Встреча Дмитрия Медведева с руководителями музеев Республики Крым и Севастополя

Д.Медведев: «Общий объём бюджетных ассигнований на развитие культуры, которые предусмотрены в бюджете Республики Крым на 2016 год, составляет 3 млрд 598 млн рублей, в бюджете города Севастополя на поддержку культуры на 2016 год предусмотрено 712 млн рублей».

Вступительное слово Дмитрия Медведева

Доклад Владимира Мединского о поддержке сферы культуры и искусства, сохранении  и государственной охране памятников истории и культуры Крымского федерального округа

Сообщение директора Государственного историко-археологического музея-заповедника «Херсонес Таврический» Ларисы Седиковой

Сообщение директора Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника Вадима Мартынюка

Сообщение директора Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника Татьяны Умирихиной

Сообщение директора Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника Александра Балинченко

Перед встречей Председатель Правительства посетил картинную галерею имени И.К.Айвазовского и литературно-мемориальный музей Александра Грина, расположенные в Феодосии.

Картинная галерея имени И.К.Айвазовского – один из старейших музеев и первая на юге страны публичная картинная галерея. Она была открыта И.К.Айвазовским 29 июля 1880 года. После смерти художника в 1900 году картинная галерея, согласно его завещанию, перешла в собственность города.

Сегодня собрание галереи – это уникальный подбор произведений живописи, графики, архивных и фотодокументов, мемориальных вещей и предметов декоративно-прикладного искусства – всего более 13 тыс. экспонатов. Основу собрания составляет самая большая в мире коллекция произведений И.К.Айвазовского – 416 работ живописи и графики. Представлены также произведения современников, учеников и потомков И.К.Айвазовского, западноевропейских маринистов ХVII–ХIХ вв., художников юго-восточного Крыма – Л.Ф.Лагорио, А.И.Фесслера, М.П.Латри, А.В.Ганзена, К.Ф.Богаевского, М.А.Волошина, Н.С.Барсамова, современных художников.

В 2015 году музей посетило более 230 тыс. человек.

Музей Александра Грина в Феодосии открыт 9 июля 1970 года в доме, где писатель жил в 1924−1929 годах. Дом-музей был превращён в символический парусный корабль с комнатами-каютами, имеющими звучные названия: «Трюм фрегата», «Каюта странствий», «Клиперная», «Ростральная», «Каюта капитана». В них представлен творческий путь писателя, петроградский и крымский периоды его жизни.

Коллекция музея насчитывает свыше 15 тыс. экспонатов. Здесь регулярно проводятся международные научные конференции «Гриновские чтения», которые собирают учёных-филологов, литературоведов, почитателей таланта писателя из разных стран мира.

В 2015 году музей посетило около 35 тыс. человек.

Встреча Дмитрия Медведева с руководителями музеев Республики Крым и Севастополя 

Из стенограммы:

Д.Медведев: Добрый день, дорогие коллеги! Всех приветствую и хочу поздравить с профессиональным праздником, который отмечался буквально накануне, я имею в виду Международный день музеев. Он пользуется популярностью и в нашей стране, и за рубежом, хотя изначально идея эта зародилась именно в советский период – в 1977 году в нашей стране. Люди привыкли, что в этот день можно запросто прийти в музей, причём бесплатно, узнать много нового и интересного, в том числе и в рамках ежегодной акции «Ночь музеев».

Я не буду вам рассказывать о том, насколько важна ваша работа. Вы сами знаете, какие сокровища вам вверены. Это и шедевры живописи, и архитектуры, и объекты культуры в широком смысле этого слова – всё это составляет нашу национальную гордость, наше национальное достояние. Хотел бы ещё раз, пользуясь этой возможностью, поблагодарить вас за самоотверженный труд, потому что это действительно тяжёлая работа, очень часто, к сожалению, далеко не лучшим образом оплачиваемая. Тем не менее все вы этим занимаетесь, и это очень важно.

Наша сегодняшняя встреча в таком составе в Крыму проходит во второй раз. Первый раз мы встречались вместе с Владимиром Владимировичем Путиным в августе 2014 года. Кстати, вчера вечером мы с ним говорили о ситуации с музеями Крыма. Он передавал вам привет. Мы говорили о том, что для России исключительно важно продолжить поддержку музеев и сферы культуры  Севастополя и Республики Крым в приоритетном порядке. На самом деле это наш долг, поскольку культурно-историческое наследие Крыма, Севастополя – явление поистине уникальное. При этом накопленных за предыдущий период проблем тоже весьма немало. Именно поэтому я и провожу такое совещание сам, хотя обычно региональные совещания у нас проводит министр. Но ввиду особой ситуации я решил сам ещё раз послушать, как у вас обстоят дела, что хорошего произошло за прошедшие почти два года и, конечно, в чём ещё остаются проблемы.

Участники встречи

Список участников встречи Дмитрия Медведева с руководителями музеев Республики Крым и Севастополя, 23 мая 2016 года

Наша сегодняшняя задача – обеспечить дальнейшее развитие музейного дела на полуострове – и в республике, и в Севастополе. За два года с момента их возвращения в состав России на развитие музейного дела выделялись средства. Они, конечно, не фантастические, но для нашей культуры в общем достаточно приличные, и они не идут ни в какое сопоставление с теми средствами, которые тратились в предыдущий период.

Сегодня мы можем оценить эффективность их использования, проанализировать то, как реализуются федеральные и региональные программы в этой сфере, поговорить о перспективах. Рассчитываю от вас услышать конкретные предложения.

По тем причинам, о которых я только что сказал, дела в музеях Крыма, Севастополя, конечно, обстоят несколько иначе, чем в других российских музеях. Это в значительной мере касается внедрения информационных технологий, но не только. Общее состояние тоже далеко не блестящее, нужно восстанавливать здания, помещения, коммуникации, инфраструктуру. Сейчас мы стараемся решить эти задачи, включая, что тоже немаловажно, обеспечение безопасности, оснащение помещений охранно-тревожной сигнализацией, системами автоматического пожаротушения и многим другим, о чём вы хорошо знаете и чего, к сожалению, в прежние годы не было в музеях.

В 2015 году за счёт средств государственной программы «Развитие культуры и туризма» Крыму и Севастополю было выделено 63 млн рублей, на 2016 год предусмотрено ещё 68. На мероприятия по сохранению объектов культуры и культурного наследия в рамках нашей большой ФЦП по развитию республики и Севастополя до 2020 года также предусмотрено финансирование работ в размере 2 млрд 643 млн рублей.

В Крымском федеральном округе приняты региональные программы в сфере культуры – хотел бы также услышать ваше мнение о том, как идёт их реализация. Они тоже за последний период существенно выросли, общий объём бюджетных ассигнований на развитие культуры, которые предусмотрены в бюджете Республики Крым на 2016 год, составляет 3 млрд 598 млн рублей, в бюджете города Севастополя на поддержку культуры на 2016 год предусмотрено 712 млн рублей.

Конечно, нужно все эти деньги рационально тратить, использовать и финансировать то наследие, которое нам досталось. Нужно развивать и государственные музеи, как во всех других регионах нашей страны, частные музеи, их тоже становится всё больше, поэтому нам нужно посмотреть и на эту проблему на территории Республики Крым и Севастополя. Хотя объективно общее количество государственных музеев тоже очень большое, и здесь ещё долгое время нам придётся окончательно всё приводить в порядок.

Я, пожалуй, этим ограничусь. Просил бы вас рассказать о том, как дела, но прежде, чем мы это сделаем, с сообщением выступит Министр культуры, а потом мы послушаем других коллег.

Пожалуйста, Владимир Ростиславович.

В.Мединский: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Всего на территории Крыма и Севастополя сейчас 19 музейных учреждений, заповедников и музеев – в основном на территории Крыма, два из них – федеральные. В общей сложности это порядка 400 имущественных комплексов. Так как финансирование во времена киевских властей было минимальным, сейчас, по оценке, 75% зданий нуждаются в капитальном ремонте. То есть три из четырёх.

Следующая проблема – это состояние собственно музейных коллекций, основного фонда – то, что мы видели сейчас в музее Айвазовского. Каждый четвёртый музейный предмет нуждается в реставрации. Мы ведём сейчас работу над созданием филиала реставрационного центра Грабаря в Крыму. В прошлом году купили специальное оборудование для крымских музеев. Наверное, нужно поднимать вопрос и о том, чтобы какие-то особо важные музеи были прикреплены к большим федеральным реставрационным учреждениям. Мы помогали практически в ручном режиме.

Третья проблема – это отсутствие электронной системы учёта предметов. Вы знаете, мы сейчас это создаём.

Четвёртое. К сожалению, в большинстве музеев нет не только соответствующего климатического оборудования для обеспечения сохранности предметов, но нет даже нормальной охранной системы и, сложно поверить, нет системы пожаротушения. Этим также надо заниматься.

Пятое. Так как законодательные базы России и Украины в части музейного дела существенно различались, сейчас мы ведём непростую работу по обучению музейных работников, проводим семинары для перехода на российские стандарты музейной работы. Конечно, это тоже займёт не один день. При этом я хочу отметить, что, несмотря на все эти сложности, за истекшие полтора года посещаемость музеев Крыма и Севастополя выросла почти в два раза. Это, наверное, самый большой рывок посещаемости среди всех музеев России. И мы понимаем, с чем он связан. Это говорит о той огромной работе, самоотверженной работе, которую ведут в непростых условиях работники музеев.

Проблемы, ещё раз подчеркну, и крымских, и севастопольских, да и федеральных музеев примерно идентичны. Я не буду об этом говорить в деталях. Помимо того, что я перечислил, ещё и отсутствие нормальных фондохранилищ. Сейчас мы в Херсонесе и Севастополе запланировали строительство, создание соответствующих современных фондохранилищ. Большая проблема – это незаконная застройка. Мы уже обсудили это с Сергеем Ивановичем Меняйло. Я просил бы вас, Сергей Иванович, лично этим заняться. Вы знаете проблемы. Это касается и Херсонеса – начиная от ларьков и дальше, и Музея обороны Севастополя – там какие-то аттракционы непонятные. Всё это не имеет никаких документов, фактически вредительский самострой, который, конечно, надо убирать, тем более что земля теперь федеральная.

Фондохранилище в Херсонесе. Запланирована стройка с введением в эксплуатацию в конце 2018 года. Выделено 565 млн рублей. Это большой проект.

По зонам ЮНЕСКО также надо обратить большое внимание, Сергей Иванович. Министерство работу сделало – мы все документы передали. Теперь мяч на вашей стороне. И для того чтобы у нас не возникли с ЮНЕСКО неожиданно проблемы (они и так там относятся к этому делу настороженно), необходимо, чтобы как можно быстрее работа по достопримечательным местам была завершена. Все документы у вас.

Далее. Важный вопрос – это создание по поручению Президента в районе Херсонеса духовно-просветительского центра истории христианства. Мы провели целую серию консультаций. Что предлагается сделать? Предлагаем создать центр в качестве отдельного юридического лица, в идеале – на месте находящихся буквально за границей музея, действующих сейчас там автобата и школы водолазов. Почему это нельзя делать в другом месте? Потому что это должно быть рядом с музеем. При этом та территория, которую занимает сейчас автобат, фактически представляет огромную археологическую ценность. Учёные готовы её исследовать. Не исключено, что там будет найдено не меньше интересных вещей, чем в русских Помпеях – Херсонесе. Соответствующая «дорожная карта» у нас разработана, мы прорабатываем этот вопрос с Министерством обороны, с правительством Севастополя, и при доброй воле со всех сторон можно будет уже начать проектирование этого важного и интересного дела.

Что касается Музея обороны Севастополя. Запланирован огромный объём масштабных реставрационных и ремонтных работ. В общей сложности предполагается потратить на это около миллиарда рублей. Одним из первых будет отреставрирован Малахов курган. Мы предполагали, честно говоря, что работы по нему завершатся уже в этом году, но в связи с проблемами с подготовкой реставрационной документации, наверное, эти сроки несколько сдвинутся – на конец этого года – начало следующего. Кроме этого музею передан разрушенный, но очень красивый когда-то кинотеатр «Украина» под культурно-выставочный центр. Его мы планируем завершить уже к осени этого года и далее в рамках нашей работы разместить там сменную экспозицию выставки «История России: от Рюриковичей – до современного дня».

В отношении иных объектов у нас также полностью готова «дорожная карта» – что там будет делаться до 2018 года.

Есть ещё серьёзные проблемы с документацией. Будем говорить откровенно: во всём, что касается объектов культурного наследия Крыма, эта документация на протяжении истекших 20 лет, такое ощущение, либо вообще не делалась, либо была утеряна, зачастую сознательно. Нередко отсутствует вообще какая-то исходная разрешительная документация: паспорта ОКН, предметы охраны, зоны охраны. То есть работы в этом отношении не только у департаментов культуры, но и у департаментов охраны культурного наследия как Крыма, так и Севастополя – непочатый край. Мы чем можем здесь помогаем. Ещё раз подчеркну: важнейшая задача в этой связи – утверждая границы, уточняя, приводя в соответствие, ликвидировать все виды незаконной застройки. Здесь надо принимать жёсткие административные решения, потому что само по себе двигаться не будет – это напрямую противоречит многим коммерческим интересам.

В целом мы работу ведём. Министерство экономики финансирует непосредственно Крым и Севастополь в части их региональных учреждений, также план согласован. По Крыму у нас полное понимание, что и сколько выделяется из федеральных средств по какому музею. По Севастополю пока окончательный список не сформирован, выделен только один объект, по остальным надо руководству города ещё определиться. Мы уже полтора года назад эти предварительные списки согласовывали.

Д.Медведев: Вы общую информацию дали о том, что происходило и происходит. Я хотел бы как раз из первых рук получить от вас информацию, что можно было бы сделать. Пожалуйста.

Л.Седикова (директор Государственного историко-археологического музея-заповедника «Херсонес Таврический»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Я директор Государственного историко-археологического музея-заповедника «Херсонес Таврический», который, как известно, в конце прошлого года получил федеральный статус и также указом Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина был отнесён к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации. Ранее, в 2013 году Херсонес был внесён в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, и, если говорить о юридической защищённости, наверное, Херсонес является в Крыму наиболее юридически защищённым объектом, но проблем, конечно, у него тоже, как вы понимаете, достаточно много.

Что такое Херсонес? Это город с 2000-летней историей, который связан с великими цивилизациями древности – Греции, Рима, Византии. С Херсонесом связаны события крещения князя Владимира, которое определило вектор дальнейшего духовного развития государства. А исследования Херсонеса тоже ведутся с XIX века. Вот Владимир Ростиславович упомянул слова графини Уваровой, которая назвала Херсонес русскими Помпеями. Это действительно так, и в XIX веке понимали значение этого памятника, и исследования с 1827 года по сегодняшний день ведутся. Херсонес является не только музейным учреждением, он является достаточно крупным научно-исследовательским учреждением. Только силами сотрудников музея-заповедника ежегодно проводятся раскопки 15–20 объектов. 15–20 экспедиций на музейное учреждение, 15–20 открытых листов – это очень много, это, в общем, хороший потенциал.

Кроме того, я бы хотела сказать о том, что в прошлом году при оформлении собственности Херсонеса, при переходе в федеральное ведение Херсонес значительно расширил свою площадь.

Если в украинское время заповедник владел 290 га земли, то вот сегодня у нас более 418 га земли. Это территории, которые представляют собой уникальную округу Херсонеса, так называемую хору. Это сельскохозяйственные территории, которые в древности, в античную эпоху занимали жители Херсонеса, выращивали виноград, там были открыты дороги, усадьбы и так далее, то есть на этой земле можно исследовать инфраструктуру античного сельского хозяйства. Это уникальное совершенно явление, к сожалению, оно не должным образом развито в плане музейном. И вот наше направление будущего исследования и развития будет направлено на то, чтобы поднять вот именно этот пласт.

Кроме того, в состав заповедника входят и два филиала – это крепость Каламита в Инкерманеи крепость Чембало в Балаклаве (генуэзская колония, генуэзская крепость). Эти объекты, к сожалению, также не музеефицированы, недостаточно развита музейная инфраструктура, точнее, она вообще отсутствует, и, конечно, посещение этих объектов тоже не должным образом осуществляется.

Для развития заповедника в этом году, в 2016-м выделены средства из федеральной целевой программы на Херсонес – сумма около 75 млн, которая будет направлена на работы по сохранению культурного наследия прежде всего, это приоритет, конечно, и на работы по укреплению материально-технической базы: работы по ремонту зданий, наших музейных экспозиций, ремонт входной группы, сети и так далее, все эти мероприятия. Главным проектом этого года будет открытие экспозиции античного отдела, она закрыта с 2005 года. В этом году мы планируем её открыть и дать возможность посетителям вспомнить о том, как выглядел Херсонес в античную эпоху.

Кроме того, в этом году в рамках программы «Культура России» на закупку археологического оборудования 13 млн мы получили. Это тоже серьёзно поможет нам проводить исследования на более высоком уровне. Потому что исследования Херсонеса проводятся, но сейчас у нас ставится задача поднять планку именно оснащённости этих исследований, перевести их на мультидисциплинарный уровень, применять инновационные методы исследования, что нам, в общем-то, рекомендовали всегда наши международные эксперты.

И уже упомянул очень важный проект Владимир Ростиславович – это строительство фондохранилища. Оно будет не в Херсонесе, поскольку, естественно, на нашем объекте строить ничего нельзя, это будет на одном из участков хоры, где есть такая возможность. Будет построен новый музейный комплекс, это для нас будет очень важно.

Хотела бы ещё сказать о том, что с этого года введено бесплатное посещение Херсонеса – как входная плата, так и экскурсионное обслуживание. И в связи с этим, естественно, количество посетителей возросло в разы. За аналогичный период прошлого года количество посетителей увеличилось в четыре раза. С одной стороны, это дополнительная возможность людям посетить Херсонес, с другой стороны, это, конечно, нагрузка на памятник, это тоже вызывает определённые проблемы. Прежде всего очень важным было бы в ближайшее время решить вопрос подъездных путей к Херсонесу. Подъезд к Херсонесу – это узкая дорога, которая заканчивается маленькой площадью, и сейчас мы совместно с правительством Севастополя эту проблему пытаемся решать. Это было бы очень важно, поскольку нынешняя ситуация может привести летом к транспортному коллапсу, это нужно решать.

С.Меняйло: Закольцевать дорогу (она тупиковая) можно только, выполнив те предложения, которые сегодня Владимир Ростиславович сделал. Эскизный проект того, как закольцевать дорогу, есть. Я его предоставлю.

Д.Медведев: Хорошо. Подготовьте предложения, потому что, сколько бы мы ни принимали решений о поддержке Херсонеса как музейного комплекса большого, если туда люди не смогут приезжать, то всё будет тщетно.

По поводу музеефикации объекта, о чём Лариса Васильевна сказала: здесь тоже нужно после проведения экспертизы предложения готовить. Потому что если вы считаете, что уже необходимо это делать, нужно с Министерством культуры решения принимать. Я не знаю, кто окончательные решения принимает, Минкульт России или субъект, но такие решения нужно принимать.

Л.Седикова: Эти работы ведутся, понимание есть, мы это всё обсуждаем. Это вопросы текущие.

Из острых моментов я бы хотела остановиться ещё вот на чём (в решениях, в рекомендациях Центра всемирного наследия ЮНЕСКО прописано, и это понимается и нами). Вы знаете, что Херсонес находится на берегу моря, и частично, наверное, по некоторым расчётам, метров на 50, на 100 утрачена береговая линия Херсонеса. Она размывается прибоем. Это серьёзная проблема, и её нужно решать очень комплексно и очень деликатно. Поскольку мы понимаем, что это скалистый берег, и сейчас с моря это выглядит достаточно красиво. Для того чтобы это сохранить, нужно подготовить проект, провести, конечно, исследования, очень серьёзные исследования, в том числе геофизические и морские исследования по волновым движениям и так далее, разработать проект очень профессионально и с учётом того, что нужно сохранить аутентичный облик памятника, подготовить какие-то проектные решения, которые бы соответствовали современным требованиям. Поскольку это на очень высоком профессиональном уровне должно быть сделано, я Вас прошу поддержать эту работу, чтобы найти соответствующие структуры, которые могли бы грамотно, профессионально и очень деликатно решить этот вопрос.

Д.Медведев: Деликатно и за разумные деньги, не наживаясь на музее. Давайте это отразим в сегодняшнем протоколе, который будет подготовлен, я имею в виду вопрос об обследовании береговой линии и подготовке проектных решений. Спасибо.

Пожалуйста, кто продолжит, коллеги? Прошу вас.

В.Мартынюк (директор Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника): Добрый день, Дмитрий Анатольевич. Бахчисарайский историко-культурный заповедник включает 117 памятников, из них 26 памятников федерального значения. Трудовой коллектив 178 человек. Доминирующие памятники – Ханский дворец, пещерные города Чуфут-Кале, Качи-Кальон, Мангуп-Кале, Эски-Кермен и так далее, их очень много. Занимают по площади весь Бахчисарайский район и часть административной территории Севастополя. Средняя заработная плата по заповеднику – 22–24 тыс. рублей в месяц. Профицит бюджета, умышленно мной созданный, на сегодняшний день – 47 млн. Это связано с тем, что в сложные экономические моменты я должен знать, что у людей будет зарплата и мы сможем обеспечить жизнедеятельность заповедника. Потому что памятников очень много. Удалённость памятников от нашего центра, Ханского дворца, – от 30 до 60 км, поэтому у нас должен быть запас прочности.

Уважаемые коллеги, под сохранением культурного наследия понимается несколько определённых вещей, и именно в этом ключе, с вашего позволения, я поведу свой доклад. Расставлю несколько акцентов на проблемных вопросах, решение которых способно ускориться при поддержке Правительства России. Но прежде всего – две короткие справки для прояснения общей сложившейся картины в Крыму в вопросах сохранения объектов культурного и археологического наследия.

Первое. В 2009 году на совместном расширенном заседании президиума Союза музеев России и центрального совета Ассоциации музейных работников была рассмотрена и принята стратегия развития музейной деятельности в Российской Федерации до 2030 года. Если незначительно в характеристиках этой стратегии изменить цифры, то мы увидим картину, которая сейчас сложилась в Крыму. В том числе и задачи, которые сформулированы в этой стратегии, и стратегические, и тактические, также приемлемы для Крыма на сегодняшний день.

Вторая справка касается потенциала Крыма. Потенциал республики – материальное и нематериальное культурное наследие неисчерпаемо. Тысячи памятников истории, культуры и объектов археологического наследия, в том числе подводного. 226 объектов культурного наследия отнесены к объектам федерального значения. Нераскрытых загадок – не на один десяток поколений. Коротко говоря, Крым сам по себе – объект культурного наследия. Словом, это существенный базис, другими словами, ситуация на старте.

Теперь к вопросам насущным. Во главе угла – право, с нашей точки зрения. Вопрос совершенствования законодательства в музейной сфере обусловлен требованием времени, которое объективировано в основах государственной культурной политики. Базовые нормы в документе изложены ясно и доступно. С момента утверждения основ государственная культурная политика признаётся неотъемлемой частью Стратегии национальной безопасности Российской Федерации. В этой связи федеральное законодательство как пример нормотворческой деятельности для регионов должно быть подчинено реализации этой базовой нормы. Любые правоотношения возникают, протекают и исчерпывают себя прогнозируемо, если известны участники и их статус. Так, если с одной стороны – директор музея, а с другой – прокурор, представитель ФСБ или полиции, в любом случае исход известен. Но мы против этого не возражаем. Однако возникает масса других правоотношений, когда в защиту культуры выступает с одной стороны директор музейного учреждения, а с другой стороны правоотношений стоят всякого рода структуры, масса чиновников разного ранга, которые обязаны помогать, но не хотят или не могут. В этой ситуации зачастую норма Гражданского кодекса Российской Федерации – о том, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, – не действует. И тут исход правоотношений поможет решить статус музейного учреждения в широком смысле слова. П

редставляется, что составляющими статуса музеев-заповедников, который обуславливает сохранение и использование, популяризацию и государственную охрану объектов культурного наследия и который особым образом должен быть урегулирован законодательными актами, являются полномочия администрации музеев-заповедников. Поясню: ни в одном федеральном законе, в республиканском законодательстве полномочиям администрации музеев-заповедников, этому рабочему звену, не уделено ни одного слова – хотя бы несколько важнейших норм о целях, задачах и правах, к которым корреспондировали бы обязанности этих лиц! Также правомерно предложение о предоставлении специально подготовленным сотрудникам музеев-заповедников права составлять протоколы об административных правонарушениях без права наложения санкций. Это первое.

Второе. Обязательному уточнению подлежат нормы права, регулирующие создание достопримечательных мест. Пока они рассчитаны исключительно на ситуации, когда отсутствует конфликт интересов между музеем-заповедником и иными лицами. Если вы посмотрите 73-й закон и закон о Музейном фонде и музеях Российской Федерации, то увидите противоречия в определении этих понятий. И так далее. Мы об этом говорили ещё в Ростове, в управлении Министерства культуры Российской Федерации, в том числе и по нашему округу.

Третье. Проблемами может обернуться ситуация, о которой говорил Владимир Ростиславович, с формальным статусом зон охраны. Поясню. В девятом федеральном законе указано, что при приведении термина «зона охраны памятников культурного наследия» в соответствие с российским законодательством действуют те зоны охраны, которые были учреждены ранее. Так вот, зоны охраны, эти линии действительно есть, но режим ни по одному памятнику, ни по одной зоне прописан не был. Потому что закон, действовавший ранее в Крыму, предполагал, что кабинет министров Украины утвердит процедуру создания и установления режима этих зон. Этого сделано не было вплоть до 2013 года.

В целом обилие в законодательных актах и иных нормативно-правовых актах в сфере охраны объектов культурного наследия отсылочных и оценочных норм права – это не только признак нехорошей юридической техники, с моей точки зрения, но и свидетельство необходимости кодификации норм в сфере культуры. Я не преувеличиваю, культура со всех сторон пропитана нормами права. Полноценно разобраться в этом массиве управляющих норм не всегда удаётся даже юристу.

Реставрация. Сказать, что с реставрацией объектов культурного наследия дела обстоят плохо – это ничего не сказать. Позвольте сказать несколько слов на примере нашего музея-заповедника, а затем я обобщу. Реставрация касается в первую очередь двух доминирующих памятников нашего музея-заповедника – Ханского дворца и отдельных мультикомплексных объектов пещерного города Чуфут-Кале. Я напомню вам слова российского искусствоведа Всеволода Николаевича Гернгросса из его работы «Ханский дворец в Бахчисарае», сохраняя стиль автора. Итак, пишет Гернгросс: «Реставрация дворца как будто бы дело близкого будущего. Остаётся только пожелать исполнить с успехом это намерение и не умножить собою число тех реставраций, которые у нас встречаются повсевременно и повсеместно, и варварство которых скрывает навсегда от будущих поколений хотя бы развалины искусства предков. Можно только посетовать на то, что вопрос о ней двигался до сих пор таким невероятно медленным и неуверенным шагом».

В освоении большой, но вместительной по содержанию работе, Гернгросс собрал всю доступную информацию о восстановительных работах дворца, начиная с XVIII века, после 1826 года. Работа опубликована в 1912 году. На дворе 2016 год, прошло 104 года. Заслуживает ли Ханский дворец реставрации, да? У нас большая Ханская мечеть, 1532 год, это начало строительства, застройки территории. В 2032 году будет 500 лет. Если мы вспомним историю Геродота, он для исчисления времени правления династии, например Гераклидов, брал за единицу измерения одно людское поколение. Три людских поколения – это 100 лет. Так вот, 15 поколений прошли через большую Ханскую мечеть. Поэтому я думаю, что реставрация нужна. По этой причине в федеральном и в региональном законодательном акте должен быть прописан чёткий, ясный и действенный механизм обеспечения систематической реставрации и консервации объектов культурного наследия с указанием источников ежегодного финансирования и ощутимой ответственности руководителей.

Впервые за много лет забвения Крым получил финансирование на реализацию мероприятий по реставрации 20 уникальных объектов, имеющих общероссийское и мировое значение. Советом министров Республики Крым, представителями подрядных организаций и коллективами музеев-заповедников делается всё необходимое для грамотного и исключительного целевого использования выделенных Президентом России денежных средств. Однако ряд объективных обстоятельств, которые мы прекрасно понимаем, связанных с необходимостью проведения работ по реставрации, консервации этих уникальных объектов на высоком профессиональном уровне и в соответствии с законодательными процедурами, не позволяет выполнить весь комплекс работ в установленные сроки.

Ситуация усугубляется, о чём говорил сегодня Владимир Ростиславович, тем, что часть первичной документации, результатов ранее проведённых исследований оказалась недоступной. Изложенные обстоятельства обязывают нас ходатайствовать перед Вами, Дмитрий Анатольевич, о продлении сроков проведения мероприятий по противоаварийным и ремонтно-восстановительным работам на объектах культурного наследия в Крыму на всё время действия федеральной целевой программы, то есть до 2020 года, там, по-моему, заканчивается 2016 годом.

Имущественные правоотношения. Сроки оформления правоустанавливающих документов на землю под объектом культурного наследия от даты подачи заявления до получения свидетельства о государственной регистрации права на бессрочное пользование земельными участками должны быть минимальными и прописанными абсолютной цифрой без каких-либо оговорок. Преимущественное право в оформлении документов на эти земельные участки должно принадлежать исключительно музейным учреждениям, это прежде всего интерес государственный.

Археология. Понимаю, что археологи жаждут новых открытий, но в Крыму приоритет с материальной заинтересованностью должен быть отдан археологам, готовым раскопать объекты, которые нещадно грабятся с 1990-х годов и продолжают грабиться, несмотря на старания, серьёзную работу правоохранительных органов. Тот же вопрос о консервации объектов. Вот хочется сказать просто и по-человечески: прекратите копать, приступите к консервации памятников, систематизируйте то, что уже нарыли за десятки лет, опишите всё, что накопилось в фондах. 143 тысячи единиц хранения хранятся у нас в музее!

И последнее. Необходимо хотя бы частично снять финансовую нагрузку на федеральный бюджет. И для этого Крым, учитывая специфику региона в широком смысле слова, обязан стать конкурентоспособной территорией и вобрать всё, что есть лучшего, от субъектов Российской Федерации в сфере правового и организационного регулирования социокультурной среды. Драйвером роста Крыма может стать особое добросовестное и разумное отношение к сохранению и использованию объектов культурного наследия. Нельзя ли на потенциале Крыма создать классическую модель правоотношений в сфере сохранения и популяризации памятников культурного наследия? Верю, что это окупится сторицей. Наука и практика знает и оперирует десятками индикаторов при оценке конкурентоспособности территории. Скажу об одном, субъективно-интуитивном. Абориген, внутренний и внешний турист, путешественник может и не догадываться о существовании целой совокупности количественных и качественных показателей, определяющих уровень конкурентоспособности территории, но состояние, ощущение внутреннего комфорта и живого интереса либо дискомфорта и отчуждённости на незнакомой, не своей территории имманентно каждому человеку. В Крыму есть всё, и это всё требует живого и мудрого внимания.

Инструментарий для создания гудвилла Крыма достаточно широк и эффективен, однако Крым станет таковым после временных, но достаточных финансовых вливаний и в требуемых направлениях, прежде всего в охрану объектов культурного наследия. А для начала убедительно прошу, Дмитрий Анатольевич, Сергей Валерьевич, рассмотреть возможность создания двух территорий на Крымском полуострове, территорий с особым режимом сохранения объектов культурного наследия и особой упрощённой процедурой оформления правоустанавливающих документов на землю, на имущество, проектов зон охраны и достопримечательных мест, а также упрощённой процедурой закупок для достижения этих целей на базе двух музеев-заповедников – Бахчисарайского историко-культурного заповедника и Восточно-Крымского историко-культурного заповедника.

На этих двух территориях в кратчайшие сроки должны быть в полной мере реализованы все предписания законов России в сфере сохранения объектов культурного наследия. Это будет высоколиквидное вложение во всех аспектах, а сами территории могут стать прецедентом для развития всего Крыма.

Д.Медведев: Я не очень понял по поводу зон охраны. Вы говорили, говорили и так и не завершили саму идею. Что с ними делать-то, с этими зонами охраны?

В.Мартынюк: Юридически памятники не защищены на сегодняшний день. Поэтому в первую очередь необходимо продумать, выделить средства, обязать руководителей, то есть нас, провести работу (это громадная работа, конечно) по подготовке проектов зон охраны памятников, хотя бы доминирующих в первую очередь. Российского законодательства достаточно для того, чтобы провести эту работу. Нам нужны деньги и конкретные субъекты – юридические лица, которые выполнят эту работу.

Д.Медведев: То есть нужно провести работы, на которые требуются деньги?

В.Мартынюк: Деньги и специалисты.

Д.Медведев: Будут деньги – будут специалисты.

Пожалуйста, коллеги.

Т.Умрихина (директор Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника): Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Я генеральный директор Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника, того самого заповедника, который появился после встречи с Президентом нашей страны Владимиром Владимировичем Путиным и Вами, Дмитрий Анатольевич, в августе 2014 года.

Цель его создания – сохранение археологического и культурного наследия Восточного Крыма. Это было стратегическое решение по нескольким причинам. Я не могу остановиться на всех, но первое – мы восточный форпост. Херсонес – на западе, Восточно-Крымский историко-культурный заповедник – на востоке, древнейшая история, плюс мы являемся на востоке действительно центром сохранения культурного и археологического наследия, что сейчас чрезвычайно актуально.

Я отмечу только две миссии заповедника, потому что на большее не хватит времени. Не перечисляя всего того, чем обладает Восточно-Крымский заповедник, за неимением времени, могу сказать только главное. Мало того, что это 11 музейных объектов, которые круглосуточно действуют, но это серьёзнейшие памятники археологии, это фортификации, это памятники истории и войны в том числе.

Что касается коллекций, не буду их перечислять, они известны миру. Назову только одну уникальную для Крыма – это коллекция каменных древностей лапидарная, которая, как говорят учёные, вторая после афинской. Вот то, чем мы обладаем, бесценным абсолютно наследием.

Мы сегодня первую свою миссию видим так, потому что она связана с тем, что мы представляем город-герой Керчь. Это восточный форпост российского Крыма, город высочайшего героизма, но и величайшей трагедии. Учитывая этот факт, вместе с министерством культуры Крыма нам удалось создать достаточно серьёзную базу военно-патриотического воспитания. Конечно, она основана на таких комплексах, как Аджимушкай, Эльтигенский десант, теперь уже вышедшая вперёд крепость Керчь. Могу сказать, что не только мы это утверждаем. Сейчас те россияне, которые побывали в наших военных комплексах, нарастающих в таком количестве, сказали так: если каждый молодой человек сегодня побывает в подземном гарнизоне Аджимушкая, то вопросы патриотического воспитания в России будут решены. Мы готовы осуществлять, развивать далее и представить очень серьёзную программу всероссийскую по военно-патриотическому воспитанию, включая крепость Керчь.

В связи с этим есть серьёзные вопросы и по военному поиску, который у нас всегда в Крыму с трудом, очень тяжело продвигался, учитывая реалии Украины. Сейчас это очень серьёзно двинулось вперёд, а учитывая прямое руководство этой сферой и патриотическим воспитанием и представителя Президента, и главы Республики Крым, это стало приоритетом. Но есть необходимость дополнения в законодательство по военному поиску, имеется в виду и археологическое сопровождение, учитывая особенности Крыма, и взаимодействие с управлениями Минобороны. Плюс ещё есть в законе такие вещи, когда предметы военной атрибутики мы не имеем права сразу брать в музей. Поэтому мы готовы по этому поводу поработать и внести предложения.

Что касается второй миссии нашего заповедника, то, безусловно, это сохранение уникального археологического древнего наследия. Сейчас трагедия Пальмиры ещё раз показала очень серьёзную ответственность людей, на которых лежит миссия – сохранить многовековое наследие древних цивилизаций. Поверьте, археологические памятники Крыма столь же древние, как и те, которые находятся в оазисах сирийской пустыни. Они пережили десятки войн, они не столь ярко сохранились, тем не менее музейный фонд Крыма, который сейчас приближается почти к миллиону единиц, содержит такие замечательные, уникальные вещи, которые соперничают с любыми коллекциями мирового уровня.

И нужно отметить нашу особенность, что почти 40% фондов в Крыму – это археологическая коллекция. Одна из самых крупнейших, на востоке, – это Восточно-Крымский заповедник, что не удивительно, потому что Керчь – это наследница Пантикапея, древнего Боспорского царства, мощного, нужно особо отметить, первого государственного образования на территории России. Имеется в виду и Керченский, и Таманский полуостров. А наследник великого Пантикапея – город Керчь по праву может считаться сегодня древнейшим городом России. Ему 26 веков, и благодаря экспедиции Музея изобразительных искусств имени Пушкина у нас есть уже артефакты в музее VII–VIII веков до нашей эры, найденные в древнем Пантикапее.

Уже в этом году, выполняя поручение главы Республики Крым, мы подготовили вместе с министром культуры Крыма два крупных события – это международный форум античного искусства «Боспорские гунны» в июне и это 190-летие Керченского музея древностей и 200-летие археологической коллекции. И мы готовы представить план широкомасштабного события на самом высоком уровне, чтобы показать, что действительно в России есть самый древний город, которому столько веков. И поверьте, это будет мощный взлёт нашей исторической значимости для всего мирового сообщества.

Говоря, что есть базовая основа этого, я буквально упомяну о тех наших фондах, о которых было уже сказано. Эти два года сделали главное: первое, трудами федеральных служб мы получили закон (9-ФЗ) и как результат – вхождение музейного фонда Крыма в музейный фонд России. Это величайшее достижение. Второе – это, конечно же, безопасность этих фондов. Это прецедент. У нас никогда в жизни ни полкопейки не было ни на какие охранные мероприятия. Сейчас мы идём, конечно, тяжело, постепенно, но мы двигаемся. Впереди очень много нужно сделать, но положено начало.

Безусловно, ещё нужно отметить, что 1/4 наших фондов (кто-то уже сказал) требует реставрации. Они хороши, они красивы, но тем не менее это очень важная задача. Вот здесь мне бы хотелось обратиться с просьбой по двум вопросам. Первое – это создание на крымской базе реставрационного центра Республики Крым, который позволил бы не только реставрировать, но и экспертировать все наши артефакты и, самое главное, сосредоточить в одном месте эти возможности. Безусловно, мы выходим из ситуации при постоянной поддержке Государственного Эрмитажа. Мы имеем у себя в заповеднике дипломированных реставраторов, но этого всё-таки недостаточно. В ближайшее время будут проведены большие семинары и работы. Это было бы очень важно.

Позвольте также внести предложение о рассмотрении возможности достройки (не строительства, а достройки) Керченского музея древностей, которому фактически 190 лет. Имеется вся документация, котлован вырыт, но Украина заморозила всё это дело, а коллекция, которая прибывает в Восточно-Крымский заповедник, увеличивается с каждым днём, учитывая, что мы идём, скажем так, с востока.

Последнее. Сегодня Крым индустриальный начинается с востока. Понятно, что это ЛЭП, это мостовой переход, это дороги. Мы просили бы: может быть, возможно поработать по всему комплексу проблем сохранения археологического и культурного наследия?

Что имеется в виду? Есть предложения и по законодательной части (ФЗ-73), потому что это вопросы новостроечных археологических экспедиций, это вопросы отведения земель, о которых уже было сказано. Это и очень жёстко стоящие вопросы охраны – борьбы с «чёрными археологами», охраны наших археологических памятников, которые появились сейчас благодаря юрисдикции, которая распространилась на весь полуостров Керченский, да и не только. Вместе с правоохранительными органами и при принятии каких-то дополнений, я думаю, мы могли бы эту проблему решить. Мы уже почувствовали, как она легче идёт по сравнению с тем, что было на Украине.

Решение этих вопросов позволит повысить экономический потенциал Крыма через туристическую отрасль многократно.

Дмитрий Анатольевич, конечно, за эти два года рывок очень серьёзный в деле сохранения сделан.

Д.Медведев: Я полностью доверяю этому. Надо теперь посмотреть, потому что сказано об этом много. Надо взглянуть, что происходит.

Спасибо большое.

А.Балинченко (директор Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника): Дмитрий Анатольевич, меня зовут Александр Петрович Балинченко, я представляю Алупкинский дворцово-парковый музей-заповедник. Пару слов о нашем учреждении. В Алупкинский дворцово-парковый музей-заповедник входит Воронцовский дворец-музей, Алупкинский парк – памятник садово-паркового искусства и Массандровский дворец-музей Александра III. Немножко хотел сказать о показателях наших. Коллекция насчитывает 27 тыс. музейных предметов, штатная численность – 326 человек.

У нас два дворца и парковая зона, поэтому требуется такая штатная численность. В последнее время нами достигнуты некоторые успехи. В прошлом году посещаемость объектов музея-заповедника составила 667 тыс. человек. Проведено 17 тыс. экскурсий, доход от реализации основных видов услуг составил 128 млн 645 тыс. Было открыто десять новых выставок, в том числе очень много межмузейных выставок благодаря полю, которое сейчас открылось. Сотрудничество позволяет использовать не только фонды наших музеев, но и фонды наших коллег, с которыми мы активно сотрудничаем, в частности выставка «Женская красота сквозь века» – это музей-усадьба «Архангельское» и другие.

Не только были созданы выставки, также были некоторые подвижки в реставрации. С 2014 года финансирование музейных учреждений, в том числе выплата заработных плат сотрудникам, осуществляется из бюджетных средств. Это позволяет нам реализовывать новые интересные проекты, проводить реставрационные мероприятия, повышает туристическую привлекательность наших объектов.

Здесь и вопрос, потому что, повышая туристическую привлекательность, мы имеем обратную сторону медали, то есть это порой приводит к нам недобросовестных субъектов туристической деятельности, которые, используя наше имя, оказывают некачественные услуги по экскурсионному обслуживанию: не используют последние наработки музеев, а также избирательно подходят к выборам объектов показов. Нередки случаи, когда вообще на наши объекты туристов не заводят, то есть обходят вокруг, говорят, что там нечего смотреть, тем самым, понятно, извлекают какую-то свою экономическую выгоду и наносят непоправимый урон имиджу наших учреждений.

Мы не имеем рычагов воздействия на эту сферу, хотя мировая практика показывает, что сами музейные учреждения должны контролировать и развивать сотрудничество с туристической отраслью и её субъектами.

Этот вопрос может быть урегулирован только передачей полномочий по организации культурно-познавательного, этнокультурного и культурно-событийного туризма в сферу управления министерства культуры Республики Крым. Сейчас это полномочия министерства туризма. У нас тут такая специфика, что основной туристический поток сконцентрирован на объектах министерства культуры. И начиная от качества экскурсионного рассказа, особенностей посещения, всё-таки акцент должно ставить министерство.

Д.Медведев: Понятно, спасибо. Сергей Валерьевич (обращаясь к С.В.Аксёнову), посмотрите, это ваши полномочия на самом деле. Как делить этот материал – это дело региональных властей, но если так целесообразно, то сделайте. Если есть какие-то другие варианты, посмотрите, пожалуйста.

<…>