Документ /

Д.Медведев: Прийти в школу и не пообщаться с педагогическим коллективом – это просто неправильно. Поделюсь своими впечатлениями кратко. Я действительно хотел заехать в одну из хороших московских школ, но не ради того, чтобы ещё раз убедиться в том, что Москва много занимается образованием – это действительно так, – а для того, чтобы мы посмотрели, что нужно делать для того, чтобы развивать информационные, коммуникативные технологии, для того чтобы выводить нашу школу на новый стандарт работы. И понятно, что, откровенно говоря, это всегда начинается со столицы, потому что в столице и возможностей больше, и людей много живёт. Я просто приехал к вам для того, чтобы какие‑то технологии, которые вы используете, какие‑то методики, которые вы используете, какие‑то навыки, которые вы получили, можно было бы тиражировать во всей стране. В этом, собственно, цель моего приезда. Ну и, конечно, посмотреть вообще, как живёт школа.

Скажу сразу: мне очень понравилось. И понравилось мне прежде всего не обилие техники – хотя это здорово, она действительно должна быть, – а то, что этой техникой, то, что компьютерами активно владеют и дети, и учителя. Я вспоминаю, когда я начинал заниматься национальным проектом, это было уже почти четыре года назад, то одной из самых больших проблем, скажем откровенно, было не отсутствие навыков пользования компьютерами со стороны детей, потому что дети это моментально впитывают, идеально ориентируются, а та опаска, скажем так аккуратно, которую испытывали к технике учителя. Такой консерватизм, который действительно присутствовал везде: и в Москве, и на окраинах нашей большой страны. Так вот сейчас этого нет. Могу сказать это не только потому, что я в вашей школе нахожусь – здесь, понятно, все грамотные люди, обученные, и дневник этот ведут, и общаются через SchoolNet – или как называется это…

Н.Сухова: Скайт…

Д.Медведев: Нет, я имею в виду NetSchool. Но и в других местах, где бы я ни был, уже никакой робости перед компьютерными технологиями, перед виртуальной реальностью учителя не испытывают. Это очень хорошо. Это означает, что у нас в этом плане есть будущее. Поэтому я хотел я вас поздравить, сказать, что всё хорошо организовано.

А если есть желание, давайте коротко поговорим о тех задачах, проблемах, которые сегодня стоят перед средней школой, перед нашим образованием. Может, какие‑то вопросы у вас есть. На часть из них я, конечно, с удовольствием отвечу, часть переадресую Юрию Михайловичу.

Л.Павлюченко: Наверное, я начну.

Дмитрий Анатольевич, сегодня принято решение педагогического коллектива перейти (попробовать пройти апробацию) в автономное некоммерческое учреждение. Мы сегодня готовимся, и, конечно, проблема перехода государственного образовательного учреждения на новую организационно-правовую форму, которая предполагает большую автономию, для нас важна.

Вопрос в следующем. Мы понимаем, что этот переход будет постепенным, и он обозначается с 1 января 2011 года. Предполагается изменение финансового обеспечения, будет бюджет заменён на субсидии. У нас учебный год с 1 сентября до конца июня, и мы боимся, как бы у нас не снизилось бюджетное ассигнование, потому что это будет середина учебного года. Это первый вопрос. Это идёт действительно середина, и хотелось бы избежать каких‑то негативных последствий после этого. Хотелось бы, чтобы переход на новую организационно-правовую форму мы смогли зафиксировать как режим развития. Остаётся и будет очень много разных вопросов.

Нас волнует, лично меня как руководителя и моих коллег, когда же всё‑таки появится новый закон об образовании. Нам бы хотелось познакомиться хотя бы с очертаниями будущего закона. И в связи с переходом на новую правовую форму есть предложение открыть интернет-приёмную при министерстве просвещения, чтобы мы могли обращаться, и руководители могли ответить на какие‑то вопросы, которые нас очень волнуют.

Д.Медведев: Людмила Васильевна, я хотел бы Вам задать в этом контексте вопрос: а Вы‑то хотите перехода на новую организационно-правовую форму? Потому что в конечном счёте то, что делается, – это же не «реформа ради реформы», тем более у нас уже законодательство о переходе к новым формам бюджетных учреждений существует и действует, но по большому счёту применяется не очень активно. Многие бюджетные учреждения пока не считают для себя возможным переходить на эту форму. Вы сами‑то чувствуете в этом потребность или нет?

Л.Павлюченко: Я прекрасно понимаю, что ещё не до конца прописан регламент и будут, наверное, многие нестыковки. Но сегодня коллектив решил, что мы будем автономным учреждением. Мы будем иметь самостоятельность. Мы нашли сегодня поддержку у начальника окружного управления образования Веры Ивановны Лопатиной, и будем адаптировать.

Я понимаю, что мы не совсем пионеры в этой деятельности, потому что уже есть кое‑какой опыт в Российской Федерации. Мы следим за развитием этого опыта. И департамент образования, и правительство Москвы нас в этом вопросе поддерживают. Это, конечно, немного школ, но я думаю, что пусть мы будем одними из первых в Центральном округе.

Д.Медведев: Понятно. То есть преподавательский коллектив к этому готов.

Л.Павлюченко: Да, конечно.

Д.Медведев: Это самое главное, потому что это действительно некая ломка, и нужно к ней подготовиться.

Что касается вопроса, который Вы поставили. Хорошо, что Вы его передо мной поставили. Я и так собирался собрать наших коллег из Правительства для того, чтобы поговорить о судьбе этого закона. Я бы хотел, чтобы мне тоже ответили на вопрос о том, как будут стыковаться вступление в силу нового законодательства и середина учебного года, такой апогей учебного процесса. Поэтому я об этом поговорю, может быть, что‑то нужно откорректировать и по срокам будет. Во всяком случае, я допускаю, что какие‑то нормы этого закона могли бы применяться, например, с середины 2011 года, если это необходимо. Но это нужно обсудить и с Правительством мне ещё, и с педагогической общественностью.

Что же касается закона об образовании, то здесь вопрос следующий. Вы считаете, что требуются изменения в закон об образовании? И если требуются, то какие? Потому что бесконечно менять нормативные материалы – это же такая штука не особенно полезная.

Л.Павлюченко: Да, наверное, какие‑то изменения. Всё‑таки время идёт, время меняется, и я думаю, что какие‑то должны быть изменения, но незначительные.

Д.Медведев: Вы знаете, я как раз не сторонник того, чтобы сразу же под какие‑то новые идеи менять закон. Но если нет законодательства, допустим, о новых организационно-правовых формах, о том, каким образом бюджетные учреждения будут работать в новых условиях, – здесь никуда не деться.

Что же касается закона об образовании, то я бы здесь очень аккуратно поступал, потому что законодательство нужно трогать в самую последнюю очередь. Есть же подзаконные акты, есть приказы министра образования, есть акты, которые принимаются Москвой как субъектом Федерации и соответствующим московским управлением, есть в рамках других решений, которые принимаются уже региональными органами. Так что, мне кажется, здесь торопиться‑то не надо, но у меня, естественно, есть и к вам свой вопрос, который я сейчас всегда задаю, когда посещаю школы. А я стараюсь достаточно регулярно приходить в школы, во всяком случае, один раз в квартал в школу я захожу. Сейчас в Москве зашёл, в московскую школу, до этого в сочинскую заходил. Как Вы расцениваете итоги применения единого государственного экзамена? Пауза повисла. Давайте только честно, потому что некоторые наши коллеги, например, коммунисты, кричат, что это просто всё от лукавого, нужно немедленно всё закрыть, это безобразие, это нанесло вред образованию и так далее. Я хотел бы, чтобы вы, как люди, которые находятся на передовой, мне об этом сказали, то есть те, кто непосредственно занимается приёмом единого государственного экзамена, и те, кто видит его результаты.

Л.Павлюченко: Вопрос, наверное, неоднозначный в целом, хотя, наверное, как форму надо оставить. Но должна быть ещё и альтернатива.

Д.Медведев: Какая?

Е.Пшённова: На самом деле мы действительно очень много об этом говорим. Книга уже есть, и единственное, в чём мы всегда сходимся с коллегами,– хотелось бы, чтобы у учеников была форма выбора итоговой аттестации, чтобы помимо ЕГЭ был ещё экзамен для творческих детей в творческой форме: может быть, проект, потому что, Вы же видели, дети делают великолепные проекты. И почему бы его не засчитать как экзамен по какому‑то художественному предмету?

Д.Медведев: Извините, просто это действительно важный вопрос, может быть, один из самых важных, такая коренная ломка итоговой аттестации, изменения подходов. Елена Анатольевна, я хотел понять: то, что Вы говорите, для меня неново, но правильно ли я Вас понимаю, что этот выбор всё‑таки должен касаться отдельных категорий предметов, а не всего массива?

Е.Пшённова: Да.

Д.Медведев: С этим понятно.

Е.Пшённова: Мы как раз говорим о тех предметах, где возможна творческая оценка.

Д.Медведев: Ну например?

Е.Пшённова: Например, литература.

Д.Медведев: Литература, так.

Е.Пшённова: История.

Л.Павлюченко: И когда‑то у нас проходили, помните, публичные защиты. У нас уже практиковалось в школе.

Е.Пшённова: Да, к сожалению, у нас в 11-м классе не осталось в итоговой аттестации публичных защит творческих работ. Это были великолепные работы.

Л.Павлюченко: Спектакли мы делали замечательные.

Е.Пшённова: Фильмы, спектакли, творческие сборники стихов – это всё было как итоговая аттестация.

По своему предмету, я химик, честно говоря, меня ЕГЭ как форма итоговой аттестации полностью устраивает, полностью.

Д.Медведев: Приблизительно то, что Вы говорите, совпадает с тем, что я слышу от учителей в других регионах нашей страны. Это хорошо. В том плане, что нет ситуации, когда в одном регионе воспринимается в одном качестве, или результаты воспринимаются однозначно как, допустим, позитивные, а в другом регионе говорят: нет, у нас всё тяжело. Я приблизительно слышу одно и то же, что единый государственный экзамен в целом – это достаточно интересная форма тестирования знаний, которая способна выявить в целом реальный уровень знаний ученика. Но в то же время ЕГЭ не является идеальной формой и к некоторым видам дисциплин не подходит до конца, в частности, речь идёт о творческих дисциплинах. Ну а, допустим, по естественному циклу дисциплин, по точным предметам, наукам, там как бы всё более-менее нормально.

Л.Павлюченко: Ирина Геннадьевна, пожалуйста.

Д.Медведев: Пожалуйста.

И.Куприенко: Я учитель географии и заместитель директора по научно-методической работе.

То, что касается ЕГЭ, конечно, полностью поддерживаю. Естественнонаучный цикл – там ЕГЭ себя оправдывает по полной программе. Но ещё я хотела бы затронуть вопрос по поводу оплаты труда педагогов. Мы здесь, в Москве, получаем достаточно, и я, наверное, сейчас выступаю не от лица московских педагогов, потому что у нас средняя зарплата в Москве – на уровне 35 тысяч.

Л.Павлюченко: В нашем учреждении.

И.Куприенко: Да, в нашем учреждении.

Я сейчас, наверное, от лица педагогов того же самого Томска. Вы знаете, есть педагоги, которые очень творчески участвуют в проектах, и хотелось бы, чтобы в школы вернули какую‑то стимулирующую часть. Есть, конечно, учителя-«урокодатели», а есть творческие, те, которые работают над проектами, выполняют какую‑то свою методику, апробируют, разрабатывают её. И хотелось, чтобы у образовательного учреждения был какой‑то материальный или моральный стимул, чтобы стимулировать этих педагогов к развитию творческому, научному развитию, подвигли их на научное творчество, потому что очень многие педагоги занимаются самообразованием, действительно занимаются.

Д.Медведев: Вы имеете в виду некий индивидуальный фонд, который должен применяться к выдающимся педагогам, тем, которые показывают какие‑то особые результаты? Или что?

И.Куприенко: Да, к тем педагогам, которые проявляют инициативу, допустим, разрабатывают свою методику преподавания, тех же самых технологий «Лего» и «Спектра», авторские учебники создают, апробируют их на базе школы – то есть являются инноваторами в образовательных учреждениях.

Д.Медведев: Понятно. А действующая система, в том числе нормативно-подушевая система оплаты труда, не позволяет это делать?

Л.Павлюченко: Мы на самостоятельном балансе, нам позволяет. Но не все школы на самостоятельном балансе.

Д.Медведев: Когда мы в ходе первого эксперимента по национальному проекту начали внедрять так называемые пилотные регионы, естественно, Москва была в самом первом ряду и с этим вызовом справилась успешно: и оплата труда педагогов вполне приличная, и, в общем, система эта работает. Не во всех регионах она внедрена, но я поставил задание Правительству и Министру за ближайшие два года осуществить сплошной переход к новой системе оплаты труда по всем территориям страны. Потому что мы проводили этот эксперимент, по‑моему, в 30 регионах, по нормативно-подушевой системе оплаты труда, и теперь эта новая система оплаты труда будет введена во всех 83 субъектах Федерации. Я надеюсь, что возможности появятся и у них просто часть фонда выделять именно на стимулирование педагогов, которые внедряют новые методики, новые возможности создают.

Л.Павлюченко: Дмитрий Анатольевич, в связи с переходом на новые образовательные стандарты нас как руководителей волнует прежде всего повышение квалификации педагогических кадров. Конечно, в Москве есть своя система, отработанная и очень эффективная. Светлана Игоревна, пожалуйста.

С.Сабельникова: Хотелось бы, конечно, поговорить о том, какая новая система по аттестации будет у педагогов.

Д.Медведев: А какая вам нужна? Вы скажите, какая вам нужна.

С.Сабельникова: Я учительница начальных классов, но я, наверное, приверженец того, чтобы был квалификационный экзамен у каждого педагога, для того чтобы проверять глубину и прочность тех знаний, которые есть у педагога по своему предмету.

Д.Медведев: Как часто?

С.Сабельникова: Мне кажется, что если сейчас мы аттестацию проходим раз в пять лет, то, если учитель захочет повысить свою квалификацию, он может это сделать по мере необходимости. А вообще это нужно делать постоянно, тем более у нас так быстро меняются в системе образования и содержание, и подходы. А учитель не только должен владеть содержанием предмета – он ещё должен владеть новыми методиками, технологиями. Мне кажется, что сейчас хотя бы раз в год, может быть, раз в три года – но это максимум – такой экзамен должен состояться у каждого учителя.

Ю.Лужков: Может быть, это делать по инициативе учителей?

С.Сабельникова: Обязательно.

Д.Медведев: Юрий Михайлович прав. Вопрос в том, чтобы сам педагог был к этому готов, потому что, если вы к этому готовы, это прекрасно. Я просто не уверен, что все педагоги согласятся с этим.

С.Сабельникова: Но качество образования повысится.

Д.Медведев: Безусловно, повысится, сомнений нет. Я просто о чём думаю: может быть, должен быть какой‑то максимальный срок, в течение которого такая аттестация должна проходить, а уже внутри этого срока, допустим, применительно к условиям отдельного региона и уже внутри отдельной школы можно было бы определять и более дробные сроки. То есть если сами учителя готовы к этому.

С.Ловягин: Дмитрий Анатольевич, здесь же было бы полезно не только сроком играть, но и тем, что здесь дифференцированно должен быть определён уровень учителя, не так, как сейчас у нас, допустим: 14-й разряд, учитель находится на очень высоком уровне, здесь его рейтинг высок. Например, знание предмета – «пятёрка», за владение ИКТ – «тройка». Если будет такая дифференцированность – тогда будет понятно работодателю, если ему нужно, чтобы человек владел ИКТ, то тогда он может поступиться чуть-чуть знанием предмета, если это гимназия – может быть наоборот. Вот это было бы важно.

Д.Медведев: И тогда можно было бы просто понять, кто на что способен. Допустим, лучше использовать способности педагога того же самого. Это вопрос, который должен решаться, как я понимаю, и на уровне школы, и на уровне субъекта Федерации, которая определяет соответствующие правила. Я не знаю, как в Москве этот вопрос решён сейчас.

Ю.Лужков: Пять лет.

Д.Медведев: Пять лет?

С.Сабельникова: Да, раз в пять лет.

Д.Медведев: Соответственно, то есть не более дробное.

Ю.Сентюрин: Не реже раза в пять лет.

Д.Медведев: Но я о чём и говорю, но реально это раз в пять лет проходит?

Ю.Сентюрин: Реально раз в пять лет.

Д.Медведев: Реально – раз в пять лет.

Тогда, может быть, действительно с учётом того, что мы в конечном счете всё равно занимаемся сейчас более реальным наполнением школьной автономии, может быть, эти полномочия просто передать школе – пусть они сами принимают решение, как им поступать.

Ю.Лужков: Должен быть, наверное, принят какой‑то общий документ, который предоставляет право в зависимости от инициативы преподавателя, если он готов к тому, чтобы предъявить себя к аттестации, чтобы эта аттестация проходила, по крайней мере раз в два года, чтобы между аттестациями срок был сокращён. Если преподаватель чувствует, что он уже подготовился лучше, то он имеет право на то, чтобы получить следующий разряд, он, скажем, через два года может заявить о себе в любой период времени как претендент на новый уровень своей должности.

Д.Медведев: Ну тогда это правильно было бы сделать и в актах субъекта Федерации, предоставив такое право школе и, соответственно, учителю, который сам для себя такое решение принимает. Это, конечно, хорошо, потому что, во‑первых, и качество знаний педагога, безусловно, будет улучшаться, и будет, откровенно говоря, видно, кто на что способен. Если человек готов регулярно предъявлять свои знания для оценки, свою квалификацию для оценки – в общем, это, конечно, в пользу педагога говорит, это понятно. Давайте подумаем, может быть, действительно так и надо сделать.

Л.Павлюченко: Вообще, учитель должен сам понимать, что в любой форме он должен получать аттестацию, конечно, и должен не раз в пять лет, ещё раз, только тогда он будет современен и только тогда он будет востребован, и не так, чтобы ученик вперёд бежал, а учитель раз в пять лет повышал свой уровень, потому что сегодня мы действительно имеем это.

Д.Медведев: Вы знаете, это действительно требование времени, потому что даже самые новые технологии, которые мы в Вашей школе смотрели, что греха таить, мы не успеваем финансировать, потому компьютеры, которые покупаются, нужно раз в год выбрасывать по‑хорошему.

Л.Павлюченко: Да.

Д.Медведев: Для малышей, конечно, можно что‑то и попроще использовать, а если, допустим, речь идёт о людях с 4–5-го класса – там просто революция происходит практически каждый год. Но какие‑то можно использовать возможности, а какие‑то приходится менять. Это и деньги, конечно, дополнительные для нашей школы в целом, но и изменения квалификации педагога, потому что практически каждый год нужно свои знания совершенствовать даже в этой сфере. Но ничего особенного в этом нет – весь мир по этому направлению идёт.

С.Веселова: Позвольте?

Д.Медведев: Пожалуйста.

С.Веселова: Вы говорили о том, что нужно как‑то стимулировать педагогов и так далее. Для меня, например, Год учителя, 2010 год, открылся педагогическим конвентом, где мной была выдвинута инициатива о разработке методической поддержки школьного портала, то есть наш школьный сайт уже не справляется с тем объёмом ресурсов, который есть у нас в школе. И меня поддержала IT-компания «SoftLine», которая предоставила программное обеспечение и, соответственно, финансовое тоже: мы можем купить какой‑то компьютер, и это тоже как выход из положения.

Д.Медведев: Это абсолютно нормально.

С.Веселова: Я считаю, что компании надо привлекать всё‑таки именно для педагогов-новаторов, для детей. У детей огромное количество бизнес-проектов каких‑то, они их представляют, но не всегда эти проекты идут дальше. И всё‑таки на какие‑то конкурсы профессиональные, мне кажется, необходимо приглашать представителей различных компаний, которые бы видели, какую работу ведут дети, какую работу ведут учителя.

Д.Медведев: Сомнений никаких нет. Это нужно делать. И это, кстати, на самом деле ещё и моральный долг этих компаний, потому как они, во‑первых, тоже не в безвоздушном пространстве живут, они тоже заинтересованы в том, чтобы у нас образование развивалось и чтобы в школе были сильные ученики и сильные учителя. И потом, в конечном счёте эти ученики всё равно приходят к ним на работу.

С.Веселова: Конечно.

Д.Медведев: И я считаю, что любая компания такого плана должна часть своей прибыли вкладывать в образовательные программы, в инновации. Это и школа. Поэтому я здесь двумя руками это поддерживаю. Главное, чтобы бизнес это понимал.

А.Александрова: В этом ключе мы как раз и работаем, сотрудничаем с Томском. И на этой базе как раз создан школьный университет, когда будут привлекаться различные компании под конкретные детские проекты и будет проходить стажировка детей в этих компаниях. То есть это тогда, когда у нас предпрофильная подготовка будет уже прямо на рабочем месте.

Д.Медведев: Знаете, хорошо, что вы работаете с Томском, но не потому, что это Томск, хотя Томск – хороший город и действительно один из наших образовательных центров.

С.Веселова: У нас везде много партнёров.

Д.Медведев: Я к чему? Просто, мне кажется, Москва не должна замыкаться на самой себе. Москва действительно самодостаточна, огромный мегаполис, здесь всё есть. Но то, что я зашёл, и дети общаются, допустим, по этому блогингу с коллегами из Томска, причём с преподавателями, это хорошо, потому что это, собственно, то, к чему мы стремимся, это так называемая образовательная мобильность, и она не на словах, а на деле в этом случае.

С.Веселова: Мы не только с Томском.

Д.Медведев: Нет, я понимаю, надеюсь.

С.Веселова: Нет, я имею в виду, что мы сейчас стараемся привлечь иностранных партнёров, например, компанию «Эйч-Пи», потому что у детей есть тоже много интересных проектов, которыми они бы могли поделиться с данной компанией. И на различных таких встречах, которые у нас бывают в режиме онлайн, мы как раз эти вопросы обсуждаем: что хочет компания увидеть, например, от IT-специалистов, какой он должен быть, тем самым мы детей ориентируем на какую‑то профессию и те же самые олимпиады.

Д.Медведев: Это тоже правильно. Единственное, о чём нужно думать, когда мы общаемся с иностранными компаниями, что у них есть тоже свои цели и задачи.

С.Веселова: Конечно, это бесспорно.

Д.Медведев: Наша задача заключается в том, чтобы наши выпускники, наши дети работали в России.

С.Веселова: Оставались у нас, конечно.

Д.Медведев: Работали, кстати, в том числе и на совместных предприятиях, и в представительствах иностранных компаний, это как раз абсолютно нормально, потому что они работают в нашей стране и в конечном счёте создают её богатство. Но я всегда говорю, никого не нужно держать, просто всегда нужно стараться свои таланты сохранять. Мы и вчера как раз, может быть, кто‑то из вас видел, проводили заседание президиумов Госсовета, Совета по культуре и Совета по науке.

С.Веселова: Да, видели.

Д.Медведев: И говорили о том, каким образом таланты удерживать в стране. Это большая проблема, конечно.

Вы знаете, как?

С.Ловягин: У меня есть рецепт.

Д.Медведев: Пожалуйста.

Л.Павлюченко: Молодой специалист наш.

С.Ловягин: Есть такое предложение, то есть у нас, у педагогов, есть такая задача – действительно найти в любом классе одарённых детей, которые в какой‑то области могут себя показать. У нас проходили мероприятия НТТМ – научно-техническое творчество молодёжи – и так далее. Ребята действительно, реально сделали хорошие проекты. Но вопрос в чём заключается: всё замечательно, построил какого‑то робота, придумал какую‑то технику – а что дальше? Мне кажется, нужно каким‑то образом это продвигать.

Л.Павлюченко: Конкурсы, дальше участвовать, мы и участвовали в городских и российских.

Д.Медведев: Конкурсы и олимпиады – это как раз самое главное, что может быть. А Вы считаете, что у нас не хватает олимпиад и конкурсов, просто так откровенно?

С.Ловягин: Их достаточно много, да.

М.Степанова: Их нужно в научную сферу, нужно с наукой связывать, с университетами.

С.Ловягин: Нужно их как‑то направить на науку, связать с университетами, с институтами.

М.Степанова: И чтобы эти вузы поддерживали наши таланты и детские конкурсы.

Д.Медведев: Вузы, кстати, нужно тоже расталкивать, потому что вузы у нас хорошие, все наши университеты маститые и так далее, но они тоже привыкли работать с отдельными школами. Это действительно прекрасные школы, где есть генерации преподавателей и великолепные ученики, но они не только там есть. Таланты возникают, как известно, далеко не только в тех местах, где их культивируют, хотя там обычно больше. Они могут быть рассыпаны, как алмазы, по всему пространству. Поэтому нужно работать со всеми школами. И здесь я с Вами согласен, нужно побуждать университеты к более тесной кооперации с самыми разными школами, а не только с теми, которые либо являются базой для этого университета, либо по каким‑то причинам они просто им близки. С этим я согласен. Так как таланты искать? Вы нам скажите, и я поеду на заседание Совета безопасности.

С.Ловягин: Рецепт у меня не как искать их, а поддерживать.

Д.Медведев: Да, ну как?

С.Ловягин: Смотрите, мы говорим: наши новые школы и поддержка учителей, не только талантливых детей, но и учителей тоже нужно поддерживать. Можно поддерживать их просто более высокой заработной платой, и это не единственный возможный момент. Можно поддерживать их замечательными, скажем, публикациями, славой и так далее. Тоже замечательно, хорошо. Но можно поддерживать их тем, ради чего многие из них идут в школу, – возможностью реализовать свои творческие идеи. Это поддерживать только одной зарплатой нельзя и только славой нельзя. Если бы был механизм своего рода грантов в образовании для учителей, это было бы интересно.

Д.Медведев: Механизм грантов для учителей есть.

С.Ловягин: Но я имею в виду другое. Да, здесь гранты за заслуги. А здесь приходит человек: я хочу это сделать, и у меня этого ещё нет.

Д.Медведев: А, Вы имеете в виду гранты на развитие как науки?

С.Ловягин: Да.

Д.Медведев: Понятно. Это справедливо, тем более что опять же научные исследования могут проводиться не только в университетах и не только в научно-исследовательских учреждениях, но и в школе. Ничего особенного в этом нет, тем более что мы с вами понимаем сегодня: 90 процентов этих исследований проводятся на компьютере. Это раньше нужно было оборудование создавать, а сейчас значительную часть можно делать на компьютере, а потом пойти в университет, допустим, в какой‑то центр и это апробировать. Я подумаю о том, что Вы говорите, о том, чтобы эти гранты выдавались не только за заслуги, но и на проекты. Но, как вы понимаете, на проекты всё‑таки нужно выдавать тем, кто всё‑таки потенциально способен это сделать.

С.Ловягин: Нигде гранты не выдаются за красивые глаза.

Д.Медведев: Конечно-конечно. Иногда выдаются. Ну ладно. Пожалуйста.

Л.Павлюченко: У нас вопрос от заместителя, который «алгеброй поверяет гармонию», занимается дополнительным образованием.

Д.Медведев: Мы как раз вчера занимались дополнительным образованием.

М.Огурцова: Вообще есть такая русская народная мудрость: если народ не поёт, то он не работает. Каким творчеством Вы занимались в школе своей?

Д.Медведев: Я в своей школе занимался?

М.Огурцова: Что пронесли через свою жизнь?

Д.Медведев: Хороший вопрос. Если Вы имеете в виду мои увлечения, то они достаточно обычные, ничего сверхъестественного не было.

М.Огурцова: Родом из школы?

Д.Медведев: Родом из школы они и есть. Я начал заниматься в классе, наверное, четвёртом фотографией. До сих пор мне это нравится, периодически фотографирую. Я ходил, кстати, во Дворец пионеров. Но тогда это труднее было: нужно было разводить проявители, фиксаж, печатать и так далее, то есть это был труд определённый. И эти навыки очень помогают, кстати, разбираться и в цифровой фотографии. Всем рекомендую, кто никогда не занимался. Ну что ещё может быть в школе? Спорт. Спортом занимался.

Л.Павлюченко: Дмитрий Анатольевич, спасибо огромное от всех коллег.

Д.Медведев: Вам спасибо большое, что вы пригласили, очень приятно было.

Л.Павлюченко: Лично от нас, от моих коллег, руководителей, за большое внимание к проблемам школы.

Всего Вам доброго, светлого и здоровья Вам на долгие годы.

Д.Медведев: Спасибо большое. И вам всего доброго, спасибо за всё. Юрию Михайловичу – за приглашение.

До свидания. Всего доброго.