Яков Миркин: "У эпохи женское лицо. Пусть оно наконец станет счастливым" - Родина

У моих детей, как и полагается, четыре прабабушки.

Одна из них - еще довоенная вдова. Муж ее, обладавший тонкими, почти аристократическими чертами, был отходником* в Москве, да там и сгинул. Вырастила одна двоих детей.

Другая - вдова военная. Он погиб почти сразу, просто на марше. Шел и погиб. Вырастила одна четверых детей.

Третья погибла в бобруйском гетто вместе с отчаянно любимым мужем и тремя детьми. Из этой семьи у меня в крови кипение литературы.

Только четвертая была бережно пронесена, как лепесток, через всю жизнь. В 1918 году была спасена соседями от погрома. В июле 1941 года была вывезена из Ленинграда одним из последних заводских эшелонов, уже под бомбами, в Нижний Тагил.

Женское лицо нашей истории.

Его горестное выражение должно быть заменено смеющимися глазами.

* так называли крестьян, уезжавших на сезонный заработок в город