Рабочая встреча с главой госкорпорации «Росатом» Сергеем Кириенко

В.Путин: Сергей Владиленович, естественно, хотелось бы услышать о результатах работы компании за прошлый год. Имеются в виду и общие объёмы того, что сделано, что поставлено на рынок. Конечно, второй вопрос – развитие: что делается по развитию атомной генерации и у нас, и за границей.

С.Кириенко: Владимир Владимирович, вот такую презентацию мы подготовили, чтобы было удобно.

Первое. Мы как раз сейчас подвели итоги года. Все показатели выполнены. У нас получается где‑то по выполнению утверждённой долгосрочной программы развития 116 процентов от плановых заданий. Самое главное, действительно, это выработка электроэнергии. Рекордный год – 182 миллиарда кВт/ч выработано электроэнергии, это почти на 14 миллиардов больше, чем плановое задание. Такого не было. Это рекордный год за всю историю атомной отрасли.

В.Путин: Сколько у нас сейчас, если помните, конечно, в общей структуре генерации составляет атомная?

С.Кириенко: Владимир Владимирович, сейчас порядка 17 процентов.

В.Путин: Подросло, значит.

С.Кириенко: Подросло. Было 15. Оно подрастает, сейчас 17 с небольшим процентов, растёт. Рост производительности труда – 11,7 процента, рост заработной платы за прошлый год – 9,5 процента. Это важно, мы всё время следим за тем, чтобы заработная плата росла, но производительность труда росла быстрее, чем заработная плата. Нам это удаётся удерживать.

В.Путин: 60 400 рублей средняя, да?

С.Кириенко: Средняя, да. И выручка очень прилично подросла. Я как раз сказал про рекордный год по выработке электроэнергии. Но, что важно, мы всё время следим, чтобы это увеличение выработки шло не за счёт снижения надёжности и устойчивости работы. У нас тоже в этот год ни одного отклонения, которое являлось бы хоть насколько‑то значимым. То есть это то, что называется по международной шкале «нулевой уровень». Ни одно событие не является значимым для безопасности. И важная вещь, есть независимая международная организация операторов атомных станций, она учитывает все атомные станции в мире. Показатели надёжности российских атомных станций примерно в два раза лучше, чем у наших коллег и в Европе, и в Соединённых Штатах Америки.

В.Путин: Такая ситуация сложилась за несколько последних лет, по‑моему, это не первый год.

С.Кириенко: Не первый раз, да. Это мы устойчиво уже последние годы, Владимир Владимирович, работаем.

По пускам. У нас состоялось два пуска, физпуск Белоярского блока.

В.Путин: В ноябре.

С.Кириенко: Да. Важнейшая вещь – Ростовский у нас раньше графика. Он у нас по графику должен был сейчас только пускаться, в I квартале 2015 года, пустили в ноябре – физпуск, в декабре – энергопуск, что важно, ещё с некоторым сокращением сметы, почти 2 миллиарда рублей сэкономили по смете по пуску блока.

По международной деятельности, Владимир Владимирович. Конечно, важнейшую задачу для себя ставили – нарастить портфель заказов зарубежных. В условиях, когда планировали (мы позапрошлый год закончили – 72 миллиарда, часть портфеля заказов исполняется, мы выполнили контрактов на 5 с лишним миллиардов, то есть осталось у нас 67), мы себе ставили задачу выйти на 98, что, конечно, в условиях попыток ограничения, политического давления было непростой задачей. Тем не менее мы год закончили, у нас 101,4 миллиарда долларов в портфеле зарубежных заказов, то есть мы выросли на 34 миллиарда за год.

Добавилось два блока в Бушере, у нас там межправсоглашения на 8, контракт на 4, считаем мы только то, где уже твёрдо прописаны цены и где уже, в общем, пошла практическая деятельность. Добавилось два блока в Венгрии, добавилось два блока в «Куданкулам», там тоже, помните, в Вашей поездке подписана «дорожная карта» на 12, но считаем пока эти первые два блока. Поэтому подросли очень прилично по портфелю заказов, что, конечно, даёт устойчивую загрузку для предприятий, причём как собственно атомной отрасли, так и смежных предприятий для нас.

Подписали новое межправительственное соглашение уже в этом году с Иорданией, неплохую площадку там подобрали.

Очень важная вещь по Венгрии. Явно тут без давления не обошлось, Financial Times пыталась даже опубликовать, что Евросоюз отказал Правительству Венгрии. Мы получили подтверждение от Правительства Венгрии, что всё согласовано, всё так, как договаривались, большой объём: это у нас и сооружение атомной станции, плюс поставки топлива, плюс сервис, то есть такой большой, серьёзный портфель заказов, всё подтверждено, контракт начинает действовать, всё согласовано.

В.Путин: Условия у нас хорошие, технологии самые новые, поэтому, конечно, если партнёра бы вынудили отказаться, это можно было бы, конечно, сделать, наверное, но точно совершенно с ущербом для национальных интересов самой Венгрии.

С.Кириенко: Самой Венгрии, конечно. И надо отдать должное, очень твёрдо Правительство Венгрии настаивало на реализации контракта. Мы, конечно, понимаем, Владимир Владимирович, для того, чтобы удерживать эту конкурентоспособность, чтобы наши предложения даже при политическом давлении всё равно пересиливали, нам очень важно удерживать себестоимость. Поэтому как раз на следующем слайде показали, что мы себе внутреннюю задачу поставили – стараться каждый год на 10 процентов сокращать издержки. Мы здесь проходим по всем показателям: и по фабрикации топлива, и по добыче урана, и по производству электроэнергии, и по переработке отходов – где‑то в среднем около 10 процентов. От 15 до 7 процентов мы за год сократили затраты. Себестоимость на килограмм урана или на килограмм топлива, которое мы производим, меньше, где‑то в среднем около 10 процентов. Это, конечно, в первую очередь получается за счёт того, что везде создали конкурентную среду.

Я Вам докладывал, Владимир Владимирович, что мы постарались сделать так, что у нас теперь нет монополистов. Уровень поставки российских предприятий, мы ставили задачу всё время за этим следить, каждый год увеличивается. Сейчас 97 процентов от всего основного оборудования – это российские предприятия, но не одно. То есть везде российские, но везде не одно, везде два-три, которые приходят на конкурс. В результате этого, Владимир Владимирович, у нас получилось, что по длинноцикловому оборудованию (это самое сложное оборудование: корпус реактора, это турбины, парогенераторы, основные насосы, трубопроводы) мы в 2014 году вот этот комплект для основного блока атомной станции купили на 11 процентов дешевле, чем покупали в 2007-м. Если просто инфляцию Госкомстата добавить, оно должно было стоить на 74 процента дороже, а мы купили на 11 дешевле, то есть получается, что минус 85 процентов. За счёт этого удаётся удерживать конкуренцию. Собственно, все эти меры по закупкам, такая сложная система требует постоянных усилий, но мы перевели на открытые торги всё, прозрачную систему построили.

У нас получается, что экономия за прошедший год только 34 миллиарда за счёт вот такой прозрачной системы закупок. По совокупности с момента внедрения примерно 250 миллиардов у нас получилась экономия.

В.Путин: Знаю, Вы уделяете много внимания подготовке кадров.

С.Кириенко: Да, Владимир Владимирович. Спасибо огромное за принятое решение по созданию Национального ядерного исследовательского университета, он у нас базовый. Мы со всеми институтами работаем, не только с МИФИ, но МИФИ, конечно, базовый. Для нас очень важно, что у него филиалы во всех наших городах, что даёт возможность ребятам учиться ближе к дому. А потом, каждый филиал на чём‑то своём специализируется: филиалы в ядерных центрах, понятно, больше на военной тематике, в гражданских наших городах – на гражданских направлениях.

У нас каждый год растёт конкурс, очень радует, что уровень квалификации, то есть выпускной балл по ЕГЭ у ребят растёт, и конкурс растёт. Раньше ведь всегда росли конкурсы только на финансистов, экономистов или на юристов. Очень важно, что из года в год растёт конкурс на такие сложные технические специальности, как, например, оператор по эксплуатации атомных станций, конструкторы, технологи. И конечно, очень высокий спрос в мире. У нас практически в каждой стране, где мы договариваемся, один из первых вопросов…

В.Путин: …подготовка кадров.

С.Кириенко: Да. Мы встречались с Премьер-министром, и Премьер-министр, и Король Иордании задают вопрос: «А можно увеличить количество студентов, которые будут учиться?» Они просят с этого года в два раза увеличить приём иорданских специалистов. То же самое по Вьетнаму, то же самое по Турции. Поэтому это хорошо идёт.

В.Путин: И продолжается активная работа с наукой.

С.Кириенко: Да, продолжается активная работа с наукой. Одна тема в науке – это всё, что связано с ликвидацией старого, накопленного наследия по безопасности. Хочу доложить, что мы завершили в 2014 году важную вещь. Помните, Вы своим решением передали нам ответственность за утилизацию атомных подводных лодок, которые вышли из эксплуатации, и старое топливо. В советские годы очень много было накоплено, особенно на Дальнем Востоке. Мы в прошлом году закончили, мы вывезли последнюю сборку отработанного топлива, в том числе аварийное топливо.

В.Путин: Вы даже привлекали партнёров из‑за рубежа для этого.

С.Кириенко: Да, они помогали. Вот, собственно, ключевая вещь. У нас 41 эшелон ушёл полный топлива. То есть на Дальнем Востоке ни аварийного, ни отработанного ядерного топлива не осталось. Лодки работают, будет появляться новое, но теперь, что называется, с колёс можем забирать, то есть опасность…

В.Путин: Эта большая работа, которая была проделана в течение многих лет и действительно серьёзным образом оздоровила экологическую ситуацию на Дальнем Востоке. Так что это очень хорошо. Спасибо.

С.Кириенко: Мы добираем на Севере таким же образом.

<…>