Вышел в свет трехтомный альбом графики Михаила Соколова

В истории русского искусства различные Соколовы встречаются нередко, поэтому к фамилии именно этого художника привычно добавляют: «Михаил Ксенофонтович». Вроде бы лишь для уточнения, но на слух почти всегда воспринимается уважительная интонация. Наша творческая интеллигенция, да и не только творческая, полюбила этого «отдельно взятого» Соколова (1885–1947) еще в конце 1960‑х, когда стали устраивать его первые персональные выставки — спустя почти 20-летие после смерти автора. Те показы были редки, скромны по размерам и не парадны, однако их оказалось достаточно, чтобы родилась легенда о гениальном, но недооцененном мастере.

Нынешний альбом, инициированный галеристом и издателем Юрием Петуховым, эту легенду ничуть не отменяет, а, скорее, расшифровывает и максимально визуализирует. Три увесистых тома посвящены графике, в которой Соколов реализовывался по преимуществу. Отчасти вынужденно: вся его жизнь, начиная с юности в Ярославле и первых лет в Москве, была донельзя аскетична, подходящих условий для занятий живописью он никогда не имел — вплоть до получения государственной мастерской на Верхней Масловке (да и ею воспользоваться толком не успел по причине ареста и отправки в сибирские лагеря на семь лет). Впрочем, живописных произведений у него насчитывалось не так уж мало, вот только сохранились далеко не все. Что-то сгинуло в период его отсидки, а большинство ранних работ он сам уничтожил в середине 1920‑х. Дошедшей до наших дней соколовской живописи будет отведен четвертый, заключительный том этого издательского проекта — его выход намечен на 2019 год.