Писательская коммуналка

Зубовский бульвар. Прямо напротив комплекса МИА «Россия сегодня» у метро «Парк культуры» одна из многоэтажек вот уже несколько месяцев завешена баннером с портретами писателей. Решение о передаче этого здания площадью 3 тыс. м2 Государственному литературному музею принято властями Москвы осенью 2014 года в преддверии Года литературы. Реконструкция должна завершиться, как сообщил директор музея Дмитрий Бак, в течение двух-трех лет. Сейчас идет подготовка к проектному конкурсу.

Литературный музей включает в себя 11 разных объектов в столице и ее окрестностях, расположенных на 11 тыс. м² площадей. Под его вывеской работают, к примеру, Дом-музей М. Ю. Лермонтова, Дом-музей А. П. Чехова, Музей-квартира Ф. М. Достоевского, Дом-музей Б. Л. Пастернака в Переделкино, Дом-музей М. М. Пришвина в Дунино и ряд других.

За год музей посещает более 100 тыс. человек. Однако центрального здания у музея нет. До недавнего времени в этом качестве выступали Нарышкинские палаты на Петровке, уже 19 лет де-юре принадлежащие Высоко-Петровскому монастырю. Положение изменилось только недавно. Музею отошли два здания. Помимо дома на Зубовском, где разместятся администрация и выставочные залы, в 2010 году ему передали особняк Саввы Морозова площадью 1 тыс. м² в Шелапутинском переулке на Таганке. В нем откроется депозитарий (фондохранилище с элементами открытого хранения), коллекция аудиозаписей, книжный фонд и читальный зал. Там уже открыли, к примеру, «Рабочий кабинет Александра Вертинского», показывающий личные вещи поэта, певца и актера, приобретенные у наследников.

ГЛМ задумывался как инструмент для сбора и сохранения всего, что связано с историей литературы. Его создателем (видимо, накануне I Cъезда cоветских писателей) выступил Владимир Бонч-Бруевич в 1934 году. Сегодня в музейных фондах собрана крупнейшая коллекция книг и архивов (подлинные рукописи в диапазоне от Нила Сорского до Андрея Вознесенского) — всего более 700 тыс. единиц хранения. В течение ближайших лет практически все эти фонды станут доступны публике.

Несмотря на дефицит площадей, музей не прекращает выставочную деятельность и сегодня. В «Доме Остроухова» (особняк в Трубниковском переулке) открылась выставка Москва Пастернака в событиях и лицах, где представлены такие раритеты, как фотопортрет матери поэта, Розалии Исидоровны, с детьми в Одессе, а также портрет Бориса Пастернака работы его первой жены.

Дмитрий Бак, нынешний директор музея, на руководящем посту два года. Он пришел сюда с должности проректора по научной работе Российского государственного гуманитарного университета, намереваясь создать современную культурно-научную институцию. С его приходом музей развернул обширную программу публичных мероприятий. Появилась серия лекций, а также встречи с режиссерами, рассказывающими, как живет литература в театральном преломлении и киношной интерпретации. Запущена линейка «Книжный talk», в рамках которой проводятся презентации культурно важных книг. Творческая группа «Культурная инициатива» проводит на площадках музея встречи с самыми значимыми для литпроцесса авторами. «Крупный писатель сначала становится классиком, а уже потом попадает в орбиту Литературного музея. Мы хотим эту традицию модифицировать, повысив нашу собственную роль как экспертной культурной инстанции», — объясняет Бак свою позицию.

Не обделяет вниманием музей и писателей, уже вошедших в канон. Так, ведется работа над экспонированием вещей Алексея Ремизова, в планах — организация мемориального пространства Андрея Вознесенского.

В перспективе и другие проекты. Например, создание музея звучащей литературы: ГЛМ хранит вторую в России по объему коллекцию голосов литераторов. Самые старые носители этих записей — несколько сотен восковых валиков эпохи Томаса Эдисона. Коллекция звука постоянно пополняется. В позапрошлом году, например, в музей попал архив записей радиопередач Анатолия Шагиняна на радио «Свобода». В них принимали участие многие именитые эмигранты, такие как Александр Галич, Виктор Некрасов и другие. Интерактивная составляющая будущего музея — коллекция звукозаписывающих устройств, включая фонограф Эдисона, патефоны, печатные машинки, а также диктофон, которым пользовался Константин Симонов.