Denpa-teki - vol. 1 - ch 1 (first pages)

Глава 1. Клятва из прошлой жизни.
Чего стоит ждать, если вам предложат встретиться за спортзалом после школы? Смотря кто позвал. Если друг, то он, вероятно, хочет обсудить что-то с вами наедине. Если парень, которого нельзя назвать даже приятелем, то, скорее всего, дело идёт к драке. А если вас ни с того ни с сего позовёт девушка, с которой вы едва знакомы? Вряд ли какой-либо парень на вашем месте заподозрит неладное. Большинство, пожалуй, вовсе наоборот — с радостью отправятся к месту встречи, уже фантазируя по дороге.**1
Но Дзю Дзюдзава, оказавшись в такой ситуации, не стал особо задумываться.**2 В записке, лежавшей в ящике для обуви, были только время, место и следующие слова: «Мне очень нужно с вами поговорить». Одна короткая фраза. Глядя на красивый, аккуратный почерк, он решил, что послание писала девушка, но и только. Ведь даже если так, ждать его мог кто-то другой.
Ничто не мешало проигнорировать приглашение, но заняться после школы всё равно было нечем, так что парень направился в условленное место за спортзалом. По своему опыту Дзю знал: такая весточка почти наверняка значит, что его поджидает несколько человек, готовых его избить. А зачем ещё звать в тихое, скрытое от посторонних глаз место? 
Для него это было не впервой. Настоящие хулиганы от драк не бегают — по крайней мере, так он считал. Единственное, что беспокоило Дзю — сколько его ждёт человек и чем они вооружились. Впрочем, интуиция его подвела. За спортзалом под огромной двухсотлетней вишней, росшей тут ещё до открытия школы, стояла незнакомая ему одинокая девушка. Она пристально разглядывала отцветшее дерево, готовая, видимо, простоять тут до следующего года.**3
«Ах, вот в чём дело». Дзю быстро сообразил, зачем девушка его позвала — и посчитал это сущей глупостью.**4 Нет, он вполне мог поверить, что приглянулся какой-то девчонке, но как можно всерьёз рассчитывать, что он ответит ей взаимностью? Впрочем, не стоило торопиться с выводами.
Дзю огляделся вокруг, но больше никого не обнаружил. Девочка вполне могла быть подсадной, а вся эта история — чьим-то дурацким розыгрышем. Делать нечего, Дзюдзава решил с ней заговорить. Заметив его, незнакомка вытянулась так, будто у неё пробежали мурашки по коже, и тут же понеслась навстречу. С виду она была хрупкая, ростом головы на две с половиной ниже, чем великан Дзю. Её черные волосы красиво падали на плечи, но из-за чёлки неестественной длины нельзя было толком разглядеть её лицо. Судя по цвету галстука и форме, училась она в той же старшей школе, что и Дзю, на одной с ним параллели. Не припомнив, где они могли видеться, Дзю уже было спросил её имя, но девушка его опередила:
— Разрешите поинтересоваться, вы господин Дзю Дзюдзава?
— А? Вроде того.
Дзюдзава немного опешил от такой вежливости. Господин? С чего бы ей звать его господином? Пока Дзю озирался по сторонам, девушка продолжила:
— Я ждала вас.
— Ну-ну.
— Наконец-то я встретила вас вновь.
— Слушай, что тебе… — не успел он договорить, как незнакомка опустилась к его ботинкам. Надо полагать, ей стало дурно. Ведь бывает такое, что от волнения не держат ноги? И пока он раздумывал, не стоит ли погладить её по спине, чтобы стало полегче, она взглянула на Дзю и продолжила.
— Я целиком принадлежу вам, моя душа в ваших руках. Король мой, господин Дзю Дзюдзава, я клянусь вам в вечной верности, — сказала она изумленному парню и поцеловала кончик его кроссовки. Дзю от неожиданности отскочил в сторону. Она что, на полном серьёзе поцеловала его дешманскую обувь? «Вечная верность», «моя душа в ваших руках» — что она несёт?
— Т-ты кто такая? — не думая, выпалил он.
— Ваша верная слуга.
— Слуга? В смысле — слуга?
— Та, что исполняет ваши приказы.
— Какие ещё приказы?
— Любые.
Она вроде бы говорила на понятном ему языке и нормально связывала слова в предложения, но дальше с ней общаться Дзюдзава явно не собирался. Ведь она, как бы это сказать, находилась на совершенно своей волне. Он развернулся и помчался от девушки что есть мочи. До него доносились просьбы не убегать, да только станет он её слушать! Не оглядываясь по сторонам, он пронёсся мимо школьных ворот и направился к ближайшей станции. Ещё ни разу в жизни ему, Дзю Дзюдзаве, не приходилось уносить от кого-то ноги.
На следующий день, после четвертого урока, Дзю наконец зевнул и потянулся.**5 За своей партой в последнем ряду, у окна, он проспал почти все занятия и теперь отлично себя чувствовал. Когда он перешёл в одиннадцатый класс, как-то само собой решилось, что его место в углу. Да и неудивительно, что весь класс как-то молча решил: если к ним попал натуральный хулиган, то пусть сидит где-нибудь подальше.**6 Не сильно переживая по этому поводу, Дзю покорно принял свою роль. И хотя говорят, что о книге не судят по обложке, пока люди могут зорко смотреть вокруг, внешность становится для них почти непреодолимой преградой. В школе сверстники держали себя с ним настороже, а некоторые его просто боялись. Крашеные ярко-золотые волосы и грубость в общении мешали ему находить контакт с людьми. А из-за огромного роста, крепкого тела и вечно полных уверенности глаз многие предполагали, что он любит подраться.**7 Не помогало и то, что в свой первый день в школе к нему прицепилась группа старшеклассников. Дзю отвели подальше от учителей, в помещение, где на бумаге располагалась секция настольного тенниса, а на деле собиралась их компания. Старшие предложили ему влиться в их шайку, но прогибаться Дзюдзава не хотел. Вместо ответа он ударил одного из них, и завязалась драка. 
Ему сломали два ребра, но сам он вырубил четверых, так что старшие не трепались об этой потасовке, чтобы не подрывать свой авторитет. К счастью или нет, учителя об этом происшествии не узнали, а вот среди учеников история разнеслась довольно быстро. Некоторые детали опускались, и скоро слух зажил своей собственной жизнью: в школе за Дзюдзавой закрепилась репутация натурального психа, готового вцепиться в любого, кто попадётся ему на глаза. Так что первый год в школе все чурались его, да и ко второму ситуация не сильно изменилась.**8 За это время несколько раз проходил слушок, что Дзю опять затеял с кем-то драку, развеявший у учеников всякие сомнения на его счёт. Со временем Дзю смирился, что в классе на него смотрели как на нарыв, который не хотелось трогать. Он и раньше не дурачился с друзьями и не пропадал в кружках по интересам, так что жаловаться было почти не на что. Напротив, это оказалось довольно здорово — избавиться от всякой необходимости общаться с людьми.
Почти весь класс ушел обедать в столовую, остальные расположились в кабинете с тем, что принесли из дома. Среди них был и Дзю, смотревший во время трапезы куда-то вдаль. Что же такое приключилось с ним вчера? Что за странную девчонку он встретил после школы? Если это была шутка, то какая-то очень странная — и явно не удавшаяся. От раздумий над этими вопросами, на которые не находилось ответов, уже клонило в сон.**9 Честное слово, лучше бы вчера он просто нарвался на драку. Но что было, то было. Встретил чудную**10 девчонку, вот и весь разговор. Не стоило на ней зацикливаться, пора было взяться за обед.**11
— Ух ты! Дзю, у тебя опять здоровая еда? — раздался сбоку чей-то тонкий голос.
— Какое тебе дело? Чего ты привязалась к чужой еде? — повернулся Дзюдзава к своей собеседнице.
— Ладно-ладно, а хочешь на пробу мою котлетку?
— Не хочу, и вообще, чего ты пристала?
— А взамен я возьму твою маринованную редьку!
— Да чего тебе надо?
— Что-нибудь маринованное, люблю я его очень, — всё так же непринужденно ответила стоявшая перед ним одноклассница, Мия Сацуки. Мало кто мог говорить с Дзю так уверенно.
— Дзю… как у тебя фамилия правильно читается? Дзюдзава? Легко запомнить! Ну, будем знакомы, Дзю?
Они учились вместе всего второй день, а Мия уже могла похвастаться, что она единственная, кто дружит с Дзю. Он просто не знал, что с ней делать: стоило ему пристально взглянуть на любого своего ровесника, и тот моментально терял дар речи, а Мия в ответ только улыбалась.
— Отличный редис, очень вкусно. Ещё так похрустывает.
— Стой, ты чего у меня нормальную еду таскаешь?
— А моя котлетка тебе как, вкусная? Я по ним спец!
Деваться от этой улыбчивой особы было некуда, и Дзю нехотя положил котлету в рот**12. Действительно вкусно, но признаваться в этом ему не хотелось. А Мия, похоже, и не рассчитывала на ответ. 
Обед Дзю, по сути, представлял из себя пару огромных комьев риса. Готовил он сам, так что ничего толкового к ним не прилагалось. Украшали рис только несколько кусочков маринованной редьки. Когда Мия впервые увидела это кулинарное блюдо, то поинтересовалась: «И так каждый день?» — на что получила ответ: «Нормальная, здоровая еда, чего тебе не нравится?». С тех пор она её так и зовет: «здоровая еда». 
Если бы не её характер, можно было бы решить, что она издевается. Но если Дзю весь класс старался не замечать, то с Мией всё было наоборот. Она с кем угодно говорила безо всякого смущения, а её тёплая улыбка и искренняя доброта располагали к ней любого собеседника. Она бы не соврала, сказав, что дружит со всем классом. Мия была настолько хороша собой, что нельзя было пройти мимо нее без оглядки. Поговаривали, что ей признавалась в любви уже уйма парней, но она всех отвергала. Впрочем, за удивительную искренность её наверняка любили не меньше. Дзю считал, что ей движет сопереживание и желание помочь всем вокруг.
Поначалу он совершенно не понимал, почему Мия пытается с ним общаться, но со временем решил, что ей просто жалко парня, которого сторонится весь класс. И хотя Дзю такое внимание скорее раздражало, он не сильно упирался и был ей даже немного благодарен. Быть может, не заговори она с ним, он бы за три года в школе не сказал бы ни слова.
— Слушай, а не зря ты ко мне подсела?
— А что?
— У тебя же полно знакомых, пообедала бы с ними.
— А может, сегодня я хочу с тобой?
— Ну, дело твоё.
Ребята за соседними партами недовольно поглядывали на Дзю. Причём не только парни, но и староста класса Канако Фудзисима, сверлившая его особо острым взглядом. Наверное, она решила, что Дзю неприкрыто пользуется добротой Сацуки. Канако, похоже, на дух не переносила хулиганов, если не сказать больше — ненавидела их всем сердцем. Её глаза, скрытые за очками в черной оправе, чуть не сверкали жаждой побороть любую несправедливость. Упрямая, прямолинейная, она не походила на других заучек, и за это Дзю её уважал. Впрочем, нечего отвлекаться. Дзю поскорее прикончил свой обед и встал из-за парты, пока у Сацуки оставалась ещё примерно треть.
— Стой, Дзю, куда ты торопишься?
— В туалет.
Он помахал рукой и вышел из класса. Сацуки не дала бы ему вздремнуть, и Дзю решил поискать место потише. Прикидывая, что куда-то кроме крыши идти далеко, он вдруг замер: позади мелькнула чья-то тень. Глядя прямо на него, к Дзю приближалась невысокая девушка. Та самая, которую он встретил вчера. Он опомниться не успел, как ноги уже несли его прочь. Он промчался мимо стоявших в коридоре ребят, пролетел по лестнице на первый этаж и рванул к спортзалу. Ловкости ему было не занимать — Дзюдзава даже ни разу в жизни не падал. Наверное, прятаться там, где они вчера встретились, было не очень благоразумно, но ничего лучше он не придумал.
Там он хотя бы сможет перевести дух и пораскинуть мозгами. Что же это за девчонка? Стоило ли так срываться с места, если она ему ничем не угрожала? Но что-то в ней вызывало у Дзю беспокойство. Начисто лишенный друзей, он почти никого не знал из своей параллели и совершенно не представлял, в каком классе училась та девушка. У Мии полно знакомых, может, она её знает? Надо будет между делом поинтересоваться.
— Наконец-то я вас нашла.
Они толком не говорили, но этот голос уже крепко врезался в его память. Дзю обернулся — незнакомка уже была совсем рядом. Он бежал со всех ног, но вот она его настигла и, похоже, даже не запыхалась. 
— Какого чёрта ты за мной ходишь?
— Господин, я ваш верный рыцарь и слуга. Разумеется, моё место рядом с вами.
Сегодня она ещё и рыцарь. Вчерашний разговор можно было принять за шутку, и Дзю очень хотелось, чтобы так оно и было, но нет. Девушка, как и вчера, говорила всерьёз. Она подходила всё ближе, в ней чувствовалась какая-то недобрая сила. Дзю не выдержал и снова рванул с места. Так он и пробегал всю перемену.
После уроков Дзю торопился поскорее убраться домой. Днем он кое-как отвертелся от этой девчонки, но если засидеться в классе, она наверняка заявится и сюда. 
— Дзю, ты дежуришь!
— Извини, — сказал он Мие и вылетел из класса. Передохнул уже только у школьных ворот. 
Этот день кончился без приключений, но что будет завтра? Да и вообще, стоит ли от неё бегать? Чего она к нему прицепилась? Мысли закрадывались самые зловещие. Нагловатому парню можно было бы просто хорошенько накостылять, но вся вина девчушки заключалась лишь в том, что она своей странностью сбивает его с толку.
— Ну вот, я Мию забыл спросить.
— Простите, а кто такая Мия? — Дзю аж вскрикнул. Не успел он моргнуть, как та девчонка уже шагала рядом. Она поклонилась замершему в боевой стойке Дзю. 
— Прошу прощения, господин. Я не хотела вас напугать.
Дзюдзава считал, что его чувства острее, чем у других людей, но он совершенно не заметил, как она подкралась. Конечно, это можно было сделать незаметно, но не до такой же степени.
— Слушай, чего ты ходишь за мной как тень?
— Потому что я принадлежу вам, господин.
«Надо менять тему, — подумал Дзю, — на такую, чтобы услышать нормальный ответ».
— Ладно, как звать?
Вопрос оказался настолько желанным, что девушка, кажется, сама не заметила, как хлопнула от радости в ладоши.
— Простите, мне следовало сказать раньше. В этом мире меня зовут Амэ Очибана.
— Амэ Очибана?
Фамилия — Очибана, а имя… Амэ? Он сомневался, что кого-то могли назвать таким странным именем. Но в доказательство девушка показала школьное удостоверение.
— Отлично, ну хоть с этим разобрались. А что значит «в этом мире»?
— То, что так меня зовут только в этом мире.
Может, она просто глупая? Что ж, придется сыграть по её правилам, иначе они долго ни к чему не придут.
— Короче, ты хочешь сказать, что где-то в другом мире тебя звали иначе?
— Да.
— Кстати, как? — его не сильно волновал ответ, но надо же было как-то её разговорить и выяснить, что ей надо.
— Мне очень жаль, но в этом мире его нельзя произнести.
— Что?
— Боюсь, ничего не поделать. Голосовые связки людей, да и сам мир, уже сильно изменились.
Чушь какая-то. Но надо было продолжать разговор, и Дзю не стал придираться.
— Объясни, зачем ты за мной ходишь?
— Простите, но я ведь уже говорила…
— А я не понял. Объясни так, чтобы стало ясно. А если не можешь, больше ко мне не подходи! — раздражённо заявил Дзю.
Но Амэ не растерялась и, поклонившись, ответила: 
— Как пожелаете. Я постараюсь не слишком растягивать рассказ.
Минут через пять она закончила. Если это была краткая версия, интересно, сколько часов заняла бы полная? Дзю уяснил для себя две вещи: во-первых, лучше бы он не спрашивал, а во-вторых, у девушки явно не все дома.
По рассказу Очибаны, в прошлой жизни Дзю был могущественным королём, а она ему верно служила. На их огромном материке они попадали в одно приключение за другим, и в любой беде девушка шла за ним следом. На некоторых из них она останавливалась поподробней, от чего Дзю совсем расхотелось её слушать.
От событий, со времени которых минули уже тысячи лет, от героических странствий по континенту (название - язык сломаешь), от всех этих мечей, магии и чудищ у Дзюдзавы раскалывалась голова, и никакая новая информация в неё уже не лезла. Не то что понимать, даже слушать Очибану было тяжело.
А её монотонный голос забирался глубоко в голову и будто разъедал Дзюдзаву изнутри, у парня аж мурашки бежали по коже. Он пришёл к единственно верному выводу: перед ним сумасшедшая. Говоря без запинки, она делилась своими бредовыми видениями и старалась навязать их ему. Чокнутая, как она есть. Столько времени убито впустую! Но он хоть понял, как с ней быть.
— Думаю, на этом можно остановиться, — с нескрываемой радостью сообщила Амэ. Дзю сурово посмотрел на неё.
— Хочешь сказать, из-за этой дури ты за мной и бегаешь?
— Что вы, всё это чистая правда, клянусь богом! 
Каким ещё богом она клянется? Дзю подошёл к ней и прошипел:
— Пошла прочь.
— Подождите, господин, неужели к вам не вернулась память?
— Мне нечего вспоминать!
— Невероятно. Должно быть, это чей-то заговор....
Дзю ухватил Амэ за ворот, притянул к себе и повторил: «Пошла прочь». Даже сквозь длинную чёлку было видно, что Амэ смотрит прямо на него.
— Не лезь ко мне со своим бредом. Не говори со мной, не подходи близко и вообще не попадайся мне на глаза!
Амэ всё так же молча смотрела на него, пауза растянулась на добрых полминуты. Дзю оттолкнул девушку с такой силой, что та упала. Он отвернулся и ушёл - на этот раз она его не окликнула.
Добравшись до своей многоэтажки и зайдя в лифт, Дзю нажал на девятый этаж и прислонился спиной к стенке. Лифт остановился где-то посередине: в него хотела зайти какая-то домохозяйка, но тут же передумала. Ничего удивительного: по лицу парня было ясно, какое скверное у него настроение. А убийство в лифте сейчас не такая уж и редкость.
Дзюдзава вышел на девятом, свернул направо, дошёл до конца коридора и достал ключи. Квартира встретила его тишиной. Разувшись в тёмной прихожей, он прошёл в свою комнату, бросил сумку на кровать, снял форму и отправился в ванную. Тут он включил свет и наконец увидел своё лицо. Вот почему та женщина от него шарахнулась. Да уж, сейчас его стоило опасаться.
Гримаса была такая, будто у него руки чешутся кого-нибудь побить. К счастью или нет, даже когда Дзюдзава был спокоен, на лице у него отражался гнев. Пытаясь хоть немного остыть, он стянул с себя рубашку и швырнул её в стиральную машину, а сам проследовал к холодильнику. Достал пакет молока, сделал глоток, затем, пройдя в гостиную, грохнулся на стул и включил телевизор, чтобы не сидеть в тишине. Там болтали о скором приходе лета и прочей совершенно не интересной ему ерунде. Дзю допил молоко, сжал пакет что есть силы и бросил его под стол. 
Может, прямо тут и уснуть? Почему бы и нет? Ругать его всё равно некому. Дзюдзава уже не помнил, когда его родители окончательно поссорились. Даже когда Дзю был помладше, он сомневался, что они когда-то друг друга любили. Пара не стеснялась ругаться прямо при нём, а когда Дзю уже был сыт этим по горло, отец ушёл. Похоже, у него была любовница. Может, из-за этого они и ссорились, но у матери тоже кто-то был, так что они наказали друг друга.
Отец никогда не интересовался сыном и не питал к нему ни любви, ни ненависти. Мать, напротив, бросалась в крайности: то относилась к нему очень нежно, то измывалась. Но Дзю не принимал это близко к сердцу и считал, что его нормально воспитывают. Несмотря на все проблемы, парень старательно учился и в итоге попал в неплохую частную школу. Родители никак на это не отреагировали. Но раз они платили за школу, то по крайней мере знали, что он учится. Дзюдзава не видел отца уже несколько лет, да и мать старалась к нему не заглядывать. Видимо, жила у своего нового ухажёра. 
Дзю только однажды сорвался и спросил её: «Тебе что, так нравится жить у него?». В тот день она вернулась после похода по магазинам с кучей одежды и прочей ерунды. Она легко могла взорваться в ответ на такой вопрос сына, но промолчала. Дзю заметил у нее морщинки в уголках рта, и неловко улыбнулся, будто сморозил какую-то глупость. Родила она рано и все ещё здорово выглядела, так что морщинки на лице могли указывать только на то, как страшно она рассердилась.
Впрочем, какая разница. Дзю давно схоронил эту историю где-то в дальнем уголке сознания и не собирался вытаскивать её обратно на свет. На то была одна веская причина: он не хотел об этом думать.
Дзюдзава повернулся к телевизору и уставился на экран. Шла криминальная сводка. Грабители ворвались в ювелирный салон, убили продавца и, похоже, улизнули от полиции. В детском саду забаррикадировался наркоман с ножом. Свихнувшийся от экзаменов парень поджёг школьный кабинет. Кроме того, нашли новую жертву маньяка, орудующего в безлюдных переулках. За девять месяцев он убил уже кучу людей. Мир явно катится под откос.
Дзю резко начал переключать каналы, остановился на незнакомом телешоу и с трудом поднялся. Он достал упаковку лапши из целой груды всякой быстрозавариваемой еды, набрал воды в чайник и поставил его кипятиться. 
Не то чтобы он не умел готовить - для парня его возраста Дзюдзава здорово в этом понимал. Мать готовила, только когда у неё было настроение, а случалось такое от силы раз в четыре дня. Чтобы как-то питаться и в остальное время, Дзю уже с детства стал покупать готовую еду в магазинах, а когда она надоела, научился готовить сам. В последнее время ему было лень возиться, и на обед он просто лепил себе рисовые шарики, да и расходов так меньше. Но над их формой Дзюдзава всё равно работал на совесть - даже Мия решила, что ему их готовит мама.
После ухода родителей в доме не хватало чего-то неосязаемого. С такими вещами сложнее всего. Легко представить то, что ты уже видел. Но как быть с тем, чего увидеть нельзя? Подобное трудно не только представить, но и желать. И всё же Дзю понял, что за чувство его тревожит, и поскорее от него отделался, надёжно спрятав где-то в глубине души. 
Он смотрел в экран, но думал совсем о другом. О той девчонке, Амэ Очибане. Надо же лезть с таким бредом! Конечно, он отправил её куда подальше и ничуть об этом не жалел. Но кое-что его удивило: как она молча смотрела ему в глаза. Поди разбери этих чудаков: то ли они смотрят на мир так ясно, что видят всё насквозь, то ли через такой туман, что уже ничего не замечают. Но её глаза были другие. На удивление спокойные, пожалуй, даже умные. Дзю не заметил в них страха. И тем не менее, она несла такую чушь. Это противоречие зацепило Дзюдзаву, он никак не мог его объяснить, но менять своё решение не собирался. Он на дух не переносил все эти выдумки с магией и другими мирами. Попытаться её понять? Вот уж нет! Какое ему до неё дело?
Вода наконец-то закипела, и Дзюдзава заварил лапшу. К тому времени, когда он расправился с ней, то уже беззаботно смеялся над передачей. Наверное, Дзю считал, что это к добру — ни над чем серьёзно не задумываться. И почему он так решил, выяснять ему наверняка тоже не хотелось.