Масскульт, динамичный и продуктивный

Этот шаг и делает автор книги «Русский масскульт». Он, с одной стороны, прослеживает формирование оппозиции «массовый и персонифицированный читатель» в отечественной литературе, начиная с древнерусской. Собственно описанию этого процесса посвящена глава «Из предыстории русского масскульта». С другой стороны, Кондаков рассматривает ключевые произведения русской литературы с точки зрения двойного кодирования, рассчитанного на «простодушного» и искушенного читателей.

Некоторые главы, например «Русская классика как масскульт» или «Масскульт Серебряного века: между Ренессансом и модерном», по увлекательности порой приближаются к типу «высококачественного бестселлера» (если использовать терминологию книги).

Говоря о процессах «массовизации» классики, автор обращает внимание на то, что «русская опера в XIX и XX веках развивалась почти исключительно за счет инсценировки русской литературной классики». Оперные и балетные хиты равно способствовали популярности литературных произведений и их адаптации к вкусам публики.

Впрочем, использование классиками, от Пушкина до Толстого, кодов массовой культуры часто было сознательным выбором. Более того, автор доказывает, что в русской классической литературе XIX века, как и в живописи передвижников, доминировали черты тогдашнего масскульта, но на грани с изысканной элитарностью.

Ведущей тенденцией в истории русской литературы и искусства Кондаков называет формирование «коллективных стилей», возглавляемых авторитетным лидером — от Николая Карамзина до Максима Горького. На их фоне выделялись «персональные стили».

Одновременно, по его убеждению, в русской культуре с XVII по XX век непрерывно формируется общий «коллективный стиль» массовой культуры, где переплетаются черты барокко, сентиментализма, романтизма, реализма, декаданса и символизма. Общий «стилевой поток» вбирает в себя любые новации.

Неожиданной выглядит трактовка авангарда, который предлагается рассматривать «в функции посредника между классической и массовой культурой», осуществляющего деконструкцию классического текста и его кода. Параллель этим процессам Кондаков видит в произведениях постмодернизма, построенных на «плюрализме» кодов и усложнении алгоритма декодирования. Его вывод — что в этих случаях индивидуальная (элитарная) культура выступает как средство массовизации прежней индивидуальной культуры — классической.

Словом, для того чтобы вглядеться в даль истории культуры, Игорь Кондаков использует магический кристалл масскульта. И как увлеченный исследователь обнаруживает предмет своего интереса буквально повсюду.