Новое здание Художественного музея округа Лос-Анджелес грозит стать катастрофой

Вероятно, это единственная в истории Америки крупная перестройка музея, проект которой подразумевает не расширение, а сокращение пространства — особенно непродуктивное с учетом того, что с 1986 года, когда открыли самое новое в музейном комплексе здание, кураторы LACMA, в том числе сам Гован, увеличили коллекцию музея на десятки тысяч экспонатов. Музей отчаянно нуждается в дополнительном пространстве.

За десять лет проектной работы музей не опубликовал даже приблизительного плана нового галерейного пространства площадью 13354 кв. м, нависающего над бульваром. Но по нечетким отрисовкам его интерьеров можно понять, что речь идет о единообразном дизайне с освещенными естественным светом пространствами, разграниченными стенами из текстурного бетона. Помимо того, что число галерей резко сократится, дизайн не предполагает никаких нюансов для показа коллекций разных отделов — современного, европейского, исламского искусства, искусства Китая, Южной и Юго-Восточной Азии, доколумбовой Америки, которым требуются адаптированные под нужды экспонатов пространства.

Это умышленная гомогенность: в проекте намеренно устранено деление на отделы. Гован хочет избавиться от него в соответствии с нынешней музейной модой на разрушение границ между разными дисциплинами, историческими периодами и географическими территориями. Многочисленные отдельные коллекции LACMA попадут в своего рода громадный лотерейный барабан с 130 тыс. экспонатами, из которого кураторы смогут вытягивать объекты для создания междисциплинарных кросс-культурных тематических выставок, свободных от ложных ограничивающих категорий, создававшихся белыми мужчинами на протяжении столетий.

Когда в 2006 году Майкл Гован возглавил музей, жителям Лос-Анджелеса было ясно, что он собирается освежить его оригинальной архитектурой, ведь за плечами у него была работа в таких ярких зданиях, как Музей Гуггенхайма в Нью-Йорке и Бильбао и Dia Art Foundation в городе Бикон. Но никто не ожидал, что он выберет дизайн, который разрушит сложившуюся более чем за столетие структуру музея. LACMA просто было нужно чуть больше пространства, которое работало бы на коллекции, а не против них. Видение Гована прекрасно подходило для Dia, где искусство минималистов купалось в естественном свете, который культивировал художник Роберт Ирвин в перестроенном здании старой фабрики. Но у LACMA, как и у Метрополитен-музея или Чикагского института искусств, уже есть цельная жизнеспособная организационная структура, не нуждающаяся в деконструкции при помощи дизайна, не признающего различий между разными категориями экспонатов.