Известный алтайский пасечник Вячеслав Колесников, Слава Медовуха - Родина

Штаб-квартира Медовухи находится в урочище Талдушка по соседству с "Бирюзовой Катунью", зоной природного и экстремального туризма. Вот и едут многочисленные гости на пасеку "Медом в ухо". Не только за медом, нет. Знакомство с хозяином - дополнительный бонус. Колесников никому не отказывает в общении. И покажет, и расскажет, и угостит. А как иначе? Ведь Слава Медовуха - и доморощенный философ, и шутник-балагур, и шоумен, и душа любой компании...

О миллионах

- Признавайтесь, Вячеслав Владимирович, вы миллионер?

- Даже не буду отпираться. Больше скажу: мультимиллионер. У меня пятьсот ульев, в каждом живет семья, где не менее ста тысяч пчелок. Вот и считайте. Получается, пятьдесят миллионов.

Это мое богатство, которое дороже любых денег.

- Крепостные души?

- Часть меня. Может, лучшая... Они живут, чтобы дарить радость. Люблю пчелок. Мне с ними хорошо.

Действительно, отношу себя к очень богатым людям. Это не зависит от количества дензнаков в моем кармане или суммы на банковском счете. Не важно, сколько у меня по-настоящему рублей, может, я в долгах как в шелках, но в душе круче любого Рокфеллера. Настоящие богачи не те, кто держат накопленное под подушкой или прячут в сундуке. Они сами живут в радость, созидая, и другим помогают, работу дают.

Мои пчелки летают, мед добывают, тысячи туристов приезжают сюда и потом возвращаются довольными и счастливыми домой...

Есть потомственные хлеборобы, сталевары, учителя, а я, получается, из династии пасечников. Дедушка с бабушкой занимались пчелами, отец при них вырос. Ему сейчас восемьдесят два года.

Сколько себя помню, всегда рядом были ульи. И я знал, точнее, чувствовал, что тоже займусь семейным делом. Хотя мечтал о чуде, как и положено нормальному ребенку.

Однажды родители повели меня, еще совсем маленького, в цирк, где я впервые увидел Олега Попова, "солнечного клоуна", как его называли. Он так потряс мое воображение, что после окончания представления я сбежал от мамы с папой, пробрался в гримерку к Попову, обнимался с ним и уговаривал научить, как стать волшебником. Потом с этой же просьбой я приставал к гениальному Юрию Никулину, когда оказался в Москве в цирке на Цветном бульваре.

- Научили?

- Было бы нескромно ставить себя в ряд с великими, но то, что волшебники (а я считаю, что Никулин и Попов - они и есть) с радостью делились теплом с незнакомым мальчишкой из далекого города Фрунзе - факт. Я тянулся к ним, а они обнимали, не отталкивали. Разве это не волшебство?

Вячеслав Владимирович Колесников (Слава Медовуха). Фото: Владимира Нордвика

Мне вообще кажется, что хорошим людям надо чаще обниматься. Зачастую это сближает сильнее любых слов. Если хотите, можем хоть сейчас проверить. И вы увидите чудо.

- Обязательно, Слава, но давайте отложим объятья на конец интервью, а пока еще позадаю вопросы.

Так вы жили в Киргизии?

- Ну да. Мои прапрадедушки служили у царя-батюшки, были настоящими казаками, вот их и отправили в те края. Охранять рубежи Родины.

Помню их фотографии. Старые, дореволюционные. Серьезные мужики. С бородами и Георгиевскими крестами на гимнастерке. Я забирался в бабушкин сундук, прятался в нем и попадал в прошлое...

Приятное детское воспоминание. А есть и другое. Не удивляйтесь, оно связано с пчелами. Тогда они в первый раз сильно искусали меня. Оказались злыми. Максимально! Я приехал к бабушке на пасеку, а пчелы вдруг набросились... Страшная картина! Живого места не оставили. Следующие две недели не мог ложку в руке держать. Распух жутко, глаз не было видно.

- За что они вас так?

- Как говорится, ничего личного. Правильные пчелы делают правильный мед, а злые параллельно еще жалят тех, кто его, этот мед, у них отбирает... Потом я встречал столь же свирепых в Башкирии и Татарстане.

Виталик, сынок, однажды привозил их. Зверюги! Зато можно не держать сторожевых собак, любого непрошеного гостя так покусают, что мало не покажется...

Но мы крылатых монстров разводить не стали, не наше направление.

О доброте

- А где была бабушкина пасека?

- В небольшом поселке рядом с Фрунзе. Лебединовка назывался. Оттуда мы возили ульи далеко-далеко, иногда даже за пятьсот километров. И в степь в сторону Байконура, и на Памир, где великий географ Пржевальский ходил. Сусамыр, Чонг-Кемин - вряд ли вы такие названия слышали. А мед получался очень вкусный. Горный, киргизский. Там же хорошее разнотравье.

- У вас в роду пчеловоды по какой линии?

- По отцовской.

Бабушка с маминой стороны работала ветеринаром на базаре, ее муж, дед Николай, был дегустатором на коньячном заводе, но я его не застал. Он не пришел с фронта. Сперва получили три похоронки, в итоге пропал без вести в конце 1944 года...

Дед Филипп вернулся домой, его ни разу не ранило. Трудился плотником, все умел делать руками. Погиб уже после войны под колесами машины. Вот такая судьба. Я совсем маленьким был, не помню ничего.

Бабушка Дарья Ивановна обладала твердым характером. Пока муж воевал, одна поднимала четверых деток. И после смерти деда Филиппа не сошлась ни с кем. Весной и летом занималась пчелами, а осенью и зимой торговала медом. Во Фрунзе продавала, в Алма-Ату ездила.

Управляться с ульями бабушке помогали ее сыновья: отец мой Владимир Филиппович и два его брата - Николай и Виктор.

Пасека "Медом в ухо": раздолье пчелам и душе.

У меня на летних каникулах тоже было задание: ежедневно собирать по мешку (а лучше - по два) лекарственных трав. Чабрец, душица, зверобой, девясил... Много-много всякой полезности. Я приносил, бабушка сушила. Мои познания в этой части от Дарьи Ивановны, царствие ей небесное.

- Сколько у вас ульев было?

- В то время много не держали. Власти не разрешали. Максимум, помню, имели пятьдесят пчелиных семей. Сейчас у нас пятьсот, и это считается относительно мало.

- Неужели?

- Среди моих друзей и коллег есть те, у кого по тысяче и более ульев. И мы потихоньку увеличиваем количество, но дело все-таки не в нем. Пытаемся развести чистопородных пчел, которые смогут жить в горах, еще эффективнее опыляя растения и принося больше меда. Это целая наука. Крупные институты, изучающие генетику и занимающиеся селекцией, последние полвека решают проблему, а мы помогаем им практикой.

Но, знаете, для меня даже производительность пчел не самое главное. Гораздо важнее, чтобы они были добрыми, не бросались на людей, не кусали их. Иначе никто не станет ездить на мою пасеку, а я давно решил, что надо делать упор на туристов, показывать им, какие удивительные существа живут рядом с нами.

- Признаться, вы озадачили меня рассказом про то, как пчелы покусали вас в детстве. А где, извините, была ваша бабушка?

- Она спасала! Пчелки же шустрые, пролезают под одежду сквозь любую щелочку, пары миллиметров хватает. Бабушка прикрывала меня собой, спрятала под халат. Такой длинный, восточный, почти до земли...

- Дарью Ивановну, получается, не жалили?

- Почему? Тоже атаковали. Она терпела. Я-то маленький, без привычки. Но пока мы добежали до будки, меня успели крепко искусать.

- Так ведь и помереть можно.

- Считается, триста укусов - летальная доза для человека. Значит, я получил меньше, хотя, повторюсь, распух тогда капитально...

- Странно, что у вас не отшибло желание приближаться к ульям на пушечный выстрел.

- Наоборот! После того случая любовь к пчелам прямо-таки зашла в меня.

- Неужели не испугались?

- Нет, радовался. Я всегда на позитиве. Сейчас толстый добряк, раньше был худой.

- Но ведь больно же!

- Вот не поверите: кто-то всю жизнь чего-то боится, воспринимает испытания и вызовы как проклятие и наказание, а другие в любой ситуации находят повод для радости. Я - из вторых.

Конечно, не настолько я толстокожий, чтобы не чувствовать укусов, но, поймите, это не та боль, которая причиняет мне невероятные страдания. Совсем нет!

Урочище Талдушка, где находятся озеро Медовое и пасека Славы Медовухи. Фото: РИА Новости

Вот когда осы или шершни нападают, очень неприятно. Они хищники, грызут, оставляя раны на теле. А пчелка ужалила и жизнь отдала... Обязательно учу туристов: пчелиный яд хоть и называется страшно, но он полезен. Всегда говорю: если кого-то укусила пчела, надо съесть ее еще живую. Железное правило! Если хочешь, чтобы тебе помогло, и пчела вылечила хворь, попроси у нее прощения, отблагодари и покажи, что она жила не зря. Лучше всего это сделать, приняв ее в себя. В буквальном смысле.

О пчелоедении

- Язычество какое-то.

- Обращение к природе, к нашим корням. Как говорится, уходя уходи, но наполняй мир любовью. Когда буду умирать, хочу принести пользу тем, кто останется. Хотя бы в виде проросшей травы под ногами. Такое отношение к своему месту в процессе эволюции позволяет воспринимать окружающую действительность более гармонично и философски. Все циклично на белом свете. Кто-то был до нас, сейчас наше время, потом придут другие. Не надо цепляться и мешать.

Казалось бы, все предельно просто, но понимаешь эти истины не сразу. Иным века земного не хватает, чтобы осознать и научиться жить по-настоящему. Не пытаясь умничать и притворяться, стать частью гармонии нашей планеты.

- И часто вы едите пчел?

- Да, считай, каждый день. Без прогулов и выходных. И гостей заставляю. Точнее, убеждаю личным примером.

Они приезжают, просят: поставьте пчелок, пусть полечат. Отвечаю: хорошо, но вам придется съесть их заживо, иначе пользы не будет. И пчелки это почувствуют, сами не вылетят.

Не мною сказано: все наши проблемы идут от головы. Как мы настроимся, так и получится.

Тем, кто очень боится укусов, предлагаю пообщаться с трутнем. Беру его, засовываю гостю в рот или в ухо, говорю: сейчас вас будут щекотать, как еще никогда в жизни.

- А если цапнет?

- У трутня нет жала. Самцы безобидные. И не только в пчелиных семьях, считаю. Не то что женщины...

- Сколько укусов в день вы обычно принимаете?

- В среднем - до двадцати. Но не подумайте, будто специально напрашиваюсь. Только, чтобы людям показать или для самолечения. В других случаях нельзя. Зачем же зря жизнь у пчелок отнимать? Все должно быть обусловлено высшим смыслом, какой-то весомой причиной сверху. Если не делать этого, и движения вперед не произойдет. Надо закручивать все правильно.

Вот вы про торсионные поля человека слышали?

Пчелы Вячеслава Колесникова. Фото: РИА Новости

- Нет.

- Не буду умничать и теории разводить, сами откройте интернет да почитайте, если интересно. Скажу лишь, что окружающий мир состоит из живой и неживой материй, которые находятся в постоянном движении. Мы - часть большой и сложной системы, отображение галактик, водоворот того, что было до нас. Если всем правильно пользоваться, управлять торсионами, можно творить чудеса.

О ликах

- Вы опять о волшебстве?

- А как иначе? Вот вы замечали, что слова "человек" и "пчела" растут из одного корня? Есть ключевые понятия, в которых закодировано очень многое. Важно это увидеть. Пчела делает массу полезного, все можно использовать во благо, если правильно употреблять. Начиная с пыльцы, перги, воска, прополиса и заканчивая медом. Пчела словно подсказывает людям: пользуйтесь, будьте счастливы. Идите своим путем и находите.

Надо верить в чудо, и оно обязательно случится. Я вот вставляю в соты иконки с ликами святых, и пчелы никогда не затягивают эти образа, не заливают медом. Как происходит, почему? Нет логичного ответа. Все дано нам свыше. Но ведь что-то толкнуло меня, заставив начать это делать.

- Когда все произошло впервые?

- Наверное, лет пятнадцать назад. Мы решили поставить крест на пасеке и выбирали магические слова для него. Фраза "Где Бог и любовь, там и сила" сама родилась, я не придумывал ее. А после стали вживлять освященные иконки в рамки. Сперва одну вставили, хотели посмотреть, как поведут себя пчелы. Оказалось, все правильно делают, не затягивают.

Начали эти рамки с медом и ликом в центре дарить самым любимым друзьям и дорогим гостям...

- А кто освящал иконки?

- Да батюшку местного просили, а иногда митрополита Барнаульского и Алтайского Сергия.

У образа должна быть сила, чтобы людям помогать...

- Сколько пчелам нужно времени, чтобы заполнить рамку?

- Могут и за день. Зависит от количества собранного нектара. Бывают такие удачные медосборы, что по две рамки запросто делают. Отстраивают и заливают медом. Случалось, до пятнадцати килограммов меда за сутки нам давали.

Отец и сын Вячеслава Колесникова.

- И что, лик ни разу не был залит?

- Ни единого случая! Вижу по глазам, что сомневаетесь. Не вы первый. Я тоже, может, не поверил бы, если бы сам все не наблюдал.

- До вас кто-нибудь делал что-то подобное?

- Не слышал о таком. Потом, допускаю, пытались повторить, но я не расстраиваюсь, наоборот, радуюсь.

А недавно случай был. Знакомые монахи из Москвы ездили на святой Афон молиться за нашу Россию. Они каждый год туда отправляются. Там много заброшенных монастырей стоит. И вот они объезжали все, заходили внутрь, смотрели, что да как. В одном из храмов увидели, что внутри поселились дикие пчелы, устроив ульи по углам здания и прямо на иконостасе. Все затянули, кроме непосредственно икон.

Монахи сфотографировали это чудо, прислали снимки мне на телефон с припиской: мы не до конца тебе верили, Слава, думали, что преувеличиваешь, а теперь вот сами удостоверились...

- Вы не выбирались на Афон?

- Нет, до Греции не доехал. И на Соловки, к сожалению, так пока не попал. Зато был в Новом Афоне, на Валааме. Очень сильное место. Прикоснулся там.

"Пчелы никогда не трогают лики святых". Фото: Владимира Нордвика

О немцах

- А на Алтай вы как попали?

- Я ведь родился в Киргизии в 1968 году. В 1990-м, когда Советский Союз начал разваливаться на куски, всей семьей уехали оттуда. В Ошской области уже случились первые события, скажем так, не совсем мирные. Те, кто смотрел дальше собственного носа, сразу поняли, что пора бежать, добром это не закончится. Многим потом пришлось все бросать и спасаться, а мы успели неплохо продать дом, дачу, квартиру. По нормальной цене. Другие уже через год, считай, даром отдавали то, что нажили за жизнь. Все нужно делать вовремя...

Словом, мы снялись из Киргизии и поехали, куда глаза глядят.

Самые ближние горы по дороге в Россию оказались здесь. Но мы не сразу свое место нашли. Пять лет жили в Гальбштадте. Это, говоря официально, столица Немецкого национального района Алтайского края.

- Почему туда перебазировались?

- Мы ездили, смотрели, искали. У немцев было круто. Везде асфальт, чистота, порядок. Нас пригласили туда вместе с пасекой. Вокруг много полей - степь да степь. В местном колхозе "Рот Фронт" сказали: приезжайте, опыляйте, будем вас с пчелками кормить бесплатно. Дома помогли выбрать. Мы сразу два купили - родителям и мне. Тогда первые немцы начали возвращаться на историческую родину в Германию. Жилье освобождалось. Тоже очень крутое.

Представьте, у них были и асфальтовый, и кирпичный заводы. В Гальбштадте делали муку, халву, масло - что захочешь. Все было образцово-показательно, по струночке.

- Самоходом добирались из Киргизии?

- Да, загрузили на КАМАЗ-длинномер ульи с пчелами, с помощью фаркопа приладили прицеп.

- Фаркоп - это что?

- Крюк для буксировки. Получился настоящий автопоезд. Тогда таких еще не было.

Пасеку до последнего улья перевезли, все пятьдесят семей, ничего и никого не бросили. Вторым рейсом уже вещи забрали. От Киргизии до Алтайского края тысячи две верст. Если не больше. Трое суток ехали. С ночевками в пути, конечно.

- Кто первым отправился на разведку?

- Я с отцом. Потом уже присоединились мама и мой брат Роман. Он на шесть лет младше.

Очень нам понравился Немецкий район своим порядком. Натуральная Германия! А самое главное - там было четыре пивоварни. Сказка!

- Вы любитель?

- Да кто же откажется?! Хорошее пиво делали. По импортной технологии.

Солнечный мед.

- Немецкое? Как положено?

- Нет, почему-то чешское и финское. Мама привозила домой с базы. Отлично помню. Думаю, немецкое тоже было, но его местные дойчи разбирали, нам не доставалось. Хотя и то, что перепадало, было вкусное.

Кормили в колхозе хорошо, на обед и ужин давали много мяса. Нас поставили на довольствие как полевых работников, привозили еду прямо на пасеку. Наедались досыта!

Можно сказать, немцы подкупили нас, обаяли и расположили. Сначала меня взяли снабженцем, потом сделали заготовителем. Рабочий день начинался с восьми утра, но все собирались к семи, никто не опаздывал. Педанты! Разговоры вели только на немецком языке, а я специально отвечал по-итальянски, по-французски, по-английски...

- Вы полиглот?

- Знал какие-то фразы, их вполне хватало, чтобы повредничать. Говорил: вот уедете в Германию, а Европа маленькая, там все рядом, границы открыты, придется общаться и с англичанами, и с итальянцами, и с французами... Давайте заранее вас подготовлю, подучу...

Так и получилось, большинство алтайских немцев рано или поздно отчалили. Остались только верующие - меннониты, у них в семьях по десятку детей, они привыкли на земле работать, корни крепко пустили.

- А вы так и держали пасеку?

- Куда же мы без пчелок? Первое время было пятьдесят ульев, помаленьку довели до ста, но это позже, когда перебрались сюда, в горы. Все домики делали своими руками, потом уже я начал докупать.

Туристы в восторге от угощения. Фото: РИА Новости

О скромности

- Почему оставили своих немцев?

- Дело не в них. Возникла проблема с продажей меда. Мы производили его много, встал вопрос реализации. Можно было отдавать перекупщикам по оптовым, относительно низким ценам или пытаться торговать самим, ехать в большие города, ту же Москву. Стоять на рынке, участвовать в ярмарках меда, доказывать, что товар твой. Там же в основном перепродавцы. Как выделиться на их фоне? Они лучше меня умеют рассказывать да уговаривать. Такими соловьями заливаются - заслушаешься! И улыбаются потенциальным покупателям шире, в глаза заглядывают честнее. Они везде доминируют. Это же отдельное искусство, называется маркетинг.

Ну, я понял, что трудно мне с этими дельцами тягаться да конкурировать. Тем более что волшебный мед не там, не в полях, а именно в горах. Вот и решил: надо переезжать, строить дом, создавать свою сказку, тогда туристы сами поедут, мне не придется за ними гоняться, буду здесь сидеть и гостей принимать...

- Так и получилось?

- Как и замышлялось. Много разного народа тут побывало, хоть разочек да приезжали.

- Рассказывайте, кого вы кормили своим медом?

- Если начну сейчас звонкими именами бряцать, получится, будто хвастаюсь, цену себе набиваю.

- Но и скромность - верный путь к забвению.

- Скажу только о тех, кто поразил образованностью и харизмой. Не только меня, но и моего отца, которому, напомню, восемьдесят два годочка. В первую очередь это Сергей Кириенко и Владимир Мединский. Такое впечатление, что от них исходит магия, сила необыкновенная.

Не обращаю внимания на должности и звания, важнее, чтобы в госте чувствовалась личность, характер. В прошлые годы приезжал Аман Тулеев, в ту пору всесильный хозяин Кузбасса, мэр Москвы Юрий Лужков, он тоже был знатным пасечником, ульи держал.

Угощал их медовухой.

- А на пчелах кому поспать позволяете?

- Всем. У нас вход бесплатный и выход свободный. Этот сон лечебный, как за него можно деньги брать?

Мы специальные домики построили, положили полати, внизу ульи расставили. Пчелы без умолку гудят, трудятся, не переставая. Даже стены раскачиваются и вибрируют. Человек ложится в домике, глаза закрывает и медитирует, погружается в себя и природу. Запахи, звуки входят в самого толстокожего. Работаем мы с девяти утра до восьми вечера. Некоторые гости еще раньше приезжают, ждут, пока запустим к пчелам. Детей специально привозят.

Сон на пчелах - целебнее не бывает.

Стоит только заговорить про деньги, и магия тут же отскакивает. Могут ли эти копейки на входе кого-то осчастливить? Они не пойдут на благо. Люди должны отдать сами, от чистого сердца. Тогда будут радость и дело. А хитростью выманить рублик у туриста - это себя же обмануть. Бог есть, он все видит...

- Однако вы не бедствуете. Ездите на "Лексусе", у жены и сына такие же внедорожники.

- Самая неломающаяся машина. Нам некогда заниматься ремонтом. С удовольствием катался бы на "уазиках", если бы те вели себя, как "Лексусы". Чтобы к нам на пасеку добраться, надо шесть километров в горку карабкаться. А асфальт тут был далеко не всегда, да и сейчас отсутствует местами. Раньше ездили на "уазиках". И военный "ГАЗ-66" у нас был. Хороший автомобиль, мощный, правда, ухода требует.

Так что за иномарки я не держусь. Это для удобства в работе. Чтобы больше делать полезных вещей и людям помогать. Давно понял: самая ценная награда, когда говорят спасибо. А не количество машин, денег или других материальных ценностей.

Туристы в восторге - и от зрелища, и от угощения. Фото: РИА Новости

О названии

- Виталия, сына, когда к делу приобщили?

- С рождения. Он жил на пасеке. У него других вариантов не было. Как и у меня. Тут что-то кармическое.

- Как вы долину Талдушка нашли?

- Судьба привела. Решили перебираться из степного Гальбштадта в горы Алтая, проехали Чуйский тракт вплоть до монгольской границы, всю округу обследовали. А потом сюда завернули. Словно сверху кто-то сказал: будешь здесь.

Позже узнал, что соседнее озерко называется Медовым. И пасека здесь тоже была, но пчеловод, который на ней работал, мед не сдавал, дескать, нету у меня. Вот такая ерунда.

А мы сразу сказали: продайте нам землю, и все будет. За три гектара выложили двенадцать миллионов рублей. Очень много. Выкупали в рассрочку, постепенно погашали долг...

- А название когда родилось?

- "Медом в ухо"? Те, кто пробовал нашу медовуху, говорят, что она самая вкусная. Нечто волшебное, не какой-нибудь выносящий мозги спотыкач.

После баньки люди расслабляются, выпивают полегоньку, разговаривают до утра, рассказывая сказки друг другу... Название сразу пришло, когда начали производить медовуху. А было это лет пятнадцать назад.

- Рецепт где взяли?

- У каждого - свой. У бабушки, у отца моего... Я тоже внес изменения. Дело вкуса. У бати в заначке стояла медовуха двенадцатилетней выдержки. Он все Лужкова в гости ждал, угостить хотел. Потом выпил.

Со временем сладость переходит в крепость. Раньше в питейных домах Москвы медовухой поили пришлых людей, чтобы у них язык развязывался. Если человек пришел со злыми намерениями и проболтался по пьяни, его сразу сдавали в тайную канцелярию, а оттуда тащили на дыбу. Ничего личного. Медовуха - лучшее орудие, чтобы разговорить любого молчуна. Только подливай, сам все расскажет.

Потому и не кусают!

- Опасный напиток.

- Да, многие так говорят. Тем не менее пьют.

- И вы?

- Конечно. И вам с удовольствием налью. Нет человека, который отказался бы...

- А почему мед не едите?

- Свою бочку уже опорожнил. Хватит. Теперь пробу снимаю помаленьку, по капельке. Дегустирую.

- Есть любимые сорта?

- Вкусы меняются. Раньше хотел чего-то нежного, меда из акации или васильков, а сегодня, наверное, предпочту более насыщенное и яркое горное разнотравье...

- А что ответите скептикам, утверждающим, будто весь мед одинаков, и разговоры о каких-то различиях - пиар, не более?

- Никогда в подобных случаях не спорю, ничего не доказываю. Каждый волен думать, как ему нравится. Твердо знаю: от места сбора нектара очень многое зависит, и ординарный гречишный мед никак не спутать с тем, что соткан с помощью растений-эндемиков. Вы же отличите сухое молоко от парного, правда?

Когда-то мы возили пчелок дальше в горы, трясли бедолаг через четыре перевала до подножия Белухи. А последние лет пятнадцать сидим на месте, зря ульи не таскаем. Смысла нет. Тут место шикарное.

Но с коллегами общаемся. Несколько раз, например, выбирались на Краснополянскую опытную станцию к знакомым пасечникам. Заодно и Черное море потрогали, ноги помочили.

- Там пчелы другие?

- Хорошие, правильные.

А самые сердитые, уже говорил вам, живут в Башкирии. Злые, как собаки! Не мое личное мнение, татары и башкиры говорили: лютее наших в мире нет. У тамошних пчел врагов больше, чем друзей. Им приходится постоянно давать отпор, охраняя бортевой мед в том числе от медведей, которых много водится в местных лесах. Косолапые очень даже ловко лазают по деревьям. Вот пчелки и жалят всех подряд.

Кстати, умение защищать границы - тоже общая черта у человека и пчелы. В этом мы ходим рядышком. Любить - так любить, воевать - так воевать.

О кулаках

- Чему вас научила жизнь на пасеке?

- Доброте. Тому, как надо ценить мир. Трудолюбию. Пчелы же работают двадцать четыре часа в сутки, ночью не спят. Может, утрирую, фантазирую, но настоящая жизнь состоит из любви и полезного действия. Тогда и тебе зеркально придет.

Видели, какие слова написаны у нас на входе?

Не зли других и сам не злись,
Мы гости в этом бренном мире.
И если что не так - смирись!
Будь поумней и улыбнись.

Наверное, поэзия не самая высокая, зато честная.

- Обижались когда-нибудь на пчел?

- Бывало... Однажды нам подарили пасеку, отдали ульи за символическую сумму. Привезли мы пчел сюда, а они так нас покусали, что Санька, мой помощник, чуть не помер. Думал, все, в ступор впадет. В бане отлил его, откачал. Тогда был сильно злой на них. Но это временно.

Поздоровайтесь с моими пчелками!

- Откуда они взялись, такие сердитые?

- Да все оттуда же, из Башкирии. Говорю же, злее собак. Натура!

Как-то они по-настоящему меня поразили. Мы пробовали разводить добрых, несколько ульев заселили. А злые вдруг сплелись в рой и зашли в чужой домик, попытались добрую матку убить, а свою прижить. Чистой воды бандиты, захватчики!

Вот так и у людей войны происходят. Некоторые народы по духу не стыкуются. Они с разных планет.

- Кто в итоге победил? Злые или добрые?

- Мы победили! Выбора не оставили, перебили злых маток, а потом еще раз и еще. Пока только добрые не остались.

- Селекция.

- Зато сейчас все ручные. Знаете, что еще интересно? У беспородных и злых раньше созревают матки. Порой на сутки, а то и на двое. Выходят и убивают других. Маточное молочко, апилактозу, пчелы тоже вырабатывают разные. Если кормить злым, молодняк вырастет таким. Понимаете? Очень важно, каким молоком тебя вскормили.

Честно скажу, чем больше познаю пчел, тем четче понимаю, что ничего не смыслю в жизни. Все намного глубже и сложнее, чем кажется поначалу...

- А если вы не вмешивались бы, как думаете, чья сторона взяла бы верх?

- Доминируют всегда выродки, беспородные. Они юрче, хитрее, изворотливее.

- Значит, зло побеждает добро?

- Если не помогать ему, не защищать.

- Нужны кулаки?

- Обязательно, без них никак.

- Ладно, вы заступились за добрых пчел, отрегулировали процессы в ульях. А людям кто поможет?

- Бог. Почаще станем его вспоминать, и он про нас не забудет. Вот и все. Нет на белом свете никаких других слов и рецептов. Любить, обнимать всех своей большой душой.

Об одеяле

- Вы же не были верующим с рождения.

- Да, рос пионером и комсомольцем. Ходил в тельняшке, готовился идти на войну, стать солдатом. Как все деды-казаки.

- Дослужились в итоге до звания старшего лейтенанта.

- Мог и дальше двигаться по военной лестнице, никто не мешал строить карьеру, но включились другие гены. У Всевышнего на каждого из нас свои планы. Кому-то в армию дорога, кто-то на гражданке должен работать. Дружу с кадровыми офицерами спецназа, полковниками, генералами, кажется, мы не ушли далеко друг от друга. Они меня по породе ощущают, говорят: ты наш. И зовут между собой Медовым Батей. Такой мой позывной. Сегодня вот опять звонили, в гости собираются...

Покажу им свою армию. У меня же пятьдесят миллионов привлеченных.

Кстати, знаете, что в давние времена горшками с пчелами забрасывали противника? Есть и такие методы борьбы. Если что, не опозоримся... А пока делаю сказку, что и ответственно, и приятно. Вызываю в людях ответную реакцию, освобождаю от наносной шелухи. И этой работой кто-то должен заниматься. Лишь бы мир становился добрее.

Можно разными методами помогать. Мы вот уже более десяти лет производим крем, который вылечивает псориаз, дерматиты, пролежни. Основа - оливковое масло, пчелиный воск, прополис, правильные живицы. Все смешано в нужной пропорции. Формулу я постоянно улучшаю, что-то добавляя. Сколько было случаев, когда приезжала девочка и со слезами бросалась обниматься. А я впервые в жизни ее видел. Оказывается, много лет страдала из-за псориаза, ничего не помогало, а наш крем волшебно вылечил. Другую женщину спас от пролежней.

Не веду специальный учет, но знаю, что у нас накопилось более десяти тысяч положительных отзывов - и от врачей из ожоговых центров, и от пациентов.

Получается огромное одеяло из слов "спасибо" и "благодарю". Укрываюсь им, и в самые лютые морозы мне становится тепло и уютно. Понимаю: значит, все не зря.

Эти признания, может, исправление кармы, помощь, которой всем порой не хватает. Отсюда и силы двигаться дальше.

С отцом.

- Крем выпускаете где-то на фабрике?

- Нет, все здесь, дома. Сам колдую. Но делаю строго по правилам, никакой кустарщины. Сначала прошли экспертизу специалистов, потом сертификацию. Это же не какое-то знахарское варево, а препарат, рекомендованный профессиональными врачами из разных реабилитационных центров. Конечно, каждый кулик старается хвалить свое болото, но официальное заключение - больше, чем обычное бла-бла-бла. Мне давно не нужно рекламировать себя, другие расскажут, сарафанное радио разнесет молву.

Как-то позвонили из Новосибирска: хотим вас посетить. Спрашиваю: кто вы? Да вот, говорят, очень на вашей пасеке нам понравилось, собираемся гостей привезти. Оказалось, директора зоопарков со всего мира, у них в столице Сибири слет проходил.

И вот, значит, приезжают. Делегация - больше ста человек. Попросил об одном: разбиться на группы, чтобы осматривать пасеку с разрывом хотя бы в полчаса. Тяжело управлять толпой, сложно ее очаровать...

А фишка в чем была? В зоопарках самые разные животные и насекомые содержатся, но пчелы редко встречаются. Вот я и водил, влюблял...

О закалке

- Часто люди боятся пчел?

- Да почти через одного. Иногда - панически. Потом все уходит. Но для этого надо засунуть руку гостя в улей, чтобы пчелки прикоснулись, поколдовали и сняли блоки-страхи. Тогда человек превращается в ребенка, глаза загораются, он отмякает и начинает вспоминать детство. Не у всех, конечно, были ульи, но у каждого есть история о чем-то светлом и трогательном. Пчелы словно будят в душах добрую память. Это реально помогает. А иначе родители не привозили бы к нам детей. Им становится лучше на пасеке. И сами никогда не ехали бы сюда, не стучались в наши двери.

- Как вы зовете своих подопечных?

- Девочки. Мои девочки.

- А ульи у вас именные?

- Ну, это уже лишнее. Домик и есть домик. Наиболее старым, наверное, лет по сорок. Они еще Киргизию помнят. Остальные потом сами сделали или купили.

С сыном.

- Болеют пчелы?

- Как все. Постоянно надо заниматься профилактикой. Но природа мудро устроена: естественный отбор никто не отменял. У нас есть омшаник, иначе говоря, зимовник. Раньше туда убирали ульи, защищали от сибирских морозов. Но в последние годы отказались от него. Сейчас все наши пчелы зимуют на улице. Проверка суровая, даже жестокая. Слабые погибают. Зато самые сильные выживают, становясь еще крепче.

- Ваше изобретение?

- Нет, к подобной практике перешли по всей планете, где есть такие перепады температур в разные времена года. Оказалось, наиболее действенный метод при селекции пчел.

Конечно, в омшанике перезимовать легче, но тогда останутся слабые, а они подвержены всевозможным заболеваниям, разносят их очень быстро...

К нам сюда приезжали пасечники из Аргентины, Австралии, Новой Зеландии, Индии, Северной Америки, Африки, почти всей Европы. На таких языках разговаривали, которых я никогда и не слышал. Все смотрели на наших пчел-зимовщиков. Удивлялись, головами качали. Мы же ульи не заворачиваем, не утепляем. Даже есть стеклянный, специально оставляем его для демонстрации. Там живут самые стойкие, настоящие.

- Как оловянные солдатики?

- Что там олово? Крепче стали!

Наверное, в этом и нам, людям, можно поучиться у пчел. Надо меньше сюсюкать, не бояться трудностей. Испытания нужны, чтобы закалять душу и тело, делать нас сильнее.

Это я вам как миллионер со стажем говорю...

Ну что, обнимемся на дорожку?

Алтайский край, урочище Талдушка - Москва.