Шесть терминов, важных для современного искусства

«Иммерсивный» — от прилагательного immersive («захватывающий») и глагола to immerse («погружать»). То есть речь идет о таких явлениях в искусстве, которые являются захватывающими в переносном смысле и/или в которые погружаешься в смысле прямом. Звучит сложно, но на самом деле не совсем.

Существует целое направление развития креативных индустрий, в просторечии называющееся deep media («глубокие медиа» — не путать с подразделом science art, о котором речь пойдет ниже). Например, писатель и энтузиаст технологического искусства Фрэнк Роуз вел блог с таким названием в 2009–2016 годах. В этом блоге он описывал кросс-медийный подход к современному сюжетостроительству, где успех зависит от полноты переживаний зрителя-участника, от степени его погружения в сюжет. Чем глубже погружение, тем больше успех истории, будь то фильм, игра или маркетинговая стратегия. Применение такого подхода к искусству порождает современные арт-формы, находящиеся на пересечении техники и различных культурных практик, включая театр, кино, компьютерные игры и так далее. Это та территория, где действуют как отдельные художники, так и высокотехнологические коллективы (Random International, Studio Drift).

Противопоставление традиционной экономики обладания и экономики впечатлений назревало давно. В рамках искусства существует большое количество авторов, коллекционирование работ которых если и возможно, то не очень релевантно тем целям, что эти авторы перед собой ставят. Ярким примером могут служить Джеймс Таррелл или Олафур Элиассон. Это искусство переживания, как правило, масштабное и предназначенное для большого количества зрителей (в хорошем смысле). Таким был один из самых популярных павильонов на биеннале в Венеции в 2019 году, исландский, за авторством Храфнхильдур Арнардоттир (она же Shoplifter). Он назывался Chromo Sapiens и представлял собой серию разноцветных меховых пещер, где зрителю предлагалось остаться и потерять счет времени.

Понимая эти тенденции, мегагалерея Pace запустила новый бизнес Superblue. Первая локация открылась в Майами напротив Музея Рубелл в декабре 2020 года, ее площадь — 5 тыс. кв. м. Выставка называется «Каждая стена — это дверь» и должна продлиться полтора года. Вход по билетам, $36 с лица. Участники — Эс Делвин, Джеймс Таррелл, teamLab. В планах — открытие нескольких таких центров в США, Европе и Азии.

Речь идет о включении в понятие искусства довольно разнородных явлений. Если Таррелл — классик, создающий произведения из света с 1960-х, то, например, Эс Делвин в основном известна как сценограф и дизайнер. Но именно расширение пространства искусства за счет смежных областей иногда порождает значимые события. По мнению многих, лучшей выставкой в Венеции в 2017 году была «Корабль тонет, капитан солгал» в Фонде Prada — и это была коллаборация художника Томаса Деманда, режиссера Александра Клюге и сценографа Анны Фиброк. Куратором выступил Удо Киттельман, и в совокупности выставка была сама по себе иммерсивным опытом. Так вот, Эс Делвин создает большие произведения для разных событий — вроде «Павильона поэзии» для отложенного Экспо-2020 в Дубае, который, конечно, архитектура, но с добавлением автоматически генерируемых стихов, обращенных во вселенную. А teamLab, существующий с 2001 года коллектив, разрабатывает хай-тек-произведения для самых разных локаций. Так, для Superblue они сделали пространство из настоящих облаков, сквозь которые зритель может и должен пройти.

Надо сказать, что Superblue не первый игрок на этом поле, хотя и очень крупный. С 2018 года в США иммерсивные выставки создает институция Artechouse (в настоящее время у нее три локации). А постоянно действующий японский проект teamLab Borderless (одноименная студия в партнерстве с крупным девелопером) в прошлом году посетило 2,3 млн человек.

Кто-то скажет, что это дизайн и диснейленд, а кто-то — что это новое постэлитарное искусство, апеллирующее к большому количеству людей, а не к штучным сверхбогатым собирателям, паркующим свои коллекции на складах в нейтральных зонах аэропортов.