Арахнофилия подогревает интерес к творчеству Луиз Буржуа

В мае на нью-йоркских торгах Christie’s монументальный бронзовый «Паук» (1997) Луиз Буржуа ушел за рекордные $28 млн ($32 млн с комиссией), что сделало франко-американскую художницу не только самой дорогой из скульпторов-женщин, но и второй по дороговизне художницей вообще после Джорджии О’Кифф с ее «Дурманом», проданным за $44,4 млн.

На протяжении восьми десятилетий (Буржуа умерла в 2010 году в возрасте почти 100 лет) художница обращалась к самым разным аспектам человеческого опыта — от сексуальности до морали — и успела исследовать в своем глубоко интимном творчестве многие направления модернизма. От тотемических скульптур из серии «Персоны» 1940–1950-х годов до тряпичных произведений, от инсталляций-клеток до печатной графики, рисунков и знаменитых бронзовых пауков, творчество Буржуа популярно во всем мире, а ее выставки проходят в различных институциях от Нью-Йорка до Шанхая и Пекина.

И все же, как говорит Филлип Ларра-Смит, литературный секретарь Буржуа с 2002 года и до ее смерти, художница «утверждала, что отсутствие коммерческого успеха в начале карьеры дало ей определенную степень свободы, в том числе поэтому она называла себя одиноким бегуном на длинную дистанцию».

Настоящий рывок на рынке Буржуа был сделан в 1980-е, после ее первой ретроспективы в Музее современного искусства (МоМА) в Нью-Йорке в 1982 году, что дало ей возможность начать создавать крупномасштабные бронзы, благодаря которым она сейчас широко известна.

Понимая важность документирования и систематизации наследия, Буржуа основала фонд Easton Foundation, доверив руководство им своему давнему ассистенту Джерри Горовому, ныне его директору. По словам Ларра-Смита, «она совсем не занималась финансовой стороной вещей, это была сфера ответственности Джерри, зато очень любила своих дилеров». В числе последних были галерея Robert Miller Gallery из Нью-Йорка, поддерживавшая Буржуа еще в начале 1980-х, и Карстен Грев, устроивший ее первую французскую персональную выставку у себя в галерее в Париже в 1990 году. Заслуживают упоминания и долгие отношения с галереей Cheim & Read, которая занималась наследием скульптора в США вплоть до закрытия в конце минувшего года.

Коллекционеры

Галерея Hauser & Wirth начала работать с Буржуа в 1997 году и с момента закрытия Cheim & Read остается главным дилером, представляющим ее наследие (хотя творчеством скульптора занимаются и другие галереи, от Kukje Gallery в Корее до Xavier Hufkens в Бельгии). «Америка — очень важное место для коллекционеров и институций, которые ее собирают», — считает Марк Пайо из Hauser & Wirth. Значительное число работ художницы находится в коллекциях частного музея Гленстоун под Вашингтоном, где до июня нынешнего года шла выставка Буржуа, а также нью-йоркского МоМА, Национальной художественной галереи в Вашингтоне и Музея современного искусства Сан-Франциско. В Европе, по словам Пайо, выдающиеся подборки есть у лондонского Тейт и парижского Центра Помпиду, а также в частной Коллекции Гец в Мюнхене. Рост интереса к творчеству Буржуа наблюдается сейчас в Азии, а один из ее больших пауков находится в коллекции Leeum Художественного музея Samsung в Сеуле.

Буржуа была лично знакома со многими из своих преданных коллекционеров: Джинни Уильямс, Агнес Гунд, Идессой Хенделес и Урсулой Хаузер. «Луиз любила беседовать с коллекционерами, стоя около собственных произведений, — говорит Ларра-Смит, — но законченные работы старалась как можно быстрее убрать из мастерской».

Спрос

Что нужно коллекционерам? «Пауки! Большие пауки, пауки на стену, маленькие пауки», — смеется Пайо. Однако круг интересов по-настоящему преданных коллекционеров творчества Луиз Буржуа гораздо шире. Многие из них прицельно занимаются искусством художников-женщин либо интересуются темами тела, гендера, женского опыта. «Есть еще те, кого интересует модернизм после 1940-х годов, тотемные фигуры, напоминающие Джакометти, ведь Буржуа исследовала самые разные художественные течения», — говорит Эмма Бейкер, возглавляющая вечерние торги послевоенного и современного искусства Sotheby’s в Лондоне.

Катарина Арнольд, соруководитель отдела послевоенного и современного искусства Christie’s в Европе, говорит, что самыми трудными в коммерческом отношении являются бронзовые и мраморные фаллосы Буржуа.

Цены

По словам Пайо, «к началу июня суммарная выручка аукционных продаж Буржуа за 2019 год составила $42 млн без учета печатной графики и мультиплей, что уже больше ее предыдущего годового аукционного рекорда, установленного в 2015 году и составившего $39 млн». Лидируют пауки — они занимают десять верхних позиций в рейтинге лучших аукционных продаж Буржуа. «Это мотив, пронизывающий все ее творчество», — подчеркивает Бейкер.

«Семиметровые версии паука (как та, что ушла с молотка на нью-йоркских торгах в мае) найти непросто, они очень востребованны», — говорит Арнольд и отмечает, что один из шести таких пауков установил предыдущий мировой рекорд в 2015 году, когда был продан на Christie’s за £28,1 млн с комиссией. На небольших пауков, монтирующихся на стену, по ее словам, практически сложился ценовой стандарт. В ноябре 2017 года в Нью-Йорке Sotheby’s и Christie’s продали двух похожих пауков 1990-х годов с одинаковым эстимейтом $10–15 млн — двухметрового «Паука IV» и «Паука II» высотой 1,85 м — за $14,6 млн и $11,5 млн соответственно (с учетом комиссии).

Но, по мере того как становится все труднее найти продающегося паука, растут цены на другие произведения Буржуа. В мае на нью-йоркских торгах Sotheby’s «Истерическая дуга» (задумана в 1993-м, создана в 1994-м), монументальная золотая фигура, отлитая по форме тела Горового, ушла за $5,6 млн с комиссией и стала самой дорогой после пауков работой Буржуа, проданной на аукционе. Арнольд также отмечает «Персоны»: «Это потрясающий корпус работ, который привлек внимание к Буржуа в 1940–1950-е годы». Hauser & Wirth выставляла на Art Basel группу из четырех «Персон» общей стоимостью около $2,5 млн. «Еще десять лет назад ценник был бы где-то между $600 тыс. и $700 тыс.», — замечает Пайо.

Данные, собранные Art Market Research, показывают, что если аукционные цены на скульптуры Буржуа за период с 1990 по 2019 год выросли на 32,763% , то стоимость ее двухмерных работ практически не изменилась — прирост составил всего 2,071% с 1985 по 2019 год (на основе анализа 119 лотов). Но к этой статистике нужно относиться с осторожностью, поскольку на аукционах появляется не очень много произведений Буржуа. «Двухмерные работы не обладают той же притягательностью, что и, скажем, клетки, витрины или скульптуры», — признает Арнольд. «На данный момент мы в основном сосредоточены на „Пауках“, „Персонах“ и произведениях из ткани и меньше внимания уделяем ранним работам на бумаге», — добавляет Пайо.

Несмотря на это, Easton Foundation и Hauser & Wirth пытаются развивать рынок произведений Луиз Буржуа на бумаге, выставляя более поздние вещи. Все ее поздние гуаши, привезенные галереей в марте на Art Basel Hong Kong и оцененные в $150–750 тыс., приобрели покупатели из Азии. «Мы делаем особый упор на развитие этой области рынка. На ее восприятие в регионе положительно повлияли выставки в музеях Шанхая и Пекина», — поясняет Пайо.

Подводные камни

Одно из преимуществ хорошо организованного наследия заключается, по мнению Арнольд, в том, что «очень быстро отсеиваются подделки». «Мне ни разу не попалось ни одной ее подделки, и я считаю, что это связано с тем, что мастерская и наследие Буржуа прекрасно систематизированы и описаны. Мы никогда не включаем ее работы в торги, не посоветовавшись с фондом», — рассказывает Бейкер. Что же касается сохранности, то многие произведения из ткани, состояние которых со временем может ухудшиться, защищены стеклянными витринами.

Однако, по словам Пайо, «на сегодняшний день фонд художницы предпочитает держаться в стороне», когда речь заходит об аутентификации произведений. Не существует и каталога-резоне Буржуа. «Он появится, но не в ближайшие годы. Фонд еще не готов к этому, это сложная задача».