Ключи к мрамору: глиняные эскизы Антонио Кановы

Название выставки могло бы звучать и по-другому. Например, так: «Канова. Размышления в глине». В художественной практике скульптора медитация на предмет изображения проходила через импульсивную, почти эмоциональную фазу рисования и моделирования. Это был своего рода поток сознания, только более рациональный. Акт творческой свободы. Опубликованное в каталоге эссе Дикерсона и Бойера «Страсть к глине» представляет собой историко-культурную контекстуализацию этого метода, впервые описанного Хью Хонором в журнале Burlington в 1972 году. В своем анализе авторы совершенствуют тезисы Хонора и даже предлагают новые точки зрения, в основном вдохновленные идеями стилистической и эстетической связи между техникой Кановы при моделировании и техникой воплощения его скульптур.

Вслед за убедительно излагающими свою точку зрения кураторами надо признать, что, оказавшись в Риме, молодой венецианец изменил не только свой стиль, но и подход к практике моделирования. Канова cмог стать Кановой только в Риме, как отмечал великий историк искусства Альвар Гонсалес-Паласиос. Впрочем, я не согласен с мыслью о том, что техника работы художника с мрамором могла быть заимствована из его практики лепки из глины. Я более склонен считать, что все ровно наоборот, как и предполагает Энтони Сигел, чей очень интересный анализ дает нам беспрецедентную характеристику типологий терракоты и лучшее понимание метода работы скульптора, а также своего рода карту примет, подсказок и даже отпечатков пальцев. Все это полностью объясняет форму глиняных произведений Антонио Кановы и, безусловно, поможет атрибутировать новые находки в будущем.