Документ /

Д.Медведев: Здравствуйте!

Во‑первых, очень рад, что вы собрались в таком прекрасном месте. В этом году у нас передовой способ общения. Я был на Селигере. Мне там очень понравилось. Но сейчас мы придумали таким образом поговорить. Считаю, что это отражает дух времени, отражает те вопросы, которые вы сегодня собрались обсуждать. Это, прежде всего, инновации. Развитие нашей страны неотделимо от этой темы. И то, что мы выбрали такой канал общения, это здорово.

Не буду сейчас никаких длинных цифр перечислять по поводу того, что мы сейчас делаем, какие проекты сейчас осуществляются, напомню лишь одно: в настоящий момент в нашей стране проходит Год молодёжи, а молодёжь – это приблизительно четверть населения нашей страны. Правда, это смотря как считать, это всегда такая условная вещь, но вот если к молодёжи относить людей в возрасте от 14 до 30 лет, то это приблизительно 38 миллионов человек, почти четверть населения страны. Поэтому считаю, этот год нужно провести недаром: несмотря на трудности, постараться реализовать самые разные идеи – и маленькие, и очень крупные.

Давайте об этом, обо всем поговорим. Я в вашем распоряжении.

* * *

Е.Куркин: Я – из Самары и привёз на Селигер ветроэнергетический комплекс для городской среды. Наша ветротурбина может функционировать уже при скорости ветра в 1,5 метра в секунду, что в два раза ниже, чем в стандартном варианте. Она ловит самый маленький ветер и может вырабатывать ток на протяжении всего года при разной погоде в условиях нашей страны. И плюс к этому мы можем поставить нашу ветротурбину на территории города на стандартные дома, поскольку её шум и вибрации не мешают жителям. И мы можем не передавать ток и тепло жителям в город, а вырабатывать их на месте.

На Селигере мы встретились с «Онэксимом» и договорились о сотрудничестве. Уже в течение полугода, до февраля, будет сформирован полный план серийного выпуска этой ветротурбины.

Д.Медведев: Спасибо, Евгений. Я, во‑первых, рад, что произошла встреча с «Онэксимом» на Селигере – это этапное событие как в развитии селигерского движения, так и в жизни «Онэксима». Надеюсь, что они оправдали Ваши ожидания.

Я хотел бы уточнить по поводу Вашей ветротурбины. Вот у нас сейчас тут ветер, полтора метра в секунду уж точно. У вас там тоже, по‑моему, ветер приличный. Она сейчас ток‑то даёт у вас или нет?

Е.Куркин: Да.

В этом году у нас передовой способ общения. Считаю, что это отражает дух времени, отражает те вопросы, которые вы сегодня собрались обсуждать. Это, прежде всего, инновации. Развитие нашей страны неотделимо от этой темы.

Д.Медведев: Даёт. Отлично. Если позволите, я тогда два слова тоже скажу на эту тему, потому что то, что Вы затронули, – это так называемая альтернативная, или новая, энергетика, или «зелёная» энергетика. Очень модная сейчас, популярная тема. Я через несколько дней уеду на «восьмёрку» в Италию, и там один из самых первых проектов, которые будут обсуждаться, – это «зелёная» экономика и альтернативная энергетика. Почему для нас это важно? Казалось бы, мы самое большое энергетическое государство, где и газа, и нефти ещё хватит на достаточно много поколений вперёд. Но мы понимаем, что жизнь не стоит на месте, что в ряде случаев газ и другие традиционные источники электроэнергетики, энергетики в целом, не срабатывают или же являются достаточно дорогими. Наконец, в настоящий момент (кстати, и наши крупные предприятия этим занимаются, и иностранные предприятия) происходит разработка новых видов энергии, таких как энергия, основанная на водородном топливе, термоядерной реакции. И поэтому всё то, что мы делаем в этом направлении, – это задел на будущее. Поэтому я рад слышать, что Вы такую штуковину изобрели и привезли. Это наглядная демонстрация того, что мы можем создавать хорошие образцы в этой сфере. И это полностью укладывается в те пять приоритетов модернизации нашей экономики, которые за последнее время нами были обозначены, вы, наверное, слышали об этом.

Мы даже специальную комиссию создали, которая будет заниматься модернизацией российской экономики и будет концентрировать свои усилия на нескольких приоритетных направлениях, таких как энергоэффективность и энергосбережение, включая создание новых видов топлива, ядерная энергетика, фармацевтическая промышленность и медицинская промышленность, некоторые другие виды приоритетов, по которым мы ещё сегодня поговорим.

Так что – молодцы, развивайте это.

* * *

Д.Кох: Дмитрий Анатольевич, Вы только что сказали про пять стратегических направлений инновационного развития России. Скажите, пожалуйста, а как Вы видите участие молодёжи в этом проекте?

Д.Медведев: Да я только и вижу там молодёжь, в этом самом направлении. Если говорить предельно просто, это очевидная вещь: если молодёжь не будет заниматься инновационными проектами, то, скорее всего, наша благая идея, которая сейчас превращается в магистральное направление развития страны, просто не удастся. Потому что мы понимаем, кто наиболее активен, у кого наиболее свежие мозги, кто готов вкалывать, у кого наибольшее количество нестандартных идей, – это, конечно, молодёжь.

Взять даже то направление, которое мы выбрали, допустим, в одном из приоритетов, такое как энергетика. Ведь мы говорим о энергоэффективности, говорим об этом много. Я только что проводил заседание президиума Госсовета на эту тему. Но тем не менее от общих разговоров никуда дальше проект этот не движется. А мы должны просто дать вполне конкретные решения технических задач на уровне таких вещей, которые можно потрогать руками, – лампочек, розеток.

Вот я посмотрел: после моей поездки в город, где проходило мероприятие, развернулась дискуссия по поводу ламп накаливания. Я сказал там о том, что нужно уже потихонечку – или даже не потихонечку, а жёстко – сворачивать производство ламп накаливания и переходить на другие виды ламп, такие как люминесцентные лампы и так далее. Вообще‑то это революционная вещь. И я посмотрел, эта штука цепляет, даже в интернете началось обсуждение того, сможем ли мы все победить так называемую лампочку Ильича.

И опять же конкретные вещи, которые будут делаться и на уровне домостроительных комбинатов, и на уровне инженерных решений, на уровне ресурсосберегающих, энергосберегающих технологий, – это все те направления, где прежде всего молодёжь должна применять свои силы, свои возможности. Но это общие вещи, а что касается конкретных – конечно, мы должны создавать формы, в которых это будет происходить. Вот у вас есть такая базовая форма, где вы проводите конкурсы, где вы ищите инвесторов? Ведь такого рода механизмы, вообще‑то, должны везде быть. Есть механизмы на уровне, допустим, России, но они должны быть в любом городе, практически в любом районном центре. Должен быть поиск и молодых людей, которые хотят этим заниматься, и отработка коммерческих механизмов внедрения их идей.

Вот это самое главное, потому что основной разрыв у нас сейчас существует на линии между изобретением, техническим решением какой‑то задачи, и его коммерческим использованием. Мне об этом неоднократно приходилось рассуждать, я ещё раз готов об этом сказать. Конечно, основная задача сейчас – побудить бизнес вкладывать в это деньги. Потому что идей у нас достаточно, молодёжь этим готова заниматься, но нужно создать такой механизм, который будет срабатывать. И это задача не только организационно-экономическая, это и задача интеллектуальная – если хотите, ментальная. Во время проведения заседания президиума Госсовета мы говорили о том, что, допустим, энергосбережение, энергоэффективность – это для наших людей очень сложная тема, потому что мы не умеем экономить энергию, электроэнергию, не умеем экономить вообще все другие виды энергии. У нас даже свет‑то далеко не всегда за собой принято выключать по выходу из помещения, нет такой привычки: очень богатые, очень крутые, очень большие. Поэтому это – революция и в сознании. И всеми этим вещами, конечно, должна заниматься молодёжь.

* * *

К.Бекмырза: Меня зовут Кенжебатыр Бекмырза, я представляю Казахстан. Мы не с Селигера, мы из Дубны приехали. Сейчас у нас идут Вторые высшие курсы стран СНГ по вопросам нанотехнологий и исследованию наносистем. У меня вопрос насчёт образования. Всё‑таки молодёжь без образования – это…

Д.Медведев: Не молодёжь.

К.Бекмырза: Ну да, то есть будущее молодёжи, наверное, в образовании, и в связи с этим такой вопрос: каким образом Вы охарактеризовали бы роль именно единого образовательного пространства в наших странах СНГ, чтобы связь между нашими народами была более тесной всё‑таки?

Д.Медведев: Образование – это всё для самого человека, для его карьеры, для его будущего, безотносительно того, в какой он стране живет, но наши страны объединены единым прошлым и, надеюсь, очень хорошим совместным будущим. Поэтому мы, конечно, считаем, что единые образовательные проекты на пространстве СНГ, а также в других интеграционных объединениях, таких как, например, ЕврАзЭС, которое нас связывает в том числе с Казахстаном, – это очень важные крупные образовательные проекты.

У нас создано довольно большое количество либо филиалов российских вузов, либо совместных высших учебных заведений, которые действуют на всей территории СНГ. В России приблизительно 4600 бюджетных мест ежегодно выделяется молодёжи, приезжающей из стран СНГ и некоторых стран Балтии.

Много это или мало? Мало. Нужно больше. При том что есть, конечно, возможность учиться за деньги. Но далеко не у всех государств такая возможность сегодня является реальной. Не для всех молодых людей тем более эта возможность реализуема. А вот бюджетные места нужно выделять. И я считаю, что это, может быть, одно из самых перспективных направлений нашего сотрудничества, а также совместные программы.

Вот вы приехали в Дубну, там идут курсы по нанотехнологиям. Я, во‑первых, конечно, желаю вам успехов в их проведении. А во‑вторых, хотел бы напомнить, что мы – не в масштабах СНГ, правда, но в масштабах ЕврАзЭС с возможностью подключения, конечно, и других государств СНГ, которые в ЕврАзЭС не входят, – приняли решение о создании Фонда высоких технологий. И все документы этого Фонда подготовлены. Решения приняты в июне. Поэтому мы надеемся, что и в результате работы этого Фонда будут развиваться совместные проекты и совместные программы. Поэтому я считаю, что у нас есть все возможности для того, чтобы реализовывать крупные совместные проекты со странами СНГ, со странами Евроазиатского сообщества. И в них, конечно, прежде всего, должна принимать участие молодёжь.

А вам я желаю успешного пребывания и в Москве, и в Дубне.

* * *

М.Кислицына: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич! Я считаю, что наш проект крайне важен для будущего страны. Наши основные задачи – это налаживать отношения между народами, проживающими на территории России, и сформировать привлекательный образ России в глазах талантов, учёных-изобретателей со всего мира.

Для достижения этих задач мы отбираем проекты по всей стране, проекты молодых ребят-энтузиастов. Для поддержки этих проектов мы аккумулируем специалистов по толерантности – лучший мировой опыт, и людей, которые могли бы эти проекты поддержать. Сейчас на сайте зарегистрировано 12 тысч человек в нашем проекте, 560 проектов из 65 регионов России. Эти проекты содержат 79 уникальных технологий и делятся на 10 блоков: это работа с мигрантами и диаспорами, формирование установок толерантного сознания, работа на предотвращение распространения ксенофобских настроений в студенческой среде, формирование основ правового сознания, интеграция в общество людей с ограниченными возможностями, помощь и поддержка жертвам экстремизма, межконфессиональная толерантность, внутристрановая мобильность, государственная идентичность, и последнее направление – это мониторинг и анализ ситуации в стране.

Такое большое количество людей, такое большое количество проектов говорит, что эта тема очень волнует молодых людей, и молодые люди ещё готовы прикладывать значительные усилия для того, чтобы межнациональные отношения в России были налажены. Конкретно на Селигере ребятам, которые уже привезли свои проекты, мы предлагаем встретиться с профильными госструктурами и заинтересованными людьми, которые могли бы эти проекты поддержать. На данный момент наши партнёры – это Федеральная миграционная служба, Фонд «Русский мир», Фонд «Ноосфера», и, конечно же, отдельно я бы хотела отметить Министерство регионального развития России. Департамент межнациональных отношений этого Министерства настолько активно включился в совместную с нами работу, что его представители до глубокой ночи консультируют ребят и отсматривают их проекты на Селигере. Мы очень надеемся, в следующем году на следующем Селигере представить Вам результаты нашей совместной работы с Министерством регионального развития.

Один из основных проектов нашей программы – это «Уроки дружбы». Эта программа разработана в 2005 году как эффективное системное средство противодействия набирающим силу агрессивным националистическим тенденциям. Мы провели 40 тысяч уроков. На основании этого опыта мы считаем, что проведение уроков в школах начиная с третьего класса, хотя бы как факультатива, крайне важно для формирования толерантной среды. И мы абсолютно уверены, что если эти уроки будут проходить системно во всех регионах России, это, безусловно, снизит социальную напряженность.

Я позволю себе такую, может быть, нескромную просьбу, но мне хотелось бы попросить Вас. 1 сентября в школах проходят уроки мира. Может быть, Вы повлияете или предложите, чтобы в этом году и, может быть, во все последующие годы 1 сентября в школах проходили уроки, посвящённые межнациональной толерантности, посвящённые культурному многообразию нашей страны.

Д.Медведев: Спасибо, Маша. Во‑первых, я могу сказать, что это идея хорошая, чтобы 1 сентября проходили уроки, посвящённые нашему национальному многообразию, посвящённые толерантности, посвящённые тому, как нам дальше жить, как развивать наше общество. Поэтому я считаю, что, действительно, такого рода занятия – может быть, одно из первых занятий или занятие 1 сентября – в каждой школе должны быть, потому что у нас всегда 1 сентября проходят такие установочные вещи. Это очень добрая, правильная тема. Но Вы, по сути, затронули все проблемы, которые сегодня существуют в этой сфере. Надо признаться, что многие из них нас действительно сегодня очень волнуют.

Надо сказать откровенно, что часть проблем появилась буквально в последнее время. И если вспомнить советский период – Вы, конечно, его не помните, но я‑то помню его неплохо, – то, допустим, такие вещи, как проявление национализма, ксенофобских отношений в обществе, практически отсутствовали. Это правда, в советский период было много сложностей, и общество было несовершенным, и, наверное, многие идеологические стандарты, которые использовались, являются несовременными. Но тогда всё‑таки мы двигались по пути создания монолитного общества. Сейчас всё стало гораздо сложнее, и мы должны работать над тем, чтобы в конечном счёте все национальные отношения в нашей стране – а у нас огромное количество народностей, национальностей, различных вер, конфессий – стали гармоничными. Вот это – очень сложная, очень большая задача на десятилетия вперед. Но абсолютно по силам эта задача нашему обществу. В противном случае мы можем прийти к очень печальному выводу, потому как наша страна в иных условиях развиваться не сможет.

Я приведу пример другого многонационального государства, которое успешно справилось с этой задачей. Это Соединённые Штаты Америки. У них тоже достаточно своих проблем. Но то, что они смогли создать каркас американской нации, – это следствие очень трудной, тяжёлой работы, которая велась десятилетиями. Началась она в известный период, практически сразу же после отмены рабства в Соединённых Штатах, и закончилась, может быть, относительно недавно. У нас нет таких болезней, как там были. Но у нас есть большие проблемы, и мы должны ими обязательно заниматься. Поэтому всё то, что вы делаете, исключительно важно для нашей страны, для её сохранения в качестве единого и сильного государства.

Так что успехов вам.

* * *

Д.Морина: Дмитрий Анатольевич, любая субкультура имеет ярко выраженную форму: это могут быть тяжелые ботинки и бритая голова – и люди с таким внешним образом влияют на наше общество, они привлекают к себе, возможно, излишнее внимание; и люди, которые хотели бы пропагандировать добрый образ, мир, дружбу. Они знают, как выглядеть, как создавать себе какой‑то внешний вид. Моя цель – создать сообщество ярких, талантливых молодых ребят, которые хотят жить в открытой России, привлекать талантливых людей со всего мира.

Я сотрудничаю с молодыми дизайнерами, модельерами, которые используют в своём творчестве необычные этнические элементы. А на Селигере мы представляем коллекцию молодых дизайнеров, модельеров, молодёжные издания, музыкальные группы, а также социальную рекламу, создающую привлекательный образ нашей страны.

Дмитрий Анатольевич, мы надеемся и уверены в том, что если нам удастся создать сообщество ребят, которые способны преодолевать разобщённость в молодёжной среде и создать привлекательный образ России, мы таким образом сделаем страну привлекательной, где каждый имеет право на самовыражение.

Спасибо большое.

Д.Медведев: Насчёт молодёжной субкультуры, знаете, это всегда тема, которая вызывает очень неоднозначную реакцию. Кто‑то считает, что это от безделья и со временем пройдёт, кто‑то считает, что это часть личной индивидуализации человека, его персонализации в пространстве. Думаю, что ничего плохого в этом нет, если, конечно, это проходит в рамках, установленных законом, как принято говорить. То есть, если это не нарушает общественный порядок, если это не создаёт проблем для окружающих, это абсолютно нормально, интересно.

Я вспоминаю свои студенческие годы: у меня тоже были волосы несколько более длинные, чем сейчас. Я их носил, наверное, до конца первого курса университета, так принято было, но потом понял, что мой внутренний мир человека, который любит хард-рок, с одной стороны, и моя учёба на юридическом факультете университета, с другой стороны, вошли в некоторый диссонанс – и я подстригся. Может, и зря. Вот так.

* * *

С.Дигонский: Здравствуйте Дмитрий Анатольевич!

Раньше я придерживался националистических взглядов, когда был подростком, а сейчас занимаюсь профилактикой ксенофобских настроений в молодёжной среде. Однажды у меня в университете произошёл случай – конфликт между группами студентов из Узбекистана и Якутии. Конфликт произошёл из‑за того, что одним не понравилась музыка других. И увидев, что конфликт может разгореться, я подошёл к ним и убедил их не начинать ссоры и не доводить дело до драки.

Д.Медведев: Как Вы это сделали? При помощи чего Вы смогли их разнять?

С.Дигонский: Я подошёл и просто с ними побеседовал, объяснив, что этого не стоит делать, потому что это неправильно. Впоследствии я узнал, что в мире есть специальная профессия переговорщика. Специально натренированные люди, которые, пройдя психологические и практические тренинги, выезжают на место конфликта для того, чтобы погасить его ещё в зародыше. В России я нашел специалистов, профессоров из МГУ, и сейчас мы на Селигере вместе хотим подготовить 200 специалистов-переговорщиков, которые смогли бы впоследствии заниматься этим у нас в стране. Я считаю, что это чрезвычайно важно и должно стать федеральным проектом.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Вы затронули важную тему, тему конфликтов на межнациональной почве, на межконфессиональной почве. Она сложная, но тем не менее она всё равно поддаётся разрешению. Хорошо, что у Вас там есть профессора, которые занимаются вопросами конфликтологии, вопросами ведения переговоров. Но как человек, который иногда тоже переговоры ведёт довольно сложные, могу Вам сказать, что овладеть этими вещами, этим искусством можно только на практике. Потому что, конечно, можно много лекций послушать на эту тему, но когда вы вступаете с кем‑то в переговоры, будь то, допустим, обычная стычка бытовая или переговоры о стратегических наступательных ядерных вооружениях, – это всегда отдельное искусство: как построить беседу, на какие результаты выйти, какие схемы предложить. Поэтому это важное, благородное дело. Я Вам желаю в этом успехов.

* * *

М.Задемидькова: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич! Вопрос толерантности, культуры уважения – это очень важный вопрос. Но, наверное, не менее значимой задачей для успешного будущего государства является поддержание здорового образа жизни молодых людей в том числе. И, к сожалению, наверное, мы с вами все знаем, что до сих пор проблема пьянства, курения, наркомании среди молодых людей актуальна в нашей стране.

Д.Медведев: Сверхактуальна.

М.Задемидькова: Да. Но вот наш частный опыт проведения «Селигера» показывает, что при наличии у ребят интересных задач, при сильной воле их руководителей эта проблема решаема. Но это частный опыт. Хотелось бы узнать, какие меры в этом отношении предпринимает государство. Спасибо.

Д.Медведев: Вы такую тему затронули, наверное, очень больную для нашей страны, о которой у нас, откровенно говоря, и рассуждать‑то не очень любят. У нас целый «букет» вредных национальных привычек. У нас 40 процентов молодых людей в возрасте от 15 до 20 лет курят. Казалось бы, не очень такая уж страшная привычка, все мы баловались когда‑то. Но факт в том, что это 40 процентов, почти половина, а на самом деле, я думаю, реально цифра эта и больше – людей, которые сделали сознательный выбор гробить собственное здоровье. Это первое.

Второе – пьянство. Мы знаем, каковы исторические корни этого, насколько эта пагубная привычка распространена в России. Как в стране, где, в общем, довольно холодный климат, у нас употребляют в основном крепкие алкогольные напитки. Это, естественно, влечёт более быстрое к ним привыкание, более ударные дозы алкоголя, которые потребляются людьми, и в результате, конечно, это создаёт просто проблему алкоголизации.

У нас огромное количество чистого алкоголя потребляется людьми на душу населения. Вот давайте вдумаемся в эту цифру: около 18 литров чистого алкоголя в год на каждого жителя нашей страны, то есть на 142,5 миллиона человек. Что такое 18 литров чистого алкоголя? Это приблизительно 50 бутылок водки, которые приходится на каждого жителя нашей страны, включая младенца, только что появившегося на свет. Это чудовищная цифра! И мы знаем, что с точки зрения медицинских подходов где‑то после 9–10 литров в год чистого алкоголя на душу населения начинается большая проблема с генофондом, начинается вырождение. Поэтому нам нужно самыми разными способами создавать принципиально иное отношение к этим вопросам.

Конечно, об этом легко рассуждать, когда за твоими плечами определённый жизненный опыт. Вот я уже взрослый дяденька, и я прекрасно понимаю, что хорошо, а что плохо. В 20 лет жизнь немножко иначе выглядит. Но в любом случае – хочу и вам об этом сказать, и всем, кто смотрит нас сейчас, находясь на «Селигере», – на самом деле круто совсем не то, что, так сказать, принято называть крутым, это не возможность выпить, закурить сигарету, а круто – это когда ты общаешься с кем‑то, получаешь от этого такой эмоциональный стресс. Вот это интересно. И для этого абсолютно не нужно приводить себя в соответствующее состояние при помощи алкоголя или тем более наркотиков. Это тоже для нас очень болезненная и очень серьёзная проблема. Это, кстати, проблема для всех государств и для наших партнёров, например, близких, таких как Казахстан. С этой заразой тоже нужно бороться, но это уже государственные меры.

Поэтому это очень большая, сложная тема. Она не может быть разрешена в нашей стране при помощи дурацких запретов. Мы на это уже неоднократно нарывались, всё это заканчивалось плачевно и для государства, и для людей. Но она может быть решена за счёт целого комплекса мер: это и новые, нормальные современные программы, это нормальный человеческий досуг, это, наконец, просто нормальные доходы, которые позволяют людям отдыхать по‑человечески, а не просто идти в магазин, покупать бутылку, сидеть тупо на кухне, смотреть красными глазами в телевизор.

Поэтому это очень важная задача. И, конечно, мы к ней вернемся, предложим и целый ряд очень серьёзных решений. Об этом обязательно переговорим. У нас Год молодёжи продолжается, вы этим тоже занимаетесь. У нас впереди наш Государственный совет большой. Мы поговорим там и об этой проблеме, о проблеме воспитания, нормального отношения к собственному здоровью.

Конечно, очень важным является спорт. Тоже, знаете, могу сказать по собственному опыту, я много сейчас спортом занимаюсь. Пока ты молодой, кажется, что можно на это и не обращать внимания, потому что силы организма кажутся беспредельными. Но когда ты становишься всё старше и старше, понимаешь, что если ты регулярно не посвящаешь себя каким‑то занятиям, не важно, каким, каждый выбирает для себя что‑то интересное, то, что наиболее близко, то, что ему по сердцу, что называется, то ты не сможешь себя поддерживать в нормальной физической форме. А если ты себя не держишь в нормальной физической форме, у тебя не клеится и на работе, и в семье… Поэтому это на самом деле тоже исключительно важная составляющая здоровья нации.

Обо всем этом мы обязательно поговорим ещё раз. И я очень рад, что все, кто сейчас находятся на Селигере, на самом деле просто правильно, интересно проводят время.

Я вам искренне завидую, ребята. У вас там очень классно.

* * *

Р.Шлегель: Добрый день, Дмитрий Анатольевич!

Мой вопрос касается игорных зон. 1 июля вступил в силу закон о создании игорных зон. И я думаю, что очень многие граждане нашей страны благодарны Вам и Владимиру Владимировичу за последовательность в решении этого вопроса.

Однако многие заведения переквалифицировались в интернет-кафе или в покерные клубы и, в общем‑то, там можно играть в обход законодательства. Более того, сохраняется серьёзная опасность ухода игорного бизнеса в подполье.

Как Вы оцениваете эту ситуацию? И что, на Ваш взгляд, будет делать государство? Что оно должно делать?

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Делать то, что уже сделано. Мы, несмотря на различного рода «страшилки», несмотря на то, что нам всякие негативные сценарии предъявляли, последовательно реализовали этот закон. Юридически – подчёркиваю, юридически – все игорные заведения в настоящий момент закрыты, а новые, которые мы должны создать в игорных зонах, пока не открыты. Образовался вакуум. Конечно, он будет чем‑то заполнен. В человеческой природе играть и в азартные игры, и вообще играть, это интересно. Главное, чтобы такого рода игра осуществлялась по правилам и не в ущерб здоровью и материальному положению семьи. Вот этим как раз мы и должны озаботиться.

У нас, к сожалению, за годы новой жизни было создано огромное количество всякого рода игорных заведений, где люди проводили часы, просаживая все свои деньги. Это, по сути, зависимость, близкая к алкогольной или наркотической. И конечно, наша задача сегодня создать просто современные условия для того, чтобы такого рода бизнес существовал только в ограниченных, отведённых для этого местах. Конечно, будут попытки спрятаться за теми формами ведения игорной деятельности, которые сегодня не урегулированы законом. Я считаю, что, если такого рода попытки приобретут массовый характер, мы должны будем на них отреагировать – вплоть до запрета каких‑то других видов деятельности, которыми будет камуфлироваться нынешняя игорная деятельность. Здесь всё должно быть предельно просто.

Я сейчас обращаюсь к нашим бизнесменам, которые занимаются игорным бизнесом: не надейтесь, ничего другого, кроме установленного законом, не будет. Но в тех местах, в которых это можно делать, это может быть процветающим, сильным, развитым бизнесом, где будет трудиться довольно значительное число людей. И тот, кто хочет, тот будет приезжать туда и играть. Но таких зон у нас четыре, и мы ничего в этом смысле делать дополнительно не будем. Вот как решили, всё это реализуем до самого конца.

Что касается всякого рода частных клубов – по сути, притонов, – то, если такого рода информация появляется, на неё просто должны реагировать правоохранительные органы. Я считаю, что и наши общественные структуры, общественные объединения должны за этим тоже следить. И если известно, что в том или ином городе функционируют подпольные заведения такого рода, их нужно закрывать, их нужно прихлопывать, в том числе общественность здесь должна помогать, ничего в этом особенного нет. Это вопрос законопослушания. Без этого можно прожить. Это не такая потребность, как есть, пить, заниматься спортом. Без этого можно прожить. Мы не закрываем эту возможность, но она будет осуществляться только в строго отведённых рамках. И просил бы и вас из этого исходить. Помогайте государству.

* * *

А.Бервено: Я приехал из Сибири, из Кемеровского государственного университета. Я представляю на Селигере проект «Углеродный уникальный сорбент нового поколения». Он позволит решить проблемы альтернативной энергетики и проблемы экологии. По ценовым показателям мой материал в несколько раз, а порой и в сотни раз дешевле зарубежных аналогов. И вот как раз на Селигере, я уверен, найду инвестора для того, чтобы реализовать данный проект именно в России.

А ещё у меня есть вопрос для Вас: как молодым ученым, изобретателям, инноваторам лучше всего найти пути реализации своих проектов, особенно сейчас, когда на дворе мировой финансовый кризис? Особенно обидно выпускникам, когда заканчиваются научные работы, которые были ещё в институтах. Можем ли мы надеяться на Вашу поддержку в этих вопросах?

Д.Медведев: Можете.

По поводу альтернативной энергетики, возвращаясь к тому, о чём я в начале нашего разговора говорил, – нужны именно такие прорывные решения. Я, конечно, не знаю принципа того изобретения, которое Вы сделали, но если это действительно удешевляет в десятки раз, это – супер! Нужно обязательно тогда найти деньги на испытание и на внедрение. Надеюсь, что действительно на Селигере Вы такого рода спонсоров найдете.

Я, собственно говоря, к этому и хотел перейти. Мы за последнее время приняли целый ряд решений, это решения по поддержке такого рода бизнеса, такого рода активности со стороны молодёжи. Я не могу сказать, что они достаточные, но это всё‑таки определенные решения.

Начну с самых крупных, таких как Государственная премия для молодёжи. Мы три премии такие вручили. Это большие премии для нашей страны, вполне серьёзные, 2,5 миллиона рублей каждая. Мы и в следующем году такие премии будем вручать. И вниз от Госпремии, как пирамида, должна расходиться система поддержки такого рода изысканий. То есть это должны быть гранты на уровне Президента и Правительства (они сейчас тоже существуют, объёмы их увеличены, и размер этих грантов увеличен, мы и дальше будем, естественно, этим заниматься), это региональные гранты и гранты по линии бизнеса.

В принципе так выглядит система поддержки такого рода проектов во всём мире. Но в нашу вот эту пирамиду необходимо ещё влить один очень важный компонент – это всё‑таки такая реальная поддержка со стороны предпринимательского сообщества. Мы сегодня уже тоже с вами об этом говорили. Пока наши предприниматели не очень охотно дают деньги. Я не знаю насчёт Вашего проекта, насколько Вам пришлось потрудиться для того, чтобы найти спонсора, но мы должны всё‑таки подумать над системой мотивации, стимулирования бизнеса к тому, чтобы они участвовали в таких программах, вплоть до решения вопросов налогообложения, освобождения такого рода затрат от тех или иных налогов, включения таких затрат в себестоимость продукции. Это очень сложная задача, как Вы правильно сказали, в период финансового кризиса она тяжело решается, но мы всё равно должны этим обязательно заниматься.

И, наконец, в условиях финансового кризиса мы должны думать и о том, чтобы молодёжь, которая заканчивает высшие учебные заведения, всё‑таки не растворялась и тем более не исчезала где‑то за границей, а хотя бы могла несколько лет продержаться до того момента, пока не встанет, что называется, на ноги. Что я имею в виду? Вот у нас сейчас помимо системы грантовой поддержки существует законопроект, касающийся малых предприятий, малых форм бизнеса при университетах. Я надеюсь, что он в самое ближайшее время будет принят. Он у нас в Государственной Думе, но вот это как раз тот законопроект, который должен позволить создавать малые бизнес-структуры при университетах, когда, допустим, молодой человек, выпускник ещё не знает, куда ему пойти, или, допустим, просто нет спроса на такую специальность, но он должен хоть как‑то зацепиться, продолжить свои научные, исследовательские изыскания – может быть, поработать 2–3 года в такой фирме. Да, там не будет фантастической зарплаты, но это всё‑таки позволит какое‑то время существовать. А потом уже, может быть, или открыть свой бизнес, или влиться в какую‑то более крупную компанию. Вот это я считаю тоже очень важным направлением работы в кризисный период.

И ещё одна важная тема, о которой мы сегодня не говорили, она связана с продолжением образования. Мне неоднократно приходилось на эту тему рассуждать. Я сам когда‑то через аспирантуру прошел. Это прекрасное время, но довольно сложное, потому что денег не хватает. В то же время в период кризиса, я считаю, нам нужно увеличить количество мест, бюджетных мест и в аспирантуре, и в магистратуре. И это сделано. В магистратуре так практически, по‑моему, чуть ли не в два раза мы увеличили количество бюджетных мест. И это тоже способ поддержать молодёжь и в то же время возможность, что называется, хороших специалистов сохранить в высших учебных заведениях для того, чтобы они и преподавали, и проводили научные разработки. Вот если это всё удастся, тогда будет надежда, что мы этот кризис преодолеем с наименьшими потерями.

* * *

И.Костунов: Спасибо Вам, Дмитрий Анатольевич! Благодарим Вас за общение. Спасибо Вам большое за поддержку нашего Всероссийского молодёжного инновационного форума «Селигер-2009».

Д.Медведев: Ещё раз хотел бы вам сказать, что мне очень приятно с вами было пообщаться. Считаю, что это прекрасное начинание, которому уже несколько лет. И ваш инновационный форум, и вообще то время, которое вы проводите на Селигере (может быть, сейчас вам кажется, что это обычная жизнь), – но поверьте мне, пройдет несколько лет и вы будете вспоминать эти мгновения как одни из самых счастливых и самых запоминающихся в вашей жизни. Я вам искренне завидую, несмотря на то, что, может быть, с погодой сейчас не очень повезло, но со всем остальным, судя по вашему настроению, всё в порядке.

Хотел бы, чтобы те проекты, которые вы обсуждаете, в том числе и крупные, прорывные, инновационные проекты, состоялись, чтобы вы нашли своих партнёров по бизнесу, чтобы вы смогли выстроить отношения на будущее. И чтобы вы нашли не только партнёров по бизнесу – чтобы вы ещё нашли там друг друга, это не менее важно в жизни. Я вам в этом желаю счастья. Желаю вам успехов, я хочу, чтобы у вас всё получилось.

До встречи!