Дмитрий Плавинский, создатель гравюр «советского ренессанса»

В издании явлены два несхожих взгляда на творчество Плавинского-офортиста. Первый, более конвенциональный, дается в открывающей статье, автором которой выступил Олег Антонов, заведующий отделом графики ГМИИ им. А.С.Пушкина (кстати, именно в гравюрном кабинете Пушкинского музея художник постигал искусство гравюры, рассматривая оттиски Дюрера, Рембрандта, Гойи). Антонов доходчиво раскрывает ключевые темы, мотивы и аллюзии, которые возникают в работах Плавинского. Другой взгляд, где профессиональная отстраненность уступает место личному чувству, принадлежит Марии Плавинской, вдове художника, наблюдавшей собственными глазами рождение многих работ. Как духовная единомышленница мужа, она объясняет религиозно-философскую подоплеку офортов, как спутница жизни — делится любопытными эпизодами его биографии. Удивительна до содрогания, например, предыстория появления образа мумифицированной собаки, будто бы застывшей на бегу и воплощающей единство вечного и преходящего. Художник обнаружил мумию во время прогулки по колхозному полю и, пораженный изяществом ее формы, обернул одеялом и перевез на электричке в Москву, где повесил на стену в мастерской. Другая неожиданная находка Плавинского, рассохшаяся рыбацкая лодка на заснеженном берегу, переродилась в «Корабль викингов», а затем в «Пугало» (1976). Трансформацию образов, их переход из одной работы в другую удается проследить, углубляясь в книгу.