Метрополитен-музей раскрыл тайну знаменитого портрета кисти Жака-Луи Давида

В отличие от финальной версии, здесь Лавуазье сидит за резным столом с позолоченным фризом, на углу которого находятся три бумажных свитка, свидетельствующих о его привилегированном статусе генерального откупщика (сборщика налогов), а мадам Лавуазье стоит рядом в гигантской роскошной шляпе с перьями, лентами и искусственными цветами. Кроме того, в этой композиции полностью отсутствует химическое оборудование, в том числе стеклянный шар и мензурки.

Первоначальное изображение супругов с акцентом на их богатстве тесно связано с судьбой, ожидавшей Антуана Лорана Лавуазье. Его работа в должности сборщика налогов не только обеспечила ему финансовую возможность открыть кислород и химический состав воды, но и в конечном итоге привела в 1794 году на гильотину. Мари-Анн Лавуазье, иллюстрировавшая научные труды мужа рисунками и гравюрами и, вероятно, учившаяся живописи у Давида, выжила.

«Думаю, очень соблазнительно связать это с политикой и сказать: они не хотели, чтобы художник изобразил их как семью фискального служащего, — говорит Дэвид Пуллинз, младший куратор отдела европейской живописи в Метрополитен-музее, проведший искусствоведческий анализ изменений, внесенных в картину. — Они были очень умными, глубокими людьми».

И все же, по его мнению, любые попытки смотреть на изменения в композиции сквозь призму революции рискуют оказаться натяжкой, при этом сам Давид «был выдающимся хамелеоном», постоянно менялся, и картина служит тому «показательным примером».