25 авторов одной «Оттепели»

По тому же поводу не в восторге от конформизма поэтов-шестидесятников, читающих свои стихи с нескольких экранов и на всю выставку, Владислав Кулаков. Отдавая должное собирателям поэтических стадионов, он спокойно отмечает их верность официальной идеологии «возвращения к ленинским нормам социализма» и рассказывает о неофициальной поэзии и «обращавшихся к Серебряному веку напрямую, без посредников». В общем, на выставке-дайджесте конфликта нет, а вот в статьях как раз оттепельная двойственность обозначена четко.

Ну и раз я заговорила о значении мемуаров, личных свидетельств, то, пользуясь названием одной из статей автора «Общества советского потребления» Ирины Глущенко — «Шестидесятые глазами ребенка», поделюсь и своими впечатлениями. Например, Светлана Аксенова, рассказывая об архитектуре общественных сооружений (давно ведь модно любить, а не критиковать советский модернизм), пишет: «Удивить посетителя размахом, изысканной пустотой могут интерьеры Дворца съездов». Так вот, никакой изысканности пустоты первые посетители кремлевского сундука не замечали — только его вопиющую, возмутительную несуразность.

Хотя, конечно, не обязательно вспоминать, ведь, даже поверхностно изучая это время, можно вполне поразить читателя. Валентин Дьяконов упоминает типично советскую форму знакомства с западным искусством — в пересказе партработников. «После включения электрического тока колесо с консервными банками начало вертеться, банки издавали дребезжащие и лязгающие звуки, полоски бумаги шуршали и извивались вокруг банок», — именно  так аудитории I съезда Союза художников СССР описал объект Жана Тэнгли секретарь ЦК КПСС Дмитрий Шепилов.