Цвет, рождающий музыку времени

В восьмой главе Верди углубляет анализ, показывая, что цвет у Пуссена тесно связан со смыслом и относительной важностью каждого персонажа; одновременно цвет придает эмоцию и поэтический смысл любой его работе. В итоге автор полностью отрицает распространенное мнение о том, что Пуссен будто бы был посредственным колористом. Две последующие главы посвящены пейзажу, очень важной области в исследованиях о Пуссене со времен Уильяма Хэзлитта. В нее Верди тоже вносит блестящий вклад, несмотря на некоторые разочарования. В частности, он видит в своем герое «прирожденного классициста», упускает из виду его ранние романтические картины с их чувственностью и свободой.

Затем Верди рассматривает Пуссена в контексте его времени, среди ведущих художников. Он отмечает важность для него фигур Аннибале Карраччи и Доменикино, а также неприятие им творчества Караваджо (что, пожалуй, преувеличено). Также автор сравнивает его с Рубенсом, который в последней трети XVII века, после смерти обоих художников, считался полной противоположностью Пуссена, — это был период спора о том, что важнее в живописи, цвет или рисунок. Верди подчеркивает глубинную связь формы в картинах Рубенса и Пуссена несмотря на то, что они кажутся столь разными. А две последние главы посвящены широкому обзору темы «Пуссен и будущие поколения». Линия прослеживается автором вплоть до Делакруа, Сезанна и Пикассо.

Это одна из самых значительных монографий о Пуссене со времен работы Энтони Бланта 1967 года. От утонченной прозы Верди получаешь наслаждение. Она поможет новому поколению открыть для себя Пуссена. Кто сумеет сделать первый шаг, навсегда будет очарован художественным миром этого человека, которого Верди справедливо считает величайшим живописцем Франции.