Как Ольга Хохлова пыталась призвать к порядку Пикассо

Впрочем, это была не совсем лесть, скорее, свойство классицистического искусства, своеобразно проросшего в XX веке. А ему, этому веку, уставшему от эскапад разного рода авангардизмов, захотелось умиротворения и внятности. Девизом художественной Европы, пережившей Первую мировую войну, стал retour à l’ordre — возвращение к порядку. К призыву обратиться к традиционным пластическим ценностям с вниманием отнеслись недавние художники-радикалы. Пикассо же, всегда обладавший неимоверным чутьем, много раньше других ощутил это дуновение. Он прежде всех попробовал на зуб этот причудливый неоклассицизм, приправленный модернизмом, переварил его и отставил от себя это блюдо. Скорее всего, его булимия, выражавшаяся в безудержном увлечении гипертрофированными формами дамколоссов, этих монструозных Гаргамелл, ко второй половине 1920-х годов исчерпала себя. Иные интерпретаторы творчества Пикассо видят связь между его великаншами и беременностью Ольги. Но почтем за лучшее оставить фрейдистское фрейдистам.

Что же касается образа самой Ольги Хохловой, отношения с которой неуклонно охладевали, то Пикассо не хотел ее в отместку (дело с разводом закончилось лишь со смертью супруги в 1955 году) художественно уродовать, превращать в карикатуру. Просто, трезво посмотрев и оценив все ее весьма средние способности, он — чем дальше, тем больше — усреднял, нивелировал ее облик, пока она не стала почти неотличимой от других, такой, как все. Все же Пикассо умел изобретательно мстить.

ГМИИ им. А. С. Пушкина
Пикассо & Хохлова
21 ноября 2018 – 3 февраля 2019