Видит око, да ум неймет

Главы книги основаны на статьях, публиковавшихся автором в разное время в периодике. Их объединяют исследовательский посыл и методологическая база, на основании которых Васильева развивает и доказывает выдвигаемые ею тезисы. Логическое мышление системно и упорядоченно, опирается на категориальный аппарат, классификации и таксономии. Фотография же выхватывает фрагменты реальности, указывая на них, но не претендуя на понятийные обобщения. Ей чужда иерархия идей, все предметы в ней уравнены — фотографировать можно и Кельнский собор, и уличные отбросы.
Фотоснимки, согласно автору книги, не формируют систему ценностей и не содержат этической оценки явлений. Их можно описать словами, но они нарушают привычный ход языка. Ни один вербальный комментарий не способен ухватить смысл кадра целиком и часто искажает его, оставляя место «неназванному» и, подытоживает Васильева, «пространству сакрального».

Для обоснования своих тезисов она привлекает широкий теоретический аппарат. По преимуществу из структурной лингвистики и антропологии, а также работ постструктуралистов в лице Ролана Барта, Жиля Делеза и Жана Бодрийяра. Масштабные экскурсы в историю идей порой растягиваются в книге на целые подглавки, вытесняя собственно фотографию (исключение составляет глава о Сьюзен Сонтаг — это больше исторический, чем теоретический текст). В этом смысле книга рассчитана на подготовленного читателя, знакомого с работами Фердинанда де Соссюра, Клода Леви-Стросса и Жака Деррида, — или просто готового вникать в тонкости их концепций, для которых Васильева оказывается хорошим популяризатором.