Кого встретил корреспондент "Родины" на пути 19-летнего Михайлы Ломоносова от Курострова до Москвы - Родина

Паромная переправа на Куростров. В высоком холодном небе - оранжево-медное солнце. На берегу - золото березовой листвы. Русский Север...

Отсюда Михайло Ломоносов в декабре 1730 года, сунув за пазуху два учебника - "Арифметику" Магницкого и "Грамматику" Смотрицкого - отправился в Москву.

Н. Кисляков. Юноша Ломоносов на пути в Москву. 1948

Кого только ни встретила "Родина" на его пути три века спустя...

КУРОСТРОВ

До Москвы 1200 км

ДАЧНИКИ И КОСТОРЕЗЫ

Отец Василий Дорофеевич и мачеха (мать Елена Ивановна умерла, когда Михайле было девять лет) не понимали, зачем ему столичная жизнь. В деревне полно дел, отец рассчитывал, что сын так и будет помощником в рыболовецком и зверобойном промысле. К тому же парень грамотный, такие всегда в цене. Сохранились расписки крестьян на подряды на строительство храма, составленные Ломоносовым-младшим...

Сейчас рядом с собором, который достроили уже без Ломоносова, - усадьба Павла и Галины Горбатовых, радушных хозяев, сохранивших родительский дом. Настоящий. Русско-северный. Построенный в 1926 году. Они приезжают сюда из Архангельска как на дачу. В доме дедов-прадедов выросли дети, теперь подрастают внуки.

Дом крепок и хорош, хоть снаружи его и обшили сайдингом. Но внутри прежний уклад - и на кухне с русской печью, и в комнатах, называемых передней, горенкой и заденкой. Павел Александрович сохранил рубахи своего отца и деда. Невестка оформила их в рамку и украсила колосьями:

- Этим рубахам сто лет. Они так хорошо сохранились, потому что надевали их только по праздникам.

В целости и старинный фонарь, салазки, коромысло с ушатом, дверной замок и ключ, которые работают исправно сто лет. А соседи, супруги Василий и Татьяна Митусовы, хранят в шкапчике, в целлофановом пакете броши, заколки, перстни, вырезанные из кости. Подобные украшения Ломоносов показал Екатерине Великой и ей они пришлись по душе...

Для Татьяны и Василия украшения - и отдых, и дополнительный заработок. После того, как управятся с дойкой, огородом, усаживаются в мастерской - и творят. Зимой снега по крышу, а у них художественный процесс в разгаре.

- Кость приходит с мясом, ее надо выварить, распилить, ошкурить, - объясняют супруги. И показывают втиральники - инструменты, благодаря которым из кости получается кружево...

АРХАНГЕЛЬСК

До Москвы 1300 км

КОРАБЕЛЫ И РЫБАКИ

В ломоносовские времена занимались резьбой по кости морского зверя, которого добывали в море. Но на чем ходил туда Ломоносов с отцом? Чтобы понять это, надо заехать в Архангельск, которого на пути Михайлы в Москву не было.

Тут на верфи Товарищества поморского судостроения, которой руководит Евгений Шкаруба, строят 20-метровую шхуну. На ней собираются покорять высокие широты. А еще флот поменьше, в частности, поморские карбасы.

- Мы можем предполагать, на чем именно Ломоносов ходил в море. Наверняка, это были и карбасы, традиционные лодки для этих мест, - говорит инженер Товарищества Михаил Крупенин. - Их шили на кокоре - то есть корне елки, переходящем в ствол. Строился карбас две недели, а служил несколько лет. На нем тоже можно было ходить под парусом плюс карбас был устойчив даже при морской волне.

Координатор проекта Полина Тарбаева говорит, что Ломоносов в Поморье многими воспринимается как родственник:

- У моего прапрапрадеда фамилия Головин. Такая же девичья фамилия была у матери Ломоносова. У нас принято считать, что мы из одного корня. Кстати, на карбасах еще недавно в нашей семье было принято ходить за камбалой - об этом мне рассказывала мама. Это как в лес за грибами или ягодами выехать...

ШЕНКУРСК

До Москвы 870 км

ФИЛОЛОГИ И КУСТАРИ

Проехали Емецк. Чтобы свериться с ломоносовским путем, нужно свернуть в Шенкурск, преодолев реку Вагу по понтонному мосту.

- Подтверждений, что Ломоносов был в Шенкурске, нет. Но в то время это был крупный город. Наверняка обоз, к которому примкнул Михаил Васильевич, пополнял здесь провиант, - говорит Татьяна Шунина, научный сотрудник Шенкурского краеведческого музея.

Многие годы она увлечена составлением ломоносовского словаря.

- Изучая язык, на котором говорил Михаил Васильевич, убеждаемся, что даже в соседних волостях были свои, особенные слова. Мы собрали уже больше двух тысяч таких, - рассказывает Татьяна Ивановна. - Например, слово "котошкать". Значит, "теребить", "щекотать". А в другой волости есть слово "котышкать", то есть раздергивать шерсть. Похожие слова, но - разные. Издать бы этот словарь, только кто же денег даст...

А Алексей Бессонов, чей дед родом с ломоносовского Курострова, "котошкает" ребят - отрывает от гаджетов и учит мастерить из бересты. Сам окончил школу народных ремесел Владимира Бурчевского в Архангельске, сейчас тоже работает в музее, преподает. Выставляет свои чудесные изделия и на выставки, и на продажу:

- Раньше человек в лесу без труда мог сделать из бересты миску, ложку. А в берестяных туесах еще в советское время молоко хранили - он как термос работал, не давал молоку прокисать.

Бессонов рад, что на берестяную продукцию вновь появляется спрос. Но еще больше - что у его учеников начинает получаться.

ВЕЛЬСК

До Москвы 741 км

ХРАНИТЕЛИ И ЗАТЕЙНИКИ

В XIX веке у жителей Верховажья здорово получалась домовая роспись. Местные маляры (так называли художников) и пришлые из Костромской губернии оформляли избы и снаружи, и внутри узорами, сказочными зверями, а то и портретами хозяев. Теперь в Вельске украшены фирменной росписью таблички с названием улиц. И есть целый дом с росписями, который несколько лет назад перевезли в город из отдаленной деревни.

Это была идея местной жительницы Галины Веревкиной.

Глянешь на дом - сердце радуется. В крестьянской жизни, прагматичной во все времена, оставалось место для прекрасного...

Вот и в соседнем селе Пежма молодежь под руководством Галины Никулиной (она оставила работу ивент-менеджера в Екатеринбурге и вернулась на родину) создает картины и вставляет их вместо окон в заброшенных домах. Тимуровцы на новый лад - они называют себя пежмарята-блогеры - собирают мусор в селе, помогают с уборкой дров старикам, сделали несколько арт-объектов.

А началось все с автобусной остановки, на которой повесили ковер, абажур, провели электричество и подсветили надпись "Возвращайся домой".

- Когда очередной отпуск подходил к концу, я поняла, что не смогу уехать и оставить мальчишек и девчонок, - объясняет свой выбор Галина.

Теперь у нее цель - создать в старой котельной место, где подростки могли бы собираться и играть на приставке, смотреть кино.

- Пятьсот тысяч, которые мы собрали в интернете, уже пошли на ремонт крыши, новые окна, пол, двери. Но нужна примерно такая же сумма - чтобы завершить работы, - говорит Никулина.

Вспомнили мы с ней, конечно, и про великого земляка: "Когда мы приехали на родину Ломоносова на экскурсию, грязи было по колено. Я еще подумала, как мог такой великий человек здесь родиться?.."

ВОЛОГДА

До Москвы 410 км

КРУЖЕВНИЦЫ

Если кружевные резные украшения из кости Ломоносов преподносил Екатерине II, то про вологодский кружевной промысел вряд ли знал - тогда он только зарождался. И стремительно пошел в рост. В 1930 году 40 тысяч кружевниц из многочисленных артелей были объединены в Волкружевосоюз.

- У нас хранится подробная книга тех времен, где можно найти даже примеры техники плетения. Вот "таракашек", вот "листочек", "пуговка", "речка" и "суковатка", - показывает старинное издание Олеся Агапова.

Двенадцать лет назад ее родители выкупили предприятие и с тех пор она занимается управлением и продвижением своей "Снежинки":

- Раньше кружевницы занимались изготовлением чулок, носков, плотных скатертей, перчаток. Теперь все это производит Китай. А мы ориентированы на предметы декора.

У "Снежинки" есть производственный цех, магазин. Заказов много, в том числе из-за рубежа. Недавно во Францию отправили кружевное украшение для свадебного платья:

- А самый памятный заказ - кружевные шторы для заказчика из России. Мы плели их полгода, больше никаких заказов не брали, лишь бы успеть в срок. Успели. Заработали шесть миллионов.

ЯРОСЛАВЛЬ

До Москвы 270 км

ЖИЗНЕЛЮБЫ

Сергей Скориков о миллионах не помышляет, но благодарен за любое вознаграждение от прихожан. Он ключарь удивительного храмового комплекса в Коровницкой слободе. Эти церкви еще сто лет назад фотографировал легендарный Сергей Прокудин-Горский.

Скориков - детдомовский. С рождения не мог ходить. Но нянечка научила. Так и идет по жизни, переставляя ходунки или палку.

Раньше Скориков приезжал сюда на время, но потом обосновался насовсем - настоятель благословил: "Сначала обитал в сторожке, а затем утеплил помещение в колокольне. Друг помог отремонтировать потолок, сколотил койку. Тут, в колокольне, и живу".

Сергей доволен, что у него есть "своя квартирка". Он вспоминает детдом под Угличем и интернат в Рыбинске, где с ним "поступили нехорошо". Рассказывает про сестер. Говорит, они его не забывают.

И сидя под образами, улыбается: "Я жизни радуюсь. Хотя представьте, сколько у меня всего было... Но я не отчаялся, не спился. Помогаю людям, делаю добро".

Он каждый день открывает людям ворота в храм.

ГАВРИЛОВ-ЯМ

До Москвы 250 км

МЕЦЕНАТЫ

В одном из самых красивых зданий Ярославской губернии тоже детдом. Его разместили тут во время Великой Отечественной да так и оставили. А когда-то проект усадьбы в селе Великом Александр Локалов заказал у тогда еще малоизвестного Федора Шехтеля.

Локалов, один из крупнейших промышленников Российской империи конца XIX - начала ХХ века, никогда не забывал, что его отец вышел из крестьян. И деньги, которые всю жизнь копил Алексей Локалов на выкуп себя из крепостных, потратил на стройку ткацкой мануфактуры, жилья для рабочих, школы и больницы в соседнем Гаврилов-Яме.

Ткацкую мануфактуру, которую построили Локаловы, в конце 2000-х собирались разобрать по кирпичу. Но цеха выкупил предприниматель Александр Матросов - у него производство в Гаврилов-Ямском районе. И теперь пытается развивать эту территорию, сдает помещения в безвозмездную аренду. А пока предприниматели встают на ноги, устроил в помещении музей.

- Не понимаю, как можно все разрушить. Были же люди, которые своим примером показывали, как быть полезными своей земле. И как полезна может быть она, - объясняет Матросов. - Ломоносов дошел до своей мечты. Локаловы - добились своего. И я беру с них пример.

МОСКВА

УЧИТЕЛЯ

Самые известные памятники Ломоносову в Москве - у Московского университета, на Моховой и Воробьевых горах. А у Ломоносовской школы Михайло - молодой. В самом начале пути.

- Десять лет назад мы прошли по пути Ломоносова с учениками и учителями. Конечно, без Рыбного обоза, но были сани на колесиках, на которых мы везли в Москву архангельские пряники-козули в виде рыб. И в конце пути устроили ломоносовскую ассамблею, на которой награждали самых способных детей со всей страны, - вспоминает Наталья Локалова, директор Ломоносовской школы.

И моя мама.

А. Васильев. Приезд Ломоносова в Москву.

Нашу степень родства с ярославскими Локаловыми еще предстоит установить. Но Михайло Ломоносов нам теперь точно как родной.