Дмитрий Зайцев: «Завод и уличное искусство — это единое целое»

Завод слоистых пластиков на востоке Санкт-Петербурга начал работу в 1945 году, сперва было производство электрических изоляторов, а в 1956 году он перешел собственно к слоистым пластикам, отделочному материалу. Музей стрит-арта Санкт-Петербурга был основан здесь в 2012 году по инициативе инвестора завода Дмитрия Зайцева. Сейчас территория музея делится на две зоны: публичную площадку, где проходят временные выставки и массовые мероприятия, и постоянную коллекцию монументальных росписей на стенах, «муралов», современных уличных художников Паши 183, Тимофея Ради, Кирилла Кто и других. Значительное количество фресок находится внутри действующих цехов. Предприятие занимает почти 11 га промышленной зоны. По приблизительным подсчетам, это около 200 тыс. кв. м поверхности, которая отдана под работы уличных художников со всего мира.

Как появилась идея создания музея стрит-арта, да еще и на заводе?

Идея музея пришла после просмотра фильма «Выход через сувенирную лавку» известного андерграундного художника Бэнкси. У нас на территории завода было несколько зданий, в которых мы хотели устроить музей современного искусства. Фильм, так сказать, поставил точку, и мы остановились на стрит-арте. К тому же оказалось, что в Европе нет музея стрит-арта, так как это искусство запрещенное. И мы оказались первыми, кто его создал.

Музей подразумевает сбор, изучение и хранение предметов искусства. Как эта система работает у вас?

У нас есть постоянная коллекция, которая находится на территории действующего завода. Мы расписываем фасады, стены производственных цехов, а также размещаем инсталляции. Главная идея — превратить завод в музей, а музей — в завод. В прошлом году мы даже делали выставку «Искусство производства. Производство искусства». Мы считаем, что завод и уличное искусство — это единое целое. На заводе оно продолжает жить, мы не вырываем его из контекста улицы. На мой взгляд, современные музеи часто превращаются в кладбища искусства. Если вырвать предмет из контекста, произведение умирает. А для уличного искусства это вообще невозможно, в таком случае оно перестает существовать.

Что для вас идеальный музей уличного искусства?

Идеальное место для уличного искусства — это, конечно же, улица. В мире есть масса примеров, целые расписанные районы: в Лондоне это Шордич, в Нью-Йорке это бруклинский Бушвик... В этом смысле мы не единственные. Просто мы хотим придать этому систему, а именно сделать собрание уличного искусства культурной институцией.

Кто в музее занимается выбором художников?

У нас до сегодняшнего момента не было системы при выборе художников. Мы их просто приглашали. Сейчас как раз мы выбираем куратора для того, чтобы придать экспозиции более системный характер.

То есть сначала стали расписывать стены, а потом уже пришла идея объединить все это в музей?

Я, честно говоря, и не помню, что было раньше. Основной мотив был такой, что в серых стенах жутковато находиться. Потом я понял, что, когда приобретаешь такое большое предприятие, постепенно становишься рабом этой лампы, и от этого никуда не деться. Заводу 60 лет — он старый и серый. Что-то в жизни хочется менять.

Вы привлекаете не только российских художников?

Да. Голландцы, немцы, много французов. Зимой была выставка, которую делала целая бригада французских художников.

Рассчитываете ли вы, что когда-нибудь ваша коллекция будет иметь коммерческий успех?

Коммерция в данном случае не является целью, тем не менее да, конечно. Стрит-арт — это элемент девелопмента. Стрит-арт повышает стоимость недвижимости, и опять же есть примеры. Один из районов в Риме, Остиенсе, совершенно депрессивный район, где было социальное жилье. Художники начали систематически его расписывать, и в течение пяти лет стоимость недвижимости там выросла в два раза.