«Павлинья комната» Уистлера вновь открыта для посещения

«Павлинья комната» открыта для посещения в Галерее Фрира с 1923 года. Это яркий образец роскоши своего времени — с позолоченными полками из ореха, мягким синим и зеленым цветом, изысканными изображениями птиц. Но на самом деле она должна была выглядеть совершенно иначе. Ее первоначальный владелец, британский судоходный магнат Фредерик Ричардс Лейленд, в 1876 году поручил Уистлеру переделать убранство столовой в его лондонском доме, чтобы экспонировать там коллекцию бело-синего китайского фарфора. Лейленд предпочитал приглушенные тона и поверхности, украшенные сложными текстурами, но художник воплотил в комнате собственное экстравагантное решение, чем неприятно удивил заказчика, когда тот вернулся из загородной поездки и увидел результат. Однако все же оставил интерьер в том виде, как его задумал Уистлер.

После смерти Лейленда в 1892 году «Павлинью комнату» (которую можно было разобрать и собрать заново на новом месте) приобрела бизнесвумен и собирательница искусства Бланш Мария Джорджиана Баррелл Уотни, а затем перепродала ее Фриру в 1904 году. Тот перевез комнату к себе домой в Детройт, где она находилась до тех пор, пока после его смерти не была передана в вашингтонский музей, названный его именем.

В 1940-е годы комнату впервые отреставрировали, но, как рассказывает Гринвуд, ретушь «наложили неумело, местами топорно». Благодаря следующей попытке, продлившейся с 1989 по 1992 год, вид комнаты удалось приблизить к первоначальному. «Это был один из тех драматичных моментов вроде реставрации потолка Сикстинской капеллы, когда после удаления слоев застарелой грязи становится видна обновленная и невероятно эффектная декоративная схема», — говорит Гринвуд.

Теперь реставраторы под руководством Дженифер Босуорт и Эллен Чейз укрепили ставни и металлические напольные вентиляционные решетки, которые не затронула реставрация 1990-х годов, очистили поверхности от грязи и восстановили повреждения, возникшие в результате активной посещаемости комнаты. Ставни и решетки, по словам Гринвуд, «сами по себе изысканно декорированные, теперь сияют в гармонии с остальным пространством».