Даниель Бирнбаум: «Живопись не умрет, но неизбежно будет меняться»

Несколько месяцев назад швед Даниель Бирнбаум, в прошлом — куратор 53-й Венецианской биеннале и сокуратор двух московских, совершил резкий поворот в своей карьере. Он покинул пост директора Стокгольмского музея современного искусства, а в Высшей художественной школе Штеделя во Франкфурте, где много лет был ректором, преподает лишь периодически. Сейчас он занимает должность арт-директора в лондонской Acute Art — «маленькой, но амбициозной студии», как он сам ее характеризует, которая сотрудничала с Мариной Абрамович, Анишем Капуром и Джеффом Кунсом. Студия специализируется на новых технологиях в сфере искусства, и прежде всего на различных «реальностях»: виртуальной, дополненной, смешанной. Недавно Бирнбаум побывал в Москве и выступил с лекцией в Мультимедиа Арт Музее, где проходила выставка «VR: новые законы искусства». Мы воспользовались случаем, чтобы расспросить его о потенциальных переменах в области художественных медиа.

Переход из музея, пусть даже и посвященного современному искусству, в организацию, которая действует на острие актуальных трендов, — это отражение вашей сегодняшней идеологии?

И да и нет. Я все еще предпочитаю классическое искусство, люблю художников вроде Анри Матисса или Марселя Дюшана. Но мне очень интересны возможности, которые могут дать VR, другие новые технологии, и я полагаю, что все это может породить новые жанры в искусстве.

В ходе лекции вы назвали VR, виртуальную реальность, первым новым направлением в искусстве XXI века. Почему первым?

Так уж получается. Это очень сильный медиум, который позволяет выстраивать иммерсивные пространства, искажать реальность и создавать совершенно другие, параллельные миры, прежде нам недоступные. Не исключено, что возникнет какое-то совмещение. Например, люди смогут сочетать происходящее у них в телефоне с тем, что окружает их в реальности прямо сейчас, и таким образом существовать в двойственном пространстве.

Еще лет 30 назад в ходу был слоган «живопись умерла». Пока этого так и не случилось, но не станет ли VR тем самым окончательным могильщиком традиционного искусства?

Думаю, что традиционное искусство будет развиваться и меняться в зависимости от того, что происходит с новыми технологиями. Есть художники, которые предпочитают гнаться за инновациями и искать самые новые и, возможно, совершенно сумасшедшие вещи, как виртуальная реальность и прочее, а другие — те, у кого более меланхоличный подход к жизни, — предпочитают обращать внимание на старое. В последние годы мы видим, как возвращаются, скажем, старые кинопроекторы, люди снимают что-то на пленку, но, обращаясь к ретротехникам, нередко сплетают их с чем-то гораздо более новым. Говоря в общем виде, живопись не умрет, но неизбежно будет меняться — и явно не без помощи цифровых технологий.