Youkai - vol. 5 - ch 2

Новенькая в клубе
Где-то в начале второй недели нового триместра в клуб разговорного английского пришла новенькая.
«А не поздновато?» – невольно подумалось мне, когда в класс пришел с незнакомой первоклассницей наш куратор, Сакагути-сэнсэй.
– Э-эм, знакомьтесь: Конацу Ямамото, первый «Е» класс, общеобразовательное отделение. Перевелась к нам с этого триместра, так что, пожалуйста, присмотрите за ней и помогите освоиться.
При взгляде на эту «новенькую», Конацу Ямамото, сердце сжималось. Ростом около ста пятидесяти пяти сантиметров, руки-ноги худющие, грудная клетка и плечи костлявые. При этом длинные, до пояса волосы и густая челка, закрывающая пол-лица, ну кто сейчас так ходит? А эти очки в черной роговой оправе, прямо как у героини манги «Доктор Сламп»? Где она их только откопала? Из-за них создается ощущение, будто у нее страшно тяжелая, по сравнению со всем остальным телом, голова.
А еще эти стреляющие глазки за толстыми линзами… Смотрят совсем не дружелюбно.
Или это я предвзятый? В груди заворочалось раздражение.
Что это еще за наглый взгляд? Будь мы на улице, а ты – парнем, я бы точно принял это за вызов.
Пока я пыхтел про себя, глава клуба усадила Ямамото и начала собрание.
– Итак, Культурный фестиваль будет проходить три дня: десятого, одиннадцатого и двенадцатого ноября. Наш клуб тоже примет в нем участие. На фестивалях последних лет мы исполняли на английском сценки из аниме, как считаете, в этом году остановимся на этом? Если у кого есть другие предложения…
Все погрузились в обсуждение предстоящего фестиваля. Ямамото все это время пристально за нами наблюдала.
Постепенно все переключились на рассказы, кто как провел каникулы, какие аниме и фильмы предпочитает, так что в итоге наговорили много, но ни к чему конкретному не пришли и начали расходиться по домам. В целом, все как обычно.
– Конацу-тян!♪ – обратилась к Ямамото Тасиро. – У тебя такое милое имя! Я Тасиро из второго «В». Как первые впечатления от занятия в клубе?
Ямамото покосилась на меня, стоящего рядом с Тасиро, и ответила:
– По-английски… так никто ни разу и не заговорил. Я думала, что на занятиях клуба разговорного английского все только по-английски и говорят.
При этих словах ее взгляд был преисполнен надменности и осуждения… По крайней мере, мне так показалось, но, может, правда почудилось?
– Гха-ха-ха-ха! Ну ты даешь, нет, конечно! – от всей души расхохоталась Тасиро.
Ямамото поджала губы и ушла.
– Какая стеснительная девочка, – заметила Тасиро, глядя ей в спину.
Вряд ли тут дело в одной стеснительности.
Следующий день. Когда мы с Тасиро пришли в кабинет клуба, там уже сидела Ямамото.
– О, ты рано, Ямамото.
Она едва заметно кивнула. Черт, какой же тяжелой кажется эта голова. И ей не жарко под такой копной? До осенней прохлады еще далеко.
– Что читаешь? – Тасиро заглянула в раскрытую перед Ямамото книжку.
Та с невозмутимым выражением лица ответила:
– Чехова.
– «Чехова»? Это что значит?
– Это не название, а фамилия автора, – пояснил я.
– А-а! – засмеялась Тасиро.
Ямамото едва слышно хмыкнула.
– Любишь классическую литературу? – забросил я пробный камень.
И получил в ответ снисходительный взгляд.
– Естественно.
– О, так сильно? – удивилась Тасиро.
На лице Ямамото отразилось искреннее изумление.
– Только классическую литературу можно считать за литературу.
– А все остальное?
– Всякая манга, – отрезала Ямамото.
Мы с Тасиро переглянулись и улыбнулись.
– Не знала, что ты все это время читал одну мангу.
– Я тоже не знал, что все, что успел прочесть, оказывается, было мангой.
– Русская литература чудесна. Достоевский тоже ничего, но Чехов мне нравится больше, – вдруг точно прорвало Ямамото. – Его описания жизни простых людей и интеллигенции на границе столетий так трогают за душу…
Она точно была уверена, что мы знакомы с творчеством Чехова.
– Э-эм…
– М?
Я люблю книги, но из всей прочитанной мной классики ни одно произведение в памяти не отложилось (я предпочитаю детективы, исторические и приключенческие романы). А Тасиро, наверное, из всей литературы разве что сказки братьев Гримм одолела (позже я у нее поинтересовался, так она ответила вопросом на вопрос: можно ли включить в список прочтенного ежеквартальные переводные журналы «Современное оружие и военная форма», что она выписывает с первого класса средней школы? Нет, конечно!).
Правильно истолковав наше замешательство, Ямамото резко поскучнела и уткнулась назад в книгу.
Нет, обидно, конечно, когда окружающие не разделяют твоих увлечений, но такое отношение – это уже перебор. Она точно не сомневается, что все должны любить то же, что и она . А когда оказалось иначе, немедленно потеряла к нам всякий интерес.
Нам с Тасиро только и оставалось, что руками развести.
Сегодня на занятии клуба мы продолжили обсуждать будущий фестиваль.
В итоге решили не отступать от сложившейся традиции и показать сценку-отрывок из аниме . Перевод на английский, подготовка костюмов и декораций – все сами. Актерами должны будут стать ребята из третьих классов. Оставалось только определиться с произведением, таким, чтобы его все знали.
– На чем остановимся в этом году? Напоминаю, в прошлом был «Мой сосед Тоторо».
– Давайте тоже что-нибудь из Миядзаки!
– Если уж выбирать что-то известное…
– А может, кого-нибудь другого возьмем?
– Например? Что все знают?
– Покемонов!
В общее обсуждение внезапно вмешалась Ямамото:
– Почему бы не поставить сценку не из аниме, а из фильма?
Все удивленно на нее уставились. Мы ведь уже решили, что будет аниме, не поздновато ли спохватилась?
– Фильм – это немного… – неловко улыбнувшись, протянула глава клуба, но Ямамото точно ее не слышала.
– Мы ведь уже в старшей школе. Пора уже вырасти из аниме.
Эй-ей, что за наезды? Специально на ссору напрашиваешься? Вот и глава нахмурилась.
– Ну, нет… В клубе мы фильмы тоже смотрим, для практики…
– Так почему бы и не взять один за основу? Оставим аниме детям.
Мне почудился рядом какой-то хлопок, как будто открыли, от души встряхнув, бутылку газировки.
– Аниме не только для детей! – с грохотом опрокинув стул, вскочила Тасиро.
Я хоть и разделял полностью ее возмущение, все же дернул ее за рукав, призывая успокоиться.
– Не отвлекайся.
– Что?
– Э-эм, кхм… У тебя есть на примете какой-нибудь фильм, Ямамото-сан? – сохраняя ровный тон, спросила глава.
Лицо Ямамото тут же осветилось.
– Раз уж такое дело, почему бы немного не поднять планку и не взять что-нибудь из Трюффо?
– Т… Трюфу?..
Все опять удивленно округлили глаза. Оно и понятно. Кто из современных старшеклассников смотрит фильмы Трюффо? Разве что какие-нибудь заядлые киноманы. Я и сам только фамилию его и знаю. В конце концов, это же не киноклуб.
Но у Ямамото опять на лице появилось то же самое изумленно-снисходительное выражение.
– Если уж смотреть кино, то только Трюффо!
– Вот как?
Глава клуба обвела взглядом остальных, но все мотали головами или пожимали плечами. Кабинет погрузился в растерянное молчание.
– Забудьте, – не выдержала Ямамото и, надувшись, отвернулась.
– Да кого она из себя строит!.. – нахмурилась Тасиро.
– Думаю, практически любой ученик средней и старшей школ так или иначе знаком с творчеством Миядзаки. Давайте в этом году поставим «Хаула», – предложил я, желая разрядить обстановку.
– Да, ты прав, – встрепенулась глава. – Я за «Хаула». Еще есть варианты?
– Пусть будет «Хаул»!
Кто-то зааплодировал. А Ямамото все так и сидела, отвернувшись ото всех.
Обсуждение переключилось на конкретные задачи: кто принесет запись, кто займется приглашениями для знакомых иностранцев и так далее. Ямамото хранила недовольное молчание. Когда занятие подошло к концу, она, ни с кем не попрощавшись, ушла.
– Э-эх… Свалилась проблемка на голову… – тяжело вздохнула глава клуба.
Несколько ребят с сочувствием похлопали ее по плечу.
– Вот уж не ожидала от нее, только пришла, и на тебе – выдала! Бесстрашная какая.
– Нет, ну эта ее заява про «оставим аниме детям»! «Мы ведь уже в старшей школе»!
Со всех сторон послышались смешки.
– И как она предлагает ставить сцену из фильма? Английские реплики переводить на слух?
– Хотя для практики было бы неплохо…
– Только Трюффо снимал фильмы на французском, – заметил я, и все опять удивленно переглянулись.
– И чего ей надо…
Вот уж точно. Совершенно не понятно.
Я сам пребывал в недоумении. Ямамото вообще понимала, что именно предлагает?
– Если читать, то русскую литературу. Если смотреть, то французские фильмы. На мелочи мы не размениваемся! Хо-хо-хо-хо! – притворно захохотала Тасиро.
Я и ее понимал. Насмотришься на высокомерное выражение лица Ямамото и невольно захочешь ее передразнить. Обязательно было вот так обрубать: «Мы ведь уже в старшей школе» и «Оставим аниме детям»? Нет, если тебя на самом деле привлекает нечто более глубокое, пожалуйста, твое право, и это только тебе в плюс, но…
– …что-то мне подсказывает, это не ее случай… – закончил я свою мысль, пересказывая соседям по общежитию сегодняшние события в школе.
У меня уже вошло это в добрую привычку: обсуждать с обитателями особняка все, что со мной происходит. Не только чтобы получить совет, но и чтобы самому все тщательно обдумать, взглянуть на ситуацию по-новому, прийти к каким-то выводам.
– Русская литература и фильмы Трюффо, – повторил Поэт и многозначительно хихикнул. – Как-то это… попахивает отчаянными попытками прикрыть собственные комплексы.
– О… Да, я… Мне тоже так показалось! – я невольно подался вперед и едва не пролил кофе.
– Хотя, конечно, подобное отношение среди ярых поклонников русских классиков или творчества Трюффо – тоже не редкость. Встречаются такие, кто, к примеру, без ума от Трюффо и поэтому голливудские фильмы на дух не переносит.
– Угу!
– Но ты говоришь, это не про нее?
– Точно нет!
– Какая девчонка в пятнадцать лет будет зачитываться русской литературой! – хмыкнула между глотками пива Марико-сан.
Когда-то эта сногсшибательная красавица была представительницей «золотой молодежи», а сейчас, став привидением и отказавшись отправляться на небеса, работает воспитательницей в яслях для нежити.
– И смотреть Трюффо… – подхватил киноман «Сато-сан», нежить (правда, неизвестно, какая именно), ведущий жизнь самого обычного рабочего человека. – Не стану утверждать, может, его фильмы ей и нравятся, но глубоко сомневаюсь, что она их понимает. У него есть героини-подростки, но по большей части его фильмы посвящены темам взрослой любви. Кроме того, он француз, а французы совсем иначе относятся к любви и отношениям между мужчиной и женщиной, уловить эти нюансы без должного опыта… А в пятнадцать лет какой еще опыт?
Сато-сан улыбнулся, щуря узкие глаза.
– Многоопытные пятнадцатилетки Трюффо точно смотреть не будут, – фыркнула Марико-сан. В ее устах это прозвучало особенно убедительно.
– Ну да, ну да… Все-таки, чтобы прочувствовать всю красоту, стиль фильмов Трюффо, надо быть взрослым. Та девочка, скорее всего, просто им восхищается. Как бы на будущее.
– Вот именно! – вмешался Поэт. – Русская классическая литература преисполнена человеческой драмы. Фильмы Трюффо описывают взрослую любовь. И то и то относится к прекрасному, к эталонам высокого искусства, и то и то сложно для понимания. Поэтому когда кто-то говорит, что он любит русских классиков или фильмы Трюффо, он производит впечатление очень умного человека.
Мы с Марико-сан и Сато-саном переглянулись.
– Хотите сказать… она специально так говорит? Чтобы произвести такое впечатление? Не потому, что это ей на самом деле нравится?
Поэт помотал головой.
– Она может искренне в это верить.
– Верить?
– Я сомневаюсь, что она настолько обожает литературу, что добралась аж до русских классиков, и что она так развита, что понимает досконально отношения взрослых мужчин и женщин в фильмах Трюффо. Но не думаю, что она осознанно лжет. А значит, велика вероятность, что это у нее такой образ.
– Образ…
– Вопрос в том, какие серьезные причины заставили ее в него вжиться?
Я задумчиво молчал.
– Может, у нее какие-то проблемы. Ты с ней повнимательнее будь, – насмешливо улыбнулся Поэт.
– Образ… – вслух повторил я, сидя за столом в своей комнате.
Может, именно это смущало меня в Ямамото?
«Но что такое образ? Я знаю, каково это - закрываться в себе, но создавать образ… Типа как парни строят из себя крутых? Это-то как раз понятно…»
Из сада Особняка нежити, окутанного осенней ночной темнотой, доносился ровный гул стрекочущих и шуршащих травой и листвой насекомых.
Хотя правда это насекомые или нет – тот еще вопрос.
Следующий день, после уроков. Когда мы с Тасиро зашли в кабинет клуба, там уже сидела и читала книгу Ямамото.
– В обсуждениях не участвует, как домой – чуть ли не бегом, зато как приходить – она первая, – буркнула себе под нос Тасиро.
Ямамото, и не подумав поздороваться с нами, ее сэмпаями, не отрывала взгляда от толстой книги.
Тут пришла девушка из третьего класса.
– А, сэмпай! Оцените сегодняшнее бэнто Инабы! Такая красота!
Тасиро показала ей фотку в телефоне. Я, конечно, всегда рад, когда хвалят превкусно-прекрасный бэнто Рурико-сан, но не снимать же его, в конце концов?
– Ух ты, ничего себе! Прямо букет!
Камера в новейшей модели мобильного Тасиро не уступает цифровым фотоаппаратам. Даже я, полный профан в таких делах, невольно оценил качество снимка.
– Вот это желтое – это креветочные шарики в кукурузной панировке, вот это разноцветное – фаршированные блинчики, а это, похожее на розу, – филе лосося! Скажите же, классно!
– Здорово! А эти онигири, такие миленькие! А что это такое, в виде цветочков?
– Фигурно нарезанный редис.
– Вкуснотища!
И почему у девушек при виде еды так резко поднимается настроение?
– По всем твоим бэнто, Инаба-кун, видно, что их готовили с любовью. Тебе так повезло! Моей маме бы поучиться у Рурико-сан!
– Ой, моя мама тоже вечно на тяп-ляп делает, сэмпай! Сунет туда, что со вчерашнего ужина осталось, и нормально!
– А-ха-ха! Как я тебя понимаю!
– Конацу-тян, хочешь посмотреть на бэнто Инабы? – Тасиро поднесла к ней мобильный, но…
– Мне это неинтересно! – отрезала Ямамото, мы аж все вздрогнули.
– А… Ладно.
Мы переглянулись и пожали плечами. Всего-то бэнто обсуждали, зачем так бурно реагировать? Что ей так сильно не понравилось? Но Ямамото на этом не успокоилась.
– Тасиро-сэмпай, вы не могли бы перестать звать меня по имени? Мне это не нравится. У меня есть фамилия - «Ямамото».
Эй-ей, а иначе выразиться нельзя ? Мы все-таки в одном клубе, а она – твоя сэмпай. Тебя не учили выбирать слова?
– Вот как? Прости, Ямамото-сан, – спокойно отозвалась Тасиро.
Она даже не обиделась, скорее удивилась: в чем смысл специально портить отношения с тем, с кем ты практически каждый день видишься?
«Хотя мне ли возмущаться, я в средней школе тоже на всех огрызался по поводу и без повода», – спохватился я.
В памяти вспыли слова Поэта: «Может, у нее какие-то проблемы».
Как вариант.
Тут сэмпай вдруг о чем-то вспомнила и со словами «Посмотрите за портфелем?» выбежала из кабинета. Я потянул Тасиро за собой в коридор и там рассказал ей о предположении Поэта, не называя конкретных имен.
Тасиро, глубокомысленно кивнув, скрестила на груди руки.
– Я тоже думала, странно это, чего она посреди учебного года к нам перевелась. Это явно неспроста.
– Вряд ли дело только в ее плохом характере.
– Решено! Пошуршу немного по своим каналам!
У Тасиро до страшного обширная информационная сеть: если ей что-то приспичит узнать, она обязательно до этого докопается. Кого только у нее нет в знакомых - страшно представить.
К нам подошел с видеокассетой в руках парень из первого класса, тоже член клуба.
– Я принес «Хаула»!
– О-о, молодец!
Мы все втроем зашли в кабинет.
– А-а, кстати говоря! – Тасиро ткнула пальцем на обложку видеокассеты. – Скажите же, ставить Такую Кимуру озвучивать Хаула было нечестно? Сакура тоже говорила: как услышала первым же его голос, так весь фильм потом напряжение не отпускало! А вот моя бабушка вообще его не воспринимает! Вот тебе и разница между поколениями!
– Ха-ха-ха!
– У каждого поколения свои кумиры.
– В данном случае правильнее будет сказать «пропасть между поколениями».
Мы все повернулись на неожиданное замечание. Ямамото смотрела на нас, растянув губы в неприятной улыбке.
– Что? Ты о чем?
– Это устойчивое выражение: «пропасть между поколениями». Происходит от английского «generation gap». «Gap» – это промежуток, не разница.
– Вот как?
Тасиро и парень из первого класса недоуменно на нее уставились, а у меня в памяти заворочались воспоминания. Где-то в начале первого класса наш куратор, Сакагути-сэнсэй, говорил что-то подобное, но у меня благополучно вылетело это из головы. В конце концов, на слуху выражение «разница между поколениями».
– Вы состоите в клубе разговорного английского и не знаете такие элементарные вещи? – с презрением усмехнулась Ямамото.
Может, и так, но обязательно говорить колкости? Никто не знает всего на свете.
– Слушай, а ты палку не перегибаешь? – нахмурилась Тасиро.
– Выражение «разница в поколении» общеупотребительное, это уже не калька с английского, чтобы его поправлять, – добавил я.
Но уголки губ Ямамото растянулись еще шире.
– Пропускать мимо ушей неправильное употребление чисто английских выражений и при этом говорить, что вы учите язык? Мило.
– Мы же не по-английски сейчас говорили, так в чем проблема? Мы же не можем всякий раз вспоминать, из какого языка какие выражения пришли!
– «Мы»? Как королевское «мы»? А как насчет говорить только от своего имени? 
– Что? Какое еще королевское «мы»?
В ответ на растерянность Тасиро в голосе Ямамото зазвенели довольные нотки.
– Множественное возвеличивание – когда один человек говорит от лица многих. Его называют «королевским “мы”», потому что его используют правители, монархи. Но уж точно не простые люди.
– Простые люди? Ну да, я простой человек, и ничего такого, когда сказала «мы», не имела в виду! И вообще, если я монарх, то ты тогда кто?
– Из-за подобной невнимательности в родном языке вы и в английском постоянно будете ошибаться. Наверняка же видели футболки с глупыми надписями на английском с ошибками? Сплошь и рядом.
– В данном случае это ты своим отношением напоминаешь монархиню!
– Лично я ошибок в английском не делаю и, говоря за многих, с себя ответственности не снимаю. Но кстати, у «мы» есть и другие сферы употребления, вы в курсе?
Кто о чем, а вшивый о бане.
Ямамото, похоже, вообще не слушала Тасиро. Вроде бы отвечает, но продолжает гнуть свою линию. Такими темпами этот разговор ни к чему не приведет.
– Я не понимаю, сформулируй по сути, что ты хочешь сказать, а то у меня уже кулаки зачесались.
– Эй, – вмешался я.
– Чего? – обернулась ко мне Тасиро.
– Глупости не болтай. Пора кассету ставить. Скоро остальные придут.
– А… Да. Ты прав.
И вдруг.
– В каком смысле «глупости не болтай»?! Я что, по-вашему, дура?! – закричала на меня Ямамото.
– Я не к тебе обращался, – отозвался я, но стало только хуже.
– А вы меня не игнорируйте!!! – завизжала она.
Кто бы мог подумать, что буквально совсем недавно эта девушка поучительным тоном читала лекцию о языке. Сейчас же ее лицо исказилось в смеси грусти, злости и удивления. То еще безумное выражение.
Ее реакция была настолько нелогичной и бурной, что мы все были шокированы. Тасиро даже отступила от нее на пару шагов. Парень из первого класса юркнул мне за спину.
Я ответил впившейся в меня злым взглядом Ямамото:
– Слушай… Я же сказал, что про глупости говорил не тебе, так причем тут игнорирование?
Но та молча продолжала на меня смотреть.
«Да она тупо не слушает», – сообразил я. Как и Тасиро с первоклассником.
Ямамото схватила портфель и вышла из кабинета.
Мы изумленно проводили ее взглядами.
– У нее вообще с головой все в порядке? – встрепенулась Тасиро.
Ну не до такой же степени… хотел я возразить, но язык не повернулся.
– Надеюсь, она прямо сейчас пойдет и откажется от членства в клубе… В этом случае я тебе спасибо скажу.
– Еще не хватало, чтобы она заявила учителям, будто я ее достал!
– Если заявит, я встану на вашу защиту! – заверил меня кохай.
– Я тоже! – подхватила Тасиро.
– Ну спасибо, конечно…
– Вообще полный беспредел! – возмущался я по телефону Хасэ. – Она прям как Гермиона в начале «Гарри Поттера и философского камня»! Хотя Гермиона симпатичнее намного. И даже она не была настолько злюкой! А эта! Как Гермиона, перешедшая на Темную сторону. Короче, я что хочу сказать… Она буквально выпячивает эту свою умность. Как величайшее достоинство. А в тоне так и слышится: «Видите, какая я умная, не то что вы!».
Хасэ хохотнул.
– Какая забавная девчушка.
– Ну, знаешь… Ты можешь так говорить только потому, что на сто процентов уверен, что все равно ее умнее!
– Естественно.
– Вот всегда ты так!
– И что было дальше? Ты, надеюсь, этой своей Гермионе не ляпнул, как Рон: «Вот поэтому у тебя и нет друзей»?
– Не ляпнул. Пока.
– И не вздумай. Я так понимаю, ты тоже считаешь, что у нее какие-то проблемы, поэтому она так странно себя ведет?
– Угу. Тасиро сейчас выясняет подробности.
– Твоя знаменитая информаторша?
– Даже тебе, думаю, до нее далеко.
– Вполне возможно, что наши информационные сети где-то пересекаются, – усмехнулся Хасэ. – Буду надеяться, что к моему возвращению из школьной поездки ситуация изменится в лучшую сторону.
– Уже куда-то едете? Так рано?
– Такая политика школы: покончить со всеми масштабными делами пораньше, чтобы ученики могли сосредоточиться на учебе. Так что в конце месяца отправлюсь шататься по Европе
– По Европе? Это у вас такая школьная поездка?!
– Франция, Италия, Германия, сплошная культурная программа. Лично я бы и от Великобритании не отказался.
– Ну и поезжай, в чем проблема? – сухо отозвался я.
Ямамото с тех пор в клубе больше не появлялась. Но занятия у нас к посещению не обязательны, поэтому никто по этому поводу и слова не сказал.
Честно говоря, все только вздохнули с облегчением. А Тасиро так вообще пришлось делать замечание, чтобы она так откровенно не радовалась.
В действительности ни у кого банально не было времени, чтобы возиться с теми, кто не желает входить в коллектив. Второй триместр – страшно занятой период, начиная Спортивным фестивалем и продолжая Культурным, а ведь есть еще промежуточные тесты . Не говоря уже о разного рода традиционных для осени турнирах, выставках и конкурсах, к которым тоже готовятся профильные кружки и секции (ну хотя бы школьная поездка у нас запланирована на январь – будем кататься на лыжах).
Наш клуб разговорного английского тоже с головой ушел в подготовку проекта для Культурного фестиваля: нужно было посмотреть фильм и выбрать отрывок, перевести реплики и распределить роли, отрепетировать сценку и так далее и тому подобное. Параллельно с этим мы готовились к базару, организуемому знакомыми иностранцами из клуба «Эйр-1960», где должны были разбить свой «Прилавок Дзёто». Если учесть, что потом об этом внешкольном мероприятии придется писать отчет, дел было невпроворот.
По идее, должны участвовать все члены клуба, но как-то так вышло, что все, и глава в том числе, молчаливо решили «обойтись без Ямамото». Первоклассники отвечали за подготовку ценников для товаров и учет, им же отводилась роль зазывал во время базара, поэтому глава сказала им: «Если Ямамото придет, подскажите ей, чем она может помочь», на что получила нестройный унылый ответ: «Хорошо» .
Куратор, Сакагути-сэнсэй, пока не вмешивался в сложившуюся ситуацию, но, думаю, если Ямамото и дальше будет прогуливать занятия, он наверняка поговорит с ее классным руководителем.
Так что, по сути, мы оставили решение этой проблемы на куратора и саму Ямамото.