Институт Курто верит в лучшее, но не исключает пессимистического сценария

Марк Халлетт решил пойти по стопам Энтони Бланта, самого известного директора Института Курто, занимавшего этот пост с 1947 по 1974 год. Любопытно, что в 1964-м тот тайно признался властям Великобритании, что в 1930–1950-е годы шпионил в пользу Советского Союза, но умудрился сохранить за собой место. Затем это кресло занимали Питер Ласко, Майкл Кауффманн, Эрик Ферни, Джеймс Куно и, наконец, Дебора Сваллоу.

«Я очень хочу сделать Курто доступным для более широкого круга студентов», — заявил Халлетт в разговоре с The Art Newspaper. Он не согласен с отношением к искусствоведению как к занятию «для избранных, профессии сугубо элитарной и эксклюзивной». Он стремится к тому, чтобы многие курсы стали «более прикладными» и могли дать студентам навыки, «позволяющие преуспеть на рынке искусства, научиться продвигать свое творчество». Прежде всего он имеет в виду такие дисциплины, как реставрация, кураторство и правовое регулирование сферы искусства.

Халлетт намерен также расширить учебную программу, выйти за границы изучения только европейского и американского искусства, на которые сейчас приходится около двух третей преподаваемых дисциплин. Директор особо отмечает важность введения курсов латиноамериканского и японского искусства, хотя и выступает против ослабления традиционно сильных сторон образования, которое дает Институт Курто.

Brexit, по словам Халлетта, «чудовищно» ударил по институту. До этого сюда поступало множество студентов из Евросоюза, но теперь плата за обучение сильно выросла, и ехать в Лондон за образованием для европейцев стало дорого. Директор признает, что выход страны из ЕС также привел к тому, что она перестала восприниматься на континенте как «гостеприимная». Сейчас большинство иностранцев, поступающих в Курто, из США. Среди магистрантов и аспирантов 40% — иностранцы, среди студентов младших курсов их доля меньше.