Новые станции московского метро: типовое против художественного

Похвалы красоте московского метро постоянно слышишь из уст городских властей, читаешь в текстах историков архитектуры. Действительно, столичный метрополитен можно считать уникальным, он изначально оформлялся как дворец, а не транспортная система. Однако после того периода роскоши (или излишеств) прошли многие десятилетия, и станции сталинского времени уже давно в меньшинстве среди более поздних и скромных. Тем не менее претензии на эстетическое превосходство над зарубежными аналогами остаются — и в разной степени проявляются в новых проектах, которые пытаются откликнуться на прежнюю архитектурную и художественную насыщенность языком если не современным, то хотя бы модернизированным.

По-настоящему сдержанными были лишь станции, спроектированные при Хрущеве. «Кунцевская», «Новые Черемушки», «Каширская» и подобные им мало отличаются друг от друга: 40 пар стройных опор под землей, легкие модернистские павильоны наверху. Но брежневский поворот к монументальности коснулся не только наземной архитектуры — в метро тоже вернулись индивидуальные проекты, насыщенный цвет мрамора и гранита, декоративный металл, оригинальные светильники, разного рода монументальное искусство — от «формальных» чеканных панно на тему, заданную названием станции (например, космические мотивы на «Калужской» — отсылка к жившему в этом городе Константину Циолковскому), до «золотого» подвесного потолка и полуабстрактных рельефов на тему воздухоплавания на «Авиамоторной», скульптурного светильника во всю длину зала на «Баррикадной», флорентийских мозаик в духе авангарда на «Марксистской».

Среди замечательных постсоветских примеров — «Римская» с керамическими скульптурами Леонида Берлина; интересны «Сретенский бульвар» с панно Ивана Лубенникова и «Достоевская» с сюжетами из романов писателя, изображенными Иваном Николаевым. В новом вестибюле «Маяковской» Лубенников вступил в диалог со знаменитыми работами Александра Дейнеки — его мозаики с небесным фоном для цитат из Владимира Маяковского оживляют пространство и отвечают духу времени. Но появилось и немало грубоватых, до китча простых решений. Яркий пример — «подделка» под декор парижского метрополитена эпохи ар-нуво на станции «Славянский бульвар». Архитектура метро в целом стала разнообразнее, но почти всегда сохраняла парадность позднесоветских образцов, что в изменившуюся эпоху нередко вызывало если не отторжение, то скуку.

Современный этап, связанный с ускорившимся развитием московской сети метро, вновь вызвал к жизни типовые проекты, например для южной части Солнцевской линии. Станции различаются цветом и узором граней колонн и кассовых блоков (на «Ломоносовском проспекте» близость МГУ отмечают цифры на голубом фоне, на станции «Раменки» о давно исчезнувшей дубраве напоминают зеленый тон и силуэты листьев), и это, пожалуй, их самая спорная деталь. Излишняя простота если не замысла, то реализации только вредит удачному проекту: подземный зал и вестибюли просторны и цельны по объему, черно-серая гамма не выглядит банально. Понятно желание использовать яркий цвет в метро — для компенсации отсутствия солнечного света, борьбы с клаустрофобией, помощи пассажирам в ориентации. Но такой ход слишком несложен и потому чрезмерно распространен, чтобы использовать его так непосредственно. Подобный прием работает лучше на станции «Жулебино» со схожим, но индивидуальным решением, где на колоннах с керамическими панелями разных оттенков обошлись без «принта».