Итоги 2022

Назовите событие/явление/проект, реализованные в 2022 году в Уральском регионе, которые по вашему мнению оказались наиболее заметными и значимыми для художественной жизни сообщества?

В 2022 году произошло два важных для сообщества события:

Вторая Уральская квартирале

и отъезд художников и кураторов тридцати-пятидесяти лет. Квартирале весной собирала сообщество, открывала новое поколение художников и помогала говорить на острые темы в нынешних условиях, когда говорить или не хочется, или страшно.

Отъезд художников и кураторов, опять же на мой взгляд, подрывает представление о современном искусстве как говорящем на трудные темы. Эмиграция художников и кураторов ставит нас всех в уязвимое положение. Много лет мы были убеждены, что современное искусство говорит о сложных темах, работает с разными сообществами. Вот настали сложные времена, а художники и кураторы уезжают. Вдруг история, тело, память, современность для российского искусства оказались лишены политического измерения, а художественное сообщество распалось на такое атомизированное население, как и вся страна. Возможно, современное искусство в России – это часто такое же искусство для интерьеров, как и искусство традиционное? И что тогда важно – современный язык или то, о чем мы говорим на любом языке? Так ли глобален язык современного искусства, или сегодня художник связан с местом, сообществом, его искусство не столько универсальное, сколько контекстуально?

Если говорить о выставках в Екатеринбурге, которые я для себя как зритель выделяю, то это

«Живой уголок» matiush first

в мастерских ГЦСИ (и открытие новой художницы, и высказывание о школе как месте, дисциплинарной системе и особом знании),

«Мамина папка» Маши Плаксиной

(новый способ осмыслить архив, и разговор о том, что значит быть художником, когда ты становишься художником) и «

Алапаевский феномен»

в Музее наивного искусства (ЕМИИ). С одной стороны, «Алапаевский феномен» – не о современном искусстве, а с другой, на выставке показывались произведения

Юрия Трофимова

и

Константина Афанасьева

, которые на мой взгляд, ставят вопрос о том, как вообще мы рассказываем историю искусств и можем ли создать историю искусства, включающую разных художников и разные места.

«В поле моего отца» Леонида Тишкова

в

Sinara Art Gallery

мне запомнится как выставка, на которой мне было о чем говорить с моим папой, и как пример высказывания о прошлом, работающем как художественное высказывание, а не только как знак, отсылающий к тексту о трудном прошлом.

Выставка

Алисы Горшениной

в Ельцин Центре помогла увидеть художницу.

Работу и активность какого художника/куратора вы бы выделили как представляющие большой потенциал и интерес?

Интересно наблюдать за

Музеем андеграунда

. Новый музей, в своей экспозиции созвучный переживанию, что многие жители страны по-прежнему живут перестройкой. Музей возвращает к стартовой точке новой России в эстетическом смысле и к вопросу о том, что такое современное искусство, готовы мы его принять в формах, наследующих модернизму, или в любых формах? Понравилось развитие резидентской программы в

«Доме Метенкова»

и выставка писательницы

Светланы Лукьяновой

«Автофикшн временно отменяется». Важным стал проект

Анастасии Богомоловой

«Галерея “Гость”»

, особенно с

Анастасией Пищугиной

, поскольку ее выставка не только говорила со зрителем о сегодняшнем дне, но показала, что можно двигаться к реальности и современности внутри своего языка, своего приема. Также интересно наблюдать за

Дмитрием Белкиным

как куратором, его выставка

Владимира Селезнёва

в

Sinara Art Gallery

была хороша.

Хочу отметить екатеринбургское сообщество помощи беженцам из Украины, в котором активны оказались кураторы, художники и сотрудники музеев (но не только). Когда неясно, имеет ли смысл твое художественное или исследовательское высказывание, как вернуться к гуманистическим основаниям современной культуры в твоей стране, помощь конкретным людям помогает и тебе самому, и показывает перспективу от искусства как безопасной территории к горькой реальности.

Какой проект 2022 года, инициированный и реализованный вами или при вашем участии (в регионе или за его пределами), вы оцениваете как значимый для вашей творческой деятельности?

За год я сделала одну выставку –

«Сады Рейшера»

в Ельцин Центре. Она рассказывала об архитекторе Моисее Рейшере и включала произведения современных художников. С художницей

Катей Рейшер

мы много говорили о значимости садоводческой практики. Может ли сад быть тем местом, работа в котором, жизнь в котором становится опорой во время войны? В конце года я не знаю ответ, но обаяние садовничества остается со мной. Мне было интересно работать с

Анастасией Крохалёвой

, показывать ее

«Шуршанки»

, например, или рассматривать фотографии

Славы Солдатова

, выращивать растения в

«Теплице»

Кати Рейшер, то есть быть зрителем этих историй.

Для меня это очень сложный год, но я всеми силами стараюсь не терять веру в людей и будущее.