В Баку впервые прошел «Фестиваль Насими. Поэзия. Искусство. Духовность»

Мыслитель же — слишком общее определение для убежденного и страстного последователя хуруфизма. Это течение в суфизме, мощной мистической ветви ислама, родилось в начале XIV века и к концу XV века сошло на нет, так что разговор о нем имеет сегодня исключительно безопасный познавательный характер. К тому же в запутанном и сложном религиозном учении хуруфитов легко выделить так называемую гуманистическую составляющую: Бог проявился в человеке, так что человеческая природа божественна. Часто цитируются строфы Насими, развивающие эту тему. «Я атом, я солнце» — читаем эпиграф на сайте фестиваля. «В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь» (перевод Константина Симонова) — без этого стиха не обходится ни одна статья о Насими. Так же охотно цитируется его любовная лирика, полная самых невероятных сравнений возлюбленной.

А вот в разные парадоксы хуруфизма лучше не углубляться, чтобы совсем не запутаться. Не обязательно разбираться, например, в божественной нумерологии, утверждающей, что семь линий на лице человека (ресницы, брови и один волос) равны первой сутре Корана, состоящей из семи стихов, и тоже отражают божественную сущность. Понимать, почему 28 букв арабского алфавита и 32 персидского описывают все сущее, тоже не обязательно, хотя и важно, поскольку слово «хуруф» на арабском и значит «буква», и она священна. Но зато хуруфизм и его влияние на творчество Насими дают множество тем для научных собраний, которые предусмотрены в программе фестиваля.