Игорь Агафонов: Многие считали, что у нас с Андреем Карловым сложные отношения - Родина

В посольстве я был не совсем обычной фигурой - все-таки рок-музыкант, поэт. И многие считали, что у нас с Андреем Геннадьевичем сложные отношения. Мы спорили - с напором в голосе, я перекрывал посла, не громкостью, а тембром, просто голос у меня такой. Он резко покидал мой кабинет (посол не чурался сам зайти к подчиненному), я минут десять еще шагал по траектории нерва. Иногда он комментировал вслух, читая мои отчеты: писатель! модернист, авангардист! Подхватывая тональность, я пожимал плечами: а как без творчества?!

Он был...Трудно выговаривается... Он был порядочным, с внутренней добротой, без резиновой улыбки. Не натягивал статус. Не чурался компаний, но без панибратства или игр в "друзья-товарищи". Когда выезжали в подшефный колхоз, вместе со всеми он был и в хоре, и за столом. Правда, если уж корейцы входили в раж, предлагали посоревноваться в беге в мешках, просил выбрать другого: мол, молодежь лучше справится. Во всех иных случаях всегда взваливал на себя любой непомерный груз. Помню, однажды стоим на приеме при полной выкладке: костюм, рубашка, галстук. Август, жара изнуряющая. Вдруг Андрей Геннадьевич покачнулся и стал оползать. Мы едва успели его подхватить, отвели в сторону. Корейцы засуетились, врача организовали, тот рекомендует в больницу, прединфарктное состояние. Но посол себе освобождения не дал - надо достоять, потом ехать в аэропорт, там встреча делегации.

Он мог много улыбаться и песни петь, но когда доходило до дела - ничего другого не существовало. У дипломата ненормированный рабочий день, 24 часа при исполнении - армейская служба. Особенно в долгосрочных командировках. Поэтому больше всего он не терпел необязательности, когда слово нарушали. В этой связи приведу весьма показательный эпизод.

Как-то корейцы предложили воскресный отдых на озерах, с обедом на теплоходе. В меню - блюда из собак (конечно, особых пород), например, суп посинтхан, который в Корее называют "супом долголетия". Экзотическим обедом корейцы хотели выразить особое внимание гостям. Накануне Карлов на планерке поинтересовался у сотрудников Посольства, чтобы потом не возникло неловкости: все готовы к трапезе? Никто не возражал. Но назавтра нашелся один негодяйчик, кто на теплоходе стал требовать замены блюд. Ситуацию как-то разрулили, посол продолжал общаться с этим сотрудником внешне без перемен, но чувствовалось: тот перестал для него существовать. И вскоре Карлов подписал ему перевод в Москву.

Много времени мы провели вместе, выбирая место для православного храма, и потом на субботниках, когда шло строительство. И ведь мог сказать: меня государственные дела ждут, а он со всеми - территорию подворья облагораживал, деревья сажал.

Неординарный был человек.

*Воспоминания Игоря Агафонова записаны за неделю до сердечного приступа, оборвавшего его жизнь.

САМОЕ ГЛАВНОЕ

Шашлык КГБ - курица, говядина, баранина!

Тимур Кларджеишвили, секретарь-референт Посольства в Пхеньяне (2004 г.), ныне первый секретарь Посольства России в Швеции

По сути Андрей Геннадьевич Карлов дал мне путевку в жизнь. В 2004 году, окончив ИСАА при МГУ, я начал работу, как и он когда-то, секретарем-референтом в консульском отделе Посольства в КНДР. После Пхеньяна с его благословления был направлен на работу в Генконсульство РФ в Пусане, затем Андрей Геннадьевич взял меня в консульский департамент МИДа.

Я такой человек - не люблю, когда на повышенных тонах разговаривают, отчитывают. Мне повезло с самого начала: Андрей Геннадьевич идеальный руководитель, общался всегда с пониманием, тактично, очень вежливо. Например, возвращает документы на доработку. Можно автора разнести в пух и прах, дураком выставить. Карлов, подчеркнув слабые места, советует без нажима, спокойно, по-деловому: подумай еще, проанализируй. Никто не боялся обратиться к нему за советом, знали - не отмахнется.

Иногда на праздничных мероприятиях Карлов просил моего отца спеть, и тот пел по-грузински. Андрей Геннадьевич слушал с видимым удовольствием, они дружили настоящей мужской дружбой. Как-то в присутствии Ким Чен Ира отец делал шашлык. Андрей Геннадьевич вызвал взрыв смеха: "Сейчас наш инженер приготовит замечательный шашлык под названием "КГБ". Сделал эффектную паузу: "КГБ - курица, говядина, баранина. Рекомендую!"