Вселенная Dior

В отличие от нью-йоркского Метрополитен-музея, который в тесном содружестве с американским журналом Vogue делает знаковые выставки о моде каждый год, в Музее Виктории и Альберта (V&A) последним значительным событием такого рода была выставка 2015 года, посвященная дизайнеру Александру Маккуину. Но выставку о Dior ждали не только потому, что соскучились по крупным проектам. В прошлом году свою версию истории Dior показал Музей декоративного искусства Парижа, поэтому теперь главной интригой был вопрос: что изменят в экспозиции и концепции английские кураторы?

Кристиан Диор был признанным англофилом. Английская аристократия обожала его платья и была настолько значительной частью его клиентуры, что уже через пять лет после создания дома у Dior появилось представительство в Лондоне. И не просто шоурум, где принимали заказы, а полноценная мастерская. Диор был очарован Англией, влюблен в ее аристократию — неизменную в своем консерватизме, приверженности традициям и, главное, строгому дресс-коду вечерних мероприятий. Главная гордость лондонской экспозиции — небольшой зал с платьями, полученными на выставку из частных собраний, от дам, симпатизировавших Диору с его самой первой коллекции. И звездой этого зала стало платье младшей сестры Елизаветы II, принцессы Маргарет, в котором она появилась на балу дебютанток. Известное по знаменитой парадной фотографии Сесила Битона, где принцесса как будто является из пены белых кружев, платье на самом деле выглядит совершенно по-другому. Для фото, чтобы добиться именно этого эффекта, оно было серьезно выбелено ретушерами. В реальности гораздо более скромное, нежного стального оттенка, оно не создает этого эффекта грандиозности, но подчеркивает «неземную прелесть настоящей принцессы из сказки» — то, что увидел в Маргарет Кристиан Диор, когда познакомился с ней в 1949 году.