Апофеоз накануне борьбы с архитектурными излишествами

В начале 1950-х Жолтовский построил в Москве три гигантских жилых дома для советской номенклатуры: на Большой Калужской — для аппарата Совета Министров, на Смоленской площади — для сотрудников Министерства внутренних дел — и на Ярославском шоссе — для работников Министерства сельского хозяйства. Дома стали завершающими аккордами его долгой биографии. Авторы книги подробно разбирают декор на фасадах и планировку квартир, отдают должное красоте общественных зон: кессонированным потолкам, мозаичным полам, лепнине, монументальным росписям, даже лестничным перилам.

Но всегда находятся удивительные несоответствия формы и функции. Жолтовский, например, проектировал в парадных большие фальшкамины, потому что это красиво. Но поскольку настоящие камины в подъездах сделать было нельзя, внутрь каминных порталов помещали радиаторы батарей. Красивые колокольни-кампанилы, неотъемлемая деталь этих домов, на самом деле маскировали трубы котельных. Украшенные крупным рустом «палаццо» внутри имели коридорную систему и были поделены на вполне скромные, по большей части двухкомнатные, советские квартиры.

Декоративным крещендо следует считать реконструкцию столичного ипподрома в начале 1950-х. Фасад здания украсили сразу две доминанты: башня, отсылающая к петербургскому Адмиралтейству, и невероятно пышный портик — парафраз портика Пантеона в Риме. Каждого из этих элементов было бы достаточно для торжественного образа, но, вставши парой, они дали обратный эффект — триумфа в квадрате, запредельного апофеоза. Эта игра была поддержана изобильным, без берегов, декором внутри. Не приходится удивляться, что как раз в 1955 году, когда обновленный ипподром был открыт, вышло знаменитое постановление № 1871 и началась борьба с излишествами в архитектуре.