«Мир искусства», супрематизм, конструктивизм: три лейтмотива звучат по-новому

Третьяковская галерея выпустила нарядное издание с золотым тиснением и суперобложкой в виде афиши Ballets Russes — ведь именно с афиши, а не с вешалки начинается театр, как отмечает в своей статье куратор Евгения Илюхина. И если представить саму выставку как спектакль, то каталог служит программкой к нему. Как и экспозиция, он структурирован по балетам. Причем рассказывается не только о хитах — «Половецких плясках» или «Шехеразаде», но и о тех проектах, что не воплотились на сцене. Таков был, например, балет-мистерия «Литургия», основанный на эпизодах из Евангелия. Художница Наталия Гончарова придумала для него костюмы из жестких конструкций, которые превращали танцовщиков в ожившие плоские фигуры с церковных мозаик и фресок, а один танец должен был исполняться без музыки, под ритм шагов — эти идеи оказались сверхамбициозными даже для смелой антрепризы Дягилева.

В каталог включены две статьи. Уже упомянутый текст Илюхиной знакомит читателя с эволюцией «Русского балета». Это путь от ранних феерий с ошеломительным оформлением Льва Бакста, Михаила Ларионова и Николая Рериха, к более сдержанным постановкам вроде «Соловья», костюмы для которого создал Анри Матисс, и совсем минималистичным балетам конца 1920-х, таким как «Ромео и Джульетта» и «Кошка», к работе над которыми привлекались Наум Габо, Жоан Миро, Макс Эрнст. Вторая статья, за авторством коллекционера Ольги Мазур, посвящена лондонским аукционам Sotheby’s конца 1960-х — начала 1970-х, где с молотка уходили реквизит и костюмы — их покупали даже хиппи!