Сергей Чобан о Музее архитектурного рисунка в Берлине

Входное пространство, библиотека — это еще полностью кожа музея

Музей — это работа двух авторов: Сергея Чобана и Сергея Кузнецова. Для нашего офиса «SPEECH Чобан & Кузнецов» было очень важно реализовать такой проект на Западе. Это ведь результат наработок, которые были сделаны в офисе нашего бюро. Работа с декором, поверхностью и глубиной поверхности отличает в первую очередь проекты «SPEECH Чобан & Кузнецов» и в меньшей степени мои берлинские работы, потому что они построены несколько в другом контексте и более редуцированы, чем то, что мы стараемся делать в России. Получилось золотое сечение этих двух направлений: объектной архитектуры здания, с одной стороны, и отношения к поверхности этого здания — с другой. Такое слияние произошло благодаря опыту, который я получил, работая в России и работая вместе с Сергеем. Мы считаем, что поверхность не должна быть слишком бедной, слишком гладкой — она должна воспринимать атмосферные осадки и старение. Это современное здание, но структура поверхности такова, что ее можно сравнить и с кирпичной структурой, и со штукатурной структурой соседних зданий. И все в один голос отметили попадание в маленький масштаб…

На фасаде и внутри мы использовали первый рисунок, с которого началась моя коллекция, — работа Гонзаго «Архитектурная фантазия к театральным декорациям», который — говоря о стоимости и абсолютной невозможности ее оценить, — я купил 15 лет назад за €1 тыс. в местечке под названием Мани, поэтому цена — это вещь очень условная. Рисунок присутствует на фасаде и на первом этаже музея, поскольку мне кажется очень важным движение поверхности снаружи внутрь. Это как раз прослеживается во всех работах «SPEECH Чобан & Кузнецов». Возьмем и Ленинский проспект, и Гранатный, и другие объекты: ощущение, что поверхность движется внутрь и доходит до дверной ручки. Понятно, что выставочных залов это не касается, потому что выставочные залы — это, конечно, абсолютно пустое пространство, которое каждый раз оформляется таким образом, каким образом делается выставка. А входное пространство, библиотека — это еще полностью кожа музея, поэтому мотив с внешних стен нам показалось важным заводить в здание.

В холле люди могут подождать, купить каталог и пройти дальше. Есть два зала, которые позволяют разместить до 70 работ, что довольно много. Размеры залов не случайны: выбрано идеальное, на мой взгляд, сочетание — 3,72 метра в ширину, что позволяет с двух сторон смотреть на экспозицию и свободно проходить. Идеальная форма зала — это широкий коридор, потому что надо больше развесочной площади на стенах. За счет консолей и изломов возникает ощущение непрямого и более вытянутого пространства. Консоль наружу, собственно, является имитатором продолжения пространства, имитатором как бы созданной анфилады.

Этажом выше находится архив фонда. На самом верхнем этаже — терраса, где можно принимать посетителей, где кураторы могут обсудить разные вопросы, то есть это собственно рабочее помещение, из которого очень хороший вид на город.

Самым сложным было убедить будущих партнеров

Строительство музея обошлось в менее €3 млн. При этом «SPEECH Чобан & Кузнецов» не только авторы, но и спонсоры проекта. Есть, конечно, и другие компании-спонсоры. Самый тяжелый период мы преодолели, потому что сложнее всего было убедить будущих партнеров в целесообразности такой инициативы, как и в том, что архитектурный рисунок будет интересен, что действительно будет построен музей, что будут привлечены партнеры колоссального уровня. Потому что ту выставку, которой мы открыли музей, нельзя увидеть даже в Музее сэра Джона Соуна. Там она висеть не может из-за недостаточных условий консервации. Эти работы там висят в копиях. Именно здесь впервые представлены оригиналы.

И участок, и здание являются собственностью фонда. Участок для строительства мне предложила рассмотреть Кристин Файрайсc. Вообще нам очень повезло с тем, что у музея прекрасный кураторский совет: Кристин Файрайсc из фонда Aedes и Ева-Мария Баркхофен. Кристин Файрайсc — член жюри Прицкеровской премии, это высочайший уровень для куратора и архитектурного критика. Ева-Мария Баркхофен является директором Художественно-исторического архива Академии художеств Берлина. Конечно, кураторский совет является важнейшей составляющей для такой организации. У музея есть директор — Надежда Бартельс, она занимается  контактами с музейными организациями.