Что ждет Нотр-Дам?

Перспектива создания точной копии «леса» — стропил, сделанных из 1,3 тыс. дубов, возраст которых составлял около 400 лет, когда их срубили в XII и XIII веках, — поляризовала общественное мнение Франции. Реми Дезальбр, президент французской ассоциации архитекторов, специализирующихся на историческом наследии, не согласен с мнением, что деревянную несущую конструкцию крыши можно заменить более легкой — либо из металла, как в Шартре, либо из железобетона, как было сделано в Реймсе после Первой мировой войны. «Вес имеет значение», — говорит он и добавляет, что любое решение не в пользу оригинального материала будет воспринято французскими защитниками исторического наследия как «предательство».

Дезальбр считает необоснованным беспокойство в связи с тем, что во Франции якобы нет достаточного количества дубов нужного возраста для восстановления крыши, и напоминает о «щедрых спонсорах», в числе которых страховая компания Groupama, пообещавшая предоставить 1,3 тыс. дубов из принадлежащих ей лесов в Нормандии. Что же касается технических знаний, то, по его словам, «во Франции есть много квалифицированных ремесленников и компаний, работающих с историческими памятниками».

По мнению Ричарда Карра-Арчера, члена попечительского совета британского Национального фонда поддержки церквей, даже при наличии кадров и материалов «о вопросах реставрации можно спорить бесконечно». «Дискуссия во Франции достигла очень высокого накала из-за того, что пострадал памятник, имеющий символическую ценность», — говорит Ролан Ме, глава французского отделения Международного института реставрации.

Спустя всего два дня после обрушения шпиля, созданного в XIX веке по проекту Эжена Эмманюэля Виолле-ле-Дюка, правительство объявило конкурс на проект нового шпиля, «который будет соответствовать современным техническим возможностям и требованиям», что вызвало бурную дискуссию. Искусствовед Жан-Мишель Ленио уверен, что поиск консенсуса «будет крайне тяжелым». Тем временем президент Франции уже назначил специального представителя, который возглавил проект реставрации. Им стал Жан-Луи Жоржелен, бывший генерал, католик и прихожанин Нотр-Дама. Как отмечает историк архитектуры Александр Гади, внезапное назначение Жоржелена и спешное объявление конкурса вызвали у экспертов подозрения, что Макрон хочет обойти стандартные процедуры, обязательные для крупных реставрационных проектов, чтобы успеть открыть памятник к Олимпийским играм в Париже в 2024 году.

Одиннадцатого мая после многочасовых дебатов Национальное собрание Франции одобрило специальный законопроект, посвященный восстановлению собора Парижской Богоматери. Среди мер, предусмотренных этим документом, фигурируют упрощенный порядок принятия ряда реставрационных решений и корректировка некоторых норм при госзакупках. Теперь законопроект должен быть одобрен Сенатом и подписан президентом страны.

Между тем свыше тысячи искусствоведов, реставраторов и архитекторов уже поставили свои подписи под опубликованным в газете Le Figaro обращением к президенту Макрону с призывом не принимать поспешных решений по столь сложному вопросу. Специалисты настаивают на том, чтобы власти Франции максимально придерживались положений конвенции ЮНЕСКО об охране всемирного наследия, а также принципов реставрации, изложенных в Венецианской хартии.

«У нас нет никакой возможности предсказать, сколько продлится реставрация — четыре, пять или десять лет, — говорит Гади. — Президенту стоило сказать, что мы восстановим памятник как можно качественнее, а не как можно быстрее. Главный здесь — собор, а мы должны действовать в его интересах».