Denpa-teki - vol. 1 - ch 2 (1-6)

На следующий день Амэ Очибана впорхнула в класс Дзю и, пока парень собирался, подошла к нему и отчиталась:
— Я пришла вас проводить.
— Ага, — кивнул он в ответ и взял свой тоненький портфель под мышку.
Посмотрев на эту сцену, Мия пальцем поманила их к себе:
— Ребята, между вами что-то есть?
— Связь из прошлой жизни.
— Мы просто друзья.
Дзюдзава встал между девочками, чтобы беседа не зашла слишком далеко. Мия наверняка удивилась, но сейчас он ничего не хотел объяснять. Да и как ей всё объяснишь? Можно сказать, что так сложились обстоятельства, посетовать, что он получил по заслугам, или даже с грустью сообщить, что всё это — расплата за его ужасный поступок.
— Дзюдзава, а ну стой! — крикнула спешащая к нему староста, Канако Фудзисима. Схватив парня за плечо, она пристально на него посмотрела.
— Я-то думала, ты исправишься, раз волосы перекрасил. Так нет, свою девчонку сюда притащил!
— Не торопитесь, — Дзю и слова сказать не успел, как Амэ встала между ним и старостой, будто хотела его защитить.
— Вы враг моего господина?
— Враг? Господина? Что за бред? Дорогуша, я так скажу: держись от него подальше.
— Почему?
— Да потому что от него одни неприятности!
— Ради моего господина я готова спуститься хоть в преисподнюю.
— Что?..
— Радость моего господина — моя радость. Любое его желание — моё желание. Вся моя жизнь посвящена служению ему, ведь нас крепко связывают узы из прошлой жизни, — как же Амэ понесло! Дзю скорее закрыл ей рот и потащил к двери. Попрощавшись с Фудзисимой и Мией, он вылетел из кабинета. Пару провожали десятки заинтересованных взглядов.
Дзюдзава хоть и подпустил Амэ к себе, но ничуть не уделял ей внимания. Хочет быть рядом — на здоровье. Что ходил он с ней, что нет — для Амэ ничего не поменялось. Ему-то всё равно, а вот она скоро устанет от его скучных, серых будней. Не сомневаясь в таком исходе, он и решил притвориться её другом, но только до того чудесного дня, пока она не отстанет. Как ни странно, на прогулках вдвоём они не особо притягивали взгляды, за воротами школы никто не делал им замечаний, тишь да гладь.
Дзю какое-то время сомневался, перекраситься обратно или нет, но отказываться от привычного цвета волос из-за девчонки казалось ему сущей глупостью, да и вопрос с Амэ уже решился. Ихара и его дружки, похоже рассудив, что Дзю специально всё подстроил, больше к нему не подходили и подумывали сейчас не о плане мести, а том, не слинять ли им от него подальше. И в школе, и на улице они старались даже не встречаться с ним взглядом. На ребят было жалко смотреть, но, по крайней мере, они больше не доставляли хлопот.
По пути на станцию Амэ держалась в стороне, немного позади Дзю, и ничего не говорила, будто боялась к нему подступиться. Может, она не нашла, о чём спросить, или была тихоней по натуре и ждала, пока Дзюдзава первый с ней заговорит. А вдруг Очибана замышляла нечто зловещее? Впрочем, на злодейку она не тянула. Так, только на неотвязчивую чудачку. Не проронив ни слова, пара вместе села на поезд и вместе с него сошла. Дзюдзава подозревал, что девушка катается с ним специально, но Амэ сообщила, что живёт неподалёку. Улица не была ему знакома, но это действительно оказалось рядом. Раз они жили в одном районе, то могли пересекаться и раньше. Но, хотя ребят он в лицо запоминал хорошо, девушки мигом вылетали из головы, если в них не было какой-то изюминки. Как ни копался он в памяти, так ничего и не вспомнил. Впрочем, Дзюдзава и сейчас узнал бы разве что Амэ, Мию и Канако. После новости о том, что они почти соседи, его беспокойство заметно поутихло. Это не повод с ней носиться, но и плохо с Амэ он бы уже не поступил. Будет кое-как общаться, да и всё. 
Солнце ещё садилось поздно, и в торговом квартале, у станции, вовсю резвилась детвора из начальной школы. От радостных, беззаботных лиц ребят на душе у Дзю стало немного тоскливо. Нет, он не завидовал им, ведь сам не так давно стал взрослым и ещё отлично помнил, каким маленьким кажется мир в детстве. И каким громадным он оказывается, стоит только повзрослеть. Невелико открытие, но ведь так и есть. Их мир мал, его легко сломать, разрушить. Одно мгновенье — и вот ему уже пришёл конец. То, что взрослому, как ни гляди, покажется сущей ерундой, для ребёнка может быть вселенской трагедией. Но со временем все теряют эту простоту и искренность. Вот только что они получают взамен? Именно об этом Дзю и думал. С мысли его сбил один из ребят, игравших в салки с друзьями: он не смотрел, куда бежит, и налетел прямо на Дзюдзаву. Мальчуган грохнулся на пол и боязливо поднял голову — наверное, ждал, что на него накричат. Ведь перед ним был великан с суровым взглядом. Дзю молча протянул пареньку руку, помог ему подняться и напоследок легонько похлопал по голове, давая понять, что не злится. После чего пошёл дальше, не дожидаясь ответа. Возможно, мальчик сказал ему вслед «спасибо», но на улице стоял такой шум, что Дзю ничего не услышал. Амэ лишь молча наблюдала за этой сценой. 
Дзюдзава хоть и строил из себя хулигана, но тут спасовал — накричи он на мальчика или пни, он бы поступил как настоящий хулиган, а идти до конца по этой дорожке ему не хотелось. Впрочем, эту мысль ему кое-кто подсказал. Как-то раз Дзюдзава рано пришёл в школу и думал спокойно подремать в классе, пока не начнутся уроки, но столкнулся у школьных ворот с Канако Фудзисимой. Она, как недавно выяснилось, тоже живет неподалёку и добирается в школу на той же электричке. Но раньше они не пересекались ни утром, ни вечером, что было целиком заслугой Канако, которая специально выходила в школу в другое время, а после уроков выбирала другой путь домой. Вместе их свела случайность: ответственная староста всегда приходила в такую рань, а вот Дзю просто угораздило неправильно поставить будильник.
— Кошмар, это же надо — наткнуться на тебя с утра пораньше. Теперь весь день насмарку.
— Слушай, мне кажется, или ты в меня втрескалась?
— Что?! Да кому ты сдался?! Конечно нет!
— Извини, значит, показалось. Наверное, я тебе сильно не нравлюсь?
— Не нравишься! Ещё как! — Канако уже покраснела от крика, а Дзю всё так же смотрел на неё сонными глазами.
— Знаешь, тебе трудно поверить, когда ты так громко об этом кричишь, — зевая, ответил Дзюдзава. Староста аж выпучила глаза от такой наглости. Она уперла руки в бока и перешла на свой любимый, нравоучительный тон:
— Дзюдзава, смотреть не могу на таких лоботрясов, как ты, которые каждый день слоняются без дела и даже думать ни о чём не желают!
— Ну и не смотри.
— Не говори глупости! — отрезала она и продолжила отчитывать его как нашкодившего ребёнка:
— Вот скажи, Дзюдзава, у тебя есть мечта? Планы на будущее?
— Ничего такого.
— А у меня есть. Я обожаю читать. И хочу однажды стать переводчицей, чтобы познакомить нашу страну с тысячами зарубежных книг, показать, какие они интересные. А другие страны — с нашей литературой.
Канако полагала, что Дзю отмахнётся, ляпнет: «Ага, очень за тебя рад» — или что-нибудь в этом духе, но он ответил иначе:
— Слушай, ну ты крутая! — это была не шутка, не подкол, парень искренне ей восхищался.
— Я, конечно, мало книжек читал, так что плохо понимаю, что там такого интересного. Но наверняка есть целая куча людей, которые тебя поймут. Даже немного завидно.
 — Шутишь, что ли?
— Я ещё сплю на ходу, ну какие шутки? — глаза правда слипались, и он опять зевнул.
— Ты давай, старайся. Хотя не мне так говорить.
— Да что ж ты такой бесхребетный?
— Я вообще-то хулиган.
— Дурак ты, а не хулиган, иначе давно побил бы за такие разговоры.
— Значит, дурак.
— И ведь всё понимаешь, а ведёшь себя так же. Пойди разбери — зачем? — с улыбкой сказала староста. Дзюдзава не понял, смеялась она над ним или хвалила, но такой он Канако ещё никогда не видел и хорошо запомнил её лицо.
Никогда вот так, в открытую, его не называли бесхребетным. Может, поэтому Дзюдзаве запомнился тот разговор. Канако открыла ему глаза: он только притворялся хулиганом и бежал от ответственности. Ему не хотелось ни с чем возиться, да и копаться в себе тоже. И хоть он убедил себя, что так ему живётся легче, Дзюдзаву стали всерьёз терзать сомнения.
— Как думаешь, кому жить проще: хорошим людям или плохим? 
— И тем, и другим жить довольно тяжело, - ответила Амэ.
— Разве? А я бы, наверное, сказал, что плохим, — Дзю правда считал, что хулиганам проще живётся, поэтому и стал одним из них.
— Дело в отношении. Абсолютный негодяй, надо полагать, на каждом шагу творит зло. И вести себя подобным образом чрезвычайно непросто. Пожалуй, это даже практически невозможно. С другой стороны, быть абсолютно порядочным — такая же невыполнимая задача.
— Почему?
— Потому, что это настоящая мука — идти выбранной дорогой до конца.
— Разве?
— Представьте, что некто целиком посвятил себя злу. Иными словами, обернул против себя весь мир. Его, конечно же, ждут мучения. 
Дзю попробовал вспомнить какого-нибудь известного злодея. Как насчёт мафиози, заправляющих преступным миром? В фильмах их часто изображают настоящими злодеями, но эти люди его не устраивали. Безусловно, они делали больше зла, чем добра, но при этом тепло относились к членам «семьи» и к тем, кто с ними работал. Зло не поглощало их целиком.
— Но сторонники добра сталкиваются с той же проблемой. Отказаться от любых амбиций и посвятить всего себя борьбе за правое дело — это невероятная жертва. А впереди всё равно ждёт только смерть. Это, если угодно, форма саморазрушения.
— Ну, может и так… — её доводы впервые звучали логично, да и вообще она смахивала на нормального человека, когда так раскованно болтала. Так недолго и забыть, что у неё тараканы в голове.
— Что ни выбери, путь добра или зла, следовать ему до конца весьма непросто.
— Ну ладно, а кому же тогда жить легче?
— Полагаю, что никому из них.
— Ни добрым людям, ни злым?
— Когда-то злым, когда-то добрым. Легче всего живётся тем, кто балансирует между добром и злом - непринуждённо выбирает сторону, отталкиваясь лишь от обстоятельств и сиюминутных побуждений.
— То есть тем, кто просто поступает как придётся?
— Да. И честно говоря, подавляющее большинство людей именно так и живёт.
Дзюдзава огляделся по сторонам. Рядом дама закупалась продуктами и что-то обсуждала с владельцем лавки; спешил домой школьник; прямо на улице играли дети; на тротуаре жалась влюблённая парочка, не стесняясь прохожих; не спеша крутил педали патрульный, а в забегаловке с клёцками уселся старичок и принялся с кем-то оживлённо беседовать.
А ведь все, похоже, правда живут так, как описала Амэ. Ну да, жизнь — суровая штука, потому так и тянет устроить её попроще. Эта идея не показалась Дзюдзаве глупостью, ведь он поступал так же.
— Ладно, а к кому ты себя отнесёшь?
— Это целиком зависит от вас.
— От меня?
— Я лишь исполняю то, что велите мне вы.
— А своей воли у тебя нет?
— Моя единственная воля — служить вам, — по тону было ясно, что она ничуть не шутит. Отвечать за другого человека? Вот спасибо! Ему и своих проблем хватало, так теперь ещё чужие расхлёбывать! 
— Слушай, я тебе так скажу…
— Если когда-нибудь я, ваша скромная раба, стану вам в тягость, избавьтесь от меня не задумываясь. Я не скажу вам ни слова против.
— Буду иметь в виду.
— Спасибо, — ответила она и тут же поклонилась. Её храбрость и откровенность подкупали Дзюдзаву, ведь как раз этих качеств не хватало ему самому. А была ли это зависть или уважение, он и сам не знал.
— Если позволите, я продолжу. Чтобы человека поглотило зло, ему придётся совершить целую тысячу злодеяний. И стоит разок сделать доброе дело — начинай сначала. Стать воплощением зла ничуть не проще, чем достичь просветления, — не смутило ли парня, что Очибана вдруг сама продолжила тему? Дзюдзава не придал этому значения и возразил:
— Да кто захочет посвятить себя злу?
— Тот, кто искренне заблуждается, что абсолютное зло может привести к власти.
— Здорово ты разбираешься.
— Я лишь цитирую то, что прочитала.
— И где такое пишут?
— Триста первый том «Грехопадения людей», сноска в глоссарии.
— Это кто же такое выпустил?
— Думаю, это своего рода самиздат. Я случайно наткнулась на эту книгу у старьёвщика и мало о ней знаю. Если вам будет угодно, я отдам её вам, — Дзюдзава лишь молча помотал головой. Он только сейчас заметил — они почти пришли к его дому, за разговором с Амэ дорога существенно растянулась и уже не казалась такой короткой. Как будто он прогулялся и поболтал с обычной девушкой. А ведь он думал, что скуки и проблем от её компании только прибавится. С головой у неё, конечно, непорядок, но не такая уж она и дурная. Когда пара добралась до дома, Амэ произнесла:
— Если позволите, здесь я вас покину. Надеюсь, завтра мы увидимся вновь, — после чего резво поклонилась и убежала. Дзю лишь проводил её скромной улыбкой.