Семен Михайловский: «Я не комиссар, который бренчит ключом от павильона и с маузером отгоняет волков»

Есть ли у вас уже сейчас понимание, в каком ключе будет развиваться экспозиционная линия в павильоне России вплоть до 2021 года?

Григорию Ревзину в бытность комиссаром удавалось находить сюжеты, консолидировать под них ресурсы. Последняя выставка (она имитировала ярмарку), которую он делал со «Стрелкой», получила специальную награду биеннале. Рем Колхас, куратор основного проекта на той Архитектурной биеннале, разработал для «Стрелки» образовательную программу и не мог не поддержать своих воспитанников.

На художественных выставках Стелла Кесаева (комиссар павильона России на 54-й — 56-й Венецианской биеннале. — TANR) последовательно представляла московских концептуалистов — Андрея Монастырского, Вадима Захарова, Ирину Нахову — и ориентировалась на кураторов, интегрированных в мировой процесс.

Мне, в свою очередь, интересно рассказать историю, которая трогает сердце, историю интригующую и визуально интересную, обязательно связанную с Россией. Непростая задача. Кстати, в следующем году 100 лет социалистической революции. Чем не повод рассказать о нереализованных идеалах? И название на поверхности. Коммунизм. Это не утверждение, а размышление человека, стоящего перед выбором.

То есть вы не только занимаетесь администрированием, но и участвуете в творческом процессе?

Раньше комиссар брал на себя ответственность в первую очередь за обеспечение финансирования, решение организационных вопросов. Сейчас эти вопросы тоже надо решать. Но я не вижу себя только администратором или продюсером. Я не комиссар, который бренчит ключом от павильона и с маузером отгоняет волков. У меня сложились товарищеские отношения с кураторами выставки о ВДНХ Сергеем Кузнецовым и Екатериной Проничевой. Мы вместе работаем.

Кого из художников вы думаете показывать в павильоне России в следующем году?

Сегодня не могу определенно ответить. Для меня важно, чтобы участвовали молодые. Вне зависимости от того, кто будет куратором художественной выставки и каков будет контент, они там обязательно будут.

У нас есть художники с именами, известные не только в пределах страны. Они правильно образованные, приятные в общении, остроумные люди. Но для меня важно, даже вне зависимости от того, что будет внутри павильона, использовать свое положение для того, чтобы помочь талантливым ребятам. Мне повезло в жизни: мне помогали, меня поддерживали. Теперь я могу помочь другим. Придет другой человек, не из сферы образования — будет другая история.

Я помню, как приехал в Венецию в первый раз. Мы ходили просто с открытыми ртами. Сейчас, конечно, все по-другому, есть возможность путешествовать, общаться. И в этом году у нас будут студенты из Петербурга и Москвы.

Уже как участники? 

Есть парень, талантливый, одаренный, он делает прекрасные аналитические рисунки, которые мы хотим показать в павильоне. С ним поедут и другие студенты. Мы даем им возможность быть сопричастными к этой большой истории — биеннале.

Почему вы выбрали ВДНХ как основную тему?

Промоутировать архитектурные бюро не очень интересно. Можно было бы подстроиться под какую-то обсуждаемую, политкорректную тему… Но я родился, вырос в стране, где было создано много необычных вещей. История с ВДНХ мне кажется интригующей, потому что мы настолько отдалились от того времени и оказались на достаточной дистанции, чтобы заняться советской археологией.

Парень, которого я упомянул, родился после распада советской империи, для него ВДНХ — нечто вроде форума, где стоят языческие храмы, переделанные в базилики. Но если на заброшенных римских форумах пасли коров, то здесь жарили шашлыки. У меня возникает аналогия между юношами, открывавшими в середине XVIII века древности, и молодежью, фиксирующей архитектурные формы в неожиданных сочетаниях, в эффектных ракурсах. Пиранези стремился придать архитектуре драматизм. Сегодня возможны подобные подходы к советскому маньеризму.

Конечно, такая презентация не единственная на нашей выставке. Внизу будет крипта с артефактами, наверху будет мощное видео. Благодаря тому, что мы соединяем нижнее и верхнее пространства павильона, выстраивается некая осмысленная траектория. Мы долго спорили о том, как двигаться — снизу вверх или сверху вниз. Коллеги предложили идти от тьмы к свету.

Сейчас опять стал звучать термин «холодная война», а вы везете на биеннале проект, связанный с СССР. Не может ли это быть расценено как агрессивная демонстрация величия?

В искусстве должен быть выбор. Чтобы привлечь внимание, нужен жест, нужно высказывание, нужна история. Вообще ты в павильоне должен сделать что-то неожиданное. Аравена (Алехандро Аравена, куратор 15-й Архитектурной биеннале в Венеции. — TANR), кстати, не чужд определенной риторике, он ведь придумал эту тему — Репортаж с линии фронта, ему нравится быть героем, ему хорошо на передовой.

Я уверен, что проблемы возникают, когда людей подкручивают. Да, существуют разногласия в политике, но не стоит зацикливаться. Культура объединяет, это территория, где мы можем существовать в нормальном режиме.

Все заметнее становится тенденция ренессанса соцреализма, открывается множество выставок на эту тему. Не получится ли так, что мы вернемся в ситуацию времен СССР, когда в павильоне показывали только признанных властью художников, в то время как неофициальные течения демонстрировались в основном кураторском проекте?

Когда это много обсуждают и горячо осуждают, у меня появляется желание показать именно соцреализм. Теперь серьезно, по существу. Со стороны Минкультуры я не получал никаких указаний и делаю то, что считаю нужным. На меня, во всяком случае, никакого давления нет, и я благодарен, что там поддержали мою идею с ВДНХ. Суровые люди с гаечными ключами — если вы про закручивание гаек — к нам не приходили.

Каким сейчас будет павильон?

На предыдущей Архитектурной биеннале Сергей Кузнецов — он по природе перфекционист — делал минималистичную выставку, а эта будет более насыщенной. Мы много обсуждали то, чтобы все сочеталось, сходилось, чтобы не было избыточности. Название выставки — В.Д.Н.Х: urban phenomenon. В нем мне нравится аббревиатура, только оставил бы кириллицу. Пусть буквы шагают через точки. В.Д.Н.Х., и потом это дежурное urban phenomenon. Без него, говорят, никак нельзя. Не поймут. Аббревиатуру надо знать, понимать. Это правда. Но в странности может быть притягательность.

А благоустроить выход к лагуне не думали, сделать там как бы продолжение аллей ВДНХ?

В Венеции все-таки трудно работать. Сложно и дорого с точки зрения менеджмента, логистики, организации. Аллей и лужаек не получится, все будет ограничено стенами павильона, которые уже вернулись к первоначальном желтому цвету (для проекта Ирины Наховой в 2015 году их закрыли и выкрасили в зеленый свет. — TANR).

Минкультуры выделило на проект 9 млн руб., а в каком объеме помогает правительство Москвы?

Я могу прямо сказать: если бы не правительство Москвы, не было бы этого проекта.

А кто мог бы финансировать выставки в павильоне России дальше?

Пока не знаю. Может, изменилось время и проекты должны стать разумными по бюджету. Я считаю, мы не можем действовать по принципу «у кого есть возможности, тому и отдаем павильон». Это неправильно. Но сказать, что нас вообще не интересует вопрос финансирования, будет лукавством.

Не сложно вам совмещать такой широкий круг обязанностей: вы и ректор, и комиссар?

Непросто, особенно в наше время. Но это не в тягость. Помню, как в один из первых приездов в Венецию мы думали, кто придет на выставку (тогда Архитектурная биеннале была не так популярна, как сейчас). Помимо выставки, мы готовим еще несколько мероприятий, в том числе концерт в Театре Гольдони накануне торжественного открытия 26 мая. Дирижировать будет Фабио Мастранджело. Нам нужна синергия событий.