Вторичные признаки эпохи перемен

Все это соседствует с историческими неточностями. Выставку «Работница» 1990 года в галерее L автор называет первой женской выставкой, но это не так. До нее в Москве проходили события под кураторством Ларисы Пятницкой, а также Натальи Каменецкой, Ирины Сандомирской и объединения «ИдиомА» — этот факт задокументирован и отражен в литературе. Не говоря о проходивших с 1989 года выставках куратора Олеси Туркиной в Ленинграде.

Не всегда последовательным выглядит и выбор художников. Пространные пассажи посвящены Татьяне Назаренко, к неофициальному искусству не относившейся. Или группе «Фабрика найденных одежд», возникшей в середине 1990-х в Санкт-Петербурге, а не в круге МКШ. И раз искусство города на Неве все же фигурирует в тексте Авраменко, странным кажется неупоминание работ Беллы Матвеевой, Тимура Новикова и Мамышева-Монро с их гендерными экспериментами и гомоэротической перспективой. О которой — что удивительно, учитывая тему исследования, — в книге нет ни единого слова. И это обстоятельство никак автором не оговорено.

Интервью в приложении Авраменко называет главной ценностью книги. И не зря. Как и в основном ее тексте, в них множество живых и интересных деталей, а ответы художников выходят за рамки задаваемых им вопросов. И это созвучно неоднородности гендерной проблематики, претендующей сегодня на главенствующую роль в деле анализа текучей современности.