Чем занималась белая армия в парижской эмиграции - Родина

В 1920 г. Русская армия генерала П.Н. Врангеля эвакуировалась из Крыма в Турцию. Среди эвакуировавшихся частей был и лейб-гвардии Казачий полк. Эвакуация донских казаков проходила в сложной обстановке, а переход в Константинополь осложнялся перегрузом, отсутствием воды и желудочными заболеваниями1. В итоге врангелевцы были направлены французами в лагеря; лейб-казаки оказались на острове Лемнос. Условия жизни были суровыми2. Союзники стремились сократить расходы на содержание войск и расформировать их. Это противоречило задачам Врангеля, и армия переехала на Балканы. "В Сербию уезжало 250 человек подтянутого и бодрого духом л[ейб]-гв[ардии] Казачьего дивизиона", - вспоминал очевидец3. Здесь казаки собирали военные трофеи, работали на сахарных заводах, лесопилках, строили железную дорогу, охраняли границу4. Жизнь стала выгодно отличаться от пребывания в лагерях, но русские страдали от холода, скудного пайка, оторванности от культурных центров5.

Постепенно армия распылялась. В конце 1924 г. лейб-казаки перебрались в Париж. Начали устраиваться. В белой печати сообщали, что "казаки рассыпаны по Франции по фабрикам и заводам, тяжелым трудом добывая себе средства"6. О жизни казаков в тот период сохранилось не так много сведений, надеемся, что публикуемое письмо их дополнит.

Автор письма, Николай Павлович Воронин, родился в 1889 г. в Новочеркасске, происходил из дворян. Окончил Донской кадетский корпус, Новочеркасское казачье училище. В рядах лейб-гвардии Казачьего полка прошел Первую мировую войну. С мая 1918 г. служил в Донской армии в составе своего полка; был командиром сотни и начальником хозяйственной части. Ранен. Дослужился до чина полковника. В эмиграции - во Франции7.

Адресат письма - Сергей Петрович Полковников, родился в 1891 г., из дворян. Окончил 1-й кадетский корпус, Николаевское кавалерийское училище. В рядах лейб-гвардии Казачьего полка прошел Первую мировую войну. Служил в Добровольческой армии, участвовал в 1-м Кубанском ("Ледяном") походе. Позднее оказался в Донской армии в своем полку, командир сотни, полковник. Дважды ранен. С 1920 г. в отставке по инвалидности. В эмиграции - в США. Умер в 1969 или 1970 г. в Вашингтоне.

Письмо хранится в архиве Дома русского зарубежья8. Рукопись черными чернилами дополнена современной расшифровкой машинописью, но отличается от оригинала - ряд слов пропущен или отмечен как неразборчивые. При этом архивистами была нарушена нумерация страниц. Например, за листом № 1об. должен следовать не следующий лист № 2, а подходящий по смыслу лист № 3об. Надо отметить, что автор письма страницы пронумеровал.

Орфография и пунктуация оригинала сохранены, исключая очевидные опечатки; сокращения в тексте раскрываются в угловых скобках.

Фото из архива Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка (Курбевуа. Франция) предоставлены членом Объединения Памяти Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка (Париж) Р.О. Андреевым

"Почти десять лет мы с тобой не виделись"*

6 октября 1929 г.

Paris 10e

17 rue de Terrage

Дорогой, родной Сережа, несказанно был рад получить письмо от тебя, и одно и другое, и чек в первом на 10 долларов, который я передал И.Н9.

Командир Лейб-Гвардии Казачьего дивизиона генерал-майор И.Н. Оприц (в центре), со своими помощниками после эвакуации из Крыма - полковником С.Н. Красновым (слева) и полковником Н.П. Ворониным (справа) Фото: из архива Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка

Не знаю, что и как писать тебе, так много хочется написать, что хватит ли сил. Постараюсь кратко, но понятно изложить для тебя все. Начну с грустной новости - сегодня утром умер после тяжких мучений от рака в желудке Петр Петрович Орлов10. Во вторник будем его отпевать. Страдал он последнее время ужасно - оглох, ослеп и почти лишился слова и непрерывно кричал от боли. Царство ему Небесное!

Да, почти десять лет мы с тобой не виделись. Много ушло времени, много пережито. В Константинополе мы виделись с тобой последний раз. Ты знаешь, мы уехали все вместе с И.Н. на Лемнос, где собрали всех казаков и офицеров дивизиона, вернее - полка, а получился дивизион, и вот под таким названием существует по сие время. С Лемноса нас увезли в Сербию. Жили мы около недели у ст. Тевгели в палатках. Составили группу под командованием В.В. Упорникова11, и отправили нас в Битоль (монастырь) на уборку от снарядов и колючей проволоки бывшего Салоникского фронта. В Битоле нас встретили как родных. Начальник дивизии со всеми офицерами перед строем своей дивизии. Радушие полное, но было много и комичного. Не знали, каким маршем нас встречать, и играли "На последнюю пятерку". Слезы невольно наворачивались - но ведь это от сердца и души. Мы тоже выстроились со штандартом на правом фланге, и начался парад - начальник дивизии сербской, И.Н. принимал парад. Потом все сербы давали нам обеды, ужины, лилось вино, тосты за Россию, Сербию и т.д. Продолжалось это неделю. Потом нас с таким же парадом проводили на работу за двадцать километров от Битоля. И.Н. был дан экипаж, штабным офицерам - лошади под седлом. Был назначен сербский офицер, который указывал, что делать, и нас кормил. Из Битоля часто к нам приезжали начальник дивизии и офицеры. Вообще кроме хорошего мы там ничего не видели, хотя было вообще трудно и работать, и особенно без денег - ничего не платили, только кормили. Но зато общество Битоля нас забрасывало табаком, сахаром и чаем.

Чины Лейб-Гвардии Казачьего дивизиона на работах по строительству железной дороги Бихач - Крупа. Босния, 1923 г. Фото: из архива Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка

"Землянка, в дожди полная водой..."

Кончилась работа в Битоле. На осень нас перевезли в район Ниша, и мы расположились лагерем в поле, мы - то есть наш дивизион (300 человек), атаманцы, кубанский гв[ардейский] дивизион, донской технический полк. Жили мы так около месяца, нас кормили, а в это время хлопотали о приеме нас в пограничную стражу королевства С.Х.С.12 (Сербии). Нас приняли. Переодели в форму сербских солдат, офицеры стали урядниками и приказными и вахмистрами. Оставили форму русскую только шт[аб-]офиц[ерам], хотя мы тоже числились на бумаге наредниками (старший унтер-офицер). Дали нам в месяц по 450 динар и отправили наш дивизион на границу Венгрии.

Служба была тяжелая и ответственная, и много мы претерпели унижений от некультурных сербских офицеров, под командой которых служили. Я был, то есть числился, в зв[ании] офицером, И.Н. тоже. Участок наш был каждого по 15-20 верст. Всего не описать, как поставлена была у них служба и что давали за это - землянка, в дожди полная водой, а службу спрашивали и упрекали, что плохо служим. Год служили, кончили и ушли сами на собственные заработки. Было это в 22 году. Нашли какую-то гору, где рос лес, и вот нужно было рубить там деревья, разделать их на дрова и доставить вниз к шоссе. Какие мы рабочие - ни опыта, ни денег. Прогорели, конечно, ничего не зарабатывали, работа - каторга, пища - похлебка. Вот тут-то и началось бегство казаков на вольную жизнь, на лучшие заработки. Просуществовали мы так кое-как около года, и вот И.Н. поехал искать лично работу.

Нашел удачно в Боснии на постройке железной дороги, туда мы все и переехали. Работа была нелегкая, но зато очень хорошо оплачивалась. Нас же, старших, здесь совершенно освободили от работы и платили 1500 динар за абсолютное ничегонеделание. Вот тут-то мы и отдохнули, но зато вся младшая братия в полном слове потом и кровью зарабатывали свои 2000 динар.

Кончили строить дорогу, а к этому времени И.Н. успел съездить в Париж, и вот мы в августе 24 года переехали все в Париж. Отработали свой трехмесячный контракт в провинции, а в декабре переехали в самый Париж, в котором и обитаем по сие время. Устроились мы все на трех вокзалах... и офицеры, и казаки. Носим, тринруем13 посылки, грузим вагоны и т.д. Вообще делаем все, что полагается чернорабочему. Сейчас платят нам 32 франка в день, бесплатная квартира на 17 rue de Terrage, где у нас общежитие. Живем все вместе, внизу казаки, наверху офицеры (и наши, и гв[ардейской] батареи14).

В комнате со мной живет И.Н. и Н.Н. Упорников15. Есть у нас столовая (у казаков своя) - так называемое офицерское собрание. Все стены увешаны гравюрами, портретами, относящимися к истории полка, все это найдено здесь, в Париже. В этом же "собрании" устраиваются общие обеды, ужины и т.д., когда собираются лейб-казаки, и тогда получается впечатление, что мы еще на Обводном16, тут и Вася17, и А.М. Греков18, смотрим Фошка19, Костя Поздеев20 и т.д. - человек шестьдесят. Из Египта приезжал Иван Дивов21. Ура и смех гремят далеко за полночь, а то и до утра.

Казаков осталось мало, офицеры же все налицо. Вот пять лет живем и работаем на Est е22, решили бросить и заняться более доходным и легким трудом - стать всем извозчиками, то есть шоферами на taxi.

Музей раскрыли в Аньере (это предместье Парижа), который удалось привезти из Сербии, там же откроем со временем (? года), когда все на taxi, собрание, и все переедем жить туда. Все это стоит больших денег и требует аккуратных взносов всех членов, что не всегда бывает. Музей надо привести в порядок, много побито, погнуто, картины и портреты порваны, надо реставрировать, рамы для них и т.д. и т.д. Ты прислал все, что полагается. Будь аккуратен и высылай в 30 году за 30 год и т.д. Если тебе не трудно, высылай на имя И.Н. по сто франков (4 доллара) в год. Если трудно - больше 60 fr23 не требуется, которые обязан вносить каждый член общества. Все это пойдет только на сохранение и поддержание что осталось у нас дорого от прошлого, и притом у единственных.

Пиши всем кому надо по указанному адресу, пока не извещу о новом.

Помещение в бараке для проживания чинов Лейб-Гвардии Казачьего дивизиона. Столы накрыты к полковому празднику. Фото: из архива Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка

"Устал от физической работы, скоро, верно, свалюсь"

Что же написать о себе? Устал от физической работы до того, что скоро, верно, свалюсь. Кроме того, у меня есть начало сахарной болезни, так называемого диабета, которая меня очень изнуряет, и все время приходится лечиться, что очень дорого стоит. Сейчас все свое время свободное употребляю на изучение улиц Парижа и хочу держать экзамен на шофера. Нужно знать для этого 1200 улиц, где каждая начинается и где кончается. Нужно знать, как проехать от одной улицы к другой через весь город и не ошибиться, все названия улиц. Все это требует большого напряжения ума и воли, и нужно работать и учиться. Я сейчас нигде не бываю из-за этого. Оторвал время - пишу тебе, но исключительно любя тебя. Из-за этого не был у Леокадии Антоновны24, после того как был у нее, как только приехала, вероятно обижается. Но, поверишь, так устал, что хочу поскорее бросить вокзал и сесть на такси. Есть мыслишка подзаработать денег и выписать жену и детей из России - они там буквально голодают, а я сейчас помогать не могу.

Буду рад получить от тебя письма, но не обижайся, пока это время не буду отвечать или с большим опозданием.

Опиши свою жизнь - что делаешь, что думаешь делать. Прости, но это останется между нами, если не хочешь - не отвечай: какие у тебя отношения с Л.А., - все ли благополучно? Не разошлись ли Вы? Случайно живете отдельно или ты все это сделал умышленно? Прости, не сердись, по-дружески спрашиваю, нельзя - не пиши.

Интересная, наверно, страна Америка и интересно там жить. Да, многому русскому научатся, живя по разным странам, и если даст Бог вернуться домой, многое будет применено там, и зацветет наша родина.

Вероятно, надоел тебе своим писанием.

Если что хочешь знать, отвечай и задавай вопросы, на все постараюсь ответить.

Храни тебя Господь Бог.

Крепко обнимаю и целую.

Твой любящий тебя Н. Воронин

P.S.

Часто жалею, что тебя нет с нами. Твой родственник Борис25 ужасно распущен и как-то самоуверен, по-моему, не имеет принципов и думает, что он только свет в мире. Ты не пиши ему это, я к слову, повторяю, жалею, что не видишь сам!

Н.В.

1. Карпов Н.Д. Крым - Галлиполи - Балканы. М., 2002. С. 14, 18.2. Там же. С. 92-93.3. Сагацкий И. Лейб-казаки на Лемносе // Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. М., 2003. С. 399.4. Карпов Н.Д. Указ. соч. С. 103, 122, 123.5. Русская военная эмиграция 20-40х гг. ХХ в.: Док. и мат. М., 1998. Т. 1. Так начиналось изгнание. 1920-1922. Кн.
2. На чужбине. С. 586, 587.6. Русская военная эмиграция 20-40х гг. ХХ в.: Док. и мат. М., 2007. Т. 4. У истоков "Русского общевоинского союза". 1924. С. 686.
7. Волков С.В. Офицеры российской гвардии: Опыт мартиролога. М., 2002. С. 108.
8. Архив Дома русского зарубежья им. А. Солженицына. Ф. 84. Д. 3. Л. 1-4об.
9. Оприц Илья Николаевич (1886-1964) - генерал-майор, последний командир лейб-гвардии Казачьего полка в годы Гражданской войны; трижды ранен.
10. Орлов Петр Петрович (1874-1929) - генерал-майор, командир лейб-гвардии Казачьего полка, командующий 3-й гвардейской кавалерийской дивизией. В Гражданскую войну в Донской армии и Вооруженных силах на Юге России.
11. Упорников Василий Васильевич (1880-1934) - полковник лейб-гвардии Казачьего полка, командир 21-го Донского казачьего полка, участник Белого движения.
12. Королевство сербов, хорватов и словенцев.
13. Имеется в виду "сортируем".
14. Чины Гвардейской Казачьей батареи.
15. Упорников Николай Николаевич (1887-1958) - полковник лейб-гвардии 6-й Донской казачьей батареи. Участник Белого движения, генерал-майор.
16. На набережной Обводного канала (Санкт-Петербург) находились казармы полка.
17. Речь идет о Василии Васильевиче Упорникове.
18. Греков Александр Митрофанович (1877-1968) - генерал-майор, командир лейб-гвардии Казачьего полка, участник Белого движения.
19. Фарафонов Владимир Иванович (1883-1969) - полковник, помощник командира лейб-гвардии Казачьего полка. Участник Белого движения, генерал-майор.
20. Поздеев Константин Ростиславович (1887-1981) - есаул лейб-гвардии Казачьего полка, георгиевский кавалер. Участник Белого движения, генерал-майор.
21. Иванов-Дивов Сергей Владимирович (?-1973) - подъесаул, участник Белого движения. Есаул лейб-гвардии Казачьего полка.
22. Gare de l Est - Восточный вокзал в Париже.
23. 60 французских франков.
24. Жена С.П. Полковникова.
25. Полковников Борис Георгиевич (1899-1996) - участник Белого движения, в Атаманском военном училище.