Открыт еще один художник русского зарубежья Константин Кузнецов

Деятельность фонда поддержала Наталия Сиповская, директор ГИИ. На презентации она зачитала приветственное письмо министра культуры РФ Владимира Мединского, направленное «организаторам и участникам проекта, посвященного популяризации творчества художника Константина Кузнецова в России». В своем выступлении она вспомнила о научных изысканиях покойного супруга, искусствоведа Андрея Толстого, автора книги «Художники русской эмиграции» — первого и самого монументального труда по этой теме. «Андрей был бы очень рад появлению такого фонда и этой книги», — сказала Сиповская. Она отметила, что Толстой не любил словосочетание «художники русского зарубежья», словно выделяющее их в какую-то резервацию. Гораздо важнее для него была включенность художников русского происхождения в интернациональный художественный процесс, их международное признание.

Именно о месте Константина Кузнецова в мировом искусстве речь шла и на круглом столе, среди участников которого был Алексей Петухов, автор вступительной статьи к книге о художнике. «И беглого взгляда на полотна Кузнецова достаточно, чтобы удостовериться, что диалог с мэтрами импрессионизма далеко не исчерпывался для него беглым освоением эффектных приемов… Он внимательно изучает все стадии развития импрессионизма и реконструирует для себя его историю, останавливая внимание на наиболее выразительных чертах. В пору сложения художественной индивидуальности Кузнецова основателям импрессионизма было уже за шестьдесят, и вначале русского живописца в равной степени привлекают и дымчатые силуэты позднего Дега, и свободные до резкости мазки зрелого Сислея, и оттенки тел моделей Ренуара завершающего периода его творчества», — пишет Петухов в статье «„Парижский Кузнецов“. Русский мастер в контексте европейской художественной культуры первой трети ХХ века».