Стенографический отчёт о встрече с военнослужащими 45-го отдельного гвардейского полка специального назначения Воздушно-десантных войск

Встреча с военнослужащими полка спецназа ВДВ.

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые товарищи!

Я поздравляю всех, кто служил и продолжает служить в 
45-м отдельном гвардейском полку специального назначения ВДВ.

Сегодня день особенный, весенний, и помимо того, что наконец‑то установилась хорошая погода, в нашу страну, в среднюю полосу, пришла весна, для вашего подразделения, для полка сегодня знаменательный день. Я ещё раз вас сердечно поздравляю с высокой государственной наградой. Желаю, конечно, хорошей службы, чтобы всё получалось.

Это неординарное событие, о чём я сказал, когда выступал при вручении государственной награды, потому что до этого у нас практически государственные награды в последние годы воинским подразделениям, воинским частям не вручались. Но действительно могут быть исключения. И вручение государственной награды воинскому формированию, в данном случае вашему полку, – это такое исключение, которое должно показывать и заслуги самого полка, и заслуги, собственно, тех людей, которые здесь служили и служат, потому что по количеству героев и награждённых у вас, конечно, совершенно особое подразделение.

Я ещё раз искренне вас поздравляю, желаю здоровья и успехов.

Думаю, мы могли бы попить чаю и поговорить о жизни текущей, о службе, о чём угодно можем поговорить. Так что, пожалуйста. Кто желает начать?

Д.Богданов: Товарищ Верховный Главнокомандующий!

Я призвался десять месяцев назад из города Старый Оскол Белгородской области. В моём городе давно функционируют два военно-патриотических клуба – «Каскад» и «Омега». Ребята, занимающиеся в них, проходят определённый уровень допризывной подготовки, прежде всего десантной.

Вручение государственной награды воинскому формированию – это такое исключение, которое должно показывать и заслуги самого полка, и заслуги, собственно, тех людей, которые здесь служили и служат.

Хотелось бы обсудить следующий вопрос. На сегодняшний день ребята, прошедшие такую подготовку и мечтавшие служить в Воздушно-десантных войсках, из‑за отсутствия организационной системы не имеют такой возможности. Будет ли это учитываться при организации в стране системы военно-патриотического воспитания, допризывной подготовки?

Д.Медведев: Эта система была неплохо развита в советский период, когда мы все учились и служили. Потом она потихонечку, к сожалению, деградировала. В принципе я считаю, что это полезное дело, потому что, чего скрывать, зачастую у нас призывники просто не всегда понимают, куда они пойдут служить, не всегда понимают, какие требования существуют, и просто не всегда мотивированы к этой службе. А служба у нас предусмотрена Конституцией в качестве обязанности. И, конечно, любой молодой человек должен быть и в надлежащей физической форме, и должен просто понимать, чего от него будет требовать страна, где он может служить, к чему он должен готовиться.

Так что, мне кажется, это полезная вещь. Но, с другой стороны, всё это нужно делать, конечно, не формально, а всё‑таки так, чтобы это было интересно. Потому что зачастую такие мероприятия раньше были слишком формальные и слишком скучные. Если этим и заниматься, то это должно просто быть молодёжи интересно, потому что по‑другому сейчас никого не затянешь. Я считаю, что этому нужно уделять внимание.

Анатолий Эдуардович, мы сейчас как, дружим с клубами допризывной подготовки?

А.Сердюков: Год назад Вы дали поручение. Мы уже РОСТО несколько переформатировали: из общественной организации в государственную. Он стал тем ДОСААФом, по сути, вернули в исходное предназначение. И как раз через них мы развиваем…

Д.Медведев: Как они работают, кстати?

А.Сердюков: Хочу сказать, что уже работа налаживается.

Д.Медведев: Потому что я тогда на них «наехал» довольно жёстко, надо признаться. Надеюсь, что всё‑таки произошла перенастройка системы.

А.Сердюков: Есть, реально есть.

В.Шаманов: Один из руководителей таких клубов, бывший командир полка, пусть расскажет.

Д.Медведев: Пожалуйста.

В.Колыгин: Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите доложить?

Д.Медведев: Конечно. Пожалуйста.

В.Колыгин: Полковник Колыгин, первый командир
45-го полка.

Уволился я восемь лет назад. За это время при помощи правительства Москвы, 45-го полка, командующего ВДВ организовали Преображенский оборонно-спортивный центр на базе пионерлагеря.

Д.Медведев: Где вы находитесь?

В.Колыгин: Он находится по Калужскому шоссе. Кстати, приглашаем Вас туда, посмотрите.

Д.Медведев: Спасибо большое.

В.Колыгин: База великолепная. Где‑то порядка 60 миллионов вложено в развитие этой базы.

Д.Медведев: Прилично.

В.Колыгин: Имеется всё: 15-метровый скалодром, два тира, полоса препятствий. Материальная база есть. Около 15 тысяч детей прошло за это время.

Д.Медведев: 15 тысяч? Хорошо. А откуда ребята? Из области или из города?

В.Колыгин: В основном Москва. Но есть проблема, с которой я непосредственно столкнулся.

Во‑первых, конечно, очень сложно этим заниматься, потому что нет всё‑таки… Есть Ваше указание, есть приказ Министра обороны, есть пятидневные сборы, всё прочее, прочее и прочее. Но всё равно механизмы, в том числе и финансирования, до конца не отработаны.

Д.Медведев: А вы за счёт чего живёте‑то? Деньги кто даёт?

В.Колыгин: Москва. Непосредственно за того, кто проходит сборы, за него платят деньги.

Д.Медведев: То есть это всё‑таки бюджетное финансирование?

В.Колыгин: Да, бюджетные деньги, финансирование бюджетное.

Сейчас пришёл новый мэр, никак не можем отработать. И четыре месяца лагерь стоит.

Д.Медведев: А какие проблемы? Денег не дают?

В.Колыгин: Да, денег не дают. Школьники, графики, все уже записаны были, расписано было до конца.

Д.Медведев: Значит, давайте напомним Сергею Семёновичу [Собянину] о том, что нам нужно готовить призывников.

В.Колыгин: Уже расписал, в принципе, Полтавченко…

Д.Медведев: Я думаю, что он услышит результат нашей встречи.

В ближайшие 10–15 лет придётся использовать совмещённую схему комплектования Вооружённых Сил: и контрактную, и призывную. При этом очень важную часть этой службы должны будут нести контрактники, потому что это обученные специалисты, это военнослужащие, которые знают что почём.

В.Колыгин: Самое главное не финансирование, я даже не про то, это не главное.

Д.Медведев: А что главное?

В.Колыгин: Самый главный вопрос в том, что мы детей готовим к службе в армии – это очень нужно, особенно по призыву. Как начинает доходить до военкомата, попадают куда угодно. Потом начинаются письма. Я командующему: «Товарищ командующий, переведите».

Д.Медведев: То есть ребята надеются, что они, например, в ВДВ попадут?

В.Колыгин: Конечно, в ВДВ, спецназ.

Д.Медведев: Кстати, это на самом деле важная вещь. Мне кажется, знаете, тех, кто прошёл через такого рода подготовку, чего ребят терять‑то? Они действительно настроились, они, наверное, готовы для того, чтобы служить в ВДВ.

В.Колыгин: Конечно.

Д.Медведев: Конечно, разные ситуации в жизни могут быть. Может быть, Анатолий Эдуардович, посмотреть на то, чтобы была всё‑таки связь между военно-патриотическим воспитанием, между теми навыками, которые молодёжь получает в таких лагерях, и последующим призывом? Это, по‑моему, было бы логично. Это не значит, что там 100 процентов должно быть, но процентов 70–80 должно быть. Правильно? Значит, распишите, учтите это. Хорошо.

В.Колыгин: Мы на следующий раз приглашаем Вас.

Д.Медведев: Спасибо большое.

В.Колыгин: Это серьёзно.

Д.Медведев: Я серьёзно. Хорошо, возьмём Собянина, возьмём Бориса Всеволодовича [Громова], который землю дал, и поедем, и Владимира Анатольевича [Шаманова] возьмём.

В.Колыгин: Товарищ Министр, к Вам сразу, пользуясь тем, что… Мы привозим ребят сюда на пятидневный сбор, на базу полка, 80 километров ездим, стреляем. Нам бы списанную технику, чтобы можно было ребятам показывать, обучать. Я писал письмо, официально всё. Ответ: «нельзя».

Д.Медведев: А какую технику Вы хотите получить?

В.Колыгин: Списанную.

Д.Медведев: Какую конкретно?

В.Колыгин: Бронетанковую технику, чтобы показывать ребятам. Место у нас есть.

Д.Медведев: Посмотрите, действительно, если есть возможность помочь.

С.Полшков: Хотелось бы затронуть, наверное, один из самых актуальных вопросов – это служба по контракту. Я являюсь контрактным служащим, отслужил уже не один контракт, также принимал участие в боевых действиях.

Д.Медведев: Сколько контрактов уже?

С.Полшков: Второй заканчивается.

Опыт командировок показывает, что одного года службы недостаточно, для того чтобы человек, боец, полностью освоил навыки профессионально, поэтому должности в воинских частях, большую часть, должны занимать контрактные служащие. Но на данный момент немногие могут служить по контракту в силу разных обстоятельств.

И хотелось бы задать такой вопрос. Как государство собирается в будущем стимулировать службу по контракту? Какие реформы принимаются в этом направлении?

Д.Медведев: У меня есть своя позиция по этому поводу, которая сформировалась на самом деле после того, как я стал Президентом и Верховным Главнокомандующим. Она у меня менялась, как у любого человека в жизни. Но сейчас уже и с учётом определённого опыта, и понимания ситуации я считаю, что нам, конечно, в ближайшие годы – я не могу смотреть на перспективу, 50 лет, это нереально, – но в ближайшие 10–15 лет придётся использовать совмещённую схему комплектования Вооружённых Сил: и контрактную, и призывную. Более того, это соответствует нашему закону, нашей Конституции, и даже, если хотите, моральным вопросам, нравственным основам создания Вооружённых Сил.

При этом очень важную часть этой службы должны будут нести контрактники, потому что это обученные специалисты, это военнослужащие, которые знают что почём. Вы на собственном опыте это знаете. За один год, конечно, всему не научиться, а опыт, тем более боевой опыт, он стоит чего угодно, он просто жизнь позволяет человеку сохранить. Поэтому необходимо сделать всё, чтобы контрактная служба была привлекательной и престижной.

Мы приняли, вы знаете все, важные, очень сложные для государства решения, касающиеся офицерского корпуса. Сложные, потому что они денег много стоят. Но эти решения приняты, и они будут реализованы. У нас все офицеры, кто останется служить, будут получать хорошую зарплату применительно к условиям оплаты труда в нашей стране, да и не только в нашей стране. Если сравнить, скажем, с восточноевропейскими странами, со странами Азии и Латинской Америки, у нас вполне привлекательная военная служба, она сопоставима будет и с европейскими стандартами.

У нас все офицеры, кто останется служить, будут получать хорошую зарплату применительно к условиям оплаты труда в нашей стране, да и не только в нашей стране.

Что касается контрактников, то в этом году у нас идёт подготовка к тому, чтобы в следующем году перейти на новые формы материального стимулирования и денежного содержания контрактников. По сути, речь идёт о том, чтобы выйти на новую планку оплаты – где‑то в районе 30 тысяч рублей, как я понимаю, для тех, кто начинает служить. Естественно, по мере выслуги и с учётом занимаемой должности эта цифра будет расти. Тем самым мы поднимаем эту цифру на вполне приемлемый уровень уже по российским меркам, в то же время у нас сохраняется ещё зазор по отношению к лейтенанту как первому званию и первой должности офицера.

Это то, что будет сделано. Это, я считаю, нормальный подход к тому, чтобы формировать корпус контрактников на будущее.

Но, конечно, нужно думать и о решении других проблем. Главнейшая – понятно какая: жильё. Здесь мы должны окончательно определиться, каким образом контрактников обеспечивать жильём, потому что это тоже проблема номер два, скажем, после заработной платы. Мы эту задачу решили для офицеров. Теперь подошло время для того, чтобы подумать, каким образом заниматься этой темой с контрактниками. Этим тоже займёмся. Так что надо служить, Сергей.

С.Полшков: Ещё буду подписывать контракт…

Д.Медведев: Ну и молодец. Хорошо.

А.Кизилов: Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите?

Д.Медведев: Пожалуйста.

А.Кизилов: У меня тоже вопрос по поводу людей, которые проходят службу по контракту, на сержантских должностях в первую очередь, то есть это младшие командиры, специалисты.

Сейчас много говорят об офицерах, а по этой категории не совсем ясно. В первую очередь это, конечно, сержанты контрактной службы и прапорщики, те, кто остался после сокращения и кого устраивает служба на сержантской должности. Мы знаем, что сейчас созданы сержантские школы с трёхлетним сроком обучения, в том числе на базе Рязанского воздушно-десантного училища. Такой срок обучения в принципе сопоставим по времени с подготовкой офицера.

Д.Медведев: А сколько там учатся?

А.Кизилов: Три года.

А.Сердюков: Два года и 10 месяцев.

Д.Медведев: Немало

А.Кизилов: Кроме этого, мы знаем, что есть военнослужащие – прапорщики, сержанты контрактной службы, – которые проходят обучение в гражданских вузах, которые уже имеют высшее гражданское образование.

Хотелось бы задать вопрос по поводу людей, которые потратили много времени на обучение, по поводу людей, которые много лет (десять и больше) прослужили уже в войсках, – старшины, сержанты, – имеют большой опыт. Какая‑то перспектива служебного роста у них будет помимо сержантской должности? Может быть, это в какой‑то форме восстановление корпуса прапорщиков, может быть, это при каких‑то условиях – получение офицерских должностей для них. Есть какие‑то такие варианты?

Д.Медведев: Здесь нужно просто посмотреть, что было бы правильной перспективой для тех, кто хорошо служил на сержантских должностях, в должности прапорщиков, потому что, конечно, нужно тогда создавать какую‑то следующую служебную ступеньку, для того чтобы стимулировать их, включая и замещение офицерских должностей. Готов подумать об этом. Но это, конечно, требует размышления над тем, во‑первых, на какой контингент это будет распространяться. Вы сами хотели бы такой перспективы?

А.Кизилов: В принципе такая перспектива была бы полезной, потому что люди есть с высшим образованием, есть люди, которые долго прослужили. То есть люди достойные, я думаю, есть.

Д.Медведев: Но самое главное, чтобы они имели именно перспективы, то есть развитие через три, пять, семь лет.

А.Кизилов: Может быть, через какой‑то определённый срок прохождения службы в сержантской должности рассматривать…

Д.Медведев: Наша задача, и моя задача как Верховного Главнокомандующего, заключается в том, чтобы людей сохранять. Потому что зачем учить заново, когда есть отличные специалисты, люди, которые преданы Вооружённым Силам, хорошо служат? Они должны иметь и стимулирование какое‑то. Речь идёт не только о деньгах на самом деле, конечно, карьера – это для любого человека важная составляющая.

Анатолий Эдуардович, раз этот вопрос существует, мы с Вами его специально не рассматривали, Вы подумайте, для такого контингента военнослужащих, что можно было бы придумать. Я не уверен, что речь должна идти о восстановлении прапорщиков, потому что у нас определённые решения были приняты. Но это может быть что‑то, что должно означать следующую ступеньку карьерного роста. Подумайте и доложите мне предложения.

А.Сердюков: Даже по сегодняшнему дню пару слов, если позволите.

Д.Медведев: Пожалуйста.

А.Сердюков: Если военнослужащий действительно имеет высшее образование, то ничего ему не мешает пройти определённые курсы и…

Д.Медведев: При наличии высшего образования можно на офицерскую должность заступить.

А.Сердюков: И он уже может спокойно получить офицерское звание и, соответственно, занимать офицерскую должность.

Не исключаю, что и сержант, обладающий определёнными навыками, и с выслугой лет, и профессионально подготовленный сможет занимать, безусловно, лейтенантскую должность как минимум. А дальше уже…

Д.Медведев: Дальше – это уже отдельная тема. Если хочешь расти – нужно образование получать. Никому не заказан путь и в 50 лет, и когда угодно.

Я имею в виду в отношении таких людей, кто ещё относительно молодой, но в то же время думает о том, чтобы рост какой‑то был. Вы подумайте над организационными формами возможного присвоения младшего офицерского звания, допустим, таким лицам при наличии определённых условий.

А.Сердюков: И образования.

Д.Медведев: Да. Но в то же время это нужно делать так, чтобы нам не девальвировать образование, получаемое в военных университетах и училищах. Это должны быть всё‑таки исключения, скажем так, из общего правила.

А.Сердюков: И что касается денежного довольствия, то, безусловно, когда мы готовили концепцию денежного довольствия, то там как раз предусмотрено, что контрактник, прослужив в этой должности, допустим, 5, 10 или 15 лет, может получать больше, чем лейтенант. То есть у него за счёт выслуги, допусков и квалификации…

Д.Медведев: Это справедливо, но о чём ребята‑то говорят? Деньги, конечно, очень важная составляющая, но дело не только в деньгах, ещё всё‑таки вопрос в звании и в замещаемой должности. Тем более что опыт отдельных контрактников, мы все понимаем, существенно выше, чем опыт лейтенантов после выхода из училищ.

А.Сердюков: На начальной стадии – да.

Д.Медведев: Подумаем.

А.Кизилов: Спасибо за ответ.

Д.Медведев: Есть ещё вопросы? Пожалуйста.

А.Фролов: Я, наверное, больше не с вопросом, а может быть, с предложением.

Опираясь на результаты служебно-боевой деятельности непосредственно нашего полка, анализируя опыт выполнения сходных задач подразделениями Воздушно-десантных войск, частей и подразделений специального назначения, также учитывая вооружение и новую военную технику, которая поступает к нам в полк, у нас накопился ряд предложений по дальнейшему совершенствованию организационно-штатной структуры именно нашего полка. Здесь как никогда сейчас актуально это высказывание, что кадры решают всё. И это совершенствование, наше предложение по этому вопросу, позволило бы значительно повысить эффективность как боевого применения непосредственно нашего полка, так, может быть, впоследствии, опираясь на данную модель, конечно, после её определённой апробации, когда она даст положительные результаты, может быть, в дальнейшем внедрение в подразделениях и частях специального назначения вообще Вооружённых Сил.

Д.Медведев: Товарищ майор, в чём состоит это предложение?

А.Фролов: Если коротко, это введение некоторых должностей, в частности офицерских, которые позволят специализировать некоторые направления деятельности именно в плане боевого применения нашего полка. Потому что сейчас у нас замещены офицерские должности личным составом – это сержантский состав, который сейчас будет выпускаться после учебных подразделений. Также некоторые должности заместить очень тяжело даже специалистами сержантского звена, даже после этого учебного заведения. Хотелось бы, чтобы здесь не в ущерб, естественно, количественному и качественному составу именно других видов Вооружённых Сил, родов, а именно попробовать на нашем полку… Мы предложения свои внесём, допустим, Министерство обороны рассмотрит, чтобы нам эту организационно-штатную структуру позволили утвердить.

Д.Медведев: Я не возражаю, естественно, если эти предложения направлены на оптимизацию кадрового потенциала вашего полка и на оптимизацию собственно управления, в режиме пилотного проекта посмотреть на то, как это будет работать. Но, конечно, по технике этого мероприятия нужно проработать это с Министерством обороны, с Генеральным штабом, чтобы это было состыковано. Я общее поручение готов дать. Посмотрите, конечно, есть ли в этом смысл. Просто нужно же на пальцах посмотреть, что это такое, что предлагается, какие должности какими замещать, кого там вводить, кого убирать. Договорились, хорошо.

Уважаемые товарищи, уважаемые коллеги!

Я вас ещё раз сердечно поздравляю с государственной наградой. Надеюсь, что она будет поднимать моральный дух, потому что это тоже в нашей жизни кое‑что значит. Деньги деньгами, звёзды звёздами, а всё‑таки награды наградами.

Хорошей службы вам, здоровья, и вашим близким всего самого доброго!