Наследие Кете Кольвиц: слишком драматично, чтобы устареть

Творчество Кете Кольвиц (1867–1945) привлекает все большее внимание специалистов. Причины тому — качество ее работ и новый взгляд на женщин, составляющих меньшинство в арт-сообществе, где каждая выдающаяся художница считается скорее исключением, только подтверждающим правило.

Книга Käthe Kollwitz in Dresden («Кете Кольвиц в Дрездене») — поистине новый вклад в историю искусств. В ней исследуется не только творчество Кольвиц, главным образом произведения на бумаге — гравюры и рисунки, но и ее профессиональные отношения с ученым, знатоком искусства Максом Лерсом (1855–1938), директором Гравюрного кабинета, где хранились эстампы, рисунки и фотографии из Государственных художественных собраний Дрездена. Сам Лерс был выдающимся экспертом по ранней нидерландской гравюре, но горячо приветствовал современное искусство. Он систематически покупал работы Кольвиц, собрав коллекцию из нескольких сотен гравюр и десятков рисунков. Художественные собрания Дрездена стали первым государственным музеем, где аккумулировалась печатная графика этой художницы, и покровительство со стороны государства в лице Лерса оказалось решающим фактором в упрочении ее репутации. В книге впервые опубликованы избранные письма из их обширной переписки.

Кольвиц говорила, что хочет оказывать влияние на общество; по горькой иронии судьбы она, пацифистка, потеряла сына в Первую мировую войну и внука — во Вторую. Ее художественная образность созвучна проблемам обездоленных и наполнена сильнейшими эмоциями. Кольвиц блестяще режиссировала сцены с изображением толпы, но воздействие ужасов, которыми проникнуты ее циклы «Восстание ткачей» (1892) и «Крестьянская война» (1903), на сегодняшнего зрителя явно притуплено частой демонстрацией подобных жутких сцен в средствах массовой информации.

Книга изобилует великолепными репродукциями рисунков, литографий и гравюр разных периодов, с 1889 по 1922 год, с подробными комментариями. Глядя на них, невольно приходишь к мысли, что Кольвиц сама была лучшей своей моделью: ее автопортреты (в целом их более сотни) стоят в ряду наиболее выдающихся работ в этом жанре. Она была красива, при этом отсутствие претенциозности и позы делает ее автопортреты чрезвычайно эмоционально заряженными, мы почти чувствуем, что находимся рядом с ней.