Не взлететь, так поплавать

В фокусе книги по преимуществу искусство 1960–1980-х, с которым автор на ты; он не наблюдатель, но очевидец и участник событий, соавтор и собеседник художников. И хотя Тупицын известен приверженностью герметичному дискурсивному письму, его тексты не оставляют ощущения непрозрачности. Обскурантистские пассажи чередуются с повествованиями и рассуждениями кристально ясными. Читать эти статьи стоит не в поисках целостного сюжета, но «плавающим вниманием», описанным в психоаналитической практике, отсылки к которой всплывают здесь часто.

К сожалению, книге чудовищно не повезло с редактурой. Автор грешит самоповторами, перенося из текста в текст целые абзацы. Что было бы не так заметно в периодике, чего не скажешь о книге. К тому же тексты пестрят ошибками: даты перевраны, имена и фамилии в разных местах пишутся по-разному. И совершенно непонятно, как в книгу одного из ведущих арт-критиков затесались художники «Александр Дубоссарский и Владимир Виноградов», «Ричард Лонго» и куратор «Николя Буриа».

В случае Агамова-Тупицына эти недочеты, увы, фатальны и сказываются на качестве текстов. Автор, хоть и пишет в основном по-английски, прекрасно владеет стилистикой русского языка. И письмо свое стилизует под речь начавшего забывать родной язык «русского американца», изобилующую англицизмами и лексемами, оставленными без перевода, что органично описанной выше позиции «переводчика идей». Однако на фоне очевидных огрехов, допущенных при редактуре, эти вещи выглядят банальной небрежностью, продираться сквозь которую все сложнее.