Не только фарфор: Анну Лепорскую показывает Русский музей

«Анна Лепорская. Живопись. Графика. Фарфор» — вторая из трилогии выставок на основе так называемого Архива Лепорской, переданного в Государственный Русский музей в 2017 году по воле дочери Николая Суетина, Нины Николаевны, которую фактически вырастила художница. Первая выставка, «Неожиданный Малевич», прошла в 2018 году.

«Этот архив — бесценный дар, который мы получили от душеприказчицы Нины Суетиной, ее близкой подруги Раисы Стримайтис, — рассказывает Наталья Козырева, искусствовед, заведующая отделом рисунка и акварели Русского музея. — Мы сразу выделили из всего массива документов и произведений все связанное с Малевичем. Остальные документы, рукописи, фотографии, рисунки продолжаем разбирать».

Легендарный архив Николай Суетин и Анна Лепорская, близкие друзья и единомышленники Малевича, собирали с 20-х годов прошлого века. Имя Анны Лепорской, ученицы Казимира Малевича, жены и коллеги Николая Суетина, яркой представительницы авангарда, известно главным образом коллекционерам советского фарфора. И в ленинградском отделении Союза художников она числилась в секции прикладного искусства как керамист.

Лепорская не была обижена вниманием советской власти. Заслуженный художник РСФСР, лауреат Государственной премии РСФСР имени Репина, она принимала участие в многочисленных выставках, ее сервизы и вазы были известны на всю страну.

И даже на первой монографической выставке, состоявшейся в ЛОСХе в 1978 году, главное место занимал фарфор. Фактически нынешняя выставка в Михайловском замке — первая, знакомящая зрителя со всеми гранями ее многостороннего дарования.

«Выставка представляет все ипостаси творчества Анны Лепорской, — объясняет Наталья Козырева. — Мы постарались максимально показать ее зарисовки, этюды, работы маслом, замечательные гуаши — мощные, насыщенные, в которых чувствуется значительное влияние Веры Ермолаевой. Лепорская была настолько включена в работу ГИНХУКа, в работу с материалами, объемами, она настолько была проникнута идеями Малевича, что, несмотря на, может быть, не столь яркое дарование, оказалась очень во времени, очень точной по своему пластическому языку и оставалась верной этим принципам до конца жизни».