Вбрасывание мяча на поле искусства

Но вернемся к началу века. Опусы форвардов мирового авангарда Малевича и Боччони по поводу футбола были настолько отвлеченными от реальности, что оказались, что называется, вне игры. За разъяснением картины «Супрематизм. Живописный реализм футболиста. Красочные массы в четвертом измерении» (1915), похожей на упражнение в планиметрии, и взвихренной футуристической «Энергии футбола» (1913) неискушенному зрителю нужно обращаться к Козьме Пруткову: «Если на клетке слона прочтешь надпись „буйвол“, не верь глазам своим».

Однако некоторым представителям авангарда ничто человеческое не было чуждо. Так, Эль Лисицкий мастерски вклеил фотографию парящего футболиста в конструктивистскую паутину своего коллажа, сделанного для изданной в Берлине книги Ильи Эренбурга «Шесть повестей о легких концах» (1922). В известном смысле он предвосхитил те пластические ходы, которые обнаружились в советском искусстве, когда в стране прекратили бороться с футболом как буржуазным явлением.

Игру амнистировали в скором времени. Словно в ознаменование образования сборной СССР и первой же ее победы в 1924 году над сборной Турции, советские художники принялись атаковать новую тему. Первым в том же году откликнулся Александр Дейнека. Однако в его «Футболе» было нечто неопределенное: игроки пока лишь разминались, просто перепасовывая друг другу мяч в некоем абстрактном пространстве. А вот его коллега по команде ОСТа Юрий Пименов в 1926 году столкнул в борьбе за мяч троих противоборствующих в одновременном прыжке. Спустя два года Дейнека увеличил счет, подняв в воздух уже четырех игроков. Дальше, словно захваченные эпидемией левитации, у самых разных художников запрыгали и запорхали борцы за мяч. Даже выученик академической школы Николай Дормидонтов не удержался от общего поветрия и периодически смело возносил над землей целые скопища футболистов («Спартакиада Балтфлота», 1933, «Футбольный матч СССР — Турция», 1935).

Закрадывается вопрос: может, все эти перечисленные парящие игроки были родом из того же племени, что и «Люди будущего» (1929) Константина Юона? Этот старейший на то время художник как-то вдруг выдумал фантастическую генерацию людей, перемещающихся по воздуху с помощью неких реактивных двигателей-рюкзаков. Кажется, прямая им родня — «Футболист» Дейнеки 1932 года, который настолько успешно справился с гравитацией, что, даже не испытывая нужды в инновационных приспособлениях, смог пробить свободный удар в сторону колокольни. А уж его послевоенный барельефный «Вратарь» (1948–1950) так и просто покоится на воздухе.