Штормовые  вахты великого князя Александра Михайловича  - Родина

"Письма и доклады великого князя Александра Михайловича императору Николаю II. 1889-1917", выпущенные в 2017 году издательством "Кучково поле", открывают малоизвестные страницы истории Российского флота. И яркой жизни одного из самых колоритных представителей династии Романовых...

Сандро из Тифлиса

Великий князь Александр Михайлович (1866-1933) обладал множеством достоинств. Воистину этот яркий брюнет был самым настоящим аристократом в превосходной степени - красивым, высоким, стройным, образованным, умным, талантливым и благородным. "Рыцарь самодержавия" Николай I был его дедом, а наместник Кавказа и генерал-фельдмаршал великий князь Михаил Николаевич - отцом. С будущим императором Николаем II Александр Михайлович дружил с раннего детства; Ники и Сандро - так называли они друг друга в личной переписке. Их разделяло всего-навсего два года: великий князь родился в Тифлисе в 1866 году, цесаревич - в Царском Селе в 1868м.

И супругу Александр Михайлович выбрал себе под стать - очаровательную и благонравную "душку" Ксению, старшую дочь Александра III и младшую сестру Николая II. И хотя любовь Сандро и Ксении была давней и взаимной, им пришлось несколько лет добиваться согласия государя и государыни на брак. Причем Ники был поверенным сердечной тайны влюбленных и посредником в их переписке1, что еще сильнее сблизило друзей.

Казалось бы, вся жизнь Александра Михайловича, эдакого баловня судьбы, должна была стать цепью непрерывных светских удовольствий и служебных услад. Казалось, самой судьбой Сандро было предназначено стать правой рукой рано взошедшего на престол Ники и наиболее прочной опорой его трона.

Но судьба решила иначе.

Разведка лейтенанта флота

2 апреля 1866 года, на следующий день после рождения, младенец Сандро был произведен Александром II в чин полковника и назначен шефом 73го пехотного Крымского полка. Однако в пятнадцать лет юноша, совершив на борту корвета "Варяг" двухмесячное плавание по Балтийскому морю, сделал шокирующий родню выбор - служить на флоте. Член Императорской фамилии, пожертвовав всеми полагавшимися преференциями по службе, начал флотскую карьеру с нулевой отметки. Первый офицерский чин мичмана Александр Михайлович получил лишь в октябре 1885 года, но и после этого не слишком стремительно поднимался по служебному трапу. Притом, что на борту военного судна под Андреевским флагом великий князь побывал в Англии, Франции, Дании, Германии, Греции, Швеции, Северо-Американских Соединенных Штатах, Алжире, Турции, Палестине, Египте, Сингапуре, Батавии (Индонезии), Новой Гвинее...

Путешествуя по миру, Сандро щедро делился с другом Ники впечатлениями: "Откровенно тебе скажу, что наши баядерки в балете, как Кшесинская... в сто раз лучше здешних (индонезийских. - Авт.) и индийских, я думаю. Что, повидавши их, ты со мной согласишься"2. Но за рамками личных писем оставались куда более серьезные наблюдения. Задолго до того, как русская военно-морская разведка получила организационное оформление, Александр Михайлович стал одним из самых успешных и результативных ее офицеров.

Под прикрытием великокняжеского сана он имел возможность ознакомиться с устройством флотов крупнейших мировых держав. Бывал на кораблях, посещал военно-морские базы, порты, доки, верфи. Тщательно отслеживал тенденции в развитии военно-морского дела, обращая особое внимание на соотношение броненосных кораблей, крейсеров, миноносцев в военных флотах мировых держав. Собранные сведения тщательно систематизировал и с 1892 по 1906 год публиковал в виде прекрасно изданных справочных книжек "Военные флоты иностранных государств" и альбомов фотографий, которые могли быть использованы офицерами флота для боевой подготовки в грядущей войне.

"Цена книжек была очень дешевой, а сведения - безукоризненно точными, да, кроме того, и статьи этих книжек были дельны и беспристрастны во всех отношениях"3.

И при этом под венец с Ксенией он пошел в мундире лейтенанта флота. До сей поры ни одна из великих княжон Дома Романовых не выходила замуж за августейшую особу в столь низком чине! Взойдя на престол, Ники незамедлительно произвел друга и зятя Сандро "за отличие" по службе в чин капитана 2го ранга. (В период с 1884 по 1909 год во флоте существовало лишь четыре обер- и штаб-офицерских звания: мичман, лейтенант, капитан 2го ранга, капитан 1го ранга). Двадцативосьмилетний Александр Михайлович был в восторге:

"Это для меня полная неожиданность и награда незаслуженная. Будь уверен, что я принадлежу душой и телом тебе и готов до гроба служить по твоим указаниям на пользу дорогого флота и России. Ты мне сделал полнейший сюрприз. Ксюша также весьма рада быть женой штаб-офицера"4.

Ультиматум кавторанга

Новоиспеченный кавторанг не стал бросать слова на ветер и спустя несколько месяцев, в марте 1895 года, представил государю докладную записку "Проект обновления русского флота". Это была хорошо продуманная и убедительно аргументированная амбициозная программа военного судостроения, рассчитанная на десять лет. Автор шел против течения и "гнал волну" на устойчивое общественное мнение: даже умнейший министр финансов Сергей Юльевич Витте полагал Россию континентальным государством, в океанском флоте не нуждающемся.

Александр Михайлович ультимативно сформулировал суть проблемы:

"Я понимаю дело так: или иметь флот, способный оградить наши берега на всех морях от неприятельских покушений и способный вести наступательную крейсерскую войну, или не иметь никакого. Больно будет, если в случае войны нашему флоту придется прятаться за крепостными стенами, как это было прежде"5.

Великий князь настаивал на создании океанского флота, способного совершать дальние походы. "Мы забываем, что при Екатерине и Александре I наш флот смело ходил в Средиземное море и не боялся показывать своего флага"6. Он подверг резкой критике фактическое отсутствие кораблестроительной программы: на флот тратятся огромные деньги, "за 12 лет мы построили и строим 131 судно, но вот результат не строго обдуманной программы - на поверку выходит, что судов все-таки нет"7. Августейший моряк вразумительно сформулировал систему приоритетов: главную базу флота следует сооружать не на Балтийском море, в приграничной Либаве, которая может быть легко атакована немцами, а на Севере, в незамерзающем Мурмане, имеющем круглогодичный выход в Мировой океан.

И, главное, Сандро предложил другу Ники направить финансовые потоки на образование двух новых океанских флотов - Северного и Тихоокеанского.

Да, обладавший несомненным даром государственного предвидения великий князь Александр Михайлович еще в начале 1895 года предложил создать Северный флот и построить для него военно-морскую базу - будущий город Романов-на-Мурмане (Мурманск), официально основанный лишь осенью 1916-го.

Обратил свой прозорливый взор Александр Михайлович и на Дальний Восток, где предвидел неизбежный военный конфликт с Японией. "Наш флот сильно уступает японскому, не говоря уже о том, что на судах японского флота имеется до 100 скорострельных пушек большого калибра, а на нашей эскадре нет ни одной скорострельной пушки. Главными элементами современных боевых судов служит скорость и скорострельная артиллерия, этими-то элементами наша эскадра не обладает"8.

Великий князь предлагал незамедлительно укрепить город и порт Владивосток:

"Построить судостроительный и машиностроительный заводы.

Построить второй док.

Построить казармы на 3000 матросов.

Усилить укрепления с суши и с моря"9.

На риторический вопрос о том, где взять деньги, последовал однозначный ответ: "Деньги на устройство первоклассного порта во Владивостоке найдутся в Либаве"[10].

Пророческие письма другу

История не терпит сослагательного наклонения. Но если бы Ники услышал своего друга, бившего во все колокола и посылавшего императору одну докладную записку за другой...

"Опасно упустить время. Я боюсь, что наши начальники так увлеклись своей возлюбленной Либавой и казармами, магазинами и флигелями, что главное, то есть суда, у них стоят на втором плане.

...Следует помнить, что наш флот должен состоять из судов, способных выходить в океан и вести наступательную войну, а отнюдь не оборонительную.

...Лучшее средство заставить молчать англичан в разных восточных вопросах, это иметь постоянно в океане 20 крейсеров I ранга; эта громадная сила в наших руках урезонит все горячие головы английских палат.

...Время есть, в шесть лет при энергии Морского министерства и правильной постановке судостроения мы можем создать сильный крейсерский флот и к окончанию Великого Сибирского пути явиться на Востоке во всеоружии, когда даже на ум не придет японцам попробовать русских снарядов.

...Если Россия должна на Дальнем Востоке играть первостепенную роль и не хочет уступить свое место Японии, то пора и нам принять меры, чтобы к 1903 году быть готовыми ко всяким случайностям.

...Японцы особенно оценили значение острова Цусима, находящегося посередине Корейского пролива, и обратили его в укрепленную станцию для боевого флота"[11].

Вчитайтесь в последние два абзаца: это написано в апреле 1896 года.

Вдумайтесь в смысл написанного: до позора Цусимы еще девять лет. Есть время и необходимые материальные ресурсы. Есть стратегический план маневра этими ресурсами, разработанный великим князем. Есть абсолютная власть в руках его друга, императора и самодержца Всероссийского Николая II. Российская империя могла достойно подготовиться к будущей войне и избежать цусимского разгрома.

Но пророческие предложения капитана 2го ранга были беспощадно торпедированы.

Ультиматум дяди реформатора

К несчастью, во главе Морского министерства, Адмиралтейств коллегии и всего Русского флота стоял генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович. Сандро дал своему двоюродному дяде исчерпывающую характеристику:

"В его жизни преобладали верткие дамы и неповоротливые корабли".

Сошлемся на мнение исключительно компетентного современника - знаменитого кораблестроителя академика Алексея Николаевича Крылова. "За 23 года его управления флотом бюджет вырос в среднем чуть ли не в пять раз; было построено множество броненосцев и броненосных крейсеров, но это "множество" являлось только собранием отдельных судов, а не флотом. ... В смысле создания флота деятельность генерал-адмирала Алексея была характерным образцом бесплановой растраты государственных средств, подчеркивая полную непригодность самой организации и системой управления флотом и Морским ведомством"12.

Именно эту порочную систему управления и хотел сокрушить Александр Михайлович. Он надеялся на поддержку друга Ники, которая была ему обещана: ведь все докладные записки кавторанга были составлены по поручению государя.

Сандро ошибся. Разразился чудовищный скандал.

Генерал-адмирал Алексей рвал и метал, утверждая, что если бы подобного рода поступок совершил никому не известный офицер флота, а не член Императорской фамилии, то он, генерал-адмирал, выгнал бы его со службы с волчьим билетом. Алексей Александрович увидел в Сандро опасного честолюбца, пожелавшего при помощи интриги занять его место. Суть дела его не интересовала, впрочем, он и не был в состоянии ее понять. "Одно только упоминание о современных преобразованиях в военном флоте вызывало болезненную гримасу на его красивом лице. Не интересовался ничем, что бы не относилось к женщинам, еде и напиткам", - утверждал Сандро. За спиной столоначальника стояли старые адмиралы, плохо понимавшие нужды современного флота. Заскорузлый аппарат Морского министерства жил своей независимой от внешних обстоятельств жизнью.

Внешне импозантный и величественный великий князь Алексей ("семь пудов августейшего мяса") пригрозил юному императору своей отставкой. Ники, царствующий лишь второй год, подчинился непреклонному желанию дяди и "сдал" друга детства. Сандро остался на службе, но на несколько лет был вынужден расстаться с флотом. Дальнейшие события хорошо известны: капитуляция Порт-Артура, разгром флота в сражении при Цусиме, позор поражения в Русско-японской войне.

Ни зять царя Сандро, ни сам царь Ники были не в состоянии переломить ситуацию. Сломать косный министерский аппарат, к несчастью для страны, сможет лишь революция.

Возвращение к братьям

Судьба Сандро, его "душки" Ксении и их семерых детей сложится вполне благополучно. Александр Михайлович дослужится до чина "полного адмирала" и станет носить три черных орла на золотых погонах. В январе 1910 года он публично - и снова пророчески - заявит: "В будущих войнах не может быть победы без воздушного флота"13. Моряк до кончиков пальцев навсегда свяжет свое имя с созданием отечественной военной авиации. В годы Первой мировой войны именно он первым сформулирует гениальную мысль: авиацию необходимо выделить в особый род войск...

Революция положит конец карьере великого князя: он откажется присягать Временному правительству, уйдет в отставку и уедет в свое любимое крымское имение Ай-Тодор, откуда эмигрирует из России со всем многочисленным семейством. Большинство из ныне здравствующих Романовых - потомки великого князя Александра Михайловича.

Он с юных лет в душе был буддистом, верил в реинкарнацию. Может быть, поэтому завещал похоронить свой прах в общей могиле для бедняков. Ксения Александровна и дети выполнили его последнюю волю. Лучше всего об этом сказала Надежда Владимировна Брусилова:

"Весьма вероятно, что он сильно страдал и много думал о своих братьях, которых, несомненно, любил... Николай, Георгий, Сергей, расстрелянные большевиками... Где их кости?!.. В какую сибирскую канаву выброшены тела их без креста и молитвы?!.. Так пусть и мои кости на свалку, в общую могилу для бедняков... Хоть этим приблизиться несколько к замученным братьям - может быть, подумалось ему"14.

"Родина" убеждена, что пришло время для Сандро возродиться в России - новейшим кораблем "Адмирал великий князь Александр Михайлович", который гордо понесет Андреевский флаг по миру в память о неуступчивом патриоте-кавторанге.

1. Александр III не любил всех Михайловичей за их происхождение, без обиняков именуя "Габерзонами" эту ветвь дома Романовых. О "скелете в шкафу" династии Романовых поведал флигель-адъютант и друг царя граф С.Д. Шереметев: "Сильно недолюбливал он (Александр III. - С.Э.) Великую Княгиню Ольгу Федоровну и не находил нужным даже скрывать ее "семитического" происхождения" (Мемуары графа С.Д. Шереметева. М.: Индрик, 2001. С. 583). Великая княгиня Ольга Федоровна, урожденная принцесса Цецилия Баденская, супруга великого князя Михаила Николаевича, была биологической дочерью придворного банкира Габера из Карлсруэ. "Моя тётушка Габер" - именно так называл ее Александр III. "Этот еврейский тип, а, пожалуй, и еврейский характер в значительной степени перешли и к некоторым из ее детей" (С.Ю. Витте. Избранные воспоминания. 1849-1911 гг. М.: Мысль, 1991. С. 281).
2. Письма и доклады великого князя Александра Михайловича императору Николаю II. 1889-1917. С. 124.
3. Там же. С. 506, 25 (библиография).
4. Там же. С. 230.
5. Там же. С. 233.
6. Там же. С. 257.
7. Там же. С. 234.
8. Там же. С. 242.
9. Там же. С. 234.
10. Там же. С. 243.
11. Там же. С. 244, 247, 249, 250, 265.
12. Крылов А.Н. Мои воспоминания. Л.: Судостроение, 1984. С. 142, 143.
13. Письма и доклады великого князя Александра Михайловича императору Николаю II. 1889 - 1917. С. 502./
14. Брусилова Н.В. Воспоминания, записки, впечатления: 1870 - 1930е. Т. 1 / вступ. ст. С.В. Девятова, Н.А. Шефова; коммент. В.Е. Климанова, Е.И. Рычковой, А.П. Стребкова. М.: Кучково поле, 2017. С. 493. Мой обзор этой книги: Экштут С. Брусиловский порыв // Родина. 2018. N 3. С. 38-42.