Реставрация на фоне сноса

От «Арагви» до фабрики «Большевик»

Как и следовало ожидать, в списке оказался ресторан «Арагви» (ул. Тверская, д. 6, стр. 2). Департамент культурного наследия города Москвы (Мосгорнаследие) с гордостью предъявляет его как пример качественной реставрации памятника собственником в условиях, когда о существовании памятника не было известно. Обнаружив в недрах первого этажа замурованные при строительстве жилого дома палаты XVII века, реставраторы полностью раскрыли их, что затянуло работы на 12 лет и многократно их удорожило.

«Участие частных инвестиций в реставрации памятников архитектуры Москвы становится все заметнее с каждым годом и уже составляет более половины», — заявил недавно руководитель Мосгорнаследия Алексей Емельянов, открывая после реставрации другой знаменитый памятник, «скоропечатню Левенсона» — комплекс зданий типографии товарищества «Левенсон А. А.» (Трехпрудный пер., д. 9, стр. 1–4). Корпуса в глубине двора и нарядное административное здание, возведенное в 1900-м Федором Шехтелем за углом его собственного дома в Ермолаевском (того самого, со шпилем, в котором сегодня располагается резиденция уругвайского посла). Скоропечатня после реставрации совершенно преобразилась, не потеряв аутентичности: здания изначально были построены с использованием новейших технологий и материалов, металлические каркасы в производственных корпусах уже тогда позволяли создать в цехах большие открытые пространства. Главный корпус, выходящий улицу, обрел утраченные в советские годы интерьеры и витражный плафон (купол) и новые — а в действительности старые — цвета. Хотя, надо признать, он и до реставрации был одним из главных памятников московского модерна и безусловным украшением центра столицы.

В разделе «Объекты промышленной архитектуры», помимо творения Шехтеля, значится «Кондитерская фабрика товарищества „А.Сиу и Ко“» (она же после 1924 года фабрика «Большевик», расположенная по адресу Ленинградский пр-т, д. 15, стр. 1, 2, 3 и построенная в 1884–1902 годах Жан-Оскаром Дидио). Пожалуй, это единственная номинация в конкурсе, к которой нет никаких вопросов.

В номинанты в разделе «Объекты промышленной архитектуры» попал и Бахметьевский автобусный парк с прилегающим к нему административным корпусом (отреставрированы кирпичная кладка и детали фасада). Безусловно, каждое из построенных Константином Мельниковым зданий, приведенных сегодня в порядок, заслуживает внимания.

В номинации «Объекты культового зодчества» — церкви в Зарядье: Св. Варвары, Св. Максима Блаженного, Св. Георгия Победоносца на Псковской горке (ул. Варварка, д. 2, 4, 12) и Зачатия праведной Анны, «что в углу» (Москворецкая наб., д. 3), а также церковь Флора и Лавра XVIII века (Дубининская ул., д. 9/3, стр. 1) и Старый собор Донского монастыря 1591–1593 годов — у этого кандидата, по мнению экспертов, есть все шансы стать победителем.

Секреты Лубянки

Удивляет, что в самом большом разделе конкурса — «Объекты гражданской архитектуры» — наряду со сказочным зданием Цветковской галереи (Пречистенская наб., д. 29, стр. 1), возведенным Виктором Васнецовым в 1899–1901 годах и до реставрации пребывавшем в очень приличном состоянии (оно находится в ведении ГлавУпДК при МИД России), чайным магазином Перлова («китайский домик» с пагодой на крыше, Мясницкая ул., д. 19) и наконец-то отреставрированным конструктивистским домом-коммуной 1929 года архитектора Ивана Николаева (2-й Донской пр-д, д. 9, стр. 3) упомянут, например, квартал доходных домов на Большой Лубянке (д. 14 и 16, со всеми строениями), еще в 1920-е годы целиком перешедший в ведение ОГПУ и сегодня принадлежащий ФСБ. Странно, что памятники эти не оказались в разделе городских усадеб. Комплекс зданий по адресу Большая Лубянка, д. 16 — это ансамбль подворья Макарьевского Желтоводского монастыря, включая палаты конца XVII века; он многократно перестраивался и достраивался до начала ХХ столетия. И хотя палаты изначально сдавались в аренду — Волконским, Голицыным, Хованским (и известны как палаты Хованских), — внешне они не тянут на заявленный в номинации доходный дом.

То же можно сказать и о соседних палатах Пожарских (они же описанный в «Войне и мире» дом Растопчина; улица Большая Лубянка, д. 14), о бедственном положении которых TANR писала еще пару лет назад. Сказочной красоты барочная усадьба XVIII века (а в основе сводчатые палаты XVII столетия) была доведена до катастрофического состояния: собственникам не давали начать реставрацию, поскольку правый флигель и ограда оставались в ведении ФСБ. В итоге здание у бывшего владельца было изъято и сегодня восстановлено. Качество реставрации оценить трудно: внутрь бывшего (а может быть, и нынешнего) дома приемов ФСБ не пускают.

В этом разделе упомянута и Екатерининская больница у Петровских ворот, она же дом Гагарина — гигантский усадебный комплекс, возведенный в 1774–1776 годах Матвеем Казаковым, воспетый Стендалем (здесь в 1812 году находилась ставка Наполеона) и перестроенный после пожара Осипом Бове. Что осталось от комплекса, трудно сказать: в последние годы было разрушено несколько ценных объектов скрытой за высоким забором усадьбы, а еще в конце 1990-х из пустого главного дома вывезли прекрасные чугунные лестницы.

Вокзалы и склепы

Из числа «Объектов гражданского назначения» в этом году были отреставрированы щусевский Казанский вокзал, Киевский вокзал вместе с одноименной станцией метро Филевской линии работы архитектора Дмитрия Чечулина, павильон № 18 «Республика Беларусь» на ВДНХ, доходный дом на Пятницкой (д. 4/2, стр. 1), резиденция итальянского посла в Денежном переулке. А среди «Городских усадеб» отмечены главный дом усадьбы XVIII века в Измайлове (ул. Парковая, д. 18), богатая интерьерами усадьба Дёминых конца ХIХ — начала XX столетия (ул. Казакова, д. 23, стр. 1, 4), флигель возведенной Казаковым усадьбы на Новой Басманной (д. 4–6, стр. 16) и усадьба Васильчиковой — Оболенского — фон Мекк XIX века на Гоголевском бульваре (многие знают ее как Центральный шахматный клуб).

Но, может быть, самый ценный тут — особняк Зиминых (Дегтярный пер., д. 8, стр. 3). Кирпичный двухэтажный дом был построен в 1896 году архитектором Эдмундом Юдицким по заказу табачного фабриканта Николая Зимина. В ходе реставрации были выявлены отдельные заштукатуренные элементы декора, но, по сути, тут надо восхищаться не столько реставрацией, сколько изначальной сохранностью здания: уцелели и деревянные панели на потолке, и роспись плафонов, и барельефы на стенах со звездами Давида — здесь они явный масонский знак, — и четыре панно на тему времен года. Сохранность объясняется тем, что в течение многих десятилетий в здании работал НИИ киноискусства ВГИК, выселенный в конце 2014 года. Новому владельцу достался лакомый и почти готовый к употреблению кусок.

Помимо перечисленного, в конкурсе «Московская реставрация — 2016» участвуют «Объекты монументального искусства». Среди них — обнаруженный недавно горельеф работы Евгения Вучетича «Знаменосцу мира, советскому народу — слава!» в Центральном павильоне ВДНХ; склепы Морозовых и Соловьевых на Рогожском кладбище (Старообрядческая ул., вл. 31а); захоронения на Ваганьковском кладбище; и засиявшие новыми красками живописные панно на станции метро «Киевская» Арбатско-Покровской линии. А также ряд «Объектов археологического наследия» — здесь находки, сделанные на территории церкви Косьмы и Дамиана в Шубине (Столешников пер., д. 2), Высоко-Петровского монастыря (Петровка ул., вл. 28), большие участки Садовнической (район Болотной площади и Большой Якиманки) и Кадашевской слобод. Во всех этих местах во время летней глобальной реконструкции мостовых и тротуаров успели поработать археологи — и вот результат.

Одной рукой реставрируют, другой — сносят

Богатый список номинантов так или иначе подтверждает пафосные речи руководства Департамента культурного наследия о сотнях отреставрированных памятников только за истекший год. За бортом этих рапортов остается то, что не подлежит реставрации, — объекты, которые департамент позволил снести. То, что здания эти были по разным причинам не включены в реестр памятников, дела не меняет. На одни, как на Таганскую АТС на Покровском бульваре, были собраны документы о признании их выявленными памятниками, и уже потому они не подлежали уничтожению. Другие, как разрушенные только что последние гражданские строения на углу Варварки и Китайгородского проезда, значились среди ценных градообразующих объектов и располагались в буферной зоне Московского Кремля, что не допускало при реконструкции изменения этажности…

Во время публичных выступлений глава Мосгорнаследия утешает общественность, утверждая, что новое строительство в исторических зонах запрещено, — и одновременно на сайтах «Архнадзора» и «Хранителей наследия» появляется ссылка на проект очередного нового здания в арбатских переулках. Чиновник уверяет, что фасады снесенных зданий на Варварке останутся прежними, — но проект будущей гостиницы на их месте опубликован, и эта картинка вынуждает усомниться в его словах. К тому же настораживает изменившаяся риторика официальных лиц. Теперь никто даже не пытается оправдать вандализм ветхостью и аварийностью старых зданий. Летом, объясняя снос Таганской АТС, господин Емельянов заявил, что здание это — заметим, хрестоматийный образец московского конструктивизма, к тому же в приличном состоянии — всего лишь «диссонирует с окружающей застройкой», с усадьбами и особняками. Теперь и этого довольно. Надо понимать, что новодел, который воткнут на месте АТС — а строительство началось, — будет им под стать.