Восстановление дома Наркомфина начнется в обозримом будущем

Концепция реставрации будет представлена в июне, но непонятно, сколько займет подготовка проекта.

Еще недавно дом Наркомфина, возведенный в 1930 году одним из идеологов конструктивизма Моисеем Гинзбургом под патронатом наркома финансов СССР Николая Милютина, упоминался в прессе в основном в связи со скандалами. Владельцы и арендаторы отдельных квартир начали незаконный ремонт без согласования с органами охраны, хотя дом — памятник регионального значения. Как написала в Facebook историк архитектуры Анна Броновицкая, «сейчас там заменяют подлинные окна на стеклопакеты и спиливают батареи, которые являются частью оригинального дизайна». Еще раньше умудрились залить бетоном коридоры, соединяющие квартиры, оригинальные элементы декора вывозились и уничтожались… Запрещенные предписанием Мосгорнаследия работы удалось остановить не сразу. Но сейчас инвестор, владелец группы «Коперник» Александр Сенаторов, который сосредоточил в своих руках подавляющую часть квартир, заявил о скором начале научной реставрации здания с сохранением внутренней планировки и уцелевших деталей, доскональным воссозданием утраченных элементов. Уже назван подрядчик — строительный холдинг «ПСП-Фарман». В его составе есть компания «ПФРеставрация», занимавшаяся восстановлением, в частности, дома Муравьевых-Апостолов на Старой Басманной. Выбраны и авторы проекта реставрации — бюро Kleinewelt architekten, разрабатывающее в настоящий момент ее концепцию. Как заявил The Art Newspaper Russia архитектор и партнер бюро Николай Переслегин, «у этого здания две функции — общественнаяи жилая. Мы видим большую часть помещений занятыми под жилье, и понятно, что это будут, скорее всего, студии — очень специальные, определенного формата и настроения, и жить там будут те, кто мечтает именно о таком жилье. Что касается общественных зон, то на верхнем этаже мы предполагаем небольшой отель, где сможет на время поселиться любой желающий. Нам представляется важным, чтобы каждый, кто хочет узнать, что такое конструктивизм, почувствовать его, имел бы возможность попасть в этот дом, пожить в нем, вжиться в это пространство».

Функциональное назначение пентхауса на крыше (в нем располагалась квартира наркома) пока обсуждается. А в соединенном с главным корпусом хозяйственном блоке — здесь Гинзбург устроил, среди прочего, столовую — архитекторы предлагают сделать кафе, которое могло бы одновременно выполнять функции музея или шоурума дома Наркомфина. В любом случае это будет общественное помещение. «Наша позиция — максимально сохранить фасад, — продолжает Переслегин, — «вылечить» его, укрепить. Если в свое время высказывались радикальные предложения буквально срезать фасад и заменить, то сегодняэта идея не рассматривается. Современные материалы использоваться, безусловно, будут, но только в рамках реставрационной концепции, которую совершенно необходимо широко обсуждать с экспертным сообществом, общественностью. Сейчас мы в начале работы над исследованием, которое нужно для формирования общей концепции. После ее презентации можно обсуждать дальнейшую конкретику».

Стоит добавить, что первый этаж, появившийся позже, упразднят — здание, как и при Гинзбурге, будет стоять на столбах. Пока же, по словам архитектора, речь идет даже не столько о материальной и технологической стороне вопроса, сколько о сущностной и общественной: «Дом Наркомфина — это не только бетон, камышит, стекло, столярка, это не дом в традиционном смысле слова, это целый мир, воссоздавать его тоже надо всем миром. Необходимо создать ситуацию, при которой люди, занимающиеся этим домом последние 10–15 лет и у кого выработаны свои предложения по организации реставрационного процесса, могли бы объединить свои усилия с теми, кто имеет имущественное и юридическое отношение к памятнику». Насколько это реально, мы скоро увидим.