Елена Селина: «Мы просто научились работать в более сложных условиях»

Среди прочего я написала, что из-за сложной ситуации на рынке я пока останавливаю международный ярмарочный марафон и активизирую XL Projects, в задачи которого входит проведение выставок в музеях: работа должна продолжаться, а художники — развиваться. И музеи меня услышали. До этого времени мы делали выставки за свой счет, а после 2012 года — при финансовой поддержке музеев или фондов. Двухчастную «Реконструкцию» поддержали фонд «Екатерина» и «Гараж»; Московский музей современного искусства полностью финансировал посмертную выставку Владика Монро «Архив М»; выставка Ирины Кориной в Манеже, «Невесомость» в центре «Рабочий и колхозница» состоялись при господдержке. То есть моя личная судьба стала складываться неплохо и интересно.

Однако в том же письме я писала о состоянии рынка, который, возникнув в 2001-м и успешно развиваясь до 2008-го, к 2012 году сошел на нет. На пике криков о «закрывающихся» галереях и их ответственности за порушенную художественную ситуацию никто не заметил самого главного: успешный бизнес никогда не закрывают, и в благополучной ситуации три галереи своими действиями ничего не могут «порушить». А ситуация не была благополучной, и это факт. Очень скоро закрылись замечательные галереи. Сейчас рынок не стал намного сильнее после 2012-го — если только чуть-чуть, — однако работы некоторых художников продолжают покупать. На том и держимся.

А кого не прекращают покупать?

В XL это Пивоваров, Борис Орлов, Игорь Макаревич, появился небольшой рынок на Корину, Александра Повзнера и других молодых авторов. Насколько я могу судить по словам коллег, они тоже продают именно конкретных художников, но не всех. Такова нынешняя реальность, в отличие от 2000-х, когда продавались почти все художники галерей.

Но в 2012 году вы констатировали кризис галерейного движения. Сегодня он продолжается или преодолен?

Есть такое ощущение, что галерея как форма устарела. Хотя на этот счет существуют разные точки зрения. Моя пока такова: возможно, будущее за агентствами. Проходит выставка, в музее или ином интересном месте, агентство продает работы, и не надо содержать механизм, работающий как часы, на регулярной основе. Но деятельность агентства недостаточна: художников нужно видеть. Галерея как институция сильна регулярностью и последовательностью показов. Но, если бы я знала, как правильно видоизменить или обогатить галерейную форму, то сказала бы, что нужно сделать. А я не знаю.

Если обратиться к мировому опыту, то ныне распространенный путь галереи, превращающейся в корпорацию и размножающейся почкованием в разных странах, не кажется мне особенно перспективным. Это временная мера, не решающая проблемы. К примеру, я — галерея White Cube и открываю отделение в Гонконге, беру какую-нибудь звезду из местных художников (а, как правило, так и происходит, ведь галереям выгодно брать именно состоявшихся местных звезд), везде ее показываю и продаю. Это путь бизнеса, потому что я не выращиваю художника с чистого листа. Получается, кто силен, тот становится еще сильнее, а потенциал других не развивается, как почти не развивается художественная жизнь на местах этой интервенции.