Звезда современного искусства Ирана Монир Шахруди Фарманфармаян умерла в возрасте 96 лет

Самая известная художница Ирана Монир Шахруди Фарманфармаян, соединившая в своем творчестве геометрическую абстракцию с классическими искусствами и ремеслами Персии и Ирана, ушла из жизни в возрасте 96 лет в своем доме в Тегеране.

Иранская художница и кинорежиссер Ширин Нешат почтила память Фарманфармаян, родившейся в 1922 году в городе Казвин на севере Ирана и прожившей несколько десятилетий в Нью-Йорке. Нешат написала в Instagram: «Величайшая, легендарная иранская художница Монир Фарманфармаян, к сожалению, покинула этот мир, но ее прекрасное искусство будет жить».

В Иране Фарманфармаян училась на факультете изящных искусств Тегеранского университета, а после переезда в США в 1945 году сначала изучала искусство в Корнеллском университете в Итаке, а затем fashion-иллюстрацию в нью-йоркской Школе дизайна Парсонса с 1946 по 1949 год. В Нью-Йорке она познакомилась с такими художниками, как Луиза Невельсон, Джоан Митчелл, Виллем де Кунинг и Барнетт Ньюман. Начав работать fashion-иллюстратором, она подружилась со своим коллегой Энди Уорхолом. Фарманфармаян продолжила обучение в Лиге студентов-художников Нью-Йорка.

«Она была тесно связана с нью-йоркской художественной сценой 1950-х годов», — говорит историк культуры Шива Балаги, живущая в Лос-Анджелесе. «Кроме того, она путешествовала на машине по иранским пустыням, изучая племенное искусство и созерцая местные пейзажи», — продолжает она. После переезда обратно в Иран в 1957 году Фарманфармаян представляла страну на Венецианской биеннале 1958 года, где выиграла золотую медаль, и в том же году приняла участие в первой Тегеранской биеннале.

Куратор и писатель Роуз Исса, устраивавшая выставки Фарманфармаян в своей лондонской галерее, говорит о духовной свободе художницы: «Она была смелой, талантливой и всегда делала что хотела. Она всегда встречала правильных людей в правильное время. У нее был талант от рождения, и она делала красивым все, что видела, к чему прикасалась или готовила. Будучи утонченной художницей, она любила простые вещи и умела ценить земную красоту. У иранцев есть для этого особое слово — она была “хаки"».

Фарманфармаян создавала рисунки, коллажи, обратную роспись по стеклу и крупномасштабную скульптуру. В середине 1960-х годов в ее творчестве произошел резкий поворот. «Увлечение Монир традиционной иранской зеркальной мозаикой айне-кари началось в 1966 году с посещения мечети Шах-Черах в Ширазе, после которого она начала исследовать бесконечные возможности сакральной геометрии», — говорится в пресс-релизе дубайской галереи Third Line, представляющей художницу.

Шива Балаги говорит, что зеркальные инсталляции Фарманфармаян стали культовыми, и добавляет: «Ее искусство излучает свет и радость. Она была очень творческой личностью». Вместе с геометрическими рисунками они вошли в ретроспективу Фарманфармаян «Бесконечная возможность: зеркальные произведения и рисунки, 1974–2014», которую организовала Сюзан Коттер, возглавляющая люксембургский Музей современного искусства великого герцога Жана. Выставка открылась в Музее современного искусства Серралвеш в Порту, а затем переехала в нью-йоркский Музей Гуггенхайма в 2015 году.