Как «черные доски» стали золотыми: от подпольного экспорта советских времен к частным музеям русской иконы

Кто в Советском Союзе мог позволить себе собирать частную коллекцию произведений искусства музейного уровня? Можно очертить круг этих людей, упрощенно назвав их представителями советской творческой и научно-технической интеллигенции: артисты, художники, писатели, известные врачи, юристы, ученые. Они не только располагали средствами для пополнения коллекций — на них распространялось негласное разрешение (и власти, и общества) иметь в собственности вещи, которые советский человек мог увидеть только в музее. С коллекционированием икон дело обстояло сложнее. Директор Музея русской иконы Николай Задорожный вспоминает, что в 1960-х годах (когда заложили основу своих собраний многие современные коллекционеры) официальный рынок икон в СССР отсутствовал в принципе. Те отдельные магазины, в которых продавался антиквариат, не имели права торговать произведениями, связанными с религиозной тематикой. Возможности пополнения коллекций были ограничены обменом; продажа икон за деньги, безусловно, существовала, но сопровождалась высоким риском и реальной опасностью уголовного преследования за спекуляцию. Необходимость соблюдать осторожность породила специфический сленг продавцов икон, откуда появилось и слово «доски», обозначающее иконы.

После выхода в 1969 году книги Владимира Солоухина Черные доски (Записки начинающего коллекционера) собирание икон в несколько большей степени стало восприниматься как «допустимое». Немало энергичных читателей с авантюрной жилкой сами отправились в деревни на поиски икон, которые впоследствии поступали в коллекции или на продажу. Однако непрофессиональные попытки повторить «раскрытие» икон, описанное автором книги, случалось, губили найденные произведения.

Икона по цене дачи

Николай Задорожный вспоминает примеры рыночных цен на редкие иконы: в начале 1970-х годов Чудо Георгия о змие XVI века была продана за 25 тыс. руб., икона с изображением Богоматери начала XVI века — за 5 тыс. руб. Для сравнения — средняя ежемесячная зарплата инженера в то время составляла 80–120 руб.

Важным этапом в процессе легализации коллекционирования икон стала выставка Древнерусская живопись. Новые открытия (из частных собраний), организованная в 1974 году в Центральном музее древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева с помощью Савелия Ямщикова. Эта выставка стала первой в СССР(с 1913 года), на которой были представлены частные собрания икон. В экспозицию вошли иконы, принадлежавшие Георгию Костаки, Павлу Корину, Владимиру Солоухину, Никодиму Гиппиусу, Николаю и Сергею Воробьевым, Вячеславу Момоту, Николаю Задорожному и другим коллекционерам. Однако выставка не изменила общей ситуации — официального рынка икон в стране по-прежнему не было; пополнять свои коллекции (и то с немалыми трудностями) мог лишь ограниченный круг коллекционеров. В СССР только организация «Новоэкспорт» в течение нескольких лет располагала правом принимать иконы от населения и реализовывать их. По воспоминаниям коллекционера Александра Липницкого, с середины 1970-х годов достаточно долго оставались стабильными цены (около 50 руб.) на популярные у иностранцев «сусалки» (иконы XIX века, написанные с использованием сусального золота, часто с тисненым узором и имитацией эмали). Уникальная икона Святого Георгия с житием в клеймах рубежа XV–XVI веков оценивалась в 50 тыс. руб. (около $15 тыс., если вспомнить, что курс доллара на черном рынке в СССР тогда составлял 3–3,5 руб. за $1). Для справки: дача с гектаром земли на Николиной Горе тогда стоила около 30 тыс. руб.

Поскольку русские иконы имели высокую международную художественную репутацию, а зарубежные цены на иконы значительно превышали цены советского черного рынка, в 1970-е годы были налажены каналы нелегального вывоза икон из страны (для чего использовались возможности сотрудников дипломатических представительств и экипажей морских судов, совершавших заграничные плавания). Основными центрами европейской торговли иконами в то время стали Германия, Голландия и Италия. В 1980 году аукционный дом Christie’s с успехом провел торги, на которых была продана коллекция икон Джорджа Ханна. По воспоминаниям Александра Липницкого, в СССР в 1980-е годы, особенно после прихода к власти Юрия Андропова, рынок икон загонялся еще глубже в подполье, многие участники торговли были арестованы или отошли от дел.

Иконы выходят из подполья

Ученый секретарь Музея им. Андрея Рублева Наталья Комашко вспоминает, что в определенной степени отношение общества и к самой иконе, и к коллекционерам икон стало меняться после государственного празднования тысячелетия крещения Руси в 1988 году: религия, религиозное искусство переставали быть запретной темой, собирание икон постепенно приобретало статус изучения исторического наследия. Но легальный рынок икон появился только в начале 1990-х: иконы уже можно было найти в каждом антикварном магазине; одним из самых популярных мест среди покупателей икон становится «Вернисаж» около станции метро «Измайловский парк».

По словам участников рынка, в начале 2000-х годов цены на качественные, но «рядовые» иконы составляли до $10 тыс. Однако стоимость значительных работ XIV–XV веков могла достигать и $200 тыс.

Выставка «И по плодам узнается древо». Русская иконопись XV–XX веков из собрания Виктора Бондаренко», прошедшая в Третьяковской галерее в 2003 году, стала этапным событием для русского рынка икон. Это было не просто публичное представление частного собрания — выставка стала демонстрацией нового общественного статуса представителя сообщества коллекционеров икон, демонстрацией возможностей коллекционера и его полноценного сотрудничества с музейными специалистами. В это время на рынок икон стали выходить люди, обладающие серьезными финансовыми возможностями, которых в предыдущее десятилетие интересовали другие сферы коллекционирования искусства. Кто-то перерос свои первые художественные увлечения; кого-то привлекало новое место, которое теперь занимал владелец коллекции икон в своеобразной социальной иерархии. Не последнюю роль сыграли и рост цен на иконы внутри страны, и, соответственно, инвестиционная составляющая коллекционирования икон. Активность собирателей икон подтвердила устойчивость тренда: в 2004 году с помощью Александра Липницкого в Музее им. Андрея Рублева была организована выставка Иконы из частных собраний. Русская иконопись XIV — начала XX века; коллекция Михаила Елизаветина выставлялась в 2008–2009 годах в музее-заповеднике «Царицыно».

Продолжал показывать свои новые приобретения Виктор Бондаренко (2008 год — Иконопись эпохи династии Романовых, ГТГ; 2010 год — Все остается людям. Русская иконопись XVII–XX веков, Музей им. Андрея Рублева), уделяя большое внимание работам XIX века (которые в прошлые годы считались не заслуживающими внимания серьезных коллекционеров) и способствуя росту цен в этом сегменте. В 2009 году в Музее личных коллекций ГМИИ им. А. С. Пушкина прошла выставка Шедевры русской иконописи из частных собраний, объединившая новых собирателей и коллекционеров, участвовавших в легендарной выставке 1974 года.

В последнее десятилетие активность коллекционеров икон не ограничивалась организацией временных про-
ектов: в 1999 году в Екатеринбурге Евгений Ройзман создает Музей невьянской иконы, в 2006 году в Москве Михаилом Абрамовым был основан Музей русской иконы, в 2009 году Игорь Возяков открывает «Дом иконы» на Спиридоновке. Фонд Святого Всехвального апостола Андрея Первозванного, в иконное собрание которого вошла значительная часть коллекции Виктора Бондаренко, также рассматривает возможность открытия музея.

Спрос, как обычно, рождает предложение: с восстановлением легального рынка, с ростом числа отечественных собирателей икон в Россию стали возвращаться работы, вывезенные в предыдущие десятилетия. Если во времена Советского Союза цены на рынке икон диктовали западные покупатели, то сейчас ситуацию определяют вкусы, активность и деньги российских коллекционеров. Аукционные дома Christie’s и Sotheby’s постоянно включают иконы в коллекции русских торгов. Аукционный дом MacDougall’s в 2009 и 2010 годах трижды проводил торги, посвященные исключительно иконам. Однако основную часть предложения на открытых торгах представляют иконы XIX — начала XX века в окладах производства известных российских ювелирных фирм. Цены на такие работы редко преодолевают барьер в $50 тыс. Исключением стал летний аукцион Christie’s 2008 года, когда икона Святого Владимира (в окладе работы фирмы Фаберже) была продана более чем за $420 тыс., а цена за Апокалипсис второй половины XVII века превысила $710 тыс. Иконы присутствуют и в коллекциях русских аукционных домов. Если говорить об иконах уникальных, то цены на работы лучших мастеров Оружейной палаты достигают $1–2 млн. Было бы неверно судить о процессах, разворачивающихся на рынке икон, по результатам аукционных торгов. Большинство сделок с иконами не афишируется. Наиболее значимые произведения и собрания нечасто выходят на рынок, но их судьба отслеживается коллекционерами и дилерами. Рынок икон сменил покупателей, стал активным и более респектабельным, но сохранил свою репутацию одного из самых закрытых сегментов антикварной торговли.