Camerado - пролог

Он не мог дышать, не мог думать. Змея уползла, но он продолжал испытывать боль, и его знобило от ее ядовитого укуса.
Он лежал на твёрдом полу старой хижины, всей спиной ощущая его неровности. Смертельное онемение, исходящее от шеи, сползало вниз — к плечу, по руке, к груди. Он зажал ладонью рану, пытаясь остановить кровотечение, но уже отчётливо понимал, что начинает ослабевать. Свободной рукой он пытался уцепиться за грязный пол, но волна боли остановила его жалкие попытки встать.
Смутно Северус понимал, что потерпел поражение, но эта неудача была немыслима, когда он был так близко от…
«Поттер», — подумал он, а потом его вновь накрыло волной нестерпимой боли.
Послышался раздражающе тихий шаркающий звук, он открыл глаза, пальцы правой руки непроизвольно сжались в кулак. Если бы у него были силы, он бы удивлённо воскликнул; расплывчатый силуэт над ним, будто воплощая в реальности неосознанное желание, принял знакомые очертания. Перед ним стоял Поттер — неряшливый, чумазый и ошеломлённый. Он открыл рот, желая что-то сказать, но Снейп опередил его. Угасающее сознание резко активизировалось. Он пришёл в себя — у него всё ещё был шанс — и с огромным усилием — таким, что даже самому не верилось, что сможет, — он приподнялся и ухватил Поттера за мантию.
Игнорируя испуганное выражение лица мальчика, Северус сделал глубокий вдох и, чувствуя, будто маленькие осколки стекла рассекают сухожилия на шее, стал извлекать воспоминания, которые необходимо было показать Поттеру, чтобы передать их. Он никогда ранее не пробовал делать это без палочки, и это вызывало смутную тревогу. Однако он понял, что туманная субстанция, которая изливалась из его ушей, носа и рта, и есть его воспоминания, которые он не в силах был удержать. Он позволил глазам закрыться под тяжестью век.
Теплая струйка протекла по его языку вниз к горлу — он сглотнул кровь? С огромным усилием Северус медленно открыл глаза.
Опять, словно наколдованный, появился фиал, и палочка аккуратно собрала воспоминания у его лица. Он поднял взор и увидел маску ужаса на лице Гермионы Грейнджер. По её щекам текли слёзы. На мгновение их взгляды встретились: его — напряжённый, её — полный горя. Затем он снова посмотрел на Поттера, чувствуя, что слабеет. Сознание затуманивалось, а боль становилась нестерпимой.
— Посмотри... на меня... — выдохнул он. Поттер повиновался.
Снейп упал на пол с глухим стуком, его глаза закатились. Трое друзей остались неподвижны и некоторое время молчали, глядя на тело своего самого нелюбимого учителя.
Гермиона одной рукой прижала к груди наколдованный фиал, а другой до боли в костяшках пальцев сжала палочку. Она слышала дыхание Снейпа, становившееся всё более поверхностным, и рваные вдохи Гарри рядом с ней. Рон прислонился к стене хижины; его лицо приобрело скверный зеленый оттенок, его взгляд остановился на Снейпе в благоговейном ужасе.
Когда дыхание Снейпа, казалось, остановилось окончательно, Гарри первым пришёл в себя.
— Э-э, — произнес он, всё ещё смотря на тело профессора. Нервно облизнул губы. — Гермиона, дай тот пузырёк.
Та, сглотнув, отдала Гарри флакон. Он поднёс его к тусклому свету и нахмурился.
— Я не знаю… Это не… Эти воспоминания он хочет показать мне?
— Я думаю, да, Гарри, — ответила Гермиона. Её трясло. — Я не могу объяснить по-другому то, что он в тебя вцепился.
— Хорошо, — Гарри кивнул и сильнее сжал палочку. — Мы должны вернуться обратно в замок. Мне необходимо время, чтобы воспользоваться омутом памяти Дамблдора, прежде чем …
Не договорив, он замолк.
Рон впервые нарушил тишину с тех пор, как они вошли в хижину.
— Ты псих? — спросил он. — Нашёл время!
Гарри покачал головой, направляясь в сторону двери.
— Я должен, — произнёс он. — Эти воспоминания могут быть важными, — после этого он развернулся и побежал, топот ботинок эхом отдавался по коридору.
— Я… Я останусь, — Гермиона потянулась к завязкам своей сумочки с магическим расширением пространства.
— Что?
— Мне нужно… Это займёт минуту, — отмахнулась она. Её сердце билось так быстро, что это было даже почти болезненно. — Пожалуйста, иди. Я догоню вас.
Рон мельком взглянул на неё, по его лицу было видно, что он пытается что-то сообразить, но безуспешно. Затем он кивнул.
— Будь осторожна, когда будешь идти за нами, — сказал он и исчез в коридоре.
Гермиона некоторое время смотрела вслед уходящим друзьям, прежде чем решительно отвернуться и встать на колени возле Снейпа. Сглотнув, она наклонилась над ним, с трудом сдерживая рвотный позыв, вызванный металлическим запахом крови. Наклонив голову, она внимательно всматривалась в его лицо. На нём застыла маска напряжения. Даже смерть не смогла стереть, словно прорезанные ею, морщины с уголков его рта, с его нелепого носа, тяжелых бровей. Даже смерть…
Вдруг Гермиона ощутила чьё-то дыхание, едва уловимое, и оно было не её.
— О боже, — прошептала она, мгновенно ожив. Её взгляд сразу уткнулся в рану на шее Снейпа — невероятно безобразную, из которой до сих пор сочилась, не переставая, кровь.
— Чёрт! — пробормотала она и начала рыться в своей сумке. Как могла она упустить такие очевидные признаки жизни? Её пальцы нащупали мятые учебники за последний год и сменную одежду, которая была обёрнута вокруг маленького, плотно закупоренного стеклянного пузырька, на треть заполненного густой красной жидкостью.
Подвинувшись ближе к бывшему профессору, Гермиона осторожно приподняла его голову и положила к себе на бедро. Она разомкнула дрожащими пальцами его губы, после чего вытащила зубами пробку из пузырька и полностью вылила его содержимое в рот профессору.
Уронив пузырёк на пол, она попыталась сделать так, чтобы челюсти Снейпа сомкнулись, и стала массировать ему горло, пытаясь заставить его проглотить зелье. Короткая чёрная щетина на его щеках жёстко тёрлась об её пальцы. Капли крововосстанавливающего зелья, вытекшие из уголков его рта до того, как она сумела сомкнуть их, клейкой коркой покрывали её ладони. Но Гермиона не переставала массировать его горло до тех пор, пока он не проглотил остатки зелья.
Устало опустив руки, она вновь взволнованно схватила свою сумку и начала копаться в ней, теряя драгоценные секунды на выбрасывание походных магловских вещей. Вдруг, неожиданно тряхнув головой, она направила палочку на сумку и произнесла:
— Акцио, безоар! 
Вскинув руку вверх в последнюю секунду, она поймала маленький камень, который стремительно вылетел к ней из сумки.
Не тратя больше времени, она сунула палочку обратно в рукав, затем, вновь открыв рот Снейпу, затолкнула безоар в его горло настолько глубоко, насколько смогла.
Ничего не произошло. Гермиона не знала, что именно ей ожидать, ведь она действовала инстинктивно, времени для предположений у неё не было. Она не присутствовала, когда Гарри при помощи безоара спас Рона в прошлом году, и не догадалась спросить у взволнованных друзей, в какой конкретно последовательности и что они сделали, чтобы безоар успел противодействовать отравленной медовухе.
Как бы то ни было, Снейп всё ещё оставался без сознания, лицо его было напряжено от боли или от чего-то ещё — она не знала. Рана, нанесённая Нагайной, ещё кровоточила. Гермиона смотрела на него, чувствуя несовместимую смесь любопытства и отвращения, которые обычно и заставляли толпу зевак глазеть на автомобильные аварии. Она сжала губы и вновь достала палочку, упираясь кончиком в шею Снейпа, наскоро пробормотала исцеляющее заклинание, и рана была хоть и неумело, но залечена. Она взглянула на красный рубец, сожалея, что никогда как следует не занималась исцелением; то немногое, что ей удалось освоить на уровне дилетанта, было почерпнуто из книг. Наверняка это заклинание не должно оставлять шрамов, ведь оно предназначено для исцеления порезов и царапин, которые иногда получают дети, но, по крайней мере, кровотечение остановилось. Она убедила себя, что шрам — не такая уж большая цена за жизнь Снейпа. Если, конечно, он был жив.
Она отодвинулась, перекладывая его голову со своих коленей на жесткий пол. Подумав, она трансфигурировала стакан в подушку, которую подложила ему под голову. Ненадолго запутавшись пальцами в его волосах, ещё более тонких и грязных, чем прежде, она высвободилась так нежно, как только могла, и, наконец встав, окинула его критическим взглядом.
Он всё ещё продолжал дышать. Этого было достаточно.
Поддавшись импульсу, она наклонилась и кончиками пальцев коснулась его плеча.
— Пожалуйста, живи, — прошептала она, скользя пальцами по пропитанному кровью воротнику, минуя недавно заживлённый рубец, провела ладонью по его щеке. Помедлив, она повторила это движение снова и снова.
Не обращая внимания на тяжелый ком, застрявший у неё в горле, Гермиона развернулась и без оглядки побежала вниз по туннелю вслед за друзьями.