«Почему я еще не самый дорогой?» Денис Белькевич отвечает художникам. Пример 2. Валерий Кошляков

Из 42 произведений 23 выполнены автором в смешанной технике, 16 живописных работ, два коллажа и одна графика. Интересно, что в пятерке самых успешных продаж Валерия Кошлякова значится исключительно «холст, масло», в то время как публике художник известен прежде всего своими работами на картоне, инсталляциями и скульптурами.

Итого имеем: на 51 аукционную историю приходится 18 успешных, однако все работы проданы с превышением эстимейта; при единственной реализованной повторной продаже итоговая стоимость работы превысила стоимость первой покупки на 5,6% (€16 тыс. против €15,15 тыс.).

Случай с повторной продажей хочется рассмотреть отдельно. Впервые работа «Синий город» (холст, смешанная техника) появилась на аукционе Sotheby’s в Лондоне в ноябре 2010 года и была в итоге продана за £12,5 тыс. (эстимейт £10–15 тыс.). Спустя три сезона, в октябре минувшего года, она же появилась на торгах московского дома Vladey с эстимейтом €12–15 тыс. (в переводе на британские фунты — £9,9–12,4 тыс.) и оказалась проданной за €16 тыс. Соответственно, доход продавца составил €850, или 5,6%. Вычитаем комиссию аукционного дома (у Vladey она составляет 5%), и остается €50, или 0,6%. Теперь делим эту сумму на период владения, равный трем. Получается, ERR (среднегодовая прибыль) коллекционера, окажись он инвестором, составила бы 0,2% годовых. Все ли мы учли? Нет, не посчитали издержки на содержание работы (транспортировку, хранение, некий менеджмент), которые составляют 1–3% в год от ее стоимости. В этом случае — если работой Валерия Кошлякова действительно занимались на протяжении трех лет — прежний владелец по итогам аукционных историй ушел в минус.

У меня есть вопросы к Владимиру Овчаренко, владельцу аукционного дома Vladey. Зарубежные аукционные дома при выведении работы на повторные торги имеют обыкновение устанавливать новый эстимейт между верхней границей предыдущего и стоимостью последней продажи. В связи с чем он был занижен? Не считаете ли вы, что Sotheby’s, имя художника и три года после последней продажи в сумме не есть серьезный аргумент в пользу повышения эстимейта? И допускаете ли вероятность, что работа была бы продана за еще большую сумму, подвинь вы оценочную стоимость «правее»? Я бы не спрашивал вас, если бы Vladey не реализовал другую работу Валерия Кошлякова за рекордную для художника сумму в €100 тыс., при этом поставив такой же серьезный эстимейт в €60–70 тыс. (больше ставили лишь Sotheby’s и MacDougall’s, но в итоге прогадали).
Впрочем, есть случаи, когда эстимейт последующей продажи занижен относительно предыдущей: например, во время экономического кризиса, когда покупательная способность коллекционеров и инвесторов падает, а владелец готов сбыть работу за живые, пусть и меньшие, деньги. Возможно и перенасыщение рынка отдельным художником в сезоне (впрочем, аукционные дома стараются этого избегать, не принимая к участию в торгах больше определенного числа работ одного автора). Бывает, что современный художник внезапно завершает карьеру, и окружение понимает, что его произведения, ранее принадлежавшие не к самому сильному периоду, отныне будут оцениваться выше — потому что больше и лучше он уже не напишет. В этом случае работы начинают быстро и тихо распродаваться, особенно если нет средств сделать из завершения карьеры пиар-ход. Ни один из случаев не подходит к Валерию Кошлякову.