Медиафорум региональных и местных СМИ «Правда и справедливость»

В рамках медиафорума, организованного Общероссийским народным фронтом, журналисты, блогеры, главные редакторы и руководители федеральных СМИ обсуждают реализацию национальных проектов и другие актуальные вопросы.

* * *

В.Путин: Дорогие друзья, добрый день!

Рад вас всех видеть.

По-моему, это уже шестое мероприятие подобного рода, хочу поблагодарить ОНФ за то, что оно было не просто инициировано, но продолжает жить, и не просто жить, а реально, на мой взгляд, приносить пользу тому делу, которому мы все вместе с вами служим. А самая главная задача – улучшение жизни людей.

Разумеется, – уже говорил на предыдущих встречах, такие общие слова, но тем не менее невредно будет их воспроизвести ещё раз – вы ближе всего к людям находитесь, чувствуете, понимаете, видите своими глазами всё, что происходит на местах. И это чрезвычайно важно – дать вам возможность довести то, что вы видите и чувствуете, понимаете, до всех уровней власти, в том числе и до вашего покорного слуги, до Правительства Российской Федерации, до губернаторов, руководителей муниципалитетов.

Особенно важно это сегодня, поскольку мы начинаем, начали уже очень крупные мероприятия по развитию страны по ключевым направлениям жизни России: это стройка, демография, здравоохранение, жильё и так далее – все вы уже об этом хорошо знаете. Много раз говорил, ещё раз повторю: основные деньги выделяются из федерального бюджета, а основные события должны происходить на местах, поэтому чрезвычайно важно видеть, что там происходит, насколько эффективно эти средства реализуются и осваиваются. Нам нужно не просто освоение денег, нам нужны результаты этих вложений – так, чтобы люди чувствовали эти результаты, чтобы страна развивалась, укреплялась, становилась мощной, удобной для жизни и имела перспективы развития на будущее.

На этом я бы, пожалуй, и завершил своё вступительное слово, чтобы здесь не размазывать мыслью по древу то, что вы хотите и могли бы сказать. И я просил коллег подъехать тоже из Правительства. Поэтому я предлагаю работу нашу сегодня построить таким образом, чтобы вы высказывались, заявляли свою позицию, свои идеи формулировали, предложения, а я буду обращаться и к коллегам из Правительства России, к министрам, к руководителям ведомств, и вместе с вами пообсуждаем, что можно было бы, а что пока, может быть, преждевременно или что трудно сделать, в том числе из ваших предложений. Но я очень на них рассчитываю.

Спасибо.

Начнём.

Э.Петров: Владимир Владимирович, добрый день!

Я и мои коллеги рады приветствовать Вас на новой площадке медиафорума Общероссийского народного фронта. Если Вы заметили, площадка по‑другому выглядит, она напоминает телевизионную больше студию, такой телевизионный формат – да и понятно: здесь собрались журналисты со всех концов нашей страны. Мы представим Вам этот новый формат. И сегодня Ольга Тимофеева, моя коллега, Захар Прилепин, известный писатель, и я, журналист Эдуард Петров, будем главными модераторами этой встречи, будем помогать Вам проводить нашу встречу.

И сейчас Ольга и Захар вначале скажут по паре слов, чтобы понимать, как мы будем общаться.

О.Тимофеева: Добрый день, Владимир Владимирович, коллеги!

Здесь действительно вся страна, журналисты из всех территорий. Хочу сказать, что это победители конкурса «Правда и справедливость», это наши партнёры, Общероссийского народного фронта, это в хорошем смысле патриоты своих территорий и страны в целом. Потому что своими сюжетами, материалами в статьях, газетах они на самом деле меняют ситуацию: они заставляют расторгать контракты, они заставляют отменять незаконные строительства.

Мы много лет, практически шесть лет, вместе с журналистами занимаемся исполнением Вашего прямого поручения – контролем указов и поручений. Хочу сказать, что сегодня, когда стоит суперамбициозная задача, – а нас, журналистов, в регионах не очень любят, не все любят критику, но на самом деле мы справимся, мы ваша команда…

В.Путин: Никто не любит. «Не все, – говорит, – любят критику». Назовите мне тех, кто любит! Извините, что я Вас перебиваю. Наверное, тоже об этом поговорим. Не любит никто. Может быть, любят, но только очень умные люди, нацеленные на реальный результат. Почему? Потому что эта критика, если она, конечно, конструктивная, она помогает оценить свои собственные усилия, сделать выводы из того, что не получилось, ошибки какие‑то вскрыть. Да и то, не любят, а могут оценить, что называется, по тому, насколько она эффективна, эта критика. Любят вряд ли, и вряд ли нужно рассчитывать на то, что все будут счастливы от этой критики.

Это тот редкий случай – а может быть, нередкий, в работе Правительства очень часто так происходит – когда мы говорим, что нужно принимать непопулярные решения. Но они нужны часто стране, региону, муниципалитету нужны. Понятно, что может что‑то не нравиться, но надо набраться мужества это сделать, если мы действительно любим то дело, которому мы служим.

Вы извините, пожалуйста.

О.Тимофеева: Мы проанализировали работы, которые были присланы, и впервые за шесть лет мы предлагаем новый формат – не только вопрос журналиста, но и системный ответ нашего эксперта. Мы хотим с Вами посоветоваться и предложить Вам пути решения.

З.Прилепин: Мы с коллегами решили, что я буду отвечать за блогосферу, потому что в последние годы, три-четыре-пять лет, блогосфера стала занимать аномальное место в общественном сознании, причём не только в социальном сознании, но, скажем, и в политическом. По некоторым странам заметно, что какая‑то новость влетает в блог: кто‑то где‑то с кем‑то подрался, а потом смотришь – уже полная площадь людей, и все что‑то кричат. Мы до таких степеней доходить не будем, но втайне будем иметь в виду, что иногда из какой‑то маленькой новости может родиться большая неприятность.

Э.Петров: Мы посмотрели очень много работ, Владимир Владимирович, они разные, интересные. Если позволите, мы начнём предлагать несколько материалов, которые мы отобрали для нашей сегодняшней встречи. И давайте поговорим о демографии, здравоохранении и образовании, причём все эти три темы…

В.Путин: Вы сейчас сказали о конкурсе, который проходил?

Э.Петров: Да, конкурс.

В.Путин: И сколько лауреатов конкурса в этом году?

Э.Петров: У нас лауреатов очень много на самом деле.

О.Тимофеева: Практически весь зал – это лауреаты конкурса.

Э.Петров: Да, у нас почти вся страна. И они хотят ещё в конце, конечно, поговорить, задать вопросы. Они приехали с какими‑то интересными темами, потому что мы не всё, конечно, можем сегодня предложить. Поэтому надеемся, что Вы в конце сами выберете тот вопрос, который Вам будет интересен.

В.Путин: Пожалуйста.

Э.Петров: Итак, начнём тогда с главной темы – это школьное питание. У нас есть автор репортажа – Евгения Федосеева из Адыгеи. Сейчас мы посмотрим фрагмент этого репортажа. Внимание на экран!

(Демонстрация видеоролика.)

Э.Петров: Автор материала Евгения Федосеева у нас в студии.

Евгения, здравствуйте! Хотелось бы узнать, какая реакция была на Ваш сюжет, как вообще чиновники, местная власть отреагировали на Ваш репортаж, расскажите, пожалуйста.

Е.Федосеева: Здравствуйте, коллеги!

Эдуард, спасибо за вопрос. Вы знаете, реакция была, я не побоюсь этого слова, молниеносной. Чиновники тут же зашевелись, забегали, и те средства, о которых они говорили, что их нет, они тут же нашли, и буквально через несколько дней детям вернули право на бесплатное питание.

Со своей стороны хотела бы добавить, что подобные материалы и подобная отдача позволяют поверить, что журналистская работа по‑прежнему востребована и даёт реальные результаты. И конечно, хочется помогать людям, которые очень часто в регионах остаются со своей бедой, со своей проблемой один на один.

Э.Петров: То есть Вы почувствовали силу нашей журналистики?

Е.Федосеева: Да.

В.Путин: Вы сказали, что им вернули это право, то есть оно у них было, а потом его забрали, что ли?

Е.Федосеева: Нет, там была деталь. Это район Республики Адыгея, где – я так понимаю, что это небольшой пробел в законодательстве, – где на местном уровне посчитали, что многодетная семья и малообеспеченная семья имеют право на бесплатное школьное питание, только если в семье больше четырёх детей, а в этой семье трое.

В.Путин: Это в принципе вполне бюрократический подход известный. Дело в том, что у нас эти обязанности работы в школах разделены по уровням. Если школа муниципальная, то муниципалитет должен, если она региональная, то, соответственно, регион должен заботиться и решать вопросы такого рода, и они сами имеют право определять. На самом деле это их право – определять, что и сколько кому делать. Но то, что Вы сказали, – конечно, дело не в нормативном регулировании, дело в социальной справедливости.

Е.Федосеева: Согласна.

В.Путин: Ваше вмешательство просто навело в этой чрезвычайно важной сфере порядок. Спасибо.

Е.Федосеева: Вам спасибо.

Э.Петров: Евгения, я надеюсь, чиновники теперь ещё быстрее будут бегать, когда Вы вернётесь к себе на родину.

Спасибо.

З.Прилепин: Хорошо, когда реагируют чиновники на журналистские публикации, но я тут, видимо, как злобный тип буду выступать, потому что у чиновников такого старообразного мышления есть привычка воспринимать реальность через те СМИ, которые они контролируют. Есть телевидение, есть ведомственные газеты. Хорошо, если они критикуют. Но есть, опять же повторяю, блогосфера, которую не отключишь из розетки, и журналисты, которых не принудишь молчать, потому что сейчас любой ребёнок в сущности может выступать в качестве журналиста, если у него есть смартфон. Они сами делают так или иначе сюжеты, сами их выкладывают в сеть, в том числе касающиеся и детского питания. Я постарался отобрать наиболее приличные, чтобы дети хотя бы матом не ругались, потому что причины есть, для того чтобы ругаться.

Будьте добры, покажите, пожалуйста, нарезку на экран.

(Демонстрация видеоролика.)

Э.Петров: Подрастающее поколение для ОНФ.

В.Путин: Во всяком случае, старается. Может быть, не очень получилось у него на этот раз с пловом, но старается.

О.Тимофеева: Владимир Владимирович, я отвечаю за экспертный блок. Мы проанализировали сюжеты, и таких сюжетов, как эти, были не один, не два и не три. К сожалению, проблема системная.

Мы в нашем проекте «За честные закупки» анализировали, чем кормят в школах, детских садах, больницах, во всех социальных учреждениях. Посчитали, во сколько это обходится: практически 600 миллиардов рублей на всё. Вывод всё‑таки не очень утешительный, потому что крайними всегда оказываются директора школ, больниц и учреждений, а у ведомства по кусочку ответственность за всё.

Если можно, слово нашему эксперту, профессору, доктору медицинских наук Елене Малышевой.

Е.Малышева: Добрый день!

Действительно, Общероссийский народный фронт провёл большую исследовательскую работу. И ситуация в стране от превосходной – как, например, в Москве с детским питанием, где суперсовременный завод производит это питание, со всеми современными технологиями, и борьбы с микробным обсеменением, и с терроризмом, и так далее – до 10 процентов регионов, где вообще детское питание полностью переложено на плечи родителей.

Что сделано? Мы очень много работали с государственными органами, и надо сказать, что нашли отклик практически у всех.

Первое. Сегодня Роспотребнадзор вносит огромные изменения в санитарные правила и нормы, потому что, вообще, наши санитарные правила и нормы были посвящены безопасности продуктов. У нас в стране одни из лучших в мире требования к безопасности продуктов. Сейчас впервые вносятся определённые критерии качества, и мы переходим на новый взгляд. У нас очень хорошие медицинские рекомендации, которые разработаны Министерством здравоохранения.

Минус один: всё это носит рекомендательный, но не обязательный характер. Поэтому, если хочешь и можешь соблюдать – будешь соблюдать. Не хочешь и не можешь – должен найти выход. Это первое.

Второе. Сегодня в национальном проекте «Демография» заложены и деньги, и идеи, и целый раздел посвящен питанию. Мы тоже очень много в этом аспекте работаем и, мне кажется, тоже очень сильно продвинулись вперёд.

И наконец, третье. Правительство на своем уровне тоже приступило к межведомственной работе, для того чтобы внести все исправления, так как здесь пересекаются интересы и Министерства образования, и Министерства здравоохранения, и Роспотребнадзора, и так далее.

Предложение в результате всей этой работы у экспертов Народного фронта такое.

Первое: «успеть до рассвета». Успеть к 1 сентября, чтобы всё это не затягивалось, а сделано было очень быстро, и это возможно.

Второе: уровень контроля над детским питанием перевести со ступени директора школы, которому реально бывает трудно разобраться в этой проблеме, на более высокий, желательно губернаторский уровень, потому что там Вы всё прекрасно контролируете, Владимир Владимирович.

И третье: подумать о том, что, может быть, целесообразно питание в младших классах сделать бесплатным, потому что это проще всего организовать – там дети пока не мечтают о пицце, они готовы есть то, что следует, и то, что правильно.

Вот такие предложения у нас, мы их полностью оформили и хотим передать Вам.

Но, заканчивая моё выступление, я хочу обратиться ко всем журналистам, которые сидят в зале, – теперь уже просто как врач. Мы сегодня ставим огромные вопросы и перед Правительством, и перед Президентом, но мне бы очень хотелось, чтобы вы все знали и понимали, что то, что сделано в нашей стране, – в принципе, это беспрецедентные социальные проекты, которых в мире нет.

Например, в мире практически никто не озабочен оплатой детского питания, и за школьное питание везде платят родители или дают детям с собой бутерброды. В мире нигде нет отпуска по уходу за ребёнком до и после родов, нигде нет детского патронажа ребёнка на дому. Нигде нет огромных социальных проектов, таких как бесплатные детские сады, которые есть у нас.

Мы все родились в этом и растём и зачастую даже не знаем о том, что страна сохранила это в самые трудные годы. Это наше неотъемлемое право, которым мы пользуемся и никогда об этом не говорим и не думаем. Поэтому сегодня будет много критики справедливой и много пафоса. И критика действительно нужна, но очень важно понимать, что в самые трудные времена у нас остались эти завоевания.

Я вам просто скажу, что бесплатных детских садов в Израиле и в Америке нет, поэтому там столько работающих женщин. Поэтому пусть нам всем не кажется, что мы тянемся куда‑то. С точки зрения социальных проектов мы живём невероятно. А уж если говорить о материнском капитале в 450 тысяч рублей, то если бы в Америке сегодня за второго ребёнка женщинам дали по 7,5 тысячи долларов, они бы, наверное, землю целовали до Белого дома. А мы считаем, что это норма. Но это большие завоевания, мы должны об этом знать и рассказывать.

Просто хочу сказать, что у нас в Народном фронте есть целый проект позитивных действий, когда мы должны об этом рассказывать и говорить.

Э.Петров: Спасибо огромное.

В.Путин: Я коротко очень отреагирую. Во‑первых, конечно, хотелось бы серьёзным, существенным образом расширить количество детей, которые могут пользоваться бесплатным и качественным питанием. Но мы должны тогда посчитать объёмы финансирования и определить источники. Мы не можем принимать решения, которые не будут реализованы. А так, конечно, сама по себе идея сделать бесплатным для детей как можно больше, в том числе и прежде всего питание, – над этим, конечно, всегда нужно думать.

Что касается перевода контроля за питанием с уровня директора школы на республиканский: понимаете, я уже говорил, у нас разные школы подчинены разному уровню. Есть школы муниципальные, есть республиканские, их меньше, кстати говоря. Но, если мы на губернаторский уровень замкнём контроль всех школ в регионе, не факт, что это будет эффективно. Нам надо подумать. Министр здесь находится, методические рекомендации можно дать. Но точно совершенно можно вывести контроль за детским питанием в муниципальных школах на уровень муниципального руководства, потому что у нас ведь есть очень крупные муниципалитеты, города-миллионники, например. Просто эти детали нужно продумать. Но в целом отстегнуть контроль за питанием в школах от самой школы и повысить ответственность – правда, над этим нужно подумать. Министр сидит, слушает. Потом поговорим об этом ещё.

Спасибо большое.

З.Прилепин: Я тогда тот же самый вопрос переведу из социальной в философическую сферу, потому что все мы живём, прямо признаем, во взрослом мире, несправедливом и неравном. Может быть, отчасти справедливым, но точно неравном: люди не равны, в том числе и по финансовым показателям, и мы очень сильно различаемся по степени богатства, бедности, обеспеченности и так далее.

Всё, чего лично я хочу, – чтобы дети, насколько это возможно, хотя бы в начальной школе были от этого избавлены. Чтобы они друг на друга не смотрели: этот хорошо питается, этот плохо; у этого есть учебники, у этого нет; у этого есть тетрадки, у этого нет. Потому что это не просто детская травма – это травма, которую ребёнок тащит потом через всю жизнь, он на всю жизнь надломленный, что жил в несправедливом детстве. Вот об этом мне хочется, чтобы мы помнили, когда мы распределяем все эти блага и говорим о платном и бесплатном.

И с Вашего позволения, я попрошу сюжет на эту тему показать, про тетради.

(Демонстрация видеоролика.)

О.Тимофеева: Общероссийский народный фронт давно держит тему школьных учебников на контроле, несколько лет, с тех пор как был принят Федеральный закон. Чего только не находили: когда забывали деньги в бюджет заложить, то обвиняли школьные библиотеки, и были прямо предписания, что нет учебников.

Но сегодня новая статья расходов: казалось бы, вроде бы небольшие школьные тетрадки. Но если двое-трое деток, а если нужны контурные карты, большое количество дополнительного материала? Посчитали: от двух с половиной тысяч до четырёх.

У нас есть экспертное мнение, слово нашему сопредседателю Общероссийского народного фронта Елене Шмелёвой.

Е.Шмелёва: Коллеги, добрый день!

Приведу статистику. ВЦИОМ выяснил, что сегодня рабочими тетрадями пользуется 91 процент школьников, при этом две трети семей говорят о том, что они испытывают серьёзные финансовые сложности в связи с подготовкой ребёнка к школе. 6400 рублей в месяц примерно тратится в среднем по России на сопровождение ребёнка в школе. Эти траты примерно идут по трём статьям: школьная форма, питание и рабочие тетради.

И в этом плане, Владимир Владимирович, Вы давали поручение изменить в соответствии со Стратегией научно-технологического развития Российской Федерации содержания многих программ общеобразовательных, в связи с этим будет меняться и содержание учебников. И первое такое базовое предложение от экспертов ОНФ: проявить гражданскую принципиальную позицию – и нам, и Министерству, и многим экспертам – и постараться там, где нет необходимости, не предлагать, не навязывать обязательное использование рабочих тетрадей.

Если говорить про дальнейшие шаги, которые мы предлагаем для решения этой проблемы, то первое – это провести сейчас по всем субъектам Российской Федерации анализ реальной обеспеченности бесплатными рабочими тетрадями и вообще учебниками. Второе – провести анализ именно целесообразности такого массового использования рабочих тетрадей.

Мы говорим – у нас есть нацпроект «Цифровая экономика» и нацпроект «Образование» – о том, что очень многие материалы, в том числе учебные материалы, будут доступны электронно. И может быть, надо говорить о том – конечно, делая всё, чтобы ребёнок учебно не «зависал» перед компьютером, но тем не менее – что учебник превращается в такой гибрид, когда часть материалов доступна в электронном виде, в первую очередь с учебными тетрадями, которые повсеместно используются.

И последнее наше предложение – разработать меры по адресной поддержке тех семей, которые испытывают финансовые сложности при подготовке к учебному процессу.

Спасибо.

В.Путин: Я вот на что обратил внимание. Елена, Вы сказали: надо проверить обеспеченность рабочими тетрадями и вообще учебниками. Учебники и рабочие тетради – это разные вещи. В соответствии с законом учебники должны предоставляться бесплатно на время обучения в школе, причём они предоставляются временно, а потом назад изымаются и передаются другому ученику. Так прописано в законе, здесь не должно быть никакого мухлежа, никакого жульничества. Я прошу коллег, которые присутствуют в зале, и тех, кого нет среди нас сейчас, а где‑то на местах работают, чтобы все услышали: это точно надо контролировать, нужно внимательно к этому относиться.

Что касается рабочих тетрадей: во‑первых, учителя в соответствии и со сложившейся практикой, и с законом имеют право выбирать и учебники сами, и методики. Поэтому, действительно, Вы правы абсолютно, можно лучше, больше и эффективнее использовать электронные носители, и тогда не нужно будет тратиться на рабочие тетради.

Конечно, я с Вами согласен, наверное, ещё многое приходится в школе делать с помощью рабочих тетрадей, это расходный материал, так его назовём. Конечно, нужно подумать о том, чтобы адресно помочь тем семьям, которые так или иначе всё равно будут в этом нуждаться. Здесь я согласен и прошу тоже Министерство подумать над этим, сделать предложения.

Спасибо.

Э.Петров: Продолжаем нашу встречу.

Мы сейчас переходим к теме, это очень важная тема – детские сады. Их строят у нас много, деньги выделяются, но не всегда эти сады качественные в нашей стране, поэтому несколько репортажей мы хотели бы Вам показать. У нас есть автор одного из репортажей, Михаил Емелин, он приехал из Иваново, находится у нас, здесь, в студии. Сейчас мы покажем фрагмент этого репортажа.

(Демонстрация видеоролика.)

Итак, мы посмотрели фрагмент этого репортажа, автор из Иваново у нас здесь.

Добрый день! Расскажите, что‑нибудь поменялось после Вашего репортажа? Какая‑то реакция была?

М.Емелин: Поскольку журналисты вновь стали говорить об этой теме активно, то чиновники, соответственно, стали вновь жёстко контролировать работу подрядных организаций, к которым раньше были претензии.

Хочется отметить, что эта проблема неновая. Некоторые объекты пытаются строить уже давно, и, в частности, проблема сдвинулась с мёртвой точки лишь после того, как регион возглавил Станислав Воскресенский.

Итак, ситуация на данный момент. Детские сады в Шуе и в Кинешме откроют уже этим летом, сдадут в эксплуатацию. Что касается двух других объектов в Иваново и в Кохме, то там ситуация пока остаётся непонятной, хотя именно в этих муниципалитетах самые большие очереди у нас в регионе.

О.Тимофеева: Владимир Владимирович, впереди у нас большая стройка. Мы говорим сейчас не только о детских садах, мы от них оттолкнулись, у нас впереди строительство и ФАПов, и поликлиник, и огромного количества школ. И, правды ради, во многих территориях страны, и это тоже было в сюжетах, есть действительно уникальные, замечательные новые школы, новые детские сады.

Но с чем мы столкнулись? Есть и конкретные примеры, когда только построенный социальный объект через год или два становится новым аварийным социальным объектом. И казалось бы: и ПСД, и экспертизы, и приёмка, и тотальный общественный контроль, но мы видим эти приёмы. Если можно, мы бы предложили экспертное мнение моей коллеги по Думе и по Общероссийскому народному фронту Натальи Костенко.

Н.Костенко: Владимир Владимирович, у нас действительно, как сказала Ольга, сейчас грандиозная стройка в социальной сфере будет проходить в связи с национальными проектами, и это реально здорово. Но нас не может не беспокоить, как это будет происходить с учётом тех текущих проблем, которые существуют сейчас в этой сфере и о которых говорят журналисты.

Решать эти проблемы мы предлагаем, в первую очередь повышая требования к подрядчикам. У нас есть позитивный опыт капитального ремонта, где подрядчикам выдвигаются дополнительные требования: это положительный опыт реализации аналогичного проекта в ограниченное количество времени; это отсутствие компании в списке недобросовестных поставщиков; отсутствие претензий надзорных органов; отсутствие расторгнутых по непонятным причинам договоров; наличие специалистов определённой квалификации именно в штате компании. Поэтому мы предлагаем здесь дать поручение Правительству посмотреть, какие дополнительные требования можно заложить для участников конкурса по строительству социальных объектов.

И второй момент. Конечно, говоря о повышении ответственности подрядчиков, мы не можем не говорить о других проблемах в этой сфере. Ключевая из этих проблем – неадекватное ценообразование. Если работа стоит десять рублей, а закладывается на конкурс два рубля, то, конечно, ни один добросовестный подрядчик на эту работу не пойдёт, и туда приходят либо мошенники, либо сумасшедшие. То есть это прямо банкротство.

У нас Правительство полностью осознало проблему в этой сфере, но, к сожалению, уже больше двух лет не может никак найти решение. И тут, наверное, нужно уже нам с Вами придумать какой‑то дополнительный волшебный стимул для Правительства, чтобы эта проблема была наконец‑то завершена.

И третий момент. Без привлечения дополнительного внимания правоохранительных органов тут ничего не решишь. У нас есть ответственность, в том числе уголовная, за срыв сроков, за принятие некачественных работ. Но, анализируя те работы, которые представили журналисты, – у нас нет понимания, что это работает.

Если Вы дадите поручение Генпрокуратуре, мы готовы всю необходимую информацию для проведения такого мониторинга предоставить и уже на конкретных кейсах посмотреть: кто, за что и почему это у нас происходит.

Э.Петров: Спасибо.

Владимир Владимирович, будете комментировать?

В.Путин: Вопрос очень большой, системный и очень важный.

Вы правильно сказали, у нас большие средства сейчас предусмотрены на различного вида стройки. Что касается объектов социального назначения, там выработан определённый порядок льготирования, и можно подумать о том, что добавить в систему этих льгот, чтобы было выгодно работать.

Но ключевых вопроса два. Первый – нужно менять устаревшие различные правила и СНиПы. И нужно решить вопрос с ценообразованием, это совершенно очевидно, потому что по сегодняшним правилам что‑то стоит десять рублей, а его оценивают в два, невозможно эти работы осуществлять, это правда. Здесь нужна только экспертная оценка. Но ценообразование – вообще сложный вопрос во всех отраслях: и в промышленности, и в стройке, и в других сферах. Но в стройке сейчас это чрезвычайно важно, и назрел этот вопрос, эта проблема назрела. Совсем недавно я с Правительством это обсуждал, поручение есть у Правительства. Надеюсь, в ближайшее время будут сделаны предложения.

И контроль, конечно. Нужно, чтобы был контроль со стороны правоохранительных органов и со стороны общественности, и со стороны тех коллег, которые здесь представлены. Всё‑таки, когда вы обращаете на это внимание, результат тоже есть. Молодой человек сказал же: в Иванове всё‑таки сдвинулись с мёртвой точки. Но этого, конечно, недостаточно, там системные нужны решения. Вы сейчас о них сказали, я повторил. Будем работать. Надеюсь, что в ближайшее время Правительство представит свои предложения.

Некоторые вещи не решаются в силу того, что у нас архаичные очень правила, ещё в 1930‑е годы они были сформулированы. Сейчас и технологии другие, и материалы другие появились, соответственно, и цены по‑другому должны смотреться. Там целый комплекс назрел вопросов, они носят финансовый и технический характер. Поручение у Правительства есть, надеюсь, в ближайшее время результат будет в этом плане. А вопрос очень важный.

Э.Петров: Спасибо огромное. Я думаю, что в Иванове всё услышали, и у Вас будет продолжение, следующая серия Вашего репортажа.

Захар, переходим к Вам.

З.Прилепин: Я опять за своё – за блогосферу. С появлением интернета приходится узнавать много нового. Есть такой рассказ у Зощенко: когда электрификацию проводили и впервые загорелась «лампочка Ильича», люди сначала обрадовались, потом огорчились, потому что тут прореха, здесь не подметено, там крыса вылезла, хоть выключай обратно этот свет. То же самое с интернетом. Сейчас выясняется, допустим, что врачей у нас тотально не хватает и учителей, кстати, не хватает в очень многих регионах.

Я сам, кстати, живу в Нижегородской области – у нас 908 врачей, в основном врачей‑терапевтов, не хватает по области. Много? Много, конечно. Люди как сироты сидят, лечиться им нечем. Я живу в деревне и, если заболею, к врачам обращаться не стану, буду шишками лечиться.

Поэтому хотел бы посмотреть репортаж из более дальних регионов о том, как обстоят там дела.

Включите, пожалуйста.

(Демонстрация видеоролика.)

О.Тимофеева: Тема медицины у Общероссийского народного фронта всегда на особом счету. С нами с первого дня основания Леонид Михайлович Рошаль.

Но если сейчас возвращаться к кадрам – а кадры на селе нужны: и врачи, и учителя, и экономисты, и фермеры, и зоотехники, – то у нас есть предложение, как всё‑таки ускорить решение этой проблемы. Да, ситуация сдвигается с мёртвой точки, но приезжаешь в село и понимаешь, что если нет основных, ключевых специалистов, то оно не выживет.

Слово сопредседателю центрального штаба Алексею Комиссарову.

А.Комиссаров: Добрый день, Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Когда мы проводим конкурсы «Лидеры России», «Я – профессионал», все остальные, которые проводятся на платформе «Россия – страна возможностей», очень часто встречаем ребят, которые говорят: мы хотим вернуться в своё село, в свой город, мы вовсе не хотим куда‑то переезжать. И ребята талантливые, способные, но далеко не все из них имеют возможность после школы поехать поучиться в вуз и потом вернуться к себе. Такая проблема существует, она решается, у Правительства есть программа целевого обучения. Но тех квот, которые выделяются, далеко не всегда достаточно, и страдают в первую очередь как раз сельские местности.

Мы хотели попросить дать поручение Правительству продумать, как эти квоты, может быть, перераспределить или сделать таким образом, чтобы как раз сельские ребята не страдали, чтобы больше специалистов возвращалось на село, чтобы они могли там достойно работать и решали проблемы для всех сельских жителей.

Спасибо.

В.Путин: Собственно, Вы обозначили, что механизм‑то есть у нас, создан. Можно вспомнить и о «Сельском докторе», «Сельском фельдшере»: мы расширяем эту программу, сняли возрастные ограничения, теперь люди свыше 50 лет могут включиться в эту программу. И фельдшерская служба тоже включается, там просто не миллион, а 500 тысяч [рублей] для фельдшеров. Но всё это делается, и, надеюсь, дальше будет это всё происходить. Эта система работает эффективно.

Что касается кадров в целом, то, конечно, Вы правы. Вообще, в медицине не хватает кадров. Перед Вами сидит человек [Л.Рошаль], который знает это очень хорошо. Специалистов не хватает, но на селе особенно, там реальные проблемы. У нас, правда, и программа специальная для села разработана по строительству новых ФАПов, амбулаторных пунктов, передвижных медицинских модулей для села и так далее.

Кадры, конечно, нужно готовить, такая возможность есть сейчас, она предусмотрена соответствующей нормативной базой, соответствующими законами и нормами. Действительно, учреждение может направлять, и муниципалитет может направлять, и регион может направлять на бюджетные места. Если человек отказывается ехать, он должен штраф заплатить в размере тех средств, которые были потрачены на его обучение и на сопутствующие расходы.

Но вопрос простой на самом деле, Вы его сейчас задали. Собственно, не вопрос, а даже предложение – расширить количество этих мест в вузах, для того чтобы люди целевым образом готовились для села. Это вопрос к Правительству, чтобы просто обеспечить источник финансирования и увеличить финансирование для этих целей. Я услышал. Министр здравоохранения здесь сидит, я уверен, она поддержит. Нужно, чтобы это было проработано в финансово-экономическом блоке. Такое поручение будет Правительству дано.

Посмотрим, я думаю, что это решаемый вопрос, не такие уж там большие деньги. Это можно и нужно сделать, имея в виду непростую ситуацию со здравоохранением на селе. И смертность выше на селе у нас, и продолжительность жизни ниже. Это реалии, с которыми мы сегодня живём и которые мы должны изменить.

Э.Петров: Мы продолжаем. Мы вернёмся сейчас к проекту «Земский доктор», у нас есть репортаж на эту тему из Дагестана. Предлагаю посмотреть фрагмент этого репортажа. Внимание на экран!

(Демонстрация видеоролика.)

Э.Петров: Автор репортажа Хатимат Нисредова к нам прилетела из Дагестана. Сейчас ей дадут микрофон, узнаем, как же поживает Ваша героиня сегодня. Вы звонили, узнавали, как у неё дела?

Х.Нисредова: Добрый день!

Да, я связывалась со своей героиней, она продолжает работать в селе в Магарамкентском районе. Продолжает, несмотря на то что для неё программа «Земский доктор» завершена в 2018 году. Тем не менее она считает, что на селе она важнее, и решила остаться, остаться с семьёй. Это действительно так, потому что в регионах, в нашем регионе в частности, очень остро стоит проблема врачебных кадров, дефицита кадров: это и анестезиологи, и реаниматологи, и врачи скорой помощи. Эта проблема для нас очень актуальна, и её реализация для нас очень важна, поскольку нашим бабушкам-дедушкам из высокогорных сёл, районов очень сложно добираться до больших городов для лечения, поддержания здоровья, обследования.

Э.Петров: Главное, что проект работает, всё получается, и человек счастлив.

Х.Нисредова: Да, проект работает.

Хотела бы спросить у Владимира Владимировича: как Вы считаете, не лучше ли возродить добрую советскую традицию, когда студенты, получив на руки диплом, возвращались, ехали в сёла по распределению, в города – туда, где они особенно необходимы? Может, стоит возродить эту традицию добрую?

В.Путин: Я только что об этом говорил. У нас есть такой механизм, как целевая подготовка, которая может осуществляться по заданиям муниципалитетов, медицинских учреждений или региона, в данном случае республики. Он работает, его просто нужно расширять. Здесь коллега как раз вопрос поставил о том, чтобы количество бюджетных мест целевых увеличить. Думаю, что по этому пути и надо идти.

В современных условиях очень трудно заставить человека при поступлении в вуз сразу потом ехать куда‑то и распределять его, инструментов таких практически у государства нет. Но если человек учился бесплатно, за счёт государства и взял на себя обязательство вернуться назад и отработать энное количество лет, уклонился после этого, – пожалуйста, штрафные санкции в объёме сумм, выплаченных за него в ходе обучения. Это в принципе действует. Расширять нужно, здесь коллега прав. По этому пути, наверное, и пойдём.

О.Тимофеева: Вы знаете, программа «Земский доктор», которая работает практически шесть лет, – действительно, мы все двумя руками за неё, мы ждём старта новой программы «Земский учитель». Но в Дагестане мы увидели положительный пример: остались работать там. А по факту, когда мы мониторим ситуацию, то проблемы ещё остаются. Отработали пять лет и уехали дальше развиваться. Это тоже большая проблема.

Плюс, конечно, сегодня обсуждается вопрос: а сколько денег на руки должны получать? Миллион? И нужно ли учитывать подоходный налог, к примеру? Потому что тогда сразу минус 130 тысяч.

И конечно, не могу не предоставить слово, чтобы тему дальше продолжил Леонид Михайлович Рошаль – человек, который все эти годы только и делает, что говорит о профессиональных кадрах.

Л.Рошаль: Владимир Владимирович, добрый день!

Про деньги говорить не буду.

Нам надо хорошо оглянуться назад – на то, что было. Я вспоминаю с ужасом 1990‑е годы, последствия которых мы ощущаем до сих пор: развал первичного звена, закрытие тысяч ФАПов и так далее.

Вы ещё не всё перечислили, что сделало Правительство за эти годы. Не только миллион. Помните, мы потом к Вам пришли: «Сельский доктор» – а где малые населённые пункты, рабочие посёлки разные? Дали рабочие посёлки, расширили эту программу. Затем надо было сделать так, чтобы народ старшего возраста мог приехать. Приехали туда. Программа заработала, она даёт свои результаты. Я вчера в Минздраве интересовался, спросил: а сколько вообще пришло сельских врачей на село? 32 тысячи – это то, что есть реально. И система мобильного транспорта, которая будет работать для того, чтобы приблизить [медпомощь к жителям отдалённых поселений], и поставленная сегодня задача – сделать так, чтобы в каждом населённом пункте, даже самом маленьком, человек мог получить помощь. Это грандиозная задача, и об этом надо говорить. И многое делается.

Задача Народного фронта в этом плане – контролировать, чтобы это прошло, чтобы это было действительно так. Потому что ни с одним положением предложенной Вами программы по здравоохранению не может спорить человек любой политической или религиозной ориентации. Это всё для народа, и просто надо сделать так, чтобы это всё было у нас решено.

В отношении суммы: да, прошла инфляция, и, конечно, 1 миллион сегодня – это не тот миллион, который был семь лет тому назад. Может быть, подумать, может быть, правда индексировать каким‑то образом эти вещи.

Моё глубокое убеждение, что эта программа полезная, нужная, но она не даст отдачи в ближайшее время. И я опять говорю одно и то же: если бы мы приняли пять лет тому назад распределение выпускников учебных заведений, которые обучаются, подчёркиваю, за государственный счёт – и не только тех, которых [по целевому набору] направляют и оплачивают [учёбу], – на работу на три‑четыре года, как это было, и никто от этого не помер, мы бы быстро, в течение года‑двух, решили бы эту проблему. Я ещё раз возвращаюсь к этой проблеме. Во‑первых, спасибо за то, что сделано, но делать надо будет ещё больше.

Народный контроль будет жёстко контролировать, для того чтобы всё это было исполнено. Это нужно народу. Народ российский достоин того, чтобы у него здравоохранение было одно из лучших в мире. Это не пустые слова.

Спасибо.

В.Путин: Давайте подумаем. Я прошу Министра к этому вернуться, пообсуждаем с Правительством возможность и реализуемость идеи распределения тех выпускников вузов, которые учатся на бюджетной основе. О них прежде всего, конечно, идёт речь, Леонид Михайлович о них сказал. Давайте подумаем, ладно, и вернёмся к этому ещё вместе с Вами, с палатой тоже посмотрим.

Действительно, мы программу «Сельского доктора» расширили и за счёт посёлков, и за счёт малых городов в 50 тысяч, льготировали многое. Там единственное, на что нужно обратить внимание руководителей регионов, – это на жильё. Здесь руководители регионов должны в свои программы развития, в свой бюджет обязательно включать жильё для тех, кто приезжает на работу. Имею в виду и учителей, потому что мы на учителей тоже распространяем аналогичную программу; это касается, конечно, и медицинских кадров.

Э.Петров: Спасибо. Мы продолжаем.

Я напоминаю, что мы работаем в прямом эфире на канале «Россия 24», нас смотрят.

В.Путин: Я прошу прощения, девушка там руку поднимает.

О.Тимофеева: Разрешите, пока несут микрофон. Девушка из Дагестана сказала, что медицина нужна для наших дедушек и бабушек на селе. Мы с ней хотим не согласиться. У нас в ОНФ есть наш такой идейный молодёжный лидер: Юлия [Оглоблина] возглавляет сельскую молодёжь, потому что мы можем развивать сельские территории только благодаря приезду, возвращению молодых людей.

В.Путин: Она не случайно про дедушек и бабушек сказала, потому что на Кавказе вообще и в Дагестане в частности с особым уважением относятся к людям старшего поколения. Это правда.

Ю.Оглоблина: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я постараюсь коротко, потому что тема кадров: не могу промолчать.

Юлия Оглоблина, председатель Российского союза сельской молодёжи.

Почему ещё вопрос стоит не просто по привлечению кадров на село? Жильё, как Вы отметили. Важно здесь на опережение строить социальное жильё. По Вашему поручению разрабатывается государственная программа комплексного развития сельских территорий, мы просим предусмотреть в ней такой механизм. То есть даже по программе «Земский доктор» есть случаи, когда специалист переезжает, и он вынужден в ужасных условиях жить, пока строит свой дом. Некоторые не выдерживают и возвращаются обратно. Поэтому очень важно, чтобы в рамках программы было субсидирование строительства рабочего социального жилья, чтобы уже привлекать специалистов в комфортные условия.

Спасибо.

В.Путин: Я уже сказал, что по сегодняшнему порядку это должны делать местные власти или региональные власти. То, что мы выделили из федерального бюджета миллион [рублей для врачей] или 500 тысяч на фельдшера, это достаточно большие федеральные расходы. Но регионы‑то тоже должны внести свой определённый вклад в формирование кадров в ключевых социальных сферах. А на выравнивание [уровня социально-экономического развития регионов] федеральный бюджет и так деньги выделяет, ведь мы же не оставляем в плачевном состоянии регионы Российской Федерации, которые нуждаются в этих средствах. Приняли решение разобраться с долговыми обязательствами – тоже выделили колоссальные средства на это, и так далее. То есть там есть о чём говорить, но я думаю, что Минфин, когда работает с регионами в финансовой сфере и выделяет соответствующие ресурсы по разным направлениям, наверное, хотя бы методически должен обращать внимание на то, что и этой сфере, важнейшей на самом деле, должно уделяться нужное, должное внимание. Здесь Вы правы.

Л.Рошаль: Можно, Владимир Владимирович, добавить? Мы будем опираться в своей работе на народный контроль, действительно, на жителей. И в этой работе, мы уже договорились, основной наш помощник будет молодёжь, сельская молодёжь, которая пытливая, которая хочет жить в хороших условиях. Я думаю, с помощью вот этой организации мы сможем сделать очень многое с вами.

Спасибо.

В.Путин: Так и будем делать.

Э.Петров: Спасибо.

Мы продолжаем. И следующая тема очень тяжёлая, Владимир Владимирович, это паллиативная помощь и как её оказывают в нашей стране. У нас есть репортаж, он тяжеловатый, из Севастополя. Давайте посмотрим фрагмент этого репортажа.

(Демонстрация видеоролика.)

Сейчас мы спросим автора этого репортажа Маргариту Пронину. Маргарита, скажите, пожалуйста, что происходит вокруг этого уголовного дела и как себя чувствует ваша героиня?

М.Пронина: Ничего не происходит вокруг уголовного дела. Героиня, Елена Красулина, умерла, умерла в муках на руках дочери и внука дома, так и не получив паллиативной помощи. Вообще, её можно было спасти.

Уголовное дело завели сразу после выхода репортажа, но до сих пор ни один врач или чиновник от медицины наказан не был.

Владимир Владимирович, Ваши поручения по медицине не выполняются. До сих пор в Севастополе не построена инфекционная больница, онкологический центр и станция скорой медицинской помощи. Как Вы говорили, выделяются огромные деньги Севастополю, но на местах не делается ничего. ФЦП по здравоохранению выполнена на один процент.

Э.Петров: Маргарита, а виновные не установлены? Как дело‑то расследуется? То есть возбуждено уголовное дело и нет виновных?

М.Пронина: Следственный комитет передал полиции, и, по словам родственников, просто закончились деньги на адвоката, опустились руки, и, по их словам, дело пытаются замять.

В.Путин: А в чём там изначально проблема была?

М.Пронина: Проблема в том, что женщина, достаточно молодая, ей пятьдесят с хвостиком, была успешно прооперирована в институте имени Бурденко в Москве. А в родном Севастополе она должна была проходить химиотерапию, а ей отказали. Причём ей положено по федеральной квоте. Она давали деньги…

В.Путин: Отказали в проведении химиотерапии?

Э.Петров: Без денег, Владимир Владимирович.

М.Пронина: Да, начали требовать деньги.

Э.Петров: Вымогали деньги, получается?

М.Пронина: У неё в семье дочка одна воспитывает ребёнка, у неё просто закончились деньги. И из‑за того, что получился перерыв в курсе химиотерапии, пошёл необратимый процесс, то есть опухоль начала увеличиваться. Причём врачи из института имени Бурденко и института имени Герцена выходили на связь с севастопольскими врачами и говорили, что необходим курс химиотерапии.

Э.Петров: Владимир Владимирович, может быть, как‑то прокомментируете?

В.Путин: Так, конечно, с голоса очень трудно сделать какие‑то выводы, это понятно. Но я Вас уверяю, это мы так с Вами не оставим, обязательно посмотрим, что там происходило на самом деле и что касается операции, и что касается химиотерапии, и вымогательства, о котором Вы сейчас сказали.

Безусловно, даже сомнений быть не может, правовая оценка будет дана действиям всех должностных лиц. В отношении объектов здравоохранения в Севастополе ‒ мы сейчас в Крыму, как Вы знаете, завершаем очень крупную многопрофильную больницу. На сколько коек она должна быть там? Не помните?

Реплика: Около тысячи.

В.Путин: Около тысячи коек. В общем, она многопрофильная и должна обеспечить интерес не только Крыма, но отчасти и Севастополя. Но по Севастополю я обязательно вернусь к этому, обязательно. Средства выделяются. Посмотрим, как они используются, насколько эффективно работает региональная власть в этой связи. Более того, если этих средств недостаточно, мы добавим. Надо только понять, как расходуется то, что уже выделено. Обязательно посмотрю на это, даже не сомневайтесь.

М.Пронина: В проекте даже этих центров нет, даже не начались работы, чтоб Вы понимали.

В.Путин: Средства выделены?

М.Пронина: Да, средств достаточно.

В.Путин: А в проекте до сих пор их нет?

М.Пронина: Нет. Не могут найти исполнителей.

В.Путин: Что значит, не могут найти исполнителей?

М.Пронина: Вот так. Никто не хочет браться, все боятся. Это говорят так нам, жителям Севастополя.

В.Путин: Надо проверить. Здесь может быть одна из проблем, о которой коллега, напротив меня сидящая, сказала. Расценки на строительство, может быть, не устраивают потенциальных исполнителей. Надо посмотреть.

Мы обязательно посмотрим.

М.Пронина: Спасибо большое.

О.Тимофеева: Разрешите, я вернусь к теме, к словосочетанию «паллиативная помощь». В январе этого года, даже кто не слышал, что это такое, об этом очень много говорили, в том числе с Вашей подачи, потому что тема очень сложная, об этом никто не хочет говорить. Когда ты молод, ты не думаешь, что может быть после.

В феврале были приняты изменения в законодательстве. Они прошли массовое широкое обсуждение. Почему я говорю, что сегодня все понимают, о чём речь: не только обезболивающие лекарства, но и забота, уход.

Хочу сказать, что действительно к этой теме подключился Общероссийский народный фронт. Одним из таких идеологов законодательных инициатив была наша коллега по центральному штабу Анна Федермессер.

Анна, Вам слово.

А.Федермессер: Здравствуйте!

Во-первых, по сюжету. Мне кажется, что это настолько неоднозначный и сложный вопрос, что делать выводы о качестве работы врачей, особенно по тому отрывку, который мы видели, вообще нельзя. Как правило, врачи говорят о продолжении химиотерапии. Возникает вот это словосочетание «паллиативная химиотерапия», потому что врачи не умеют, не знают, не обучены говорить о том, что ждёт впереди, и боятся сообщать плохие новости.

В.Путин: Мы пока не делаем никаких выводов. Я же сказал, что мы совершенно точно разберёмся.

А.Федермессер: В результате у родственников возникают ложные надежды. Поэтому, конечно, этим нужно заниматься, но прежде всего врачей нужно обучать в том числе коммуникации.

То, что произошло за последние несколько месяцев с паллиативом, это не только изменения в законодательстве, есть еще изменения в программе госгарантий, абсолютно фантастические изменения, которые решают ключевые проблемы. Мы восемь лет стояли на месте. Это помощь иногородним, помощь людям, которым нельзя было оказывать паллиативную помощь не там, где они зарегистрированы. Теперь можно, это прописано в программе госгарантий. Мы бы хотелось, чтобы главные врачи клиник это начинали делать, понимая, что им за это ничего не будет.

Что происходит в ОНФ? У нас организовался совершенно потрясающий проект, который называется «Регион заботы». Мы выбрали 25 разных субъектов в стране, очень разных субъектов по протяжённости, плотности населения, структуре смертности, культурологическим особенностям. Почему выбрали самые разные? Для того чтобы создать разные модели организации паллиативной помощи.

У Вас было поручение после Госсовета разработать губернаторам и к сентябрю представить индивидуальные программы. Понятно, что специалистов не так много, в ОНФ мы собрали экспертов, большое количество, достаточное, и с этими экспертами разрабатываем эти 25 индивидуальных программ. Для всех остальных ‒ вместе с Минздравом, что для меня отдельная радость и гордость, и спасибо большое, что мы вместе делаем шаблон этой индивидуальной программы, чтобы остальные регионы тоже могли пользоваться. Бог даст, если программа «Регион заботы» продолжится, в следующие годы для остальных субъектов тоже сделаем.

Три месяца почти мы ездим по стране от Сахалина до Калининграда, Суоярви на финской границе, и что мы видим? Мы видим, что проблемы везде одинаковые, а решение этих проблем везде должно быть разное. Где‑то через ФАПы надо делать паллиативную помощь, где‑то обучать фельдшеров, где‑то врачей, где‑то нужно вторгаться нещадно в систему социальной защиты, потому что там крайне не защищены люди нуждающиеся, в том числе и в паллиативной помощи.

И вот эта наша программа для меня действительно гордость, я сделала предварительный отчёт, который передам Вам обязательно. Просьба такая: Правительству Российской Федерации, если можно, поручить, чтобы те федеральные деньги, которые в 2019 году выделяются и в 2020 году будут и дальше на развитие паллиативной помощи, чтобы они выделялись не таким «ковровым» образом ‒ всем что‑то закупить единообразное, а именно на реализацию индивидуальных программ.

Это то, с чего Вы начали. Когда Вы пришли, Вы первым делом сказали про эффективные расходы федеральных бюджетных средств на местах.

Мне бы очень хотелось, чтобы наша работа не ушла в песок, и эти индивидуальные разработанные программы, которые мы делаем, ещё раз скажу, вместе с губернаторами и специалистами в субъектах, учитывая особенности субъектов, их структуру, чтобы федеральные деньги тратились именно на реализацию индивидуальных программ.

В.Путин: Знаете, действительно, Вы сейчас правильно сказали. Это нужно и с федеральными центрами, и с губернаторами отрегулировать. Нужно понять, как работают эти индивидуальные программы.

Я знаю Ваше предложение, мы с Вами встречались, говорили об этом. Действительно, эти индивидуальные программы, наверное, работают более эффективно, чем всем сёстрам по серьгам раздать, я понимаю. Но и та сеть, которая создана в регионах, на региональном государственном уровне тоже не должна остаться без финансирования. Поэтому здесь нужно найти оптимальный режим взаимодействия. Я согласен. Так что мы обязательно посмотрим и попробуем это состыковать.

Там девушка руку поднимает. Пожалуйста.

А.Шустер: Добрый день!

Анна Шустер, «Вести», Севастополь и Крым.

Сказали, что проблема ‒ медленно строятся медучреждения. Так же медленно заходят продовольственные сети в Крым. Все ждали: откроется Крымский мост, и цены на продукты упадут, но они больше, чем в Москве и в Петербурге. В марте клубника в Петербурге 200 рублей, в Крыму ‒ 600.

Такая же ситуация с «Корпорацией развития». Я знаю, что губернатор Севастополя предложил и Вы поддержали в марте отдельную нацпрограмму развития Севастополя, но очевидно, что, пока крупные корпорации не заведут свои высокоточные производства, не считая «Алмаз-Антей», в Севастополь и Крым, тяжело будет эту нацпрограмму развивать.

Можно ли Севастополю, самим крымчанам надеяться на какое‑то Ваше отдельное указание госкорпорациям по более срочному заходу в Крым и Севастополь?

Спасибо.

В.Путин: Мы этим занимаемся. Проблема известная. Вы правы. Я знаю об этом.

Открыть Крымский мост было недостаточно, нужно обеспечить железнодорожное сообщение. Вот когда крупномасштабный завоз пойдёт товаров по всем направлениям, тогда, надеюсь, ситуация будет меняться. В конце года с опережением графика железнодорожная часть моста будет достроена, и он заработает.

Нужно заводить туда и сети, Вы правы. Соответствующие ведомства в Москве этим занимаются. Мы знаем эту проблему и будем над ней работать.

Э.Петров: Спасибо.

Переходим к другой теме ‒ это культура. В этой теме хорошо разбирается мой коллега Захар. Пожалуйста.

З.Прилепин: Не так давно была новость по телевидению, которая всех обескуражила, ‒ горел собор Парижской Богоматери. Совершенно понятно, это вызвало у нас сочувствие, даже у нас призвали на починку собора собирать деньги у россиян.

Такая открытая русская душа, она, конечно, в наших традициях. Но если посмотреть по сторонам, то только в своей Нижегородской области, я знаю, у нас разрушается 196 храмов, в разрушенном или в полуразрушенном состоянии, среди которых есть натуральные шедевры.

То есть мы реагируем на телевизионную картинку, как собака Павлова: вот увидели, горит, жалко, давайте сдадим деньги. Хотя это у нас не только, конечно, в нашем регионе, в большинстве регионов происходят совершенно катастрофические вещи. И это не советские кинотеатры с мозаиками, хотя их тоже жалко, а настоящие памятники культуры, и не только храмы, касается это и музеев, и иных вещей, которые обязательно нужно сохранить.

И в этом смысле, как ни странно, необходим выход на работу с молодёжью, с волонтёрами на местах.

Когда я бываю за границей, скажем, в Италии я общаюсь с местными ребятами, они говорят: мы не патриоты большой Италии, мы все патриоты своего маленького двора, маленького городка. В России есть такой большой патриотизм, его важно сохранить, патриотизм большой страны, огромных пространств. Но ещё желательно бы развить патриотизм маленький, местечковый, деревенский, городской, дворовый. Этот патриотизм ‒ это как раз та тема, которой я хотел бы заниматься и буду заниматься в рамках ОНФ, работая с волонтёрами и с сохранением памятников культуры.

Для того чтобы показать, какие катастрофические вещи порой у нас случаются, я попрошу вывести на экран первый сюжет, который я сразу и прокомментирую.

Материал Евгении Долевой о том, как сгорел в деревне Кобрино Гатчинского района Ленинградской области памятник федерального значения ‒ усадьба прадеда Пушкина, того самого Ганнибала. Думаю, что Александр Сергеевич был бы крайне недоволен тем, что произошло в результате непонятно чего. Здание находилось в аварийном состоянии, и не успели починить.

То же самое произошло и с домом академика Павлова в Колтушах. Тоже хотели починить, и он сгорел. Не знаю, был ли кто‑то по этому поводу наказан.

И давайте сразу следующий сюжет по поводу происходящего в Саратове.

Я так понимаю, у нас один из героев этого сюжета, Алексей Галицын, где‑то в зале, неравнодушный саратовский гражданин. Можно узнать, что там происходит?

А.Галицын: Здравствуйте!

Дело в том, что то, что мы сейчас видели в сюжете, это проходное явление, это система для нашего города, где состояние почти всех памятников культуры находится в таком катастрофическом состоянии.

Причина, мне кажется, содержится в том, что нет у нас в регионе ни одной силы, которой было бы выгодно сохранение памятников культуры и архитектуры. Властям это невыгодно, потому что это бельмо на глазу, никому не нужны эти памятники, они не получают в случае реконструкции никаких дивидендов с них. Бизнесу это невыгодно, потому что вложения не окупятся в ближайшее время. Гражданам, которые населяют эти полукоммунальные старые разрушающиеся особняки, это тоже невыгодно, потому что никто их не ремонтирует, они мечтают оттуда съехать.

Там начинаются ситуации «вороньей слободки», когда эти памятники поджигают. Думаю, что такая ситуация не только в Саратове, но и в большинстве крупных городов по крайней мере Центральной России.

У меня просьба к Вам, Владимир Владимирович. Возможно ли принять либо пакет законов, либо какую‑то государственную программу, которая делала бы выгодным, во‑первых, восстановление, а во‑вторых, поддержание в приличном состоянии подобных памятников культуры и архитектуры? Потому что совершенно очевидно, что региональные власти, муниципальные власти с этим не справляются.

Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, этим вопросом мы занимаемся давно, можно сказать, постоянно. Это памятник регионального значения?

А.Галицын: Да.

В.Путин: У нас несколько лет назад, уже достаточно много времени прошло, шёл большой спор о том, что делать с памятниками культуры в целом. Очень много их было на балансе федеральных органов власти. И тогда руководители регионов Российской Федерации убедили нас в том, что значительную часть этих объектов нужно передать на региональный уровень. Мы так и сделали.

Наверняка и то, о чём Вы говорите, тоже когда‑то числилось за Федерацией, а потом было передано на региональный уровень, скорее всего, хотя я точно, наверняка не знаю, там нужно смотреть индивидуально по каждому объекту. Но по очень многим объектам подобно рода в стране были приняты именно такие решения.

Я согласен с Вами в том, что нужно вернуться к вопросу о правилах использования. Очень ужесточены правила использования таких объектов, очень жёсткие правила по порядку их восстановления. И всё это в значительной степени, я не хочу сейчас никого критиковать, сделано было с подачи различных общественных организаций и специалистов, которые утверждают, утверждают ‒ это я условно говорю, но тем не менее по их предложениям были сформулированы такие жёсткие требования, которые в значительной степени сделали неэффективными правила их восстановления и использования.

Я думаю, что в контакте с теми людьми, которые посвящают этому значительную часть своей жизни и действительно являются специалистами, заботятся о сохранении этих объектов, нужно провести ревизию того, что происходит реально в этой сфере. И принять более сбалансированные решения, которые позволяли бы и делали более эффективным восстановление этих объектов и их дальнейшее использование, не нарушая, конечно, того, что привело бы [эти объекты] в ходе их эксплуатации к фактической ликвидации. Потому что можно их довести до такого состояния, о котором Вы сейчас нам рассказали, ничего не делая, а можно довести до такого же состояния в ходе эксплуатации.

Поэтому здесь нужно провести дополнительную ревизию, и, конечно, ситуацию надо менять. Здесь я с вами не могу не согласиться, потому что жизнь показывает, что всё, что сформулировано до сих пор, не работает.

Можно создать и дополнительный контрольный надзорный орган в этой сфере, приподняв уровень этих контрольных органов до уровня Федерации, то есть оставить их в собственности регионов, но контроль перенести на федеральный уровень. Так тоже можно поступить.

Давайте подумаем. Спасибо, что обратили на это внимание. Точно совершенно изменения здесь нужны. Согласен с Вами полностью.

И Вы правы, речь идёт не только о вашем городе, речь идёт и о других регионах Российской Федерации, я это знаю по многим крупным городам, где такая проблема стоит достаточно остро.

Э.Петров: Мы продолжаем. Мы уже работаем более часа в прямом эфире. Следующая тема ‒ это жильё и городская среда. Много денег выделяется на строительство детских парков, и очень часто они выделяются, но непонятно, как тратятся. У нас есть репортаж из Рязани на эту тему. Давайте посмотрим.

Вот так. Деньги потратили ‒ площадки нет. Автор репортажа Ирина Чепелева у нас в студии. Расскажите эту сказочную и такую криминальную историю. Куда делась площадка? Объясните нам, пожалуйста.

И.Чепелева: Спасибо, Эдуард, за вопрос. В тот момент, когда мы готовили этот сюжет, у нас несколько раз случался такой когнитивный диссонанс: вообще чиновники и мы об одном и том же городе ведём речь? Мы её называли и площадкой-фантомом, и площадкой-призраком. Самое удивительное, что до сих пор площадки так и нет.

Э.Петров: А деньги где?

В.Путин: Это где?

И.Чепелева: Рязань.

Акт приёма-передачи подписан, и деньги исполнителю перечислены.

В.Путин: Это криминальная история просто.

Э.Петров: Криминальная, это наше направление, мы этим займёмся тоже.

И.Чепелева: Районная прокуратура в ноябре прошлого года вынесла предписание городской администрации об устранении нарушений. Сейчас май, нарушения так и не устранены, и движения по этому вопросу нет.

Э.Петров: Ирина, я думаю, что Вы приедете в Рязань, и она может появиться сегодня вечером.

И.Чепелева: Я не исключаю такой возможности, я буду счастлива.

Э.Петров: Потому что в нашей стране бывают такие чудеса: мы выезжаем, например, снимать какое-то расследование, приехали, а всё на месте.

И.Чепелева: И за ночь строится.

Э.Петров: Да. «Ничего не было? Нет, вот, пожалуйста, всё стоит на месте».

Вы потом нам сообщите об этом.

И.Чепелева: Сегодня наши коллеги проверяли, площадки нет.

Э.Петров: Пока нет?

И.Чепелева: Пока нет.

Э.Петров: Но, может быть, вечером появится.

И.Чепелева: Возможно. Я буду счастлива.

Э.Петров: Ольга, пожалуйста.

О.Тимофеева: На самом деле проблема системная. Когда мы запускали программу «Благоустройство», все восприняли её на «ура», но было большое недоверие: а у людей вообще спросят, что нужно, где это нужно сделать, за какие денежки? Потому что мы находим абсолютно разные цифры, конечно, по стране: и эффективные, и неэффективные, вообще площадки сейчас нет.

Но на самом деле самое главное было в другом. Всё-таки это не только скверы и парки, это объединение людей, когда мы и они сами становятся хозяевами того, что мы делаем. Мы не просто это делаем и получаем разрушенное через год, а реально видим эффективность.

Вы знаете, к примеру, мои ставропольские дворы, я считаю, одни из лучших, которые были построены. Не все, не на все хватило денег, но когда выходят жители, охраняют, ставят камеры, в центре сажают ёлку и зимой все вместе [собираются] вокруг неё, – наверное, главную задачу мы выполняем.

А что касается денег, то слово Антону Гетта.

В.Путин: Секундочку, так мы раз – и проехали.

О.Тимофеева: Мы вернёмся, мы площадки ещё обсуждаем.

В.Путин: Вот так всегда. Сколько этот объект стоил?

И.Чепелева: Больше четырёх миллионов рублей.

В.Путин: Это какой-то районный или городской парк?

И.Чепелева: Это муниципальное образование, город Рязань, областной центр.

В.Путин: Это собственность города должна быть.

И.Чепелева: Да, именно так.

В.Путин: То есть это городские власти заплатили деньги и подписали акт о приёмке?

И.Чепелева: Именно так. Подрядчик существует, он рязанский, он не какой-то иногородний. Он в Рязани работает, продолжает существовать.

Удивительное продолжение истории: мы очень похожую на ту площадку, которая должна была быть установлена в лесопарке, нашли совершенно в другом месте.

В.Путин: Я уже, честно говоря, думал, что у нас такого и не бывает. Какая наглость!

И.Чепелева: В Рязани бывает.

Э.Петров: Какая наглость! Мне кажется, пока мы разговариваем, уже начались строительные работы в парке.

И.Чепелева: Самое печальное в этой истории в том, что у нас очень много полезных программ, которые нацелены на то, чтобы сделать жизнь людей удобнее, лучше и комфортнее. Но люди теряют доверие к этим программам. Это касается и программы капремонта, и благоустройства городской среды. Мало того, что с людьми зачастую не советуются, люди видят результат этой программы и разочаровываются. А зачем тогда вообще это всё нужно?

В.Путин: Надеюсь, что не везде разочаровываются, всё-таки многое делается. Но этот случай, конечно, удивительный.

Я надеюсь, нас Бастрыкин Александр Иванович слышит и своего шанса проявить свои профессиональные качества не упустит.

Э.Петров: Я думаю, что он уже выехал на площадку.

Переходим к другой теме.

О.Тимофеева: Если можно, мы вернёмся всё-таки к тому, где искать деньги на благоустройство дворов. Антон Гетта – член Центрального штаба, проект «За честные закупки».

Э.Петров: Прошу прощения, Антон. Пожалуйста, Вам пару слов.

А.Гетта: Доброго дня! Этот случай вопиющий, но бывает так, когда песочницу не довезли или горку не ту поставили, дешевле, подменили. Поэтому у нас, у экспертов проекта «За честные закупки», очень простое предложение: сделать максимально открытым процесс благоустройства дворов, своевременно чтоб появлялось, качественно и в полном объёме. Сделать обязательными фотофиксацию результатов, размещение всей документации – от эскизов, которые были приняты вместе с жителями как решение по благоустройству двора, до конечного результата – с размещением этой информации в сети интернет на муниципальных и региональных ресурсах. Чтобы люди, которые рядом живут, видели, что, за какие деньги в их дворе делается. Это поможет им контролировать процесс от начала до конца, а нашим активистам – вести мониторинг эффективности расходования бюджетных средств.

В.Путин: Правильно, но даже этого недостаточно. Ведь, я многократно говорил, люди, для которых делается тот или иной объект, должны принимать участие в выработке самого решения. Это же не авангард построить, понимаете? Это песочницу сделать или какой-то объект для детей и так далее. Элементарные вещи. И конечно, люди, для которых это делается, должны принимать прямое участие в выработке этого решения, а потом контролировать не только ход этих работ, но и вопросы, связанные с финансированием. Здесь нет ничего секретного.

Поэтому нужно использовать современные средства массовой информации, интернет, о котором здесь уже говорили, и традиционные средства массовой информации, людей привлекать, информировать. Это точно совершенно нужно делать, без этого у нас, к сожалению, очень часто будут появляться фантомные объекты, как в Рязани. И я вас прошу об этом – и весь Народный фронт, и представителей региональной, местной прессы. Конечно, нужно делать, причём, повторяю, не только то, что Вы предложили, а на каждом этапе это нужно делать с привлечением людей. Только тогда мы добьёмся настоящего, нужного нам эффекта.

Э.Петров: Ирина, завтра ждём Ваш репортаж в программе «Вести. Дежурная часть». Ночное строительство там начнётся, я так понимаю, за ночь построят и, я так думаю, как в мультфильме, хрустальный мост появится за ночь в городе Рязани. Это будет конкретное решение проблемы.

Мы переходим к другой теме. Тему сейчас представит Захар.

З.Прилепин: Чтобы перебить этот рязанский беспредел – хорошие новости.

Э.Петров: Захар, у Вас весёлая будет тема.

З.Прилепин: Вообще, как правило, блогеры пишут про плохое, потому что и приятнее, и веселее, и самооценка повышается. Но есть удивительные блогеры, которые про хорошее пишут. Меня удивил блогер из города Певека (самый северный город России) на Чукотке. Валерия Хлебникова, так совпало, со мной рядом сидит. Она делает замечательные репортажи из своего города. Прошу вывести на экран, а мы одновременно с Валерией обсудим.

(Демонстрация видеоролика.)

В.Хлебникова: Спасибо большое. У меня такой никнейм – Дурочка с Севера, – потому что не коренной житель Чукотки: я в 2015 году вслед за супругом прилетела туда, начала её, как дурочка, с нуля изучать и завела себе блог.

Это как раз напротив моего дома, из моего окна, Советская, 10. Нам отремонтировали, сделали парковку по программе «Формирование комфортной городской среды». Это наша детская площадка около детского сада, её тоже в 2018 году открыли. Это территория по улице Обручева, номер 38, была только что, её тоже отремонтировали в 2018 году прекрасно. Возможно, кому-то покажется, что это так себе. На самом деле мы этого ждали годами, и поэтому для нас эти три года, когда мы интенсивно застраиваемся, облагораживаемся, стали настоящим подарком. Я четыре года наблюдаю остановки, опять же. У нас полностью отремонтировали один район – Пятый микрорайон, он стал чуть ли не элитным районом города, хотя в Певеке сложно найти элитные районы. Это открытие детской площадки.

Э.Петров: Валерия, расскажите, как Вы приехали туда, это интересная история. Как Вы там оказались?

В.Хлебникова: На Чукотке? Я же сказала, что полетела за супругом, я не рвалась. Хотя поначалу на самом деле в 2015 году было чего пугаться, но сейчас стало гораздо приятнее жить, за что спасибо. У нас появился сквер с фонтаном; говорят, что это первый фонтан на Чукотке. Есть много споров на эту тему, но мы считаем, что он первый, и стоит в центре нашего сквера, опять же, по программе «Скверы и парки малых городов».

Очень уютно. Раньше мы не представляли, что такое пройти на каблуках. Сегодня я могу надеть каблуки и пройти с собакой, как в большом городе. Посидеть на скамеечке около фонтана, созерцать прекрасные виды Певека, насколько они могут быть прекрасными.

Конечно, на Чукотке остаётся много критических зон для решений, это не секрет ни для кого, такие как авиабилеты, интернет, но, тем не менее, те глобальные изменения, которые произошли, – они на самом деле глобальные…

В.Путин: Я знаю, что было на Чукотке 10–15 лет назад.

В.Хлебникова: …они радуют, и не могут не радовать. Поэтому спасибо большое, мы счастливы.

З.Прилепин: Удивительные русские люди: одним тротуар широкий, другим тротуар узкий, а тут – на каблуках можно пройти, и у людей счастье уже.

В.Путин: Нам нужно заниматься расширением налогооблагаемой базы, созданием рабочих мест на Чукотке. Там есть определённые хорошие планы развития производственной сферы. Я очень рассчитываю на то, что Чукотка будет очень самодостаточной и будет хорошо развиваться. Там есть для этого все шансы, есть хорошие проекты.

В.Хлебникова: «Академик Ломоносов» – тоже ни для кого не секрет, что он идёт к нам, и мы рады. Потому что на самом деле мы надеемся на приток населения. Сегодня тот детский сад, та площадка, которую показали по экрану, – в нём нет очередей, у нас принимают детей с полутора лет и готовы принимать ещё.

Реплика: Места есть.

В.Хлебникова: Места есть, да. Мы, наверное, один из немногих регионов, где есть места. Поэтому мы ждём.

Тоже тут уже говорили, чтобы что-то развивалось, нужна молодёжь. От нас, к сожалению, пока уезжают. То, что сейчас осталось на Чукотке, – пожалуй, мы одна из немногих молодых семей, которая за что-то бьётся. Уезжают, поступают и не возвращаются. Это надо изменить и молодёжь нужно чем-то заманивать. К сожалению, сейчас нужно…

В.Путин: Новые хорошие рабочие места должны создаваться.

В.Хлебникова: Да.

О.Тимофеева: Владимир Владимирович, в прошлом году на медиафоруме Вы сказали, что единственный регион, где не были, это всё-таки Чукотка. Удалось доехать? Или это всё в планах?

В.Путин: Пока нет.

О.Тимофеева: Я предлагаю что-нибудь хорошее там открыть и как раз встретиться.

В.Путин: Мы всё больше встречаемся в Сочи.

Э.Петров: На Чукотке мы не ограничимся, у нас есть ещё и в других местах удивительные блогеры, которые тоже говорят о хорошем. Вообще, есть такое ложное сегодня, особенно в молодёжной среде, представление о том, что ругают бесплатно, а хвалят за деньги. Очень часто бывает, как ни странно, наоборот. Не буду уточнять, как это происходит, но бывает наоборот. У нас замечательные люди из самых разных городов хвалятся, в хорошем смысле, тем, что у них хорошего происходит. Будьте добры, покажите, пожалуйста, на экране нарезку.

(Демонстрация видеоролика.)

О.Тимофеева: Я вернусь к теме «распоряжаться по-хозяйски», потому что мы можем делать много, вкладывать огромные деньги, но мы должны понимать, что мы собственники, и денег каждый день нам не выделят на это.

У нас есть эксперт Светлана Калинина. В своё время руководитель управляющей компании из Брянска. Объехала всю страну, знает всех, гроза местных руководителей и местных министров, потому что всё и вся контролирует.

Светлана, как сделать более эффективной эту программу и каких всё-таки площадок, дворов видите больше?

С.Калинина: Я бы по-другому сейчас ответила, Ольга. Не то, что стало плохо или хорошо. Главное – с дружной командой, вместе с Минстроем России мы нашли диалог, мы поняли, что в 2017 году потеряли много площадок, потому что подрядчики испарились сразу после этой реализации, и мы много потеряли денег. Мы объединили свои усилия и сегодня то, что плохо, мы исправляем на «хорошо». И каждый чиновник в каждом муниципальном образовании уже точно понимает: если приехали эксперты Общероссийского народного фронта, то надо делать лучше сразу хорошо и не делать плохо. Мы вспоминаем нашу классику и продолжаем работать.

Но, Владимир Владимирович, правильная же идея, очень хорошая идея – объединить людей, во дворах научиться друг с другом общаться, потому что сосед соседа не знал. Все люди научились, услышали Ваш призыв. А чиновники на местах… Доходит до самого непонятного решения. Сделаем спортивные площадки – принимает глава муниципального образования, по специальности танцор. Я понимаю, что сегодня, раз он глава, он отвечает за всю реализацию. Но мы разговариваем с нашими специалистами и с нашими великими людьми по спорту: спортивные объекты всё-таки должны принимать люди, которые у нас отвечают в департаментах спорта за то, что они делают.

Сегодня не привлекают к проектированию специалистов, общественные организации. Ведь люди объединились в общественные движения по каким-то принципам, в какой-то беде, в какой-то радости, в каких-то специальных своих знаниях. И вдруг доходит до маразма, что общественные организации, общество инвалидов мы не зовём на согласование проектирования, не принимают наши люди эти работы.

Сегодня есть спортивные [объекты] и воркауты, и различный спорт, который привлекает молодёжь. Строим объекты, на которых потом вообще невозможно заниматься.

Сегодня люди выходят во дворы. Я очень рада за Ростовскую область – за дворы (если покажут фотографии), которые я видела там. Но нерациональное использование денег, когда в один двор и фонтан, и памятник, и орёл медный, и, простите меня, из подъезда можно выходить в одних носочках, – всё это понятно. И в один двор 38 миллионов вкладываем, а 96 процентов из этих денег – это федеральный бюджет. А другие дворы, а их 796 дворов, которые требуют дорог, освещения или элементарных хотя бы удобств, лавочки с урной, – люди уже вряд ли дождутся. Вот это нерациональное использование.

Конечно, мы рады за такие дворы, мы все хотим такие дворы.

Э.Петров: Светлана, спасибо большое, а то мы не успеем всех выслушать.

С.Калинина: Поддержите нашу, пожалуйста, идею, Владимир Владимирович.

В.Путин: Предложение в чём?

С.Калинина: Сегодня самое главное предложение всё-таки – чтобы в приёмке работ принимали большое участие специалисты общественных организаций, ТОСы, те люди, для которых это делается.

В.Путин: Я всегда об этом говорю. Здесь коллеге то же самое ответил. Я полностью с этим согласен. Если до сих пор этого не происходит, что странно, обещаю вам, обязательно будем настраивать тех людей, о которых Вы сказали, на то, чтобы происходило именно таким образом, иначе нам не добиться нужного результата. Я же сказал об этом. Я полностью с Вами согласен. Конечно, на встрече с губернаторами обязательно об этом будем говорить ещё. Я хочу подчеркнуть это, надеюсь, и сегодня буду услышан в регионах. Если мы с людьми напрямую работать не будем, то эффекта не будет. Мы должны будем оценивать их работу по конечному результату. И так и будет, вот увидите. Но, конечно, до каждого двора дойти из Москвы или сидя в Сочи невозможно, но настроить систему нужно. Будем этим заниматься.

Э.Петров: И следующая тема, которую мы будем обсуждать, – это жильё для сирот. Это очень важная тема для страны. Я несколько раз снимал программы на эту тему. Вот недавно мы работали в Бурятии. Там построили посёлок для выпускников детских домов, потратили почти 200 миллионов рублей. На самом деле всё красиво по картинке, такие вроде бы коттеджи, дома, всё замечательно, ленточку перерезали. Но оказалось, что, в общем, это всё обман, это было сделано для того, чтобы расселить в этих сараях бедных, несчастных воспитанников и, наверное, украсть 200 миллионов рублей. Следственный комитет отреагировал.

В.Путин: Это что [за регион]?

Э.Петров: Бурятия, Бурятия.

В.Путин: А что это там?

Э.Петров: Улан-Удэ.

В.Путин: Я понимаю, объект какой?

Э.Петров: Коттеджный посёлок для выпускников детских домов.

В.Путин: Коттеджный посёлок?

Э.Петров: Да, для выпускников детских домов. Идея в принципе неплохая, расселить, в нормальные условия поселить людей. Но там главная была задача не помочь детям, а просто нарисовать такую интересную историю, муляж, и украсть 200 миллионов рублей. Следственный комитет отреагировал на эту тему, возбуждено уголовное дело. Один из чиновников, который участвовал в этой махинации, уже находится в следственном изоляторе. Его подельник, коммерсант, почему-то под домашним арестом. Ну, видимо, какие-то у них там такие условия созданы.

В.Путин: Коммерсанты говорят, что их нельзя сажать за решётку, и всё.

Э.Петров: А, ну да, поэтому он и находится под домашним арестом. А чиновник – в следственном изоляторе.

В.Путин: А у чиновника особое положение, на нём особая ответственность. Это как средство повышенной опасности, он должен отвечать по-особому. В этом есть смысл определённый, между прочим.

Э.Петров: Но лицо чиновника за решёткой в суде было очень грустное. Он возмущался, почему он один сидит, а все остальные…

В.Путин: Я дела этого не знаю, в первый раз слышу. Но вообще, что касается чиновников, с них особый должен быть спрос. Человек, когда идёт на государственную или муниципальную службу, должен понимать, что на его плечах особая ответственность перед людьми и спрос строже, чем с кого бы то ни было другого. Повторяю, я не шучу, так же как у владельца средства повышенной опасности, машины. Если ДТП происходит, на нём больше ответственность лежит.

Э.Петров: Согласен.

В.Путин: Законодатель во всех странах всегда из этого исходит. На чиновнике наибольшая ответственность, и должен отвечать по-особому.

Э.Петров: В общем, как-то Следственный комитет уже реагирует, и замечательно. Поэтому надеюсь, что это будет для всех пример в Бурятии, потому что обманывать несчастных сирот – это, вообще, мне кажется, очень подлое дело.

В.Путин: Конечно, о чём говорить.

Э.Петров: И вот репортаж на такую тему у нас есть из Иркутска, это мой коллега Игорь Пиханов, «Вести-Иркутск». Давайте посмотрим фрагмент репортажа.

(Демонстрируется видеоролик.)

Автор этого репортажа, Игорь Пиханов, у нас в студии. Вот Игорь, смелый корреспондент. Спасибо тебе большое, Игорь. Он делает прекрасные расследования, репортажи для программы «Вести. Дежурная часть». Иногда репортажи в регионах не показывают, мы показываем, федеральный канал, а говорят, что мы чего-то не показываем. Но вот Игорь в очередной раз провёл расследование. Расскажи, что-нибудь там сдвинулось с мёртвой точки?

И.Пиханов: Хочу сказать, что этот сюжет – настоящий крик о помощи 90 сирот и их семей. Люди надеются, что после того, как вмешаетесь Вы, Владимир Владимирович, вмешаются специалисты, Правительство, ОНФ, что-то сдвинется с мёртвой точки.

Мы этот сюжет показали в эфире год назад, неделю назад мы были там – ровно ничего не поменялось. Люди говорят, что стало только хуже, по стенам по-прежнему ползут трещины, крыша в некоторых местах протекает, кровля, так же по стенам грибок, шпатлёвка в квартирах лопается, трескается. И самое главное, плохая коммуналка в этом доме.

Э.Петров: А чиновники что говорят вам?

И.Пиханов: Чиновники говорят, что раз дом приняли – значит, всё нормально. Управляющей компании в доме нет, следить и вовремя делать какие-то ремонты тоже некому. Этому дому три года, его построили по программе специально для сирот.

Э.Петров: Вот такие истории у нас из Иркутска.

В.Путин: Это конкретный случай, с которым нужно разбираться конкретно, имея материалы для этого разбирательства. Похоже, такой же сюжет, как в Рязани. Мало чем отличается, только здесь формально возвели объект, а там даже и не удосужились чего-то изобразить. Но надо смотреть конкретно и, конечно, нужно совершенствовать систему приёмки. Это совершенно очевидная вещь.

Что касается детей-сирот. Это болевая точка. У нас, к сожалению, в полном объёме закон, мягко говоря, не исполняется. Там половина почти, почти 50 процентов тех людей, которые достигли 18-летнего возраста и имеют право на получение жилья, до сих пор в очереди стоят. Это, конечно, очень серьёзная история, об этом нужно отдельно подумать, и, видимо, нам нужно создавать какую-то отдельную программу. Всё это находится сейчас на уровне субъектов Федерации, но, как видим, должным образом там не работает. Данный конкретный случай – тоже наверняка криминальный, мы с ним поразбираемся.

Э.Петров: А у нас все криминальные случаи, Владимир Владимирович, здесь практически.

В.Путин: Что?

Э.Петров: Практически все криминальные случаи.

В.Путин: Нет, не все. Почему? Вы знаете, ведь бывает, что-то и не получилось, бывает, что-то сорвалось – такое тоже бывает. Жизнь, работа. Между прочим, уже говорили, стройка – непростая сфера деятельности, там много проблем, в том числе и государство виновато в том, что они созданы, потому что нет регулирования должным образом, начиная с царя Гороха ещё действуют некоторые нормы и СНиПы. Здесь не так всё просто, но этот совершенно очевидно криминальный случай, и с ним нужно разбираться по-особому.

О.Тимофеева: Вы знаете, вопрос жилья для детей-сирот в поле зрения Общероссийского народного фронта был с самого начала движения. Это были, напомню, Ваши майские указы, и мы продолжаем их мониторить.

Что мы выясняли? Системная проблема. Детей селили рядом с лепрозориями, в бывших казармах и в уже сознательно аварийном жилье. Хочу сказать, что огромное количество детей получили качественное и хорошее жильё, но есть и такие резонансные случаи.

В.Путин: Не огромное, к сожалению. Должен констатировать, только 50 процентов.

О.Тимофеева: Но резонансные случаи всю эту программу перечёркивают, наверное, сводят на нет. И у нас есть предложение.

Слово нашему сопредседателю центрального штаба Елене Цунаевой.

Э.Петров: Елена, если можно, покороче, пожалуйста.

Е.Цунаева: Я, собственно, озвучу предложение, потому что комментарии тут уже, как говорится, излишни.

Э.Петров: Да, у нас комментариев много уже.

Е.Цунаева: Мы предлагаем улучшить ситуацию введением денежного сертификата на стоимость того жилья, которое полагается сироте по закону. Это позволит, с одной стороны, покупать вторичное жильё, не заселять всех сирот в один дом, не создавать вот такое «гетто», выбирать это жильё. С другой стороны, это ещё позволит ребят не селить в те деревни, откуда они изначально родом, но которые, допустим, уже умирают, и нет у них работы, ну и, соответственно, перспективы развития.

Кроме этого, конечно, нужно уделить внимание правовой грамотности детей-сирот, для того чтобы они, вступая во взрослую жизнь, знали и понимали, как это делать. На наш взгляд, денежный сертификат позволит улучшить ситуацию в какой-то степени. Спасибо. (Аплодисменты.)

В.Путин: Меня смущают ваши аплодисменты, сейчас скажу почему.

Смотрите, большинство субъектов Федерации идёт по пути строительства нового жилья. Но, конечно, совершенно неприемлемые варианты, как здесь было изложено. Это не строительство, это жульничество, правильно? Но действующий закон позволяет уже сегодня приобретать жильё на вторичном рынке. Это уже сейчас можно делать.

Что касается сертификатов, я этого не исключаю, но надо внимательно посмотреть, насколько это будет эффективно работать. Может быть, где-то провести это в виде какого-то эксперимента. Потому что даже при строительстве жилья, что контролируется, должно контролироваться на каждом этапе, к сожалению, мы видим такие криминальные и полукриминальные случаи, а при раздаче сертификатов их может быть ещё больше. Это непростая история – раздача сертификатов сиротам. Понимаете, это на первый взгляд только кажется, что легко, раздал деньги, и всё. Но не так просто. И потом, мы будем исходить из региональной составляющей. В регионе, на Чукотке одна стоимость квадратного метра, в Москве – другая, в Сочи – третья, в Кургане – четвёртая. Надо внимательно посмотреть, но в качестве эксперимента можно подумать.

Е.Цунаева: Спасибо.

Конечно, речь идёт в первую очередь о том, чтобы всё контролировали органы опеки, чтобы, естественно, детей-сирот никто не обманул.

Спасибо.

В.Путин: Надо стремиться к этому и свести обманы к минимуму, потому что это вообще святое дело. Люди и так оказались в тяжелейшей жизненной ситуации, а ещё сталкиваются с такой несправедливостью. Мы все с вами должны сделать всё для того, чтобы ничего подобного у нас не было, не происходило.

Э.Петров: Владимир Владимирович, мы хотели поговорить ещё и о дорогах, и о воровстве нашего леса. Я думаю, что корреспонденты, которые приехали из разных регионов нашей страны, могут эти темы поднять в своих вопросах или в своих репликах. И я предлагаю из зала поспрашивать наших журналистов, чтобы не было обидно. Вы нам разрешаете? Можно?

Если мы возьмём в руки вместе с Ольгой и поработаем с корреспондентами в зале, так чтобы быстрее и динамичнее.

Ваш сектор – правый, мой сектор – левый.

В.Путин: Женщина руку поднимает, дайте.

Ю.Гильмшина: Здравствуйте Владимир Владимирович!

Вопрос из Ваших мест, из Ленинградской области. Меня зовут Юлия Гильмшина, новостной портал 47news.

Очень удачно затронули тему воровства недр. Вы помните Всеволожский район, Вы в Токсово ездили на спортивную базу в своё время. Сегодня эти места, к сожалению, знамениты чудесами и фантомами, о которых мы говорили.

В.Путин: Что? Не понял? Чем? Фантомами?

Ю.Гильмшина: Знамениты фантомами, скорее.

Во-первых, с тех пор как Вы перестали у нас бывать, земля научилась летать. Умными людьми освоена схема, по которой можно участок из одного места «переселить».

В.Путин: Извините, пожалуйста, как Вас зовут?

Ю.Гильмшина: Юлия.

Э.Петров: Своими словами расскажи.

В.Путин: Юля, скажите своими словами, спокойно, не спешите. В чём проблема?

Ю.Гильмшина: Земля начала «летать». Дело в том, что умные люди придумали и поняли, как реализовать схему, когда можно земельный участок советского пая взять, например, если он от Всеволожска, и перерисовать, например, в другой населённый пункт. Например, в Токсово. Либо, например, если человек живёт в том же Всеволожске, а хочет жить на территории Ладожского озера, он может взять и переселить этот участок. То есть земля у нас «летает».

Э.Петров: Летает земля. Это новая тема.

В.Путин: Я первый раз такое слышу. То есть можно переадресовать как бы?

Ю.Гильмшина: Да, Вы абсолютно верно понимаете. Это, к сожалению, тема сложная.

В.Путин: А чего из Всеволожска, из Токсово переезжать куда-то в другое место? Чтобы всем было понятно, это мы на одном языке говорим, это курортное место в Ленинградской области.

Ю.Гильмшина: Именно так, Владимир Владимирович.

В.Путин: И зачем оттуда переселять землю?

Ю.Гильмшина: Например, расследовали мы случай, когда человек построил крупный магазин, вложил 500 миллионов рублей. Магазин у него теоретически должен был располагаться во Всеволожске, он купил этот участок. Когда он достроил магазин, выяснилось, что земля должна находиться в Щеглово. Это на полтора километра ниже. Вот такие махинации. Это очень интересная и очень важная, мне кажется, история.

В.Путин: Там, я не знаю, есть, видимо, какие-то лазейки в законодательстве. Но надо с этим работаться. Я обязательно помечу для себя, поразбираюсь с этим. То есть у него земля была в одном населённом пункте, а он магазин построил, условно, в другом, да?

Ю.Гильмшина: Да. И она «улетела». Она «летает» у нас.

В.Путин: Чушь какая-то. Над законами думают сотни и тысячи, а как их обойти – миллионы. Поэтому в результате имеет преимущества, конечно, вторая часть. Я посмотрю на это. Расскажите подробнее, интересно, как это у них.

Э.Петров: У нас ещё один есть.

И.Морозов: Добрый день, коллеги! Меня зовут Иван Морозов, газета «Вечерние ведомости». Наверное, сейчас вся страна следит за событиями в Екатеринбурге, где уже третий день происходит противостояние жителей и сотрудников ОМОН. Жители протестуют против строительства храма на берегу городского пруда на территории сквера.

В.Путин: Протестуют против чего?

И.Морозов: Против строительства храма на берегу пруда на территории сквера.

В.Путин: Они безбожники?

И.Морозов: Нет. Собираются строить храм, при этом вырубить часть деревьев в скверах, которые горожане очень любят. Власть говорит, что всё согласовано. Жители против. Ни те, ни другие друг друга не слышат, ситуация в итоге совершенно дикая. Уже третий день с семи вечера до раннего утра перетягивают забор, которым оградили сквер. Для стройки забор летит в реку. Они друг друга провоцируют.

Что Вы думаете об этой истории, возможен ли в ней компромисс, пока найти его ещё не поздно?

Э.Петров: Вот такой вопрос.

В.Путин: Вы знаете, я об этом услышал, и то мельком, только вчера, немножко даже удивился, не понял, что там происходит. Это ваша, чисто региональная, история. Как правило, люди просят, чтобы храм построили, а здесь кто-то возражает. Но все имеют право на собственное мнение, и если речь идёт о жителях этого микрорайона, то, безусловно, нужно это мнение учесть. А как же? Если речь идёт не о записных активистах из Москвы, которые приехали для того, чтобы там пошуметь и себя попиарить, а если речь идёт о местных жителях, то, конечно, это нельзя не учитывать. Я думаю, что храм должен объединять людей, а не разъединять. Поэтому с обеих сторон нужны какие-то шаги, для того чтобы решить этот вопрос в интересах всех людей, которые там реально проживают. Есть простой способ: провести опрос, и меньшинство должно подчиниться большинству. Вот в этом и состоит принцип демократии. Но при этом, безусловно, нужно учесть и мнение, и интересы этого меньшинства.

В данном случае что можно сделать. Вот вы сказали, предполагается снос деревьев и так далее. Ну, пусть тогда инвесторы, или кто там собирается строить, это городские власти или частные инвесторы, я даже не знаю, пусть они тогда обеспечат, чтобы в нужном для людей месте, где-то рядом совсем, был высажен другой лес. Чтобы не меньше стало деревьев, а больше. Чтобы там разбили сквер, в котором люди нуждаются, там, может быть, мамочки с колясками хотят с детьми погулять.

Это, понимаете, нужно не перетягивать канат и не ругаться друг с другом, а сесть и договориться. А городские власти, региональные власти должны заниматься именно этим: найти оптимальное для проживающих там людей решение.

Ю.Литвинова: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Здравствуйте, коллеги.

Меня зовут Юлия Литвинова. Я приехала из Мордовии.

В.Путин: Пожалуйста.

Ю.Литвинова: Владимир Владимирович, хотела с Вами поделиться впечатлениями, собственно, поговорить по импортозамещению. Смотрите, благодаря ему наш завод «Биохимик», завод по производству лекарств, так скажем, обрёл другую жизнь, новую жизнь и начал работать на все 100 процентов. Сейчас это единственный завод, который в России производит отечественный наш антибиотик и обеспечивает не только регионы, но и поставляет в Европу и в Азию.

В.Путин: А что за препарат?

Ю.Литвинова: В частности, флагман мордовского «Биохимика», такой антибиотик, как «Ванкомицин», и другие. В общем-то, до 2020 года будет сделано ещё 20 различных антибиотиков, которые, собственно, будут помогать больным лечиться.

Скажите, может ли в этом свете наш завод как-то рассчитывать на дальнейшую поддержку?

Э.Петров: Химзавод попросил.

В.Путин: Конечно.

Ю.Литвинова: И, пользуясь случаем, Владимир Владимирович, я хотела бы пригласить Вас в Мордовию. Вы были у нас в 2012 году, может быть, как раз посмотрите наш «Биохимик».

В.Путин: Спасибо большое.

У Вас очень хорошая республика и красивая очень, традиции хорошие, обряды замечательные. Я просто получил удовольствие, когда был в прошлый раз, просто реально удовольствие получил. Во многом можно брать пример с Мордовии, во многом.

Но что касается импортозамещения, то это одна из ключевых наших задач. Это не значит, что мы всё должны производить у себя, но те продукты, о которых Вы говорите, конечно, нужно стремиться производить у себя в наибольшем количестве, но не только для себя. Меня очень радует то, что Вы сказали, что занимаются экспортом. И такие производства мы, безусловно, будем поддерживать. Мы только в промышленности в прошлом году 620 миллиардов вложили в импортозамещение. В значительной степени это пошло в оборонку, но и этот вид производства тоже поддерживали и поддерживать обязательно будем, даже нет никаких сомнений. Для этого принимаются соответствующие правила внутри страны по использованию тех или иных препаратов внутри страны. Для них создаются определённые льготы и преференции, мы этим будем заниматься дальше. Важно только обеспечить качество, а качество можно будет обеспечить, если вы будете выходить на рынки третьих стран, тогда это будет не какой-то такой чисто российский продукт, а именно международного уровня, к этому мы будем стремиться. Со своей стороны будем помогать вам выходить и осваивать эти рынки. Там у нас целая программа существует поддержки такого высокотехнологичного и хорошего экспорта, так скажем, с хорошей добавленной стоимостью.

М.Микшис: Владимир Владимирович, добрый день! Михаил Микшис, «Макс Медиа Групп», город Сочи, телерадиокомпания. 23 года в телевидении, 23 года мы делаем новости. От имени городских телекомпаний я хочу поблагодарить Вас за то, что 22-я кнопка телевизионная наконец-то решается и во втором чтении Государственная Дума вот-вот должна принять это решение. Огромное Вам спасибо.

Но проблема городского телевидения в следующем. В эпоху цифрового развития, притом что сейчас заканчивается эра аналогового вещания, городское телевидение, а существует свыше 150 телеканалов, это во всех крупных городах, они, по сути, становятся несмотрибельными, потому что отсекается полностью вещание. Население не будет смотреть аналог.

Поэтому убедительная просьба: пожалуйста, дайте поручение Правительству, чтобы городские телекомпании, а это колоссальное количество журналистов, которые работают в городах, крупных городах, и региональные компании, краевые и областные, вошли в мультиплекс, который они построят сами, за свои деньги, не используя бюджетных средств. Это большая социальная миссия, потому что именно городские телеканалы несут эту миссию.

Вы сейчас послушали потрясающие сюжеты, красивые.

Э.Петров: У нас ещё много сюжетов, если мы будем дальше двигаться.

М.Микшис: Как городские телекомпании работают? Пожалуйста, обратите внимание на это. Очень просим, чтобы Вы обратили внимание Правительства. Спасибо большое.

В.Путин: Пожалуйста. Я пока ещё ничего не ответил.

Смотрите, что касается мультиплексов. Это, конечно, наверное, можно об этом подумать и поговорить, тем более что, Вы говорите, за собственные средства городские компании будут делать. Я сомневаюсь, что хватит средств.

М.Микшис: Хватит.

В.Путин: Хватит? Ну хорошо. Давайте подумайте. Имейте в виду только, что сами мультиплексы во многих странах уже уходят в прошлое. Они уже уходят в прошлое, эти мультиплексы.

По поводу вещания «в цифре». А почему «в цифре» нельзя вещать, я не понимаю, если есть средства для мультиплекса?

М.Микшис: Не находим причины. Мы не можем назвать ни одну причину, почему у городской телекомпании…

В.Путин: Для чего, я не понимаю?

М.Микшис: В том-то и дело, что нет ни одной причины, почему городское телевидение не может вещать в цифровом мультиплексе.

В.Путин: Ну, конечно, нет.

М.Микшис: Нет.

В.Путин: А что, вас отключают от цифры, что ли?

М.Микшис: Нам не дают эту цифру.

В.Путин: А, не дают частоту.

М.Микшис: Да. И городские телекомпании готовы участвовать в конкурсе, в государственном конкурсе, через нашу федеральную конкурсную комиссию, через ФКК.

В.Путин: Хорошо, позанимаемся.

М.Микшис: Это компании, которые годами прошли…

В.Путин: Я понимаю, да. Это для меня неожиданно совершенно. Обязательно поговорю об этом в Правительстве, в Администрации, с теми, кто этим занимается.

М.Микшис: Спасибо.

В.Путин: Мне непонятно, я Вами согласен, почему мы должны отстричь и выбросить на сторону существующие городские каналы.

М.Микшис: Это свыше 150 телекомпаний, которые трудятся каждый день.

В.Путин: Там и люди работают.

М.Микшис: Каждый день. Конечно, там колоссальное количество журналистов работает.

В.Путин: Хорошо, я услышал.

П.Харченко: Полина Харченко, Забайкальский край, портал ZAB.RU.

У нас болезненный достаточно вопрос для региона, для края. Недавно к нам, в Читу, приезжал известный блогер и назвал наш город столицей «мусорной России». Действительно, проблема насущная как для города, так и для региона. Плюс ко всему в этом году мы не смогли начать работу регионального оператора, и переход к новой схеме обращения с ТКО пришлось перенести на следующий год.

Может ли как-то федеральное Правительство помочь нам решить эту проблему? Потому что возмущаются уже не только люди, но и проблема вышла на всероссийский уровень. Спасибо.

В.Путин: Ещё раз сформулируйте эту проблему.

П.Харченко: Проблема мусора. Проблема в том, что не хватает ресурсов, не хватает денег, не хватает людей, чтобы мусор вывозить, как-то его утилизировать.

В.Путин: Понятно.

Смотрите, речь идёт, видимо, о площадках прежде всего так называемых, на которых скапливается этот мусор. Мы сейчас только приняли решение, вот совсем недавно. Не знаю, оно уже оформлено или нет? Проблема заключалась в том, можно ли поручать региональным операторам заниматься этими площадками.

Такое решение принято. Это отдано на решение самих руководителей регионов, которые в целом выступают за то, чтобы создавать региональных операторов и им поручать этот вид деятельности. Я надеюсь, что это приведёт к нужному результату.

Посмотрим, что будет происходить в ближайшее время, но совершенно очевидно, что выделяемые государством на это средства должны заработать не через 20–25 лет, а уже сейчас люди должны видеть какой-то результат этой работы.

Я очень рассчитываю, повторяю ещё раз, на то, что я лично считаю, что не нужно бояться передавать это региональным операторам, хотя некоторые опасаются, что даже региональные операторы – это слишком высоко и далеко от конкретного двора, где этот мусор собирается. Не думаю, что это так.

Потому что скорее согласен с теми коллегами, – кстати говоря, руководителями регионов, – которые доказывают мне (мы неоднократно собирались по этому вопросу и обсуждали эти проблемы) и считают, что региональные операторы могут создавать целую сеть на местах для работы на этих площадках. Посмотрим, что сейчас будет происходить в ближайшее время.

З.Прилепин: Владимир Владимирович, одна тема есть, которую невозможно не осветить, – это тема экологии и вырубки леса. Совершенно катастрофическая для многих граждан, она кажется нерешаемой. Из года в год сотни блогеров делают видео о том, что вырубки (в первую очередь в Сибирском федеральном округе) какие-то аномальные. И когда говорят про Рязань или про эти дома, их хотя бы можно починить, а лес растёт даже не десятки, а сотни лет. И кто поднимает руку на те вещи, которые в принципе невосстановимы, мне непонятно. Если можно, покажите, пожалуйста, репортаж по этому поводу на «РЕН ТВ».

(Демонстрируется видеоролик.)

Э.Петров: Это коллеги наши из телекомпании «РЕН ТВ» сделали расследование. Мы тоже часто работали в этих регионах и показывали, как по-варварски вырубается лес.

В.Путин: Кто-то может прокомментировать эту информацию? Здесь кто-то есть?

Э.Петров: Может. Да, пожалуйста.

В.Путин: Кто? Где автор?

О.Тимофеева: Друзья, кто снимал сюжет про лес?

Э.Петров: Вы из Иркутской области?

Я.Попова: Да.

Э.Петров: Давайте коротко, если можно.

Я.Попова: Яна Попова, город Ангарск, Иркутская область.

Я хотела бы продолжить тему вырубки леса. У нас из-за того, что лес валят в Иркутской области, начались пожары. Бытует мнение, что таким образом пытаются скрыть эту самую вырубку. И у нас с 7 по 10 мая вся Иркутская область полыхала, горела, 17 гектаров леса. У нас люди сами выходили тушить, у нас дома пепел в окнах, мы спали с марлей на лице. То есть эта проблема существует, и нам страшно, что перейдёт всё-таки лесной пожар на жилые дома.

Возможно ли будет эффективное какое-то расследование, эффективные методы борьбы с лесными пожарами, с такой валкой леса в Иркутской области? Спасибо.

В.Путин: Это, наверное, связано, может быть, связано между собой, согласен.

Я.Попова: Да, бытует мнение такое у нас.

В.Путин: Мнение не лишено оснований, потому что, действительно, самый простой способ покрыть воровство леса – это поджечь отдельные участки. Поэтому это требует тщательного профессионального расследования. Оно будет проведено.

Я.Попова: Причём нынешний губернатор Сергей Левченко, до этого был Сергей Ерощенко. И когда Левченко (у него была предвыборная речь) говорил о том, что пожаров быть не должно, у нас же тайга рядом, у нас Ольхон, остров большой, красивый.

В.Путин: Он охотник у вас, губернатор?

Я.Попова: Да.

Э.Петров: Любит охотиться.

Я.Попова: Он говорил, что не должно быть пожаров, это недопустимо, я приду к власти, с этим разберусь. Что мы видим? У нас новая власть, а пожары у нас «и ныне там».

В.Путин: Знаете, сейчас трудно ему в вину ставить эти пожары, потому что причины окончательно не ясны, поэтому…

Я.Попова: Говорят, что муниципалитеты виноваты, что на местах всё плохо делают.

В.Путин: Надо сначала разобраться, а потом назначать виновных. Так неправильно делать. Ни губернатора нельзя выставлять в качестве виновного, ни муниципалитеты. Может быть, это и природные пожары, а может быть, неправильное обращение с травой, с палом травы, что часто очень является причиной пожара, вы знаете об этом. Люди начинают её поджигать, а потом не могут справиться, когда ветер поднимается, с этим огнём.

Поэтому там много может быть причин. Но надо разобраться. А что нужно сделать непременно, уже обсуждали это с Общероссийским народным фронтом, – это нужно наводить порядок в лесной отрасли. Там, конечно, и воровство ужасное, и нанесение колоссального ущерба природе и будущим поколениям. Поэтому сейчас изучаются и формулируются дополнения в соответствующее законодательство. И вас призываю тоже к этому. Я знаю, что в ОНФ есть специальная группа, которая этим занимается. Очень вас прошу не бросать эту работу, а наоборот, вместе с Правительством, вместе с депутатами Государственной Думы обязательно довести её до конца.

Э.Петров: Продолжаем тему пожаров.

В.Путин: А в Иркутске, там действительно с точки зрения криминального лесопользования проблема стоит наиболее остро, может быть, острее, чем в других регионах страны, это правда.

Я.Попова: Спасибо.

Э.Петров: Продолжаем пожары.

Итак, мы хотели ещё поговорить о таком движении, как команда «Молодёжка ОНФ». У нас есть представитель «Молодёжки», он прилетел из Бурятии, Владимир Навроцкий.

Расскажите, как Вы участвовали в тушении пожаров и что Вы там своими глазами видели.

В.Навроцкий: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Навроцкий Владимир, я из Республики Бурятия, Улан-Удэ.

Когда я и мои друзья узнали о беде в Забайкальском крае, мы решили, что мы должны быть там, где нужны. В составе «Молодёжки ОНФ» мы в ближайшие сроки выдвинулись в Забайкальский край для помощи погорельцам. В течение недели мы работали в Балейском и Бородинском районах. Мы помогали людям разгребать завалы, ставили заборы, загоны для скота. Мы помогали людям начать жить снова.

Э.Петров: Чтобы это, может быть, не были просто слова, давайте покажем, как и что там происходило.

Пожалуйста, внимание на экран.

(Демонстрируется видеоролик.)

Эти ребята сами собрались и поехали. Никто их не заставлял. Не за деньги, а просто сами помогали людям.

В.Путин: Молодцы. Что можно сказать?

В.Навроцкий: Владимир Владимирович, в июле этого года молодёжь ОНФ проводит форум «Рубеж», где соберётся много молодых ребят. Мы будем рады видеть Вас на этом форуме, и Вы увидите, как много неравнодушных молодых ребят по всей стране, которые готовы помогать людям здесь и сейчас. Вы приедете к нам на форум?

В.Путин: Спасибо большое. Спасибо за приглашение. Где это будет?

В.Навроцкий: В Калужской области.

В.Путин: Я постараюсь. Но я не могу сейчас сказать точно, потому что у меня нет графика. У меня график расписан на ближайшие несколько месяцев. Но я посмотрю обязательно. Если там есть «окошечко», я постараюсь. Спасибо за приглашение!

Собственно говоря, спасибо вам большое за то, что людям там помогаете. Вы видели и знаете, федеральный центр отреагировал соответствующим образом. Я думаю, что мы к поздней осени должны завершить всю работу, связанную с восстановлением социальной сферы, с восстановлением домов. Будем людям обязательно помогать.

Но вот там, кстати, у вас одна из главных причин пожаров – это пал травы. Это уже установленный факт.

Э.Петров: У нас ещё есть время послушать вопросы наших коллег?

В.Путин: Немножко есть. Давайте ещё.

«Антиспрут» – это что такое? Пожалуйста, давайте, «Антиспрут».

В.Лебедев: Владимир Владимирович, редактор газеты «Антиспрут», город Тимашевск Краснодарского края.

В 2015 году на медиафоруме я имел честь с Вами поговорить, пообщаться с Вами по поводу проблем с обеспечением конституционных прав граждан на судебную защиту. Проблема в малых городах в том, что судебные, прокурорские, администрация, либо кум, сват, брат или сосед, как-то мотивированы. А адвоката найти в малом городе сложно, а в краевом центре дорого.

Я предложил Вам тогда радикальные меры. Вы сказали: давайте мы, юристы, подумаем с точки зрения защиты. И спустя девять месяцев, в феврале 2016 года Вы выступили перед судебным сообществом, предложили распространить институт присяжных заседателей до районных судов, то есть по существу сделали первый шаг к тому, чтобы обеспечить судебную защиту за счёт государства. Спасибо Вам большое.

И ещё чуть-чуть по Посланию Президента.

В.Путин: Нет, нет, давайте, давайте до конца. Что же, на полуслове не надо прерывать.

В.Лебедев: Владимир Владимирович, маленький вопрос. Вот прославленный доктор Рошаль говорит: я о денежках не буду. А я о маленьких денежках скажу.

В своём Послании Федеральному Собранию Вы обратили внимание на некоторые нюансы, которые Правительство не продумало или какие-то другие чиновники, в отношении пенсионной реформы. И потом быстренько всё было отлажено на законодательном уровне. После этого к нам в редакцию, я думаю, и ко многим моим коллегам тоже повалил народ, тоже есть нюансы.

На селе, а Краснодарский край, как известно, вроде бы житница России. Есть Закон о пенсионном обеспечении: 25 процентов дополняется, если ветераны проработали 30 и более лет.

В прошлом году Правительство приняло постановление № 1440 от 29 ноября, которым утвердило перечень работ в сельском хозяйстве, причём исключили там очень многие специальности. До 1992 года эти специальности учитывались, после 1992-го не учитываются, причём кухрабочая учитывается, повар не учитывается. Там небольшие суммы.

В.Путин: Я понял. Вы правы, на это надо обратить внимание. Это, видимо, Правительство тоже просмотрело.

В.Лебедев: Спасибо.

В.Путин: Я посмотрю на это обязательно. Вы правы.

Ц.Кюкеева-Убушаева: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Цагана Убушаева, Республика Калмыкия, РИА «Калмыкия». У меня очень важный вопрос для всех буддистов России.

Вы знаете, что нашему духовному лидеру, Далай-ламе XIV, запрещён въезд в Россию, и Далай-лама уже не молод. И в связи с этим вопрос: возможен ли в скором времени его приезд в Россию? Спасибо.

В.Путин: У нас не запрещён въезд в Россию Далай-ламе. У нас не самое большое количество буддистов, в России, живёт, но мы относимся ко всем одинаково: и к христианам, и к иудеям, и к представителям ислама. Отдельно поговорим на эту тему. Есть страны, где буддистов очень много, и у них отношения с Далай-ламой не в самом лучшем состоянии находятся. Но тем не менее мы подумаем.

А.Пальцева: Здравствуйте Владимир Владимирович!

Анжелика Пальцева, телеканал «Экспресс», Пенза, Пензенская область.

Просто не могу промолчать о том, что у нас случилось. Снимала сюжет за месяц до Дня Победы про ветеранов Великой Отечественной войны, участников, которые оказались буквально взаперти в своей квартире, они не могли выйти из неё семь месяцев.

В.Путин: Почему?

А.Пальцева: Потому что они живут на седьмом этаже. В их доме по программе капитального ремонта меняли лифты. И подрядные торги выиграла компания из Санкт-Петербурга, которая на семь месяцев задержала ремонт.

Они очень плохо ходят, им обоим за 90. Это супружеская пара, они ходят на ходунках, и без лифта они вообще не могли выйти из квартиры. То есть если бы не социальные работники, если бы не сын, они не знаю, как бы жили.

Вы в апреле этого года подписали закон о совершенствовании контроля в госзакупках. И известно, что будет расширен список оснований для проверок госзаказчиков, подрядчиков. И одним из оснований может быть информация от СМИ.

Скажите, теперь эти изменения смогут ли помочь избавиться от недобросовестных подрядчиков на начальном этапе их работы, а не постфактум?

В.Путин: Пожалуйста, договорите. Закончите фразу.

А.Пальцева: И как могут СМИ повлиять на это, если основанием может послужить информация, в этом именно случае?

В.Путин: Понятно, СМИ влияют. СМИ влияют напрямую. Здесь мы с Вами видели уже несколько примеров. Я надеюсь, что и у Вас есть такие примеры, когда СМИ влияют в положительном плане на работу администраций различного уровня.

Что касается данного случая – недобросовестность. Конечно, нужно обращаться в суд, нужно расторгать с ними контракты. Я конкретно этого случая, конечно, не знаю, но с Вами полностью согласен, что в данном случае нужна быстрая реакция на вещи подобного рода.

А.Пальцева: Дело в том, что когда мы сняли сюжет, когда мы приехали по просьбе соседей, то есть никто об этом не знал, ни местная власть, ни губернатор. Конечно, мы выехали. Оказалось, что лифты уже установлены, но их не подключают, потому что не собран пакет документов. Они заработали сразу после того, как мы сняли этот сюжет.

В.Путин: Послушайте, я думаю, Вы должны меня понять.

Просто обращение или выступление в прессе не может быть основанием для расторжения контракта либо для каких-то других вещей гражданско-правового характера. Почему? Потому что, чего греха таить, давайте прямо скажем, вы же знаете, есть и недобросовестное использование средств массовой информации, и в вашей среде, так же как и в любой другой, есть разные люди. Выступили, что-то написали или показали сюжет. А кто проверял правильность этого сюжета, изложенной там информации? И сразу расторгать контракт? Так, наверное, тоже неправильно. Но выступление в средствах массовой информации, конечно, безусловно, должно быть поводом для серьёзного рассмотрения проблемы. Это совершенно очевидно. Давайте ещё раз подумаем над тем, как конституировать такую работу. Это как Захар говорил по поводу собаки Павлова. Насколько я понимаю, реакция должна быть на уровне первой сигнальной системы. Мясо вижу – слюна выделяется у собаки.

Поэтому и здесь тоже. Посмотрел руководитель определённый сюжет или прочитал статью – реакция должна быть мгновенной. Давайте подумаем ещё, я тоже подумаю на тему о том, чтобы это работало.

А.Пальцева: Спасибо.

В.Путин: Я представляю, знаете, если люди в возрасте спуститься не могут с седьмого… Я жил без лифта почти до 30 с лишним лет, соседку свою на руках носил на пятый этаж, потому что лифта не было, она не могла подняться. Не каждый раз, конечно, но были такие случаи. Поэтому я прекрасно понимаю людей, которые оказались в такой ситуации. Безобразие, что ещё говорить.

А.Кабисова: Здравствуйте! Меня зовут Анна Кабисова, Владикавказ, Северная Осетия.

У меня вопрос касается кинотеатра «Комсомолец», это памятник федерального значения. К сожалению, он гниёт, крыша обваливается. А мы знаем, что в соответствии с национальным проектом сейчас реконструируется центр города, где он находится, и есть программы, по которым планируется показывать национальное, наше, российское кино. Но, к сожалению, мы ничего не можем сделать.

В.Путин: Это Хабаровск? Какой город?

А.Кабисова: Город Владикавказ.

В.Путин: Владикавказ. Извините, пожалуйста. Это объект федерального значения?

А.Кабисова: Да, совершенно верно.

В.Путин: Я Владимиру Ростиславовичу Мединскому скажу об этом, он, надеюсь, отреагирует.

А.Кабисова: Да, и, если можно, пользуясь ситуацией, Вам писали письмо, и Вы его даже подписали, о нашей Студии кинохроники, которая тоже в таком же плачевном состоянии, а у нас много молодёжи, которая хочет заниматься кино и получать образование и снимать кино. Но письмо, не знаю, не дошло по каким-то причинам.

В.Путин: Она какого подчинения, Ваша студия?

А.Кабисова: Северо-Кавказская студия кинохроники.

В.Путин: Когда? В советское время ещё?

А.Кабисова: В советское время.

В.Путин: А сейчас-то в чьём она подчинении?

А.Кабисова: С тех пор она простаивает и не работает. Союз кинематографистов Вам отправлял письмо, с Никитой Михалковым…

В.Путин: Вы не знаете, чья она?

А.Кабисова: Сейчас у неё много долгов, республика пыталась её выкупить.

В.Путин: Я же не об этом спрашиваю.

Э.Петров: Кому принадлежит?

В.Путин: Я говорю, чья она – республиканская или частная?

А.Кабисова: Федеральная, федеральная.

В.Путин: Федеральная тоже. Хорошо, я посмотрю. Ладно?

Здесь вообще много вопросов, связанных с развитием и поддержкой документального кино. Это отдельная тема. Но посмотрю. Хорошо? Спасибо.

К.Борлаков: Здравствуйте.

Меня зовут Каплан Борлаков, Республика Карачаево-Черкесия.

У меня вопрос по газу. Вы вроде с официальным визитом никогда у нас не были. У нас есть Карачаевский район.

В.Путин: С официальным визитом я за границу езжу. А к вам в рабочем порядке приеду.

К.Борлаков: Карачаевский район, куда входят три аула, один город и один посёлок-курорт, это горнолыжный курорт Домбай. И все они без газа.

В.Путин: Вот видите, я на Домбае был много-много раз, на лыжах катался, а Вы говорите: не был никогда. Многократно.

К.Борлаков: Ну вот. Все они до сих пор без газа. И я хотел бы сказать, что люди отапливают дома просто дровами и углём. Естественно, это и экологическая проблема, потому что вырубка лесов идёт. Более 10 тысяч жителей, и каждый год, представляете, на одну семью, ну, грубо сказать, дерево, даже, может, больше.

«Межрегионгаз Черкесск» начал строительство газопровода. То есть они построили мост, не знаю все их точности, построили мост над рекой, но этот мост буквально через полгода разрушился, настолько низкокачественно делали. И до сих пор никаких сдвигов нет. То есть ежегодно страдают лес и люди. В общем, газа до сих пор нет.

В.Путин: Да, я с компанией обязательно поговорю, с Миллером Алексеем Борисовичем. Но дело не только в нём, дело в том, чтобы синхронизировать эту работу с подведением магистрали и трубы и отведением до конечного потребителя, вплоть до последней мили так называемой. Посмотрим, ладно? Карачаево-Черкесия и какой район, ещё раз?

К.Борлаков: Карачаевский район, Карачаево-Черкесская Республика.

Также я связывался с пресс-службой «Межрегионгаза», сказали, это неофициально, но сказали, что минимальная сумма подключения именно к домовладениям будет не меньше 200 тысяч, это тоже запредельная сумма.

В.Путин: Газпром здесь ни при чём. Это уже сфера деятельности и ответственности самой республики. Я с руководителем республики тоже поговорю. У них там, судя по всему, «жирка» нет особого, поэтому нужно будет помочь им, может быть, субсидировать. Подумаем, поговорим, ладно?

К.Борлаков: Хорошо. Спасибо, Владимир Владимирович.

Э.Петров: Я так понимаю, что надо нам закругляться уже, я так понимаю. Мы долго в эфире.

Т.Буцкая: Татьяна Буцкая, Общероссийское общественное объединение «Совет матерей». Мы делаем сейчас такой проект, называется «Демографическая дорожная карта регионов», потому что, как сказала Елена Малышева, у нас очень социальное государство, но когда мы спрашиваем будущих родителей, вообще, потенциальных, женщин: почему вы не рожаете? Они в основном называют две причины.

В.Путин: Как это – потенциальных женщин? Вы о чём сейчас сказали? (Смех.)

Т.Буцкая: Женщин, которые в принципе могут стать мамами, но почему-то сейчас не рожают, они в основном называют две причины. Первая, что нет социальной поддержки, а второе, что у них был отрицательный опыт первых родов. Что делает наша «Демографическая дорожная карта»? Мы собираем воедино все пособия, льготы – все меры поддержки, которые на уровне региона есть у будущих родителей. И когда мы сейчас подсчитали только федеральных льгот при рождении второго ребёнка, у нас получается – более 1 миллиона 200 тысяч получает женщина до 1,5 года, а это мы ещё даже не посчитали нематериальные, то есть мы не посчитали, сколько по ОМС. То есть она же не платит за роды, она же не платит за лекарства, которые ей дают. И мы сейчас всё это собираем воедино.

В.Путин: За витамины.

Т.Буцкая: Да, за витамины, кстати, за молочные кухни, которые ещё есть не во всех регионах, но точно будут. И плюс к этому мы проводим марафоны по роддомам по всем регионам России. Правда, есть, конечно, особенности. Тот же самый Крым, который почему-то решил не показывать роддома, хотя это странно, потому что сейчас роддома стали на самом деле очень хорошими, и те, кто рожал пять лет назад и, тем более, 10 лет назад, и у них был отрицательный опыт первых родов, они сейчас, увидев, какие стали роддома, точно будут рожать.

В.Путин: Такое впечатление, что Вы меня уговариваете. (Смех.) 

Т.Буцкая: Вы не первый. Мне все мужчины так говорят.

И Вы знаете, когда я приезжаю к губернаторам и рассказываю про эту программу, мне все так же говорят: «Вы знаете, Татьяна, мы Вас поддерживаем». Но когда дело доходит до подписания соглашения о сотрудничестве… Я проехала 10 регионов, мне все обещали. С тех пор мы подаём на Президентский грант.

В.Путин: Секундочку. А что является предметом соглашения с регионами?

Т.Буцкая: Сотрудничество в рамках «Демографической дорожной карты» региона. То есть сейчас наши региональные представители – волонтёры, «Совет матерей» в 54 регионах России сейчас работает…

В.Путин: Что Вы предлагаете?

Т.Буцкая: Они собирают информацию. Нам информация нужна. Те же самые пособия, льготы – очень тяжело найти эту информацию. Да. И многие из этих пособий и льгот имеют очень короткое время. То есть если за полгода, в течение полугода родители не подали какие-то справки, они потом просто это не получат. Да и вот те миллионы, о которых мы говорим, они просто не дойдут потом до родителей. То есть нам нужна прямая взаимосвязь с теми, кто владеет информацией.

В.Путин: Вы знаете, на самом деле это очень серьёзный вопрос. Я вам скажу, почему. Потому что у нас демографическая проблема обострилась, я уже много раз об этом говорил публично. Связана она с двумя демографическими ямами, которые страна пережила в 1943–1944 годах и в середине 90-х годов прошлого века, когда Советский Союз распался и когда рассыпалась система здравоохранения, по сути. Леонид Михайлович уже об этом сказал, первичная система здравоохранения. Уровень жизни резко упал, горизонт планирования семьи стал очень близким, и люди просто боялись расширять семью, заводить детей, потому что очень много было проблем.

И сейчас их много, этих проблем. Но имея в виду всё, что мы знаем, и имея в виду сегодняшние возможности, мы действительно создали целую большую многоплановую программу поддержки молодых семей. Я сейчас не буду всё перечислять, там действительно много элементов поддержки, начиная от поддержки непосредственно женщины и кончая поддержкой семьи в целом. Я сейчас, повторяю, не буду всё перечислять. Но это очень странно, что люди плохо информированы о том, какие возможности существуют. И то, что Татьяна делает, – это правильная, хорошая вещь.

По телевидению рассказывают нам, как волосы вырастить, нам с Захаром это важно, но то, о чём Таня сказала, – это гораздо более важная вещь. И средства массовой информации, я вот сейчас непосредственно к вам обращаюсь. Ладно, хорошо, там группа волонтёров работает и рассказывает, и, дай бог здоровья, пускай они дальше работают, ну а мы-то с вами зачем тогда?

Я обязательно попрошу своих коллег в Правительстве, чтобы они прямо создали такой справочник, что называется, что, кому, когда, в какие сроки и на каких основаниях положено. И нужно, чтобы люди об этом, безусловно, знали. Ну и вашу работу мы тоже поддержим обязательно. Спасибо вам.

Е.Лазарева: Владимир Владимирович, спасибо большое. Очень короткий вопрос с конкретным предложением.

У нас с Вами есть любимая тема – кредитное мошенничество. И есть ужасная схема, которая называется «возвратный лизинг» (в отношении физического лица). Уходя в «серую зону» от надзора Банка России, организации предлагают людям под залог автомобиля по схеме возвратного лизинга якобы кредит. Это приводит к тому, что более 5 тысяч граждан Российской Федерации уже лишились своих транспортных средств.

Решение очень простое: запретить схему возвратного лизинга в отношении физических лиц и обратиться к прокуратуре, чтобы она видела. Потому что схема юридически как бы вроде бы законна. Если смотреть по частям, то она законна, а если смотреть в комплексе, то это сомнительная сделка по кредитованию с уходом от надзора Банка России. Пожалуйста, запретите эту схему, потому что много людей уже лишилось автомобилей.

В.Путин: Я посмотрю обязательно.

Е.Лазарева: Спасибо большое.

В.Путин: Посмотрю.

Э.Петров: Владимир Владимирович, выбирайте.

О.Тимофеева: Что делаем дальше?

В.Путин: Заканчиваем. (Смех.)

К сожалению, мне нужно передвигаться. С вами очень интересно и полезно и для меня, надеюсь, и для вас тоже интересно. Но, к сожалению, у меня следующий этап сегодняшнего рабочего дня наступает, меня там ждут уже наши коллеги из Министерства обороны, надо с ними тоже встретиться. Давайте, раз, два, три сектора, по три завершающих вопроса.

И.Артеменко: Здравствуйте Владимир Владимирович!

Это ещё раз Рязань. В этот раз у нас исчезла не горка, у нас обратная ситуация – у нас умирает озеро. Дело в том, что у нас прямо в черте города есть озеро, на котором живут птицы разных видов. Они прилетают, перелётные, и просто живут там. И это озеро сейчас закидывают строительным мусором и заравнивают.

Извините, волнуюсь немножко.

В.Путин: Ничего, не спешите.

И.Артеменко: В марте региональный Минприроды приостановил этот процесс. И там была проблема, что по документам этот водоём не является естественным, то есть как будто кто-то его налил искусственно. И в итоге сейчас, в апреле, это всё возобновилось, там по-прежнему всё заравнивают, озеро начинают уже осушать искусственно. А когда наш корреспондент пришёл туда, на место, его охранник просто обматерил и прогнал. Никакой информации о том, что там будет, к сожалению, нет.

В.Путин: А как называется это озеро?

И.Артеменко: Это озеро называется Дикая Утка, в черте Рязани.

В.Путин: Это естественное озеро или искусственное, я не понимаю?

И.Артеменко: Понимаете, проблема в том, что по документам там вообще нет у него никакого статуса. То есть это явно естественное озеро, потому что там раньше Ока протекала.

В.Путин: А зачем его уничтожают?

И.Артеменко: Есть мнение, что просто хотят его застроить.

Э.Петров: Просто под дом.

В.Путин: Понятно. Хорошо. Я посмотрю, ладно?

И.Артеменко: Да, спасибо.

В.Путин: Я не могу сейчас ничего конкретного ответить, потому что не знаю об этом ничего. Я посмотрю. Хорошо, я понял.

Ю.Шарипова: Здравствуйте! Я исполняю обязанности главного редактора газеты «Псковская правда». Я хочу Вам рассказать об одной проблеме в нашей отрасли. Её решение много ресурсов не отнимет, но Вам будут благодарны очень многие мои коллеги по всей стране.

О чём я говорю? Мы без конца ходим в суды, инициированные Роскомнадзором, по возрастной маркировке зрелищных мероприятий.

В.Путин: Что?

Ю.Шарипова: Зрелищные мероприятия. Вот коллеги понимают, о чём я говорю. (Аплодисменты.) Любая афиша или даже просто журналистская статья о Масленице, о чём угодно должна быть промаркирована: 0+, 6+, 12+. Владимир Владимирович, Вы – отец, Вы понимаете тонкую грань разврата между маркировкой 0+ и 6+? И никто не понимает в стране.

В.Путин: А вы должны понимать, видимо.

Ю.Шарипова: А мы должны понимать. Мой последний суд, Владимир Владимирович. Мы поставили афишу Театра кукол «Колобок», «Красная шапочка» и промаркировали её всю 0+, а Роскомнадзор считает, что нужно было маркировать каждый спектакль, везде поставить 0+.

В.Путин: Это какими решениями приняты эти нормы?

Ю.Шарипова: На закон ссылаются. Сейчас я точно Вам не могу сказать, не помню конкретно, но я ходила в суд, судья говорит: «Да, это всё бред, но так есть». Вчера я разговаривала об этом с Левиным из Госдумы, с нашим профильным председателем комитета, он сказал, что Госдума готова изменить законодательство и оставить, может быть, только маркировку «18+», если Роскомнадзор выйдет с такой инициативой. Разговаривала с Жаровым, главой Роскомнадзора, он сказал: «Вернёшься домой – пиши письмо». Я вернусь – напишу. Но я боюсь, что Жаров пришлёт мне отписку. Он обещал, что так не сделает. Но одно дело обещать это в толпе журналистов, а другое дело – когда он останется в кабинете.

Владимир Владимирович, помогите, пожалуйста, чтобы это была не отписка, а чтобы проблема была решена. Сколько можно?

О.Тимофеева: Он здесь, он слышит.

Реплика: Он всё слышит. Спасём «Колобка».

В.Путин: Жаров, конечно, здесь ни при чём, он просто исполняет принятые решения, он же их не принимает, эти решения. Но я с Вами согласен, я сам иногда смотрю с удивлением: «6+», ещё что-то, трудно разобраться в этих плюсах – там и грань, конечно, очень зыбкая. Давайте мы будем считать с Вами, что мы взяли этот вопрос к рассмотрению, и надеюсь, мы его решим в соответствии со здравым смыслом.

А.Конанова: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Анна Конанова, я из Вологды.

В.Путин: Масло привезли?

А.Конанова: Да. (Смех.) И кружево. Но кружево не надела. Могла бы об этом позаботиться. (Смех.)

Владимир Владимирович, вопрос у меня не вологодский, а вопрос о ситуации на Русском Севере. Сейчас с тревогой следим за ситуацией, которая складывается в соседней с нами Архангельской области на станции Шиес, куда планируют ввозить московский мусор. Официально мы много об этом не говорим, но, даже учитывая то, что масштаб мусорной проблемы сейчас большой, её нужно решать, все это понимают. Но именно ситуация столкновения населения и чоповцев, тех, кто охраняет этот объект.

Хотелось бы услышать Вас как главу государства, потому что смотреть на это очень больно и страшно. Хочется, чтобы всё проходило мирно, люди слышали друг друга. Я думаю, что мы способны (мы жители одной страны) договариваться, слышать и понимать друг друга.

В.Путин: Я думаю, что чоповцы здесь ни при чём, они выполняют просто свой долг, им поручили, они делают. Важно, чтобы они делали это корректно. Но вопрос-то глубже, вопрос с твёрдыми бытовыми отходами – вот в чём вопрос.

А.Конанова: Архангелогородцы называют это «не превращайте Русский Север в мусорный чулан».

В.Путин: Ну да, я понимаю.

А.Конанова: И, проживая по соседству, будучи вологжанкой, у меня сегодня есть немножко ощущение, что я архангелогородка тоже. Смотрю за этим с большой тревогой, и хотелось бы услышать Вас.

В.Путин: Да, я понял. Вопрос очень чувствительный для миллионов людей и очень важный. Садитесь, пожалуйста.

И на самом деле здесь не до смеха, серьёзный вопрос. С одной стороны, нам нужно заниматься утилизацией. Правильно? У нас десятилетиями скапливались так называемые полигоны, на которые никто никогда не обращал внимания. Просто никто и никогда! Просто сваливали, и всё. Конечно, это всё уже перешло всякие границы, и мы должны этим заняться.

Вот что сейчас происходит? А что такое «заняться»? Мусороперерабатывающие заводы многие строить не хотят или рядом с собой видеть не хотят. Мусоросжигательные заводы – не хотят. Свалки – не хотят. Увозить не хотят. А чего мы хотим? Мы хотим зарастать мусором? Тоже нет. Но здесь опасения и тревоги у людей не лишены основания. Я сейчас скажу почему. Мусороперерабатывающие заводы, сжигающие и так далее, если их делают по мировым стандартам, то они будут работать, и людям не будут мешать, и проблема мусора будет решаться. А если их будут строить так, как некоторые детские сады или дома для сирот, то, конечно, это никуда не годится. Поэтому здесь, во-первых, на государственном уровне должны быть приняты соответствующие решения, и нужно строжайшим образом следить за качеством исполнения и на государственном уровне, и на общественном с вашей помощью.

Что касается конкретного случая, то, знаете, некоторые страны продают свой мусор – продают, и у них покупают, – а некоторые платят за то, что вывозят в другие страны. В Европе тоже, как ни странно, такая практика имеется. Наверняка, кстати, Москва тоже собирается платить за это Архангельской области. Я, честно говоря, детали не знаю, но это почти на 100 процентов. Но в любом случае эти вопросы должны решаться таким образом, чтобы не создавать новых проблем и вредить людям, которые там в данном случае живут. Если уж вывозить, то вывозить, наверное, в такое место…

Причём, кстати говоря, насколько я понимаю, это достаточно временное решение, потому что это должно всё происходить до строительства соответствующих сооружений по утилизации твёрдых бытовых отходов. Но даже промежуточные решения должны приниматься таким образом, чтобы не создавать новых проблем и людям не вредить. Москвичам не нравится, и правильно не нравится, Москва не может мусором зарастать, десятимиллионый город, но и в других регионах не нужно создавать проблемы. В любом случае это должно быть в диалоге с людьми, которые там живут.

Я обязательно поговорю и с руководителем области, и с Сергеем Семёновичем Собяниным. Они не могут решать это келейно, не спрашивая мнения людей, которые проживают в непосредственной близости от полигонов. Вообще, не очень понимаю, зачем создавать опять полигон, если о нём идёт речь, в непосредственной близости от населённых пунктов.

Ну, поговорю с ними.

Реплика: У людей отобрали материнские сертификаты.

В.Путин: Отобрали сертификат – мы его вернём, даже не переживайте.

Реплика: Два года уже не возвращают.

В.Путин: Разберёмся с сертификатом. Это не такая проблема в частном случае, вернуть незаконно изъятое.

Реплика: 60 семей.

В.Путин: Тем более, тем более это важно. Вы знаете, к сожалению, мне надо заканчивать. Не сердитесь, пожалуйста, но уже всё.

Спасибо большое. Я хочу вас поблагодарить за такой, знаете, боевой внутренний настрой на совместную работу. Понятно, что то, что вы делаете, наверное, далеко не всем нравится и не всегда нравится. Я сказал в самом начале, что не нужно на это рассчитывать, чтобы всё, что вы делаете, нравилось. Важно, чтобы вы сами чувствовали, что вы делаете правильное и нужное дело, чтобы вы сами были удовлетворены результатом своей работы и своей жизни. И чтобы понимали, что вы это делаете для людей, ради которых, по сути дела, вы избрали свою профессию.

Спасибо вам большое. Всего доброго.