Александр Балашов: «Если говорить  о „большом Cеребряном веке“, для меня это пик цивилизации»

Это «большой Серебряный век» в том смысле, что это продолжение русской философии Серебряного века. Что я слышу через творчество Василия Чекрыгина, через Сергея Романовича, через Бориса Смирнова-Русецкого, через Петра Фатеева? Я слышу голоса Николая Бердяева, Сергия Булгакова, Владимира Соловьева, Николая Федорова. Я слышу звучание этих идей.

Я видел, что рядом со мной опытные, знающие коллекционеры собирают Серебряный век, «Мир искусства», как Игорь Васильевич Качурин, или авангард, как Соломон Абрамович Шустер… Но мне было интересно идти своим путем.

Насколько поставангард сегодня популярен как тема коллекционирования?

Я знаю, что хорошее собрание у Константина Эрнста. Поставангард (ленинградская школа 1920–1930-х годов) очень хорошо представлен в собрании Романа Бабичева. Искусство этой эпохи, я думаю, составляет основу собрания Юрия Носова. Этим искусством занималась в значительной степени галерея «Ковчег», этим искусством занимается Ильдар Галеев, произведений художников этого периода очень много в собрании Вадима и Стеллы Аминовых. В Петербурге серьезная коллекция скульптуры у Аллы Есипович. Я считаю, что это очень серьезный срез коллекционирования, и мечтаю, чтобы коллекционеры объединились и сделали в Третьяковской галерее выставку «Шедевры искусства 1920–1930-х годов из частных собраний». Потому что это действительно могло бы стать для многих открытием новых имен, новых явлений, новых смыслов.