XII Сочинский инвестиционный форум

Основная тема форума – экономическое развитие страны и качество жизни, в частности, привлечение прямых иностранных инвестиций, комплексное развитие регионов и транспортной инфраструктуры с привлечением частных инвестиций. Также участники обсудили социальные темы: развитие системы здравоохранения, участие частных медорганизаций в системе ОМС, политика социального развития для людей с ограниченными возможностями и т.д.

Выступление Дмитрия Медведева на пленарном заседании

Выступление Министра экономического развития Алексея Улюкаева на пленарном заседании

Выступление руководителя центрального офиса банка Goldman Sachs Майкла Шервуда на пленарном заседании

Выступление президента ОАО «Нефтяная компания “Роснефть”» Игоря Сечина на пленарном заседании

Дмитрий Медведев осмотрел выставочные стенды форума

Подписание документов в рамках XII Международного инвестиционного форума «Сочи-2013»

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги! Добрый день, дамы и господа! Я сердечно всех приветствую в Сочи! Впервые наш традиционный инвестиционный форум проходит здесь, в Имеретинской долине, где через пять месяцев стартуют зимние Олимпийские игры. Условия для работы здесь точно более комфортные, чем это было до сих пор, даже при понимании того, что стройка всё равно продолжается, она очень большая. Я надеюсь, что новая площадка придаст форуму новый импульс, придаст импульс дискуссиям об экономическом развитии нашей страны, экономическом развитии регионов, и, конечно, о будущем России.

Список участников

Участники дискуссии в ходе пленарного заседания XII Международного инвестиционного форума, 27 сентября 2013 г.

Сегодня здесь собрались губернаторы, представители бизнеса и очень значительная часть Правительства Российской Федерации. Вместе мы должны обсудить, как экономическое развитие влияет на качество жизни людей, с какими вызовами сталкивается наша экономика и каковы перспективы её развития. Форум в этот раз получился очень объёмный. Даже по количеству презентаций нам не удалось это всё уместить в час, поэтому мы начинаем работать с некоторой задержкой, потому что очень много проектов привезли наши коллеги – руководители регионов. Надеюсь, это будет в конечном счёте на пользу.

Что сегодня очевидно? Российская экономика давно уже стала частью экономики глобальной. А это значит, что последствия мирового финансового кризиса оказывают существенное отрицательное влияние на наше развитие.

Сейчас экономика очень значительной части развитых государств и прежде всего, конечно, Европы балансирует на грани рецессии. Рецепта устойчивого роста пока не смог найти никто. Какие бы ни принимались меры, они не помогли окончательно справиться с последствиями проблем, которые возникли в мировой экономике. Скажем прямо, зачастую эти меры были, мягко говоря, непродуманными и спонтанными. В данном случае я не про нашу страну говорю, я имею в виду, например, Кипр, где пошли даже фактически на экспроприацию вкладов граждан.

Прогнозы относительно России колебались от одной крайности к другой, от осторожного оптимизма в определённый период посткризисного роста до экспертного пессимизма, который мы, наверное, видим в настоящий момент. Макроэкономические прогнозы, первые планы Правительства на период 2012–2013 годов были основаны на ожидании оживления экономики в странах Евросоюза, тем более что на эти государства приходится приблизительно 50% внешнеторгового оборота России.

Мы прогнозировали сохранение роста ВВП на уровне более 3%. Исходя из этого мною были определены основные, главные задачи Правительства, их было названо вначале семь. Они включали бюджетное планирование на основе жёсткого бюджетного правила, принятие всех основных государственных программ, выполнение задач социального развития, которые поставлены в указах Президента и в Основных направлениях деятельности Правительства, последовательная приватизация излишних государственных активов, полноценная реализация «дорожных карт» Национальной предпринимательской инициативы, активизация реформы государственной службы и запуск механизмов так называемого Открытого правительства. Мы начали этим заниматься, в общем и целом по этим семи задачам мы довольно активно продвинулись, а свои соображения о том, что было сделано – о кризисном развитии и о посткризисном развитии нашей экономики, я изложил в сегодняшней статье, которая опубликована «Ведомостями».

Что хотел бы сказать в этом зале? В нынешних условиях ключевым фактором замедления роста стала структура российской экономики (это нужно признать прямо), а также неблагоприятная конъюнктура на сырьевые товары, которые преобладают в российском экспорте, конечно, за исключением цен на нефть. Замедление экономической активности связано ещё и с тем, что увеличение производства происходит, к сожалению, в основном за счёт только государственного сектора. Государство исполняет все социальные обязательства, увеличиваются доходы работников бюджетной сферы, реализуются крупные инвестиционные проекты с участием государства, расширяем субсидирование сельского хозяйства, особенно с учётом погодных условий, и субсидирование целого ряда других отраслей.

Однако вот такая модель, даже при кажущейся надёжности, чревата нулевыми темпами роста.

Опора на государственный спрос и бюджетные методы поддержки, конъюнктура внешних рынков не могут больше быть единственными источниками устойчивого экономического роста, и мы должны со всей ответственностью признать, что этот потенциал нашей страной исчерпан. Поэтому мы все должны быть готовы принимать непростые решения. Мы обязаны найти иные источники роста нашей экономики, прежде всего те источники, которые есть в негосударственном секторе. Государство, безусловно, будет исполнять все свои основные функции, и оно, конечно, не может отказываться помогать тем, кто нуждается в этом, помогать регулированием, помогать принятием решений, но при этом государство должно уходить из сфер, где более эффективен бизнес или в ряде случаев так называемый некоммерческий сектор. Бизнесу нельзя мешать развиваться, нельзя ограничивать его активность. Это тривиальная вещь, тем не менее она всё равно применительно к нашему государству является вполне актуальной темой.

Нам нужно оптимизировать текущие расходы бюджета, прекратить тратить деньги на неэффективные проекты или неэффективные учреждения и в целом стремиться сделать нашу государственную машину компактной, недорогой и по возможности максимально эффективной. Это стратегический приоритет.

Мы понимаем трудности этого пути, мы понимаем, как много ещё предстоит изменить и в работе власти, и в структуре экономики, и в понимании самих людей, в их привычках, в поведении, которому они обычно следуют, но только такой путь может позволить создать новую конкурентоспособную экономику и обеспечить экономическое и социальное развитие.

Каковы основные принципы, на которых должна строиться новая модель экономики современного периода? Первое – это, безусловно, максимальная предпринимательская свобода, здоровая конкурентная среда и, конечно, значительное улучшение бизнес-климата.

Второе – развитие всей инновационной цепочки и стимулирование технологического перевооружения каждого производства (подчеркиваю: каждого производства) и в результате всей экономики.

Третий принцип – это, безусловно, качественно новый уровень государственного управления, повышение прозрачности и подотчётности государства перед всем обществом.

Теперь давайте задумаемся над тем, над чем задумывается любой инвестор, принимая инвестиционное решение, как размышляет инвестор, что имеет для него принципиальное значение и что мешает развитию бизнеса. Ведь по большому счёту выбор той или иной страны, региона, конкретного проекта зависит от трёх параметров. Инвестору при принятии решения должно быть выгодно заниматься этой деятельностью, комфортно и безопасно. Что значит выгодно? Конечно, выгода прежде всего зависит от обязательных платежей, от ставок налогов, страховых платежей, от энергетических и транспортных тарифов, конечно, от кредитных ставок.

Не секрет, что у большинства российских предприятий издержки производства быстро росли в течение последних лет, и сегодня их уровень близок к критическому. Именно поэтому нами принято решение заморозить их на год (сажем прямо, это решение непростое), а в дальнейшем ограничить их рост на уровне инфляции предыдущего года. При этом мы надеемся, что инвестиционные планы компаний не будут страдать существенно. Мы пошли на этот шаг, для того чтобы помочь промышленным предприятиям, сельскому хозяйству восстановить рентабельность и стимулировать повышение производительности труда, сделать их продукцию более конкурентоспособной. И мы очень рассчитываем, что бизнес, подчёркиваю, бизнес, который в результате этого получит дополнительные возможности, ответственно распорядится этим новым ресурсом.

Не менее важный вопрос – недостаток дешёвых и длинных денег. Правительство и созданный недавно в структуре Банка России мегарегулятор, готовят меры по защите пенсионных накоплений и повышению доходности их инвестирования. Нам необходимо заниматься развитием долгосрочного страхования. Правительство рассчитывает, что осенью Государственная Дума рассмотрит инициированный Правительством пакет законов о налоговых мерах по стимулированию долгосрочных инвестиций розничных инвесторов и развития национальной финансовой индустрии. В числе приоритетных задач остаётся и превращение Москвы в один из международных финансовых центров.

От недостатка именно вот таких дешёвых и длинных денег особенно страдает малый и средний бизнес. Для того чтобы сделать для него кредитные ресурсы более доступными, расширить прямую финансовую поддержку, создаётся Федеральный гарантийный фонд. Несмотря на все сложности, хотел бы также отметить, что мы продолжим поддержку небольших компаний, в основном производственных компаний, инновационных компаний, в том числе стартапов таких проектов, и в новом бюджете на эти цели предусмотрено около 70 млрд рублей.

Я также предлагаю обсудить ещё одну идею – налоговых каникул для новых малых предприятий в определённых областях, прежде всего производственных сферах деятельности. Эта мера применялась в разных странах. Конечно, её использование сопряжено с рисками ухода от налогов со стороны недобросовестных лиц, и мы это понимаем, мы это с коллегами по Правительству обсуждаем. Но полагаю, что если мы всё-таки такое решение примем, при должной системе контроля такие риски можно минимизировать, а все полномочия по введению соответствующих налоговых каникул должны быть сконцентрированы на региональном и местном уровне. Эту идею я также предлагаю обсудить на площадке нашего форума, тем более что она затрагивает абсолютно все регионы.

Принимаются меры и по другим направлениям. Сняты ограничения на участие иностранных граждан и институтов развития в уставном капитале малых и средних компаний. Надеюсь, что более открытой для малого бизнеса станет система государственных закупок. С 1 января следующего года не менее 15% объёма государственных заказов должно быть отдано небольшим фирмам и социально ориентированным некоммерческим организациям. Аналогичные подходы должны быть установлены и для закупок инфраструктурных монополий и компаний с преимущественным государственным участием.

Теперь второе, о чём я сказал. Что означает комфортно? Комфортно на языке инвестора означает стабильность, прозрачность в регулировании, одинаковые для всех правила и процедуры. Хорошо известно, что инвестиции тормозит не только отсутствие выгоды, но и опасение и недоверие к органам власти, неуверенность в устойчивости политической системы и, конечно, условия ведения бизнеса в регионах – порой просто нежелание или неумение поддерживать деловые инициативы. Чтобы помочь руководителям на местах грамотно наладить работу с потенциальными инвесторами, год назад было принято решение о разработке регионального инвестиционного стандарта. В его основе – 15 лучших региональных практик. У нас есть регионы, где очень прилично, весьма открыто, грамотно работают с инвесторами. Такие регионы у нас в стране есть, есть и регионы с проблемами. В основе – 15 лучших вот этих региональных практик.

Сегодня соответствующий стандарт работает в большинстве субъектов России, и я надеюсь, что на его основе будут оцениваться конкретные результаты – и по числу реализованных проектов, и по количеству новых рабочих мест, и по росту налоговых поступлений. При этом обязательно будет учитываться мнение регионального бизнес-сообщества. Агентство стратегических инициатив обязано эту работу вести и регулярно докладывать Правительству.

По инициативе бизнеса в дополнение к инвестиционному стандарту развивается и дорабатывается сейчас специальный стандарт развития конкуренции. Мы тоже его будем внедрять.

И третье, о чём я сказал, это безопасность – безопасность бизнеса и, конечно, защита прав предпринимателей. Я не раз говорил, что нам нужно избавляться от предвзятого отношения к предпринимательству. К сожалению, эти специфические формы ощущения, отношения к бизнесу в нашей стране ещё не изжиты, на самых разных уровнях, подчеркиваю. Это касается и чиновников, и сотрудников правоохранительных структур, и судей. Но во всём мире частная инициатива является основой развития.

В прошлом году, я напомню, был создан институт бизнес-омбудсмена, работают другие защитные институты, работает интернет-портал, на который можно обращаться с жалобами на действия властей. Важно то, что эта работа не ограничивается федеральным центром, региональные бизнес-уполномоченные действуют сегодня в 65 субъектах Федерации. Наверное, по-хорошему они должны быть созданы во всех наших территориях. В любом случае безопасный бизнес – это такой бизнес, который можно защитить судебными мерами, который можно защитить, подчёркиваю, в российских судах – не в иностранных, а в российских. Поэтому совершенствование правосудия, уход от тезиса о привилегированной защите только государственных интересов и государственной собственности остаётся важнейшей составляющей делового климата.

Теперь несколько слов о том, что мы планируем предпринять для дополнительного стимулирования инвестиционной активности. Прежде всего нужно будет гораздо более энергично использовать средства Фонда национального благосостояния, Инвестиционного фонда, Российского фонда прямых инвестиций и других институтов развития, для того чтобы реализовывать крупные инфраструктурные и региональные проекты для развития различных отраслей и наших территорий. Как известно, мы планируем выделить 450 млрд рублей из Фонда национального благосостояния на модернизацию Транссибирской магистрали, на строительство Центральной кольцевой автодороги в Московской области и высокоскоростной железной дороги Москва – Казань. Эти и другие проекты, которые должны появляться по мере накопления ресурсов и развития экономики, напрямую должны влиять на развитие наших территорий, на темпы их роста, и, конечно, мы обязаны самым внимательным образом контролировать их исполнение. Нужно использовать все возможности государственно-частного партнёрства. Я напомню, что законопроект об основах государственно-частного партнёрства прошёл первое чтение в Государственной Думе. Правительство активно работает с коллегами из парламента, чтобы принять этот законопроект в самое короткое время. Подобные законы должны появиться также и в регионах, поэтому я обращаюсь к присутствующим здесь руководителям субъектов Федерации, к региональным лидерам: я думаю, что в ваших интересах обеспечить принятие соответствующего законопроекта в самое короткое время.

Есть и ещё один очень сложный вопрос, на который мы обязаны ответить сами себе, создавая новую модель развития российской экономики. Этот вопрос и простой, и сложный: кто вообще будет работать над реализацией наших планов, кто будет их осуществлять? Ведь любой, даже самый успешный, проект может стать провальным из-за отсутствия квалифицированных кадров, современных технологий. Поэтому именно человек, его таланты, интеллектуальные способности, его желание быть не просто специалистом, а быть человеком, который развивает сам себя, должны стать главными ценностями в России. Это, конечно, один из важнейших ключей к инновационному развитию нашей экономики. Такое развитие, конечно, зависит от очень конкретных проблем. Для их решения нужно использовать различные методы. Я считаю, что для поддержки науки и инноваций можно было бы пойти на отмену пошлин на научное оборудование и материалы, которые ввозятся для проведения исследований, также нужно по мере возможности увеличивать число бюджетных грантов и субсидий на эти цели, совершенствовать правовую среду для коммерциализации новых технологий, для бизнеса, который готов инвестировать именно в инновационные производства. Конечно, мы продолжим поддерживать бизнес-инкубаторы, технопарки, наукограды, инновационные центры, такие как «Сколково» и другие, будем привлекать в них лучших зарубежных преподавателей, лучших учёных – и наших, и иностранных. И очень важно, чтобы в такие научные центры, такие наукограды и инкубаторы заходил наш бизнес, включая малый и средний. Я хотел бы отметить, что буквально несколько дней назад Правительство приняло решение, которое упрощает правила признания дипломов и выдачи разрешений на работу для выпускников ведущих университетов мира, это очень важно для нас.

Уважаемы коллеги, не думаю, что я кого-то напугаю в этом зале, но очевидно, что всех нас ждут не самые простые времена, и я считаю, что именно сейчас, в этот период, который мы переживаем, нам нужно воспользоваться нашим очень серьёзным преимуществом. Оно заключается в том, что у нас очень низкий по сравнению с европейскими странами уровень безработицы, и поэтому нужно уйти от политики сохранения занятости населения любой ценой. Безусловно, это очень болезненная тема, она связана с сокращением неэффективных рабочих мест, и, принимая такие решения, нужно действовать очень взвешенно, одновременно давая людям возможности для повышения квалификации, для освоения новой специальности. Очевидно, что кому-то (и это, может быть, значительная часть населения) придётся менять не только место работы, но и профессию, и место жительства, но всё это нужно делать. Только в этом случае мы получим более современную экономическую модель. Необходимо более эффективно использовать имеющиеся трудовые ресурсы в бюджетном секторе, стимулировать поздний выход на пенсию для квалифицированных работников, особое внимание уделить нашим моногородам и содействовать реструктуризации градообразующих предприятий (там очень много проблем, мы с вами это знаем).

Уважаемые коллеги, уважаемые друзья, хотел бы ещё раз повторить то, о чём написал сегодня в статье и что уже сказал в этом зале: время простых решений прошло. Экономические вызовы, которые стоят перед нами сегодня, нельзя недооценивать. Впереди у нас непростой отрезок пути, нам необходимо в трудных, в чём-то даже, может быть, кризисных, условиях продолжать двигаться к постиндустриальной экономике, к умному государству, которое провозглашает своей основной ценностью человека. Нам нужно выйти на траекторию устойчивого развития и при этом сохранить достижения предыдущих лет по снижению уровня бедности, по поддержке наименее защищённых граждан и проблемных территорий. Но государство, о котором я говорю, не может быть построено только усилиями власти. Личность, причём личность социально ответственная, – это полноправный партнёр государства в этой крайне непростой работе. Осознание этой ответственности должно прийти к каждому, оно не должно зависеть от социального статуса человека. Этим качеством должен обладать и рабочий, и студент-первокурсник, и академик, и бизнесмен, и, конечно, чиновник. Одновременно должна меняться и власть. Она должна быть в постоянном диалоге с активными участниками общественной жизни, именно поэтому и развиваются механизмы так называемого Открытого правительства, механизмы свободного информационного общения. И, конечно, всё, что я сказал, не имеет никакого смысла, если будет осуществляться только на уровне столицы. Сила России – в силе её регионов. Мы, все присутствующие в зале, это воспринимаем одинаково, и все, кто здесь находится, понимают это как никто другой. Поэтому, работая вот таким образом вместе, мы должны сделать качественный шаг вперёд, в сложных условиях реализовать намеченные планы и с честью выйти из той непростой ситуации, которая сложилась в настоящий момент в мире и в нашей экономике тоже, в результате создать сильную и современную Россию – страну, где обеспечивается высокое качество жизни. Именно над этим все мы и работаем. Спасибо вам большое!

А.Шаронов (ректор Московской школы управления «Сколково», модератор XII Международного инвестиционного форума): Спасибо, Дмитрий Анатольевич! Мы начинаем наше заседание, нашу панельную дискуссию. Уважаемые участники уже представлены. Тема нашего заседания, нашей встречи – это «Экономическое развитие и качество жизни». Я бы просил всех спикеров быть достаточно краткими и конкретными, с тем чтобы мы максимально отвечали ожиданиям нашей аудитории. А разговор я предлагаю построить вокруг двух базовых тем, которые определяют экономическое развитие, определяют качество жизни в любой стране, в том числе и в нашей, – это институты, Дмитрий Анатольевич говорил об этом, и это качество человеческого капитала. Это совершенно не новые для нас темы, и у нас есть много уроков, о которых мы сегодня сможем поговорить.

Я прошу взять слово Министра экономического развития России Алексея Улюкаева. Алексей Валентинович, вы на недавнем заседании Правительства в сентябре отмечали, что Россия по факту имеет уровень экономического развития, темпы роста не только ниже стран БРИК, на которые мы всегда ориентировались и неплохо смотрелись в этой группе, но и впервые ниже среднемирового уровня, который включает и развитые страны, традиционно растущие более медленными темпами по понятным причинам. При этом одновременно вы представили весьма оптимистический прогноз для обеспечения экономического роста. Где вы видите источники для реализации этого оптимистического сценария? Какие у нас риски и ключевые ограничения? Не будет это просто политической хотелкой, а таким сложным, но достижимым сценарием? Пожалуйста.

А.Улюкаев: Спасибо. Добрый день, уважаемые коллеги! Вообще, посмотрел бы я на того человека, который год назад назвал бы прогноз 1,8% роста ВВП в этом году и выход на 3% при большой работе в следующем году оптимистическим. Мне кажется, что здесь речь идёт не об оптимизме или пессимизме, а об учёте рисков, которые существуют, тех вызовов, которые есть, и возможностей эти риски преодолеть и этим вызовам соответствовать. Смотрите, три основных фактора роста всегда бывает, три драйвера экономического развития – это спрос внешний, внутренний спрос потребительский, внутренний спрос инвестиционный. Проблемы наши связаны с исчерпанием мощности работы этих факторов, и с этим же связаны риски по прогнозу отчасти, потому что риск того, что не будут выходить из рецессии страны Европы, ухудшится ситуация со странами Азии, означает риск снижения конъюнктуры экспортных товаров, ограничение внешнего спроса со всеми вытекающими последствиями для бюджета и для экономического роста. Мы этот риск тестируем посредством того, что у нас есть дополнительные бюджетные сценарии, которые учитывают эту ситуацию.

Но дело не только в этом. Существуют риски внутренние, мы их видим. Ведь тот наш расчёт на выход из нынешней тяжёлой ситуации и переход к, может быть, не очень высоким, но стабильным темпам роста от 3% в следующем году до 3,3% в 2016 году во многом увязан с внутренним спросом. А внутренний спрос – это издержки, это инвестиции, это поведение домашних хозяйств. Мы видим, что, возможно, потребительское кредитование будет сокращаться в близкие периоды. Это риск по розничному товарообороту. Возможен риск по объёму кредитования для бизнеса. Есть риск по реализации инвестиционных программ естественных монополий. Мы работаем над этим и считаем, что эти риски существуют, но они достаточно умеренны и в прогнозе учтены, и в плане действий Правительства учтены. Но есть, я считаю, самый принципиальный риск. Это риск того, что мы не внедрим ту новую экономическую модель, новую модель развития, о которой сегодня говорил Председатель Правительства, и которая должна прийти на смену той модели, которая работала прежде, которая справлялась с задачами на стадии восстановительного роста – восстановительного роста после кризиса 1998 года, восстановительного роста после кризиса 2008 года, – но которая захлёбывается сейчас, потому что основана на постоянном росте спроса. Про риски по внешнему спросу я уже сказал, всё остальное во многом связано с издержками.

Мы должны перейти от экономики роста спроса к экономике предложения. Если бы даже каким-то образом нам удалось увеличить спрос, мы столкнулись бы с тем, что он не работает. По подсчётам аналитиков, из каждого рубля увеличения объёма спроса сейчас на рост физических объёмов российских товаров и услуг приходится 23–24 копейки. Чуть большая сумма – это прирост импорта, и почти 50 – это рост цен, это инфляция – потребительская и инфляция издержек.

Разорвать эту ситуацию, этот порочный круг – наша задача. Здесь мы ставим перед собой целью новое качество управления издержками для отдельных предприятий и для экономики в целом: достигать тех же целей с меньшими затратами, с большей энергоэффективностью, с большей в целом эффективностью, и производительностью труда.

Для этого мы пошли на очень серьёзные меры в области тарифной политики, и первый шаг, о чём сегодня сказал Председатель Правительства, – это замораживание тарифов по газоснабжению, по железнодорожным перевозкам и по сетям энергоснабжения на 2014 год. Но этого недостаточно, мы должны в целом перейти к контрциклическому механизму тарифообразования, установлению длительных тарифов, которые бы учитывали экономическую конъюнктуру и факторы экономического роста.

Мне кажется, прообраз такого заложен нами в индексации тарифов для населения по формуле «инфляция минус». Сейчас у нас самая простая формула – это просто 70% от инфляции прошлого года и корректируем тарифы. Но мы готовы будем предложить более взвешенные, серьёзные и долгосрочные модели, которые позволили бы эту ситуацию решать, снижать издержки, запустить механизм снижения издержек, начиная от естественных монополий, и затем распространить их на все сферы экономики.

А.Шаронов: Алексей Валентинович, очень отрадно слышать про проблему снижения издержек, немножко огорчает то, что мы говорим об этом не один десяток лет. Всё-таки ведь в мире помимо заклинания этой проблемы очень широко используют такое средство, как конкуренция. Вот вы как министр, отвечающий за экономическое развитие, как видите в том числе болезненные меры по развитию конкуренции и по сокращению издержек, которые, кстати, приводят к высвобождению рабочей силы со всеми последствиями для людей, для бюджета. Вот как совместить эти две темы – экономический рост и болезненные последствия этой конкуренции.

А.Улюкаев: Знаете, англичане говорят «no pain, no gain» – без боли не бывает результата. Решение проблем – это серьёзно, это очень ответственно. Поэтому, конечно же, будут те предприятия, которые будут испытывать трудности. Я сейчас говорю не только о предприятиях инфраструктурной сферы, для которых ограничение тарифов означает выпадающие доходы, будут сложности и с другими предприятиями. Конкуренция – это, безусловно, мощный механизм снижения издержек и повышения общей эффективности экономики в целом. У нас есть «дорожная карта» по повышению конкуренции. Должен сказать, что с точки зрения формальных показателей, может быть, дело обстоит не так плохо, но все сидящие в зале, наверное, и сами на себе чувствуют, что пока серьёзных изменений здесь нет, пока довольно большая зависимость от того или иного поставщика, трудности входа на рынок. Всё, что касается снижения административных барьеров, упрощения входа на рынок, оценки регулирующего воздействия, которую мы проводим также, потому что, к сожалению, недостаток конкуренции зачастую – это результат и нашей деятельности, деятельности министерств и ведомств, которые, может быть, слишком ориентированы на государственный сектор и не всегда понимают, что частный бизнес – это мощнейший конкурентный игрок в экономике, который даёт результаты.

А.Шаронов: Спасибо. Я, кстати, тоже имею некое отношение к этой рабочей группе. Что печально, могу сказать, что наш закон о конкуренции (не так давно принятый закон) признан одним из лучших в мире, а состояние конкуренции в Российской Федерации находится в общем далеко-далеко не на уровне лидеров среди тех стран, на которые мы ориентируемся.

Спасибо, Алексей Валентинович.

Я прошу взять слово господина Майкла Шервуда. Он представляет один из крупнейших инвестиционных банков мира, который в том числе работает и в Российской Федерации. Эта компания является одной из тех, которые выбирают российские регионы, выбирают проекты для того, чтобы проинвестировать прежде всего чужие деньги, но в том числе и свои. Поэтому я хочу, Майкл, спросить вас, как вы выбираете регионы и проекты, какие из инвестиций были наиболее успешными и почему.

М.Шервуд (руководитель центрального офиса банка Goldman Sachs) (как переведено): Большое спасибо за то, что пригласили нас участвовать. Конечно же, Goldman Sachs активно занимается бизнесом здесь, в России, в Москве. И надо сказать, что помимо того, что мы занимаемся консультационной деятельностью в отношении наших клиентов и в России, и по всему миру, мы сами инвестируем и инвестируем весьма активно. В последние десятилетия у нас были сотни инвестиционных проектов, Goldman Sachs в Московский регион и в другие регионы инвестировал порядка 25 проектов. Как только ваши инвестиции начинают приносить плоды, появляется стимул продолжать работать в том же самом направлении. Мы инвестируем в интернет-проекты, в проекты в потребительской сфере и прочее.

Очень просто быть хорошим партнёром в хорошие времена, надо сказать. У нас есть опыт прохождения кризиса в 2008–2009 года, когда времена были далеко не оптимальные, и тем не менее наши партнёры успешно с нами совместно решали проблемы в сложных финансово-экономических ситуациях, и мы, таким образом, находили действительно хороших партнёров, с которыми хочется снова и снова инвестировать. Я хотел бы упомянуть, что мы 8–10 лет назад инвестировали в «Росевро». Они строили большие здания, большие сооружения, это были серьёзные инвестиции. Мы продолжили эти инвестиции, было создано несколько тысяч рабочих мест на этапе строительства и далее постоянных рабочих мест, осуществлялись проекты в конкретных регионах, привлекались так называемые якорные бренды. Это помогло регионам расширить свои инфраструктурные возможности и пройти кризис. Поэтому нам в этом плане повезло. Сейчас мы рассматриваем 20–30 регионов, в которых имеются привлекательные инвестиционные проекты. И вторая компания, в которую мы недавно проинвестировали несколько больше 5%, это «Иркутск Ойл». Это независимая нефтедобывающая компания в Сибири, прекрасная команда управленцев в этой компании и отличное знание специфики региона, в котором ведётся добыча. Поэтому мы решили работать совместно с ЕБРР и проинвестировать в этот регион.

Суммируя ответ на ваш вопрос, я бы сказал, что залог успеха в том, чтобы найти хорошего партнёра и выстроить сбалансированные рабочие отношения с регионом, в который осуществляются инвестиции, и, конечно же, ориентироваться на те или иные меры стимулирования, которые являются обоюдовыгодными, в том числе для региона, в который осуществляются инвестиции.

И как я уже сказал, нам очень повезло, потому что у нас в последнее десятилетие успешный портфель инвестиций.

А.Шаронов: То есть вы не отличаетесь оригинальностью и выбираете такие сектора, как добыча природных ресурсов и недвижимость, которые имеют понятные перспективы и опираются на внутренний и внешний спрос. А вот что касается более сложных, более наукоёмких инновационных секторов, вы в эту сторону смотрите?

М.Шервуд: Я бы не сказал, что всё так однобоко. Мы не только инвестируем в добычу углеводородов, мы были одними из первых инвесторов, которые проинвестировали в российского интернет-гиганта Mail.ru. Я ещё раз говорю, проектов множество, мы обычно не инвестируем в очень крупные компании, обычные суммы инвестиций где-то 50 млн долларов, но они могут наращиваться в объёме. Мы инвестируем в технологические компании и другие сферы бизнеса. Да, у нас есть определённая избирательность, и если мы инвестировали в хорошего партнёра, допустим, как в господина Тинькова, мы продолжаем инвестировать в его проекты. Это, я думаю, хороший пример, каким образом мы это делаем.

А.Шаронов: Вы говорите о важности стимулов, которые создают в том числе региональные власти. Не называя регионов, у вас есть такие регионы, где вы обожглись и куда решили больше никогда не ходить?

Д.Медведев: Можно и назвать.

А.Шаронов: Не надо. Когда Медведев уйдёт, тогда можно называть.

М.Шервуд: За эти годы были, конечно… У нас есть трудности по регионам, но в основном связанные с вопросами финансирования и займов для регионов, и с цикличностью это тоже можно связать. Но в общем и целом я бы хотел сказать, что мы находили должный баланс между стимулами со стороны регионов и интересом со стороны компании. Нужно сказать, что я не нахожусь на передовой по этим решениям, но опыт положительный.

А.Шаронов: Спасибо. Все губернаторы могут выдохнуть: в общем, таких регионов не оказалось.

Я прошу взять слово Игоря Ивановича Сечина – президента, председателя правления и заместителя председателя совета директоров компании «Роснефть». Игорь Иванович, вопрос о роли сектора в экономическом росте. Как вы видите возможности роста экономики в целом? И в том числе какова роль нефтегазового сектора, особенно в связи с изменением спроса, появлением новых источников и новых географических центров добычи углеводородов? Пожалуйста.

И.Сечин (президент ОАО «Нефтяная компания “Роснефть”»): Добрый день, Дмитрий Анатольевич! Добрый день, уважаемые коллеги! Безусловно, использование бюджета в качестве инструмента экономической политики чрезвычайно важно и актуально сегодня в условиях торможения экономического роста, обусловленного кризисными явлениями. В этой ситуации возможны два способа жизни – это сокращение расходов бюджета, второе – это создание условий для ускорения роста. Об этом говорил и Дмитрий Анатольевич сегодня. Но всё же главный движитель роста – это инвестиции. Говоря об инвестициях и инвестиционных планах нашей компании, нельзя не сказать о тех условиях инвестиционной деятельности, которые создаются государством с момента принятия нового налогового режима 60/66 для нефтяной отрасли, а также заключении четырёхсторонних соглашений. Сегодня Правительство принимает новое решение о заморозке тарифов. Все эти меры дали результаты на стимулирование добычи нефти, увеличение глубины переработки, увеличение производства высококачественных нефтепродуктов, и результаты со стороны бизнеса, как я сказал, не заставили себя ждать. По итогам 2012 года инвестиции в нефтяную отрасль России девяти крупнейших российских компаний достигли величины 1,5 трлн рублей, причём 45% пришлось на «Роснефть». Это не является удивительным, ведь совсем недавнее прошлое, в 1990-х годах, отчётливо показало, что даже относительно краткосрочное недофинансирование нефтяной отрасли приводит к затяжному и порой драматическому снижению основных производственных показателей добычи нефти, восполнения запасов и соответствующим ухудшениям финансовых результатов. Так, добыча нефти с 1985 по 1995 год упала с 520 млн т до 300. Как упоминалось, последние новации в области фискального режима по шельфовым проектам, трудноизвлекаемым запасам создают благоприятные условия для инвестиций. Инвестиционные планы «Роснефти» масштабны, суммарные инвестиции до 2022 года оцениваются в сумму более 9,5 трлн рублей, свыше 80% из них будет направлено на разведку и добычу углеводородов, включая шельф и новые проекты Восточной Сибири. По опыту работы компании, например на шельфе Охотского моря, по освоению Ванкорского месторождения, можно с уверенностью сказать, что реализация задач государственного значения освоения ресурсов нефти и газа арктического шельфа, активное вовлечение ресурсной базы Восточной Сибири, завершение программы модернизации и развития нефтепереработки и нефтехимии не только обеспечивают высокую доходность для компании, но и создают точки мощного роста практически во всех секторах российской экономики. Инвестиционный портфель нашей компании сейчас включает значительное число высокоэффективных нефтедобывающих и газовых проектов. Объём инвестиций в разведку и добычу углеводородов на суше до 2022 года составит порядка 6 трлн рублей, из которых 2 трлн будет направлено на новые месторождения. Мы надеемся, что запуск и разработка этих новых месторождений, особенно в Восточной Сибири, позволят реализовать существенный синергетический эффект, долгосрочную перспективу для загрузки ВСТО и в целом способствовать развитию региона Восточной Сибири и Дальнего Востока.

На сегодняшний день компания ведёт работы на шельфе практически всех морей, омывающих территорию России. Работы ведутся в рамках 44 лицензий, суммарно извлекаемые запасы оцениваются в 42 млрд т нефтяного эквивалента. Ресурсы нефти и газа лицензионных участков только на арктическом шельфе оцениваются в 34,6 млрд т нефтяного эквивалента.

Ожидаемый вклад арктических проектов к приросту запасов составит более 80%.

При этом в рамках реализации шельфовых проектов предполагается обеспечить локализацию для 70% оборудования. Таким образом, освоение шельфа сформирует от 300 до 400 тыс. высококвалифицированных рабочих мест в различных отраслях российской экономики. Это даст значительный импульс развитию инноваций и разработке высокотехнологичной продукции.

Мы исходим из того, что Россия должна стать лидером в освоении арктических ресурсов и экспортёром высокотехнологичных нефтесервисных услуг.

Модернизация наших нефтеперерабатывающих мощностей – ещё одна важная статья нашей инвестиционной программы. В результате реализации мы получим увеличение объёмов нефтепереработки, выпуска качественных светлых нефтепродуктов. Нашим флагманским проектом является новый проект создания нефтехимического комплекса (ВНХК) в Приморском крае.

«Роснефть» нацелена на достижение максимальной эффективности своей деятельности. Синергетический эффект от приобретения новых активов составит более 12 млрд долларов с учётом эффекта дисконтирования. Сегодня я могу вас проинформировать, что мы получили оценку справедливой стоимости всех активов и обязательств каждой компании бывшей группы «ТНК-ВР» на дату покупки. Оценка была проведена независимым оценщиком Deloitte & Touche, и по результатам оценки справедливая стоимость чистых активов, приобретённых группой компаний, составила порядка 1,934 трлн рублей, что превышает стоимость переданного возмещения на сумму 167 млрд рублей. Указанное превышение, конечно, будет предварительно показано в консолидированной отчётности компании за девять месяцев. Мы ожидаем соответствующего увеличения дивидендов для наших акционеров в соответствии с дивидендной политикой. Ясно, что в ближайшие десятилетия нефтяная отрасль по-прежнему будет оставаться важнейшим драйвером экономического роста и технологического развития России. Такие же тренды развиваются и в целом в мире, об этом свидетельствует реализация проектов в Австралии, Нигерии, в Северном море, на Аляске, в Мексиканском заливе, в том числе и включая проекты по сланцевому газу. Спасибо.

А.Шаронов: Спасибо, Игорь Иванович, мы ещё вернёмся к отрасли, а сейчас я хочу попросить взять слово Дмитрия Анатольевича. Дмитрий Анатольевич, свой вопрос я хочу начать с анекдота. Мать с отцом возвращаются с работы, к ним прибегает орава детей – грязных, изодранных, побитых, но довольных. Мать в ужасе говорит: «Боже, как вы все выглядите!» – а отец ей: «Ну что, этих попробуем отмыть или новых нарожаем?». Мой вопрос касается институтов в России. Мы уже 20 лет говорим и создаём институты, речь идёт о таких фундаментальных институтах, как судебная власть, как добросовестная конкуренция, о таких более узких и специальных институтах развития, как ВЭБ, Российская венчурная компания, Российский фонд прямых инвестиций, ряд других институтов, тем не менее мы по-прежнему испытываем серьёзные сложности и имеем фундаментальные отличия от других экономик, в том числе развивающихся стран, в вопросах привлечения инвестиций. Поэтому вопрос: всё-таки наши институты так и не заработали или нам не хватает, мы не создали ещё каких-то принципиально важных фундаментальных институтов?

Д.Медведев: Андрей Владимирович, знаете, детей можно воспитывать по-разному. Можно трястись над ними и говорить «ты сюда не ходи, с этим не дружи, а если двойку получишь, мы тебя поставим в угол и будешь стоять весь вечер», а можно работать по-другому, можно общаться с детьми иначе, можно собственным примером показывать, что делать, можно создавать условия, чтобы они развивались как самостоятельные личности.

Так вот, если вернуться к вашему сравнению: да, мы своих детей нарожать-то нарожали, но эти институты у нас находятся в придавленном состоянии, надо дать возможность раскрыть им свой потенциал. Нам не нужно создавать ещё двадцать институтов развития, давайте пользоваться теми, что есть, давайте только дадим им возможность руководствоваться собственным мандатом и осуществлять свою компетенцию в полном объёме. Это касается вообще всего, что мы делали. Вы упомянули закон о конкуренции, который считается одним из лучших в мире, – это правда. Могу вам сказать как человек, который довольно много когда-то занимался гражданским правом. Я считаю, что у нас Гражданский кодекс один из лучших в мире, потому что он наиболее новый. Кодекс Наполеона 200 лет назад создан, Германское гражданское уложение – более 100 лет назад, а у нас современный Гражданский кодекс – это наша экономическая конституция. Но ведь не всё работает, поэтому очень многое зависит от нас. Институты – важнейшая часть улучшения инвестиционного климата, но по-хорошему нужно смотреть и на самих себя. Я говорил в отношении наших государственных компаний, они многое делают. Здесь присутствует руководитель одной из крупнейших компаний с контрольным государственным участием – Игорь Иванович Сечин. Очень важно, чтобы государство показывало пример ответственного поведения, в том числе и применительно к деятельности компании, которую оно контролирует, будь то «Роснефть», «Газпром», РЖД или другие компании, показывало примеры правильной корпоративной культуры. У нас одно время были бесконечные корпоративные конфликты в целом ряде секторов, эти конфликты завершались перетоком капитала и изменениями в акционерном капитале (это, кстати, касается и «Роснефти»). И мне кажется, государство должно начинать с себя, в том числе и показывая пример правильных корпоративных стандартов, корпоративной культуры. Я знаю, что у «Роснефти», например, до сих пор существует тема, касающаяся миноритарных акционеров ТНК-ВР. Существует, Игорь Иванович?

И.Сечин: Да, Дмитрий Анатольевич, существует. Она в наследство нам досталась в результате приобретения активов ТНК.

Д.Медведев: Ну вот. Сейчас за развитие компании отвечает другой акционер, контрольный акционер. Контрольным акционером является государство. Мне кажется, что можно было бы и государству показать пример правильного поведения и принять решение, направленное на обеспечение благоприятного инвестиционного климата применительно к конкретной компании по миноритарным акционерам – взять и выкупить соответствующие доли. Если вы к этому готовы, то я сегодня подпишу соответствующую директиву. Как, Игорь Иванович? (обращаясь к Сечину)

Видимо, в зале много акционеров. Все оживились.

И.Сечин: Дмитрий Анатольевич, учитывая Вашу озабоченность и Ваше решение, я думаю, компания… Несмотря на отсутствие с юридической стороны обязанности по выкупу этих долей, мы выполним поставленную Вами задачу, но в добровольном порядке.

Д.Медведев: Спасибо.

И.Сечин: И в самое ближайшее время совет директоров «Роснефти» рассмотрит и примет необходимые решения по приобретению акций у миноритарных акционеров на справедливых условиях, которые будут проработаны с международными экспертами. С целью учёта интересов миноритарных акционеров мы предлагаем принять за основу средневзвешенную цену на основе биржевых котировок за последние 18 месяцев. Этот период учтёт стоимость акций до начала объявления ВР о выходе из этого актива, учтёт и падение, и рост, и он будет отражать справедливую цену этих акций: как нам представляется, премия к текущим котировкам составит от 20 до 30%.

Д.Медведев: Денег хватит у вас на это?

И.Сечин: Дмитрий Анатольевич, деньги в компании есть.

Д.Медведев: Хорошо. Тогда выполняйте добровольно.

И.Сечин: Спасибо большое.

Д.Медведев: Спасибо.

А.Шаронов: Александр Николаевич Ткачёв здесь сидит, он всегда по итогам форума делает отчёт: сколько договоров было подписано, сколько инвестиций привлечено. Вот сейчас он может отчитаться, что форумом решена проблема миноритарных акционеров в компании «Роснефть». Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Я прошу взять слово господина Фульвио Конти, генерального директора компании Enel (это сначала национальный монополист, а теперь крупная интернациональная энергетическая компания, которая работает во многих странах мира, в том числе в Российской Федерации). Только что премьер сказал, что мы вынуждены пойти на довольно непопулярные меры – это и секвестр государственных расходов, и замораживание тарифов естественных монополий. Вот в этой ситуации, на ваш взгляд, что может быть новым драйвером для развития энергетической инфраструктуры в Российской Федерации? Пожалуйста, господин Конти.

Ф.Конти, генеральный директор энергетической компании «Enel» (как переведено): Спасибо за предоставление мне возможности выступить. Добрый день! Добрый день, премьер-министр! В ответ на ваше приглашение скупить акции миноритариев – я не буду скупать миноритариев опять, я хотел бы, чтобы они были довольны, чтобы они имели хорошую прибыльность и дивиденды. Я думаю, что и все мы стремимся к этому – должны стремиться к тому, чтобы все энергетические активы и любые другие работали прибыльно и инвесторы были довольны. Наш случай, я думаю, образцовый случай. Мы инвестировали в генерацию и продажу электроэнергии более 5 млрд евро. Пока ещё прибыльность недостаточна, чтобы наши миноритарии были полностью довольны. Наши миноритарии – это российские инвесторы, российские граждане.

Почему это так? Потому что первоначальный импульс к свободному рынку, свободному конкурентному рынку, о котором вы говорите, первоначальные инвестиции в улучшение технологий в последние годы несколько замедлились и будут замедляться, видимо, больше, если … Прискорбная ситуация – замораживание тарифов, которую мы прекрасно понимаем с вашей точки зрения. Это политическое решение, которое работает на граждан, но в краткосрочном плане, а в долгосрочном плане, если это будет продолжаться, перечеркнёт возможности долгосрочного необходимого инвестирования в энергетический и промышленный сектор России. Пример, который приходит в голову: 60% или больше генерационных мощностей в вашей стране и дислокационных возможностей электричества примерно 30-летней давности. Стареют мощности, надо заменять эти мощности, необходимо технически совершенствовать эти активы, и для этого требуются большие инвестиции. По нашей оценке, больше 650 млрд евро нужно вложить до 2035 года за предстоящие 20 лет. Откуда взять 650 млрд евро для этого? Откуда, как не через поток наличности, через прибыльность существующих инвестиций? Я вам скажу, что пока мы ещё не рассматриваем последствия экологического фактора в большинстве регионов – регионов, которые нам говорят и другим говорят, что вы должны инвестировать не только в совершенствование технологии, но и в уменьшение экологических последствий вашей деятельности. Это ещё дополнительные необходимые инвестиции. Поэтому, если посмотреть на замораживание тарифов, за которые вы выступаете, политически это правильно, я понимаю это ваше решение, мы должны его уважать. Но отвечая на ваш вопрос, относительно инвестиций, инвестиционная составляющая не изменится, если это краткосрочное решение – на несколько месяцев или на год. Но если вы исходите из того, что замораживание – это решение долгосрочное, что вы не будете увеличивать цены, чтобы они отражали затраты, то это будет иметь негативные последствия.

Существующие новые технологии, которые есть, могут быть применены на российском рынке в конечном счёте в интересах окончательного потребителя. Вот эта теория, что замораживание помогает потребителю, это ненадолго, потому что для потребителя в конце концов главное – эффективность снижения затрат. Затраты на генерацию электроэнергии из традиционного, обычного процесса сжигания газа по сравнению с комбинированными циклами – это двойной эффект, увеличение эффективности в 2 раза, уменьшение затрат в 2 раза, и в конечном счёте граждане от этого выиграют. Но если Вы замораживаете тариф, никто не будет инвестировать, и эффективность пострадает.

Поэтому я прошу вас отнестись к нашей индустрии, к нашей отрасли с сочувствием. Нужны инвестиции, чтобы прибыльнее становилась отрасль, чтобы приходили новые иностранные инвесторы. Нынешняя система субсидий должна меняться, чтобы отражать стоимость генерации электроэнергии и в то же время способствовать привлечению новых технологий. Я думаю, что Правительство хочет также развивать возобновляемые источники энергии. Это хорошо, но нужны стимулы. Стимулы означают, что нужны деньги. Деньги откуда? Я думаю, что в том числе и от граждан.

Я подтверждаю, что мы будем работать у вас в стране. Я подтверждаю, что мы будем продолжать инвестиции, если в конечном счёте рынок будет правильным, открытым, если мы сможем действительно привносить новые технологии в систему электроэнергии.

Электроэнергия, я закончу этим заявлением, – это самый эффективный вектор энергии, это видно и в этом здании. Электричество чисто, эффективно делаем, и электричество наносит не меньший ущерб окружающей среде, но для того чтобы были новые технологии в сферах и генерации, и распределения, необходимо, чтобы реальная стоимость отражалась.

А.Шаронов: Спасибо.

Господин Конти, всё-таки очень коротко скажите, что делать в ситуации, когда основные инфраструктурные монополии – «Транснефть», «Газпром», «Российские сети» – будут ограничены в росте тарифов? Вы говорите о привлечении, стимулировании частных инвестиций. Это очень важная тема, и она движется. Что делать инфраструктурной части, инфраструктурной составляющей энергетики, которая будет (есть уже политическое решение, премьер об этом сказал) ограничена в валовой выручке и, значит, в возможностях развивать инфраструктурную составляющую?

Ф.Конти (как переведено): Я могу говорить только о даунстриме, только о секторе распределения. И я думаю, что через концепцию платы за мощности вы должны акционировать новые мощности, предлагать их инвесторам, с тем чтобы мы могли использовать большие ресурсы природного газа, угля, гидроресурсы, которые имеются, для того чтобы совершенствовать существующие планы через реинжиниринг, через создание новых мощностей. Огромные инвестиции, длительное время их реализации требуется для нашей отрасли, и сегодняшнее решение потребует три-четыре года, пять лет реализации. Если вы не примете таких решений сейчас, то через пять лет у вас будет не хватать энергии. Мы должны знать сейчас, в каких условиях работаем, будет ли достаточно гарантий наших капиталовложений после этого замораживания и платы за мощности. Эта концепция, я считаю, – ключ.

Снятие перекрёстного субсидирования между отоплением и генераций – тоже очень важный момент, потому что здесь смешиваются технологии, которые не очень эффективны сами по себе, это надо понимать. По другим вопросам, я думаю, что эксперты смогут здесь дать рекомендации.

А.Шаронов: Спасибо, господин Конти. Я хочу попросить взять слово губернатора Калужской области Анатолия Дмитриевича Артамонова. Анатолий Дмитриевич, премьер сегодня уже говорил о неких образцовых региональных практиках в области привлечения инвестиций. Вы, безусловно, попадаете в категорию отличников по этому показателю. Я могу сказать, что в своё время наблюдал за тем, как вы боролись с одной из крупных областей – Московской областью – за привлечение к себе «Фольксвагена». Это выглядело почти безнадёжным делом. Они не знали, где находится Калуга, и они хорошо понимали и уже долго переговаривались с Московской областью, но случилось чудо – они пришли, и всё это чудо сейчас вылилось в огромный работающий автомобильный кластер, который возник почти на пустом месте. Опять же, говоря о теме институтов и о теме кадров, о теме человеческого потенциала, что такого волшебного вы придумали в маленькой Калужской области, что смогли привлечь уже многих мировых гигантов работать на Калужской земле?

А.Артамонов (губернатор Калужской области): Спасибо большое за эту возможность здесь сегодня присутствовать, именно на этом месте, для меня это большая честь.

Да, действительно сегодня у нас уже правило – привлечение инвестиций. В прошлом году мы в развитие экономики 110 млрд рублей привлекли, в том числе более 1,1 млрд иностранных инвестиций, и у нас все последние годы такие цифры по иностранным инвестициям подтверждаются. Как и все в 1990-е годы, мы задумались над этим, но мы поняли сразу, что без привлечения инвестиций, без развития экономики, дальше невозможно будет решать те кричащие проблемы, которые тогда стояли. Вы знаете, и заработную плату было нечем платить, и вообще проблем было очень много – социальных и других. Мы начали активный поиск инвесторов, рекламировали себя, презентации всякие проводили, но эффекта это особого не давало. И мы решили тогда, что, наверное, это бессмысленно, не мы должны о себе рассказывать и о тех условиях, которые мы предлагаем, а это кто-то должен за нас делать и в первую очередь те инвесторы, которые к нам придут. Если мы сумеем создать им те условия, на которые они рассчитывают, то, наверное, так и произойдёт, и это, по сути дела, и произошло. Крупнейшей компанией, которую мы привлекли, конечно, был «Фольксваген». Нашей задачей было не обмануть ожидания наших партнёров, мы сделали всё от нас зависящее, они выполнили все свои обязательства, и для нас было очень важно, что представители этой признанной, крупнейшей мировой компании никогда не имели возможности сказать о нас чего-либо плохого. Это для нас, наверное, было самой лучшей рекламой.

Что мы сделали? По сути дела, сняли те проблемные вопросы, которые всегда были на устах у инвесторов, когда они задумывались о том, чтобы прийти в Россию: бюрократия, сложности подключения к инфраструктуре, в то время ещё много разговоров было о коррупции (к счастью, сейчас их всё меньше и меньше становится) – и, как они считали, тяжёлое налоговое бремя. Бюрократию мы взяли на себя, и в первую очередь нам в этом помогло то, что мы пошли по пути создания индустриальных парков. Сейчас их у нас уже 10, а в то время, в 1990-е годы, найти лишний рубль в казне, чтобы вложить в развитие инфраструктуры (сети подтянуть, дороги и так далее), – это была фантастика. И если бы Внешэкономбанк тогда не встал рядом с нами и не поверил нам, мы бы, наверное, с этой задачей не справились. Но нам поверили, и мы начали вкладывать средства в развитие этих индустриальных площадок. Это, по сути дела, было не ново, американцы в своё время, когда выбирались из кризиса, тоже применили этот принцип – tax increment financing, то есть когда мы вкладываем деньги в расчёте на то, что окупим эти затраты за счёт дополнительных налоговых поступлений. Сегодня я слышу иногда: вот, вы много кредитов взяли, это нагрузка обременительная для бюджета. Я должен сказать, что это всё не имеет никакой почвы под собой, такие разговоры. Мы ни одного рубля кредитов не взяли на проедание, и в этом, может быть, самое главное то, что мы имеем. Наши кредиты как бы сами себя обслуживают за счёт дополнительных налоговых поступлений. За счёт продажи подготовленной земли (которую мы в индустриальных парках готовим) мы полностью не только выручаем эти средства, но с 0,34% нашу бюджетную обеспеченность довели до 1. Мы восемь лет уже держим среднюю заработную плату вслед за Москвой и Московской областью в нашем округе. И конечно, это бы не было возможным, если бы мы не развивали экономику. Можно было бы просто говорить о том, что это боязно, но для того чтобы не проиграть, надо, конечно, было подумать о том, как поддержать эти вложения. Мы создали институты развития, которые управляли этими процессами и управляют по сей день очень успешно. Это Агентство регионального развития, которое консалтинговые услуги оказывает бесплатно, кстати говоря, для наших инвесторов, и Корпорация регионального развития, которая сегодня в общем уже управляет капиталом более 10 млрд рублей.

А.Шаронов: Это госкомпании?

А.Артамонов: Это наши государственные компании. Корпорация регионального развития осуществляет девелоперские услуги. Она как раз и готовит эти площадки. И мы сегодня инвестору предоставляем полностью «упакованный» земельный участок, где они сразу же после подписания соглашения с нами или достижения соглашения даже в устной форме (мы и на это идём иногда) могут приступать к работе, и никаких там 70 или 600 дней – на следующий день! Это, конечно, очень важно. И с момента подписания соглашения до ввода первой очереди предприятия, как правило, почти всегда, – не более года.

А.Шаронов: Анатолий Дмитриевич, доносятся слухи о том, что в связи с таким экономическим бумом, который вы организовали в области, вы начинаете испытывать проблемы с персоналом, проблемы с кадрами. Насколько это соответствует действительности? И как вы решаете? Всё-таки кадры нужны достаточно квалифицированные, потому что речь идёт о машиностроении, о высоких технологиях.

А.Артамонов: У нас действительно существует проблема с кадрами в том плане, что если, допустим, шесть лет назад 65 тыс. человек наших жителей области работало в Москве и в Московской области, то сегодня их осталось 51 тыс. Наша задача их вернуть. И они возвращаются, к счастью, как и приезжает огромное количество людей из других регионов, мы всех принимаем. И сегодня мы приняли программу «Жильё для профессионалов» – строим очень активно жильё, его покупают, и мы не успеваем обеспечивать...

А.Шаронов: Вы за бюджетные деньги строите жильё?

А.Артамонов: Нет, мы так же жильё строим, по этому же принципу: готовим площадки, как в индустриальных парках, под комплексную жилую застройку. Приходят инвесторы, и не только наши российские – и белорусы, и украинцы строят, пожалуйста, мы всем даём такую возможность. Финская компания Lemminkainen сейчас приходит. Пожалуйста, пусть строят. Мы строим всё больше и больше каждый год хорошего жилья. Люди приезжают, покупают. У нас ни одной свободной квартиры в продаже сегодня практически нет, всё уходит с фундамента.

А.Шаронов: Спасибо, Анатолий Дмитриевич. Алексей Валентинович, я сейчас к вам обращаюсь. Всё звучит настолько просто, что удивляешься, почему это получается далеко не во всех регионах. Один мой знакомый говорил, как надо играть в футбол: «Играйте просто – бейте издалека сильно и в “девятку”». На ваш взгляд, почему так просто не получается воспроизвести этот опыт в других регионах? И каково значение федеральных стимулов, в данном случае 166-го знаменитого постановления?

А.Артамонов: Вы знаете, сегодня я должен…

А.Шаронов: Анатолий Дмитриевич, у меня вопрос к Улюкаеву по этому поводу. Почему не воспроизводится так быстро и легко ваш опыт, который вы изложили в течение трёх минут?

А.Улюкаев: Я думаю, дело в мотивации и терминологии, в правилах игры, которые мы устанавливаем. Правила должны мотивировать бить в «девятку», а наши правила мотивируют бить куда-нибудь часто.

А.Шаронов: Нет, но это ещё надо уметь.

А.Улюкаев: Смотрите, я говорю прежде всего о налоговой системе, о полномочиях. Дело в том, что у нас субъекты Федерации, регионы не имеют стимула создавать собственную налогооблагаемую базу в больших объёмах. Это плохо влияет на трансферты, с одной стороны, с другой стороны, источников собственных доходов у них…

А.Шаронов: Это уже камень в ваш огород, если это плохо влияет …

А.Улюкаев: В мой, в мой огород камень, безусловно. Потому что всё, что касается налогообложения имущественного, налогообложения недвижимости, – это наша ответственность. Сейчас два таких закона о налогообложении недвижимости физических лиц и юридических лиц находится в Государственной Думе, и если к этому прибавить кадастровую оценку земли и имущества и дать под неё хорошую базу через работу кадастров в создании единого реестра (здесь мы тоже приотстали, это опять моя личная ответственность, наверное), это даст серьёзный рывок в создании мотивации субъектов зарабатывать деньги и оставлять их у себя на цели развития.

И второе, может быть, более конкретное. Губернатор упомянул здесь систему финансирования, при которой инвестор стимулируется тем, что в дальнейшем по мере запуска проекта часть налогов ему будет зачитываться. Мы сейчас работаем над тем, чтобы распространить эту систему и на федеральные налоги, такие предложения подготовлены и обсуждаются с ведомствами, причём если в первоначальной редакции это касалось только частного инвестора, то сейчас мы собираемся распространить этот механизм и на те случаи, когда первичным инвестором выступает и государственная компания регионального уровня, одна из тех, что губернатор Артамонов сейчас упомянул. Мне кажется, это очень серьёзный стимул. Единственное, конечно, важно, чтобы эти средства были, что называется, окрашенными, то есть чтобы средства, которые таким образом будут поступать, оставались в рамках этого фонда развития или корпорации развития и шли бы на финансирование дальнейшей подготовки новых инвестиционных проектов. Мне кажется, если работать с этих двух сторон, мы можем много добиться.

А.Шаронов: Спасибо. Я прошу Игоря Ивановича взять коротко слово. Мы начали говорить об институтах, и важнейшим институтом являются налоги. Налоги выполняют как минимум две функции – фискальную и стимулирующую. Вы долго работали внутри государства и скорее отстаивали фискальную функцию, а сейчас работаете в компании, и, конечно, вам интересна стимулирующая функция. Два слова скажите, пожалуйста, об этом. Я так понял, что у вас есть ещё какие-то новости.

И.Сечин: Спасибо большое. Я очень коротко скажу по поводу налогов. Думаю, с учётом долгосрочности проектов, которые реализуются в нефтегазовой сфере, период работы по проектам десятки лет продолжается. Самое главное – это налоговая стабильность. Налоговый режим создаст условия для инвестирования в той мере, в которой эти условия стабильности и предсказуемости будут обеспечены. Считаю, что нам удалось очень конструктивно, в духе взаимовыгодного диалога провести работу по стимулированию шельфовых проектов. Российское законодательство по шельфу сейчас является одним из лучших в мире по трудноизвлекаемым запасам. Мы продолжаем работу с Министерством финансов, с Правительством по новым подходам к налогообложению в нашей отрасли. Считаем, что возможно применение в перспективе в счёт мультипликативного эффекта, который приносят наши новые проекты... Здесь может быть разработана модель создания таких консолидированных групп налогоплательщиков, выравнивания внутриотраслевых налогов. Такую работу мы проводим и будем продолжать.

Но самое главное – это налоговая стабильность для наших проектов. Действительно, сейчас поступила информация, Дмитрий Анатольевич, после Вашей информации о директивах, которые Вы подписали. Рост котировок «Роснефти» в течение 15 минут составил 0,61%. Поэтому это реальный эффект …

А.Шаронов: Главное, чтоб форум не обвинили в манипулировании рынком, а так всё очень хорошо.

И.Сечин: Таким образом, акции компании «Роснефть» на ММВБ стоят 265,3 рубля. Спасибо вам большое.

А.Шаронов: Дмитрий Анатольевич, у нас ещё есть время сделать какие-то заявления, чтобы, может быть, весь рынок двинуть вверх.

Д.Медведев: Ещё какие-нибудь, может, поручения раздать тут крупным компаниям? Немножко подкачаем ситуацию.

А.Шаронов: Спасибо. Дмитрий Анатольевич, ещё один вопрос, и после этого я задам один вопрос всем очень короткий, на 15 секунд.

Дмитрий Анатольевич, Вам вопрос. Мы долгое время в советские времена и до настоящих времён живём в парадигме, живём в уверенности, что Россия – самая образованная и читающая страна, у которой есть большой запас квалифицированных кадров и стоимость этих кадров сравнительно невысока, что даёт дополнительные преимущества для России, в том числе как для места для инвестиций. Вместе с этим со всех сторон, в том числе в исследованиях Совета по иностранным инвестициям, который Вы возглавляете, говорят о том, что это уже не так – не соответствует современным требованиям значительная часть рабочей силы, большой отток кадров не только из регионов, а в целом из страны, кадры уже совсем недёшевы. Согласны ли Вы с этой оценкой? И как Правительство смотрит на то, что наше преимущество постепенно превратилось в проблему? Что делать?

Д.Медведев: Я не знаю, кто в какой парадигме живёт. Я в такой парадигме уже давным-давно не живу. Абсолютно точно, что у нас есть проблемы и с образованием, и с кадрами, которые необходимы для развития экономики. Да, у нас были в общем и целом неплохие стартовые возможности и советское образование применительно к уровню образования середины XX века было крепким, было подготовлено много хороших специалистов – и инженерных, и с соответствующими комментариями, наверное, в области гуманитарных наук. Но потом мы из лидеров ушли, и сейчас нам нужно догонять. Для этого необходимо развивать саму систему образования (вот законы принимаем), реформировать науку (тоже законы принимаем), и максимальным образом стимулировать наших людей повышать свою квалификацию. Реестр или спектр мер может быть самый разный. У Правительства их довольно много, я их озвучивал и с этой трибуны, когда выступал. Надо с этим что-то делать, в противном случае мы окажемся или перейдём из страны, которая всегда гордилась своим образовательным уровнем, в страну-середнячка. У нас нет пока, конечно, критического отставания, неправильно было бы считать, что мы уже совсем на обочине, но мы можем просто утратить наше конкурентное преимущество, если не рванём вперёд. Именно поэтому у нас успешные государственные менеджеры, которые являются заместителями мэра, переходят в ректоры. Знаете таких?

А.Шаронов: Читал.

Д.Медведев: Ну вот. Занимайтесь образованием, Андрей Владимирович.

А.Шаронов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, за напутствие. Коллеги, мы приближаемся к завершению нашего круглого стола. Я просил бы в течение 20 секунд каждого из участников ответить на такой вопрос: какие вы видите ваши личные две сверхзадачи, которые вы можете и должны реализовать на том месте, где вы работаете, для того чтобы позитивно повлиять на сохранение экономического роста, просто на экономический рост в стране, в регионе. Анатолий Дмитриевич, ваши две личные сверхзадачи?

А.Артамонов: Я считаю, наверное, и каждый на моём месте эту задачу тоже имеет в виду, что как можно больший процент людей среднего класса, которых мы можем отнести к среднему классу, должен появляться в нашем региональном обществе.

А.Шаронов: Как вы на это повлиять лично можете?

А.Артамонов: То, что сегодня у нас системно растёт заработная плата во всех отраслях нашей экономики, позволяет мне надеяться, что мы в конечном итоге в какой-то степени приближаемся к этому.

И второе, то, что касается экономики непосредственно, – это рост наших экспортных возможностей. Причём одна часть задачи наша, где мы должны в технологическом плане расти; и вторая часть, я думаю, что на неё надо тоже посмотреть, – это проблема нашего рубля, он переоценён. И сегодня даже качественную продукцию мы затрудняемся продать.

А.Шаронов: Спасибо. (Далее – как переведено). Мистер Конти, ваше личное участие в российском экономическом росте и в инвестиционном климате. Пожалуйста.

Ф.Конти (как переведено): Это, конечно же, привнесение новых технологий в Россию, в российскую экономику, в том числе и энергоэффективность, снижение затрат, и таким образом повышение уровня удовлетворённости потребителя. Но и, возможно, вторая задача – это убедить власти на местах и на более высоком уровне стабилизировать регулятивную среду, тарифы, чтобы мы более прозрачно смотрели вперёд на наши дальнейшие инвестиции.

А.Шаронов: Thank you. Алексей Валентинович, сверхзадачи у недавно назначенного министра две.

А.Улюкаев: Считаю, первое – запустить механизм снижения издержек, начиная с инфраструктурных компаний, через долгосрочное и прозрачное тарифообразование, дальше по всем циклам в экономике. Второе – максимально способствовать поддержке малого и среднего бизнеса, потому что, я считаю, настоящая диверсификация экономики – это здесь. Если можно, третье – «мыть» всех подряд. Новых не рожать, а «мыться».

А.Шаронов: Хорошо. Это первое, с этого нужно было начинать. Спасибо, Алексей Валентинович. Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Уже все сверхзадачи разобрали. Давайте я скажу таким образом…

А.Шаронов: Хорошо с такими людьми работать. Они предвосхищают желания премьера.

Д.Медведев: Мне кажется, моя сверхзадача как Председателя Правительства – обеспечить необходимый уровень консолидации всех общественных сил, которые заинтересованы в развитии нашей экономики и в том, чтобы улучшалось качество жизни наших людей. Под «всеми» я имею в виду государство, общественные структуры и бизнес. Если мы добьёмся такого уровня консолидации, значит у нас будет успех.

А.Шаронов: Спасибо, это очень важно. Хотя мы говорим про экономику, конечно, основа – это социальное согласие. Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Майкл, пожалуйста.

М.Шервуд (как переведено): С точки зрения Goldman Sachs, я бы сказал, мы можем принести больше иностранных инвестиций в российскую экономику, будь то сделки слияния-поглощения или прямые инвестиции, и можем рассказать свою историю о том, как мы инвестируем, но это опять-таки дилемма: яйцо или курица – что первично? И, говоря о крупных социальных инвесторах по всему миру: я вижу, что помимо того, что они сотрудничают с нами, они могут сотрудничать с Российским фондом прямых инвестиций. Но я думаю, что в налаживании таких долгосрочных контрактов с российским Правительством между иностранными инвесторами как раз и может помочь Goldman Sachs.

И.Сечин: Спасибо большое. Я буду стремиться доказать, что профессионализм и порядочность менеджмента не зависят от характера собственности, которая в управлении находится, и хочу создать лучшую управленческую команду на базе «Роснефти». Второе, мечтаю пробурить разведочные скважины на Карском море и открыть уникальные месторождения с запасами 3,5 млрд т жидких ресурсов и 11,4 трлн – по газу. Спасибо.

А.Шаронов: Спасибо, Игорь Иванович. Ваши обещания легче всего проверить, кстати, они были самыми конкретными. Большое спасибо всем панелистам за очень интересные выступления, а аудитории – за терпение. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

***

Осмотр выставочных стендов XII Международного инвестиционного форума «Сочи-2013». Слева на первом плане - Президент Дагестана Рамазан Абдулатипов

Председатель Правительства осмотрел стенд с макетами олимпийских объектов, строительство которых в Сочи финансировало ОАО «Газпром», – двух канатных дорог, курорта «Альпика-Сервис», гранд-отеля «Поляна», биатлонной трассы и других.

Дмитрию Медведеву продемонстрировали также макет культурно-этнографического центра «Моя Россия», который будет располагаться в пойменной части реки Мзымта, на левом берегу. Строительство парка планируется завершить к концу 2013 года. На макете Председателю Правительства продемонстрировали уже построенные павильоны, представляющие север страны, центральные и южные регионы, Санкт-Петербург, Москву и Казань.

Премьер-министр заглянул на экспозиции Оренбургской, Ярославской, Ленинградской, Волгоградской областей, регионов Северного Кавказа, представляющие региональные инвестиционные проекты, в том числе строительные, туристические, инновационные, сельскохозяйственные.

* * *

В присутствии Дмитрия Медведева были подписаны следующие документы:

- соглашение о купле-продаже акций закрытого акционерного общества «Геотрансгаз», общества с ограниченной ответственностью «Уренгойская газовая компания», открытого акционерного общества «Алроса – Газ» и закрытого акционерного общества «Иреляхнефть» между главами компаний «Роснефть» и «АЛРОСА»;

- соглашение о выборе подрядчика и заключении договора на выполнение проектных работ по строительству завода по сжиженной переработке газа на Дальнем Востоке России между нефтяной компанией «Роснефть» и компанией «Эксон Мобил Раша»;

- меморандум о сотрудничестве между сторонами в ходе реализации регионального инвестиционного проекта «Чистый Дон» между губернатором Ростовской области Василием Голубевым и генеральным директором открытого акционерного общества «Евразийский», инвестором «АБВК-Эко» Станиславом Светлицким;

- меморандум о сотрудничестве и взаимодействии по реализации проектов субъектов малого и среднего предпринимательства и инициатив между автономной некоммерческой организацией «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» и Российским банком поддержки малого и среднего предпринимательства;

- рамочное соглашение о сотрудничестве по развитию инфраструктурных объектов морского порта Тамань для перевалки цветных металлов между Министром транспорта Максимом Соколовым, губернатором Краснодарского края Александром Ткачёвым и компанией «Русал Глобал»;

- рамочное соглашение о сотрудничестве по развитию инфраструктурных объектов морского порта Тамань для перевалки зерновых и генеральных грузов между Министром транспорта Максимом Соколовым, губернатором Краснодарского края Александром Ткачёвым и Крымским логистическим терминалом;

- рамочное соглашение о сотрудничестве по развитию инфраструктурных объектов морского порта Тамань для перевалки угля между Министром транспорта Максимом Соколовым, губернатором Краснодарского края Александром Ткачёвым и компанией «Кузбассразрезуголь».