Юлия Шахновская: «К новому Политеху нужно привыкать постепенно»

Как физически это будет представлено?

Всеми возможными способами — от арт-объектов до плакатной инфографики. И c помощью всех существующих выставочных технологий, включая дополненную реальность. Так, в музее много функциональных зон, и все они по-разному проектируются. Художники по свету работают с каждым элементом пространства, включая коридоры, лестницы, транзитные зоны, и формируют таким образом маршрут посетителя. Например, в научной экспозиции есть пространство наук о Вселенной — и там будет темно, а в пространстве наук о жизни будет светло.

Пополнялась ли коллекция экспонатами специально к открытию музея после реконструкции?

Конечно, мы формируем и документируем вещественную историю. Сейчас это в основном происходит за счет разного рода архивов и коллекций, которые нам передают коллеги или партнеры. У нас есть довольно смелый план по документированию цифрового архива — не только технологических разработок, которые велись в стране, но и софт-разработок. Чтобы экспонировать какие-то объекты, не нужно их ни покупать, ни искать — их можно взять на время или предложить выставить партнерам. Такой подход упрощает жизнь, позволяет все время меняться и демонстрировать новое. Для первых временных выставок мы собираем много чего.

Сотрудничаете с другими музеями?

Очень активно, и не только с музеями.

Что предстоит понять и прочувствовать посетителю в новом Политехническом музее?

Моя мечта, чтобы люди уходили отсюда с ощущением, во-первых, узнавания чего-то нового, а во-вторых, разбуженного любопытства, если оно еще спит. По крайней мере, уходили бы заинтересованными. У нас нет задачи дать ответы на все вопросы, более того — вообще давать ответы на какие-то вопросы, но есть цель побудить человека заинтересоваться чем-то новым и уже самому задаваться вопросами и находить на них ответы. И здесь для нас важно вот это слово, всеми пока нелюбимое, — «партиципация», или вовлеченность аудитории в развитие музея. Мы для этого даже спроектировали такую систему взаимодействия, которая предполагает, что человек, проходя нашу экспозицию, сможет оставить свой вопрос, а мы включим его в повестку.

У всех посетителей разный бэкграунд: кто-то вообще не разбирается ни в науке, ни в технике, а кто-то, наоборот, подкован, подготовлен. Будете учитывать такие различия?

Да, это многослойная конструкция, которая должна отвечать на запросы разных типов подготовки и разного уровня готовности погрузиться в материал. У нас, безусловно, есть уровень «вау-эффекта», когда ты пришел, посмотрел на хайлайты, может быть, даже ничего не понял, восхитился и ушел. А есть суровая публика, настроенная критически. Это наши ученые, очень серьезные и требовательные. Мы придумываем форматы, благодаря которым могли бы с ними тоже взаимодействовать. И соединяется это все на уровне проектируемых маршрутов. Мы потратили время, силы, нервы, чтобы спроектировать разный посетительский опыт и собрать из него маршрут, который мог бы отвечать на запрос каждого по времени и готовности погрузиться.

Мы, конечно, соединяем физиков и лириков, поэтому в музее есть и арт-объекты, и музейные технологии, которые взаимодействуют в первую очередь с впечатлением, опытом, а не с сознанием. У нас не будет экскурсий, но будет многоформатное сопровождение посещения. Мы, в частности, запустили Школу эксплейнеров Политеха. Эксплейнеры — это люди, помогающие связать сложный научный контент с интересами посетителя, его знаниями, опытом и эмоциями.