Страсть французов к садам расцвела в Гран-пале райскими кущами

В Гран-пале рассудили, что столь дорогую сердцу и глазу француза тему музеи до сих пор несправедливо обходили стороной — стало быть, надо эту оплошность исправить. Главой команды кураторов пригласили директора Музея Пикассо в Париже Лорана Ле Бона — человека страстного и увлекающегося, из него вышел бы неплохой садовник. Выставке же этой стихийный сумбур не к лицу. Она логично переходит от гумуса к инсталляции, притворяясь то естественно-научным музеем, то художественным. Фрески Помпей соседствуют здесь с гербариями Жан-Жака Руссо и фиалками Альбрехта Дюрера, датируемыми 1490 годом, — одним из первых изображений цветов в искусстве во времена, когда ботаника только-только утверждалась в статусе науки.

Фотографии на растительную тему Анри Картье-Брессона и Йозефа Судека тонут в панорамах дворцов Версаля и Марли. Восковые цветы-скульптуры одним кураторам известного мавританского художника и кучки-образцы луарской земли «собирателя пыли» Коичи Куриты блекнут перед блеском «ботанических» украшений Cartier и Van Cleef & Arpels, а именитые художники-садовники Клод Моне и Жан Оноре Фрагонар соседствуют с безымянными лейками и тяпками, и еще есть фильмы, и, кажется, что свой рассказ — вот так, через запятую — про все, что имеется на тему садов, Ле Бон может вести без конца, благо территориально он ограничен Францией.

Здесь не стоит придерживаться выставочного маршрута, пытаться нащупать связь и увидеть все. В этих «Садах» каждый должен следовать своим пристрастиям. Ценители ботанических картинок остановятся у иллюстраций Пьера Жозефа Редуте (1759–1840). «Рафаэль цветов», как его часто называют, угодил и науке, и живописи. Если хочется подробностей, то в парижском Музее романтической жизни до октября проходит его большая выставка. Адепты фотографии не пройдут мимо папоротников ботаника и одной из первых женщин-фотографов  Анны Аткинс (1799–1871).