Елена Ковылина: «Меня смущает эта роль женщины-музы в классическом искусстве»

Но все-таки сложилось ощущение, что ты сейчас больше делаешь картин.

Не только. Если в 2000-е я была сконцентрирована на искусстве перформанса, то с появлением детей я осознала, что больше не имею права на риск. Мои перформансы были зачастую связаны с риском для жизни. Я стала развиваться параллельно еще и как живописец. Хотя мои картины — это, скорее, арт-объекты, так как они концептуальны в большей степени, чем живописны.

Возможно, когда всем моим детям исполнится 18 лет, я вернусь к практике перформанса. Но я не думаю, что я пошла на компромисс. Нет. Я стала искать выразительные способы, которые не причиняют вред мне и другому человеку, и вообще сформулировала, что я больше не имею права на риск, потому что у меня есть дети — только поэтому.

У тебя трое сыновей, муж-художник. Как твоя семейная жизнь сочетается с художественной карьерой? Тебе это помогает, воодушевляет или наоборот? Это важный вопрос для многих женщин, которым приходится иногда делать выбор и чем-то жертвовать.

Вообще, все непросто, даже, я бы сказала, сверхтяжело. Но я сознательно не отказываюсь ни от чего. И мне очень сильно помогала в течение десяти лет моя галеристка из Парижа — Женевы Барбара Полла. Я участвовала в ее выставках, и вдруг, когда у меня родился Будимир и я жила на Рю де Лилль, напротив Лувра, она пришла ко мне в гости и сделала мне предложение о сотрудничестве. Эта женщина — сама мать четверых детей, а также доктор биологии, писательница, и благодаря ей я пережила десять лет материнства, работая художником. Она продавала мои работы, очень много в меня вложила. Выставки, музейные биеннале — это все было благодаря ей. Но после 2014 года продажи упали, и так сложилось, что мое увлечение кураторством стало моей новой профессией.