Леонид Талочкин и все-все-все: когда андерграунд еще не был рыночным товаром

Коллекционера и архивиста советского андерграунда Леонида Талочкина (1936–2002) художник Константин Звездочетов однажды назвал «человеком-айсбергом», вспоминая, как «белая вершина его по-патриарши седовласой головы гордо реяла среди голов художников-нонконформистов». Для них, для всего артистического подполья, Талочкин — фигура знаменательная: он принимал деятельное участие в подготовке важнейших выставок неофициального искусства и сыграл весомую роль в его институционализации. И все же до сих пор мы видели лишь верхушку этого айсберга, причем вне зависимости от того, заходила ли речь о человеке или о его собрании. Чтобы сделать видимой и подводную часть этой глыбы, Государственная Третьяковская галерея вместе с Музеем современного искусства «Гараж» запустила издательский проект, первая часть которого воплотилась в исчерпывающем и богато иллюстрированном каталоге.

Хотя едва ли Талочкина можно назвать коллекционером в привычном смысле слова: он не располагал ни достаточными средствами, ни тщеславием и азартом «настоящего» коллекционера, чтобы беспрерывно покупать, продавать, обмениваться. Практически все произведения, начиная с рисунка Бориса Козлова в 1962 году, были подарены ему авторами. Единственным исключением, по всей видимости, стали картины и объекты Михаила Рогинского, среди которых — хрестоматийные теперь красная «Дверь» и «Пол. Метлахская плитка» (1965). Талочкин приобрел их у автора перед его эмиграцией в Париж, заняв денег у знакомых. Примечательно, что, несмотря на наличие в собрании имен первой величины, Талочкин даже в самые трудные времена не пытался ничего сбыть. Год за годом работы художников заполняли 60 квадратов его двухкомнатной квартиры на Новослободской улице, превращая ее в запасник. «Не продал ни листочка за всю свою жизнь, — говорил он. — А как же! Тогда и музея бы не было».