Бывший доходный дом на Зубовском бульваре начали заселять тенями писателей

Первый зал «Улицы Мандельштама» — это, по сути, коридор, по двум стенам которого висят плакаты и афиши 1900–1930-х годов, а над входом демонстрируется мультимедийная инсталляция. Она познавательна, но подлинные вещи и документы часто производят на зрителей несравнимо большее впечатление. Комната поэта совсем крохотная, единственный экспонат в ней — узкая потертая кушетка. Есть еще старый телефон, но он бутафорский. Подняв трубку, в ней можно услышать голос писателя Виктора Шкловского. В его квартире гостевал Мандельштам с женой, когда в 1937 году после первой ссылки они ненадолго приехали в Москву. Надежда Яковлевна в своей книге вспоминала, как это было опасно, как все боялись соседских доносов, однако «дом Шкловских был единственным местом, где мы чувствовали себя людьми. В этой семье знали, как обращаться с обреченными». Она ночевала у брата, а великий русский поэт спал в чулане на этой самой, убогой кушетке.

Комната его жены размером больше, здесь основной экспонат тоже подлинный — письменный стол, в третьем ящике которого детский писатель Александр Ивич хранил в 1950-х годах архив Мандельштама, переданный ему Надеждой Яковлевной.

В отличие от пространства, выделенного поэту, которое можно назвать эмоциональным или атмосферным, в комнате его жены собраны фотографии и архивные документы, например первое издание — 1913 года — дебютного сборника стихов Мандельштама «Камень», а также самиздатовские перепечатки его произведений. Имеются здесь и пространные пояснительные тексты, и этикетки, которые в соседней комнате полностью отсутствуют. Так решили кураторы и художник раздела Анна Колейчук.