Букет к столу

Формула самого фарфора Bernardaud неизменна на протяжении полутора столетий: 50% каолина (белая глина), 25% кварца, 25% полевого шпата. Ничего другого, никаких прочих примесей. Идеальный белый материал выходит всего из трех ингредиентов. Правда, чтобы поутру вы могли насладиться свежесваренным кофе в изысканной чашке, например из коллекции Ecume с необычным точечно-рельефным узором, ей пришлось пройти довольно долгий путь, поскольку для ее создания на мануфактуре Bernardaud были поэтапно — один за другим — задействованы минимум 50 человек. Самые яркие и, пожалуй, сложные проекты Дома всегда связаны с необычными формами. Так было, к примеру, с вазами Nazareth дизайнерского дуэта братьев Кампана и статуэтками серии Balloons Джеффа Кунса. Главная проблема в работе с фарфором состоит в том, что после обжига любой предмет уменьшается в объеме на 14% и предугадать, как именно это произойдет, просто невозможно. Поэтому для создания идеальных экземпляров с нужными пропорциями требуется все мастерство работников мануфактуры и длительный подготовительный период.

Другая сложность — точность цветопередачи. Чтобы рисунок закрепился на поверхности и сохранялся долгие годы, предмет проходит финальный, третий по счету обжиг. И если одни цвета выдерживают температуру до 1200 градусов, то краски так называемого малого огня — лишь 850 градусов. И как раз в эту палитру входят важные для декорирования оттенки, которые при перегреве даже на 10–15 градусов потеряют нужный тон: красный превратится в коричневый, синий — в черный. Жидкие золото и платина (к слову, самые настоящие, а не имитация), которые используются для росписи, тоже привередливы и требуют невысокой температуры запекания. Поэтому даже страшно представить себе, сколько экспериментов и проб пришлось провести художественному отделу Bernardaud, чтобы получить безукоризненный красный металлик для кунсовского кролика. Те же проблемы в соответствии оттенков всегда возникают при перенесении на посуду графики и живописи. Так было и с сервизом Жоана Миро, и с вазами Жана Лурсата, и с обширной коллекцией предметов с рисунками Марка Шагала, которая теперь пополнилась новой чайной серией.