Окружной суд Манхэттена рассматривает иск Дмитрия Рыболовлева против Sotheby’s

В окружном суде Манхэттена началось долгожданное рассмотрение иска российского миллиардера Дмитрия Рыболовлева против аукционного дома Sotheby’s. Оно ознаменовало новый этап затянувшихся на десятилетие попыток Рыболовлева вернуть через суд сотни миллионов долларов из более $2 млрд, которые он потратил на произведения искусства, приобретенные через швейцарского дилера Ива Бувье.

В основе нынешнего разбирательства лежит поданный в 2018 году гражданский иск, согласно которому аукционный дом «содействовал крупнейшему в истории мошенничеству в сфере искусства». Рыболовлев утверждает, что переплатил более $1 млрд при покупке 38 произведений искусства через Бувье в период с 2003 по 2014 год. Ключевое обвинение этого иска заключается в том, что Sotheby’s «оказывал пособничество» Бувье, передавая ему результаты оценки и другую информацию, которую тот использовал для завышения цен при заключении множества сделок.

В роли истцов выступают две зарегистрированные на Британских Виргинских островах компании, Accent Delight International Ltd и Xitrans Finance Ltd, через которые олигарх приобретал произведения искусства. Изначальное требование заключалось в возмещении убытков на сумму по меньшей мере $380 млн плюс проценты, полученные за годы с момента покупки. Однако в 2023 году судья Джесси М.Фурман отклонил часть исковых заявлений на этапе досудебного разбирательства, и в результате суд будет рассматривать лишь четыре частные сделки, в которых принимал участие Sotheby’s.

Список возглавляет картина «Спаситель мира» (около 1500), скандально известная своей спорной атрибуцией Леонардо да Винчи и перепроданная в ноябре 2017 года на нью-йоркских торгах Christie’s за рекордные $450,3 млн. Еще три произведения — это «Область Арнхейм II» (1938) Рене Магритта, «Водяные змеи II» (1907) Густава Климта и «Голова» Амедео Модильяни.

Добавляет интриги и ускользающий характер присутствия Рыболовлева на суде. Хотя он не брал слово во время вступительных заявлений сторон, шепот его англо-русского переводчика напоминал, что показания олигарх будет давать на родном языке.

И действительно, как пишет Financial Times, он заявил через переводчика: «Мы полностью доверяли Бувье и доверяли Sotheby’s. Мы даже представить себе не могли, что Sotheby’s может участвовать в чем-то подобном».

«Когда крупнейшая компания с такой репутацией совершает такие действия, это невероятно усложняет жизнь таким клиентам, как я... Важно понять, что происходит. Важно, чтобы арт-рынок был более прозрачным», — сказал Рыболовлев.

На это в Sotheby’s заявили, что «из показаний Рыболовлева было совершенно ясно, что, будучи миллиардером с широким кругом интересов, самостоятельно добившимся успеха, он не проявлял в своих сделкам по искусству того внимания к деталям, которые уделял своим делам».

Sotheby’s и его «курочка, несущая золотые яйца»

Хотя показания Ива Бувье будут использованы в прениях, сам он не входит в число ответчиков по этому делу. В декабре 2023 года Бувье и Рыболовлев урегулировали все свои правовые споры во всех юрисдикциях (при этом Бувье с самого начала отрицал все обвинения в мошенничестве и настаивал на том, что действовал не как представитель Рыболовлева, а как дилер, и потому имел полное право устанавливать цены на свое усмотрение). Тем не менее в первый день разбирательства в центре внимания были сам Ив Бувье и его предположительно неправомерные действия.

Формулировки, которые использовал в своей речи Дэниел Дж. Корнстейн, главный представитель интересов Дмитрия Рыболовлева, вызвали множество возражений со стороны защиты. Он назвал Бувье «дойной коровой» и «курочкой, несущей золотые яйца» для Sotheby’s, а представителя аукционного дома Сэма Валетта, с которым взаимодействовал Бувье, охарактеризовал как «жадного и непомерно амбициозного менеджера среднего звена».

Корнстейн представил суду финансовые данные, согласно которым Бувье служил источником 100% заключенных Валеттом сделок в 2011 году, благодаря чему последний получил повышение. (В ответ на это обвинение неустановленный человек в глубине зала суда пробормотал: «Это безумие».) Более того, Корнстейн охарактеризовал комиссии Валетта и проведенные им продажи как «хищение», которое «в значительной степени содействовало мошенничеству».

Юрист от души приправил свое вступительное заявление художественными отсылками, в числе прочего обвинив Sotheby’s в использовании схемы «наподобие „Воскресного дня на острове Гранд-Жатт“ Жоржа Сёра», где полная картина складывается из точек, только если смотреть на нее с расстояния.

Непрозрачность, неосведомленность

Основной аргумент защиты Sotheby’s заключается в том, что аукционный дом попросту не мог быть в курсе внутренней кухни Бувье. «Если претензии господина Рыболовлева имеют под собой основания, то их следует предъявлять Бувье, а не Sotheby’s», — заявила в первый день заседаний представительница защиты аукционного дома Сара Шудофски.

Материалы, представленные суду аукционным домом, последовательно доказывают, что Sotheby’s не располагал сведениями о предпринимательской деятельности швейцарского дилера, а потому «ничего не знал о каких бы то ни было заверениях, правдивых или ложных, которые Бувье делал Дмитрию Рыболовлеву или его представителям», связанных с ценами на работы, потенциальной фальсификацией переговоров или какими-либо иными предполагаемыми злодеяниями.

Кроме того, перед Рыболовлевым и его адвокатами стоит непростая задача убедить присяжных, что Sotheby’s следует признать виновным в мошенничестве, в то время как вина самого Бувье так и не была установлена в судебном порядке.

В случае победы истцов последствия для арт-рынка будут катастрофическими. Это дело служит ярким примером того, насколько редко в верхнем сегменте рынка стороны бывают полностью осведомлены, с кем имеют дело и в каком именно качестве выступает их контрагент. Упор Корнстейна на общепринятые нормы морали в отношении прозрачности и правдивости может найти отклик у присяжных, которых специально отбирали из числа людей, не связанных с коллекционированием искусства и не имеющих каких-либо предшествующих знаний об арт-рынке.

Тяжба может длиться около двух месяцев, если только Дмитрий Рыболовлев и Sotheby’s не примут совместное решение предотвратить столь радикальные последствия для рынка, согласившись на мировую сделку.