Реконструкция ВДНХ: Сталин против Хрущева

Идеология реанимации ВВЦ-ВДНХ, сформулированная министром культуры правительства Москвы Сергеем Капковым, с одной стороны, не оставляет сомнений в прекрасности будущего, а с другой — так и не дает ответа на вопросы, настырно задаваемые в последние годы искусствоведами и историками архитектуры. Будет ли комплекс ВДНХ «парком советского периода», то есть своего рода музеем истории СССР, или, вернувшись к географическо-отраслевому принципу, станет демонстрацией достижений современной российской (и не только) науки, культуры и промышленности? Открытие экспозиции Политехнического музея в павильоне «Транспорт» (см. стр. 4) говорит в пользу второго варианта: в исторических павильонах разворачивается история сегодняшнего дня.

Давайте посмотрим, что это значит для архитектурного ансамбля, сложившегося в период с 1939 по 1970-е годы. Первый и самый главный вопрос: начатые работы — это реставрация или ремонт? Всем, кто побывал на ВДНХ в эти дни, очевидно, что степень вмешательства абсолютно не соответствует регламенту «косметического ремонта». При этом никаких признаковнаучной реставрации тоже не наблюдается: обследований реконструируемых павильонов не производилось, проектов ре ставрации нет. Исключение — павильон «Металлургия», переданный Казахстану. И это первая угроза комплексу выставки, которая касается «парадных» павильонов, находящихся по оси главного входа. Квалификация привлеченных ремонтников не демонстрирует достижений, хоть сколько-нибудь сравнимых с мастерством строителей и отделочников советского периода. Потеря ремесленного качества вопиющая — декларируемая идея демонстрации современных достижений не работает. О проектном качестве тоже говорить бессмысленно, работы ведутся согласно представлениям о прекрасном «хозяйствующих субъектов». Результат — утрата подлинных деталей, огрубление и искажение элементов зданий. Сегодня мы еще можем наблюдать архитектуру памятников в руинированном, но аутентичном состоянии. Что будет завтра — неизвестно.

Павильонам «второго ряда», а также элементам декоративного убранства выставки — фонтанам, стелам, фонарям — грозит другая беда. Они либо разрушаются, либо перестраиваются до полной потери облика. Здесь стоит заметить, что статус памятника сегодня присвоен лишь 40 исторически ценным зданиям, остальные ничем законодательно не защищены. Последствия этой незащищенности можно наблюдать на флангах — территориях, расположенных слева и справа от площади Дружбы народов (Колхозной) и площади Механизации, а также на Запрудной территории комплекса. Со стороны входа с улицы Эйзенштейна это здания Новой деревни и животноводческого комплекса, со стороны Хованского и Южного входов — павильоны «Гидрометеорология», «Нефть», «Лесное хозяйство», «Газовая промышленность» и другие. И наконец, уже не угроза, а свершившийся факт уничтожения объектов 1960-х годов. К демонтированному ранее павильону «Судостроение» добавились уничтоженные фасады «Вычислительной техники» и «Радиоэлектроники», изуродован новыми окнами выдающийся образец модернистской архитектуры — павильон «Газовая промышленность».

Возвращаясь к тезису о «парке советского периода», мы понимаем, какой период жизни СССР выбран стилистическим и идеологическим приоритетом. Это период довоенной и послевоенной «сталинской» классики. Нельзя сказать, что этот выбор не соответствует ожиданиям посетителей ВДНХ: эстетика 1960-х сегодня не воспринимается en masse как нечто ценное. Но специалистам очевидно, что подобные решения не могут приниматься волевым (и вкусовым) способом, а обещанные консультации и обсуждения с экспертным сообществом не состоялись. В результате ВДНХ потеряла не просто стильную архитектуру, но и часть своей истории.

Однако всем стоит помнить, что название ВДНХ выставка получила в 1959-м, в период хрущевской оттепели, в то время, когда появился павильон «Радиоэлектроника» и здание круговой панорамы с новейшей киновоспроизводящей технологией. И экспозиция сегодняшнего Политеха родом оттуда, а не с сельскохозяйственной выставки ВСХВ.