Кто придумал Троцкому наряд, какого не знало мировое революционное движение - Родина

Художник Юрий Анненков 1917 год проводил в Петрограде. Осенью грянула революция. И Юрий Павлович, юркий во все времена, сориентировался молниеносно - примкнул к большевикам, выразив полную готовность бороться за революционное искусство. Участвовал в оформлении Красной площади для массового представления 7 ноября 1918 года. Был главным художником масштабного шоу "Взятие Зимнего дворца" в ноябре 1920-го...

"От революции мы ждали новых впечатлений", - напишет он в своих воспоминаниях, опубликованных в эмиграции.

Сеансы в Архангельском

В 1923 году в Москве готовили выставку, посвященную пятилетию Красной армии. Естественно, именно проверенному Анненкову выдали заказ на убедительный живописный портрет Троцкого. "Сможете?". - "Непременно. Сию же минуту". Юрий Павлович мчит в Москву, в штаб председателя Реввоенсовета.

Анненков много слышал о нем. Знакомые отмечали ум Льва Давыдовича, его артистичность, хитрость и хладнокровную жестокость. Говорили, что он превосходно разбирается в искусстве, любит Пикассо, а Матисса не жалует. И что он комично миниатюрен и потому его называют "меньшевиком".

Зайдя в кабинет, Анненков готовился увидеть злого карлика-интеллектуала. А навстречу поднялся энергичный, хорошего роста, прекрасно сложенный и превосходно одетый мужчина. Справившись с трепетом, Анненков присел по команде вождя и стал работать - карандашом, но больше языком, чтобы расслабить модель. Лев Давыдович, уютно погрузившись в бурое скрипучее кресло, тихо вспоминал о "парижской школе", галереях, бульварах, натурщицах...

Это была не последняя встреча. Художник стал регулярно наведываться в ставку "красного Бонапарта", в Архангельское - делал наброски. Сеансы проходили в приятных разговорах с "личным знакомым". В итоге были созданы три карандашных "бюста" для масштабного живописного портрета председателя Реввоенсовета.

И тут Троцкий озадачил художника неожиданным вопросом: в чем он, собственно, будет изображен?

Пальто для лидера мировой революции

В тот год вождь носил особую полуформу - френч, гимнастерка, галифе, фуражка без опознавательных знаков. Одежда не была военной, но и гражданским такой костюм назвать было сложно. Этот смешанный стиль Троцкий объяснял ненавистью к "чепухе военщины". Лукавил, конечно.

Он был тонким знатоком армейского шика. К форме пристрастился в Гражданскую. Форсил в черных и коричневых кожаных комплектах - фуражке, куртке, бриджах, крагах. Существует даже красивая легенда о том, что охрану своего поезда, в котором ездил по фронтам, Лев Давыдович одел с ног до головы в красное кожаное обмундирование - "для тяжеловесной внушительности". Окруженный рослыми молодцами, "вождь краснокожих" в куртке цвета кровавой революции выступал перед бойцами - и производил неизгладимое впечатление.

Если есть в ХХ веке фигура, с которой ведет отсчет мода power dressing ("силовая одежда"), то это несомненно Лев Троцкий.

Однако позировать Анненкову для портрета в военной форме он отказался наотрез.

Троцкий в гимнастерке, с нашивками, в галифе и буденовке - это всего лишь нарком по военным делам и председатель Реввоенсовета в обмундировании образца 1922 года. Но ведь он - лидер мировой революции, вождь вселенского масштаба. Анненков с полуслова понял идею своей модели и на глазах Льва Давидовича тут же набросал костюм для портрета - непромокаемое пальто с высоким воротником, клапаном и большим карманом по середине груди (такой обычно украшал зимние шинели русских офицеров), кожаные перчатки с крагами (шоферские, очень эффектные), сапоги и фуражка с автомобильными очками. Поверх плаща - перекрещенные ремни амуниции, планшет и кобура.

Юрий Павлович смешал офицерский шик с шиком шоферским и сумел обойтись без военной определяющей атрибутики, без петлиц, знаков различия и даже без красной звезды на фуражке. В своих воспоминаниях Анненков пишет, что были примерки, сетует, что костюм получился слишком невоенным...

Но главное: Председателю Реввоенсовета и костюм, и портрет понравились.

Валенки в подарок

Помимо благодарности, Анненков получил от наркомовских щедрот крепкие и модные валенки серо-палевого оттенка на тонкой кожаной подкладке, "с неизносимой подошвой". Внутри художник обнаружил выбитое золотом посвящение: "Нашему любимому Вождю, товарищу Троцкому - рабочие Фетро-треста в Уральске". Таких именных подарков у любимого вождя был целый склад, - он премировал ими подчиненных за доблестную службу.

Анненков носил валенки до самого отъезда за границу в 1924 году, и, уезжая, оставил их в квартире, в шкафу. Оттуда они быстро исчезли - гораздо быстрее графических портретов Троцкого, исчезнувших из советской прессы и альбомов во второй половине 1920-х. Та же участь ждала и живописный портрет кисти Анненкова - он вернулся в Россию с Венецианской биеннале и пропал. Осталось лишь несколько фотографий, сделанных в Италии. А также памятный снимок Анненкова с Троцким в том самом авторском костюме.

До самой кончины мастера фотография хранилась в его архиве. Публикуется впервые.

P.S. Эмигрировав во Францию, Юрий Павлович стал не просто именитым художником, он превратился в модельера, сочинявшего костюмы для театра и кинематографа, и даже был номинирован на премию "Оскар" за лучшие костюмы к фильму. Был прекрасным рассказчиком, в эмигрантском кругу любил травить байки, которым не верили. Но рассказы Анненкова о том, как он "одевал революцию", были сущей правдой. Ну или почти правдой.