Ротшильды: не только богатые, но и щедрые

Семья Ротшильдов вышла из узкого мирка еврейского квартала во Франкфурте и превратилась в главных мировых банкиров XIX века. Вслед за сменой статуса последовали вложения в искусство — заявка на появление новой европейской династии.

Джеймс де Ротшильд (1792–1868), основатель ее французской ветви, участвовал в модернизации Франции, помогая делать Париж финансовой столицей Европы. Четыре его брата основали филиалы семейного бизнеса во Франкфурте, Лондоне, Вене и Неаполе, но лишь Джеймс — образец характерного для Ротшильдов сочетания коллекционера, филантропа и благотворителя, описанного в книге Les Rothschild: une Dynastie de Mécènes en France, 1873–2016 («Ротшильды: династия меценатов во Франции, 1873–2016»).

В этом трехтомном исследовании, составленном под руководством Полин Прево-Марсиласи, группа ученых проанализировала значение 20 тыс. произведений искусства (картины, рукописи, книги, археологические памятники), подаренных Ротшильдами с 1873 по 2006 год более чем 200 французским институциям, вплоть до пожертвования Эли Ротшильда (в 1980 году он передал в Центр Жоржа Помпиду работу Иоланды Фиевр (1961) «Праздник для забытья»). Щедрые дары семьи получали Лувр и Национальная библиотека — свидетельство желания Ротшильдов отождествлять себя, как выразился сын Джеймса Альфонс, с «нацией, к которой я имею счастье принадлежать».

Ротшильды были важной силой в создании региональных музеев и развитии просвещения в сфере искусства. Причем женщины семейства не отставали от мужчин, становясь крупными коллекционерами и филантропами — от Шарлотты (1825–1899) до Аликс (1911–1987) и Беатрис Розенберг, дочери французского банкира и мецената Алена де Ротшильда. В частности, в 1890 году Шарлотта передала в дар Музею Клюни уникальную коллекцию еврейских предметов религиозного назначения.

Беспрецедентная щедрость четырех поколений семьи принимала разные формы: подарки, создание коллекций, денежные пожертвования для улаживания налоговых споров, завещания, заказы государственным учреждениям, помощь в покупке произведений, финансирование археологических раскопок, а также поддержка приобретения Лувром новых экспонатов.

Архив Ротшильдов в Лондоне и Национальный архив в Париже — главные источники перечней, писем, фотографий и прочих документов, рассматриваемых в трехтомнике наряду с произведениями искусства. Каждый раздел посвящен одному из Ротшильдов, его коллекции и благотворительной деятельности; начинается с краткой биографии, за которой следуют очерки, написанные специалистами. В них раскрывается не только личность и особенности представителей знаменитой династии, но и специфика арт-рынка их эпохи, а также личности дилеров, на коих они полагались.

Один из томов посвящен Эдмону (1845–1934), сыну Джеймса де Ротшильда, самому эрудированному и авторитетному из всех Ротшильдов-коллекционеров, чьи пожертвования преобразили национальные собрания еще при его жизни. Четырнадцать очерков здесь посвящены так называемому Музею гравюры (Musée de la gravure) в Лувре: его формированию, содержанию, богатствам и устройству.

Брат Эдмона Альфонс (1827–1905) в первых двух томах предстает перед нами совсем иной личностью. Общественный деятель и финансист, унаследовавший от брата французскую банковскую империю Ротшильдов, он, благодаря браку с двоюродной сестрой Леонорой, сохранил тесные связи с английской ветвью семьи. Альфонс показан здесь как покровитель современного искусства, ныне находящегося в региональных музеях Франции. Его считают меценатом Камиллы Клодель и спонсором публичных выставок; он стал образцом для частных коллекционеров благодаря участию в общественной жизни в эпоху ярко выраженного антисемитизма, вылившегося в «дело Дрейфуса» (1894).

Коллекция из примерно 1,5 тыс. работ европейских ювелиров, собранная Адольфом Карлом фон Ротшильдом (1823–1900) и переданная им по завещанию Лувру и Клюни, подробно изучена Филиппом Мальгуайром и Элизабет Антуан-Кениг. «Самыми лучшими и ценными» Адольф считал восхитительные изделия из самшитового дерева с миниатюрной резьбой. «Они хранились отдельно от других его коллекций в курительной комнате парижского дома».

Коллекционерский вкус Адольфа был близок его английскому кузену Фердинанду (1839–1898), чье наследие в 1897 году поступило в Британский музей. Братья отождествляли себя с меценатами эпохи Возрождения, считая филантропию способом вхождения в жизнь стран, гражданство которых они приняли. Забота Ротшильдов о том, чтобы их частные коллекции влились в национальную историю и служили просвещению общества, лейтмотивом звучит в каждом из трех томов.

Pauline Prévost-Marcilhacy, Marc Bascou, Marianne Grivel, Isabelle Le Masne de Chermont and Pascal Torres. Les Rothschild: une Dynastie de Mécènes en France, 1873–2016. Somogy Editions d’Art. В 3-х тт. 1112 с. €290 (твердая обложка, в футляре). На французском языке