Тотан Кузембаев: «Мой принцип — не навреди!»

Зато когда я вырос, окончил школу, отслужил в армии и после этого полгода с другом в черную пил и когда семья поставила мне ультиматум: «Или иди работать, или учись», — я точно знал, что так вот работать не хочу и пойду учиться. Я неплохо рисовал и в надежде на легкую приятную жизнь решил стать художником. Чтобы поступить в Строгановку или Суриковку, надо было подготовить натюрморт. Что такое натюрморт, не знал никто: ни парторг, ни председатель колхоза, дошедший в войну до Берлина. Поэтому я выбрал подготовительное отделение МАРХИ: туда принимали без натюрморта.

Попав в Москву, вы, наверное, испытали культурный шок?

Куда ж без него! В первый день, сдав документы в приемную комиссию, я с такими же демобилизованными солдатами, как и сам, пошел отметить это дело пивом. Стояла пасмурная погода, шел дождь, и меня привели в бар «Жигули» на Новом Арбате, тогда — проспекте Калинина. И вот архитектура этого места меня поразила: высотки-книжки уходили в туман и казались бесконечными, гораздо выше, чем были на самом деле. Было непонятно, как их построили.

Почему вы выбрали кафедру градостроительства?

Там были самые крутые преподаватели: Илья Лежава, Марк Бубнов, Юрий Новоселов и другие. В МАРХИ была присказка: «ЖОС не ГРАДО, ПРОМ не факультет» (ЖОС — кафедра жилищного и общественного строительства, ПРОМ — кафедра промышленного строительства. — TANR). На нас смотрели как на волшебников: мы придумывали зонирование, рисовали на городских планах цветные пятна. Я вначале увлекся, а потом понял, что это не мое: мне нравится ремесло, руками что-то делать.