Комната Липшица

Несколько лет назад мы придумали проект комнат современных художников в Главном штабе. Идея лежала на поверхности: в Эрмитаже исторически есть постоянные «залы художников» — Юбера Робера, Каспара Давида Фридриха, Анри Матисса, Пабло Пикассо… Когда решили, что весь «третий этаж» переезжает в Главный штаб, показалось, что тему залов следует продолжить на современном материале. Мы придумали сделать небольшие, около 100 кв. м, комнаты интернационально значимых мастеров, опиравшихся в своем творчестве на русский авангард, колыбель которого — Петербург.

Один почти готовый зал уже был — кабаковский. В 2004 году, когда Илья Кабаков вернулся в Россию, его первая выставка состоялась в пространствах еще мало обжитого Восточного крыла Главного штаба. Тогда, в добавок к привезенным из Америки работам, две инсталляции он построил на месте: Шкаф и Туалет, — и они остались в коллекции. Десять лет спустя мы перенесли их на новое место. Для этого потребовалась супердетальная фиксация тотальной инсталляции. С этим помог отдел археологии Эрмитажа, привыкший с точностью до миллиметра описывать и фиксировать устройство материальной реальности.

Первой специально задуманной и торжественно открытой стала комната Пригова. В ней под наблюдением приговского фонда мы построили Инсталляцию с именами художников. А на оставленной пустой стене стали демонстрировать рисунки Дмитрия Пригова, переданные в музей в 2011 году. К открытию комнаты приурочили фестиваль с постановкой оперы Два акта. Во время Manifesta на этой стене висел Черный квадрат Казимира Малевича. Куратор Каспер Кёниг решил, что ничто лучше не впишется в черно-белую гамму приговского зала ни по пластике, ни по смыслу.

Главным событием августа 2015 года стало открытие новой комнаты — Жака Липшица (1891–1973). Первая в анфиладе комнат, по логике экспозиции она стала переходным звеном, маркирующим движение от дореволюционных работ Матисса и Пикассо к залам современности. Липшиц входит в обе исторические эпохи XX века, до- и послевоенную. Эмигрировав из фашистской Европы зрелым художником, он стал частью американской арт-сцены.

Работы Липшица мы получили в дар от фонда художника при поддержке «Американских друзей Эрмитажа». Удалось получить в коллекцию не поздние отливки, во множестве расставленные по городам мира, а уникальные гипсовые оригиналы, созданные руками самого скульптора. По ним в эрмитажной комнате можно проследить эволюцию творчества Липшица: от ключевой для 1930-х Битвы Иакова с ангелом, говорящей на рубленом пластическом языке предвоенной Европы, до гигантского бюста Джона Кеннеди середины 1960-х, возвышающегося римским колоссом. Отдельное место занимают рисунки: эскизы к Радости Орфея (1936), Спасение (1947), Похищение Европы (ок. 1969–1972). Они позволяют следить за развитием пластической мысли великого скульптора.

Формат комнаты художника старообразен: что может быть примитивнее и несовременнее? Проект «мир художника» угас вместе с модернизмом. Сегодняшнему зрителю подавай сложный кураторский концепт и новое видение старых мастеров. Вместе с тем этот формат наиболее удобен для прямого и простого контакта с искусством. В постоянной экспозиции куратор должен быть незаметен. Плохо, если зритель не может о нем забыть… Постоянные комнаты современного искусства должны создавать художественную среду определенного тембра, свойственного материалу, а не его интерпретации. Только тогда окажется возможным увидеть в нем нерушимую связь искусства XX века с русским авангардом.