И дуче великий им путь озарил

Для удобства восприятия столь объемного материала он разведен по четырем большим главам с подглавками. Первая посвящена академическому искусству XIX века в Италии — провинциальной в культурном отношении стране, уступившей место ведущего художественного центра Франции. Не менее вторичны, чем местный академизм, итальянский реализм с символизмом, на смену которым из Франции пришел дивизионизм, тоже обретший итальянскую версию. И вдруг прорыв — футуризм, громогласно заявивший о смерти старого искусства. Те же футуристы с тем же энтузиазмом поддержали пришедшего в 1922 году к власти Муссолини, став активными участниками его культурной политики, не всегда, правда, соглашаясь с реальной политикой дуче.

И в противовес им почти одновременно заявляет о себе антиавангардная «метафизическая» живопись Де Кирико, поднятая на щит будущими сюрреалистами. Но это тема уже второй главы, посвященной «возвращению к традиции», к великому наследию итальянского искусства, попытке под патронажем государства создать его обновленную версию в противоположность и ретроградному реализму, и радикальному авангарду. Эта тенденция в 1920–1930‑е годы, получив название «возврат к порядку», проявила себя практически во всех европейских странах, но только в Италии она стала доминирующей, получив название «Новеченто». Важно отметить, что автор, подробно останавливаясь на этом явлении в станковом и монументальном искусстве, не забывает и о том, что в более скромном масштабе в этой панораме имели свою нишу также экспрессионизм и абстрактное искусство. Итальянский фашизм был куда терпимее к авангарду, чем германский нацизм.

Отдельно необходимо отметить и большой объем уникальных материалов, посвященных архитектуре Италии первой половины ХХ века, разведенный хронологически по разным главам: историзм, неоклассика, рационализм в их итальянской версии, беспрецедентный размах строительства монументальных ансамблей в исторических городах, генеральный план Рима 1931 года и его осуществление, изменившее образ Вечного города.

Осилив всю эту информацию, собранную в одной книге, даже самый критично настроенный читатель вряд ли найдет здесь какие-то существенные пробелы. Разве что отсутствие в ней отдельной, столь же обстоятельной главы, посвященной русско-итальянским контактам и взаимовлиянию художников и архитекторов обозначенного периода, о которых Анна Вяземцева упоминает по ходу развития того или иного сюжета. Но это, возможно, тема уже следующей книги.