Нежная готика Баженова

По сути, этот двуязычный (все русские тексты дублируются здесь английскими), превосходно иллюстрированный каталог является не только изданием, описывающим выставку, поделенную между Государственным музеем архитектуры им. А.В.Щусева и фондом IN ARTIBUS, но и коллективной монографией, в восьми статьях наглядно показывающей самые различные изводы «готической темы» в русской архитектуре и непосредственно в творчестве Василия Баженова. Так, академик Дмитрий Швидковский объясняет, что, в отличие от «китайщины», пришедшей в Россию через вторые руки, интерес к зодчеству европейского Средневековья был занесен к нам непосредственно из Великобритании (и именно английской версии этого стиля посвящено эссе Николая Молока). Автор этапной монографии о машинерии барочного театра Анна Корндорф логично посвящает свое исследование готическим мотивам в театре Просвещения. Светлана Усачева из Третьяковской галереи и историк архитектуры Сергей Клименко завершают эту коллекцию статей очерками на тему «древнерусское как готическое»: об осознании ценности памятников российской старины и о первых опытах реставрации древнерусских построек. Стефан Гесслер, исследователь из Сорбонны, объясняет, как именно Баженов переводил элементы «готического вкуса» на архитектурный язык своего времени и своей культуры, а историк искусства Сергей Кузнецов, точно под увеличительным стеклом, рассматривает стрельчатые арки на дорической колонне, один из важнейших элементов баженовского стиля (а также архитекторов его времени), как важнейший способ «архитектурно-пространственной репрезентации власти в Российской империи» времен Екатерины Великой. Эта статья начинается с рассказа о небывалом скандале, который вызвал проект императорской резиденции, что по проекту Баженова начали строить в Царицыне.

Два одинаковых симметричных павильона-дворца, уже полностью возведенные, в 1762 году приказали снести, хотя, как пишет исследователь, «нет сомнения в участии самой заказчицы в утверждении предварительных планов» этих сооружений. Причин разрушения главной части ансамбля могло быть несколько, в том числе связанных с тем, что реализация замысла Баженова была неожиданно признана «архаичной».