Петров-Водкин попал в переплет вместе с последователями и учениками

В «Галеев-галерее» 10 декабря открылась выставка «Школа Кузьмы Петрова-Водкина», посвященная педагогической деятельности художника. Круг его последователей не менее важен и интересен, чем школы знаменитых коллег: Малевича, Матюшина, Филонова. Одновременно с ними Кузьма Петров-Водкин по-своему воспитывал художников новой формации, однако школа этого мастера куда менее изучена. И выставка в галерее Ильдара Галеева, а также опубликованный по этому случаю двухтомный труд фактически являются первыми попытками обобщения ее опыта.

Один из самых важных русских и советских художников, Кузьма Петров-Водкин преподавал больше двух десятков лет (1910–1932), воспитав в школе Елизаветы Званцевой, а затем в петроградской (ленинградской, многократно переформатированной и переименованной) Академии художеств сотни прямых и косвенных учеников.

Ученики художника, сами впоследствии мастера искусств, не всегда дорожили своими студенческими работами. Тем более важно реконструировать историю бытования школы по уцелевшим образцам. В основе экспозиции — биографии и произведения 1920-х годов 50 учеников Петрова-Водкина: Дмитриева, Самохвалова, Чупятова, Соколова, Эвенбах, Эфроса и других. Их работы предоставлены хранителями архивов художников, наследниками и частными коллекционерами.

Изданная «Галеев-галереей» двухтомная монография «Кузьма Петров-Водкин и его школа. Живопись, графика, сценография, книжный дизайн», хотя и выпущена к конкретной выставке, имеет самостоятельное историко-культурное значение. Детальное, скрупулезное, тщательно выверенное исследование под руководством Ильдара Галеева, в подготовке которого участвовало три десятка музеев (коллекции России и ближнего зарубежья, а также институции Америки и Европы) и ведущие специалисты по русскому искусству ХХ века, от Джона Боулта из Лос-Анджелеса до Мариники Бабаназаровой из узбекского Нукуса, определяет, что же это такое — «круг Петрова-Водкина». А параллели, проводимые некоторыми исследователями в текстах этой коллективной монографии с подобными виртуальными (и вполне конкретными) школами Казимира Малевича, Павла Филонова и Михаила Матюшина, позволяют понять главную амбицию двухтомника — проявить и предъявить миру еще одно законченное и самодостаточное коллективное явление в русском авангардном искусстве. Равном по значению общепризнанным ныне объединениям.

Эта кураторская задача в двухтомнике выполнена, даже слишком: огромное количество иконографического материала, а также новонайденных и приобщенных к делу документов и писем, факсимильно воспроизведенных вместе с репродукциями картин и графических листов, фотографий и воспоминаний являет миру оригинальный, изумительный мир учителя и его последователей.

Ведь метод Петрова-Водкина как художника и как педагога — в передаче странных искажений реальности, усвоенных учениками, самые последовательные из которых — это известные и пока не очень (большую часть второго тома составляют биографические очерки, распределенные по годам выпуска студентов из АХ) Евсей Моисеенко, Андрей Мыльников, Рувим Фрумак, Борис Земенков и многие другие. И прежде всего неповторимые тонкости авторского стиля Петрова-Водкина, переданные им по эстафете единомышленникам. «Сферическая перспектива». Знаменитая «трехцветка». Система бинокулярного (в движении) пейзажа. Наклонные, «падающие композиции» интерьеров и натюрмортов, давным-давно ставших классикой. Не только в исполнении самого мастера.

10 декабря 2015 — 15 ноября 2016
«Галеев-галерея»