17.04.2017

Светлана Янкина

Информационное агентство ТАСС

С 18 по 20 апреля в Музеях Московского Кремля пройдет конференция "Музейные библиотеки в современном обществе" с участием 130 представителей российских и зарубежных библиотек, которые обсудят проблемы сохранения библиотек и книжных коллекций во время революций и войн. Таким образом, Музеи Московского Кремля предлагают обратиться к событиям 100-летней давности – революции в России 1917 года. Это мероприятие – лишь одно из десятков тех, что закрепляют статус одного из старейших музеев России на международной арене. Генеральный директор Музеев Московского Кремля Елена Гагарина, которая находится на этой должности c 12 апреля 2001 года и отмечает сегодня свой день рождения, рассказала в интервью ТАСС о культурном обмене в эпоху политический санкций и надежде на возобновление сотрудничества с США, открытии нового комплекса в Средних торговых рядах на Красной площади, выставках этого сезона и о том, в какое время лучше всего приходить в памятники Музеев Московского Кремля.

– В 2015 году у вас была рекордная посещаемость – более двух миллионов человек. Был ли побит этот рекорд?

– Нормы для нашего музея – 1,8 млн человек в год, но в прошлом году мы приняли почти 2,5 млн. И все равно остается огромное количество недовольных людей, которые в Кремль не смогли попасть.

– С чем вы связываете такой скачок?

– Развитие туризма, в том числе, и внутреннего: приезжая в Москву, все хотят попасть в Кремль, в Оружейную палату. Но мы должны не просто демонстрировать памятники, но и сохранять. А при таком наплыве посетителей они сохраняться не могут. Поэтому нам, к сожалению, приходится думать над ограничением количества публики. Площадь музея очень маленькая и не может вместить столько людей, сколько стремится сюда прийти. Такая ситуация существует в любом старом и знаменитом музее, начиная с Прадо, Музеев Ватикана, и даже в Лувре всё, что ни делается, не решает этих проблем.

– Ваш коллега, директор Исторического музея Алексей Левкин говорил, что из соображений сохранности Покровского собора им придется пойти на непопулярную меру - повышение стоимости билетов. Как вы будете подходить к решению этого вопроса?

– Цену в этом году мы увеличивать не будем, это точно. А число посетителей будет регулироваться квотированием билетов. Кто не успел, тот, к сожалению, должен будет прийти в другой раз. Да, это неприятно, но если мы примем на два миллиона посетителей больше, что получится? Представим, что в собор, где находятся фрески, войдет не 200 человек, а 500. Никто ничего не увидит, а фрески посетители "вынесут" на своих спинах. Поэтому мы призываем москвичей и всех, у кого есть возможность, приходить в Кремль в низкий туристический сезон и в спокойной обстановке осматривать и памятники архитектуры, и выставки.

– Реставрация древних памятников - процесс непрерывный, кто у вас им занимается, штатные реставраторы или привлеченные? 

– У нас большой штат реставраторов, который занимается коллекциями. Что касается памятников, то организацией процесса занимается Андрей Леонидович Баталов, но непосредственно для выполнения работ мы привлекаем сторонние организации через тендер, поскольку держать реставрационную организацию в штате невозможно. Прежде чем начать здесь работать, все привлеченные реставраторы проходят очень серьезную проверку ФСО. Это все процесс очень и очень сложный, но, тем не менее, мы справляемся.

– Помимо объективных ограничений разного рода, есть ли у музея преимущества от нахождения в действующей президентской резиденции?

– Что касается территории Кремля, здесь действительно много различных ограничений. Все функции, которые несет Кремль, очень сложные, многогранные, но разделить их невозможно. А если разделить невозможно, нужно жить мирно и с большим уважением подчиняться тем правилам, которые устанавливает Администрация Президента РФ, Управление Делами Президента РФ и ФСО. У нас есть серьезный попечительский совет, который возглавляет Сергей Борисович Иванов. И, конечно, поддержку по важным и ключевым вопросам мы имеем. Прежде всего, это связано со стройкой нового здания в Средних торговых рядах на Красной площади. Попечительский совет продвигает этот серьезный, долгосрочный и очень дорогой проект: музей, конечно, в одиночку справиться здесь не смог бы.

– Вы рассказали нам раньше, что открытие музея в Средних торговых рядах запланировано на 2020 год. В силе ли эти планы? 

– Эти сроки обозначены государственными программами и строителями. Конечно, нам хотелось бы, чтобы было так. Благодаря этому зданию, мы сможем проводить более крупные и доступные публике временные выставки, там запланированы два зала под эти цели. Также там будет большая зона приема посетителей, лекционные аудитории, детский центр. Нижняя часть здания будет представлять собой своеобразную вовлекающую зрителей зону, которая позволит им получить представление о новом музее и о том, что находится в выставочных залах наверху.

– Некоторое время назад вы говорили, что в Оружейной палате останется все, связанное с государственными регалиями и наградами, а все остальные коллекции, в том числе Фаберже, текстиля и посольских даров, переместятся в новое здание. Продолжат ли проводиться на территории Кремля временные выставки? 

– Мы оставим небольшое помещение внутри Оружейной палаты, где сможем показывать маленькие ювелирные выставки. Их здесь проводится довольно много и, пожалуй, кроме нас такие проекты никто не может делать. Поскольку Кремль – это не только самая закрытая, но и самая хорошо охраняемая территория, то многие владельцы соглашаются предоставить свои вещи для показа только здесь. Например, у нас была индийская выставка, в составе которой было много вещей из частных коллекций, и владельцы понимали, что передать их на время сюда совершенно безопасно. В Патриаршем дворце планируем сделать экспозицию, посвященную патриаршеству, в Успенской звоннице будет представлена коллекция, связанная с основателем музея Александром I. В музее действительного много документов, личных вещей, и нам кажется, что это будет важно и правильно. Также мы рассчитываем восстановить интерьер церкви Николы Гостунского в Филаретовой пристройке колокольни "Иван Великий".

– Помимо постоянной экспозиции в Средних торговых рядах, готовите ли вы что-то специальное к открытию? 

– Мы думаем над этим, но пока ничего планировать невозможно, не договорившись с музеями о предоставлении вещей. Наверное, это будет проект, связанный с русской историей, и здесь нам в партнеры прежде всего будут нужны российские музеи, с минимальным привлечением западных коллег. Но в дальнейшем выставки в этом здании, будут, конечно, связаны с мировой историей и культурой и будут касаться не только коллекции нашего музея. Здание рассчитано примерно на 4,5 млн посетителей в год, без учета Оружейной палаты и территории Кремля.

– Заметно, что у нас становится больше выставок из Японии и Китая, идет и обратное движение. Это действительно так и с чем связан этот процесс?

– Это касается не столько политической ситуации, сколько экономической. В Европе затяжной кризис, а для того, чтобы проводить выставки нашего уровня, нужны серьезные средства. Большинство музеев в последнее время предпочитает создавать проекты исключительно из своих коллекций, привлекая небольшое количество экспонатов из других музеев. Таких роскошных выставок, какие делались в 1990-е-начале 2000-х, в Европе сейчас нет: в настоящее время их способны проводить американские музеи, с которыми у нас пока обмен невозможен из-за "дела о библиотеке Шнеерсона".

– Я видела, что осенью появился какой-то документ, дающий надежду на его возобновление. Не могли бы вы пояснить, о чем идет речь?

– Это те самые госгарантии от претензий третьих лиц, документ подписан сенатом, но его должен ратифицировать президент. Обама его не ратифицировал, теперь все ждут, ратифицирует ли его Трамп. Первый этап документ уже прошел и, если президент его подпишет, то обмен возобновится. Конечно, нам бы хотелось, чтобы спор, связанный с библиотекой Шнеерсона, стоял в стороне от всего процесса обмена выставками.

– Минкультуры в 2015 году рекомендовало музеям запрашивать дополнительные гарантии от претензий третьих лиц, из-за опасений, что экспонаты могут быть использованы для погашения претензий компании Yukos Universal Limited. Действует ли это правило и сейчас? 

– Это касается не только дела ЮКОСа, это общее правило. Минкультуры тогда акцентировало внимание на этом и отказало ряду музеев в выдаче вещей в те страны, где нет иммунитета от претензий третьих лиц. Поэтому, когда таких документов нет, вещи никогда никуда нельзя отдавать: директор несет ответственность, в том числе уголовную, за порчу и исчезновение экспонатов. Но хотелось бы сказать, что ситуация с затруднением обмена выставками касается не только России. Например, Турция запретила вывоз своих вещей и из государственных, и из частных коллекций, поскольку у них есть ряд претензий к европейским музеям. У них есть притязания на множество вещей, которые находятся вне государства. Речь не о России – мне неизвестно, чтобы с Турцией у нас были какие-то вопросы. Но с Германией, Великобританией, Францией, США - да, они существуют.

– Насколько активно спонсоры участвуют в жизни музея? 

– Все выставки мы делаем на спонсорские средства. Для спонсоров важно, чтобы их имя прозвучало в связи с каким-нибудь громким, интересным проектом. Многие компании заинтересованы в том, чтобы участвовать в проектах с теми странами, где развивается их бизнес. Поэтому привлечь партнерские средства на выставки гораздо проще, чем на что-либо другое, например, на пополнение коллекции.

– Чем пополнилось ваше собрание в последнее время?

– У нас было всего несколько случаев, когда нам что-то передавали в дар. В частности, это была коллекция современных драгоценностей от компании "Алроса", а в 2015 году нам подарили награды – ордена и медали Российской империи, это очень сложная история в организационном плане. Собрание очень важное и интересное, сейчас им занимаются наши научные сотрудники. Но, в основном, мы приобретаем экспонаты на собственные средства. Стараемся пополнять, например, коллекцию изделий Фаберже и ювелиров того времени.

– Как развивается ваша программа работы с посетителями с определенными ограничениями по здоровью? 

– Мы этим занимаемся, осознаем, что это очень важная работа. Но архитектурные памятники Кремля, к сожалению, невозможно сделать комфортными для некоторых категорий посетителей с ограничениями по здоровью.

Например, мы не можем сделать подъемники. По территории перемещаться достаточно сложно - это брусчатка, ступени. На данном этапе мы решили, что можем работать со слабовидящим или слепыми людьми. Мы уже сделали небольшие копии памятников – Царь-колокола, Царь-пушки, они будут стоять на территории в непосредственной близости от этих объектов.

– Какие выставки вы планируете показать в этом году?

– Мы покажем выставку из частной коллекции британского ученого и филантропа профессора Нассера Дэвида Халили, с роскошными кимоно и эмалями периода Мэйдзи - конца XVIII-начала ХХ века. И португальскую выставку "Владыки океана. Сокровища португальской империи XVI-XVIII веков", которая расскажет о стране как империи, открывавшей новые земли - именно благодаря португальским исследователям и миссионерам большая часть света открылась европейцам. Собственно, об этом будет выставка, у нее много участников, и она безумно дорогая. Мы представим здесь портреты и личные вещи правителей, военачальников и мореплавателей, в том числе меч Васко да Гамы, а также навигационные приборы, атласы, карты, предметы дворцового обихода. Мы надеемся, что она также привлечет особое внимание, поскольку готовится и серьезный научное сопровождение, и образовательная программа.

– Считаете ли вы образовательную деятельность особой миссией Музеев Московского Кремля? 

– Среди других не менее важных миссий музея образовательная также очень значима. Понятно, что мы никогда не сможем заниматься фундаментальным образованием, дающим основную систему знаний, т.к. университетом музей не является. Но тем не менее, чтобы прийти в музей и понять, что здесь представлено, надо иметь хотя бы какое-то понятие об истории, литературе и предметах, находящихся в экспозиции. Ведь для одного человека сапоги Петра I - это очень важный и интересный мемориальный объект, а для другого - просто поношенная обувь.

Подробнее >>

ГОДЫ:

'24

'23

'22

'21

'20

'19

'18

'17

'16

'15

'14

'13

'12

'11

'10

'09

'08

'07

'06

'04

'03

'02