Выступления и стенограммы /

Д.Медведев: Добрый день, коллеги!

Сегодняшнее заседание касается хода реализации проекта в области телекоммуникаций и информационных технологий.

В это время проходит Международная выставка телекоммуникационного оборудования, систем управления, информационных технологий, услуг связи. Я часть присутствующих, находясь за границей, видел по телевизору на этой выставке, Сергей Семёнович [Собянин], по‑моему, её открывал, поэтому представление об этой выставке у всех есть. Наверное, это должно быть уже традицией, потому что в ней принимают участие более 600 компаний, из них около 400 – это отечественные компании. И, конечно, такая активность наших участников рынка, наших компаний не может не радовать.

Насколько я знаю, там и достаточное количество проектов социальной значимости. Не буду скрывать, часть из них я уже, конечно, смотрел. Это и проекты в области региональных программ развития телемедицины, создания электронного полиса. Они должны обеспечить более качественное оказание медицинских услуг в любой части нашей страны.

Я надеюсь, что в конечном счёте мы выйдем на такую ситуацию, когда реализация телемедицинских услуг даст возможность даже в самой отдалённой российской больнице или в фельдшерско-акушерском пункте получать консультацию крупного специалиста, специалиста высокого уровня, потому что это как раз то, чем мы начали заниматься уже лет пять назад. Я смотрел ряд комплексов, надеюсь, что сейчас уже мы продвинулись в этом направлении.

Во всём мире телекоммуникационная отрасль развивается очень динамично. По темпу прироста эта отрасль обгоняет и так называемые традиционные отрасли, а по абсолютным величинам сопоставима с традиционной экономикой. Планируется, что суммарный доход от услуг, которые предоставляются системами связи третьего поколения в мире, составит более 300 миллиардов долларов. У нас с этим есть свои проблемы, мы с вами говорили. Надеюсь, что это сегодня тоже в докладе прозвучит.

Это видно и по растущему спросу на информационные услуги и на средства коммуникаций. Ежегодный объём нашего внутреннего рынка увеличивается в среднем на 15, а то и больше процентов, в некоторых случаях – до 30. Пока этот показатель прежде всего отражает потребности крупных городов нашей страны. У нас же стоит задача распространения современных услуг и коммуникаций по всей стране. Живущие в отдалённых регионах должны иметь возможность и для самообразования, и для свободного общения практически с любой точкой мира.

Сегодня уже никому не нужно доказывать, что роль и место, которые занимает государство в мире, зависит и от степени развития информационных технологий. Для России это направление является приоритетным. Хотя здесь мы не одиноки. В ходе заграничных поездок убеждаюсь, что даже государства, которые, казалось бы, не являются флагманами в этой сфере, довольно неплохо развиваются и видят информационные технологии в числе своих самых весомых приоритетов даже при наличии довольно серьёзных социальных проблем. То есть мы здесь не уникальны, это очевидно.

Этот проект является неотъемлемой частью структурных экономических преобразований, реформ государственного управления. Наша цель – вывести отрасль на уровень мировых разработчиков новых технологий, продукции и услуг. От этого же, кстати, зависит и решение таких важнейших и очень трудных проблем, как, скажем, спасательные операции, своевременная медицинская помощь, энергосбережение, работа электронного правительства и другие вопросы. В конечном счёте масштабы информатизации в скором времени будут определять и уровень жизни в нашей стране.

Что нужно сделать? Надо разработать общие подходы, концепцию инновационной системы в сфере телекоммуникаций и IT-технологий. Думаю, что можно было бы подключить к её созданию ведущие телекоммуникационные компании и высшие учебные заведения страны, а также академическую науку, предусмотрев при этом и меры для устойчивого финансового обеспечения развития отрасли и привлечения частного капитала, что, на мой взгляд, может быть, ещё более важно. Сформировать систему, которая поощряет научно-исследовательскую деятельность и коммерционализацию разработок, – то, чем, собственно, мы занимаемся и по другим направлениям. Сделать это нужно в самые сжатые сроки, как мы с вами и договаривались работать.

Для продвижения отечественной продукции на мировом рынке надо разрабатывать и предлагать отечественные стандарты и протоколы связи и передачи данных. По сути, решение этой задачи позволит отрасли участвовать в определении путей её развития на мировом рынке. Конечно, не нужно изобретать деревянных велосипедов в области стандартов связи, но, с другой стороны, в тех случаях, когда мы можем выступить в качестве законодателя мод, это было бы неплохо. Гораздо приятнее, когда весь мир живет по твоим стандартам, нежели когда ты приспосабливаешься к ним.

В рамках нашей Комиссии уже был рассмотрен целый ряд проектов, направленных на решение таких задач, как модернизация сетей телерадиовещания, включая переход к «цифре», обеспечение высокоскоростного доступа к ресурсам информационных сетей, а также замена устаревших телефонных станций современными программными устройствами коммутации. В большинстве случаев реализация этих проектов проходит достаточно успешно. Введено в эксплуатацию современное коммуникационное оборудование телефонных станций на сети связи акционерного общества «ЦентрТелеком», завершается создание опытной зоны оптических магистралей повышенной пропускной способности, ввод планируется 15 июня текущего года. Началась активная конверсия радиочастотного спектра. Уже в 40 регионах прошли конкурсы на право оказания услуг беспроводного широкополосного доступа. В ближайшее время планируется проведение конкурсов и в остальных субъектах Федерации.

Я ещё раз хотел бы подчеркнуть, что реализация проектов должна предусматривать использование самого конкурентоспособного отечественного оборудования, самых современных космических и телекоммуникационных технологий. Комиссия по этому поводу уже, кстати, принимала решение, надо будет доложить о его исполнении.

Также следует доложить, каковы результаты за полгода, которые прошли с момента утверждения на Комиссии проектов в телекоммуникационной сфере, ну и о тех проблемах, которые имеют принципиальное значение. Понимаю, что в докладе это должно быть сделано.

Прежде чем передать слово для выступления Министру, хочу вас проинформировать, что я сегодня подписал Указ об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов нашей страны, органов местного самоуправления, городских округов и муниципальных районов в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности. Все уровни исполнительной власти в регионах должны на деле показать, как идёт процесс энергосбережения, какие меры принимаются и каких результатов эти меры достигают.

Также принят и в ближайшие дни будет подписан закон, который позволяет использовать землю в Сколково для реализации проекта создания инновационного центра. Хотел бы отдельно поблагодарить наш парламент за оперативность в принятии этого решения.

Из мелких, но знаковых вещей хочу сообщить тем, кто ещё не знает, что начал свою работу национальный кириллический домен «.рф». Я сейчас проверил – сайт «Президент.рф» на кириллице открывается. Открывается и сайт Правительства.

К концу мая здесь появятся сайты ряда органов госвласти. Выход коммерческих компаний ожидается несколько позже, и для них приоритетное резервирование доменных имён продлится до осени 2010 года. Таким образом, Россия стала первой в мире страной, которая получила национальный страновой домен верхнего уровня. Это, собственно, то, чего мы добивались, по‑моему, последние года два, когда эта идея возникла.

И ещё одна информация. Очередное заседание Комиссии состоится в середине июня в Санкт-Петербурге в связи с проведением Экономического форума. В нём значительная часть коллег, естественно, будет участвовать. И эта площадка должна стать в этом году ещё одним местом для обсуждения инновационной проблематики. Надеюсь, что там в обсуждении этих вопросов смогут поучаствовать и наши зарубежные партнёры.

Слово для выступления – Министру связи и массовых коммуникаций Игорю Олеговичу Щеголеву.

И.Щёголев: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич.

Для начала хотел бы сказать, что сейчас в Москве, помимо выставки, проводится ещё первый Российский форум по управлению интернетом, в котором участвуют и руководство корпорации ICANN, и представители администрации США, которые достаточно серьёзное влияние оказывают на деятельность и этой корпорации, и интернета как явления в целом, и целый ряд других видных представителей. Речь идёт как раз и об интернационализии управления интернетом, о предотвращении целого ряда угроз. И именно к заседанию сегодняшней Комиссии коллеги приурочили открытие зоны «.рф» и просили передать Вам диплом о том, что первым ресурсом, который получил такой адрес, стал «Президент.рф», если не возражаете.

Д.Медведев: Передавайте. Я к этому имею некоторое отношение, это правда.

Это знаковая вещь на самом деле.

И.Щёголев: Помимо выставки, о которой Вы уже подробно сказали, Дмитрий Анатольевич, представлены решения, которые связаны с преодолением последствий чрезвычайных ситуаций, системой экстренных вызовов, медицины и катастроф, и другие социально важные проекты, связанные и с проникновением в том числе того же интернета в самые отдалённые уголки нашей страны. И по большому счёту большинство из наших проектов, о которых сегодня пойдет речь, направлены в первую очередь на решение такой социально важной задачи, как преодоление цифрового неравенства.

Комиссией в октябре прошлого года было одобрено пять проектов. По первым двум мы практически завершили пилотный этап. Это проекты, которые касаются оптических магистралей и современных коммутаторов. Самое главное, мы получили результаты, которые позволяют запустить на полную мощность внедрение в промышленную эксплуатацию современного отечественного оборудования, и намерены в дальнейшем согласно графикам наших проектов эти решения тиражировать. Два других проекта также должны помочь обеспечить потребителям доступ к информационным ресурсам на скоростях не ниже 100 мегабит в секунду. По нашим планам, к 2015 году такие высокие скорости будут доступны минимум 60 процентам пользователей. И речь идёт не только о крупных городах, но и об удалённых населённых пунктах. И, наконец, пятый проект – это развитие телевидения с полным переходом на цифровой формат вещания по всей стране к тому же 2015 году.

Современные технологии обретают смысл, только если они отвечают потребностям человека в информации, и поэтому превыше всего для нас в прямом и переносном смысле – потребитель услуг, рядовой пользователь. И именно социальная направленность проектов, ещё раз скажу, определила наши приоритеты. Позвольте подробнее остановиться на каждом из них.

Проект создания опытной зоны с использованием оборудования спектрального уплотнения сигнала реализуется «Ростелекомом». Две высокоскоростные линии связи в начале 2010 года соединили города Пензу и Жуковский с основной сетью. Замечаний по функциональности и работоспособности оборудования нет. Уже сегодня почти в десять раз увеличилась пропускная способность канала связи на Пензу, а значит, что уже в ближайшем будущем для всех абонентов этого региона возрастёт скорость доступа к интернету и снизится стоимость передачи данных.

Город Жуковский – сравнительно небольшой по численности населения, но в этом городе находятся крупные научные центры, и их подключение к магистрали необходимо для полноценного функционирования научных сетей. Кстати, на выставке представлены и грид-системы, для реализации которых этот проект является базовым и которыми у нас занимается наша группа под руководством Андрея Александровича Фурсенко.

Д.Медведев: Игорь Олегович, то, что в Жуковском и в Пензе, – это когда будет сделано?

И.Щёголев: Это уже сделано.

Д.Медведев: То есть там уже 20 гигабит в секунду?

И.Щёголев: Да, это магистраль, это не индивидуальный пользователь. Но учитывая, что, например, для Пензы это было до сих пор на порядок меньше – 2,4, то это существенное увеличение. А для Жуковского – это ещё больше, там подходил канал со скоростью всего 150 мегабит, а мы увеличили до 10 гигабит.

Д.Медведев: А на пользователях как это сказалось?

И.Щёголев: На конечного пользователя компании, которые строят последнюю милю, сейчас только выходят, но мы ожидаем, что это само собой существенно снизит скорость, и люди за те же деньги будут получать совершенно иную услугу.

Но самое главное для нас в этом проекте было построить именно систему управления сетью, поскольку речь шла не только о том, чтобы разместить какие‑то дополнительные приборы на ней, но и перестроить достаточно много, в том числе и бизнес-процессов.

Собственно, почему мы взялись за этот проект? До сих пор у большинства наших компаний существует определённое предубеждение перед оборудованием отечественного производства. Считается, что оно менее эффективно, тяжелее в обслуживании. Мы говорили и с разработчиками, и с теми, кто эксплуатирует это оборудование. Они сказали, что по удобству абсолютно не уступает. Есть ряд вещей, которые превосходят те аналоги, с которыми приходилось работать раньше. А по качеству взаимодействия с разработчиками, это совершенно другой уровень: очень быстро откликаются, быстро дорабатывают, доводят до потребности именно конкретного оператора. То есть этот психологический мы барьер преодолели, компания готова внедрять это в целом по сети. По идее, к 2015 году практически вся сеть будет дооборудована с использованием этих отечественных разработок.

И, как мы Вам обещали, если к прошлому году оборудование позволяло давать 10 гигабит на канал, то уже к середине этого года появится такое же оборудование, с помощью которого можно будет увеличить скорость на канал ещё в четыре раза. Принципиально важно, что и для операторов, и для разработчиков этот этап стал полигоном для новых разработок.

Следующий проект связан с заменой устаревшего оборудования коммуникаций на современные программные устройства. И он позволит «ЦентрТелекому» на пилотном этапе создать централизованную сервисную платформу для 6,7 миллиона абонентов на территории 17 областей Центрального федерального округа. При этом им предоставлены не только более высокие скорости, но и услуги совершенно нового качества. Эти услуги стали доступны как традиционным абонентам, так и, что называется, продвинутым пользователям.

Также на слайде вы видите примеры таких услуг, которые теперь можно получать абсолютно в рядовом порядке. Каждый абонент может формировать для себя индивидуальный набор сервисов, а для тех, кто имеет IP-телефон или компьютер, пакет услуг гораздо больше, включая и видеовызовы, и видеообщение в прямом режиме, и, естественно, получение госуслуг, кабельное телевидение, IP-телевидение. И, что интересно, опять‑таки мы испробовали на этой сети, это касается напрямую Ваших решений по сетям связи третьего поколения, позволяет использовать так называемые фемтосоты (это мини-соты, по аналогии с точкой доступа Wi-Fi, которые можно устанавливать прямо в квартире абонента). Это означает, что в тех местах, где частотная обстановка не позволяет разворачивать базовые станции на улице, где они мешают нашим военным и другим силовым структурам, операторы могут предоставлять эту услугу абонентам в домашнем или в офисном режиме. Абонент приходит домой с мобильным телефоном и далее работает по тарифам фиксированной связи. Эти услуги дают дома беспроводной доступ с очень высокими скоростями до 50 мегабит. И это стало возможно как раз благодаря внедрению таких новых устройств.

По сути, мы обеспечили переход к новым телекоммуникационным услугам, пропустив этап цифровизации телефонных станций, и обеспечили существенную экономию инвестиций операторов. И теперь это возможно практически во всех филиалах «Связьинвеста». Этот проект будет распространён, масштабирован на все остальные компании.

Опять‑таки надо отметить, что наряду с технической реализацией исполнители проекта, воспользовавшись тем, что сети стали это позволять, начали расширять свою абонентскую базу, организовали курсы по обучению информационным технологиям населения, в том числе граждан преклонного возраста. И мы с нашей рабочей группой, когда выезжали незадолго до Вас в Обнинск, посещали такие курсы. В первую очередь, конечно, на них записываются бывшие связисты, те, кто примерно понимает, как это всё работает. Но люди довольны, уже освоили электронную почту, освоили портал госуслуг, освоили основные поисковые системы, и реально спрос на новые технологии растёт.

Далее наш проект, который касается цифрового телевидения.
В 2009 году нами были разработаны частотно-территориальные планы первого и второго мультиплексов и системные проекты для построения сетей в 25 регионах. Для всех остальных системные проекты будут реализованы в 2010 году. В 2010 же году мы уже начали цифровое телевещание вдоль границы Хабаровского края с Китаем на территории протяжённостью 300 километров вдоль границы и 50 километров вглубь территории России. Важно, что при этом используется оборудование российских производителей, прежде всего передатчики, очень мощные передатчики, и те, кто их эксплуатирует, довольны качеством сигнала и работоспособностью этого оборудования.

С опережением графика строительства запущена в тестовую эксплуатацию опытная зона цифрового телевещания в Курской области. Кроме того, в 2010 году планируется ввод в эксплуатацию сетей наземного цифрового телерадиовещания в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге и Ленинградской области, а также в Калининграде. Причём в Калининграде, учитывая, что территория достаточно компактная, мы рассчитываем, что к концу года запустим сразу два мультиплекса.

На слайде вы как раз видите те объекты, которые были построены и запущены в конце 2009 года, и то, что мы планируем сделать в 2010 году. После того, как сеть была запущена в эксплуатацию, начались существенные подвижки в координации частот с нашими китайскими соседями.

Следующий проект направлен на создание сети широкополосного, или, иначе говоря, высокоскоростного, интернета с использованием радиотехнологий, беспроводного доступа на основе оборудования отечественного производства в диапазоне 2,3–2,4 гигагерц. В соответствии с планом-графиком, действительно, в работы 40 регионах проведены, по 20 уже практически готова документация и продолжаются работы по остальным нашим регионам. Напомню, что в соответствии с подходом, который мы обсуждали в октябре, в условия конкурса были включены обязательства операторов по применению оборудования отечественного производства. Это решение было поддержано и телекоммуникационной общественностью, и потенциальными производителями оборудования. В соответствии с полученными поручениями проект постановления Правительства по обязательному использованию отечественного оборудования для данного проекта нами был подготовлен. Однако у нас возникли разногласия с нашими коллегами, и, честно говоря, это немножко проект наш подтормаживает…

Д.Медведев: А с кем разногласия‑то, Игорь Олегович?

И.Щёголев: С Минэкономики.

Д.Медведев: Ну, Минэкономики здесь – тогда Минэкономики нам ответит что‑то.

И.Щёголев: Я просто сформулировал бы критерии. Естественно, это должно быть производство, которое развёрнуто на территории России, и в первый год локализация должна составить не менее 30 процентов, во второй – 40, и в третий – 50. Наши контакты, в том числе с ведущими иностранными производителями, показали, что они с такими условиями согласны. На этих условиях готовы не только разворачивать производство оборудования, но и переносить на нашу территорию центры разработок и испытательные лаборатории.

На настоящий момент это у нас главное препятствие в дальнейшем движении проекта, потому что, естественно, для того, чтобы запустить производство, нужны гарантии, нужно время на раскачку.

И заключительный проект. Он во многом уникален, поскольку предусматривает создание спутниковой системы связи в новом К-диапазоне, это выше 18 гигагерц, частично с использованием конверсионных заделов. И в этом проекте, кстати, единственном среди всех названных, частично используются бюджетные средства.

Это спутники в К-диапазоне, которые предназначены для создания спутниковых сетей связи высокоскоростного доступа к интернету, в том числе с использованием индивидуальных приёмных устройств – по аналогии с телевизионными тарелками спутникового вещания.

Что сделано по этому проекту? У нас выбран ответственный за организацию, сформирована кооперация исполнителей, выпущено постановление о предоставлении субсидий из федерального бюджета, и в соответствии с графиком осуществляется системное проектирование. По его результатам будет принято окончательное решение об облике космической системы. Мы не исключаем коррекции по количеству и категории спутников. Одновременно о своём желании участвовать в проекте – естественно, по нашему настоянию, с передачей технологий – заявил и ряд ведущих зарубежных производителей оборудования и космических аппаратов.

С нашей стороны курирует это, как я сказал, федеральное предприятие «Космическая связь» и НИИ радио, их руководители сегодня присутствуют здесь, а на стендах нашей выставки показаны достаточно интересные решения, касающиеся не только этого проекта, но и целого ряда тех проектов, которыми мы с вами занимаемся.

Но я хотел бы здесь ещё воспользоваться случаем и сказать, что кооперация с зарубежными производителями – это только малая часть задач нашего международного сотрудничества. Я знаю, что тема эта предполагается на широком обсуждении в Санкт-Петербурге, но тем не менее несколько замечаний хотел бы, с Вашего позволения, сделать, поскольку нам сегодня важно определиться по многим аспектам участия России в международном телекоммуникационном пространстве.

Если рассматривать картину международных контактов в области ИКТ в целом, то станет понятно, что это своего рода «солнечная система», в центре которой находится Международный союз электросвязи. Там, правда, появляются новые светила, в частности ассоциация GSM. Эти новые светила тоже вносят свой вклад в стандартизацию, но главным и ведущим является, конечно же, Международный союз электросвязи. И наши взаимодействия с ним можно представить в виде двух главных направлений: во‑первых, это резервирование и международная координация позиций геостационарных спутников связи и частот и, во‑вторых, стандарты и технологии.

Международная координация является одной из важнейших процедур. И основной межправительственный договор по координации – это регламент радиосвязи. На сегодня этот регламент – пять томов, которые регулярно обновляются. Это документ, который должен проходить подтверждение через национальные процедуры. Это порядка 2 тысяч страниц – путь, который пройден отраслью с начала ХХ века (первый регламент принят в 1906 году). И, естественно, зачастую каждый знак, каждая формула, которые здесь содержатся, в той или иной степени влияют на успешность отдельных государств в мировых телекоммуникациях.

Есть такой анекдотический случай – коллеги, которые здесь присутствуют, смогут подтвердить. В своё время, когда Россия резко снизила своё присутствие в международных организациях и ослабила к этому внимание, на одной из международных конференций рассматривался диапазон частот, в котором должна была работать наша ГЛОНАСС. Этот диапазон должен был быть первичным, а вторичным должна была быть радиоастрономия. То есть это означало, что там, где кто‑то кому‑то мешает, тот, кто на первичной основе, – имеет приоритет. У нас в делегации был один человек. И в тот момент, когда этот человек вышел покурить, радиоастрономы проголосовали за то, чтобы первичным стала радиоастрономия. Нам пришлось переделывать всю систему, просто реально менять систему всего ГЛОНАССа, то есть запускать вторую очередь.

Были и более удачные примеры, когда делегации были побольше, поудачнее, мы свои права до сих пор отстаивали. Но так или иначе это уникальная отрасль международного права, которая в одинаковой степени затрагивает все государства, поскольку радиоволны границ не имеют. И в современном мире управление важнейшими ресурсами – в том числе стратегическими силами – на воздухе, на воде, в космосе осуществляется только при помощи сигналов, передаваемых радиоволнами. Поэтому все страны признают важность регулирования ограниченного ресурса на межправительственном уровне. И для целого ряда ведущих держав приоритетность международных организаций такая: первое место – ООН; второе место, скажем, НАТО; третье место – Международный союз электросвязи.

Число заявок различных стран в МСЭ за последние четыре года кратно выросло – примерно в 10 раз; прогноз на 2010 год также в пользу увеличения интереса к частотам и орбитальным позициям. К сожалению, доля России очень мала и практически несопоставима с нашими перспективными потребностями. Работа по международной координации достаточно сложная, кропотливая и не всегда увенчивается успехом. Работа по каждой позиции стоит не самых больших денег, порядка 40 тысяч швейцарских франков. Но что касается операторов, то они озабочены интересами сегодняшнего, максимум завтрашнего дня, тогда как администрации связи должны думать на будущее. И, скажем так, скупой платит дважды. Стоит пожадничать сегодня, не зарезервировать позиции, и завтра нам придётся перекупать их у тех, кто оказался расторопнее и не таким жадным.

Д.Медведев: Сколько мы заявок подали?

И.Щёголев: Мы подали 57 за прошедшие 20 лет, американцы – 424. Я просил бы посмотреть на нижнюю часть слайда, где у нас такие замечательные «пироги». Количество представленных заявок на спутниковые сети в совершенно определённом диапазоне: Украина 3 заявила – 3 получила, Казахстан заявил 8 – получил 8, Вьетнам заявил 21 – получил 5, Франция заявила 217 – получила 44, Люксембург заявил 149 – получил 32, Объединенные Арабские Эмираты заявили 124, Россия заявила одну – получила ноль.

Д.Медведев: А почему?

И.Щёголев: Потому что операторы на это не идут, государство на это денег не выделяет.

Д.Медведев: То есть мы не подаем эти заявки, потому что не считаем, что это дело государства? А бизнес этого не делает.

И.Щёголев: Да, строго говоря, так получается. Финансирование на международное сотрудничество по этой части было радикально сокращено. В начале 2000-х годов действовали механизмы, которые позволяли это осуществлять определённым образом, в том числе путём определённых сборов с операторов. Затем было решено, что эти сборы не должны иметь место. Средства срезали – денег на резервирование не осталось. То есть, если есть какие‑то актуальные вещи, кто‑то для себя планирует уже такую сеть и заказывает оборудование, он приходит и через администрацию связи эту заявку для себя подает.

Д.Медведев: А сколько эта заявка стоит? Одно резервирование сколько стоит?

И.Щёголев: Мы назвали – 40 тысяч. В зависимости от сложности координации это может быть и 25, может быть и 300. Но самое смешное – что, во‑первых, это не всегда может увенчаться успехом, можно заплатить 300 – и выяснится, что в этом диапазоне и под эту сеть частот нет.

Д.Медведев: Французы заявляют много. Они за счёт чего это делают?

И.Щёголев: Они за счёт бюджета это делают.

Д.Медведев: Это бюджетная заявка?

И.Щёголев: Это бюджетные деньги, но потом, когда за этими сетями приходят операторы, они в бюджет это компенсируют.

Но факт тот, что это нужно делать на перспективу.

Д.Медведев: Так что Вы предлагаете делать?

И.Щёголев: Я чуть позже к этому перейду.

Если прямо сейчас говорить, то мы предложили бы вернуться к тем механизмам, которые позволяли бы нам совместно с операторами формировать определённый фонд и таким образом эти частоты резервировать. Либо вернуться к существовавшей системе: операторы платят за использование частотного ресурса. Строго говоря, в эту плату входят и услуги государства по резервированию частотного ресурса.

Сейчас по настоянию Министерства финансов этот механизм упразднён. И все сборы с операторов должны идти в бюджет. Соответственно нам теперь необходимо заходить в бюджет и обосновывать каждую такую заявку. С одной стороны, это бывает достаточно оперативная работа, с другой стороны – обосновать в минфиновском понимании, почему нам нужна эта частота и эта технология, бывает достаточно трудно, потому что это перспективная технология.

Д.Медведев: Она не выстрелит, понятно. То есть это рисковая вещь.

И.Щёголев: Абсолютно рисковая, венчурная, но которую рынок на себя не берёт. Традиционно это роль администрации, и администрация определённую часть расходов на это резервирует.

Д.Медведев: Ладно. Продолжайте.

И.Щёголев: Могу сказать, что по прошлому году за использование спектра сборы составили с операторов 8 миллиардов рублей. Наши потребности в международных работах по координации, в том числе по заказу позиций, составляют порядка 500 миллионов – просто чтобы сопоставить.

Ещё одна важная составляющая нашего взаимодействия – это стандарты. Проекты модернизации инфраструктуры, о которых мы говорили, предполагают в известной степени использование зарубежных технологий, в первую очередь потому, что они соответствуют международным стандартам и могут беспрепятственно использоваться как для строительства национальной сети, так и для подключения к международным сетям.

По мере появления у нас собственных технологий их обязательно, естественно, придётся подвергать такой же стандартизации через тот же Международный союз электросвязи. Исторически сложилось, что сегодня Россия находится на стыке трёх районов МСЭ – по сути, на стыке трёх частотных планов и на стыке технологий. Необходимо учитывать эту особенность, а значит, регулярно проводить специальные исследования. И принимать решения о выборе стандартов для нашей страны мы должны исходя из этих требований, а не обязательно пользоваться «секонд-хендом» с американского или азиатского рынков, как происходит до сих пор.

Страны-лидеры в области ИКТ вкладываются в новые разработки, в том числе перспективные, формируют национальные стандарты, затем добиваются их утверждения в МСЭ. В итоге их национальные стандарты для нас становятся международными.

Между тем, напомню, в 50-х годах наши стандарты в сфере телевидения и радиовещания были признаны всем миром. Сейчас у нас остаются лишь единичные решения, к которым появляется уважение, частично потому что они являются хорошими, но пока больше частью по инерции. Сегодня наши отношения со странами-лидерами зачастую развиваются по схеме: реципиент – донор. При этом мы является реципиентом технологий и стандартов и финансовым донором, за счёт которого оплачиваются, по сути, разработки этих технологий, закупается иностранное оборудование. Вместе с финансовыми потоками у нас уходят и кадры в центры, где формируются стандарты, и в центры, где наивысшее развитие имеют как раз и такие технологии, и механизмы продвижения этих стандартов.

Мы считаем, что нам необходимы инвестиции в отраслевую науку, которые должны вестись не хаотично, а скоординированно. Для этого нужна единая научно-техническая политика, которая может родиться только на стыке интересов регулятора и операторов и на стыке фундаментальной и отраслевой науки. Раньше, как я уже сказал, компании отчисляли полтора процента от доходов в отраслевой фонд, из которого финансировались научные исследования и участие наших специалистов в работе международных организаций. Затем такие фонды были отменены, и отраслевая наука стала чахнуть, прямо скажем, просто на глазах.

В прошедшем году бюджетное финансирование всей отраслевой науки по всем направлениям, не только по связи, но и по СМИ, и по IT, составило около 100 миллионов, при том что доходы только отрасли связи составляют порядка 1 триллиона 800 миллиардов рублей.

Мы предлагаем разработать и внести изменения в действующее законодательство и вернуться к практике частно-государственного партнёрства, учредив для этого институт поддержки научных исследований в отрасли связи и информационных технологий.

Если позволите, резюмирую.

Реализация наших проектов осуществляется главным образом в соответствии с тем графиком, который был утверждён.

Не удалось решить задачу, связанную с определением понятия национального производителя.

В‑третьих, для того чтобы создать задел для будущих поколений и не переплачивать дважды за частоты и спутниковые позиции, нужно их вовремя резервировать, нужны для этого средства. Их можно получить из того, что мы собираем за пользование частотным ресурсом, но для этого потребуются нормативные новации.

И, в‑четвёртых, чтобы уйти от повальной зависимости от зарубежных технологий, необходимы собственные технологии и средства для превращения этих технологий в международные стандарты. Для этого нужно финансирование отраслевой науки, куда они могут поступать из единого отраслевого фонда, который поддерживал бы и фундаментальную, и отраслевую науку, мог бы работать на основе частно-государственного партнёрства и позволил бы согласовать разнонаправленные научные изыскания, которые финансируются конкретными операторами для собственных нужд.

Спасибо.

Д.Медведев: Игорь Олегович, всё‑таки что делать с обеспечением устойчивого финансирования международной деятельности?

И.Щёголев: Мы предлагаем часть средств, которые собираются с операторов за ресурс, расходовать на цели международной координации и резервирования частот.

Д.Медведев: А кто будет определять, какое количество частот резервировать? Вы будете сами определять?

И.Щёголев: Да, администрация вместе с нашими научными центрами.

Д.Медведев: Но здесь могут быть разные подходы, могут быть подходы по примеру Франции, когда чем больше, тем лучше, могут быть более скромные подходы. Вы что хотите?

И.Щёголев: Мы предлагаем второй институт – фонд поддержки и согласования технологий, когда мы могли бы заглянуть немножко за горизонт – и не только в завтрашний, но и в послезавтрашний день, и дальше в зависимости от этого определить примерно свою потребность. И здесь нам важен контакт с операторами, с крупнейшими компаниями, которые делают первые шаги по формированию собственных инновационных подразделений, стратегических подразделений. Собственно говоря, два механизма, которые бы мы предложили.

Д.Медведев: Я хочу понять: мы сейчас резервируем одну частоту, а получаем ноль, – значит, сколько надо зарезервировать, в том числе с использованием бюджетных средств, чтобы чувствовать себя более или менее комфортно, но с другой стороны – не покупать хлам, который, скорее всего, не будет применён? Есть прикидки какие‑то?

И.Щёголев: Я думаю, что это всё равно должно исчисляться десятками, совершенно точно. Учитывая, что у нас есть спутниковая группировка, которая при всех её проблемах остаётся одной из ведущих в мире, у нас есть промышленность, которую мы намерены развивать. Иначе мы продолжим выступать в роли космического извозчика и ставить на орбиту чужие аппараты в чужие точки. То есть в любом случае это должно исчисляться десятками. А точное число можно будет определить только путем целенаправленных научных работ.

Д.Медведев: Понятно. Спасибо. Послушаем – может быть, будут дополнения со стороны операторов самих.

Евтушенков Владимир Петрович, пожалуйста.

В.Евтушенков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые товарищи! Хотелось бы в дополнение к тому, что говорил Игорь Олегович, остановиться на некоторых успехах и проблемах телекоммуникационной отрасли. Телекоммуникационная отрасль в России уникальна тем, что она находится на уровне мировых достижений и может конкурировать на различных рынках с любыми глобальными игроками, которых мы знаем и которые есть. Это достаточно большое завоевание. Трудно сказать, почему сегодня так получилось. Видимо, по той простой причине, что всё‑таки вкладывались огромные средства в это дело. Но это факт.

Мы исходили из планов развития телекоммуникационной отрасли страны по четырём глобальным направлениям с учётом специфики развития подобных отраслей и в других странах. Брали и американский опыт, и европейский опыт. Мы сделали программу-прогноз до 2020 года, в которой обозначены четыре вектора развития отрасли.

Первое. Должно быть повсеместное проникновение телекоммуникаций, чтобы обеспечить 100 процентов населённых территорий широкополосным доступом в интернет. При этом мы даже ставим такую задачу и считаем, что она может быть выполнена: домохозяйству должна быть доступна скорость 100 мегабит в секунду, и объектам социальной инфраструктуры – не меньше одного гигабита.

Второе – доступность телекоммуникационных услуг. Это очень важный фактор. Цена доступа не должна превышать 1–3 процентов от средней заработной платы, так как всё население должно, по нашему мнению, обладать как минимум базовыми навыками работы в интернете.

Третье важное направление, по которому мы работаем, – это интернетизация социальной инфраструктуры. Мы считаем, что население должно иметь возможность взаимодействовать с любым социальным институтом – образовательным, медицинским учреждением, органами власти – дистанционно. По сути дела, такие программы сейчас уже есть. Весь вопрос, насколько массово это будет нарастать.

И четвёртое. Мы считаем, очень важное направление, в котором мы сейчас наравне со всеми в мире, – это обеспечение безопасности и здоровья населения. То есть это существенное сокращение времени реакции специальных служб на угрозы безопасности, это развитие телемедицины, это дистанционная диагностика, мониторинг состояния здоровья и так далее. Программа очень амбициозная. Но я хочу сказать, что она базируется не на каких‑то пустых предположениях, а мы реально чувствуем огромное продвижение – по сути дела, ежемесячно.

Как можно реализовать эти предлагаемые векторы развития? По большому счёту, мы должны развить и внедрить новые технологии связи – как мобильной связи в новом стандарте режима LTE, так и фиксированной и спутниковой связи в едином пакете, чтобы потребитель совершенно не чувствовал, каким образом он получает услугу. Он должен получить весь спектр услуг, которые, он считает необходимыми: это и телевидение высокой чёткости, это и высокоскоростной интернет, это и телефонная связь, это и игры, и мобильное телевидение, и музыка, и всё остальное.

Надо отдать должное, что, как только мы объявили, что услуги triple play должны быть доступны каждому, мы поменяли всю нашу психологию. И сегодня все работы, которые мы ведём, мы ведём только в понимании этого.

Второе. Мы считаем, что для населения в свете этих векторов появляется широкая возможность применения целого ряда вещей: электронной коммерции (это интернет-магазины, биржи), мобильного банкинга, образования через интернет, электронного правительства, навигационных услуг, это интеллектуальные транспортные системы и так далее.

Каким образом мы достигаем поставленных задач? Телекоммуникационную отрасль можно представить в виде двух столпов – это операторские услуги и оборудование, которое требуется операторам для оказания услуг. Хочется сказать, что нами было инвестировано за последние три года больше 3 миллиардов долларов в модернизацию и развитие телекоммуникационной отрасли. Нами создан R&D-центр «Интеллект Телеком», находящийся в Москве, с филиалами в Греции, в Сарове, в Чехии. Он работает только в области инноваций, в области оборудования и телекоммуникационных инноваций. Получено более 100 патентов. Огромное количество насущных и важных проектов сегодня в разработке. Это и система точного позиционирования на основе ГЛОНАСС, это и новые сотовые стандарты связи, это передача данных в GSM на принципах когнитивного радио, и это система, которую мы проверили, опроса избирателей с помощью мобильного телефона, целый ряд других проектов, которые ведет «Интеллект Телеком» и которые уже являются не только научными разработками, а внедрены и реально существуют на наших сетях. На основе некоторых наших разработок, это совершенно точно, не только мы делаем оборудование, но делают и ZTE, и «Nokia Siemens», и так далее, то есть мы имеем тесную кооперацию со всеми этими производителями.

Например, нашу систему биллинга, на которой мы работаем (это наша собственная система, в мире известно несколько систем биллинга для телекоммуникаций, всего две крупных), внедрили не только в телекоммуникациях, но и в ЖКХ, в энергетике, медицине. Это сложнейшие построения, которые были в течение последних десяти лет разработаны.

Однако в отрасли есть целый ряд, я бы сказал, вызовов, по которым требуется помощь государства, потому что мы не сможем быстро реализовать целый ряд вещей. Например, новые услуги для населения требуют более высокой скорости доступа в интернет. Это сразу приводит к тому, что требуется конверсия радиочастотного спектра, это 790–860 мегагерц. Без государства эту проблему не решить. Есть различные способы. Мы это обсуждали, и с Министром в частности. Но пока не будет принято законодательно, что это нужно сделать, к каким срокам… Потому что расчистка спектра – это миллиарды долларов – два-три; может быть, больше; сейчас даже не знают, сколько это стоит, но это огромные средства, по которым должно быть принято государственное решение.

Выдача отдельной лицензии для каждого варианта технологии беспроводного доступа сегодня – это тоже уже анахронизм. Нужно выдавать технологически нейтральные лицензии на оказание услуг беспроводного доступа. Это позволит иметь лицензию и не быть привязанным к частоте, на которой ты работаешь. Также сегодня существует невозможность обмена данными об абонентах между операторами связи и банками. Получается нонсенс. Если это законодательно не разрешено, то невозможно внедрять мобильный банкинг, о котором и Вам неоднократно говорили. Поэтому запрет на предоставление персональных данных абонентов на коммерческой основе нужно точно снимать, тем более что любой, кто хочет, на чёрном рынке это может купить. Но формально оператор не имеет право эти данные давать, потому что это уголовно преследуется. Это тоже нужно снимать, потому что это даст резкий толчок проникновению мобильного банкинга, а это несёт за собой целый ряд, целый интерфейс различных услуг.

Сегодня есть невозможность осуществлять платежи с использованием мобильного телефона. По сути дела, всё разработано нами. Требуется только единый закон, позволяющий осуществлять эти мобильные платежи. Если такое поручение было бы, можно быстро это сделать.

Сегодня нет – и мы считаем, это тоже нужно ввести – единых технологических стандартов представления приоритета по сообщениям экстренного характера над обыкновенными сообщениями. Жизнь показывает, что есть масса всевозможных чрезвычайных ситуаций, когда это необходимо. Во многих странах это точно есть.

И я бы сказал, что телекоммуникационная отрасль очень наукоёмкая. Могу привести пример: даже такие компании, как «Huawei», ZTE (китайские), имеют по восемь-десять R&D-центров, в которых сотни тысяч человек работают только над созданием и продвижением чего‑то нового. Поэтому – очень наукоёмкая отрасль, которая требует сплава и интеллекта и айтишников, и программистов, и технологов, и инженеров.

Мы даже на себе убедились, у нас сейчас огромное количество всевозможных договоров не только с мировыми R&D-центрами, но и с российскими вузами и институтами, с Академией наук. Я могу сказать, что у нас с МФТИ, МИФИ, МГУ, МИРЭА и многими другими – девять кафедр, девять совместных предприятий. Потому что нужно постоянно черпать огромное количество молодого и свежего интеллекта на решение задач, которые стоят. Отрасль очень быстро двигается вперёд, и в противном случае можно за ней не успеть. Поэтому идея технопарков, которая была несколько лет назад поднята на щит, идея Сколково – я считаю, что это просто звенья одной цепи, и их нужно освежить, посмотреть, что получилось, что не получилось. То, что не получилось, – закрыть, но тому, что получилось, нужно точно придать новый импульс ускорения, потому что это необходимо.

Больше того, привлечение крупных мировых компаний в R&D-центры этих технопарков – это задача даже не только частных компаний, это задача и государственных компаний. Мы говорим о том, чтобы пришли в Сколково «Infosys» или «Tata Consultancy Services». Мы понимаем, насколько тяжело заставить их прийти, потому что есть свои процедуры и есть какие‑то гарантии государства, есть многое. Эта работа была начата, но сейчас она несколько подувяла. Я считаю точно, что ей нужно придать дополнительное ускорение, потому что это очень и очень важно. Мы ещё просто недооцениваем R&D как, будем говорить, кладезь новых движений.

Хотелось бы остановиться в нескольких словах на технологических проектах, которые сейчас ведутся и которые, мы считаем, являются уникальными…

Д.Медведев: Владимир Петрович, не будем останавливаться на технологических проектах. Они интересные. Время терять не будем, время – деньги. Мы потом это всё посмотрим, они представлены на выставке.

Меня в большей степени интересует то, что Вы предлагаете сделать государству, в этом и смысл сегодняшнего совещания, а не в том, чтобы проекты посмотреть. Это на рабочем уровне надо делать.

Шесть позиций Вашей презентации. Скажите мне, пожалуйста, хотя бы по одной из них законопроект существует или нет? Обеспечить конверсию, реализовать принцип технологической нейтральности лицензии, разрешить предоставление персональных данных, разработать законодательство, позволяющее осуществлять мобильные платежи, разработать унифицированные стандарты по приоритетам, обеспечить поддержку НИОКР – что из этого, на Ваш взгляд, сделано, что нет?

В.Евтушенков: Сразу скажу. Мы даже создали по каждому из этих направлений группы с привлечением и депутатского корпуса, тех, кто знает, как это пишется. Но сказать, что это прошло первое чтение или что есть рабочий документ, мы не можем. Эта работа, честно говоря, только началась, и, по большому счёту, она носит инициативный характер, но ей нужно придать ускорение, она должна получить государственную поддержку, если можно так выразиться.

Д.Медведев: Хорошо. Ускорение я придам. Я не знаю, следует ли со всем этим соглашаться, мне ещё самому нужно взвесить. Но в любом случае по всем этим предложениям будет дано поручение – проработать. Если я потом посчитаю это правильным, тогда внести изменения в законодательство. Нужно, чтобы в этом поучаствовало Министерство и Администрация Президента.