Что значило купеческое слово в больших и малых сделках - Родина

Что значило купеческое слово в больших и малых сделках

Словесный суд

Когда на ярмарке возникали разногласия между купцами, в дело вступал словесный суд - устный и скорый. Чаще всего, кстати, спорили из-за аренды лавок. Назначаемый из окружного суда представитель выслушивал конфликтующие стороны и сразу выносил решение. Протокол не велся. Вердикт обжалованию не подлежал, а не подчинишься - честь потеряешь, засмеют...

В 1863 году, к примеру, с 23 июля по 28 августа было подано 67 словесных жалоб, миролюбием завершились 40 дел.

Словесный суд разбирал дела, где суть оспариваемого не превышала 500 рублей. Если больше - иди по инстанциям - в окружной, губернский суды...

Открытка кредитора

Успешные купцы кредитовали тех, кто хотел начать свое дело, чаще всего - стать коробейником. Брали деньги под честное слово вернуть через год в судный ярмарочный день (любой с 25 июля по 2 августа). На эти деньги начинающие купцы набирали товар и уходили в родные края. Большинство возвращались с расплатой вовремя, ведь если не явишься в срок, пойдет слух, что разорился, проворовался, и репутация будет потеряна навсегда. Были и те, кто разорился, но честь не потерял. Смотрит кредитор в окошко, а там идет заниматель в шубе навыворот, весь в перьях, немного пьяненький - это знак, что будет каяться: мол, обокрали или товар сгорел, и просить отсрочки...

Таким обычно верили.

А кредиторы покрупнее обычно рвали пополам открытку. Одна часть оставалась у купца, вторую забирал кредитуемый. И если через год он по каким-то объективным причинам не мог явиться на ярмарку (заболел или еще что-то...), то посылал вместо себя человека со своей половинкой открытки: это был знак, приехать не могу, но слово держать буду.

Шапка Бугрова

Купцы Бугровы пользовались абсолютным доверием в ярмарочной среде.

Однажды Александр Петрович Бугров (средний в династии Бугровых), чтобы выиграть очень выгодный подряд, должен был срочно внести в кассу 20 тысяч рублей. У него с собой было меньше половины этой суммы. Прибежав на базар, он обошел "с шапкой" всех купцов, в считаные минуты собрав сколько требовалось. Утром следующего дня он вернулся на базар, спрашивал каждого купца, сколько тот "кинул", и с благодарностью отдавал долг.

Добром на добро

Для строительства Нижегородской ярмарки правительство выделило 6 миллионов рублей. Но вскоре выяснилось, что этих денег будет недостаточно. Руководитель работ инженер генерал-лейтенант А.А. Бетанкур обратился к купцам за помощью. Местный торговец железом Иван Пятов выстроил на свой собственный капитал все балаганы Сибирской железной линии. "Торговцы остались весьма благодарны за понесенный им труд и возвратили ему издержанную сумму", - писал Бетанкур в докладной министру внутренних дел.

ВЗГЛЯД ИНОСТРАНЦВ

Рабы - миллионеры, банкиры - крепостные

Главные торговые деятели ярмарки - крепостные крестьяне. Однако закон запрещает предоставлять кредит крепостному в сумме свыше пяти рублей. И вот с ними заключаются сделки на слово на огромные суммы. Эти рабы-миллионеры, эти банкиры-крепостные не умеют ни читать, ни писать, но недостаток образования восполняется у них исключительно сметливостью[...]
В России народ не знает арифметики. Со стародавних времен он считает при помощи костяшек, движущихся по прутьям в деревянных рамах. Каждая линия другого цвета - так различаются единицы, десятки, сотни и т. д.- чрезвычайно простой и быстрый способ подсчета. Не забывайте, что те, кому принадлежат рабы-миллионеры, могут в любой день и час отобрать у последних их состояние. Правда, такие акты произвола редки, но они возможны. В то же время никто не помнит, чтобы крестьянин обманул доверие имеющего с ним торговые дела купца. Так, в каждом обществе прогресс народных нравов исправляет недостатки общественных учреждений. [...]

Таковы уроки честности и добросовестности, получаемые русскими крестьянами в школе аристократического деспотизма, который их угнетает, и деспотизма автократического, который ими правит. Императорское тщеславие довольствуется словами, внешними формами и цифрами. Аристократическое властолюбие смотрит в корень вещей и дешево ценит слова. Нигде монарху сильней не льстят и нигде его меньше не слушаются, чем в России. Никого так не обманывают, как так называемого самодержца всероссийского. Правда, непослушание - это дело рискованное. Но страна необъятно велика, а пустыня безмолвствует. [...]

Из книги маркиза Астольфа де Кюстина
"Россия в 1839 году"