Ларс фон Триер: «Я просто обязан быть в авангарде»

Продюсер Леонид Огарев добавляет: «Интересно, что тут сталкиваются два материала — самый старый, что мы знаем на планете Земля, алмаз, и самый новый — виртуальная реальность. Мы еще не знаем, как она будет развиваться. И тут мы видим это столкновение, и, мне кажется, это очень интересная задача для художника».

Музей современного искусства Антверпена был выбран не случайно — бельгийский город известен как мировой центр торговли бриллиантами. Директор музея Барт де Бар, кстати, хорошо знаком с российским искусством. Он курировал 6-ю Московскую биеннале (2015), в музее проходили важные выставки русского искусства, и сейчас здесь хранится одна из самых крупных коллекций художников постсоветского пространства.

«У такого большого художника, как Ларс фон Триер, конечно, были все возможности сделать фантастическую выставку с огромным количеством изображений, но мы последовали за его идеей. Он сказал: „Давайте вернемся к базовым вещам — самому бриллианту и его виртуальному изображению“, — рассказывает руководитель M HKA. — Обычно в виртуальной реальности становится скучно через пару минут, но тут это восхитительно!»

У вас открылась выставка в Музее современного искусства Антверпена. Как вы определяете ее жанр? Это инсталляция, объект, скульптура?

Знаете, во времена винила, когда вы покупали пластинку, вместе с ней вы получали много дополнительных материалов: какие-то рисунки и другие вещи, которые дополняли запись. Вот так у меня это своего рода дополнение к фильму.
Все началось с бриллианта. Мы, естественно, задумались о том, что с ним делать, ведь это такая малюсенькая вещь. Как ее вообще экспонировать? А потом я впервые в жизни попробовал виртуальную реальность. Это очень сильное впечатление, и я решил, что было бы интересно увидеть что-то настолько маленькое в очень большом масштабе.

Бриллиант как единственный экспонат выставки — достаточно неожиданно. Как у вас возникла эта идея?

Сама идея родилась семь лет назад, потом пять лет ушло на ее огранку. То есть развитие идеи заняло очень много времени. Ее суть в двух бриллиантах, которые могли бы символизировать две сталкивающиеся планеты. Это два разных, но сросшихся камня, очень хрупкая конструкция. Не знаю, заметно ли это в VR. В том, что касается выставок и инсталляций, я чистый лист. Скажем так, абсолютно невинен в этой сфере. Может статься, что это полностью устарело, я не знаю, но мне кажется, что виртуальная реальность — захватывающее зрелище.

Чувствуете ли вы себя авангардным художником?

В какой-то мере да, я обязан быть в авангарде. Я нахожусь в выгодной ситуации, потому что у меня есть финансовые возможности делать не мейнстримные фильмы, и я обязан пользоваться ею. Может быть, я делаю недостаточно, не знаю. Но, поскольку ко мне прислушиваются, я стараюсь использовать эту возможность, чтобы исследовать разные отдаленные уголки, иные территории, в отличие от обычного коммерческого кино. Но у меня есть правило: если хочется сделать в фильме что-то особенное, что-то необычное с картинкой, или с героями, или с чем-то еще, то особенной можно делать только какую-то одну вещь. Потому что иначе аудитории будет трудно тебя понять. Например, если я делаю нечто очень абстрактное, то лежащая в основе история всегда очень проста. Это мое правило при создании кино.