Караваджисты, все как один

Что же касается имен, включенных в выставку, то здесь представлен почти весь круг мастеров, которых сегодня принято считать караваджистами. Это прямые последователи Караваджо — Орацио Борджанни, Карло Сарачени, Анджело Карозелли — и далее художники-академисты, опосредованно испытавшие его влияние, как Гвидо Рени или Джованни Ланфранко. «У Караваджо не было мастерской, не было прямых учеников, он не стремился к тому, чтобы собрать вокруг себя какой-то круг художников. Караваджизм — это спонтанно возникшее явление, в котором не было однородности, художники приезжали из разных областей Италии и других стран, и каждый уже учился в рамках каких-то традиций. То есть они приезжали в Рим, и дальше на эти традиции наслаивалось влияние Караваджо. Караваджизм — это искусство интернациональное. Впервые в истории искусства сложилась ситуация, когда какая-то страна становилась образцом для всей Европы», — говорит Маркова. «Иностранцы» тоже будут представлены на выставке такими именами, как Дирк ван Бабюрен, Маттиас Стомер, Валантен де Булонь, Герард ван Хонтхорст и другие. «Италия помогла каждой национальной школе обрести свой новый язык. Живопись Караваджо была стимулом, а дальше каждый художник шел своим путем», — продолжает Маркова.

Еще одна особенность московской выставки — включение в экспозицию художников XVIII века фра Гальгарио, Гаспаре Траверси, Витторе Гисланди, Джакомо Черути. Это мастера, которых именно Лонги впервые ввел в контекст истории итальянского искусства, назвав их «i pittori della realta» — «художники реальности». «На самом деле это очень разные художники. Но их объединяет интерес к действительности, что для итальянской живописи было не вполне обычным. Сформулировав это понятие, Лонги сфокусировал внимание историков искусства на этом важном аспекте», — говорит Маркова. Караваджизм постепенно сошел на нет к 1630-м годам, на авансцену вышел академизм, болонская школа братьев Карраччи, которая вновь обратила свой взор к наследию Ренессанса, прежде всего Рафаэля. «Но это вовсе не значит, что караваджизм исчез навсегда, — поясняет куратор. — Караваджо остался в крови итальянского искусства, дал ему многое из того, что стало основой его языка, пластику, светотень». Что и должны продемонстрировать включенные в выставку работы «художников реальности» из собрания Лонги и ГМИИ, практически не знакомые российскому зрителю.