Magica - vol. 1 - ch. 5 (part 1)

Время шло.
После призыва Элигоса Адилисия ждала и рассказывала.
— А что дальше? Мы искать будем?
— Не спеши. Внутри «ночи» применялась магия, значит, с его стороны должна быть реакция, — ответила Адилисия, посадив на плечо крошечного Элигоса.
— С его стороны?
— Да. Можно сказать, что мы внутри него. Так или иначе, но магический след он должен почувствовать.
— Кто он?
— Лучше не спрашивай.
— Ты всё-таки намерена хранить тайну.
Ицуки сжал губы.
Сделав глубокий вдох, золотоволосая девушка ответила:
— Мы здесь для того, чтобы найти одного из наших людей, который нарушил табу.
— Табу?
— Конечно ты не знаешь. В мире магов есть несколько абсолютных запретов. Один из них — запрет на превращение себя в магию.
— А, Нэкоясики говорил про это. А что это значит?
— Ну, это не очень сложно. Сбросить физическое тело и впитать в себя всю свою магию, стать единым целым со всем миром. Очень похоже на высшую точку достижения для многих религий, ты не находишь?
Ицуки непонимающе вскинул брови:
— Чего-чего? Я даже половины не понял...
— Дурак потому что, — резко ответила она.
Она вообще с ним не церемонилась. Не потому, что принимала его за человека своего круга, а скорее потому, что относилась к нему свысока, как хозяин относится к слуге.
— Это... значит, эту «ночь» сотворил маг, который нарушил табу?
— Никто ничего не творил. Маг, превративший себя в магию, существует только благодаря волнам магического загрязнения. Эта «ночь» очень похожа на такой случай. Поэтому мы и запаниковали, когда Ассоциация выставила эту работу на конкурс.
Вот оно что.
Теперь всё стало ясно. Вовсе не из-за конкурса Адилисия чинила свои препятствия.
На лицо Ицуки набежала тень.
— Тебе трудно, наверное.
— Что?
— Хотя это ведь свой человек. Надо искать, а не говорить о трудностях.
— Да. И пока я возглавляю «Гоетию», именно я несу ответственность за того, кто нарушил табу, — гордо сказала она, приложив к груди руку.
«Возглавляю...»
Если подумать, то и он сам тоже возглавляет фирму. Хоть и по принуждению, но всё же он стоял над Хонами и остальными. Хоть и вынужденно, но это он принял решения участвовать в конкурсе.
И именно ему отвечать за последствия принятых решений.
Сумеет ли он поступить так, как полагается поступать шефу, или опять спрячется, как всегда делал до этого?
«Сумею или нет...»
— Ну что случилось? — спросила Адилисия, озадаченная воцарившимся молчанием.
— Нет, есть и хорошее... — задумчиво произнёс Ицуки, погруженный в свои мысли.
— Что?
— А-а, нет, ничего, это случайно вырвалось... Да, твоё тело создавалось многими поколениями магов. И у тебя есть сила, чтобы взять на себя ответственность. Я хоть и не маг, но могу видеть призраков, а значит, я тоже не совсем обычный человек, верно?
Сердито шмыгнув носом, Адилисия будто что-то заметила и приблизилась к Ицуки почти вплотную.
— А? — сердце Ицуки подпрыгнуло и замерло.
Адилисия легонько провела рукой по чёрной коже повязки.
— Что у тебя там? Что за травма?
— Да это... был один... случай.
— Ты и в школе всё время её носишь. Прячешь под ней шрам? — бесцеремонно спросила она, глядя на него снизу вверх.
Ицуки ощутил прилив крови к голове, мельком взглянув на грудь, слабо выпирающую под чёрным как смоль платьем, и замотал головой.
— Ну... это очень давно было. В доме с привидениями за мной гналась тень... Потом что-то случилось, и я перестал выносить дневной свет. И теперь этим глазом ничего не вижу, кроме призраков и потоков силы заклятия.
Повязку можно снимать только на время сна.
Ежедневные водные процедуры в повязке уже стали привычны. За десять лет привык и к отсутствию зрительной перспективы, хотя поначалу было, конечно, трудно. Что же до призраков... Да, два или три раза в год случается видеть...
— Слишком часто...
Только одна беда: каждая такая встреча заканчивается обмороком.
Вот и здесь такая же история будет, наверняка.
— Ицуки. — Адилисия вдруг схватила задумавшегося Ицуки обеими руками за щёки.
— Па-а! А-а! Ты фто?
— Ицуки, ты что же, сквозь эту повязку... эфирные тела видишь? И потоки силы заклятия видишь, ты это хочешь сказать? — она говорила тем самым ледяным голосом, который он слышал тогда в парке и во время недавнего противостояния на море.
— Му... гу... Но такое же может быть? Глаз, который видит эфирные тела, и глаз, который видит обычные предметы, наверное, отличаются... 
— Да не в этом дело! — закричала она, упёршись суровым взглядом в дрожащего Ицуки. Её зелёные глаза наполнились гневом и недоверием. — Отличается духовное зрение от обычного или нет, это лишь свойство глаза. Если глаз закрыт, он ничегошеньки не увидит. Ладно, допустим, что ты можешь видеть сквозь предметы, но если ты сумел совместить эту способность с видением духов и при этом ты не великий маг, то это чушь. Да это как в микроскоп на звёзды смотреть!
— Н-но... я же действительно вижу...
— Даже не смешно! Может быть, ты не заметил, но то, о чём ты рассказываешь, не может быть человеческим глазом. А если ты способен осознанно видеть...
Адилисия вдруг прервала свою неистовую речь.
Она быстро убрала руки от лица Ицуки и встала.
— Что там?
— Элигос...
Всё ещё загипнотизированный её словами Ицуки взглянул на плечо Адилисии и увидел, как сидящий на нём Элигос поднял своё бравое знамя.
Вместе со знаменем он поднял забрало и повернулся в сторону окна.
Окно?
Чувствуя дрожь в спине, Ицуки тоже повернулся к окну.
Как вдруг...
Здание фабрики сильно тряхнуло.
Похоже на настоящее землетрясение: как неожиданно началось, так же неожиданно и закончилось, оставив после себя какое-то насыщенное усиливающееся ощущение .
Ощущение непреодолимой, смертельной тошноты.
Стуча зубами и дрожа всем телом, Ицуки опустился на колени, не в силах держать собственный вес, и обхватил руками живот.
Ощущение обрело голос.
— На...шёл.
— А-а?
— Ицуки!
Вскрикнули они одновременно.
— Пришёл!
Что-то громко треснуло, и на потолке, не вынесшем последствий толчка, появилась и стала расширяться трещина.
Из этой трещины, напоминавшей царапину на теле монстра, стало капать...
…Что-то, похожее на чёрный дёготь.
Грязь.
Гной.
Слизь.
Жидкость, которую невозможно описать даже такими словами, испускала страшную вонь.
Чавкая, падающая с потолка грязь шевелилась и копошилась, собираясь кучкой в одном месте.
— Ч-что... эт-то?
Оставляя на бетонном полу следы, грязь собиралась в горку.
Продолжая чавкать и шлёпать, постепенно, медленно стала образовываться какая-то фигура с конечностями.
Было бы лучше, если бы это было чудовище из древних легенд про драконов...
Но это был...
— Человек...
Определённо человек.
…м-а-г-и-я.
Снова голос из правого глаза.
Пропустив мимо ушей, Ицуки только отрывисто вздохнул.
— Это и есть... магия?
«Это и есть маг, превративший себя в магию?»
Это он?
Образ сляпался прямо на глазах. Чавкающая грязь, постоянно перемещаясь, образовала наросты вроде пальцев, выпуклости вроде ушей, проём вроде рта.
Хлюпающая ядовитая слизь сделала шаг и произнесла:
— ...Мила...я... Ади... — зашевелился рот. — Моя... мила...я... Ади... наш...лась...
Противный звук голоса резал слух. В ушах могло начаться воспаление от одного звука.
— Демо...нов... вер...ни...
Протянулась грязная рука, то теряя форму, то восстанавливая вновь.
Ицуки попятился назад.
Стоявшая напротив него золотоволосая девушка опустила голову, чувствуя головокружение.
Услышав произнесённые ею слова, он забыл про страх.
— Отец Освальд, — тихо сказала она. — Отец, ты опозорил нас. Я пришла, чтобы тебя уничтожить.
На открытом участке леса рядом с морем Хонами расставляла ветки омелы.
Расположив ветки со всех сторон специальным знаком, разожгла в середине маленький костёр. Освещаемая его пламенем, бросила туда несколько камней.
— Сестрёнка Хонами, а что ты делаешь? — спросила Микан, помогая втыкать в землю прутья.
— Форсирую события. Этот огонь свяжет нас с морем.
— Свяжет? Как это?
— Я почувствовала сигнал силы заклятия от значка шефа, — ответила Хонами, коснувшись своего значка на воротнике. — Ади использовала его для вызова демона, и моему значку передался сигнал. Очень тонкая связующая нить всё-таки есть.
— Точно! Потому что есть связь, — восхищённо ударил кулаком в ладонь Нэкоясики.
По сути, магическая церемония призыва использует технику вызова из мира духов . Она же подходит и для связи на дальние расстояния. Действие фирменного значка основано на этом, и вполне естественно, что маги используют их для такой связи.
— Насколько я знаю, хотя это малоизвестный факт, но согласно кельтским мифам боги друидов могли соединять два пространства. Собираешься проделать что-то похожее?
Гэмбу что-то промяукал, присоединяясь к вопросу.
— Ага. Я слышала про это от сказителей из Уэльса. Но сама ещё не пробовала.
С тревогой Хонами всматривалась в пламя костра.
Пламя горящей омелы.
Сооружение из омелы по своим очертаниям напоминало Стоунхендж. Огонь омелы для кельтской магии, как и магические круги для Адилисии, служил для активации места силы заклятия.
Кельтская магия в наши дни почти совсем забыта. А тем более та её часть, которая используется для соединения пространств.
Хонами вздохнула.
Прикоснувшись к значку, отчётливо произнесла:
— Ну, вперёд.