Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси. 100 лет со дня рождения Всеволода Боброва - Родина

В спорте, как и в любом другом виде деятельности, есть мастера своего дела. Есть феномены, как Пеле или Марадона, которые на протяжении многих лет восхищали болельщиков. А есть уникумы, игроки на все времена, такие как Всеволод Бобров.

Такие рождаются раз в столетие. Их уникальные рекорды в футболе и хоккее в середине прошлого столетия уже не повторить в веке нынешнем - с рациональным видением игры, не оставляющим простора для самородка, который часто, причем сызмальства, вынужден придерживаться строгих тренерских схем во имя его величества результата. Достижения Боброва сразу в двух игровых видах спорта - футболе и хоккей с шайбой - не имеют аналогов в истории.

Боброву повезло. Вот уж, действительно, "Гагарин шайбы на Руси", первопроходец, самый талантливый из игроков послевоенного поколения в футболе и хоккее с шайбой, он проторил ранее неизведанный путь в канадском хоккее, прижившемся и обожаемом в нашей стране. И повел за собой не только своих товарищей, но и тех хоккеистов, которые продолжили победную поступь сборной СССР на мировых аренах.

Он знал одно, вихрастый Севка, что без мяча прокиснет сетка.

Не опускаясь до возни, в безномерной футболке вольной

играл в футбол не протокольный -

в футбол воистину футбольный, где забивают, чёрт возьми!

В его ударах с ходу, с лёта от русской песни было что-то.

Защита, мокрая от пота, вцеплялась в майку и трусы,

но уходил он от любого,

Шаляпин русского футбола,

Гагарин шайбы на Руси.

Это пронзительное стихотворение о своем любимом игроке написал Евгений Евтушенко. На поле Бобров действительно творил, воплощая все свои задумки. Был из редкой ныне породы "свободных художников" на спортивной арене, которые благодаря выдумке и нестандартным ходам приносят своей команде победу в самых тяжелых поединках. Да и сам он был словно создан для больших побед - при высоком росте и широких плечах, завидной мускулатуре, был невероятно подвижен и обладал взрывной скоростью. Красавец был любимцем женщин послевоенной Москвы.

Всеволод Бобров. Весна 1975 года. Фото: ТАСС

Бобров, как и многие русские игроки-самородки, родился в провинции, в Моршанске Тамбовской губернии, в год, когда еще было слышно эхо кровопролитной Гражданской войны. Отец его - Михаил был потомственным рабочим питерского Путиловского завода, который принимал участие в революционных событиях 1917-го, затем участвовал в подавлении мятежа в Тамбовской губернии.

Когда Севе исполнилось три года, родители переехали в Сестрорецк, расположенный на берегу Финского залива. У мальчишек тех лет была одна забава - игры на свежем воздухе зимой и летом. В футбол. И хоккей, только русский, с мячом. Ими и увлекся под влиянием отца юный Сева. А затем ремесленное училище, работа на заводе в тылу и один шанс, только один, который раз в жизни даёт судьба.

Играл в омских командах. А в 1944 году, призванный в армию, попал в спорт-роту, в ЦДСА, которую тогда называли "командой лейтенантов". И вот он - тот самый шанс. Год спустя в матче на Кубок СССР против "Локомотива", выйдя на замену, забил два мяча. Не только закрепился в основе, но вскоре стал любимым игроком Василия Сталина, сына "отца народов".

А дальше началась "немилосердная" к соперникам эра Боброва. В футболе и в новом для советских спортсменов хоккее с шайбой. В 1946 году состоялся первый союзный чемпионат.

Почти целое десятилетие он наводил ужас на хоккейных вратарей, а его средняя результативность поражает воображение. Кстати, тогда и бросать толком не умели, хоккеисты не могли оторвать шайбу ото льда, что уж говорить о щелчках, когда сегодня диск, пущенный игроками, разгоняется до 180 километров в час.

Болельщики со стажем до сих пор спорят о том, играл ли Всеволод Бобров лучше в хоккей или все-таки в большей степени был кудесником кожаного мяча. Одно верно - то, что спортивный талант Всеволода Михайловича был уникальным, и он одинаково потрясающе играл как в хоккей с шайбой, так и в футбол. Обводил по половине соперников на футбольном поле, забивал не менее двух шайб за игру в отечественных хоккейных чемпионатах. Это рекорд уже никогда не будет побит. Как, вероятно, не будут побиты два других достижения по средней результативности.

Одно в футболе: за один клуб (ЦДКА) - 102 гола в 99 играх (больше одного за матч). Кстати, он забил первый в истории гол отечественной футбольной сборной. И другой запредельный рекорд, установленный им в хоккее, - четырехкратный чемпион СССР по хоккею с шайбой в составе ЦДКА, Бобров в сезоне 1947-1948 годов забросил 52 шайбы в 18 матчах, в среднем 2,88 гола за игру!

Легенды о "Севке, который делал всё, что хотел на газоне и на льду", с годами только больше приобретают характер каких-то сказочных историй, несмотря на то, что даже в бескрайней всемирной паутине - интернете - днем с огнем не сыскать не то, что самих матчей, но и нарезки игр 1940-1950-х годов. Той самой, что сегодня выкладывают в сети спортивные порталы уже через час-другой после окончания поединка.

"Я рад, что воочию увидел на льду Боброва. Это выдающийся спортсмен. Считаю, что он смело может быть включен в десятку сильнейших игроков за всю историю мирового хоккея", - так говорил о первом советском хоккеисте-кавалере ордена Ленина, Морис Ришар, который считается иконой канадского хоккея.

Капитан сборной команды СССР по хоккею с шайбой Всеволод Бобров. 1956 год. Фото: Дмитрий Козлов/РИА Новости

"Советские игроки первого хоккейного поколения во главе с Всеволодом Бобровым развеяли на чемпионате мира в 1954 году миф о канадской непобедимости не только потому, что проявили бойцовский характер, выдержали сильное психологическое и физическое давление со стороны заокеанских игроков, но и потому, что не уступили им в мастерстве, - вспоминал в беседе трехкратный олимпийский чемпион Виталий Давыдов. - Мое поколение пришло в сборную страны после Всеволода Боброва и его друзей, покрывших позолотой имидж советского хоккея, только вставшего на ноги, а мы в эту корону добавили бриллианты и изумруды".

Даже сейчас, спустя десятилетия, комментаторы восклицают: "Шайба забита по-бобровски". Так действительно загонял диски в паутину хоккейных ворот Всеволод Бобров, после лихого прорыва за ними, освобождаясь от опеки защитника и вонзая шайбу клюшкой в одной руке в противоположный угол. Всеволод Бобров - это тоже уникальный рекорд, единственный в истории советский спортсмен, выступавший и на летних (1952 года), и на зимних (1956 года) Олимпийских играх. Более того, он на этих Играх был капитаном двух сборных - футбольной и хоккейной.

Сборная СССР - победитель чемпионата мира и Европы по хоккею с шайбой. 1973 год, Фото: Юрий Сомов/РИА Новости

Именно Бобров в качестве старшего тренера повез сборную СССР в Канаду в 1972 году на матчи с профи. Для советских игроков, в особенности из армейского клуба, которые в полной мере познали всю прелесть изнуряющих тренировок Тарасова, отдушиной стали занятия у Боброва, который, кстати, играл в одной тройке с Анатолием Владимировичем в ЦДКА. Отношения у двух хоккейных зубров не сложились с самого начала, сыграв на льду, они не пересекались за его пределами в неформальной обстановке.

Бобров был самостоятельным, свободолюбивым человеком и игроком, предпочитая оставаться "свободным художником" вне строгих тактических схем. И эта его своеобразная неуправляемость никогда не нравилась Тарасову. Более того, армеец Бобров в пику Тарасову как-то заявил, что он является учеником динамовца до мозга костей, отца-основателя московского хоккейного "Динамо" Аркадия Ивановича Чернышева. Игроки той сборной вспоминали, что Всеволод Михайлович Бобров производил огромное впечатление.

"Это был редчайший знаток хоккея. Бобров был достаточно мягким человеком. С ним, в отличие от Тарасова, можно было обсуждать какие-то хоккейные вещи, - говорил Борис Михайлов. - При этом Бобров не давил на нас своим колоссальным авторитетом. Он умел прощать, и не было случая, чтобы кого-то в сборной при нем крепко наказывали за различные нарушения. У него было потрясающее чутье на игроков, он знал, что именно нужно сказать в конкретный момент или промолчать. К тому же мы преклонялись перед ним, как великим игроком".

Всеволод Бобров (в центре) проводит разбор игры. 1974 год. Фото: Юрий Сомов/РИА Новости

Говорили, дескать, был он бы жестче, не упустили бы победу в Суперсерии 1972 года, запер бы, как Тарасов, на базе на пару недель. Глядишь, выиграли бы. Кто знает… В обратку можно привести другое. Бобров, сам выдающийся игрок, не стал втискивать незаурядных игроков в строгие рамки, накачивать какими-то установками, а просто попросил их сыграть в свой хоккей. Как итог - оглушительная победа (7-3) в первом матче Суперсерии 1972 года.

Он действительно стал для более возрастных игроков, как например, Рагулин, старшим братом, а для младших по возрасту, как Харламов и Мальцев, непререкаемым авторитетом, который многое позволял, но мог и пожурить.

В 1950 году судьба подарила Боброву второе рождение. Команда ВВС, которую создал и опекал сын Сталина - Василий, маршал авиации СССР, разбилась 7 января при подлете к аэропорту Кольцово на Урале. Погибли 11 хоккеистов, играющий тренер, врач, массажист и 6 членов экипажа. Все, кроме Боброва, который, как говорили, загулял накануне и потому опоздал на рейс. Поехал поездом и уже в дороге узнал трагическую весть о гибели родных ему ребят.

Играл за них. Горести и беды не выносил на люди, копил все в себе, переживал. И без того мучился от сердечной боли. Еще в конце 1940-х после удара о борт у Боброва случился инфаркт, но мужественный игрок все списал на травму. Всю жизнь мучился сердечными болями, особенно, когда стал тренером. Ушел так рано. В 56 лет. Оставшись первым. Великим первопроходцем нашего хоккея.

Тем временем

1 декабря в 10:30 утра состоится возложение цветов к бюсту прославленного футболиста и хоккеиста на Аллее Славы ЦСКА, сообщает пресс-служба армейского футбольного клуба.

Памятник Всеволоду Боброву на территории спорткомплекса ЦСКА. Фото: Сергей Пятаков/РИА Новости