«Почему я еще не самый дорогой?» Денис Белькевич отвечает художникам. Пример 4. Ирина Нахова

Теперь посмотрим на обращение с биеннале наших художников. Возьмем последние четыре павильона.

2007 год, 52-я Венецианская биеннале:

- AEС + Ф все 28 аукционных историй получили после участия в биеннале. Интересно отметить, что наивысшая стоимость проданной работы была зафиксирована спустя сезон, в 2008 году, на лондонском Sotheby’s: скульптура при эстимейте £100–150 тыс. ушла за £120,5 тыс.;

- Андрей Бартенев впервые участвовал в аукционных торгах спустя пять лет, в 2012 году. Ни одна из трех работ, выведенных на один аукцион, не была продана;

- Александр Пономарев впервые участвовал в аукционных торгах спустя шесть лет, в 2013 году. Брюссельский Millon & Associates решил не публиковать результат по цветной шелкографии с эстимейтом €500–600;

- работы Арсения Мещерякова, Юлии Мильнер среди аукционных продаж не значатся.

2009 год, 53-я Венецианская биеннале:

- Алексей Каллима до Венеции имел две аукционные истории, после — три. Самый высокий результат зафиксирован за два года до биеннале, на парижском Artcural: работа нашла владельца за €4,7 тыс. при эстимейте €4–6 тыс. Увеличение эстимейта после 2009 года к успеху не привело, была продана только одна работа на московском Vlаdey в 2013 году за €2,5 тыс.;

- Андрей Молодкин до Венеции имел пять аукционных историй, после — всего две. Наивысший результат зафиксирован в 2007 году, на лондонском Sotheby’s: скульптура YES продана за £23,3 тыс. при эстимейте £20–30 тыс.;

- Анатолий Журавлев имеет две аукционные истории (успешные) до Венеции и две (неуспешные) — после. Наивысший результат зафиксирован за год до биеннале, на лондонском Phillips de Pury: работа продана за £6 тыс. при эстимейте £2,5–3,5 тыс.;

- Сергей Шеховцов до Венеции имел две успешные аукционные истории, после — одну неуспешную. Наивысший результат зафиксирован за год до биеннале, на московском аукционе «Совком»: работа продана за €1,6 тыс. при эстимейте €800;

- Ирина Корина единственную аукционную продажу получила в 2013 году на московском Vladey: «Смайл», осветительный прибор с художественной ценностью из фанеры, резины, пластика и электрических ламп, был продан за €8 тыс. при оценочной стоимости в €8–10 тыс.;

- Павел Пепперштейн воспользовался участием сполна: имея до Венеции 15 аукционных историй, после нее он получил их 33. Причем эстимейт одинаковых по стилю работ увеличился в два раза спустя месяц после открытия российского павильона! Наивысшая стоимость проданной работы зафиксирована на московском аукционе Vladey в 2013 году — €25 тыс., правда при эстимейте €30–40 тыс.;

- Гоша Острецов также получил хорошую аукционную историю после биеннале: до мая 2009 года художник имел одну неудавшуюся продажу, однако успешно реализовал ту же работу через несколько месяцев после открытия российского павильона. Далее последовали четыре продажи, а рекордным стал лот на Phillips de Pury в 2010 году, реализованный за £12,5 тыс. при эстимейте £12–18 тыс.

2011 год, 54-я Венецианская биеннале:

- Андрей Монастырский до того имел две аукционные истории. После был представлен на аукционных торгах только единожды, в ноябре 2013 года, работа продана за £12,5 тыс. с двукратным превышением эстимейта;

- Игорь Макаревич до того имел 25 аукционных историй. После был представлен на 17 аукционных торгах, на 14 из которых работы проданы не были, а наилучший результат показал московский аукционный дом Vladey в 2013 году с результатом в €14 тыс. при эстимейте €10–12 тыс.;

- Елена Елагина, Николай Пантиков, Сергей Ромашко аукционных дивидендов от биеннале не получили.

2013 год, 55-я Венецианская биеннале:

- Вадим Захаров до того имел 21 аукционную историю. После на аукционных торгах представлен не был.

О судьбе Валерия Кошлякова и аукционном затишье после Венеции мы рассказывали в одном из прошлых материалов.

Чтобы российская часть истории не казалась уникальной, сообщим, что и на соседней Украине биеннале-дивидендами разбрасываются с завидным постоянством. В частности, Оксана Мась, соорудив в 2011 году в Венеции «Гентский алтарь» из десятков тысяч расписных деревянных яиц, впоследствии занялась поиском новых жанров и медиа, что отразилось на ее аукционном рейтинге. В то же время в непубличной галерейной среде работы Мась выросли в цене, и биеннале стала одним из главных аргументов. Вопрос только в том, что делает в этот момент художник: считает сиюминутные наличные деньги или следит за своей аукционной судьбой?

В фильмах режиссера Спилберга в конце титров обычно стоит неприметная фраза: «Продюсер Стивен Спилберг». Ее следует читать буквально: продюсером фильмов оскароносного режиссера является не конкретный человек, а его имя. Имя открывает двери, находит финансирование, собирает команду и убеждает сниматься ведущих актеров. Человек Стивен Спилберг, по сути, лишь сидит в режиссерском кресле. И миллионы зрителей придут в кинотеатр не на фильм, а на бренд.

Ровно такой переход — от имени к бренду — очень хочется увидеть в судьбе наших художников. Чтобы их работы покупались вне зависимости от профильного жанра, техники или года создания, а пресс-релизы, предваряющие выставки, не были решающим звеном в освещении СМИ или прихода зрителя. Один шаг — от человека до бренда — остался и Ирине Наховой: это Венецианская биеннале. Главное — ступить с правильной ноги.