Собрание нонконформистов Леонида Талочкина переезжает в Третьяковку, вопреки воле коллекционера

Его вдова считает, что там будут лучшие условия, чем в Российском государственном гуманитарном университете, где хранилась коллекция.

Вдова коллекционера Леонида Талочкина Татьяна Вендельштейн заявила о расформировании музея «Другое искусство» при Российском государственном гуманитарном университете. Леонид Талочкин (1936–2002), инженер-конструктор, обладал одной из крупнейших коллекций русского искусства 1950–1980-х годов. По словам вдовы, «у него была очень высокая планка и совершенно утопическая идея составить своего рода культурологический срез времени, отразить его в своей коллекции , которое прямо тогда создавалось». В его собрании, насчитывающем около 2 тыс. работ, находятся уникальные произведения Оскара Рабина, Михаила Рогинского, Александра Косолапова и других, не менее крупных художников, причем очень малая доля — купленные произведения, так как многие он получал в дар. Музей «Другое искусство» при РГГУ, на тот момент одном из наиболее престижных московских вузов, был основан Леонидом Талочкиным в 1997 году, а в 2000-м открыт для изучения произведений студентами и популяризации советского андерграундного искусства. По словам хранителя и куратора «Другого искусства» Юлии Лебедевой, в личном разговоре Татьяна Вендельштейн сообщила о своем намерении расторгнуть договор временного хранения и передать коллекцию Государственной Третьяковской галерее, хотя сам коллекционер был против. Новость о расторжении контракта стала для работников музея сюрпризом: «Ничего такого мы не обсуждали, наоборот, были заявления о том, что мы постараемся сохранить музей». Это подтвердила и директор музея Ирина Баканова, добавившая, что незадолго до объявления о передаче коллекции Третьяковке, Татьяна Вендельштейн договаривалась с новым директором ГМИИ Мариной Лошак о перемещении собрания туда: «Татьяна Борисовна приходила по поводу того, чтобы коллекцию разместить в пушкинском музее, официально ее записать в книгу поступлений Пушкинского музея, но оставить в РГГУ экспозиционную часть. Буквально за месяц до этого Татьяна Борисовна приезжает в Пушкинский музей, Марина Лошак говорит да, и мы с ней обсуждаем, что мы бу дем думать о том, как ее экспонировать, какое прежде всего надо закупать оборудование и можно ли сделать климат». Сама вдова от комментариев о причинах изменения решения отказалась. В качестве возможной причины изъятия коллекции Лебедева назвала не совсем удовлетворительные условия хранения и финансирования, которые, она, впрочем, и не скрывала ранее: «Мы даже не могли издать каталог. Я ищу грант, но коллекция частная, и я должна это указать, все равно вскроется». Заведующий отделом новейших течений ГТГ Кирилл Светляков добавил, что во многом «Другому искусству» мешало отсутствие музейного статуса: «Это актовые залы, учебные залы, где висят работы и украшают стены, где в идеале должно было быть какоето изучение этих работ, но они даже не были отсняты, хотя договор предусматривал еще и съемку, хотя на это было 15 лет».

Однако заявления о 15 годах невыполнения условий неправомерны: по словам Ирины Бакановой, по разным причинам Татьяна Вендельштейн долгое время не могла вступить в право наследования, и работники музея «Другое искусство» на протяжение десяти лет ничего с произведениями сделать не могли ввиду отсутствия лица, с которым можно было бы подписывать документы. Кроме того, она добавила, что в РГГУ не было климата еще и потому, что руководство университета знало, что Леонид Прохорович соглашался на экспонирование коллекции без него, и поэтому университет рассматривал ситуацию как не очень удовлетворительную, но воз можную. «Не потому, что он не хотел привлекать спонсоров, а потому что энергетические мощности университета таковы, что поставить климатические установки было невозможно. Там, где можно было сделать климат, в хранении, он был сделан», — отмечает Баканова. Никаких юридических претензий к вдове Талочкина сотрудники музея не имеют, сожаление вызвало только то, что коллекция будет передана ГТГ до конца учебного года, несмотря на то что студенты разных факультетов изучают произведения, находящиеся в ней. Исследование коллекции, по словам Бакановой, велось все время ее нахождения в РГГУ. Юлия Лебедева же выказала опасение, что коллекция Леонида Талочкина просто растворится в собрании Третьяковской галереи. Однако Кирилл Светляков на будущую жизнь коллекции смотрит с оптимизмом: «В ноябре мы откроем вариант постоянной экспозиции с этими вещами. В конце года они уже будут в экспозиции. По крайней мере 60–70 работ туда войдут. У нашего отдела есть интерес увидеть вещи, которые уже находятся в коллекции, в контексте музея «Другое искусство», чтобы они встретились. У нас небольшая коллекция ассамбляжей, а у Леонида — замечательная, у нас нет Рогинского такого уровня, не говоря уже о том, что его Красная дверь — оригинал, а у нас это повтор. Так что, помимо того, что мы обеспечим им уход и сохранность, они начнут жить уже в другом контексте большой истории русского искусства и того собрания, которое у нас уже сложилось». - Д. П.