Почему Фрэнсис Бэкон так любил франкоязычный мир

Видимо, атмосфера роскоши, гедонизма и риска стимулировала и возбуждала нервную систему художника. Морские дали и суровые склоны горы Мон-Ажель прекрасно сочетались с подчеркнутой искусственностью и культивированной изоляцией, типичной для жизни в Монако. Картины Бэкона со струями воды, порождаемыми механизмами, и песчаными дюнами, дрейфующими по геометрическим границам, — плод этого соседства искусственности и природы.

Произведений Бэкона 1940-х годов сохранилось немного, но среди них есть целый ряд тех, что были созданы в Монако. Именно отсюда он писал Грэхему Сазерленду в 1946 году, что, вдохновленный картиной Диего Веласкеса, начинает первый вариант портрета папы Иннокентия X. А в 1970–1980‑е художник жил в собственной квартире в Париже и работал там куда продуктивнее, чем когда-то в Монако. Он уважал мнение французов об искусстве больше, чем представителей любых других наций.

Краткие тексты экспертов и воспоминания знакомых художника дают новые сведения о жизни Бэкона и его взглядах на искусство. Превосходное качество книги свидетельствует о внимании к деталям, которые удачно подчеркивают ее основное содержание. Обложка — бархатисто-серого цвета, форзац — желто-оранжевого, в палитре Бэкона. Великолепного качества репродукции фотографий, картин и документов возвращают читателя во времена пребывания художника во Франции и Монако.