Youkai - vol. 11 - ch 1

- Мы в Лас-Вегасе! – восторженно закричал Букинист под яркой, с кучей перемигивающихся лампочек вывеской «Добро пожаловать в Лас-Вегас» в международном аэропорту Мак-Карран, штат Невада, США.
Что до моих ощущений…
- А-а-ах, наконец-то цивилизация…
Меня зовут Юси Инаба. В данный момент нахожусь в самом разгаре кругосветного путешествия.
Мои родители умерли, когда я учился в первом классе средней школы, после чего мне пришлось поселиться у родственников, а поступив в колледж, я переехал в самую настоящую обитель привидений и других потусторонних созданий – Особняк нежити.
За три года жизни там мои соседи – не только, собственно, нежить, но и люди, все как на подбор крайне незаурядные личности – не оставили от моих ограниченного кругозора и мировоззрения и камня на камне, после чего мне пришлось создавать нового «себя».
Кто в общежитии «Котобуки» (официальное название Особняка нежити) только не живет: Домовладелец - Черный Бонза; Рурико-сан – привидение в виде одних кистей рук; Буся и Бела – привидения маленького мальчика и собаки; Сато-сан – нежить, обожающий людей; Марико-сан – привидение, работающая воспитательницей в яслях для нежити; Ямада-сан, Судзуки-сан, Ханако-сан… И это я только начал перечислять. Прибавьте к ним ничуть не уступающих любому потустороннему созданию в необычности людей: Рэймэй Иссики – поэт и автор сказок для взрослых; Акира Фукасэ – разъезжающий по всей стране художник-авангардист; Рю-сан – длинноволосый красавец-экстрасенс; Акинэ-тян – будущий экзорцист и большая любительница покушать; Антиквар и Букинист – торговцы, путешествующие по всему миру и другим измерениям в поисках редкостей, и так далее.
В их окружении я наслушался бесчисленных историй: мудрых и легкомысленных, серьезных и смешных, реальных и фантастических, добрых и жестоких, страшных и прекрасных, - и сам успел многое повидать. И извлечь множество ценных уроков.
Быть обычным - нормально. Быть необычным – тоже нормально.
Возможности каждого человека – безграничны.
Как сказал Рю-сан:
«У тебя впереди долгая жизнь в бесконечно огромном мире. Позволь себе расслабиться».
Эти слова стали моим сокровищем.
Я мечтал поскорее пойти работать и стать самостоятельным. Думал, что так лучше всего смогу отплатить родителям, но Рю-сан и другие соседи по особняку помогли мне открыть глаза на лежащие передо мной безграничные возможности.
Одной из них стало знакомство с «Пти Иерозоиконом» - самым настоящим гримуаром, внутри которого заключены двадцать два волшебных и демонических создания. Уж не знаю, какие такие звезды сошлись, но создания выбрали меня своим господином, и так я стал книжником – чародеем, творящим волшебство с помощью магической книги.
«О-о, вот так повезло!», - подумает кто-то, но уверяю вас, завидовать тут особо нечему. Все-таки это «Пти». Его создания мало на что способны, и многие вдобавок с большими странностями. Но, хотя я и не собирался всерьез становиться магом, мне все равно пришлось заняться духовными практиками, чтобы хватало энергии для их призыва. Поначалу я даже немного обрадовался, возомнил себя кем-то вроде кохая Рю-сана, но, к сожалению, моим истинным сэмпаем и учителем оказался не кто иной, как Букинист, тоже книжник, мастер магической книги «Семь мудрецов», и тот еще растяпа по жизни.
Как бы то ни было, даже обзаведясь собственным гримуаром, я не ушел с головой в фантастические приключения, а продолжил вести жизнь самого обычного старшеклассника. При поддержке лучшего друга с начальной школы Мидзуки Хасэ.
Хасэ – единственный из друзей, кто не оставил меня после смерти родителей. Он богат, красив, умен, и, естественно, поступил в лучшую старшую школу в городе, тогда как я пошел в бизнес-колледж. Я открыл ему правду о себе и Особняке нежити, и он все равно меня не бросил. Какое там – ему так понравилось в «Котобуки», что он при первой же возможности приезжал с ночевкой. А Буся вообще его главный любимчик.
В средней школе, как говорил Хасэ, у меня на лице было будто написано: «Не подходи – убьет», так что, кроме него, я ни с кем не общался. Но в колледже, под влиянием его и соседей по особняку, я обзавелся кучей друзей: «трещотки» Тасиро, Сакураба и Какиути, одноклассники Уэно, Кацураги, Ивасаки и другие. В выпускном классе меня даже избрали главой клуба разговорного английского. Кто бы мне рассказал об этом в средней школе – я бы ни за что не поверил.
Еще одним важным событием послужило знакомство с Наоми Тиаки, который стал нашим классным руководителем с осени второго класса колледжа.
Этому в высшей степени неординарному учителю я открыл тайну «Пти».
Когда я мучился размышлениями о своей ответственности как мага, Тиаки сказал мне: «Мы можем лишь делать то, что в наших силах. Это касается и тебя с твоими особыми способностями. А если кого-то все-таки не удается спасти…. нам остается лишь это принять».
Он же наказал мне никогда не жертвовать собой ради других, потому что спасенным придется с этим жить: «Особая сила не делает твою жизнь и здоровье менее ценными. Выкинь из головы мысль, что твоя жертва – решение проблемы. Потому что это… не что иное, как гордыня».
Тогда же я вспомнил слова Хасэ: «Я прошу тебя, пожалуйста, оставайся всегда полноценным человеком. Что бы ни случилось…»
Тот разговор с Тиаки значил для меня очень многое.
После смерти родителей я не погряз в жалости к себе, тревогах и злости, и всё благодаря соседям по «Котобуки» и Хасэ, который оставался рядом, несмотря ни на что. Они не дали мне закрыться в своем маленьком внутреннем мирке, научили, что окружающий мир – бесконечно огромен, а мои возможности – безграничны, и совсем необязательно рвать жилы, можно просто расслабиться и получать удовольствие. Мне не хватит слов, чтобы выразить им всю свою благодарность. С их поддержкой я провел чудесные годы колледжа в окружении многих друзей, Тиаки, коллег по подработке в «Грузовых перевозках Кэндзаки». Даже нашел общий язык с родственниками. В общем, мое отношение к жизни изменилось, и вместо того, чтобы как можно быстрее начать искать работу, я решил насладиться молодостью.
Поступить в университет . Немного повременить с взрослением и заняться чем-нибудь таким, что заставит работать мозг, а чувства – трепетать, пусть в дальнейшем я не смогу на этом заработать. Я обрадовался уже тому, что у меня появилась такая мечта. И Акинэ-тян, и Тиаки говорили мне «не торопиться взрослеть». И я наконец смог устремиться вперед… нет, не так – остановиться и спокойно оглянуться .
Но случилось страшное. Дед Хасэ, Кёдзо, на смертном одре не смог смириться с крахом своих амбиций и направил всю свою нерастраченную энергию, всю свою злобу на Кэйдзи-сана, своего сына и отца Хасэ, с которым у них всю жизнь были сложные отношения. Все эти мощные отрицательные эмоции проявились в теле старшей сестры Хасэ, Мигивы-сан, в виде опасной опухоли.
Мы с Хасэ, при поддержке Рю-сана, смогли все исправить, но…
Хасэ при этом сам оказался при смерти, и я, желая его спасти, направил в него всю свою жизненную энергию.
Но «Пти» уберег меня от смерти, истратив при этом все свои силы и сам собой запечатавшись.
А я полгода провел в коме. Пропустил и выпускной в колледже, и вступительные в университет.
Так я лишился «Пти», а моя мечта стать студентом не осуществилась.
В больнице Рю-сан сказал мне: «Любое твое решение будет иметь последствия… с которыми тебе придется считаться».
Я сам принял решение спасти Хасэ. Каким бы ни был результат, я обязан был нести за него ответственность.
Именно это я и собирался делать.
Несмотря на угрызения совести за все то беспокойство, что я причинил своим близким, друзьям и знакомым.
Несмотря на то, чт’’’о’’’ пришлось пережить спасенному Хасэ.
Несмотря на потерю «Пти».
Я не буду убегать, и когда-нибудь, я верю, смогу искупить свою вину. Если буду продолжать идти вперед. И только вперед.
«Мы должны следовать нашей дороге жизни, во что бы то ни стало. Смотря только вперед, с высоко поднятой головой… Пусть мы не знаем, куда эта дорога нас приведет, но пока мы продолжаем шагать, мы обязательно дойдем. Куда нам предназначено».
Именно туда я и решил устремиться, в обещанное Тиаки «предназначенное место».
Ему же принадлежат слова: «Не позволяйте себе пасть духом, слышите? Никогда не забывайте, как это важно – не поддаваться унынию. Уже одно это будет всегда поддерживать ваше внутреннее сияние . Не теряйте веры в себя».
Пусть многие мои планы пошли крахом, это меня не опустошило. Я полон жизни и не собираюсь поддаваться унынию.
И, будто прочтя мои мысли, Букинист предложил мне: «Не хочешь отправиться со мной в кругосветное путешествие?».
Его тон был легкомыслен до крайности, но для меня этот вопрос прозвучал, как затрубивший рог ангела судьбы.
Перекур
С отлета из Японии с одним рюкзаком, в котором лежали мобильник, ноутбук и «Пти», прошло три месяца. Сначала мы с Букинистом объездили Южную Америку, а теперь отправились в Северную, где нашим первым пунктом назначения стала столица развлечений – Лас-Вегас.
Хотя на самом деле мы приехали сюда по совету Тиаки, потому что здесь нам было у кого поселиться.
Обозрев сверкающий из-за обилия стекла, металла и лампочек современный аэропорт Мак-Карран, я от облегчения едва не рухнул. Последние три месяца выдались очень тяжелыми.
Я ведь до этого никогда не бывал за границей, даже на самолете ни разу не летал, а тут – на тебе, сразу кругосветное путешествие. И куда мы в первую очередь отправились? На Амазонку, затем в Анды, Мачу-Пикчу, на Гвианское плоскогорье – в общем, туда, куда так просто не доберешься. Разумеется, мы выбирали туристические маршруты, путешественников там много, но это тебе не приятная прогулка по городским достопримечательностям. На посещение каждого места уходила куча времени и сил. К Мачу-Пикчу пришлось подниматься в горы, у Амазонки - продираться через джунгли, умирая от дикой влажности и полчищ насекомых, и так далее. И никуда практически нельзя проехать на машине, только пешком, на своих двоих, таща на себе походное снаряжение!
Кроме того, далеко не везде можно было остановиться в гостинице (где-то они были нам не по карману, а где-то их просто не было), так что порой приходилось ночевать в таких местах, которые мне даже в страшных снах бы никогда не приснились. Спать на койках с такими узкими матрасами, что едва на них помещаешься, или вовсе без матрасов, не иметь возможности толком помыться, потому что душ едва работает, заходить в грязные, словно их никогда не чистили, туалеты – это стало делом совершенно привычным. Засып’’’а’’’ть в комнате, которая после того, как выключишь свет, погружается в такую непроницаемую тьму, что даже собственной руки не видно, а утром, проснувшись, обнаружить в ней какого-то неизвестного зверя… В общем… Что я хочу сказать… Впечатлений масса. Что там какие-то поездки на природу. Но в какой-то момент – не знаю, может, из-за маленького опыта путешествий или потому что все это было для меня в новинку – мне все неудобства стали как бы до лампочки.
Думаю, Букинист именно этого и добивался.
После Южной Америки меня уже вряд ли что-то где-то могло удивить. Так что это было своего рода «крещением».
Букинист все это время вел себя в привычной манере. Даже в самых тяжелых ситуациях его легкомысленное отношение оставалось неизменным, что иногда меня бесило… но чаще всего спасало. Это постоянство успокаивало меня, взволнованного непривычной обстановкой, и помогало скорее набраться необходимого в путешествиях опыта. Кроме того, мы ведь не просто так забирались в какие-то дебри, у нас всякий раз была определенная цель, которая стоила всех вложенных ради нее усилий. Священный город Мачу-Пикчу, водопады Игуасу, великая Амазонка и солончак Уюни… Мне не хватит слов, чтобы описать всю их красоту. Букинист разделил со мной эти уникальные переживания .
«И все же… Хочется наконец-то поспать на мягкой постели…» - подумал я, рассматривая переливающийся множеством огней аэропорт Мак-Каррана.
Букинист хлопнул меня по плечу.
- Ну что, Юси, поздравляю с возвращением в цивилизацию! Ты молодец, отлично справился! Ах, Лас-Вегас!.. Самое место, чтобы оторваться!
Глядя на его улыбающееся лицо с неаккуратной бородкой, я про себя поразился силе его духа. Какое там отрываться, я так устал, что хотел только одного: принять горячий душ и плюхнуться на мягкую постель… Эх, еще бы съесть чего-нибудь японского. Интересно, в Лас-Вегасе есть японские рестораны ?
Выйдя из зала прибытия, в толпе встречающих я увидел человека, держащего табличку с моим именем.
- Хм?..
Черные прямые волосы до плеч, черные солнцезащитные очки с овальными стеклами, сине-серый костюм, черный свитер. А эта манера держаться…
«Совсем как Тиаки…»
Букинист среагировал первым:
- О-о, Мэгуми-сан!
- Мэгуми?.. А!
Старший брат Тиаки! Точно, он же живет в Лас-Вегасе. Ну конечно. Вот почему Тиаки сказал, что нам здесь будет к кому обратиться. Он имел в виду своего брата, профессионального картежника.
- Добро пожаловать в Лас-Вегас, Букинист, Юси-кун.
У них даже голоса с Тиаки похожи! На меня накатила ностальгия.
- Слышал, вы три месяца по Южной Америке колесили? Устали, наверное.
- Ну, я-то привычный, а вот Юси, конечно, все в новинку было. Вымотался слегка. Но вы правда не против, если мы у вас поживем?
- Конечно, нет! Двое гостей меня не стеснят.
Мы отправились на стоянку.
Если я правильно помню, Мэгуми-сан на шесть лет старше Тиаки. По нему не скажешь, что он разбогател, сидя за карточным столом: выглядит деловито, внушает доверие. Кажется спокойным и серьезным. И, как и брат, много внимания уделяет внешнему виду.
- О-о! «BMW-Кабриолет»! Круто! – воскликнул Букинист при виде машины Мэгуми-сана.
Ярко-красный спортивный автомобиль – вот это уже больше выдает в нем картежника.
- Жаль, что зима, с открытым верхом не покатаешься.
Сегодня тридцатое декабря, три часа дня по тихоокеанскому стандартному времени.
Завтра Новый год. Будь всё, как всегда, к нам, сидящим вокруг кастрюли с горячим угощением, пришли бы намахагэ и провели бы Оохараэ – Великое изгнание скверны.
Какой же Новый год ожидает меня на этот раз? Явно без кастрюли и намахагэ, но я наверняка надолго его запомню.
«BMW-Кабриолет» помчался по улицам Лас-Вегаса.
- Ух ты! Столько знакомых домов!
Действие многих американских сериалов происходит в Лас-Вегасе, и, глядя на узнаваемые городские пейзажи, я испытал бурный восторг. Золотой «Мандалай-Бэй», гостиница «Луксор» в форме пирамиды, похожий на игрушечный комплекс «Нью-Йорк, Нью-Йорк»!
- А что тебя ждет вечером! – улыбнулся с переднего пассажирского сидения Букинист.
Кстати, да. Я увижу знаменитый музыкальный фонтан отеля «Белладжио». Все-таки Лас-Вегас прежде всего ассоциируется с ночной иллюминацией.
Начисто забыв об усталости, я, как ребенок, прилип к окну кабриолета, катящемуся по самому известному участку центрального бульвара города – Лас-Вегас-Стрип, - где находятся три крупнейших в мире отеля-казино.
Минут через двадцать мы въехали в Норт-Лас-Вегас, и вначале вдоль широкой дороги потянулся типичный американский жилой район, какие можно увидеть в фильмах Спилберга. Стандартные домики с плоскими крышами, лужайками и гаражами. Кажется, в любой момент заметишь где-нибудь актеров большого кино или сериалов.
Следом пошли улицы совсем другого типа – роскошные двух- и трехэтажные особняки, утопающие в зелени. Элитный район богачей.
- Ого, Мэгуми-сан, и вы здесь живете?! Ничего себе у вас, должно быть, заработок! – выразил свое восхищение Букинист .
- Ну, что есть, то есть, - отозвался наш водитель. В его тоне не было ни тени высокомерия, но от брата Тиаки я ничего иного и не ожидал.
Дом Мэгуми-сана был двухэтажный, просторный, из кирпича цвета слоновой кости. Снаружи он смотрелся очень стильно, у каждого окна был свой балкон, даже не знаю, как описать… Больше напоминал ресторан, чем жилой дом. А перед ним были припаркованы два автомобиля, с первого взгляда видно, что очень дорогие.
- О-о, «Лексус»! А это «Фольксваген»… «Поло»?! Круто!
Букинист разбирается в автомобилях. Или это я совсем в них не разбираюсь? Меня они никогда особо не интересовали (по мне, так и дешевая бэушная вполне ничего ).
- Мэгуми-сан, вы женаты? Нет? То есть все эти три машины ваши?! О-о! Вот это я понимаю, жить на широкую ногу!
Букинист и Мэгуми-сан принялись что-то со смехом обсуждать.
Кстати говоря, у Тиаки тоже две машины. «Ситроены», кажется.
- Ничего себе!!! – хором воскликнули мы с Букинистом, зайдя в дом.
Сразу за входными дверями был просторный холл, из которого на второй этаж вели две изящные полукружные лестницы. Деревянные стены слонового цвета были украшены вставками из светло-коричневого кирпича, пол был выложен белыми мраморными плитами . Мы будто оказались в дорогом ресторане или отеле.
- Бассейн! У вас и бассейн есть?! – вырвалось у меня.
Из окна был виден внутренний дворик, где посреди декоративно постриженных кустов голубел бассейн.
- Вопрос, может, и нескромный, но, Мэгуми-сан, насколько большой этот дом? – поинтересовался Букинист .
- Пять спален, две ванные, две душевые, кухня, - спокойно начал перечислять хозяин, - столовая, апартаменты – всего триста семьдесят квадратных метров … В цубо это будет… около ста десяти? А участок где-то в два раза больше.
Букинист присвистнул.
Выраженную в цифрах площадь я пока еще слабо себе представлял, но пять спален… это круто. Семья Хасэ тоже богатая, в их доме, думаю, тоже спален пять есть, но в Штатах размеры комнат совсем другие. И бассейна у Хасэ тоже нет.
С открытым ртом я разглядывал высоченный потолок, когда услышал, как меня зовет знакомый голос:
- Инаба!
Наверху лестницы стоял Тиаки.
- Тиаки?!
С растрепанной челкой, в свитере и брюках он смахивал на студента. А позади него был Масамунэ-сан!
- Как дела? – спускаясь, спросил Тиаки.
Я невольно бросился к нему.
- А вы как?!
Тиаки сильно переживал за меня, пока я лежал в коме, и я до сих пор не могу себя за это простить. Он поддержал мое решение отправиться в кругосветное путешествие, но, уверен, все равно беспокоился – все-таки я только-только поправился, да еще и передумал поступать в университет. Я старался отвечать на электронную почту и публиковать записи в блоге, но мобильный и ноутбук для меня – штуки непривычные, да и времени свободного было не так уж много, поэтому сообщать о себе получалось намного реже, чем того хотелось бы Хасэ, Тиаки и другим моим друзья, каждый день отмечающимся в блоге.
«Поэтому он решил приехать со мной повидаться?» - подумал я, пока Тиаки от души трепал меня по волосам.
- Какой ты стал подтянутый! И загорел, прямо любо-дорого смотреть… Эй, да ты меня перерос!
Когда Тиаки только стал моим классным руководителем, я был ниже его примерно сантиметров на пять. За годы колледжа я неплохо вытянулся, и вот за последние полгода наконец его обогнал. Было странно смотреть на него сверху вниз. Но Тиаки выглядел радостным.
- Точно, у вас же зимние каникулы, Тиаки-сэнсэй, - сказал Букинист.
- Верно. В этом году я классом не руковожу, консультировать никого не надо, появилось много свободного времени.
Я вспомнил. Тиаки упоминал, что в этом году ведет лишь один предмет по выбору у третьих классов.
- Когда я услышал от Мэгуми, что Инаба собирается в Лас-Вегас, я решил: почему бы не повидаться? Как раз неделя свободная будет, хоть посмотрю на него, как он. Хорошо, что билеты на самолет удалось взять.
Букинист и Тиаки с улыбками пожали руки.
«Погодите… Это что же получается, Букинист специально спланировал нашу поездку в Лас-Вегас так, чтобы она выпала на зимние каникулы и чтобы Тиаки смог прилететь?»
Букинист никогда заранее не говорит мне, куда и насколько мы отправимся потом. Всякий раз он без предупреждения срывается с места, а мне остается лишь за ним поспевать.
- Давно не виделись, Юси-кун, - протянул мне руку Масамунэ-сан.
Я от души ее пожал.
- Присматриваете за Тиаки-сэнсэем, Масамунэ-сан?
- А то.
- Сочувствую.
Мы понимающе усмехнулись. Масамунэ-сан, как и всегда, выглядел на ять .
- Ну что ж, давайте я покажу вам ваши комнаты.
Когда мы направились вглубь дома, нас кивками поприветствовали две стоящие у входа служанки. Кроме них в этом огромном доме живет еще садовник.
- Каждому своя комната?! Ух ты, спасибо! – обрадовался я.
Моя спальня была на втором этаже. Просторная, с выходящими на балкон оконными дверями, камином, гардеробной, письменным столом и, конечно же, огромной кроватью. Даже когда мы останавливались в гостинице, у нас с Букинистом всегда был один номер на двоих (зато палатка у каждого своя). Не то чтобы я был против, просто успел соскучиться по этому ощущению – личной комнаты.
- В моей спальне тоже есть камин! Роскошно! – воскликнул в соседней комнате Букинист.
Камин уже был разожжен, и все в комнате было приготовлено к приему гостей. Я с наслаждением втянул носом запах горящего дерева.
Спальня Тиаки оказалась напротив наших. Она была двойной, разделенной общей комнатой-гостиной. Вторую спальню занимал Масамунэ-сан. Как оказалось, они только вчера прилетели.
Вся восточная часть второго этажа была гостевой, и здесь же была отдельная ванная.
- Юси, ты только посмотри! Джакузи! – закричал Букинист.
Ванная комната была выложена синим кафелем. Сидя в круглой большой джакузи, можно было, не вставая, открыть створки широкого окна и любоваться видом на сад и горы вдалеке. Почти как ротэнбуро . Рядом с ванной была установлена стеклянная душевая кабинка.
- Ничего себе…
Джакузи уже была набрана.
- Полезай, Инаба, ты же наверняка устал, - посоветовал Тиаки.
И тогда я вспомнил, что действительно едва на ногах стою.
Пока мы с Букинистом раздевались, в ванную принесли шампанское.
- Иеху-у-у! Спасибо, Мэгуми-сан! – окончательно впал в эйфорию Букинист.
Глядя на него, у меня самого резко улучшилось настроение.
Мы чуть ли не запрыгнули в полную джакузи. Меня окатило приятно горячей волной. Любуясь голубым небом, зелеными деревьями и красно-коричневыми горами, мы с Букинистом пили шампанское. Вообще-то до совершеннолетия мне еще полгода, но Букинист понемногу учит меня пить алкоголь . В путешествии заявления из серии «Мне пока нельзя пить» не всегда к месту. Во всем мире никто не относится к девятнадцатилетнему парню, как к ребенку.
Зимой в Лас-Вегасе по утрам холодно, но к полудню воздух прогревается. Сидеть в горячей джакузи, подставляя лицо свежему ветерку из окна, было невероятно приятно. Я чувствовал, как усталость покидает тело, и невольно вспомнил бассейн с термальным источником в подвале Особняка нежити. А охлажденное шампанское добавляло шику.
- М-м, вкуснятина… А! – спохватился я, впервые в жизни подумав, что алкоголь – это вкусно.
Букинист улыбнулся.
Прошло уже целых три месяца. Или всего-то три месяца – это с какой стороны посмотреть.
Но за этот срок я немало пережил. Было тяжело, но не могу вспомнить ничего по-настоящему плохого. Все испытания и трудности определенно пошли мне на пользу.
И теперь это первое в жизни вкусное шампанское… Может, это прозвучит наивно, но я ощутил себя на шаг ближе к взрослости. И был этому рад.
Я поднял бокал к прозрачному лас-вегасскому небу, ловя золотистые лучи солнца, и шампанское засверкало, будто растопленные драгоценные камни.
Я плюхнулся на кровать.
- О-о, как мягко!
Четыре подушки, упругий матрас, покрывало и тонкое, но настоящее, пуховое одеяло. Блаженство!
В комнате приятно пахло деревом. Лучи неторопливо опускающегося к горизонту солнца окрасили белые стены в насыщенный золотой цвет. Из окна доносилось щебетание птиц.
Мне на глаза попался оставленный сбоку стола грязный рюкзак.
«Точно… Надо же Хасэ написать… Что я в Лас-Вегасе…»
Но на этой мысли мои воспоминания оборвались.
Проснулся я только утром следующего дня.
- Что?! – не сдержал я вопля, взглянув на часы.
Взрослые встретили меня в гостиной смехом.
- Мы тебя и звали, и трясли – все без толку, - сообщил Тиаки.
- Восемнадцать часов проспал, - одинаковым с ним голосом добавил Мэгуми-сан.
Я смущенно почесал затылок, и в этот момент у меня громко заурчало в животе. Взрослые в голос захохотали.
- Поспали – можно и поесть, да? Сразу видно здоровый растущий организм, - заметил Масамунэ-сан.
- Хорошо быть молодым! – добавил Букинист.
А-ах, как же мне хотелось провалиться сквозь землю.
- Уверен, тебе придется по душе, что я привез, Инаба-кун, - сказал Тиаки и куда-то ушел.
Вернувшись, он поставил на обеденный стол…
- Умэбоси! – воскликнул я.
- Акинэ-тян передала. Сказала, ее родной город славится сливами.
- Это правда, ее родственники заготавливают их во всех видах… А еще мисо готовят!
- Кстати, о нем, - за первой банкой последовала вторая. – Вот оно, то самое особое мисо… Э-эм, как оно называется? Сандзандзи? Еще мне твой повар передала кучу рецептов, чтоб тебе по ним тут готовили.
Я аж подпрыгнул от восторга.
- Перед отлетом я спросил у Хасэ, не нужно ли тебе чего-нибудь передать, а он связался с особняком.
- Хасэ?..
- Сказал, сам вырваться не сможет, пусть тебя хотя бы это порадует.
Я все еще не привык к мобильнику, да и путешествие отнимало слишком много времени и сил, поэтому у меня накопилось много сообщений от Хасэ, на которые я так и не ответил. И кстати, я уже дня три не проверял телефон. Не удивлюсь, если Хасэ уже написал что-нибудь вроде «Ты правда собрался в Лас-Вегас?».
«Спасибо, Хасэ. Ты ведь наверняка сам страшно занят, а все равно выкраиваешь на меня время…»
Хоть раз бы наши расписания совпали, чтобы мы могли отправиться куда-нибудь вместе.
«Мне ужасно тебя не хватает, друг», - подумал я, ощущая подозрительное щекотание в глубине носа, и тут мой желудок опять громогласно дал о себе знать.
Тиаки расхохотался.
- Ну еще бы, ты же и ужин, и завтрак пропустил.
- Ой, и точно.
- Рис уже готов. Закатим японское пиршество? 
- Да!!! – опять подпрыгнул я.
Готовил преимущественно Масамунэ-сан, а я был у него на подхвате.
В меню были говяжья поджарка с овощами в мисо, свиные рулеты с начинкой из сыра с мелко покрошенными умэбоси, приправленный умэбоси капустный салат, тофу со сливовым соусом и овощные ломтики под Сандзандзи-мисо. Завершали традиционный стол мисо-суп с водорослями, гора умэбоси элитного сорта «нанко-умэ» и слабомаринованные огурцы. В Штатах настоящий бум японской кухни, поэтому здесь можно без проблем найти рис, листья периллы, ламинарию, тофу и прочее. Мэгуми-сан специально съездил за ингредиентами в город.
Пусть у Масамунэ-сана были подробные рецепты, я все равно поражался, как быстро и ловко он все исполняет. Мэгуми-сан занимался сервировкой и подготовкой напитков. Букинист и Тиаки со стульев смотрели на Масамунэ-сана, как голодные дети на маму.
- Смотрю, вы и пальцем о палец не ударите, когда рядом Масамунэ-сан, - заметил я, расставляя на столе блюда.
Тиаки молча показал мне язык.
- Масамунэ-сан, вы его так совсем избалуете… - начал я, но осекся. Если подумать, Букинист мало чем отличался от Тиаки.
Да, он выбирал пункт назначения и маршрут, но покупка билетов на транспорт, бронирование гостиниц и поиск мест, где можно поесть, лежали целиком на мне. Как и забота о багаже, стирке и прочем.
«Ну так, а кто же кроме меня бы это делал? Не этот же растяпа!»
Он только и знает, что жаловаться: «Кушать хочется!», или «Все грязное, надеть нечего!», или «Куда я мог деть ту штуку?..». Невольно начнешь думать, что быстрее будет все сделать самому.
- О-о! Японская еда! – засуетился Букинист.
- Приятного аппетита! – хором пожелали мы, сведя молитвенно ладони.
Первым делом я положил себе риса с горкой, добавил умэбоси и активно заработал челюстями.
- М-м… М-м-м-м-м!
От таких знакомых кислого вкуса умэбоси и сладости риса в голове будто ударила молния. Любой японец бы не удержался от острого приступа ностальгии. Настоящий вкус родины! Как же я успел по нему соскучиться!
- Какие вкусные умэбоси, - восхитился Мэгуми-сан.
- И несильно кислые. В самый раз, - довольно заметил Тиаки. Он не любит очень кислые продукты.
«Кисю-нанко-умэ» - знаменитый элитный сорт слив из Вакаямы. Эти умэбоси очень дорогие – в среднем один плод стоит три тысячи иен – и отличаются характерным кисловатым привкусом. Заготавливают их по-разному: солят, маринуют с кацуобуси, вымачивают в меде, но плоды остаются мясистыми и мягкими, есть их – одно удовольствие.
Акинэ-тян выбрала для меня два вида умэбоси – соленые и маринованные с кацуобуси. У первых очень мягкий солоноватый вкус, и они отлично подходят тем, кто не любит кислое. Вторые за счет необычного привкуса кацуобуси служат идеальной добавкой к рису. По рецепту Рурико-сан Масамунэ-сан дополнительно смешал их со стружкой кацуобуси – самое то под рис с горячим даси! Вкуснотища! И, между прочим, первоклассная закуска.
- Я покупаю «нанко-умэ», но никогда не добавлял их в блюда вот так. Надо будет дома повторить, - попробовав свиной рулет с сыром и покрошенными умэбоси, сказал Масамунэ-сан. Сразу видно наследника богатой семьи Камисиро – даже умэбоси у него элитного сорта.
- А-а-ах, как хорошо быть японцем! – выдал свою коронную фразу Букинист, набив полный рот рисом, зажаркой и капустным салатом.
- Так вот оно какое, Сандзандзи-мисо, - задумчиво протянул Тиаки, захрустев обмакнутым в мисо овощным ломтиком. – Под него бы выпить чего-нибудь…
- К сожалению, саке у меня нет… Как насчет белого вина? – предложил Мэгуми-сан.
- Думаю, пойдет, - кивнул Масамунэ-сан.
- Белое вино и Сандандзи-мисо?! Класс! – воскликнул Букинист.
Пока взрослые поднимали бокалы, я усердно налегал на еду, не переставая мысленно благодарить Акинэ-тян, Рурико-сан и Хасэ.
Вкусный обед в теплой компании взрослых – прямо как в Особняке нежити.
Во время совместных приемов пищи мои соседи постоянно рассказывали истории, открывая для меня новые горизонты, расширяя мой внутренний мир.
«Это потому что, Юси-кун, ты не закрылся в себе», - сказали мне однажды.
Я знаю, каково это – когда не хочешь слушать взрослых. Я сам был таким в средней школе. Если бы я поселился в общежитии, где не было повара и я не был бы вынужден есть за общим столом… я бы, наверное, так и ел в одиночестве у себя в комнате.
Мне повезло, что рядом оказались взрослые, готовые всегда поделиться какой-нибудь историей. И что они не читали мне сплошь одни нотации. Что бы они ни рассказывали, я всегда с интересом их слушал. Многие из этих разговоров были на серьезные темы, и целью их было наставить меня – еще мальчишку – на правильный путь, но они не вызывали у меня отторжения, потому что я чувствовал, что взрослые не распинаются впустую, а делятся со мной своим личным опытом. Предупреждают: «Смотри, не повторяй моих ошибок» или «И такое бывает, будь готов» - и успокаивают: «Но это можно пережить» и «Все обойдется».
- Как тебе первый японский обед за три месяца, Инаба? – спросил Тиаки.
- Счастлив до безумия, - ответил я.
Букинист согласно закивал. Привезенные из Японии банки и бутылки с умэбоси, майонезом, соевым соусом и пондзу быстро опустели.
- А чем вы питались в Южной Америке? Расскажи.
- О-о, вы не поверите!..
Тиаки, Мэгуми-сан и Масамунэ-сан внимательно меня слушали.
Настала моя очередь рассказывать истории взрослым.