Исцеление по рецепту Марины Абрамович

Королева перформанса хочет, чтобы вы прилегли вздремнуть — прямо посреди Art Basel в Майами-Бич. Это упражнение в неподвижности — образец того, чем будет заниматься Институт Марины Абрамович, исследовательский и выставочный центр, который она собирается открыть в США. Родившаяся в Сербии художница, которой недавно исполнилось 68 лет, также появится на Design Miami и в пространстве Design District, чтобы понаблюдать за «Подсчетом риса» — еще одним многочасовым упражнением на выносливость. После 40 лет мучительной перформативной работы, в том числе ее невероятно популярного 700-часового «В присутствии художника», и ретроспективы в Музее современного искусства в Нью-Йорке в 2010 году известность Абрамович настолько велика, что этим летом для того, чтобы просто пожать ее руку, в лондонскую галерею Serpentine пришло 120 тыс. человек. Но слава еще не смогла излечить раны, оставленные болезненными расставаниями с Улаем (Уве Лайсипеном), ее партнером по творчеству и жизни с 1976 по 1988 год, и с художником Паоло Каневарой, с которым она развелась в 2009 году после 12 лет брака.

Вы всегда были лицом и центром своего искусства. Тем не менее вы не выступаете ни в Майами, ни на вашей текущей выставке Generator (до 6 декабря) в нью-йоркской галерее Sean Kelly.

Я пытаюсь дать людям самостоятельное упражнение, потому что важен их собственный опыт. В последние три или четыре недели они приходили в Serpentine уже не для того, чтобы увидеть меня. Они приходили для себя, и я была одной из них. Я слилась с ними. То же самое и с Generator. Люди думают, что я там, но меня там нет. Когда люди узнают, что я там, у них сразу возникает желание сфотографироваться со мной. Они хотят, чтобы я поставила на чем-нибудь автограф.

Так ваша известность — это обуза или преимущество?

Я никогда не считала, что я самая великая на свете. Я просто человек. А успех приходит медленно. В 1970-х люди не считали перформанс искусством. Мне потребовалось очень много времени на формирование аудитории, не ограничивающейся аудиторией искусства. Это значимое явление. Моя аудитория стала очень широкой. Я не знаю, что произошло, но я очень этому рада. Я не хочу этой художественной элитарности, я хочу вывести сознание на более широкий уровень.

Звучит амбициозно. Что именно это значит?

Я понимаю, что это звучит претенциозно. Но я считаю, что изменение сознания — единственный способ изменить окружающий нас мир. Мы должны выйти из зоны комфорта. Люди не знают, что для этого делать. Метод Абрамович сработал в моем случае, и я хочу поделиться им со всеми остальными. А как вы введете его в свою жизнь — это ваше личное дело.

Под методом Абрамович вы подразумеваете психологические, физические и духовные упражнения, которые вы разработали для развития устойчивости и преодоления боли?

Да. Это мое изобретение, и я применяю его в перформансах для сохранения энергии и максимального расширения границ. Это может делать любой: считать рис, медленно ходить. Это помогает добиться ясности. Мне потребовалось много времени, чтобы научиться этому. Но можно создать энергетическое поле. Моя личная жизнь — отстой. Я вечно выбираю неправильных мужчин. Но всегда возвращаюсь к работе.

Вы устраиваете сеансы подсчета риса, которые ведут специально обученные ведущие, на Design Miami и в одном из зданий Крейга Робина в Design District. Что там происходит?

Вместе с National Young Arts Foundation мы представляем медленное хождение, я его просто обожаю. Это закрытое пространство, в котором вы медленно ходите в течение шести часов. Фонд Бейелера предоставляет нам пространство в Convention Center (C1). Там будут только раскладушки. Вас ведут к разным раскладушкам, но вы в наушниках и с закрытыми глазами, и вы можете отдохнуть прямо посреди самого оживленного на свете пространства. Вы устанавливаете новые связи, которых обычно не делаете. Это невероятно сильно.

А что насчет подсчета риса?

Это поразительное занятие. У вас есть перемешанные рис и чечевица. Вам нужно решить, будете вы считать их вместе или нет, а потом следовать выбранному плану. Это займет, не знаю, семь часов. Или можно решить отделить чечевицу от риса. Это может занять три часа. Если это слишком долго, вы можете принять другое решение — взять небольшое количество и сосчитать столько, сколько сможете. Вы делаете то, что выполнимо для вас. Если вы не можете справиться с подсчетом риса, то и в жизни вы ни с чем не справитесь.