Из шинели Виктора Попкова

Анастасия Данилочкина, искусствовед, изучающий творчество Попкова, вполне естественно стала консультантом съемочной группы «Сурового ангела» и соавтором многих сюжетных поворотов картины. И даже тенью самого Попкова, появляющегося внутри документального повествования. Вот что Анастасия рассказала TANR о работе над фильмом и ее результатах:

«Замысел фильма назревал давно и у многих. Но именно мне выпало довести эту идею до конца, и на основании изучения мною материалов, связанных с творчеством художника, проект в итоге был реализован. Все началось с обсуждения картины „Строители Братска“ (1960–1961), которая находится в постоянной экспозиции Государственной Третьяковской галереи на Крымском Валу. Этот черный цвет неба и вырванные из темноты лица группы людей производят мощное впечатление. Стало понятно, что за всем этим стоит огромный и малоизученный материал, на котором можно будет выстроить многие эпизоды и создать целый фильм. Так я была приглашена в продюсерскую студию „Голдмедиум“ в качестве консультанта, где по заказу ГТРК „Культура“ должны были снимать документальный фильм о Викторе Попкове.

В начале у нас было очень мало материала, и единственной возможностью получить его были архивы. Я занялась этой работой. Например, в отделе рукописей Третьяковской галереи нашлись оригинальные письма и дневниковые записи Попкова, в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) — фотодокументы, газетные статьи того времени, рекомендации, отчеты о выставках и прочие необходимые данные.

С группой, которая была выделена от студии для работы над фильмом, мы часто встречались и обсуждали материалы, которые я находила. Около станции метро „Белорусская“, в кафе, в разном составе — то с режиссером и сценаристом, то с продюсером и оператором, — мы еженедельно пересекались для обсуждения новой информации.

Работа проходила напряженно, как будто в ожидании чуда, поскольку всегда следовало решать, что делать с моими „открытиями“ и как именно их можно было бы включить в фильм, раскрыть тему и прочее. Однако дружественный настрой в нашей группе, азарт и сплоченность помогали команде, и уже через некоторое время мы смогли приступить к съемкам. Документального материала оказалось даже с избытком, поскольку отведенный хронометраж был всего 39 минут.

По собранным мною материалам команде было ясно, что судьба художника трагична и само его творчество наполнено драматизмом. Наш сценарист на очередной встрече предложил название фильма „Суровый ангел“, что одновременно относило бы его творчество к художественному направлению — „суровый стиль“ — и показало бы его трагическую судьбу как мученика, избранника смерти в образе ангела. Концепция была ясна. Оставалось решить, как именно можно было воплотить замысел в образах, найти режиссерское решение. Так мы приступили к этапу съемок. Идея была принята всеми, хотя сценария все еще не было.

Фильм по времени совпал с памятной датой — 40-летием со дня смерти художника. Поэтому в конце 2013 года в Академии художеств как раз открылась персональная выставка Виктора Попкова, которая затем в 2014 году вывозилась в Венецию и Лондон.

Первый съемочный день проходил именно в залах академии, поскольку самые известные работы художника были собраны в одном пространстве. Это было удобным обстоятельством. По режиссерскому замыслу образ нашего героя должен был ассоциироваться с таинственным человеком, полупрозрачным образом или тенью, как бы духом Виктора Попкова, бродившего по выставке своих картин, находящегося среди нас, он должен был быть наблюдателем. Поэтому основной сюжетной линией был выбран образ „человека в шинели“, характерного для Попкова образа с его известной картины „Шинель отца“, на которой художник изобразил самого себя.

Для наших съемок должна была быть использована та самая оригинальная шинель, с которой работал художник и которую до сих пор хранит его сын Алексей Попков. Однако из-за ветхости мы не смогли ею воспользоваться — за считаные часы до съемок нужно было срочно найти не просто шинель, а изделие того же времени или пусть даже современное, но стилистически совпадающее с оригиналом. За час такая шинель все-таки нашлась и была доставлена.

На съемку был приглашен племянник Виктора Попкова Юрий, а поскольку они похожи с дядей, он должен был сыграть эту роль и ходить в шинели на фоне картин. Образ должен был проходить через все эпизоды фильма.

Сама съемка оказалась сложной, поскольку велась в темноте, что затрудняло проходку, да и пространство представляло собой лабиринт: картины располагались по стенам и на внутренних перегородках. Поэтому на полу были прикреплены специальные пометки, указывающие маршрут и точки остановки. Оператору было необходимо зафиксировать не только образ человека в шинели, но прежде всего его тень. Тень должна была скользить по картинам, по стенам, по всему пространству, дробиться и собираться вновь. Ходить в шинели сначала пришлось мне самой, поскольку мое предложение о том, как именно проложить маршрут и где делать соответствующие остановки для получения более выразительной тени, показалось самым интересным и было принято командой. Так первая тень шинели была моей.

Потом мы ходили вместе с Юрием Попковым, разучивая проходку по лабиринтам в темном зале. Так требовал замысел. После того как съемки „человека в шинели“ были окончены, складывалось впечатление, что большая половина работы уже выполнена, насколько это было важным.

Далее все эпизоды должны были быть просто вставлены согласно замыслу. Съемки продолжались. Мне удалось уговорить принять участие в наших съемках близких друзей Попкова: Павла Федоровича Никонова, Юрия Сергеевича Павлова, Леонида Алексеевича Писарева, Льва Федоровича Дьяконицына — и других его знакомых и родственников. Через несколько дней нами были сняты такие диалоги, где они в домашней обстановке либо в своих мастерских смогли поделиться своими воспоминаниях и яркими историями. Таким образом, на основании первоисточников и рассказов близких и родных художника у нас складывался портрет художника Виктора Попкова.

Но какова была его судьба? Почему его картины драматичны? Как и почему они воздействуют на нас? Следовало найти точку отчета. Ею послужила трагедия. Та самая трагедия, которая произошла с художником 12 ноября 1974 года. Об этом обязательно следовало рассказать в нашем фильме.

Мне пришлось изучить некоторые судебные материалы, поработать в архивах Главного следственного управления, сделать запрос в Министерство внутренних дел России с целью ознакомления с материалами уголовного дела по факту убийства художника.

Затем через Московский союз художников мне удалось выйти на человека, который был с Попковым в тот вечер и смог дать свои комментарии о случившемся после 40 лет молчания. Трагическое событие, когда на твоих глазах убивают товарища, и вся дальнейшая путаница вокруг этой смерти, страх и другие обстоятельства заставили этого художника уйти с художественной арены в подполье. Его ведь обвиняли в том, что он оставил товарища, ушел с места трагедии. Поэтому его карьера, неплохо начатая, после случившегося резко обрывается, ему приписывают предательство, а имя забывают. Известно, что он был вынужден уехать в русскую провинцию и уже там заново строить свою творческую карьеру. Однако по-человечески он пронес этот груз через всю жизнь, живя в изгнании. В Москве о нем почти никто не знает.

Во время работы над фильмом мне удалось заслужить его доверие и добиться встречи. В свои 85 лет художник с ясностью смог рассказать мне о случившемся в тот вечер. При нашем разговоре он плакал, настолько эта трагедия была жива в его душе. Это было его первое „признание“. Потом он согласился на съемки и уже в беседе живо рассказывал о том роковом дне.

Прошло 40 лет со дня трагедии, а дело осталось открытым, и еще многое в нем не ясно. Трудно „присудить вину“ или „осудить“ свидетелей: как и при каких обстоятельствах Попков все-таки остался брошенным и умер от огнестрельного ранения правого легкого, от пули инкассатора, вечером в центре Москвы — на улице Горького, у дома 46?

Власти уже тогда старались закрыть дело и сделать все необходимое, чтобы о нем побыстрее забыли. Возможно, что и Государственная премия, данная художнику посмертно, была не случайна. Судя по уставу премии, это исключительное решение, и оно было принято ради отвода внимания масс и беспокойства вокруг гибели известного художника. На сегодняшний день нам дан ответ: в соответствии с приказом судебного департамента при Верховном суде РФ уголовные дела, рассмотренные в 1974-м и других ближайших годах, уничтожены. Поэтому с точностью сказать, как именно все происходило тогда, сейчас не представляется возможным.

Однако не стоит забывать, что остались письменные свидетельства его друзей, их воспоминания, но главное — это записи самого художника. Этот материал не вошел в фильм, поскольку многое было изучено и открыто много позже, когда он уже был снят. Например, в эпизоде, где говорится о музах Попкова, упоминается только одно имя — Татьяна Осокина. И далее в этом же контексте говорится о картине „В октябре“. Однако прототипом героини этого произведения стала другая женщина, вдохновившая художника на создание полотна. Это выяснилось позже, на основании прочтенных мной его дневников, рассказов его друзей и других свидетельств. Ее имя — Елена Качелаева, и мне удалось побеседовать с ней.

После окончания съемок я продолжила свое исследование, материалы которого войдут уже в книгу о художнике — монографию о Викторе Попкове, где я излагаю новые факты и обстоятельства его жизни и творчества, представляю много неизвестных событий и перипетий его сложной судьбы. Книга планируется к 85-летию художника в 2017 году и будет дополнена документальными материалами, дневниковыми записями, его рассуждениями о жизни и творчестве, стихами, ранее не публиковавшимися. Будет рассказано о его пути, о создании основных картин — от эскиза и этюда к готовому произведению, а также о том, что послужило основанием для замысла той или иной работы, какие прототипы стоят за основными героями его картин и другое.

Например, мне удалось получить уникальное видео о Биеннале де Пари 1967 года, которая принесла художнику Виктору Попкову мировую славу и международное признание, а также помогла с точностью установить, за какую именно картину он получил гран-при, со ссылкой на экспертное заключение сотрудников архива биеннале. Словом, положено начало, и „Суровый ангел“ лишь приоткрывает завесу с нашей истории искусства второй половины ХХ века, дает заново познать прошлое через судьбу одного художника, а также лучше узнать этого национального художника, столь талантливого и необыкновенного человека, каким был Виктор Попков».