Youkai - vol. 11 - ch 9

«Пти Иерозоикон»
- Чудесная тихая ночь, господин, - сказал Фул, внезапно материализовавшись на «Пти», лежащем на краю стола.
- Привет, Фул. Сколько тебя не было, неделю?
- В последнее время вы были очень заняты, ваш скромный слуга не смел мешать своему господину, - отвесил он глубокий поклон.
«Пти Иерозоикон» спас мою жизнь, но истратил при этом все силы и сам собой запечатался.
Я всегда задавался вопросом, зачем судьба свела меня с этим гримуаром.
Мне ведь очень далеко до Рю-сана, Букиниста или Антиквара, чьи жизни неразрывно связаны с магией, я не собираюсь окунаться с головой в невероятные приключения или исследовать фантастические миры, а продолжаю жить жизнью самого обычного человека.
Кроме того, от заключенных в «Пти» волшебных и демонических созданий в принципе мало пользы: великим магом я с ними все равно бы не стал, даже будь у меня желание.
И все же я оказался в центре по-настоящему сверхъестественной истории с Боссом Кёдзо, в конце которой «Пти» сохранил мне жизнь. Возможно, ради этого мы и встретились?
А позже…
Во время кругосветного путешествия, когда нас занесло в Африку…
Как-то так вышло, что нас с Букинистом посреди дикого африканского леса преследовала группа людей, причем явно не с добрыми намерениями.
Хотя о причине их недовольства я догадывался: наверняка Букинист опять что-нибудь натворил.
Он обладает поразительным талантом вляпываться в неприятности с местными, что в Южной Америке, что в Китае, что в Индии, а теперь и в Африке.
Мне он никогда ничего не рассказывает о своих планах, надеясь тем самым уберечь меня от опасности (только это чаще всего не работает!), поэтому я очень смутно представляю, что нужно сделать, чтобы за тобой погнались бандиты с пулеметами, или гопники, или совсем уж странные личности в мантиях, напоминающих одежды священнослужителей. Могу лишь предполагать, что всякий раз речь идет о «секретных материалах», относящихся к военным тайнам или поискам сокровищ или имеющих большую историческую ценность. Букинист в этом отношении и правда настоящий Индиана Джонс.
Тот день не стал исключением.
В лесу мы разбили лагерь на берегу широкой реки.
Вечером Букинист сказал:
- Я отлучусь ненадолго. Надуй лодку и будь готов к немедленному отплытию.
Разумеется, у меня тут же возникло нехорошее предчувствие, поэтому вещи я разбирать не стал, чтобы можно было в любой момент схватить рюкзаки и бросить их в лодку.
Поэтому я почти не удивился, когда через два дня утром из леса с криком выбежал Букинист:
- Собирай вещи, Юси! Валим!
- Понял!
«Почему? Что случилось?» - спрашивать бесполезно. Мы прыгнули в лодку, и нас подхватило быстрым течением. И почти сразу из-за деревьев в нас полетели копья и стрелы.
Следом показались какие-то странные размалеванные белой и красной краской люди в жутких масках, все в перьях и с кучей кожаных украшений. Явно очередные представители какого-то опасного культа, слишком уж сильно они отличались от живущих в глубине леса аборигенов.
- Греби, Юси! Они нас сожрут, если схватят!
- Серьезно?!
- Это культ охотников за головами!
- Не знал, что эта традиция существует и в наше время.
- Для них это не традиция, они в прямом смысле охотятся за головами в рамках своего учения!
- Учения?!
Мои руки, держащие весла, покрылись мурашками.
- Они придумали себе бога, которому делают подношения в виде отрубленных человеческих голов, а все, что ниже шеи, съедают сами! Верят, что это сделает их счастливыми!
- Бред какой-то!
Эти безумцы продолжали швыряться в нас копьями и стрелять из луков. Некоторые принялись исполнять что-то вроде ритуального танца, сопровождая его неразборчивыми криками. Их тела были полностью красными.
«А вдруг это кровь?» - подумал я, и у меня похолодела спина.
- Хотя учение основано как раз на традиции отрубания голов, просто ее смысл переиначили и сформировали на основе нее культ. Они уже убили нескольких человек из местных племен, и один из вождей обратился ко мне за помощью.
Течение ускорилось, и мы поплыли быстрее, постепенно отрываясь от преследователей.
- Они украли у него духовный артефакт племени и стали поклоняться ему, как своему божеству.
- И он попросил вас его вернуть?
- Угу.
В кои-то веки Букинист соизволил объяснить мне причину переполоха.
Он достал из сумки потрепанную книгу – стопку жестких листов, сшитых толстой нитью.
- Священная книга Луагуа, бога-хранителя племени Нгуажи. Их шаман с ее помощью проводит различные духовные ритуалы. И в ней же обитает бог.
- Они наверняка очень хотят ее вернуть.
- Еще как. Шаман Нгуажи вне себя. Когда книга вновь будет у него, он собирается с ее помощью уничтожить этих ребят.
- Я только «за».
И тут я услышал короткое шипение. В лодку попала стрела.
- А-а-а!
Она начала сдуваться на глазах, и наша скорость резко уменьшилась.
- Это плохо!
Я торопливо выхватил из рюкзака скотч, выдернул из лодки стрелу и залепил отверстие. В такие моменты тканевый скотч – первейшее средство, доказано на практике за время долгих странствий.
Воздух больше из лодки не выходил, но скорость мы потеряли, и эти каннибалы опять начали нас нагонять. И это еще не все!
- Эй… смотрите туда! Впереди водопад!
Широкая лента реки будто обрывалась посередине.
Букинист сунул священную книгу назад в сумку.
- Ничего страшного! Всего метров тридцать!
- И это, по-вашему, не страшно?!
Впереди - водопад, позади - вооруженные преследователи.
И вдруг…
- Смею заметить, вы в затруднении, - раздался рядом с моим ухом чей-то голос.
- Еще в каком! – машинально огрызнулся я и осекся. – Но… Что?!
Я повернулся в сторону голоса.
Рядом с рюкзаком лежал «Пти», хотя он должен был быть внутри, а на нем стоял маленький человечек.
- Фул…
- Здравствуйте, господин! – отвесил он низкий поклон.
- Фул! – хором заорали мы с Букинистом.
Фул прыгнул мне на грудь.
- Как же давно ваш скромный слуга не имел чести видеть вас, господин!!!
- Но, погоди… Ты… Как?!
- «Пти Иерозоикон» восстановился? – спросил Букинист.
Фул горделиво выпятил грудь.
- Совершенно верно! Только что печать была снята!
В тот момент мир в моих глазах засиял.
На меня нахлынули воспоминания: как я впервые увидел Фула посреди ночи, как он явился передо мной и Хасэ, как я вызывал Гиппогрифа, Брондиза и других его созданий, и, наконец, как «Пти» сам собой запечатался. Голова едва не раскололась.
- За эти несколько лет духовные силы нашего господина многократно возросли, и это помогло нам восстановиться раньше, чем мы предполагали. Ваши грандиозные успехи потрясли нас до глубины души, ваши скромные слуги преисполнены благодарности и гордости…
Не обращая внимания на заливающегося Фула, я схватил «Пти» и пролистнул страницы. Тридцатиметровый водопад был важнее.
- «Верховная Жрица» Сильфида!
Фул добавил фальцетом:
- Сильфида! Дух ветра!
Вокруг нас заревел бешеный поток воздуха.
Он подхватил лодку, когда та вылетела с уступа, и мы мягко спланировали и приводнились на реке внизу.
- О-о-о! Отлично придумал! – похвалил Букинист.
- Потрясающая техника, господин! Ваш скромный слуга в великом восхищении! – вторил ему Фул.
Когда «Пти» только-только у меня появился, Сильфида смогла лишь сдуть ручку со стола. А теперь она практически идеально исполнила мой мысленный приказ. У меня по всему телу волосы встали дыбом.
Наши преследователи добежали до края скалы сбоку от водопада, но спуститься оттуда было невозможно. Им только и оставалось, что кричать и швырять нам вслед копья, пока наша лодка на хорошей скорости уплывала вниз по течению.
Когда поток реки немного успокоился (перебрала кучу вариантов, но не смогла ничего дельного придумать) и стало ясно, что каннибалам нас уже не догнать, я наконец смог с облегчением выдохнуть.
- Господа, мои искренние поздравления! Опасность миновала! – Фул демонстративно поклонился.
- Ха-ха-ха! – Букинист от души похлопал меня по спине.
- Ха-ха-ха! – тоже не сдержался я.
- Хо-хо-хо-хо! – присоединился к нам Фул.
Наш хохот еще долго разносился над рекой.
Я и сейчас не могу сдержать улыбки, вспоминая то время. Это был невероятно приятный, счастливый смех.
С момента запечатывания «Пти» и до восстановления его магических сил прошло почти три года. Вроде бы и долго, но в то же время и нет.
«Пти» всегда был при мне: лежал у меня в рюкзаке. Периодически я доставал его и листал страницы, шепотом зовя то Фула, то Хохму, но ответа не было.
А тем временем мои силы понемногу, но уверенно возрастали.
- Совершенно верно, господин, - Фул согнулся пополам, едва не коснувшись макушкой стоп. – И это при том, что вам приходилось нелегко. Что неудивительно – вы впервые покинули родную землю и отправились странствовать по всему миру! Ладно Европа или Северная Америка, но Южная, Китай, Индия и Африка стали два вас серьезным испытанием. Ваш спутник вас не жалел.
- Да уж. Сколько я километров оттопал… И сколько ночей провел под открытым небом… Явно больше, чем в автобусах или дешевых гостиницах… - усмехнулся я.
- Но как бы тяжело вам ни было, вы не упускали из вида спину вашего спутника и продолжали следовать за ним. Ваша несгибаемая воля – вот что поддерживало и увеличивало ваши силы.
- Потому что я знал, что любые трудности обязательно рано или поздно сменятся радостями и новыми впечатлениями.
Дни, проведенные на лоне дикой природы, тайны древностей и даже попойки с местными на грязных задворках – все это послужило мне бесценным уроком (опытом нельзя послужить). А благодаря мобильному и блогу, я смог разделить свои радости и горести с друзьями и близкими.
- То, что вы так об этом думаете, и служит источником вашей силы. И она же вновь сняла с нас печать, - проникновенно сказал Фул и опять низко поклонился.
Я вспомнил, как Тиаки, приехавший повидаться со мной в Лас-Вегасе, сказал:
«Если ты способен на подобные размышления, это делает тебе честь».
- Тиаки-сама знает, о чем говорит, - довольно захихикал Фул. После чего продолжил: - Немало на свете людей, которые все видят в негативном свете. Кому-то не повезло таким родиться, а кто-то стал таким под влиянием тяжелых обстоятельств. Как бы то ни было, неисправимые глупцы те, кто не желает учиться принимать вещи такими, какие они есть, испытывать искренние эмоции и прислушиваться к мнению других. Таким людям никогда не достичь вершин психологического и духовного развития. А значит, и счастья они никогда не познают.
Фул говорил так горячо, что даже немного запыхался. А я невольно подумал о Поэте – тот тоже не раз рассуждал на эту тему.
- Но наш господин не такой! Вы открыты всему: и боли, и печали, и радости, и веселью! Потому ваше сердце полно силы, которая питает нас. Во всем мире не хватит слов, чтобы выразить всю нашу благодарность…
- Все, Фул, достаточно, - оборвал я его, окончательно засмущавшись.
В моей жизни был период, когда я от всего отгородился, окружил себя стеной из раздражения и был готов сорваться по малейшему поводу.
Если бы я остался таким, мне бы никогда не удалось завести друзей, все мудрые слова Поэта, Рю-сана и Тиаки я бы воспринимал как нудные нотации «ничего не понимающих взрослых», а великие чудеса природы и древности не вызвали бы в моем сердце ни малейшего отклика. Чурался бы людей и только бы и делал, что жаловался и злился на несправедливый окружающий мир.
Но Хасэ и соседи по Особняку нежити изменили меня.
Благодаря им всем я обрел счастье.
И как итог – ко мне вернулся «Пти». Не знаю, правда, есть ли здесь прямая связь, но мне кажется, что есть.
После повторного снятия печати создания «Пти» стали немного спокойнее и собраннее. Возможно, на них повлияло то, что я повзрослел (и накопил сил).
Да, от патологического вруна кота, филина-склеротика, вечно грызущихся друг с другом богинь-сестер и других его созданий все еще мало толку, а я сам, заделавшись писателем, все чаще стал проводить время у себя в комнате, тем самым практически сведя на нет возможность участия в магических приключениях, и поэтому уже с трудом помню, когда в последний раз кого-то из них вызывал. Но я считаю их наравне с соседями по особняку своей любимой семьей, и это никогда не изменится. 
Ах да, после возвращения в Японию я продолжил духовные практики – надо же держать себя в форме, теперь когда «Пти» распечатался.
Моим тренером вновь стала Акинэ-тян, успевшая вернуться в «Котобуки».
Точнее, ничему новому она меня уже не учит, мы просто раз в неделю, по воскресеньям, стоя под водопадом, читаем часик-другой «Сутру сердца» перед ужином.
Это даже и полноценной практикой назвать нельзя, скорее нагоняем себе аппетит под освежающими струями.