Ральф Ругофф: «Смешно, что я курирую биеннале, потому что мне как посетителю они даются очень тяжело»

Вы сделали в Арсенале и в Центральном павильоне две отдельные выставки. Почему?

По двум причинам. Прежде всего, я хотел проиллюстрировать идею социальных расколов, которые, кажется, усугубились в нашем мире, где существуют очень поляризованные общества. Очевидно, что подобный раскол возник в связи с выходом Великобритании из Евросоюза: в границах Соединенного Королевства сосуществуют как бы две разные страны, живущие в параллельных информационных реальностях. Но в то же время это был способ привлечь внимание к многообразию художественных практик, к тому, что творчество интересных художников разнообразно и охватывает очень разные категории. Создать ощущение, что на таких выставках вы видите лишь часть более широкой картины. И по-настоящему пролить свет на этот аспект искусства, на то, что оно не отвергает противоречия в период, когда наш информационный ландшафт будто бы становится еще ограниченнее.

На художников часто навешивают ярлыки, но вы говорите: «Художники могут двигаться в любом направлении, и здесь каждому из них открыты сразу два пути».

Именно так. И каждый из этих путей допускает множество вариантов. И если внимательно присмотреться, все они ускользают от ярлыков, которые мы можем пытаться навешивать на них. На выставке есть бесчисленное множество примеров того, как это работает. Такое искусство всегда восхищало меня, и если у меня и есть какой-то критерий оценки качества произведения, так это то, насколько сильный отклик оно вызывает, заставляя вас пуститься в путешествие от одного смысла к другому, к третьему и далее до бесконечности. Это потрясающее ощущение.

Вы включили в выставку только работы ныне живущих художников, в то время как на прошлой Венецианской биеннале было много произведений авторов, уже покинувших этот мир.

На Documenta тоже было много работ умерших художников. У кураторов стало модно отыскивать тех, кого забыли, или тех, кто при жизни так и не получил заслуженного внимания, и это, на мой взгляд, отличный музейный проект. Введение в канон людей, заслуживающих этого. Но мне очень нравится одноразовый характер (я знаю, что мне достанется за эту формулировку) биеннале: она проходит раз в два года, длится недолго, и поэтому может обращаться к текущему моменту, а не к вопросу о том, кто заслуживает места в учебнике истории. Разумеется, работа с умершими авторами дает куратору гораздо больше контроля, но лично мне куда интереснее было вести диалог с живыми художниками. Все были невероятно рады возможности показать два разных типа работ. Несмотря на опасения, никто не жаловался на эту схему, все поддержали ее с большим энтузиазмом.

Вы говорили, что, когда идешь от одного конца Арсенале до другого, этот длинный путь напоминает «марш смерти» и что поэтому вы используете прозрачные перегородки. Венеция может быть изнурительной, и вы, судя по всему, очень хорошо это сознаете.

О да! Вообще смешно, что я курирую биеннале, потому что мне как посетителю они обычно даются очень тяжело. Я всегда был довольно восприимчив к тому, как архитектура влияет на искусство, и считаю, что произведения очень чувствительны к тому, как они размещены и что их окружает. Двенадцать лет работы в Hayward научили меня еще больше ценить это влияние архитектуры. Два пространства главной выставки Венецианской биеннале предельно разные: неоклассический Центральный павильон конца XIX века в Джардини и восходящий к XIV веку Арсенале, где строились и оснащались корабли. Уже сама их непохожесть сообщает биеннале своего рода раздвоение личности, так что мне показалось, что лучше сознательно работать с этим аспектом, чем игнорировать его. Арсенале — это длинный и узкий 300-метровый прямоугольник, похожий на пищеварительный тракт; вы входите с одного конца, вас выплевывает с другого. Это происходит из-за того, что внутри есть два ряда колонн, идущих по длине здания. Как правило, вдоль этих колонн строят стены, но мне кажется, что это создает ощущение, слишком похожее на художественную ярмарку, где вы можете окинуть взглядом коридор, по обеим сторонам которого искусство, и вы одновременно видите слишком много. Так что мы сделали множество секций, разделив длинный прямоугольник поперек. Это будет больше похоже на лабиринт; надеюсь, мое деление не окажется настолько же изнурительным. Хотя вполне может. Но я думаю, что в нем у зрителей по крайней мере будет возможность сосредоточиться на одном произведении искусства, не отвлекаясь на другие 15 рядом с ним.

Выбор Ральфа Ругоффа: пять художников основного проекта, родившихся в 1980-е