Сирилл Виньерон: «Надо прислушиваться к малейшим вибрациям искусства»

Но в чем связь выставочного фонда на бульваре Распай с ювелирными мастерскими на Вандомской площади?

Деятельность Fondation Cartier не имеет никакого отношения к нашим коммерческим интересам. Задача другая. Все им найденное не переносится напрямую в ювелирный дизайн, но дает нам возможность быть открытыми миру. Мы способны ощущать происходящее не столько коллективным разумом, сколько коллективным чувством, иметь множество источников вдохновения. Надо прислушиваться к малейшим вибрациям современного искусства, архитектуры. Ювелирное искусство к этому чувствительно, оно бывает и абстрактным, и фигуративным, почти литературным. Я приведу вам пример недавней коллекции [Sur]naturel, в которой мы изобретали новые формы, не существующие в природе, но с нею связанные. Так действовали художники начиная с эпохи Возрождения: не надо копировать старый мир — надо изобрести новый, чтобы понять, как он устроен.

Помимо таких вещественных и материальных живописи, скульптуры, архитектуры, дизайна, вы поддерживаете и другие, более эфемерные культурные события. Пусть Cartier не обойтись без современного искусства, но зачем вам балет и музыка? Чему они вас учат, чем помогают?

Музыка и танец, классический балет — это величайшие примеры того, как в Домах, которые живут не первый век, умеют постоянно реинтерпретировать, переизобретать свое наследие. Так делают балетные театры, так живет музыка. Я говорю даже не об исполнительском мастерстве, без которого музыки нет вообще. «Хорошо темперированный клавир» Баха через сотни лет отзывается в прелюдиях Шостаковича. Откуда у Мендельсона, Сезара Франка, Шостаковича, Прокофьева столько общего с немцем из XVIII века? Когда мы реинтерпретируем нашу ювелирную и часовую классику, мы тоже думаем о великих художественных примерах. Да, из музыки нельзя заимствовать ни цвета, ни формы, тем драгоценнее она в философии осмысления прошлого.

Насколько сохранилась вещественная история Cartier? Я знаю, что вы заботитесь о том, чтобы в вашей коллекции были представлены все основные стили Дома.

Cartier — один из немногих больших ювелирных Домов, которые не останавливали работу в ХХ веке. Уже тогда он стремился стать международным, потому что существовали три центра производства с собственными художественными и культурными особенностями — в Париже, Лондоне и Нью-Йорке. В этой захватывающей истории смелости и мастерства, по счастью, сохранились почти все главы. Мы в Cartier собрали и отреставрировали вещи, которые создают единственный в своем роде ансамбль, представляющий вершины декоративного искусства ХХ века.