В Лондоне завершается нашумевшая выставка Red Star Over Russia

«Красная звезда над Россией» выглядит проектом сложносоставным, но там присутствует явная и в целом понятная кураторская логика. Кстати, не так уж легко спрогнозировать, в какой мере эта логика считывается британцами — есть подозрение, что без экспликаций многие зрители оказались бы в растерянности. А вот для зрителя из России объяснения не так уж необходимы (разве что для миллениалов, да и то за всех не скажешь). Важнее, как выстроено и взаимосвязано «по месту» и «по картинке». Хотя тут ведь еще надо настроиться на волну самого Дэвида Кинга, говорившего: «Моя всегдашняя идея — двигаться сквозь сложность предмета к широкой аудитории. Это именно то, что люди визуального склада вроде нас могут сделать».

И тут вырисовывается стержень проекта. Начинка экспозиции, несмотря на сопутствующие «много букв», именно что визуальная, то есть для смотрящих и внимающих. Грани между искусством и пропагандой, а также между пропагандой и трешем бывают то резкие, то расплывчатые. Здесь они, эти грани, сами собой проступают. А ведь то, что в подзаголовке выставки обозначено как «революция в визуальной культуре 1905–1955», для сегодняшних россиян опять вдруг, в очередной раз оказалось неким поприщем, где вроде бы необходимо за что-то биться и от чего-то обороняться. В определенном смысле «Красная звезда над Россией» может даже и утешить: да нет, ну что там, правильно все воспринимаете, не надо нервничать, надо просто тверже, подробнее и осмысленнее.

Выставка открыта до 18 февраля.