Люди, львы, образы и понятия

Недавно изданная «Ловушка для льва» содержит 560 страниц и 967 комментариев, указывающих на множество источников. Сколько именно, сказать трудно: библиографии нет, именного указателя тоже. Хотя справочный аппарат в таком издании просто необходим, тем более что некоторые имена приводятся в непривычном написании. Составить представление о числе авторов, привлеченных Михаилом Ямпольским, можно по оглавлению: название чуть ли не каждой из 25 глав включает в себя имена собственные («Понятие как матрица мира. Гофмансталь, Уинд, Хук, Коген, Кассирер», «Непрерывное и порывистое. Эйзенштейн, Геккель, Спенсер, Ллойд, Морган» или «Кубизм I. Попытка понять. Марков, Глез и Метценже, Пунин»).

По именам понятно, что в книге цитируются не современные исследователи модернизма, а его в той или иной мере создатели: поэты, писатели, художники и их интерпретаторы, философы, а еще антропологи. Так при чтении возникает своеобразный эффект присутствия, совместного размышления над тем, что такое реальность, форма, тело, метафора, стиль, язык (или «язык как форма» — тут Вальтер Беньямин нам в помощь). Причем размышления эти случились плюс-минус 100 лет назад.

Следовать за Ямпольским в его путешествии по интеллектуальному прошлому непросто: слишком глубоко приходится погружаться в предмет размышлений. Но что делать? Ведь, как сказано в «Заключении», «модернистская форма, о которой шла речь в этой книге, систематически сопротивляется ее однозначному определению». Кстати, «Ловушку для льва» можно воспринимать как цикл лекций на пару семестров, так ее и читая — по главам, с перерывами на осмысление и каникулы. По крайней мере, не философу или не профессиональному знатоку истории и теории искусства.