Марина Бондарева: «Мы занимаемся „поэтическими“ археологическими проектами»

Археология — это главная любовь, но мы работаем и с другими историческими проектами: этнографией, архитектурой — всем, что в принципе связано с исторической наукой и материальной культурой. Мы немножко поддержали Музей архитектуры, когда им не хватало денег на спасение и реставрацию фресок Калязина, а сейчас помогли им с выставкой «Алексей Щусев. 150. Усто меъмор» в Ташкенте.

Так в чем суть деятельности фонда?

Суть нашей деятельности в том, что мы берем некие темы, которые «недораскрыты», «недоизучены» (информация по ним есть, но разрозненная, в десяти разных музеях, в госархивах, где-то за рубежом), — мы берем тему, создаем команду исследователей, исследуем, обобщаем и на базе той или иной темы создаем некий проект. Это может быть выставка, это могут быть интернет-проект, лекции, образовательные программы. Все что угодно. Мы не ограничиваемся однообразным форматом.

Если говорить о финансировании, то на сегодняшний день у нас в основном партнерские проекты и гранты, фандрайзинг. Фонд занимается научной и организационной поддержкой. У нас много цифровых проектов, ведем также издательскую деятельность. В фонде на сегодняшний день работает пять человек. Среди людей, которых также можно назвать сооснователями, — Василий Новиков, действующий археолог, исследователь Гнёздова. Я бы его роль обозначила как творческого руководителя и творческого директора. Очень многие идеи он придумывает, а мы уже вместе занимаемся реализацией.