Выступления и стенограммы /

Д.Медведев: Добрый день, коллеги!

Сегодня мы поговорим о сложной теме для нашей экономики – модернизации текстильной отрасли. Она является важнейшей составляющей отечественной лёгкой промышленности, которая тоже переживает не лучшие времена. И один из исторически сложившихся центров текстильной промышленности – это Ивановский регион.

Пользуясь случаем, хотел бы поздравить всех жителей и руководство области с 90–летием со дня её образования, пожелать успехов в развитии экономики и социальной сферы.

Отмечу перспективность и своевременность постановки задач, о которых у нас с вами сегодня будет разговор. По уровню потребления продукция лёгкой промышленности уступает сегодня лишь продовольственным товарам. Потенциал здесь очень серьёзный. А работа текстильных фабрик зачастую определяет судьбу целых городов и регионов.

Только в одной Ивановской области сосредоточено две трети отечественных производственных мощностей по выпуску хлопчатобумажного текстиля. С работой в отрасли связано 50 тысяч человек, только что с губернатором говорили об этом. На самом деле, по сути, более половины населения области связано с соответствующей промышленностью.

Отмечу и то, что за последние годы спрос на текстиль устойчиво растёт. И, по оценкам экспертов, такая тенденция сохранится на ближайшее будущее.

В то же время, и это очевидно сегодня, наша текстильная промышленность пока не в состоянии обеспечить даже внутренние потребности. Её сырьевая база во многом зависит от импорта, не говоря уже о том, что хлопковое волокно полностью ввозится из–за рубежа.

Ключевая задача – это качественная модернизация отрасли. Необходимо глубокое обновление производства, внедрение передовых технологий, резкое повышение производительности труда.

Износ основных фондов на сегодняшний день превышает 50 процентов. При этом коэффициент обновления оборудования в 2006–2007 годах не поднимался выше 3–4 процентов. В то время как в развитых странах он составляет не менее 15–17 процентов.

Такое устаревшее оборудование не позволяет предприятиям выпускать современные ткани. Хотя они и пытаются следить за современными тенденциями, за модой, это далеко не всегда получается, не у всех, во всяком случае. Это приводит к тому, что отечественные товары проигрывают импортным не только по цене, но и по таким параметрам, как дизайн, эргономичность, качество.

Условия труда на большинстве предприятий очень сложные. А зарплата – значительно ниже, чем в других обрабатывающих отраслях. Сегодня средняя зарплата составляет немногим более 6300 рублей [в месяц].

Мы были на одном из предприятий в Иванове. Там зарплата немного выше. Это, конечно, хорошо, но это, к сожалению, скорее исключение, чем правило. Неудивительно, что численность работающих в отрасли с 1990 по 2008 год сократилась более чем вдвое: была почти миллион человек, а сейчас 400 тысяч. Это печальные цифры, конечно.

За последнее время были сделаны определённые шаги, чтобы вывести отрасль из застоя. Правительство реализует План мероприятий по развитию лёгкой промышленности на 2006–2008 годы. Он включает в себя такие меры, как снижение таможенных пошлин на ввоз оборудования, меры по кредитной поддержке. Кроме того, в ряде регионов разработаны собственные «пилотные» программы подъёма текстильных предприятий.

Но для полного преодоления технологической отсталости и предотвращения всех негативных процессов, которые сегодня идут, необходимы качественные специальные меры. Сегодня мы поговорим именно о приоритетах развития отрасли.

И государству, и предпринимательскому сообществу надо сосредоточиться на тех конкурентных нишах, которые на сегодняшний день у нас имеются, где мы можем быть лидерами.

Такая концентрация усилий даст возможность быстрого прорыва в ряде направлений, во всяком случае, может создать условия для быстрого прорыва. И мы должны постараться добиться того, чтобы наша текстильная промышленность интегрировалась в международную систему разделения труда.

Мы только что заходили на выставку, там в одном из магазинов, одном из отсеков, где разговор шёл о льняной компоненте, один из руководителей соответствующего холдинга сказал, что ещё несколько лет назад позиции российского льна на европейском рынке составляли порядка 50–60 процентов. Сегодня – 14 процентов. А 60 процентов – за китайскими партнёрами.

Ключевая задача – это качественная модернизация отрасли. Необходимо глубокое обновление производства, внедрение передовых технологий, резкое повышение производительности труда. Нам нужно использовать опыт зарубежных предприятий, которые достаточно быстро сумели превратить устаревшие производства в современные и высокоэффективные.

Я имею в виду предприятия, которые работают в Китае, Гонконге, Германии, Италии и Турции. Практически все они за 10 лет обновили парк ткацких станков. Естественно, при помощи мер поддержки и государственной, и негосударственной.

В текстильной промышленности сегодня могут быть наиболее быстро применены самые передовые разработки, включая нанотехнологии.

Подчеркну, что в текстильной промышленности сегодня могут быть наиболее быстро применены самые передовые разработки, включая нанотехнологии. И наши коллеги этим занимаются, во время посещения предприятий мне тоже об этом рассказывали.

Стратегическим приоритетом остаётся стимулирование инвестиций. Сегодня привлечение заёмных средств сдерживается высокой ставкой процента по кредиту. Это очевидная вещь – она везде высокая, но для текстильщиков, по их словам, она просто неподъёмная.

Хотел бы сегодня услышать мнение всех присутствующих здесь коллег о возможностях увеличения объёмов субсидирования по соответствующим кредитным ресурсам, которые предоставляются на техническое перевооружение отрасли.

Кроме того – об этом мы говорили с Михаилом Александровичем и с некоторыми другими коллегами, – в отрасли должен быть применён так называемый кластерный подход, который уже используется для ряда других секторов экономики. Задача этих кластеров – переход на инновационное развитие. В том числе он должен сопровождаться новыми формами управления.

Формирование промышленных кластеров в Ивановской, Вологодской, Костромской, Ярославской областях должно обеспечить текстильное производство современной инженерно–технической, транспортной и социальной инфраструктурой и, соответственно, позволить выпускать совершенно другие виды продукции.

И, наконец, особое значение имеет восстановление и развитие льняного производства, востребованного – я уже об этом говорил сегодня – как в России, так и за рубежом. Причем за рубежом, может быть, даже в большей степени, потому что там выше покупательский спрос.

Отдельно хотел бы остановиться на такой важной теме, как защита отечественных товаропроизводителей от незаконно ввезённой и выпущенной на территории России, тоже незаконным способом, текстильной продукции. Потому что мы понимаем: конкурировать нашим текстильщикам, швейникам с контрабандной и контрафактной продукцией практически невозможно. Они будут заведомо в проигрышном положении.

Текстильное производство в нашей стране – одно из старейших и перспективных для нашей экономики. И совершенно очевидно, что у нас есть возможности для его возрождения.

В общем объёме продаж, по данным, которыми располагают Министерство экономического развития, Министерство промышленности, эти «теневые» товары составляют почти 50 процентов. Я думаю, что это усреднённая цифра, а по отдельным ценовым категориям, если говорить предельно откровенно, эти цифры могут быть ещё выше. И очень часто они оказываются некачественными и даже опасными для использования. В этом смысле я жду от таможенных органов и правоохранительных служб конкретных предложений по исправлению этой ситуации. С «серым» и «чёрным» импортом нам нужно заканчивать.

Это лишь часть вопросов, которые сегодня можно было бы обсудить. Думаю, что в ходе разговора добавятся и другие аспекты темы.

Совершенно очевидно, что текстильное производство в нашей стране – одно из старейших и перспективных для нашей экономики. И совершенно очевидно, что у нас есть возможности для его возрождения. Наша с вами задача – способствовать этому теми решениями, которые возникнут по результатам сегодняшнего президиума.

Спасибо за внимание.

Предоставляю слово для доклада губернатору Михаилу Александровичу Меню.

М.Мень: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники заседания!

Прежде всего позвольте от имени рабочей группы по подготовке президиума Государственного совета отметить, что, пожалуй, впервые за последние 20 лет текстильной отрасли уделено внимание на столь высоком государственном уровне. Отдельно хотелось бы поблагодарить за принятое решение по проведению заседания президиума на ивановской земле, что весьма символично, так как Ивановская область исторически является текстильным краем. На территории нашего региона сосредоточены основные мощности по производству отечественного текстиля.

Рабочей группой проанализированы наработки федеральных министерств, органов власти субъектов Российской Федерации, представителей текстильной промышленности. На их основе подготовлен доклад рабочей группы, основные положения которого представляются вашему вниманию.

За последние годы на фоне активно растущего внутреннего рынка текстиля динамика развития текстильного и швейного производства носит неустойчивый характер. Если в 2005–2006 годах наблюдался рост на 3,6 и 12,1 соответственно, то в 2007 году произошел спад на 1,3 процента. В целом вклад легкой промышленности в промышленное производство России сократился с 1990 года более чем в 10 раз и составляет сегодня немногим более 1 процента. За аналогичный период число занятых в текстильной промышленности сократилось практически вдвое, а за первый квартал только текущего года их число уменьшилось еще на 10 процентов.

При сохранении сложившейся тенденции и без принятия со стороны государства серьёзных мер по поддержке отрасли через 5–10 лет российская текстильная промышленность может прекратить свое существование.

Оборот торговли товарами текстильной и легкой промышленности по итогам 2007 года составил 1600 миллиардов рублей, однако лишь 23,2 процента рынка приходятся на долю отечественных производителей, 27,1 процента – на официальный импорт. Возникает вопрос, где остальные почти 50 процентов. Вывод здесь крайне неутешительный: оставшаяся половина рынка – это незаконно импортируемые товары, в основном из Китая и Турции, или товары теневого производства. Ежегодно из‑под налогообложения таким образом выводятся очень внушительные суммы.

Устойчивый рост доходов населения, ставший тенденцией в течение последних шести лет, стимулирует рост спроса на товаропотребление. Согласно прогнозам, ёмкость текстильного рынка в ближайшие годы будет прирастать не менее чем на 10–15 процентов ежегодно, и к 2013 году может достичь 3 триллионов рублей.

Ёмкий и динамично растущий спрос должен был бы стать фактором роста нашей российской текстильной промышленности, однако вместо этого опережающими темпами растет импорт. Износ основных производственных фондов текстильных предприятий превышает 50 процентов, доля устаревшего оборудования приближается к 74 процентам, притом что коэффициент его обновления не превышает 4 процентов, тогда как в ряде стран оборудование обновляется на 14–16 процентов ежегодно. Так, например, Китай и Турция за последние 15 лет более чем на 80 процентов обновили парк прядильного оборудования и на 100 процентов – ткацкого.

Для преодоления технического отставания в отрасли объем инвестиций в нее должен ежегодно составлять не менее 500 миллионов долларов США. В 2007 году в отечественный текстиль было инвестировано 240 миллионов, то есть в два раза меньше требуемой суммы. В то же время в Китае в текстиль ежегодно инвестируется до 10 миллиардов долларов.

В настоящее время отечественная текстильная промышленность зависит от импортного сырья. Почти весь хлопок ввозится из‑за рубежа, а его производство на территории России пока неэффективно.

Перспективным направлением в развитии текстильной промышленности является переход на другие виды сырья, производимые в стране, в частности лён и продукты нефтехимии.

Положение льняной промышленности пока остается сложным: с одной стороны, Россия является одним из основных производителей льноволокна в мире, с другой стороны – по‑прежнему используются устаревшие способы его выращивания и переработки.

На заседании рабочей группы представителем Минсельхоза отмечалось, что нацпроект в области сельского хозяйства не предусматривает преференции производителям сырья для предприятий легкой промышленности, что существенно подрывает возможность агропромышленного комплекса в развитии отечественной сырьевой базы.

Отдельно следует сказать о химических волокнах. Удельный вес их потребления в российской промышленности составляет 27,4 процента, тогда как в мире этот показатель приближается к 65 процентам. При этом большая часть потребляемых в России химволокон импортируется из‑за рубежа, а их собственное производство постоянно сокращается. И это при том, что Россия – крупнейший мировой производитель нефти.

Отмечу, что в Татарстане формируется мощный нефтехимический кластер, ведется проработка проектов по размещению нефтеперерабатывающих производств в Ханты-Мансийском автономном округе. При организации надлежащей межрегиональной кооперации текстильная промышленность может выступить одним из основных потребителей нефтехимического сырья.

Однако это возможно лишь при условии модернизации текстильных производств, их перевода на выпуск высокотехнологического текстиля с высокой добавленной стоимостью. Пока же выпуск такой продукции в основном сконцентрирован в странах Западной Европы.

В отечественной текстильной промышленности занято чуть более 400 тысяч человек, причём 80 процентов из них – женщины. Около 70 процентов предприятий текстильной промышленности являются градообразующими. За 2007 год среднемесячная заработная плата в отрасли выросла на 27,6 процента, но при этом составила всего 6378 рублей. И она остается примерно в 2 раза ниже средней заработной платы в обрабатывающих отраслях промышленности. Это делает текстильные предприятия непривлекательными для молодежи и высококвалифицированных специалистов. Вопрос воспроизводства кадров для отрасли становится одним из самых острых.

Эксплуатация устаревшего оборудования и производственных площадей, не отвечающих современным требованиям, является одной из основных причин неудовлетворительного состояния условий труда в отрасли.

В 2007 году на текстильных предприятиях в условиях, не отвечающих современным нормам, трудилось свыше 44 тысячи человек. Использование устаревшего оборудования зачастую также является причиной производственного травматизма. Так, в 2007 году на предприятиях текстильной промышленности в результате несчастных случаев на производстве пострадало 422 человека, и в том числе 8 человек погибло. Исправить ситуацию без радикального технологического перевооружения отрасли невозможно.

Рабочая группа пришла к следующему выводу: единственный путь решения экономических и социальных проблем отечественной текстильной промышленности – это её ускоренная модернизация, что в свою очередь подразумевает под собой, во‑первых, инновационное развитие отрасли за счёт внедрения высокоэффективного технологического оборудования, а во‑вторых – повышение глубины переработки сырья за счёт организации более эффективных технологических цепочек, кооперации производителей и создания межотраслевых кластерных объединений.

Правительства большинства стран признают развитие текстильной промышленности стратегически важной и приоритетной задачей, что и определяет серьёзность уровня государственной поддержки отрасли. В Китае, Индии, Турции, Пакистане, Египте применяется освобождение от налога на прибыль, от уплаты импортных пошлин на оборудование и текстильные материалы, экспортных пошлин на готовую текстильную продукцию, созданы свободные экономические зоны, текстильные парки, снижены ставки НДС, применяется единый корпоративный налог, льготное кредитование. Всё это позволило перечисленным странам за короткий срок завоевать мировой текстильный рынок, нам же ещё только предстоит определиться со степенью значимости отрасли для развития страны.

В федеральном бюджете Российской Федерации на реализацию мер господдержки легкой промышленности предусмотрено ежегодное выделение до 2010 года по 300 миллионов рублей. Совершенно ясно, что такой объём поддержки не позволяет отечественным производителям на равных условиях конкурировать с иностранными компаниями. В регионах, где сосредоточены основные мощности по выпуску текстильной продукции, а это Вологодская, Костромская, Ивановская, Московская, Тверская, Ярославская области, ведётся работа, направленная на оказание региональной поддержки текстильным предприятиям. Идёт поиск решений, позволяющих сохранить и развить отрасль.

Серьёзная работа по модернизации текстильной промышленности ведётся в Ярославской области, где планируется создать кластер по выпуску технических тканей; в Костромской, Вологодской и Тверской областях – реализовать проекты, основанные на глубокой переработке льна.

Ивановская область в 2007 году вышла с инициативой реализации пилотного инновационного проекта создания текстильно-промышленного кластера. Международной компанией, отобранной Минэкономразвития, и правительством Ивановской области на конкурсной основе было проведено исследование по формированию обозначенного кластера. Его суть заключается в модернизации текстильных предприятий с целью производства более востребованной текстильной продукции, в том числе технического и специального назначения. Причём в качестве инновационного вектора развития предложено направление по выпуску продукции с использованием химволокна. Интерес к проекту проявили как отечественные, так и иностранные компании. В ходе проработки проекта было предложено ввести специальный налоговый режим в отношении производителей текстильной промышленности, но данные предложения Министерством финансов России, к сожалению, поддержаны не были.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, в начале текущего года Вы одобрили наши региональные начинания в части оказания поддержки текстильным предприятиям, в связи с чем мы приняли ряд областных законов, предусматривающих предоставление льгот по налогам на прибыль и имущество текстильных предприятий, а также субсидирование части процентной ставки по кредитам, полученным на модернизацию текстильного производства. Данное решение принималось нелегко, так как региональный бюджет дефицитный. Но мы уверены, что принятые меры позволят сохранить текстильную промышленность и не допустить сокращение числа рабочих мест в отрасли и обеспечить социальную стабильность в нашем регионе. Однако эти меры носят краткосрочный характер и направлены лишь на стабилизацию ситуации. Если же мы ведем речь о развитии текстильной промышленности, то без принятия решений по поддержке отрасли на федеральном уровне любые региональные усилия окажутся бесполезными.

Одной из конкретных мер в стимулировании развития текстильной промышленности, на наш взгляд, является формирование так называемых зелёных площадок, обеспечение всей инженерно-технической, транспортной и социальной инфраструктур для размещения на их территории специализированных текстильных парков.

Проведены переговоры с производителями текстиля. И они показали, что при наличии необходимой инфраструктуры они готовы радикальным образом модернизировать свое производство, вывести его за пределы городов, отказаться от эксплуатации зданий и сооружений, не отвечающих существующим требованиям, возвести при этом современные производственные площади. В данной работе при наличии «зелёных площадок» готовы подключиться и иностранные инвесторы.

Очевидно, что возможности подготовить необходимую инфраструктуру ни у регионов, ни у местных производителей текстиля просто нет. Поэтому первым и действенным шагом в процессе модернизации текстильной промышленности, на наш взгляд, должна стать реализация комплексных инвестиционных проектов по формированию необходимой инфраструктуры с привлечением средств институтов развития Российской Федерации и прежде всего Инвестиционного фонда Российской Федерации.

Отмечу, что с высокой степенью готовности соответствующие проекты имеются в Вологодской, Ивановской, Костромской, Тверской, Ярославской областях.

В заключение позвольте перечислить те меры, которые предлагаются рабочей группой для модернизации текстильной промышленности.

Первое. В Концепцию долгосрочного развития России до 2020 года предлагаем включить раздел, посвящённый лёгкой промышленности, предусматривающий приоритетное развитие текстильного производства.

Второе. Стимулировать проведение научно-исследовательских работ в целях разработки образцов инновационного текстиля и их последующего внедрения в производство.

Третье. Увеличить объем и расширить направления субсидирования процентных ставок по кредитам, привлекаемым текстильными предприятиями, на техническое перевооружение и закупку сырья.

Четвёртое. Выработать меры по защите российского рынка от незаконно импортируемой текстильной продукции.

Пятое. Разработать и реализовать комплекс мер, направленных на поддержку пилотных проектов по формированию текстильно-промышленного и льняного кластеров в Ивановской, Вологодской, Костромской, Тверской, Ярославской областях в целях использования новых видов сырья, инновационных технологий и создания конкурентоспособной продукции. В случае последовательной реализации озвученных предложений, учитывая сравнительно короткий инновационный цикл в отрасли, текстильная промышленность в ближайшие 5–7 лет потенциально способна избавиться от импортозависимости, перейти на выпуск конкурентоспособного и инновационного текстиля, в разы увеличить производительность труда, удвоить объем производства и, следовательно, занять достойное место на отечественном и зарубежном рынках.

Не следует забывать, что текстильная продукция является самой востребованной после продуктов питания, что определяет ключевую роль текстильной отрасли в структуре российской экономики. Поэтому сохранение, развитие текстильной промышленности является вопросом обеспечения экономической независимости нашего государства, а ее модернизация, несомненно, позволит существенно улучшить условия социального обеспечения работников отрасли.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Михаил Александрович.

Пожалуйста, Виктор Борисович Христенко с соответствующим содокладом.

В.Христенко: Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! Я позволю себе в своем выступлении несколько расширить, может быть, тему и говорить не только о текстильной промышленности, а о лёгкой промышленности в целом. Во‑первых, потому что текстильное производство находится в одной технологической цепочке со швейным и достаточно тесно связано с кожевенно-обувной промышленностью, и, во‑вторых, проблемы текстильной промышленности в принципе такие же, как и у других подотраслей лёгкой промышленности, и соответственно один и тот же характер имеют и меры, направленные на их преодоление.

Как уже отмечалось, сегодня вклад лёгкой промышленности в промышленное производство России составляет примерно 1 процент, текстильного производства – примерно 0,5 процента. Это не такие большие цифры, если не сказать больше, что это совсем маленькие цифры. Однако что касается рынка товаров, то здесь ситуация, конечно, принципиально иная.

Коллеги, вы уже обратили внимание, вам предложена презентация – удобнее будет по ней следить.

Вот как раз на первом слайде, собственно, представлена эта структура рынка товаров конечного потребления. Как Дмитрий Анатольевич сказал в своем вступительном слове, примерно половина приходится на товары непродовольственной группы. И если посмотреть, то очевидно, что рынок продукции лёгкой промышленности является основным ведущим на рынке товаров конечного потребления. Он превосходит рынок электроники, автомобилей и многих других товаров, внимание к которым приковано достаточно часто и становится предметом обсуждения на самых разных уровнях.

Как уже было сказано, прошлый год – 1,6 триллиона рублей, в общем гигантская цифра. И в этом смысле по тем оценкам, которые у нас есть, к 2012 году рынок товаров лёгкой промышленности может составить 3–3,5 триллиона рублей. То есть цифра становится, конечно, более чем существенной, для того чтобы понимать, с одной стороны, значение этого рынка, а с другой стороны – возможности, которые либо открываются, либо не открываются для российской лёгкой промышленности.

В то же время структура предложений на розничном рынке не может не вызывать у нас тревогу, поскольку, как уже было отмечено, на незаконно ввезенный или произведенный товар приходится сегодня почти половина. В результате российские производители практически полностью вытеснены из этого сегмента рынка. Это не позволяет производить полный ассортиментный ряд продукции, ослабляет способность предприятий противостоять колебаниям конъюнктуры рынка. Доля отечественных предприятий на внутреннем рынке товаров лёгкой промышленности в среднем по подотраслям – порядка 20–25 процентов. Исключение, пожалуй, как раз составляет только рынок тканей, поскольку ткани являются продуктом промежуточного потребления, а конечный основной – это швейная продукция, швейные подотрасли. И в этом смысле российскими компаниями контролируется до 70 процентов внутреннего потребления тканей.

Два года назад на заседании Правительства отмечалось, что ёмкий и активно растущий внутренний спрос может и должен стать фактором роста российской лёгкой промышленности.

На втором слайде приведена достаточно интересная схема движения текстильной продукции от сырья до розничного рынка, и в этом смысле совершенно очевидно, что наибольший эффект и наибольшую долю на рынке товаров лёгкой промышленности занимает именно швейное производство, прямой потребитель продукции текстильной подотрасли.

И в этом плане не буду комментировать все цифры и потоки. Просто это может занять достаточно много времени, но на схеме видно и наличие или отсутствие сырья по разным товарным группам, и возможности отдельных промежуточных этапов технологического цикла.

Совершенно очевидно, что необходимо обращать внимание на швейное производство – самый высокий по маржинальной добавке сегмент, собственно, являющийся прямым потребителем текстильной продукции, текстильной отрасли. С другой стороны, совершенно очевидно, что отрасль может стать полигоном для внедрения инноваций – как возможности использования передового зарубежного опыта и технологий, так и внедрения отечественных разработок упоминавшихся, в том числе нанотехнологий. Пожалуй, в этой сфере, в текстиле, и не только в товарах бытового применения для населения, но и в промышленном текстиле, здесь эта сфера не является чем‑то сугубо научным. Это абсолютно реальные практические вещи, которые сегодня находят применение, – в первую очередь, выходящие из научных разработок по наносфере.

Кроме того, безусловно, у нас есть государственный спрос в рамках оборонно-промышленного комплекса на самые разные виды тканей: от военного обеспечения, от амуниции – до специальных тканей, используемых в конструкционных элементах наших изделий.

В последние годы в лёгкой промышленности активно идут позитивные процессы по концентрации капитала и интеграции производства. Сформировался уже круг предприятий достаточно крупного характера, крупного бизнеса, который в какой‑то мере пытается определять и техническую, и ассортиментную, и инвестиционную политику в отрасли.

Как уже Дмитрий Анатольевич упомянул, по итогам того заседания Правительства, которое очень долго готовилось, – я хочу благодарность выразить многим коллегам, которые участвовали в подготовке, Дмитрий Анатольевич, он тоже активно участвовал в подготовке и, самое главное, помогал в реализации решений, принятых тогда, – была принята трёхлетняя программа: 2006–2008 годы, – и мы, собственно, приступили к ее реализации.

Сегодня можно констатировать, что вот тот план, его реализация проходит вполне успешно. И реализация этого плана оказала достаточно заметное воздействие на ситуацию в отрасли. В 2006–2007 годах впервые за последние несколько лет развитие отрасли приобрело позитивный характер, в 2006 году достигнут 20-процентный прирост производства по сравнению с 2005-м, а упоминалась проблема 2007 года с точки зрения определенной стагнации, и даже понятны причины. Прибыль предприятий лёгкой промышленности составила около 3 миллиардов рублей, что в 1,9 раза больше, чем за соответствующий период 2005 года. По итогам работы отрасли за 2007 год прибыль выросла уже до 3,2 миллиарда рублей, рентабельность растет. И если мы в 2004 году имели двух-пятипроцентный уровень рентабельности по отрасли, то сегодня он поднялся до опять‑таки очень минимального, но всё‑таки более высокого значения – 5–7 процентов, конечно, не соответствующего запросам и потребностям развития отрасли.

Я не буду комментировать те меры, которые изложены на слайдах, и третьем, и четвёртом, они здесь достаточно подробно расписаны. Хочу лишь остановиться на том, ещё раз подчеркнуть, что экономические показатели отрасли улучшаются, но их значение, качественное на сегодняшний день, достаточно низкое для того, чтобы говорить о появлении возможности для внутренних источников, достаточных для развития отрасли. И это очевидно: это и по рентабельности видно, и по средней заработной плате. Средняя заработная плата в текстильной и швейной промышленностях в 2007 году – 6387 рублей, менее 45 процентов от средней заработной платы в промышленности. А условия труда, в общем, мягко говоря, не самые комфортные. Труд ткачихи приравнивается к труду шахтеров.

Доля убыточных компаний (на 5-м слайде показано) была максимальной в 2005 году, в последние годы – стабильно снижалась, и в 2007 году этот показатель составил порядка 27 процентов, в текстильном и швейном производстве – 29 процентов против 23,6 в среднем по отраслям обрабатывающей промышленности.

К сожалению, по итогам 2007 года на фоне активно растущего внутреннего рынка наблюдается некоторое замедление положительной динамики развития лёгкой промышленности. Отчасти это связано с тем, что для лёгкой промышленности вообще характерны существенные годовые колебания темпов прироста, обусловленные различными конъюнктурными факторами, например модой, сезонностью и так далее. Однако если иностранные компании успевают за этими колебаниями, то российские, прямо надо сказать, нередко не могут воспользоваться плодами благоприятной конъюнктуры в полной мере. А то, что конъюнктура благоприятна, видно по темпам роста рынка: просто российский рынок растет очень и очень бурно.

Замедление и даже остановка роста в лёгкой промышленности показывают, что импульс, приданный отрасли планом мероприятий, который был принят на три года, фактически исчерпан, и необходимо к уже реализуемым мерам, доказавшим свою эффективность, которую надо продолжать, добавить новую, причём на всех уровнях и власти, и бизнеса.

По‑прежнему (на следующем слайде видна эта динамика) остаётся очень острой ситуация на розничном рынке. Нам удалось в целом всем вместе добиться некоторых позитивных колебаний. Как уже тут упоминалось, нелегальное производство достигло страшной цифры – 50 процентов. Но если вспомнить 2005 год, то это была цифра – 70 процентов, что вообще в принципе где‑то за гранью разумного. Но с 70 процентов удалось уйти при растущем бурно рынке до доли – 50 процентов. Но опять‑таки, если вдуматься, это 800 миллиардов рублей. 800 миллиардов рублей – это, конечно, гигантская цифра. И конкурируя, как Дмитрий Анатольевич уже сказал, с контрабандной и контрафактной продукцией, российские производители заведомо проиграли эту борьбу. Они тут победить не могут – тут могут победить только меры реального жёсткого и чёткого администрирования на всех уровнях.

Я думаю, что не стоит больше доказывать и аргументировать необходимость защиты внутреннего рынка от незаконного товарооборота, поскольку, пожалуй, это самая важная и главная мера на сегодняшний день для всех (для всех инвесторов, для всех работающих в этой сфере и в этом бизнесе), поскольку в противном случае она будет всегда девальвировать любые меры, принимаемые не только бизнесом, но и властями в других сферах, с точки зрения финансовой поддержки и так далее, они будут сталкиваться с той же самой проблемой.

Практика показывает, что даже первые шаги дали такой эффект – 20-процентного сжатия этого «серого» сегмента. В 2005 году в соответствии с поручением Правительства (Дмитрий Анатольевич как раз вот эту тему тогда достаточно активно продвинул) начала работу межведомственная рабочая группа для координации деятельности федеральных органов власти по пресечению незаконного производства и реализации ввоза товаров на территорию России.

Очевидно, что здесь наводить порядок надо и дальше. И, наверное, характер этой межведомственной группы сегодня неплохо было бы поднять до специальной комиссии на уровне Правительства, поскольку размер беды и характер задачи, на наш взгляд, в общем, явно того достоин.

Процесс обновления технической базы в последние годы хотя и ускорился, но по‑прежнему отстаёт не только от зарубежных конкурентов, но даже и от среднего по обрабатывающей промышленности.

Назывались цифры разные. Но, мне кажется, они немножко как бы занижены. По нашим оценкам, коэффициент обновления основных фондов в лёгкой промышленности в прошлом году составил порядка 11 процентов. Это тоже немного, если вспомнить о том, что в этой отрасли за рубежом – от 17 до 20 ежегодный коэффициент обновления основных фондов, то есть практически за 5–6 лет все обновляется. А у нас он сейчас вышел на уровень около 11 процентов, хотя опять‑таки по обрабатывающей промышленности в России он уже вышел в целом почти на 15 – к последнему году.

Д.Медведев: 11 процентов…

В.Христенко: Коэффициент обновления. То есть это приобретение основных фондов, новых.

Д.Медведев: … по моим данным, там было 4 процента.

В.Христенко: Да, я поэтому услышал – 4 процента.

Э.Набиуллина: … по текстильному.

Д.Медведев: По текстильному, да. 11 – это по лёгкой в целом, да?

В.Христенко: По лёгкой.

Д.Медведев: Там, видимо, получше просто разница?

В.Христенко: Одним из основных препятствий для инвестиций, по сути, являются слабые финансовые потоки предприятий отрасли. В 2007 году в лёгкую промышленность было вложено 6 миллиардов рублей, в том числе в текстильное производство – 5 миллиардов рублей. При этом сумма начисленной амортизации составила примерно 3 миллиардов рублей, а совокупная прибыль – 3,2 миллиарда рублей. Просто даже прямой счет этих цифр показывает, что вся амортизация и, условно, половина доступной прибыли после налогообложения для инвестиций позволяет привлечь порядка 1,5 миллиарда рублей кредита, и на этом все инвестиционные ресурсы отрасли заканчиваются. И безусловно, та самая низкая рентабельность не позволяет наращивать собственные ресурсы для инвестиционного развития.

Ситуация на рынке (преобладание более дешевых товаров нелегального производства и импорта) вынуждает российские предприятия существенно отставать и по динамике отпускных цен, от динамики цен производителей промышленной продукции в целом и от динамики инфляции. Надо сказать, что вот именно контрафакт и контрабанда, они даже не позволяют реально предприятиям лёгкой промышленности по своим товарам на рынке возмещать удорожающие издержки из‑за инфляционных процессов просто в силу того, что этот пресс товаров на рынке их просто задавил.

В итоге мы стоим перед необходимостью применить в лёгкой промышленности максимально широкий арсенал инструментов промышленной политики, как уже опробованных, так, возможно, и новых.

В настоящее время в соответствии с поручением Правительства разрабатывается проект плана на 2009–2011 годы. Я надеюсь, нам его удастся согласовать в гораздо более короткие сроки, чем предыдущий план мероприятий.

Остановлюсь на некоторых мерах.

Безусловно, ещё раз подчеркну, первоочередным должно стать продолжение формирования цивилизованного внутреннего рынка потребительских товаров, причём с двух сторон: как на входе, доступе на рынок (то, о чем говорилось, – контрабанда), так и на выходе – с точки зрения организованной торговой сети товаропроводящей, чтобы здесь тот же самый «серый» сегмент был сжат до предела.

Надо сказать, что в цепочке добавленной стоимости, или в маржинальной цепочке, текстильная промышленность находится в самом неудовлетворительном состоянии, в самом униженном, я бы сказал, положении. Гораздо более высокую маржу имеет швейное производство, но еще более высокую маржу имеет дистрибьюция и продажа. И здесь просто отклонения друг от друга в разы по этим цепочкам передела идет.

На наш взгляд, кроме создания такой комиссии, о которой я говорил, на уровне Правительства, необходимо и в субъектах Российской Федерации сделать соответствующие комиссии по консолидации усилий по защите рынка от незаконного доступа.

Значительный эффект в развитии отрасли в рамках защиты внутреннего рынка может принести использование инструментов технического регулирования. Хочу отметить, что технический регламент о безопасности продукции, предназначенной для детей и подростков, разработан, согласован со всеми ведомствами и направлен нами на утверждение в Правительство; это состоялось буквально вчера, то есть завершили работу над этим техническим регламентом. Не секрет, что значительная часть детской одежды и обуви, поступающей в Россию из Китая и стран Юго-Восточной Азии, не соответствует требованиям безопасности и гигиены. Собственно, даже сами поставщики не скрывают этого, и вы знаете о тех мерах жёстких, карательных, которые в Китае были приняты по отношению к выдаче фиктивных, фальсифицированных документов, подтверждающих соответствие товара, – вплоть до высшей меры, как у нас раньше было принято говорить.

В целях активизации инвестиционного процесса, по нашему мнению, необходимо расширять применение уже опробованных финансовых инструментов, а также создать новые. Именно что касается субсидирования процентных ставок по кредитам, полученным в российских кредитных организациях, на производство и закупку сырья, материалов, на техническое перевооружение – сегодня, к сожалению, так получилось, что лёгкая промышленность была пионером вообще введения этой нормы как инструмента субсидирования, но осталась как пионер в несколько других условиях даже не по размеру субсидирования, финансирования с точки зрения объёмов, выделяемых в бюджете, а с точки зрения того, что половина ставки кредитования, но не выше, чем половина ставки рефинансирования, субсидируется, возмещается. По всем другим нашим программам субсидирование составляет две трети от ставки рефинансирования. И, конечно, здесь, очевидно, надо пересмотреть с одной второй на две трети, это, в общем, абсолютно правильная вещь.

С этого года у нас к тем ресурсам на субсидии по процентным ставкам добавилось еще направление по субсидированию процентных ставок по кредитам на техперевооружение предприятий лёгкой промышленности. Выделено 100 миллионов рублей на 2008 год. Это означает, что если субсидирование будет две трети – грубо говоря, можно привлечь кредитных ресурсов с учётом сегодняшней ставки примерно 2,5 миллиарда рублей. Под те 2,5 миллиарда рублей, проценты по которым смогут субсидироваться за счёт 100 миллионов рублей, если субсидирование будет составлять две трети ставки рефинансирования. Но есть одно «но». Я уверен, что мы в этом году не сможем использовать эти деньги, потому что предполагается, что под субсидирование попадут кредиты, полученные в 2008 году. Понятно, что это, в общем, значительно сузит возможности предъявить оплаченные процентные платежи к субсидированию. И – уверен, просто по опыту других отраслей, мы это уже проходили – нам надо в данном случае сдвинуться и в Правительстве найти понимание, чтобы это распространялось хотя бы на кредиты, взятые пусть не в 2006-м, но начиная с 2007 года, иначе эта норма тоже работать не будет.

Вопрос о механизме привлечения инвестиций в лёгкую промышленность, насколько мне известно, вызвал достаточно бурную и жаркую полемику между членами рабочей группы Госсовета. Думаю, что мог бы стать компромиссом такой пункт разработки программы привлечения инвестиций в текстильную и швейную промышленность, направленный на техническое перевооружение, включая в том числе и малобюджетные проекты. В том числе с привлечением в установленном порядке бюджетных инвестиций и использованием региональных мер, направленных на стимулирование частных инвесторов.

Не вызывает сомнения, что для устойчивого развития отрасли необходимы меры по повышению качества и расширению ассортимента отечественной сырьевой базы. В первую очередь речь должна идти о льне, химических волокнах и нитях, вискозе, то есть тех видах сырья, для производства которых в России есть достаточные природные ресурсы либо технологии.

В целях формирования рынка доступного сырья и доступного оборудования, конечно, необходимо более гибко и оперативно использовать механизмы регулирования таможенных пошлин. Вы знаете, что у нас введены запретительные таможенные пошлины на сырую кожу, для того чтобы обеспечить возможности сырья для российской промышленности. Вместе с тем упоминавшееся обнуление ставок по технологическому оборудованию, производимому в России, – мера, которая работает. У нас обнулены ставки по 78 (всем основным) видам оборудования для предприятий лёгкой промышленности. По нашим оценкам, это только в прошлом году дало эффект примерно 650 миллионов рублей. То есть для самих инвесторов, для приобретателей этого оборудования, которое ввозилось в Россию, это достаточно хорошо работающая мера. Безусловно, исходя из необходимости повышения конкурентоспособности, особое внимание следует уделять мерам по стимулированию инновационного развития.

Мы со своей стороны готовы продолжать работу по финансированию НИОКР на разработку новых материалов, технологий, что мы, в общем, сегодня и делаем, в первую очередь в рамках специальных тем и программ, а также готовы применить в лёгкой промышленности такой инструмент, как важнейшие инновационные проекты, применяемые нами в других отраслях промышленности. Безусловно, с удовольствием будем воспринимать и меры по софинансированию затрат на НИОКР со стороны бизнеса.

Подводя итоги своего выступления, должен сказать, что в настоящее время отсутствует единый такой, комплексный документ, определяющий основные направления развития лёгкой промышленности и меры по решению важнейших проблем отрасли. И план мероприятий, тот, который мы имели, – безусловно, важный, очень полезный и нужный документ, но нам кажется, что вот сейчас настал момент, когда необходима разработка стратегии развития лёгкой промышленности до 2020 года, в которой мы могли бы увязать все основные элементы, влияющие на столь важный сегмент российского рынка как со стороны спроса, так и со стороны предложения.

По нашим оценкам, которые также совпадают с мнением рабочей группы Госсовета, можно рассчитывать на удвоение объёмов производства в лёгкой промышленности в течение 5–7 лет, на рост рентабельности до 8–15 процентов и на импортозамещение, и рост экспорта продукции – в 2–2,5 раза. По сути, мы можем там, где у нас сохраняются реальные конкурентные преимущества, дать новый импульс развитию лёгкой промышленности.

Спасибо.

Д.Медведев: Виктор Борисович, спасибо. Давайте обменяемся соображениями, где‑то по три минутки.

Уважаемые коллеги, обращаюсь к членам президиума прежде всего и к приглашённым, естественно, тоже.

Пожалуйста, Вячеслав Евгеньевич Позгалёв, Вы хотели пару слов сказать.

В.Позгалёв: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Уважаемые коллеги!

Я, как член рабочей группы, вполне разделяю то, что было сказано сейчас здесь Михаилом Александровичем. И Вы своим вступительным словом, Дмитрий Анатольевич, избавили меня от необходимости аргументировать меры в поддержку текстильной промышленности. Поэтому я хотел бы попытаться в нескольких словах развеять те мифы, которые порой сегодня сдерживают поддержку вот этой самой лёгкой и не лёгкой промышленности.

Что касается льна. Понятно, что сегодня натуральным сырьём в России может быть только лён, потому что хлопок остался за пределами России. Мы провели пилотный проект на 500 гектаров, приобретя импортное, бельгийское, оборудование, получили рентабельность при производстве льна 250 процентов. Есть ли ещё какая‑то отрасль, которая бы могла быть столь рентабельной? А на круг по этому району рентабельность получилась 150 процентов. Это с учётом тех огрехов, которые уже допускали другие предприятия. Поэтому привлечение доступных кредитов для перевооружения льнопроизводящей отрасли вполне сегодня окупаемо и вполне может быстро развить площади и количество льноволокна. Мы же сегодня льноволокно закупаем во Франции. Конечно, греет душу, что не только мы являемся сырьевым придатком Запада, но и мы у них там закупаем какое‑то сырьё. Но в то же время сегодня этого нам недостаточно, потому что нужно значительно больше этого сырья.

Поэтому хотелось бы, как одно из предложений, расширить возможности Россельхозбанка и включить производство льна в такую же льготную категорию сельхозпродукции. Тогда, я думаю, это было бы хорошим резервом для перевооружения отрасли.

Что касается перевооружения перерабатывающей отрасли. У нас что сегодня происходит? Мы на своих льнокомбинатах делаем волокно, затем отправляем его за рубеж, оттуда получаем готовую продукцию или закупаем там волокно, из которого сегодня делаются конкурентоспособные одежды. Наши ведущие модельеры Зайцев и Юдашкин готовы работать и создают такие коллекции модных вещей, которые пользуются огромным спросом.

Мы привезли сюда несколько образцов такой одежды. Но в силу того, что здесь нет возможности их представить, могу сказать, что костюмы, сделанные в России по отечественным технологиям, обходятся в 2600 рублей.

Д.Медведев: Льняной?

В.Позгалёв: Да, льняной.

А такой же мужской костюм, который сделан в Турции, по своим технологиям, стоит 17 тысяч рублей. И мы в Москве едва нашли такой костюм, чтобы привезти его в качестве образца. То есть, несмотря на то что это дорого, сегодня благосостояние людей настолько достаточно, что они готовы покупать дорогие, но качественные изделия. Поэтому, если нам будет дана возможность перевооружить эту самую обрабатывающую промышленность, то мы в состоянии в достаточно короткие сроки создать конкурентоспособные товары.

И несмотря на то что у нас текстильная промышленность занимает, как было отмечено, небольшую долю ВВП, тем не менее она является очень важным ещё и социальным элементом, потому что значительная часть людей там работает, и в условиях, как было сказано, тяжелейших, потому что отсталая технология. Мы отстали от Запада лет на 30 как минимум, если не на 50. Поэтому, конечно, работать в таких условиях в XXI веке просто уже неудобно. Техническое перевооружение позволит не только поднять производство, сделать его эффективным, но и значительно улучшить условия труда, повысить заработную плату и ответить на второй вопрос, который сегодня в повестке дня, – это улучшение социальных условий для людей, занятых в этой промышленности. Поэтому три вещи, которые мы бы просили вас поддержать.

Первое – это, конечно, защита внутреннего рынка, потому что невозможно конкурировать с этими товарами, с этим контрафактом.

Второе. Сделать через Россельхозбанк доступными кредитные ресурсы для производства льна.

И третье. Сделать девятой строчкой у ВЭБа разрешение кредитовать лёгкую промышленность. Там сегодня восемь оснований, и там нет лёгкой промышленности, хотя представитель ВЭБа выступал у нас на рабочей группе и сказал: берите кредитные ресурсы, но только пусть нам дадут право кредитовать вашу отрасль.

Д.Медведев: Он предлагал поменять меморандум, представитель ВЭБа? Что имеется в виду?

В.Позгалёв: Да, он предлагал разрешить кредитовать за счет ВЭБа. Сделать дополнение, чтобы кредитовать за счет ВЭБа перерабатывающую лёгкую промышленность.

Вот три предложения.

Д.Медведев: Спасибо.

Кто хотел бы продолжить, коллеги? Есть желающие?

Да, пожалуйста, Сергей Алексеевич.

С.Вахруков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

Ситуация в текстильной отрасли, которая сегодня обсуждается, предельно понятна. Я тоже полностью поддерживаю те выводы, которые сделаны в докладе рабочей группы. Убеждён, что основные проблемы, которые сложились в отрасли, в первую очередь обозначены и обусловлены жёсткой конкуренцией со стороны иностранных мировых товаропроизводителей и брендов и, конечно (сегодня об этом много говорилось), огромным объёмом контрафактной продукции и контрабандной продукции на нашем рынке.

Наши предприятия сегодня не в состоянии справиться с такими объёмами поступления на рынок такой продукции, и, конечно, очень тяжёлая экономическая конъюнктура из‑за растущих цен на сырьё и материалы. И на фоне изношенного оборудования и недостатка кадровых ресурсов они, конечно, многие сегодня по основному виду продукции своей являются убыточными предприятиями.

Необходимо также учитывать (и мы это обязательно учитываем в своей работе), что эта отрасль, помимо отраслей просто бизнеса, является и очень важной социальной отраслью. В этой отрасли работает большое количество женщин. И многие предприятия, которые, например, на территории нашей области в этой отрасли работают, являются градообразующими, и от их самочувствия зависит вообще благосостояние целых городов и районов.

Мы на сегодняшний день прекрасно понимаем, что дальнейшее развитие этой отрасли невозможно без поддержки государства. И сегодня очень важно, что этот вопрос обсуждается на президиуме Государственного совета.

В Ярославской области в последние годы в основном развивается одно из направлений текстильной промышленности – это производство тяжёлых технических тканей. Мы сегодня имеем более 25 процентов внутреннего рынка тяжёлых технических тканей. Но те же проблемы свойственны и нашим предприятиям. Причем одна из серьёзных проблем, которая, на мой взгляд, на сегодняшний день должна быть решена, это не только внешняя конкуренция или конкуренция с внешними производителями, но и довольно жёсткая конкуренция на внутреннем рынке.

И поэтому первое предложение, которое я бы хотел сформулировать, это внутриотраслевая интеграция предприятий, работающих на внутреннем рынке. Только таким образом мы сможем реально противостоять тому, что сегодня идёт на территорию Российской Федерации из‑за рубежа.

И в этом отношении я полностью поддерживаю предложение – и Ваше, Дмитрий Анатольевич, и то, которое сегодня прозвучало, – по созданию кластеров на территории Российской Федерации. Причём я думаю, что здесь целесообразно было бы говорить о трёх текстильных кластерах: это бытовые и хозяйственные ткани – кластер на территории Ивановской области; это технические ткани – на территории Ярославской области; льняное производство – Костромская, Вологодская и Тверская области, или льняной кластер. Я думаю, что посредством создания таких трёх кластеров мы в данном случае будем в состоянии вывести предприятия совершенно на другой уровень.

Наши задачи по созданию этих кластеров. В первую очередь это государственная поддержка различными способами – то, что мы сегодня, в частности на территории Ярославской области, уже делаем по отношению к нашим предприятиям. Мы сегодня используем самые разные способы государственной поддержки, мы субсидируем кредиты, предоставляем налоговые льготы и решаем социальные вопросы, облегчаем решение социальных вопросов. Но мы прекрасно понимаем, что в одном отдельно взятом регионе без федеральной поддержки нам эту проблему все равно не решить. Хотя у нас и есть положительная динамика, но она сегодня нас не радует. В данном случае мы убеждены, что поддержка государства, которая могла бы быть этим трём кластерам, в частности и в создании особых экономических зон, если они могли бы быть вот на этих кластерах созданы, исходя из тех критериев, которые к ним предъявляются, позволила бы совершенно по‑другому придать динамику развитию этой отрасли, внедрять инновационные процессы и заниматься значительным увеличением продукции.

Со своей стороны я хочу проинформировать, что мы на территории Ярославской области уже разработали концепцию формирования в текстильной промышленности холдинговой компании, которая объединяет производителей технического текстиля. В её состав сегодня входят два основных производителя – это ЗАО «…» и акционерное общество «Комбинат технических тканей «Красный Перекоп», ведётся отработка организационных мероприятий по созданию холдинга.

Я думаю, что только со стороны государства все вопросы не решить. Вот как раз объединение предприятий в такие холдинговые компании позволило бы предпринять те меры государственной поддержки этих холдингов, которые бы дали определённые результаты.

Что мы планируем от создания этой холдинговой компании, если будет нормальное взаимопонимание и реализация тех мер, которые изложены в предложениях рабочей группы? Мы сегодня рассчитали до 12-го года наши основные индикаторы и выходим на такие примерно показатели. При сегодняшнем объёме производства в 1 миллиард к 2012 году мы готовы в этой отрасли нашими предприятиями произвести в области более чем на

2,5 миллиарда рублей продукции, то есть в 2,5 раза увеличить объёмы. Мы готовы в данном случае увеличить долю производства тяжёлых технических тканей предприятиями Ярославской области с 25 до 60 процентов и увеличить заработную плату с 7,8 тысячи рублей не менее чем до 15 тысяч рублей. Эти вещи просчитаны, и мы сегодня видим перспективу.

Но ещё раз хочу подтвердить: только принятием каких‑то собственных мер мы вряд ли достигнем результатов. Нам очень важно, чтобы те предложения, которые сегодня прозвучали и изложены в докладе рабочей группы, были поддержаны и выражены в Ваших конкретных поручениях. Мы готовы участвовать в их реализации в полном объёме.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Сергей Алексеевич.

Предложения правильные, но самое правильное то, как Вы сегодня встречаете свой день рождения. Мы Вас сердечно поздравляем. Сегодня нашему коллеге, Сергею Алексеевичу Вахрукову, исполняется 50 лет. Мы Вам желаем успехов в той работе, которую Вы ведете!

С.Вахруков: Спасибо огромное.

Д.Медведев: Спасибо.

Пожалуйста, коллеги, кто хотел бы продолжить?

И.Слюняев: Можно мне?

Д.Медведев: Наш коллега, Игорь Николаевич, первым, по‑моему, поднял руку.

И.Слюняев: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Лён – традиционная культура для Костромской области.

В благополучные годы производство льна достигало 15 тысяч тонн, а посевные площади занимали 40 тысяч гектаров. Работало в области

17 льнозаводов и было задействовано в отрасли более 20 тысяч человек. Сегодня работает 4 тысячи.

Нам удалось переломить ситуацию. Начиная с 2005 года мы ежегодно удваиваем площади посевных угодий подо льном. Это было обеспечено за счёт того, что комплексно подошли к возделыванию, производству и переработке данной культуры.

В 2007 году комбинаты Костромской области выпустили более 23 миллионов квадратных метров льняных тканей. Это составляет 32 процента от общего объёма льняных тканей, произведённых в Российской Федерации. Однако сдерживающим фактором в развитии льнопроизводства является отсутствие в достаточном количестве сырья. Вот сырьевая база за счёт собственных источников обеспечивается примерно на 1,5 процента, остальные – Франция, Китай, ну и, конечно, Новосибирская область, Алтайский край, что, в общем‑то, радует.

Только с приходом мощного институционального инвестора нам удалось выйти на комплексное освоение этой культуры. Она является технологически сложной. Соотношение посевных подо льном к общему объёму посевных примерно 1:5. Для того чтобы засеять 1 гектар льном, необходимо в течение пяти лет менять культуры (яровые, озимые, плодоовощная продукция) и, конечно, держать ещё под парами. Это означает, что, занимаясь льном, придётся заниматься и другой сельхозпродукцией.

Вторая проблема, не менее важная, заключается в том, что те меры, которые приняты на уровне федерального Правительства, и меры поддержки, заложенные в федеральный бюджет, являются достаточными. Ведь мы сегодня субсидируем из федерального бюджета семенной фонд. Допустим, по элите: 15 тысяч рублей субсидирует федеральный бюджет, из областного бюджета мы добавили ещё субсидию в объеме 20 тысяч рублей на одну тонну. Точно так же по каждой тонне готовой продукции: Федерация субсидирует порядка 33 тысяч рублей на одну тонну произведённого льна, из областного бюджета мы субсидируем такую же сумму на каждую тонну производимого льна. Это позволяет увеличивать площади посевных угодий.

Проблема техперевооружения, потому что возраст оборудования превышает 10 лет. И действительно, как мера – субсидирование процентной ставки для переработчиков в случае, если не идут по пути техперевооружения, она будет объективна, оправданна и способна изменить положение в льнопереработке в лучшую сторону.

На что ещё хотел обратить внимание? Это громадный объём залежных земель, и это опять же большие расходы для сельхозтоваропроизводителей. На примере Костромской области я скажу, что за последние 15 лет нами было утрачено порядка 120 тысяч гектаров. Это означает, что, расширяя пахотные угодья, мы должны не забывать о том, что производителям льна и другой сельхозпродукции необходимо помочь в части возделывания залежных земель.

В целом те меры, которые предложены рабочей группой и изложены в докладе, правильные и будут способствовать увеличению производства льна, других культур и стабилизируют, наверное, и улучшат положение в лёгкой и перерабатывающей промышленности.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Игорь Николаевич.

Кто у нас тут хотел? Пожалуйста, коротко.

Ю.Смирнов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Действительно, принятые в последние годы меры государственной поддержки текстиля, лёгкой промышленности значительно увеличили инвестиционную привлекательность и инвестиционную активность. Так, например, по пяти предприятиям Ивановской области текстильной промышленности, они достаточно крупные, в последние три года было привлечено свыше 6 миллиардов рублей инвестиций только благодаря субсидированию процентных ставок по кредиту на закупку сырья и материалов, и с этого года началось субсидирование процентных ставок на техническое перевооружение.

Однако принимаемых в последнее время мер уже становится недостаточно в силу резкого увеличения активности китайских, пакистанских и индийских производителей. Поэтому нами в Совете Федерации с участием концерна «Ростекстиль» подготовлены поправки к Федеральному закону о бюджете на 2008–2010 годы, предусматривающие увеличение объёма субсидий на закупку сырья и материалов с 200 до 400 миллионов рублей, на нужды технического перевооружения – со 100 до 500 миллионов рублей. При этом мы просим ставку покрытия увеличить с 1/2 до 2/3. И это, по нашему мнению, всё‑таки позволит, в общем‑то, будем говорить, улучшить ситуацию. Кроме того, конечно, очень бы хотелось, чтобы был упрощён порядок предоставления субсидий, с тем чтобы всё‑таки меньше было документов и времени на оформление этих субсидий, потому что очень много документов. И мне кажется, должны быть соответствующие поручения в министерство промышленности по данному вопросу даны.

Далее. Последнее предложение. При всём уважении, как говорится, к рынку полагал бы целесообразным рассмотреть вопрос, чтобы госзаказ по текстилю всё‑таки был сориентирован на отечественных товаропроизводителей, так как, по моему глубокому убеждению, по конкурентоспособности наша текстильная продукция – это прежде всего цена и качество, ни в коей мере, как говорится, не уступающие ни китайским, ни турецким. Конечно, плохо, когда сегодня шапки начинают поставляться, допустим, из Турции или ещё откуда‑то.

Всё, спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. И не только шапки поставляются.

Да, пожалуйста. Минтимер Шарипович.

М.Шаймиев: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники заседания президиума!

У нас не такой большой объём лёгкой промышленности. Проблемы –одинаковые с теми, что здесь прозвучали. Но работа идёт: идёт обновление фондов, и убыточных предприятий практически уже не остаётся. Это текущая работа.

Химические составляющие. Об этом в материалах очень подробно сказано, но резерв – огромный. Почему? Потому что химволокно в основном в страну завозится. Об этом было сказано в докладе.

Та возможность, которая имеется в республике, об этом и Борис Викторович знает, и экономика также знает, мы можем сделать по стране очень значительный шаг и в ближайшее время. Всё ли учтено, я не знаю. Вот сейчас в елабужской свободной зоне мы запускаем производство на 240 миллионов квадратных метров нетканых материалов, это на основе полипропиленового сырья. Может быть, в новом Нижнекамском нефтехимическом комплексе, который сейчас строится, через пару лет может быть также задействовано производство.

Если в программе, о которой сегодня говорилось, эти концепции пройдут (мы должны заранее знать), мы можем вписаться в эти кластеры для того, чтобы в ближайшие годы действительно сделать очень многое, главное, не с нуля. Только сейчас надо не ошибиться. И если эти направления принимаются, по ним мы можем довольно за короткий период времени поправить дело.

Д.Медведев: Спасибо, Минтимер Шарипович.

Давайте сначала, Вячеслав Дмитриевич, Вам.

В.Дудка: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники заседания!

Тема, которая рассматривается, имеет непосредственное отношение к развитию промышленного блока Тульской области. Дело в том, что у нас работают такие предприятия, как «Суворовская нить», «Тульский трикотаж», трикотажная фирма «Заря». Но самое главное то, что у нас около

250 предприятий малого бизнеса задействовано в этом промышленном блоке. Средняя зарплата у нас в этом блоке порядка 7950 рублей. Как уже было сегодня сказано моими коллегами, она, конечно, ниже, чем хотелось бы.

Мы согласны, безусловно, с теми выводами, которые здесь делались. И особо хотелось бы подчеркнуть, что мы, скажем так, особенно подчёркиваем и согласны с тем решением, или намерением, Правительства о создании государственного научного центра по инновационному развитию промышленности, который позволит, в общем‑то, применять нанотехнологии и новые совершенно, скажем так, элементы научно-технического развития именно в этом кластере промышленного производства.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Вячеслав Дмитриевич.

Пожалуйста, Борис Михайлович.

После этого, я думаю, мы предоставим слово нашим коллегам из Правительства и будем итоги подводить.

Б.Фомин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Госсовета!

Спасибо, во‑первых, за то, что сегодня такое внимание уделено проблемам текстильной и лёгкой промышленности. Бизнес, в свою очередь, готов заниматься увеличением объёмов производства наших товаров на нашем рынке. Мы просчитали несколько вариантов ситуации, которая может возникнуть до 2012 года, до 2020-го. Мы целиком и полностью согласны с теми предложениями Комиссии, которая планирует создать стратегию как составную часть Стратегии социально-экономического развития России до 2020 года по текстильной и лёгкой промышленности. Просчитали мы три варианта. Один вариант пессимистический, который говорит о том, что если ничего не делать, то мы завтра будем иметь 7–8 процентов на нашем рынке наших товаров.

Второй вариант. До 2015 года необходимо где‑то тратить 7–8 миллиардов рублей по субсидированию. За счёт этого можно перевооружить наши предприятия.

И третий вариант, который бы устроил, видимо, государство и бизнес. Ежегодно нужно тратить 12–14 миллиардов рублей собственных и привлечённых средств через кредиты, через субсидирование, о чём Юрий Валентинович говорил, о чём говорил Михаил Александрович.

Мы бы, конечно, хотели, чтобы ставка рефинансирования, вернее, проценты, были не 1/2 ставки Центробанка, а 2/3. Это позволило бы привлечь эти деньги. Это один момент.

Второй момент. Мы считаем, что сырьевая составляющая, которая расписана очень здорово в тех материалах, которые подготовило Минпромэнерго, зависит от межотраслевых и межрегиональных связей. Сегодня химия – в одном месте, и химики хотят производить полиэфир не волоконный, а бутылочный. Здесь нужно употребить власть, наверное, чтобы увязать интересы двух отраслей – химической, потребителей, текстильщиков. И вопрос межрегиональный, о чём Минтимер Шарипович говорил.

Действительно, в Башкирии есть комплекс, который сегодня уже готов и способен выпускать полиэфирное волокно. А мы полиэфирное волокно везём сегодня около 100 тысяч тонн из Белоруссии, из Китая, Тайваня, хотя могли бы делать из нашего полупродукта.

Мы вместе с разработчиками ивановского кластера сделали, будем говорить, такой бизнес-план глубокой переработки нефти на территории Российской Федерации в товары текстильной и лёгкой промышленности. Добавленная стоимость в отличие от продажи сырой нефти в 100 раз выше (чем продавать сырую нефть). Наверное, небезынтересно и государству получить эти 100 раз здесь, внутри страны, на нашем рынке, тем самым сократив ту контрабанду, о которой мы сегодня говорим.

Второй момент – это межотраслевая связь между сельским хозяйством и опять же текстильщиками. Это не только лён, это шерсть, это кожа.

Будем говорить о льне только. У Министерства сельского хозяйства есть своя программа до 2012 года, которая позволяет селу произвести для нас 120 тысяч тонн льна. Они нам резонно задают вопрос: переработаете ли вы этот лён – 120 тысяч тонн? У нас такой программы, у промышленности, нет. И нам бы хотелось, конечно, чтобы продолжением программы сельскохозяйственной была программа промышленная.

Ну и последнее. Это связь науки с производством, о чём говорили здесь уважаемые губернаторы, это кластерный подход к развитию территорий и опять же отраслей.

В законодательном плане о кластере ничего не сказано. Как привлекать деньги в кластерную систему, тоже нигде не написано. Но есть свободные экономические зоны, технико-внедренческие, промышленно-производственные и туристические. Наверное, нужно расширить понятие свободных экономических зон под кластерный подход, разрешить на те «зелёные» площадки, где мы собираемся строить новые производства, финансирование от имени государства той инфраструктуры, которая должна быть в этих технопарках. Вот это ещё как бы один вопрос.

Третий вопрос – это разрыв между наукой и производством. У нас в своё время были фундаментальные исследования, промышленные исследования и внедрение на производственной базе нового ассортимента, новой техники. Вот сегодня эта связь разорвана.

Мы бы считали, что нужно создать, – а мы уже создали (бизнес вместе с общественностью пошёл на это с привлечением наших вузов, которые готовят для нас инженерные кадры, – мы создали некоммерческое партнёрство, оно называется Национальный инновационный центр развития текстиля и одежды. Вот этому инструменту нужно придать определённый статус, и этот инструмент был бы, в общем‑то, координатором и управляющей компанией тех инновационных процессов, которые сегодня идут в отрасли.

Я на этом бы хотел закончить и попросить, Дмитрий Анатольевич, ещё об одном: о приоритетах, о которых сегодня тоже говорили.

Всё‑таки развитие текстильной и лёгкой промышленности должно быть, наверное, национальным приоритетом, как это есть в других странах, где идёт колоссальная поддержка.

Спасибо Вам за то, что Вы сегодня проявляете такой интерес. И я думаю, что этот интерес не случайный: мы бы хотели назвать это национальным проектом очередным. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Борис Михайлович.

Я хотел бы сейчас предоставить слово нашим коллегам из Правительства, тем прежде всего, кто не выступал. Наверное, Эльвира Сахипзадовна, давайте с Вас начнём.

Тут задавался вопрос о кластерах. Нужно ли что‑то менять в законодательстве, на Ваш взгляд, как это состыковать с текущим законодательством о свободных экономических зонах? Ну и вообще в целом по проблеме, пожалуйста, несколько слов скажите.

Э.Набиуллина: Спасибо большое.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

В целом, конечно, разделяю выводы рабочей группы. Но для себя выделяю два основных момента, которые, мне кажется, очень важны для того, чтобы мы не просто сохраняли, а развивали на новом конкурентоспособном уровне нашу текстильную промышленность.

Первое – это определение и поиск конкурентоспособных ниш, где мы могли бы развиваться, и второе – создание условий для технологического обновления, без которого, конечно, это невозможно. И здесь кластерный подход, на мой взгляд, может быть очень полезным. Как раз с Ивановской областью наше Министерство активно работало и работает по этому пилотному проекту. Когда мы говорим «кластер», это вроде такое не определённое в законодательстве понятие…

Д.Медведев: Но очень красивое слово, поэтому его лепят и к месту, и не к месту, как правило, в общем, не понимая смысла. Поэтому нам нужно всё‑таки разобраться здесь в определениях.

Э.Набиуллина: Я не уверена, что нужно обязательно его определять в законодательстве, но в принципе это такая интеграция…

Д.Медведев: Определить хотя бы в подзаконном акте для себя, чтобы не путаться.

Э.Набиуллина: …предприятий разных секторов (и смежных секторов, и, кажется, не очень смежных) и плюс, конечно, всё, что связано с подготовкой кадров, с образованием, с наукой, с тем чтобы создавать такие конкурентоспособные в целом сектора.

Когда мы говорили об Ивановской области, чем интересен этот проект, потому что он подразумевает в том числе межрегиональную экономическую интеграцию разных секторов. Коллеги провели анализ сильных и слабых сторон и пытались выявить как раз конкурентоспособные ниши, вроде бы нетрадиционные для Ивановской области. Нашли эти ниши, связанные и с нефтехимией, и с химическими волокнами, достаточно перспективные. Но, конечно, просто определение этих ниш само по себе не запускает этот кластер. Нужно серьёзное технологическое обновление. И следующим этапом должна быть работа с частными инвесторами, потому что всё‑таки это в основном частные инвестиции. Мы должны создать условия для того, чтобы частные инвестиции пошли в это технологическое обновление.

И здесь, конечно, в этой отрасли мы не справимся без специальных мер. Это то, о чём говорили коллеги, и по процентным ставкам это должно работать, и по…

Д.Медведев: Вы поддерживаете эти идеи?

Э.Набиуллина: Да, я поддерживаю. И по обустройству инфраструктуры новых площадок. Мы можем их называть по‑разному: и технопарками, и промышленными парками, и текстильными парками – здесь от названия ничего не зависит, но речь идёт о том, что нужны, конечно, такие инфраструктурные проекты.

И здесь возвращаясь к теме зон: зоны в принципе сейчас уже позволяют создавать любые производства. Нужно ли это объединять – я не уверена, потому что, если мы хотим распространить определённые льготы, у нас уже сейчас есть льготы (мы таможенные льготы с вами можем применять, и об этом говорил Виктор Борисович, региональные налоговые льготы – то же самое, вы можете их сами применять на уровне регионов). Поэтому вот я для себя пока не вижу смысла распространять режим зоны на кластеры. Здесь, наверное, нужен несколько другой подход. Но мы готовы проработать этот вопрос.

Д.Медведев: Проработайте.

Э.Набиуллина: Да. Единственное ещё, о чём я хотела бы сказать: для того чтобы эти проекты были успешными, мне кажется, нам особое внимание нужно обратить на дизайн, и на дизайн не только с точки зрения продукции для конечного потребителя, готовых швейных изделий. Но если мы говорим о более широком использовании продукции текстильной промышленности и для следующей промышленной переработки, например, в автомобильной промышленности, всё равно это все связано с дизайном. И, говоря о новых проектах кластеров, мне кажется (на это надо будет обратить особое внимание), какие‑то меры поддержки, в том числе и в кадровой подготовке, нам нужны.

И, конечно, вот эти все наши меры, здесь согласна, не сработают, если мы не сможем до конца справиться с нелегальным ввозом и нелегальным производством.

Д.Медведев: Спасибо, Эльвира Сахипзадовна.

Пожалуйста, Игорь Иванович Сечин.

И.Сечин: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Уважаемые члены президиума!

Я буквально несколько тезисов по теме совещания.

Конечно, проблемы текстильной промышленности являются общими для всей лёгкой промышленности. Среди мер поддержки, которые осуществляются государством, я бы посчитал необходимым отметить ту роль, которую государство сыграло в росте спроса на продукцию лёгкой промышленности.

Дмитрий Анатольевич обратил моё внимание: объём рынка спроса – 3,2 триллиона. Это также одно из направлений, по которому в том числе и через национальные проекты идёт поддержка российских производителей. Другое дело, что эти меры оказались не вполне скоординированы с предложением продукции для нашего населения и потребителей в целом. Видимо, стратегия, о которой говорили Виктор Борисович и рабочая группа президиума, наверное, должна привести к этой скоординированности.

Также представляется одной из острых проблем необходимость расширения отечественной сырьевой базы. Программа «Русский лён», слава богу, заработала. Нефтехимия, о которой говорил и Михаил Александрович [Мень], конечно, заслуживает поддержки. Минтимер Шарипович [Шаймиев] тоже сказал об этом.

Но я бы также обратил внимание на необходимость развития сырьевой базы по шерсти. Если хлопок на этом этапе для нас стал уже импортируемым продуктом, то шерсть мы, наверное, обязаны просто научиться производить здесь, в нашей стране. И исконным, традиционным поставщиком этого вида сырья был регион Северного Кавказа. Я хотел обратить внимание коллег на эту составляющую.

Конечно, мы уже сказали о том, что у нас предложение отстает от роста, от объёма рынка спроса, и это одна из причин того, что контрабанда и контрафакт начинают заполнять этот вакуум. Здесь, конечно, требуются очень быстрые и решительные меры.

Среди предложений, которые были озвучены, я поддержал бы, конечно, и управление государственным заказом в интересах отечественного производителя при понятных условиях сотрудничества с обеих сторон и при обязательном соблюдении качества поставляемой продукции. Ни в коем случае не за счёт качества!

Требует внимательного отношения также комплекс мер по подготовке персональных кадров, о чём Эльвира Сахипзадовна [Набиуллина] также упомянула.

И, может быть, одно из предложений, которое не особо прозвучало: для предприятий малого и среднего бизнеса – более активное, скажем так, подтягивание художественных промыслов. Это, кстати говоря, и по центру дизайна, о котором тоже Эльвира Сахипзадовна сказала, может, было бы интересным таким продолжением для работы.

Спасибо большое.

Д.Медведев: Давайте подводить итоги, уважаемые коллеги.

Во–первых, как и принято в нашей работе, по результатам заседания президиума будет дано поручение. Оно подготовлено, значительная часть элементов этого поручения уже была озвучена и в выступлении Михаила Александровича [Меня], и в выступлении Виктора Борисовича [Христенко], и в ряде перекликающихся с ними выступлений других коллег.

На чём всё–таки хотел бы специально акцентировать внимание? Здесь достаточно много говорили о взаимосвязи химической промышленности (нефтехимии, газохимии) и лёгкой, текстильной промышленности. Действительно, это абсолютно перспективная вещь. Считаю, что если в швейной промышленности нам трудно достаточно быстро восстановить свои позиции (хотя отказываться от этого не надо раз и навсегда), то в тех сферах, где мы можем достичь реальной конкурентоспособности, – по производству химволокна увеличить объёмы производства, добиться более высокой степени локализации в производстве ряда сложных изделий промышленности, таких как автомобили и так далее, – мы можем. Это очень полезное направление. Мы должны его развивать, и соответствующая позиция будет обязательно отражена в поручении. Тем более что речь идёт о продукции с очень высокой долей добавленной стоимости. Именно там и можно зарабатывать деньги.

В наших руках сейчас необходимый набор инструментов, финансовые возможности, а самое главное – видение того, что нужно делать.

Следующее. По поводу межведомственной группы. Считаю, что эта идея правильная. Её нужно укрепить и, может быть, зафиксировать на уровне руководства Правительства. Об этом Виктор Борисович говорил. Может быть, Игорь Иванович [Сечин] этим бы занялся как раз?

Дальше. Субсидирование процентной ставки. Судя по тому, что мы здесь слышали, эта мера тоже всеми поддерживается. Естественно, и регионами, которые связаны с с текстильной, лёгкой промышленностью, и представителями Правительства. Поэтому предлагаю эту работу продолжить, имея в виду выход на те позиции, о которых было доложено, в частности, ликвидировать ту разницу, которая образовалась между одной второй и двумя третями кредитной ставки по другим отраслям промышленности.

Единый комплексный документ – также поддерживаю идею разработать стратегию, уже пришла пора это сделать. Это будет полезно: если уж мы берёмся по–серьёзному за возрождение нашей текстильной и лёгкой промышленности, сделать это нужно на основе стратегии. И не потому, что это слово такое модное и красивое, а именно потому, что мы должны видеть картинку на годы вперёд.

То, что Вячеслав Евгеньевич [Позгалёв] говорил в отношении Россельхозбанка: давайте проработаем эту тему, может быть, есть смысл посмотреть, особенно по позиции льна.

Дальше. Защита внутреннего рынка. Здесь нужен комплекс предложений. Я дам поручение и Правительству в целом, отдельно МВД, ФСБ, Минюсту и таможенной службе подготовить соответствующий комплекс идей по защите внутреннего рынка. Эти предложения должны быть необходимыми и достаточными. Мы, конечно, не должны и палку перегибать, чтобы это не повлекло увеличение нагрузки на потребителей. Тем не менее разобраться с «серым» импортом и с производством нелегальной продукции мы просто обязаны – это наша задача на ближайшие годы. Подавить его полностью будет очень сложно, но существенно сократить – все возможности для этого есть. Я как раз обращаюсь к представителям ведомств, которые сидят на «галёрке»: у нас было 70 процентов, сейчас 50; значит, нужно ставить перед собой вполне реальные планы и сокращать дальше процент «серого» импорта – «серого» и просто нелегального.

По поводу расширения меморандума Внешэкономбанка. Давайте подумаем. Я прошу проработать этот вопрос. Если на это готов пойти сам ВЭБ, если здесь будет поддержка соответствующих профильных ведомств Правительства – пожалуйста.

Поддерживаю идею государственного заказа. В проекте поручения соответствующая позиция содержится.

По нефтехимии я уже определённые слова сказал. В добавление солидарен с тем, что сейчас Игорь Иванович озвучил по поводу сырьевой базы. Мы, конечно, должны концентрироваться на том, что у нас неплохо пошло, я имею в виду лён. Но нам нужно думать и о том, чтобы южные регионы в этом плане поддерживать. Та же самая шерсть – это всё–таки действительно традиционный вид бизнеса на Северном Кавказе, и, конечно, это источник сырья для нашей текстильной, лёгкой промышленности. Надо этим заниматься.

В завершение что ещё хотел бы отметить. Как и по ряду других отраслей, где–то в середине 90–х годов возникло у многих такое ощущение, что текстильная, лёгкая промышленность в Российской Федерации умерла, заниматься этим неперспективно, рядом есть крупные именитые соседи с классными брендами (пусть китайцы делают то, что подешевле, итальянцы – то, что подороже и покрасивее; а мы этим заниматься не будем). Практика показала, что это ошибочная точка зрения. Мы способны заниматься и такой сложной тематикой, как восстановление нашей текстильной, лёгкой промышленности. В наших руках сейчас необходимый набор инструментов, финансовые возможности, а самое главное – видение того, что нужно делать.