Denpa-teki - vol. 1 - ch 1 (last pages)

— Дзю, с тебя причитается! — заявила следующим утром Мия, подойдя к нему перед уроками. Она скрестила руки на груди и сурово на него посмотрела.
— За что это с меня причитается? 
— За то, что не стал вчера убираться.
— Ой, точно! Так ты вчера продежурила за меня?
— Именно. Но если отдашь половину своего риса, так и быть, мы квиты.
— Ага. Значит, уговор: я тебе рис, а ты за меня убираешься?
— Нет, я не согласна!
— Сама же предложила.
— Только в этот раз!
Он часто не понимал, что у неё на уме, и решил не придираться. Тут-то Дзюдзава и вспомнил: а ведь она может знать! У неё же чуть ли не сто друзей. Конечно, может!
— Скажи… — начал Дзю, но заметил, что на них смотрит почти весь класс. А что делать, Мию Сацуки все знают. И если она с самого утра общается с ним, то ребятам, конечно, интересно, в чём дело. Убедившись, что до классного часа ещё есть время, он встал из-за парты, молча взял Мию за руку и направился к выходу, она особо не сопротивлялась. Вдвоём они прошли немного по коридору. Тут на них смотрела уже всего пара человек. Дзю сразу перешёл к делу:
— Знаешь Очибану из нашей школы? Из одиннадцатого.
— Очибану? А зовут её, случайно, не Амэ?
— Всё-таки знаешь! 
Конечно, Мия свободно общалась с кем угодно, но Дзюдзава не думал, что она правда знает по именам чуть ли не всю свою параллель. Мия кивнула в ответ.
— Но мы с ней не дружим, да и по урокам не пересекаемся, я ни разу с ней не говорила. Просто стало любопытно, откуда у неё такое необычное имя, и я расспросила о ней знакомую из того же класса, вот и всё.
— И какая она из себя?
— Ну, я же знаю её только по слухам...
— Неважно.
— Скажи, а почему ты про неё спросил?
— Тебе это знать не обязательно.
— Ого, ничего себе!
— Хватит уже, рассказывай.
— Как удобно: узнал, что надо, и бросил.
Дзю разочарованно вздохнул, и только тогда Мия заговорила. При поступлении в их школу на классы делили прежде всего по оценкам. Особенно это касалось подготовительного класса, единственного из тринадцати. Он каждый год формировался заново из лучших учеников, и похоже, Амэ смогла в него перейти. Едва ли Дзюдзава сталкивался с кем-то из ребят оттуда, ведь они учились в другой части школы и даже на другом этаже. Их кабинет будто находился за какой-то невидимой границей, к которой Дзю не хотел даже подходить.
— Она ведь очень умная девочка, — продолжила Мия. Похоже, по оценкам Амэ входила в пятерку лучших в школе и казалась окружающим просто мрачноватой отличницей. На уроке почти всегда молчит, отвечает только учителю на перекличке. Друзей нет, и похоже, она не сильно в них нуждается. Мир этой девочки будто замыкался на ней самой. Скучная и совершенно не опасная, она растворилась в классе и не привлекала внимания. К ней никто не питал зла, но никто и не любил. После рассказа Мии было трудно представить, чтобы Амэ сама с кем-то заговорила.
— Она вроде бы ни с кем не встречается. Тебе повезло.
— Давай без выводов. Я просто поинтересовался.
— Но она тебе интересна?
— Сказал же, давай без выводов, — тут, к счастью, прозвенел звонок, и им пришлось пойти обратно в кабинет. Пока классрук, как обычно, что-то рассказывал, Дзюдзава переваривал их разговор. По словам Мии, Амэ Очибана была обычной серой мышкой, что никак не совпадало с образом, сложившимся у Дзю. Такую один раз встретишь и уже не забудешь никогда. Настолько она была напористой и безумной. Неужели он один видел её такой?
Ни на переменах, ни в обед Амэ Очибана к нему не подходила. Неужели стоило разок накричать, и она сдалась? Это было немножко досадно, но, по крайней мере, беда обошла Дзю стороной. Мелкие неурядицы его не беспокоили, но от всяких непонятных историй он старался держаться подальше. Да и от переживаний о других людях сердце будто покрывалось ржавчиной. Раз решил больше не видеться, чего о ней думать?
Как только классный час закончился, Дзю поспешил к выходу. Все тетради и учебники он запихал под парту, так что плоский портфель Дзю держал одним пальцем. Мия окликнула его, но он не отозвался и вышел из кабинета. Вместе с морем тех, кто не ходит по вечерам в кружки, он добрался до обувных шкафчиков, переобулся и миновал школьные ворота. Июнь только начался, и небо ещё было чистым, почти без облаков. Дзю шёл к станции и отрешённо смотрел по сторонам, ничего толком не запоминая и не разглядывая. У магазинчика стоял баннер с рекламой нового мороженого, на стенде у входа в книжный разложили журналы, у старенькой лавки сладостей столпились девчонки. По пути попадались ребята, которые с кем-то переписывались или болтали по телефону. Дзю смотрел на них и ни о чём не думал.
Это по-своему здорово — не забивать себе голову и просто жить. Едва ли, просто существуя, можно почувствовать, как течёт жизнь. Поэтому она оборвётся так же незаметно, как шла. Один миг — и вы без тревог и печалей прожили огромную жизнь. Вот только едва ли это возможно.
Мимо прошёл патрульный и презрительно посмотрел на Дзю. После серии зверских преступлений в полицию никто особо не верил, и в ней всеми силами старались выправить положение. У Дзюдзавы не было на уме ничего дурного, но он всё равно проводил полицейского взглядом. «Хорошо работаете», — подумал Дзю и смачно зевнул. Но тут он уставился на витрину: в отражении, за его почти двухметровой фигурой, виднелся ещё один человек. Дзю мигом опознал этот силуэт, и зевок сменился вздохом.
— Ну что? — сказал он негромко, даже не останавливаясь.
— Я могу вам чем-то помочь, господин? — ответила Амэ монотонным голосом. Видимо, вчерашняя встреча её ничему не научила, девушка вела себя точно так же. А ведь Дзю сказал не попадаться ему на глаза! Слов она не понимает, что ли? У него набралось немало претензий, но он решил, что высказывать их нет смысла. Вместе с тем, что рассказала Мия, образ получался очень странный. Дзюдзава связался с исключительной чудачкой и никакими аргументами не мог до неё достучаться. Такие напридумывают себе правил и потом чётко им следуют. Даже школьные хулиганы не настолько зациклены на себе.
— Смотри-ка, ты меня отыскала, — Дзюдзаву не слишком удивило, что они встретились здесь. Раз на перемене подходить опасно, она выбрала момент, когда будет проще всего затеряться в толпе, и пошла за ним. Ответила Амэ просто:
— Я бы никогда не пропустила вашу ослепительную прическу, — так она, видимо, назвала его крашеные светлые волосы.
Если учесть рост под два метра и цвет волос, Дзю действительно было трудно не заметить. Порядки в частной школе были не такие уж и строгие, так что крашеных шатенов по ней ходило немало, но вот блондин нашёлся только один. Многие не решались перекрашиваться в тот же цвет, боясь нарваться на драку с Дзю.
— Её ослепительный блеск — верный знак того, что вы король.
Дзюдзаве хотелось съязвить, что даже дураку ясно — они крашеные, но он сдержался. Знак того, что он король? Похоже, у него только что появились планы на вечер.
На следующее утро стоило Дзюдзаве войти в класс, как все зашептались. Он заранее ждал такой реакции и спокойно уселся за партой. Все то и дело поглядывали на него, но никто не решался заговорить. Даже Канако Фудзивара замерла с книжкой в руках и выпучила от удивления глаза. Мия появилась чуть позже обычного и с порога задала вопрос, мучивший класс:
— Что у тебя с волосами?
— А что такого?
— Да в принципе ничего. Просто такой сюрприз, я удивилась.
Мия внимательно посмотрела на его голову и утвердительно кивнула. Волосы у Дзю были чёрные как смоль.
Вчера по пути домой он заглянул в привычную парикмахерскую и перекрасился обратно, всего-то делов! Но в школе все видели его только со светлыми волосами, и конечно, удивились такой перемене. Дзю и самому стало не по себе, когда он утром взглянул в зеркало.
— В смысле, надо мозги переключить?
— Да неважно. Это такая маскировка.
— От кого?
— От одного прилипалы.
— Прилипалы? — Мия от удивления свесила голову набок, но тут же выпрямилась и широко улыбнулась.
— Ладно, я же не знаю, как было дело. Но чёрные волосы тебе очень идут.
— Твои всё равно красивее. 
— Ух ты, это комплимент?
— Обычная вежливость.
— А я-то тебе правду сказала…
Она почему-то расстроилась, но тут вошел классрук, и Мие пришлось вернуться к своей парте. Перемена в облике Дзю сбила с толку даже учителя. К своим сорока пяти Накамидзо давно обзавёлся женой и детьми, и если чем и был примечателен, то тем, что предоставлял своим ученикам довольно много свободы. Он входил в школьный совет, но даже замечания Дзю делал как-то вскользь и терпимо относился к его поведению. 
Похоже, он счёл новый цвет верным знаком, что его подопечный исправляется, и, чтобы не сбить его с правильного пути, сразу перешёл к классному часу. 
«Да разве человек изменится, если перекрасит волосы?» — задумался Дзю. Он не признался, что хочет отделаться от этой девчонки, Амэ Очибаны. Она сама навела Дзюдзаву на эту идею, когда указала на цвет волос. Так ему даже не придётся с ней общаться, ведь он больше не похож на короля. Вот она расстроится! Хотя так ей и надо. 
На большой перемене Дзюдзава быстро расправился с обедом и, не обращая внимания на позвавшую его Мию, вылетел из класса. Он никуда не собирался, но если побродить рядом с классом, Амэ Очибана обязательно его найдет. Дзю самодовольно ухмылялся, уже предвкушая её реакцию. Тут и появилась его знакомая. Амэ показалась из-за угла и, завидев Дзю, тут же направилась к нему. Но он притворился, что не заметил её и уставился в окно. Девушка подошла поближе и замерла. Когда она не шевелилась, то напоминала искусно сделанную куклу.
— Вы звали меня, господин?
— Звал? С чего бы?
— Я почувствовала, будто вы меня зовёте.
Дзю не хотел ввязываться в очередной бредовый спор и сразу перешёл к делу, указав на свою голову:
— Ладно, проехали. Скажи, как тебе, а?
— Простите, о чём вы?
— В смысле о чём? Сюда посмотри, ну?
— Вы перекрасились в брюнета. Вам очень идёт.
— Да не в этом дело! Нет больше твоего знака!
— Знака?
— Знака, что я король. Ты же сама мне вчера сказала! — Дзю не хотелось повторять её бред, но надо было как-то донести до неё эту мысль, и он продолжил:
— Ты же сама сказала, золотые волосы — верный знак того, что я король? Теперь-то ясно, что я другой!
— А при чём тут их цвет?
— Что?
— То, что вы мой господин и повелитель, я чувствую сердцем. И ваш блестящий, величественный образ я не спутаю ни с чем.
Какой кретин! Дзю поразился собственной наивности. Амэ Очибана оказалась крепким орешком и просто придумывала новые аргументы, если старые больше не работали. В самом деле, а чего ещё стоило от неё ожидать?
— Простите, господин, вам дурно? Вы побледнели.
У Дзю опустились руки. Он устал бегать от Амэ и до конца дня покорно терпел её компанию.
— Знаешь, ты какой-то странный стал, что-то случилось?
— Может, да, а может, нет. Не твоё дело.
— Ого, это обидно, между прочим.
— Вот ещё, о своих проблемах трепаться. Другим их и без меня хватает. Отвянь.
— Надо же, так ты обо мне беспокоишься?
— Да думай что хочешь.
На этот равнодушный ответ Мия только пожала плечами.
Прошло несколько дней, но Дзю всё так же не находил себе места. Эта прилипчивая девчонка, Амэ Очибана, так и ходила за ним по пятам. В принципе, больше она ничего себе не позволяла, но везде следовала за ним как тень. Дзю ничего не оставалось, кроме как стараться её не замечать. Он открыто плевал на её выдумки, перекрасил волосы, даже кричать пробовал — ничего не помогало. Ну не в полицию же обращаться? Конечно, оставался и ещё один метод — отвадить её кулаками, но он Дзюдзаве не нравился. И дело не в том, что он не мог поднять руку на женщину, просто Дзю казалось диким поколотить её только за то, что она ходит за ним. Парень с жалостью отмечал, какой непоследовательный из него получается хулиган. Но ему всё равно хотелось отделаться от этой мерзкой девчонки. С Амэ надо было что-то решать, и Дзюдзава, вымотанный и загнанный в угол, всё-таки придумал новый план.
На другой день он мигом выскочил из класса и сам окликнул пятерых ребят постарше, чего не делал почти никогда. В этой компании, которую учителя дружно считали позором школы, главным был Ихара — парень лет двадцати, уже дважды остававшийся на второй год. Это с ними Дзюдзава подрался в первый день в школе. Они ещё несколько раз выясняли отношения, после чего наконец пришли к временному перемирию. И теперь Дзю позвал их в караоке, всё за его счёт. Ихара, похоже, принял это за запоздалое извинение и засиял от радости. Наконец-то этот молодой понял, что к чему, и сам сдался ему на милость. А перекрасился, наверное, чтобы показать: он теперь другой. 
Старшеклассники довольно покивали и пошли за Дзю. Добравшись до нужной улицы, он предложил им выбрать заведение на свой вкус, а сам оглянулся назад и обрадовался: Амэ Очибана, как и всегда, шла за ним следом. 
Они расположились в заведении рядом со станцией. Дзю поддерживал разговор с ребятами и аплодировал после каждой песни. Парни поколотили Дзюдзаву, когда дело дошло до извинений, и хоть били в живот, он всё стерпел, задумка того стоила. Им услужливо подали алкоголь, хотя вся компания сидела в школьной форме. Просто выглядели они довольно угрожающе, да и такие уж были времена. Дзю тихонько потягивал пиво, когда ему предложили какую-то психотропную дрянь, но он наотрез отказался. С трёх капель уносило на целый час, а стоила она столько, что любой школьник мог себе её позволить. Такие были времена. Дзюдзава уже разок пробовал эту штуку, и впечатления у него остались самые неприятные. Конечно, пока он витал в облаках, всё плохое забывалось, но когда парня отпустило, суровая реальность навалилась снова, и посильней, чем прежде. После этого он зарёкся пробовать её снова. Дзю и так не слишком сладко жилось, не хватало ещё добровольно нагонять на себя мраку.
— Дзюдзава, ты чего ломаешься? — пропищал нарочито высоким голосом Ихара и подскочил к нему. От парня уже здорово несло перегаром, но Дзю только улыбнулся и ответил: «Извини, я эти штуки совсем не перевариваю».
— Ну ты и хиляк! — заржали хором старшеклассники. Дзюдзава тоже неохотно посмеялся, всё оно того стоило. 
За вечер Дзюдзава только разок вышел в уборную и заодно поднялся к выходу из караоке. Осторожно выглянув за дверь, он искал глазами Амэ Очибану. Она действительно стояла на улице, рядом с телеграфным столбом неподалёку, и как будто кого-то ждала. Девушка привлекала внимание прохожих, но никто не решался её окликнуть. Шёл уже шестой час, небо, и так пасмурное с утра, стало темнеть. Ну, пора!
Дзю отвернулся, будто бы не заметив Амэ, и пошёл обратно вниз. Вернувшись к старшеклассникам, которые уже успели основательно набраться, он попробовал завести разговор:
— Если честно, меня кто-то преследует, жуть просто, — ребята прислушались, ведь свои темы для разговора уже давно кончились. Он поделился тем, как его достала одна стрёмная девчонка, которая постоянно таскается за ним по пятам. Нельзя ли с ней что-нибудь сделать? 
Один из ребят, не выпуская из рук стакан, ответил:
— Ну так это, вдарить ей разок-другой — и весь разговор.
Его прервал второй:
— Слушай, если она такая сложная, чпокни её разок. Хочет она, не хочет — сразу станет как шёлковая.
Пока всё шло по плану. Дзюдзава просто сидел и слушал, пока старшие, наговорившись, не пришли к единому мнению. Резко выдохнув, слово взял главарь, Ихара:
— Ладно, разберемся мы с этой девкой. Всё для нашего любимчика! Она мигом смекнёт, что к чему! 
Похоже, после рассказа Дзю, алкоголь и наркотики ещё сильней ударили Ихаре в голову. Усмехаясь, он продолжил, что знает отличный способ, как убить сразу двух зайцев: и им развлечься, и его проблему решить. Дзюдзава не стал возражать. Компания приняла это за согласие и попросила рассказать о девчонке побольше. Описав её в общих чертах, Дзю добавил:
— Она и сегодня пришла. Ага, прямо у входа стоит.
Старшеклассники переглянулись и дружно заржали. Ну так чего откладывать! Они дружно выбрались в коридор, Дзю только молча проводил их взглядом. Он собирался сидеть тут и пить, пока всё не уляжется, но в итоге оставил пиво на столе и пошёл к стойке администратора. Рассчитавшись, он решил подождать тут. 
Дзюдзава отлично знал, какие слухи ходят об Ихаре и его дружках. Они не раз насиловали женщин, но всегда уходили от наказания и, видимо, знали, как отделаться от полиции. Теперь они развлекутся с Амэ, заперев её в каком-нибудь тихом месте. Как она себя поведёт и что с ней будет, Дзю не знал и выяснять не собирался, ему эта затея не доставляла никакой радости. Он уселся на небольшой диван у стойки и от скуки взял в рот сигарету. Своих у него не было, Дзюдзава стащил её у одного из старшеклассников. Он не стал её зажигать, и, откинув голову назад, уставился в грязный потолок. На него пристально поглядывал администратор, но Дзю не обращал внимания. Вообще, он не курил. Просто так он еще больше походил на хулигана, и именно этого Дзюдзава и добивался. Он вспомнил, почему не курит, и на душе опять стал скверно. Родители дымили по-чёрному, и запах сигарет будил в памяти только негативные воспоминания. 
На экране маленького телевизора у стойки шёл дождь. По словам репортёра, приближался тайфун. Похоже, пока он сидел тут, на улице уже лило как из ведра. Интересно, старшие уже утащили Амэ? Наконец-то он распрощается с этой прилипчивой девчонкой. Едва ли она будет и дальше за ним бегать после того, что с ней сделают. Какой груз с плеч, в самом деле.
Он хоть и не зажёг сигарету, но чувствовал запах табака, одинаково мерзкий у любой марки. Наверняка Амэ видела, как он зашёл в караоке вместе со старшеклассниками. И как-нибудь догадается, почему они на неё набросились. Поймёт, что он с ними заодно. Интересно, о чём подумает эта чокнутая? Что её предали? Так она решит после всей той чуши, которую ему наплела?
Администратор, похоже, переключил канал. На экране уже шёл настоящий ливень, а бегущая строка сообщала об угрозе наводнения. Ведь что такое предательство? Либо чувства нестерпимо давят на вас обоих, либо вы сильно ошибаетесь в другом человеке, это и ведёт к трагедии. Сколько бы ни была она им одержима, парень ничуть её не жалел. Но если столько думать об одном и том же, нет-нет, да и придёт что-нибудь на ум. 
В детстве Дзюдзаву постоянно задирали — и во дворе, и в школе. Он не помнил почему, да и не хотел вспоминать. Учителя его не выручали, да и ладно — ведь родители обязательно за него вступятся, папа с мамой этого так не оставят. И вот, что бывает довольно редко, семья собралась за ужином. Дзю долго терпел и наконец решил рассказать о своих проблемах: «Меня все обижают. Что мне делать? Мама, папа, что мне делать?» Ни до, ни после Дзюдзава ни с кем не делился тем, что лежит у него на душе. Но он не получил отклика, на который так надеялся. На их лицах ясно читалось отвращение и равнодушие к его проблемам. Дзю от ужаса обхватил колени руками и спрятал голову. Родители убрали недоеденный ужин и разошлись по своим комнатам, а он так и сидел за столом до поздней ночи, пока его не стало клонить в сон. Едва ли он плакал. Дзюдзаве было и обидно, и стыдно, ведь он верил в своих родителей и очень любил их. И любил бы и дальше, хоть те и редко были к нему добры. Но они его предали. Парня раздражало и то, как он себя чувствовал, и то, каким беспомощным он оказался. Но Дзюдзава привык, чувства со временем притупились, и парня уже не волновало, предаст его кто-нибудь или нет. Но других он предавать не хотел. Не хотел, чтобы кто-то ещё прошёл через то же унижение, что и он. Стоило ему это вспомнить, как он выплюнул сигарету и прокричал: «Придурок, что ты наделал!»
Дзюдзава мигом взлетел по лестнице и выбрался на улицу. Там уже стеной стоял дождь. Дзю не замечал ничего вокруг, а на душе стало так паршиво, что воздух застревал в горле. Обегая прохожих, он рыскал взглядом по сторонам. И тут сквозь шум дождя послышались знакомые голоса. Он мигом их нашёл. Старшеклассников, которые кого-то окружили и ведут подальше от людей. Дзю разогнался и в прыжке сбил одного с ног. Все обернулись, на миг он встретился с Амэ взглядом. Форму помяли, но саму девушку, похоже, пока не тронули.
— Дзюдзава! Ты что творишь, ублюдок? — Ихара оскалился на него как дикий зверь, а трое ребят уже обступили Дзю. Амэ, явно растерявшись, стояла как вкопанная.
— Отвечай, Дзюдзава!
— Знаешь, я передумал.
— Что?
— Если вам нужна девка, найдите себе другую, — не успел договорить Дзю, как ринулся на них. Против четверых шансов мало, но к счастью, соперники пьяны в стельку, а вот Дзюдзава — почти трезв, это здорово выручало. Удар по крепко набитому брюху — и первый уже согнулся, ещё удар в челюсть — и он готов. Двое других подхватили его за руки, а третий повис на шее. Дерись они стенка на стенку, Дзю бы уже вырубили. Но под таким ливнем крепко его не удержишь — Дзю присел и с силой оттолкнулся от земли, вырвавшись из захвата. Не теряя времени, он дал одному под дых, а другому засадил локтем в висок, от чего парень грохнулся на пол.
Драться старшие умели не хуже, но сейчас и соображали, и двигались совсем иначе. Дзюдзава рос крепким мальчуганом, а с годами привык ко всему подходить с холодной головой. Один на один у Ихары нет шансов. Если его дружки не очухаются, Дзю победил. И тут, посмотрев на его огромную фигуру, главарь заорал как резаный: «Не подходи!» — наверное, от наркотиков ему что-то привиделось. Он уже пытался дать дёру, но Дзю одним прыжком добрался до него и ударил по животу, а следом — в челюсть. Ихара повалился на землю. Парня стошнило, но он не сильно пострадал. Дзю с облегчением вздохнул, но тут же вспомнил о том, кого сбил с ног в самом начале.
— Дзюдзава!
Хулиган уже занёс руку, но тут резко вмешалась Амэ: размахнувшись портфелем, она стукнула парня ребром по затылку. Нападавший зашатался и тут же получил от неё между ног. Теперь он валялся с остальными, Дзю мог уже не добавлять. Под стоны старшеклассников и шум дождя ребята посмотрели друг на друга. Дзю схватил её за руку и потянул за собой:
— Идём!
— Слушаюсь.
«Ну и разговор», — подумал Дзю и натянуто улыбнулся. Только в этот раз его ничего не мучило. 
Старшеклассники едва ли сразу вскочат на ноги, а вот прохожие могли сообщить о драке куда следует. Патрульные в последнее время встречались всё чаще и вели себя крайне серьёзно. И неважно, что он школьник. Если его сцапает полиция, проблем не оберёшься. Так что он выбежал к станции, поймал такси и сказал свой адрес.
В такси, перед домом и в лифте ребята молчали и, даже попав в квартиру, не проронили ни слова. Они неслись под дождём со всех ног, но не похоже, чтобы Амэ устала. Видимо, она держала себя в форме и хрупкой казалась только с виду. Ребята бежали без зонта и промокли до нитки. На улице было не очень холодно, но на приятный душ это точно не походило. Первым делом Дзю притащил из ванной пару полотенец. Одно он молча бросил Амэ, а второе накинул на голову и стал вытираться, поглядывая на неё. Амэ поймала полотенце и вытерла лицо. Нужно было поговорить, но сначала — переодеться. Мамины вещи он даже трогать не хотел, а больше ничего женского и не было. Ладно, даст что-нибудь из своих, пока сохнет форма. Будь это, чисто гипотетически, Мия Сацуки, Дзюдзава бы осёкся — всё-таки это девушка его возраста. Но раз речь шла о сумасшедшей знакомой, то его ничего не смущало. Дзю натянул домашнюю футболку, достал из шкафчика первые попавшиеся шорты, толстовку и бросил их Амэ.
— Сними форму и надень это, я её пока посушу.
Не хотелось ему передавать что-то из рук в руки этой чокнутой. Конечно, ещё недавно он сам потащил её за собой, но куда там было деваться? Дзю всё ещё держал себя с ней настороже, перестроиться было не так уж просто.
— Благодарю вас, — произнесла она и стала стягивать с себя одежду. То ли стыда у неё не было, то ли присутствие конкретно Дзюдзавы её не смущало. Он повернулся к ней спиной, собрал, не оглядываясь, её школьную форму и вместе со своей кинул в сушилку. Что дальше? Налить чаю? Он набрал воды в чайник и поставил его кипятиться на газовую конфорку.
— Ты присаживайся, где хочешь, — сказал Дзю и уселся за обеденным столом. Они раньше жили втроем, но стульев почему-то купили четыре. Может, родители думали о втором ребёнке, а может, планировали принимать гостей, да только стул не пригодился. Взрослые не настолько друг друга любили, чтобы у Дзю появился братик или сестрёнка, а с их характерами гостей они бы никогда не позвали.
Амэ подошла к месту напротив Дзюдзавы, но осталась стоять.
— Садись.
— Что вы, не стоит, я постою.
Не похоже, чтобы это её стесняло, так что Дзю решил не настаивать и взял в руки пульт. Но казалось, что уставиться сейчас в телевизор — всё равно что убегать от реальности. Сжав пульт, он спросил:
— Тебя же Амэ зовут, прямо как «дождь»?
— Да.
— Дождь под дождём промок, забавно получается, — глупость, конечно, но надо было говорить хоть о чём-то, лишь бы стало легче. 
Дзюдзава смотрел себе на руки и не мог поднять глаза. Он ненавидел себя за то, что сделал с ней сегодня.
— Ты как, не пострадала?
— Нет.
— Прости, я перед тобой виноват.
Дзюдзава положил пульт на стол и низко склонил голову. Такого он уже давно не делал. 
— Это я во всём виноват, я их на тебя натравил. Ты имеешь полное право злиться. Делай, что хочешь — ругай, бей. Можешь и в полицию сдать, я даже оправдываться не буду, даю слово, — проговорил он совершенно искренне. Дзю сдавался ей на милость, не рассчитывая на прощение.
— Думаю, мне не за что на вас сердиться, — ответила Амэ к его изумлению. Может, она его не поняла? Парень поднял голову и уставился прямо на неё, тут же забыв свой вопрос. Пока Амэ сушила волосы, она убрала свою мрачную длиннющую чёлку. Дзю впервые разглядел её лицо. Таких историй везде хватает — стоило девушке снять очки или сменить причёску, и серая мышка оказывалась куда милей, чем раньше. «В жизни так не бывает», — подумал Дзю. Что правда, то правда. Слово «милая» едва ли ей подходило. Амэ оказалась настоящей красавицей, настолько очаровательной, что он просто остолбенел. Под белоснежной кожей будто бы вовсе не текла кровь, жизнь не оставляла на ней свой грубый след. Но особенно выразительными были глаза — длинные, сильные, решительные, способные заглянуть в душу. Словно маленькая Снежная королева, за своей обманчивой красотой она скрывала леденящую душу угрозу. Застигнутый врасплох Дзюдзава какое-то время приходил в себя. Амэ продолжила:
— Господин, мне неизвестно, о чём вы думаете и к чему стремитесь. Но если таково было ваше решение, то и по долгу, и по собственной воле я ему покорюсь. Поэтому сейчас вам не за что извиняться, — похоже, она не пыталась его успокоить или выкрутиться из неудобного положения, а действительно в это верила. Чёлка больше не закрывала глаза, и по искреннему взгляду Амэ Дзюдзава понял, что так и есть. Понял, но согласиться не мог.
— Да ты понимаешь, что с тобой чуть не сделали?!
— Догадываюсь.
— Ну так злись, как нормальные люди!
— Господин, вы верно рассуждаете, но мне незачем злиться.
— Вот я, я тебе говорю, что не прав!
— Господин, но ведь вы меня спасли.
— Да я же объяснял!
Нет, ничего она не понимала. С виду, может, и красавица, а в голове всё равно не все дома. Но Дзюдзава хотел поставить точку. Возможно, он упирался из гордости, а может, просто немного жалел её. 
— Слушай, ударь меня.
— Простите, зачем?
— Какая разница? Ударь.
— Это приказ?
— Приказ!
— Тогда прошу прощения, — сказала Амэ и отвесила ему хорошую пощёчину. Удар вышел солидный — будь на его месте девушка, она бы повалилась на пол. И хоть лицо здорово жгло, Дзю стало легче.
— Я не прошу меня простить и не скажу, что мы в расчёте. Но если я могу чем-то отплатить — только скажи.
— Вы мне ничем не обязаны…
— Да скажи ты, чего хочешь! Это приказ!
— Слушаюсь, — кивнула она. И хоть Дзюдзава заставил её говорить, не похоже, что Очибана ответила через силу. Напротив, приняла это как должное. Дзю совершенно растерялся, но нашёл в себе силы дождаться ответа. Он обязан как-то ей отплатить. Наверное, дело и правда было в гордости. На раздумья ушло секунд десять. Амэ взглянула ему в лицо и начала:
— У меня лишь одна просьба.
— Какая?
— Прошу, позвольте мне быть рядом с вами.
Потом он ещё не раз жалел о своём ответе, но сейчас у него не было особого выбора. А может, на какой-то миг, он проникся её искренностью. Она чокнутая, почти его не слышит, да и, честно говоря, от неё мурашки по коже, но всё-таки Дзюдзава ответил: «Как хочешь».
Дзю показалось, что он поступил правильно, стоило ему увидеть лицо Амэ. Пускай, это была лишь иллюзия, но именно такими иллюзиями все и живут. И только благодаря им держатся за жизнь. Впервые с их встречи Амэ улыбалась. Широко и от всего сердца.