Споры о наследии императора Александра II - Родина

"Крестьянский люд лишился привычной ему опеки помещика"

Александр III взошел на престол при самых неблагоприятных обстоятельствах. Казна имела годовой дефицит на 1880 г. в 44,5 млн рублей. Экономическое развитие России замедлилось, в сельском хозяйстве и промышленности наблюдался застой. Экономические последствия Великих реформ были неутешительными. Жесточайший политический кризис, государственный долг России вырос в 3 раза и составил 6 млрд рублей. 500 млн было затрачено на проведение реформы, 1,5 миллиарда стоили Крымская и Русско-турецкая войны, 4 млрд ушли на строительство 20 тыс. верст железных дорог1.

Преобразования 1860-70-х гг. породили острые проблемы и противоречия. По словам обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева, перестройка, начатая Александром II и многими мыслящими людьми поддержанная, скоро продемонстрировала "разрушительные последствия буржуазной эволюции".

По мнению общественного деятеля К.К. Арсеньева, "реакция, господствовавшая с большей или меньшей силой целых четырнадцать лет (1866-1880), привела к двум главным результатам: она ухудшила экономическое положение народа и извратила умственную жизнь общества"2.

Многие современники, обеспокоенные развитием ситуации после отмены крепостного права, обращались к императору Александру III с записками, в которых предлагались конкретные меры по совершенствованию государственного управления страны, "правильному развитию народа". Вызывает интерес записка, направленная Александру III предпринимателем П.Г. фон Дервизом, который писал: "Крестьянский люд, освобожденный от неволи, лишился вместе с тем и привычной ему опеки помещика. Сразу самостоятельным он сделаться не мог, и потому вся его жизнь стала, как бы сказать, беспочвенной. Живет и поступает он, во-первых, так, как посоветовал ему содержатель ближайшей распивочной, а затем он руководствуется неизменным правилом: "как люди, так и я", и готов он на все, лишь бы не выделяться ему из своей среды, лишь бы не потребовали от него личной самостоятельности. Работая прежде всего на вино и, сравнительно с прошлым, работая мало, крестьянин не запасает копейки на уплату податей, а когда пришло время их взноса, лишается последней скотины и разоряется вконец. В этой крайности встречает он "добрых людей", которые внушают ему, что виной его несчастья не лень и не кабак, а несправедливости предержащих властей - что для искоренения этих несправедливостей нужно проливать кровь, нужно пролить много крови; что затем будет лафа и что работать уже будет не нужно, потому что и конца не видать богачеству, которое у теперешних бар поотберут и крестьянам отдадут3.

"Тормозить экипаж - дело чрезвычайно трудное"

Историк С.М. Соловьев написал в набросках "О современном состоянии России": "Легко было завинчивать при Николае I, легко было взять противоположное направление и поспешно-судорожно развинчивать при Александре II, но тормозить экипаж при этом поспешном судорожном спуске было дело чрезвычайно трудное. Оно было бы легко при правительственной мудрости, но ее-то и не было"4. Профессор В.О. Ключевский так оценил реформы Александра II: "Одной рукой он (Александр II. - Прим.авт.) даровал реформы, возбуждал в обществе самые отважные ожидания, а другой - выдвигал и поддерживал слуг, которые их разрушали..." Александр II, по мнению историка, не стал и "самодержавным провокатором", "все его великие реформы непростительно запоздалые, были великодушно задуманы, спешно разработаны и недобросовестно исполнены, кроме разве реформ судебной и воинской..."5

По мнению С.Ю. Витте, одна из причин Смуты в России коренилась "в недостаточно твердом характере Александра II, благодаря чему император часто колебался..."6.

Радикальные изменения, происшедшие в стране, требовали не только огромных государственных расходов, но и перестройки жизненного уклада и сознания подданных Российской империи. Земство не справлялось с делами местного самоуправления, а местные земские собрания стали центрами постоянных антиправительственных дискуссий, "говорильни" (по словам К.П. Победоносцева), которые не решали никакие вопросы, а лишь выставляли требования к правительству о выделении денег.

"В каждой русской семье имелся домашний революционер"

Либеральная общественность требовала изменения государственного строя России, в университетах распространялись антиправительственные прокламации, звучали призывы к свержению строя. Брожение в умах, разгул терроризма, анархических настроений был беспределен. Идеи, как любил повторять Ф.М. Достоевский, попали на улицу и обрели "самый уличный вид".

Крайне опасной для страны становилась проблема взаимодействия революционного движения и движения либерального - этого возможного союза в борьбе за установление конституционного порядка в стране. Философ Л.А. Тихомиров писал, что "граф Лорис-Меликов в своих понятиях смешивал "политиканствующую интеллигенцию с населением". В случае победы идеологии лагеря Лорис-Меликова интеллигенция могла бы взять на себя "роль представительства якобы народной воли"7. Народ, неспособный "держать в своих руках" выборных представителей, по мнению противников Лорис-Меликова, мог стать игрушкой в интригах политиканствующей интеллигенции8.

О быстром распространении в стране революционных настроений писал философ Ф.А. Степун: "По моим наблюдениям, в конце XIX и еще более в начале XX вв. в каждой русской семье, не исключая Царской, обязательно имелся какой-нибудь свой собственный домашний революционер. В консервативных - дворянских семьях эти революционеры были либералами, в интеллигентски-либеральных - социалистами, в рабочих - после 1905 г. - иной раз и большевики. Очень большой процент из них составляли снесенные радикальными ветрами влево талантливые неудачники, амбициозные бездельники, самообобщенные говоруны и мечтательные женолюбы. Через женолюбов разлагалась обычно самая консервативная часть всякого общества"9.

По всей стране наблюдался рост преступности, в 2,7 раза больше по сравнению с царствованием Николая I10. Ослабление государственного и общественного контроля над человеком в результате освобождения от крепостной зависимости, разрушение крестьянской общины, деформация городских корпораций, мещанских и купеческих обществ, ремесленных цехов, формальное предоставление населению гражданских прав имели своим результатом значительное увеличение числа ранее "бесправных лиц" в мировые суды по всей стране. В 1884-1888 гг. в мировых судах рассматривалось по всей России 1 036 000 дел в год11. Количество политических процессов в России к концу 1870х гг. росло с катастрофической скоростью. Либеральная интеллигенция и студенчество выставляли все новые и новые требования. Подавляющее число участвовавших в революционном движении была молодежь в значительной степени несовершеннолетнего возраста. Росли как грибы революционные организации, становились серьезной угрозой для всех ветвей власти в России.

Терроризм, который был порожден нигилизмом, и который, по словам писателя И.С. Аксакова, стал "культурным одичанием нашего века", устрашал и угнетал не только правительственные сферы, но и определенные круги общества.

Для проведения реформ в России нужна была твердая власть. Расслабление власти, наблюдавшееся в последние годы царствования Александра II, могло стать причиной еще больших испытаний. Русские философы С.Л. Франк, А.С. Изгоев, Ф.А. Степун отмечали, что характерным состоянием русского общества в тот период была всеобщая конфликтность. "Каждый находился в идейном конфликте с кем-нибудь. У каждого в голове была своя Россия, понимаемая совершенно иначе, чем родными, соседями, сослуживцами и т.д. Всеобщих авторитетов, общих дорогих всем идей, привязанностей, симпатий не стало. Каждый стал сам себе философ, идеолог, историк, основатель своей религии"12.

В кругах русской интеллигенции, отчасти русского чиновничества и даже генералитета были распространены демократические иллюзии и республиканский образ мыслей. Монархическое сознание, кроме того, имело в простонародной душе своего вечного конкурента - тягу к анархии и к самочинному устроению.

Обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев в день убийства Александра II направил наследнику престола послание, в котором писал: "Вам достается Россия сметенная, расшатанная, сбитая с толку, жаждущая, чтобы ее повели твердою рукою, чего она хочет и что не хочет и не допустить никак нельзя... Вся тайна русского порядка и преуспевания наверху, в лице Верховной власти. Не думайте, чтобы подчиненные Вам власти себя ограничили и поставили на дело, если Вы себя не ограничите и не поставите на дело. Где Вы себя распустите, там распустите и всю Землю. Ваш труд всех подвигнет на дело, Ваше ослабление и роскошь зальет всю землю послаблением и роскошью - вот что значит тот союз с Землею, в которой вы решились, и та власть, которая Вам суждена от Бога"13.

"Еще немного, и мы были бы накануне полнейшей революции"

Назначенное Александром II обсуждение в Совете министров лорис-меликовского проекта конституции было перенесено в связи с трагическими событиями на 8 марта. Во время заседания 8 марта были высказаны противоположные точки зрения. Граф С.Г. Строганов заявил о вредности этой меры, ведущей к утрате власти самодержавным монархом. Резко против высказался К.П. Победоносцев: "Я не мог уже сдерживать волнения негодования. Объяснив всю фальшь учреждения, я сказал, что стыд и позор покрывают лицо, когда подумаешь, в какие минуты мы об этом рассуждаем, когда лежит еще не погребенным труп нашего Государя. А кто виновен в том? Что мы делали все это время в его царствование? Мы говорили, говорим, слушали себя и друг друга, и всякое из его учреждений превратилось у нас под руками в ложь, и дарованная им свобода стала ложью..."14

Новый император отложил решение вопроса. 21 апреля 1881 г. он писал Победоносцеву: "Сегодняшнее наше совещание сделало на меня грустное впечатление. Лорис, Милютин и Абаза положительно продолжают ту же политику и хотят так или иначе довести нас до представительного правительства, но пока я не буду убежден, что для счастья России это необходимо, конечно, этого не будет, я не допущу. Вряд ли, впрочем, я когда-нибудь убеждусь в пользе подобной меры - слишком я уверен в ее вреде... Трудно и тяжело вести дело с подобными министрами, которые сами себя обманывают!"15

Противниками реформ были как консервативные круги, так и революционеры. По мнению современников, Россия уже тогда стояла перед революцией: "Вся Россия стоит на какой-то окончательной точке, колеблясь над бездной", - определил ситуацию Ф.М. Достоевский"16. 11 июня 1881 г. Александр III написал своему брату великому князю Сергею Александровичу: "Еще немного, и мы были бы накануне полнейшей революции".

1. Воронихин А.В. Исторический календарь царствования Александра III. Саратов, 2001. С. 17.
2. Арсеньев К.К. Некролог на смерть графа М.Т. Лорис-Меликова // Вестник Европы. 1889. N 47.
3. Быть России в благоденствии и славе. Послания великим князьям, царям, императорам, политическим деятелям о том, как улучшить "государственное устроение". М., 2002. С. 426.
4. Сергей Соловьев. "Мои записки - для детей моих, а если можно и для других" // Историк. 2016. N 3. С. 29.
5. Ключевский В.О. Речь, произнесенная в заседании Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 28 октября 1894. М., 1894.
6. Витте С.Ю. Избранные воспоминания. М., 1991. С. 265.
7. Тихомиров Л.А. Критика демократии. Статьи из журнала "Русское обозрение" 1892-1897. М., 1997. С. 218, 231.
8. Штенберг Б.С., Твардовская В.А. Граф М.Т. Лорис-Меликов. М., 2004. С. 235.
9. Башилов Б. История русского масонства. М., 1995. Вып. 16-17. С. 185-186.
10. Воронихин А.В. Указ. соч. С. 17.
11. Миронов Б.Н. Преступность в России в XIX - начале XX в. // Отечественная история. 1998. N 1. С. 37-39.
12. Изгоев А.С. Об интеллигентской молодежи // Вехи. Сб. ст. о русской интеллигенции. М., 1990. С. 97-125.
13. Тайный правитель России: К.П. Победоносцев и его корреспонденты. Письма и записки. 1866-1895. Статьи. Очерки. Воспоминания. М., 2001. С. 39-41.
14. Тальберг Н.Д. Александр III. Очерки истории Императорской России. М., 2000. С. 18.
15. Тайный правитель России... С. 68.
16. Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. Л., 1971-1991. Т. 30. Кн.1. С. 23-24.