Документ /

Владимир Путин провёл совещание «О формировании консолидированного заказа на гражданские и транспортные самолёты отечественного производства на период до 2020 года».

В ходе совещания в присутствии Президента подписан контракт на серийную закупку Министерством обороны транспортных самолётов «Ил-76МД-90А».

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги, друзья!

У меня есть все основания поблагодарить и поздравить и генерального конструктора, директора завода, весь коллектив, который работал над тем, чтобы добиться того этапа работы по созданию нового транспортного самолёта России, который создан – и мы были свидетелями сегодня этого, по сути дела, завершающего этапа работы над ним.

Все вы знаете, что Ульяновский завод, авиационное предприятие в Ульяновске, было одно из новейших в советское время. Только в конце 80-х – начале 90-х оно было закончено и сразу благополучно остановилось. Пытались, как Виктор Владимирович [Ливанов] вспоминал и губернатор, здесь наладить выпуск каких‑то автобусов, ещё чего‑то, и работало здесь уже в 2003 году 1,5 тысячи человек, которые, собственно говоря, занимались в основном охраной площадей и промышленных объектов.

В 2005-м, наверное, мы начали предметно этим заниматься, и тогда встал вопрос о том, чтобы создавать здесь новую российскую транспортную машину на базе «Ил-76», вели долго переговоры с друзьями нашими и партнёрами в Узбекистане (на Ташкентском заводе в советское время производилась финальная сборка этой машины), но договориться не смогли, к сожалению, по соображениям экономического порядка и приняли окончательное решение разворачивать производство на базе Ульяновского завода.

С 2006 года эта работа началась в практическом плане. Нам потребовалось шесть лет для того, чтобы поднять новую машину в воздух. Я ещё раз вас с этим сердечно поздравляю всех, причём и ветеранов предприятия, а здесь уже и такие есть, и молодых специалистов, которые пришли на предприятие в последние годы.

То, что мы сегодня видели, событие, свидетелями которого мы сегодня стали, – это не просто подъём в воздух вновь возрождённой машины «Ил-76». Это, по сути, абсолютно новая машина, более чем на 70 процентов она обновлена. Получился принципиально новый самолёт с качественно более высокими характеристиками и по надёжности, и по дальности, и по экономичности, и по грузоподъёмности (на 20 тонн увеличилась грузоподъёмность).

Особо отмечу, что «Ил-476» – по‑настоящему востребованный самолёт. Мы ещё лет 6 назад вели переговоры с нашими партнёрами в некоторых азиатских странах, в том числе в Китайской Народной Республике. Они были готовы купить, по‑моему, до 50 самолётов. Но я уверен, что эта машина будет востребована и у нас в стране, и у наших возможных партнёров за рубежом. Будет сформирован солидный пакет заказов, и именно поэтому мы сегодня пригласили сюда не только членов Правительства, не только производителей техники, но и всех потенциальных заказчиков.

Уверен, что, как я уже сказал, интерес будет проявлен к этой машине и со стороны наших иностранных партнёров. Но, конечно, ключевыми потребителями будут наши Вооружённые Силы, государственные ведомства, отечественные авиационные предприятия. Мы договорились о том, что уже сейчас должно состояться подписание контракта на закупку 39 самолётов Министерством обороны Российской Федерации на общую сумму почти 140 миллиардов рублей. Хочу отметить, что это самый крупный заказ в российском авиапроме за всю его непродолжительную историю.

Это первый практически новый самолёт, который российский авиапром произвёл за последние 20 лет – 21 год. Я вас ещё раз с этим поздравляю и попрошу подписать контракт, о котором я сейчас сказал.

Подписание контракта.

В.Путин: Анатолий Эдуардович [Сердюков, Министр обороны] показал хороший пример всем возможным нашим заказчикам. Надеюсь, что и присутствующие здесь коллеги последуют этому примеру. Я сейчас об этом ещё скажу.

Подписание контракта на закупку 39 самолётов Министерством обороны на общую сумму почти 140 миллиардов рублей – это самый крупный заказ в российском авиапроме за всю его непродолжительную историю.

Впереди, конечно, предстоит большая, серьёзная работа по выполнению подписанного контракта, и он должен быть реализован – я на это рассчитываю – качественно и в срок. Поэтому особое внимание – на решение всех вопросов, связанных с развёртыванием серийного выпуска новой машины. Должны быть готовы и кадры, и производственные мощности для серии.

Мы со своей стороны окажем необходимую помощь и Министерству финансов, и Министерству обороны. Будет дано поручение решить вопрос с предоставлением предприятию государственных гарантий под развёртывание серийных поставок самолёта «Ил-476».

Конечно, базовый вопрос – это сквозная модернизация всего авиапрома: как гражданского, так и военного: подготовка специалистов, обновление испытательной и производственной инфраструктуры, развитие всей цепочки сопутствующих производств: элементной базы, перспективных материалов, включая композиты.

Вот почему так важно, чтобы громадные средства, которые мы направляем на программу вооружения, на развитие оборонно-промышленного комплекса России, принесли кумулятивный, системный эффект, позволили нам создать действительно глобальную конкурентоспособную авиационную индустрию. А вы все хорошо знаете, как остра конкуренция в этом секторе экономики, имею в виду мировой авиапром.

Но, кстати говоря, таких машин, по сути, кроме нас и наших американских партнёров, никто пока не выпускает. Европейцы готовятся произвести самолёт фактически на базе – так нам кажется – на базе «Ан-70», но его грузоподъёмность на 20 тонн меньше. Но ещё не произвели. Ещё производят только, собираются производить. А так, кроме России и Штатов, пока никто не производит.

Но Россия должна иметь свой сильный авиапром в целом. Это требование и нашей безопасности, и технологического суверенитета. Ещё раз повторю: при оснащении Вооружённых Сил, других государственных структур будем опираться именно на отечественного производителя.

Летом этого года мы подробно обсуждали вопросы организации поставок новой боевой авиационной техники для армии и флота. Сегодня поговорим о формировании государственного заказа на авиационную технику гражданского и специального назначения. Она востребована как в Минобороны, так и в МЧС, в МВД, в ФСБ, в других ведомствах и министерствах. Речь идёт о транспортной, санитарной, пожарной авиации, о самолётах, которые применяются при реагировании на чрезвычайные ситуации, для транспортировки грузов, гуманитарной помощи, раненых, больных.

В настоящее время значительная часть имеющегося парка таких самолётов устарела и морально, и технически, физически. До 2018 года в общей сложности предстоит списать порядка 80 машин. Поэтому сейчас нужно чётко спланировать программу обновления авиапарка, причём на перспективу: какие самолёты, какого класса и в каком количестве будут нужны стране.

Нам необходимо сформировать единый, я хочу это подчеркнуть – единый консолидированный государственный заказ на гражданские и транспортные самолёты отечественного производства. И это нужно именно в таком виде сделать, потому что мы с вами прекрасно понимаем, что, если такого консолидированного заказа не будет, предприятиям практически невозможно – экономика не позволит – развернуть производство в полном объёме, невозможно будет на серию перейти никогда. Им нужен заказ уверенный, на несколько лет вперёд. Именно такой подход позволит обеспечить ритмичную, эффективную загрузку предприятий, даст им возможность планировать долгосрочные программы технологического развития и снижать издержки.

Ил-76МД-90А» – принципиально новый самолёт с качественно более высокими характеристиками и по надёжности, и по дальности, и по экономичности, и по грузоподъёмности.

Давайте поговорим на все эти темы. Пожалуйста, слово Мантурову Денису Валентиновичу.

Д.Мантуров: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В настоящее время у нашей промышленности освоен выпуск целого ряда современных воздушных судов, в первую очередь я имею в виду «Сухой Суперджет», «Ан-148», «Ил-96», «Ту-204СМ» и ряд других модификаций. Сейчас основная задача для предприятий ОАК и в целом отрасли – это обеспечение серийности и освоенных уже моделей, и тех, которые сейчас запускаются в серию. Это должно привести в первую очередь к снижению издержек и к увеличению производительности труда на предприятиях.

Решить эту задачу можно исключительно формированием долгосрочного, устойчивого спроса на авиатехнику, в том числе за счёт государственного заказа, Владимир Владимирович, о котором Вы сказали. Это позволит создать конкурентоспособное авиастроение и обеспечит долгосрочную, стабильную загрузку мощностей наших авиаторов.

В свою очередь и авиастроительные компании являются стимулом для развития смежных отраслей: это агрегатостроители, приборостроители, компании, которые задействованы в производстве материалов, поскольку в стоимости самого изделия агрегатчики занимают до 60 процентов стоимости самолёта.

До сегодняшнего дня основной мерой государственной поддержки ОАК [Объединённой авиастроительной корпорации] был целевой взнос капитала компании. Мы на протяжении нескольких лет ежегодно вносили в уставный капитал ОАК средства для поддержания серийности и, соответственно, для снижения стоимости серийного самолёта уже непосредственно для заказчиков. Государственный заказ, который должен прийти как раз на смену прямым взносам, является более эффективным инструментом на этапе вывода новой авиатехники на рынок и закреплении на рынке в условиях острой конкуренции.

Практика госзаказа не нова. Наряду с другими инструментами стимулирования спроса госзаказ используется многими странами в целях поддержки собственной промышленности. Так, например, США – это информация из открытых источников – планирует закупить у отечественного производителя авиатехники порядка 300 авиационных воздушных судов до 2018 года, а Китайская Народная Республика планирует закупить около двухсот самолётов у своего отечественного производителя.

В данный момент основа парка самолётов государственной авиации составляют самолёты «Ту-134», «Ту-154», «Ил-62» и даже «Ил-18». В силу своей моральной и физической изношенности, низкой топливной эффективности они требуют значительных средств на эксплуатацию, обслуживание и последующий ремонт. Я уже не говорю про модернизацию.

Расчёты показывают, что экономия в стоимости владения, например, между «Ан-148» и «Ту-134», либо «Ту-204» и «Ту-154» составляет от заказчика к заказчику примерно от 20 до 30 миллионов рублей в год. Серьёзные деньги ложатся обременением для бюджета.

В.Путин: Денис Валентинович, нам всем понятно, что иметь новую машину лучше, чем старую. Вопрос: как организовать финансирование, имея в виду, что нам непросто взять и из бюджета дать дополнительные деньги министерствам и ведомствам, как мы это делали в условиях кризиса – давали деньги регионам на закупку техники для перевозки людей, автобусов, для специальной техники, для МЧС, для МВД и так далее, – давали просто дополнительные деньги. Дополнительных денег сейчас нет. Какие предложения?

Д.Мантуров: Мы предлагаем не «прямым» рублём сегодня стимулировать государственный заказ, а использовать в первую очередь лизинговые схемы и кредитные механизмы, которые в том числе уже Министерством обороны отработаны на ряде заказов. Эта схема работает, не требует единовременной большой затраты, и, как я говорил, в том числе можно использовать и лизинговые механизмы. При этом этот срок растягивается как минимум на 12–15 лет, и как раз единовременный платёж составит только небольшую часть со стороны бюджета. Причём тот объём, о котором мы сегодня говорим, – это 100 машин до 2018 года.

Важно, чтобы громадные средства, которые мы направляем на программу вооружения, на развитие оборонно-промышленного комплекса России, принесли кумулятивный, системный эффект, позволили нам создать глобальную конкурентоспособную авиационную индустрию.

В.Путин: Там даже больше. Там получается 130, по‑моему.

Д.Мантуров: Да, около 130 самолётов всего находятся в эксплуатации, из них 20 самолётов младше 20 лет, поэтому они какое‑то время ещё послужат. Как раз, как Вы сказали, 80–90 машин должны быть списаны до 2018 года. Мы рассчитываем как раз под этот объём серийный выпуск самолётов тех моделей, которые я уже обозначил.

В.Путин: Схема движения денег из бюджета: куда, как? Ведь из бюджета всё равно нужно будет в лизинговые компании отдавать? Или какие‑то кредитные ресурсы? Что Вы предлагаете?

Д.Мантуров: На первоначальном этапе мы предлагаем использовать бюджетные средства не больше чем на 20 процентов стоимости самого самолёта, а остальные деньги – это будет растянуто на 15 лет. И, естественно, источником экономии – это порядка 15–20 миллиардов – будут те деньги, которые сэкономят сами заказчики от полученной новой техники. Потому что сегодня та разница, о которой я сказал, будет накоплена за 8–10 лет в объёме порядка 15–20 миллиардов.

В.Путин: Всё равно, ведомства из своего бюджета годичного должны будут средства выделить.

Д.Мантуров: Из своего годичного бюджетного лимита они будут выделять на закупку нового самолёта…

В.Путин: Они сэкономят‑то потом, а заплатить‑то надо сейчас.

Д.Мантуров: Да, я говорю, что 20 процентов от необходимых средств мы предлагаем дополнительно рассмотреть из бюджета.

В.Путин: Это дополнительно?

Д.Мантуров: Да. Все остальные – за счёт кредитных ресурсов и лизинговых механизмов, в том числе и за счёт экономии.

В.Путин: Вы этот механизм обсуждали с Минфином?

Д.Мантуров: Мы только предварительно говорили с нашим коллегой.

В.Путин (обращаясь к А.Иванову): Андрей Юрьевич, пожалуйста.

А.Иванов: Владимир Владимирович, мы обсуждали предварительно. Мы этот механизм поддерживаем, поскольку в этом есть один нюанс: деньги нужны где‑то с 2015–2016 года. У нас на них бюджетного планирования нет. А до этого времени, понимая, что будет с 2016 года долгосрочный заказ до 2020 или 2025 года с заявленным количеством техники, можно привлекать проектное финансирование, не привлекая финансирования со стороны потребителя. То есть потребитель в эти ближайшие три года заплатить за эту технику не должен. И так можно структурировать лизинговые и контрактные схемы, чтобы и бюджетное правило в ближайшей перспективе не нарушить, и обеспечить соответствующий заказ техники. Мы предварительно это проговаривали: и с Михаилом Аслановичем [Погосяном] проводили совещание у нашего Министра, и с Денисом Валентиновичем тоже говорили. То есть эта схема нам понятна.

В.Путин: Ну у Минобороны‑то деньги есть и должны быть в рамках гособоронзаказа. У других ведомств такой возможности прямого финансирования нет. Поэтому для производителя действительно, во‑первых, надо на серию ещё выйти, на это время требуется. Используя заказ Минобороны, они постепенно могут выходить на серию, увеличивая количество выпускаемой продукции, или подходить – 2015–2016 год, наверно, может, поздновато, где‑нибудь 2014–2015-й.

Д.Мантуров: Нет, то, что Андрей Юрьевич сказал, это 2015 год, когда начнутся платежи уже непосредственно, в том числе из бюджетного финансирования и поставка. А на начальном этапе контракты можно заключать с заказчиком, под эти контракты будет привлечено финансирование со стороны либо банков, либо лизинговых компаний, и, соответственно, уже на втором этапе за счёт привлечения бюджетных средств будет постепенно гаситься, только не за 5 лет, как мы сегодня это традиционно осуществляем, – это будет растянуто на 12–15 лет.

Необходимо сформировать единый консолидированный государственный заказ на гражданские и транспортные самолёты отечественного производства. Именно такой подход позволит обеспечить ритмичную, эффективную загрузку предприятий, даст им возможность планировать долгосрочные программы технологического развития и снижать издержки.

В.Путин: Андрей Юрьевич, и с банками надо будет поработать, с тем чтобы они на сверхприбыль не рассчитывали. Почему? Потому что здесь будет устойчивое финансирование и устойчивый возврат. Это повышение надёжности всегда должно удешевлять кредит.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, у нас как раз с Анатолием Эдуардовичем полностью отработана схема и по другим поставкам, в том числе и по самолётам. Сегодня подписан контракт, он в том числе будет использоваться и по кредитной схеме, потому что всего объёма средств нет.

В.Путин: Да, я знаю это. Давайте мы тогда это предложение, которое Денис Валентинович сформулировал, а Минфин в лице Андрея Юрьевича поддержал, сформулируем в поручении – так, чтобы это было на бумагу положено.

Д.Мантуров: Чтобы мы в этом году сформировали полностью консолидированный заказ с учётом всех потенциальных заказчиков…

В.Путин: …и схему финансирования.

Д.Мантуров: И схему финансирования. И банки, и «ВЭБ-лизинг».

В.Путин: Хорошо. Всё?

Д.Мантуров: У меня всё.

В.Путин (обращаясь к А.Клепачу): Пожалуйста, Андрей Николаевич.

А.Клепач: Применительно к этой финансовой схеме. На самом деле здесь есть достаточно существенный момент. Консолидированный заказ, который сейчас и предложен, и он есть, он на самом деле требует если не консолидированного, то достаточно серьёзного агента со стороны лизинговой компании, которая могла бы обеспечить приемлемый уровень лизинговых платежей. Поэтому то, что Сергей Борисович сказал про «ВЭБ-лизинг», это означает, что на самом деле надо продумать возможности расширения финансовых ресурсов «ВЭБ-лизинга».

Здесь можно идти каким путём, причём заранее это надо делать: можно либо через «ВЭБ-лизинг» размещать, допустим, депозиты Фонда национального благосостояния, что мы и делали для поддержки банков, а здесь это сделать для такой целевой схемы. Либо второй ещё аспект, который возможен: из тех ресурсов, которые есть по этому году, – как из допдоходов, так и недофинансирования расходов, потому что оно будет к концу года, – определённую сумму заложить в «ВЭБ-лизинг», именно целевым порядком, для того чтобы уже начиная с 2014 года, действительно, это 2014–2015 год, обеспечить приемлемый уровень платежей, потому что ни у МВД, ни у ФСБ в отличие от Минобороны и МЧС денег на бюджетные закупки практически нет, и увеличить их не удастся. Поэтому в рамках финансовой схемы надо рассмотреть вопрос укрепления ресурсов «ВЭБ-лизинга».

Россия должна иметь свой сильный авиапром. Это требование и нашей безопасности, и технологического суверенитета.

В.Путин: Андрей Николаевич абсолютно прав, я именно поэтому так и приставал к Денису Валентиновичу: а деньги откуда? И эти 20 процентов тоже надо будет откуда‑то взять. Я знаю, как Минфин, и в общем‑то правильно, бережно относится к ФНБ, но из доходов этого года, конечно, вполне можно посмотреть. Потому что всё равно, если мы договариваемся, что мы это делаем (мы обязаны это сделать, иначе мы не поддержим авиапром), тогда всё равно эти деньги откуда‑то должны появиться. Я Вас прошу заранее об этом подумать.

А.Иванов: Владимир Владимирович, да, конечно. Единственное, позвольте уточнить тогда формулировку поручения: всё‑таки эти средства выполняют вспомогательную функцию. То есть мы, безусловно, согласны с тем, что «ВЭБ-лизингу» нужно помочь ресурсно, но, имея рыночные долгосрочные отношения, прежде всего должны включаться рыночные механизмы, в случае, если они не работают, мы вспомогательную помощь бюджетную оказываем.

В.Путин: Андрей Юрьевич, Вы даже не переживайте, я не буду писать в поручение ФНБ, не буду никого пугать.

А.Иванов: Спасибо огромное.

В.Путин: Напишем «изыскать источники», а какие источники – Вы сами определите, Вам виднее.

Д.Мантуров: Да, Владимир Владимирович, то есть это самое оптимальное решение. Соответственно, мы точно и с Министерством финансов, и с Минэкономразвития найдём оптимальное решение, которое будет всем комфортно. В том числе это не будет «прямым» рублём финансироваться, тем более что у нас последний был платёж – взнос в уставный капитал – именно в 2012 году, поэтому с 2013 года мы уже помогать просто так физически не сможем. Спрос и будет увеличивать серийность.

В.Путин: Спасибо.