Чем встретит Третьяковка столетие Октября - Родина

Выставки, "обреченные на успех", Зельфире Трегуловой удаются. Серов, Айвазовский, "Оттепель"… Сразу после заседания фонда "История Отечества" директор Третьяковки рассказала "РГ" о выставке, посвященной событиям столетней давности, что откроется в сентябре. Название уже подобрано - "Некто 1917".

Кто он и откуда, этот "Некто"?

Зельфира Трегулова: Если говорить о революции в искусстве, она без всяких потрясений произошла за два года до 1917-го. Потому и будущую выставку мы назвали словами Велимира Хлебникова - "Некто 1917". Хотим показать, как происходившее тогда отражалось в произведениях разных художников - Малевича, Родченко, Поповой, Розановой… Почему многие представители авангарда были готовы работать на власть? Революция казалась им возможностью реализовать свои творческие прорывы.

Но были и другие художники…

Зельфира Трегулова: Да, проводившие линию особенности русского пути, богоизбранности русского народа. Были художники, которые просто не хотели видеть происходящего. Об этом, кстати, писал Набоков: он задавался вопросом, почему с 1914 по 1917 годы люди так много фотографировали - близких, родовые гнезда, приходившие в упадок усадьбы. Будто ощущая, что все скоро закончится. А были и те, кто понимал: произошла национальная трагедия - и предвосхищали в произведениях катастрофу.

Например?

Зельфира Трегулова: Художник Константин Юон. Его картину "Новая планета" в советские годы рассматривали "со знаком плюс". Но если всмотреться, полотно напоминает ни больше, ни меньше "Меланхолию" Ларса фон Триера. А "Большевик" Бориса Кустодиева восходит к его знаменитой работе для журнала "Жупел" 1905 года, где он изображает смерть с косой.

На выставке, посвященной 1917 году, хотим показать невероятное многоголосие этого времени. И при этом не пытаться подгонять высказывания художников под какую-то концепцию или схему. Пусть время само говорит о себе. А мы будем его слушать и пытаться понять.

На выставке, посвященной 1917 году, хотим показать невероятное многоголосие этого времени

Как вы оцените вал информации о революции, который обрушился на читателей, зрителей?

Зельфира Трегулова: Мне кажется, надо стараться быть внепартийным. Не поддаваться эмоциям и приходящим в голову озарениям, которые на поверку оказываются ошибочными. Я бы призывала всех, кто делает проекты, связанные с этим временем, действительно показывать реальные произведения, документы и слышать реальные голоса.

Революция отразилась на судьбе вашей семьи?

Зельфира Трегулова: Да, конечно. Мой дед отсидел 21 год в лагере. И лишь письмо Сталину, которое бабушка написала, потеряв трех сыновей на фронте, вернуло его за полгода до смерти домой. А прадед моих дочерей с другой стороны был расстрелян на Лубянке как немецкий шпион.

Сначала не все понимали последствия сдвигов, произошедших в 1917-м. Но, мне кажется, сейчас самое главное - еще и не искать виноватых.

Почему?

Зельфира Трегулова: Очень не хотелось бы, чтобы анализ и интерпретация событий 1917 года опять привели к обвинениям - людей, стоявших тогда у власти. Мне не кажется, что эти события были неизбежными. Не участвуй Россия в Первой мировой войне, революция в той форме, которая случилась, никогда бы не произошла. Cтрана находилась на невероятном подъеме. Экономическом, промышленном, художественном. Сформировался круг меценатов, поддерживавших искусство. Уверена, у страны могло быть другое будущее.

Сейчас в Лондоне открыта выставка русского искусства 1917-1932 годов, где есть и экспонаты из Третьяковки...

Зельфира Трегулова: ...и пользуется невероятным успехом. За первый месяц ее посетили 91 тысяча зрителей. Вдвое больше, чем ожидали организаторы!

Это интерес к авангарду?

Зельфира Трегулова: Не только. Интересуют и Дейнека, и Пименов. В Лондоне представлен и Малевич, каким он был показан на ленинградской выставке 1932 года. Это был последний масштабный показ его работ. Нам удалось воссоздать часть экспозиции, которая видна на знаменитом архивном снимке. И это дает поразительную картину времени. Ведь искусство иногда несет самую точную информацию о нем. Художники обладают невероятным интуитивным ощущением, что в этом времени важно. И точно фиксируют это. По крайней мере, до тех пор, когда начал осуществляться жесткий идеологический контроль. Поэтому последняя дата у выставки - 1932 год.

Замечательно, что Королевская академия художеств в Лондоне - оплот художественной традиции - в числе первых музеев, которые организовали подобного рода проекты.

Ждать ли очередей на выставку "Некто 1917"?

Зельфира Трегулова: Не этим определяется успех проекта. Хотя мне приятно - в рейтинге The Art Newspaper выставка Айвазовского - в числе десяти самых успешных мировых выставочных проектов 2016 года. Первый случай, когда выставка русского художника попала в этот рейтинг. Но мы и делаем выставки, как я их называю, обреченными на успех.