17-я «Арт Москва»: числом поменее, ценою подешевле

Для того чтобы это признать, руководству «Арт Москвы» потребовалось пять лет. До 2007 года дела шли более или менее в гору. По крайней мере по количественному признаку: число участников росло (с 28 галерей на первой ярмарке в 1996 году до 73 в 2007-м), все больше их отчитывалось о продажах. После наступления кризиса с иллюзиями пришлось расстаться: галерей стало чуть не вдвое меньше (в последние годы — 35–40), прибыли организаторам ярмарка по-прежнему не приносила (а теперь выясняется, что она была убыточной всегда), и, что самое важное, представленное на ярмарке искусство вызывало все больше профессиональной критики. Именно недостаток качественных предложений стал главной причиной перепрофилирования ярмарки. «Когда мы увидели, что собираемся представить, за свои же деньги, мы решили ярмарку закрыть», — сказал Василий Бычков. Решено было оставить только раздел молодого и дешевого искусства упомянутую NEW Platform. Это решение разумно и своевременно: искусство в ценовом диапазоне около $5 тыс. составляет приблизительно 85% объема продаж галерей в большинстве столиц мира. И мысль, что предлагаемое на рынке российское современное искусство в массе своей салонно и переоценено, а формирующийся слой новых, «продвинутых» покупателей испытывает недостаток в чем-то более актуальном по содержанию и дешевом по форме, пришла сразу в несколько умных голов. В сентябре в России запускается два новых онлайнсервиса по продаже произведений искусства, с преобладанием именно недорогого сегмента: интернациональный Artspace, стратегическим директором которого является Мария Байбакова (см. интервью на стр. 50), и начинающий с местного рынка Artlet.com во главе с Сергеем Гридчиным, владельцем подмосковного выставочного зала Gridchinhall.

Обновленная «Арт Москва» делает то же самое, только «в реале». И она же, скорее всего, сразу обнажит две проблемы, которые интернет-арт-маркеты смогут еще долго скрывать. Во-первых, на одном дешевом искусстве далеко не уедешь. И та же «Арт Москва» уже решила включить остатки своей старой гвардии в новый проект: в ярмарке будут участвовать «Триумф», «Крокин галерея», «Файн Арт», а также «11.12», Галерея Марины Гисич и Galerie Iragui. Ясное дело, что «Триумф» или «Крокин» никто не заставит продавать что-либо исключительно не выше $5 тыс. (о соответствии новым ярмарочным критериям, по признанию галеристов, они даже не задумывались, то есть что-нибудь недорогое у них на стендах, конечно же, будет, но и совсем отказываться от прежних ценников галереи отнюдь не собираются). Во-вторых, в разделе «молодых, правильных и дешевых» сплошь западные галереи: из Латвии, Франции, Италии, Польши и так далее (исключая наших провинциалов, воронежскую Х. Л. А. М. и екатеринбургскую Ural Vision Gallery). Таким образом, российское современное искусство имеет все шансы остаться «красивым» и дорогим (по крайней мере так будет написано на ценнике). И оставаться такими по-прежнему будут хотеть молодые российские художники и галеристы. А покупать — может быть — cтанут европейское искусство. Качественное, интересное — и недорогое.

«Это вопрос концептуальный: кем мы себя ощущаем, участвуем ли вообще в этом рынке»

Марина Гисич
Галерея Марины Гисич

По некотором размышлении, мы все-таки участвуем в «Арт Москве». Потому что важна Москва сама по себе, это существенная часть нашей клиентской базы. Затея с переформатированием выглядит авантюрно, конечно.
Жаль, что ярмарке приходится испытывать такие пертурбации: в этих условиях сложно что-либо прогнозировать. Что сузили круг галерей — думаю, это правильно. Что решили установить верхний предел цен — смысл этого пока малопонятен. Но ведь предлагаемые условия касаются именно молодых галерей? Кстати, кто они такие? Что из себя представляют? (Ведь всегда важно знать, в каком окружении ты выступаешь.) Короче, никаких особенных усилий, чтобы выполнять эти условия, мы не прилагали — и в итоге выполнили их примерно наполовину. Потому что не в ценниках дело. Мотивируют не ценой, да и вообще не деньгами, — мотивируют примером для подражания. Ярмарки, где я участвую, например венская, включают восхитительные примеры коллекционерских программ; именно так и надо заинтересовывать потребителя, а не просто стирая пару нулей на ценнике.

Дмитрий Ханкин
Галерея «Триумф»

Какой рынок, такая и ярмарка — чему удивляться? Разумеется, все предзадания — это фикция, не имеющая никакого отношения к реальной рыночной ситуации. И история с «Арт Москвой» — это не ситуация рынка, а ситуация организаторов, которым надо удержать на плаву все-таки единственную нашу ярмарку современного искусства. Мы никого убеждать не собираемся, но сами считаем нужным в такой ситуации всячески поспешествовать этому. В конце концов, это вопрос концептуальный: кем мы себя ощущаем, участвуем ли вообще в этом рынке? Отмена VIP, приглашение авторов и игроков, не связанных с прежними векторами развития рынка, — пусть так. Да как угодно! Единственно, могу сказать, мы вообще не намереваемся соответствовать каким-то условиям. Будут у нас на стенде вещи и за $3 тыс., но будут и за $200 тыс. Если раньше мы рассматривали «Арт Москву» как заявочное место для трендов нового сезона, то сейчас это будет просто микс вещей из прошедших выставок. Называться будет All the small things с участием Пола Мак-Карти, Дэмиена Херста, братьев Чепмен — и умного и эффектного русского молодняка, выращиванием которого мы занимаемся, смею сказать, поболее других.

Георгий Пузенков
Художник

Формат художественных ярмарок, где задавалась бы верхняя граница цены, известен давно. Но ни одной из крупных ярмарок, что имеют собственное лицо (Art Cologne или Art Basel), и в страшном сне не может присниться, чтобы устанавливать какую бы то ни было ценовую планку. В самом деле, что может стоить $5 тыс.? Это цена картины, притом небольшой картины, выпускника художественной академии. Ну а если человек лет 15 занимается искусством профессионально, у него выставки, каталоги, у такого стартовая цена пусть даже и небольшой картины — это минимум $15 тыс. И боюсь, именно из-за этой специально заниженной планки никто из больших мастеров на «Арт Москву» не поедет. Либо же, если это известный художник, он может отбояриться какой-нибудь графикой. Тогда получается, что одновременно с ценовым ярмарка задает себе и пластический формат, и образ ярмарки сразу скукоживается. Этак выходит, что искусство — это нечто второстепенное относительно задач ярмарки, а ярмарка становится самоцелью.

Дмитрий Озерков
«Эрмитаж 20/21»

Знаете, есть магазины такие — «всё по сколько-то там рублей». Известно, кто ходит в такие магазины: не те, кто намерен всерьез заняться украшением своего интерьера, это обладатели совершенно другого потребительского сознания. Потом, цена $5 тыс. за картину — это цена, что уже существует в подземном переходе к ЦДХ. При этом мы хором говорим, что это не искусство. Так что я думаю, что Москва останется Москвой, и цифры на ценнике отнюдь не будут означать реальную цену. Ты придешь на «все за 5 тыс.», ну а там, на месте, тебе скажут: «Извините, но на самом деле…» Я не могу это иначе объяснить, как умный пиар-ход. Только надо учитывать, что адресован он не художникам. Художники не поедут на такую ярмарку, им будет неинтересно играть в это. Этот месседж направлен среднему покупателю, которому хотя бы таким образом стараются внушить: «Хватит жить убого! Сними ковер — повесь Ван Гога».