Ярослав Козловский: «Не существует ни польского, ни российского концептуализма»

В первую очередь наше представление о мире создают массмедиа. Искусству требуется намного больше времени, чтоб его поняли. Ведь оно не связано с каким-то действием самым непосредственным образом. С «Мягкой защитой» случился забавный эпизод. В одной из газет, на которую опиралась ножка стула, была фотография Романа Абрамовича. Опасаясь обидеть олигарха, установщики долго мучились, придумывая, как перевернуть газету.

Художник Андрей Монастырский в одном из интервью сказал, что искусство недопустимо воспринимать как зрелище, развлечение, «у искусства духовно-сакральный смысл». Вы тоже против развлекательной функции искусства, об этом вы писали в эссе Art Realities.

Для меня искусство не имеет сакральных смыслов. У него вообще нет никакой функции. Главная ценность искусства — его бесполезность. Знание об этом дает художнику свободу, возможность говорить о многих материях, что без осознания вот этой бесполезности было бы невозможно.

В числе ваших произведений есть книги — «Грамматика», «Урок», «Реальность». Последняя состоит исключительно из знаков препинания. Интересно, ведь как раз знаки пауз — это универсальный язык, понятный человеку из любой страны. При этом точка, запятая, тире — это ведь всегда пауза. Снова связь со временем?

Эта книга основана на двух разделах, взятых из «Критики чистого разума» Иммануила Канта. Я просто изъял из них все слова, поскольку у слов свои значения, разные для каждого человека. Я оставил только знаки — единственное, что делает текст реальным. Тема времени — важнейшая для меня, это верно, но в данном случае целью было сделать так, чтобы работа не несла смысловой нагрузки, чтобы у нее отсутствовал смысл.

Почему вы не любите, когда вас называют концептуалистом? Тогда в каком направлении вы работаете?

Нет такого направления в искусстве — концептуализм. Не существует ни польского, ни российского концептуализма. Это давняя проблема: существует ли искусство объективно или оно создается кем-то? Малевич был прекрасным концептуалистом, но им также был Пьеро делла Франческа. То, что объединяло всех так называемых концептуалистов, — это интерес к языкам искусства, не скованного никакой идеологией. Задумываясь о том, что такое линия на белой странице, вы становитесь концептуалистом.

Вы преподавали во многих художественных институтах. Интересно, что самый важный педагогический опыт, как вы говорили однажды, был у вас в Замбии. Вам нравится африканская культура?

Это действительно очень важная для меня история, потому что там я мог видеть, как возникал опыт восприятия искусства в стране, где нет искусства. Никто из участников моего курса не заканчивал академии или института, все они были самоучками. Люди стряхивали с себя постколониальный налет, который им в культуре был навязан, а я открывал, готовил их сознание к восприятию чего-то нового. Безо всяких западных примеров. Учил обращаться только к своим культурным корням.

Как вы относитесь к новым медиа?

Медиа всегда «новые». Потому что мы их используем только в тот момент, когда нужны именно такие медиа, а не другие. Существенно лишь то, что мы хотим сказать. Но больше я все-таки люблю рисунок.

Выставка «Ни Восток, ни Запад, ни Север, ни Юг» в выставочном центре «Рабочий и колхозница» работает до 30 ноября.

* Решение о снятии работ было принято новым руководством ГЦСИ