Екатерина Проничева: «Мы успешны, потому что нас посещает 25 млн человек в год»

Российский павильон на Архитектурной биеннале в Венеции, в этом году посвященный прошлому и будущему ВДНХ, собрал множество противоречивых отзывов. Теперь, когда страсти улеглись, мы поговорили с генеральным директором ВДНХ и сокуратором павильона Екатериной Проничевой о соответствии павильона теме биеннале, о жизни рядом с советским наследием и о будущем главной выставки страны.

На ваш взгляд, павильон России вписался в основную тему Архитектурной биеннале 2016 года?

Я считаю, что вписался. Тема биеннале Линия фронта (или Вести с передовой) — это те сложные вопросы, которые переживает каждая страна. У нас, например, одна из тем — переживание советского наследия: то, как мы взаимодействуем с этим наследием, как оно существует в нашей сегодняшней жизни, в XXI веке. Мы рассказали о социальных проблемах, которые сейчас Москва пытается решить путем организации общественных пространств, о том, что общественные пространства становятся, по сути, местом равных возможностей для людей абсолютно разного социального достатка, разной подготовленности и разных культурных запросов. Собственно, пространства, подобные ВДНХ, и призваны решать эти стоящие перед большим городом задачи.

Вы получали какие-то отзывы о павильоне? Была ли разница в его восприятии иностранцами и российскими гостями биеннале?

От иностранцев я слышала в основном позитивные отклики. Что касается мнений граждан нашей страны — они оказались диаметрально противоположными. Как мне кажется, это большая победа. Потому что самый большой успех — это дискуссия вокруг какой-то темы. Если бы о нас не говорили и мы никому не были бы интересны, можно считать, что проект провалился. Прозвучало много восторженных отзывов о том, как здорово мы рассказали, что есть территория с богатым культурным наследием и о том, как мы сейчас живем на этой территории, как город решает задачи, которые перед ним стоят. Конечно, прозвучали и негативные отзывы, они связаны прежде всего с тем, что это действительно наследие определенной эпохи, Советского Союза. Это, на мой взгляд, служит подтверждением того, что сейчас это для нас является линией фронта, передовой. Мы эту тему — тему сталинского наследия — еще до конца не пережили, и мы видим это по культурным событиям, которые сейчас происходят. Все, что связано с наследием сталинской эпохи, всегда вызывает дискуссию.

По поводу итогов биеннале могу сказать, что у нас сформировалось фантастическое количество запросов от иностранных партнеров и архитекторов, которые заинтересовались темой ВДНХ. И если у нас внутри страны идет дискуссия по поводу того, стоит ли вообще рассказывать о советском наследии или надо о нем забыть, то практически все архитекторы, которые были у нас в павильоне, и все, кто потом или прежде приезжал на ВДНХ: Сантьяго Калатрава, Рем Колхас и многие другие, — все выражали единодушное восхищение архитектурой и вообще пространством.

Они предлагают какое-то взаимодействие? Может, что-нибудь Калатрава хочет построить здесь?

Нам бы, конечно, это было очень интересно, но наша территория все-таки не располагает к глобальному строительству. Хотя мы работаем с известными архитекторами и ландшафтными архитекторами: сейчас активно сотрудничаем по поводу развития нашего ландшафтного парка и других частей ВДНХ.

А вам какие проекты понравились на биеннале, помимо российского павильона?

Мне вообще все очень понравилось. Дело в том, что я не первый раз на биеннале (я езжу и на биеннале архитектуры, и на биеннале современного искусства), и, мне кажется, заданная в этом году тема действительно удачна: и вопросы поставлены разные, и решения разные предложены каждой страной. Был такой всплеск архитектурных, даже социально-архитектурных, идей — это сделало нынешнюю биеннале очень живым проектом. Мне понравился главный павильон, понравились все проекты в Арсенале. И конечно, так как я являюсь безусловной не то чтобы поклонницей, а фанаткой Александра Бродского, мне безумно понравился его проект «Сарай».

Какой-то национальный проект, может быть?

Мне интересны проекты, которые представляются в павильоне Японии. Это всегда очень чистое, четко считываемое высказывание.

В российском павильоне еще были представлены студенческие проекты о будущем развитии ВДНХ. Какой, по вашему мнению, наиболее реальный? И будет ли что-то из этого применено на практике? Может быть, какая-то идея взята за основу новых проектов?

Это, собственно, был рассказ про жизнь ВДНХ от истории к современности. У нас работала и Высшая школа урбанистики, и еще много-много разных архитекторов. Это такой банк идей. Мы говорим о том, что любое пространство должно идти в ногу со временем в соответствии с запросами людей, которые туда приходят, — наших посетителей. Для нас все эти студенческие исследования важны как запросы о том, что интересно современному человеку. Ведь не секрет, что эти пространства проектировались, когда было совсем другое восприятие архитектуры, совсем другой способ общения и совсем другой формат досуга. Формировалось советское государство, и создавались новые способы проведения досуга. Интересным для нас стало то, что, например, в 1930-е годы государством был сформулирован большой запрос на образовательные проекты, что нашло отражение в архитектуре Парка Горького и ВДНХ, и сейчас этот запрос является актуальным: все проекты, которые предлагаются, так или иначе связаны с развитием с точки зрения образования, познания нового. Если человек XX века, получив специальность, затем воплощал в жизнь эти знания, то современный человек должен на протяжении всей своей жизни постоянно пополнять копилку знаний. Этому способствуют и Интернет, и современные средства коммуникации. Мы живем сейчас больше в мире медийном, чем в мире реальном. Поэтому базовый запрос на образование актуален. Мы именно по этому пути и идем. Все наши проекты так или иначе связаны со стимулированием стремления к новым знаниям.

Об образовании. У вас в одной секции павильона был собран архив ВДНХ. С ним планируется дальше работать? Может, он будет здесь где-то представлен?

Экспозиция павильона России на биеннале будет представлена и на ВДНХ. Естественно, она будет изменена под новое пространство. Но, в принципе, архив — это та работа, которую мы в любом случае ведем. Мы собираем всю базу знаний, которая посвящена созданию ВСХВ-ВДНХ и других подобных пространств в ту эпоху. Мы планируем создать музей ВДНХ, где будет выставлено все, что связано с нашей историей. Это одна из частей нашего исследования. Мы делаем такое же исследование по художникам, которые здесь работали, по скульпторам, по архитекторам. В конечном итоге мы все соберем, и это будет библиотека, банк знаний, музей всего, что связано с ВДНХ. Он будет существовать и в физической форме, и в форме медиатеки, к которой будет открыт общий доступ.

Когда планируется его запустить?

Мы так или иначе будем какие-то наши исследования публиковать, но я думаю, что это вопрос ближайших двух лет, когда мы просто обзаведемся пространством для этого. Мы планируем разместить экспозицию в арке Главного входа после реставрации. Не в самой арке, а в полукруглом помещении рядом.

Какие музеи, помимо уже существующих, планируется открыть на ВДНХ? Анонсировалось, что здесь может появиться музей дизайна.

Мы делаем выставки, посвященные дизайну, моде и всему, что с этим связано. Сейчас для нас самое важное — чтобы те музеи, которые уже стали резидентами ВДНХ, приступили к реставрации зданий, к своей размеренной работе. Потому что у нас уже пять музеев-резидентов. Мы планируем новые проекты, но будем о них рассказывать позже.

Как будет организована реставрация? Она будет проходить во всех павильонах одновременно или по очереди, чтобы продолжалась выставочная деятельность?

Финансирование реставрации этих объектов осуществляет Министерство культуры. Сейчас мы пытаемся синхронизироваться, потому что в некоторых зданиях уже началась реконструкция. Например, Музей кино откроется в следующем году. Мы только сейчас формируем график того, как музеи будут уходить на реконструкцию.

Как отбирались музеи, которые на ВДНХ открыли свои представительства? Они к вам приходили или вы им предлагали у себя разместиться?

Это происходило по-разному. Мы действительно объявили, что готовы разместить музеи и что нам это интересно, и начался двусторонний процесс. Некоторые музеи приходили и предлагали: давайте мы сделаем проекты на ВДНХ. Например, так поступил Музей Востока. Мы были им очень рады, потому что, на мой взгляд, это лучший музей, который у нас есть. С некоторыми музеями мы сами инициировали переговоры, и в результате музейные пространства открылись. Мы еще находимся на стадии переговоров с несколькими музеями.

Музеи на ВДНХ как-то согласуют с вами свою выставочную программу или существуют автономно?

Конечно, музеи сами планируют свои выставки. Наша задача в данном случае — свести в единый список то, что происходит на ВДНХ, те выставочные проекты, которые они делают. И конечно, мы обсуждаем, какие проекты было бы интересно осуществить. В этом году в меньшей степени, но в следующем эта работа будет идти очень интенсивно, поскольку мы создаем город музеев в центральной части ВДНХ, и будет здорово, если музеи начнут выходить со своими программами за пределы зданий и работать с нашей территорией. Поэтому мы будем совместно формировать программы выставок, кинопоказов и лекций.

Было заявлено, что вы совместно с Ростехом и ОРКК будете создавать павильон «Центр космонавтики и авиации». Можете подробнее о нем рассказать? Кто его финансирует? Насколько это затратный проект? Будет ли это тоже автономный павильон, как музей, или он будет все-таки в подчинении ВДНХ?

Этот музей создается при помощи Объединенной ракетно-космической корпорации и еще ряда предприятий. Это проект правительства Москвы, инициатива города. И финансирование непосредственно реконструкции павильона «Космос» осуществляет правительство Москвы. А создание экспозиции ведется совместно с предприятиями, которые являются хранителями самых ценных объектов. Например, уже сейчас у нас можно посмотреть выставку Космос. Рождение новой эры, которая открылась в Центральном павильоне. Там можно увидеть, какие уникальные объекты находятся у нас на предприятиях и как важно создать именно центр космонавтики и авиации, который расскажет об истории, о том, как человек начал мечтать о полетах и как человечество к этому пришло.

Что-то с выставки «Космос. Рождение новой эры» туда переедет или там будет принципиально новая экспозиция?

Об этом пока сложно говорить, потому что сейчас мы ведем переговоры с предприятиями о том, какие экспонаты они готовы нам предоставить. Во многом это будет зависеть от проекта экспозиции, а он еще находится в стадии разработки. Любая экспозиция — это рассказ, невозможно просто собрать набор экспонатов, разместить его и потом говорить, как здорово, что мы все это собрали. Поэтому, исходя из содержания этого рассказа, будут подбираться отдельные экспонаты. Срок окончания работ — конец 2017 года.

То же самое интересно в отношении будущего музея атомной энергетики, совместного с Росатомом.

Это проект госкорпорации «Росатом». В конце прошлого года был проведен конкурс на архитектурный облик здания, оно будет построено на месте павильонов Киргизии и центральных областей РСФСР, находившихся там до 1966 года. Как нам кажется, проект удачно вписывается в архитектурный ансамбль ВДНХ. Но его реализацией и внедрением полностью занимается Росатом. Мы, естественно, в курсе того, что происходит, мы в курсе проектирования экспозиции, и мне кажется, что это будет очень интересно.

Вы планируете собственные выставочные проекты под брендом ВДНХ?

А мы их уже делаем на протяжении двух лет! В частности, выставка Космос. Рождение новой эры, о которой уже говорилось. Это совместный проект ВДНХ, Политехнического музея и РОСИЗО. Так как у нас нет своей коллекции, естественно, мы делаем выставки в партнерстве с музеями. Сейчас идет выставка Наивное искусство, сделанная вместе с музеем-заповедником «Царицыно». У нас есть абсолютно разные проекты. В частности, в ближайшее время откроется наша выставка о кино. Это очень большой проект про искусство кинематографа: как создаются фильмы и вообще что такое кино, что это за процесс, как он организован.

Вы говорили раньше, что вам удалось расширить аудиторию ВДНХ. Кто сейчас ваш потенциальный посетитель?

Мы рады видеть всех. У нас нет четко сформированной целевой аудитории. Мы постоянно проводим социологические исследования, и наша целевая аудитория, по последним данным, — это, как правило, молодые активные люди 25–45 лет, с семьей, с детьми, которые приходят на ВДНХ для того, чтобы провести здесь целый день. А по сути, мы стремимся к тому, чтобы человек любого возраста и любого круга интересов мог найти здесь что-то для себя важное, будь то лекции, мастер-классы по различным ремеслам, музейная выставка или спортивные занятия. В начале 2000-х сформировался стереотип досуга, когда семья ехала в большой торговый центр и проводила время там. Мы представляем альтернативный досуг, который не связан с приобретением каких-то товаров.

А какой из реализованных вами проектов был самым успешным по посещаемости?

Сейчас сложно говорить. Потому что, например, кинотеатр у нас работает меньше месяца, но мы считаем, что это уже достаточно успешный проект. Есть проекты выставочные, которые, судя по посещаемости, пользуются большим интересом. Например, Художники ВДНХ, наша собственная выставка, результат нашей исследовательской работы о художниках и скульпторах, которые трудились над созданием павильонов. Большой интерес у зрителей вызвали совместные проекты с «Союзмультфильмом» и с центром Barbican. Сейчас сформировался запрос на качественный досуг, качественный семейный отдых, интересный, разнообразный. В связи с этим нельзя не упомянуть о нашем фестивале «Вдохновение» ко дню рождения ВДНХ. В прошлом году он прошел впервые, в этом — уже стал традиционным. Это и театр, и кино, и музыка в центральной части ВДНХ. Бесплатно. Все эти проекты являются безусловно успешными, потому что нашу территорию посещает 25 млн человек в год — это немало. Тут можно говорить про успех практически любого проекта.