Zerokara 2-1

Дорогие Зеро, Наймит, как вы там?
После того как вы ушли путешествовать, я была очень занята, но наконец урвала часок, чтобы написать вам.
Интересно, дойдёт ли? Я впервые использую «Ведьмовское письмо», поэтому слегка переживаю. Ведь это старая вещица из залежей бабушки, и хотя Зеро сказала, что с его помощью можно переписываться даже на далёком расстоянии, но мало ли…
Ну, надеюсь, дойдет. Так вот, к основной теме. В Веньесе, где я нахожусь, почти завершена разработка законодательства по магии. Теперь надо объявить о нём публично и начать набирать новых учеников.
Как обстоят дела у вас? В проверке возможной утечки магии из Веньеса подвижки есть?
Я, конечно, со своей стороны тоже собираю различную информацию, но всё лишь на уровне слухов, ничего конкретного.
Неужели запрет охоты на ведьм в Веньесе вылился в прямое противостояние с церковью?
Под его влиянием, похоже, активизировались антицерковные объединения в других странах. И не ведьмы, а обычные люди, желающие приобщиться к волшбе, уже готовы скандировать: «Вот и настал мир для ведьм!» Как-то так.
А! Сейчас же надо писать не «ведьма», а «маг». Не привыкла ещё.
Так вот, вся информация, доходящая до меня, крайне обрывчатая.
Там и сям происходят небольшие стычки и столкновения с церковью, а соседние страны пытаются возложить ответственность за это на Веньес.
Слышала и рассказы о покупках за невероятно огромные суммы единственного в мире учебника по магии, чудесной книги, просто прочитав которую, можно получить силу, достаточную для завоевания мира.
Если эти рассказы правдивы, ну и дураки же они… Ведь этот учебник по магии, «Книга Зеро», хранится у меня.
Нет, Тринадцатый, конечно, создавал для избранных из «Ордена магов Зеро» копию, но из-за сумятицы дело заглохло, и она осталась незавершенной…
Кстати, о Тринадцатом. Этот вредный, злобный и докучливый колдун всё же принес кое-какую пользу. Благодаря ему хоть более-менее стало ясно, сколько магов находятся за пределами Веньеса. Если судить по количеству доказательств вступления, хоть их местонахождение неизвестно, максимум десять человек.
Ой, а писать уже и негде. Пожалуй, сегодня на этом и закончу.
Альберта.
P.S. Когда соберётесь в Веньес, свяжитесь со мной. Жду гостинцев.
— Пустая бумага стала письмом… — прошептал я, расположившись за столом у окна на первом этаже, в зале одной из дешевых придорожных таверн, полностью отданном под столовую, в некотором ошеломлении глядя на выведенные неожиданно красивым почерком буквы, которые к моему удивлению появились на пергаменте.
Если память меня не подводит, то ещё вчера на нём ничего не было…
Но сейчас на листе я, несомненно, видел слова человека, находящегося далёко отсюда, в Веньесе .
Когда мы покидали город, на прощание Альберта дала мне этот пергамент со словами: «Пока он у вас, мои письма будут доходить до вас». Но такой доставки я не ожидал. То есть, если мы напишем ответ на этом пергаменте, он проявится на том, который хранится у неё?
— Ведьмовские штучки… удобны… — проронил я со вздохом, не в силах понять, восхищён я или шокирован. Ведь если такая вещь войдёт в повседневное использование, мир станет удобнее, наверное. Но тут не без заковырок: ведьмовские приспособления и заполучить, и поставить на производственный поток сложно.
Даже «Ведьмовское письмо» — большая редкость, ведь оно изготавливается не без ряда жутких процедур: кожу рождённых в новолуние ягнят-близнецов положить в центр магического круга, семь дней и ночей держать на свету, вырезать парные печати на каждой, пером, сделанным из кости их матери-овцы, и так далее. Хотя, раз Веньес на государственном уровне поддерживает магов, то когда-нибудь оно войдёт в повседневный обиход, наверное.
Впрочем, есть много других удобных ведьмовских штучек, за которые многие наверняка никаких денег не пожалеют. Для тех же торговцев в любой стране, предмет, позволяющий немедленно связаться с человеком на расстоянии, вроде «Ведьмовского письма», нечто такое, чего они отчаянно жаждут. Но, используй они предмет ведьм, классовых врагов церкви, извинением не отделаются…
— Слышал, в Веньесе… — вдруг уловило моё ухо фразу в непереносимом шуме столовой.
Таверны, расположенные вдоль дорог - места, где самые разные люди, в том числе путешественники со всех концов света, обмениваются информацией.
Доносящиеся со всех сторон разговоры тут сливались в общий гул. Услышав среди него интересующее меня слово, я решил прислушаться к беседе нескольких пареньков, с виду торговцев.
— Да. Там охота на ведьм вроде как под запретом? Мол, сосуществование с ведьмами… Хотя сами же недавно насмерть дрались с ними.
— Говорят, будто бы ведьма справедливости победила злобного колдуна, пытавшегося прибрать страну к рукам. После чего Веньес оборвал связи с церковью и стал оказывать поддержку ведьмам, вроде так.
— Поддержку ведьмам? Теперь… рыцари Церкви, наверное, не останутся в сторонке, — обеспокоенно проговорил один.
Само собой. Церковь просто не может остаться в стороне после публичного объявления о признании ведьм, с которыми она и сражается. Даже если произойдёт полномасштабное вторжение Рыцарей Церкви на территорию другой страны — не удивится никто.
Вот только именно осознавая, что всё будет далеко не так просто, Веньес и отрёкся от Церкви. Ведь как-никак…
— Сейчас в дело вступила «магия». До сих пор ведьмы использовали непредставимое колдовство, которое требовало крупномасштабных ритуалов длиной до нескольких дней, так? А теперь одним коротеньким заклинанием они пускают в ход «магию».
— Быть не может!..
— Да говорю же, в пути через Веньес своими глазами видел. А ещё, говорят, что этой «магии» может научиться любой, имеющий талант, всего за пять лет. То есть королевство Веньес получило в свои руки огромную военную силу, способную справиться с Рыцарями Церкви.
Вдобавок королевство Веньес расположено в самом сердце континента и является местом сделок для торговцев со всего света. И войну здесь ни одна страна не приветствует, так что Церковь не может необдуманно вмешиваться.
— Понятно… Если я попаду в Веньес, то смогу научиться «магии»?
— Был бы талант, но… у тебя вряд ли выйдет. Не тянешь ты с виду на таинственного колдуна.
— Что?! — разозлился паренёк, и в воздухе на какое-то время повис смех.
После чего разговор перешёл на торговые темы.
Мой взгляд вновь вернулся к письму. Альберта спросила: «Есть подвижки в поисках магии?» Значит, ответим, что «подвижек нет». Слухи о произошедшем в Веньесе распространяются, спору нет, но говоров о том, чтобы та же магия проявлялась в других странах, практически не слышно.
Магия ведь новорождённая технология. И хотя она полезна, её также можно применить во зло, а способных противостоять такой силе найдется немного. Поэтому, если усвоившие «магию» и покинувшие Веньес ребята натворят чего, остановить их будет никому не по силам.
Поэтому мы, более-менее способные им кое-что противопоставить, и расследуем случаи, имеющие некоторое отношение к магии, но…
— Что думаешь, ведьма? Даже информация из Веньеса, центра международной торговли, нам не помогла. Идея нам одним искать магию была… — с этим вопросом я поднял взгляд. Перед взором предстала женская фигура в капюшоне, уплетавшая огромную креветку.
Эта девушка, Зеро, – крайне проблемная ведьма. Она моя нанимательница, а также автор чудесной «Книги Зеро», в которой сокрыты тайны «магии», силы, способной разрушить мир.
Длинные, до пояса, волосы цвета серебра, кожа, что белее снега, любознательные тёмно-фиолетовые глаза. Она ослепительно красива, и гордится этим. Даже я, её охранник, вынужден собираться с духом, чтобы взглянуть ей в лицо. Хотя капюшон скрывает большую половину лица, одних губ более чем достаточно.
И сия красавица, с треском сняв проломленный камешком панцирь с креветки, с удовольствием впилась зубами в беззащитное тельце.
Зараза. Я же ведь специально прочитал содержимое письма вслух, а она вообще не слушала, да?
Ощущая некоторое раздражение в адрес набившей полные щеки и довольно зажмурившейся фигуры, я выдернул креветку у Зеро из рук и целиком закинул к себе в рот.
Перекусив оставшуюся часть панциря клыками, присущими мне как хищнику, я сполна насладился нежным рыбным вкусом мягкого тельца. Вот оно как. И впрямь вкусно.
Стоило мне проглотить за секунду весь деликатес, как ошеломлённая Зеро побледнела и встала:
— Мою… мою ароматную варёную креветку в собственном соку!.. Почему, Наймит! Почему ты отнял её у меня… почему?! Ты хоть знаешь, с каким предвкушением я ждала миг, когда она сварится?.. Почему ты столь жесток, Наймит! Что я тебе сделала?!
— А разве нужны причины, чтобы съесть мелькающую перед глазами креветку?
— Зараза!.. Чертов хладнокровный… монстр в зверином облике!
— Эй, ведьма. Это почти на грани непростительного. Есть вещи, которые говорить можно, и те, которые говорить нельзя. И твои слова ближе к последнему.
Хмыкнув, Зеро посерьезнела и взглянула на меня.
Мой облик, отразившийся в её фиолетовых глазах, воистину звериный.
Большая голова хищника, покрывающий всё тело мех. А огромные когти на руках, если их заточить, с лёгкостью покромсают человека на части.
Наполовину зверь, наполовину человек — зверочеловек.
Это про меня.
Зверолюди — синоним беззаконья, это грубые, обожающие драки бестии. Такими нас видит мир, другими словами — боится. Ну а кому не страшно находиться рядом с монстром, который способен с лёгкостью раздавить голову человека руками.
Даже здесь, в забитой до предела столовой, лишь возле моего столика нет людей.
Хотя, по их мнению, пожалуй, это всё равно что обедать в соседстве с ужасным ядовитым насекомым. Стоило мне войти в столовую, как разговоры замолкли. Когда все поняли, что я мирный зверочеловек, намерившийся всего-то подкрепиться, тогда потихоньку вновь оживились, сейчас уже столовая опять полна шума, но… всё равно в воздухе витает некое напряжение.
Среди разговоров послышался недовольный голос: «С чего я должен в одной столовой со зверочеловеком есть», но я притворился, что не услышал. Сказавший, наверное, думает, что тихо произнёс, да и если я раз за разом буду реагировать, то конца-края этому не будет.
Ведь я и впрямь наёмник, ради денег убивший множество людей. Так что по нраву я могу прийтись лишь убийцам, пожалуй.
Впрочем, на самом деле я скромный гражданин. Занимаюсь столь кровавым делом лишь потому, что таким уж я родился, но страсть у меня к готовке, а мечта — открыть где-нибудь небольшую пивную… эх, несбыточная мечта. Даже открой я таверну, кто посещать-то будет заведение зверочеловека? Даже я сам не сунулся бы.
Хотя Зеро утверждает, что может сделать меня обычным человеком. Таким образом мы с ней пришли к соглашению. Ведьмы — мировое зло, им постоянно грозит опасность быть сожженными на костре. Вот взамен того, что я защищаю её от этой опасности, Зеро «когда-нибудь» превратит меня в человека.
Вот только «когда» наступит это «когда-нибудь», крайне неясно… 
Ведь, как-никак, Зеро потратила огромное количество магической силы, чтобы разобраться с тем, что натворил её родной брат, Тринадцатый. Как результат, сейчас у Зеро нет сил сделать меня человеком.
Вроде как из-за того, что в меня демона подселяли, связь с душой зверя стала сильнее, и малыми силами её не разорвать. Так что я принялся сопровождать её, надеясь, что за время странствий потраченное восполнится, но…
Когда это случится-то?
В принципе, как наёмник я постоянно путешествовал от одного поля боя к другому. Так что странствия в компании с ведьмой не особо изменили мой образ жизни, и можно даже сказать, что всё не так уж плохо…
Если и есть проблема, то, пожалуй, она заключается в том, что у Зеро крайне скудные знания об обычном обществе.
Назвав при встрече зверочеловека чудовищем, пусть это и правда, в зависимости от обстоятельств можно спровоцировать резню. Стоило мне деликатно упомянуть об этом, как Зеро несколько озадаченно покачала головой:
— Вот как… извини, Наймит. Я не собиралась злить тебя. Я только… 
— Да нет, не злюсь я. Просто слегка обижен…
— Но ведь я всего-то правду сказала.
— Забираю слова назад. Разозлился. — Я ткнул письмом от Альберты в её серьёзное лицо.
— П-прекрати, ты что делаешь?! Я же так есть не смогу.
— Письмо от мелкой. В итоге никакой информации о сбежавших из Веньеса магах, говорит.
Зеро слегка отклонилась назад и опустила руку, в которой держала письмо. С недовольным бурчанием по поводу попавших на лицо чернил Зеро тоже пробежалась глазами по пергаменту. После чего со скучным видом слегка дунула на листок.
В тот же миг буквы быстро опали и исчезли.
Ого… крайне… по-ведьмовски.
Я сделал вид, что ничего не видел. К счастью, больше никто не смотрел, ведь обернись это шумихой, у нас появились бы проблемы. 
— Ну, более-менее ожидаемо, пожалуй. Полезного даже больше ожидаемого.
— Полезного?
Где, интересно, в письме было что-то полезное?
Ни капли достоверной информации, одни лишь байки, даже непонятно, правдивы ли они. Максимум — дурацкие слухи о том, что где-то продаётся учебник по магии, то есть «Книга Зеро», которая хранится у Альберты. Так что, по моему мнению, в письме практически не было полезной информации…
— Созданная копия исчезла, получается, — внезапно произнесла Зеро серьёзным тоном.
Копия, то есть переписанная с оригинала книга.
Если с «Книги Зеро» действительно сделали копию, а оригинал хранится у Альберты, то продаваться может только копия. Но в письме говорилось, что «дело заглохло». Разве это не значит, что копии не существует?
Стоило мне спросить, как Зеро озабоченно помотала головой.
— Пусть книга незавершённая, но даже одна страница — уже угроза всему миру. Я объясняла ведь, что для апокалипсиса достаточно даже начальной страницы, помнишь? Даже не так: важнейшая — первая страница, ведь в ней разъяснён сам концепт «магии». Что на самом деле всё просто и тому прочее... — Серьёзно кивнув, Зеро тяжко вздохнула. — Поэтому стоит думать, что у кого-то она есть. А юница чрезмерно оптимистична.
— Да уж… Документы на открытое в ходе войны оружие полностью исчезли после её окончания… как бы сказать-то, это угроза национального уровня… Хотя, может, кто-то избавился от них? Так сказать, в страхе перед распространением технологии? Вообще, такая возможность гораздо вероятнее, чем кража.
— Ты слишком оптимистичен, — отрезала Зеро.
В общем, Зеро путешествует где хочет и смотрит что пожелает. Хоть руководствуется она желаниями, но в их основе лежит цель разбираться с проблемами, порождёнными созданной ею магией. Дескать, это долг породившего такую технологию, мол, на ней лежит ответственность за созданные проблемы. Вероятно, Зеро руководствуется такими чувствами.
Да уж… ничего глупее и не придумать.
Я не считаю, что создатель технологии должен отвечать за тех, кто использовал технологию во зло. Разве в том, что разбойник убивает выкованным в кузнице ножом людей, виноват кузнец? Или человек, разработавший технологию плавки металлов? Вовсе нет же.
Но Зеро не соглашается, повторяя: «То и это — разные вещи». Обычно легкомысленная, но как дело доходит до магии, она резко становится собранной и неуступчивой. По её словам выходит, что мы не можем проигнорировать информацию о копии. Вот только…
— Вообще, существует ли копия — неизвестно, так что я считаю, что глупо беспокоиться о том, что её украли и могут использовать во зло. Ты, часом, не слишком пессимистична?
— Нет. Просто стоит действовать с учётом наихудшего сценария. Ведь вынеся «Книгу Зеро» за пределы страны, можно создать новый «Орден магов Зеро» и захватить страну, не считаешь? И, глядя на пример Тринадцатого, любой так подумает. Всё же, если копия существует, сейчас её местоположение неизвестно. Так что мы обязаны учитывать такую возможность.
— Вот, значит, как…
Мёд власти сладок и привлекает различный сброд.
Пропавшая копия «Книги Зеро». До тех пор, пока мы её не вернём, скольких бы мы ни убрали магов, сколько бы ни метались, где-то постоянно будут появляться новые маги. Кроме того, если «копии» не существует вовсе, то наше путешествие превратится в поиски фантомной книги.
Как-то конца-края не видно. Существует копия или нет…
— Эх, тоска зеленая… Может, ну её, охрану эту… 
— Так что, расходимся? — ошарашенно спросила Зеро, на что я прямо взвыл:
— Да черта с два! Я решил, что оплату за проделанную работу получу сполна! Поэтому до тех пор, пока ты меня человеком не сделаешь, ни за что не прекращу сопровождать.
Да и вообще, обращение меня в человека — это же плата ещё за охрану во время тех событий в Веньесе. И до тех пор, пока не получу её, другими словами, пока не стану человеком, ни за что не отвяжусь от Зеро.
К слову говоря, платой за нынешнюю охрану служит энное количество драгоценностей Зеро, которое я получил наперёд. Если их продам, смогу несколько лет жить в своё удовольствие.
Работёнка, конечно, выгодная, но…
— Именно. Ты сопровождаешь меня по своей воле. И на самом деле не собираешься бросать. Ведь ты хочешь быть рядом со мной, — заявила Зеро с тихим и довольным смешком.
Интересно, откуда у неё такая уверенность в себе? Из-за облика? Вот поэтому-то я терпеть не могу красавиц.
Я скривился, после чего Зеро прекратила смеяться и взглянула на тарелку у своих рук.
— Но… Я не намерена насильно удерживать тебя рядом с собой. Ведь это я написала «Книгу Зеро», посеяв в мире зерна хаоса. Исправить всё — мой долг… По-своему тяжкий.
Стоит вечно важничающей и нахальной Зеро вот так поникнуть, как замечаешь, что она крайне маленькая.
— Поэтому я намерена не затягивать с оплатой. Ведь тогда ты станешь по-настоящему свободным. Не надо будет сопровождать меня, сможешь пойти куда угодно, исполнить свою мечту. Поэтому…
— Эй, Ведьм…
— Поэтому прежде я должна заставить тебя пасть перед моей красотой! И ты будешь умолять меня о позволении остаться рядом, скуля, что без меня не можешь жить!..
Мда, в этом вся она. Знал же, что она не из тех, кто падает духом.
Перестав глазеть на Зеро, которая продолжала излагать всякий вздор с таким тоном, будто речь идёт как минимум о жизни и смерти королевской семьи, я пригубил содержимое стакана.
Ведьмы в массе своей прагматики – действуют так, чтобы получить наилучший для себя результат.
И пускай эта барышня говорит о долге и ответственности, но «сделать что-то с волнениями из-за магии» Зеро хочет вовсе не «ради мира», а скорее потому, что сделать иначе не даст характер.
Вот же. Долг там, ответственность – для меня это абсолютно ничего не значащие слова… А она пустилась в трудный путь из-за таких размытых понятий, хотя сама даже ходить пешком не любит… поэтому-то я и не понимаю ведьм.
— Ладно, шутки в сторону. Для начала необходимо заполучить эту копию «Книги Зеро». Проигнорировав сообщение о ней, мы так и будем бессмысленно бегать.
— Так даже местонахождение неизвестно же… И вообще, само ее существование не доказано, нет?
В ответ на недовольное «Ты что, мне не доверяешь?» от Зеро я скрестил руки на груди и воззрился на засаленный потолок.
— Но в письме мелкой говорилось, что инциденты, в той или иной степени возможно связанные с магией, возникают в каждой стране. И если книга существует, то она там, где произошел один из инцидентов, но на проверку каждого уйдет слишком много времени.
— Пожалуй, ничего не остаётся, кроме как ответить юнице, чтобы она разведала об этой копии. Раз есть информация о продаже, то узнать место и личности причастных вполне возможно. Мы же в это время будем искать по-своему.
Здесь, в республике Крейон, есть порты.
Если Веньес — центр сухопутных путей, то республика Крейон — центр судоходства. И собрать слухи из разных земель должно быть легко, поэтому мы и выбрали его в качестве места назначения.
Стремимся мы в самый большой портовый город Крейона — в Идэверну.
— Если пройти через лес, то сможем прилично сократить путь до Идэверны. Если, конечно, не заблудимся…
В этот момент, перекрывая шум в столовой, раздался перестук колёс лошадиной повозки.
За окном уже темнота. Похоже, что даже такая дешевая гостиница, где дует изо всех щелей, для странника гораздо предпочтительнее ночевки на улице.
Вот только для ночной поездки скорость довольно высоковата…
Поглощенный думами, я перевёл взгляд на окно.
В следующий миг повозка, проломив тоненькую дощатую стену, сшибла меня - я полетел назад, снося столики других посетителей, и от души приложился об пол.
Неужто умру?
Откуда-то течёт тепловатая жидкость, расплываясь по моему телу.
Это что, всё моя кровь? Тогда её просто до жути много.
Если подумать, то довольно короткая жизнь была. В итоге, значит, так и не побываю человеком, да? Если вспомнить, то одними только боями и жил. Лишь напоследок стало слегка повеселей, пожалуй…
Тепловатая жидкость случайно попала в рот, и в тот же момент заполонила его целиком. Вкус цельного молока и варёных овощей… А, так это не кровь, а крем-суп одного из посетителей, да?
— Наймит! Ты в порядке, Наймит?! Ах, как ты вкусно выглядишь!.. Так это и есть та самая готовка на месте?!.
— Нет!
Зеро, избежавшая, по-видимому, столкновения с повозкой, приближается ко мне со странными словами.
Стоило мне невольно крикнуть, как потихоньку начала наваливаться боль. 
Похоже, легко отделался. Вот она, звериная суть, живучесть на высоте. Стоило мне подать голос, как Зеро облегчённо расслабилась… держа в руке тарелку с едой и деревянную ложку. Похоже, когда повозка вломилась, она уклонилась, оберегая тарелку. Винить её не могу, но почему-то злит до крайности.
Тут где-то в столовой раздался встревоженный голос:
— Ребёнок!
В данной ситуации это слово в момент вызвало крайне необычное волнение.
Позабыв о боли, я приподнялся и взглянул на завалившуюся повозку.
Рядом валяется ребёнок. Тоненькие длинные ручки и ножки, небольшое тело. Выглядит максимум лет на десять, на деле даже меньше, наверное. Рядом с нами детей точно не было, а значит, он из повозки.
Потемневшие под солнцем каштановые волосы все в крови. Тельце на полу слегка шевелилось и подергивалось, словно в агонии.
Но рядом с ним взбешенная кобыла. Если он поднимется и лошадь его заденет, он несомненно погибнет от её копыт.
Я немедля сорвался с места.
Кроме меня, зверочеловека, здесь нет никого, кто, не боясь лошади, вытащил бы мальца.
Стоило мне подхватить ребёнка, как лошадь, ещё сильнее взбесившись от присутствия зверочеловека, взвилась на дыбы. Я увернулся, но подкова чиркнула по виску - потоком хлынула кровь. 
Я отдалился от лошади перекатом и проверил состояние мелкого на руках. Тот в отключке, даже не шевелится.
Осмотрел. Из виска течёт кровь, а в плече застряла щепка.
— Эй, тут лекари есть?! Мальчуган серьёзно ранен! — крикнул я и оглядел столовую. Вот только с виду-то я хищник, так что от моего рыка нормального человека сковывает страх вне зависимости от обстоятельств…
Никто не спешит помочь.
Тут я просчитался. Не стоило мне лезть на рожон.
Интересно, если положить ребёнка здесь, а самому покинуть столовую, будет толк? Быть может, тогда кто-то подлечит его, — мелькнула в голове мысль, но я тут же одумался: быстрее справиться своими силами.
Я могу оказать лишь первую помощь, чему научился на поле боя, но всё лучше, чем вообще ничего не сделать.
— Принеси вон ту ножку стула! Остановим кровь!
Отдав Зеро распоряжение, я уложил ребёнка на пол, и, порвав его окровавленную одежду, сделал из неё повязку. Приняв у подбежавшей Зеро палку, начал затягивать ею повязку на ране. Стоило сдавить, как малец издал крик, полный боли.
— Отнесу мальчугана в комнату… Сможешь спасти ведь?
С магией Зеро наверняка возможно залечить все раны. Стоило спросить, как Зеро кивнула:
— Но тогда день, когда ты станешь человеком…
— Черт с ним. У меня-то время есть, но не у него.
Я уже сунул было руки под голову и колени ребёнка, чтобы его поднять, как в этот момент из окружившей меня группы людей вылетел мужчина.
Окутывающая всё тело чёрная мантия и под стать ей потрёпанная чёрная сумка… На левой руке, которая держит оную сумку, отсутствуют мизинец и указательный. Судя по крайне неприглядному шраму, они были откушены животным каким-то.
— Тебе чего?..
— Я лекарь. Звиняй, что так поздно. Всё ж перед зверочеловеком на миг дрогнул, — представился он, после чего обернулся к толпе и воскликнул: — Вы чем заняты, друзья? Он же ранен! А мы ведь лекари!
Мы?..
Стоило мне задаться этим вопросом, как я почти сразу понял ответ.
— Да, как-то даже слишком много…
Мужчины в характерных чёрных лекарских мантиях устремились к нам из толпы, держа в руках такие же чёрные сумки.
Число их с лёгкостью перевалило за десять.
Несколько лекарей взяли ребёнка из моих рук и, перенеся его на стол, немедля занялись лечением. Остальные рассеялись по столовой, обходя всех в поисках пострадавших.
— Нынче лекари уже группами действуют? — ошарашенно прошептала Зеро.
Я, конечно, сомневаюсь в этом, но иного объяснения тому, что столовую заполонили лекари, не найти.
.
К счастью, остальным посетителям претило находиться рядом со зверочеловеком, и они сидели в приличном отдалении, так что в забитой до краев столовой кроме меня мало кто пострадал. 
Да и даже эти раненые немедля получили лечение от случайно собравшихся здесь десятков лекарей, так что, невзирая на необычность произошедшего, атмосфера в столовой довольно оживлённая.
Ведь самые тяжёлые травмы у меня, непосредственно принявшего удар повозки, и у ребёнка, который в этой повозке ехал.
— Ну что, выживет ли малец? — взглянул я на явно привычного к зверолюдям лекаря, пока тот зашивал мою рассечённую бровь. Это тот, выскочивший вперёд давешний лекарь без двух пальцев.
Зовут его Тит. Крайне необычный лекарь, раз представился зверочеловеку.
Несколько человек занялись ранами мальца, Тит же, глядя на мои ранения, заявил: «Тебе тоже надо подлечиться».
Зеро уселась с ним рядышком и без спроса начала перебирать содержимое сумки, с интересом разглядывая лекарский инструмент. Само собой, Тит пытался остановить её, но после того, как она со слезами на глазах обронила: «Я посмотреть хочу», тот не смог ей противиться.
Жуткая девушка… Ухо с ней стоит держать востро.
Царивший вокруг бедлам – заваленную набок повозку, разбросанные столы, пролитую кровь – удалось худо-бедно убрать. Обломки и прочий мусор общими усилиями выбросили через дыру в стене. Несколько человек вместе со мной наблюдали за процессом, пока нас лечили.
— Да. Он крепкий паренёк. А самое главное — везучий. Здесь столько хороших лекарей, так что так просто он не умрёт.
— Действительно… офигеть много, — невольно вырвалось у меня, на что Тит как-то устало усмехнулся. 
— Мы все члены одной лекарской гильдии. Путешествовать группами в некоторой степени выходит дешевле, чем поодиночке. Ну, впрочем, моя-то специализация исключительно животные. Лечением врезавшейся лошади тоже занимался я.
— Так ты коновал?!
— Ну разумеется, — кивнул Тит, — иначе не смог бы лечить зверочеловека, с виду выглядящего зверем. Да и как по мне, благодаря разуму и пониманию слов со зверолюдьми работать легче… Хотя, утративший разум зверочеловек в разы хуже, чем тот же зверь…
Так, выходит, он привык не к лечению зверолюдей, а к лечению животных. И, похоже, недостача пальцев — результат буйства раненого зверя, которого он пытался подлечить.
Слегка обидно, но я и впрямь с виду зверь. Так что сдержусь.
— Ну и? — Я вновь осмотрел столовую. — У вас что тут, собрание какое лекарское? Или лекари, подобно учёным, сразу как встретятся, собрания да обмен опытом проводят?
— Есть такое дело, но в этот раз иная причина. Мы собирались уезжать из страны. Вам не говорили, что все комнаты заняты? Все переезжают, причем целыми семьями.
– Переезжают? — Я недоверчиво прищурился. — Все пятнадцать?
— В этой стране лекари уже не нужны. Пациентов всё меньше – не прокормиться.
— Нет такой страны, где не нужны лекари. Повсюду скорее озадачены их нехваткой.
Тит озадаченно улыбнулся. Похоже, тут какие-то особые обстоятельства.
— Видишь ли, в этой стране божьим чудом лечатся все болезни и раны. Это, конечно, прекрасно, но мы не можем жить там, где в наших услугах не нуждаются. Поэтому и покидаем страну. Пусть на чужбине, но мы хотя бы продолжим работать.
— Божьим… чудом? — невольно переспросил я с глупым видом.
Мне подумалось, что тот издевается, но Тит крайне серьёзно продолжил:
— А если я скажу: «Святая Агдиоса»?.. Впрочем, пришлым не понять этих слов, наверное.
— Да, мы только прибыли в Крейон. Агдиос, кажется…
— Возвышающийся над солёным озером город. Водоем огромен настолько, что видящие впервые по ошибке принимают его за море. Говорят, оно связано с морем подземными пещерами. Так вот, на том озере есть небольшой островок, а на нём – небольшой городок. Имя тому городу — Святой город Агдиос.
— И что, в этом Агдиосе есть святая?
Тит кивнул.
— Именно… Полная милосердия и любви, воистину добрейшая госпожа Святая. Она безо всяких лекарств и инструментов прямо на месте исцеляет болезни и раны. Даже в тех случаях, когда врачи уже ничего не в силах сделать, или болезнь неизлечима.
— Это, как бы сказать-то… до крайности подозрительная история. Всё равно наверняка какой-то обман.
— Было бы замечательно, но… к сожалению, эта святая — настоящая. Действительно творит чудеса, действительно спасает людей. После того как своими глазами увидел, не сомневаюсь, да и будь она обманщицей, мы бы не лишились работы.
— Но ведь божьи чудеса ведь вообще не сущест…
— Наймит.
Я перевёл взгляд вниз. Зеро с крайне серьёзным видом кивнула. Тогда ещё один вероятный сценарий дошел до меня.
Учебник по магии, написанный Зеро… «Книга Зеро».
Он содержит в себе четыре главы: «Охота», «Захват», «Сбор», «Защита», и одна из них, глава «Защиты», кажется, в основном посвящена лечению.
Довелось мне в прошлый раз видеть, как Альберта лечила ожоги магией главы «Защиты»; с ней возможно лечить болезни и раны безо всяких лекарств и инструментов.
— А ответь-ка мне, господин коновал. Когда эта святая появилась-то? Я от Наймита многого наслушалась, но о Святой Агдиоса не слышала ни разу.
— Оно и понятно. — Тит озадаченно улыбнулся. — Ведь до тех пор, пока Святую не признает церковь, она на положении ведьмы. Да и не станут торговцы болтать, что в их городе есть Святая. Даже в самой республике Крейон о ней начали узнавать лишь где-то год назад. Как в прошлом году избавила от неизлечимой болезни одного богатого землевладельца, так в миг молва разошлась. И, само собой, церковь отрядила одного из «Дэа Игнис» по этому поводу.
— «Дэа Игнис»?.. М-мать, это тот, что ли, орден тренированных убийц? Инквизиция?
Божье чудо ли, дело ли рук ведьмы-еретички… Вынести решение и донести его до Церкви — задача Дэа Игнис. Но по факту ничем иным их промысел, кроме как инквизицией, не назвать.
Без доказательств. Без разбирательства. Если они решат, что проверяемая – злобная еретичка, прикрывающаяся чудесами, то приговорят на месте. Другими словами, казнят.
Церковь считает, что её служителям нельзя пользоваться оружием для убиения себе подобных, но эта сволота из «Дэа Игнис» извратила правило до «раз не оружие, то можно» и сражается себе молотами, вроде используемых кузнецами, и косами, подобными крестьянским.
Говорят, что их орден был основан после того, как то ли две, то ли три сотни лет назад некая ведьма, заявив о божьих чудесах, убила огромное множество святых отцов и простых людей. Но по сути они просто сборище тренированных монстров, применяющих орудия труда не по назначению с единственной целью – уничтожать ведьм.
Натурально один стоит тысячи. Честно говоря, с таким противником встречаться не жажду.
Нынче, когда ведьмы почти лишились возможности практиковать магические ритуалы, надобность этих убийц встала под вопрос, но… похоже, этот жуткий орден еще не упразднили. Поскорее бы он распался.
Я, конечно, к ведьмам любви не питаю. Но и церковь ненавижу в такой же степени.
Хотя с учётом того, что я сейчас путешествую с Зеро, неприязни к ведьмам слегка поубавилось, так что можно сказать, что теперь ненависть к церкви сильнее.
— И? Она была признана святой?
— Такого я не слышал. Вроде как ещё разбираются. Церковь же у нас славится тем, что легко навешивает клеймо «ведьма», но не спешит верить в чудеса. Она как ревнивая девушка, которая практически не верит заверениям в любви.
Последнюю фразу он произнес тихо, почти шёпотом.
Среди врачевателей много противников церкви… Хотя нет, правильнее будет сказать, что это церковь ненавидит их и те примыкают к антицерковным движениям.
Ведь лекарское дело вообще изначально церковное, прежде при болезнях и ранах спешили в церковь за лечением. Но в силу спроса прибавилось лекарей, и, само-собой, смысл в церкви отпал.
Поэтому церковь лекарей терпеть не может, заявляя, что спасение людей за деньги — занятие, за которое даже демоны не возьмутся. Ну а после такого осуждения трудно остаться прилежным прихожанином, это очевидно даже мне.
Ведь что главное, так это то, что ни раны, ни болезни молитвой не излечить. Именно осознавая это, лекари склонились не перед чудесами богов, а перед знанием и умением.
И если даже сами лекари признают чудеса святой, то тогда… рассказ становится гораздо правдоподобнее.
Вот так в неожиданном месте попалась неожиданная информация. Святая Агдиоса… Непонятно, связана ли эта женщина с «Копией», но раз уж мы неподалёку, то проигнорировать не можем.
— Ну… Впрочем, даже если считать её ведьмой, то в силу вмешательства церкви об этой святой нельзя и слова плохого сказать. Ведь если дела её признают чудесами, то жизнь поносивших святую станет тяжкой.
— А что, есть и такие, кто считают её ведьмой?
Стоило мне спросить, как Тит со словами: «Прекрати уж» – озабоченно скривился.
— Виноват. Больше выспрашивать не буду.
— И этим ты мне сильно поможешь… На меня и так в гильдии косятся. Презирают за то, что я ветеринар. Что важнее… раз вы только приехали, то у вас и карты наверняка нету ещё. Подарю вам свою. Мне уже не нужна…
— Не уходите! Без врачей мы в беде! — прервал Тита разнесшийся по всей столовой высокий голосок.
Глянул, чей он, а это, вцепившись в одного из лекарей, хнычет мальчонка, с повязкой на плече и голове. Давешний, спасённый мною мальчонка.
— У-успокойся! Я только зашил всё. Если переволнуешься, рана откроется.
— Сейчас и так проблемы из-за нехватки врачей, но если их станет ещё меньше, то как нам быть!.. Ну же, прошу! Ведь излечившись — можно работать. И зарабатывать деньги! Но без лекарей только и остаётся умереть. Вы хотите бросить нас всех?!
— Достаточно лишь попросить святую! Уж она-то бесплатно…
— Так она же кроме богачей и не лечит никого! Нам, беднякам, даже попасть в Святой город трудно! И как же нам… обратиться к святой?!
— Нам и самим надо чем-то питаться! А в этой стране лекарем жить невозможно! — отцепил ребёнка молодой лекарь, повысив голос. Не в силах стерпеть боль в только зашитых ранах, малец громко вскрикнул и согнулся. И, слёзно моля, так и упал, прекратив шевелиться.
Молодой лекарь с побледневшим лицом взглянул на рухнувшего ребёнка и, словно сбегая, покинул столовую.
Никто не произносит ни слова, никто не знает, как поступить, все просто смотрят на упавшее дитя.
Тит, не в силах сдержаться, уже хотел подойти, но Зеро остановила его, видимо имея что-то на уме.
— Наймит.
Я сместил взгляд вниз, к позвавшему меня тихому голосу. Зеро с широкой улыбкой взирала на мальчонку.
— Это же… так необходимый нам источник оперативной информации, согласен?
«Источник оперативной информации?» — собрался я переспросить, но замолк.
— А… Понятно.
Действительно… источник очень оперативный.
О святой Агдиоса. Об этой стране… Замученный нищий малец без сомнений выскажет всё.
И если накладывать лапу на это дитя, то сейчас отличный шанс.
Я приблизился к ребёнку. Тит что-то попытался сказать, но Зеро успокоила его словами: «Доверься. Плохого не сделаем».
К счастью, похоже, никто в мальце не заинтересован, да и не думаю, что они бы попытались содрать с еле живого ребёнка стоимость ремонта заведения и лечения.
К тому же хозяин заведения неприметно увёл пару лошадей, несших повозку, в свою конюшню. Насколько я сумел разглядеть, довольно хорошие лошади - если продаст, то уж стоимость ремонта покроет.
Зачем и почему этот малец вместе с повозкой влетел в здание… конечно, любопытно, но один чёрт причина явно не из хороших.
С одного взгляда видно, что повозка довольно дорогая, да и впрягли в неё пару молодых коней. Быть не может, чтобы настолько замызганный и оборванный мальчишка был кучером.
Желания выспрашивать о случившемся (и заполучить себе головную боль) ни у странников, ни у владельца заведения не возникло по вполне естественным причинам. Какой там. Ведь, узнав о настоящих хозяевах, волей-неволей придётся расстаться с только-только заполученными конями.
И напротив, заявляя, что не знал, не понимал, продать лошадей — черта зрелого и смышленого торговца.
Ну, любопытные среди них, может, и есть, но… вот то, что среди них нет достаточно смелых и храбрых, точно знаю, особенно после того как я, зверочеловек, «взял под защиту» ребёнка и этому никто не воспротивился. Не сомневаюсь, что позже они придумают подходящую отговорку своему поведению.
Взяв на руки лишенного чувств ребёнка, я покинул столовую прежде, чем желающие высказаться успели раскрыть рот.
Хотя, комнатка-то у меня как раз такая, которую обычно и сдают зверолюдям. Стойло, другим словом.
На оживлённых постоялых дворах и конюшни приравниваются к комнатам; как правило их предлагают всяким нищим оборванцам и зверолюдям вроде меня, даже если свободны обычные комнаты.
Как-то раз, в силу того, что со мной Зеро, я собирался слегка надавить и выбить-таки нормальную комнату, но Зеро заявила такое, от чего слёзы наворачиваются: «Мне больше конюшни по нраву». Так что с тех пор сон в конюшнях — постоянно дело.
По её словам, ей всё равно, где спать, пока мой мех рядом.
— Наймит, ты и писать умеешь? — удивлённо вопросила Зеро, навалившись мне на спину, после того как я, положив ребёнка на солому в стойле и дочиста стерев остатки пищи, налипшие на мех, принялся писать ответ Альберте.
Поскольку у нас приличная разница в росте, то, даже несмотря на то, что я сижу, а Зеро стоит, моя голова всё равно выше. Поэтому Зеро, попытавшись взглянуть, чем я там занят, практически всем своим весом налегла мне на спину.
— Эй, ты тяжёлая, чёртова ведьма!
— Хочешь без ушей остаться?
— Ой, не слишком ли ты исхудала? Больше мяса ешь, мяса! — поспешно поправился я, после чего пальцы Зеро, вцепившиеся в мои уши, оставили меня в покое.
На волосок от беды прошёл. Воистину язык мой – враг мой.
Написано же всего две фразы.
— «Прошёл слух о магии в Агдиосе, что в республике Крейон. Прошу дополнительно разузнать о копии»… Только и всего?
— Писать я умею, но не особо хорошо. Всё, на что способен — подставлять слова из различных документов и получать предложения вроде этого. Хватает вроде бы. Что ещё-то писать?
— Всякое разное. Например, как дела, или что с Зеро путешествовать приятно. Или что Зеро каждый день прекрасна. Или что скоро возжелаешь её, и уже тянет поцеловать.
— Давай-ка кое-что расскажу, Ведьма. Если чересчур давить на парня, он и дёру дать может.
— Если сбежишь, то победа останется за мной, давившей до последнего.
— Победа или проигрыш — да какая разница! Ведь мужчины, знаешь ли, не способны противиться смущению, а также желанию защитить слабую девушку!
— Не глупи. Тринадцатый считал легко сдающихся людей слабохарактерным мусором.
— Ты его в пример не приводи! Мыслительные процессы братца твоего за гранью человеческого! — после крика у меня пробежали мурашки по спине. Показалось будто липкий, словно слизь на дне отстойника, неприятный взгляд Тринадцатого сейчас подобно улитке прополз по спине.
Он, часом, не наблюдает ли за мной с помощью ритуала какого подозрительного?
Вполне вероятно. Жуть.
— Что не так, Наймит? Ты дрожишь?
— Нет. Просто… представил кое-что чутка неприятное…
Похоже, Тринадцатого я терпеть не могу. Вздохнув, я свернул бумагу и убрал в сумку. Сейчас наша проблема…
— Малец, раз очнулся, то можешь пошевелиться.
Уже какое-то время ребёнок притворяется спящим. Стоило мне его окликнуть, как он вмиг замер, после чего медленно встал.
Ну, оно и понятно – осторожничает.
Ещё бы. Потерять сознание в столовой, а очнуться в конюшне со зверочеловеком. Тут и взрослый-то испугается, а уж десятилетнему тем более не дано с собой совладать.
Каштановый волос, потемневший под влиянием солнца, лицо, усыпанное веснушками, излишне исхудалое тело. Сей пацан испуганно смотрит на меня, стоя на соломе. Похоже, меня невзлюбили.
— Не боись. Как видишь, я зверочеловек, но есть тебя не буду. Как раны? Болят?
Стоило мне мягко, насколько это было возможно, заговорить, как паренёк беспокойно дёрнулся и кивнул.
— В порядке… Только липко как-то…
Усыпанное веснушками лицо ребёнка полностью запачкано. Скорее всего, почти застывшим крем-супом. Видимо, когда я поднял мальца, на него тоже попало, но объяснять ему это у меня причин нет.
— Дядя… а вы кто? Охранник таверны или кто?.. Ч-что… будете со мной делать?
Дядя?! Я?..
Ну, ничего не поделать. Судить о возрасте зверочеловека по внешнему виду невозможно, да и для мальца, которому в районе десяти, я в достаточной мере стар.
Если накричу и испугаю, потом проблем не оберусь, так что я не разозлюсь, не разозлюсь …
— Простой странствующий наёмник… пострадавший, когда в таверну влетела повозка, на которой был ты.
Стоило договорить, как малец тут же побледнел и округлил глаза:
— Извините! Я пытался её остановить, но лошади не слушались!.. Что угодно сделаю! Поэтому не ешьте меня, пожалуйста!
— Да сказал же, не буду тебя есть, грубиян мелкий! Сожру нафиг!
— Успокойся, Наймит. В одной единственной фразе ты крайне противоречишь себе.
Вот чёрт. Таки не успокоился.
К тому, что с животным сравнивают, привык, но вот как дядей назвали, так на удивление сильно задело. Настолько, что вырвались слова, которые стараюсь не произносить.
Испытывая неловкость перед до смерти запуганным мальчишкой, я откашлялся.
— Ну… извини. Не бойся. Я людей не ем, да и вообще с сырым мясом не дружу. Если уж есть, то как следует приготовленную и разложенную на блюде еду.
— Это звучит ещё страшнее! — громко воскликнул паренёк.
— Да нет же, это был всего лишь пример. Приготовленную или нет, но человечину я не ем. Зверолюди, конечно, славятся пожиранием людей, но так делают лишь исключительно малое число представителей нашего вида.
— Я понимаю, но…
— Понимаешь? – переспросил я от неожиданности.
Малец слабо кивнул.
— Ну у меня как-никак есть знакомый зверочеловек.
Вот как. Ясно. Так гораздо проще.
— Кстати, малец. Я не просто добрый и спокойный, но ещё и умный зверочеловек. Тебя сюда притащил лишь с одной целью… Просто выслушать хочу.
— Выслушать?..
— У меня нет ни капли желания слушать, почему ты на повозке вломился в таверну. Ведь один чёрт причина не из хороших. Вообще влезать в чужие дела не желаю, своих проблем хватает.
— Но тогда мне рассказывать… не о чем.
В ответ на испуганный взгляд ребёнка мы с Зеро хором произнесли:
— О святой.
Святая Агдиоса… Молоденькая девушка, которой едва минуло восемнадцать, красотой превосходящая даже богиню, так считают все. И святая, и красавица — это звучит слишком уж хорошо, как по мне, но в силу того, что неподалёку ведьма и притом красавица — воздержусь от комментариев.
Но рассказ о том, что она полна добра и милосердия, бесплатно лечит любого и её почитают за посланницу бога, всё же до отвращения странен, аж хвост дыбом встал.
Слухи всегда всё преувеличивают, но даже так это чересчур. Более того, поведавший почти все слухи о святой паренёк, похоже, на самом деле будто и не верит в них.
— Святая практически не выходит из Агдиоса. И лишь время от времени покидает его ради какого-нибудь толстосума, который болен настолько, что не в состоянии доехать до Святого города. Но обычно жаждущие обрести исцеление своим ходом должны добираться до Святого города.
— Святой город, да… Ты недавно говорил, что к нему нищим не приблизиться, вроде как?
— По идее вход разрешён для всех, но на деле многих не пускают, мол, нищие воруют, а госпожу Святую нужно оберегать от всякой скверны.
— Вот оно как. Ну… приличная система безопасности.
Раз даже нищих не пускают ради спокойствия, то зверочеловека и подавно не пустят. Вот только у нас есть подорожная с печатями Веньеса. Весомое доказательство нашей надежности. И даже если заявят, что зверочеловек будет нарушать порядок, то выкручусь, сказав, что сопровождаю Зеро.
— Скажите, вы болеете? Поэтому и хотите узнать о святой?
— Что? А… Нет. Вовсе не…
— Да. Я страдаю от неизлечимой болезни под названием любовь. Я, прелестная красавица, пала в пучины запретной любви к зверочеловеку-наёмнику, и…
— Не запутывай разговор. Можешь ли немного помолчать, о моя госпожа.
Зараза, набирается, понимаешь, по пути всякой чепухи. Раз за разом образумливать ее уже надоедает.
— Надеюсь, что успешно вылеч… Ой, вы же сказали, она неизлечима, да?.. Ясно. Трудно, наверное, вам.
Ну вот, он безоговорочно поверил. На глазах наивного паренька аж слёзы выступили.
А на лице Зеро ни следа раскаяния, несмотря на мой укоряющий взгляд.
— Кто знает, быть может, эта святая способна излечить любую болезнь.
Тощий пацан. Стоит ему понуриться, как он выглядит столь маленьким, что кажется, будто я его и одной рукой раздавить смогу.
— Ты… ненавидишь святую? — задала вопрос Зеро. Хотя у меня он тоже вертелся на уме.
Святая, способная излечить любую болезнь… Но этот ребёнок почему-то крайне отрицательно настроен по отношению к ней.
— Ненавижу?.. Нет, вовсе не так. Просто… — начал паренёк, но сразу умолк. Его взгляд, устремлённый на меня с Зеро, схож со взглядом мелкого зверька, оценивающего расстояние до хищника…
Крайне остерегается говорить начистоту.
Похоже, он не настолько наивен, как я думал.
— Вы же ведь видели? Как я буйствовал. Врачей стало меньше. Мол, раз есть святая, то они не нужны… Но если их не будет, то мы в беде. Ведь для нас святая недосягаема.
Паренёк поник, напоследок улыбнувшись какой-то усталой и нежной улыбкой.
Я же всем своим телом навалился на письменный стол и почесал когтем длинный мех на подбородке.
По вине святой врачей меньше… Ну, ожидаемое дело. Стоит появиться новому, более эффективному методу, как от старого избавляются.
От колдовства к магии. От глины к металлу…
Таким образом общество стремится к лучшему.
Подобно тому, как пациенты сменили эфемерное церковное лечение на точную науку лекарей, так и тут: если чудеса святой настоящие, пациенты перетекут от врачей к чудесам.
Вот только не все способны постоянно адаптироваться к переменам. Пожалуй, есть и такие, кому столь резкое сокращение числа лекарей принесёт проблемы.
Да и потом, врачам, у которых святая отняла всех пациентов, тоже не остаётся ничего, кроме как сменить место жительства и работать там. Кого-то возмущает, что этим они отягощают жизнь людям, но при ином выборе жизнь будет тяжка уже у лекарей.
Убийством святой проблема разрешилась бы, пожалуй, но… Всё-таки это не есть хорошо. Насколько я слышал, святая или кто она там, всего-то лечит людей. Как ни посмотри, она не злой человек.
— Скажите… Вы в Святой город идёте, да? Хотите со святой увидеться?
— А… Ну, выходит так.
Действительно ли она использует магию или нет… Если да, то где выучилась? Знает ли о копии «Книги Зеро». Если мы хотим всё это выяснить, то направиться первым делом в Святой город логично. После моего ответа паренёк какое-то время побормотал что-то, и, решившись, взглянул на меня.
— Скажите, а не можете меня взять с собой?
— Что?..
— Будь у вас проводник до Святого города, удобно же? По обычным дорогам путь займёт около недели, но если пойти тропками, можно уложиться в половину времени. Я у разных людей на побегушках бывал, и по стране меня помотало прилично. Поэтому о таких путях знаю много - пригожусь. У меня неподалёку от Святого города семья есть. Хотелось бы вернуться, но в тех краях разбойники промышляют, в одиночку страшно… Денег у меня нет, конечно, но я помогу всем, чем смогу. Прошу! Возьмите с собой, пожалуйста!
Я переглянулся с Зеро, та легко пожала плечами. Видимо, хотела сказать, мол, решай сам.
Мы всё одно в Агдиос собирались. Если малой говорит, что будет проводником и во всяких мелких делах поможет, то его защита стоит того, как по мне.
Даже если появятся разбойники, то можно Зеро с мальцом в охапку – и бежать.
— Ну… хорошо.
— Правда?! — Веснушчатое лицо паренька засияло. — Спасибо огромное! Я Тиио. Можно просто Тио.
С этими словами Тио раскрыл рот, в котором не хватало одного зуба, и улыбнулся во всю ширь.
Эта его беспрестанная болтовня и крайне счастливый вид вселяют в сердце до странного дружелюбное чувство.
— Ну тогда… А… Как вас звать-то?
— Меня можешь называть Зеро.
— Зеро, верно? Понял. А вас, дядя?
Думал назваться, но в панике закрыл рот.
«Твоим именем привяжу к себе навечно, сделав только своим. Поэтому давай, немедленно назовись».
Никогда не забуду, как Зеро этими словами запугала меня.
Иначе говоря, если она узнает моё имя, то сделает из меня раба.
Зверочеловек — раб ведьмы… Звучит невероятно жутко и зловеще. Да одних этих слов достаточно для конца света, как мне кажется.
И становиться рабом я ни за что не хочу. Категорически отказываюсь. Я уже решил, что когда стану человеком, перееду в глубинку и заживу мирной и спокойной жизнью.
— По некоторым причинам не могу назваться. Зови как хочешь.
— Да? — озадаченно воззрился на меня Тио. — Тогда ещё раз приятно познакомиться, Зеро, Дядя!
И всё-таки дядю выбрал… Хотя бы братом решил звать… Эх, бессмысленно вздыхать. Так и быть.
Прикрыв ладонью глаза, я мысленно заплакал.