Cosmoscow сделает все, чтобы соблазнить коллекционеров

Маргарита Пушкина, директор открывающейся сегодня для публики Международной ярмарки современного искусства Cosmoscow, ответила на вопросы корреспондента TANR Инны Пуликовой.

Как вы прошли путь от человека, просто интересующегося классическим искусством, до коллекционера и организатора ярмарки?

Я интересуюсь актуальным искусством, наверное, лет 15. Это было связано еще с другими проектами, в частности издательскими (мы выпускали журнал по архитектуре «Проект Классика»). Параллельно я начала учебу в университете на отделении истории искусства и через какое-то время сделала свои первые шаги как коллекционер. Кроме того, в середине 2000-х годов я курировала корпоративную коллекцию в инвестиционном банке Kit Finance.

Все это время я очень много ездила по ярмаркам, смотрела все параллельные программы, видела множество выставок частных фондов, интересовалась частными инициативами в этой области. И начала понимать, что многие, например Анита Заблудович в Лондоне или семья Сандретто из Турина, из коллекционеров постепенно превращаются в институции, начинают поддерживать художников, делать выставки, их коллекции становится публичными. Для меня коллекционирование — это путь, который не обязательно должен быть прямым. К каким-то вещам, которые я прежде покупала, я теперь… нет, не равнодушна, но снисходительна. Я воспринимаю свою коллекцию как историю некоего развития. Все это время я много ездила, всем интересовалась, всех спрашивала. Ведь что такое эрудиция в области современного искусства? Мне кажется, это, кроме образования, все-таки любопытство и постоянная включенность в процесс. Я помню, как у меня вызывало недоумение то, что два человека, которых я считала экспертами в области современного искусства, высказывали совершенно противоположные точки зрения на одну и ту же работу или одного и того же художника. А потом я почувствовала, как вырабатывается своя собственная точка зрения.

Какие ярмарки современного искусства вы могли бы назвать образцовыми? На какие из них вы ориентировались, создавая свою?

Я много разговаривала с галеристами, спрашивала, почему они выбирают ту или иную ярмарку, тот или иной город, ту или иную аудиторию. Ни одна из ярмарок искусства — а их в мире проходит более 200, очень разных, — не является идеальной; у каждой из них свои особенности и достоинства. Art Basel — это ярмарка № 1, глобальная, основная. ARCO в Мадриде хороша параллельной программой: она всегда умная и тонкая. У Frieze свои черты, там очень важна лондонская атмосфера. FIAC тоже атмосферная, но другая: это французское «искусство жить», устрицы и приезжающие ради этого американские коллекционеры. В самой Америке долгие годы царила Armory Show, а потом появилась дочерняя Frieze, и теперь все предпочитают ее. И знаете почему? Из-за атмосферы, каких-то вроде бы мелких деталей, форсирующих общее восприятие. Мы с Сандрой Недвецкой как организаторы ярмарки это и предлагаем — некий особенный сервис, некое отношение, особенности коммуникации между покупателями и продавцами. Именно на построение этой «архитектуры» мы и потратили с Сандрой последний год, общаясь с галеристами и коллекционерами.

Вы давали какие-то советы галеристам, участвующим в вашей ярмарке?

Это касается наших международных участников, потому что они мало знакомы с русской публикой и, безусловно, все заинтересованы в российском рынке.

Что приходилось им объяснять?

Ну, не так буквально. Это некий обоюдный процесс. Каждый галерист сам, исходя из своих соображений, делает стенды. Просто есть какие-то произведения искусства, когда не нужно усилий прикладывать, чтобы их продать, — они и так нравятся, а есть такие, о которых надо рассказать, заинтересовать. Я постоянно с этим сталкиваюсь, даже в разговорах с друзьями, и могу поделиться опытом.

На антикварном рынке с рецептами проще. Если сирень на картине, то она большим спросом будет пользоваться, чем с пионами...

В современном искусстве таких рецептов нет. Тут очень много субъективного. Безусловно, нам легче с энтузиазмом рассказывать о работах художников, которых мы сами любим и понимаем. Но готовой картины восприятия современного искусства нашей публикой у меня нет.

А с точки зрения жанров? Например, в этом сезоне берем видеоарт, а инсталляции не предлагать.

В основном, конечно, все по-прежнему ассоциируют произведение искусства с живописью, ну и со скульптурой. Упомянутый видеоарт у нас будет представлен, лично мне этот жанр нравится. И я знаю таких людей, которые покупали фотографии или, скажем, живопись, но теперь наступил момент, когда их заинтересовали работы видеоартистов, молодых художников. Моя коллега Сандра Недвецкая работала в аукционном доме Christie’s и тоже может рассказать, как меняются вкусы коллекционеров в отношении современного искусства. Они интересуются, задают вопросы. Она знает, что русские коллекционеры становятся все более заметными на торгах современного искусства.

Если говорить о рынке — какие преимущества дает современное искусство перед старым?

Преимущество рынка актуального искусства заключается в том, что риск аутентичности тут нулевой. Потому что все авторы живы, известны и так далее. Это первое. Второе. На антикварном рынке все меньше качественных работ, а то, что есть, уже стоит существенных денег. А для коллекционера любознательного и того, кто обращает свое внимание на рынок актуального искусства, всегда есть возможность найти что-то, что будет вместе с ним расти в цене.

О ценовой политике. Вы давали какие-то рекомендации участникам?

Нет. Мне кажется, что ценообразование само по себе будет регулироваться вместе с регулированием структуры рынка. Мы в том числе и поэтому ярмарку решили делать: пора структурировать имеющийся рынок. Мы пригласили самых профессиональных, на наш взгляд, участников, галеристов, активно занимающихся профессиональным продюсированием художников, организующих им выставки, продвигающих их. И теперь предлагаем людям прийти уже и выбрать из отобранного, то есть провели некоторую селекцию, облегчили покупателям этот путь.

Потом, нас поддерживают очень важные институции. Среди наших партнеров «Гараж», фонд «Виктория — искусство быть современным», фонд YARAT. Все понимают, что нам нужно предпринять какое-то совместное усилие, выстроить эту структуру. Почти все элементы ее уже присутствуют: музеи современного искусства, частные коллекции, премии, галереи и художники, кроме разве что музея международного современного искусства, в котором можно посмотреть всю историю искусства ХХ века, как в Помпиду или в Тейт Модерн.

А какие цели стоят конкретно перед рынком современного искусства?

Одна из основных задач — донести до нашей целевой аудитории идею о том, что такое профессиональная галерея, профессиональный игрок на рынке современного искусства. Но самая главная — это, пожалуй, образовательная, чтобы люди чувствовали себя увереннее в сфере современного искусства.

Вместе с ярмаркой стартует сразу несколько придуманных вами проектов по поддержке молодых художников. К примеру, патронирование, когда к нескольким из них будет прикреплен персональный «патрон». Что он будет делать?

Например, оплачивать художнику мастерскую или создание какого-то конкретного проекта, как это делаю я.

Патрон будет влиять на творческий процесс?

Он будет влиять на развитие творческого потенциала художника. Когда у художника появляются деньги и мастерская, у него возникает ощущение стабильности, и он может делать то, что ему хочется, то, о чем он давно мечтал. И потом, я, например, вижу, что многим молодым художникам нужна эмоциональная поддержка, им нужно чувствовать интерес к себе — это тоже функция патрона.

А должны ли эти художники потом предъявить какой-то продукт?

Мы выставим их на следующей Cosmoscow.