Утраченное искусство: Микеланджело и Рогир ван дер Вейден, которых нам не суждено увидеть

Впрочем, «Спящий амур» был не единственной подделкой, созданной Микеланджело. Даже Вазари, близкий друг скульптора, во всем его поддерживавший и отстаивавший его правоту, не постеснялся рассказать о том, что художник имел привычку брать оригинальные рисунки и возвращать вместо них копии. «Он также копировал рисунки старых мастеров так умело, что копии были неотличимы от оригиналов, потому что он старил бумагу при помощи дыма и красок. Часто ему удавалось оставлять себе оригиналы, возвращая вместо них копии».

История «Спящего амура» добавляет красок личности Микеланджело и показывает, что даже великие мастера иногда вынуждены искать необычные способы заработка.

Цикл «Правосудие», или «Суд Траяна и Херкинбальда», Рогира ван дер Вейдена в Золотом зале брюссельской ратуши

О жизни Рогира ван дер Вейдена, одного из величайших и влиятельнейших художников, живших и работавших во Фландрии середины XV века, известно очень мало. Архивы его родного города Турне погибли во время Второй мировой войны, а вместе с ними утрачены и ключи к тайнам раннего периода жизни и творчества художника. Но кое-какие из архивных документов были частично скопированы в XIX веке, и именно из этих фрагментов мы черпаем скудную информацию о человеке по имени мастер Роже де ла Пастюр, позднее именовавшем себя на голландский манер Рогиром ван дер Вейденом.

При жизни ван дер Вейдена самым знаменитым и важным его произведением считался цикл из четырех огромных картин на тему торжества правосудия, созданных им для Золотого зала брюссельской ратуши. Две из них, датированные 1439 годом, были подписаны (в то время такая практика еще не была распространена, однако ван дер Вейден, как и его современник Ян ван Эйк, подписывал некоторые произведения). Две другие панели были, по-видимому, созданы позднее, а окончательно цикл был завершен и установлен в ратуше в 1450 году.

Во время войны между Францией и Аугсбургской лигой в 1688–1697 годах в результате обстрела Брюсселя французскими войсками 13–15 августа 1695 года и последовавшего за ним пожара все четыре панели — а с ними и треть города — были уничтожены огнем. Работы ван дер Вейдена сохранились только в описаниях восхищенных посетителей ратуши, в числе которых был Альбрехт Дюрер, в 1520 году приехавший в Брюссель специально для того, чтобы увидеть панели, а также в небольшом числе копий в виде рисунков, картин и шпалер. Шпалера из собрания Исторического музея Берна — наиболее полный и хорошо сохранившийся источник, позволяющий составить представление о том, как выглядели панели. Расположенные по ее нижнему краю подписи, по-видимому, были вырезаны на рамах оригиналов.

Высота каждой панели составляла около 3,5 м, а общая длина — приблизительно 10,5 м. Такой размах может сравниться разве что с масштабами фресок. Сюжеты картин должны были служить примером для судей, заседавших в Золотом зале: на них были изображены сцены милостивого суда римского императора Траяна и достаточно вольная версия справедливости от мифического герцога Херкинбальда Брабантского.

Во Фландрии было модно заказывать для общественных зданий картины, изображающие знаменитые сцены справедливого суда. В числе дошедших до нас образцов — «Суд императора Оттона III», которым Дирк Баутс украсил ратушу Левена, и «Суд Камбиса» Герарда Давида, на который взирали члены городского совета Брюгге (правая часть диптиха изображает жестокую сцену сдирания кожи живьем с неправедного судьи).

На первой панели из цикла Рогира ван дер Вейдена был изображен император Траян, выезжающий на войну с даками. Его коня останавливает крестьянка, которая требует суда над одним из солдат императора, убившим ее сына. На той же панели была показана казнь солдата-убийцы, за которой наблюдают Траян и его свита (а вместе с ними и монах-францисканец — очевидное осовременивание античной истории). Сюжет восходит к сборнику доминиканца, магистра ордена проповедников Этьена де Безансона Alphabetum Narrationum, однако в оригинальном тексте XIII века Траян предлагает женщине своего собственного сына взамен убитого ребенка.

На левой половине второй панели был изображен папа Григорий, молящийся у колонны Траяна, на правой — он же с черепом Траяна в окружении кардиналов. Врач показывает на чудом сохранившийся в черепе язык, по-прежнему готовый выносить справедливые вердикты. Таким образом объяснялось, что как мощи праведников нетленны, так бессмертна способность императора вершить правосудие.

Третья панель демонстрировала лежащего на смертном одре герцога Брабантского по имени Херкинбальд. Затем мы видим, как он внезапно поднимается и перерезает горло своему племяннику, по зову герцога подошедшему к его постели. Племянник совершил изнасилование, и герцог боится, что злодею удастся избежать наказания в суде. На другой части панели были показаны свидетели этой самосудной казни, в числе которых присутствует и сам художник. Четвертая панель изображала все того же герцога в постели, возле которой в окружении большой толпы стоит епископ, пришедший отпустить ему грехи. Чудесным образом герцог получает гостию, то есть причастие, несмотря на отказ исповедоваться в грехе убийства своего племянника, которое, по его мнению, было справедливым. То есть по всей видимости, Бог с ним согласен.

Масштаб, число изображенных фигур и композиционная, если не сказать концептуальная, проработанность помещают цикл ван дер Вейдена «Суд Траяна и Херкинбальда» в ряд величайших шедевров фламандской живописи середины XV века наряду с Гентским алтарем ван Эйка. Современники, несомненно, ставили их на один уровень, а интеллектуалам со всех концов Европы было в равной степени важно увидеть обе работы. Однако если Гентский алтарь дошел до наших дней, несмотря на многочисленные опасности, которым он подвергался (пожар, кража, иконоборчество, незаконный вывоз из страны, викарий-вор, разбор алтаря на отдельные панели и многое другое), то вершина творчества ван дер Вейдена была уничтожена бомбами и пламенем войны.

Осознание того, сколько шедевров именитых художников мы потеряли, не может не отрезвлять. Сегодня ван дер Вейден наиболее известен своим «Снятием с Креста» из коллекции Прадо, но при жизни художника его визитной карточкой был цикл «Правосудие», и именно к этой работе устремлялись ценители искусства со всей Европы. Очень легко забыть, что сохранившиеся произведения, которые мы связываем с художниками в первую очередь, необязательно были величайшими или самыми важными творениями их кисти — это всего лишь те работы, которым посчастливилось выжить, вытянув у истории счастливый билет.

Ноа Чарни (р. 1979), искусствовед, специалист по преступлениям, связанным с искусством, автор романа-бестселлера «Похититель искусства» (2007), книг «Кражи „Моны Лизы“: О похищениях самой знаменитой в мире картины» (2011) и «Похищение Агнца Божьего» (2010) о Гентском алтаре