По завершении заседания Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока заместитель Председателя Правительства – полномочный представитель Президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев ответил на вопросы журналистов

Вопрос: Какие решения были приняты? Какие поручения будут даны?

Ю.Трутнев: Наверное, основной темой сегодняшнего совещания явилась презентация нового видения модели развития Дальнего Востока, и это видение прежде всего связано с созданием экспортно ориентированной экономики в регионах Дальнего Востока.

Какими инструментами это планируется сделать? Прежде всего мы планируем создать конкурентную особую экономическую зону. Сегодня проведён анализ особых экономических зон. Надо честно признаться, что наши особые экономические зоны неконкурентны, по целому ряду основных показателей они существенно уступают особым экономическим зонам у наших соседей, поэтому очень трудно ждать привлечения инвестиций в этом случае. Соответственно, нам надо создать новую оболочку правовую, нам надо создать новую особую экономическую зону, которая бы соответствовала лучшим мировым стандартам по налогам, транспортным издержкам, административным барьерам, то есть по всем основным показателям. Это первое.

Второе. Совершенно очевидно, что для того чтобы развивать Дальний Восток, для того чтобы двигаться вперёд, чтобы формировать новую экономику, нужны инструменты. Для того чтобы эти инструменты появились, надо переформатировать Минвостокразвития. На день сегодняшний это такое оболочечное министерство, у которого практически нет реальных функций. Сегодня говорилось, и Председатель Правительства дал соответствующее поручение подготовить передачу Минвостокразвития ряда функций, касающихся развития Дальнего Востока, от других министерств. Это прежде всего функции Минрегиона во всей части, которая Дальнего Востока касается, это ряд полномочий МЭРТ (Министерство экономического развития России), связанных с особыми экономическими зонами, с созданием особых экономических зон, ряд функций, связанных с работой по реализации федеральных целевых программ на территории Дальневосточного федерального округа.

Наконец, следующее: помимо наделения министерства необходимыми полномочиями мы считаем необходимым создать новые институты развития, направленные на привлечение инвестиций, на участие в инвестиционных проектах. Сегодня такая структура есть, она называется Фонд развития Дальнего Востока, но в том виде, в котором она сегодня существует, она, к сожалению, неэффективна ни по организационной форме, ни по количеству денег, которые в ней находятся, менять надо и то, и другое.

Далее. Мы должны иметь девелопера, то есть ту компанию, которая просто будет готовить площадки для инвесторов, площадки, обеспеченные инфраструктурой, создавать технопарки, создавать, скажем, элементы особой экономической зоны.

Вот, может быть, основная часть решений. Помимо этого обсуждалась роль крупных компаний в развитии Дальнего Востока, и Председатель Правительства дал поручение собрать отдельное совещание под его руководством на эту тему.

Кроме того, мы рассмотрим внимательнее вопросы, связанные с энергетикой. Энергетика в большинстве регионов Дальнего Востока является ограничивающим фактором роста. Здесь очень высокие тарифы и очень сложно с подключением, часто просто не хватает энергетических мощностей.

Наконец, может быть, последняя тема, которой мы касались, – это борьба с коррупцией. Поскольку пока чиновники будут вымогать с бизнеса деньги, совершенно очевидно на приток инвестиций нам тоже рассчитывать будет достаточно сложно. Мы не собираемся дублировать работу правоохранительных органов, но мы собираемся сопровождать инвестиционные проекты и тех чиновников, которые им будут препятствовать, будем выгонять.

Вопрос: Юрий Петрович, а как будет трансформирована «дочка» ВЭБа? В плане докапитализации, в плане трансформации оргструктуры – она будет переподчинена Минвостокразвития? Или как?

Ю.Трутнев: Мы сейчас рассматриваем две возможных модели – это может быть акционерное общество, и это может быть некоммерческая организация. Мы просто сверим плюсы и минусы той и другой структуры, выберем, после этого будем предлагать руководству страны эту модель и, соответственно, предлагать предложение, направленное на докапитализацию. Но мы сегодня уверены, что только за счёт бюджетных средств, внесённых в этот фонд, мы тоже не победим. Нам необходимо сделать так, чтобы вкладываемые средства мультиплицировались, чтобы был финансовый рычаг, чтобы можно было привлекать на каждый рубль 5, 8, 10 рублей иностранных инвестиций или инвестиций отечественных.

Вопрос: От ВЭБа она уйдёт?

Ю.Трутнев: Вы знаете, это решение сегодня не принято, оно не рассматривалось Председателем Правительства, Президентом. Но если вас интересует моё мнение, я считаю, что она должна быть отдельно от ВЭБа, потому что это отдельная задача.

Вопрос: А девелопер, как вы сказали… Я правильно понимаю, что им может стать Агентство по привлечению инвестиций в регион? Просто такая идея звучала, и непонятно, будет ли оно создано или нет…

Вопрос: Или это как раз корпорация развития Востока?

Вопрос: И зачем тогда для этого фонд? Не будут они дублировать друг друга?

Ю.Трутнев: Вы знаете, нет, не будут, потому что задача фонда – входить деньгами в проект, а задача девелопера – просто готовить площадку. Совсем разное. Причём это примерно как в Калуге. Мы ничего такого нового не предлагаем. Мы предлагаем испытанный уже в мировом пространстве и испытанный в России, скажем, в таких ведущих точках роста, опыт. Как в Калуге: берётся бюджетный кредит, выделяется организации, организация готовит площадку, обеспечивает её инфраструктурой, продаёт участки застройки, возвращает деньги и двигается дальше, к следующей площадке. Ничего такого сверхнового.

Вопрос: К какому году может быть создано это агентство, пока не продумали?

Ю.Трутнев: Вы знаете, я, когда сегодня говорил о сроках… Прежде всего, до того как нам сделать первый шаг по привлечению инвестиций, нам надо довольно большой путь пройти. Нам надо получить в Минвостокразвития достаточные для работы полномочия, нам надо создать институты развития, нам надо создать новую правовую оболочку для особых экономических зон, чтобы эти особые экономические зоны в России были привлекательны. Нам надо, в конце концов, начать подготовку этих самых реальных площадок. Работы довольно много, но растягиваться по времени мы не имеем права. Если мы растянем процесс, то внимание, которое сегодня существует к проблемам развития Дальнего Востока, та сосредоточенность министерств (в том числе и благодаря сегодняшнему заседанию комиссии) и, что греха таить, на паводке, на общей беде тоже определённая концентрация внимания федеральных органов власти присутствует... Мы не должны терять это всё, поэтому я лично отвожу Минвостокразвития на эту работу срок в пределах полугода. Мы за полгода должны справиться. Дальше уже надо работой заниматься, а не организационную структуру менять и нормативным обеспечением заниматься.

Вопрос: Как с РФПИ и с ЭКСАР? Потому что фонд, о котором Вы говорите, немножко похож на РФПИ, Агентство поддержки экспорта и привлечения инвестиций похоже на ЭКСАР…

Ю.Трутнев: Вы знаете, никак синхронизировано не будет. Мы не покушаемся на деятельность инвестиций в целом по стране. Просто, во-первых, никто не сказал, что такие функции не должны быть конкурентными – мы просто постараемся работать лучше, первое.

Второе. Мы постараемся работать непосредственно на территории Дальнего Востока. Это нормальная, здоровая конкуренция, ничего плохого в этом не существует. Если в России будет создано ещё полдюжины фондов, они смогут привлечь инвестиции и создать новые предприятия, – ура и да здравствует! Вы знаете, что в мире существуют гигантские фонды, которые, в общем, занимаются решением глобальных проблем. Нам тоже надо в этом направлении двигаться. Никто не сказал, что вот мы создали один инвестиционный фонд и давайте тему закончим, у нас всё хорошо. Да ничего подобного.

Вопрос: Пожалуйста, по поводу Минрегиона. Вы сказали, часть функций, получается, министерство заберёт. Как в Министерстве регионального развития вообще на это отреагировали?

Ю.Трутнев: Хорошо отреагировали.

Вопрос: И чем оно теперь будет заниматься?

Ю.Трутнев: Оно будет заниматься другой частью территории Российской Федерации. На Дальнем Востоке существует отдельное министерство, оно называется «Министерство по развитию Дальнего Востока», вот оно будет заниматься Дальним Востоком. Это правильно и справедливо: дублирования никакого быть не должно. Если уж мы решили, что у нас Дальний Восток, скажем так, обладает определённой спецификой, что он не развивается в рамках существующих обычных правил, существующего в целом на территории Российской Федерации законодательства, и для того чтобы создать эти особые условия, создали целое министерство, значит, это министерство должно обладать всей полнотой функций и, что очень важно, всей полнотой ответственности, чтобы через определённое время было с кого спросить, чтобы нельзя было сказать: вот у нас Минрегион плохо работал по программам, мэр плохо создавал зоны, а мы тут старались, но у нас ничего не получилось. Ответственность должна быть там же, где функции, – в одних руках.

Вопрос: А министерство не в Хабаровск переедет? Были разговоры о том, что во Владивосток или ещё куда-то...

Ю.Трутнев: Министерство как база будет в Хабаровске, во всяком случае никаких других вариантов сегодня не рассматривается. Есть предложение создать один из проектных офисов на Дальнем Востоке, но мы даже ещё не обсуждали какой именно. Как я уже сказал, в министерстве будет работать, скажем так, по сегодняшней нашей оценке, ряд институтов развития. Я не исключаю, что они будут работать не только в Хабаровске, не только во Владивостоке, но и в каких-то других субъектах. Нам вообще-то надо заниматься всем Дальним Востоком. Я позавчера был в Анадыре, вчера в Хабаровске, сегодня здесь, в Комсомольске-на-Амуре, – это нормальный такой режим жизни.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич сказал, что есть Кавказ, а теперь есть Дальний Восток, которыми нужно заниматься как-то отдельно. Тем не менее мы знаем, что когда говорят о Кавказе, говорят о том, что надо интегрировать в России его. А здесь мы видим, что экономика будет больше ориентироваться на страны АТЭС, то есть получаются какие-то совсем противоположные тенденции. Нет ли опасения, что этот регион, если пойдут эти реформы позитивно, будет меньше связан с Москвой, чем с такими странами, как Япония, Китай?

Ю.Трутнев: Вы знаете, мне кажется, что этот вопрос надо рассматривать не только в политической, но и в экономической плоскости. Если говорить о политике, то совершенно очевидно, что Дальний Восток был, есть и всегда будет оставаться важной частью Российской Федерации. В этом отношении он связан с центром России, с Москвой по определению, потому что это одна страна, одни законы, одна Конституция, один Президент, одно Правительство и так далее, то есть это просто единая территория. Но это совершенно не означает, что все экономические связи должны быть исключительно с европейской частью России и Дальним Востоком, потому что производить что-то на Дальнем Востоке и везти после этого в Москву, в Калугу, в Брянск достаточно далеко и несколько, честно говоря, странно в той ситуации, когда вокруг существуют огромные развивающиеся страны, которые вообще-то нуждаются в нашей продукции. Надо просто научиться производить её того качества, в котором они были бы заинтересованы – сегодня на совещании прежде всего речь шла об этом. И, кстати, когда мы говорим об этом, мы часто считаем, что это немножко утопично, что нам трудно быть конкурентами. Здесь, в Комсомольске-на-Амуре, на авиационном заводе, очень чётко и жёстко доказывают всему миру, что мы можем быть не только конкурентными, мы можем быть лучше других стран по производству ряда видов летательных аппаратов, например.

Вопрос: То есть дальневосточных крабов как не получали в Рязани, так их и не будут получать, они пойдут все в Японию?.. Или рыбу? То есть люди её не видят в европейской части страны и не увидят?

Ю.Трутнев: Вот видите, вы тоже оцениваете Дальний Восток прежде всего с точки зрения рыбы и краба, а я говорю об экспортно ориентированном производстве.

Что касается продуктов питания, надо думать, наверное, об этом. Я, например, буду счастлив, если все наши жители Российской Федерации будут иметь возможность есть свежую рыбу, морепродукты, краба с Дальнего Востока. Только мы говорим немножечко о другом: мы говорим «научиться создавать продукцию», мы говорим «научиться перерабатывать наши лесные ресурсы, наши полезные ископаемые»… Мы о другом уровне говорим, мы не о том говорим, что мы сейчас как ввозили крабов в Японию, так и будем ввозить. С этим мы ещё отдельно будем разбираться: как ввозят, что ввозят, как платится пошлина, насколько эта ловля рыбы осуществляется в соответствии с законодательством. На это много раз смотрели, но я тоже обязательно буду в этом разбираться – и с рыбой, и с лесом, и с энергетикой. Надо очень внимательно посмотреть, насколько все эти отрасли сориентированы на интересы Российской Федерации. Здесь есть очень важная вещь: мы и экспортно ориентированную промышленность должны развивать прежде всего в интересах Российской Федерации, потому что в этом случае Дальний Восток будет создавать прибавочную стоимость, он будет, в конце концов, людей делать счастливыми, которые здесь живут, а это важно.