Юлия Лебедева, Оксана Саркисян: «Квартирные выставки возвращаются, но мы надеемся, что все же с другой мотивацией»

В Музее Москвы открылась выставка «Духовка и нетленка. Фрагменты из жизни». Это попытка реконструкции связей в арт-сообществе и взаимовлияния групп и кругов неофициального искусства советской эпохи глазами четырех фотографов: Игоря Пальмина, Валентина Серова, Игоря Макаревича и Георгия Кизевальтера. Именно сам процесс самоорганизации художников, квартирные выставки и дружественно-рабочие связи творческих людей стали объектом исследования кураторов Оксаны Саркисян и Юлии Лебедевой. Что такое квартирные выставки, чем они отличаются от сегодняшних и как правильно смотреть выставку, у кураторов выясняла наш корреспондент Алёна Лапина.

Что такое квартирные выставки? Как они появились? Почему? И зачем они вообще нужны художникам?

Юлия Лебедева: У нас в стране они появились как альтернатива выставочным залам. Официальная идеология признавала только одно искусство — соцреализм. Соответственно, только оно получило возможность при полном отсутствии арт-рынка быть показанным на государственных площадках, а других площадок не существовало. Поэтому художники, которые не вписывались в эти рамки, находили альтернативные формы репрезентации себя. Это конец 1950-х.

Нет ли такого ощущения, что квартирные выставки к нам сегодня возвращаются?

Ю. Л.: Они, в принципе, возвращаются, но я надеюсь, что у них другая мотивация.

Какая мотивация была у художников тогда и какая — сейчас?

Ю. Л.: Это часть нашего исследования. В первое время это квартирные показы, исключительно потому что иначе нигде не выставиться, а в 1980-е годы это носит уже несколько иной характер.

Оксана Саркисян: Мне кажется, дело не столько в мотивации, сколько в социокультурной ситуации: сейчас она совершенно другая, поэтому сравнивать нельзя. Но у нас и подход другой… Очень важный момент — методы анализа материала, с которым мы работаем, квартирных выставок. Мы занимаемся исследованием сообщества: нам интересно, как оно устроено, как происходит самоорганизация, которая противостоит современной организации глобального contemporary art. В принципе, это какая-то часть институциональной критики. Мы ориентируемся на то, что существуют круги, что это самобытное явление, которое уже нужно рассматривать и описывать, исходя из методов, которые им свойственны. Мы не можем прийти и математическими методами описать эту ситуацию. Мы не можем описать ее и академическими методами, потому что они будут искажать эту реальность. Она не академическая, она не научная, она не институциональная.

Ваше собственное исследование феномена квартирных выставок начинается с какого времени и каким временем заканчивается?

Ю. Л.: С 1956 года по современность.

То есть вы отсылаете и к современным выставкам?

Ю. Л.: Мы делали десять лет назад такой проект.

О. С.: У нас это проект долгосрочный. Исследовательский. Выставочный. Мы делали выставку в 2005 году («Квартирные выставки. Вчера и сегодня. 1956–2005» в рамках I Московской биеннале современного искусства. — TANR). Это вот выставка через десять лет. Десять лет мы занимались исследованиями, и не только старого материала, но и современного. Его появилось очень много после выставки 2005 года.

Ю. Л.: Сейчас стало интересно, как возникают эти квартирные выставки, как молодые люди пытаются организовать сообщества, как эти сообщества устроены.

Можно ли сравнить квартирную выставку 1956 года с квартирной выставкой 2014-го? Разные они? Разная мотивация? Разный посыл у художников?

Ю. Л.: Оксана может со мной не согласиться, но мне кажется, что тогда к ним как-то более серьезно относились, сейчас большой процент игры во всем этом. Тогда выставка организовывалась, потому что хотели, чтобы хоть кто-то увидел. Сейчас, наоборот, сужают круг. Им же никто не мешает прийти в галерею, а это — выставка для друзей.

О. С.: Игорь Шелковский рассказывает о квартирной выставке у Владимира Слепяна, о том, как она происходила. Чем она отличается? Я могу сказать, что тогда как-то серьезнее к этому относились, а сейчас более угарно все происходит. Я думаю, это два разных подхода. По хронологии, которой занимается Юля, первой квартирной выставкой считается выставка в 1956 году, но вообще выставочные показы, как это тогда называлось, начинаются с публичности, фестивалей. Они требуют, чтобы их представляли. Даются новости на BBC, на радио «Свобода». Художники борются за то, чтобы им доставалось пространство. Точно так же сейчас молодые художники, окончившие Школу Родченко, делают квартирные выставки, потому что для них выставиться не так легко. И они выставляются часто дома не потому, что так любят квартирные выставки, а потому, что хотят занять свою нишу, войти в международный глобальный контекст, как их учат в школе. Для них это некий инструмент, как и раньше для их предшественников.