Путь в другие измерения. Viva Arte Viva Кристин Масель

Оквуи Энвезор говорил, что мы не видим биеннале, а сканируем их. Но вы, по-видимому, ожидаете от посетителей, что они начнут в Джардини и закончат в Арсенале.

Они могут сделать и наоборот, в конце концов, так тоже сработает. Это как если при просмотре сериала вы пропустите пару эпизодов — ничего страшного. Если вы хотите понять все эти этапы в их связи — пожалуйста, они перед вами. И я немного сократила число художников, чтобы им досталось чуть больше места, больше времени и внимания. Я очень много работала с пространством — сначала в мыслях, потом вместе с архитектором, потому что вы правильно говорите: чтобы дать публике возможность не сканировать биеннале, а по-настоящему смотреть ее, нужно по-настоящему продумать ее. А это значит, что вы должны знать, каким будет произведение. Как вы сможете выстроить что-то, если будете просто выдавать художникам пространство и ждать результата? Эту работу нужно очень тщательно и сильно заранее продумывать, а поскольку имевшееся в нашем распоряжении время было очень ограниченным, нужно было действовать очень быстро в начале, чтобы оставалось время сделать все как надо.

Архитектор Ясмин Оезджеби итало-турецкого происхождения сделала самую трудную работу — перенесла мои задумки в пространство, и сделала это, на мой взгляд, просто прекрасно, она не выдвигала вперед собственную архитектуру. Она старалась сделать пространство как можно более открытым, и это тоже было мое желание. Я сказала ей, что хочу, чтобы зритель не ходил от отсека к отсеку, а передвигался по плавному, как беседа, пространству и встречался то с одной, то с другой работой. Надеюсь, у вас тоже было такое ощущение.

Биеннале нередко обвиняют в том, что опыт каждого настолько индивидуален, что в итоге мы не выносим никакого представления о собственном видении куратора — все биеннале сливаются в одну. Вы же стремитесь к тому, чтобы ваш голос выделялся на общем фоне.

Это следствие моего опыта как посетительницы разных биеннале. Как правило, биеннале слишком похожи на перечни художников, создается слишком сильное ощущение, что художнику выдают пространство и как будто бы говорят ему: «Окей, вот тебе пространство, увидимся на открытии». И от этого возникает чувство, что не было никакой идеи единой выставки, как будто биеннале — это не выставка, а просто последовательность не связанных между собой пространств. Что меня всегда поражало: приходя на биеннале, я, будучи куратором, всегда читаю каталог, смотрю, какие художники принимают в ней участие, и стараюсь зафиксировать их в своей памяти — но если не приложить по-настоящему больших усилий, забудется почти все. И это проблема, поскольку биеннале такие большие, и если не будет сделано ничего, что помогло бы вам испытать эмоцию, которая зацепится в памяти, вы, разумеется, забудете большую часть художников. И это большая беда биеннале: когда вы что-то делаете, а в итоге никто не помнит художников и произведения. Именно этого я и стараюсь избежать благодаря устройству этой выставки.