Выступление на совещании с российскими послами и постоянными представителями в международных организациях

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги!

За те два года, которые прошли с момента нашей последней встречи, мир здорово изменился, хотя это, в общем‑то, та фраза, которую мы всегда говорим. Это то, что называется трюизмом, но применительно к этим двум годам это абсолютно точно.

Это и то, что случилось в августе 2008 года на Кавказе, и последующий мировой финансовый кризис, наше решение приступить к модернизации собственной экономики и изменениям в политической системе – всё это не могло не сказаться на вашей деятельности.

Теперь несколько слов, может быть, таких установочных, но, на мой взгляд, важных. Внешняя политика нашей страны при всей сложности и многомерности этой политики преследует главную, но, может быть, если хотите, единственную цель, цель достаточно простую – всячески способствовать росту материального благосостояния наших граждан и их культурному развитию, развитию нашей страны, защите здоровья наших граждан и их человеческого достоинства в тех случаях, когда это необходимо, созданию условий для их безопасной и свободной деятельности во всех сферах современной общественной жизни. Поэтому приоритеты внутренней политики самым тесным образом влияют на выбор наших стратегий в международных отношениях. Так было всегда в истории Российского государства.

За последние годы произошло всестороннее обновление внутриполитической повестки дня. Изменился, надеюсь, в достаточной мере и настрой государственной работы. Мы стремимся к расширению конкуренции в экономике и политике, к большей открытости в отношениях государства и общества, к новому качеству политической, экономической и социальной культуры.

Мы верим в жизнеспособность наших демократических институтов, в то, что их неуклонное развитие приведёт к созданию в России процветающего общества, которое основано на принципах свободы и справедливости.

Мы верим и в торжество закона, в то, что мы сможем вытеснить коррупцию из жизненно важных социальных структур и дать каждому человеку возможность жить по нормальным цивилизованным правилам.

Наконец, мы верим и в успех модернизации, в интеллектуальные и творческие силы наших людей. Мы верим в то, что наши российские предприниматели, учёные, инженеры при поддержке государства, в сотрудничестве с иностранными партнёрами сделают нашу экономику одним из драйверов глобального развития.

При всех острейших противоречиях на мировой сцене очевидно стремление сегодня к гармонизации отношений, к установке на диалог, на снижение конфликтности.

Подстёгнутые международным финансовым кризисом, все мы ведём совместный поиск новых подходов к реформе не только глобальных финансово-экономических институтов, но и мирового порядка в целом. Речь идёт, конечно, о более справедливых принципах взаимодействия, о выстраивании отношений между свободными нациями на твёрдых основах, на твёрдых принципах универсального международного права. Такая смена парадигмы международных связей даёт нам уникальный шанс с максимальным КПД использовать внешнеполитический инструментарий для целей модернизации нашей страны. И это, наверное, самое главное, что мне хотелось бы сказать.

Мы должны более эффективно использовать наш внешнеполитический инструментарий именно для решения внутренних задач, для целей модернизации нашей страны, её экономики, социальной сферы и отчасти политической системы – для решения самых разных задач, которые стоят перед нашим обществом. Каковы эти задачи? Я сейчас назову несколько, может быть, наиболее существенных, впоследствии поговорим и о других.

Первая – это модернизация нашей экономики и прежде всего модернизация производства, создание элементов инновационной экономики. Здесь определены основные принципы модернизации. И, несмотря на то что я выступаю в МИДе, тем не менее считаю, что все базовые направления, которыми мы занимаемся, должны как «Отче наш» знать и наши дипломаты, а не только сотрудники Министерства экономического развития или других экономических ведомств. Мы занимаемся изменением в сфере биомедицины, космическими, информационными технологиями, энергетикой, телекоммуникациями, и здесь мы определили свои приоритеты. Но нам нужно решить, сотрудничество с какими странами даст наибольшую отдачу для развития в России соответствующих технологий и рынков для выхода отечественной высокотехнологичной продукции на региональные и глобальные рынки. Это очень конкретная работа, её результат легко оценить, в том числе и руководству страны.

Второе – это укрепление институтов российской демократии и гражданского общества. Мы должны способствовать гуманизации социальных систем повсюду в мире и прежде всего у себя дома, естественно, не поступаясь при этом нашими национальными интересами, и где необходимо, очень жёстко их отстаивая. Но в целом интересам российской демократии отвечает следование как можно большего числа государств демократическим стандартам в их внутренней политике. Речь, конечно, не идёт о вмешательстве во внутренние дела каких‑либо стран.

Стандарты демократии не могут быть навязаны в одностороннем порядке, и мы отлично это знаем по собственному опыту, нам их тоже пытаются навязывать. Они должны вырабатываться совместно с учётом мнений всех заинтересованных государств, включая и те государства, где демократия утвердилась совсем недавно, а это наше государство или те государства, где демократия ещё пока просто не утвердилась, и все отлично знают, о каких государствах идёт речь. Таким совместно выработанным стандартам можно следовать именно без лицемерия и без принуждения, то есть это то, о чём мы договариваемся.

Российские посольства, наши представительства должны шире вовлекать мировую интеллектуальную элиту и неправительственные организации в обсуждение этих вопросов на наших дискуссионных площадках, активнее вообще с ними работать.

И третий приоритет, который я сейчас назову, – это борьба с организованной преступностью. Понятно, что это вопрос специальных ведомств, но тем не менее существующая система, интернациональная система организованной преступности такова, что и терроризм, и наркоторговля, и незаконная миграция являются по определению международными проблемами. И им, к сожалению, обычно способствует или сопутствует коррупция, что, к сожалению, происходит и у нас в стране. Поэтому это дело всех стран и, соответственно, дело наших внешнеполитических ведомств – нашего МИДа и его представительств.

Уважаемые коллеги! Те принципы, на которых стоит наша дипломатия, принципы нашей внешней политики, они, естественно, остаются прежними: мы должны работать прагматично, должны смотреть в разные стороны, исходя из многовекторности современной жизни, должны работать открыто, отказываясь от конфронтации, а иногда и просто снимать шоры, которые могут быть у любого государства и которые, наверное, существуют и у нас, отказываться от стереотипов, во всяком случае.

Один из примеров такой работы – это начало совместной работы по преодолению трудного и общего исторического наследия в отношениях с Польшей.

Но нам нужны, я уже об этом говорил, специальные модернизационные альянсы с нашими основными международными партнёрами. С кем? Прежде всего с такими странами, как Германия, Франция, Италия, с Евросоюзом в целом, с Соединёнными Штатами Америки.

Взятый на ростовском саммите «Россия – ЕС» курс партнёрства для модернизации предлагает совместную разработку крупных проектов, включая технологическое перевооружение российской промышленности.

Мой недавний визит в Соединённые Штаты, кстати, показал, что сотрудничество в сфере инноваций может быть вполне предметным, а не просто украшением саммита или какой‑то досужей идеей. Оно может создавать вполне позитивную повестку дня в отношениях с Соединёнными Штатами Америки и может позволить раскрыть и будущий потенциал нашего взаимодействия. А он не должен ограничиваться только сокращением ракет или пикировкой по отдельным региональным конфликтам.

Необходимо держать курс на упрочение многосторонних контактов и стимулирование новых инвестиций. И здесь особые возможности, конечно, существуют у нас по линии того партнёрства и тех контактов, которые существуют в рамках группы БРИК.

Важной задачей является использование в интересах совершенствования российской экономики потенциала Азиатско-Тихоокеанского региона. На обширном азиатско-тихоокеанском пространстве сосредоточены неисчерпаемые ресурсы, в том числе инвестиционные, научно-технологические, столь необходимые для обеспечения нормальной жизни на нашем Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, для перевода нашей экономики на инновационный путь. При этом политика России в АТР должна быть и впредь направлена на обеспечение безопасности наших восточных рубежей и содействие укреплению здесь мира и стабильности. Опираясь на такие же подходы, мы намерены всячески укреплять наше стратегическое партнёрство, включая взаимодействие на международной арене с Китайской Народной Республикой, обеспечивать дальнейшее развитие сотрудничества с Индией, укреплять связи с Японией, с другими странами, включая, естественно, государства АСЕАН.

В начале июля я проводил на эту тему большое совещание на Дальнем Востоке. По его итогам приняты решения об активизации взаимодействия Дальневосточного округа нашей страны как с отдельными государствами, так и с отдельными межрегиональными объединениями.

При всей значимости Запада, Азиатско-Тихоокеанского региона как внешних источников нашей модернизации крайне важным и приоритетным остаётся наше сотрудничество с партнерами по СНГ. Перед нами стоит задача формирования обширных и взаимодополняющих инновационных пространств, которые должны, кстати, совмещаться с европейскими. Здесь не надо противопоставлять нашу работу с СНГ тем процессам, которые идут на европейском треке, американском треке и азиатско-тихоокеанском.

Создание стимулов для интеграции идёт на основе общности модернизационных императивов. С позиции текущего нашего председательства в Содружестве мы стремимся, конечно, использовать и потенциал двусторонних отношений, и возникшего недавно Таможенного союза – это большая, на мой взгляд, победа, несмотря на трудности формирования (я всегда вспоминаю то, что происходило в Европе, это тоже длилось долго и, мягко говоря, не без противоречий), и действующей структуры ЕврАзЭС.

Большие возможности в инновационной сфере открывают наши многоплановые связи с партнёрами, которые ориентированы на взаимовыгодное сотрудничество, подчёркиваю, на взаимовыгодное сотрудничество. Серьёзные перспективы здесь с нашим крупным партнёром – с Казахстаном. Новое качество приобретают наши отношения с Украиной, и это особенно отрадно. Курс на конструктивное сотрудничество здесь является реальным достижением последнего времени, и на него работают как общие исторические традиции, так и осознание того, что мы должны заниматься очень близкими вещами сейчас, а именно модернизировать производство нашей экономики.

В целом наши дипломатические миссии в государствах, с которыми нас объединяет целая историческая эпоха и связывают тысячи самых разных нитей, должны содействовать эффективному обмену новаторским опытом и информацией. Нужно учитывать и уважать интересы друг друга.

Необходимо более продуктивно использовать ресурсы Организации Объединённых Наций, полезными могут быть её специализированные учреждения – региональные экономические комиссии, в рамках которых идёт выработка решений, которые непосредственно влияют на технологическое продвижение нашей страны.

Одновременно сегодня речь идёт и о придании России новой роли, то есть мы сможем, я в этом уверен, на равных с другими ведущими государствами мира вносить свой вклад в решение глобальных проблем, и прежде всего связанных с экономическим ростом, климатической проблемой. И понятно, что по всем этим направлениям мы будем работать. Именно поэтому нам следует активизировать деятельность по созданию механизма реализации одобренной недавно Концепции содействия международному развитию. Отмечу, что такая работа должна вестись при обязательном контроле за расходованием финансовых средств и с неизменным ориентиром на обеспечение должной политической отдачи для наших интересов.

Мы должны повысить качество содействия таким странам и увеличить адресную помощь приоритетным для нас объединениям СНГ, ЕврАзЭС. Для нас небезразлично, куда идут те деньги, которые мы ассигнуем в рамках таких программ. Это пока, может быть, не такие деньги, как тратят Соединённые Штаты или ряд европейских государств, но это уже значимые суммы. Это миллионы, сотни миллионов, по сути, уже миллиарды долларов, если говорить о тех антикризисных усилиях, которые мы совместно предпринимали, работая, скажем, по направлению Всемирного банка и Международного валютного фонда.

Сейчас мы обязаны противодействовать общим для всех вызовам, которые не имеют границ. Это распространение оружия массового уничтожения, связанные технологии, международный терроризм и наркотрафик, деградация среды обитания и изменение климата. Нет смысла ожидать, что с нами все будут соглашаться, и мы не будем со всеми соглашаться, но понимание того, в каком мы мире живём, в каком направлении этот мир развивается, – это условие для дальнейшего развития и в практической политике, и в подходах к международным проблемам.

Такой разворот происходит сейчас и в наших отношениях со многими странами, с таким важным партнёром, как Соединённые Штаты. Я надеюсь, что остатки «холодной войны» уйдут в прошлое. Но мы не имеем права останавливаться на пути налаживания взаимопонимания, становления общих целей между двумя такими сильными державами, как Соединённые Штаты и Россия. Это очень важный, давно назревший шаг. Нас объединяет осознание того, что основу национальной безопасности составляет устойчивое и поступательное развитие. Полностью совпадает с нашим и комплексный подход к обеспечению безопасности, исходящий из понимания того, что военная сила имеет ограниченные возможности. И последним подтверждением этому было заключение Договора об СНВ.

Мы, конечно, выступаем против односторонних подходов к проблематике ПРО и против размещения оружия в космическом пространстве и при этом, разумеется, выступаем за сохранение необходимого уровня обороноспособности. Результаты той целенаправленной работы на американском направлении доказывают, что даже за короткий промежуток можно изменить положение. Этот опыт, кстати сказать, заслуживает и внимательного анализа как со стороны МИДа, так и со стороны других ведомств. Такой ритм на самом деле можно применять и в отношении ряда других наших партнёров.

Наша инициатива о заключении договора о европейской безопасности также ориентирована на переход в евроатлантической политике от старой повестки дня к новой. Но нужна коллективная политическая воля, чтобы совершить прорыв в будущее, подвести черту под неопределённостью и дефицитом стабильности последних 20 лет.

Хотел бы с удовлетворением отметить, что поначалу эта инициатива, которая была встречена совсем прохладно, если не сказать откровенно, в штыки, сейчас она становится всё‑таки предметом заинтересованного обсуждения, причём не только с нашими традиционными партнёрами, такими как Германия, Франция, Италия, но и в целом с большинством участников евроатлантической системы безопасности. Так что эту тему необходимо продвигать и дальше.

Ещё одно замечание касается НАТО. Мы ждём более ясных представлений о том, что будет с НАТО. Нам бы хотелось, чтобы Альянс завершил свою трансформацию и стал современной организацией в области обеспечения безопасности, организацией, которая устремлена в XXI век, а не в ХХ. Мы были бы готовы участвовать и в равноправном сотрудничестве с другими игроками, включая тех, кто работает на европейском континенте. Но если говорить о НАТО, то весьма важно продолжение контактов и с Россией, и в целом выстраивание контактов с ОДКБ, разумеется, при безусловном уважении норм международного права, Устава Организации Объединённых Наций.

Эффективность реформ ООН во многом зависит от позиции сильных региональных структур, которые будут брать на себя больше ответственности за положение дел в своих регионах. Тогда Организация Объединённых Наций сможет более целенаправленно заниматься действительно глобальными вопросами в интересах всего мирового сообщества.

Отдельно остановлюсь ещё на одной сложной теме – это ядерная программа Ирана. Надо отойти от упрощённых подходов к этой проблеме. Очевидно, что Иран приближается к обладанию потенциалом, который, в принципе, может быть использован для создания ядерного оружия.

Обладание само по себе таким потенциалом не запрещено Договором о нераспространении ядерного оружия, и в этом одна из проблем. Но эта проблема носит системный характер, и она касается несовершенства современных международных правил о нераспространении. Соответственно, подход и к отдельным странам, и к решению этой проблемы должен быть не избирательным, а общим.

Я неоднократно говорил в беседах со своими партнёрами (и с Соединёнными Штатами, и с европейцами, с другими партнёрами) о том, что санкции, как правило, не приводят к желаемым результатам, но в них есть определённый смысл. Этот смысл в сигнале, который подан международным сообществом и должен простимулировать переговорный процесс. Сейчас требуется терпение и скорейшее возобновление переговорного процесса, диалога с Тегераном. Именно в этом мы и видим основной смысл, основную цель новой резолюции Совета Безопасности ООН. И если сегодня дипломатия упустит этот шанс, то это станет нашим коллективным провалом.

При этом, разумеется, не следует забывать о том, что сама иранская сторона ведёт себя далеко не лучшим образом. Мы последовательно призывали и призываем Тегеран проявить и должную степень открытости, и необходимую степень кооперабельности с МАГАТЭ, внести ясность во все остающиеся вопросы, и это бы на самом деле отвечало интересам самой иранской стороны.

Но очень серьёзная ответственность лежит на всех, кто действует в интересах поиска взаимоприемлемой развязки. Здесь все должны действовать энергично и солидарно, а не ограничиваться односторонними действиями.

Уважаемые коллеги! Сейчас несколько слов о роли современной российской дипломатии и её задачах.

Нынешняя тенденция требует от нас гибкости, известной лёгкости на подъём, что называется, в принятии решений. Задача дипломатической службы – придать своей работе новое качество. Роль российских представительств за рубежом не должна ограничиваться банальной гонкой за количеством и объёмом направляемых в центр информационных сообщений.

Во‑первых, необходим глубокий аналитический подход к событиям прогнозирования тенденций развития как двусторонних, так и многосторонних отношений. Здесь нужен свежий взгляд. Я недаром говорил о том, что нам в ряде случаев нужно находить в себе силы отрешаться от стереотипов, даже если они усвоены ещё в период учёбы в МГИМО.

Думаю, что большим подспорьем вашему профессионализму может стать ресурс гражданского общества, экспертных площадок, бизнес-структур. В этих целях можно использовать и то, что мы у себя продвигаем, в частности, Мировой политический форум в Ярославле, планируем в Москве на октябрь выездную конференцию Мюнхенского форума по вопросам безопасности. Серьёзные дополнительные возможности представляют и такие новые механизмы, как Российский совет по международным делам и Фонд поддержки публичной дипломатии имени Горчакова.

Во‑вторых, нужно мобильно реагировать на происходящее и действовать, что называется, на опережение. Здесь необходимо не только быть в курсе событий. Сегодня в курсе событий любой человек, имеющий современные коммуникативные устройства. Для этого вовсе не обязательно иметь допуск к получению шифротелеграмм. Иными словами, нужно жить и действовать, что называет, в режиме онлайн, а не пытаться догнать ушедший поезд и оглядываться по сторонам в поиске тех, кто отвечает за допущенные просчёты.

Третье. Нужно повысить требовательность и к своей работе, и, естественно, к деятельности других министерств и ведомств, которые занимаются вместе с МИДом решением внешнеполитических задач. Координирующая роль МИДа, его ответственность сегодня должны быть востребованы как никогда.

Крайне актуальным является и вопрос об укреплении инструментов внешней политики России и модернизации этих инструментов. Время, когда внешнеполитические интересы страны реализовывались преимущественно через систему двусторонних связей, осталось в прошлом. Сегодня нужно научиться использовать ресурс многосторонних организаций и действовать там умело, чётко, наступательно. Это не всегда просто, потому что нужно здесь договариваться не в формате, что называется, тет-а-тет, а договариваться с целой совокупностью игроков, но от этого ценнее результат.

Понимаю, что и сейчас те задачи, которые вам предстоит и приходится решать, очень непростые, и ваша деятельность требует поддержки государства, в том числе законодательной.

Мы договаривались с Сергеем Викторовичем о том, что доведём вопрос о специальном законе по государственной службе в системе МИДа до завершения. И могу сказать, что в самое ближайшее время после рассмотрения этого закона Советом Федерации я его подпишу. Это будет серьёзное событие. Вступил в силу закон о Консульском уставе Российской Федерации. Таким образом, мы уже значительно продвинулись в обеспечении вашей работы законодательной базой, современной законодательной базой, о необходимости укрепления которой мы, кстати, говорили на предыдущем нашем совещании.

В мае вступил в силу указ, касающийся оплаты вашего труда. Фонд оплаты увеличен почти на десять процентов. И сейчас Министерство иностранных дел лидирует по уровню среднемесячной зарплаты, а в 2009 году было на 13-м месте среди других ведомств. Но это, естественно, потому, что у вас сложная работа и она проходит за границей.

Понятно, что это не радикальные изменения. Мы и дальше будем улучшать условия работы, которую, безусловно, и я как Президент, и мои коллеги считаем очень и очень ценной.

Сегодня, кстати сказать, группе дипломатов будут вручены высокие государственные награды.

И также хотел вас проинформировать, что мною подписан Указ об учреждении геральдического знака – эмблемы Министерства иностранных дел. Это, может быть, мелочь, но, что называется, тоже приятно. Эмблема станет официальным символом МИДа.

<…>