Историю Московской биеннале переписывают заново

Семен Михайловский: Мы определили те институции и тех экспертов, которых обязаны пригласить к совместной работе. Это те, кто связан с современным искусством и серьезно им занимается. А дальше мы собираемся получить ответ, выявить тех, кто вообще заинтересован в совместной работе. И затем моя задача — модерировать экспертов и пытаться найти общую платформу, на которой мы можем все объединиться. Это не какая-то частная история, а большое общее дело. Я считаю, что это очень сложная и, может быть, невозможная задача, но надо попытаться это сделать. Затем мы обсудим, как будет выглядеть эта биеннале, какие проекты мы ожидаем, кого интересно привлечь в качестве куратора, художников и каким образом выстроить эту работу. Делать это вне экспертного сообщества странно.

На посту куратора вы по-прежнему видите иностранца или же у биеннале может появиться российский куратор?

С. М.: Дискуссия по поводу биеннале, которая ожидается 16 июля, может быть, выявит позицию по этому поводу. Мы будем занимать позицию самую разумную.

Можно ли говорить о том, что Московская биеннале становится частной историей, на проведение которой государство не будет тратить средства?

Д. Х.: Она никак не может быть частной историей.

Ю. М.: Это сейчас становится историей арт-сообщества, коммунальной историей.

И. Б.: Фонд был частный с самого начала, государство нас поддерживало.

Ю. М.: Мы и сейчас рассчитываем на поддержку государства. Просто формы государственной поддержки могут быть разными, и для меня, например, очень важно, что и министерство, и Михаил Ефимович Швыдкой (спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству. — TANR) готовы оказывать помощь в международных контактах.

У команды биеннале наверняка и так есть все необходимые контакты.

Д. Х.: Конечно, есть. Но не правительственные.

Ю. М.: Для меня было очень важно, что Михаил Ефимович пообещал нам поддержку и помощь именно с такими контактами.

Д. Х.: Мы не можем обратиться к министру культуры Франции, а он может.

Ю. М.: Биеннале и в смысле чиновников становится немного коммунальной историей: помимо Министерства культуры, я бы хотела наладить сотрудничество с Министерством образования. Хочу сделать специальные студенческие карточки, как на Венецианской биеннале, и та образовательная программа, которую мы задумали, рассчитана и ориентирована именно на молодежь. Складывается впечатление, что вы ждете, что государство в лице какого-то своего представителя придет и скажет, какая биеннале нужна арт-сообществу, а мне кажется, что государство занимает сейчас очень комфортную и удобную для нас позицию, когда оно дает возможность арт-сообществу сформулировать свои пожелания, цели и задачи, обещая организационную поддержку.

Чувствуете ли вы себя более свободно при условии, что финансовой помощи от государства вы особо не ждете?

Д. Х.: Вопрос о цензуре не стоял никогда. Были острые высказывания, с критическим запалом. Это одно из мнений. Все остальное — вопрос ответственности куратора, взаимодействия экспертного совета и куратора и погруженности куратора в местный и интернациональный контекст через призму местного.

С. М.: Вопрос о цензуре — самый сложный из всех, которые есть, потому что современное искусство по природе провокативное и находится в пограничных ситуациях. Для меня прямой связи тут нет: вкладывают деньги, не вкладывают — все равно есть система ограничений, связанных с законодательством. Если ты его не нарушаешь, ты свободен. Вот и все. Это ясно и просто. Через экспертный совет кого-то ограничивать — таких задач нет.

Когда состоится назначение куратора основного проекта биеннале, ведь до ее проведения остается всего год?

Ю. М.: Мы надеемся, что в сентябре. Я рассчитываю завершить формирование экспертного совета к концу июля, и дальше уже под руководством Семена Ильича будет запущен процесс обсуждения.

Д. Х.: Это всегда так, во всех биеннале. Практика последних лет учит нас, что заканчивается один биеннальный цикл и в конце сразу объявляются куратор и тема на следующий цикл. Но это идеальная картина — мы живем не в идеальном мире. Оставшихся 13–14 месяцев вполне достаточно для подготовки проекта.

С. М.: В Венеции, например, до сих пор не объявлена тема основного проекта следующей арт-биеннале. Куратор назначен. Остается всего десять месяцев до открытия.

Дмитрий, вы говорили, что сделать хороший проект биеннале стоит $1,5–2 млн. Есть ли понимание, кто готов быть спонсором? С кем вы ведете переговоры?

Д. Х.: Со всеми. Может, проект будет стоить и $3 млн, и $7 млн — этого пока никто не знает. Зависит от того, с чем придет куратор.

Вряд ли вы договариваетесь с каким-нибудь условным молокозаводом…

Д. Х.: Отлично! Если молокозавод готов, то мы готовы.

Ю. М.: И молоко желательно выдавать за вредность.