100-летие "Черного квадрата"

Идея квадрата была очень распространена в период между двумя мировыми войнами. Одна из главных международных выставочных группировок абстракционистов так и называлась «Круг и квадрат» (Cercle et Carré), обложку знаменитого в те же времена (1920–1930 годы) авангардистского французского журнала Cahiers d’Art («Дневники искусства») под редакцией не менее знаменитого издателя Кристиана Зервоса также украшал квадрат. Получалось, что без квадрата было никак не обойтись. Видимо, прав был Малевич, когда спустя некоторое время после своей выставки 1915 года сказал: «Все говорят: квадрат, квадрат, а у квадрата уже выросли ручки и ножки, и он бегает по белому свету». Точно ли так он выразился — кто знает? Впрочем, как говорят итальянцы, «если это не правда, то хорошо придумано».

Итак, Квадрат забегал. В 1950-е годы о нем вспомнили западные немцы (что понятно: в конце 1920-х Малевич выезжал с лекциями и выставкой в Германию) из группы Zero. Плюс к ним еще и голландцы, и швейцарцы, и американцы (тот же выпускник Баухауса, а позднее профессор кафедры дизайна Йельского университета Джозеф Альберс). А вот с наступлением эпохи постмодернизма к Квадрату стали относиться без какого-либо почтения. Ироничные реверансы в его сторону делали и Аллан Макколлум, и Брацо Димитриевич, и многие другие совсем уже мелкие постмодернисты.

На родине же Квадрата о нем толком узнали позднее, в 1960-е годы. Во многом благодаря собирателю русского авангарда Георгию Костаки да еще рассказам состарившихся выучеников Гинхука и случайно попавшим в руки зарубежным художественным журналам и монографиям. Завязать диалог с Малевичем пытались художники-нонконформисты: кинетисты Лев Нусберг и Франциско Инфанте, единственный у нас минималист Александр Юликов. В виртуальную (пожалуй, даже «потустороннюю») переписку с отцом супрематизма вступил абстракционист Эдуард Штейнберг. После знаменательной выставки Москва — Париж 1981 года, на которой в ГМИИ были представлены сливки нашего авангарда, в том числе сам Черный квадрат, ссылаться на opus magnum супрематизма стало вполне дозволительным. С тех пор и до перестройки, а от перестройки до лихих 1990-х, а от них до наших дней, кажется, не было ни одного местного художника, который бы не обнимался с самым эмблематичным творением русского авангарда или фамильярно не пихал бы его локтем.

Сколько было и есть этих коленопреклоненных обожателей Квадрата, а также его пересмешников, не поддается подсчету. Достаточно сказать, что на выставку Приключения «Черного квадрата», прошедшую в 2007 году в Государственном Русском музее, свои работы предоставили более 100 художников. Нельзя объять необъятное, но мы попробовали хотя бы пунктирно очертить круг тех художников комментаторов и пастишистов, которые в той или иной мере отдали свои мысли и чувства Черному квадрату.