Джон Балдессари: «Концептуализм — неясный термин»

После ретроспектив в Художественном музее округа Лос-Анджелес (LACMA), Тейт Модерн в Лондоне и Метрополитен-музее в Нью-Йорке в 2010–2011 годах в Москве представляют классика мирового концептуализма Джона Балдессари. Его выставка открывается 21 сентября в Центре современной культуры Гараж.

В программе вашего визита в Москву — публичный диспут с Ильей Кабаковым. Вы с ним знакомы, у вас были совместные выставки. А знаете ли вы кого-то еще из московских концептуалистов? Видите ли вы разницу между московским концептуализмом и его международной версией?

Я знаю только Илью Кабакова и Виталия Комара и Александра Меламида. В их работах есть некая игривость, которая есть и у меня. Концептуализм довольно неясный термин, который, кажется, не очень много значит. В любом случае мы, скорее, в одном лагере.

Почему вы стали художником?

Это то, что я делаю лучше всего. Я долгое время хотел быть социальным работником и помогать людям, но потом я понял, что у меня гораздо лучше получится быть художником, и нравилось мне это гораздо больше.

Что вы считаете своим самым большим успехом?

Возможность продолжать заниматься искусством. Я думаю, мне очень повезло, что я могу продолжать это делать. Мне постоянно хочется совершенствоваться, и я становлюсь лучше с каждым разом.

Как вы пришли к теме взаимодействия искусства и текста?

Я всегда много читал и интересовался текстом и словом. И в какой-то момент понял, что текст должен быть так же важен в искусстве, как изображение. Слово и изображение кажутся мне одинаково важными.

Это ваша первая выставка в России. Как вы представляете себе Россию? Какие она вызывает у вас ассоциации?

У вас довольно много очень хороших музыкантов и писателей, которые сильно повлияли на культуру, но у меня пока почти нет никакого впечатления.

Роман Абрамович, патрон «Гаража», где проходит ваша выставка, — сильно мифологизированная фигура. Что вы о нем знаете?

Все, что я о нем знаю, — это то, что он очень богатый. Я никогда его не видел, но я встречался с Дашей Жуковой. Она довольно умная и приятная в общении.

Ваша выставка называется «1 + 1 = 1». Откуда такая арифметика?

В работах для этой выставки я соединяю одного художника с другим или художника с кадром из фильма. Один объект у меня соединяется с другим, и получается еще один объект. Для меня один плюс один равно не два, а один.

Специально созданная вами работа показывается на щитах в Парке им. Горького. Как вы относитесь к такому вынесению искусства за рамки галерейного пространства?

У меня нет никаких возражений.

А вы делали раньше рекламу? Какая у вас любимая реклама?

Я никогда не делал рекламу, и у меня нет любимой рекламы.

Как вы выбираете изображения для ваших серий?

Я бы должен был написать про это книгу, это слишком сложно. Если коротко, то это изображения, которые мне нравятся.

Вы повлияли на множество художников. А кто повлиял на вас?

Мантенья, Гойя, Мане, Матисс и самый современный из них Сол Ле Витт.

Вы работали с крупнейшими галеристами. Как вы оцениваете роль галеристов в вашей карьере?

Галереи продают работы художников и делают их известными.

Самая дорогая из ваших работ стоила больше $4 млн. А сколько стоила ваша первая проданная работа?

$50. Это была картина. Я не помню, кому я ее продал.

Может ли концептуализм быть популярным искусством у обычной публики?

Нет, не думаю. Популярно то, что продается; я не думаю, что художники-концептуалисты дорого стоят.