Роман Сакин: «В современное искусство перешли методы алхимиков и натурфилософов»

В ваших работах, посвященных измерению пространства, вы выбираете единицу измерения произвольно. Это может быть галоша или швабра — что угодно.

Изучение мира начинается с его измерения. И для субъективного измерения нужны новые измерительные системы. Существующие системы — это те же самые галоши, только одни для всех. Например, появление метра на самом деле связано с качанием маятника на часах, то есть это одновременно и расстояние, и время — очень странная история. Но то, чем ты меришь мир, сильно влияет на его восприятие. Например, свой путь домой я измеряю длиной трека. Я знаю, что мне до дома — приблизительно две песни. И мне это расстояние в две песни нравится больше, чем в километрах, в метрах или во времени. Часто же мерят временем: 15 минут ходьбы куда-то. А кто-то, например, в бутылках пива измеряет расстояние.

Или в выкуренных сигаретах… А как можно было бы измерить качество искусства?

Наверное, по медицинским показателям: насколько у тебя сердцебиение меняется или пульс. Меня всегда поражали истории про людей, которые падают в обморок от картины или у них случается истерика. Как посетители выставки «Ослиный хвост». Сколько эмоций у них это вызывало! Меня волновало, что сейчас выставка, куда ты просто приходишь и смотришь, уже не способна вызвать такие эмоции, и мне хотелось выйти за ее рамки. Тогда я придумал «Санаторий сна», который сделал на «Архстоянии». Там была сцена, несколько павильонов — и все это одновременно работало. (Проект предлагал усыпляющую программу: ансамбль вязальщиц, хор зевающих, скучные лекции; среди деревьев стояли кровати, на которых можно было прикорнуть. — TANR.) Это не выставка и не перформанс, это какой-то особый жанр. В этом санатории человек испытывал сильные, но очень спокойные, целительно-положительные эмоции. В какой-то момент я хотел отказаться от этого проекта, потому что мне показалось: ну какой сейчас может быть релакс или сон, когда все на взводе и переживают? Но, чем дольше это продолжалось, тем больше мне казалось, что он, наоборот, уместен. Людям нужно было прийти в себя, просто выспаться и оценить ситуацию не в состоянии паники, а в спокойном, здравом рассудке. И тут как раз этот «Санаторий сна» очень к месту пришелся. Современный художник может сделать что-то мрачное, какое-то прямое высказывание, но это почти всегда получается слабее, чем настоящие новости. Мы не можем победить новости. А тут получилось искусство, приносящее физическую пользу.