У Лувра может смениться глава

Окончательное решение о том, кто будет возглавлять крупнейший музей страны, президент Франции Эмманюэль Макрон примет в середине апреля, после того как о своем выборе объявит министр культуры.

То, что Жан-Люка Мартинеса в третий раз назначат президентом и директором Лувра, казалось само собой разумеющимся. Но потом что-то пошло не так. Во Франции учреждения культуры напрямую подчиняются государству, а их руководителей выбирает правительство. Вокруг каждого назначения разворачиваются долгие подковерные игры, но в случае Мартинеса имелся весомый аргумент: в своем кресле он сидит уже восемь лет. Также известно, что ему покровительствует министр культуры Розелин Башло.

Однако в последние недели давние противники Мартинеса и потенциальные кандидаты на главный пост в Лувре перешли в наступление — их атаки газета Le Figaro даже ехидно назвала «набросами на вентилятор». И вот теперь в правительстве решили «переобуться», устроив открытый конкурс на лакомую должность. Сейчас на нее претендует не меньше шести кандидатов, среди которых директора нескольких парижских музеев — Гиме, Пикассо и Пти-пале, а еще коллеги Мартинеса — главный хранитель отдела живописи Лувра и директор филиала Лувра в Лансе.

Смешанные чувства

Даже первое назначение Жан-Люка Мартинеса в 2013 году вызвало неоднозначную реакцию. Карьеру в Лувре он начал как куратор отдела древнегреческой скульптуры в 1997 году, а через десять лет возглавил отдел древнегреческих, этрусских и римских древностей. Музей тогда критиковали за то, что археолога назначили директором институции, в которой преобладают искусствоведы.

Мартинеса холодно принял и его предшественник Анри Луаретт, выходец из знатной парижской семьи предпринимателей и юристов. Не считая ретроспективы 2019 года к 99-летию со дня рождения Пьера Сулажа, Мартинес отошел от линии прежнего директора, устраивавшего в Лувре выставки современного искусства, — он считает вверенное ему учреждение в первую очередь классическим музеем. Его стиль управления также вызывает у многих раздражение.

Унаследовав институцию с впечатляющими выставками в родных стенах и крупными зарубежными проектами, новый директор не способствовал укреплению позиций Лувра, ухудшив условия для посетителей. Они отмечали бесконечные очереди, отсутствие возможности бронировать билеты онлайн, вывески и этикетки только на французском языке и орудующую в музее шайку карманников. До пандемии музей осаждали толпы: в 2018 году здесь побывали рекордные 10 млн человек.

От €50 млн до €60 млн в год, то есть примерно четверть годового бюджета, составившего в 2019 году €240 млн, Мартинес выделял на реконструкцию общественных пространств Лувра и успел вложиться примерно в половину из них, то есть в 86 тыс. кв. м, включая знаменитую стеклянную пирамиду Юй Мин Пэя. Ремонт идет полным ходом и сейчас.

После того как в 2016 году из-за затопления, вызванного разливом Сены, из подземных хранилищ Лувра пришлось эвакуировать сотни произведений искусства, директор начал массово перевозить коллекции в новый реставрационный центр и хранилище площадью 10 тыс. кв. м, который находится в 200 км к северу от Парижа, недалеко от Лувра в Лансе. Когда кураторы стали возмущаться тем, что работы теперь находятся на таком расстоянии, Мартинес в ответ возразил, что потратил годы на поиск подходящего места недалеко от Парижа.

А еще в 2015 году директор подготовил доклад о защите объектов культурного наследия от контрабанды и терроризма. Документ был представлен на заседании стран «Большой семерки» после захвата боевиками ИГ (ранее ИГИЛ, террористическая организация, запрещенная в России) Пальмиры и Мосула. Вместе с Жан-Франсуа Шарнье, в тот момент директором-куратором Агентства музеев Франции, Мартинес также приложил руку к проекту Лувра — Абу-Даби, реализация которого потребовала €10 млрд и который едва не сорвался, потому что представителей Объединенных Арабских Эмиратов бесило французское высокомерие.

Убежденный в том, что исследование провенанса должно быть приоритетным направлением деятельности музеев, Мартинес в январе 2020 года нашел специалиста для координации экспертиз обширных коллекций Лувра. В конце марта музей запустил сайт с информацией о почти 485 тыс. экспонатов, где, кстати, отмечены все работы сомнительного происхождения — попавшие в собрание во время войны или из колоний. В ноябре Лувр, который ежегодно предоставляет музеям по всей стране 35 тыс. объектов, планирует организовать показ в 18 городах выставки работ из своего исламского собрания — и это на фоне роста исламофобии во Франции.

Признаки бунта

Несмотря на все достижения Жан-Люка Мартинеса, первые признаки бунта появились в феврале, когда Фонд Сая Твомбли подал на музей в суд из-за реконструкции зала бронзы, потолок которого украшает монументальная фреска, созданная художником в 2010 году, его самое крупное произведение. Представители Твомбли утверждают, что после ремонта («агрессивные цвета и дешевые материалы») картина на плафоне больше не отражается в отполированном полу, как задумал автор. Они назвали это оскорблением памяти и наследия Твомбли. Примечательно, что тут объявился бывший директор музея Анри Луаретт, который в суде заявил, что «от прежней работы художника ничего не осталось». В Лувре же настаивают на том, что расписанный Твомбли плафон не тронули, а права художника не распространяются на оформление всего зала.

Однако реновацию раскритиковали и некоторые журналисты и искусствоведы. Каменные стены цвета слоновой кости архитектор Мишель Гуталь превратил в темно-красные, отсылающие к роскоши Франции XIX века. Один авторитетный парижский дизайнер, пожелавший остаться неизвестным, назвал это «пародией на имперский стиль Наполеона III».

В дополнение ко всему музею прилетело за растраты: за огромные деньги были приобретены сомнительного качества рисунки и потрепанная фреска Тьеполо «Юнона посреди облаков». Она была куплена в прошлом году за €4,5 млн у лондонского арт-дилера Пьера Франко Гроссо, причем €1,5 млн выделило Общество друзей Лувра.

«Инстаграмизация» музея

А еще Лувр ругают за попытки компенсировать потери из-за локдауна корыстной дружбой с такими брендами, как Cartier, Dior, Lego, Swatch и Uniqlo, а также за готовность сдавать в аренду свои галереи компании Netflix для съемок сериала про Люпена, и даже за клип Бейонсе и Джей Зи на песню Apeshit, сделанный в 2018 году. Автомобили лимитированной серии DS 7 Crossback, цена на которые составляет €57 тыс., также украшены логотипом Лувра.

Недавно во французской The Art Newspaper Жан-Мишель Тобелем, адъюнкт-профессор Сорбонны, осудил «инстаграмизацию музея» и призвал к смене руководства. По его мнению, «заинтересованность Мартинеса в монетизации художественных ценностей Лувра» ставит под удар репутацию музея. «Решающее слово больше не за кураторами (не говоря уже о преподавателях), а, скорее, за менеджерами по коммуникациям и брендингу, которые гоняются за хитами и хайпом, пытаясь создавать постоянную шумиху вокруг музея в СМИ и социальных сетях», — написал Тобелем.

Мартинес с этим не согласен. В свою защиту он говорит о 237 млн просмотров у видео Бейонсе и Джей Зи на YouTube и 10 млн подписчиков в социальных сетях, которыми теперь может похвастать музей. Более половины из 9,6 млн посетителей Лувра в 2019 году были моложе 30 лет. Но только четверть из них французы, и только 16% — из малообеспеченных семей. Мартинес же считает, что музей использует «все необходимые средства», чтобы охватить более молодую и более широкую аудиторию в стране, где культура пока в значительной степени остается прерогативой элиты.