Эдвард Мунк: нервный гений или успешный профессионал?

«Мои картины, мои дневники, я пишу не то, что вижу, а то, что увидел» — одна из самых известных фраз Мунка. После долгих лет, проведенных в Германии, художник в конце 1890-х возвращается на родину, где его жизнью и религией становится работа. Он пишет портреты и пейзажи, продолжает много экспериментировать с литографией и гравюрой, большую часть времени проводит в мастерской. Вторая половина его профессиональной жизни не менее плодотворна, чем первая, хотя не так прославлена в истории искусства. Портреты Мунка со временем становятся монументальнее, пейзажи — ярче и светлее, в картинах исчезают многозначительные надуманные сюжеты, уступая место прозаическим. Мунк по-прежнему пишет свою жизнь, только его жизнь изменилась.

Как именно — можно проследить на выставке в Третьяковке, сравнив, например, «Автопортрет в аду» 1903 года, где на фоне адского пламени картинно стоит обнаженный герой, с полным самоиронии «Автопортретом с бутылками» 1938 года, который куда интереснее и смелее по живописи. Не говоря уже об одном из последних шедевров Мунка, «Автопортрете между часами и кроватью», где нет никакого заигрывания со смертью, а только смирение в ожидании ее. Причем трагизм достигается не эффектным соседством огненного и демонически черного, как в ранней работе, а столкновением синего, зеленого, желтого и красного в почти бытовом сюжете, то есть декоративностью, которую в юности так презирал художник.

Большая выставка Мунка в последний раз прошла в нашей стране в Эрмитаже 35 лет назад. Тем, кто не видел показов его работ в музеях мира — а они проходят постоянно, — Третьяковская галерея и Музей Мунка в Осло дают возможность по-настоящему узнать автора «Крика». Пренебрегать этой возможностью нет смысла.

Государственная Третьяковская галерея
Эдвард Мунк
17 апреля – 14 июля