Ирина Гехт в прямом эфире ответила на вопросы читателей «Парламентской газеты»

Парламентская газета-Урал № 14 (2689)

Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрнопродовольственной политике и природопользованию Ирина Гехт в прямом эфире ответила на вопросы читателей «Парламентской газеты».

НП «Союз крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов Челябинской области»: Нынешнее обеспечение сельскохозяйственной техникой хозяйств оставляет желать лучшего. Мы предлагаем предоставлять субсидии на приобретение сельскохозяйственной техники непосредственно сельскохозяйственным товаропроизводителям. Возможна ли реализация данной инициативы? И Что еще делается сегодня в этом направлении?

Спасибо. Хочу отметить, что мне было очень приятно, когда на одной из встреч в Академическом институте мне сказали, что у нас очень сильное объединение фермеров и потребительская кооперация. И я думаю, что этот вопрос — свидетельство того, что эти объединения на самом деле нужны для того, чтобы лоббировать интересы сельхозтоваропроизводителей. Что касается техники — на самом деле, в программе этого года в рамках антикризисных мероприятий были увеличены суммы на приобретение сельхозтехники до 4 миллиардов, и, соответственно, была проведена докапитализация Росагролизинга на 2 миллиарда. Я согласна с задающими вопрос, что надо эти деньги отдавать селянам, а не тем предприятиям, которые производят технику. Опять же — если раньше субсидировалась 15ти процентная скидка, то сегодня это уже 25 процентов, и на мой взгляд, это достаточно хорошо. И если б эти деньги еще были напрямую отданы селянам! Они бы сами определялись, где и как купить технику. Понятно, что рынок у нашей сельскохозяйственной техники ограничен, поэтому сегодня речь идет о том, чтобы была возможность приобретения белорусской техники, например — её очень любят селяне. Я думаю, что в ближайшее время этот вопрос тоже будет решен, и тогда будет возможность приобретения не только российской техники, но и белорусской, которая очень активно используется у нас на селе.

 Дефицит квалифицированных работников и недостаточно качественный потенциал трудовых ресурсов сельского хозяйства сдерживают развитие отрасли. Предусматривается ли сегодня льготное финансирование учебных заведений, подготавливающих специалистов в этой области?

Я не знаю, что имеется в виду под льготным финансированием. На самом деле, наша сельскохозяйственная Академия получает достаточное количество бюджетных мест, потому что мы понимаем, что студенты этих академий — это ребята из сёл, которые не имеют возможности оплачивать обучение. И поэтому именно в сельскохозяйственных вузах количество платных специальностей минимально, и оно, как правило, больше общеэкономическое. А специальности сельские, связанные с сельским хозяйством, они всетаки бюджетный характер носят. Здесь планируется сохранение этой динамики и увеличение бюджетных мест в части набора непосредственно на эти специальности. Единственная проблема, которая возникала, — это стипендии этим студентам. И у нас из регионов было много вопросов на этот счет. Мы обращались в Министерство сельского хозяйства, и я думаю, что мы урегулируем этот вопрос, особенно в части, касающейся стипендий детям-сиротам. Сокращать стипендиальный фонд за их счёт недопустимо, потому что это тоже возможность для детей, не имеющих родителей, получить высшее образование и найти своё место на селе, реально устроиться и быть востребованным. Сегодня задача сохранить те объёмы стипендий, которые были у нас в прошлом году.

Ирина Альфредовна, вы сейчас рассказываете о высшем учебном заведении, но здесь вопрос касается и ПТУ, колледжей, тех, кто готовит простых механизаторов, трактористов, рабочих сельхозотраслей.  Это уже полномочия субъекта Федерации.

На самом деле, это тоже регулируется тем госзаданием, которое формируется на уровне субъекта. Поэтому мы, например, в регионе стараемся госзадание давать на те специальности, которые сегодня востребованы. И это, конечно, не бухгалтеры, не экономисты и не дизайнеры, а как раз, например, электрики. Поэтому здесь, я думаю, количество бюджетных мест достаточно для того, чтобы ребята, выбравшие эту специальность, имели возможность обучаться бесплатно.

В основных зерносеющих районах Челябинской области за год выпадает 290350 мм осадков, из последних 5ти лет 4 года были острозасушливыми. При одинаковом вложении сил и средств средняя урожайность в регионе составляет 15 ц/га, что в 3 раза ниже, чем в регионах с благополучными почвенноклиматическими условиями. Возможно ли на законодательном уровне увеличить коэффициент финансовой поддержки для неблагоприятных территорий? 

Мне понравился ваш комментарий о том, что это очень мало. Я сразу вспомнила курс географии, который мы с ребенком проходим — да, это действительно очень мало. И на самом деле, ситуация в Челябинской области в последние годы неблагополучная как раз по засухе и осадкам. Я для себя этот вопрос пометила. Думаю, что на Комитете мы будем стараться приложить максимум усилий, чтобы такой коэффициент появился.

Егор Владимирович, Владимирская область: Добрый день! Несколько лет назад в нашем поселке работала средняя школа. 2 года назад школу закрыли, хотя детей много и в каждом классе училось по 1015 человек. Перевели в районный центр. Теперь детям приходится ходить по размытым дорогам через карьер и лес несколько километров (что очень небезопасно). Программа «школьный автобус» не работает. Можно ли чтото сделать на законодательном уровне, чтобы школы не закрывались и русское село не умирало. Это актуально для всех регионов.

Спасибо за вопрос. Это опять же специфика региона, потому что законодательством у нас предусмотрено такое понятие, как малокомплектная школа. Мы, например, в каждом районе их сохранили. Это такие школы, у которых в классах по 1015 учеников. Другое дело, какова там ситуация с педагогами, ведь зачастую у нас пять предметов преподает один учитель и это сказывается потом на результатах ЕГЭ. Это ограничивает возможности школьников на получение среднего и высшего образования. Здесь надо объективно рассмотреть ситуацию. Если нет педагогов и специалистов, то наверное, районный центр — это удобно. Я недавно была в Тамбовской области, где по этому принципу построена вся система образования. Губернатор рассказывал, как тяжело выстаривалась эта система и люди сопротивлялись, потому что для них это далеко и не так комфортно. Но, тем не менее, прошло несколько лет и всего уже воспринимают эту ситуацию, как совершенно нормальную. Потому что дети получают качественное образование, и они обеспечены транспортом, который довозит их в эту школу. И еще в каждой такой школе дети получают дополнительную специальность. Вот в Тамбовской области, например, ктото специализируется на экологической проблематике, ктото на садоводстве. А что касается программы «Школьный автобус», то на самом деле, эта ситуация для всех регионов. Проблему поможет решить использование механизмов государственночастного партнерства, то есть покупки автобусов за счет частных партнеров и выплаты потом из бюджетов области. Потому что сегодня есть дефицит федерального бюджета на какието дополнительные меры.

Ирина Альфредовна, а как на ваш взгляд, умирает сейчас село или что‑то новое появляется, люди возвращаются в села и поселки?

Ситуация экономическая сейчас, по мнению многих, привела к тому, что люди стали возвращаться в село, потому что, на самом деле, это ведение личного подсобного хозяйства. И, что немало важно, все социальные опросы показывают, что тема экологии тоже беспокоит и занимает одну из лидирующих позиций в системе ценностей россиян. Поэтому здесь, с одной стороны, экологичность проживания, с другой — возможность подсобного хозяйства, она всетаки позволяет городским жителям пересматривать свое отношение к деревне. И в тех домиках, которые изначально рассматривались как дачные, уже живут на постоянной основе. И есть тоже общее убеждение, что в селе никого не осталось и работать некому. Но когда в этом году появилась программа о поддержке личных подсобных хозяйств и фермерства, заявки подали колоссальное количество граждан. Это свидетельство того, что село живо, там есть люди, которые готовы заниматься фермерским хозяйством, которые готовы вновь вернуться к личному подсобному хозяйству. Ведь был период, когда старшее поколение еще держало подсобное хозяйство, а их дети уже отказались от этого. Сегодня, в условиях экономического кризиса, идет возврат к таким хозяйствам, и это хорошо. Я думаю, что у села есть перспектива. Важно, чтобы все таки та программа, которая сегодня принята по поручению Президента — это устойчивое развитие сельских территорий — финансировалась в полном объеме и позволяла создавать те условия для жизни, которая бы удерживали людей на селе.

А что сейчас происходит с этой программой? Как она реализуется?

На самом деле, она подверглась секвестру, как и все остальные целевые программы, на 10 процентов, но, тем не менее, удалось отстоять, и эти деньги были возвращены в программу. Поэтому порядка четырех с половиной миллиардов будет направлено в село на строительство жилья, на дороги, на газификацию, то есть на основные вещи, которые сегодня востребованы на селе.

Ирина Альфредовна, часто повторяющийся вопрос от нескольких областей — Калужской, Владимирской, Рязанской, Московской. Люди сами уже готовы наладить социальную инфраструктуру, то есть открыть медпункт, сделать дорогу, открыть клуб. Но, по ряду причин, местные администрации, им в этом препятствуют. Вот, что им делать, есть ли какие то законодательные механизмы? Или может быть, будут они разрабатываться?

К сожалению, наверное, обойти местную администрацию в этом вопросе не получится. Хотя в программе «Устойчивое развитие» впервые, наверное, появилась такая строка, как поддержка инициатив сельских жителей. То есть, это здорово и это то, о чем вы говорите. Эти инициативы как раз касаются благоустройства, социальных, культурных проектов. Но, конечно это программа должна быть субъекта. То есть он сам должен быть заинтересован. Мы всегда говорим о том, что устойчивое развитие сельских территорий неразделимо от развития местного самоуправления, от того, насколько заинтересованы местные власти в развитии своей территории, очень многое зависит. И порой два соседних района с совершенно одинаковыми первоначальными условиями развиваются совершенно поразному. Потому что один глава в этом заинтересован и прилагает все усилия для того, чтобы привлечь средства, для того, чтобы поддержать инициативу граждан. А во втором районе происходит совершенно другая ситуация. Поэтому здесь, на законодательном уровне, есть очень много возможностей поддержать именно инициативы сельских жителей. Но, к сожалению, без поддержки местных властей, это невозможно. И здесь надо выстраивать конструктивный диалог для того, чтобы решать эти вопросы совместно.

Ирина Альфредовна! В этом году уральские сельхозпроизводители столкнулись с нехваткой семенного материала. Сегодня много говорится о необходимости развивать отечественную селекции, чтобы процесс был более эффективным и поддерживался финансово. Ведется ли разработка федеральной отраслевой программы в этом направлении? 

Да, конечно это серьезная проблема, потому что мы по ряду культур зависим от импортных семян: по сахарной свекле, по кукурузе, по зерну (но не в таком объёме), по картофелю. И понятно, что у нас есть возможности для замещения импортных семян, тем более, мы получаем гибриды, это тоже тот недостаток, который сегодня есть в отрасли. Поэтому в этом году впервые выделены достаточно большие средства в рамках госпрограммы на развитие семеноводства и селекции. Вообще была проведена оценка уровня сегодняшней селекции и семеноводства, и если быть объективными, нам сегодня надо 260 институтов для того, чтобы окончательно выйти на полную независимость импортозамещения. Но, тем не менее, сегодня созданы благоприятные условия для инвесторов. То есть, это компенсация материальных затрат в определенном процентном соотношении плюс субсидирование процентных ставок по кредитам. Сегодня всячески поощряется приход инвесторов именно в сферу семеноводства и селекции, и я думаю, что и в Челябинской области эти меры приведут к усилению и активизации работы в этом направлении. Надеюсь, что эта программа будет всетаки долгоиграющей и финансово насыщенной, чтобы мы могли свои семена иметь в стране. Ведь мы всю жизнь славились своими селекционерами, своими институтами, о которых знал весь мир. И, к сожалению, пришли к тому, что практически на 70 процентов зависим от импортных семян, и не всегда качественных. По оценке, например, Голиковой — она проводила проверку в этой части — на рынке России порядка 30 процентов закупленных семян — это некондиционные семена, которые не взойдут, которые будут иметь дефекты. Треть рынка закупленных семян — это некачественные семена. Поэтому здесь, конечно, эта работа должна быть организованна.

В 2016 году пройдет всероссийская сельскохозяйственная перепись. Как это отразится на развитии сельского хозяйства? 

Глубокий вопрос, потому что перепись всегда проходит для того, чтобы планировать и корректировать эти меры, в том числе, государственной поддержки, государственной политики в области сельского хозяйства. Я хочу сказать, что буквально в конце прошлого года мы приняли изменения в закон о сельскохозяйственной переписи, куда был включен ряд новых субъектов переписи. Это, в частности, количество внесенных удобрений — чтобы было понимание того, насколько почва у нас минерализована и какими удобрениями. Дальше — мы впервые ввели учет всех объектов социальной инфраструктуры, чтобы тоже было понимание, в каком состоянии находится социальная инфраструктура в селе. Да, это дороги, это социальные объекты и газификация. Поэтому, я думаю, что эта перепись 2016 года как раз должна показать истинную картину и учет личных подсобных хозяйств, фермерских хозяйств, урожайности, социальной обустроенности села. Эта та картина, которая позволит оценить, правильно ли мы сегодня строим свою государственную политику в отношении села и если появятся какие-то цифры — хотя, я думаю, что они в головах у всех есть, но нет официальной статистики — то это позволит скорректировать существующие программы.

На связи представители Челябинской области: К нам в редакцию «Российской газеты» поступают немало вопросов, связанных с тем, что сейчас сложная экономическая ситуация и люди боятся потерять свои рабочие места, рост безработицы происходит и это чувствуется, в том числе, и на селе. Какие меры возможно предпринять, чтобы както снизить этот уровень безработицы, чтобы не было большого показателя по безработице? 

С моей точки зрения, таким механизмом, компенсирующим рост безработицы, социальной напряженности в селе, могла бы стать потребительская кооперация. В принципе, развитие кооперации личных подсобных хозяйств. Это было в Советское время, когда там крупные животноводческие фермы отдавали в домашнее хозяйство телят для того, чтобы они там выращивались, а потом их у них забирали. Это было выгодно как одним, так и другим. И, соответственно, если есть личные подсобные хозяйства, то есть возможность сбыта той продукции, которую они производят по выгодным ценам для жителей села. И сегодня актуальность потребительской кооперации очевидна, эта система снимет ту напряженность, которая есть на селе. Она даст возможность людям заработать и иметь хотя бы минимальный доход.

В преддверии посевной кампании, аграрии призывают все чаще страховать свои посевы, но у нас в Челябинской области сложился такой больше негативный опыт, потому что в прошлом году фермеры не получили ни одной выплаты от страховых компаний. То есть, зачем это нужно, даже если страховой случай был признан, они потом не могут получить законные деньги. Почему государственные субсидии нельзя направлять напрямую сельхозтоваропроизводителям, а не страховым компаниям, не поддерживать их деятельность?

Спасибо за вопрос. Его мне задал вчера и полномочный представитель Президента в Челябинской области. Почему такой маленький объем страховых выплат, хотя были неблагоприятные метеорологические условия? Я пообещала, что обязательно займусь этой ситуацией, я изучила ваши материалы, которые были в «Российской газете» и были посвящены этой теме, и, абсолютно согласна, что деньги должны идти напрямую сельхозтоваропроизводетелям. Также как субсидирование процентных ставок, на мой взгляд, это поддержка больше банков, а не непосредственных производителей. Поэтому мы этот вопрос поднимали и на встрече с Министром сельского хозяйства, эту же позицию — как Комитета — высказывали недавно на Программе «Сенат». И я думаю, что сегодня практически больше 50 процентов поддержки сельхозтоваропроизводителей идет на субсидирование процентных ставок банкам. Деньги надо отдавать непосредственно селянам для того, чтобы они сами определялись, куда им эти деньги направить. Это касается и техники, и кредитов, и страхования. Мы будем работать в этом направлении, я думаю, что нам удастся сдвинуть эту тему, хотя, понятно, что заинтересованность страховых компаний и банков, которые получают дополнительные средства, есть. Это ситуация с Россельхозбанком, когда мы из программы господдержки выделяем 10 миллиардов на поддержку этого банка и все равно получаем колоссальные проценты для непосредственных получателей — 20, 23, 25 в зависимости от регионов. И вообще Россельхозбанк надо выводить в отдельную структуру, которая бы стала институтом развития сельского хозяйства, а не элементом банковской системы.

Вопрос касается функционирования электричек у нас в регионе, потому что были случаи приостановки их работы. С одной стороны, железная дорога кивает на региональные власти, те, в свою очередь, пытаются через суды отстоять свою правоту. Нам нужно урегулировать этот процесс окончательно, ваше видение ситуации?

На мой взгляд, первый шаг к урегулированию был сделан, когда Президент в один день поручил все это восстановить. Нужно продолжение именно со стороны РЖД, потому что субъекты готовы финансировать перевозки. Это не только в Челябинской области — им не понятен механизм формирования цены на эти перевозки, которые сегодня навязывают РЖД. Нам не понятно, как формируется стоимость аренды подвижного состава, потому что она абсолютна непрозрачна. Разница ощутима и в Челябинской, и в Свердловской, и в Курганской области. И эти вопросы, которые были заданы корпорации, они не получили ответа. Нужно, чтобы РЖД села за стол переговоров и объяснила систему тарифообразования, которую она пытается навязать регионам.

Следующий вопрос связан с привлечением специалистов на село. Раньше молодые учителя получали подъемные, когда устраивались на работу, это 500 тысяч рублей. Сейчас такой поддержки нет, она отменена. Возможно ли, что такие меры поддержки будут возвращены? 

Здесь быстрого решения не будет. У нас сегодня такая поддержка есть только для врачей, это программа «Земский доктор», которая предусматривает миллион для врача, переехавшего в село. И это результат того, что мы практически «оголили» сельскую местность, оставив ее без врачей. Когда эта ситуация стала критической, была принята такая госпрограмма. Сегодня у нас нет такой критической ситуации на селе, по таким общим оценкам. Понятно, что у нас стареет педагогический состав сельской местности, у нас неукомплектованны все школы, если говорить о предметной направленности, но уровень заработной платы, по мнению многих, он всетаки должен быть мотиватором, который бы привлекал туда выпускников вузов. Уровень заработной платы за последний год вдвое обесценился — если раньше она была достаточно высокой, то сегодня, в связи с инфляцией и с удорожанием всего, это уже не тот уровень, к которому мы стремились. Тем более, что на этот год у нас всего на 5,5 процентов будет увеличена заработная плата всех бюджетников, в соответствии с дорожными картами по указам. Здесь эту тему должно продвигать и профессиональное сообщество, должна быть проведена аналитика — насколько село сегодня не обеспечено учителями, чтобы это стало государственной программой. И субъект имеет право, если видит какието проблемы в этой связи, оказывать эту поддержку, потому что многие, я знаю, и районы в нашей области, поддерживают молодых специалистов, предоставляя им жилье. Это касается и учителей, и врачей. Заинтересованность муниципалитета зависит от укомплектованности всей бюджетной сферы в том или ином районе. Вот Брединский район абсолютно укомплектован врачами, причем даже узких специальностей. Потому что политика районных властей направлена, вопервых, на достаточно высокую заработную плату этой категории, и вовторых, на предоставление им всем жилья, поэтому врачи туда переезжают охотно. Такая практика должна использоваться, я думаю, что молодые педагоги с удовольствием туда поедут. Когда я встречалась со студентами Агроинженерной академии и задала им вопрос, что бы стимулировало их возвращение в село, они все первым назвали — жилье. Если будет жилье, то они готовы вернуться в село, даже при невысокой заработной плате, но имея личное подсобное хозяйство. Наша главная задача в селе — это жилье, в том числе для молодых специалистов.

Развитие села невозможно без развития сельскохозяйственного производства. Однако, по итогам прошлого года коэффициент технического перевооружения сельхозпредприятий Челябинской области едва достиг 1,5 процента вместо требуемых десяти. Во многих хозяйствах (даже тех, которые крепко стоят на ногах) в преддверие посевной возникли проблемы с обновлением и ремонтом техники (особенно импортной изза двойного удорожания запчастей). Планируется ли расширить список техники, приобретение которой возможно по программам Росагролизинга, чтобы у селян был больший выбор и возможность сэкономить? И вы сказали, что очень хорошо идет белорусская техника, а я знаю, что Урал — это основной производитель самой разной техники, и в том числе сельскохозяйственной, трактора и так далее. Насколько у нас сейчас есть возможность обеспечить нашей отечественной техникой? 

У нас возможность есть, нет денег у селян для ее приобретения. Плюс благополучные годы привели к тому, что очень много импортной техники было куплено. И сегодня вопрос запчастей и их замены тоже очень актуален. Потому что стоимость выросла в разы. Я говорила, что сегодня рассматривается возможность приобретении белорусской техники, и соответственно, если раньше мы говорили о субсидировании 15 процентов от стоимости, то сейчас речь идет от 25. Опять же, у меня возникает вопрос в этом случае — а не поднимут ли заводы стоимость так, чтобы все равно не остаться в убытке? Хотя в Министерстве сельского хозяйства нас заверили, что цены фиксированы и никоим образом это не скажется на цене, а будет касаться субсидировании этой стоимости. На мой взгляд, проще отдавать эти деньги селянам. Они определятся за эти 25 процентов, что им лучше сделать — или запчасти купить, или б\у технику купить, это тоже сегодня принятая практика, в более богатых хозяйствах. Либо взять кредит и вложиться в новую технику, но купить ее там, где он считает нужным, а не там, куда государство посчитало нужным и направило эти деньги.

Планируется ли изменение в социальном обслуживании на селе, особенно в вопросах поддержки неблагополучных, с финансовой точки зрения, семей? 

Мы много об этом говорили. И даже впервые в этом году, когда «Единая Россия» инициировала Форум социальных работников в Ярославле, поддержала нас в том, что мы выделили отдельную площадку «Социальное обслуживание на селе». Понимая, что здесь есть своя специфика, что наибольшее количество малообеспеченных людей живет на селе, и здесь необходимо более гибкие технологии поддержки этой категории граждан. Мы не предлагали там технологии, мы выслушали опыт других регионов, и это было интересно, потому что каждый методом проб и ошибок определял для себя лучшие стратегии поддержки граждан в отдаленных сельских районах и в сельских территориях. Очень интересные были практики, это семейнобригадный метод, когда семья соцработников — муж, жена и дочь — выезжают и обслуживают отдаленные села, то есть наличие мужчины в селе — это в том числе помощь в доставке дров, воды и так далее. Но и если есть фельдшер, который приезжает к пожилому человеку, это тоже важно. Масса других технологий, в том числе, технология социального контракта. Это эффективная вещь, особенно для села, когда люди находятся в какойто трудной жизненной ситуации, связанной с разными причинами, составляется индивидуальная программа реабилитации и выделяются средства, допустим, на развитие личного подсобного хозяйства. Если человек с низким доходом, это возможно сделать через социальный контракт, если доходы позволяют, то сегодня есть грантовая поддержка личных подсобных хозяйств фермеров на развитие таких форм. И социальный контракт позволяет за счет тех сумм, которые необходимы хозяйству, поднять уровень его жизнеобеспечения, в принципе снизить зависимость от какихто государственных пособий, от государственной помощи и так далее. Я надеюсь, что технология социального контракта тоже приживется и будет полезна жителям сельской местности.

Президент Владимир Путин, с экрана телевизора сказал, что нужно возрождать сельское хозяйство! Однако, с июня месяца 2012 года, я не могу получить земельные участки, в Зерноградском районе РО. Могут ли земельные участки, не прошедшие межевание, т. е. не имеющие четко установленных и закрепленных границ, быть переданы в аренду на длительный срок? Второй вопрос, как развивать животноводство без земли?

Вопрос земельных отношений — это вопрос полномочий и субъектов РФ. Мне здесь сложно будет прокомментировать ситуацию в Ростовской области. Но мы можем подготовить ответ, юридически его проработав, и направим ответ заявительнице. Здесь надо смотреть законодательную базу, которая есть в Ростовской области.

На последнем заседании Совета Федерации Вашим коллегой, Сергеем Лисовским, был поднят вопрос о том, что субсидии от государства зачастую не идут фермерам — банки их сегодня изымают в счёт накопившихся долгов. Совет Федерации принял решение оперативно рассмотреть этот вопрос вместе с Минфином и Минсельхозом. Как прокомментируете сложившуюся ситуацию, когда банки, несмотря на сложную ситуацию в нашей экономике, заботятся больше о своих долгах, а не о развитии сельского хозяйства — ключевой отрасли для продовольственной безопасности страны?

Так или иначе, мы ответили на этот вопрос. Это позиция Комитета, что мы должны помогать не банкам, а сельхозтоваропроизводителям, это первое. Второе, что Россельхозбанк должен быть выведен в отдельную структуру, и всетаки стать институтом развития сельского хозяйства, а не финансовым институтом, каковым он сегодня является, хотя получает серьезную поддержку от государства. И учредителями этого банка должны быть люди, которые непосредственно связаны с сельским хозяйством и заинтересованы в его развитии. Сегодня такой заинтересованности нет. Несмотря и на докапитализацию, и на дополнительные средства, которые получают банки, к сожалению, понимания того, что они должны быть другими для сельского хозяйства, нет. То есть подходы, они, в принципе общие для всех, хотя сельское хозяйство — это гдето, наверное, бизнес, но очень сложный, зависящий от многих обстоятельств, а с другой стороны — люди, которые туда приходят, это люди, которые видят всё своими глазами. Поэтому здесь важно, как во всем мире, чтобы эта поддержка осуществлялась. Мы обсуждали — это всетаки такая небезынтересная идея — внутренняя продовольственная помощь, как она существует во многих странах. И мы обсуждали вопрос продовольственных карточек — это как раз из этой же серии, что на самом деле помогать малообеспеченным через помощь сельхозтоваропроизводителям. Не через посредников, а всетаки, субсидируя селян для того, чтобы они по достаточно невысоким ценам продавали продукцию малообеспеченным семьям. На самом деле, решение двух проблем очень гармоничное с точки зрения экономики и социальной поддержки тех слоев, которые оказались на уровне ниже прожиточного минимума.

Россия сейчас пытается развивать внутренний туризм. В этом году многие россияне решат путешествовать гдето по своей стране, и в Алтае, может быть ктото на Байкал поедет, в Карелию и так далее. Расскажите, что лучше посетить тем, кто захочет приехать в Челябинскую область?

У нас очень много интересных мест. И Челябинскую область называют «маленькой Швейцарией», потому что такое количество озер, которое есть у нас, уникально. Из общеизвестных мест — это озеро Тургояк и остров Веры, который там есть. Это уникальный археологический памятник, где есть экспонаты, он сохранен, там можно посмотреть пещеры, это все красиво. Туда едут на кораблике, осматривая все окрестности. И само место нахождения очень красиво. У нас есть Эко Парк Зюраткуль, тоже уникальный природный заповедник, где есть и озера, леса, и есть, что посмотреть, потому что там тоже есть уникальные сохранившиеся ценности. Можно проехаться с Юга на Север по Челябинской области, я думаю, останавливаясь в каждом городе, есть что посмотреть. Это Демидовский дом в Кыштыме, это уникальные леса, где есть медведи — Нязепетровск, если говорить о Юге, это город Троицк, где проходил «Шелковый путь», который тоже имеет свои достопримечательности. Увельский район — это озера уникальные, в каскаде от пресных до очень соленых, которые обладают уникальными целебными свойствами и грязями. Мы всех приглашаем в нашу Челябинскую область, и я думаю, побывав однажды вам обязательно захочется еще к нам приехать.

Парламентская газета-Урал № 14 (2689)
20–26 апреля 2015
http://www.pnp.ru/news/detail/81002