвовал в программе «Робототехника» от фонда «Вольное дело» Олега Владимировича Дерипаски. Собственно, благодаря этому проекту я определил свою профессию, то есть сейчас я работаю здесь.

Не секрет, что всё больший оборот набирает тема беспилотных транспортных средств в мире. Европа, Америка уже давно этим занимаются, мы с недавнего времени тоже активно к этому подключаемся. На сегодняшний момент разработали электромобиль на базе «Газели», «Газель-электро» называется проект, и на его базе же будет беспилотное транспортное средство.

Хотелось бы узнать, по Вашему мнению, получит ли у нас в России эта тема широкое распространение? Приживётся ли оно у нас?

В.Путин: Вы с чего начали, Вы сказали?

Ю.Шудин: С того, что я был участником «Робототехники».

В.Путин: Участником «Робототехники» – это что было такое?

Ю.Шудин: Проекта от фонда «Вольное дело», «Робототехника», либо со школьной скамьи, либо в моём случае со студенчества.

В.Путин: Это продолжение ответа на Ваш вопрос.

Ю.Шудин: То есть мне посчастливилось, но, к сожалению, не всем посчастливилось.

В.Путин: Я понял. Но сейчас мы плавно от Вашего вопроса перейдём к вопросу, который задал коллега. Кроме практики совместной подготовки кадров с производствами, крупными предприятиями, у нас развивается ещё и такое движение, как WorldSkills — подготовка специалистов в области рабочих профессий, но в высокотехнологичной сфере производства. Кстати говоря, мы готовимся к чемпионату мира, вы знаете, национальные соревнования проводим, и из Ярославля тоже принимала участие команда в последнем чемпионате, по‑моему, шесть человек. Двое, по‑моему, взяли золотые медали, двое – серебряные. Так что Ярославль – хорошая площадка для подготовки молодых специалистов.

А что касается беспилотников, конечно, это перспективная вещь. И в рамках технологической инициативы, о которой вы наверняка слышали, у нас предусматриваются меры поддержки развития и беспилотной автомобильной техники. На первом этапе мы планируем сделать несколько пилотных проектов, для того чтобы эти беспилотные аппараты могли быть использованы на закрытых территориях.

Реплика: <…>

В.Путин: Это, допустим, какие‑то закрытые торговые зоны, производственные зоны, где можно обеспечить безопасность, как вы понимаете. Но в дальнейшем мы исходим из того, что это можно будет использовать и при обеспечении движения общественного транспорта, но соответствующим образом это всё должно быть проработано.

На сегодняшний день важнейшими задачами является подготовка соответствующих технических компонентов, технологических и удалённых серверов, которые будут связаны с обеспечением безопасности самого движения, программное обеспечение уже соответствующее создать и удалённые центры управления.

Вот постепенно, постепенно будем к этому двигаться, мы должны быть в тренде мирового прогресса, а ещё лучше, хотя бы на шаг опережать его. Опережать надо. Если мы хотим сохранить конкурентоспособность, всегда нужно быть на шаг вперёд. Но, естественно, мы должны быть частью мирового процесса развития и всё равно стремиться быть на шаг впереди. Это возможно, мы по многим направлениям уже сегодня добиваемся такого результата.

Реплика: Владимир Владимирович, меня как молодого специалиста из области технической кибернетики прежде всего интересует развитие наших наукоёмких производств. В частности, ракетно-космической отрасли. И у меня такой вопрос к Вам: считаете ли Вы, что в перспективе есть тенденция к развитию российской космической программы в связи с успешным запуском космодрома «Восточный», и какие средства и методы есть у нашего государства на сегодняшний день для поддержки частных инициатив в развитии этого направления? Например, такой проект, как «Космокурс» в рамках фонда «Сколково».

Спасибо.

В.Путин: Мы всегда гордились достижениями Советского Союза, затем России в области ракетостроения, освоения космического пространства. Мы до сих пор остаёмся одной из ведущих держав в этой сфере. Как вы знаете, мы осуществляем в процентном отношении самое большое количество пусков в мире и своих собственных аппаратов, и по кооперации, и как бизнес. Есть сферы в этой области, за которыми нам нужно не только внимательно следить, но и, к сожалению, в некоторых местах ещё догонять.

Мы помним и опыт советского «Бурана», это всё возможно, такие разработки у нас тоже есть, есть уже даже соответствующие проекты. Буквально через несколько дней мы будем обсуждать стратегию развития космической отрасли до 2030 года, и намечено, по‑моему, у нас где‑то дней через пять совещание на этот счёт. Будем на всё это внимательно смотреть.

Что касается восточной части программы и строительства космодрома «Восточный», то я могу с гордостью сказать, что это была действительно моя идея. Во‑первых, Россия должна иметь свой космодром, именно гражданский, национальный. Мы, конечно, будем оставаться на Байконуре, будем работать с нашими казахстанскими друзьями, и не просто работать. Между прочим, скажу, что мы договариваемся о том, что будем помогать им создавать отрасль. И это правильно, это наши самые ближайшие союзники, партнёры, и у них такое огромное наследие, как Байконур. И конечно, они хотят иметь право, и для нас самих это выгодно будет, создавать у них соответствующие компетенции.

Но Россия, как одна из самых мощных космических держав, должна иметь собственный космодром. У нас ведь этого не было, у нас остались только площадки Министерства обороны, по сути дела. И вот на севере – это же просто позиционный район одной из ракетных дивизий, вот и всё. А это новая, современная, технологичная площадка, которая и для отрасли важна, и для региона очень важна. Потому что нам нужно поддерживать интерес к Дальнему Востоку России, прежде всего своих собственных граждан, нужно, чтобы он был перспективным, интересным, привлекал бы туда высококлассных специалистов, таких как вы, в другой отрасли работающих. Мы же там целый город строим, Циолковский. Городочек будет небольшой, но, я надеюсь, очень комфортный для жизни.

Основные элементы первого этапа завершены, вы знаете, что уже пуск произошёл, в следующем году будет намечено ещё два пуска. А этап строительства, который мы планируем, – это создание стола и пусковых установок для тяжёлых ракет, которые будут использоваться в том числе для пилотируемых полётов. Вот оттуда мы планируем это делать в будущем.

Что касается систем многоразового использования. Кстати говоря, «Восточный» предполагается к использованию и для изучения дальнего космоса. Что касается многоразовых аппаратов, то вопрос только цены и качества в данном случае.

Реплика: Дело в том, что уже есть какие‑то разработки у нас в стране.

В.Путин: Есть, они есть, специалисты об этом знают. И на Западе есть, и у нас есть. Вопрос, чтобы они были эффективными. Возможно ли привлечение частных ресурсов? Конечно, можно. А почему нет? Но ведь привлечение любых частных ресурсов предполагает хорошую экономическую эффективность. Нужно, чтобы рынок соответствующим образом созрел для того, чтобы частный инвестор был заинтересован в таких вложениях.

Реплика: Возможно, какая‑то дополнительная фискальная и налоговая политика должна быть введена.

В.Путин: Да, согласен. И это тоже нужно и можно будет делать с того момента, когда мы увидим, что есть реальные инвесторы, которые видят коммерческую перспективу. Она может появиться, эта коммерческая перспектива. Вы понимаете, ведь из России, скажем, до Вашингтона можно долететь за 20 минут. Ну а как же? Вот космический корабль вышел в космос. Сколько он выходит? Четыре-пять минут, не помню. А потом в космосе до Вашингтона, до Нью-Йорка, условно, всего 15–16 минут, и посадка. Но для этого нужна соответствующая техника. Вот если техника будет отвечать потребностям рынка, то, конечно, я уверен, пойдут и предложения от частных инвесторов.

Но есть и сложности. Вот сверхзвуковой самолёт. У нас был Ту‑144, а там был «Конкорд» французский. Их же нет сейчас. И дело не в безопасности. Дело в целесообразности экономического характера. Когда Председателя Совета Министров Косыгина спросили, сколько стоит Ту‑144, он сказал: «Это знаю только я один, и никому не скажу». Нам нужно, чтобы все знали, сколько это стоит, и эффективно использовать.

А.Шагалов: Алексей Шагалов, Объединённый инженерный центр.

В этом году «Группа ГАЗ» впервые представила свою коммерческую технику в Евросоюзе. Это произошло в Ганновере. И мне довелось участвовать в этой выставке. Я видел мнение журналистов, видел потенциальных потребителей. Многим из них автомобили нравятся: нравятся по дизайну, по качеству, по функциональности.

В.Путин: Напугали ваших конкурентов? Я смотрел первую реакцию, в том числе в Ганновере: «Русские идут!»

А.Шагалов: Да. Я хочу отметить, раньше мы ездили на зарубежные выставки, фотографировали конкурентов и пытались создать что‑то подобное. Я имею в виду, детально фотографировали узлы, системы. А в Ганновере был обратный процесс, то есть инженеры конкурирующих компаний приходили и фотографировали «Газель», «Газон», «Урал» буквально до каждого болта. Конечно, есть определённые сложности. В Европе нас не ждут, и уровень технического регулирования там несколько иной: там более жёсткие экологические стандарты, там требуется выполнение норм «Евро‑6». У нас сейчас есть «Евро‑4», «Евро‑5». Мы работаем над «Евро‑6», но, конечно, это инвестиции. Мы уже поставляем в 40 стран мира нашу коммерческую технику, но Евросоюз – это очень перспективный рынок. В связи с этим мой вопрос: будет ли какая‑то от Правительства программа поддержки экспорта? И как, по Вашему мнению, не помешают ли санкции, которые периодически возникают, нашему выходу?

В.Путин: Вы знаете, если оттолкнуться от последнего, по поводу санкций, все эти санкционные ограничения, они формулируются не гигантами мысли, это не большие интеллектуалы, кто предлагает вот такую форму взаимодействия в мировой экономике, но и полной идиотией они тоже не страдают. Поэтому если мы будем производить, если вы будете производить высокотехнологичный и конкурентоспособный продукт для мирового рынка – европейского, азиатского, латиноамериканского или североамериканского, то никакие ограничения никому не помогут. И ограничения связаны в основном с чем? Связаны с ограничением доступа к нам финансов, инвестиций, попытки, во всяком случае, и технологий на наш рынок.

Ваше предприятие показывает, что закрутить это практически невозможно. А если на базе этой кооперации вы будете производить высокотехнологичные, конкурентоспособные продукты для мирового рынка, то, конечно, можно предпринимать и предпринимаются эти ограничения входа на собственный национальный рынок, они используются, к сожалению, во всём мире, несмотря на все принятые решения в рамках Всемирной торговой организации. Но всё равно качественный продукт всегда себе дорожку протопчет и свою нишу займёт. Поэтому нужно бороться за качество и за эффективность. Но, безусловно, эти вопросы, связанные с выходом на рынок, дорогостоящие, мы это знаем. Это связано прежде всего с транспортом, сертификацией и некоторыми другими вопросами формального характера. У нас есть целая программа поддержки, она, к сожалению, небольшая. Сколько там, 6,3 миллиарда у нас?

Д.Мантуров: На следующий год запланировано 26 миллиардов.

В.Путин: 26 миллиардов запланировали на следующий год как раз для решения этих вопросов: логистика, то есть в основном транспорт, сертификация и некоторые другие формальности такого характера. Это главное, чего, кстати говоря, и бизнес от нас ждёт. Будем это делать и дальше.

Я знаете хотел бы что отметить? У нас эти программы есть, у нас же она и в этом году работает. Уже сегодня за 2–3 года у нас экспорт машин и оборудования в общем объёме экспорта вырос в два раза практически. Он у нас был в 2014 году, по‑моему, три с небольшим миллиарда, а сейчас уже шесть. Это мало пока, это очень мало, но тенденция очень хорошая, надо эту тенденцию сохранить.

Реплика: Здравствуйте!

Я специалист по закупкам.

В этом году на моторном заводе у нас произошёл рост производства двигателей, порядка 20 процентов и отчасти за счёт реализации государственных программ поддержки по закупкам для среднего бизнеса, малого бизнеса, социальных учреждений автомобилей как грузовых, так и пассажирских. Это во многом нам помогло, и мы хотели бы сохранить в будущем также тенденцию роста производства. Запланированы ли какие‑то программы на будущий год по поддержке или обновлению автопарков?

Спасибо.

В.Путин: Вопрос понятный. Мы вчера только с Денисом Валентиновичем об этом говорили, с привлечением других членов Правительства. В этом году общий объём поддержки автопрома составил 65 миллиардов рублей. Если бы этой поддержки не было, а она у нас осуществляется по очень многим направлениям: от субсидирования приобретения машин до закупок и обновления транспорта, скажем, школьных автобусов, спецтехники для системы жилищно-коммунального хозяйства и так далее, – если бы этой поддержки не было, то у нас было бы сокращение рынка на 30–40 процентов. А так нам удалось не только сохранить сегмент в сфере производства легковых автомобилей, но и даже чуть‑чуть увеличились продажи грузовиков и автобусов. Это вот такая наша общая победа, потому что это реально требовало от нас усилий.

Что будет сделано в следующем году, я пока не смогу сказать, мы как раз этим занимаемся. Я вот сказал, вчера только это обсуждали, Министр, Денис Валентинович, «выкатил» целую «простынь» требований, предложений и планов. Сейчас Министерство экономического развития, Министерство промышленности и торговли, Министерство финансов всё это вместе посмотрят – поддержка будет. Я сейчас просто боюсь забегать вперёд и боюсь называть конкретные цифры или конкретные направления, способы этой поддержки, пока преждевременно, но она будет.

Реплика: Всё‑таки эта программа утилизации – это очень серьёзный инструмент для поддержки рынка на самом деле. И мы тоже здесь оцениваем и видим, насколько серьёзно всё это происходит. На самом деле я ведь хотел сказать, что она для нас очень важна, потому что машиностроение, двигателестроение и автомобилестроение как конечный продукт создают очень большую цепочку прибавленной стоимости. И я понимаю так, что в ближайшее время будет решаться этот вопрос как раз?

В.Путин: У нас программа утилизации существует, действует.

Реплика: А она будет продолжена?

В.Путин: Будет. А я не вижу оснований её прекращать. А какие основания? Я потом скажу, кто и как это придумал, когда камеры выключат, но это мы думали так настойчиво над этим, имея в виду ограничения Всемирной торговой организации. Но вопросы экологического характера решать никто не запрещает.

При этом я хочу обратить ваше внимание на то, что мы предъявляем требования по утилизации, а это связано с экологией, чтобы у нас утилизация была своевременной и правильно промышленно организованной. Это, конечно, прежде всего решение вопросов экологического характера – сохранение природы. Но это и целая отрасль производства, между прочим, – утилизация должным образом. Это первое.

Второе, это поддержка автопроизводителей, которые производят новую технику, чтобы гарантировать наш рынок от того, чтобы завозился всякий хлам по бросовым ценам.

Третье, это распространяется, что очень важно, на всех производителей: и на отечественных, и на иностранных. Там есть дальше нюансы, об этих нюансах я расскажу, когда пресса уйдёт, но они все находятся в рамках Всемирной торговой организации. Так что мы будем работать, я не вижу оснований прекращать работу.

Реплика: А можно ещё один вопрос? Или даже предложение я бы хотел внести.

В.Путин: Пожалуйста.

Реплика: Вы ходили по нашему предприятию, Вы видели, мы большую работу по импортозамещению проводим сейчас, в течение последних двух лет.

В.Путин: Да, здорово. Вы знаете – извините, что я перебиваю, – это просто отлично. Я не знаю большого количества примеров, когда «Мерседес», допустим, разрешает ставить произведённый за границей двигатель на свои машины. А здесь, у вас, такая работа с ними сложилась. Это показатель, очень хороший показатель высокого, если не сказать, высшего качества.

Реплика: Да, но я хотел бы несколько конкретизировать. Понимаете, автомобильная отрасль в России относительно небольшая по объёмам. Но существует целый ряд смежных отраслей, где много продуктов или видов технологий, они примерно такие же. Вот существует координационный совет по развитию дизелестроения, и, может быть, в рамках этого совета создать какой‑то более расширенный совет, межотраслевой совет, который позволил бы некоторые комплектующие объединять. Таким образом, поставщики могли бы находить себе ресурсы для более ёмкого рынка, потому что реально тяжело нам приходится.

В.Путин: Вот здесь начальник отрасли сидит, командир, он услышал. Это идея неплохая, это хорошая мысль, и, безусловно, вот эти прямые контакты между производителями различных компонентов из смежных отраслей пойдут только на пользу. Потому что одно дело – лакокраска, другое дело – производители металла, и когда они друг друга слышат, они начинают понимать, в чём интерес друг друга. Это хорошая идея, надо только организовать грамотно и своевременно.

С.Богачёв: Уважаемый Владимир Владимирович!

Меня зовут Сергей Богачёв, Ярославский завод дизельной аппаратуры, главный конструктор.

В.Путин: Все такие молодые – все такие большие начальники, все главные конструкторы. Здорово, мне это очень нравится.

С.Богачёв: Во‑первых, от лица нашего предприятия хочу Вам как главе государства сказать спасибо, что наше предприятие получает субсидированную поддержку новых инновационных проектов через Минпромторг. В недавнее время мы получили субсидии, и во многом благодаря этому нам удалось создать продукты нового класса, нового мирового уровня. Наш завод не такой большой, как моторный, но дизельная аппаратура в составе двигателя, она является самым высокотехнологичным элементом и, в общем‑то, ключевым элементом.

И сейчас на фоне наших успехов с «Автодизелем», с КамАЗом, к нам обращаются уже представители таких заводов, как «Звезда», Санкт-Петербург, «Дизель», Коломна, «Пензадизельмаш», Уральский дизель-моторный завод, и просят для своих новых двигателей, новых разработок перспективных также им сделать системы common rail, с которыми они вошли бы в новые рынки. Сейчас там фирма Bosch, фирма Heinzmann, фирма Liebherr. К сожалению, отечественной топливной аппаратуры практически нет.

В связи с чем у меня возникает вопрос: будет ли продолжаться политика поддержки со стороны Минпромторга в ближайшие несколько лет, выделение субсидий на новые инновационные проекты? В одиночку нам с такой глобальной фирмой, как Bosch, которая нас в десятки, сотни раз больше, очень сложно конкурировать, но всё равно мы это делаем.

В.Путин: Будет. Сколько у нас предусмотрено?

Д.Мантуров: У нас по Ярославскому заводу дизельной аппаратуры по прошлому году, позапрошлому и по этому в общей сложности получается, в целом по «Группе ГАЗ», около миллиарда рублей только на НИОКРы. И плюс они получают сейчас льготный заём по Фонду развития промышленности. Мы исходим из того, что все эти направления будут обязательно на контроле у Министерства, и мы, собственно, для этого и создавали инструменты.

В.Путин: Из Фонда поддержки промышленности сколько?

Д.Мантуров: Около 300 миллионов.

В.Путин: Спасибо.

Одним из эффективных инструментов оказался Фонд поддержки промышленности, который был создан по инициативе вашего Министерства, и вопрос решается о его докапитализации, поддержке. Будем продолжать все эти программы. Но, конечно, нужно в каждом конкретном случае смотреть, что за программа, какой поддержки она требует, но в целом высокотехнологичные производства конечно должны быть поддержаны.

Мы это прекрасно понимаем, отдаем себе отчёт в том, что такое прорваться на рынок, даже на собственный, внутри страны. Не так просто. Если бы не эти умники, которые придумали санкции, мы бы не смогли даже на собственном рынке сейчас сельхозпродукции себя чувствовать уверенно. Только благодаря нашим ответным мерам рынок освободили. Да, был сложный момент, когда цены поднялись. Да, но сейчас они будут постепенно-постепенно… У нас инфляция в этом году до 6 процентов будет, сейчас только 4,7. Всё выравнивается, а в сфере высокого производства, высокотехнологичного производства, конечно, нужна поддержка. И, безусловно, она будет, просто сейчас я не готов всю палитру этих инструментов сказать, какая будет приниматься, это Министерство решает. Но то, что мы будем это делать, будем на это ресурсы выделять, – это точно.

А.Буслаева: Буслаева Анна, инженер-конструктор, Ярославский моторный завод.

У нас в стране есть программа по ипотеке для молодых семей. Но для Вас также не секрет, что молодые специалисты после института не особо рвутся идти работать на производство.

В.Путин: На такое производство, я думаю, пойдут с удовольствием.

А.Буслаева: Всё‑таки с целью привлечения молодых квалифицированных специалистов на производство возможно ли обеспечить их льготной ипотекой?

Спасибо.

Реплика: Владимир Владимирович, извините, что перебиваю, но я хотел бы дополнить. При запуске производства мы общались с иностранными специалистами, и у них процент по ипотеке варьируется 3–4 процента. Можно ли как‑то у нас эту программу опробовать?

В.Путин: Это можно и нужно сделать. Но это можно сделать на основе развития экономики. Смотрите, там 3–4 процента, потому что там ставки рефинансирования, ставки Центрального банка, приближаются к нулю. Там у них совсем другая экономика и другие проблемы. У нас инфляция, а у них дефляция, во многих странах. Сейчас не буду вам голову забивать этим, но, во всяком случае, ставка по ипотеке не может быть ниже в нормальном режиме.

Я сейчас пошире отвечу на Ваш вопрос, потому что вопрос очень важный. Он жизненно важный для любой семьи, а для молодой семьи тем более. Но, строго говоря, исходя из требований законов экономики ставка по кредитам вообще и ипотечным в частности не может быть ниже, чем ключевая ставка Центрального банка. Она может снижаться и должна снижаться для определённых категорий людей, но это делается отдельными инструментами, дополнительными. Скажем, для молодых семей, для семей с малолетними детьми, для инвалидов и так далее. Сейчас у нас в целом ипотечная ставка где‑то, по‑моему, 12,5 процента, но при использовании различных инструментов поддержки отдельных категорий граждан, включая молодые семьи, она может опускаться даже до 10,5 процента. Это связано в том числе и с суммой первого взноса. Если первый взнос поменьше, то ипотечная ставка побольше, если первый взнос достигает 50 процентов, то тогда и ставка по ипотеке может быть 10,5 процента.

Кроме этого, во многих регионах создаются специальные, отдельные программы, когда из регионального бюджета для отдельных категорий граждан, в том числе для молодых семей с детьми, даются дополнительные льготы, и там эта ставка уходит тогда ниже, но это чисто за счёт государства, это уже не рыночная ставка. А в некоторых регионах идут ещё дальше – не помню, в каком регионе: при рождении второго или третьего ребёнка вообще освобождают от выплат, сам регион платит за такую семью.

На сегодняшний день мы будем стремиться к распространению такой практики для отдельных категорий граждан, стимулировать регионы. Это возможно и при участии бизнеса, и крупных предприятий, например, такое как ваше тоже может вносить за своих работников определённые деньги. Будем развивать систему жилья по найму, наёмного жилья, служебного жилья. То есть это может быть целая программа в рамках программы «Жилище». Мы будем эту программу продолжать и всячески стимулировать, повторяю, и бизнес, и регионы к тому, чтобы они участвовали в совместной работе, в софинансировании.

Ну а в целом, хочу на этом закончить, всё это возможно, для всех уже граждан, дальнейшее снижение, при снижении инфляции, снижении ключевой ставки Центрального банка и коммерческих банков. А инфляция как раз у нас, я говорил, в прошлом году была 12 с лишним, а в этом году, сейчас, только 4,7. Но по году, может быть, будет 5–5,5, 5,7. Около шести. Уже в два раза снизили уровень роста потребительских цен.

Реплика: Вы знаете, а если некоторые предприятия сами захотят предоставлять своим сотрудникам льготную ипотеку, возможна ли поддержка таких предприятий каким‑нибудь льготным налогообложением либо льготным кредитованием, например?

В.Путин: Возможна, но это будет не по‑честному. Потому что тогда это не их поддержка, а опять же поддержка со стороны государства, только из основного кармана государство вынет, а в другой им положит.

Реплика: Владимир Владимирович, раз актуальная тема про жильё поднялась… У меня семья, двое маленьких детей, мы состоим в федеральной программе «Молодая семья» по субсидированию покупки жилья, то есть оплата части стоимости, и стоим в ней уже третий год. Там очередь очень большая, и, по нашим подсчётам, когда эта очередь до нас дойдёт, мы уже де-факто молодой семьёй не будем считаться и из программы уйдём. Вот в ближайшее время будет со стороны государства какая‑то поддержка на сокращение этой очереди?

В.Путин: Это связано только с бюджетными ограничениями. Слава богу, у нас молодых семей с детьми всё больше и больше, и чтобы такие программы поддерживать, нужно денег всё больше и больше, чисто бюджетного финансирования. Здесь, как говорят в деревне, два «путя»: или давать дополнительные деньги из бюджета, либо способствовать повышению уровня заработной платы. Мы будем стараться идти по обоим этим путям, для того чтобы добиться искомого результата. Вот по программе «Жилище», а молодая семья – это часть общей программы «Жилище», у нас целевой показатель был к 2018 году, по‑моему, улучшить жилищные условия для 400 с лишним тысяч семей. Это целевой показатель, исходя из бюджетных возможностей.

Для молодых семей, конечно, хотелось бы в первую очередь это делать. Есть у нас такая категория, как ветераны, инвалиды и так далее. Государство хочет всех поддержать – всех сразу сложно, но всё равно, исходя из принципа социальной справедливости, государство действует, поддерживая все эти льготные категории. Конечно, хочется молодым помочь. Будем стараться, посмотрим, что получится. Если по‑простому, это нужно просто насыпать больше бюджетных денег.

Ю.Щербакова: Наладчик отдела промышленной электроники, Ярославский моторный завод, Щербакова Юлия.

Я мама двоих детей. Мы получили материнский капитал. Планируем его в скором будущем реализовать. Но есть многодетные семьи, которые нуждаются не только в квартирах, но и в машинах.

В.Путин: Молодец! Это называется лоббирование отрасли через социальные программы государства.

Ю.Щербакова: И может ли государство помочь таким семьям приобрести микроавтобусы?

В.Путин: Вы знаете, когда я встречаюсь с многодетными семьями, и когда спрашиваешь, чем помочь, в полуприватном порядке, как правило, ставят вопрос об этих микроавтобусах. Особенно там, где в полном смысле этого слова многодетная семья, где 5–6 детишек или больше. У нас пока такой программы нет, хотя программа материнского капитала развивается, она существует до сих пор. Она должна была бы прекратить своё существование в 2016 году, но мы приняли решение продлить её до конца 2018 года.

Кстати говоря, обращаю внимание тех, у кого ещё нет детей, здесь много молодых людей: до конца 2018 года действует программа материнского капитала, 450 тысяч рублей. И в следующем году мы сохраним поддержку по линии материнского капитала на уровне текущего, 2016 года. Уже таких, как Юля, мам, которые получили материнский капитал, 7,5 миллиона человек, 7,5 миллиона. Только в этом году количество получателей материнского капитала возросло на 600 тысяч человек, 600 тысяч семей.

Почему я об этом говорю? Это очень серьёзные затраты для государства. Никогда такой программы в истории России и Советского Союза не было. Да не только в истории России и Советского Союза, нигде и никогда этого не делалось. Мы эту программу придумали, осуществляем, она требует очень больших финансовых ресурсов. У нас, Юля, наверное, знает, надеюсь, Вы пользовались и другими инструментами, выражаясь бюрократическим языком, поддержки материнства и детства: лекарства, витамины и прочее, целый набор – это всё мы генерировали, всё это придумывали, всё это работает. У нас, слава богу, демография начала улучшаться. Напомню, что в 90‑е годы Россия, как это ни печально сказать, вымирала, потому что каждый год у нас количество наших граждан уменьшалось в стране почти на миллион человек, 900 с лишним тысяч была естественная убыль населения, почти миллион, 900 с лишним тысяч. Катастрофа, понимаете? И нам уже предрекали демографы со всего мира, и специалисты ООН даже говорили, как будет падать население России в ближайшее десятилетие. А это системные проблемы создаёт для всего, вплоть до удержания нашей огромной, самой большой в мире территории, до обороноспособности, до качества производства – до всего. Но нам, тьфу-тьфу-тьфу, удалось переломить эту ситуацию, в том числе и благодаря, думаю, материнскому капиталу, вообще целой системе поддержки материнства и детства.

У нас – не помню, не ошибиться бы, – по‑моему, в 2012 году ещё коэффициент рождаемости был средний – а коэффициент рождаемости – это среднее количество рождений на одну женщину, он был 1,69, а сейчас он 1,777. Казалось бы, рост незначительный, 1,69 и 1,777, но он существенный, потому что он прямо лежит на водоразделе, что называется, начался рост численности населения.

К сожалению, с января по сентябрь у нас количество рождений немножко стало поменьше, но всё равно естественный прирост продолжается, потому что увеличивается ещё и продолжительность жизни. Мы все эти тенденции не только видим, мы радуемся вместе с вами этому, и все эти инструменты, наиболее эффективные, стараемся сохранить. Вопрос в том, чтобы машины ещё давать, конечно, тоже бы очень хотелось.

Реплика: Может, программа будет стимулирующая?

В.Путин: Очень бы хотел, это бы поддержало и семьи многодетные, автопром бы поддержало, но пока такой программы нет. Подумаем, ладно?

Реплика: Владимир Владимирович! Такой вопрос, волнующий, наверное, больше мужскую составляющую нашего коллектива.

В.Путин: Женщинам уши закрыть нужно?

Реплика: Нет, можно послушать. Приближается всё‑таки чемпионат мира по футболу.

В.Путин: Чего Вы женщин обижаете? Играют женщины сейчас в футбол и болеют, наверное.

Реплика: Мы успеем с вами достроить стадионы?

В.Путин: Успеем, конечно.

Реплика: И дополнительно вопрос. Вы‑то за кого конкретно болеете? В плане хоккея мне интересно, и футбола, конечно.

В.Путин: Вы, думаю, меня поймёте, я не имею права болеть за какую‑то конкретную команду. Я болею за национальные сборные и там, и там. Хотя люблю посмотреть красивую игру. Честно сказать, красивую игру национальной сборной мы давно не видели. А хоккеисты радуют, безусловно, они растут. Хотя и здесь нам ещё очень многое нужно сделать. И прежде всего нужно работать с молодыми, начинающими и перспективными спортсменами. Нужно создавать условия, для того чтобы они могли себя здесь реализовать. Так же, как и в любой другой сфере. Спортивная школа у нас очень хорошая, и она генерирует большое количество талантливых, перспективных ребят. И, конечно, что называется, на рынке труда они востребованы, их тащат везде. Нам нужно создавать условия, чтобы им и не захотелось уезжать. И в принципе мы над этим работаем.

Реплика: Условия надо создавать.

В.Путин: Условия надо создавать: финансовые условия, условия для тренировок. Требования определённые должны быть. Отыграл он здесь какое‑то время, потом можешь куда‑то поехать. Законодательные нормы нужно прописывать соответствующим образом, так, чтобы и ребята были заинтересованы, и чтобы клубы наши не теряли, и чтобы мы были частью мирового спортивного движения, в том числе в области футбола и хоккея.

Что касается стадионов, хочу заверить вас и всех остальных любителей футбола: всё будет сделано вовремя, в срок и качественно. Напомню, что у нас должны пройти соревнования в 11 городах на 12 стадионах. Всё в режиме. Где‑то есть небольшие какие‑то отставания, это носит временный, технологический характер. Всё будет сделано.

А.Багров: Я играю в хоккей в Ночной лиге, как и Вы. Хочу Вас поблагодарить за создание этой лиги, очень приятно, много молодых людей, которые когда‑то раньше закончили заниматься хоккеем, сейчас – заново. То есть видно, что всем очень нравится.

И хочется поговорить о детском спорте, о том, что с каждым годом он всё хуже и хуже развивается в плане коммерции. То есть теннис и различные виды спорта – это коммерческие виды спорта, и родители не в силах потянуть. Они могут год-два, а дальше уже начинаются поездки, и приходится постоянно платить за тренировки. И как Вы сами понимаете, это немаленькие деньги. Хочется задать такой вопрос: будет ли развитие дальше как детского спорта, так и любительского уровня?

В.Путин: Да, конечно. Как Вас зовут?

А.Багров: Александр.

В.Путин: Саша, как сказал, «мастер участка», у меня сразу первая ассоциация, я отца вспомнил. У меня отец работал мастером на заводе и очень всегда этим гордился. Ну ладно.

Что касается спорта детского, юношеского. Безусловно, это та область – я только что об этом говорил Вашему соседу справа, – которую государство должно поддерживать. Но эта поддержка должна идти на уровне регионов прежде всего. Кстати, большие клубы должны создавать вокруг себя такую сеть.

А.Багров: Например, у нас хоккейный клуб очень хорошо работает с детьми, у нас очень много и подразделений школ, то есть прекрасно.

В.Путин: Да, я знаю, мне как раз Ваш губернатор, исполняющий обязанности губернатора, мне это рассказывал совсем недавно.

Реплика: Одна из сильнейших школ в России.

В.Путин: Да, он мне подробно об этом рассказывал и говорил уже о перспективах, о том, как это нужно, как он считает, дальше это нужно развивать, делать, поддерживать. И всё правильно.

Но, что называется, массовый детский спорт, конечно, должен поддерживаться на уровне регионов и муниципалитетов. Мы всячески будем этому способствовать, настраивать на это. Но и чтобы это было хорошей базой затем для спорта высоких достижений.

Реплика: А Вы не планируете создавать лиги по другим видам спорта, так же как в Сочи ездят люди?

В.Путин: Да, есть такая идея – создание такой же лиги. Вы имеете в виду типа ночной спортивной лиги? Любительские?

Реплика: По футболу, по волейболу.

В.Путин: По футболу, да. По‑моему, уже должны были создать даже в прошлом году. Если нет, то это должно быть сделано в ближайшее время. Футбол, да.

Почему хоккей? Почему футбол? Потому что массовые виды спорта.

Реплика: Массовые. У нас хоккея очень много, у нас 20 команд в одной лиге только играет, то есть очень много.

В.Путин: Я знаю. Ярославль любит хоккей, я это знаю.

Реплика: Владимир Владимирович, у нас в Ярославской области новый губернатор – Дмитрий Юрьевич Миронов. В первую очередь он приехал к нам на производство. Нам в принципе, нашим коллегам это очень понравилось, потому что производство у нас градообразующее.

В.Путин: Он приехал только вместе со мной или он раньше приезжал?

Реплика: Нет, раньше приезжал. Как вступил в должность, он сразу же приехал. Молодая команда нового губернатора очень много делает для нашего города. Они как‑то взялись быстро и очень хорошо.

В.Путин: Это вопрос или Вы решили похвалить его на всякий случай – может, чего подбросит?

Реплика: Мы это не готовили.

Реплика: Нет-нет, это очень хорошо, правда.

Реплика: Я как отец замечаю: у нас столько лет не ремонтировались детские площадки, а сейчас пошли проверки детских площадок, у нас стали убираться улицы.

В.Путин: Как раз хотел спросить: улицы‑то убирают?

Реплика: Да-да.

Реплика: Можно я добавлю? У нас привели в порядок историческую часть города, у нас убрали оттуда баннеры, и вообще у нас город правда похорошел. Спасибо Вам большое, Дмитрий Юрьевич. Побольше бы таких губернаторов.

Реплика: Да, у нас недавно была проведена акция «Снежный билет», которая коллапс наш разгрузила на улицах города.

Вот интересует вопрос: какими критериями Вы руководствуетесь при выборе губернатора?

В.Путин: Критерии обычные, здесь нет ничего секретного, – критерии профессиональной пригодности и порядочности. Дмитрия Юрьевича я знаю очень давно, много лет. Он дорос до уровня замминистра внутренних дел, в министерстве занимался тоже вопросами экономики, человек очень деятельный, энергичный, способный, иначе я бы не предложил ему эту работу. И очень порядочный, это один из главных критериев. Надеюсь, что он свои лучшие качества на этой работе и проявит. Собственно, вот и всё, я желаю ему успехов.

Е.Васильева: Я бы хотела добавить к теме досуга. Ребята занимаются хоккеем, футболом интересуются, а я, например, ещё люблю путешествовать, я люблю нашу страну.

В.Путин: Я тоже, всё время путешествую.

Е.Васильева: И я люблю путешествовать по городам России, в том числе по Золотому кольцу, в состав которого входит наш город Ярославль.

В.Путин: У вас три города входят.

Е.Васильева: Три города, в том числе Ярославль.

В.Путин: Переславль-Залесский, Ростов-Великий и Ярославль. И что?

Е.Васильева: К сожалению, иногда мне приходится как путешественнику, как туристу сталкиваться с какими‑то недостатками нашей туристической индустрии. Допустим, мне очень хочется пожить в хорошем современном отеле, но по разумной цене. Также очень хочется видеть более развитую дорожно-транспортную сеть. Мы все прекрасно знаем, что у нас сейчас активно развивается туризм в Крыму, Краснодарском крае, в Алтайском крае. Может ли сейчас Правительство предпринимать какие‑то шаги для такого же активного развития туристической индустрии и инфраструктуры именно в Центральном регионе России?

В.Путин: Какой аккуратный человек Лена! Она сказала «иногда я встречаю», «кое‑где». Помните, у нас в советское время был фильм «Следствие ведут Знатоки», там песенка: «Если кто‑то кое‑где у нас порой честно жить не хочет…».

К сожалению, у нас не кто‑то, не кое‑где и не порой, а очень часто мы наблюдаем неурегулированность и неустроенность в сфере внутреннего туризма. Но у нас есть программа развития внутреннего туризма. В прошлом году в России, внутри нашей страны, отдохнули 70 миллионов человек, из них 50 миллионов – это граждане Российской Федерации. Значит, 20 миллионов – это приезжих, это немало, хотя и немного.

Сейчас я скажу, по каким критериям немного. У нас самая большая территория в мире, и, конечно, она не может быть неинтересной, одна Камчатка чего стоит. Там нужно круизникам разрешать заход в различные места красивые. Дальний Восток – вообще в целом шикарное место, просто уникальное, Сибирь, Алтайский край, Республика Алтай, Краснодарский край, теперь Крым.

Наибольшие показатели роста внутреннего туризма показали как раз Краснодарский край, Сочи стал круглогодичным курортом, и зимой и летом теперь работает, как мы и хотели. Зимой там лыжные виды спорта, в горах, летом – море, всё это очень хорошо совмещается друг с другом. Там скоростные поезда ходят даже, кроме двух трасс, там две трассы идут, от нижнего кластера наверх, автомобильные, есть ещё сейчас скоростные поезда, которые ходят наверх, 25 минут, по‑моему, 20 минут – и всё, вы в горах. Вырос сильно Крым, после 2014 года там большой рост, Татарстан.

Конечно, огромный потенциал у Центральной России и у Золотого кольца, это я с Вами полностью согласен. Мы уже с вами выяснили, что Ярославская область три города направила в это Золотое кольцо, да и сам Ярославль. Ведь исторический центр Ярославля включен в список мирового культурного наследия ЮНЕСКО. Я очень рассчитываю на то, что и новое руководство города, и новое руководство Ярославской области сделают всё для того, чтобы привлекательность росла. А федеральная программа развития внутреннего туризма действует, и дальше будем над этим работать. Я полностью разделяю Ваше мнение о том, что нужно это делать.

А почему мало? Знаете, у нас туристическая отрасль вносит вклад туризма в ВВП страны, если всё взять за 100 процентов, 1,6 процента всего. В странах с развитым туристическим сектором экономики это 10 процентов, а у нас всего 1,6.

Д.Воробьёв: Вопрос про армию. Наша армия сейчас на подъёме, туда поступает новейшая техника, форма красивая, у молодёжи интерес появился к службе в армии. А что ещё будет сделано для того, чтобы наша армия оставалась такой же сильной? Если не военная тайна, конечно же.

В.Путин: Я Вам скажу, но Вы никому, ладно?

У нас же существует целая программа развития гособоронзаказа, и вообще программа развития армии должна быть, как мы много уже лет подряд говорим, компактной, но очень эффективной. Так что мы будем продолжать и структурные реформы, изменения, будем продолжать оптимизацию численности без всяких массовых сокращений, просто смотреть по родам и видам войск, что и как нужно делать. Будем особое внимание уделять таким компонентам вооружённой составляющей государства, как информатизация, разведка в широком смысле этого слова – не только агентурная разведка, а техническая разведка, – системам связи. Разумеется, современному высокоточному, высокотехнологичному вооружению.

Вы, наверное, уже заметили, такие наши совещания стали регулярными, два раза в году я их провожу в Сочи, в мае и в ноябре. Целую неделю я собираю там представителей промышленности, главных конструкторов, директоров крупных предприятий оборонки и руководство Министерства обороны отдельными родами и видами войск. И мы смотрим, что сделано за предыдущие шесть месяцев, чего почему‑то не сделано и что нужно сделать для того, чтобы, безусловно, обеспечить исполнение гособоронзаказа. Так что армия наша никому не угрожает, хочу это ещё раз подчеркнуть, чтобы все услышали, не только здесь сидящие. Но она боеспособна, она стала современной и высокоэффективной. В разы увеличилось количество тренировок, учений, в том числе и внезапных проверок, которые время от времени почему‑то беспокоят наших партнёров, условно их назовем так. Когда они проводят какие‑то учения, мы не беспокоимся, а они почему‑то сразу начинают нервничать. Нервные такие они.

Но, повторяю, и это важно, мы никому не угрожаем и никому не собираемся угрожать. Да нам зачем? У нас территория самая большая в мире, я уже об этом сказал, все знают. Нам нужно надёжно обеспечить безопасность своей собственной страны, своего собственного народа. Наша армия сделать это в состоянии. Будем и дальше её развивать.

Ну что, может, потихонечку будем заканчивать?

Реплика: Последний вопрос?

В.Путин: Да, завершающий.

Вопрос: Вот по‑человечески, Ваша работа насколько тяжёлая? Хотелось бы узнать положительные и отрицательные стороны.

В.Путин: Если серьёзно, то самая положительная сторона моей работы ничем не отличается от положительной стороны вашей. Когда вы видите, что она приносит удовлетворение, и вы добиваетесь поставленных перед собой целей, задач, вы делаете важное, нужное, доброе дело, оно идёт на пользу и вам, и тому, ради кого вы работаете, – вот это и есть самое большое удовлетворение. Оно возникает, это всегда самое большое удовлетворение, от полученных результатов.

Отрицательные – много, конечно, отрицательных эмоций, ничего не поделаешь, но и в вашей работе наверняка ведь то же самое, когда у вас что‑то не получается или вас кто‑то подводит, или сталкиваетесь с другими какими‑то непредвиденными обстоятельствами. Но в этом и состоит прелесть нашей с вами работы – что мы в состоянии эти трудности преодолеть и добиться нужного для нас результата. Я вам такого и желаю.

Реплика: Спасибо большое.