Антология отечественного неоклассицизма представлена в Русском музее

За точку отсчета неоклассицизма куратор выставки берет, соглашаясь в этом с Борисовой и Стерниным, знаменитую картину Леона Бакста «Древний ужас». Апокалиптическое изображение гибели древней Атлантиды воспринималось как выступление в защиту ценностей античной культуры. От Бакста прямая дорога ведет к портретам Валентина Серова. Русский музей припас еще его эскиз к картине «Похищение Европы». В центре выставки, конечно, магия неоклассических портретов: Мефодий Лукьянов кисти Константина Сомова, Федор Нотгафт — Бориса Кустодиева, Александр Коровин — Бориса Григорьева. Античную линию гнут «Вакханка» Кузьмы Петрова-Водкина, «Баня» Зинаиды Серебряковой и ее же эскизы росписей для Казанского вокзала, а также эскиз росписи плафона в доме Василия Носова в Москве, созданный Евгением Лансере.

Скульптуру неоклассицизма принято связывать с именами Сергея Коненкова и Александра Матвеева — оба представлены здесь изображениями юношей: Коненков ближе к греческому архаичному прототипу, Матвеев — чувственнее, его мальчик — из ХХ века. Как и «Девушка с полотенцем», в то время как «Раненая» Коненкова могла бы появиться и в XVIII столетии.

Последний привет от неоклассицизма посылают на выставке «Автопортрет» (1933) Казимира Малевича и «Метростроевка со сверлом» (1937) Александра Самохвалова. Если первый на склоне лет встраивал супрематические «орнаменты» в свой строгий лик сурового классика (или неоклассика), то второй, находясь в расцвете сил, перенаправил неоклассицизм в русло начинавшегося соцреализма. Вполне в духе революционного времени.

Государственный Русский музей
«Вдохновленные классикой. Неоклассицизм в России»
До 11 сентября