В поисках света и движения. Альбер Марке и его круг

Тонкий пейзажист, неутомимый путешественник, «другой» фовист, «художник в тапочках» — все ипостаси Альбера Марке (1875–1947) будут показаны на его первой ретроспективе в ГМИИ им. А.С.Пушкина и спустя почти 60 лет после персональной выставки в том же ГМИИ и Государственном Эрмитаже.

В основе экспозиции, где будет около 40 произведений Марке из собраний европейских и российских музеев, а также частных коллекций, — работы с масштабной выставки художника, недавно прошедшей в Музее современного искусства Парижа. Однако куратор ГМИИ Ирина Никифорова изменила хронологический строй парижской экспозиции, выделив несколько концептуальных тем: Марке и фовисты; пейзажи, написанные из окна; путешествия; последователи художника в СССР. Благодаря такой концепции и включению работ художников, повлиявших на Марке и его адептов, выставка будет куда динамичнее, чем французская.

По воспоминаниям жены и биографа художника Марсель Мартине, Марке всю жизнь страдал от того, что «бог создал его не таким, как все». И дело не в физических особенностях — легкой хромоте и близорукости. Он всегда держался особняком, соблюдая дистанцию с окружающими, в том числе с самыми близкими людьми. Даже писать картины он предпочитал дома, с собственного балкона или из окна, — и не только из-за перспектив, открывающихся с высоты, но и чтобы избежать расспросов любопытных прохожих.

После знакомства с Анри Матиссом в Школе декоративного искусства Марке вслед за другом стал посещать мастерскую символиста Гюстава Моро, где сблизился с будущими фовистами Жоржем Руо, Шарлем Камуаном и Анри Мангеном. Известность к фовистам пришла после Осеннего салона 1905 года в Гран-пале. Выставка имела большой резонанс, а французский критик Луи Восель сравнил художников с дикими зверями (fauves). Однако из всех фовистов Марке был наименее «диким». Он не боялся чистого цвета, но никогда не стремился к цветовым эксцессам. В некотором смысле он так и остался чужим среди своих. И все же немало художественных приемов было им найдено благодаря фовизму. Пейзажи Матисса, Вламинка, Мангена, Дюфи на выставке дадут понимание того, откуда в арсенале Марке появился черный контур, изображение света и тени цветом, живопись алла прима. В 1908 году группа распалась, и дальше художник поддерживал отношения лишь с Матиссом.

Марке выбрал стратегию ускользания не только в жизни, но и в искусстве. В поиске света и движения он объехал полмира. Танжер, Марракеш, Неаполь, Венеция, Гамбург, Роттердам, Лондон — далеко не полный список городов, где он побывал. Ему удавалось подобрать оттенок к атмосфере любого города: уловить лилово-сизый колорит Парижа, небесно-голубые оттенки Неаполя, молочный алжирский воздух, жар Марракеша. Хотя Марке остался реалистом, не пытаясь экспериментировать с многочисленными «измами» ХХ века, его пейзажи по силе обобщения приближались к абстракции.

Особое место в биографии художника занял Алжир, став его вторым домом: здесь он проводил почти каждую зиму, с тех пор как женился на уроженке Алжира Марсель Мартине. Он писал Алжир при разном освещении и погоде, но одним из его безусловных шедевров стал Алжирский порт (1942), утопающий в розовом муаре с едва различимыми силуэтами пальм.
Где бы ни бывал Марке, он всегда возвращался в Париж. Парижские мосты, набережные, соборы, площади он писал в дождь, снег, окутанные туманом, утонувшие в облаках, в поисках еще одного из бесконечных оттенков любимого им серого. Мост Пон-Неф и Сент-Шапель, собор Парижской Богоматери и Лувр, мост Сен-Мишель стали его излюбленными сюжетами, к которым он возвращался снова и снова. На выставке можно увидеть пять видов Нотр-Дам (1908, 1909, 1912, 1928) и четыре изображения моста Сен-Мишель (1908, 1910), рядом с которым он снимал квартиру с 1908 до 1931 год. Мост Пон-Неф со сквериками и статуей Генриха IV Марке также писал не раз из окон мастерской на улице Дофины, с балкона шестого этажа, откуда открывался, как он считал, самый прекрасный вид Парижа.

Отдельно на выставке можно будет проследить отношения Марке с Россией. Впервые его работы увидели в Москве в 1907 году на выставке «Голубой розы», затем в 1912-м — современных художников в Петербурге, благодаря коллекционерам Сергею Щукину и Ивану Морозову. Так в России, а затем в СССР у Марке появились последователи. В работах членов группы «13» Татьяны Мавриной, Бориса Рыбченкова, Антонины Сафроновой, ленинградского объединения «Круг художников» Александра Ведерникова и Николая Лапшина можно увидеть безусловное влияние Марке.

Число приверженцев живописи Марке возросло после его приезда в СССР в 1934-м. Чета Марке побывала в Москве, Харькове, Ростове, Тифлисе, Батуми, но зарисовок он так и не сделал. Точка же в российской истории Марке будет поставлена в конце экспозиции, где будут его произведения, приобретенные российскими коллекционерами на аукционах в последние годы.