Василий Кузнецов: «Можем принимать произведения хоть из Орсе»

Как вашу работу оценили в подмосковном правительстве?

Нас всячески поддерживают и всегда интересуются: «Что дальше?» В 2017-м, когда мы начинали обсуждения выставочных проектов с очень небольшими бюджетами, приходилось доказывать, что на несколько сот тысяч рублей никакого Шагала или Фаберже привезти невозможно. Но сейчас с министерством культуры региона у нас открытые и конструктивные отношения.

А с коллегами из музеев?

По-моему, мы их убедили, что отдавать вещи на выставки в наш музей не страшно и даже почетно. Много делаем, чтобы подружиться с подмосковными и российскими региональными институциями. Мы только что делали выставку «Цвет. 90 шедевров из музеев Подмосковья» и планировали в 2020-м сделать аналогичную, но уже со многими музеями от Калининграда до Владивостока. Из-за карантина этот проект пришлось перенести на следующий год.

Вы говорили об идентичности. А как же коллекция советского послевоенного искусства? В брежневское время у музея в Новом Иерусалиме была слава подмосковного Нукуса, куда попадали запрещенные и полузапрещенные художники. Что-то они дарили, что-то музей покупал. Мы увидим все эти сокровища?

Мы над этим думаем. Откровенно говоря, мы еще до конца не понимаем, как это искусство показывать. Вот, например, в Лувре есть «каре» — комплекс домов, составляющих в плане квадрат и построенных преимущественно при Людовиках XIII и XIV, — и там на третьем этаже демонстрируется только французское искусство XVII–XIX веков. Это очень патриотично, местами интересно — Шарден или Ватто, но по большей части это академическая французская живопись, и людей в залах, прямо сказать, немного — а это гигантские площади. Вот и мы не хотим попасть в ситуацию, когда из лучших соображений разместим в постоянной экспозиции послевоенное советское искусство, а эти залы будут стоять пустыми. Пока демонстрируем такие произведения в формате временных выставок и наблюдаем за реакцией зрителей.