«Борьба за веру»:  Плоды отмены обязательной подготовки к Причащению в Сербии катастрофичны

В связи с обнародованием проекта Межсоборного присутствия «О подготовке ко Святому Причащению» в №№ 19 (91) и 20 (92) нашего издания было опубликовано интервью с протоиереем Владиславом Озеровым, а также беседа с известным сербским духовником, игуменом монастыря Рукумия, иеромонахом Симеоном (Станчетичем). Сегодня, в продолжение темы подготовки к Таинству Евхаристии, предлагаем ознакомиться с ответами на вопросы нашего корреспондента редакторов сербского интернет-сайта «Борьба за веру» (http://borbazaveru.info).

+++

– Дорогие братия во Христе, расскажите, пожалуйста, какие правила подготовки ко Святому Причащению существуют в вашей Сербской Православной Поместной Церкви? Сколько дней и как строго постятся верующие перед принятием Святых Христовых Таин, какое молитвенное правило исполняют?

– До появления обновленцев в начале 90-х годов прошлого века в Сербской Православной Церкви ни у кого не возникало вопроса, как готовиться ко Святому Причащению. Это было кристально ясно каждой благочестивой сербской душе, потому что существовала традиция, передававшаяся из поколения в поколение. У нас в редакции трудятся люди, последователи богомольческого движения святителя Николая (Велимировича), благодаря которому СПЦ выжила во времена богоборного коммунизма. И они переняли оттуда практику подготовки к принятию Святых Таин.

О чем идет речь? Во-первых, эта практика подразумевает соблюдение всех постов, предписанных Церковью в Типиконе, как многодневных, так и однодневных. Что же касается строгости воздержания, то здесь нет никакой разницы между взрослыми и детьми. Независимо от того, причащается человек во время поста или вне его, подготовка включала в себя шестидневный пост с употреблением пищи, приготовленной на воде. Только в Первую седмицу Великого Поста дети готовились ко Святому Причащению немного меньше времени, т. к. могли причащаться в Феодорову субботу (субботу Первой седмицы Великого Поста, когда празднуется память вмч. Феодора Тирона, – примеч. пер.), тогда как взрослые – только на следующий день, в воскресенье. Первая седмица Великого Поста – это пример должной подготовки ко Святому Причащению. Т. е. сербы были воистину подвижническим народом.

Нельзя сказать, что сегодня в СПЦ много различных норм подготовки к принятию Святых Таин. У нас есть только, условно говоря, два варианта: практика тех, кто готовится в соответствии с вековыми традициями нашей Церкви, так, как это делали все наши Святые Отцы; и другой вариант – практика обновленцев, у которых полный безпорядок в этом вопросе. А насколько далеко заходит их нечестие, можно увидеть из следующего примера. Один епископ-обновленец, собрав всех священников и настоятелей монастырей своей епархии, строго приказал им: «Вы должны причащать всякого, кто подойдет ко Святой Чаше и разинет рот». Но среди присутствовавших, слава Богу, был и один богомудрый сербский духовник, блаженнопочивший отец Петр Денковацкий, духовный сын святителя Николая и его знаменитого проповедника и миссионера отца Гавриила из Ралетинаца, который спросил епископа-обновленца: «Преосвященный, у меня возле монастыря пасутся волы, надо ли мне причащать и вола, который придет и разинет рот?» Владыка разгневался, но абсурдность его приказания стала всем очевидна.

А что касается молитвенного правила, богобоязненными знающими грамоту сербами оно исполнялось так, как установлено Церковью. Неграмотные же молились, как могли, живя честно и благочестиво.

– Можете ли вы привести конкретные примеры из истории вашего народа на тему подготовки ко Святому Причащению?

– Приведем вам несколько свидетельств. Сотрудник нашего сайта Владимир Димитриевич в своей книге «Со страхом Божиим и верою приступите! Как подготовиться ко Святому Причащению» поместил следующее повествование иеромонаха Лаврентия: «В третье воскресение Великого Поста я, будучи иеромонахом, прибыл в село Кутаня близ Нижнего Вакуфа в Боснии. Зашел в дом некой благочестивой Фимы Видович. Среди ее домочадцев оказалось и двое детей двух и пяти лет. В то безбожное (коммунистическое) время нигде не продавались иконки, крестики и прочая церковная утварь, поэтому я забежал в сельский магазин и купил конфеты – карамельки (иных сладостей в скромном сельском магазинчике не нашлось), чтобы дать их детям, которых встречу по пути. И теперь, вытащив несколько конфет, я предложил их этим двум малышам. Они отказались. Решив, что дети стесняются, я попытался всунуть им конфеты в руки, но они сказали: „Мы постимся, батюшка!“ Мне стало очень неудобно. Подумалось, что они правы, и я, монах, не должен был соблазнять их скоромными конфетами. Я сам не ел их во время поста, но считал, что Бог не вменит этого во грех детям. Поскольку больше у меня ничего не было, я дал им по сто динаров. Они еле-еле согласились взять их и ушли. Вскоре вместе с детьми ко мне подошла женщина и, показав деньги, спросила: „Вы ли, батюшка, дали это моим детям?“ Когда я ответил утвердительно, она засмеялась и сказала: „Они принесли мне их и спросили: ‘Это не скоромное?’“ С тех пор я больше никогда не предлагаю детям конфеты во время поста».

В работе «Благочестие сербов-ускоков в XVII веке» Владимир Димитриевич приводит свидетельства о вере наших предков из книги графа Янеза Вайкарда Вальвазора «Слава Краинского герцогства». Вальвазор пишет о следующей практике сербов: «Тот, кто желал причаститься, должен был поститься 30–40 дней». Строгое отношение к посту сохранялось и позднее: Герберт Вивьен в своей работе «Сербия – рай бедняков», написанной в конце XIX века, утверждает, что в Сербии никто не причащался без семидневного поста. Об этой традиции можно прочитать и у святителя Николая (Велимировича) в описании образа жизни благочестивых монахинь монастыря Любостыня: «Вы знаете, как мать Христосия готовилась к Причащению? Перед принятием Святых Таин она надевала все новое. Она постилась, вкушая только черствый хлеб с уксусом. Когда все ели скоромное до Вознесения, мать Христосия питалась хлебом с уксусом. И причащалась на Вознесение Господне. И вновь постилась, чтобы опять причаститься в день Святой Троицы. И именно на этот великий праздник она почила. Накануне вечером она не ложилась спать. Подготовила новую одежду и положила на кровать, чтобы одеться, когда зазвонит колокол. И, стоя на коленях, молилась Богу. А утром ее нашли мертвой в этом положении, с поднятой правой рукой, пальцы которой были зажаты для крестного знамения. Лицо ее светилось. Святая моя дочка, старица Христосия! Пусть Господь Христос поставит тебя посреди рая с остальными моими духовными дочерями из того и других монастырей! Всем вам известна эта старица, много лет прислуживавшая в алтаре и подававшая духовнику кадильницу. Я напомнил о ней лишь для того, чтобы побудить вас добросовестно готовиться ко Святому Причащению. Не подходите к Чаше недостойно! Исповедуйтесь, искренно прощайте друг друга и тогда со страхом идите и принимайте Живот от Живота, Свет от Света, Бога от Бога. А когда причаститесь, целуйте Потир с мыслью, что целуете ребро Господне, из которого истекли кровь и вода».

– Как Вы считаете, обязательно ли очищать душу в Таинстве Покаяния при подготовке ко Святому Причащению?

– Конечно, Исповедь необходима. И сама она – святое Таинство, требующее достойного приготовления, особых действий, чувств и расположений, которые возникают не сразу, но постепенно, при определенном делании. Пока все держались традиционного церковного предания, без предварительного личного покаяния, увенчивавшегося исповеданием грехов перед священником, в нашей Церкви причащаться было нельзя. Об этом говорили святитель Николай (Велимирович) и преподобный Иустин (Попович).

На вопрос, как следует готовиться ко Святому Таинству Причащения, святитель Николай в книге «Катехизис» отвечал: «Постом и молитвой, исповеданием своих грехов и прощением тех, которые согрешили против нас». А отец Иустин писал: «Имея в виду неизмеримую важность Святого Причащения для христиан, святой апостол благовествовал: „Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней“ (1 Кор. 11, 27). А кто „недостойно“ ест Тело Господне и пьет Кровь Господню? Тот, кто без покаяния и исповедания приступает ко Святому Причащению. Тот, кто без подготовки постом и молитвой приступает ко Святому Причащению. Тот, кто после Святого Причащения сознательно остается в своих грехах, при своем грехолюбии; такие, по словам святого апостола, как псы возвращаются на свою блевотину и как вымытые свиньи идут валяться в грязи (см.: 2 Петр. 2, 22)».

– Сторонники отмены традиционных норм подготовки ко Святому Причащению в России утверждают, что в Сербии не обязательно поститься и исповедоваться перед принятием Святых Таин. Что Вы можете сказать об этом? Чем руководствуются сербские духовники, допускающие к Таинству Причащения людей, не готовившихся в соответствии с вековыми традициями СПЦ?

– Как мы уже отметили, в Сербской Церкви перед Причащением не постятся и не исповедуются только обновленцы. Кто-то из них соблюдает трехдневный пост, кто-то не постится и дня, а есть и такие, которые не воздерживаются от пищи даже утром перед Таинством. Некоторые обновленческие священники приобщают детей после завтрака. Один ныне уже покойный протоиерей, дважды избиравшийся деканом Богословского факультета Белградского университета, экуменист и обновленец, в своем храме в Земуне служил Литургию Преждеосвященных Даров во второй половине дня и причащал людей, которые вкушали пищу после полуночи.

Под словом «духовник» православные сербы подразумевают обычно монашествующих священнослужителей, держащихся предания Сербской Церкви. Не может быть и речи о том, чтобы такие пастыри допустили кого-то ко Святому Причащению без необходимой предварительной подготовки – постом, молитвой, покаянием (Исповедью), делами милосердия... Но, к сожалению, в СПЦ сегодня очень немного истинных духовников, монахов «старой гвардии», приемников владыки Николая и отца Иустина. Молодые монахи, за редким исключением, склоняются к модернизму, полагая, что вполне допустимо идти путями, неутвержденными опытом духовных предшественников, но предложенными пастырями «новых» взглядов. У обновленцев, между тем, нет даже квази-духовников, потому что они – ненавистники духовничества, которое в их епископоцентричном учении рассматривается как некий антипод епископскому чину. Наипечальнейшая иллюстрация их заблуждения – гонения на великого сербского старца Фаддея Витовницкого, который, подвергшись травле со стороны обновленца и экумениста Браничевского епископа Игнатия (Мидича), был вынужден, покинув монастырь, провести последние дни своей жизни и принять кончину под кровом дома одной благочестивой семьи.

Уже само по себе обсуждение проблемы сокращения постов, ежелитургийного Причащения и отмены Исповеди перед Причащением в нынешнее время всеобщего духовного расслабления есть своего рода шаг навстречу реформаторам. В XX веке одной из ключевых тем, рассматриваемых обновленцами, было сокращение и даже полная отмена некоторых постов в соответствии с «требованиями времени». И сегодня появились некие «гении», полагающие, что они изобрели духовный «perpetuum mobile» – неподвижническое, но якобы всеспасительное удобное «православное» жительство.

– Каковы плоды разделения Таинств Исповеди и Причащения, отмены и ослабления постов в СПЦ?

– Отмена обязательной подготовки к Причащению постом и молитвой в Сербии привела к катастрофичным итогам и неисчислимым бедам. Свою, скажем так, атаку на христианский подвиг сербские обновленцы оправдывали «необходимостью обновления церковной жизни» – точно так же, как и обновленцы в Русской Церкви конца XIX – начала XX века. Они говорили, что следование вековым традициям подготовки ко Причащению не под силу современному человеку. Наивно полагали, что потаканием духовно расслабленным они привлекут их в Церковь, обратят к вере. Но произошло обратное: на их службах почти нет молящихся. Наглядный пример – недавнее празднование юбилея Миланского эдикта в Нише. Хотя экуменисты распорядились, чтобы верующих со всех концов Сербии автобусами свозили в Ниш, на торжество собралось не более пяти тысяч человек. При этом нужно еще учесть, что многие прибыли только ради поклонения великой святыне – деснице святого Иоанна Крестителя, привезенной из Цетинского монастыря. Даже присутствие русского Патриарха, предстоятеля любимой сербами Поместной Церкви, не привлекло народ, глубоко разочарованный в «Православии Нью Эйдж».

Причащение верующих без должной подготовки к Таинству, ежелитургийное Причащение и отмена обязательной Исповеди были первыми реформаторскими шагами в СПЦ, за которыми последовало уже введение литургических новшеств. И к чему это привело? Наша Церковь глубоко разделена, большинство верующих духовно расслаблены и дезориентированы, ереси укрепились, влияние Ватикана на Патриархию в Белграде усилилось, возникла перспектива (не дай Бог!) серьезного раскола, и вот – у нас отнимают наше сердце, земное Отечество – Косово и Метохию...

Преподобный Иустин Челийский на предложение Бачского епископа Никанора сократить и ослабить посты в Православной Церкви в 1965 году ответил исповедническим письмом от имени Сремского епископа Макария. (Поскольку наши обновленцы почти поголовно участвуют и в экуменическом движении, полезно будет узнать, «откуда дует ветер»). Вот что пишет Челийский авва, в чьих словах находим ответ и на вопрос о последствиях сокращения и ослабления постов и шествия «в ногу со временем»: «Все аргументы в „Предложении“ Преосвященного брата Никанора исходят из римо-католицизма и протестантизма. То, что он предлагает и обосновывает, уже осуществилось в римо-католическом и протестантском мире, особенно во второй половине XIX и последующих десятилетиях XX века. Во всем и по всему „Предложение“ Преосвященного брата Никанора чревато катастрофическими опасностями для Сербской Православной Церкви. Если мы его примем, что никак невозможно, пока мы православны и хотим быть и оставаться православными, и начнем Божественное Спасителево Евангелие перекраивать, менять, приспосабливать и подгонять к слабостям наших верующих, или по своему усмотрению, то в короткое время у нас, сербов, ничего не останется от Спасителева Евангелия и Православной Церкви. Если будем „в соответствии с требованиями современной жизни верных“ менять, „сокращать“ и „ослаблять“ учение Церкви, то очень скоро дойдем и до полного отвержения Спасителева Евангелия. <…> Итак, следуя логике „Предложения“ Преосвященного брата Никанора, мы, сербские архиереи, полностью ликвидируем Сербскую Православную Церковь и окажемся перед этим и тем светом самыми черными нигилистами в истории сербского рода, совершившими величайшее и самое страшное убийство сербских душ на этой Божией звезде под названием Земля…»

Сторонники сокращения и отмены поста перед Причащением не должны забывать о том, для чего он был установлен. Блаженнопочивший Сербский Патриарх Павел об этом сказал так: «Очистив свою душу от скверны греха и украсив ее добродетелями, мы становимся достойными величайшего в этом мире Божиего Дара – принятия Самого Господа во Святом Таинстве Причащения». Патриарх Павел напоминает, что святитель Иоанн Златоуст в этом видит особые причины для установления поста, и далее цитирует слова Святого Отца: «В прошлом многие приступали к Тайнам просто так и как случится. <…> Святые Отцы, осознав вред, бываемый от нерадивого Причащения, собравшись, определили сорок дней поста, <…> дабы в эти дни все мы, очистившись благодаря тщательности, и молитвам, и милостыни, и посту, и всенощным бдениям, и слезам, и исповеди, и всем другим добродетелям, насколько это в наших силах, таким образом с чистой совестью приступали к Таинству».

Беседовала и перевела с сербского Мария ДЕРКАЧЕВА

Окончание см. в след. номере

Источник: газета «Православный Крест», № 23 (95), от 1 декабря 2013 г.