Ренцо Пьяно: «Главное, что мне нравится в Москве, — это свет!»

Неподалеку от ГЭС находится гигантская статуя Петра I работы Зураба Церетели. Вы подразумевали это соседство, этот контекст в своем проекте? Скажем, высота труб-башен, которые вы спроектировали в 70 м?

Р. П.: Это фантастическая вещь! Вообще в городе должны быть такие вот разные вещи.

Москву часто критикуют с архитектурной точки зрения, что это очень эклектичный город. Что вы думаете, какой у Москвы стиль?

Р. П.: Я вне этой полемики и не хотел бы в нее влезать. Что сказать? Москва — очень сложный город: с одной стороны — часть Европы, с другой — тут встречается очень много разных культур, стилей. Я все-таки думаю, что главное, что мне нравится в Москве, — это свет, открытые пространства, и эту идею света мы как раз и используем в нашем проекте. Вы понимаете, это материал, хотя и неосязаемый, его нельзя потрогать, но мы его используем.

То есть вы строите из света?

Р. П.: Точно!

Расскажите о технологических особенностях проекта.

Антонио Бельведери: Здесь была электростанция, которая долгое время производила энергию, то есть здание несет в себе два заряда: это энергия, и это какое-то устройство, особое технологическое место. Поэтому у нас возникла идея поддержать окружающую среду в этом месте. Прежде всего идея солнечных батарей. Мы уверены, что пусть и не круглый год, но какое-то время в году они точно будут работать. Это одна из технологических вещей.

А зачем нужны две трубы?

А. Б.: Зимой мы будем забирать на высоте 70 м чистый воздух. По одной трубе засасываем чистый воздух, по другой — выбрасываем отработанный. Еще тут будет использована геотермическая энергия — температура Земли, которая всегда примерно 15 градусов. Воду из канала мы пропустим под землей и этой водой летом будем охлаждать пространство, чтобы не использовать лишний раз энергию от сжигания углеводородов.

Это ваш первый проект художественного пространства?

А. Б.: Лично мой — нет, не первый. Но первый музей такого масштаба. Вообще подобный проект не с чем даже сравнить. Для нас важно, что у этого проекта социальные цели, это нас особенно подбадривает и подталкивает. Не каждый день попадаются такие предложения — сделать что-то на 2 га земли в самом сердце Москвы!

Вы сказали, что для вас важно, что это социальный проект. В Италии всегда были сильны коммунистические идеи. А если бы вам заказали проект не публичный, а сугубо частный — дворец, например, или элитное жилье, — вы бы согласились участвовать?

А. Б.: Нет, мы бы этого не приняли. Но трудно поверить, что клиент пришел бы заказывать для себя и только своего круга такой важный проект. К нам приходят те, кто разделяет наши взгляды на социальную значимость архитектуры.

Вы ведь в Москве не в первый раз. У вас здесь есть любимый музей?

А. Б.: Да, в шестой раз, но у меня почти не было времени на музеи. Я был в Пушкинском и очень впечатлен импрессионистами. И уже составил себе список музеев, куда должен пойти в Москве.