Встреча с главой Минздрава Вероникой Скворцовой

В.Путин: Добрый день! Поговорим о развитии отрасли в целом?

В.Скворцова: Владимир Владимирович, в майском Указе и в Вашем Послании обозначены очень серьёзные задачи и цели, стоящие перед здравоохранением. Фактически они выливаются в исполнение национальной цели по увеличению продолжительности жизни и снижению смертности во всех возрастных группах.

Вместе с нашими демографами мы остановились для изучения на самом оптимистичном прогнозе – возможности снижения смертности – и заложили показатели, которых мы будем стараться достичь, даже лучше самых оптимистичных прогнозов.

Мы проанализировали, каким образом можно максимально снизить смертность. По лучшим прогнозам Росстата, это может быть к 2024 году минус 160 тысяч смертей. Мы попытаемся достичь минус 228 тысяч. У нас есть всего три такие возможности: это борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями (самый большой вклад в суммарный результат), с онкологическими заболеваниями (несколько ниже) и снижение смертности у детей всех возрастных групп. Здесь, конечно, речь идёт прежде всего о сохранении здоровья наших поколений. Это три основные компоненты, которые легли в основу нашего национального проекта «Здравоохранение».

Важно отметить, что 50 процентов успеха в достижении этих показателей заключается в развитии первичной помощи и профилактике разных видов. И это четвёртая компонента. И, кроме того, это наши «сквозные» программы, которые необходимы для обеспечения основных результатов, это смысловое наполнение. Фактически качество медицинской помощи, которое сейчас уже обеспечивают созданные по Вашему поручению национальные профильные медицинские исследовательские центры.

Фактически это «отраслевые генералы», каждый возглавляет и руководит медицинскими профильными подразделениями всех 85 регионов, это квалифицированные кадры, это отдельные программы и цифровые технологии. На основе этого анализа и составлен национальный проект. Он состоит из восьми федеральных проектов: четыре основных – смысловых, три сквозных – обеспечивающих. И восьмой проект, который Вы нам поручили тоже реализовать, – это развитие экспорта медицинских услуг.

Нужно отметить, что за два года мы достаточно резко увеличили въездной медицинский туризм, уровень [поднялся] с 20 тысяч до более 110 тысяч. В прошлом году это уже было 250 миллионов долларов, которые позволили нашим медицинским организациям дополнительно развиться. Мы ставим перед собой амбициозные задачи на последующий период, я так думаю, что мы выполним задачу в четыре раза увеличить объём [экспорта медицинских услуг]. Может быть, и больше увеличим.

В основе реализации всех этих федеральных проектов мы заложили пять принципов, которые будут работать в каждом проекте. Прежде всего это профилактика. Это и здоровый образ жизни, мотивирование и параллельно создание условий [для этого]. Это федеральный проект в национальном проекте «Демография», и он уже сейчас активно реализуется силами лучших российских психологов, социологов, плюс нормативная база и инфраструктура.

Вы дали нам поручение перейти в течение шести лет на ежегодный профилактический осмотр всего населения страны. В прошлом году у нас диспансеризацию прошли 48,5 миллиона человек, вместе с профосмотрами – 58,4 миллиона человек. Мы планируем уже к 2021 году выйти более чем на 80 миллионов и, соответственно, на 90 процентов населения (это более 130 миллионов) в 2024 году.

Важно отметить, что профосмотры меняют своё качество, регламенты обновлённые. В этом году мы запустили три современных онкологических скрининга на наиболее распространённые виды рака, и на перспективу у нас есть план дополнительно поднять планку профосмотров.

Второй момент – это качество медицинской помощи. Это достаточно сложный сегмент абсолютно для всех наших проектов, поскольку в России никогда не было единых национальных стандартов качества. За последние пять лет мы разработали с нашим экспертным сообществом впервые консенсусные документы, клинические рекомендации, критерии качества. Сейчас они уже широко внедряются по стране. Задачей национальных медицинских центров является их внедрение в профильных подразделениях всех регионов нашей страны.

И конечно, кадры, которые должны будут это реализовывать. Достаточно жёсткие стоят задачи на эту тему в Указе. Мы планируем уже в 2021 году выйти на 92-процентную укомплектованность первичного звена средним персоналом и 88-процентную – врачами. Фактически на тотальную укомплектованность мы выйдем в 2024 году. Расчёты эти все есть. Параллельно мы укомплектовываем сердечно-сосудистую и онкологическую службы.

В этом году уже более 100 тысяч врачей занимаются дистанционно через федеральный портал непрерывного медицинского образования. Мы выйдем, включив туда средний персонал, фактически на два миллиона сотрудников в 2024 году. И из года в год мы вводим аккредитацию, допуск к профессиональной медицинской деятельности, которая позволяет нам фактически допускать к работе на соответствующих должностях только тех, кто соответствует критериям.

Важнейшее направление – это доступность медицинской помощи, большая часть Указа посвящена этому. Уже к концу 2021 года мы полностью обеспечим доформирование первичной медико-санитарной помощи, в том числе на селе. Начиная с этого года в этом году мы построим 315 ФАПов [фельдшерско-акушерских пунктов] и врачебных сельских амбулаторий, закупим 206 мобильных комплексов для населённых пунктов с численностью населения до 100 человек. У нас есть чёткая линейка: каждый год мы знаем, что мы будем делать, в 2021 году проблема перестанет существовать.

Мы не только построим новые ФАПы там, где их не хватает. Хотела бы обратить внимание, что мы работаем на основе геоинформационной системы, которую мы сделали в конце 2015 года. Система живая, обновляемая, и для каждого населённого пункта мы видим в стране, для всех 157 тысяч [населённых пунктов], риски несвоевременного получения того или иного вида медицинской помощи. Мы обновим около 1200 ФАПов, которые находятся в состоянии, близком к аварийному.

Кроме того, мы к 2021 году создадим во всех регионах страны центральные диспетчерские (на самом деле половина регионов уже их имеют), которые фактически соединят скорую наземную помощь и скорую санавиацию. Для нас очень важно уйти от территориально-административного принципа и оказывать помощь той бригадой, которая находится наиболее близко к человеку, которому она требуется.

Безусловно, мы уже активно развиваем телемедицину сейчас. К концу года полностью будет сформирована вертикально интегрированная телемедицинская связь между нашими 22 национальными центрами и, соответственно, всеми 85 регионами. Мы надеемся, что с 2019 года мы пошагово начнём внедрять и новые принципы телемедицины «врач – пациент».

Конечно, не могу не сказать, Владимир Владимирович, о комфортности и уважительности медицинской помощи. Я помню, как менее чем год назад, в августе, мы были вместе в Кировской области и смотрели одну из первых так называемых бережливых поликлиник, поликлиник комфортных. Вы спросили тогда: «Будут ли другие такие?» Сейчас уже 1147 в 40 регионах, и мы планируем в течение трёх лет 3800 поликлиник и детских поликлинических отделений полностью погрузить в эту систему, и потом более половины взрослых [поликлиник] мы тоже успеем погрузить до конца 2024 года.

Это реально работает, тиражирование этой [системы] не снизило её эффективности. Мы действительно видим от двух до пяти раз снижение времени ожидания и уход от очередей. Кроме того, этот блок имеет ещё один компонент – это развитие страховых представителей этого института. Сейчас их уже 9000, они работают всё лучше и лучше.

В.Путин: Чтобы они были прямо в медучреждениях?

В.Скворцова: Они присутствуют в медучреждениях. В прошлом году они 22 миллиона взрослых пригласили СМС-оповещениями на профилактические осмотры, и 60 процентов людей отреагировало в течение трёх недель. Мы видим, что люди, когда видят какое-то человеческое участие, реально откликаются и отвечают.

Сейчас мы делаем специальные программы для страховых представителей, чтобы они говорили человеку о том, в какую группу здоровья он попал, помогали находить правильных специалистов для диспансерного наблюдения, то есть они становятся членами команды. Мы закладываем такой показатель в нацпроекте, чтобы каждая страховая медицинская организация в каждом из регионов создала офис защиты прав пациента, чтобы уйти от судебных разбирательств, внедрить современные методы медиации и, соответственно, досудебное устранение первичных конфликтов.

И конечно, инновации. Мы активно развиваем наш кластер, направленный на инновационное развитие. 2016 год связан у нас с вакцинологией, и мы сделали несколько отечественных оригинальных препаратов, в том числе [применяемых] при особо опасных инфекциях. В прошлом году это были автоматизированные приборы, определяющие биопатоген.

В этом году у нас идут 25 проектов, мы делаем акцент на онкологию прежде всего. Уже к концу следующего года у нас появится несколько уникальных тест-систем. Мы выйдем на методы жидкостной биопсии, которая позволяет задолго до клинической манифестации предполагать возникновение рака. И это персонифицированные методы лечения.

В.Путин: Тут есть кооперация с фармацевтической и медицинской промышленностью.

В.Скворцова: Очень активная.

В.Путин: Помните, говорили неоднократно, ОПК особенно обижается, что у них нет заказов.

В.Скворцова: У нас будут на самом деле уникальные препараты. Уже сейчас мы запускаем технологии. Это технологии, когда из человека берут его Т-лимфоциты, модифицируют и запускают обратно, и через шоковое состояние, иммунный сбой, человек выходит из болезни.

Онковакцина, причём персонифицированная. Это будет очень интересно, и аналогов пока в мире таких вакцин нет. И онколитические вирусы.

Работает молодая, очень интеллектуальная и оптимистично настроенная команда, собранная практически из всех регионов.

В.Путин: За границей тоже развивают это направление.

В.Скворцова: Мы знаем, соответственно, аналоги, которые они развивают, и фактически опираемся уже на тот опыт, который есть у них, и мы хотим пойти дальше. Исходя не просто из опухолевого биоптата, а из возможности с помощью биоинформационных технологий, математических, определять реперные белки, которые значимы для развития опухоли конкретного человека, и делать «коктейль» из различных белковых препаратов, который может просто вызывать регресс опухоли. Она просто уходит.

У нас есть опыт, так скажем, упрощённого подхода. Один из пациентов у нас получил такое лечение в этом и в прошлом году, и мы видим результат. Потому что речь шла о глиобластоме, уже коме и отёке мозга. На этом препарате ушёл отёк, потом уменьшилась опухоль, человек вышел на работу, с тех пор прошёл уже почти год.

Мы делали уже три подкола этой вакцины. Мы видим на ПЭТ-исследовании, что сохраняются «горячие точки», то есть точки роста, мы не можем пока полностью взять и вылечить его. Нам нужно просто глубже ещё погрузиться и найти одновременное влияние на разные локусы этой опухоли. Поэтому я так думаю, что это правильный путь и будут результаты.

Можно про онкологию два слова сказать?

В.Путин: Конечно.

В.Скворцова: Хочу показать, Владимир Владимирович, с 2012 года у нас есть определённые позитивные результаты, увеличилась пятилетняя выживаемость, снизилась одногодичная летальность. Но если посмотреть стандартизованные показатели смертности по онкологии, мы очень близки к Европе. Это стандартизованный показатель по структуре населения. Вместе с тем мы пока отстаём в выявляемости, они выявляют намного больше и на ранних стадиях. И летальность у них ниже, у нас 22,5 процента, у них – 17 процентов.

Мы поставили к 2024 году цель – достичь европейских показателей, так скажем, чуть выше их сегодняшнего уровня. Мы разработали программу, которую разрабатывали более 60 наших ведущих профессоров, онкологов, радиологов, радиофизиков, радиохимиков и так далее. Если сумеем её реализовать, мы всю российскую медицину выведем на качественно иной уровень.

Суть этой программы заключается в том, что в первичном звене мы формируем тотальную настороженность через онкоскрининги. В том случае, если есть предположение, мы формируем межрайонные амбулаторно-онкологические центры (их несложно сформировать, они не требуют никакого строительства, это абсолютно организационное мероприятие), которые позволяют в течение двух недель поставить диагноз. В случае сомнений мы формируем 18 референс-центров, которые работают, в том числе в цифровом формате, по морфологии, иммуногистохимии и МРТ, КТ. Задача этого первого периода стоит в формировании правильного диагноза на основе международного кода. К сожалению, сегодня наш код диагностический в большинстве регионов заполняется лишь наполовину – локализация и близкие и отдалённые метастазы. Но много ошибок в морфологии, иммуногистохимии и совсем не смотрится генетика.

Скажем, опухоль молочной железы у женщины одной и той же локализации, но может быть пять генотипов, и это пять разных протоколов лечения с разными абсолютно препаратами. Фактически мы подготовились к этой программе. Мы создали 77 клинических рекомендаций, а внутри их 940 моделей пациентов.

Это первая стадия. А следующая стадия уже лечится совсем по-другому, например рак желудка. Мы не просто прописали это всё. Мы просчитали каждый блок, мы всё сделали с точки зрения международных кодов, с понятным абсолютно распределением препаратов внутри каждой группы.

Таким образом, мы ставим задачу перед всей страной. Вместе с лучшими федеральными силами мы всё это законтуриваем на основе информационной онкологической программы. Фактически, как только диагноз предположительный в амбулаторном звене возникает, открывается интерфейс онкологической программы. И дальше мы каждого больного будем видеть на всех этапах, следить за полноценностью терапии и своевременностью.

Наша задача, чтобы сразу больной направлялся туда, где могут оказать помощь в соответствии с клиническим протоколом. Это знание обновлено с созданием минимально достаточного уровня паспортов и для регионального уровня, и окружного, и федерального.

Мы надеемся с 2021 года уже подключить в программу госгарантий протонную терапию как самый высокий уровень ядерной медицины. В декабре мы откроем [центр ядерной медицины] в Димитровграде. Это четыре новых протонных ускорителя, среди этих четырёх два уникальных. Скажем, детский ускоритель протонный, он второй в Европе. Кроме того, специальный ускоритель для очень маленьких опухолей, менее полутора миллиметров, если это, например, меланома глазного яблока.

В развитии мы очень надеемся, что вместе со всеми регионами мы сможем это реализовать без искажений. От этого, собственно, зависит результат. Но если мы научимся единым, качественным подходам, то вся медицина будет вытянута просто на другую ступень. Будем стараться.

В.Путин: Хорошо. В некоторых странах с развитой системой здравоохранения летальность всё-таки меньше 17.

В.Скворцова: Есть 12, но пока, если брать Евросоюз, у них показатель 17; 16 с чем-то, под 17.

В.Путин: Хорошо. Программа хорошая, конечно.

<…>