Весеннее обострение прекрасного

Весна — время перемен. Время, когда все обновляется, расцветает, день становится длиннее, температура выше, небо яснее. Для тех, кто связан с культурой, это начало жаркого сезона — впереди девять месяцев активной работы, без выходных и перерывов. Я очень люблю этот культурный календарь, который по накалу не уступает сезонно жаркому лету. Каждая минута вмещает больше, чем 60 секунд, а город начинает жить совершенно другой жизнью.

Город в этом случае — не конкретно Москва, а общество, которое формирует ее культуру; встретиться с коллегами, кажется, проще в самолете, направляющемся в Гонконг на Art Basel, или в очереди за послеобеденным чаем на Art Dubai. Однако тенденция последних лет такова, что и Москва приглашает к себе мировых деятелей культуры, она открывает двери лучших особняков, представляет богатейшее наследие своих запасников, возвращает на арт-орбиту незаслуженно забытых художников. Я бы хотел обратить ваше внимание, дорогие читатели, что мы живем в удивительное время в удивительном городе, где каждый день что-то происходит. Лондонская школа, Бэкон и Фрейд в Пушкинском, «Мода и стиль» в МАММ, Комар и Меламид с Генрихом Худяковым у нас в ММОМА/ММСИ на Петровке, 25… И это далеко не все выставки, которые ждут нас с вами в первый месяц весны. Порой хочется установить тот самый поттеровский Time-Turner, чтобы успеть на все или пересмотреть уже увиденное.

Хотелось бы чуть подробнее рассказать о наших планах на март. Работы дуэта Комар & Меламид, 50 лет назад сформулировавшего основные принципы соц-арта, иными словами, советского поп-арта, сегодня актуальны как никогда. Кульминацией нашей выставки станет reenactment, реконструкция проекта 1992 года «Что нам делать с монументальной пропагандой», в котором Комар, Меламид и приглашенные ими художники представили работы, переосмыслявшие наследие монументального искусства эпохи тоталитаризма.

Другой художник марта в нашем музее, к сожалению, так и не увидит своей персональной выставки — Генрих Худяков, уникальный человек, великий экспериментатор, в жизни которого только случай имеет значение и задает направление мысли. Это художник вне времени или, как говорят сегодня, на все времена. Его искусство находится на грани гениальности и сумасшествия, оно рождается из вибрации души и цвета. Цветограммы и визуальные коды, системы лабиринтов, наборы символов, которые может зачастую объяснить только сам Худяков, — все это одновременно его обеспокоенность общественным вкусом и способ духовного воспитания. «Приветы времени» конца 1950-х Худякова звучат сегодня еще объемнее, еще четче.

…И так как тьмою дисциплин
Насыщена на дню программа
(Когда б не самочувствий сплин!..
Да к ним не настроений гаммы!..)

Все творческое — на ходу:
В передвижении, в столовой,
В антрактах, в паузах, в поту
Возни с иноязыким словом

Или с гимнастикой дыхательной
(Ох, этот миру бы сюрприз...
Долженствовавший путь — да скатертью —
Открыть к тебе, Орфея Приз!..)…

Весна — это еще и время, когда, как в песне Сергея Никитина, не только с юга птицы прилетают, но и люди головы теряют. И я желаю всем нам, чтобы если весенние обострения и случались, то исключительно в пользу прекрасного. Ну а немного сумасшествия в этом сумасшедшем ритме большого города никому не повредит.