От банального к великому: ретроспектива Бориса Михайлова в Париже

Еще в 1971 году Михайлов начинает коллекционировать так называемые лурики. Это народная, вернакулярная техника, дававшая некоторым фотографам стабильный нелегальный заработок. В редких советских семьях тогда были большие цветные снимки. Поэтому специальные люди ходили по подъездам и предлагали сделать из маленькой черно-белой карточки цветную и большую. Переснимали, например, фото на паспорт и раскрашивали. В 1981 году Михайлов осознает, что эта коллекция чужих фотографий может быть апроприирована и осмыслена им как собственная серия, тем более что собирал он наиболее яркие образцы. Сам по себе принцип использования чужих изображений был им придуман еще раньше.

Параллельно в 1970-х в США развивается постмодернистская теория (статьи и выставки куратора Дугласа Кримпа, а также работы Ричарда Принса, Луиз Лолер и др.) — но, конечно, Михайлов делал все независимо. По сей день «Лурики» (1971–1985) являются одними из наиболее известных его работ.

В конце 1970-х Михайлов входит в круг московского концептуализма, становится дружен с Ильей Кабаковым. Как и Кабаков, Михайлов тематизирует советскость и советское, хотя идет при этом другими путями: «Наша фотографическая жизнь — особенная. Эта особенность — причина того, что только ее и надо снимать». В это время он обращается к черно-белой пленке и среди прочих делает серии «Четверки» (1982–1983) — фотографии, собранные по четыре, были визуальным порталом в особое пространство, характерное только для этого места и времени. «Неоконченная диссертация» (1984–1985) — набор листов с наклеенными попарно карточками, дополненными рукописными тестами, — выглядит случайными свидетельствами непонятно чьей жизни, тайны, но при этом дает бюрократическую узнаваемость. «Соленое озеро» (1986), в свою очередь, было про людей, купающихся в какой-то грязевой луже, похожей на промышленный отстойник и якобы обладающей целебными свойствами.

По мере того как СССР становится более открытой страной, в Москву стали приезжать зарубежные кураторы, и это привело к росту интереса к неофициальному искусству и фотографии. Прорывом стал выход книги Another Russia («Другая Россия», 1986), куда входят и фотографии Михайлова. После этого состоялся еще целый ряд изданий, и многие фотографы стали выставляться за рубежом. Однако после эйфории освобождения от уз коммунистической идеологии последовал распад страны и колоссальный экономический кризис во вновь образовавшихся государствах. В это время Михайлов работает в родном Харькове. Так появляются «У земли» (1991), «Сумерки» (1993). «Раньше снимал по-другому. А теперь имею право для себя снимать плохое. Раньше „плохое“ было как выхваченная случайность, и это понималось как антисоветскость. А теперь этого плохого очень много, это тенденция. И это уже политическая вещь» (из каталога выставки «У земли» (1993) в «XL Галерее». — TANR).