Москва, Париж, Таруса — маршрут выставки Эдуарда Штейнберга в Третьяковке

Один из ярчайших представителей послевоенного авангарда, Эдуард Штейнберг (1937–2012) горячо любим отечественными музеями: в 2004-м его большая ретроспектива проходила в Русском музее и в той же Третьяковке; в 2017-м, в честь 80-летия, художника показал Московский музей современного искусства («Если в колодце живет вода...»). По поводу Штейнберга в арт-сообществе наблюдается абсолютный консенсус: он самый, пожалуй, поэтичный, метафизичный, духовный, экзистенциальный русский абстракционист XX века.

При этом у Эдуарда Аркадьевича не было художественного образования. Он шутил, что художник — не тот, кто изучает, а тот, кто открывает новое. Да что там художественного — у него не было даже законченного среднего образования, как и у Иосифа Бродского! И когда в 1994 году в Италии эти двое издали книгу «Персидская стрела» со стихами одного (к тому моменту нобелевского лауреата) и литографиями другого (преуспевающего парижского художника), сей факт позабавил их друзей.

У Штейнберга одновременно несчастливая и счастливая судьба.

Его отец Аркадий Акимович Штейнберг, поэт, переводчик, выпускник ВХУТЕМАСа, дважды был репрессирован, но остался жив. Именно он преподал сыну первые уроки живописи, композиции и — шире — творческого отношения к делу. Эдуард Аркадьевич рано осознал собственный профессиональный путь и никогда ему не изменял, хотя в Союз художников СССР его приняли лишь в 50 лет, перед отъездом во Францию (планировалась командировка, а оказалось ПМЖ). В 25 лет Штейнберг познакомился со студенткой киноведческого факультета ВГИКа, в будущем кандидатом искусствоведения Галиной Маневич. Она стала его любовью, женой, опорой, первым исследователем его творчества и позже мудро распорядилась его наследием.