Имеет ли особую ценность искусство диктатуры?

Со времени обширного обзора культурной политики нацистов, написанного Йозефом Вульфом и изданного полвека назад в пятитомнике об искусстве Третьего рейха, постоянно шел поток публикаций, освещающих самые разные аспекты этой темы. Однако из-за стремления к максимально узкой специализации от ученых все время ускользал общий контекст нацистской политики в сфере «творческих практик» и «политического заказа». Именно поэтому год назад Центр документации «Топография террора» провел в Берлине ряд семинаров, посвященных официальному искусству Германии 1930–1940-х. Теперь прочитанные доклады собраны в одном томе под названием «Искусство в национал-социалистическом государстве: идеология, эстетика, приверженцы», который, несмотря на 472 страницы, выглядит компактным и удобным для чтения. Весьма долго интерес искусствоведов был прикован в основном к «дегенеративному искусству», подвергавшемуся гонениям, тогда как искусство официальное резко отрицалось и не считалось ценным. Сегодня уже нельзя столь сильно упрощать картину: появилось немало исследований, вскрывающих множественные связи официального и неофициального, их взаимозависимость и преемственность. Эта ситуация максимально высвечена в архитектуре и кино, а также в музыке, особенно популярной. Изобразительные искусства тоже обслуживали интересы государства, и 1933 год отнюдь не был водоразделом между нацистами, считавшими его годом «национал-социалистической революции», и художниками, многих из которых в дальнейшем объявили вне закона. Диалектика официоза и культурного сопротивления ему рассматривается в 28 главах этой ценной антологии.