Новости /

В мексиканском Лос-Кабосе состоялась встреча глав государств и правительств стран – членов «Группы двадцати». Российскую делегацию на саммите возглавлял Владимир Путин.

Участники саммита приняли итоговую декларацию встречи на высшем уровне.

Позднее Владимир Путин дал пресс-конференцию. Глава государства сделал заявление и ответил на вопросы журналистов.

* * *

Пресс-конференция по итогам встречи глав государств и правительств стран – членов «Группы двадцати»

В.Путин: Уважаемые дамы и господа, прежде всего хотел бы поблагодарить наших хозяев за огромную работу, которую они проделали, помогли всем нам собраться, создали замечательные условия для работы. Считаю, что в Лос-Кабосе лидеры двадцати стран сделали ещё один шаг на пути взаимопонимания. Работали слаженно, конструктивно и плодотворно, добивались компромиссов.

Это показали и двусторонние переговоры с главами государств и правительств, которые прошли на полях саммита, и, конечно же, рабочие заседания самой «Группы двадцати». Состоялась содержательная дискуссия по вопросам восстановления и стимулирования экономического роста. Особое внимание уделили проблемам глобальных дисбалансов и сокращения уровня задолженности развитых стран.

В числе основных результатов встречи отмечу решение увеличить ресурсную базу Международного валютного фонда на 430 миллиардов долларов США. Это необходимо для стабилизации мировой экономики и снижения рисков на финансовых рынках. Россия готова предоставить в распоряжение МВФ до 10 миллиардов долларов США из международных резервов Банка России.

При этом убеждены, что за увеличением ресурсной базы Фонда должна последовать и реформа его управления, целью которой в том числе станет повышение роли в МВФ динамично развивающихся экономик. Следует завершить реформу 2010 года, а затем пересмотреть формулу расчёта квот и голосов в МВФ. Это существенно повысит легитимность Фонда, позволит оперативнее реагировать на кризисные явления в глобальной экономике.

Важными итогами саммита стали решения в сфере реформы финансового регулирования. Условились принять новый устав Совета финансовой стабильности, который не только наделит Совет статусом международной организации, но и расширит его институциональные и экспертные возможности.

Утверждены принципы реализации национальных программ в сфере финансового образования. Они сформированы Организацией экономического сотрудничества и развития при активной поддержке Российской Федерации.

Особое место в дискуссии на саммите было отведено вопросам торговли, в первую очередь в контексте отказа от протекционистских мер как в области товаров и услуг, так и в области инвестиций. Особое внимание было уделено социальной тематике. В первую очередь, конечно, вопросам содействия занятости.

В ходе рабочих заседаний были затронуты и вопросы продовольственной безопасности. Среди негативных факторов здесь отмечены ограниченность ресурсов, проблемы изменения климата и волатильность цен на сырьё, на сырьевые товары. Стабилизировать ситуацию возможно, в том числе сосредоточив усилия на решении приоритетных задач в сельском хозяйстве. Речь идёт об увеличении объёмов производства и повышении качества сельхозкультур, о росте инвестиций в инфраструктуру и совершенствовании системы информационных данных о состоянии сельхозпроизводства и рынков. Условились продолжить совместную работу и исследования, разработки, обмениваться технологиями.

Темы, обозначенные в Лос-Кабосе, безусловно, получат развитие и в ходе предстоящего российского председательства в «двадцатке». В целом намерены сохранить преемственность в работе форума, сконцентрироваться на обсуждении тех проблем, для решения которых и была создана «двадцатка». Говорю о реформировании международной валютно-финансовой системы, об укреплении международных финансовых институтов и, конечно же, о продолжении преобразований в сфере регулирования финансовых рынков.

Также продолжим дискуссию и по таким традиционным нефинансовым темам, как энергетика и климат, мировая торговля и содействие развитию. Конечно же, повестка следующего саммита, который пройдёт в Санкт-Петербурге осенью 2013 года, будет формироваться исходя из сценариев развития мировой экономики, положения дел в международных финансах. Но уже сегодня могу сказать, что мы обязательно проведём инвентаризацию всех обязательств, данных «двадцаткой» ранее.

Подчеркну, «Группа двадцати» принимает решения, которые касаются, по сути, всех стран мира, и не в праве руководствоваться только своими позициями и только своими интересами. В этой связи считаем важным создать максимально широкую дискуссию и дискуссионную площадку, на которой свои точки зрения смогут высказать страны, не входящие в «двадцатку», в том числе через авторитетные международные организации, через экспертов, представителей бизнеса и гражданского общества.

Мы нацелены на конструктивные результаты, способные оказать реальное влияние на стабильное развитие мировой экономики и рост благосостояния граждан наших стран. Рассчитываем, что совместными усилиями мы будем добиваться этих целей.

Уважаемые дамы и господа! Саммит дал хороший шанс пообщаться с основными международными игроками в ходе двусторонних встреч, с коллегами. Достаточно широкий круг вопросов обсудили с Президентом Соединённых Штатов Бараком Обамой, с Премьер-министром Японии господином Нодой, с Премьер-министром Дэвидом Кэмероном, с Премьер-министром Реджепом Эрдоганом, с Президентом Бразилии [Дилмой Роуссефф], с Президентом Индонезии [Сусило Бамбангом Юдойоно].

Темы, обозначенные в Лос-Кабосе, получат развитие в ходе предстоящего российского председательства в «двадцатке». Намерены сохранить преемственность в работе форума, сконцентрироваться на обсуждении проблем, для решения которых и была создана «двадцатка.

Отмечу, что все участники встреч настроены на активную совместную работу, и не только в решении проблем глобальной экономики, урегулирования кризисов и так далее. Работа была полезной и интересной. И конечно, в кулуарах, что называется, практически с каждым из участников были проведены небольшие беседы – достаточно конструктивные и содержательные. Спасибо большое ещё раз.

Вопрос: Владимир Владимирович, Вы за эти два дня очень много, наверное, говорили с Вашими партнёрами по сирийской проблеме. И многие Ваши партнёры считают, что эту проблему невозможно разрешить без смены режима, так сказать, без ухода Президента Асада. Вы неоднократно говорили, что Россия не держится за режим Асада, но необходимо знать ответ на вопрос, что будет дальше, что будет в постасадовской Сирии. Наверняка Вы задавали этот вопрос Вашим партнёрам. Что они Вам ответили? Устраивает ли это видение, которое было выражено Вашими партнёрами, Вас? Если устраивает, то готова ли Россия согласиться на уход и на смену режима?

В.Путин: Я чувствую, что мне придётся повторить нашу принципиальную позицию. Она заключается в следующем: мы считаем, что никто не вправе решать за другие народы, кого приводить к власти, а кого от власти отстранять. Да, мы знаем, что часть сирийского народа, которая представлена вооружённой оппозицией, хотела бы, чтобы Президент Асад ушёл.

Но, во‑первых, это ещё не весь сирийский народ. А во‑вторых, и это самое главное, что я хочу сказать, важно, чтобы произошла не просто смена режима, а важно добиться такой ситуации, чтобы после смены власти, если она произойдёт (а произойти она должна только конституционным путём), чтобы после этого в стране наступил мир и прекратилось кровопролитие.

А чтобы добиться этой цели, нужно заранее и как следует поработать. Нужно добиться от всех участников вооружённого конфликта, чтобы они прекратили это кровопролитие, сели за стол переговоров и заранее договорились о том, как они будут жить дальше вместе в общей стране и как будут обеспечены интересы и безопасность всех людей, которые сегодня в этот конфликт вовлечены. Сделать это нужно заранее, а не так, как в некоторых странах Северной Африки, где до сих пор продолжается кровопролитие, несмотря на то что смена режима состоялась.

Вот в этом и заключается наша принципиальная позиция. На мой взгляд, наши партнёры, мои коллеги в ходе этих дискуссий по сирийской проблеме не только слышали, но и в известной степени согласились с таким подходом. Но различия в наших оценках пока ещё остаются. Мы договорились о том, что будем работать вместе, для того чтобы эту проблему решить.

Вопрос: Владимир Владимирович, Вы сказали о 10 миллиардах долларов, которые Россия выделяет Международному валютному фонду. Этой же дорогой идут и другие страны – выделяется более 400 миллиардов долларов. Но, выступая на ряде встреч, выступая в газетах, Вы высказали мысль, что вливание ликвидности – это мера, которая может на каком‑то этапе стабилизировать ситуацию, но не является системной. Какие системные меры Вы видите для того, чтобы мировую экономику «привести в чувство» и улучшить ситуацию в ней?

В.Путин: Во‑первых, когда я говорил о вливании ликвидности, имел в виду вливание ликвидности в коммерческие банки, в реальную экономику и так далее, а не в международные организации.

Второе. Мы не предоставляем эти 10 миллиардов долларов так же, как и другие участники этого процесса. Мы резервируем эти деньги и готовы будем их предоставить, если они потребуются.

И третье. И мы, и другие участники этого процесса – мы не передаём эти деньги просто так, это возвратные ресурсы. По сути, это один из видов размещения наших золотовалютных резервов. А они, как известно, третьи в мире по объёмам – свыше 500 миллиардов долларов. В целом эта операция даже с точки зрения наших финансовых интересов имеет смысл для России.

И в то же время стабилизирует, конечно, расширяет возможности Международного валютного фонда. А он, действуя по своим правилам и по своим законам, достаточно эффективно работает для того, чтобы оказывать поддержку с точки зрения стабилизации мировой финансовой системы. В чём мы тоже заинтересованы, так же как и все участники международной жизни. Поэтому считаю это решение абсолютно обоснованным и правильным.

Группа двадцати» принимает решения, которые касаются всех стран мира. Считаем важным создать максимально широкую дискуссионную площадку, на которой свои точки зрения смогут высказать страны, не входящие в «двадцатку.

Что же касается фундаментальных подходов, то, конечно, для того, чтобы решить проблемы в мировых финансах, в мировой экономике, нужно не просто оперировать какими‑то цифрами и оказывать поддержку в том числе и проблемным экономикам, проблемным странам, нужно менять условия функционирования международной финансовой системы, нужно менять принципы, консолидировать бюджеты, повышать финансовую дисциплину, снижать задолженности государств (запредельные вещи, когда в еврозоне свыше 80 процентов – госдолг в среднем по зоне, в США – 104 процента госдолг), снижать дефициты бюджетов. Если в еврозоне ещё стабильно этот параметр себя чувствует, то в некоторых других странах, в том числе в Штатах, – 9 с лишним процентов. Правда, есть тренд на снижение. И это очень хороший сигнал для всей мировой экономики.

Если мы добьёмся решения вопросов такого фундаментального характера, тогда можно сказать, что ситуация в мировой экономике, в мировых финансах существенным образом меняется. Но это непростые задачи. Главное заключается в том, что в ходе дискуссии по этим вопросам практически все участники сегодняшней встречи в том или ином виде так или иначе согласились с этими подходами.

Мы, возглавив «двадцатку» в предстоящий год, будем активно работать с нашими партнёрами, сделаем эти темы ключевыми при дискуссии в следующем году и уже в ходе подготовки, надеюсь, сможем договориться о совместной работе по этому основному направлению.

Вопрос: Мы тут гадаем, поедете ли Вы на летнюю Олимпиаду в Лондоне. Есть разные версии. Возможно, Вы обсуждали эту тему с господином Кэмероном. Не могли бы сейчас внести ясность? Спасибо.

В.Путин: А чего гадать? Спросили бы – я бы давно сказал. Российскую делегацию при открытии Олимпийских игр в Лондоне будет возглавлять Председатель Правительства Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев. Я, скорее всего, тоже побываю на Олимпиаде. Я хочу приехать на соревнования по дзюдо, я об этом вчера господину Кэмерону сказал. Он заявил, что будет рад меня видеть в Лондоне. Может быть, и увидимся с ним. Во всяком случае, это будет частная поездка.

Вопрос: Владимир Владимирович, звучит, конечно, необычно, но Вы новичок на саммитах «большой двадцатки». С другой стороны, это даёт Вам возможность без излишнего политического, дипломатического этикета сказать, что Вам нравится, что не нравится, что надо поменять, тем более что Россия будет возглавлять следующий саммит «большой двадцатки». Вы считаете, что можно поменять, а что нужно оставить?

В.Путин: Мне кажется, что можно было бы больше внимания уделить ключевым вопросам, ради которых «двадцатка» и создавалась. Я об этом сказал в самом начале. То есть уделить больше внимания вопросам архитектуры международных финансовых отношений, мировой экономики.

Мы должны понимать, что будет происходить в еврозоне. Мы должны не только понимать, но и договориться о том, что мы будем иметь определённое и большее влияние в МВФ, в других финансовых институтах. Если мы свои золотовалютные резервы размещаем в евро, в государственных облигациях некоторых европейских государств, большую половину или около половины – в долларах и в государственных облигациях Соединённых Штатов, нам бы хотелось знать, что будет происходить с долларом после выборов Президента Соединённых Штатов в ноябре текущего года, как Соединённые Штаты будут решать проблемы, с которыми они сталкиваются, и с вызовами, которые перед ними стоят, – долг‑то государственный 15 триллионов. Что будет с основной мировой резервной валютой, и к чему мы должны быть готовы?

Я считаю, что эти вопросы должны быть в центре внимания «двадцатки». Должен вам сказать (я уже об этом упоминал), коллеги с пониманием относятся и к нашим озабоченностям, и к нашим предложениям расширить дискуссию по этим ключевым проблемам. Я в принципе удовлетворен.

Вопрос: У меня вопрос о Вашей встрече с Бараком Обамой. В последнее время появляются сведения о том, что США готовы в самое ближайшее время отменить поправку Джексона-Вэника, но ей на смену, скорее всего, придёт так называемый «закон Магнитского» со всеми вытекающими из этого последствиями для российско-американских отношений. Насколько подробно эта тема обсуждалась во время Вашей беседы с Президентом США, и какие доводы Вы привели ему в этом разговоре?

Чтобы решить проблемы в мировых финансах, нужно не просто оперировать цифрами и оказывать поддержку проблемным экономикам, нужно менять условия функционирования международной финансовой системы, повышать финансовую дисциплину.

В.Путин: Эту тему мы обсуждали. Никаких доводов я не приводил. Потому что какие могут быть доводы? Если Конгресс решит принять этот закон, значит, он его примет. Но это совершенно разные вещи. Поправка Джексона-Вэника негативным образом сказывается на торгово-экономических связях между Россией и Соединёнными Штатами. Ну что там говорить? У нас с Соединёнными Штатами объём торговли – 32 миллиарда. Это – ничто. Это, считай, ноль.

У нас с Китаем объём торговли – 83 с половиной миллиарда, с ФРГ – 72 миллиарда, а с США – 30 с небольшим. Ну куда это годится? Да ещё поправка Джексона-Вэника или прочие ограничения действуют. Это во вред и экономике США, и экономике России, и во вред мировой экономике. Надеюсь, что эта поправка, дискриминирующая Россию на рынке США, будет отменена.

Тем более что мы вступили теперь во Всемирную торговую организацию, и её сохранение будет наносить только ущерб американским компаниям, работающим на российском рынке, потому что тогда те преференции, которые будут иметь другие страны ВТО в России, не будут распространяться на Соединённые Штаты. Соединённые Штаты сами заинтересованы в том, чтобы отменить эту поправку. Надеюсь, это произойдёт в ближайшее время.

Что же касается закона, связанного с трагедией Магнитского, – если будет принят, значит будет. Мы не считаем, что это требует такого внимания со стороны Конгресса, но если будут какие‑то ограничения, связанные с какими‑то гражданами России на въезд в Соединённые Штаты, значит будут и соответствующие ограничения на въезд в Российскую Федерацию энного количества американцев. Я не знаю, зачем и кому это нужно. Но если кто‑то это сделает, значит так и будет. Но это не наш выбор.

Вопрос: На Ваш взгляд, есть ли у кризиса в еврозоне тенденция к серьёзному ухудшению, и не поэтому ли Россия, например, раздумывает о выделении кредита Кипру? Вторая часть вопроса: как Вы после совещания «двадцатки», на котором присутствовали, оцениваете действия коллег из Европы по преодолению этого кризиса?

В.Путин: Я не думаю, что есть какие‑то тенденции к ухудшению положения в еврозоне. Наоборот, я считаю, что мы вправе рассчитывать на изменение ситуации к лучшему, хотя, конечно, институциональные причины этого кризиса пока не устранены.

Но что меня настраивает на такой позитивный лад? Меня воодушевляет подход руководства Еврокомиссии, а мы не часто с ними соглашаемся, и ключевых стран еврозоны к тому, как они предполагают решать стоящие перед ними проблемы. Вот как бы там сложно ни было, но всё‑таки Европа стремится, как мне показалось, разрешить кризис путём выхода на решение институциональных проблем экономики, путём наведения дисциплины и порядка в финансах. Там, конечно, идёт дискуссия внутри Евросоюза. Пока окончательные решения, я так понимаю, до конца не приняты, но думаю, что они состоятся в ближайшее время.

Вопрос: Относительно Ваших переговоров с Обамой. Хотела бы уточнить, какое у Вас сложилось впечатление, стоит ли нам рассчитывать на улучшение отношений с США, в случае если Обама победит на президентских выборах? И будет ли решена такая проблема, как ПРО в этом случае?

В.Путин: Думаю, что проблема ПРО не будет решена вне зависимости от того, будет переизбран Обама или не будет. Соединённые Штаты идут по пути создания своей собственной системы противоракетной обороны уже не один год. Я пока не вижу ничего, что могло бы изменить их подходов.

Я считаю, что кардинально можно было бы изменить ситуацию только в том случае, если бы Соединённые Штаты согласились с нашим предложением: оно заключается в том, чтобы мы – и Россия, и Соединённые Штаты, и Европа – были бы равноправными участниками этого процесса.

Лидеры двадцати стран сделали ещё один шаг на пути взаимопонимания. Работали слаженно, конструктивно и плодотворно, добивались компромиссов.

Что это означает? Это означает, что все три участника этого процесса – Европа, США и Россия – совместно бы создавали эту систему, совместно бы имели возможность оценивать исходящие угрозы и могли бы совместно управлять этой системой, принимать решения по её использованию. Вот это кардинальным образом бы изменило ситуацию в сфере безопасности в мире. Но это совсем не значит, что мы не способны договориться о каких‑то фрагментах этой совместной работы. Я думаю, что это возможно.

Вопрос: Я вчера прочитал Вашу статью, которая была опубликована в мексиканской газете «El Universal». В этой статье Вы подчеркнули необходимость улучшения, модернизации российской экономики для того, чтобы привлечь иностранные инвестиции. У меня такой вопрос: кто или какой политик для Вас является моделью? В последнее время Вы высоко оцениваете пример реформатора Петра Столыпина.

В.Путин: Деятельность Столыпина мне очень нравится, он очень многое сделал для России. Но знаете, у нас есть такая поговорка: «Не делай себе кумира». У нас, в истории Японии есть выдающиеся люди, и в истории Европы, Соединённых Штатов очень много интересных людей, каждый из которых что‑то сделал для своей страны и для укрепления ситуации в мире вообще. Поэтому у нас с вами много примеров для подражания.

Пожалуйста, завершающий вопрос, потому что как раз сейчас должен прийти мой коллега Барак Обама и у Вас будет возможность ему задать вопросы.

Вопрос: Как раз в продолжение темы о Бараке Обаме. Вы провели много встреч, не только с ним, у Вас здесь появились новые знакомые, в частности Премьер Нода [Премьер-министр Японии Ёсихико Нода]. Отталкиваясь от этого: с кем бы Вы пошли в разведку?

В.Путин: Ни с кем: я в разведке уже давно не работаю, эта страница моей жизни перевёрнута – у меня теперь другие задачи. Я с ними пойду на следующее заседание «двадцатки» в 2013 году в Санкт-Петербурге. И вас всех тоже от всего сердца приглашаю принять участие в этой работе.

Всего доброго! До свидания.