Сокровища Эрмитажа. Дж.Сольферини. Портрет генерал-лейтенанта С.А. Тучкова - Родина

Эрмитаж и журнал "Родина" продолжают совместный проект (ведущий рубрики - кандидат культурологии Виктор Файбисович), в рамках которого мы знакомим читателей с малоизвестными раритетами из запасников главного российского музея.

В известной книге "Пушкин и Военная галерея Зимнего дворца" В.М.Глинка опубликовал ряд увлекательных очерков о тех героях Отечественной войны и Заграничных походов 1813 и 1814 годов, чьи портреты поэт мог видеть "у русского царя в чертогах" - о генералах, которых Александр Сергеевич знал и лично, и по свидетельствам современников. Однако среди знакомых Пушкина мы находим и тех, чьи портреты должны были украсить собою Военную галерею, но по разным причинам в нее не попали.

К числу этих героев принадлежал и Сергей Алексеевич Тучков 2-й.

Сольферини, Джузеппе (Giuseppe Solferini). Портрет генерал-лейтенанта С.А. Тучкова (1.X.1767-8.II.1839). Россия, 1834 год. Х., м. 67 х 54,5 см. Поступление: в 1941 году в составе коллекции Историко-бытового отдела Государственного Русского музея. Инв. N: ЭРЖ-197.

Встреча с Тучковым в Тучкове...

Вечером 17 декабря 1821 г. подполковник Иван Липранди и его приятель, коллежский секретарь Александр Пушкин прибыли в г. Тучков, расположенный близ крепости Измаил. "В Измаил, или, правильнее, в Тучков, мы приехали в 10 часов вечера, - вспоминал Липранди, - и заехали прямо к Славичу, негоцианту, которому я дал слово всегда у него останавливаться". Накануне их отъезда, 20 декабря "на щи" к Славичу явился генерал-майор Тучков, по словам Липранди, "неотменно пожелавший" увидеть молодого поэта.

Несмотря на более чем тридцатилетнюю разницу в возрасте, Тучков и Пушкин без труда нашли общий язык: генерал принадлежал к числу талантливых литераторов и в 1816-1817 гг. опубликовал свои "Сочинения и переводы". К этому изданию прилагался гравированный портрет автора, исполненный в 1816 г. А.Г. Ухтомским с оригинала О.А. Кипренского. В нижней части листа гравер изобразил город, основанный Сергеем Алексеевичем в 1810 г. неподалеку от крепости Измаил. По представлению главнокомандующего Дунайской армии адмирала П.В. Чичагова 14 октября 1812 г. Сенат постановил: "сие предместье назвать городом Тучковым, в память потомству по имени учредителя".

А.Г. Ухтомский. Портрет С.А. Тучкова 1816 По рисунку О.А. Кипренского

Обаяние и разностороннее образование генерала произвели на поэта сильное впечатление. "Пушкин, - свидетельствует Липранди, - был очарован умом и любезностью Сергея Алексеевича Тучкова, который обещал что-то ему показать, и отправился с ним после обеда к нему. Пушкин возвратился только в 10 часов, но видно было, что он был как-то не в духе. После ужина, когда мы вошли к себе, я его спросил о причине его пасмурности, но он мне отвечал неудовлетворительно, заметив, что если бы можно, то он остался бы здесь на месяц, чтобы просмотреть все то, что ему показывал генерал. "У него все классики и выписки из них", - сказал мне Пушкин".

"Под "классиками", - полагал академик М.П. Алексеев, - Пушкин скорее всего разумел римских поэтов, в особенности Овидия и Горация, которыми С.А. Тучков всегда особенно интересовался".

... и ее отзвук

В 1835 г., работая над "Повестью из римской жизни", Пушкин создал стихотворный шедевр "Кто из богов мне возвратил..." - переложение оды Горация к Помпею Вару. Эту оду Гораций посвятил встрече с другом своей молодости, плечом к плечу с которым он сражался в битве при Филиппах под орлами Брута и Кассия. Но республиканцы были наголову разбиты Антонием и Октавианом. Октавиан стал первым римским императором; он правил под именем Гая Юлия Цезаря Октавиана Августа. Гораций, покровительствуемый Меценатом, сделался придворным поэтом.

В оде к Помпею Вару Гораций вспоминает, как бежал с поля боя при Филиппах, бросив свой щит - символ воинской доблести. В античной лирике мотив робости поэта в бою был традиционен: до Горация на поле битвы "побросали" свои щиты поэты Алкей, Анакреонт, Архилох и др. Однако Пушкин трактовал этот мотив по-своему. Концепция Горация - "хитрого стихотворца", который "хотел рассмешить своею трусостию Августа и Мецената, чтоб не напомнить им о сподвижнике Кассия и Брута" - сложилась у Пушкина под влиянием Тучкова.

"Здесь Гораций, - утверждал Тучков, - смеется над своею трусостию". Между тем, в оригинале Горация усмотреть самоиронию не удается...

Кавалер ордена Белого Орла

Портрет С.А. Тучкова Джузеппе Сольферини написал в 1834 году. Сведения об этом художнике крайне скудны; первым собрал и обобщил их хранитель фонда русской живописи Эрмитажа Ю.Ю. Гудыменко. Сольферини родился в Триесте, принадлежавшем тогда Австрии; он учился живописи в Венецианской академии. Портрет Тучкова Сольферини исполнил в Одессе, где состоял учителем рисования в Институте благородных девиц. Осенью 1837 г., когда в Одессе разразилась эпидемия чумы, он со своим семейством возвратился на родину.

Сольферини запечатлел Тучкова в общегенеральском мундире с эполетами генерал-лейтенанта и знаками орденов Белого Орла, св. Владимира 2-го класса, св. Анны 2го класса и св. Георгия 4го класса, с серебряными медалями "В память Отечественной войны 1812 года" и "За турецкую войну" (1828-1829), с Золотой шпагой с надписью "За храбрость". Эти награды Тучков заслужил в войнах со Швецией (1788-1790), Польшей (1792-1794), в боевых действиях в Грузии (1801-1804), Молдавии и Турции (1808-1812, 1828-1829).

Возможно, поводом для создания этого портрета послужило пожалование Тучкова "за отлично-усердную службу и труды" кавалером ордена Белого Орла (28.I.1834). Этот высший польский орден после русско-польской войны 1830-1831 гг. был включен Николаем I в российскую наградную систему. Для Сергея Алексеевича это пожалование имело особое значение: он был в опале в связи с жалобой, принесенной в конце 1812 г. императору Александру Адамом Чарторыйским, - войска Тучкова якобы разграбили имения польского магната кн. Радзивилла, а Тучков присвоил 10 миллионов злотых...

Орден Белого Орла стал для генерала Тучкова символом полной реабилитации.

Записки С.А. Тучкова. СПб., 1908 год.

Своим именем город Тучков назывался до окончания Крымской войны: после поражения России он отошел к вассалам Турции - сначала принадлежал Молдавскому княжеству, затем Объединённому княжеству Валахии и Молдавии и не рассматривался как самостоятельный населенный пункт; его называли Измаилом.

После очередного присоединения бессарабского края к России бывший Тучков остался Измаилом, но Измаильский Коммунальный Совет еще в 1882 г. принял решение воздвигнуть памятник основателю города. Решение это, однако, воплощено в жизнь не было. Памятник С.А. Тучкову работы местного скульптора М.К. Недопака был торжественно открыт лишь в день 185-летия города Измаила - 1 октября 1997 г. Нынче Измаил принадлежит Украине.

Памятник С.А.Тучкову в Измаиле.

ВОЗВРАЩАЯСЬ К НАПЕЧАТАННОМУ

Ружье Наполеона "выстрелило"!

В публикации "Дары Наполеона" ("Родина" N5, 2019) нам пришлось с сожалением констатировать, что нынешнее местонахождение двуствольного штуцера и пары пистолетов, преподнесенных императору Александру I французским послом Арманом Коленкуром от имени Наполеона 27 января 1808 г., неизвестно.

Уже после выхода журнала из печати в кулуарах эрмитажного Оружейного семинара мы с ведущим научным сотрудником Оружейной Палаты Василием Новоселовым вернулись к судьбе даров Наполеона. Хранитель фонда огнестрельного оружия эрмитажного отдела "Арсенал" Мадина Зайченко приняла нас в хранилище и - одно за другим - начала демонстрировать нам ружья Версальской мануфактуры.

На стволах одного из них мы обнаружили таушированный золотом номер "429", упомянутый в описи Рюст-камеры - императорского собрания оружия!

Легендарный хранитель эрмитажного Арсенала Л.И.Тарасюк без малого полвека назад опубликовал это ружье как "охотничий двуствольный револьверный карабин" в издании "Старинное огнестрельное оружие в собрании Эрмитажа" (Л.: Искусство, 1971, N 461), но подлинный источник поступления версальского штуцера остался ему неизвестен. В некотором уточнении нуждается и предложенная Л.И. Тарасюком датировка - "ок. 1809 г.": теперь мы знаем, что это ружье было исполнено не позднее середины января 1808 года.

Таким образом, произведение Николя Ноэля Бутэ и его сына Пьера Николя вновь обрело связь с именами Наполеона и Александра I, превратившись из образца искусства версальских оружейников в уникальный исторический памятник парадоксального франко-русского союза, связывавшего императоров между их встречами в Тильзите и Эрфурте.