Петр Айду: «Сейчас звук перестал быть монополией музыкантов»

Вы создавали аудиокартины, звуковые ландшафты. Что это за жанр? Слово «картина» тут присутствует.

Речь идет о спектакле «Звуковые ландшафты», я его определил как «акустический перформанс». Да, это спектакль, потому что он сделан в театре и в нем участвуют актеры и потому что этому спектаклю дают театральную премию и театральные критики признают, что это театр. Но на самом деле это музыкальное произведение, построенное по тому же принципу, что и симфоническая музыка, когда много людей создают некую звуковую конструкцию, используя различные акустические инструменты и располагаясь в пространстве определенным образом. Если рассмотреть симфонический оркестр как аудиоинсталляцию, то, в общем, «Звуковые ландшафты» — это то же самое, но только там используются не стандартные академические музыкальные инструменты, а саунд-объекты и театральная механическая машинерия, которая использовалась раньше для озвучивания театра и кино. Это произведение, по сути, очередной манифест нового искусства. Здесь принцип предметной живописи перенесен в музыку. Я назвал этот подход «фонореализм», по аналогии с фотореализмом. То есть как будто бы устаревший жанр для визуального искусства является практически неосвоенным новым жанром для музыки. Музыка всегда была абстрактным искусством, в отличие от, скажем, живописи, а теперь стало наоборот.

Что именно звучит в этих ландшафтах?

Это действительно звуковые картины, в которых происходят довольно понятные, ассоциативно ясные события. Природа, индустриальные пейзажи. Есть звуки войны. Это большая четырехчастная симфония, в которой можно визуализировать некие события, но визуально они никак не показаны, и все, что происходит на сцене, — это исключительно работа со звуком, больше там ничего нет. Все перемещения артистов тоже связаны с чисто звуковыми эффектами. В общем, это то, что я пытаюсь разрабатывать как отдельное направление.

Есть ли у вас какие-то идеи по поводу того, как можно было бы, например, работать с музеями? Что бы вы могли предложить?

Я неоднократно делал работы в музейных пространствах. Например, в Пушкинском музее на выставке «Прогулки с трубадуром» куратора Ольги Шишко. Я сделал там саунд-инсталляцию «Трансформация звука». Она находилась в бывшей библиотеке Института философии, которая превратилась в двухэтажный лабиринт, в котором были развешаны разные предметы, которые никак невозможно было не задеть, проходя мимо них, и за счет этого они начинали звучать. Идея была в том, что таким образом выстраивается музыкальная форма этого произведения. То есть пока человек идет по коридору, он вынужденно исполняет эту пьесу от начала до конца. Слушатель и исполнитель соединяются в одном человеке.