Анна Сомерс Кокс: «Газета — это не вопрос дизайна, это суть»

Чем вы занимались до The Art Newspaper?

Я была главным редактором художественного журнала Apollo, а перед этим я 13 лет проработала куратором в Музее Виктории и Альберта.

Как вам пришла в голову идея издавать газету, посвященную новостям искусства? Чем вас не устраивали другие форматы изданий по искусству?

Идея принадлежит туринскому издателю Умберто Аллеманди, который в 1983 году основал Giornale dell’Arte. Экземпляр этой газеты попал на мой рабочий стол в издательстве Apollo как раз в тот момент, когда я размышляла о разрыве между художественным миром как миром науки — со старыми мастерами, современным искусством, музеями со знаточеским подходом к искусству, академическими искусствоведами с философским и социологическим подходом — и арт-рынком, роль и влияние которого почти полностью игнорировались. Giornale был уникальным изданием, которое в своих новостях все это объединило: там рассказывалось о том, что происходит и почему оно происходит — и второй вопрос играет здесь существенную роль. Формат газеты — не произвольный выбор, не вопрос дизайна; дело в том, что мы на самом деле газета по сути.

Как вам удалось найти деньги на издание газеты и как она финансировалась все эти годы?

Издательство Умберто Аллеманди инвестировало средства в создание газеты и оказывало ей поддержку до тех пор, пока она не стала прибыльной благодаря продаже рекламного пространства и подписке.

Как изменился художественный мир за те 25 лет, что вы и ваша команда следите за ним?

Когда я только начинала, в искусстве доминировали Европа и США. Сегодня художественный мир так же глобален, как и мировая экономика, хотя вкусы далеко не так однородны, как это иногда утверждается. К примеру, в Китае по-прежнему не особенно интересуются западным искусством — ни старым, ни новым. Иногда интерес к искусству привлекают политические события; примечательно, что сейчас Тейт, Британский музей, Музей Гуггенхайма, МоМА и множество других институций собирают ближневосточных художников.

Сегодня в художественном мире особую влиятельность приобрело современное искусство, представляемое сотнями галерей, ярмарок, биеннале и музейных выставок. Когда в 1998 году Christie’s решил продавать современное искусство на своих торгах, это стало началом нынешнего спекулятивного рынка в этой области.

Что за 25 лет изменилось в самой газете, а что осталось неизменным?

Полностью неизменной осталась концепция. Мы добавили больше аналитического «лонгрида», то есть больших статей, и ввели раздел некрологов. Естественно, мы больше пишем о мире современного искусства, в том числе потому, что делаем ежедневные газеты на таких ведущих художественных ярмарках мира, как, например, Art Basel и Art Basel Miami Beach.

Что вы считаете самым трудным в этом бизнесе?

Не превратиться в циника.

Что для вас изменилось, когда издатель The Art Newspaper Russia Инна Баженова стала владелицей вашей газеты?

Мы лучше узнали русское отношение к жизни и к искусству.

Сегодня все СМИ переживают очередную техническую и идеологическую революцию, переходя на дигитальный, электронный, формат. Каков ваш прогноз: бумага, печатные издания скоро совсем исчезнут? Как эти технологические изменения повлияли на сам процесс создания новостей и их стиль?

Специалисты говорят о том, что сейчас происходит возвращение к печатным СМИ, которые при этом, конечно же, меняются под влиянием той непосредственности и интерактивности, которую дают нам цифровые технологии. Так, в этом году мы перешли в формат digital first. Это означает, что мы больше не бережем историю для печатной версии, а ставим ее прямиком на сайт и делимся ею в социальных сетях (у нас 117 тыс. подписчиков в Twitter и более 400 тыс. в Facebook), а уже после этого мы можем либо развить ее в статью, либо сжать до короткой заметки на бумаге.

Не могли бы вы вспомнить пару сенсаций из истории The Art Newspaper? Какие-то скандальные либо громкие истории, особенно вам запомнившиеся.

Мы опубликовали последнее интервью с Фрэнсисом Бэконом.

Во время первой иракской войны нам удалось достать карту, на которой были размечены стратегические военные цели Пентагона, многие из которых находились чрезвычайно близко к местам огромной исторической ценности: например, зиккурат древнего шумерского города Ура ВВС Ирака использовали в качестве площадки для своих зенитных орудий.

Когда во вторую иракскую войну был разграблен багдадский музей, мы не спали всю ночь, сканируя иллюстрации из одной редкой книги, где были представлены его экспонаты, чтобы выложить изображения в Сеть; вскоре после этого на нас вышло ФБР.

Мы предали огласке уничтожение старого города в Наблусе израильской артиллерией, чем навлекли на себя гнев сионистского лобби.

Мы усомнились в правильности данных, когда появились первые сообщения о том, что китайский арт-рынок стал вторым по величине в мире, — и оказались правы.

Были ли случаи, когда публикации в газете повлияли на события в художественном мире? Скажем, кампания по спасению Венеции, за которую вы получили награду английской королевы.

В начале 1990-х мы привлекли внимание к тому факту, что коллекционирование археологических древностей далеко не нейтрально с моральной точки зрения, поскольку часто оказывается связанным с разрушением объектов исторического наследия и нарушением законов. Теперь, когда почти все музейные собрания на Западе отказались от приобретения древностей с сомнительным провенансом, пришло время обратить внимание на иррациональность и неэффективность систем правового регулирования практически во всех странах-«источниках» таких древностей, которые вопиюще не справляются с задачей защиты этих объектов в пределах своих границ. Что же касается Венеции, то мы неустанно обращаем внимание общественности на то, что город будет уничтожен в результате подъема уровня моря, если Италия не разработает эффективный план его спасения.

Многие российские профессионалы и знатоки разделяют убеждение поэта Тютчева, что «умом Россию не понять» и что иностранцы мало знают о художественной сцене и жизни нашей страны. Вы согласны с этим утверждением?

Понять умом можно все что угодно; полагаю, это выражение отсылает к знаменитой русской душе! Проблема России в том, что, во-первых, политика продолжает создавать препятствия сближению, а во-вторых, мы на Западе практически ничего не знаем о популярной русской культуре в таких ее проявлениях, как, например, мультфильмы или массовая литература, а через знание одной только высокой культуры понять страну невозможно.

Как будет развиваться газета? Какие у вас планы?

Мы хотим делать более специализированные репортажи для разных профессиональных отраслей художественного мира; выложить наш архив в Сеть и снабдить материалы метками, чтобы статьи оказывались связанными ссылками с новостями по мере их публикации; еще больше внимания уделять международным новостям; делать видеорепортажи и открывать Art Newspapers в новых странах (на сегодняшний день работают англо-американская, итальянская, французская, греческая, русская и китайская версии издания).

Как вы собираетесь отпраздновать юбилей газеты?

Мы представляем Для чего нужно искусство? — серию публичных дискуссий, посвященных роли искусства в современном обществе. Мероприятия пройдут в Лондоне в Британском музее 28 октября, в Нью-Йорке в Музее современного искусства в феврале 2016 года — оба при поддержке Volkswagen — и в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге. В Лондоне «разбирательство» будет вести директор Британского музея Нил Макгрегор. «Свидетелями» выступят специалист в области сравнительного изучения религий Карен Армстронг, космолог, физик, математик и драматург Джон Берроу, поэт и романист Бен Окри, а также советник по культуре при президенте Объединенных Арабских Эмиратов Заки Нуссейбе. В роли «обвинителя» выступит королевский адвокат баронесса Хелена Кеннеди. Мероприятие будет открыто как для приглашенных гостей из ведущих музеев и культурных институций Британии и других стран, так и для широкой публики.