Сергей Шутов: «Искусство — это кнопки, невероятные переключатели, тюбики, камеры, проекторы»

Этот мотив бесконечного блуждания, замкнутости в пространстве обозначает для вас что-то личное?

Да, у меня тогда была тяжелая ситуация в эмоциональном смысле, и поэтому, очевидным образом, мне нужно было как-то отреагировать.

На вашей выставке есть еще одно видео — «Внешняя Европа» («Волшебный колодец») 2004 года. Какова его предыстория?

Оно было показано в Венеции в частном фонде. У них был колодец, и я там утопил телевизор с этим видео.

Почему вы решили утопить телевизор?

Это было религиозное действие.

Связанное с переизбытком информации?

Наоборот, информации слишком мало, а внимания — много, и подача информации ограничена. Чем может сейчас понравиться телевизор?

Ваши работы отсылают к эстетике русского авангарда начала XX века. Как вы перерабатываете опыт этих художников? Вас больше интересует формальная сторона их творчества?

Можно говорить о формальной стороне освоения их опыта, но на самом деле мне в авангарде интересно все: от планет и космизма до свободного труда или, наоборот, несвободного труда крестьян. Это некий невербальный опыт, который важен для меня в практической работе. Работа руками — это ремесло плюс философия, но практически не содержащая ни одного слова.

Расскажите про дружбу с лидером петербургской «Новой академии» Тимуром Новиковым, чьи работы выставлены вместе с вашими. Почему вы решили сделать видеоработу «Солнце, подводная лодка, самолет, пингвины» (1990) по мотивам его произведений?

У меня была задача впервые сделать анимацию, и нужно было подключить Тимура Петровича к новым технологиям. Вот, собственно, и решение — анимировать его работы. Вообще, у нас было довольно специфическое общение. Мы же не пересекались каждый день на работе, как он со своими питерскими коллегами, а я — с московскими. Мы редко встречались, но, когда он приезжал, мы болтали до бесконечности.