В Милане обратились к магическому реализму

Семь залов Палаццо Реале погружают зрителя в «магическую атмосферу»: из полумрака дворцовых комнат на него смотрят знаменитые и малоизвестные произведения Феличе Казорати, Карло Карра, Джорджо де Кирико, Артуро Мартини, Убальдо Оппи, Каньяччо ди Сан Пьетро, Джино Северини, Марио Сирони, Ферруччо Феррацци, Акилле Фуни и других итальянцев, а также австрийца Фрица Зильбербауэра и немца Франца Радзивилла, созданные между двумя мировыми войнами. В той или иной мере они объединены причастностью к явлению, названному «магическим реализмом». Определение его заключает в себе противоречие, границы его размыты, однако идентичность ярка и узнаваема. Это не движение, а феномен, автор названия которого неизвестен.

Хотя еще в 1918 году Альберто Савинио на страницах первого номера Valori Plastici, первого и главного журнала поставангарда, назвал художника «современным магом». Издатели журнала, Марио и Эдита Брольо, также представлены на выставке немалым количеством работ.

Возникновение термина обычно связывают с книгой немецкого искусствоведа Франца Роха «Постэкспрессионизм — магический реализм. Проблемы новейшей европейской живописи» (1925), вышедшей почти сразу после завершения знаменитой выставки «Новая вещественность» в мангеймском Кунстхалле. В книге анализировались практически все ее участники (Отто Дикс, Георг Гросс, Макс Бекман и другие), их европейские современники, выражавшие в 1920-е «нединамический», «статический стиль» (Жоан Миро, Пабло Пикассо, Василий Шухаев), а также представленные сегодня в Палаццо Реале итальянцы. В 1927 году Массимо Бонтемпелли в журнале «900» уже именовал этим термином искусство своего века.