Выступления и стенограммы /

Д.Медведев: Добрый день!

У нас сегодня заседание Комиссии, которое мы заранее планировали, посвящено вопросам инновационного развития оборонно-промышленного комплекса. Тема инноваций в оборонке, с одной стороны, абсолютно органична, с другой стороны – весьма актуальна, потому что, в общем, здесь, наверное, не всё слава богу, что называется, как и в других местах. От того, насколько силён инновационный компонент в оборонном комплексе, зависит не только формирование облика Вооружённых Сил, но и развитие экономики в целом. Мы знаем, как много было сделано в прежние годы, каков потенциал инновационный оборонного комплекса был в советский период и какое он влияние оказал вообще в целом на развитие материальной базы экономики нашей страны.

От того, насколько силён инновационный компонент в оборонном комплексе, зависит не только формирование облика Вооружённых Сил, но и развитие экономики в целом.

Прежде чем поговорить об этой теме, я хотел бы сказать два слова в отношении того, что произошло сегодня. Хотел бы поблагодарить наше Федеральное Собрание, а также всех, кто принимал участие (членов Правительства, экспертов) в подготовке специального закона, закона об инновационном центре в Сколкове, и сопровождающих его других законодательных актов. Этот закон принят сегодня Советом Федерации и в ближайшее время пойдёт ко мне на подпись. В ходе обсуждения этого закона, надо признаться, практически все участники этого обсуждения проявили, в общем, очень редкое, но оттого приятное единодушие по поводу содержания этого нормативного акта и, естественно, важности его принятия.

Теперь возвращаюсь к основной теме. В последние годы расходы на оборонку у нас постоянно растут. Только в прошлом году предприятия отрасли получили 175 миллиардов рублей на реализацию антикризисных мер. В результате оборонно-промышленный комплекс действительно оказался одним из немногих, кто показал положительную динамику в прошлом году. Там был прирост около 9 процентов. В то же время есть очевидное слабое место – он оказался самым затратным, собственно говоря, что не удивительно. И целый ряд решений, которые недавно были приняты при моём непосредственном участии и контроле, существенно раздвигают возможности финансирования и развития оборонно-промышленного комплекса.

Хотел бы, чтобы те самые деньги, которые мы вкладываем, которые вкладывали в кризисный год до того и которые будем вкладывать сейчас, самым активным образом простимулировали в оборонном комплексе инновационную деятельность, потому как в конечном счёте, как и происходило раньше, это должно дать кумулятивный эффект.

Оборонно-промышленный комплекс должен стать генератором инноваций.

При этом оборонно-промышленный комплекс, естественно, должен стать не только активным потребителем такого рода разработок, но и генератором инноваций, что, собственно, сегодня мне показывали здесь и что мы можем наблюдать в разных местах, к сожалению, может быть, не так активно, как нам бы этого хотелось (не везде это происходит), но тем не менее всё‑таки у нас есть свои неплохие заделы. Только в этом случае мы обеспечим и конкурентоспособность в военной и технологической сферах, и модернизацию экономики, и, соответственно, должный уровень национальной безопасности в нашей стране.

Все инновационные направления, по которым наша Комиссия работает, являются приоритетными не только для гражданской сферы, но и для оборонно-промышленного комплекса. Уверен, что разработки оборонно-промышленного комплекса в области новейших медицинских, IT-технологий, космических, ядерных исследований, естественно, даже при учёте специфики таких исследований в конечном счёте не должны замыкаться внутри отрасли, они должны быть логично вписаны в контекст развития нашей страны.

Необходимо наладить постоянный диалог между военными и гражданскими структурами и трансферт технологий из военной сферы применения в гражданскую и наоборот.

Необходимо наладить постоянный диалог между военными и гражданскими структурами и трансферт технологий из военной сферы применения в гражданскую и наоборот. На самом деле это и сейчас происходит, может быть, даже не всегда мы это ощущаем. При этом, конечно, должны соблюдаться ограничения, установленные по вопросам безопасности. Но в то же время эти исследования всё равно соприкасаются – использование технологий так называемого двойного назначения стало повсеместным. Поэтому надеюсь, что сегодня будут представлены предложения, как организовать этот процесс.

Пока же ситуация довольно плохая, довольно тяжёлая. Как я уже говорил, по целому ряду направлений российский ОПК пока не способен отреагировать на увеличение заказов или увеличение финансирования адекватным ростом выпуска высокотехнологичной продукции.

Не буду приводить примеры по разным причинам, вы сами их знаете. Но производство по таким высокотехнологичным продуктам в оборонно-промышленном комплексе, к сожалению, в основном остаётся мелкосерийным. Мы отстаём от индустриально развитых стран и в производительности труда, что неудивительно, и в организации производства, и, к сожалению, в области контроля качества, что боком вылезает при военно-техническом сотрудничестве, приходится оправдываться, вносить коррективы.

И, конечно, отстаём в умении оперативно реагировать на рыночные вызовы. Мы знаем и то, что зачастую, не везде, конечно, но до сих пор ряд российских научно-исследовательских организаций, конструкторских бюро занимается оптимизацией советских разработок. Это, наверное, нужно делать, но нам нужны новые решения.

Напомню, что крупные интегрированные структуры оборонно-промышленного комплекса – это в большинстве своём государственные компании. В декабре прошлого года по итогам работы Комиссии было поручено разработать программы инновационного развития своих предприятий. Пока работа идёт очень слабо, и я жду подробного доклада по этому вопросу практически от всех компаний и хотел бы, чтобы этот доклад обобщило Контрольное управление.

В стране отсутствует эффективная структура, которая бы занималась заказом так называемых прорывных исследований и разработок в интересах обороны и безопасности. Нужно подумать об организации такой структуры.

В ближайшее время будут согласованы и приняты ключевые для инновационного развития оборонно-промышленного комплекса документы: это и Государственная программа вооружений, федеральная целевая программа развития ОПК на период с 2011 по 2020 год. Об этом я уже вначале сказал, и ещё раз хотел бы подчеркнуть, что весьма не малые средства, которые выделены в рамках программы, должны быть использованы на перспективные цели, в том числе на создание высокотехнологичных производств, на создание инновационной инфраструктуры и на системную глубокую модернизацию российского оборонного комплекса – без этого просто комплексу не выжить.

В стране также, на мой взгляд, отсутствует эффективная структура, которая бы занималась заказом так называемых прорывных исследований и разработок в интересах обороны и безопасности, в том числе перспективных исследований, пусть даже весьма и весьма рисковых. Нужно подумать об организации такой структуры. Мы знаем, что подобная система неплохо зарекомендовала себя в Соединённых Штатах. Есть там такое известное агентство DARPA, есть аналоги соответствующих агентств в других странах. Причём, как известно, это уже такая банальность – многие разработки, от интернета до GPS, в итоге вышли на открытый рынок.

Думаю, что нам следует обсудить вопрос о создании подобной структуры в нашей стране. При этом нужно определить, что это за структура, каковы её организационные принципы, что она может привнести. Но сама по себе идея интересная. И сегодня, скажем откровенно, такой структуры у нас нет, даже несмотря на обилие различного рода агентств, ведомств, государственных компаний и так далее.

И, наконец, нужна тесная связь науки с предприятиями ОПК. Учёные должны быть в процессе, в курсе всех перспективных потребностей обороны и безопасности и с учётом этого формировать и свою тематику исследований.

Давайте начнём работать. Слово для выступления Министру обороны Российской Федерации Анатолию Эдуардовичу Сердюкову.

А.Сердюков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые участники заседания!

Сегодня инновации стали главным и необходимым условием дальнейшего развития боеспособности Вооружённых Сил. В закрытой части совещания уже было доложено о ходе создания перспективных образцов вооружения, которые существенным образом влияют на боевые возможности армии и флота.

Я более детально остановлюсь на применении технологий, разработанных в ходе создания этих и других видов вооружений в гражданском секторе.

В военном аспекте инноваций (слайд номер один) это перспективные научные достижения, новая техника, технологии, теории, модели, методы. Их реализация обеспечивает существенное улучшение тактико-технических характеристик и повышает экономическую эффективность модернизации и создания вооружения.

Основной документ, который определяет внедрение инновационных разработок для Министерства обороны, это Государственная программа вооружения, согласно которой мы работаем в следующих двух направлениях. Это создание перспективного вооружения, которое обладает принципиально новыми свойствами, и второе – это совершенствование существующего вооружения.

В этих целях Министерством обороны разработан перечень базовых и критических военных технологий на период до 2020 года и одобрен Военно-промышленной комиссией при Правительстве Российской Федерации. Структура данного перечня на втором слайде.

В каждой из девяти базовых технологий выделяются критические военные технологии, обеспечивающие решение принципиально новых военно-технических задач, существенный прирост тактико-технических характеристик вооружения или значительное снижение затрат на его эксплуатацию.

Всего в перечень включены 52 критические военные технологии, они определяют долгосрочные приоритеты научных исследований и разработок, связанных с созданием принципиально нового вооружения, перспективных материалов, решения в области систем управления, навигации, связи и другие.

Уже сегодня мы можем привести конкретные примеры эффективного использования инновационных технологий в рамках Государственной программы вооружения, которая позволила обеспечить существенное повышение боевых возможностей Вооружённых Сил.

Для Военно-воздушных сил завершается разработка ряда образцов авиационной техники (слайд третий), в том числе многофункционального истребителя «Су-35С», фронтового бомбардировщика «Су-34», боевых вертолётов «Ми-28Н» и «Ка-52», новых авиационных средств поражения.

Начаты лётные испытания перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации, завершаются разработки межвидового авиационного комплекса радиолокационного дозора и наведения (это «А-100»). В этой области созданы и создаются технологии изготовления полых рабочих лопаток вентилятора из титановых сплавов, сплошных лопаток из углепластика, технологии лазерного упрочения лопаток, технологии изготовления деталей из композиционных материалов на основе интерметаллидной, керамической и других типов матриц.

Эти технологии могут использоваться и в гражданской авиации – для снижения веса авиационной техники, повышения ресурса двигателей и так далее.

Для Военно-Морского Флота ведётся строительство основных перспективных образцов общего назначения: многоцелевой атомной подводной лодки, фрегата, корвета, базового тральщика. Ряд разрабатываемых при этом технологий может быть использован при создании судов гражданского флота, в том числе технология создания экранопланов большой грузоподъёмности, блочно-модульные конструкции корпусов, судовые двигатели на принципах низкотемпературной сверхпроводимости и ряд других.

На слайде показаны примеры использования в гражданской сфере технологий, создаваемых при разработке перспективных образцов военной техники сухопутных войск: артиллерийского комплекса «Коалиция-СВ», ракетного комплекса «Искандер-М», реактивных систем залпового огня «Ураган-1М» и других образцов.

Таким образом, многие инновационные решения, разработанные в рамках ГПВ, используются в гражданских секторах экономики. В целом 75 процентов военных технологий могут использоваться (и уже ряд из них применяется) в гражданской сфере – это авиация, судоходство, горнодобывающая промышленность, ликвидация чрезвычайных ситуаций. Эти и многие другие области сегодня активно используют военные инновационные технологии.

Отдельно следует остановиться на системе ГЛОНАСС. Она изначально создавалась как система военного назначения. Её применение в военной области существенно увеличивает эффективность применения ударных и огневых средств, повышает возможность управления войсками.

Система, которая была создана при активном участии Министерства обороны, сегодня так же успешно работает на нужды гражданских потребителей. Она повышает эффективность управления перевозками, обеспечение безопасности на транспорте, спасение терпящих бедствие и ряда других направлений.

Многие военные разработки использованы и в гражданском космосе. Например, спутник дистанционного зондирования земли («Ресурс-ДК») создан, по сути, при разработке космических средств разведки.

Наиболее широко в гражданской области используются достижения военной медицины (слайд пятый). Военные медицинские технологии позволили разработать более 60 новых современных иммунобиологических препаратов, вакцин, сывороток, высокоэффективных антибактериальных препаратов. Кроме того, в гражданской сфере находят применение мобильные полевые медицинские комплексы, которые могут быть незаменимыми при оказании первой помощи пострадавшим: биоактивное покрытие для ран, благодаря которому они заживают в пять раз быстрее, уникальные мягкие контактные линзы с эффектом памяти и эффективные средства остановки кровотечения.

Особо хотелось бы подчеркнуть значение военных инноваций для борьбы с терроризмом. Новейшие разработки позволяют решать задачи по обнаружению и предотвращению незаконного перемещения ядерных материалов, радиоактивных, наркотических и других опасных веществ.

Практически все инновационные наработки в военной области имеют перспективы использования в гражданских секторах экономики, вносят существенный вклад в научно-технологическое развитие государства. Но, как Вы сказали, существует ряд проблем в области внедрения инновационных проектов в Вооружённых Силах. Назову некоторые из них (седьмой слайд).

Несовершенство информационно-аналитического обеспечения системы инновационной деятельности. Многие организации имеют хорошие наработки, но нет эффективной системы обмена, что сдерживает внедрение этих инноваций.

Низкая эффективность деятельности по защите объектов интеллектуальной собственности, что приводит к бесконтрольной передаче за рубеж передовых технологий.

Устаревшая материально-техническая и производственная база предприятий ОПК, особенно в станкостроительной области.

Несовершенство системы подготовки научных кадров, старение специалистов, являющихся носителями ключевых технологий, нехватка и отток за рубеж высококвалифицированных работников.

Поэтому, на наш взгляд, в интересах инновационного развития необходимо решить ряд задач.

Первое. Разработка нормативно-правовых актов, регламентирующих вопросы взаимодействия субъектов инновационной деятельности. Необходимо активизировать совместные работы Министерства обороны и других федеральных органов исполнительной власти, Российской академии наук, высшей школы и госкорпораций, чтобы инновационные наработки эффективно использовались в перспективном вооружении и высокотехнологичной продукции гражданского назначения.

Вторая задача – реализация межотраслевых и межведомственных проектов по созданию инновационных технологий, имеющих перспективы двойного применения. Положительным примером реализации таких проектов является взаимодействие Министерства обороны с госкорпорациями «Росатом» и «Роснано». В частности, совместно с «Роснано» будет сформирована рабочая группа в ближайшее время по всем видам вооружений для определения направлений внедрения разработок в перспективные образцы вооружений и военной техники.

Третья задача – формирование новых инновационных структур с параллельно существующими предприятиями ОПК для ускорения наработки научно-технического задела по приоритетным направлениям в создании вооружения. Это системы разведки, идентификации целей, навигации, управления, связи, высокоточных средств поражения, радиоэлектронной борьбы. Как вариант формирование небольших динамичных инновационных фирм с привлечением молодых специалистов, которым через систему грантов и субсидий обеспечивается достойное финансирование, привлекательные условия работы, технически оснащённые рабочие места. Данные фирмы должны быть ориентированы как на опережающую разработку комплектующих в интересах разработчиков сложных систем вооружения, так и создания финальных образцов.

Положительные примеры такого рода уже есть. В соответствии с решением Президента России при высших учебных заведениях создаются малые инновационные предприятия, которые начинают активно сотрудничать с Министерством обороны и оборонными предприятиями.

Хорошие наработки по робототехнике имеются в МГТУ им. Н.Э.Баумана. Мы уже провели испытания отдельных образцов, которые показали перспективность их применений в Вооружённых Силах, например, робота – огневой точки, робота-разведчика. Разработки Московского авиационного института использованы при создании перспективных авиационных комплексов. Сотрудничество с Московским государственным университетом привело к появлению ряда инновационных проектов в области ядерной физики и космических систем.

Очень важно развивать такое сотрудничество, научную и учебно-производственную базу, интегрировать образовательную инновационную деятельность. Необходимо привлекать малые инновационные предприятия вузов к выполнению опытно-конструкторских работ в качестве соисполнителей.

Министерство обороны проводит работу по привлечению молодых творческих коллективов к решению важнейших задач, стоящих перед Вооружёнными Силами. Для этого утверждено Положение о грантах Министерства обороны по перспективным системам вооружённой борьбы. Есть уже первые результаты, например, в рамках этого гранта Московским институтом стали и сплавов создаётся маскировочное покрытие с использование нанотехнологий, позволяющее скрывать военную технику в широком электромагнитном спектре. У этого института и других вузов есть немало интересных разработок, которые могут существенно повысить качество военной техники и вооружения.

Одновременно необходимо готовить специалистов в области инновационного бизнеса, специалистов для малых высокотехнологических предприятий и объектов инфраструктуры и инновационной системы по следующим специализациям: биология, информационная и коммуникационная технологии, новые материалы и технологии, экономика знаний и менеджмент.

В заключение ещё раз подчеркну, инновации в военной сфере – это одно из главных условий безопасности нашей страны, поскольку в войнах будущего решающим аргументом вооружённой борьбы будет наличие у государства высокотехнологичного вооружения.

Спасибо.

Д.Медведев: Да, это абсолютно правильные слова. Я хотел бы понять, каким образом Министерство обороны и вообще Правительство будут следить за тем, насколько инновационными являются соответствующие разработки. Я не жду сейчас ответа, тем более в ряде случаев это закрытая тема. Я сказал в своем вступительном слове: деньги очень большие. И хотел бы, чтобы мы через некоторое время, когда встретимся, не обсуждали ситуацию, в которой значительная часть этих денежных средств направляется только на выпуск хорошо всем известных образцов стрелкового оружия, хотя оно нам нужно, безусловно, танков, хотя они тоже нам в определённых, наверное, объёмах нужны, естественно, новые танки, новые модели. Но надо понять, как вы будете следить именно за тем, как идут инновационные исследования, каким образом инновации заходят в оборонку. Это тонкая вещь – критерии и оценки. Тем не менее вам необходимо соответствующие методики для себя подготовить и сориентировать всех, кто входит в отрасль.

А.Сердюков: Хорошо.

Д.Медведев: Пожалуйста, теперь послушаем представителей отрасли. Владимир Степанович Верба – генеральный директор, конструктор концерна радиостроения «Вега».

В.Верба: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые участники заседания!

Для предприятий ОПК инновации и технологическая модернизация сегодня – это важнейшая задача, это и новое качество продукции, её конкурентоспособность, о необходимости повышения которой год назад Вы, Дмитрий Анатольевич, ставили перед нами задачу в Реутове.

По поручению Президента Председателем Правительства был проведён ряд встреч руководства ОПК и Министерства обороны с участием генеральных конструкторов по направлениям, руководителей интегрированных структур с обстоятельным анализом реального положения дел.

Мы признаём обоснованность претензий Министерства обороны к качеству некоторых видов продукции и справедливость требований заказчика по созданию перспективных образцов техники и вооружения для реформированных Вооружённых Сил. Мы понимаем, что импорт некоторых образцов вооружения – это вынужденная мера. Наш путь – это импорт технологий, создание совместных предприятий, технологическое перевооружение ОПК. Нам сегодня жизненно необходима технологическая модернизация и инновационное развитие предприятий ОПК, чтобы разрабатывать и выпускать продукцию мирового качества. ОПК должен стать главным двигателем прогресса в России и заказчиком инноваций.

Радиоэлектронная отрасль, которая насчитывает порядка 400 предприятий, ежегодно проводит свою конференцию. И на прошлой неделе мы собирались в Томске, провели глубокий анализ и выработали некие меры по инновационному развитию нашей отрасли и определили ряд проблем. На некоторых из них я кратко остановлюсь.

Мы считаем необходимым провести тщательную увязку разрабатываемой программы вооружений с программой развития ОПК, поскольку в ней заложены финансирование отдельных работ, подготовка производства, создание приоритетных образцов техники и вооружений, что является основой технологического перевооружения, инновационного перевооружения предприятий сегодня.

Считаем целесообразным Министерству обороны, Минпромторгу более активно привлекать для формирования этих программ (их взаимоувязки) институт генеральных конструкторов и руководителей интегрированных структур. Это позволит сделать программы более реализуемыми и будет способствовать инновационному пути развития предприятий промышленности ОПК.

Особую роль в инновационном развитии ОПК играют интегрированные структуры, которые осуществляют свою деятельность на фоне институциональных преобразований устаревших до 70 процентов фондов реструктуризации активов. В работе интегрированных структур есть несколько назревших проблем, которые надо решать законодательно.

Первое. Федеральным законом об акционерных обществах не урегулированы вопросы, связанные с деятельностью акционерных обществ, входящих в интегрированные структуры в части их управления, участия в федеральных программах и так далее.

Второе. Мы бы просили и считаем целесообразным выделение средств по федеральной целевой программе развития ОПК, развитие электронной компонентной базы производить через головные предприятия концернов. Это позволит сконцентрировать ресурсы для реализации инновационных программ развития центров компетенции, а не размазывать тонким слоем по дочерним предприятиям, как это сейчас происходит.

Третье. Необходимо упростить процедуру получения, оформления участия Российской Федерации в уставных капиталах акционерных обществ хотя бы для обществ со 100-процентным государственным капиталом, какими являются сегодня концерны, поскольку получение инвестиционных средств сегодня по федеральным программам крайне усложнено. Зачастую такие средства до предприятий доходят к концу года. Мы соответствующее предложение внесли в Минпромторг и просим нас поддержать.

Идеология на предприятиях ОПК сегодня – это технология. Особое значение приобретает необходимость системного подхода к разработке и реализации программ инновационного развития интегрированных структур с учётом взаимодействия с другими участниками этой кооперации. Это позволит избежать дублирования, и это существенная экономия ресурсов. Нам понятна ответственность интегрированных структур, производителей финальной продукции как заказчиков будущей передовой отечественной компонентной базы, планируемой к реализации на наших «кремниевых фабриках», которые сегодня создаются. Именно в рамках решения этой задачи сегодня в концерне «Вега» ведётся формирование распределённой системы базовых центров системного проектирования.

Составной частью инновационного развития концерна является принятая недавно советом директором программа технического перевооружения на ближайшие три года. Она, безусловно, носит инновационный характер. Помимо оснащения разрабатывающих и производственных подразделений современными комплексными технологиями предполагается существенное расширение кооперационного взаимодействия между предприятиями на современном уровне. Это обеспечит формирование единой сквозной корпоративной системы разработки продукции в распределённой корпоративной сети с централизованными информационными ресурсами. Сегодня у нас уже успешно работают фрагменты этой идеологии. Так, в цифровом формате мы реализовали проект создания самолёта ДРЛО для Индии совместно с израильской фирмой… (неразборчиво) и уже поставили заказчику. И, как говорил Анатолий Эдуардович, успешно работаем над созданием комплекса ДРЛО «А-100». Создание такой корпоративной сети разработки и производства, конечно, задача амбициозная, аналогов в России нет. Я считаю, что мы сможем это сделать за три года.

Одной из основных проблем в инновационном развитии предприятий ОПК является подготовка кадров. В силу целого ряда известных причин мы потеряли целое поколение разработчиков. Но сегодня время ставит новые задачи, необходимость формирования новой генерации специалистов для высокоинтеллектуальной инновационной среды. У нас в концерне за последние годы накоплен определённый опыт, мы работаем с вузами. Пять кафедр ведущих вузов (Физтеха, МВТУ имени Баумана и других) у нас работают. Я одну цифру назову: каждый десятый сегодня работающий в головной компании – это либо студент, либо аспирант. Все они работают, получают деньги и создают реальный продукт. Мы довели уровень молодых специалистов с 4 процентов до 38 за время существования концерна.

Реализовали пилотный проект по обеспечению жильём, консолидировав финансовые возможности интегрированной структуры. В 2008 году в посёлок Дубки («Гусарская баллада») Московской области мы инвестировали 210 миллионов и получили в июле месяце этого года 52 квартиры с отделкой, вручили ключи нашим молодым специалистам. Проект пилотный, правильный, очень интересный, всех заинтересовал. Но, Дмитрий Анатольевич, в этом деле нам нужна, конечно, государственная поддержка. Мы просили бы Вас рассмотреть возможность субсидирования процентной ставки по ипотечным кредитам для молодых специалистов, занятых в наукоёмких, высокотехнологичных отраслях ОПК.

Мы сегодня с радостью узнали о событии по «Сколково». Вектор Президента – создание «острова высоких технологий» в Сколкове. Мы это видим. На наш взгляд, кроме ведущих мировых фирм, Дмитрий Анатольевич, следует привлекать к этому важнейшему делу и интегрированные структуры в ОПК, которые создают наукоёмкую продукцию, ведущие отечественные вузовские и университетские центры.

И ещё один важный аспект, о котором сказал сегодня Дмитрий Анатольевич. Мы обсуждали эту ситуацию в кругу руководителей интегрированных структур, генеральных конструкторов. Речь идёт о том, что инновации – это новые прорывные направления, при успешной реализации которых удаётся вырваться вперёд. Но это всегда связано с риском. Надо не бояться рисковать, на то он и риск. Чтобы обеспечить реализацию рискованных направлений, нужны нетрадиционные подходы. У американцев есть программа ДАРПА, есть другие аналоги и так далее. На наш взгляд, назрела необходимость создания такого фонда либо программы. Фондом должен управлять оперативный орган, состоящий из специалистов-экспертов высочайшего уровня. Это должны быть межведомственные профессионалы. А возглавить такой орган должен Президент Российской Федерации либо Председатель Правительства. Это поможет избежать финансовых проволочек и повысит эффективность.

Программа должна быть значимой, для этого объём финансирования должен составлять 3–5 процентов от бюджета ГПВ. Надо не бояться потратить средства на рисковые проекты. Конечно, что‑то может и не получиться, но результат окупится. ОПК должен стать главным генератором изобретений и новаций. Мы хорошо понимаем, инновационные технологии – это не самоцель, а важный вклад превращения военного потенциала нашей страны в модернизацию экономики.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Владимир Степанович.

По поводу упрощения участия в дочерних структурах. Вопрос вполне конкретный, надо просто понять, в чём такое упрощение видится и возможно ли это в рамках действующего законодательства, требуются ли изменения. Вы свои предложения отдавали кому‑то на эту тему или нет?

В.Верба: Да, мы передали их Минпромторгу.

Д.Медведев: Получали, Виктор Борисович, нет?

В.Христенко: Я, честно говоря, первый не понял вопрос.

Д.Медведев: Насколько я понял то, что сказал Владимир Степанович, речь шла именно о том, чтобы неким образом упростить процедуру участия акционерных обществ в создании дочерних компаний. Правильно я Вас понял?

В.Верба: Нет, речь идёт о получении инвестиционных средств, которые мы получаем…

В.Христенко: Нет, это другое, это второе было. Это второе, это я сейчас прокомментирую. Второе – то, что Вы сказали по поводу субсидий.

В.Верба: Это было третье. А второе по поводу средств, которые мы получаем по программе развития ОПК и ЭКБ. Они получаются каждым дочерним предприятием. Мы сегодня разработали инновационные программы развития интегрированных структур. И есть центры компетенции, центры роста, которые нужно финансировать, нужно не размазывать, а дать в головную компанию для того, чтобы эта программа была реализована.

В.Христенко: Дмитрий Анатольевич, если позволите, я прокомментирую.

Д.Медведев: Тогда я не до конца понял, что Вы имели в виду.

В.Христенко: Вы обратили внимание на первый вопрос, который я тоже не понял о чём, а на два вторых (второй и третий) я сейчас отвечу.

Д.Медведев: Пожалуйста.

В.Христенко: По поводу субсидий. Действительно, на сегодняшний день законодательство в основном применяется, когда федеральный бюджет участвует в развитии, то есть в капитальных вложениях, в инвестициях через изменение, через увеличение доли его участия в основном капитале либо в акционерном капитале. И в этом смысле эта норма достаточно жёсткая по законодательству, она требует для акционерных обществ достаточно громоздких процедур – через собрания акционеров…

Д.Медведев: То есть обычные процедуры, связанные с изменением…

В.Христенко: Собрание акционеров.

Д.Медведев: С изменением устава.

В.Христенко: Да, для 100-процентных, было предложение, для 100-процентных акционерных обществ, принадлежащих государству, упростить ситуацию и сделать в виде субсидий. Но это достаточно непростая процедура, которая должна быть Министерством финансов, Министерством экономики акцептована, поскольку субсидия в данном случае не будет иметь как бы обратную связь в виде актива, который учтён там, – запись в реестре и так далее. Это будет безвозвратная субсидия на развитие того, что мне полностью принадлежит. И в определённой степени это беспрецедентно. Пока у нас таких вещей нет. Но, с нашей точки зрения, по крайней мере для 100-процентных акционерных обществ это вполне разумная вещь, если точно сформулировать цели, для чего даётся эта субсидия.

А вторая история – по поводу «не размазывать тонким слоем». Я просто напомню, что программа развития ОПК вообще первая в своей истории была принята в 2007 году, и она была рассчитана на 2007–2015 годы. К тому моменту, когда она формировалась и принималась, у нас интегрированных структур было очень мало. И в этом смысле она естественным образом опять‑таки в силу законодательства должна замыкаться на получателе средств на развитие конкретных компаний. И эти конкретные компании, акционерные общества должны быть перечислены прямо каждая в законе о бюджете, записана каждая компания в законе о бюджете. И, собственно, в определённой степени предыдущая программа развития ОПК, она и сформировала этот листинг, перечень тех компаний, которые являются получателями. Теперь новую программу развития ОПК мы в максимальной степени делаем с учётом созданных интегрированных структур для того, чтобы не только интегрированным структурам повысить управляемость собственной площадкой, но и для того, чтобы упростить в определённой степени бюджетную технологию, чтобы сократить количество получателей.

Д.Медведев: Ладно.

И последнее по поводу субсидирования процентной ставки по ипотечным кредитам. У нас же такая программа была, только она была очень ограниченного действия. В рамках национального проекта мы кое‑что субсидировали по ипотечным кредитам для молодых специалистов. И была отдельная программа по Академии наук на эту тему. Надо посмотреть просто по нашим возможностям. В принципе, конечно, было бы неплохо сделать.

В.Верба: Спасибо.

Д.Медведев: Давайте другим коллегам дадим высказаться.

Геннадий Яковлевич Красников, генеральный директор НИИ молекулярной электроники и завода «Микрон».

Г.Красников: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые участники совещания!

Прежде всего я хотел бы остановиться на проблемах развития микроэлектроники, которая уже более 10 лет фактически является наноэлектроникой, так как это напрямую связано с обороноспособностью.

Изобретение интегральных схем в прошлом веке изменило мир. И за последние 50 лет микроэлектроника вошла во все сферы человеческой деятельности. Следует отметить, что на микроэлектронных решениях сегодня основано порядка 90 процентов всех инноваций. Можно сказать, что микроэлектроника – это пик современных технологий и является ярким примером человеческих возможностей, потому что уже на протяжении многих десятилетий постоянно идут дискуссии, что достигли топологических пределов и дальше невозможно. То это был 1 микрон, потом 100 нанометров, 10 нанометров.

Хотел бы отметить, что мнение большинства ведущих учёных (я к ним присоединяюсь) сводится к тому, что в ближайшие 30 лет такие темпы развития микроэлектроники в соответствии с правилом Мура будут продолжаться, и мы достигнем топологических размеров 1 нанометр и меньше.

Что это даст? В качестве примера могу сказать. Скажем, те суперЭВМ, которые сейчас устанавливаются у нас в МГУ (Чебышев, Ломоносов), в конце 30-х годов будут реализованы на одном чипе, то есть на одной микросхеме все вычислительные возможности. Безусловно, это направление играет важную роль и в обороноспособности нашей страны.

Наше предприятие является крупнейшим производителем и разработчиком интегральных схем в Восточной Европе. Примерно 44 процента всех интегральных схем с приёмкой заказчика в России – это поставка нашего предприятия. Следует ещё отметить, что мы более 20 лет поставляем нашу продукцию на экспорт. Мы имеем представительства в Шэньчжэне, в Гонконге, в Тайване и имеем представление, как конкурировать на таких рынках.

В последние годы мы провели большую работу – освоили 180 нанометров. Идёт большой проект с «Роснано» по 90 нанометрам. В конце этого года мы получим образцы. Хотел бы отметить, что это очень сложный проект даже по международным меркам, более 40 только иностранных компаний из 10 стран мира принимают участие в нём.

Хотел бы остановиться на проблемах, связанных с микроэлектроникой.

Первая проблема имеет вот какую специфику. Большая инфраструктура, работа идёт без выходных, 24 часа в сутки, остановить невозможно. Точка безубыточности – 60 процентов. Доля оборонного заказа не может составлять более 10–15 процентов, причём это не только по нам, это международные данные. Следовательно, загрузку недостающую может обеспечить только гражданский рынок. И все страны, где есть и выбрано приоритетом развитие микроэлектроники, принимают меры по созданию внутреннего рыночного спроса.

Скажем, Китайская Народная Республика приняла решение об усилении, обязательном использовании микросхем в национальных программах модернизации железных дорог, улучшения аэропортов, принят свой национальный стандарт по цифровому телевидению. Евросоюз ввёл использование чипов в паспорте, водительских удостоверениях, медицинских картах. США формируют спросы в области «умных» энергосетей, распространении «зелёных» технологий в строительстве ЖКХ.

То есть гражданский рынок в том числе является драйвером движения микроэлектроники вперёд. И мы считаем, что такие перспективные рынки в России – это в первую очередь в развитии идентификационных документов, таких, как паспортно-визовые, медицинские, универсальные карты, банковские карты и, безусловно, развитие RFID, где государство должно способствовать развитию этих направлений.

Следующая важная особенность – это так называемая кластерная система. Все микроэлектронные производства не разбросаны, их немного, они формируются в виде кластеров, где микроэлектронное производство играет системообразующую роль, где вокруг этих производств создаются сотни компаний в области инновационной деятельности, от материалов, оборудования, софта, дизайнов. Скажем, во всей Европе примерно два центра таких. Это Дрезден и Гренобль «Кроль». В Южной Корее «Чианан» – одна зона, в Японии – одна. И учитывая то, что таких зон немного, безусловно, и государство, и Евросоюз оказывают определённые льготы как по налогам, так и по энерготарифам.

У нас здесь следующая ситуация. Я хотел бы сказать, что первая проблема – энерготарифы. У нас энерготарифы на сегодняшний день выше, чем во Франции. Мы сравнивали аналогичные производства, которые есть: на 10 процентов энерготарифы выше, чем во Франции, примерно на 2 процента отстают от Германии. Они выше уже практически, чем в Соединённых Штатах Америки.

То есть мы считаем, что нужна какая‑то разумная программа для таких инновационных проектов по формированию льгот на энерготарифы, потому что на сегодняшний день программы никакой нет, каждый год идёт просто рост по энерготарифам.

Следующая проблема связана c определёнными льготами. Скажем, по Зеленограду, у нас есть рядом свободная экономическая зона технико-внедренческого типа Алабушево. Рядом стоят наши производства, куда вкладываются миллиарды ресурсов, и они фактически не пользуются льготами. Поэтому, конечно, хотелось бы распространить эти льготы на такие инновационные проекты.

Следующая проблема – это создание сети дизайн-центров, о которых мы говорим, и их фактически сотни, скажем, в Соединённых Штатах Америки и в других странах. У нас здесь идёт колоссальная нехватка.

Я думаю, что использование Сколкова – это, конечно, будет главная арена, где будут десятки дизайн-центров, но нужна именно программа по созданию дизайн-центров.

И несколько слов я хотел бы сказать ещё по взаимодействию Российской академии наук с ВПК. Несмотря на всю проблемность, которая есть в Академии наук, я считаю, что даже в современных условиях накоплен положительный опыт по взаимодействию с ВПК. Если взять колоссальную программу, такую, как по стратегическим материалам, где академические институты не только провели разработки, новые материалы были освоены и сделаны, но и было фактически восстановлено производство малотоннажной химии, где фактически было узкое место для многих технологических процессов.

Дмитрий Анатольевич, Вы 15 декабря, когда были в Российской академии наук, встречались с ведущими учёными, Вами было одобрено предложение академиков по включению Академии наук в программу ВПК. На сегодняшний день подготовлена программа фундаментальных исследований специально для ВПК, для Министерства обороны. Просьба, если можно, дать поручение Минэкономразвития, Минфину ускорить утверждение этой программы, для того чтобы можно было активно Академии наук приступать к этим исследованиям.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Геннадий Викторович.

Насчёт быстрейшей работы с программой считаю, что это, конечно, нужно обязательно сделать. Я не знаю, в чём проблема? Разберитесь. Хорошо, я поручаю тогда Правительству.

Речь идёт о программе фундаментальных исследований, которая проводится Академией наук в интересах ВПК. Правильно?

Г.Красников: Да, абсолютно такая программа.

Д.Медведев: По этой программе разберитесь. Давайте не будем сейчас дискуссий никаких проводить, просто разберитесь, потому что это действительно на самом деле важно. А остальные вещи сказанные, они, безусловно, важные и справедливые.

Николай Николаевич Кудрявцев, ректор МФТИ.

Н.Кудрявцев: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые участники совещания!

Я в своём выступлении хотел бы остановиться на аспектах взаимодействия оборонно-промышленного комплекса и высших учебных заведений. Исторически это очень добрая как бы история, потому что она началась, наиболее развивалась в 50–60–70-е годы, когда, собственно, в Советском Союзе был создан мощнейший оборонный щит. И высшие учебные заведения активно принимали участие в этих работах, причём как фундаментальные работы, так и поисковые, сопровождающего характера, в интересах Министерства обороны. И вот уже в 90-е годы, когда был кризис, тем не менее многие высшие учебные заведения сохранили эти связи, и оборонный комплекс заказывал эти работы, что свидетельствует о том, что это были действительно серьёзные исследования, очень нужные ему.

Я хотел бы остановиться и поделиться соображениями по организации наиболее эффективного взаимодействия в современных условиях и сформулировать ряд проблем, которые, по‑видимому, надо решать.

Одна из важнейших проблем развития вооружений и военной техники в России на современном этапе состоит в том, что многие ключевые разработки и конечные продукты в этой области основываются на подреставрированном прежнем научно-техническом заделе и реализуются прежним кадровым потенциалом, что объективно ограничивает появление новых прорывных идей. Поэтому любое такое научное взаимодействие с организациями ВПК должно подразумевать также инновационную подготовку специалистов для этой отрасли с последующим их закреплением в ОПК.

В современный постиндустриальный период, сопровождающийся научно-технической революцией, области информационных телекоммуникационных технологий, технологий микро- и наноэлектроники предъявляют совершенно иные требования к созданию систем вооружения и военной техники.

В первую очередь это требования качественного изменения интеллектуальной составляющей всех элементов вновь создаваемых образцов и, во‑вторых, ориентация на альтернативные концепции массового поражения, избирательные поражающие факторы, основанные в том числе на новых физических принципах: биотехнических, информационных, энергетических и так далее.

Решение этих важнейших проблем может быть только путём обеспечения разработок и производства вооружений и военной техники прорывными научными и техническими идеями. При этом ясно, что на всех этапах должен применяться междисциплинарный подход, сведения и знания из различных областей естественных наук, а иногда даже и гуманитарных, начиная с обучения студентов и последующей работы специалистов.

Для нас (вузов) крайне важно понимание квалификационных требований Министерства обороны к молодым специалистам новой формации. Наиболее эффективно такая обратная связь устанавливается через проведение научно-технических разработок по заказам Министерства обороны с широким привлечением сотрудников, студентов, аспирантов на всех этапах.

Приведу данные по нашему институту. Это типичное высшее учебное заведение (таких в России по счастью не то чтобы много, но они существуют), которое было создано, в общем, в интересах оборонно-промышленного комплекса. Четверть выпускающих кафедр в настоящее время работает на обеспечение оборонного заказа. И такая же пропорция студентов и аспирантов. При этом в самом институте доля оборонного заказа во всех НИР составляет треть. Эта цифра была для меня неожиданной, просто при подготовке доклада, около 40 процентов работ, связанных с оборонкой, выполняется молодёжными коллективами со средним возрастом около 30 лет. Особенность нашего института (у других она несколько меньше): у нас за время обучения (шесть лет) студенты около трёх лет проводят в выпускающих организациях оборонного комплекса, в том числе и привлекаются к реальным работам.

В настоящее время организация гражданских исследований и разработок претерпевает существенные изменения системного плана. В первую очередь это концентрация усилий на приоритетных направлениях, сформулированных Президентом и Председателем Правительства, обеспечивающих крупные федеральные программы, фактическое воссоздание системы грантов и экспертизы, в том числе с привлечением международного научного сообщества.

Ведущие вузы (сначала это были инновационные, сейчас федеральные исследовательские университеты) интенсивно оснащаются современным оборудованием, осуществляют комплексные исследования по актуальным научно-технологическим направлениям. И, что очень важно, в них происходит формирование, новое это явление, новых амбициозных молодёжных коллективов, способных реализовывать вот те современные подходы в решении сложных научно-технических задач, которые необходимы оборонно-промышленному комплексу. Сейчас это не те высшие учебные заведения, которые были даже пять лет назад, это уже совсем другая ситуация.

Целесообразно, чтобы все эти новые реалии и инструменты были в полной мере использованы Минобороны в своих целях. Я здесь буду говорить об обратном векторе, не о гражданских разработках, которые идут из оборонных, а вот наоборот. Ключевым шагом являются создание механизма обмена информацией о текущих и перспективных потребностях в разработках Министерства обороны (это не очень сильные моменты) и координация деятельности между Министерством обороны, с одной стороны, и Минобрнауки с вузами, с другой стороны.

Необходима системная финансовая поддержка Минобороны для проведения НИиОКР вузами, привлекаемыми к работам головными исполнителями отрасли. Это важно для вузов потому, что сейчас это даёт возможность проводить опережающие исследования и разработки.

Многие разработки и технологии, разрабатываемые вузами, имеют двойное применение. И здесь видится большой резерв использования в интересах Министерства обороны гражданских разработок последнего времени, в том числе выполняемых вузами по заказам Минобрнауки и предприятий реального сектора экономики.

Координация усилий Министерства обороны и Минобрнауки в плане разработок и технологий двойного применения, информационный обмен представляется важнейшей задачей, решение которой позволит эффективно и рачительно использовать имеющийся научно-технический потенциал ведущих вузов на решение этой важной государственной задачи.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

<…>