Елена Баснер нарушила молчание

Октябрьский федеральный районный суд Санкт-Петербурга 6 февраля заключил под домашний арест искусствоведа Елену Баснер, консультанта шведского аукционного дома Bukowskis, до 2003 года научного сотрудника отдела живописи второй половины XIX — XXI века Государственного Русского музея. Баснер предъявлены обвинения по ст. 159 УК РФ «Мошенничество в особо крупном размере», максимальное наказание — десять лет лишения свободы. Следствие считает, что она порекомендовала коллекционеру Андрею Васильеву приобрести у издателя Леонида Шумакова картину художника Бориса Григорьева «В ресторане» (1913) стоимостью $250 тыс. Коллекционер утверждает, что работа является подделкой, а подлинник хранится в запаснике Русского музея под названием «Парижское кафе». Выяснить, какой была роль Баснер при заключении сделки, являлся ли ее отзыв о подлинности картины ошибкой эксперта, заблуждением, или она действительно была посредником при продаже подделки, предстоит следствию. Тем не менее уже сейчас это уголовное дело может негативно сказаться на репутации экспертного сообщества.

«Елена Баснер была звеном в мошеннической цепочке. И безусловно, не самым главным. В качестве эксперта она никак не звучит. То, что она является звеном в этой цепочке, я узнал через полтора года! В огромном числе публикаций — намеренное или неумышленное искажение этого принципиального факт», — сказал Андрей Васильев в комментарии нашей газете. На вопрос, каким решением суда по этому уголовному делу он бы удовлетворился, Васильев ответил: «Я буду безусловно удовлетворен справедливым решением суда. Сама госпожа Баснер в телепередаче на канале НТВ в августе 2011 года заявляла, что в музее вещь ненастоящая, а она продавала настоящую. Это же до сих пор в кулуарах музея говорят ее бывшие сотрудники и актуальные подруги. Даже в моем Facebook’е некая госпожа Ирина Арская, работающая в отделе графики ГРМ».

Интересно, что еще в 1986 году Русский музей выпустил каталог завещанных ему работ из коллекции профессора Бориса Окунева, где было описано полотно Григорьева «В ресторане» (но изображения не было). Каталог составляла и писала предисловие Елена Баснер. Сама Баснер, по словам ее адвоката Ларисы Мальковой, не признает себя виновной, отмечая, что только визуально оценила работу, в подлинности которой была уверена, поэтому не настояла на экспертизе. Сейчас обвиняемая комментариев не дает, но полтора года назад она рассказала нашей газете следующее (№ 05, сентябрь 2012 года, «Коллекционеры оспаривают экспертизы Русского музея, вплоть до суда»): «Я держала картину (Григорьева. — TANR) в руках в июле 2009 года… и с тех пор не имела никаких сведений о ее судьбе: ее передвижениях, бытовании, возможной смене владельцев. Я не понимаю, какие могут предъявляться претензии спустя несколько лет с момента приобретения работы, тем более что господин Васильев — опытный человек и, мне кажется, должен был бы сам нести ответственность за свои решения».

Уголовное дело было возбуждено после того, как Васильев встретился с главой Следственного комитета РФ Александром Бастрыкиным и лично изложил ему суть дела. По словам Васильева, коллекционер записался к нему на прием, и их ничего не связывает.

После ареста Елены Баснер Русский музей поспешил откреститься от своей бывшей коллеги, распространив такое заявление: «Елена Вениаминовна Баснер с 2003 года не работает в Русском музее и никогда не имела в нем статуса эксперта, тем более международного уровня. С 2003 года никак с музеем не связана, и за ее действия музей не несет никакой ответственности».

Однако частным образом многие коллеги из Русского музея, Третьяковки и других российских музеев поддержали арестованную, направив судье Октябрьского суда Елене Федоровой петицию, где просят избрать меру пресечения, не связанную с лишением свободы. «Елена Вениаминовна входит в число наиболее известных и уважаемых знатоков русского искусства; ее труды по истории русского авангарда без преувеличения можно назвать эталонными. Однако Елена Вениаминовна Баснер заслужила безграничное уважение коллег не только научными изысканиями, но и своей честностью и принципиальностью в экспертном сообществе», — говорится в документе, подписанном почти тремя тысячами человек.

Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, в свою очередь, высказался по поводу ареста Елены Баснер: «Я считаю, что это оскорбление всей интеллигенции. Такие меры, когда женщину гуманитарной профессии сажают в тюрьму, — это плевок в сторону всей интеллигенции России».

Несколько c иной точки зрения по сравнению с академическим и музейным сообществом на эту историю смотрят коллекционеры. Мы обратились за комментарием к банкиру Петру Авену, известному коллекционеру русского искусства начала ХХ века, c вопросом, чем грозит эта история экспертному сообществу. «Как повод к тому, чтобы система вообще заинтересовалась работой экспертов, эта история замечательна. «Безупречная» репутация большинства экспертов путает многих», — ответил Петр Авен.

Это не первое в России судебное разбирательство, возникшее из-за споров о подлинности предметов искусства. Так, в 2008 году Тверской суд Москвы вынес приговор супругам-антикварам Татьяне и Игорю Преображенским (пять лет заключения). Суд установил, что они изменяли подписи на картинах малоизвестных европейских авторов XIX века, принадлежащих к так называемой дюссельдорфской школе, и продавали их под видом шедевров русских живописцев той же эпохи Александра Киселева и Александра Орловского. Всего за пять картин они выручили $730 тыс. В связи с этой историей всплывало имя известного эксперта Владимира Петрова, однако его ошибочные заключения были признаны добросовестным заблуждением, и уголовного наказания он не понес. Сомнения в подлинности предметов искусства могут решаться и в рамках гражданского судопроизводства. Так, по иску Виктора Вексельберга Высокий суд Лондона позволил ему расторгнуть сделку с аукционом Christie’s, где он купил поддельную «Одалиску» Бориса Кустодиева. Картина была приобретена в 2005 году за 1,7 млн фунтов, что стало рекордом для этого художника. Теперь Вексельберг сможет вернуть заплаченные деньги. При этом обвинять Christie’s в халатности суд не стал.