Здесь жил Суворов и пушкинский ростовщик

В Москве завершена реставрация одного из красивейших особняков на Малой Никитской. И нет никаких сомнений в качестве проведенных работ: здание находится в ведении ГлавУпДК при МИД России.

На фоне недавних незаконных сносов исторических зданий и угрозы, нависшей над другими (например, над домом Приваловых авторства Эрнста Рихарда Нирнзее на Садовнической улице), становится очевидно, что только статус посольского двора гарантирует памятнику сохранность и адекватную реставрацию. В особняке, о котором идет речь, — главном доме городской усадьбы Суворовых — Баранова — Гагман по адресу: Малая Никитская, д. 13, стр. 1, — c 1960 года обитает посольство Нигерии. Обычно страна, чье диппредставительство арендует здание, внутри ремонтирует его сама, а внешние стены — арендодатель (так было, например, с французской резиденцией на Большой Якиманке, поэтому, завершив работы внутри, французы еще долго ждали, когда их «лубочный домик» приведут в порядок снаружи). Но в случае с посольством Нигерии проведение всех работ взяла на себя наша сторона. Что очень разумно, если учесть отсутствие у африканской страны необходимого реставрационного опыта и важность этого здания для нас. Это не просто памятник регионального значения — он связан с первыми лицами российской истории.

Александр Васильевич Суворов-Рымникский унаследовал эту усадьбу от отца, купившего ее в 1768-м у Ряжских. Полководец успел дополнить главный и единственный тогда дом пристройкой людских покоев и бани. Вдова его достроила двухэтажное каменное строение, фасадом обращенное к Большой Никитской, парой деревянных флигелей, а во дворе соорудила людскую избу, погреба и каретный сарай с конюшней. Следующий хозяин, коллежский советник Эниш, пристроил каменные палаты к восточному торцу. В 1812-м усадьба горела, но каменные постройки выжили, и еще несколько владельцев достраивали ее со всех сторон, пока наконец здесь не поселился французский вице-консул Никита Вейер — он же российский купец 2-й гильдии и жестокий ростовщик. Постоянным клиентом Вейера был Пушкин, для которого Нащокин брал у него деньги взаймы, а сам поэт закладывал у Вейера бриллианты жены. В 1873-м известный архитектор Александр Каминский усадьбу перестроил, приведя ее уже почти к нынешнему виду. А при последней хозяйке, Надежде Гагман, архитектор Василий Залесский обустроил и отделал дом внутри. Тогда и появились великолепные росписи на потолке, лепнина и эти мощные колонны в Египетском зале, лепной орнамент которых на нашей памяти никогда не был цветным. Между тем так было задумано, и после реставрации (ее проект разработало бюро «АрКо») многоярусный орнамент стал еще и многоцветным — этнические акценты создают впечатление совершенно нового интерьера.

Здание и до реставрации не было «убитым» — все-таки посольство. Но то, с какой тщательностью подбирались цвета и краски (за попытку сохранить традиционные материалы — отдельный респект), реставрировались деревянные двери и камень на полу, как воссоздавался по старым рисункам паркет, как прошелся реставратор кистью по колоннам и карнизам, обрисовывая лепные детали, заставляет вспоминать об отечественной реставрационной школе. Она переживает не лучшие времена, но еще жива.