Давид Аркин: рафинированный интеллектуал, страстный патриот, зловредный космополит

Повышенная эмоциональность и почти комическая цветистость слога оставались неизменными в статьях Аркина, но направленность его похвал и критики колебалась, как говорится, вместе с линией партии. Причем так откровенно, что и над этим можно было бы посмеяться, если не знать, чем заканчивалась подобная критика. «Последствия этих публикаций хорошо известны; в архитектурной среде прошли массовые чистки, Охитович и Лисагор были арестованы, Мельников фактически был лишен практики», — констатирует Молок.

Он и не пишет в своей книге о «хорошо известном» — его интересуют, скорее, подробности и частности. Например, реакция западных архитекторов на происходящее в советской архитектуре и на статьи Аркина, которого в зарубежных журналах иногда печатали. В 1942 году «редакция The Architectural Review, предуведомляя статью Эдварда Картера „Советская архитектура сегодня“, задавала вопросы: „Архитектурный стиль, который разрабатывался в России за последние пятнадцать лет, — одно из самых непостижимых явлений современной выразительности. Вот великая нация, прогрессивная и бесстрашная во всем, что касается современной жизни в годы мира и войны, но при этом ее архитектура кажется нам, на Западе, маскарадом в нарядах, заимствованных из других веков и других стран. Как такое возможно? Как это произошло и что это значит?”»