Художественная анатомия за пять столетий: наука, искусство, рынок

Моник Корнелл и ее соавторы — Фисбе Генслер, Наоко Такахатакэ и Эрин Трейверс — искусно препарируют эти исключительные произведения, уделяя особое внимание их созданию и вписывая их в художественный ландшафт пяти столетий. На первом плане — особенности гравюр Каттани, в том числе такие новаторские детали, как написанные на них примечания. Последние прекрасно иллюстрируют два момента, которые относятся к очень многим работам, охваченным этим изданием. Во-первых, примечания выявляют неустойчивую экономику производства в этой сфере, вынужденного балансировать между созданием изысканных листов для богатых коллекционеров и продажей учебных пособий для бедных художников и студентов-медиков. Во-вторых, они указывают на важность атрибуции и авторитета художника и анатома в глазах публики. Так, в гравюрах Каттани фигурирует популярное имя Лелли, а вот имена Манцолини и его партнерши по работе и жизни Анны Моранди отсутствуют.

Размытые границы между живыми и мертвыми, анатомами и художниками, прошлым и настоящим неожиданно становятся одной из самых главных и важных тем этой книги.

Она то и дело возникает в восьми кратких статьях (шесть из них написаны Корнелл, по одной — Генслер и Трейверс) и совместно подготовленных текстах к 56 иллюстрациям.

Особый интерес представляет «Карманный справочник художника» (1787), искусно оформленный Джоном Уокером для Джошуа Рейнолдса, главы Королевской академии; его можно было прятать в карман, чтобы скрыть от посторонних глаз.

Еще одна линия в книге — постоянная переделка изображений тела по мере улучшения качества рисунков и расширения анатомических знаний. Например, античные мраморные торсы перерисовывались с внутренними органами, которых не было в оригинале. В частности, такие рисунки предназначались для труда анатома Андреаса Везалия (1514–1564), впоследствии переизданного его последователями с добавлением печени и легких.