Сергей Кудрявцев: «Ранний русский авангард является единственным в России настоящим авангардом»

Что в подготовке многотомника Малевича было самым трудным?

Это было пять томов, годы издания я вам сказал. Поначалу его готовила редколлегия: Дмитрий Владимирович Сарабьянов, Галина Леонтьевна Демосфенова, Андрей Дмитриевич Сарабьянов, Александра Семеновна Шатских. Потом всем занялась одна Александра Шатских. Макет и оформление делал Сергей Стулов, участвовавший еще в нескольких моих книгах. Всего в издании было более 2 тыс. страниц: статьи, трактаты и письма Малевича. Трудностей, конечно, было более всего у составителей, тех, кто занимался подготовкой текстов. Я знаю, что Шатских не только раскапывала и разбирала рукописи Малевича в архивах, но и буквально продиралась через слабые карандашные или неразборчивые чернильные записи, расшифровывала его непростую орфографию, пыталась понять и сделать читаемыми его заковыристые формулировки. Я помню, что с ума сходила и корректор, готовившая все тома к изданию.

Я же после всего эти тяжелые тома вывозил из типографий, развозил по магазинам, грузил, складывал, где-то хранил. Кстати, последние пачки пятого тома только этой весной забрал с дачи и отвез торговцам. Вы представляете, какими темпами это покупалось? Еще вспоминаю, что весь тираж первого тома чудом уцелел от огня. Он хранился у друзей в университетском складе на Ленинских горах. Когда там случился пожар, сгорели все книги, кроме моих пачек, которые за несколько дней до этого почему-то переложили в дальний угол — единственный, не тронутый огнем.

Какие еще важные проекты вы сделали за эти годы? Что вам особенно дорого?

После Малевича были двухтомные «Избранные труды по теории искусства» Василия Кандинского, вышедшие дважды, в 2001 и 2008 годах. Там впервые были собраны основные его философские и искусствоведческие работы.

Важной считаю книгу Владимира Полякова «Книги русского кубофутуризма» (тоже два издания). В ней не только дана интереснейшая история и теория новаторского книгоиздания, где поэтический текст и рисунок, литография, гравюра образовывали единое художественное пространство, но и опубликован подробный каталог всех таких книг с 1909 по 1916 год.

Особенно люблю подготовленные французским исследователем Режисом Гейро (иногда при моем участии) сборники Ильи Зданевича (Ильязд), а также книги его близкого друга, поэта и художника Бориса Поплавского, которых я тоже сделал несколько.

Люблю и считаю необходимой всю серию Real Hylaea, в которой вышли избранные тексты Артюра Кравана и Исидора Изу, роман Франсиса Пикабиа, статьи о кино Ги Дебора, проза дадаистов Вальтера Сернера и Хуго Балля, стихи сюрреалиста Бенжамена Пере, готовится сборник Рауля Хаусмана, его статьи об искусстве и литературе, а также сочиненная в 1921 году в Японии повесть Давида Бурлюка «Филонов».