Взгляд из-под темной олифы

Открывала выставку местная «Джоконда» — икона XIII века «Господь Вседержитель», дар художника Василия Ситникова перед отъездом в эмиграцию в 1975 году. Иконы домонгольского времени — большая редкость, в России их можно пересчитать по пальцам. А Спас из села Гавшинка, как еще называют «Вседержителя», имеет к тому же исключительные художественные достоинства: его неизвестный автор явно находился под влиянием идей и стиля византийских художников. Реставратор Михаил Баруздин приводил икону в порядок с 1976 по 1979 год.

Реставрация — занятие таинственное: зрители могут оценить состояние произведения до и после, но что составляет суть процесса? «Вы не представляете, что переживает реставратор, глядя в бинокуляр! — рассказывает Ольга Труфанова. — Слой за слоем он удаляет темную олифу и поздние записи и вдруг видит ярчайшие краски, изысканный изгиб губ или глаза. И вот уже вся мастерская сбегается смотреть открывшийся фрагмент, начинаются обсуждения, как расчищать».

Все этапы работы фиксируются в реставрационном паспорте. Сейчас его заполнение регламентировано. «Старые же паспорта полны интересных подробностей, — объясняет Ольга Труфанова. — Читаешь: „Сегодня теплый солнечный день. В 10 утра поставила варить олифу. Варила 2,5 часа, охлаждала ее у рефрижератора“. Или: „Собрались вместе, открыли правое плечо Спасителя. Одни говорят, что это конец XVI века, но мы сходимся на XV веке. Как интересно будет раскрывать дальше!“» На выставке раритетные паспорта представлены рядом с экспонатами.

Прогресс в области реставрации зависит от технологического прогресса как такового. Появляются новые приборы, рентгеновская и инфракрасная съемка, всевозможные виды разбавителей и антисептические лаки, сегодня многое известно о красочных пигментах и прочих нюансах. Полвека назад у специалистов и близко не было этого арсенала. Тем не менее каким-то образом, нередко на чистой интуиции, они иконы расчищали, закрепляли, лечили от плесени. Многие из тех экспонатов до сих пор не нуждаются в «ремонте» — только в наблюдении и щадящей поддержке.

Состояние реставрационной мастерской сегодня, пожалуй, лучшее за все 70 лет. Накоплены опыт и знания, пришло новое поколение энтузиастов, а в ряде вузов появились отделения, где готовят реставраторов русского средневекового искусства.

«Мастерская находится в музее на особом положении, — говорит Ольга Труфанова. — Может быть, потому что директор музея — реставратор, а бывших реставраторов не бывает. Он нам благоволит. Пять лет назад у нас работали пять человек и один секретарь — сегодня штат увеличен до пятнадцати специалистов. И нам еще обещаны один металлист и два реставратора графики. Их не так-то легко найти».