Magica - vol. 1 - ch. 4 (part 2)

Под затылком ощущалось что-то мягкое.
Было тихо, спокойно, чувствовался какой-то приятный аромат. Тело будто покачивалось на волнах.
По горлу что-то защекотало и он открыл глаза. Прямо перед ним, в обрамлении золотых волос, на него смотрели изумрудного цвета глаза.
— Э?
— Да?
Около минуты они вглядывались друг в друга...
Моргнув несколько раз, оба враз остолбенели.
— Кя...
— ААААААААААААААА!!! — Ицуки вдруг заорал, и его голова, свалившись с колена, на котором лежала, с силой грохнулась о бетонный пол. — Ай-яй!
Боль окончательно вернула его в сознание.
Хлопая глазами, он уставился на золотоволосую девушку, сидевшую перед ним.
— А-адилисия?..
— Удивлён? А я уже ничему не удивляюсь. «Астрал» всегда так ведёт свои дела?
— Н-нет-нет... А что случилось?
— Странно, такое сильно загрязнённое силой заклятия море тебя совсем не тронуло, если не считать небольшого жара.
— На... наверное... — пробормотал он, потом добавил, словно опомнившись: — А ты как?
— Не знаю.
Адилисия смутилась и отвернулась.
— Н-нет-нет, я не имею в виду ничего такого, просто... ты не поранилась?
— Э...
Нахмурившись, она сдвинула тонкие брови.
— Вон какие сильные демоны рассыпались! С тобой точно всё хорошо?
Адилисия усмехнулась:
— Ничего ты не знаешь, как всегда. Наше тело состоит из плоти и крови, поэтому не так-то просто рассеять его силой заклятия, в отличие от эфирного тела демонов.
— А-а...
— Но я, в отличие от тебя, проходила специальную подготовку с самого рождения, поэтому на силу заклятия не реагирую. — Она ткнула пальцем себе в грудь.
Адилисия снова была прежней. Ицуки вдруг вспомнил её растерянное лицо, мельком увиденное в момент падения.
Ему почему-то стало легче, и он спросил, оглядываясь по сторонам:
— А что это за место?
Море, порождённое «ночью», исчезло. Они оказались в углу бетонного помещения. Огромного, как автомобильная парковка, утыканного квадратными столбами, окружавшими его со всех сторон. Изрезанный трещинами пол покрыт толстым слоем пыли, тут и там валялись ржавые полуразрушенные механизмы. От прикреплённых к потолку светильников исходил слабый свет, создавая неуютный полумрак.
— Это же...
Вспомнил.
Кажется, он читал об этом в материалах по делу, перед тем как отправиться сюда. К тому же транслировавшиеся по местному телеканалу оккультные программы...
«Фабрика монстров!»
Хлопнув в ладоши, Ицуки вдруг завопил что есть духу:
— Уа-а-а-а-а-а!!!
Адилисия зажала уши руками.
— Э-эй, ты чего?!!
— Да это же та самая фабрика монстров, ты разве не знаешь?! Я вспомнил, и про это пятно, и призрак, и по телеку было... 
Слушая бессвязные выкрики, она уставилась на него непонимающим взглядом.
— Ну знаешь! Ты моих демонов не испугался, а тут вопишь из-за какой-то детской страшилки.
— А... наверное, ты права... — проворчал Ицуки, потупив голову.
Ему стало вдруг стыдно.
В этой меняющейся обстановке вся его мужественность, если таковая и была, улетела в дальний космос...
— Да-а, ты в своём репертуаре, — кивала Адилисия, элегантно покачивая золотыми локонами.
— А почему мы не намокли?
— Чего-чего?
— Ну, я думал... мы же упали в море, то... А тут вообще воздух.
— А-а, оглянись вокруг, сам увидишь.
Она кивнула ещё раз.
— И что?
— Ну давай посмотри своими глазами. Лучше один раз увидеть...
Она поднялась и подошла к окну.
От окна осталось лишь одно название. Оконная рама и стекло отсутствовали, и только старый навес с ржавым каркасом едва закрывал проём в стене.
Адилисия лёгким движением сорвала проржавевший навес.
От увиденного у Ицуки отвисла челюсть.
За окном оказалось промёрзшее до самого дна море.
Несмотря на такую массу льда, здание фабрики стояло целёхоньким. Да и холода тоже не ощущалось.
— Мы... на дне моря?
— Да. Потому что «ночь» ещё не закончилась, — снова кивнула Адилисия, закрыв глаза.
Так, попробуем собраться с мыслями.
«Астрал» прибыл сюда по заданию Ассоциации для того, чтобы разрушить «ночь». Сюда же прибыла и «Гоетия», которая вступила в конкурс на конкурирующей основе.
Но что-то произошло.
Демоны, вызванные Адилисией, исчезли в радужной ряби. Сражение было прервано, и Ицуки с Адилисией упали в «ночь». Сразу вслед за этим море замёрзло.
Ну и что всё это значит?
«Что, собрался с мыслями?» — рассеянно подумал Ицуки.
Старшеклассник, который при виде привидения не способен держать себя в руках. С тех пор как он стал шефом, это уже, можно сказать, третья работа. Но настолько серьёзно всё происходило впервые.
Он тяжело вздохнул, и стоявшая рядом Адилисия спросила:
— Ну, что опять случилось?
— Нет, ничего... У нас получится отсюда выбраться?
— Делай сам что тебе нравится, хорошо? Мне надо поискать кое-что. Я ради этого здесь справлюсь как-нибудь сама, — заявила она решительно.
Пожалуй, у неё хватит сил помочь самоубийце сделать своё дело. Он чувствовал себя бесполезной обузой...
Сев на корточки, она царапала какой-то железкой на бетонном полу линии. Что-то, похожее на магический круг. Внутри круга пересекались четыре пентаграммы и четыре треугольника. Прокусив мизинец, она что-то писала вокруг рисунка кровавыми буквами.
Наблюдавшему за этой болезненной процедурой Ицуки стало не по себе.
— Поискать? — спросил он наконец, наклонив голову на бок.
Адилисия остановилась. На лице у неё было написано раздражение.
— Искать внутри «ночи»? — продолжал Ицуки. — И из-за этого ты хотела помешать нашему участию в конкурсе?
— Послушай меня. — Она крепко сжала руку и подняла голову. — У нас чрезвычайная ситуация. Мы вместе помимо нашей воли. И карты раскрывать сверх необходимости я не намерена.
— Да я понял. — Ицуки поднял руку, как бы отгораживаясь от острого взгляда зелёных глаз.
Минут через десять Адилисия досадно стукнула железкой по нацарапанному магическому кругу.
— Бесполезно.
— Не получается?
— Фетиш нужен. Слишком мало духовной силы, магический круг из подручных материалов не даёт достаточной силы. Даже кровь в качестве компенсации не сработала.
Адилисия в раздражении кусала ноготь. Одного этого было достаточно, чтобы понять серьёзность положения; похоже, что ситуация и вправду безвыходная.
— Может быть, это подойдёт? — Ицуки отцепил от воротника фирменный значок.
Сверкнув глазами, Адилисия тут же набросилась на него:
— Отдай!
Но Ицуки вдруг запротестовал:
— Постой, постой!
— Что ещё?
— Знаешь, я не могу тебе его просто так отдать...
— Ты же сам хотел выбраться отсюда? Тогда я отниму у тебя его!
Неописуемая ярость в её голосе заставила Ицуки побледнеть.
— Нет-нет! Ты сказала, что собираешься здесь что-то искать. Если так, будем действовать вместе. А взамен ты поможешь мне выбраться отсюда, ладно?
Адилисия бросила на него сердитый оценивающий взгляд.
— Ты? Со мной?
— А что в этом странного? У и Юэ в одной лодке, ты — мне, я — тебе.
Сердце бешено колотилось, когда он говорил слова старой китайской поговорки. Про магию даже разговора нет, но физически она его не одолеет, он был почти уверен в этом. На кону стояла его жизнь.
Смутившись, Адилисия вздохнула.
— Вот ещё беда...
— Может быть, ты хочешь сохранить в секрете то, что ищешь?
По её виду было похоже, что он попал в цель.
— Послушай, я ведь шеф, — снова начал он. — Если это секрет, я никому не скажу. Ни Нэкоясики, ни Микан, я даже от Хонами секрет держать буду. Всё равно не скажешь?
— Я могу доверять твоим словам? Что не нарушишь договор?
— Ты, конечно, можешь использовать меня как постороннего зеваку . Но в таком случае о каком доверии можно говорить?
Ицуки в задумчивости почесал подбородок.
Адилисия опустила плечи.
— Равноценный обмен, говоришь...
— А что, соглашение должно быть основано на магии, как говорила Хонами?
— Конечно, сделка есть сделка. Неважно, сколько у тебя денег, цена остаётся прежней. В данном случае, маг ты или нет, цена от этого тоже не меняется.
— Ну так что? — спросил Ицуки, блуждая взглядом из стороны в сторону.
— Ты не маг, поэтому просишь подтверждения. Ладно, хорошо.
— А?
Слегка смутившись, Адилисия отвернулась.
— Отныне, заверяю тебя, ты можешь доверять мне. А теперь давай!
— Хорошо.
Она выхватила у него из руки значок и положила его в центр круга.
— Отполированная серебряная пентаграмма усилит духовную силу, а серебро вообще даёт силу. Хм, твоя фирма, шеф, существует только потому, что там есть Хонами.
— Ты говоришь так, будто вы давно знакомы. Ну, мне так показалось, ещё когда она назвала тебя Ади.
— Мы вместе учились в английской академии. Она стала популярной благодаря усилиям по возрождению забытой кельтской магии.
— Это круто, да?
— Чтобы записать все устные традиции, от поэм до гальдов, потребовалось бы двадцать лет.
— Двадцать лет...
— В начальный и средний периоды способ передачи знаний друидов был только устный, хотя в поздний период появилось огамическое письмо. Во время практических занятий она записывала устные рассказы профессиональных сказителей. Надо было видеть глаза учителя, когда она представила ему горы отчётов до потолка.
Ицуки смутился, вспомнив, что произошло в офисе во время подписания официального контракта.
«Вот что означали её слова о том, что можно было бы управиться быстрее, чем за день».
Ему почему-то подумалось, что чересчур старательный ученик — такая же головная боль для учителя, как и нерадивый.
— Я начну церемонию, хорошо? Вызову демона без подготовки, с использованием подручных материалов. Отойди от круга, будет плохо, если тебя демон схватит.
— Х-хорошо. — Ицуки торопливо отошёл назад.
Сделав суровое лицо, Адилисия произнесла нараспев:
— …I do invocate and conjure thee.
— …I do invocate and conjure thee.
Она сжала в руке пентаграмму, висевшую у неё на груди, и повторила то же заклинание:
— …I do strongly command thee, by Beralanensis, Baldachiensis, Paumachia, and Apologle Sedes; by the most Powerful Princes, Genii, Lichide, and Ministers of the Tartarean Abode; and by the Chief Prince of the Seat of Apologia in the Ninth Legion…
Сцену охватило странное напряжение. Ицуки наблюдал за происходящим, затаив дыхание.
В правом глазу появилась боль.
«Непонятно, что это было?» — спросил он себя, прикасаясь к повязке.
Перед тем как упасть в море, он услышал голос. Конечно, он его не забыл. Хотя это и было обыкновенное падение в обморок, но ощущение испуга было слабое.
«Слабое?..»
Нет, не слабое. Испуга в тот момент не было вовсе. Более того, прозвучавший голос выбросил фонтан эмоций, отдавшийся даже каким-то душевным подъёмом.
«Как будто очень давно я уже слышал этот голос...»
Он продолжал размышлять...
«Это же...»
Вспомнил!
Он ходил тогда в детский сад.
Дом с привидениями, его преследует тень.
Пыльный коридор, закапанная слезами аппликация на детсадовской форме. Кто-то катится по полу.
— Иттян! Иттян! Иттян!
Плачущий голос маленькой девочки.
— Повинуйся!
— А... — Сердитый выкрик вернул его к реальности.
Всплывавшему в центре круга телу духа Адилисия показывала пентаграмму Соломона.
— Узри пентаграмму в моей руке! Именем Царя, приказываю тебе, повинуйся!
Белый как дым дух начал раскачиваться.
И в завершение:
— Явись, Элигос! Шестьюдесятью легионами управляющий Великий Герцог!
Элигос.
Сильнейший рыцарь, призванный Адилисией там, на море. Ицуки почти был готов присоединиться к сонму павших на полях сражений...
Но...
Пупсик.
Он бы поместился на ладони у Адилисии.
«Пупсик?»
Конечно, он не сказал это вслух. Слово только пронеслось у него в голове. Но именно оно больше всего подходило к вызванному рыцарю.
Серебряные латы, отражавшие бледный свет, бравое пунцовое знамя. В одной руке острое копьё, другую обвивала зелёная змея.
Без сомнений, это был тот же самый рыцарь.
...Размером с ладонь.
— Ч-что это?..
— Не... не смейся, пожалуйста! Тут уже ничего не поделаешь! Прежнего Элигоса в таких условиях год вызывать надо. Импровизированная церемония только так и заканчивается.
— А... ага...
Магическая специализация.
Всякая магия имеет свои сильные и слабые стороны.
Магия Соломона широко пользуется демонами, для вызова которых в их естественном виде требуется тщательная подготовка и много времени.
Сейчас нет ни того ни другого, поэтому и результат таков.
Покраснев до кончиков ушей, Адилисия продолжала протестовать:
— Демон и в таком виде достаточно силён! Хоть и не боеспособен, но всё равно полезен!
— Да не смеюсь я, не смеюсь! Только копьём меня не задень, — попросил Ицуки, уворачиваясь от колющегося Элигоса.
В то же самое время к склону Нюямы, так же как перед этим Хонами, со стороны моря подлетал ворон.
Стояла глубокая ночь. В такое время настоящие птицы не летают.
Человек в чёрной одежде посадил ворона на руку и несколько раз глубоко кивнул.
— Кажется, хозяйка снова вызвала Элигоса, — обратился он к стоявшему рядом человеку средних лет.
Это были маги «Гоетии», которых привела с собой Адилисия. После того, как её и Ицуки поглотило море, они тайком перебрались сюда.
— Хорошо. Будем ждать указаний хозяйки. Если со стороны «Астрала» будут помехи, устранять немедленно. Нельзя допустить утечку информации, всё произошло слишком неожиданно, — давал указания человек средних лет.
Ворон снова взлетел в небо.
Возможно, для кого-то будет сюрпризом узнать, что ворон обладает магической силой.
Вокруг моря были нарисованы выстроившиеся в линию магические круги. Вместе они создавали один большой магический круг, в центре которого было замёрзшее море.
— Табу... — голос Нэкоясики оборвался.
Всегда живое лицо колдуна застыло каменной маской. Обвившие его кошки выгнули спины.
Сжавшаяся в комок Микан тоже слушала затаив дыхание, вцепившись в подол Хонаминого плаща.
— Не может быть... Это точно?
— Нет, это ведь всего лишь подозрение? У вас ведь нет достоверных свидетельств?
Кагэзаки пожал плечами. Со стороны казалось, что его кто-то дёргает за ниточки.
— Однако подозрение само по себе достаточное основание для начала расследования. Думаю, мне не нужно объяснять, насколько серьёзно преступление, связанное с превращением в магию.
Некоторое время стояла полная тишина.
Чтобы расшевелить тех троих, Кагэзаки продолжил:
— Сила заклятия обладает мощной энергией преобразования. И преобразованием этим управляет магия. Волна магического загрязнения — это утечка силы заклятия. Обычно магическое загрязнение долго не держится и сила его известна. Даже волна такого масштаба, как эта «ночь», если её освободить, тоже исчезнет, так ведь?
Магическое загрязнение обладает свойством восстановления.
Как река вливается в море, как труп животного перерабатывается в чернозём, так и сила заклятия каким-то образом угасает. Такова природа вещей.
Кагэзаки скривил губы.
— Однако это неприменимо к случаю, когда маг превращает себя в магию. Здесь примерно такая же разница, как между энергией огня и атомной энергией. Сам факт того, что маг превращает себя в магию, распространяет вокруг себя волну магического загрязнения. Больше того, такая волна неспособна к самоочищению. Оставаясь на месте, она накрывает ближайший участок земли и воздействует на всё живое, находящееся на ней, включая людей. Разрушая генетический код, одних превращает в русалок, других — в оборотней. Не правда ли, очень похоже на действие радиоактивного заражения?
Наконец, с улыбкой театральной маски, он закончил:
— Разумеется, у нас только косвенные улики, но мы обратили внимание на то, что сила волны этой «ночи» значительно превосходит обычную магию.
Магия далека от повседневности, но ритуалы — другое дело.
Они опасны.
Огромная сила того мира легко соблазняет мага, отплачивая тем, что с такой же лёгкостью разрушает этот мир.
Это оправдывает существование такого органа взаимопомощи как Ассоциация. Строго говоря, эта организация следит за тем, чтобы запреты не нарушались. Это орган, карающий нарушивших табу.
И его боялись.
Кагэзаки — маг, наказывающий мага.
— Вот как, всё понятно.
Хонами вызывающе усмехнулась и сверкнула ледяными глазами.
— И что вы хотите этим сказать?
— Нет-нет, ничего, только подтвердить. Если «Гоетия» действительно нарушает табу, Ассоциация примет все меры, чтобы наказать виновных.
Таким голосом только протоколы оглашать.
Пронзительный голос прервал напряжённое молчание:
— Сестрёнка Хонами!
— Да, Микан?
— Если правда, то как там братик-шеф? С ним ничего не случится? Ведь он попадёт под волну загрязнения и облучится, тогда...
— А...
У Хонами перехватило дыхание.
Вред от обычной волны магического загрязнения уходит за несколько дней.
Но если эта волна поднята нарушением табу, избежать страшных последствий сможет только маг.
Но ведь Ицуки...
«Иттян, опять я тебя...»
— М?
Прикусив губу, Хонами неожиданно схватила воротник матроски.
— Хонами?
— Фирменный значок, только что...
Она вскрикнула и, побледнев, коснулась пальцем своего значка.
— Господин Нэкоясики, может мы ещё успеем.
— Ты о чём?
— Значок! — крикнула Хонами и бросилась бегом к морю.
Ничего не понимающие Микан и Нэкоясики пустились за ней следом.
— Куда успеем?
Невидящим взглядом Кагэзаки смотрел вслед убегающим.