Почти полтора века один из символов столицы был пристанищем криминального мира - Родина

Построенный в 1687 - 1692 гг. Каменный (Всехсвятский) мост стал первым в Москве постоянным каменным мостом через Москву-реку. Долгое время он же был и единственным - и успел превратиться в один из символов "первопрестольной".

Южный, замоскворецкий конец моста первоначально завершался предмостным укреплением в виде двухшатровой башни с шестью въездными воротами. Но ко времени, о котором пойдет наш рассказ - к началу 1760х гг. - Шестиворотная башня была уже лишена шатров и получила завершение в виде стрельницы (это хорошо видно на выполненной в 1763 г. панораме М.П. Махаева). В северном конце моста, у улицы Ленивка, стояла Всехсвятская воротная башня Белого города. А на самом мосту стояли торговые лавки и фартины (кабаки).

За "добрый порядок" отвечала полиция

В 1761-1762 гг. Всехсвятский мост состоял в ведомстве Московской губернской канцелярии. Она отвечала за его техническое состояние, а за исправным содержанием моста и за соблюдением чистоты на нем и во Всехсвятских воротах надзирала Московская полицмейстерская канцелярия (Полиция). К примеру, 6 марта 1761 г. статский советник Андрей Молчанов сообщил Полиции, что, осматривая городские улицы, посередине Всехсвятских ворот он обнаружил сваленные глыбы льда - ни пройти, ни проехать. Караульные солдаты заявили Молчанову, что им до этого дела нет, и чиновнику пришлось лично приказать капитану 11-й команды очистить проезд. В результате Полиция решила потребовать от Гарнизонной канцелярии отдать приказ караульным солдатам не допускать засорения в городских воротах1.

В соответствии с указом Сената от 3 октября 1762 г. Каменный и другие состоявшие в ведомстве Московской губернской канцелярии мосты были переданы в ведение Московской полицмейстерской канцелярии. Полиция по-прежнему отвечала за содержание моста в чистоте и исправности, следила за состоянием "Шестерых ворот" и проезда через Всехсвятские ворота. 25 мая 1764 г. ответственность за "добрый порядок" и чистоту на Каменном мосту возложили на офицеров 11-й команды.

В 1765 г. мост был поврежден в результате случившегося на Москве-реке наводнения. Полиция обратилась в Сенат с просьбой добиться указа императрицы об отпуске денег на починку сооружения, и 3 ноября 1765 г. Екатерина II утвердила доклад 5-го департамента Сената о выделении на ремонт Всехсвятского моста 3027 рублей 26 копеек. Деньги было велено отпустить из доходов Штатс-конторы2.

Здесь пригрели Ваньку Каина

Всехсвятский (Каменный) мост оставил заметный след в криминальной истории Москвы: он притягивал представителей преступной среды. Под ним прятались воры, в 1735 г. именно под этим мостом в компанию московских воров был принят беглый дворовый Иван Осипов - в будущем знаменитый преступник, известный как Ванька Каин3. Вот лишь несколько историй, случившихся в начале 1760-х гг.

11 сентября 1761 г. членами присутствия Московской полиции (борьбой с преступностью в городе занимались тогда Полиция и Сыскной приказ4) был допрошен закованный в кандалы ученик Большого суконного двора5 Родион Родионов. Колодник показал, что 12 недель назад вступил в сговор с учениками Суконного же двора Матвеем Головановым и Корнеем. В воскресные сумерки все трое пошли в Тверскую ямскую слободу красть деньги у крестьян, приехавших на рынок. Ночью, когда крестьяне спали под возами, Родионов вынул у одного из них из-под головы три холста; один отдал подельникам, а два оставил себе. А утром воры пришли на Каменный мост, в фартину "Казенка". Там Родионов заложил целовальнику за 10 копеек свой серый кафтан; на этот гривенник подельники купили вина и напились - после чего Родионов отстал от Матвея и Корнея и пошел продавать знакомым краденые холсты. Один сплавил на Введенских горах (в районе Семеновской заставы), другой - на Таганке, в Малых Каменщиках, с выручкой (1 рубль 57 1/2 копеек) вернулся на Каменный мост, пил вино в разных фартинах, а оставшийся рубль зарыл в землю под все тем же мостом...

После этого Родионов находился в бегах от своего Суконного двора еще восемь недель. Затем решил вернуться из бегов сам, но у Яузских ворот был замечен работниками фабрики, которые и привели его на Суконный двор. Там Родионова заковали за побег в кандалы, но 4 сентября, в полночь, он сбежал с фабрики все туда же, под Каменный мост - чтобы достать спрятанный рубль. В восьмом часу утра, по его просьбе, к нему присоединились Матвей Голованов и Корней - которые стали его уговаривать окончательно сбежать с фабрики: ведь про отлучку его никто не знает. Втроем подельники пошли на мост, в фартину - и тут, на мосту, у караульной будки, Матвей и Корней стали отнимать у Родионова его рубль. Вор закричал "Караул!", Матвей с Корнеем убежали, а Родионова караульные отвели на съезжий двор6. В Полиции решили отослать его для следствия в Сыскной приказ, а Матвея, Корнея, скупщиков краденого и того, кто давал Родионову пристанище во время побега, объявить в розыск7.

Грабеж пехотинца Калашникова

Прятавшиеся под Каменным мостом воры грабили проходивших по нему горожан. Так, 26 декабря 1760 г. караульные с рогатки8 у "Шестерых ворот" привели на съезжий двор 11-й команды солдата Тенгинского пехотного полка Степана Калашникова. Размахивая обнаженным тесаком и "со многолюдством" - с выбегавшими из-под моста соучастниками - тот ограбил на Каменном мосту двух прохожих. Прибежав на крик, караульные поймали Калашникова, а его соучастники разбежались - хотя пойманный и кричал им, чтобы они его отбили. Ограбленными оказались дьячок церкви Зачатия Святой Анны "что в углу" (в Китай-городе) Михаил Васильев и ученик Суконного двора Дмитрий Михайлов. У дьячка отняли лосинные рукавицы (одну из них, найденную при Калашникове, ему вернули), гарусный кушак и ситцевый платок, а также оторвали по пояс правую полу камзола с карманом, где лежали 53 копейки...

4 января 1761 г. на допросе в Полиции солдат показал, что 26 декабря без разрешения командиров ходил на свидание к матери в Дорогомиловскую ямскую слободу, ушел от нее ночью пьяный, в фартине "Австерия" на Каменном мосту добавил еще, выйдя из фартины на мост, хотел идти через Болото9, дальше, "от безмернаго пьянства", ничего не помнит и в чувство пришел только утром, уже на съезжем...

В Полиции постановили отослать Калашникова с обнаженным тесаком и с "указанием вины" к московскому коменданту, генерал-майору царевичу Афанасию Грузинскому10.

Пристанище для беглых

Под Каменным мостом ночевали и беглые люди. 27 сентября 1761 г. в Полиции допросили Петра Никитина - беглого служителя секретаря Ревизион-коллегии Максима Савинова. Он показал, что около трех недель тому назад гонял семерых баранов пастись в поле за Рогожскую ямскую слободу. Один баран пропал, и Никитин, испугавшись побоев, решил не возвращаться обратно. Оставшихся баранов он продал за 40 копеек и, кормясь на эти деньги, днем бродил по Москве, а ночи проводил под Каменным мостом. 20 сентября он был пойман человеком экзекутора Ревизион-коллегии Николая Дьяконова и отведен к хозяину в Коллегию, где содержался четверо суток и был бит плетьми. 25-го Никитина представили на съезжий двор. В Полицмейстерской канцелярии его стали бить "кошками"11, спрашивая, не был ли он во время побега на "воровствах и разбоях", где жил и чем кормился. Под кошками беглец повторил прежние показания, и 10 октября его приказали отдать хозяину, взяв с последнего "приводные деньги".

Однако сделать это не удалось. В ночь на 12 октября, по недосмотру караульных десятских12 Амплея Аврамова и Данилы Семенова, Никитин бежал со съезжего двора. На допросе в Полиции Аврамов показал, что побег был совершен, когда он, Аврамов, сменив Семенова и стоя на часах на съезжем дворе, отошел для "испражнения телесной нужды" и на часах никого не осталось. 17 октября Полиция вынесла резолюцию: десятских за "слабый караул" наказать "кошками" при собрании команды, спрашивая при этом, не за взятку ли они отпустили колодника. Если это подозрение не подтвердится, то "определить их по-прежнему к их должности", а о розыске беглого отдать приказ в команды13...

И снова работники Большого суконного двора... Поскольку эта фабрика находилась рядом со Всехсвятским (Каменным) мостом, они не раз оказывались замешанными в совершавшихся на нем преступлениях. К примеру, 9 апреля 1762 г. содержатель хрустальной фабрики купец Фома Мальцов послал на Каменный мост своего крепостного человека Дементия Борисова. Он должен был собрать оброчные деньги с казенных лавок и лавочных мест, отданных Главным магистратом Мальцову в содержание из оброка. На мосту на Борисова напало около 50 человек, "били смертно" и отняли собранные им 50 рублей. Борисов кричал "Караул!", но находившиеся у рогатки рядом с "Шестерыми воротами" караульные никого не задержали. Тогда Борисов вбежал в харчевню у "Шестерых ворот", но грабители продолжили избивать его и там; избили и вызванного харчевниками с Суконного двора "для безопасного проходу" отставного солдата Козьму Семенова. Среди нападавших были и суконщики Большого суконного двора Максим Смола, Матвей Фурманщиков, Василий Келейников, Харитон Печенкин и Иван Филисов. На допросе в Полиции 23 апреля они ни в чем не признались, и их решили отослать для следствия в Сыскной приказ. Бывших же на карауле рогаточных офицерам 11й команды приказали публично наказать "кошками" на месте преступления - за то, что не задержали грабителей и не били тревогу14.

Распространенным видом преступлений, совершавшихся на Каменном мосту, были кражи шапок. Например, 4 марта 1765 г. в Полиции слушали дело о крепостном крестьянине Гуре Татаринове. Он был "взят" на мосту в то время, когда с головы едущего по мосту купца Якова Евреинова была сорвана шапка. На допросе и во время наказания Татаринов в грабеже не сознался, и его отослали в Губернскую канцелярию. Там крестьянина не приняли, так как у него был паспорт, выданный ему для проживания в Москве его барином. Тогда 8 марта в Полиции постановили отослать Татаринова под конвоем его господину, взяв с последнего "приводные деньги"15...

Конвойным тоже надо было держать ухо востро. 11 января 1765 г., в первом часу пополудни, на Каменном мосту обнаружили труп мужчины в солдатском мундире и при шпаге. При убитом нашли подорожную, выданную Губернской канцелярией солдату 2-го батальона Климентию Григорьеву для препровождения колодника в Клинскую воеводскую канцелярию. Тело "для анатомии" отослали в Московский генеральный госпиталь16...

Караул усилить, подозрительных - арестовывать!

Для наблюдения за порядком и пресечения воровства на Каменном мосту около Всехсвятских и "Шестерых" ворот были устроены подъемные рогатки, охранявшиеся караульными из числа местных жителей. Надзирать за караульными должны были полицейские офицеры 11-й команды. Однако 5 марта 1761 г. статский советник Андрей Молчанов все-таки обнаружил отсутствие двоих караульных у рогатки около "Тресвяцких" (Всехсвятских) ворот. Виновных доставили на съезжий двор, где они назвались "ведомства Собственной вотчинной конторы московским оброчным крестьянином Матвеем Гавриловым и дворцового села Мячкова крестьянином Иваном Киселевым". 7 марта по инициативе 11-й команды в Полиции решили приказать офицерам всех команд наказывать караульных за отлучку от рогаток и напоминать им, чтобы они никуда от них не отходили17.

Не прекращавшиеся грабежи потребовали усовершенствовать систему охраны. 26 ноября 1761 г. в седьмом часу пополуночи в "Шестерых" воротах трое воров сорвали с прохожего шапку и, избив потерпевшего, скрылись с шапкой под мостом. На поиски подозрительных лиц под мост был направлен с командой поручик Сергеев - который вечером следующего дня и поймал там троих человек. И 28 ноября, по предложению уже упоминавшегося статского советника Молчанова, Полиция распорядилась поставить на Каменном мосту пикет (пост, караул) из 12 десятских18.

А 15 декабря 1765 г. коллежский асессор Максим Шварц сообщил Полиции: московскому главнокомандующему графу П.С. Салтыкову стало известно, что под Каменным мостом бывают беглые люди, из-за которых происходят грабежи, и главнокомандующий приказал поставить на мосту пикет от полевого дежурства. Кроме того, ему, Шварцу, приказано "подтвердить" полицейской команде о необходимости проводить под мостом дневные и ночные осмотры и ловить беглых. В Полиции эти осмотры возложили на офицеров 11й команды, велели проводить их ежедневно днем и ночью, а беглых и других подозрительных людей арестовывать и присылать в Полицию19.

Однако Каменный мост и в дальнейшем продолжал оставаться местом совершения преступлений. До тех пор, пока в 1858 г. не был окончательно разобран под предлогом ветхости. Теперь рядом с тем местом, где располагался первый каменный мост через Москву-реку, стоит построенный в 1937-1938 гг. Большой Каменный мост.

1. РГАДА. Ф. 931. Оп. 3. Д. 571. Л. 107.
2. Там же. Д. 621. Л. 70-70об., 333-334; Д. 622. Л. 265-266об.; Д. 624. Л. 392-392об.
3. Акельев Е.В. Повседневная жизнь воровского мира Москвы во времена Ваньки Каина. М., 2012. С. 122, 127-128.
4. 15 декабря 1763 г. Сыскной приказ заменила учрежденная при Московской губернской канцелярии Розыскная экспедиция.
5. Большой суконный двор - крупнейшая московская суконная мануфактура (фабрика), располагавшаяся на правом берегу Москвы-реки, около Каменного моста, между современными Софийской набережной и Болотной площадью.
6. Съезжий двор - полицейская управа с помещением для арестованных.
7. РГАДА. Ф. 931. Оп. 3. Д. 577. Л. 110-111.
8. Рогатка - шлагбаум, который устанавливался для "воспрепятствования проходу воровских людей".
9. Болото - затоплявшаяся водой местность за Каменным мостом, между правым берегом Москвы-реки и ее старицей (современным Водоотводным каналом). Сейчас там Болотная площадь.
10. РГАДА. Ф. 931. Оп. 3. Д. 569. Л. 26-27.
11. "Кошка" (чаще "кошки") - плеть с несколькими хвостами.
12. Десятский - должностное лицо, выбираемое из обывателей для выполнения полицейских обязанностей.
13. РГАДА. Ф. 931. Оп. 3. Д. 577. Л. 244-244об.; Там же. Д. 578. Л. 212об.-213, 274-274об.
14. Там же. Д. 585. Л. 144-144об.
15. Там же. Д. 616. Л. 75, 159об.-160.
16. Там же. Д. 624. Л. 282.
17. Там же. Д. 571. Л. 132-132об.
18. Там же. Д. 579. Л. 268об.
19. Там же. Д. 625. Л. 207.