Youkai - vol. 11 - ch 3

Viva! Las Vegas!
23:30. Все гости вечеринки спустились в лобби и вышли на улицу перед отелем.
С того момента как мы сюда приехали, музыка стала заметно громче, а людей прибавилось. Местные, туристы, полицейские — все они заполонили переливающуюся разноцветной иллюминацией Фремонт-стрит. Многие пришли сюда в костюмах или надели очки или ободки с поздравительными надписями. На кого бы я ни наводил фотоаппарат, все тут же начинали улыбаться и приветливо махать руками.
23:45. На установленную посередине улицы трибуну вышел мэр и закричал:
— Вы готовы к отсчету до Нового года?!!
В ответ раздалось оглушительное:
— YEAH!!!
Вопль поддержал свист — свистульки тоже продавались среди праздничных товаров.
Вместо рока зазвучала драматичная инструментальная мелодия. На потолочном экране запустили ролик о главных событиях США за прошедший год. Громкие преступления и страшные аварии, спортивные новости, лица политиков и красивые пейзажи. Толпа зашумела и начала аплодировать.
И вновь загремел рок. Отсчет начался. Всё громче становились крики и визг. На экране появилось изображение часов. Но Нового года осталось сорок пять секунд.
— Еще чуть-чуть! — перекричал музыку и гам Букинист.
Я повернулся к стоящему рядом Тиаки. Он посмотрел мне в глаза, для чего ему пришлось немного приподнять голову, и улыбнулся. Затем, будто прочитав мои мысли, громко сказал:
— Иногда можно и такой Новый год справить, как думаешь?! Хотя я тоже предпочитаю тихое празднование!
Рассмеявшись, я обнял его.
Я страшно скучал по особняку, но, раз уж сегодня мы здесь, нужно насладиться моментом!
— Восемь! Семь! Шесть! Пять! — отсчитывал я вместе со всеми. — Три! Два! Один!..
— Happy New Year!!!
Вся улица взорвалась радостными криками, свистом, грохотом от взрывающихся на экране фейерверков и ревом музыки, всё залило ослепительными потоками разноцветного света!
— Ого!
— С Новым годом!
— С Новым годом!
Мы обменялись традиционными поздравлениями.
Вот уж не думал, что когда-нибудь встречу Новый год в Лас-Вегасе! Стоит себя поздравить!
— Юси! — подбежала ко мне Джойс.
— Джо…
Я не успел договорить. Она рывком притянула меня к себе и расцеловала в обе щеки.
— Happy New Year!
— H-Happy New Year!
— Юси-кун! Happy New Year! — следом меня обнял Букинист и чмокнул в щеку.
— Вы меня щетиной оцарапали!
— Тиаки-сэнсэй, Happy New Year!
Раскинув руки, Букинист бросился к Тиаки, но тот выставил перед собой ладонь, останавливая его.
Вокруг царил праздничный переполох, и неудивительно, что Букинист слегка потерял голову. Под грохот фейерверков и музыки все танцевали, обнимались и улыбались. На Лас-Вегас-Стрит тоже организовали отчет, и с крыш многих отелей в воздух взлетели салюты. Все-таки это США. Все-таки это Новый год в Лас-Вегасе. В общем, я ни на секунду не выпускал из рук фотоаппарат.
Незнакомые девушки целовали в щеку, незнакомые парни давали пять, многие просили сняться вместе на память. Праздничные гулянья набирали обороты, минут тридцать-сорок мы потолкались в весело гудящей толпе, после чего вернулись в отель.
— Сейчас все улицы забиты, подождем, когда немного рассосется, — сказал Мэгуми-сан, ведя нас в «люкс» на последнем этаже, куда с крыши переместилась новогодняя вечеринка Тони.
Здесь было несколько комнат, стояли диванчики, можно было сесть и расслабиться. Играла негромкая музыка, чему я искренне обрадовался — у меня уже уши болели от всей этой праздничной какофонии. На столах стояли закуски и бокалы с шампанским.
— Фу-у-ух, — с облегчением выдохнул я, плюхнувшись на мягкий диван.
— Как тебе первый в жизни отсчет до Нового года в Лас-Вегасе? — спросил Тиаки.
— Лас-Вегас — он и есть Лас-Вегас, что еще сказать? Размах, конечно, впечатляет. И еще люди! В Японии таких диких восторгов во время празднования Нового года не увидишь. Менталитет другой.
— Это точно.
— Но мне понравилось. За эти три месяца я на себе прочувствовал, как это здорово — видеть все своими глазами, испытывать на себе.
Тиаки ответил довольной и доброй улыбкой.
— В Северной Америке тоже есть на что посмотреть, — сказал он и обратился к Тони: — Ты не выбьешь нам билеты на шоу Цирка дю Солей? Желательно на «О». И чтобы были хорошие места.
Я поразился его легкомысленному тону. Но и Тони отреагировал совершенно спокойно:
— Не на «Ка», а на «О»? О’кей, сделаю.
Но ведь Цирк дю Солей — это всемирно известная труппа, достать билеты на их выступления очень непросто… А они вот так запросто договорились… Не понять мне, какими категориями мыслят богачи.
— Шоу Цирка дю Солей… — задумчиво пробормотал я.
Тиаки кивнул.
— Они выступают по всему миру, но здесь, в Лас-Вегасе, их представление — это по-настоящему нечто особенное. Специальная арена, все по высшему разряду. Так что лови момент, Инаба, и ходи, пока есть возможность, на всевозможные шоу. Тех же фокусников, или на стрип-шоу… Ах да, тебя же туда пока не пустят.
Мы засмеялись.
Настоящее стрип-шоу… Хотелось бы посмотреть.
— Еще обязательно съезди на Большой каньон.
— Кстати, да. Он ведь отсюда недалеко.
Какой же турист, приехавший в Лас-Вегас, упустит шанс посетить Большой каньон?
— От Лас-Вегаса часа два пути. Летом туда можно было бы сразу дней на десять отправиться… Но в любом случае ты должен это увидеть.
— Угу…
Я кивнул, и тут подкравшийся сзади Букинист энергично потрепал меня по волосам.
— Юси-кун, ты чего уставился, не мигая, на Тиаки-сэнсэя? Залюбовался?
— Я просто думал, вот бы вы тоже всегда четко и ясно говорили, куда мы отправляемся!
Букинист помотал головой.
— В моем понимании, путешествие должно отвечать двум обязательным условиям: таинственность и неопределенность!
— Ладно таинственность, но неопределенность — явно лишнее!
Ожидая, когда на улицах станет чуть посвободнее, мы проговорили в номере отеля аж до пяти утра.
— Вы прилетели первым классом?! — не поверил я своим ушам.
А Тиаки еще и посмотрел на меня так, будто искренне не понимал, чему тут поражаться.
— Естественно.
— Естественно?..
— Из Японии до Сан-Франциско, где у нас была пересадка, в лучшем случае лететь восемь часов. Еще не хватало болтаться в экономе, — демонстративно пожал плечами Тиаки.
Вот же богач чертов.
—А что там в первом классе особенного? — с интересом спросил Букинист.
Неужели он никогда им не летал? Он же путешествует по всему миру.
Ему ответил Масамунэ-сан:
— Зависит от авиакомпании, но мы летели на самолете, где кресла были огорожены по типу индивидуальных кабинок. У каждого был личный стюард. Спинки кресла полностью откидывались. Можно было попросить, чтобы тебе постелили постель, выдали пижаму и кардиган. При туалете есть комната, где можно переодеться.
— Ого…
Еще стеклянная и керамическая посуда, меню же включало в себя аперитив, закуски, салат, главное блюдо и десерт — и все это готовил первоклассный повар. Разница с эконом-классом чувствовалась еще на стадии регистрации в аэропорту. У летящих первым была своя «зона ожидания» с мягкими диванами и роскошным шведским столом, включающим в себя бесплатные напитки, в том числе и алкогольные… Там даже душ был. Но за билет в миллион иен в один конец странно ожидать чего-то меньшего. 
Здорово, наверное, лететь в индивидуальной кабинке… В кресле эконом-класса толком и не отдохнешь. Хотя, если подумать, разве летящие первым устают?
— Как я вам завидую… Я бы тоже не отказался пошиковать в первом классе. Может, слетаем разок, а? — спросил меня Букинист.
— Нельзя! — отрезал я, ведь именно на мне лежала покупка билетов.
Первым классом пусть летают богачи. А мы удовольствуемся экономом, ну, в крайнем случае бизнесом (хотя и он в два раза дороже эконома).
Разговор зашел о моем опыте стрельбы в Южной Америке.
— О, стрелял по мишеням? И как?
Тиаки, Масамунэ-сан и Мэгуми-сан тоже по молодости бывали на стрельбищах.
— Жутко устал, даже не ожидал, — ответил я.
Взрослые засмеялись.
Летом своего последнего года в колледже я оказался в самом центре ограбления ювелирной выставки.
Тогда я впервые в жизни взял в руки пистолет. К счастью, стрелять мне из него не пришлось, как и Тиаки, и «трещоткам» во главе с Тасиро, которых вместо со мной взяли в заложники. Но я до сих пор не могу забыть тот ужас и дрожь, охватившую все тело, когда в меня целились с явным намерением выстрелить.
Но я не начал бояться оружия в принципе.
— Не хочешь попробовать пострелять, Юси? — предложил Букинист, и я решил, что нельзя от этого бежать.
Мы отправились в эстансию (поместье) одного знакомого Букиниста в Буэнос-Айресе, где я пострелял по бутылкам, расставленным на деревянном ящике на расстоянии метров десяти.
— Я-то думал, что мне дадут какой-нибудь легонький пистолет, калибра этак двадцать второго, я ведь все-таки еще ребенок. Ну бабахнет слегка, я и не поморщусь…
Поэтому я совсем не ожидал, что пистолет, который мне с улыбкой протянул хозяин поместья, так громыхнет. И отдача у него была такая, что мышцы завибрировали.
Это оказался немецкий «ЗИГ Зауэр» тридцать восьмого калибра, такого же, что пистолеты у полицейских! Магазин на пятнадцать девятимиллиметровых патронов. Пока я все расстрелял — успел страшно перенервничать и устать. Но хозяин невозмутимо заявил:
— One more!
И перезарядил магазин.
— Мне каждое нажатие на спусковой крючок стоило кучи нервов, все-таки понимаешь, что в руках не игрушка, настоящий пистолет с настоящими патронами. Вдруг выстрелю куда-то не туда? Ладони вспотели, рукоятка скользила в руке — жуть!
После пистолета мне выдали автомат М4, состоящий на вооружении американской армии (с переключением режима стрельбы с одиночной цели на групповую).
Для меня это был совершенно новый опыт: приставлять приклад к плечу, смотреть в прицел, прижимаясь к стволу щекой. Из-за отдачи в подбородок я до крови прикусил изнутри щеку. Даже с лазерным прицелом мне, дилетанту, стрелять было очень страшно.
— Я тогда подумал, что с этой штукой даже я, впервые взяв в руки оружие, смогу убить человека. Вот что меня напугало.
Взрослые понимающе кивнули.
— Потом я переключил режим, нажал на спусковой крючок, а автомат как выдал очередь — тра-та-та-та-та! А я как заорал!
— Ха-ха-ха-ха!
По широкому полю разнесся грохот выстрелов. Птицы в панике вспорхнули с дерева неподалеку.
Смотря на превратившиеся в осколки бутылки, чувствуя остаточную дрожь во всем теле и тяжесть оружия во вспотевших ладонях, я кое о чем подумал.
— Не знаю, может… я и не прав… — я не сразу решился поделиться своей мыслью. — Но… Мне кажется, моим ровесникам в Японии стоило бы на опыте узнать, каково это — стрелять…
Тиаки подвинулся вперед.
— Интересно. И почему?
— Я, конечно, считаю, что нашему обществу оружие не нужно. Правда. Но было бы неплохо при этом знать, что оружие представляет собой на самом деле. Увидеть собственными глазами, что с его помощью можно сделать.
Выстрелив из настоящего пистолета…
Я испугался.
Я ощутил на себе, что этим на самом деле можно убить.
И меня охватило неописуемое волнение. От тревоги стало трудно дышать.
Во время стрельбы из пистолета и автомата я не испытывал ни малейшего удовольствия.
Все мои мысли были о том, как много огнестрельного оружия во всем мире, в том числе и в Японии.
Кто-то с его помощью зарабатывает на жизнь.
Кто-то использует для защиты.
Вот так взять и запретить его, потому что «оружие — это зло» — нельзя. Это слишком категорично и поверхностно.
Затем я подумал.
Как же хорошо, что в Японии оружие не распространено.
По крайней мере, для меня это слишком большая ноша.
— И ты пришел к такому выводу после того, как сам из него пострелял… Это очень весомо, — тихо произнес Масамунэ-сан.
— Многие считают, что оружие — это круто, но, уверен, большинство молодежи со мной в этом солидарна. Что самим пользоваться пистолетом — да никогда! Хотя все эти выступающие против, которые сами никогда оружия в руках не держали, ничего в нем не понимают — им лишь бы что-нибудь запретить, принципиально. Такие меня раздражают.
— Я тебя понимаю, — кивнул Тиаки.
«И в этом ваше отличие от Аоки-сэнсэй», — едва не сказал я, но вовремя прикусил язык.
Интересно, как она? Вроде бы она в этом году стала замом классного руководителя одного из первых классов. Наверняка все так же сыплет идеалистическими высказываниями, приводя в бешенство ребят вроде меня (до конца жизни не забуду, как она громогласно высказывалась на тему, что я бедная сиротка, у меня и с деньгами плохо, и психологическое состояние ни к черту, поэтому все должны меня жалеть).
В половине шестого утра первого января мы наконец-то вернулись в дом Мэгуми-сана и разошлись по комнатам.
Перед тем, как лечь спать, я написал Хасэ сообщение:
«В Лас-Вегасе наступил Новый год. Хэппи Нью Еар. Умэбоси были бесподобны. Спасибо!»
Проснулся я еще до полудня, раньше всех.
Служанка спросила, не хочу ли я чего-нибудь, и накрыла для меня ланч: сэндвичи с ветчиной, сыром и овощами и с арахисовым маслом, плюс целая гора картошки фри и чайничек кофе.
— Сэндвичи с арахисовым маслом — это так по-американски, — оценил я.
Набив рот бутербродами и картошкой, я погрузился в чтение газеты (для тренировки языка).
Уже после полудня начали подтягиваться взрослые, и до самой ночи мы только и делали, что ленились. Я, все еще не отошедший после долгого путешествия, пораньше залез в джакузи и отправился спать. Даже в Лас-Вегасе в первые дни нового года тихо…
Но только я так подумал, как уже на следующий день, второго января, проснувшись около десяти утра, я услышал шум от охватившей весь дом суматохи.
Спустившись на первый этаж, я увидел целую толпу грузчиков, заносящих охапки воздушных шариков и пакеты с красным, зеленым, золотистым и серебряным конфетти, ящики разномастного алкоголя, коробки с едой и прочую всячину. Девушки в форме официанток сервировали столы. Несколько человек у бассейна были заняты чисткой и заменой воды. И всеми ими руководил Мэгуми-сан.
— О. Доброе утро, Юси-кун, — оторвался от газеты сидящий в углу гостиной Масамунэ-сан.
— Масамунэ-сан, что происходит? Ой, доброе утро!
— Мэгуми устраивает новогоднюю вечеринку.
— Здесь?
Я слышал, в США подобные домашние вечеринки — это дело обыденное, но все-таки…
— Не слишком ли круто? — изумился я количеству рабочих и масштабам подготовки.
Масамунэ-сан хихикнул.
— В Америке даже домашние вечеринки должны соответствовать уровню богатства их организатора. Смотри, не потеряй нижнюю челюсть, когда все начнется.
— В смысле?..
Но Масамунэ-сан лишь улыбнулся.
Он как в воду глядел.
Начавшаяся во второй половине дня вечеринка по случаю празднования Нового года своим размахом поразила бы воображение любого японца.
Для начала, все комнаты были украшены лентами и десятками воздушных шаров (которые изрядно мешали); повсюду стояли столики с закусками и напитками, гости расслаблялись, как им заблагорассудится. Но это еще ладно.
Что меня по-настоящему поразило — так это оборудованная сбоку от бассейна сцена, на которой вживую выступала группа. Между редкими перерывами они без остановки играли рок и исполняли баллады. Они оказались друзьями Мэгуми-сана, причем не любителями, а профессиональными музыкантами, специализирующиеся как раз на подобных вечеринках.
Но главным потрясением для меня стал…
— Hi!♥
…целый отряд красавиц в бикини. В общей сложности девушек двадцать.
В первую секунду я подумал, что это тоже приглашенные Мэгуми-саном, но нет — их наняли, чтобы «развлекать народ». Гости с улыбками наблюдали, как они с милыми воплями плескались в бассейне, перебрасываясь разноцветным надувным мячом. Присоединяться к ним не возбранялось.
Красавицы, играющие с надувным мячом в бассейне под живой рок… Стоило встретиться с ними взглядом, как они тут же начинали посылать воздушные поцелуи и призывно махать руками…
—И это… домашняя вечеринка?..
Я так и застыл с разинутым ртом. Не зря Масамунэ-сан меня предупреждал.
— Вот это я понимаю — настоящая пьянка-гулянка! — воскликнул страшно довольный Букинист.
— Да уж, у американских богачей свои понятия о вечеринках…
Гости все прибывали, и никого ни капельки не смущало происходящее — все от души веселились. Кое-кто в первую же минуту прыгнул в бассейн к красавицам.
— Это еще скромно, чтоб пощадить твои чувства, Инаба, — вывел меня из оцепенения голос подошедшего Тиаки.
— Вы серьезно?!
Оказалось, домашние вечеринки холостяка Мэгуми-сана весьма специфичны. Например, все гости приходят в купальных костюмах, затем выбирают, какая часть тела у кого станет «блюдом», и с них потом и едят. Это называется «сплошинг-вечеринка» — буйство эротизма, но без непосредственных сексуальных контактов. Или, в другой раз, собираются желающие «побыть животным» — они надевают костюмы собак, котов, волков, леопардов и так далее, и в течение всей «вечеринки подчинения» их партнеры водят их за поводок. И это лишь два примера.
У меня как японца глаза на лоб полезли.
— Ничего себе разница в культурах…
В Южной Америке мне тоже пришлось многому удивляться, но — хотя не знаю, правильно ли сравнивать это или нет — жареные личинки лично мне кажутся куда более приемлемыми, чем отряд девушек в бикини для «разогрева публики». Не говоря уже обо всех этих «сплошингах» и игр в подчинение…
Мои откровения вызвали у Тиаки и Букиниста приступ дикого хохота. Я даже смутился.
— Что?.. Я что, что-то не то сказал? Я не прав?
— Нет!.. Все нормально, Инаба, — вытирая навернувшиеся слезы, отмахнулся Тиаки.
Букинист, держась за стену, продолжал хохотать.
Да-да, ну извините, что я рассуждаю, как мальчишка неопытный. Куда мне до понимания красавиц, эротизма и прочего. Я же не Хасэ (он бы наверняка понял).
— Нет ничего плохого в неопытности, — сложил на груди руки Тиаки. — Все дети когда-нибудь взрослеют. Вопрос лишь в том, смогут ли они стать достойными взрослыми. Потому что в мире не сосчитать взрослых, которые что неразумные дети. Но тебе это точно не грозит.
Он обвел взглядом играющую на сцене группу и красавиц в бассейне.
— Достаточно знать, что есть и такой мир… Ты же, хоть и признал, что подобные развлечения не для тебя, не стал орать, что «сплошинг» — это стыдобище, а на вечеринки подчинения приходят одни убитые на голову извращенцы.
— Ну, я не до такой степени узколобый. В отличие от одной нам обоим известной учительницы.
Тиаки треснул меня по голове.
— В этом и суть. Даже если ты чего-то не понимаешь, это не причина отрицать. Вот о чем нельзя забывать. Потому что в мире полным полно вещей, которые невозможно понять.
Я кивнул.
Букинист, обнимающийся сразу с двумя красавицами в бикини, блаженно воскликнул:
— Я в раю!
Стоило мне лишь представить себя на его месте, как у меня загорели уши, но я был не прочь его таким сфотографировать.
— Надо написать об этом в блоге! — побежал я за фотоаппаратом.
Тиаки с улыбкой проводил меня взглядом.
Я не только снимал, но и много общался. Красавицы в бикини рассказывали о секретах своей работы, музыканты — о закулисье шоу-бизнеса, гости обсуждали вечеринку. В общем, было ужасно интересно.
Одна девушка поделилась мечтой когда-нибудь уйти из агентства развлечений и стать актрисой. Участник группы признался, что однажды бросил заниматься музыкой, но затем вновь стал играть на подобных вечеринках и в клубах.
— Раньше я гордый был: либо выступаю перед миллионной аудиторией, либо к черту все. Но не вышло, и я бросил музыку… И лишь тогда впервые понял, как же я ее люблю! Как же я хочу играть! — улыбнулся гитарист — сухопарый дядька лет за сорок с неопрятной бородкой. Он едва не умер из-за спиртного и наркотиков, но смог взять себя в руки. — Сейчас мы с ребятами играем только в маленьких клубах, иногда нас зовут на подобные вечеринки. За них хорошо платят, так что мы только рады. Мэгуми нас часто приглашает, мы ему очень благодарны.
Мечта подобна огоньку свечи. Маленький, беззащитный — только дунь, и его не станет, но изо дня в день он согревает нас и освещает нам путь.
— Поэтому, даже если среди гостей попадется какой-нибудь урод, я все стерплю. Потому что обязательно добьюсь своего и стану актрисой! — сказала девушка в бикини.
— Я не стал суперзвездой, но нашел то, чем действительно хочу заниматься. Поэтому сейчас я счастлив, — подытожил гитарист.
— Желаю вам здоровья и удачи! — я пожал им обоим руки, и те в ответ заулыбались и кивнули.
Глядя на них, я невольно задумался: «А чем я на самом деле хочу заниматься?». Но спешить не стоит. Ответы на подобные вопросы с неба не падают. Когда-нибудь я пойму. Непременно. Нужно лишь не терять веры.
А пока у меня куча дел. Наше кругосветное путешествие с Букинистом только началось. Мне предстоит увидеть, услышать и испытать столько нового. Наверняка что-то из этого поможет мне разобраться в себе.
«Иначе ради чего все это было?» — усмехнулся я, вспомнив все пережитые в Южной Америке трудности.