Youkai - vol. 10 - ch 8

Я отправляюсь бороздить океан мечты
Через две недели, пройдя курс реабилитации, я утром выписался из больницы. Хасэ на такси (у меня накопилось немало вещей) подвез меня до особняка.
- С возвращением, - поприветствовала нас в прихожей Ханако-сан.
На ее теперешнем кимоно красовались цветы чертополоха. По моим ощущениям, прошло всего две недели, но сейчас, обливаясь потом от жары, я в который раз убедился, что на самом деле успело миновать целых полгода. Хорошо, что в особняке прохладно.
- Я дома!
Откуда-то сбоку выбежал…
- Буся!
Обычно он прыгает на грудь к Хасэ, но сегодня этой чести удостоился я. Малыш не успел меня забыть.
- Я дома, Буся, Бела!
Буся впился в меня своими круглыми и блестящими, как бусинки, глазами, будто спрашивая: «Ты где пропадал все это время?».
Хасэ улыбнулся.
- С возвращением, Юси-кун! – вышла в коридор Акинэ-тян, которая живет сейчас на Сикоку, где учится одновременно на медсестру и на экзорциста.
- Акинэ-сан!
- Отпросилась из училища.
- Только не говори, что из-за меня?
- Как я могла пропустить сегодняшнюю вечеринку в честь твоей выписки! – улыбнулась она знакомой до боли улыбкой.
- С возвращением, Юси!
- Привет!
В гостиной уже гудели за пирушкой . Поэт, Художник, Сато-сан, Марико-сан, Букинист, Ямада-сан, Кикё-сан и другие местные сверхъестественные обитатели не стали ждать нас, чтобы вскрыть первые бутылки (а ведь еще даже полдень не наступил!). С кухни доносились умопомрачительные запахи стряпни Рурико-сан. Такой знакомый и родной Особняк нежити. Настроение аж подскочило .
- Я дома!!!
На мой вопль взрослые отреагировали хором веселых голосов.
- Да-а-а!
- А-ха-ха-ха!
- Ну что, приступим?!
- Юси-кун, поздравляем с выпиской!
- Поздравляем!
- Спасибо!
- Рурико-сан еще не закончила готовить .
Рурико-сан в большой спешке принесла горшочек с коя-дофу, запеченным с яйцом, и плошки с тушеными корнями лотоса, салатом с макаронами и вареными кусочками филе тунца.
- А-а-ах, наконец-то! – одновременно выдохнули мы с Хасэ и Акинэ-тян.
Одного горшочка хватило, чтобы нас охватил бурный восторг. Взрослые наблюдали за нами с улыбками.
Акинэ-тян рассказала, что несколько раз приезжала меня проведать, но ни разу не останавливалась в особняке.
- Подумала: если уж терпеть, то до победного конца. Зато сегодня оторвусь!
- И я с тобой!
Хасэ наконец позволил себе расслабиться.
Вскоре последовали блюда, приготовленные уже специально для моей вечеринки: салат из осьминога с летними овощами, заправленный смесью лимонного соуса и горчицы; сашими из морского окуня; тот же окунь, только жареный, с гарниром из стручковой фасоли, опят и ростков бамбука. И, разумеется, рис! Я ел так, что за ушами трещало.
- В больнице кормили вкусно, но все же блюда Рурико-сан - это совсем другое ! Как же я соскучился!
- Тебе ведь еще не сразу разрешили есть нормальную еду.
- Угу, сначала одну кашу давали, я прямо весь извелся!
Пьющим взрослым подоспела закуска – жареные в мирине кусочки угольной рыбы .
- Хотя кормили тебя в больнице, как в пятизвездочном ресторане, - заметил Поэт. – И палата больше на гостиничный номер походила. Семья Хасэ-куна не скупилась.
Я приступил к лапше с вареной момордикой, зеленым горошком и свининой, приправленной тертым дайконом, залитой охлажденным бульоном по особому рецепту Рурико-сан и украшенной кружками свежих помидоров . Освежающее и легкое блюдо - как раз для лета.
- Если уж ложиться в больницу, то в палату со всеми удобствами.
- А мне кажется, что здесь - на стряпне Рурико-сан и купаниях в термальном источнике - выздоровеешь куда быстрее, - возразила Акинэ-тян.
- Это точно! – в один голос подтвердили мы.
- Рю-сан то же самое говорил, - вспомнил я.
Следом на столе появилась тарелка с куриным филе в панировке, дополнительно обжаренным с чесноком, луком и имбирем с добавлением рисового уксуса. Несмотря на обилие чеснока, блюдо было не острым; а как здорово оно сочеталось с рисом!
- Придержи коней, Инаба, - предостерег Хасэ.
- Пусть мне потом будет плохо, но сегодня я наемся до отвала!
- Как я тебя понимаю, Юси, - на полном серьезе поддержал меня Букинист.
Во дворе особняка купались в лучах летнего солнца подсолнухи. Из открытых окон дул прохладный ветерок, на котором трепетали и время от времени радужно мерцали маленькие духи.
Очередные и такие родные посиделки в кругу соседей: все пьют, едят и болтают сколько душе угодно. У меня нет воспоминаний о прошедших шести месяцах, поэтому не могу сказать, что я так уж растрогался из-за своего возвращения, но сердце все же екнуло от нахлынувших чувств.
Специально для приехавшей с Сикоку Акинэ-тян Рурико-сан испекла шоколадный торт.
- Давай в один присест, как ты это умеешь!
Все засмеялись и зааплодировали.
- За один присест не буду, надо ж получить удовольствие!
Акинэ-тян сложила ладони в знак благодарности, после чего взяла в одну руку нож, в другую – вилку, отрезала себе большой кусок и запихнула в рот, аж щеки раздулись . И это, по ее мнению, не за один присест?
- Хах вхухно! – воскликнула она и, прожевав, добавила: - Он с банановым кремом! Ой, и с орешками!
Глядя на энергично расправляющуюся с тортом Акинэ-тян, Рурико-сан принялась потирать пальцы, крайне довольная тем, как энергично расправляется с тортом Акинэ-тян . По сравнению с ней, мы с Хасэ и Бусей, набивуая рот бисквитными пирожными, смотрелись очень блекло.
Вечеринка затянулась до самого вечера и продолжилась даже после того, как мы с Хасэ ее покинули, решив пораньше покупаться (хотя, по идее, я был виновником торжества). За Хасэ увязался Буся.
Водопад и пруд, виднеющиеся в проеме пещеры с термальным источником, пылали предзакатными красками. Мы с Хасэ оба не удержали восхищенных возгласов:
- Круто! Как красиво!
Погрузившись в бассейн, мы какое-то время любовались алым небом, на фоне которого, будто в театре теней, виднелись очертания колышущихся на легком ветру стеблей бамбука и листьев, и бурлящим потоком, постепенно приобретающим насыщенный темно-синий оттенок .
Хасэ с явным удовольствием протяжно выдохнул, будто тепло источника растопило сковывавшее его тело напряжение.
- Спасибо, Хасэ, - повернувшись к нему, сказал я.
Хасэ удивленно на меня посмотрел.
- За то, что, несмотря на все случившееся, поступил в университет… Что не впал в уныние. Спасибо.
- Так подвести тебя?! Ну уж нет. Отец тоже мне так сразу и сказал: «Опустишь сейчас руки, и Юси этого себе никогда не простит».
Всё-то вы, Кэйдзи-сан, понимаете. И ты, Хасэ, как хорошо ты меня знаешь.
- Я уже в порядке, так что… смело возвращайся к своей жизни без оглядки на меня.
Хасэ молча кивнул.
Закатный пейзаж был таким красивым, что на душе даже стало немного грустно.
Тем же вечером Хасэ уехал домой, а мы с Бусей, сев у окна, долго смотрели на мигающие на черном небе звезды.
На столе тихо лежал «Пти».
Следующим утром я отправился в Дзёто за аттестатом.
В кабинете директора кроме Тиаки и бывшего зама классного руководителя 3-В Имаэ присутствовали еще Асо и Накагава. И даже Аоки явилась. Нет-нет, спасибо, конечно; я очень тронут.
- Как бы то ни было, поздравляю с успешным окончанием колледжа, - сказал директор.
- Держи, - Тиаки протянул мне выпускной альбом.
На общем снимке 3-В в свободном пространстве сбоку выделялся овал с моей фотографией.
- Мда-а-а… - протянул я, нахмурившись.
Учителя-мужчины все как один засмеялись.
- Попал ты, Инаба.
- Тебе это всю жизнь припоминать будут. Станет одной их главных тем для обсуждения на каждой встрече выпускников.
Аоки не преминула вмешаться:
- Господа, как вам не стыдно! Инаба-кун же не просил прикреплять себя отдельно от остальных! Не понимаю, что тут смешного!
Ничего, конечно, смешного нет, но обязательно ли так остро реагировать, Аоки-сама? Вы же ставите окружающих в неловкое положение.
- Да-да, просим прощения, - без малейшего раскаяния в голосе отозвались учителя.
- Инаба! – услышал я, стоило мне выйти в коридор.
Ко мне подбежала Тасиро.
- Какой же ты дурак! – воскликнула она с заблестевшими от слез глазами.
Спасибо, что встретила добрым словом после долгой разлуки .
- Ты хоть представляешь, до чего ты довел бедного Тиаки-тяна?! Мне девочки из колледжа писали, что он от переживаний таял прямо на глазах, смотреть было больно!.. Я сама чуть с ума не сошла! – она всхлипнула.
- Прости меня.
Я погладил ее по голове. Поджав губы, Тасиро громко шмыгнула носом.
- Прощаю, раз ты в порядке.
Следом за Тасиро на меня налетела целая толпа.
- Поздравляем с окончанием колледжа! – хором прокричали Сакураба, Какиути, Уэно, Кацураги и другие мои одноклассники, неразлучная троица во главе с Аской и мои младшие одноклубники. – Поздравляем!
В воздух взметнулось облако разноцветного конфетти.
- Спасибо, что пришли!
- Да нам все равно было нечего делать.
- А-ха-ха-ха-ха!
Тасиро обернулась к учителям, с улыбками наблюдавшими за нами.
- Идите к нам! Сфотографируемся все вместе!
Тасиро поступила, как и собиралась, в университет. Сакураба и Какиути тоже продолжили учебу, устремившись каждая к своей цели – к работе, связанной с миром моды и туризмом соответственно. Аска, Рё и Маки наслаждаются студенческой жизнью. Уэно и Кацураги пошли на курсы, планируя в будущем возглавить семейный бизнес. Ивасаки не смог выкроить время из-за занятий в полицейской академии. Мими Мотоки по прозвищу Моэги собирается осенью дебютировать в качестве мангаки. 
- Ты же будешь поступать на следующий год, Инаба-кун? Удачи с экзаменами!
- Не переживай, подумаешь, какой-то год! Знаешь, сколько ребят провалилось?
Я улыбался словам поддержки, хотя так пока ни разу по-настоящему и не задумался, что мне делать теперь .
Я считал, что со мной все будет в порядке, что бы ни случилось.
«Но разве сейчас ты так не думаешь?» - спросил мой внутренний голос.
«Думаю», - ответил я ему.
Но, глядя на Тасиро и других ребят, я почувствовал, как в сердце будто разверзлась дыра.
«Да что со мной?.. Это потому что они все ушли вперед, оставив меня позади? Но в этом нет ничьей вины».
Эта фраза все повторялась и повторялась где-то на задворках сознания .
- У тебя сейчас просто период повышенной чувствительности. Поэтому все эти слова, мол, «подумаешь, поступишь на следующий год», воспринимаются, как соль на рану, - сказал Поэт.
Мы с ним и Букинистом пили чай на веранде особняка.
Ямада-сан, согнувшись и став еще округлее, деловито вырывал разросшиеся сорняки. Наблюдая за ним, Поэт отпил от исходящей паром чашки.
- У каждого бывают такие моменты . Если человек с ними не сталкивался, считай, он и не жил никогда.
- Слушайте, мне сейчас как-то не до философствования…
- Тогда поговорим по существу. Ты чего хочешь? Какие у тебя планы? – спросил Букинист.
- В том-то и дело… - с трудом выдавил я. – Я уже не знаю…
По идее, я должен на следующий год поступать в университет… Вот только я уже не был уверен, что действительно этого хочу. Но идея искать работу меня тоже не вдохновляла. Мои планы вдруг полетели к чертям, и вместе с ними все мои мечты и надежды «сдулись», как проколотые воздушные шарики, и теперь я пребывал в растерянности: а что же мне делать?
- Понятно. Ты слишком много вложил сил в исполнение своей мечты, вот у тебя и шок, что всё внезапно пошло прахом, - попивая чай, прокомментировал Поэт.
- Знаем, знаем, каково это. Ничего, попереживаешь, а потом со временем пройдет, - в тон ему легкомысленно ответил, пыхнув сигаретой, Букинист.
- Да… вы правы, но…
Может, я слишком многого хочу? Мне не нравится мое нынешнее состояние, поэтому я обратился к ним за помощью. Но они лишь отмахнулись: «Ничего страшного! Это такой период! Пройдет!», и теперь я раздраженно думаю: «А нельзя посоветовать что-нибудь более конкретное?».
«Нет, я понимаю, что должен сам с этим справиться. Я все понимаю, но…»
В отчаянии я принялся кататься по полу, добавив веселья Поэту и Букинисту.
Когда я пришел повидаться с сотрудниками «Грузовых перевозок Кэндзаки», все там порадовались моему выздоровлению, но никто не спросил меня о планах. Хотя, казалось бы, отличный повод директору и старшим грузчикам предложить мне устроиться к ним официально.
«Или я хотел, чтобы они мне это предложили?»
И что бы я ответил? «А давайте»?
«Разве это правильно? Разве я действительно этого хочу?»
Получается, я выберу наипростейший путь: забью на высшее образование и пойду-таки работать (причем даже искать ничего не придется)? Нет-нет, стоп, я вовсе не бегу от трудностей и не хватаюсь за первое попавшееся решение… Или все-таки бегу и хватаюсь? Но мне не хватит денег на год лодырничества с последующим поступлением в ВУЗ; какой у меня выход, кроме как отказаться от этой затеи и пойти работать?.. Хотя… Ну нет, я все-таки должен…
- А-а-а, я уже ничего не понимаю! Пойду-ка… прогуляюсь.
Я выбежал из гостиной.
- Там пекло, тепловой удар не схвати! – донеслось мне в спину.
В такие моменты «побег из дома» - первое средство для чистки мозгов.
Я шел по раскаленным тротуарам улиц. Просто шел, бесцельно и не следя за временем. Шорох автомобильных шин, музыка, голоса, смех, детский плач, шум стройки, перестук колес электрички… Я будто находился внутри туннеля из нескончаемого гула и гама. В памяти всплывали обрывки разговоров и фрагменты картин из прошлого. По лицу градом катил пот, я с трудом дышал, от усталости голова совершенно не желала работать.
«В прошлый раз… тоже было лето…» - щекотнула сознание мысль .
Нос уловил соленый запах. Я вышел к устью реки Саги. В лицо ударил ветерок со стороны моря, слегка отдающий сырой рыбой.
«А тогда… я забрел в припортовый парк…»
«Пти» лежал у меня в кармане, хотя я не помнил, чтобы клал его туда .
Я сел на перегораживающий реку шлюз и какое-то время смотрел на морской горизонт.
«…последствия, с которыми тебе придется считаться…» - почудился мне голос Рю-сана.
Я сам сделал выбор. И теперь должен довести начатое до конца. Но что это значит – до конца? Если уж доводить до конца, то до счастливого, правильно?
«Может… хватит уже ломать попусту голову и пойти работать? И будет мне счастье».
Тело обдувал горячий и ничуть не освежающий морской ветер.
По ясному голубому небу пролетел самолет, оставив за собой белый след .
Вечером, покупавшись и поужинав, я вдруг ощутил себя совершенно обессиленным и отправился в свою комнату, намереваясь лечь пораньше, но там мне на глаза попался оставленный на столе DVD-диск с прощальным концертом.
Несмотря на усталость, мне вдруг захотелось его посмотреть, и я отправился к Иссики-сану, у которого в комнате стоят самые последние модели видео- и аудиотехники.
- Запись концерта? – встрепенулся он, когда я попросил у него разрешение одолжить DVD-проигрыватель. – Я тоже хочу посмотреть! Можно с тобой?
Тасиро записала его специально для меня, когда стало ясно, что я на него не попаду (хотя она и так планировала продать запись Камии-сан и другим желающим).
Как и в прошлом году, одним из номеров концерта было выступление школьного оркестра, во время которого на экране сменялись снимки выпускников. Пикники, Спортивные и Культурные фестивали, школьная поездка во втором классе, дополнительные уроки летом для поступающих в вузы… На фоне музыки были слышны веселые девичьи голоса, которые становились особенно громкими, когда на фотографиях появлялся Тиаки.
- Хорошие снимки, вы все на них такие веселые, - оценил Поэт.
Я тоже невольно заулыбался. Сколько же всего произошло… Три года колледжа определенно прошли очень и очень бурно. С «Пти» я познакомился всего два года назад, но кажется, что это было так давно…
Театральный кружок подготовил для концерта постановку о любви, хотя сценки этого жанра в нашем колледже редкость. Это была история влюбленной пары, расстающейся перед выпускным. В нашем театральном кружке одни девушки, уж не знаю, какими правдами и неправдами они уговорили поучаствовать в действии парня. Играл он так себе, скорее оставался самим собой, но именно эта простота и искренность подкупали. Окончание колледжа, поступление в университет, устройство на работу… непростой выбор дальнейшего жизненного пути, мучительные поиски себя и размышления о будущем их с девушкой отношений. Мы с Иссики-сан даже поближе придвинулись к телевизору, так нас захватила эта история.
- Вот и говори после этого, что из школьников актеры никакущие. Молодцы, - уважительно отозвался Поэт и, поставив запись на «паузу», сходил себе за саке.
После показательного выступления парней из секции Сёриндзи-кэмпо на сцену вышел Тиаки .
- Что?.. – изумился я.
Даже на записи было ясно видно, как сильно он похудел. Обычно при одном его появлении зал взрывался визгом, но сейчас его встретили абсолютной тишиной. Он же не собирается в таком состоянии петь?
- Поздравляю с окончанием колледжа, ребята. Это мой первый здесь выпуск в качестве классного руководителя, и хоть мы провели с вами вместе не полные три года, вы всё равно стали мне все очень дороги.
Он недолго помолчал. Я знал, о чем он думает, и, наверное, все в зале это понимали. Из динамиков послышались приглушенные всхлипы.
- Я бы с огромным удовольствием закатил зажигательный концерт, но вам всем известно, что обстоятельства этого не позволяют. Ваш друг сейчас находится в коме. Не бойтесь, его жизни ничего не угрожает, мы просто должны верить и молиться, чтобы он как можно скорее очнулся и поправился.
На сцену вышло около двадцати девушек. Члены нового школьного совета и те, кто сами изъявили желание.
- Я прошу вас всех помолиться за то, чтобы Юси Инаба из третьего класса «В» как можно скорее открыл глаза и вернулся к привычной жизни. Эксперименты американских ученых доказали, что молитвы имеют реальную силу . Поэтому я прошу вас, пожалуйста, помолитесь всем сердцем и душой за выздоровление Инабы.
Тиаки низко поклонился.
Полилась красивая мелодия. «Ave Maria» Джоша Гробана.
Я судорожно вздохнул. По всему телу побежали мурашки. Несмотря на нездоровый внешний вид Тиаки, голос его, как всегда, поражал невероятной мощью. Хоровую часть исполняли вышедшие на сцену девушки . Они тоже пели очень чисто и красиво.
- Ох, прямо мороз по коже! – Поэт принялся растирать плечи.
- Не позволяйте себе пасть духом, слышите? Никогда не забывайте, как это важно – не поддаваться унынию. Уже одно это будет всегда служить вам подспорьем. Не теряйте веры в себя.
После песни и финальных слов Тиаки - плакал весь зал .
- Слышал, Юси-кун? – похлопал меня по голове Поэт.
Я тоже плакал. Беззвучно, просто чувствовал, как по щекам без остановки бегут теплые капли.
- Молодец, что поправился. И вновь засиял, - улыбнулся Поэт.
Я тоже улыбнулся сквозь слезы.
- Спасибо.
Благодаря всем тем, кто за меня молился, я поправился.
Я не пустая оболочка. Я полон жизни и не позволю себе сникнуть .
«Подумаю о будущем позже… А пока попрошусь назад к директору Кэндзаки на подработку. Буду трудиться в поте лица, вкусно есть и расслабляться в термальном источнике».
В ту ночь я впервые за долгое время ощутил в себе проблески оптимизма.
А на следующий день…
- Внутреннее сияние, говоришь? Это только для молодежи и актуально.
- Вот-вот, про нас с тобой, Фукасэ, хоть мы и не унываем, никто не скажет, что мы сияем внутренним светом .
- Скорее подметят, что глаза маслянисто поблескивают!
Днем в гостиной меня встретил веселый гогот опять пьющих Поэта и Художника.
- Здрасьте.
При виде меня Художник заржал еще пуще.
- Что, Юси, все глаза выплакал, пока слушал песню Тиаки? Эх, молодость! Взрослым станешь - уже так с чувством не порыдаешь!
- Иссики-сан! Обязательно было об этом рассказывать?! – вспыхнув, возмутился я.
- А-ха-ха-ха-ха! Я ж тебя хвалил! Зато у тебя кожа сегодня, как у младенца.
Я не нашелся с ответом.
- Слезы – это естественный детоксикатор.
- Всех иногда всплакнуть тянет.
И неясно было, издеваются эти двое или говорят на полном серьезе.
- А то в нашем возрасте даже при большом желании уже ни слезинки не проронишь.
- В твоем случае, Фукасэ, из тебя скорее чистый спирт польется.
Я прыснул.
- Кстати, Юси-кун, тебя Букинист искал.
- Меня?
- О, Юси! – появился в саду с сигаретой во рту Букинист.
- Здрасьте. Вы меня искали?
- Ага.
Букинист протяжно выдохнул, после чего спросил:
- Не хочешь отправиться со мной в кругосветное путешествие?
- Что?..
Это предложение прозвучало настолько неожиданно и легко, что его смысл дошел до меня далеко не сразу .
- О-о, классная идея!
- В твоей ситуации начать что-то совершенно новое – самое то!
В голове стало так пусто, что я почти почувствовал, как легкомысленные реплики Художника и Поэта влетели в одно ухо, пронеслись безо всяких помех через голову и вылетели из второго .
- Круго… кругосветное путешествие?.. – едва ворочая языком, переспросил я.
Букинист кивнул.
- Я покрою расходы. Свои карманные будешь тратить только на себя. Где-то за год управимся. Покажу тебе небесный город Мачу-Пикчу, полюбуешься закатом в пустыне и поророкой на Амазонке , - заговорщически улыбнулся он, блеснув круглыми очками.
- Я бы тоже не отказался увидеть заходящее на фоне пирамид солнце, - мечтательно протянул Поэт.
- Чего там год, отправляйся сразу на три! Когда тебе еще такой шанс представится, Юси?
- А?.. Что?..
У меня вдруг заколотилось сердце. Кругосветное путешествие? Кругосветное путешествие?!
- Я поеду с вами ?
- Ага. Раз уж такое дело, оторвемся по полной! – раскинув в стороны руки, улыбнулся Букинист.
- С таким сопровождающим не только увидишь, но и узнаешь кучу нового. И твоего мнения никто не спросит! А-ха-ха-ха!
- Глядишь, к возвращению пару-тройку иностранных языков выучишь .
Такой шанс бывает раз в жизни.
- Ты еще растешь, вернешься – мы тебя и не узнаем. Совсем взрослым станешь!
- Но учти, жить будем преимущественно в палатках. Но тебя этим не напугаешь.
Если уж делать, то с размахом.
- В общем, освоишь самое главное – выпивку, сигареты и женщин, а там… и все остальное, - напутствовал Художник.
- А можно с этого места поподробнее? – ехидно попросил Поэт.
И они оба в голос заржали.
Букинист треснул меня ребром ладони по затылку, приведя в чувство.
- У тебя впереди долгая жизнь в бесконечно огромном мире. Позволь себе расслабиться, Юси.
Правильно…
Совершенно верно.
Этот мир бесконечно огромен. И мои возможности тоже безграничны.
Сколько уже раз моя жизнь кардинально менялась, и я вместе с ней?
Переезд в Особняк нежити, знакомство с «Пти», решение поступать в университет.
А теперь я отправлюсь в кругосветное путешествие на очередные поиски нового себя.
Я решительно кивнул.
И крепко пожал протянутую руку Букиниста.
Месяц спустя.
В аэропорт меня приехали провожать Хасэ и Тиаки. С соседями по особняку, с сотрудниками «Грузовых перевозок Кэндзаки», с Тасиро и остальными я попрощался заранее.
На мой новенький, наконец-то купленный мобильник уже успела прийти куча сообщений от друзей и знакомых.
- Мне же необязательно на них все отвечать?
- Ты быстро привыкнешь, - улыбнулся Хасэ.
Он подарил мне в поездку легкий, но очень крепкий ноутбук.
- Пиши блог, необязательно каждый день, но все же.
- Передай отцу спасибо за деньги на расходы. Хотя не представляю, как можно за год потратить такую сумму …
- Лучше, когда деньги есть, чем когда их нет. Трать и не парься.
Соседи по особняку вручили мне цифровой фотоаппарат.
- Буду ждать твоих записей в блоге, - сказал Тиаки.
С его лица сошла нездоровая бледность. Я вздохнул с облегчением.
- Если что, в Штатах, в Германии и Англии у тебя всегда будет, к кому обратиться. Звони, не стесняйся, - он протянул мне несколько визиток.
Увидев одну из них, Букинист восхищенно присвистнул.
- Лорд Эдланд? Тот самый знаменитый аристократ и политик? Ничего себе!
Хасэ поклонился Букинисту.
- Пожалуйста, позаботьтесь об Инабе. И проследите, чтобы какая-нибудь коварная красотка его не охмурила.
Букинист и Тиаки засмеялись.
Хасэ посмотрел на меня.
- Счастливого пути.
После того, как я рассказал ему о своих планах отправиться в кругосветное путешествие, он очень долго молчал, повернувшись ко мне спиной. А затем развернулся и тихо произнес:
- Я уважаю твое решение.
В тот момент его щеки показались мне подозрительно гладкими, и я невольно вспомнил шутку Поэта про «естественный детоксикатор».
Мы расстаемся, но не совсем: сейчас, в эпоху мобильных телефонов и компьютеров, мы можем общаться хоть каждый день. В определенном смысле, мир стал очень маленьким.
Но для меня он все равно остается бесконечно огромным.
И я собираюсь проверить это утверждение на себе. На собственном опыте.
Заодно найду нового себя.
- Не давай скучать Бусе.
- Буду приезжать в особняк каждую неделю.
Тиаки с довольным видом наблюдал, как мы крепко пожимаем руки. И вновь на его лице появилось такое выражение, будто он сейчас заплачет. Повернувшись к нему, я громко сказал:
- До встречи!
В рюкзаке лежат мобильник, ноутбук и «Пти». Грудь распирает от волнения и предвкушения. Что нового о самом себе мне еще предстоит узнать?
Судьба всегда непредсказуема.
Но что бы ни происходило, я смогу это принять.
Потому что меня поддерживает много людей и не только.
Неустанно благодаря их всех…
Я продолжаю свой путь только вперед.