Николай Синицын создал в послевоенных Сокольниках сообщество талантливых художников - Родина

Трудно поверить, что еще восемьдесят лет назад окраины Москвы больше напоминали деревню. Уже сквозь изрядный туман память доносит рассказы художника Льва Дурасова о строительстве метро, когда на месте срытых кладбищ мальчишки находили старинные монеты, пуговицы, черепа и кости. А послевоенные уркаганы-уголовники могли безо всякого повода ударить бритвой по глазам. Гуляй, братва!

Ну а для меня Сокольники навсегда связаны с именем художника и педагога Николая Васильевича Синицына, который жил в крохотной квартирке на Богородской улице...

Николай Васильевич Синицын

(1912 - 2000)

Николай Васильевич Синицын в своем кабинете. 1950-е годы.

Художник-самородок родился в деревне Иваньково неподалеку от Сергиева Посада. По образованию учитель, но, переехав в Москву, стал развивать в себе навыки художника. Сумел достичь больших высот в области гравюры, в 1943 году начал переписываться с легендой граверного искусства А.П. Остроумовой-Лебедевой и до последних дней Анны Петровны был ее верным учеником и душеприказчиком. Преподавал рисование и черчение в сокольнической школе № 370. После уроков собирал в своей квартирке художников...

Н.В. Синицын. Поле у совхоза "Красный Маяк". Линогравюра, 1970-е годы.

"Если вы не гипнотизер, то все равно владеете какой-то неведомой силой, способной поднять в людях творческую активность", - сказала ему однажды Остроумова-Лебедева. Целая плеяда молодых художников, ярко выступивших в советском искусстве 1950-х годов, были учениками Синицына и его соседями по Сокольникам. Это были особенные люди - смею утверждать, потому что многих знал лично. Все они, увы, забыты сегодня.

Н.В. Синицын. Царское село. Линогравюра. 1948 год.

Давайте вспомним о них. Давайте бросим хотя бы мимолетный взгляд на то, что они создавали в своих тесных холодных мастерских. И, конечно, на их Сокольники - любовь на всю жизнь.

Н.В. Синицын. Москва. Манежная площадь. Линогравюра, 1960 год.

Николай Калита

Ученик Синицына. Регулярно посещал его домашнюю студию. Был известен своими ксилографиями, изображающими знаменитых граждан России. На склоне лет написал оду в прозе о послевоенных Сокольниках:

"Нужда, очереди, остатки заборов, пошедших на дрова, - и вместе с тем во всем веет дух возрождения. Просматриваю свои старые альбомы - им уже более пятидесяти лет. Милые Сокольники! На них тоже лежит печать послевоенного запустения. Но даже в этой горестности - как они своеобразно, неповторимо красивы!

Н.И. Калита. Из серии "Сокольники". Конец 1940-х годов.

Убранные снегом старые и старинные деревянные дома. Некоторые украшены затейливыми башенками. Фантастически изящны кое-где еще сохранившиеся кованые ограды. Вот знаменитая сокольническая каланча. Великолепный Воскресенский храм, построенный в 1913 году архитектором П.А. Толстых в стиле русского модерна (ныне рядом бездарно высится жилая "свеча").

Н.И. Калита. Из серии "Сокольники". Конец 1940-х годов.

В парке стоял деревянный кинопавильон. От него лучами расходились и тянулись на несколько километров восемь аллей, пересекаемых двумя полукольцевыми аллеями, обсаженными лиственницами, березами, кленами, вязами. Сразу вспоминается левитановский шедевр "Осенний день. Сокольники", приобретенный в 1879 году П.М. Третьяковым для своей галереи. Гляжу на свои старые рисунки. Да, есть в них отзвук "школьного" профессионализма. Но все же, кажется, побеждает любовь и искренность..."

Юлий Берковский

(1922 - 2017)

Ученик Синицына. Учился в сокольнической школе N 370. Служил на флоте, воевал. После войны работал художником-ретушером в хронике ТАСС, оформлял книги. В начале 1990-х ослеп, но не пал духом, диктовал книги, самая известная из которых "Таро. Древнейшая система символов". Оставил воспоминания о послевоенной Москве и своих "университетах":

Ю.Р. Берковский. Портрет Н.М. Карамзина. Линогравюра. 1970 год.

"В мае 1954 года Николай Васильевич Синицын устроил у себя дома просмотр работ Остроумовой-Лебедевой. Я был на ролях ученика и пришел немного раньше приглашенных, чтобы чем-то помочь. Сам просмотр проходил в комнате соседа по квартире, так как в маленьких комнатах Синицына, заставленных шкафами с книгами и с папками его собрания, было очень мало места. Художнику Илье Соколову я был отрекомендован, как фанатик гравюры. На это он сказал, что гравюрой могут заниматься только фанатики. После просмотра, а он длился довольно долго, все сели за обильный стол. Как положено ученику, я был послан за подкреплением. Помнится, принес три бутылки черной головки, как тогда в народе называлась водка с сургучной закупоркой. Эта водка стоила дешевле, чем белая головка, из чего можно заключить, что финансовые возможности Синицына были на исходе..."

Ю.Р. Берковский. Часовня в Сокольникове. Из цикла "Деревянное зодчество Подмосковья". Ксилография. 1982 год.

Хаим Аврутис

(1927-2007)

Х.А. Аврутис. Автопортрет. 1990-е годы.

Ученик Синицына. Жил в Черкизове. Необыкновенно одаренный художник. Долгое время жил в Новосибирске. Оформлял книги, делал диафильмы. В 1990-е уехал в Израиль. О детстве на окраине Москвы писал:

"К нам на пустыри свозили со всего города на свалку всякую всячину. Тут мы были единоличными хозяевами. Особенно привлекали кучи мусора с электролампового завода: в опилках можно было найти оплавленные кусочки черного стекла, "финтифлюшки" - предмет меновой торговли. Праздником было появление самосвалов с кондитерской фабрики: если повезет, можно стать обладателем комка карамели вперемешку со стружками и опилками. Разумеется, гоняли в футбол тряпичным "мячом", стараясь попасть в ворота, отмеченные двумя кирпичами. И всякие ребячьи игры: в лапту, в чижа, в ножички и, совместно с девчонками, - в салочки, в прятки, в "штандер" (игра такая, с настоящим мячом). Устраивали импровизированные "концерты".

Х.А. Аврутис. Церковь в Москве. 1950-е годы.

Под старость всегда вспоминали детство, московскую окраину, полугород-полудеревню, давно исчезнувшую..."

Лев Дурасов

(1932-2016)

Л.П. Дурасов на прогулке в Сокольниках. 2000-е годы.

Ученик Синицына. Феноменальный рисовальщик, иллюстрировал более сотни книг. Мы состояли с ним в переписке. Вот несколько его строк об Учителе:

"Известный акварельный пейзаж Остроумовой-Лебедевой, находившийся в комнате Синицына, буквально напоминал мне мои любимые сокольнические пруды с их влажным, туманным лиризмом, - писал мне Лев Петрович. - Основой постоянной работы Николай Васильевич считал ежедневное рисование с натуры. Количество и качество рисунков и этюдов, набросков и портретов - это требование было непременным как тренинг, а главное (это я понял много позже) как постижение природы, человека и дел его. Рисовать и рисовать, не выбирая, не теряя времени. Этому завету следую до сих пор".

Л.П. Дурасов. Из серии "Победа". Литография. 1980 год.

ИЗ ИСТОРИИ СОКОЛЬНИКОВ

"У меня и у Левитана - длинные сапоги..."

Я вспомнил 1883 год. Выл Великий пост. Таяли снега на крышах, и из мастерской прекрасного художника Алексея Кондратьевича Саврасова, нашего профессора, в окна были видны посинелые леса, Сокольники, Большой бор, который далеко лежал на горизонте. В весеннем солнце блестели вдали подмосковные церковки и большие дома казенных зданий - учебных заведений, института, казарм.

Весна, ростепель. У меня и у Левитана, учеников Саврасова, - длинные сапоги. Сапоги у нас, чтобы ходить за город, под Москву, в природу, писать этюды с натуры. А в природе под Москвой прямо чудеса весной: Москва-река, ледоход. Разлилась река, прилетели грачи, кричат по садам монастырским. Жаворонки поют в выси весеннего неба. Панин луг, Останкино, Сокольники, Новая деревня, Перерва, Петровско-Разумовское, Кунцево, Кусково, и сколько их, мест неизъяснимой красоты <...>

- Сегодня пойдем в Сокольники, - говорю Левитану.

Маленький ящичек с красками берем в карман. Писать этюды весны.

Константин Коровин.

Олег Васильев

(1931 - 2013)

О.В. Васильев. Автопортрет. 1980 год.

Ученик Синицына. Иллюстратор детских книг, художник-философ, добивавшийся в живописи эффекта гиперреализма. О Сокольниках писал с любовью:

"Дом наш на Маленковской улице был сумрачный и склочный, но я не замечал этого. Нашу семью склоки не затрагивали, а привычка все что угодно обращает в норму. Но тот, кто приходил к нам впервые, остро реагировал на полумрак, царивший в доме, и густой воздух, насыщенный испарениями коммунальной жизни...

Вот я закрываю глаза и вижу семена липы, вмерзшие в потемневший весенний снег, а вокруг каждого шарика поблескивает тонкая полоска воды. Светлые лужи и ручейки во дворе. Вижу зеленых мух, греющихся на стене дощатого тамбура у черного входа, и солнечные лучи с плавающими в них пылинками, проникающие в темную комнату сквозь щели ставень на окнах...

О.В. Васильев. Метро. Линогравюра. 1961-1962 годы.

Наш дом, построенный до революции англичанином Ферстером, представлял собой типичный английский особняк. Два этажа. Низ кирпичный, верх бревенчатый, никаких украшений. Крыша крутая, с одной трубой и многими чердачными окнами. В советское время дом стал "вороньей слободкой". Кого там ни перебывало! Я часто слышал рассказы о том, как Гельцер танцевала на столе, как пел Шаляпин и на улице напротив открытых окон собиралась толпа народа. Был рассказ о том, как Москвин заснул в собачьей конуре, и дворник со всем респектом обращался к нему: "Ваше благородие, пора в театр. Извольте собираться".

Анатолий Зверев

(1931-1986)

А.Т. Зверев. Автопортрет. 1957 год.

Ученик Синицына. Ярчайший представитель неофициального искусства. Известный поэт Генрих Сапгир сделал его героем своего стихотворения "Сокольники":

Толя Зверев и Сокольники

искусства чистые

поклонники.

Поедем в летние Сокольники,

где Толя Зверев за столом

в розарии

играет в шашки с парнем

из Татарии

или, глаза прищурив

светло-карие,

портрет рисует -

натюрморт...

А.Т. Зверев. Портрет Наташи Костаки. 1957 год.

Зверев тоже всегда помнил о Сокольниках:

"И мне было приятно грезить и спать, и я видел во сне белые батоны с изюмом. Когда мать приносила с работы эти булки, несколько "оттененные" запахом кожи или ацетона, это мне нравилось почему-то...

А.Т. Зверев. Георгий. 1958 год.

Его сестра Зинаида Костырева вспоминала:

"Синицын был у Толи классным руководителем, он по обязанности должен был навещать родителей своих учеников. Но никакой обязательности мы не чувствовали. Во-первых, потому, что брат хорошо рисовал, а во-вторых, потому, что Николай Васильевич очень расположился к нашей маме Пелагее Никифоровне. Она замечательно пекла пирожки, жаворонки, а холодец умела делать, как никто. Растила мать нас троих одна, отец умер в 1943 году. Жили мы в шестнадцатиметровой комнате вшестером в деревянном доме с печкой - нас четверо и двоюродная сестра со своей мамой. Жили бедно, но чаевничать любили. И Николай Васильевич проходит мимо и заходит. Он жил недалеко, одинокий..."

Алексей Краюшкин

(19??)

Ученик Синицына. Художник, о котором сегодня ничего не известно, оставил крохотный очерк об Учителе:

"1942 год. Школа № 370 в Сокольниках на 9-й Сокольнической улице.

Чудесный человек Синицын Николай Васильевич, учитель рисования и черчения, присмотревшись во время занятий к ученикам разных классов, пригласил их в организованную им Изостудию, переросшую потом в художественную мастерскую.

После немецких бомбежек Москвы наша художественная мастерская занималась реставрационными работами. Восстанавливали разбитые скульптуры в Сокольническом парке, изготавливали различные вывески на магазины. Жидким фосфором писали "Бомбоубежище". Изготовлению магазинных вывесок на стекле "серебром" или "золотом" учились у мастеров-профессионалов, приглашенных Н.В. Синицыным в мастерскую.

В тот трудный 1942 год работа в мастерской после школьных занятий (я учился в пятом классе) давала нам реальные возможности приобрести трудовые навыки.

Работая в мастерской я, мальчишка 13 лет, получал рабочую карточку. Что это значит, может понять человек, знакомый с карточной системой военного времени.

Осенью 1943 года Николай Васильевич сказал нам, что вернулась из эвакуации МСХШ - московская средняя художественная школа и благословил некоторых из нас идти сдавать экзамен.

Все, кто пошел, сдали экзамены и стали учиться в МСХШ".

Таисия Скородумова

(1928)

Т.Н. Скородумова у себя дома. 2015 год.

Ученица Синицына. Детство провела в Черкизове. Пожалуй, одна из лучших женщин-художников в российской истории. Достигла невероятного успеха в области гравюры.

Т.Н. Скородумова. Верба и просфора. Акварель. 1998 год.

Вспоминала о Синицыне:

"Вернувшись в Москву в 1943 году, я почти каждый день бывала у Николая Васильевича. Будучи должником школы, я сразу обратилась к нему за помощью (школе я была должна 800 руб. за свое питание, пребывая в селе Воскресенском). Родители не могли собрать такую сумму, т.к. в мое отсутствие в доме был пожар, нужно было срочно делать ремонт, а жили мы плохо. В это время у Н.В. Синицына работала группа его учеников, они делали на заказ вывески. К этой группе Синицын подключил и меня. Таким образом, он помогал мне заработать и отдать долг в рассрочку".

Т.Н. Скородумова. Ночное окно. Линогравюра. 1957 год.

Резала линолеум до середины 1990-х годов. Преподавала. Делала гравюры для открыток...

Однажды я спросил Таисию Николаевну: "А были художники, сильно на вас повлиявшие?" Обычно на такой вопрос отвечают многословно. Таисия Николаевна медленно произнесла: "Конечно, это Анна Петровна Остроумова-Лебедева..." Пауза. "Модильяни..." Пауза. "А вообще-то таких художников нет".

Т.Н. Скородумова. Воробьи. Линогравюра. 1958 год.

P.S.

В 1986 году Синицын писал своему ученику Николаю Калите: "Вы спрашиваете: "Бываю ли я в Богородском"? Отвечаю: "На Краснобогатырской улице в доме N 75 - квартире-мышеловке N 20 буду не скоро, около ноября месяца с. г. Четыре месяца коротаю зиму в московской берлоге и в марте убегаю в Звенигород. В тесной сырой, холодной микроквартирке жить и работать невозможно.

Знаю, труда, забот у Вас прехватает. Освободится время, настроение, пишите заказным письмом, как работается? Буду рад читать, видеть Вас! Всего наилучшего Вам.

Старый учитель Н. Синицын".