Алексей Тизенгаузен: «Репутация эксперта держится на результатах аукциона»

Christie’s в этом сезоне продает сразу две работы Казимира Малевича. Но не на русских торгах, а в составе аукционов «Искусство импрессионизма и модернизма». Как вы решаете, что включать в русский аукцион?

Супрематизм Малевича мы продавали в Нью-Йорке, а его ранний пейзаж будем продавать в Лондоне. Почему? Скажите, вот Шагал — русский или француз? Кандинский — русский или немец? Или они международные художники?

Christie’s несколько раз пытался продавать русское искусство в международном департаменте искусства XIX века. Думали, что найдем больше покупателей. Ничего не вышло. Мы быстро вернулись в свой формат.

Есть интересные особенности рынка русского искусства, которые сильно отличают наш отдел от других. В нем самые широкие хронологические рамки. Потом, в русские торги включается все: и живопись, и серебро, и фарфор. На своих торгах мы начинаем утром с живописи и заканчиваем к вечеру агитфарфором. И бог знает, что вы найдете в середине. Еще более интересное наблюдение: каталог лучше работает, если там есть и живопись, и Фаберже. Мы несколько раз делили каталоги на две книжки — итоги были хуже. Я не знаю почему, но все должно быть под одной обложкой. Это некий «правильный русский аукцион».

И при этом наблюдаем парадокс: мы занимаемся русским искусством, но цены на него проверяются не в России, а в Лондоне, на наших торгах. В нашем каталоге вещи из Италии, Франции, Америки. Так сложилось.

В начале июня в Лондоне пройдут очередные русские торги. Каковы ваши прогнозы?

Рынок живой, падает он или нет. В ноябре прошлого года все думали, что интереса нет, — а результаты оказались совсем неплохими. Мы предлагаем прекрасный выбор. «Матушка Агата» Бориса Григорьева из американской глубинки, на мой взгляд, самая хорошая работа этого художника из тех, что бывали на рынке. У нас большой квадриптих Дмитрия Стеллецкого из французской коллекции. «Триумфальная арка» Юрия Анненкова. Очень интересный набор животных Фаберже из резного камня. Панагия, принадлежавшая митрополиту Серафиму (Чичагову). Кроме того, мы предлагаем несколько работ Константина Сомова из коллекции его последнего натурщика Бориса Снежковского (основную часть мы уже очень успешно продали). У нас есть фотографии, где видно, как Сомов пишет эти картины. «Автопортрет» Сомова 1933 года — это просто сенсация.

Если бы вы начинали заново, вы снова занялись бы русским искусством или выбрали что-то другое?

Я думаю, все равно выбрал бы русское. Хотя не могу словами объяснить почему.

Вы чувствуете обострение отношений Британии и России? Это может повлиять на результаты торгов?

Нет, я считаю, что это не играет роли. В ноябре прошлого года отношения между Британией и Россией уже были сложными, но результаты аукциона были очень неплохими. Мне кажется, что любовь к искусству выше политики.