Франческо Манакорда — о новой стратегии фонда V–A–C

В чем заключается ваша стратегия как куратора? Есть ли у вас кураторское кредо?

Основная роль куратора — быть медиатором, посредником между идеями художника и восприятием зрителя, позволить многообразию смыслов, заключенных в работах, проявиться и стать видимыми. Куратор должен ясно осознавать это как вызов и находить способ сделать публику соучастницей тех открытий, которые дарят новые проекты, позволить ей оценить ту роль, которая отведена художникам в культурном производстве. В качестве метафоры мне нравится сравнивать институцию с публичным интеллектуалом, в роли которого выступают сотрудники, художники и зрители, вкладывающие в работу собственное время и усилия.

Вы много говорили и писали о музее как пространстве, где происходит обучение. Не только в смысле распространения знаний, но как возможности музея учиться у своей публики. Именно так вы описывали свою миссию в Тейт в Ливерпуле. Как вы сами оцениваете свою работу, проделанную на этом пути?

Меня интересует роль исследовательской практики и образования в музеях, и я намерен продолжить этим заниматься. Амбиции, существующие у фонда V–A–C в этой области, чрезвычайно важны, и я наслышан об организованных им ранее образовательных проектах. Музей всегда остается общественным пространством для публичных дискуссий и культурного производства. И роль аудитории в этих процессах в будущем будет только возрастать. Свой интерес к подобным вещам я хотел бы перенести на новую почву, но пока могу лишь догадываться, каким образом можно культивировать и переосмыслить его в московском контексте, когда запустится ГЭС-2. В Ливерпуле такая стратегия позволила публике включиться в работу музея, пересмотрев его значимость для себя.

Какие из ваших выставок вы считаете наиболее важными и удачными?

Работая в различных институциях, я пробовал разные сценарии действия. Можно упомянуть такие мои выставки, как «Марсианский музей искусства Земли», «Дом засорения» или «Воображенный музей». Благодаря этим проектам я очень многому научился, а заодно имел возможность экспериментировать с моделями, которые и сегодня кажутся мне релевантными и актуальными.

Насколько выставки, которые вы делаете, взаимосвязаны или автономны друг от друга?

Все мои проекты взаимосвязаны — и очень сильно. Выставки, организованные нами в Тейт в Ливерпуле, пересекались и продолжали друг друга. Я убежден, что выставочные проекты во многом интертекстуальны в том смысле, что обладают потенциалом выстраивать продолжительный диалог со зрителем. Меня это очень интересует, и я намерен углубиться в эту тему в будущем.

Каково ваше видение российского искусства? Какие представления о российской сцене вы имели до того, как получили предложение от фонда V–A–C? Работали ли с местными художниками ранее?

Я приезжал в Россию несколько раз, но, к сожалению, имею лишь частичные представления о локальной сцене. Недавно для Ливерпульской биеннале Арсений Жиляев делал работу, специально заказанную для проекта. Моя миссия — узнать как можно больше художников и способствовать продолжительному двустороннему диалогу, потому что они должны быть в центре нового институционального мышления.