Пресс-конференция Дмитрия Медведева по завершении заседания Евразийского межправительственного совета

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! Я не буду говорить вступительных слов, поскольку во время своего выступления уже достаточно подробно рассказал и о приоритетах российского председательства в Евразийском союзе, которые изложены в специальном обращении Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина, и о правительственной позиции по этому поводу. Скажу лишь, что мы хорошо поработали и в узком составе – в тёплой атмосфере, сопровождавшейся, как известно, небольшим землетрясением в период рассмотрения одного из очень интересных вопросов, посвящённых постановлению Совета Министров Республики Беларусь №666 – что, конечно, наводит на различные мысли. Тем не менее всё благополучно было рассмотрено, все решения приняты, подписаны. Я готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: «Интерфакс», Ксения Голованова. Дмитрий Анатольевич, по поводу соглашения, которое Вы только что подписали, о маркировке идентификационными знаками. Скажите, пожалуйста, когда начнёт действовать эта система, насколько длительный процесс, готовы ли наши партнёры к этому и с чего планируется начать? Про эксперимент с меховыми изделиями известно, какие следующие товарные группы?

Д.Медведев: Это действительно очень важная тема, связанная с цифровой маркировкой и прослеживаемостью товаров. По сути, это и есть общий рынок. Если раньше на создание общего рынка уходили иногда десятилетия, потому что надо было понять, как передвигаются товары, смотреть бумажки, товарно-транспортные накладные, изучать спрос, предложения, основные товаропотоки, – то сейчас это всё можно сделать в цифровой форме, о чём мы сегодня, в том числе и на конференции, говорили. Вы знаете о проведении эксперимента по шубам. Я могу сказать, что результаты там вполне вдохновляющие. Притом что шуба – дорогостоящий товар, в результате проведения эксперимента с маркировкой шуб общее количество товаров такого рода, которое мы увидели, увеличилось в 13 раз! А реализация в розницу этих изделий увеличилась в 7 раз. Вот что это значит. Мы из тени вытащили дорогие товары, и их количество увеличилось в 13 раз.

В настоящий момент мы готовы к тому, чтобы постепенно переходить к маркировке фармацевтических товаров, что очень важно, чтобы наши граждане были уверены, что лекарства продаются надлежащего качества, что они не являются контрафактными и что они продаются по нормальным ценам. Табачные изделия готовы к такого рода маркировке и некоторые другие. В рамках этой работы мы надеемся покрыть практически все группы товаров. Будем делать это постепенно, чтобы не напрягать рынок, но в то же время последовательно продвигая эту идею.

Кстати, хочу поблагодарить всех наших партнёров по Евразийскому союзу, потому что, когда эта тема начиналась, вокруг неё было очень много наслоений. Что скрывать, вокруг движения товаров всегда крутится очень много бизнесов. Этот бизнес так или иначе пытается влиять в том числе и на позиции министерств, ведомств. И всё-таки нам удалось в рамках Евразийского союза – я считаю, что это достижение нашего союза, – согласовать общую позицию, и сегодня идея оцифровывания всех товарных потоков, маркировки товаров ни у кого сомнений не вызывает. Это, я считаю, наше большое достижение.

Вопрос: Игорь Тур, телеканал «ОНТ», Минск. Дмитрий Анатольевич, в 2017 году Президент Белоруссии неоднократно высказывал замечания в адрес ЕАЭС, иногда это переходило в критику. Задекларированные цели – свободное движение капиталов, товаров, услуг – достичь никак не удаётся. Наверняка для этого есть ряд причин – барьеры остаются, изъятия остаются. На Ваш взгляд, теоретически может существовать на сто процентов единый рынок ЕАЭС? В теории и на практике возможно ли такое в принципе? Как Вы думаете, к этому сейчас идёт объединение? Либо страны немного пересматривают свою позицию и разворачиваются, обоснованно и логично, в сторону защиты своих национальных интересов?

Д.Медведев: Понимаете, эти тренды всё равно будут всё время находиться в определённом противоречии – меры по защите собственного рынка и по созданию общего рынка. Это не мы придумали, то же можно наблюдать и в Европейском союзе, и в других интеграционных объединениях. Вот постановление Совмина Республики Беларусь №666. Собственно, на наш взгляд, как раз это постановление вводит определённые ограничения. Причём мой коллега, Андрей Владимирович Кобяков, достаточно убедительно тоже объяснял, почему такие решения были приняты: чтобы контролировать качество, чтобы всякую дрянь на рынок не тащили. Это всё правильно. С другой стороны, это ограничение. И вот баланс между регулированием собственного рынка, иногда защитой собственного рынка, и созданием общего рынка – это самая сложная задача.

Достижим ли в принципе абсолютно свободный рынок товаров, работ и услуг? Абсолютного ничего в мире не бывает, но стремиться в этом направлении необходимо. В этом плане у нас ещё очень большая работа предстоит, она касается ограничений, которые есть во всех государствах Евразийского союза. Мы договорились о том, что будем их снимать. Есть так называемая Белая книга, где они перечислены. В прошлом году мы сняли, по-моему, 10 ограничений, их ещё несколько десятков. Будем их постепенно устранять и двигаться именно в этом направлении. Думаю, что это правильная цель.

Вопрос: Добрый день! Роберт Францев, телеканал «Россия». Дмитрий Анатольевич, как Вы оцениваете, когда будет принято решение о пороге беспошлинной интернет-торговли в ЕАЭС и будет ли это единый порог для всех стран, входящих в союз, или каждое государство будет устанавливать этот уровень по отдельности? И, на Ваш взгляд, для России какой уровень приемлем?

Д.Медведев: Этот уровень должен быть, естественно, единым, потому что в противном случае рынок будет фрагментирован. Такое решение принято, и оно уже воплотилось в акты Евразийского союза. Оно состоит в том, что до конца текущего года беспошлинный порог для товаров, ввезённых в рамках интернет-торговли, составляет 1 тыс. евро, с 1 января 2019 года этот порог устанавливается в размере 500 евро, с 1 января 2020 года этот порог устанавливается в размере 200 евро. Но это как бы верхний порог, и страны могут на нём остаться. Целый ряд стран уже установили для себя более жёсткие требования (насколько я знаю, в Республике Беларусь они уже действуют), в этом смысле они имеют право установить более жёсткие цифры. Вопрос ведь не только в том, каков этот порог. Кстати, он определяется не только суммой ввезённых товаров, которые продекларированы, но и весом товаров. Там есть ещё один ограничитель, он в нашей стране, например, составляет 31 кг. По-моему, эта же цифра там тоже воспроизведена. Вопрос ещё и в том, каковы пошлины, которые взыскиваются при сверхлимитном ввозе товаров. И это тоже дело каждого государства.

Какой порог для нас является необходимым и достаточным, ещё предстоит выяснить. Дискуссии на эту тему продолжаются, но ориентиры в рамках Евразийского союза заданы этим решением. То есть это верхний порог, нижний может быть иным, но это надо обсудить. В любом случае надо принять сбалансированное решение, которое, с одной стороны, защитит внутренний рынок и национальных производителей, а с другой стороны, сохранит все возможности приобретения товаров через интернет-магазины, которые расположены в других странах.

Вопрос: Меня зовут Мирус, я представляю IT-совет Национальной палаты предпринимателей Казахстана. Дмитрий Анатольевич, наш Премьер-министр поддерживает наши инициативы, наши IT-решения в государственной системе. Не будем скрывать, у нас есть амбиции, мы хотим выйти на российский рынок и покорить его, в том числе и в государственном секторе. Скажите, пожалуйста, какие двери вы нам можете открыть в рамках сотрудничества наших стран?

Д.Медведев: Мы готовы открыть перед вами как перед нашими друзьями и партнёрами любые двери, которые вы сами сможете открыть, которые окажутся вам под силу. Конечно, мы заинтересованы в том, чтобы представители IT-индустрии из дружественных нам стран, стран Евразийского союза работали не только у себя дома. Рынок действительно един, особенно цифровой рынок, рынок IT-технологий в наших странах. Это свободный переток интеллекта, и продукты, которые в этом случае создаются, могут использоваться в разных государствах. Тем более что в Евразийском союзе этот рынок пока очень маленький. Мне сейчас коллеги показали список стартапов, которые принято называть единорогами, которые достигли миллиарда долларов. В первой тридцатке, по-моему, наших компаний нет, и это очень печально. Там есть компании, например, из Китайской Народной Республики. Многие из них, наверное, невеликие с точки зрения интеллектуальных решений, но там эффект масштаба: то, что предлагается, сразу масштабируется по всей цепочке продаж, например в Китае, и за счёт этого компания, стартап взлетает вверх. Много американских, европейских компаний, Сингапур, некоторые другие азиатские страны. Наших пока нет – я имею в виду всех нас, Евразийского союза. Может быть, вы будете одной из первых таких компаний, если создадите. Мы в этом, во всяком случае, заинтересованы. Надо выращивать свои IT-компании. Давайте это делать.