Еще одна лоция по морю тумана

Амстуц истолковывает поздние работы Фридриха, начиная примерно с 1820 года, в духе романтического синтеза природы и своего «я», соединения физического и духовного. На примерах пяти произведений она стремится показать, что художник хотел выразить именно эти идеи, а также динамические процессы, с помощью которых «вся природа целиком» может быть схвачена в своих частных проявлениях. По сути, это первая монография, где последовательно разрабатывается гипотеза натурфилософской интерпретации работ Фридриха.

Однако не каждый читатель согласится с заключениями Амстуц. Как бы впечатляюще и со знанием дела ни пыталась она утвердить свои взгляды, они не кажутся убедительными. В них не только не хватает источников, которые доказывали бы, что Фридрих обладал соответствующим интеллектуальным багажом, но, прежде всего, сам анализ конкретных произведений не придает весомости доводам автора. Там, где она видит капли или лужи крови, мои глаза замечают только осенние листья или красную землю. А там, где она выискивает аналогию с кровеносной и нервной системами человека, я, опять же, вижу лишь ветви деревьев и кустарников.