Петр Авен: «Значение моего музея для Риги фундаментально больше, чем для Москвы»

Как вы собирали латышскую часть коллекции? Были ли у вас консультанты?

Латышские вещи мне помогали покупать, так как я их знал хуже. Более того, некоторые приобретались без меня, в отличие от всех остальных моих коллекций. И тут у меня были помощники. В частности, искусствовед Людмила Неймышева, ведущий эксперт по латышскому фарфору и керамике.

Сколько времени вы планируете потратить на создание музея?

Надо будет сделать перестройку здания. На всю историю, думаю, уйдет полтора-два года.

Кто занимается концепцией музея?

На первом этапе куратором собираюсь быть сам. Я, в принципе, никогда ничьей помощью не пользовался и сам придумываю концепции. Я бы хотел, чтобы устройством музея как территории занималась компания Avesta (разрабатывала концепции для ГМИИ им. А.С.Пушкина и фонда V-A-C. — TANR), я их собираюсь пригласить консультировать по организации правильного пространства: где будет хранение, где реставрация. Какие-то знаковые вещи, которые сейчас находятся в Лондоне, а не в Москве (потому что из Москвы такое не вывезешь), там будут висеть постоянно.

Вы ориентируетесь на музей Лаудера в Нью-Йорке, а из российских какой-то частный музей вам нравится?

Мне нравился Институт русского реалистического искусства Алексея Ананьева. Единственный частный музей в России, который мне безусловно нравился. Жалко, что он исчез. Это был разумный музей с выдающимися вещами.