Новости /

Владимир Путин встретился с председателем Либерально-демократической партии России Владимиром Жириновским.

Обсуждались итоги работы весенней сессии Госдумы, проблемы освоения Дальнего Востока, вопросы стандартизации в сфере строительства и другие актуальные темы.

Беседа состоялась в рамках встреч Президента с руководителями парламентских фракций, представленных в Государственной Думе.

* * *

В.Жириновский: У нас закончилась весенняя сессия. Мы обычно за год принимаем до тысячи законов, все они нужные. Эта сессия обозначилась: мы амнистию провели [амнистия, приуроченная к 70-летию Великой Победы] – это большое дело, знаменательная дата. Это в определённом смысле ЛДПР отслеживает.

Сейчас неприятно вспоминают амнистию 1994 года, начинают говорить, что Ельцин выпустил их из тюрьмы. Он не хотел никого выпускать – это мы сделали, Госдума. Когда искажают историю, не особенно приятно.

Здесь, конечно, мы голосовали за правительственный проект, президентский и за свой. И амнистия нужна, но ещё лучше гуманизация [уголовного законодательства], потому что можно колоний-поселений больше, домашних арестов больше.

Но главное внимание, конечно, это экономика, бюджет, который мы приняли прошлой осенью, уточнялся весной.

В.Путин: Вы высказывали своё мнение по поводу гуманизации, особенно это связано с наказаниями за мелкие преступления, правонарушения.

В.Жириновский: Представляете, борсетку выхватил, там всего 500 рублей, – он год сидит. Это же сразу его жизнь ухудшается, зачем же мы на целый год его лишаем свободы – можно штраф, можно в крайнем случае исправработы, куда‑то направить на работы. По мелочи – это очень неприятно, нужно обязательно гуманизировать.

Колонии-поселения – пожалуйста, у нас огромные просторы. Человек поедет, будет там работать, и семья туда поедет. Это для пользы дела, в том числе для освоения новых территорий. Допустим, детские дома – может, там больше размещать.

Тот же самый Дальний Восток – мы дали программу в 22 пункта. Воинские части там находятся – можно агитировать остаться, не ехать домой, это тоже будет полезно.

И конечно, через землю, земельные ресурсы. Я посмотрел программу: вроде обещают до 2025 года сделать так, чтобы все, кто хотел, получили бы. Но там проблема с инфраструктурой, поэтому надо всё‑таки помочь подвести газ, электричество, всё остальное.

Но при этом там, где газ вести далеко и дорого, не надо стесняться использовать дрова. Почему обязательно газовые печи? Там столько леса, люди могут вполне топить обычные печи. Это тоже нельзя забывать. Торф в Центральной России иногда забывают. На торфе могли бы работать многие местные ТЭЦ. Торф дешевле, и, самое главное, его нужно забирать.

Вся наша работа от желания, чтобы было больше стандартов, которые бы выполнялись при строительстве. Сейчас, спасибо, началось строительство, возможно, нового здания Госдумы. Я сам чем занимался? Виноватых нет сегодня. Когда строили здание – стройматериалы не могут эксплуатироваться 80–100 лет. У строителей появилось понятие «больное здание», бесполезно всё менять. Это те стены, перекрытия, которые излучают формальдегид или стирол. И тогда не могли найти другого бетона, другие стройматериалы.

Тем не менее стандарты всегда нужны. Сегодня всё есть: если есть ошибки в строительстве – даже есть целый комитет по строительству, земельным отношениям.

Надо вырабатывать стандарты. Например, космодром Восточный – нельзя приступать к работе, если вы не договорились с подрядчиками. Вы – генподрядчик, договора положите: о чём договорились по цене, есть ли экспертные заключения, есть ли проектная документация, – вот тогда начали строительство.

Потому что пирамида получается: генподрядчик зазывает: «Начинайте, ребята», – потом через какое‑то время не тот коэффициент, не те расценки, и мелкие подрядчики или уходят, или начинают бастовать. Поэтому здесь опять правовое регулирование, чтобы не разрешать.

С одной стороны, это тормозит (можно специально тормозить, ссылаясь, что не хватает этого документа, этой справки). Есть у нас противоречия: если мы даём полную свободу, чего требует бизнес, особенно малый, – возможны злоупотребления; если всё правильно регламентировать, то задержки. Но главное, конечно, это эксперты.

Нужны мощные независимые эксперты, которые всё знают: должно быть государственное бюро экспертиз или Ростехнадзор. Я фамилию его узнал, когда в Омске обвалилась казарма, – Алёшин, а до этого его даже не знал. Они должны следить и смотреть: вы вводите в эксплуатацию какое‑то здание, и на это у вас нет оснований, где заключение? Может быть, заключение, наоборот, отрицательное?

Здесь мы, депутаты, должны больше внимания уделить, отшлифовать законодательство. Я смотрю на наш прошлый горбачёвский период: не хватало правового механизма – создан был комитет национального спасения. Что с ним делать, что за комитет? И начинаются какие‑то территориальные требования. А где законы? Закон СССР – о том, что недопустимо требовать каких‑то территориальных изменений.

Правовая база имеет огромное значение для госстроительства, для экономики, для малого бизнеса, для всех направлений, в том числе и в социальной сфере. Это очень важно.

Вот мы даём деньги за первого, второго [ребёнка] – надо просчитать, эксперты должны сказать: «А давайте дадим деньги бездетным парам». Они готовы ребёнка родить, но им нужно пройти курс лечения, тех же денег стоит.

В.Путин: Если деньги давать – может быть, это будет стимулировать рождение детей.

В.Жириновский: Да, опять мы боимся попасть в ситуацию, когда будут изображать, что они не могут родить; им дадут справку, что не могут; они получат деньги, родят – и, получается, мы опять несём лишние расходы.

В.Путин: У нас, помните, в советское время с мужчин брали налог за бездетность?

В.Жириновский: Да, я до сих пор помню – 6 процентов, я платил с 18 до 26 лет. В 26 родился Игорь, и всё закончилось, а так немножко ущемлённо чувствуешь: 6 процентов у тебя забирают. А коммунисты ещё, по‑моему, 6 брали за партийные взносы, вот 12 процентов у холостого коммуниста уходило сразу и за бездетность, и на партийные взносы.

По земельным ресурсам: это имеет большое значение – регулирование. Это занятость: если люди будут иметь землю, они будут всё время на ней работать. Вот проблема – что они не всегда имеют, хотя есть случаи, когда скупается большое количество земли и не используется. Вот опять крайность, но можно ввести нормы, я уже это предлагал, – то, что мы предлагали в виде поправок в законодательство: надо целевое использование земли, только целевое.

В.Путин: Вы абсолютно правы, нам нужно будет обязательно вернуться к обсуждению этого вопроса.

В.Жириновский: Обязательно. Если бы все, кто купил земли сельхозназначения, завалили бы весь рынок продукцией, а они стоят. Если раньше это были государственные земли, то теперь это частные земли. Туда нельзя даже подойти, практически никто ничего не может сделать.

В.Путин: Давайте обязательно вернёмся к этому, может быть, в осеннюю сессию.

<…>