«Выбор Добычиной»: одной из первых российских галеристок посвятили большую выставку

Хотя у Надежды Евсеевны было несколько образований (помимо курсов Лесгафта, она училась еще в драматической студии Николая Евреинова), художественный вкус у нее несколько хромал. А ведь она рассчитывала стать посредницей между артистической средой и публикой, желая продолжить традицию окультуривания, начатую еще «Миром искусства». Однако некоторые художники, которых она пропагандировала, так и остались неизвестными (мы тоже не будем их упоминать), другие, о которых она говорила как о своих открытиях, прославились и без ее участия, и главным образом за рубежом. Не сходить со страниц газет и журналов, в которых рецензии отнюдь не всегда были приятными, было одной из главных ее забот. Она организовывала своевременные выставки (в ходе войны — выставки-продажи в помощь лазаретам, весной 1917-го — выставку финляндских художников, приветствуя тем самым получение этой страной независимости). В залах тогда соловьем заливался Горький и бурчал Бунин.

Добычина ценила экстравагантность. Третье место ее галереи было примечательно само по себе — в доме Адамини на Марсовом поле, где располагалось кабаре «Привал комедиантов», жили писатель Андреев, чета Судейкиных, репетировал постановки Мейерхольд. Ее рискованные демарши и показы были своего рода пиаром. Сама же она их не курировала, а получала либо уже готовыми (как приехавшая из московского салона Клавдии Михайловой сокращенная в три раза экспозиция Наталии Гончаровой), либо срежиссированными художниками (как ставшая впоследствии всемирно знаменитой «Последняя футуристическая выставка картин „0,10“» с Малевичем и Ко).