Нуросмание, великая мечеть с барочными формами

В одной из самых интересных глав своего исследования Рюстем представляет политический аспект этой архитектурной манеры. Соперничество трех империй — Российской, Габсбургов и Османской — было отмечено престижными строительными проектами в их столицах. Исследователь указывает на два объекта, завершенных незадолго до строительства Нуросмание: дворец в Петергофе и церковь Карлскирхе в Вене. Османское барокко не просто восприняло чужие формы: «Введение нового стиля с самого начала было задумано с тем, чтобы иметь отклик на трансрегиональном уровне, и смело включало османские элементы в успешный международный стиль барокко».

Еще одним фактором была меняющаяся роль Османской империи. «В результате потепления дипломатического климата в XVIII столетии среди османов стало расти чувство принадлежности к общеевропейскому политическому ландшафту; более не стремясь к завоеванию континента, теперь они старались утвердиться в балансе сил как влиятельная структура».

Рюстем настаивает, что стиль барокко был международным архитектурным языком, а не выражением Запада; по этой причине его адаптацию османами не следует истолковывать как признак вестернизации. Османские правители прекрасно понимали: их постройки станут символами процветания режима в глазах многочисленных дипломатов и коммерсантов, посещающих Стамбул, и те будут соответствующим образом представлять его у себя на родине.

Исследователь полагает: «То, что этот стиль так успешно ассимилировался с существовавшей визуальной культурой империи, опровергает идею о том, что стиль барокко был цивилизационным заповедником христианской (и еще менее католической) Европы и ее колоний». В действительности же, делает вывод автор, «его широкий охват и привлекательность были прежде всего обусловлены более общими понятиями величия, процветания и авторитета».