Ричард Никсон - Леониду Брежневу: "Бесполезно ожидать, чтобы могущественные нации поддались нажиму..." - Родина

22-30 мая 1972 года впервые в истории американский президент посетил столицу СССР. Визит Ричарда Никсона дал старт периоду разрядки международной напряженности: на высшем уровне были подписаны соглашения, приостановившие гонку вооружений, положившие начало сотрудничеству двух сверхдержав в различных сферах - от медицины до совместного освоения космоса, и главное - сформулировали новые принципы отношений, основанные на мирном сосуществовании и взаимном уважении.

Историческая встреча непримиримых идеологических противников готовилась в весьма непростых условиях и до последнего момента стояла под угрозой срыва. Даже в Политбюро не было единого мнения о ее целесообразности: так, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорный, Секретарь ЦК КПСС М.А. Суслов и министр обороны СССР А.А. Гречко до последнего выступали резко против каких-либо переговоров из-за действий США в дружественном Вьетнаме1.

Большую роль в том, что она, несмотря ни на что, состоялась, сыграли сами первые лица. Не ограничиваясь взаимодействием через послов, президент США Р. Никсон и генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев 8 месяцев состояли в личной переписке, с содержанием которой был знаком лишь узкий круг лиц. Р. Никсон позже признавал в своих мемуарах, что без этих "тайных переговоров удалось бы заключить очень немногие соглашения"2. Оба руководителя понимали: чтобы намеченная на май 1972-го встреча действительно стала эпохальной и открыла новую страницу в советско-американских отношениях, необходимо "достичь по возможности широкого взаимопонимания еще до самой встречи в порядке подготовки к ней"3. Лидеры сверхдержав терпеливо обменивались мнениями по самым болезненным вопросам, в конструктивном ключе предъявляли взаимные претензии и пытались объяснить или оправдать свои действия в той или иной области международных отношений.

На сегодняшний день из обширной переписки Брежнева - Никсона рассекречено 11 посланий: с 5 августа 1971 года по 27 марта 1972 года. К полувековому юбилею исторической встречи в Москве "Родина" публикует письмо американского президента от 5 августа 1971 года, положившее начало переписке лидеров, и ответ Брежнева от 7 сентября. Документы даны в сокращении, подзаголовки расставлены редакцией.

Из письма Р. Никсона

26 мая 1972 г. в Москве президент США Ричард Никсон и Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев подписали Договор по ПРО. Фото: ТАСС

"...Наши размеры и мощь налагают на нас особую ответственность"*

Белый дом, Вашингтон

Уважаемый г-н Секретарь,

[...] Мое правительство с самого начала проводило свою политику в отношении Советского Союза и всех других государств на основе взаимного признания и уважения законных интересов каждой стороны. Это особенно важно в отношениях между нашими двумя странами, поскольку наши размеры и мощь налагают на нас особую ответственность в деле понимания целей друг друга и обращения с осторожностью и сдержанностью с теми вопросами, которые затрагивают наши соответствующие интересы безопасности.

Во всех многих переговорах, которые - как я с удовлетворением отмечаю - наши две страны ведут сейчас в различных форумах, я исхожу из того, что и мы, и вы будем подходить к вопросам конкретно и в духе взаимной сговорчивости. Мы, конечно, сталкиваемся со многими расхождениями, некоторые из которых проистекают из недопонимания или недостаточности связей, но многие из которых являются результатом различия в нуждах и интересах.

Ясно, что во взаимоотношениях между великими державами подобные столкновения интересов не могут быть разрешены ни поверхностными формулами, ни попытками получить односторонние выгоды. [...] Ни от какой страны, тем более от великой державы, нельзя ожидать соблюдения договоренностей, которые действуют к невыгоде этой стране.

Из этого подхода следует, что бесполезно ожидать, чтобы могущественные нации поддались нажиму, осуществляемому либо прямо, либо косвенно, через третьи стороны. Я хочу это подчеркнуть для того, чтобы избежать какого бы то ни было неправильного толкования усилий моего правительства за последние два с половиной года по нормализации и улучшению отношений с рядом стран. Так, несколько шагов, которые я уже предпринял в направлении лучших контактов с Китайской Народной Республикой, и, в частности, мой предстоящий визит в Пекин не имеют никаких скрытых мотивов. Они предназначены положить конец враждебности, которая, к сожалению, существовала между Соединенными штатами и материковым Китаем на протяжении свыше двадцати лет, и заложить основу для отношений, которые будут носить взаимовыгодный характер и являться вкладом в дело мира и стабильности в Азии и в мире в целом. Такие взаимоотношения между двумя народами, имеющими историю прошлой дружбы, не направлены против третьей страны, включая, особенно, Советский Союз. [...]

Политика Соединенных Штатов в отношении стран Восточной Европы - района, который, как мы признаем, исторически является предметом особой заинтересованности Советского Союза - также направлена на содействие широкому улучшению международных отношений, расширению контактов и стимулированию взаимовыгодного сотрудничества в практических делах. Формулируя нашу политику в отношении этих и других стран, мы не выдвигаем никаких условий относительно внутреннего подхода самих этих стран к их иностранным связям; единственным критерием является наличие обоюдной готовности к хорошим отношениям на основе взаимности. Дружба с Соединенными Штатами, по моему мнению, не подразумевает враждебности в отношении какой-либо другой страны.

Письмо Ричарда Никсона с собственноручной подписью.

Первые шаги к разрядке

Господин Секретарь, как Вам известно, я питаю непосредственный личный интерес к развитию отношений между нашими двумя странами и, особенно, к важнейшим переговорам, в которых участвуют оба наших правительства [...]

Договоренность, о которой было объявлено 20 мая, представляла собой обязательство, принятое на самом высоком уровне политического руководства обеих наших стран, достичь успешного исхода в переговорах по ограничению стратегических вооружений. Мои представители в Хельсинки имеют инструкции завершить выработку равноценного соглашения по ПРО, а также параллельного соглашения по некоторым мерам в отношении ограничения стратегических наступательных вооружений. Тогда у нас будет основа для более полного ограничения наступательных вооружений. [...]

Я равным образом уверен, что может быть достигнут успешный исход в переговорах по Берлину, в которых совместно с нашими двумя странами участвуют Англия и Франция. Я всегда считал, что трудно, если не невозможно, достичь конструктивного сотрудничества в Европе и всеобщего мира, если Берлин останется источником напряженности и кризисов. Конечно, мир не наступит автоматически вслед за заключением удовлетворяющего соглашения по Берлину; однако будет устранена, по крайней мере, одна крупная угроза миру. Была бы заложена основа для устранения давнишних источников конфликтов и напряженности в центре Европы. В этой связи моя администрация приветствовала улучшение отношений между Федеративной Республикой Германии и ее восточными соседями, включая Советский Союз. Я убежден и, я надеюсь, вы разделяете это убеждение, что успешное завершение переговоров по Берлину будет еще более ускорять эту тенденцию и укреплять мир между востоком и западом в Европе.

Я также сохраняю глубокую приверженность делу отыскания прочного урегулирования кризиса на Ближнем Востоке. [...] Соединенные Штаты не стремятся к получению односторонних преимуществ или особого положения. Мы думаем, что таким должно быть отношение всех, не расположенных в данном районе, держав.

Оценивая проблемы, которые сказываются на конструктивной эволюции наших отношений, нельзя не принимать во внимание осложнений, возникающих в связи с продолжающимся конфликтом в Юго-Восточной Азии. [...] Я хотел бы надеяться, что Советский Союз использует свое влияние для достижения мира в этом районе земного шара. Такая акция дала бы большой импульс политике примирения, которой мы намерены следовать.

Не вдаваясь в детали других вопросов, по которым имеется контакт между нашими правительствами, я хотел бы лишь выразить свое ожидание, что обе наши страны смогут обеспечить устойчивый прогресс в деле улучшения двусторонних отношений и в расширении различных областей практического сотрудничества - таких как торговля или исследование космического пространства - где мы имеем параллельные интересы, где каждый из нас может почерпнуть знания и пользу от достижений другого и где можно делиться ресурсами и опытом.

Я не преуменьшаю значения тех проблем, которые остаются и будут сохраняться между нами. Различия в социальной и политических системах, в историческом прошлом и в географическом положении не исчезнут. Но я верю, что если наши две страны будут вести себя сдержанно и проявлять понимание и терпимость в отношении наших соответственных интересов, то мы, люди этого поколения, сможем передать нашим детям лучший и более безопасный мир.

Искренне,

Ричард Никсон

[...]

5 августа 1971 г.

РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 789. Л. 22 - 26.

Из письма Л.И. Брежнева

"Смешанные чувства"

Уважаемый господин Президент,

Я получил Ваше письмо от 5 августа и хотел бы так же, как и Вы, высказать свою точку зрения по некоторым вопросам советско-американских отношений. Согласен с Вами относительно пользы и важности личного обмена мнениями и считаю естественным, чтобы он касался коренных, принципиальных вопросов отношений СССР и США, разумеется, с учетом влияния, которое оказывает состояние этих отношений на положение дел в мире[...]

Должен, однако, откровенно сказать, что, хотя в наших отношениях и наметились обнадеживающие признаки, в целом состояние этих отношений вызывает у нас, по меньшей мере, смешанные чувства. Много оставляет желать лучшего, а кое-что в позиции американской стороны нас озадачивает.

Подпись Л.И. Брежнева под посланием Никсону.

Узел противоречий

В этой связи хочу остановиться на двух вопросах, которые занимают особое место в международных делах и в отношениях между нашими странами. Это - Индокитай и Ближний Восток.

Главное здесь для нашей страны, для всех советских людей, для нашей партии, выражающей их волю, заключается в том, что в обоих случаях народы этих районов подверглись прямому нападению извне. [...] Последствия того, что было совершено и все еще совершается в том и другом районе, последствия вторжений должны быть ликвидированы. Без этого не может быть урегулирования. Именно в этом и состоит принципиальная, определяющая сторона нашей позиции в отношении событий как в Индокитае, так и на Ближнем Востоке. В этом - суть дела, причем наша заинтересованность в таком решении особенно велика потому, что для нас Демократическая Республика Вьетнам - братская социалистическая страна, а Ближний Восток - это район, где расположены дружественные нам государства, район, непосредственно примыкающий к рубежам Советского Союза.

В то же время мы вовсе не добиваемся ущемления в Индокитае или на ближнем Востоке чьих-то интересов, подрыва чьего-то международного престижа. Мы хотим установления мира в соответствии с законными интересами народов этих районов.

Что тут не подходит для Соединенных штатов Америки? Разве что-либо в этом задевает их национальные интересы?[...]

Вы знаете, что в течение довольно длительного времени у нас был диалог относительно путей и средств преодоления ближневосточного конфликта. Больше года тому назад, а точнее в начале июня 1970 года, этот диалог подошел к такой стадии, когда стало выявляться, что на основные аспекты урегулирования, включая вывод израильских войск и условия мира между арабскими государствами и Израилем, мы, возможно, смотрим не с взаимно исключающих друг друга позиций. Однако именно в этот момент американская сторона, судя по ее действиям, потеряла интерес к поискам согласованных решений и взяла совсем другую линию. Может ли это не сказываться на советско-американских отношениях? Очевидно, нет.

Было бы очень печально, если бы развитие событий на Ближнем Востоке привело к очередному обострению в этом районе и тем более к взрыву, которого Вы, я думаю, как и мы, хотели бы избежать.

Касаясь войны в Индокитае, Вы сами отмечаете, что она оказывается отрицательное влияние на отношения между нашими странами. [...] Если США взяли курс на выход своих войск из Индокитая, то, нам кажется, не должно быть помех к тому, чтобы назвать конечную дату их полного вывода. И если США действительно стремятся перевернуть страницу в истории своей политики в Индокитае, то почему же тогда не принять идею образования в Южном Вьетнаме правительства национального согласия, которое в полной мере могло бы взять в свои руки решение проблем, касающихся самих вьетнамцев; ведь Вьетнам - их дом.[...]

Хотелось бы поэтому надеяться, что американская сторона в ближайшее время сделает шаг, которого все ждут от нее и который действительно откроет путь к урегулированию. Надо ли говорить, какое положительное влияние это оказало бы на состояние советско-американских отношений?

Во время приема в честь президента США Ричарда Никсона и его супруги, слева направо: Н.В. Подгорный, Л.И. Брежнев, переводчик и Ричард Никсон. 1972 г. Фото: ТАСС

Курс на сотрудничество

Вы касаетесь вопроса о Вашей предстоящей поездке в Пекин. Я и мои коллеги принимаем Ваше пояснение к сведению. У нас, разумеется, не может быть каких-либо возражений в принципе против нормализации отношений между США и КНР. Весь вопрос в том, на какой основе будет происходить эта нормализация. Ответ на этот вопрос даст, очевидно, недалекое будущее. Могу лишь добавить, что история давно научила нас отличать естественный процесс установления нормальных мирных отношений между государствами от создания всевозможных комбинаций одних против других.

Что касается Ваших замечаний о политике США в отношении социалистических стран вообще, то здесь для нас принципиальное значение имеет обеспечение того, чтобы никто не угрожал их безопасности, не пытался покушаться на общественный и государственный строй в этих странах.

Важность вопросов двусторонних отношений между нашими странами, которых Вы касаетесь в своем письме, - очевидна. Мы, со своей стороны, готовы к более широкому и доброму развитию советско-американских отношений, включая торговлю и сотрудничества в области космических исследований, изучения Мирового океана, сохранения окружающей среды, здравоохранения. Эти области человеческой деятельности приобретают все большее значение в жизни народов.

Верно, однако, и то, что если не будет остановлен нынешний темп растраты на гонку вооружений материальных ценностей, создаваемых трудом и талантом народов, если не удается сначала хотя бы притормозить, а затем повернуть вспять этот процесс, то, какие бы громкие заявления с трибун международных конференций ни делались о необходимости сотрудничества государств в решении жизненно важных проблем развития современной цивилизации, сотрудничество это будет неустойчивым, а результаты его - ограниченными [...]

Мы ожидаем встречи с Вами в Москве. Это может стать событием значительным и тем более значительным, чем благоприятнее будет обстановка, в которой встреча будет проходить. А это зависит от совместных усилий обеих сторон.

С уважением,

Л. БРЕЖНЕВ

7 сентября 1971 года

РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 789. Л. 28 - 33.

1. Добрынин А. Ф. Сугубо доверительно. М., 1996. С. 233-234.
2. Никсон Р. На арене. М., 1992. С. 377.
3. РГАНИ Ф. 80. Оп. 1. Д. 789. Л. 60.