Третьяковка перевесила ХХ век по-новому

Советское парадное искусство, которое раньше занимало почетные пространства, теперь оказалось смещено, уступив главное место тем гонимым когда-то художникам, чье творчество сегодня мы начинаем ценить все больше и больше. Воспевание колхозного труда и военных подвигов стало второстепенным по сравнению с «Капустой» Павла Кузнецова, занявшей почетное место в зале № 28. Целый зал удалось выделить для совсем камерного и тихого искусства 1920–1930-х годов. Это работы Ростислава Барто, Ивана Безина, Юрия Васнецова, Нины Кашиной, Нины Симонович-Ефимовой, Антонины Софроновой и других. Собранные вместе, они создают ощущение отдельной выставки, в музее помельче ставшей бы хитом года.

Обновлению восприятия давно знакомых залов способствует то, что перемещению подверглась и скульптура. Ряд экспонатов, например «Футболисты» Иосифа Чайкова, которые находятся на реставрации, еще вернется, другие же пока отдыхают от наших взглядов. Так, азбучный бронзовый «Булыжник — орудие пролетариата» уступил место гигантскому деревянному тонированному «Тигру» 1944 года мало кому известного Исидора Фрих-Хара.

Ирина Пронина отдельно отметила появление в постоянной экспозиции деревянной скульптуры Дмитрия Цаплина «Встающий человек» (до 1924). Этот образец советского ар-деко попал в собрание Государственной Третьяковской галереи совсем недавно, и его приобретение и последующее появление в залах в музее считают отдельным достижением.