Краснодеревщик французских королей и мечта коллекционера

Впрочем, подход этот не так уж нов. Он встречался в качестве эксперимента и в каталоге «Мюнхенская резиденция» с фотографиями ящиков и каркасов мебели из бывшего дворца баварских правителей, и в первом томе каталога Музея Гетти, где значительное место уделено сообщениям реставраторов, мнение которых порой противоречит взглядам искусствоведов. За последние два десятилетия именно реставраторы внесли значительный вклад в исследование мебели, что связано с развитием научного инструментария: дендрохронологии, методов точной идентификации экзотической древесины, анализа минеральных красителей и так далее. Выросло поколение реставраторов, обладающих научной уверенностью и соперничающих с историками искусства.

Но ценность этой книги не ограничивается техническими исследованиями — ее авторы стремились прояснить и текущее состояние знаний о Ризенере. Хотя глава, посвященная его биографии, вряд ли содержит новые сведения (ключевые документы уже были опубликованы в работах Франсуа де Сальверта и Пьера Верле), Кристиан Болез прояснил некоторые обстоятельства, связанные с семьей мастера. Его единственный сын Анри-Франсуа предпочел стать художником, а не наследовать мастерскую отца-краснодеревщика. А одна из четырех падчериц от первого брака впоследствии стала матерью живописца Эжена Делакруа.

Кроме того, Болез развеивает старый миф о том, что дело Ризенера погубила Великая французская революция. На самом деле за счет продаж собственности эмигрантов и приговоренных к смерти их многочисленные кредиторы, включая прославленного мебельщика, могли получить свои деньги обратно. У Ризенера появились наличные средства, которые он, опасаясь инфляции, быстро вложил в недвижимость. Именно это превращение из ремесленника в рантье положило конец деятельности великого мастера. Ризенер перебрался в центр Парижа, где поселился на улице Сент-Оноре вместе со второй женой Мари-Анной-Шарлоттой Грезель, с которой развелся незадолго до своей смерти в 1806 году.