XXVIII Биеннале антикваров открылась в Париже

В Париже в Гран-пале начала работу XXVIII Биеннале антикваров. В скором времени крупнейшая антикварная ярмарка Франции поменяет формат: с 2017 года она будет проходить ежегодно, — и новое руководство намерено вернуть ей престиж среди профессионалов арт-рынка и коллекционеров. В качестве специального гостя в биеннале 2016 года участвует Эрмитаж с выставкой декоративно-прикладного искусства «Век французской элегантности. Шедевры XVIII века».

«У меня уже есть информация о хороших сделках, и ряд продаж должен быть подтвержден в ближайшее время. Несмотря на сложный экономический контекст и социальную напряженность, качество биеннале этого года отмечают все коллекционеры и профессионалы», — заявил TANR президент Национального синдиката антикваров (SNA) Доминик Шевалье. Впрочем, в дни открытия ярмарки новому патрону французских маршанов ничего не остается, кроме как защищать и хвалить свое детище.

Скандалы, один неприятнее другого, преследуют парижскую биеннале. Накануне прошлого выпуска в результате междоусобиц в местном антикварном сообществе пост президента SNA потерял Кристиан Дейдье. Вместе со своими сторонниками экс-глава синдиката и специалист по древнекитайскому искусству уже организовал салон диссидентов — биеннале Rendez-vous в районе Сен-Жермен-де-Пре. Однако массового исхода антикваров не случилось. Напротив, число участников Биеннале антикваров 2016 года возросло до 124 галерей, что на 40% больше, чем в 2014-м. Новички полны энтузиазма. «Париж — это новый Маастрихт! На месте TEFAF я бы начал волноваться», — говорит португальский дилер, специализирующийся на декоративном искусстве, Педру Агиар Бранку (галерея ARPAB). На его стенде можно было обнаружить небольшое бюро рубежа XVII–XVIII веков из редких по тем временам материалов: корпус — из панциря черепахи, внутри — слоновая кость, а на крышке — портрет императрицы Екатерины I. Предположительно, это был либо подарок, либо ее приобретение во время путешествия по Европе. Цена €140 тыс., однако покупателей среди гостей вернисажа не нашлось.

«С едой и напитками вход запрещен. Вся мебель XVIII века и вся подлинная» — это объявление при входе на стенд галереи Steinitz, одной из немногих, кто рискнул выставить на нынешнюю биеннале мебель, оказавшуюся в центре набирающего обороты скандала о поддельных стульях XVIII столетия. Они были проданы в том числе в коллекцию Версаля. Главными фигурантами судебного разбирательства стали ветераны парижской арт-сцены, чья репутация никогда не ставилась под сомнение, — галереи Kraemer и Didier Aaron, точнее, ее многолетний эксперт Билл Палло. Обе галереи были исключены из списка участников, чтобы не дискредитировать «биеннале перемен». Впрочем, Бенжамен Стейниц, у которого в день вернисажа был аншлаг, говорит, что его этот скандал не затронул: «Я очень доволен началом и счастлив, что есть умные, образованные коллекционеры, которые ценят честно работающих людей. Еще накануне, на гала-ужине я продал очень важное кресло XVIII века за более чем €500 тыс., и вы видите, в каком оно состоянии — почти ничего не осталось, кроме каркаса!»

Стульев, кресел и комодов Людовиков на всех не напасешься: рынок действительно истощился, поэтому сегодня на биеннале все больше представлено декоративное искусство XX века. Богат на архитектурные мебельные шедевры 1940–1950-х стенд парижской галереи Downtown. Среди прочих — большой низкий стол Шарлотты Перриан в форме дельтаплана (1951, €1,2 млн). Если еще четыре года назад Селин и Фабьен Мативе (галерея Mathivet) выставляли в Гран-пале одну единственную работу в рамках коллективной экспозиции молодых галеристов, то сегодня у них целый стенд — можно жить, здесь даже комнаты есть: в одной — зеркало Альберто Джакометти (от €200 тыс.), в другой — настенная лампа-бабочка 1925 года из бестиария Армана Альбера Рато, любимого автора Жанны Ланван (от €100 тыс.). А чтобы увидеть уникальные шедевры прикладного искусства XX века государственного значения, стоит заглянуть на выставку Mobilier National. Со специальной выставкой «Век французской элегантности. Шедевры XVIII века» участвует и Государственный Эрмитаж. Доминик Шевалье особенно гордится этим проектом, так как многие вещи, созданные французскими мастерами по заказу русского двора, с тех пор на родине не появлялись. Из исключительных произведений — недавно отреставрированная «Чесменская чернильница» Екатерины II, табакерка с портретами Людовика XV и Марии Лещинской и серебряная курильница Пьера Филасье 1628 года. Еще одна выставка посвящена часам. До Парижа наконец-то доехала историческая экспозиция «Покорение времени», подготовленная Фондом высокого часового искусства. Шаг за шагом она рассказывает об эволюции часов, и это единственная возможность увидеть в этом году в Гран-пале произведения больших часовых и ювелирных домов, таких как, например, Cartier или Piaget.

Разрыв с грандами с Вандомской площади стал еще одним ударом для нового руководства биеннале. Доминик Шевалье предложил им уместиться на меньшей площади (в 2014 году рядом с 250-метровым стендом Сartier даже самый большой стенд галереи выглядел бедным родственником) и за цену в разы выше, чем платят антиквары. Их эти условия не устроили. «Без ювелиров лучше: спокойнее и меньше случайной публики». «Все-таки их клиенты, а это небедные люди, заглядывали к нам на стенд, и с ними можно было работать». Такие полярные мнения звучали в день вернисажа. В этом году в биеннале участвует всего четыре ювелирных дома против рекордных 14 в прошлом выпуске: швейцарские ювелиры в шестом поколении Boghossian, их соседи по Женеве De Grisogono, Синди Чао с Тайваня и Нирав Моди из Индии.

Консерваторы своего добились. Даже на уровне декораций антиквары теперь в центре внимания биеннале. Дизайнер Натали Криньер, известная московской публике по выставкам «Диор: под знаком искусства» и «Ле Корбюзье. Тайны творчества» в ГМИИ им. Пушкина, придумала впечатляющую зеркальную сердцевину, в которой отражается стеклянный неф Гран-пале, вокруг нее расположились антикварные гранды, а по нескольким лучам-аллеям — остальные участники биеннале. Никаких широких бульваров и красных дорожек, ведущих к ювелирам.

«В этом году очень красивое оформление. Оно спокойнее, но в то же время элегантное и более продуманное. Гала-ужин прошел на высоте: было немало представителей американских музеев, англичан, швейцарцев — в основном, конечно, европейцы. Русских я не заметил, — рассказывает Матье де Бейзе, эксперт по старинному рисунку в третьем поколении самой авторитетной парижской галереи в этом секторе De Bayser и член Национального синдиката антикваров. — Я был среди сторонников ежегодного проведения ярмарки. В условиях нынешней конкуренции иначе не выжить. Слово „биеннале“ абсолютно точно сохранится в названии — это бренд, но, видимо, придется что-то добавить. По-моему, биеннале движется в правильном направлении: в этом году много классической живописи. А скандалы в художественном мире — дело привычное вот уже несколько веков. Куда без них?»

Позиции европейских старых мастеров заметно укрепил батальон специализированных галерей с салона Paris Tableau, который теперь слился с биеннале. Всего около 30 стендов с традиционной живописью и рисунком, реже со скульптурой, всех школ и направлений, тогда как в 2014 году их было втрое меньше. Работы стоимостью в несколько десятков тысяч евро уходили довольно быстро. Например, рисунок Эдгара Дега у De Bayser за €30 тыс. или немногим дороже акварель Франсуа Буше (Étude de tête d’homme coiffé d’un turban turc, 1745) у галереи Alexis Bordes. К произведениям подороже коллекционеры присматриваются тщательнее. Это касается, например, живописи караваджистов, обильно представленной на нынешней биеннале. Видимо, сыграла свою роль выставка, посвященная Роберто Лонги, которая недавно прошла в Париже. За «Христа, с которого срывают одежды» Томмазо Салини, одного из врагов Караваджо, которого тот обвинял в бессовестном плагиате, парижский галерист Франк Больм просил €90 тыс. На вернисаже были только интересующиеся. «Дело не в скандалах, работу такого уровня подделать крайне сложно, — объясняет господин Больм, — проблема в экономической и социальной ситуации. Кризис во Франции сильно ударил по высшему среднем классу, а это основные покупатели классической живописи. Нувориши ее не покупают, им хочется современного искусства, потому что там все гораздо проще: либо нравится, либо нет. А тут нужно иметь базу, знать классическую культуру, считывать библейские и мифологические сюжеты».

В этом плане показательно выглядит стенд галереи De Jonckheere (Женева, Париж), которая одним выстрелом решила убить сразу двух зайцев. В одной части — последователи Босха (девять картин XVI века, в том числе «Искушение святого Антония» предположительно Яна Мандейна стоимостью около €800 тыс.) и подборка фламандцев XVI–XVII веков во главе с Питером Брейгелем Младшим. А за стеной — XX век во всей красе: Лучо Фонтана со своими прославленными «Пространственными концепциями», Микеланджело Пистолетто с излюбленной темой человека, повернутого к зрителю спиной, и Жан Дюбюффе, но не с цветными ассамбляжами, от которых на арт-ярмарках нет отбоя, а с тяжелой фактурной картиной Texturologie XXXV (1958).

Биеннале антикваров молодеет, это видно невооруженным глазом, к этому стремится и новое руководство. Сегодня искусство XX века с акцентом на модернизм представляют около 20% галерей. После шести лет отсутствия в Париж вновь приехала самая известная галерея из Монреаля Landau Fine Art. По такому случаю канадцам выдали один из лучших стендов, прямо на центральном входе в Гран-пале, а те пустили в ход тяжелую арт-артиллерию: с полсотни картин Пабло Пикассо, Анри Матисса, Эдгара Дега, Фернана Леже, Жоана Миро, Жана Дюбюффе, Василия Кандинского, Джорджо Де Кирико, Марка Шагала и две уникальные скульптуры — как утверждают в галерее, самые большие из когда-либо созданных этими авторами — деревянный всадник L’idea del cavaliere (1956) Марино Марини и фигура-глыба из черного мрамора Reclining figure (1977) Генри Мура. За последнюю Роберт Ландау, встречавший гостей в дверях, просил более €30 млн. В день вернисажа желающих не нашлось. Да и вид у галериста был скучающий: «Американцев немного, это правда, но есть хорошие французские коллекционеры, испанцы, итальянцы. Кто что покупает и за сколько — не скажу. Делать выводы пока рано. Посмотрим, как пойдет, потом будем решать, приезжать ли на будущий год». Но, судя по красным точкам, которые в пятницу вечером появились только у Джино Северини (Le joueur de trombone, 1914 и 1916), ажиотажа не было.

Из новых участников — барселонская галерея Mayoral Galeria, сильный эксперт по живописи и рисунку 30–70-х годов XX века. В Гран-пале она дебютировала с любопытной экспозицией «Революционное искусство» — оммажем испанскому павильону на Всемирной выставке в Париже в 1937 году. Среди борцов с режимом Франко — главные художники-революционеры Жоан Миро и Пабло Пикассо (картины конца 1960-х) и Александр Колдер с двухметровой «скалой»-стабилем (Crag with yellow boomerang and red eggplant, 1974, от €4 млн).

Тематический стенд составил и Даниель Темплон, один из влиятельнейших французских галеристов, с именем которого принято связывать начало поп-арта в Париже. Завсегдатай FIAC, в Биеннале антикваров он участвует впервые. Повод — 50-летие его галереи Daniel Templon. Темплон выставляет и звезд местной арт-сцены конца 1960-х (парижский итальянец Валерио Адами, новые реалисты Арман и Сезар), и уже признанных к тому моменту классиков, как, например, Ив Кляйн. Его синяя скульптура на золотом фоне, воспроизводящая обнаженный торс главного французского бунтаря 1960-х художника Марсиаля Райса, — работа, вошедшая во все учебники по истории послевоенного искусства, — предлагалась за €1 млн. После вернисажа она так и осталась не купленной.

Также новичок биеннале, лондонская галерея с русскими корнями Aktis сделала ставку на представителя новой Парижской школы Зао Ву-Ки. А вот завсегдатай биеннале галерея Applicat-Prazan исправно продает русского француза Николя де Сталь. В первый же вечер его Maison à Gentilly (1952) и Composition claire (1951) ушли не менее чем за €1,8 млн. Был интерес и к Пьеру Сулажу (также работа 1950-х годов, около €3 млн), но на вернисаже она пока не нашла своего покупателя. К слову, еще пару лет назад вход на биеннале французскому абстракционисту был заказан: прежнее руководство живых художников к участию не допускало.

Биеннале антикваров в Париже продлится до 18 сентября.