Семен Михайловский: «Мы противостоим варварам»

Вы говорили, что планируете показать в павильоне проект только молодых российских художников, даже студентов. Почему изменилась концепция?

Действительно, я собирался посвятить проект молодым художникам, представляющим разные города нашей большой страны. Мне хотелось привезти их в Венецию на биеннале, дать шанс, расширить горизонт. Какое-то время я посвятил поиску новых имен, новых работ. И был, надо сказать, не одинок. Коллеги тоже ждали откровений от молодых из провинции. Потом я понял, что это картинка, отвлеченная от жизни. Перспектива никак не выстраивалась. Триеннале в «Гараже» тоже хотели сделать с активным участием молодых художников, но не получилось.

Вы не увидели среди начинающих потенциальных звезд?

Их работы не компоновались в зрелищный проект.

Не могли бы вы визуализировать наш проект?

Движение у нас идет не снизу вверх, как было на прошлой Архитектурной биеннале, а сверху вниз. От многофигурной инсталляции «Смена декораций» Гриши Брускина, расположенной на подиумах и пьедесталах в трех залах анфилады, с фантомными тенями на стенах центрального зала (там все черно-белое) — в воронку винтовой лестницы, из клетки — в слепящий белизной куб с инсталляцией группы Recycle Group с ледяными торосами, в которых заблокированы определенные Данте в девятый круг ада предатели. И выходим к видео Саши Пироговой. В нем фигуры оживают и спасают мир своими чувствами, дают надежду, с которой ты выходишь в Джардини. То есть мы предполагаем определенный сценарий всего действа, неслучайно проект называется Theatrum Orbis.

Еще мы пригласили к участию известных композиторов Дмитрия Курляндского (его «Комедия слушания», созданная в форме диалога с венецианцем Луиджи Ноно, будет звучать в Джардини), а также Петра Айду с Константином Дудаковым-Кашуро. Пожалуй, впервые в истории павильона России музыке уделяется такое большое значение.

А должны национальные команды представлять свои проекты организаторам биеннале и могут ли те как-то повлиять на то, что показывается?

Никак. Процедура представления на встрече комиссаров, кураторов отработана. По списку, в алфавитном порядке. Слушают одного, другого. Получается, что мы где-то в середине. Когда я рассказывал о нынешней выставке, то поймал волну огромного интереса к стране, к тому, что мы делаем. Президент биеннале Паоло Баратта оживился, очень душевно говорил о павильоне, о том, как замечательно он соответствует французскому названию pavilion. От русских всегда ждут неожиданности. Мы ведь наполовину в Европе, наполовину в Азии. Наше географическое положение, не говоря уже об истории, предполагает интригу.

В этом году у биеннале есть специальная программа Tavolo aperto с дискуссиями, которые будут проходить по пятницам и субботам. Примут ли в них участие наши художники?

Мы хотели организовать круглый стол в Арсенале 7 ноября, сейчас обсуждаем 25 октября. Так или иначе, он будет связан с годовщиной Октябрьской революции.

Какой бюджет у нашего павильона в этом году?

Общий бюджет 45–50 млн руб., государство выделило 7 млн.

Готово ли, на ваш взгляд, государство сейчас более активно участвовать в подобных проектах? Все-таки это презентация страны на международной площадке.

Государство пока или уже, но не готово. Кажется, кроме социальных тем, оно никому ничего не должно. И надо иметь в виду, что Венецианская биеннале — сложнейший проект, который невозможно осуществить только на государственные деньги.

Приедут ли какие-то важные гости, чиновники в этом году на открытие нашего павильона?

Мы ожидаем представительную делегацию. Думаем о вечеринке у моста Риальто, место уже забронировано. Решаются технические вопросы.

Вы согласны с тем, что суета вокруг биеннале и супердорогие проекты ушли с кризисом в прошлое, а выставки вроде Дэмиена Херста у Франсуа Пино — это скорее исключение, чем правило?

Венеция — особенный город. Видно, есть такая закономерность: чем сложнее — тем дороже, чем дороже — тем привлекательнее. Думаю, что в пустыне Сахара сделать проект проще, чем в Венеции. Город настолько востребован, что венецианцам можно расслабиться, деньги капают сами собой. Приезжают в Венецию только туристы, что сильно отражается на сознании местных жителей. Кажется, что ты все время на сцене. Однажды мы попали в туман, и такого удивительного чувства призрачности происходящего я никогда прежде не испытывал.

Думаете ли вы над следующим проектом на Венецианской биеннале?

Мы сейчас занимаемся огромным рельефом, который высечем в Карраре, там, где работал Микеланджело. Называется он «Поэты против варваров». Не знаю, успеем ли и удастся ли найти сильный образ. Вообще, мир так быстро меняется, постоянно возникают новые ситуации. Мы сильно зависим от обстоятельств. Так или иначе, но мы не можем и не должны быть сторонними наблюдателями происходящих изменений, неэмоциональными, слишком рассудочными.