Нашлась еще одна Белла в жизни Марка Шагала

В первом письме, датированном 16 июля 1923 года, Шагал сообщает, что он с семьей в Германии, рвется в Париж, что его шестилетняя дочка Ида имеет «здесь колоссальный успех. Ее задаривают конфетами и цветами». Другое письмо начинается словами «Любимая / Любезная / Белла Наумовна». Еще в одном месте идет «Милая Белла» в начале и финалом «Жму вашу лапу. Пишите». На открытке из Берлина Шагал предлагает встретиться. Следующее послание адресовано уже в Чикаго: художник рад, что его ученица «устроилась», имеет «нахес» (на идиш — «радость») и что ее «муж успевает». О себе же сообщает, что открыл выставку «в самой большой галерее Парижа», имеет «всякие предложения о выставках в Амстердаме, Кельне, Лондоне. Все лучшие… художники, поэты… Матисс и Пикассо… Дерен и др.» пришли на вернисаж. Он сожалеет, что Белла Наумовна не могла все это видеть. «Я не люблю о себе говорить. Но, войдя на мою выставку, французы (интеллектуальный элемент) не могли уже вывернуться и должны были или признать, или… Есть такие статьи передовых французских поэтов и писателей, которые мне неловко читать… А думаете ли Вы, что я счастлив… Далеко. И могу ли им быть? Не такая натура верно».

Куратор, постоянный приглашенный эксперт в Комитете Шагала в Париже Екатерина Селезнева, которую мы попросили оценить эти письма, нашла их весьма интересными, хотя считает, что для придания легитимности их надо верифицировать в Комитете Шагала, сохраняющем и защищающем его наследие. Сейчас письма имеют сертификат PSA/DNA Authentication Services, подтверждающий подлинность автографов художника.

Связывали ли Шагала и Беллу Гермонт романтические отношения? В 2013 году на XXIII Шагаловских чтениях в Витебске доклад на эту тему делала наследница семьи Гольдбергов Ольга Левин из Израиля. Согласно ее версии, именно Белла Гермонт была первой и пожизненной любовью Шагала. В ее семье это знали всегда, но из чувства такта широко не афишировали. Екатерина Селезнева, отдавая должное пиар-потенциалу легенды (все любят истории о любви), сомневается в романе. «Вполне вероятно, был флирт, кокетство, Шагал тепло относился к Белле Гермонт, но реальных подтверждений чего-то большего просто нет, — считает она. — Впрочем, французский архив Шагала еще не разобран до конца, и, вполне вероятно, в нем когда-нибудь найдут и письма самой госпожи Гермонт». Илья Слуцкин также оставляет этой истории открытый финал. «Иногда кажется, что романа не могло не быть. Их диалог порой более чем дружеский. Тем более речь идет об очень продолжительном периоде переписки — это почти два десятка лет глубокого общения и десятки писем. Мы не можем гарантировать этот факт наверняка, но тесная связь Марка Шагала и Беллы Гермонт очевидна из контекста писем. Романтическая, дружеская, смешанная или разная — вопрос открытый».