Haruhi - vol. 10 - ch. 5

На следующий день, во вторник.
Только благодаря тому, что мои глаза решили приступить к дневной работе до звонка будильника, я смог немного облегчить себе жизнь, без спешки поднявшись в школу по высокому холму. Хотя картина направляющихся в школу учеников составляла неизменную часть моих будней, при виде нескольких десятиклассников, сосредоточено карабкавшихся на холм, я вспомнил себя годом раньше. Что ж, буду наслаждаться этой «прогулкой», ибо в следующем месяце она мне может осточертеть.
Я зевнул и без видимой причины остановился с безучастным видом.
Почему? Это очередное ничем не примечательное утро отчего-то пробуждало во мне какие-то странные чувства.
Мы с Сасаки не общались после той подозрительной встречи, но это было в прошлую субботу, так что спешить вроде некуда, и все же меня это волновало. Я ясно понимал, что стоит остерегаться ловушек, но не знал, когда они собираются сделать свой ход, — от этого мне становилось не по себе. У меня сложилось впечатление, что происки Куё Суо и безымянного парня из будущего будут намного коварнее, чем козни похитительницы Тачибана Кёко-сан. Так что ничего не поделаешь, надо быть настороже. Поводом для беспокойства была и склонность этого ублюдка из будущего не показываться нам на глаза. Хотя, судя по манере разговора Сасаки, он вернулся в наше время, я не знал, сделает ли он вскоре свой ход или нет. Кажется, мотивы людей из будущего довольно запутаны; это касается и Асахины-сан-старшей. В последний раз он просто стоял в сторонке, пока Тачибана Кёко похищала Асахину-сан. Может быть, в этот раз он заставит Куё прирезать кого-нибудь?
Я вздохнул, точно как председатель школьного совета. Продолжать размышлять об этом было бессмысленно. Лучше сначала пойти в класс и поприветствовать командира Бригады. Стоп, с каких пор это входит в мой школьный распорядок дня?
Когда я уже собрался сделать следующий шаг вверх по холму, кто-то хлопнул меня по плечу.
— Доброе утро!
Это оказался Коидзуми.
Не знал, что с ним можно столкнуться в какое-то другое время, кроме как после школы. Секундочку. Неужели это произошло впервые?
— Да.
Я эхом отозвался на приветствие, и мы с Коидзуми пошли дальше. Он слегка улыбался, словно врач, успешно пробудивший кого-то от криогенного сна, или же пилот космического корабля, взору которого предстала планета назначения.
— Судя по твоему лицу, ты в глубоких раздумьях. Что-то случилось?
Независимо от того, случилось что-то или нет, каждый день, когда я взбираюсь на этот злосчастный холм, мое лицо невольно принимает такое выражение. Ты-то почему так сияешь? Не ты ли главная жертва эмоциональной неустойчивости Харухи?
— Это верно.
Красавец, словно сошедший с обложки модного журнала, изящным слогом продолжил:
— Некогда частые появления Закрытых пространств в последнее время стали более редкими, что принесло мне большое облегчение. Возможно, Судзумия-сан чрезмерно озабочена пополнением Бригады и на какое-то время забыла о других проблемах.
Я вздохнул и потряс головой. Харухи, какая же ты простофиля.
— С простотой тоже сопряжены некоторые трудности, но тут уж ничего не поделаешь. Даже стоящей у штурвала Судзумия-сан не под силу их избежать, а уж мы, пассажиры, тем более бессильны. Просто мне уж очень трудно поверить, что так много людей хотят вступить в Бригаду СОС.
Мне жаль тех одиннадцать милых десятиклассников. Они ведь пришли не для того, чтобы ими помыкала Харухи; но лучше них отвлечь ее ничто не сможет.
— Хотя мне хотелось бы, чтобы они и дальше ее отвлекали, это продолжится в лучшем случае неделю. Посмотрим, сколько из учеников, пришедших к нам вчера, осмелятся вернуться сегодня.
Хочешь поспорить? Я... ставлю на то, что вернутся шестеро, окей? Если каждый день их будет становиться вдвое меньше, к концу недели никого не останется.
— Шесть — разумное число. Тогда я поставлю на то, что придут пятеро или меньше.
Отлично, проигравший угощает напитками.
Пройдя через ворота на территорию школы, я вспомнил о волновавшем меня чуть ранее вопросе.
— Коидзуми. Правильно ли вот так не обращать на них внимания? На Куё, Тачибану Кёко и того безымянного парня из будущего...
— И на Сасаки-сан тоже... Верно?
Лёгкая улыбка Коидзуми выглядела не хуже безоблачного майского неба после многодневного дождя.
— В данный момент я не вполне уверен. Наши люди решили, что поскольку те всё ещё не предприняли никаких действий и с ними продолжаются различные переговоры, то держать их под постоянным наблюдением пока рано.
Дойдя до шкафчиков для обуви, Коидзуми указал в мою сторону и сказал:
— Очень вероятно, что их ключевая фигура — парень из будущего. Тачибана Кёко ответственна за управление своей «организацией». Если инопланетянка прибыла на Землю, чтобы провести отпуск, тогда, полагаю, всё в порядке. Однако если появляется путешественник из будущего, дело приобретает серьёзный оборот. Его цели не настолько конкретны, как у Тачибаны Кёко, и не настолько расплывчаты, как у инопланетянки. Это значит, что их сложнее определить. Может быть, эффективнее будет поручить выяснить, как обстоят дела, тебе.
Тем и закончилась наша беседа. Коидзуми ушел, сказав: «Увидимся после уроков», и я поверил ему, ведь у него безукоризненная посещаемость. Я поспешил к своему шкафчику для обуви.
Подойдя к шкафчику, я решительно его распахнул.
Внутри была лишь пара грязных туфель; послания из будущего не было.
Видите, как мне не терпится броситься навстречу любому намеку на необычность. То, что делала Асахина-сан-старшая, мне определенно было не по нраву. Надеюсь, её следующим приветствием снова будет «Давненько я тебя не видела».
В тот день на уроках Харухи была взволнована до предела. Казалось, она улетела бы, если бы не удерживала себя на стуле. Тем не менее должен заметить, что не только её мысли были далеки от школьных занятий. В конце концов, от того, сколько десятиклассников присоединятся к Бригаде, зависела толщина наших с Коидзуми кошельков. Сколько чокнутых отважатся снова постучать в дверь, услышав вчера, как Харухи огласила императорский эдикт?
О ком я немного беспокоился, так это об ученице, одетой в свежевыстиранную, словно только что из химчистки, форму, которая была ей так велика, что казалось, просто соскользнёт с её плеч. Судя по её вчерашней реакции, я думал, что только она и вернётся. Не имея никаких отличительных черт, кроме заколки со смайликом, эта по-своему очаровательная девушка оставалась спокойной, как гора Фудзи, в логове чудовищ, каковым была комната Бригады СОС. Может быть, я пришёл к этому выводу лишь потому, что мне запомнилась её внешность. Как же выглядели другие десятиклассники? Ни единой мысли в голове. Но это только подтверждает, что никто из остальных ничем не выделялся.
В нашей школе правила не особо навязывают, но одетые не по форме ученики - это редкость. Можно увидеть разве что уродливые красные носки или форму, приведенную в непотребный вид сразу после начала занятий. Но с тех пор как по приказу школьного совета начал работать отряд по дисциплине и чистоте, все быстро стали ходить по струнке. Харухи презирала учеников, которые таким образом пытались строить из себя чудаков, и совершенно не думала подражать им. Ещё более презрительными усмешками она удостаивала людей, изображавших из себя важных персон и выставлявших напоказ свою власть и престиж. Таким она говорила идти домой.
Харухи искала совсем не тех поверхностных людей, которые лишь следовали современным веяниям, пытаясь шокировать окружающих, а тех, для которых странность была неотъемлемым свойством их сущности.
Даже несмотря на то, что Асахина-сан была исключением, в конце концов она не была пустоголовой. Из чего можно сделать вывод, что Харухи владела искусством видеть людей насквозь. После начала нового триместра, она уже наверняка пробежалась взглядом по всем кабинетам десятых классов, но не смогла найти даже пол-ученика, который вызвал бы у неё любопытство. То есть список жертв пока насчитывает ноль позиций, отчего на душе у меня весьма спокойно. Даже если кто-то и сумеет пройти экзамен Харухи, всё равно это будет означать, что он нормальный человек, нормальнее некуда. Кстати говоря, такой человек достоен всяческого сожаления, если позволит нашему лидеру, остальным участникам и мне затянуть себя в Бригаду и будет вынужден нести тяжкое бремя, которое прежде нес я.
В конце концов это были только слова; мне все это по-прежнему не по нраву.
Кстати, должен отметить, что благодаря тому, что Харухи подготовила меня к контрольной по математике, сегодня я справился с ней на ура. Хоть мне и жаль, что в этот раз мой успех стал результатом знаний, которые впихнула мне в голову командир Бригады, жаловаться уже было слишком поздно. Я лишь надеюсь, что Харухи проявит предусмотрительность и не последует примеру Прометея в том, как он провёл свои трагические последние годы, научив человека добывать огонь.
Но кто бы из богов не заправлял миром, если хочешь связать Харухи, не стоит полагаться только на веревки.
Не знаю, куда дует ветер, но Харухи не помчалась в комнату кружка со скоростью молнии. Вместо этого она осталась в классе. Чтобы не мешать уборке, она подошла к кафедре и подозвала меня к себе.
Что происходит? Завтра же не будет контрольной, верно? Или у тебя есть источник, заверяющий об обратном?
— Я жду, пока десятиклассники соберутся в комнате кружка.
На лице Харухи появилась счастливая ухмылка.
— Лучше всего показываться в самом конце или не показываться вовсе. Ждать в комнате, пока появятся десятиклассники, не особо интересно. Как по мне, пустая трата времени. Так что вместо этого я устрою грандиозное появление в самом конце — в ореоле блеска и величия под стать командиру Бригады. Заодно будет легко исключить тех, кто придёт позже меня.
Разве это не входило в твои намерения с самого начала? Позволь любезно спросить: на сколько ты собираешься опоздать? И да, не хочешь войти под музыку «One of these Days»?
— Похоже, тебе время от времени приходят в голову неплохие идеи. Но выпендриваться не стоит. Не совсем уместно без особого повода появляться в комнате кружка с бумбоксом.
Хорошо, что я не озвучил свое предложение на обеде. Представляю, каково было бы следовать за Харухи, неся бумбокс; аж мурашки по спине забегали. Я не рестлер-злодей, выходящий на ринг, чтобы пустить пыль в глаза, так что не помыкай мной.
Харухи, изобразив на лице выражение вежливого отказа, посмотрела на часы.
— Опоздать на полчаса будет в самый раз. Ожидание — это тоже своего рода испытание, но заставлять ждать командира Бригады влетит в копеечку. Кён, ты слушаешь? Я о тебе говорю!
Именно поэтому я постоянно покорно оплачиваю штрафы. Больше половины моих карманных денег уходит на наполнение ваших с Асахиной-сан желудков.
— Сам виноват. Время — деньги. Вот так, потратив всего пять минут, постигаешь мудрость веков. Твои гроши вообще ничего не значат.
Перейдя к делу, Харухи вытащила из сумки учебник по всемирной истории.
— Какой предмет ты выбрал из гуманитарных? Я остановилась на всемирной истории. Тебе тоже не помешает. Очень дельный предмет. Намного более изысканный, чем история Японии. Вот разве Вестфальский мир не поэтичнее, чем Букэ сёхатто?
Перебирая проблемы японского народа, Харухи продолжала:
— Ради тебя я начну повторять материал с самого начала. Что? Что у тебя с лицом? Поскольку ты состоишь в Бригаде, я даже не буду брать с тебя деньги за репетиторство.
Моё выражение лица — это нормальная реакция на слова странной личности, которая от нечего делать читает лекции другим людям. Чтобы она затихла, пришлось пойти на жертву — я без особого энтузиазма вытащил свой учебник, открыл его на той же странице, что и Харухи, и повернул стрелки часов своего сознания назад, во времена древней Месопотамии.
— Чтобы учить историю надо просто механически запоминать, это очень просто. Также не нужно вбивать в память точные даты. Если запомнишь последовательность событий и мотивы и поступки исторических деятелей, то всё будет в порядке. Например, пирамиды. Неописуемые строения этого типа строили древние египтяне, которые либо заскучали до умопомрачения, либо просто решили похвастаться своим богатством перед внуками.
Я думаю, все дело в их желании быть почитаемыми, как боги, и непомерной капризности в архитектурном плане, так что пирамиды были воздвигнуты на игнорированных советах ближних и бесконечном упрямстве. Если вернуться в настоящее, то человек именно такого типа находится прямо передо мной.
— Никогда бы не стала строить такую помеху. Но раз уж мы заговорили об этом, как насчет соорудить на школьном дворе памятник Бригаде СОС перед выпуском? Можем хоть сейчас обсудить дизайн. Какой камень будем использовать? Мрамор? Гранит тоже неплох.
Похоже, она хочет увековечить Бригаду СОС. Неужели и пирамиды строили с такой же целью? Стремились ли древние египтяне оставить для будущих поколений свидетельство своего существования, заставляя рабов таскать каменные плиты ценой вёдер пота и слёз?
— В яблочко, Кён. — Харухи выглядела так, словно впервые увидела ученика, который понял, что такое аналогия. — Изучение истории требует мышления именно такого рода и более активной работы мозга, чем когда насильно впихиваешь в себя информацию. Это и один из ключей к запоминанию. Похоже, ты наконец-то начинаешь понимать. Не зря я тут распинаюсь.
Ладно, ладно, ладно, призна’’ю’’, что ты хороший учитель: ты очень помогла мне при подготовке к итоговым экзаменам. С таким учителем как ты, тот маленький очкарик определенно станет выдающимся юношей. Настолько выдающимся, что изобретёт машину времени.
Я твёрдо убеждён, что несмотря на то, что маленький очкарик посвятил всё своё внимание заботе о трехполосной черепашке, он не расскажет Харухи о том происшествии. Хоть мне и было любопытно, как он назвал черепашку, я не мог спросить Харухи. Может быть, однажды я случайно услышу, как она об этом рассказывает.
Не знаю, проявила ли Харухи великодушие и заботу о подчиненных из жалости к рабочей лошадке Бригады СОС, привыкшей занимать последние места в классе по оценкам, но наш лидер даже с большим энтузиазмом, чем Окабе-сенсей, надеялась подтянуть мою успеваемость. Как жаль, что, сколь бы усердно она ни проводила уроки, плодов они принесут не больше, чем старания нашего учителя физкультуры.
Я всё ещё стоял рядом с Харухи возле кафедры в классе, где продолжалась уборка, выслушивая дополнительный урок по всемирной истории. Неужели я влип и меня заставят полюбить учёбу? Я был вынужден внимать поучениям Харухи и мог только, ничего не понимая, подчеркивать красным ключевые слова в учебнике. У меня не было выбора, кроме как принимать всё, что она говорит, как факт.
Оказавшись под напором одной из лучших учениц класса, я мог только, раз за разом жалобно поддакивая, дать себя проглотить акуле, именуемой Харухи, и медленно перевариваться у нее в желудке.
Поскольку я не хотел разложиться на питательные вещества и отходы, то был вынужден взять себя в руки. Ведь вся эта истории впихивалась в мою голову ради моего же блага.
— На экзамен выносятся почти одни и те же названия мест и имена людей, так что будет достаточно запомнить вот эти. Даже если ты только наполовину уверен, что сможешь их вспомнить, пока ты хоть смутно помнишь эти имена и даты, экзамен пройдёт без проблем. Хотя проще всего было бы позволить тебе полюбить историю, природа обделила тебя навыками прохождения тестов. Поэтому я не слишком рассчитываю на хорошие результаты. Может быть, в следующий раз тебе поговорить с Юки? Вероятно, она посоветует тебе занятную художественную книгу исторической тематики.
А у неё в коллекции есть книги исторического жанра? Припоминаю, что книги по мифологии я видел.
— Можно и с них начать, особенно если хочешь узнать, насколько интересной может быть человеческая сущность. Лишь бы гордо расправить спину и сделать первый шаг, экспертом по всемирной истории становиться не обязательно. Ты внимательно слушаешь? Кто-то сказал давным-давно: «Это самое важное время в вашей жизни, поскольку старательно добытые знания будут сопровождать вас всю оставшуюся жизнь. В это время часто определяется и ваша стезя». Если не привьешь интерес в молодые годы, когда мозговые клетки наиболее активны, бьюсь об заклад, ты позже об этом пожалеешь.
После этой пылкой и уверенной тирады — словно говорил человек, оглядывавшийся на свою молодость десять лет спустя, — она вернулась ко всемирной истории. Хотя в основном она рассказывала о случаях из числа забавных мелочей, было намного интереснее уроков экономики. Каждая фраза глубоко отпечатывалась в моей памяти, так что, возможно, у Харухи и правда был талант вбивать знания в тупиц.
Она была не менее властной, чем военноначальник. А по умственным и физическим способностям не уступала даже бывшим премьер-министрам. Но она была чуточку слишком деспотичной.
— Думаю, пора. — Харухи положила свой учебник в сумку. — Десятиклассники наверняка уже собрались в комнате кружка. Кён, настало время нашего грандиозного появления. Обрати пристальное внимание на полные энтузиазма и энергии лица младшеклассников, которые решились показаться нам на глаза и сегодня. Мой инстинкт подсказывает мне, что прошли шесть человек. Вчерашний тест не был особенно сложным, так что провалились максимум пятеро.
Если я не ошибся в своей догадке, Коидзуми придется раскошелиться. Было ли всё так просто? Если будут присутствовать в лучшем случае шесть учеников, можно предположить, что пять и меньше учеников означают, что среди десятиклассников немного таинственных учеников. Однако с моей точки зрения выслушивание грубой и бессмысленной речи должно было свести число любопытных десятиклассников практически до нуля. Лучше, чтобы их число сразу же сократилось до нуля, поскольку тогда я буду избавлен от беспокойства и смогу снова греться на солнышке…
После того, как меня вытащили из класса и утащили в комнату кружка, я сразу заметил тихо читающую Нагато, Асахину-сан в костюме горничной, наливающую чай в бумажные стаканчики, Коидзуми, играющего в карты с самим собой, и…
Шестерых десятиклассников, вошедших в логово тигра.
Трех ребят и трех девушек.
Было не время праздновать победу в пари с Коидзуми. Неужели это происходило на самом деле? Я даже не мог себе представить, что найдется так много бесстрашных учеников, желающих присоединиться к Бригаде СОС. Могут возникнуть проблемы.
Как бы там ни было, командир нашей Бригады, очевидно, неимоверно довольная, сделала глубокий вдох, чтобы наполнить лёгкие воздухом, и сказала чистым голосом, не уступавшем по громкости полному составу оркестра:
— Очень хорошо, похоже, я вас недооценила. Я была уверена, что останется только один человек из десяти. Десятиклассники этого года — действительно нечто. Ну а теперь…
Харухи кинула мне свою сумку и со скоростью молнии устремилась к столу командира Бригады.
— Я официально объявляю о начале второго этапа вступительного экзамена в Бригаду СОС!
С этими словами она вытащила из ящика стола повязку с надписью «Главный экзаменатор».
— Сейчас начнётся письменный экзамен! Эй, не нужно так нервничать. Там всего лишь общая анкета и психологический тест. Хоть его результаты не повлияют напрямую на решение о вашем принятии, они могут быть использованы как дополнительная информация. Что касается ваших личных данных, работать с ними буду только я, так что вы можете быть уверены, что их определенно не разгласят учителям, ученикам или другим участникам Бригады.
Глаза Харухи были похожи на два подводных вулкана, которые никак не могли остыть. Что ни говори, яркая девушка.
— Итак, Кён, Коидзуми и Микуру, выйдите на некоторое время из комнаты. А, Юки может остаться. Подходите, десятиклассники, рассаживайтесь поодаль друг от друга. Двигайтесь поживее. А, стульев недостаточно. Кён, быстро сходи и одолжи несколько штук.
Я безмолвно подчинился её приказу. Именно потому, что деспотам не задают вопросов, они становятся деспотами, сеющими хаос в комнате литературного кружка так долго, что искренне считают эту комнату своей. Надеюсь, председатель школьного совета приложит больше усилий, чтобы она не повесила табличку, провозглашающую комнату ее собственностью даже после окончания школы.
Выйдя в коридор, мы с Коидзуми и Асахиной-сан безучастно смотрели на закрытую дверь. Харухи, должно быть, считает Нагато невидимкой, раз разрешила ей остаться в комнате. Она же не думает, что Нагато — предмет мебели, доставшийся от литературного кружка?
— М-м-м... пойду... водички наберу...
Старшеклассница прижимала к себе чайник. Шлепанье ее школьной обуви затихло возле лестницы. Я глядел ей вслед, пока она не скрылась из вида, а потом кинул сумку в комнату кружка и собрался сделать то же, что и вчера, — пойти в ближайшую комнату и позаимствовать несколько раскладных стульев. Если бы я знал, что меня снова пошлют за ними, я бы их и не возвращал.
Как раз когда я решил, что сначала зайду в клуб компьютерных исследований, Коидзуми изящно поднял руку и сказал:
— Я уже одолжил стулья. Подумал, что вы с Судзумией-сан задержитесь, и прошелся тут. Я поставил их вон там; похоже, ты не заметил.
Проигнорировав неприятный привкус во рту, я оглянулся. Действительно, вдоль стены коридора были выстроены пять аккуратно сложенных стульев.
— Почему раньше ничего не сказал? Чуть не потратили время впустую.
Коидзуми подошел поближе ко мне.
— После уроков мы ждали вас полчаса. Как вы с Судзумией-сан провели это время? Мне действительно интересно.
Твой таинственный взгляд — словно сейчас скажешь, что орбиты Марса и Земли пересеклись впервые за десять тысяч лет, — на меня не действует. Ничего не было. Харухи никогда бы не опустилась до этого.
Я прокашлялся и сказал:
— Похоже, она считает, что заставлять людей ждать — это эффектно, так что на сей раз она специально ждала, пока соберутся все десятиклассники, прежде чем появиться самой. Я лишь составил ей компанию.
— Но когда мы собираемся возле станции, опаздывает Харухи крайне редко. Такое чувство, будто она из кожи вон лезет, чтобы прийти раньше тебя. Напрашивается вывод, что она готова заставлять ждать кого угодно, кроме тебя.
Думаю, тут всё дело в эгоизме. Когда я впервые пришел туда раньше всех — то есть когда вы трое опоздали, — оплатил счет все равно я. Сдается мне, что у нее нет ни малейшего желания тратить на меня деньги.
— По-моему, это не совсем так. Если вы будете встречаться только вдвоем, думаю, она не станет заставлять тебя платить каждый раз. В худшем случае вы заплатите каждый за себя. Я не знаю, как она поступала в подобных ситуациях раньше, но уверен, что теперь она склонна поступать именно так. Хочешь проверить?
Да, интересно послушать, как можно проверить твою гипотезу.
— Очень просто. Выбери счастливый день, позвони Судзумии-сан и скажи: «В воскресенье так скучно. Не хочешь пойти куда-нибудь развлечься?» Разумеется, Асахину-сан, Нагато-сан и меня можешь не брать в расчёт. Сх’’о’’дите куда душе угодно. Как тебе такая идея?
Я немного поразмыслил.
— Ты что, пытаешься заставить меня пойти на свидание с Харухи? Ты серьезно?
— Странно, не припомню, чтобы я использовал слово «свидание». Но раз уж у тебя в голове крутятся подобные мысли, лично я ничего против не имею. Интересно услышать твое мнение. Как насчет того, чтобы как-нибудь пойти в кино с командиром Бригады и познакомиться с ней поближе? Или еще лучше, почему бы просто не забыть про Бригаду СОС и провести выходной день, как обычные старшеклассники? Может быть, вы откроете для себя что-то новое.
Коидзуми пристально посмотрел на меня, словно на птенца, только что впервые покинувшего гнездо. Разозлившись, я, естественно, резко отпарировал:
— Это было бы слишком опрометчиво. Боюсь, сразу же после встречи мне пришлось бы просить тебя исправить положение. Даже если Земля остановится, я не пойду на свидание с Харухи. А если и пойду, то только по вине временного помутнения разума. В таком случае, пожалуйста, окажи услугу и влепи мне хорошую пощечину, чтобы я пришел в себя.
— Как пожелаешь. Однако должен сказать, что ты описал точную противоположность моим надеждам на будущее…
На лице Коидзуми появилось веселое выражение, словно он хотел что-то добавить, но…
— Кён! Ну сколько еще тебя ждать со стульями?! — донесся из комнаты громкий голос Харухи.
Мы с Коидзуми одновременно вздрогнули, словно мимы-близнецы, и повернулись к сложенным в коридоре стульям.
Перед тем, как отойти от дверей комнаты кружка, я услышал жужжание принтера. Какого чёрта она печатает?
Выяснить ответ было несложно.
Вопрос № 1: «Что вдохновило на создание Бригады СОС?»
Вопрос № 2: «Каким может быть ваш вклад в Бригаду СОС?»
Вопрос № 3: «Кто вам больше нравится: пришельцы, путешественники во времени, путешественники по параллельным мирам или экстрасенсы?»
Вопрос № 4: «Почему они нравятся вам больше всех?»
Вопрос № 5: «Опишите личный опыт встречи с чем-то таинственным».
Вопрос № 6: «Напишите ваше любимое образное выражение».
Вопрос № 7: «Если бы вам было под силу всё, что угодно, что бы вы сделали?»
Вопрос № 8: «Последний вопрос. Пожалуйста, расскажите, почему вы захотели вступить в Бригаду СОС».
Примечание: «Если вы принесли что-то, что вам очень нравится, вы можете заработать бонусные баллы. Пожалуйста, отдайте эту вещь мне».
Вот какой текст выжимал из себя оставшийся почти без чернил принтер в затянувшемся предсмертном вздохе. Вот что представлял из себя письменный экзамен.
После того как мы с Коидзуми расставили стулья и десятиклассники расселись, Харухи разложила перед ними экзаменационные листки.
— На экзамен отведено тридцать минут. Ограничений на число слов нет. Если хотите, можете писать на обороте. Будете подглядывать в чужой лист — выгоню немедленно. Пользуйтесь своими мозгами, выражайте собственное мнение.
После этого она со свистом раздвинула указку.
— Начали!
Лишь Харухи и Нагато было позволено наблюдать за полными рвения десятиклассниками, так что нас с Коидзуми снова выгнали в коридор. Я воспользовался случаем и прихватил лишнюю копию экзаменационного листа, вылезшую из принтера.
— Прикрепи это на дверь.
Своим тоном дав понять, что она не потерпит никаких возражений, Харухи сунула мне в руки листок бумаги, на котором было нацарапано: «НЕ ВХОДИТЬ!», и закрыла дверь.
Мне ничего не оставалось, кроме как прикрепить предупреждение кнопками. Затем я закрыл дверь и снова остался стоять как вкопанный в коридоре. Я передал Коидзуми заполученный не без труда экзаменационный листок.
— Что это за вопросы такие?
— И правда.
Коидзуми пробежался взглядом по листку и потер подбородок.
— Напоминает настоящий экзамен. Сами по себе вопросы не очень сложные. Чтобы получить высокую оценку, много думать не придется.
В бодром настроении он легонько щёлкнул по экзаменационному листку.
— Это своего рода тест на мышление. Судзумию-сан интересует, чем руководствуется кандидат при ответе на вопросы. Таким образом она сможет определить способность кандидата разумно мыслить. Конечно, очень вероятно, что это и есть основной тест, а не дополнительные вопросы.
Наверняка так и есть, учитывая сколько времени она потратила, придумывая вопросы.
Я выхватил лист у Коидзуми.
— Но как надо отвечать на вопросы, чтобы угодить Харухи? Не думаю, что смогу это понять. Что можно сказать по чьему-то любимому образному выражению?
— Мне довольно интересен вопрос № 3. Кто из перечисленных больше всего вам нравится?
— Из инопланетян, путешественников во времени, путешественников по параллельным мирам и экстрасенсов, кто вам больше нравится…
— Это чуточку слишком абстрактно, не правда ли? — Я отвернулся, чтобы не видеть улыбки Коидзуми. — Что мы сравниваем? Все разные. Но если судить, допустим, по полезности, на вопрос становится довольно легко ответить.
— Э? Постарайся разъяснить мне свою логику.
Это зависит от обстоятельств, поэтому не могу сказать точно. Я бы выбрал Нагато, но мы не имеем ни малейшего понятия, что думают остальные пришельцы. Путешественники во времени, способные безусильно сновать туда-сюда между периодами времени, ст’’о’’ят всего золота мира. В отличие Коидзуми с его ограниченными возможностями, они могут предвидеть место и время событий, так что им очень легко понять сущность вопроса в долю секунды. Скажем просто, что у них у всех есть свои слабости. Я лишь уверен, что не отдам предпочтения путешественникам по параллельным мирам, поскольку считаю, что они не обладают никакими преимуществами.
Пока я тщательно изучал экзаменационный листок, чтобы убить время, вернулась водяная нимфа Асахина-сан с чайником.
— А... нам нельзя входить?
— Похоже, что так.
Я взял у разочарованной старшеклассницы желто-зеленый чайник и прислонился к стене, чтобы не выглядеть как бедняга, которого в наказание выгнали в коридор.
— Не знаю, хватит ли времени, чтобы вскипятить воду и заварить чай на всех...
Асахина-сан смотрела на дверь комнаты кружка с обеспокоенным выражением лица, пробуждающим к ней нежные чувства. Несмотря на желание сохранить в памяти прекрасный образ старшеклассницы, настойчиво желающей заварить чай, стоять так полчаса казалось несколько бессмысленным. Так что мне надо было подумать, куда бы пойти.
— Может, пойдем в столовую? Хотя она уже закрыта, я могу угостить вас кофе из автомата.
Мы с Асахиной-сан одобрительно кивнули. На удивление благоразумное предложение. Особенно прельщала последняя его часть.
Коидзуми слегка подмигнул мне и добавил:
— Кроме того, я тебе должен за проигранное пари.
Если бы ты не сказал, я бы и не вспомнил.
Все вместе мы покинули комнату кружка и направились к кофейному автомату недалеко от столовой. После того как каждый взял себе по стаканчику, мы сели за круглый столик на террасе.
Весенние цветки сакуры постепенно тускнели, уступая место пышной зелени. Год назад я наверняка не мог бы представить себе, что буду сидеть с подобными людьми за одним столом.
С этими мыслями я смаковал сладкий кофе с молоком…
— Кён-кун, а ты знаешь, что за экзамен сдают десятиклассники? — Услышав вопрос Асахины-сан, гревшей руки стаканчиком черного чая, я немедленно достал из кармана экзаменационный листок и передал ей.
— Так вот это и есть экзамен? Я бы точно не сдала, потому что понятия не имею, какие способности она ищет в людях.
— Э?
Асахина-сан смотрела в пол с видом семиклассницы, пытающейся запомнить таблицу умножения. Это зрелище просто грело сердце.
— И правда странно. — Коидзуми элегантно наклонил голову. Тут же показалось, будто бумажный стаканчик в его руках сделан из драгоценного мейссенского фарфора из Германии. — Довольно приятно посидеть двадцать минут вместе безо всяких помех и поболтать о насущном. Редкая роскошь. — Коидзуми изящно улыбнулся. — Ты так не думаешь?
Разумеется, я об этом думал. В бурные периоды моей школьной жизни я уже провел не знаю сколько времени с Нагато и Асахиной-сан. Но когда приходит беда, Коидзуми начинает появляться реже, чем актер второго плана. Как правило, для экстрасенса шанс показать себя выпадает редко. Самое большее, он может мимолетно сыграть героя, как в тот раз с гигантским сверчком. Тем не менее, сущность, именуемая «Организацией», действительно постаралась на славу в случае с похищением. Я от всего сердца им благодарен.
Первоначально я хотел спросить путешественницу во времени Асахину-сан о том, что может ждать Харухи в будущем. Но вместо этого завел пустой разговор с Коидзуми. Асахина-сан тем временем тихо поддакивала, потягивая черный чай.
Мы не говорили о сверхъестественных способностях Харухи, преобразовании мира и новостях о враждебных группировок. Тематика нашей беседы ограничивалась рамками школьной жизни: услышанные шутки учеников и учителей, интересные настольные игры, которые стоит прикупить для кружка, и так далее. Наверное, это и называется «беззаботной болтовней».
Асахина-сан иногда улыбалась, а иногда кивала, словно глубоко погруженная в свои мысли. Вот и всё, что происходило. Если бы эту сцену застал случайный прохожий, он бы увидел не более чем старшеклассницу, общающуюся с парой младшеклассников. Возможно, не беспочвенно даже мнение, что это самый правильный для нас способ убивать время. И неважно, проведено ли оно с путешественником во времени или с экстрасенсом... Это совершенно не относится к делу. Пара компаньонов, вовлеченных в подпольную деятельность бригады, — возможно, так будет правильнее описать эту сцену.
Независимо от того, дорого время или дешево, только в свободные часы я избавлен от раздумий о разного рода бедствиях. Мне не нужно беспокоиться о появлении нового вида инопланетян или путешественников во времени или подвергаться угрозе со стороны новых идей Харухи. Несмотря на сожаления о том, что Нагато не с нами, я вспомнил, что Харухи нельзя оставлять одну на целых тридцать минут.
Я всё ещё не мог представить себе Бригаду СОС, пополнившуюся шестым участником. Также в голове у меня не укладывалась потеря Нагато, Коидзуми или Асахины-сан.
Внезапно я почувствовал желание опровергнуть человека, который первым сказал: «Госпожа Удача — натура переменчивая». На самом деле в мире существуют вещи, которые остались неизменными с давних пор. Например, наши с Харухи воспоминания о той ночи. Их нельзя запечатлеть на фотографии, но тем не менее те события останутся в у нас в памяти навсегда.
Я старательно откладывал в памяти образ улыбающейся Асахины-сан, и на меня накатила грусть. Меньше чем через год она окончит школу.
Тем не менее, текущий момент запечатлелся в памяти у меня и моих товарищей. И благодаря этой коллективной памяти он никогда не сотрётся. 
Всё так и должно быть. Погрузившись в глубокие размышления, я проглотил остывший кофе с молоком одним глотком. Хоть угощал Коидзуми, я был не в настроении особенно этому радоваться, да и вкус у напитка не был особенно приятен.
Тем не менее, и от этого можно было получить удовольствие.
У меня всё ещё оставалась энергия, чтобы радоваться мелочам жизни.
Когда прошли десять минут после отведенного на экзамен получаса, мы вернулись в комнату кружка, лишь затем, чтобы увидеть довольную командира Бригады, пролистывающую сданные экзаменационные листки с видом императрицы, довольной тем, что ее приказания выполнены. Кроме Нагато, которая была незаметнее невидимки, никого больше не осталось.
— Где десятиклассники?
На мой вопрос Харухи ответила:
— Они пошли домой. После письменного экзамена я сказала им, что независимо от ожидаемого результата все должны прийти завтра. Думаю, пока оставлю всех, за исключением тех, кто только частично заинтересован.
— Как ты определишь, прошли они или нет?
Харухи аккуратно постучала стопкой экзаменационных листков о стол, пока она не выровнялась.
— Конечно, я не планирую сильно полагаться на этот экзамен при отборе новых участников Бригады. На эти вопросы даже правильных ответов нет, хотя я рассмотрю в первую очередь кандидатуры тех, чьи ответы были самыми интересными.
Похоже, она просто хотела заставить их попотеть. Это в сущности дало шанс проявить себя тем кандидатам, кто чувствовал себя обязанным произвести впечатление на командира Бригады, а нагрузка на остальных минимальная.
— Дурак, очевидно, что у меня есть свои причины. Говорю тебе, что само участие в экзамене было проверкой на мотивацию. Те, кто испугался такой маленькой трудности, автоматически выбывают, если не появятся завтра, не правда ли?
Это всего лишь один тип теста. Не слишком ли прост процесс отбора участников?
— Я хотела заварить им чаю, — сказала Асахина-сан, одержимая желанием как-то помочь десятиклассникам. — Они уже ушли? Как жаль...
Я не мог не посочувствовать группе кандидатов-десятиклассников, которые провели два дня, так и не насладившись искусством заваривания чая Асахины-сан.
Пока я созерцал Асахину-сан, которая сразу же поставила воду кипятиться, Харухи продолжила:
— Кён, я приняла тебя в Бригаду, не проверяя, соответствуешь ли ты моим критериям, так что скажи спасибо. — Харухи уселась на стул, закинув ногу на ногу. — Если ты продолжишь создавать проблемы, смотри у меня. Если тебя обойдет кто-то из новеньких, вышвырну из Бригады. Те немногие, что пройдут мой последний экзамен, должны наверняка быть сверходаренными талантами. Кстати, последний экзамен будет устным.
Достав ручку с красными чернилами и начав проверять экзаменационные листки, время от времени что-то в них записывая, Харухи сказала:
— Кто-нибудь хочет пройти мой устный экзамен прямо сейчас? Если хорошо ответите, я рассмотрю вопрос о вашем повышении. К тому же это неплохая тренировка перед собеседованием о приёме на работу.
Как ни крути, это и рядом не стояло с нормальным собеседованием. Попытайся сама Харухи пройти собеседование, ее бы не приняли. Ну и если кого-нибудь раскритикуют в этом мнимом собеседовании, не слишком ли это будет жестоко?
— Извини, но я пас.
— Правда?
Настроение Харухи нисколько не испортилось, и она весело продолжила внимательно читать экзаменационные листки. Если честно, мне и самому стало интересно, так что я спросил:
— Харухи, дай и мне посмотреть. Любопытно, что понаписали эти негодники.
— Не могу, — без колебаний ответила Харухи. — На мне лежит ответственность сохранять конфиденциальность. В их ответах содержится личная информация, так что, разумеется, я не могу показать их кому-то еще. В конце концов, новых участников буду отбирать я, и тебе смотреть их ответы смысла нет. — Она взглянула на меня своими большими блестящими глазами. — В особенности я не могу показывать это любопытным людям в нашей Бригаде. Отбор новых участников — это работа командира Бригады.
Мне в голову пришла идея, но высказать ее я не решился. Ладно, похоже, командир Бригады воспользовалась своим служебным положением и полностью игнорирует любые наши мнения. Кстати, Нагато и меня в сущности причислили к составу Бригады без какой-либо проверки, а Асахина-сан и Коидзуми были приняты императорским указом.
Возвращаясь к теме, сколько из сегодняшних шести кандидатов смогут справиться с тем, что Харухи называет «окончательным экзаменом»?
— Э?
Я смотрел сзади на старшеклассницу, наливавшую кипяток в чашки, когда неожиданно кое-что осознал. Были ли все сегодняшние шесть кандидатов из вчерашней группы в одиннадцать человек? Не было никакой гарантии, что все десятиклассники явятся в один день. Не означает ли это, что процент отсева больше пятидесяти?
Я попытался собрать воедино воспоминания, которые удалось извлечь из памяти.
Точно, пришла ли сегодня та ученица? Я имею в виду ту из вчерашних, которую я откуда-то помню и которая на минуту привлекла мое внимание. Если бы меня не вытолкали из комнаты сразу, я мог бы тщательно изучить этих шесть человек, воспользовавшись временем, предоставленным им на письменный экзамен.
Я действительно сожалел об этом.
Коидзуми вытащил колоду карт для игры «Уно» и начал её тасовать. Даже не думая, я знал, что от того, что я буду смотреть, как он сдает карты, моё поражение перенести будет не легче. После того как Асахина-сан поставила на стол свежезаваренный чай, распространявший великолепный аромат, мы втроем от нечего делать сыграли одну партию. Моя голова необъяснимым образом потяжелела. Я чувствовал себя, как если бы мне оставалось тридцать секунд, чтобы закончить тест, а я ломал голову над последним вопросом, хотя ответ был очевиден. Почему?
Я подсознательно посмотрел на Нагато.
Председатель литературного кружка, которая беспрерывно читает книги, неподвижно сидя на стуле, который ни на миллиметр не отрывается от пола. Несложно вообразить, что во время экзамена она тоже выглядела как бронзовая статуя. Тем не менее, то, что Нагато не шевелилась и не издавала ни звука, означало, что в мире царил мир. Или по крайней мере то, что среди десятиклассников, желающих присоединиться к бригаде, не было никого из Доминиона Небесного Свода вроде Куё — существа, которому было страшно даже льстить.
— ...
Нагато вдруг перестала листать страницы, словно нашла опечатку. Ее веки поднялись на расстояние где-то в миллиметр.
Глазами, похожими на каменные таблички, с которых только что вытерли утреннюю росу, она некоторое время смотрела на меня. Затем, словно вообще ничего не произошло, снова опустила взгляд на страницы книги.
Больше ничего и не было нужно, чтобы унять моё беспокойство. Пока Нагато сидела в комнате кружка, вгрызаясь в книги, миру не грозил заговор, ядовитый, как настойка мандрагоры. Харухи упорно трудилась, проверяя экзаменационные листки. Коидзуми, Асахина-сан и я, за неимением лучшего занятия, играли в карты, чтобы убить время.
Хотя я немного сочувствовал десятиклассникам, которые собирались вступить в Бригаду, независимо от того, искренне они были заинтересованы в этом или нет, хорошо, что они смогут немного облегчить мою ношу, развлекаясь с Харухи.
Будет замечательно, если завтра вернутся трое. Несмотря на жёсткий отбор, который, вероятно, приведёт к высокому отсеву, число это всё равно достойное. Если кандидатов останется слишком мало, Харухи вскоре впадёт в депрессию. Ох, десятиклассники. Вам нужно лишь продержаться до этих выходных.
На следующий день, во вторник.
Поистине удивительно устроен человеческий мозг. Несмотря на то, что я долго ворочался в постели, прежде чем заснуть, утром моё тело не позволило мне понежиться под одеялом. Именно благодаря тому, что мои веки автоматически открылись до того, как прозвенел будильник, я смог не торопясь подниматься в школу по большому холму, терзавшему ноги (хотя мои мысли не были столь же беззаботными). Вписываясь в неимоверно стереотипную картину «ученики идут в школу», я, чуть ускорив шаг, миновал школьные ворота.
Если так пойдёт и дальше, моё настроение совсем испортится. Но лучше не копить напряжение. Поэтому сперва-наперво я собирался поведать о своих тяготах Харухи.
Войдя в класс, я заметил, что место Харухи пустует. Похоже, я действительно пришёл рановато. По сравнению с мыслями, которые я хотел высказать (а их было больше, чем звёзд на небе), то, что я реально мог сказать, казалось жалким. Проблема была даже не в ограниченности словарного запаса. Теперь я полностью понимал чувства Асахины-сан, когда ей приходится объяснять то, что она не может выразить словами. Может быть, ей следует больше жестикулировать? Или как насчёт картинок?
Ответ на оба вопроса — решительное «нет». Давайте просто скажем, что некоторые вещи не поддаются объяснению и это нормально. Проще говоря, как только Нагато снова станет частью нашей школьной жизни, нам будет обеспечен мир и покой. Конечно, чем скорее настанет этот день, тем лучше, ведь чем дольше длится лихорадка Нагато, тем больше подозрений будет у Харухи. Я без понятия, на что она пойдёт, чтобы вылечить Нагато.
Как я уже сказал, даже если бы я вернулся назад во времени в день вступительной церемонии нашего первого года обучения, я бы не почувствовал себя не в своей тарелке. Я просто не хочу начинать все с начала. Я не уверен, что у меня получилось бы насладиться идеальным первым годом учёбы, так что подведу итог: мне нравится моя нынешняя компания. За этот год мы преодолели немало трудностей, так как же мы могли бы допустить, чтобы он прошел впустую? Я определенно дойду до финишной черты вместе со всеми.
— А, вот оно что.
Я сел на жёсткий, скрипучий школьный стул и сразу понял, в чем дело. Я обнаружил, что охвачен чрезвычайным беспокойством, и это открытие вызвало во мне гордость. Короче говоря, я просто ужасно боялся, что исчезнет близкий мне человек.
Если подумать, такое уже случалось. Когда исчезла Харухи, на меня накатила волна смятения. Всё оттого, что мир перевернулся с ног на голову, но я не буду сейчас вдаваться в подробности. Асахину-сан похитили прямо у меня на глазах. Нагато не в состоянии ходить в школу… эти проблемы доставили мне довольно много хлопот. Все эти события определённо случились, хотя никаких доказательств нет.
Можно использовать тот же довод. Если бы время повернулось вспять и мне снова пришлось бы слушать шокирующее представление Харухи классу (она не говорила ни слова, которое бы не шокировало окружающих), думаю, вероятность того, что я вновь попытался бы завязать разговор с Харухи, составила бы всего 50%, учитывая, что я уже умудрен опытом. Я могу даже сказать, что стал играть вспомогательную роль в её бригаде из-за случайности. Я мог бы беззаботно провести свои дни в классе 10-Д с моим закадычным другом Танигути, и меня не затащили бы за воротник в литературный кружок. Я бы не встретил Нагато, не увидел бы её без очков, не увидел бы, как Асахина-сан возвращается невредимой от похитителей. Коидзуми не перевёлся бы в нашу школу, никто не участвовал бы в Загадке одинокого острова и не снял бы тот глупый фильм. Мы провели бы время беззаботно, плывя по течению, без взлетов и падений, в поисках спокойствия и бездействия, и я бы стал обычным одиннадцатиклассником.
Но в конце концов это лишь то, что могло бы быть. Я вмиг понял, насколько бессмысленно представлять подобные сценарии, ведь вероятность, с которой они осуществятся, равна нулю. Что есть, то есть, и что ни делай, ничего уже не изменить.
Только, пожалуйста, не спрашивайте меня, какой сценарий я бы предпочёл. У меня действительно нет времени на колебания, когда ответ очевиден.
Я должен взять на себя свою долю ответственности. Я не стану полагаться на других в делах, которые мог сделать только я, и буду позволять другим делать то, что мне не под силу. Мне не нужны красноречивые объяснения Коидзуми, чтобы прийти к этому выводу.
В прошлом году, когда Нагато упала в обморок на горнолыжном курорте Цуруя, ум Коидзуми сыграл большую роль в решении проблемы. Но в этот раз его умственных способностей, похоже, было мало. Если бы он мог остановить Куё, эту внезапно появившуюся особую инопланетную форму жизни, он бы уже начал действовать.
Что касается Нагато, ей приходилось подчиняться приказам Объединения Разумных Информационных Сущностей, что ставило нас с Харухи в положение, которым никто из нас не был особенно доволен. Кроме Харухи, только я мог все исправить.
Я многим обязан Нагато за то, что произошло до этого момента. Если бы я сейчас спасовал, что было бы с коллективным лицом человечества? Никоим образом мне не следовало склонять голову перед вооруженной ножом Асакурой или же перед таинственно появляющейся и исчезающей Кимидори. Моя бывшая одноклассница по средней школе Сасаки тоже попадает в эту категорию. Несмотря на то, что она говорила о себе как о «по-настоящему близком друге», и мне, и Харухи Сасаки казалась несколько странной. Однако она всё равно оставалась намного более нормальной, чем другие персонажи, замешанные в этой истории. Мы с Сасаки провели вместе достаточно времени, чтобы полностью доверять друг другу, и я полагаю, что такого рода сплетни ее совершенно не заденут. Наши отношения были совершенно платоническими, и я не обращал никакого внимания на существовавшие между нами анатомические различия. Сасаки смотрела на меня таким же образом, и это никогда не изменится.
К счастью, я послал ей новогоднюю открытку, так что она всё ещё надеялась на то, что мы повеселимся на встрече бывших одноклассников в этом году. Можно сказать, что у Сасаки просто есть талант: с ней все проблемы исчезают, я будто снова оказываюсь в средней школе. В этом я был уверен.
Только сейчас я по-настоящему понял, что Сасаки была действительно близким другом. Даже если бы мы встретились через десять лет, она всё равно сказала бы: «Привет, Кён» — и начала бы болтать. Редко встретишь таких людей. И её не введут в заблуждение Тачибана Кёко или Фудзивара. Она была человеком, твёрдо стоящим на земле.
Даже если Тачибана Кёко, Фудзивара и Куё развернули бы полномасштабную войну против Коидзуми, Асахины-сан и Нагато, Сасаки всё равно не была бы моим врагом. Она была моим давним другом и одноклассницей по средней школе, ничего более. Тачибана Кёко, Фудзивара и Куё… вы действительно встретили достойного соперника. Сасаки, которую я знаю, не простой, заурядный человек, и вы не сможете перетянуть её на свою сторону парой лестных слов. С ней труднее справиться, чем со мной, она еще более упрямая, чем Харухи, и твердо привержена эмпирицизму.
Убедив себя, я снова обрел душевный покой. Все было на своих местах. Не хватало только Харухи.
Зазвонил предупредительный звонок, а Харухи всё ещё не было. Она вот-вот опоздает на урок, что случалось крайне редко. Я тихо уставился на доску, спиной ощущая пустоту позади меня.
День начался не сегодня утром, когда я открыл глаза, лёжа в постели. Я уже давно привык считать, что день начинается, когда я по привычке поворачиваюсь к Харухи, сидящей позади меня.
Судя по моим биологическим часам, сегодня был самый длинный в истории день.
Держись, Нагато. Мы наверняка придумаем способ, как тебя вылечить. Что насчёт Куё, этого чёртова робота Доминиона Небесного Свода? Она единственный враг, которого нам абсолютно необходимо победить. С путешественником во времени мы сможем разобраться потом.
Когда я набрался решимости справиться с этой трудной проблемой, зазвонил звонок на урок. Только когда он перестал звенеть, наконец-то появилась Харухи, шагнув в класс почти одновременно с учителем Окабе. Что необычно, сегодня она прошла к своей парте медленно. Вид у неё был не особо бодрый.
Когда Харухи села на своё место, она сразу же перехватила мой взгляд и многозначительно посмотрела в ответ.
— По дороге я забежала проведать Юки, — объяснила она на перемене между классным часом и первым уроком. — Я захотела приготовить ей завтрак.
— И что случилось потом?
— С Юки, ты имеешь в виду? Она спала. Когда я открыла дверь в ее комнату, она проснулась и посмотрела на меня, а потом снова мирно заснула. Я не хотела будить её, поэтому ушла после того, как приготовила завтрак. А, похоже, её лихорадка не такая уж серьёзная, но ей все равно лучше побольше отдыхать.
— И правда.
Харухи тихо вздохнула.
— Когда я увидела Юки лежащей вот так, мне очень хотелось… — Она поколебалась несколько секунд, затем продолжила более мягким тоном: — Мне очень хотелось крепко её обнять. Не пойми меня неправильно. Просто было такое чувство, что она поправится, только если я её обниму. Но это совершенно неразумно. Как думаешь, почему у меня возникло такое ощущение?
Харухи подпёрла голову рукой. Выражение её лица было не обеспокоенным, а слегка раздраженным. Ее эмоции так отчетливо проступали на ее лице, что отчасти передались и мне. Хотя, скорее всего, мне показалось. Но даже если и не показалось, обнимать Харухи я не собирался.
Какой бы ни была причина, я уверен, что мы с Харухи одного мнения. Которого придерживаются и Коидзуми с Асахиной-сан.
Нагато, бегающая вприпрыжку… Такое описание кажется неподходящим. Я хочу сказать, что никто не хотел видеть Нагато прикованной к постели ни минуты дольше. Комната литературного кружка — вот наиболее подходящее для неё место. Даже если бы она перебралась туда жить, это бы меня не обеспокоило; там достаточно удобно. Отсутствие Нагато в комнате кружка нагоняло тоску, это как если бы на тайную вечерю не явился Иисус. 
Вернемся к главному вопросу. Мне абсолютно необходимо было кое-что сказать Харухи.
Возможно, она даже состроит глупое выражение лица. Но появление учителя биологии помешало мне открыть рот.
Думаю, мне хватит следующей, десятиминутной перемены. Поскольку беспокоила меня всего лишь одна фраза, очевидно, что продолжительность речи не имела ничего общего с её важностью.
После урока, на котором я не мог ничего ни усвоить, ни запомнить, я немедленно обернулся, чтобы посоветоваться с командиром Бригады.
— Мне нужно кое о чём с тобой обсудить.
— Что такое? — Харухи приподняла брови и пристально посмотрела на меня слегка расширившимися глазами. — Мы можем поговорить здесь? Если это секрет, то можем пойти на крышу или на пожарную лестницу.
— Не нужно. Ты и сегодня собираешься проведать Нагато после школы?
— Конечно.
— Я только хотел сказать... Так вышло, что у меня сегодня есть кое-какие дела, поэтому я не смогу её навестить, хотя очень переживаю за нее…
Как раз когда я пытался уловить какие-либо признаки того, что Харухи начинает расстраиваться или беспокоиться, к ее лицу вернулось привычное выражение.
— А, вот оно что. — Она потёрла подбородок. Я не знал, о чём она раздумывает. — Что случилось? Сямисэн начал линять, что ли? — Не дав мне ответить, Харухи продолжила: — Нет, не может быть. Это должно быть что-то, что требует от тебя каких-то действий, что-то, сравнимое с…
Я был обделен способностью нести всякую чушь и импровизировать на ходу, так что некоторое время стоял столбом.
— Забудь, неважно. Если ты не придешь, это ничего не меняет. То, что мы всё время без приглашения тащимся туда все вместе, должно быть немного смущает Юки. В любом случае, на то, чтобы приготовить еду, мне хватит и Микуру.
Она пропустила несколько звеньев в цепи умозаключений.
— Верно. Угу. Правильно. Поступать так, наверное, нехорошо. Верно, именно это мы и сделаем.
Словно её мозг перепрошили.
— Ни одной из сторон нельзя пренебрегать. — Прошептала Харухи принятое решение и строгим тоном обратилась ко мне: — Сегодня тебе не нужно приходить. Коидзуми тоже. Нас с Микуру больше, чем достаточно. Юки, наверное, два дня не мылась, так что я хочу помочь ей обтереть тело. Если рядом будут парни, ей будет не по себе. Ничего страшного, это просто обычная простуда. Самое важное — хорошенько отдохнуть, чтобы набраться сил.
Харухи села. Затем ей пришла в голову еще одна идея, и она снова встала.
— Сначала нужно оповестить об этом плане Коидзуми. Хоть и нехорошо перекладывать ответственность на вице-командира Бригады, он определенно справится. Похоже, что я всё ещё не могу закрыть на это глаза.
Выпалив целую кучу загадок, намекающих на ужасные замыслы, Харухи с широкой улыбкой на лице стрелой вылетела из класса. Скорость, с которой она меняла планы и осуществляла свои намерения, была сравнима со скоростью атомных частиц.
Проводив взглядом Харухи, унесшуюся со скоростью бутылконосого дельфина, который погнался за косяком сардин, я отвернулся — и натолкнулся глазами точно на ухмыляющегося Танигути.
— Эй, Кён! О чём это ты так сосредоточенно говорил с Судзумией? Неужто наконец решили начать платить налоги? Предатель!
Совершенно не понимаю, о чём ты. Кроме налога на потребление, других налогов я платить не собираюсь.
Хоть Танигути и не был столь слеп, чтобы не заметить, как я отмахивался от него, он продолжил смеяться на манер какой-то странной птицы: «ку-кхе-кхе».
— Ну, как мне кажется, другого человека, кроме тебя, кто продержался бы с Судзумией целый год, не найти, даже если всю Землю обойти. Ты каждый день с лёгкостью бьешь рекорд продолжительности отношений с ней — может, остаться с ней навсегда? Кён, у тебя талант ладить с чудаковатыми людьми. В этом я точно не ошибаюсь.
А вот как я вижу, ты совершил сотни ошибок. Что доказывают результаты твоих тестов.
— А у тебя дела обстоят лучше? Тесты не единственный способ продемонстрировать свои таланты.
Лишь успешные талантливые люди могут так говорить. Более того, результаты — это главное. Подобные заявления из уст подобных нам людей, которые ничего не достигли, звучат лишь как оправдание бегства от реальности.
— Возможно. — Как обычно, Танигути добродушно похлопал меня по плечу. — Тем не менее, мне не нужно много времени, чтобы вникнуть в суть дела, всё уже кристально ясно. Вы с Судзумией действительно близки, не то что с Асахиной-сан. Чем тебя это не устравивает? Э?
Сестре своей экать будешь.
Я снял с плеча руку Танигути и сказал:
— Ну а ты? Уже окрутил какую-нибудь наивную десятиклассницу?
— Всему своё время. До летних каникул ещё полно времени. Сперва будет «золотая неделя», когда мне надо будет успеть кое-что провернуть, чтобы была возможность познакомиться с какими-нибудь прелестными девушками. Что действительно верно, так это то, что «небеса помогают тем, кто сам себе помогает». — Все это время рука Танигути была вытянута вверх. Дурак дураком.
— Ты что, идиот?
Более уместного ответа мне в голову не пришло. Не думаю, что найдётся лучшее слово для его описания. Разве он не говорил то же самое в прошлом году? И чем всё обернулось? Насколько я помню, в результате была длинная цепочка нулей.
Забудь, Танигути. Я рад, что мы снова одноклассники. Хоть моё расположение духа было как у командира на передовой, осаждаемого механической пехотой и располагающего только совком, чтобы копать траншеи, дурацкая болтовня с Танигути сняла с меня значительную часть напряжения, хоть полностью избавиться от него с помощью слов было нельзя.
Иметь друга, равного тебе по всем параметрам, определённо очень важно. Хотя каждый из нас считал другого самым безмозглым человеком на Земле, это не имело значения, поскольку только мы знали о наших глупых поступках.
Но неведение остальных не делало их беспримерными гениями — лишь тщеславными личностями с непроницаемыми лицами. Они скорее черепахаи в людском обличии, чем люди.
Я выяснил, что Харухи сказала Коидзуми за обедом.
Поев, я направился в туалет, где, прислонившись к стене, неизвестно как долго поджидал меня в засаде вице-командир Бригады. Завидев меня, он сразу заговорил:
— У меня есть две новости. — Скрестив руки, он поднял два пальца. Выражение его лица было невозмутимым и ободряющим, как у метеоролога, твердо убежденного, что вероятность дождя равна нулю. — Одна хорошая. Вторая ни хорошая, ни плохая.
Тогда будь добр, начни с ни хорошей, ни плохой новости.
— Судзумия-сан приказала мне остаться в комнате Бригады.
Не знаю, с чего бы это Харухи оставлять тебя взаперти. Ты же никого не тюкнул в каком-то неизвестном замке, верно?
С лёгкостью уклонившись от ответа, Коидзуми сказал:
— Попросту говоря, думаю, она всего лишь проявила ответственность. Судя по ее интонации, это дело, которым нельзя пренебречь.
Почему? Там не будет ни первоначального обитателя Нагато, ни командира Бригады Харухи, ни служанки Асахины-сан. Ценность комнаты кружка будет меньше, чем у шкурки, сброшенной цикадой.
— А, ты что, забыл? Объявление о наборе новых участников всё ещё висит на месте, его пока не сняли.
— …А я уж и забыл.
— Наблюдательные десятиклассники со странными интересами не обязательно захотят присоединиться к Бригаде СОС. На это и надеется Судзумия-сан. «Если вам не интересно то, чем мы занимаемся, не приходите; вы будете лишь обузой» - как-то так. Но похоже, сейчас она об этом не думает: её внимание сосредоточено на другом.
В частности на том, что случилось с Нагато. Харухи приняла это настолько близко к сердцу, что даже зашла к ней рано утром, чтобы приготовить завтрак. Похоже, ей и правда не до десятиклассников.
— Вот именно. Однако она не считает, что вероятность набора десятиклассников равна нулю. Разве такое мышление не подобает командиру Бригады? По сравнению с тобой она определённо более хладнокровна.
Если ты хочешь задеть меня, советую использовать слова погрубее.
— Я всего лишь выражаю свои чувства. Но в твоих словах есть смысл. У тебя есть свое собственное чувство справедливости, но не будет ли оно зашкаливать, если ты будешь поступать иррационально и импульсивно? Я должен с сожалением указать, что ответ будет утвердительным. Тех, кто-то не соглашается с твоими убеждениями, ты считаешь прислужниками зла или шпионами. В все из-за того, что ты чересчур справедлив.
Должно быть оттого, что эту фразу произнёс глупый ребёнок, у которого с лица не сходит добрая, ласковая улыбка, мне ничуточку не показалось, что меня похвалили.
Коидзуми проигнорировал мой взгляд, напоминавший взгляд голодного очкового каймана, и сказал мягким, нежным, как у виолончели, голосом:
— А теперь хорошая новость. Закрытые пространства и Аватары, которых Судзумия-сан создавала по ночам, в последнее время перестали появляться. Результаты статистического анализа говорят нам о том, что Аватары почти наверняка будут бездействовать в течении значительного промежутка времени. Наконец-то я могу вздохнуть спокойно. Хотя это всего лишь моя точка зрения, мне кажется, такой поворот событий должен принести немалое облегчение и тебе. К тому же никакая оплата за сверхурочные не могла бы компенсировать мне недостаток сна.
Закрытые пространства должны были снова начать возникать после встречи с Сасаки. Верно? По-видимому, обратный от ожидаемого результат можно объяснить тем, что нечто беспокоило Харухи больше, чем Сасаки.
— Разумеется, — сказал Коидзуми тоном Харухи. — Это «нечто» — наверняка Нагато, которая не в состоянии ходить в школу. Такая необычная ситуация сфокусировала в одну точку всё внимание Судзумии-сан.
Так больше не имеет значения, причиняют ли Аватары большой ущерб? Как бы там ни было, Нагато для Харухи всегда будет важнее, чем Сасаки.
Коидзуми с радостью согласился:
— С точки зрения Харухи-сан, она стала переживать за Нагато-сан сильнее, но не измоталась от тревоги. Если новых ненужных встреч между тобой и Сасаки-сан не предвидится, она будет думать, что вы двое просто старые друзьями. С другой стороны, Нагато-сан была, есть и всегда будет ключевым участником Бригады СОС. Не стоит даже сравнивать их относительную значимость для Харухи.
Я уже знал это тысячелетия назад. У Харухи в сердце отведено особое место для Нагато, что уже проявилось во время зимней поездки на горнолыжный курорт.
В памяти встала картина: странный дом в западном стиле посреди снежной бури. В тот раз никто не беспокоился за Нагато больше, чем Харухи. Не говорите, что это было всего лишь чувство ответственности командира Бригады. Харухи не тот человек, который, видя, как кто-то умирает, пройдет мимо, особенно если речь идёт о товарище, с которым она многое пережила…
Когда я вернулся к реальности, то снова услышал, как Коидзуми говорит голосом человека, чьи чувства никогда не были задеты:
— Хоть я и не собирался об этом умолчать, позволь сказать кое-что еще. Говоря откровенно, ты питаешь к Нагато-сан слишком теплые чувства. Это стало особенно заметно после событий во время зимних каникул.
Ты что-то имеешь против? А?
— Нет, ничего. Наверное, трудно смириться с тем, что действительно достойная твоего доверия Нагато-сан заболела? Тем не менее, если ты будешь придавать слишком много значения Нагато-сан, ты можешь оказаться не в состоянии ясно видеть ситуацию в целом и вместо того можешь получить перевёрнутую с ног на голову картину.
Ты что, намекаешь, что Нагато — всего лишь незначительный второстепенный персонаж?
— Конечно же, нет. Будь добр, обдумай это. Нагато-сан как раз находится в процессе неизвестного взаимодействия с чужеродной жизненной формой. Парень из будущего и экстрасенс не имеют к этому никакого отношения; они просто стоят в сторонке, и у них даже при желании нет возможности сговориться. Однако такое противостояние крайне чувствительно к воздействию третьей стороны.
Это не та тема, на которую можно трепаться, стоя возле туалета, но Коидзуми продолжал как ни в чём не бывало:
— Если рассуждать рационально, то пришельцы из будущего должны с точностью знать о событиях прошлого. Но Асахина-сан не обычный путешественник во времени. Она уникальна. Хоть я и не знаю, что означает ответ «я не знаю», догадаться несложно. Для пришельцев из будущего, которое наступит позже будущего нынешней Асахины-сан, она является идеальной дымовой завесой для наших версий из прошлого.
Сдаётся мне, ты не в первый раз говоришь нечто подобное.
— Ты должен осознать, что, если Нагато-сан действительно отключили, значит, есть люди, которые заранее об этом знали. Именно в их силах в любой момент начать действовать. В отличие от остальных членов Бригады СОС, в бою Нагато-сан далеко не бесполезна и к тому же завоевала твоё доверие. Да и тебе она тоже доверяет. Более того, Нагато-сан, так же как ты, считает врагов Асахины-сан своими врагами. Чего бы пришельцам из будущего хотелось меньше всего, так это вмешательства в их планы гуманоидного интерфейса Объединения Разумных Информационных Сущностей. К тому же этот гуманоидный интерфейс никто иной, как наша дорогая, любимая подруга, Юки Нагато-сан.
Так ты хочешь сказать, что болезнь Нагато предоставила этому ублюдку из будущего Фудзиваре идеальную возможность что-то провернуть?
Тогда чего ему в конце концов нужно?
— А вот этого мы никоим образом не знаем. — Коидзуми ласково и двусмысленно улыбнулся. — Я надеялся, что вместо меня истину выведаешь ты.
Ну ладно. Похоже, рухнут ли твои надежды или нет, зависит от того, как я сегодня проявлю себя. Коидзуми, просто послушно останься в комнате кружка и вглядывайся вдаль, напряженно ожидая моего возвращения. Харухи и Асахина-сан выложатся на полную, заботясь о Нагато.
Ну а у меня есть кое-какие дела.
— И ещё кое-что. Это не официальное сообщение, а всего лишь мое личное предположение, вероятность истинности которого низка…
Увидев тень серьёзности на лице Коидзуми, словно он не был уверен, следует ли говорить мне об этом, я потер подбородок в знак того, чтобы он поторопился и выложил уже все.
— Я немного наблюдал за недавними появлениями и исчезновениями Аватаров. Хотя их можно объяснить тем, что Судзумия-сан временно очень занята, и её внимание отвлечено, такое объяснение может оказаться и в корне ошибочным.
Так что ты хочешь сказать? Что светящиеся голубые гиганты на самом деле просто ушли тренироваться?
— Что-то вроде того. Я подозреваю, что цель Аватаров — отвлечь нас от каких-то других событий. Вот это предчувствие мне и не давало покоя. Может быть, это просто беспричинное беспокойство, но такой вариант тоже возможен.
Так ты хочешь сказать, что сейчас они набираются сил? Мы что, в сёнен-манге? Да и не думаю, что эти светящиеся голубые гиганты настолько разумны.
— Верно, может быть, я просто слишком много беспокоюсь. Как бы то ни было, как только Аватары начнут появляться, мы снова соберёмся вместе и выясним, что происходит.
Коидзуми усмехнулся в переполненной изяществом манере, так привычной для него.
Не желая слишком долго стоять и беседовать возле мужского туалета, я поскорее отделался от Коидзуми и вернулся в класс в отличном настроении.
Но как только я вошёл в класс, то вспомнил своё первоначальное намерение и снова пошёл в туалет. Ну и что? Если хотите считать меня болваном, валяйте.
Хоть на меня и навалилось столько проблем, по крайней мере, у меня было время сходить на перемене в туалет.
Или, по крайней мере, так было до того, как после школы я встретился с Сасаки и остальными.
Звонок, разнесшийся из громкоговорителей по школьному двору, возвестил об окончании занятий. Почти в тот же самый момент Харухи схватила свою сумку и выбежала из класса. Я думаю, она направилась к классам двенадцатиклассников, а именно — в класс Асахины-сан.
Собственно, я 1бы мог проводить Харухи вплоть до дома Нагато, прежде чем пойти своим путем; просто особого повода на то у меня не было. Её мысли были полностью заняты прикованной к постели Нагато.
От кулинарных способностей Харухи можно потерять дар речи. К тому же я был свидетелем того, сколько усилий она вкладывает в заботу о больных людях. Из них с Асахиной-сан получится парочка очаровательных медсестёр. Надеюсь, образ жизни Нагато не создаст проблем для нашего надёжного командира Бригады. По крайней мере, Нагато не останется голодной, чем ухудшила бы свое состояние.
Кто же тот достойный человек, о котором я должен позаботиться? Поскольку Объединение Разумных Информационных Сущностей и Доминион Небесного Свода скрываются там, куда мне не добраться, как бы я ни пытался, мне остаётся полагаться на закон Паскаля. Если приложить давление в одном точке, оно обязательно распределится по другим точкам.
Теперь надо решить в какую именно точку его прикладывать.
Давно я не спускался по этому холму в одиночестве. Я изо всех сил старался сохранять спокойствие и не растерять решимость. С пришельцем я общаться не мог. С парнем из будущего разговор начистоту вряд ли возможен. Значит, остаётся только Тачибана Кёко. Может быть, я смогу связаться с ней через Сасаки.
Пробираясь сквозь море учеников, нетерпеливо рвущихся домой, душой я был в комнате кружка. Как раз сейчас, должно быть, Коидзуми послал кого-то вместо себя выполнять роль швейцара, а может быть, беседует с десятиклассником, чьё желание вступить в бригаду не поколебалось от того, что он увидел объявление Харухи?
Это место, в котором участники Бригады, хоть и идущие разными путями, в конце концов встретятся друг с другом. Позаботься о нем как следует, вице-командир Бригады. Если есть десятиклассники, желающие к нам присоединиться, просто извинись перед ними от всего сердца и посоветуй им не вступать в Бригаду. Не дай молодым людям по ошибке свернуть на кривую дорожку.
Спускаясь медленным шагом по холму, я не почувствовал, что дорога занимала особенно много времени. Пройдя по времени еще столько же, я взобрался на свой любимый велосипед и отправился на станцию Китагути. Хотя на встречу с Сасаки я пришел рановато, меня немного нервировало появление на людях, поэтому я подсознательно ускорял шаг. Почему не существует места, в котором можно было бы хранить лишнее время? Если бы я только мог, то перебросил бы этот отрезок времени на сегодняшнее утро. В таком случае мне не так хотелось бы спать в течение дня.
Давным-давно, когда я не уделял столько внимания Харухи, она просто была человеком, желавшим наполнить каждый день весёлыми воспоминаниями, — настолько эксцентричным, что запоминается навсегда. Осознавая, что я не был настолько неординарен, я прибыл к пункту своего назначения и стал бесцельно кататься по округе. Лишь за десять минут до назначенной на половину пятого встречи я слез с велосипеда возле станции. Извиняюсь, но я на некоторое время оставлю свой велосипед здесь. В это время дня контролёры, следящие за соблюдением правил парковки, скорее всего, не появятся.
Немного подождав, я увидел в окне редко встречающуюся школьную форму. Сасаки с лёгкой улыбкой шла от автобусной остановки через толпу людей, и, видя с какой лёгкостью она шагает, я почувствовал, что меня покидают все тревоги. С первого взгляда было видно, что она человек, с которым легко поладить, и насколько я знал, это действительно было так.
Моральный облик Сасаки выше моего в несколько миллионов раз. Я не заслуживал, чтобы она называла меня своим по-настоящему близким другом.
— Эй, Кён! Долго ждал?
Не так уж и долго. До назначенного времени оставалось несколько минут. Только не говори мне, что если прийти раньше, то нужно платить штраф. Одной такой девушки мне более чем достаточно.
Сасаки мягко улыбнулась.
— На самом деле долго ждал, так? Хотя, время, которое ты здесь потерял, стоит времени, которое я пережила, так что давай будем считать, что мы квиты.
Что ты имеешь в виду?
— Ничего. На самом деле так получилось, что я ушла из школы раньше и приехала сюда за тридцать минут до встречи. Хоть и хорошо приходить на встречу чуть раньше, но на полчаса раньше — это несколько неудобно. Если нет места, где можно провести время, слишком скучно просто стоять и ждать. И тут я увидела, как ты проезжал на велосипеде с лицом, переполненным страданием, словно ты размышлял о каких-то важных проблемах. Так что я не окликнула тебя и просто наблюдала. Меня действительно восхищает, как тебе не надоело наматывать круги. Ты и так любишь кататься на велосипеде?
Как это может надоесть? Этот железный конь — мой дорогой брат, который долгие годы упорно трудился бок о бок со мной. К тому же, если вместо того, чтобы стоять как истукан, делать физические упражнения, ум начинает работать быстрее. Мои неудовлетворительные результаты на экзаменах, вероятно, по крайней мере частично вызваны тем, что я слишком много сидел за партой.
— Ты и вправду человек действия, но годишься и в ученые. Да, то, что ты сказал, верно. Когда принимаешь душ или прогуливаешься, часто думаешь о разных вещах. Мозг расслабляется за счёт механического движения конечностей, и мысли сами приходят в голову. Мы привыкли мыться и выполнять другие монотонные задачи, для которых не требуется сознательное мышление. Вместо того чтобы заставлять мозг думать о чём-то, на самом деле думать во время движения намного эффективнее и помогает сконцентрировать внимание. Хоть делать рутинную работу вовсе не весело, человек — такое создание, которое понимает, что только построив туннель к определенному пункту назначения, он сможет получить излишек энергии, чтобы полюбоваться пейзажем за окном. Хоть многие считают это тратой времени, я полагаю, что люди, для которых время — деньги, никогда не будут по-настоящему счастливы.
Я не собираюсь в ответ читать тебе лекцию, но то, что ты сказала, звучит разумно.
— Основываясь на подобных рассуждениях, я всегда оставляю для себя аварийный выход. Сколько бы я не испытывала напряжения, пока есть возможность в случае чего отступить, я могу позволить себе немного рискнуть. Поскольку всему приходит конец, как в фильмах ужасов или на американских горках. Неважно, есть ли у предмета форма, или он бесформенный, не так уж много вещей существуют вечно.
Мне не особенно хотелось, чтобы недавнее прошлое длилось вечно, так что я слушал вполуха. Если я не понял предмет разговора, то, возможно, потому, что я пришёл сюда из страха потерять Нагато навсегда.
Я оглянулся по сторонам и решил, что трио, к которому я не знал, как обращаться, будет называться «приспешниками Сасаки» (довольно противно звучащее название).
— Где они?
— Они уже здесь. Полчаса назад я связалась с ними и попросила подождать в кофейне. — Она взяла довольно лёгкую на вид школьную сумку и закинула её на плечо. Наклонив голову, Сасаки искоса бросила на меня хитрый взгляд. Её голос был ясным и чистым, словно она болела за свою команду на школьном матче по бейсболу.
— Идём.
Нет проблем. За тем я и пришёл.
Как я рассчитывал, это станет своего рода объявлением войны. Я делаю это ради мира во всём мире, для того, чтобы снять подсознательный стресс с Харухи, чтобы Организация, не дающая спать Коидзуми, меньше работала по ночам, чтобы Асахина-сан меньше упрекала себя и ещё чтобы Нагато выздоровела.
Всё было на кончике моего языка. Работать против Организации и встретиться с поддерживающей Сасаки бригадой, которая поставила не на ту лошадь — Сверх низший призрачный домен, называемый королем инопланетян (моральные принципы у них сомнительные и именно они вызвали болезнь Нагато). Парень из будущего, который прибыл издалека и носит маску клоуна с лёгкой улыбкой и который считает себя потомком северной ветви клана Фудзивара. Этот путешественник во времени с искривлённым ртом. Из-за них я стал немного более нервным.
Сейчас будет решено, одержу я победу или потерплю поражение. Задолго до этого я уже мысленно подготовился, чтобы сразиться в битвах при горе Тенно, Секигахаре и у Красных утёсов. Мне также ошибочно казалось, будто я пробирался вброд через реку времени. Если бы только я мог разделиться на несколько человек, то отправился бы просить партизан у клана Санада. Как жаль, что у меня есть только один экземпляр меня самого, который я должен был подготовить к битве.
Ни на чью помощь расcчитывать я не мог. Коидзуми был в комнате кружка в качестве швейцара, Харухи направлялась к дому Нагато, а Асахине-сан здесь не место. Поскольку за последнее время мне не приходило никаких секретных сообщений от Асахины-сан-старшей, значит, это историческое событие, в которое даже богиня Асахина не может вмешаться. Даже если Кимидори-сан не появится лично или же Асакура не воскреснет ещё раз, мои чувства все равно можно подытожить двумя словами: «нет необходимости». Если потребуется, я буду повторять их столько раз, сколько нужно. 
Это Земля, и она принадлежит нам — людям.
Власть над Землей не принадлежит одному человеку. Не поспорят даже Харухи или спикер самого могущественного совета в Организации Объединенных Наций.
Единственное звание Харухи — командир Бригады СОС в Северной старшей школе. Каких-либо других званий — будь то выше или ниже — у нее нет.
То, что с десятого класса она не изменила никаких универсальных постоянных, является самым сильным тому подтверждением. Я думаю, она бы сказала:
— В таких ситуациях тот, кто стреляет первым, получает преимущество!
Позволь мне сказать, что я заметил еще одно твое достоинство, Харухи. Ты действительно крепкий орешек: хвастаясь, что создашь Бригаду, когда у тебя на самом деле не было ни единой идеи, как её организовать, ты, как ни странно, смогла выполнить эту задачу. Разумеется, это сделало более весомым распространяемое мнение Коидзуми, что Харухи обладает божественными силами; не удивительно, что его слова меня тронули.
Но разделять его мнение - это совсем другое дело.
Кому-то вроде меня, не крещеному и никогда не исповедовавшемуся, иногда тоже хочется поверить в какого-нибудь невидимого бога. Иногда я жертвовал бы деньги ближайшему храму. Во время праздника о-бон распевал бы какие-нибудь сутры. Не важно, что я не знал бы, к какой школе или секте принадлежали монахи; все они исповедовали какую-то форму веры.
Если бы для того, чтобы всё получалось как хочется, было достаточно низких поклонов и молитвенно сложенных ладоней, лучше и быть бы не могло. В действительности, сколько я ни делал этого, ни разу не заметил, чтобы мои страдания после вступления в Бригаду хоть сколько-нибудь облегчились. Тем не менее, я верил, что неплохо бы отправиться в горы и повидать Кшитигарбху. Поскольку он не способен решать важные проблемы, то не особо помог бы мне. Вид высокой стены передо мной напоминал о мастере из романа «Достойнее мести», который в одиночку прокапал мотыгой туннель сквозь гору.
Сейчас было самое время сделать первый шаг. После того, как Нагато заболела, дело было не только в Куё — даже Асакура и Кимидори-сан решили подлить масла в огонь. Все рассматривали Землю как главную сцену для короткого представления на тему боевых искусств. Так уж вышло, что я незадачливо занял место в зрительном зале и смотрел представление уже настолько долго, что, конечно, не мог хранить молчание.
А пороховой бочкой стала болезнь Нагато. Теперь ситуация стала серьёзной. До того, как Харухи взорвется, я должен решить этот вопрос космических масштабов — в этом заключается мой долг.
Тачибана Кёко сказала, что на самом деле обладала силой Сасаки, а не Харухи.
Фудзивара сказал, что ему всё равно, у кого сила.
Куё Суо сказала, что ей не интересны ни я, ни Харухи — только установление связи с Объединением Разумных Информационных Сущностей.
Что ни говори, полная неразбериха.
Нам не хватало только времени. Может быть, у этих двойников Бригады СОС была куча времени, которое они могли провести в кафешке Эчиго. Как жаль, что эта встреча произошла не в мирную эпоху Эдо, а в информационный век. Как они могли позволить, чтобы эмблема с розой заслонила Солнце?
К тому же, куда ни посмотри, никто из нечеловеческих сущностей не был на моей стороне. Асакура возродилась со своим ножом, Кимидори-сан только докладывает начальству и не вмешается, даже если настанет конец света, Куё — механическая кукла, которой все равно, умру я или останусь жить, а парень из будущего, Фудзивара… не знаю, что ему там известно о нашем времени, но насмешливая ухмылка не сходила с его лица. Единственный человек, осознающий необходимость срочно действовать, это Тачибана Кёко, но насколько я мог судить, она наименее сильная из них. Она, похоже, способна лишь становиться жертвой манипуляций Организации.
Похоже, что говорить я могу только с ней.
С точки зрения Коидзуми, бесполезная личность. Для Асахины-сан-старшей — контактное лицо в этом периоде времени. Для Нагато — почти что ключ к автоэволюции.
Сложив эти три точки зрения, вы получите картину, которую видит ваш покорный слуга. Понятия не имею, почему я всё ещё считаю себя святее всех святых. Могу только сказать, что я живу необычной для старшеклассника жизнью. В моей родословной известных личностей тоже не было. Если бы не тот день, когда Харухи ухватила меня за воротник и ударила моей головой о свою парту, я мог бы сойти за простого, не привлекающего внимания старшеклассника.
Что за перемена заставила меня развить такие этические принципы? Куда мне идти и что мне делать? Как долго мне следует сопровождать Харухи? Нужно ли попытаться изменить цель Бригады?
Интересно, дадут ли мне в кафе ответы на эти вопросы.
Задам несколько вопросов и зрителям. Допустим, вы обнаружили новый путь и решили следовать ему по крайней мере некоторое время, но тут увидели идущую параллельно более ровную дорогу, каков будет ваш выбор?
Будете ли вы придерживаться первоначального пути, усеянного чертополохом и терниями, или же вы выберете путь, которым легче идти?
Вот это и есть то решение, которое мне нужно принять.
В уже знакомом мне кафе, усевшись вдоль стены, нас ждала троица с разными выражениями на лицах.
Только от Тачибана Кёко исходило радушие, хотя оно могло быть и напускным. Фудзивара по-прежнему был циничен и насмешлив. Куё за все время и бровью не повела. Она сидела неподвижная, как скала, несмотря на вчерашнее яростное сражение с Асакурой и Кимидори-сан. Дело в ее хладнокровности, или у нее просто совершенно отличная от нашей психика?
— Хмф.
Слегка фыркнув, я внимательно осмотрелся вокруг, прежде чем сесть. Я посмотрел во все стороны, чтобы убедиться, что ни в одном из углов кофейни не притаилась старшеклассница в фартуке. По крайней мере, её не было на виду. Или она прячется, или у нее выходной. Думаю, Эмири наверняка где-то здесь. Это ещё одна встреча, на которую все пришли, готовые к бою, так что она вряд ли пропустила бы подобное событие.
Я не против. Встреча с Кимидори-сан с ее очаровательной улыбкой ощутимо лучше, чем с Асакурой. Сравнивать их всё равно, что сравнивать светошумовую гранату с противотанковой ракетой. Как же я не хотел, чтобы меня опять втянули в схватку инопланетян.
— Сюда, сюда.
Тачибана Кёко помахала рукой, указывая мне на место напротив себя.
— Присядьте здесь. Спасибо, что пришел на встречу с нами. — Она продолжила, глядя на Сасаки: — Сасаки-сан, спасибо, что привела его сюда. Мы очень благодарны.
— Не стоит благодарности.
Садясь где-то за мной, Сасаки сказала:
— Вместо того чтобы обмениваться любезностями, я думаю, мне следует полностью отвергнуть твою благодарность. Даже если бы я не позвонила, Кён всё равно пришел бы. Иначе мы были бы двумя параллельными линиями, которые никогда бы не пересеклись, верно?
Последний вопрос почти наверняка был задан Фудзиваре. Но всё равно этот парень из будущего, не раскрывая рта, выдавил из себя лишь «хмф», словно передразнивая меня.
— Может быть. Хотя вы двое… — Его взгляд скользнул по моему лицу. — Лучше всего вам не воображать о себе слишком много. Это не совет… Ха, это предупреждение. Как по мне, эти встречи по большому счёту бессмысленны. Разница в знаниях и способности к пониманию между мной и вами слишком велика.
Странно, что удивление охватило меня на миг раньше, чем возмущение. Что это за талант такой — приводить меня в ярость каждой фразой? Если хочешь привлечь меня на свою сторону, не следует ли тебе хотя бы перейти на вежливую манеру речи? Этот Фудзивара действительно прямолинейный до мозга костей. У него нет диссонанса между тем, что он думает и что говорит; напоминает Асахину-сан. Может быть, в будущем все люди такие?
— Так что вы планируете делать? Каково потерять такого сильного союзника? Ваша инопланетянка, которая сделает все, что ты попросишь, выбыла из строя. Как вы собираетесь сохранять свою жизнь? Больше меня ничего не волнует. Как бухта с поврежденным волноломом сможет всю ночь выстоять против тайфуна?
Его тупая болтовня и приводящий в ярость тон рассеяли последние капли моих сомнений. Ублюдок, ты что, хочешь, чтобы тебя побили? Если у тебя есть приятели, которые могут помочь тебе, лучше позови их и дай мне расквасить твою морду об стол. Как раз когда я потирал кулаки, которые чесались устроить драку, и собирался врезать несуществующими боксерскими перчатками на руках по морде Фудзивары…
— Оставь его, Кён. Лучше сядь. Несмотря на твое чувство справедливости, я не могу просто спокойно сидеть тут и смотреть, как ты кого-то бьёшь. Разумеется, это относится не только к тебе, но и ко всем присутствующим. Я думаю, что у меня довольно уравновешенный характер, раз я рассердилась всего однажды за последние два года. Хотя, сказать по правде, я с ужасом вспоминаю тот раз. Я держусь уже два года и хочу, чтобы этот срок только увеличивался. Так что прошу всех присутствующих не позволить ему сегодня обнулиться.
Мягкий, как всегда, голос Сасаки заставил меня покорно подчиниться.
Раньше я не видел Сасаки вышедшей из себя, плачущей или расстроенной и не хочу видеть её такой в будущем. Улыбка к лицу не только Харухи или Асахине-сан. Хоть мне и хочется, чтобы Коидзуми немного сдерживал себя, совсем другое дело — Нагато, которой, мне кажется, не помешало бы выглядеть менее серьезной. Я хочу, чтобы Нагато поправилась, но драка с Фудзиварой этому не поспособствует. И если бы я действительно хотел драться, то с пришельцем.
Я посмотрел на инопланетянку.
— …
Не моргая, Куё уставилась отсутствующим взглядом в одну точку где-то позади меня. Я не мог поверить своим глазам, но её взгляд был совершенно безжизненным. Куё Суо определенно хотела навредить Бригаде СОС.
Она виновник всех наших неприятностей.
Я продолжал смотреть на Куё, которая выглядела совсем как призрак. У нее достаточно огневой мощи, чтобы сравнять с землей целый город, но сегодня в кофейне она была одета в привлекательную школьную форму — я бы сказал, что на эту особу стали бы оглядываться, куда бы она ни пошла.
И все же она казалась иллюзорной, как трехмерная голограмма, как рекламный ролик, поставленный на паузу. Она раздражала меня, словно какой-нибудь комар. Нагато была прикована к постели, а эта гуляла себе. Как по мне, так просто несправедливость. Хотя я не понимал, чем был Гуманоидный Интерфейс Объединения Разумных Информационных Сущностей, по крайней мере Нагато, Асакура и Кимидори-сан были чем-то похожи на людей.
Что касается Нагато, тут и говорить нечего. Если не считать игр с ножом, Асакура выглядела во всех отношениях более подходящей на роль старосты класса, чем нормальный старшеклассник. Я не очень хорошо знаю Кимидори-сан, но по крайней мере мне известно, что она способна влиться в повседневную школьную жизнь. Эти двое хотя бы постарались добросовестно играть роль людей.
Но Куё не имела ни капли подобного образа мышления. Кажется, она не понимает, что представляют из себя живые существа, известные как Homo sapiens. Даже невидимка больше бы понимал о себе, чем о ней. Я чувствовал, что она просто голова, руки и ноги, торчащие из женской школьной формы, под которой не было ничего, кроме воздуха. Так мог думать только я. Остальных это вообще не волновало.
Попросту говоря, она заставляла меня чувствовать себя до жути неловко. Если бы ее действия укладывались в рамки человеческого поведения, я бы так не реагировал. Тем не менее, она сверхразумное существо, которое было скорее куклой, нежели человеком, и с кем даже Нагато не могла общаться. Вояд ли есть кто-то ещё, чьи действия так же сложно предугадать и с кем так же сложно иметь дело. Наконец она выговорила фразу. Раскусить ее было даже труднее, чем Харухи.
— ….
Может быть от того, что она почувствовала ауру враждебности, которую я изо всех сил распространял, глаза Куё сделались как у только что размороженного карликового слона и медленно сфокусировались на мне. Небольшая щель образовалась между ее окаменевшими губами.
— …Вчера… спасибо…
Её голос напоминал звук, с которым извивается куколка жука.
— … это… слово благодарности…
Я был так шокирован тем, что она меня поблагодарила, что на некоторое время потерял дар речи. Фудзивара сделал вид, что его эта проблема не волнует. На лице Тачибаны Кёко можно было различить лёгкое удивление. Сасаки продемонстрировала легкую дразнящую улыбку. Никто из троих не произнес ни слова. Не говоря ни слова, мы застыли в нашем углу; слышно было только классическую музыку и то, как другие посетители прокашливаются за своими столиками.
И что мне теперь делать?
— Это…
Мне не пришлось напрягать мозг. Тачибана Кёко тоже считала, что, если текущая ситуация не изменится, прогресса мы не достигнем, и, взяв на себя роль председателя, открыла собрание.
— Куё-сан, что с вами случилось вчера? Э… Нет, пока оставим это. Я спрошу об этом позже.
Тачибана Кёко наклонилась вперед. Словно уважаемая дочь богатой семьи, устраивающей чайную церемонию, она посмотрела на меня и не скромно, но не высокомерно сказала:
— Спасибо, что пришел. Я не хотела тебя утруждать, но это необходимо. Эта встреча очень важна, и игнорировать её нельзя.
Убеждать меня не надо, я сам попросил о встрече.
— Это верно, — Тачибана Кёко не скрывала торжественного тона. — Рано или поздно она определенно должна была состояться. Может быть, следует сказать, что мы не хотели надолго откладывать ее. Первоначально мы планировали устроить ее еще раньше. Просто у нас не было достаточно поддержки или средств, чтобы противостоять Организации Коидзуми-сан.
Девушка посмотрела на Куё и Фудзивару и кивнула, как если бы обнаружила драгоценное сокровище.
— Я наконец получила изумительную силу, способную пошатнуть мир. Даже если вы не считаете нас партнёрами, мы всё равно можем стремиться к одной и той же цели и бороться плечом к плечу, верно? Я ведь не ошибаюсь… Верно?
Фудзивара не ответил. Куё всё ещё плавала в глубинах моря безмятежности. Но Тачибана Кёко вздохнула. Как раз в это время официантка принесла воду со льдом мне и Сасаки, что заставило Кёко сделать паузу.
— Два кофе.
Не спросив меня, Сасаки быстро сделала заказ. Я взглянул на официантку, судя по всему школьницу на подработке, чтобы убедиться, что это не Кимидори-сан. Она, вероятно, посчитала меня странным и вернулась к стойке заметно ускоренным шагом. Я вдруг подумал кое о чем и уставился в пространство перед тремя людьми, сидевшими напротив меня. Тачибана Кёко и Куё заказали парфе. С виду совершенно непримечательная встреча знакомых. Создавалось впечатление, будто я выискивал последнее отличие между двумя картинками, как в детской игре. Парфе Тачибана Кёко — больше половины которого она уже проглотила — заметно подтаяло, в то время как парфе Куё оставалось нетронутым и к тому же не таяло. Скорее всего, какой-то инопланетный трюк — понятия не имею, как ей это удавалось.
Тачибана Кёко возобновила обсуждение:
— Позвольте мне сначала кое-что разъяснить. По словам Сасаки-сан, — она подмигнула мне, — о сегодняшней встрече попросил ты. Должно быть, ты хочешь нам что-то сказать, верно? Тогда, пожалуйста, начинай.
Она протянула ко мне руки, словно передавая микрофон. Я не стал ей подыгрывать.
— Я пришел ради Нагато.
Глядя на Куё, я сказал:
— Не знаю, что ты задумала, и ты не обязана мне говорить. Я только хочу, чтобы ты прямо сейчас положила конец своим зловещим планам и прекратила глупое нападение на Нагато. Ты меня хорошо слышишь? Я не собираюсь повторять это. Если вам, пришельцам, хочется драки, то устраивайте ее на краю Млечного пути.
— …край…
Губы Куё начали двигаться, словно застывшее в янтаре древнее насекомое, которое наконец-то вырвалось на свободу.
— …Млечного Пути… он… здесь… расположение этой планеты… очень отдаленное…
Ее голос был таким же холодным, как воздух, который обдает, когда открываешь морозилку. Она что, со мной в игры играет? Если тебе не нравится это время года, которое Сямисэн обожает до такой степени, что шерсть встает дыбом, тогда иди и забурись в солнечное ядро.
— …Также возможно… после того, как мы закончим…
Тогда заканчивайте побыстрее уже.
— …
Куё слегка наклонила голову набок и моргнула.
Это словно сигнал какой-то…
Неимоверно противно усмехнувшись, Фудзивара уничижительно посмотрел на меня.
— Тогда давай последуем твоему предложению. Нет, это прозвучало скорее как приказ. Поскольку ты достаточно храбр, чтобы спорить с внеземным разумом, пусть храбрость эта и безрассудна, тебе стоит отдать должное. Хотелось бы изучить твой мозг, чтобы выяснить, почему ты так печешься об этом инопланетном зонде. Но постараюсь держать своё любопытство в узде.
Ни Сасаки, ни я не издали ни звука, и Фудзивара продолжил:
— В любом случае, похоже, что ты не дашь этой девочке-кукле барахлить. Раз так, то проблема намного упрощается. Слушай внимательно: я могу сделать так, чтобы Доминион Небесного Свода больше не вредил Объединению Разумных Информационных Сущностей.
Если бы передо мной поставили одностороннее зеркало, я бы увидел через него человека, разыскиваемого за мошенничество.
— Ты мне не веришь? Как жаль, что это правда и что я мог это сделать еще раньше. Доминион Небесного Свода проще контролировать, чем Объединение Разумных Информационных Сущностей. Они без вопросов приняли наше предложение. Раз уж на то пошло, скажу тебе еще кое-что. С этим планом согласилась и Тачибана Кёко. То есть мы все трое знали об этом плане. Чтобы долго не распинаться, озвучу тебе свой приказ.
Фудзивара на миг взглянул на Куё. Скривив рот, он выпалил следующее:
— Передай Сасаки всю силу Харухи Судзумии, послушно и покорно. У тебя нет иного выбора, кроме как согласиться.
Только Тачибана Кёко кивнула. Куё с каменным взглядом неподвижно сверлила взглядом вафлю, воткнутую в мороженное со вкусом зеленого чая. Сасаки и я сидели бок о бок, молча глядя на полное ненависти лицо Фудзивары.
— Угу…
Сасаки прижала указательный палец к щеке.
— Фудзивара-сан, это та идея, которую Тачибана Кёко-сан предложила несколько дней назад, верно? Разве ты не сказал тогда, что тебе всё равно, у кого будет эта сила? Что заставило тебя изменить своё мнение?
— Мне и сейчас всё равно, у кого будет сила. — Фудзивара прищурился и отвернулся. — Тогдашнее положение ничем не отличается от теперешнего. Изменилась только оценка значимости каждого человека ввиду новой интерпретации ситуации, что привело к изменению конечного результата. Изменился лишь путь, так что, даже если конечный результат был бы тот же самый, он достигался бы иначе. Один умножить на один и один поделить на один. И то и другое равно единице, но методы вычисления совершенно разные.
— Но это просто софистика, — решительно заявила Сасаки. — Насколько я понимаю, твой вывод совершенно неверен. Но, может, ты знаешь это и просто прикидываешься? На самом деле силы Судзумии-сан для тебя — препятствие, верно? Угу, это так… Ты говоришь, что тебе всё равно, но на самом деле это ложь.
Её тонкие пальцы скользнули к подбородку, и она задумчиво сказала:
— Значит, получу я силу или нет, не тебе важно. Тебе важно, только чтобы Судзумия-сан её лишилась. Фудзивара-сан, я ведь права? И тому, что ты не можешь позволить ей сохранить силу, определенно есть причина… — Сверкнув глазами, Сасаки продолжила: — Хотя я оказалась замешана во все это случайно, но некоторые вещи не могут быть результатом простого совпадения. Например, то, что мы с Кёном раньше были хорошими друзьями. Гость-из-будущего-сан, можешь ли ты сказать, что из этого на самом деле предопределено?
От скорости, с которой работает ее мозг, можно дар речи потерять. Она противостоит парню из будущего и всё равно может говорить агрессивным тоном. Из всех моих друзей друзей только Сасаки такое под силу. К тому же она не принадлежит ни к какой организации, в отличие, допустим, от Коидзуми.
Лицо Фудзивары застыло, как маска, но вскоре на нем снова появилась холодная улыбка.
— Думаешь, эти слова на меня подействуют? Неважно, насколько хорошо подвешен у тебя язык, это всё без толку. Я не лгал, а просто хотел, чтобы переговоры прошли гладко. Не правда ли, Тачибана Кёко?
— Э… правда, — сказала упомянутая девушка, словно сбитая с толку. — Это была моя просьба. Я посчитала, что лучше сперва договориться о сотрудничестве, и поэтому уговорила их это сделать.
Молчаливая инопланетянка и зловещий парень из будущего, видимо, манипулировали экстрасенсом. Было трудно смотреть на ее серьезное лицо. Так что я снова повернулся к Фудзиваре.
— Минутку. Нагато заболела из-за Куё? Хочешь сказать, она сделала это потому, что ты её натравил?
Фудзивара глянул на меня, как злодей в традиционной постановке.
— В данном случае это совершенно неважно. По моему ли велению она это сделала или из собственных соображений, итог один и тот же. Но даже если я был ни при чём, я все равно знал о ее намерениях и не стал бы мешать. С точки зрения человека из будущего, прошлое имеет лишь археологическую ценность.
Что за чертовщину несёт этот парень? Кто закулисный злодей? Кто был кукловодом, дергающим за нитки — оппонент Асахины-сан, этот парень из будущего, Доминион Небесного свода или же Тачибана Кёко?
Я начинал понимать, что верить никому нельзя. Хоть мне и нужно было время, чтобы всё взвесить, Фудзивара не захотел исполнять мое желание.
— Как же медленно работает твой мозг. Ты сказал, что у Юки Нагато была надежда на выздоровление, а я сказал, что могу это устроить. Я могу приказать Куё перестать разрушать твою драгоценную куклу.
Что ж, похоже, мне, как официальному представителю Бригады СОС, предстоит навести с вами мосты. Во-первых, задам вопрос, ответ на который хотел бы знать и Коидзуми:
— Почему это ты хозяин положения в этом вопросе? Они же неизвестные жизненные формы, с которыми невозможно наладить контакт, разве нет?
Фудзивара лишь уклончиво сказал: «Давай не будет отходить от темы».
— Что это за шутки?
— Можешь считать это шуткой, если хочешь, но я упомянул это по своей доброй воле.
Ты хоть сам слышишь, что порешь?
И тут хрустальные губы Куё дрогнули.
— …я согласна выполнить.
Прямо сама внезапность.
— …результаты приносят вред, поиск других средств… также возможный выбор.
Глазами, словно из темного хрусталя, она уставилась мне в переносицу.
— …не в состоянии общаться непосредственно. Установить отраженный звук на контактах терминала как шум. Перегрузка взаимной передачи концепций. Трата энергии. Отсутствие немедленного результата, постоянное ожидание.
Эй, эй, эй. Может какой-нибудь добрый самаритянин перевести это для меня?
— То есть… — палец Сасаки оказался возле уголка моего глаза,
— болезнь Нагато-сан вызвана Куё-сан, но Куё-сан не считает подобные действия особо продуктивными. Достаточно одного слова Фудзивары, и она немедленно остановится. При условии, что сила перейдет от Судзумии-сан ко мне. К тому же Тачибана-сан согласна с мнением Фудзивары, верно?
— Верно. — Тачибана Кёко расслабила плечи. — Хоть мои взгляды не полностью совпадают со взглядами Фудзивары-сан, мы отметили одинаковое изменение в оценке ценности…
— Заткнись.
От холодных слов Фудзивары Тачибана Кёко застыла с полуоткрытым ртом.
— Всё, как она сказала, — перехватил слово Фудзивара. — Мы хотим, чтобы остались в выигрыше все присутствующие стороны. Только Тачибана Кёко хочет, чтобы Сасаки… хочет, чтобы ты была возвышена до богоподобного статуса.
— Это неправда. На самом деле это не так. Мы только…
Фудзивара полностью проигнорировал возражение Тачибаны.
— Истинная сущность Куё хочет проанализировать Харухи Судзумию. Но в присутствии Объединения Разумных Информационных Сущностей у нее нет возможности это сделать. Несмотря на наличие двух, нет, трех уровней защитных механизмов, мы все равно можем проникнуть внутрь. Сейчас на кону загадочные силы — как только ты передашь их третьей стороне, дело будет улажено.
Кто это может сделать?
— Куё может, — немедленно ответил Фудзивара. — Эй, да ладно, ты же не забыл обо всём, верно? Мы можем сделать всё, что хотим, с Харухи Судзумией. Разве в прошлом её силу не использовала третья сторона? Не говори мне, что не помнишь, как силу Харухи Судзумии забрали и весь мир изменился. Ясное дело, ты последний человек, кто забыл бы о тех событиях, ведь их виновницей была та, кем ты так восхищаешься.
Нагато…
Я вспомнил об исчезновении Харухи из класса 10-Д, об исчезновении Коидзуми и всего 10-И из школы, о том, как Цуруя-сан выкручивала моё запястье, и о боли от удара Асахины-сан. И о сидевшей в комнате кружка бледной Юки Нагато в очках, которая дергала за мой рукав кончиками пальцев.
В прошлом году во время рождественских праздников я столкнулся с серьезной проблемой. Я узнал, что некоторые вещи я не хотел бы утратить повторно, а некоторые не хотел бы терять и изначально.
Эта группа ублюдков.
Я посмотрел сперва на Фудзивару, потом на Куё.
Они были правы, причиной тому была Нагато. Простой смертный вроде меня, конечно же, никак не мог с уверенностью сказать, на что были способны эти практически одинаковые жизненные формы данных. Что Объединение Разумных Информационных Сущностей, что Доминион Небесного Свода — оба без сомнения были намного более разумны и способны на больше трюков, чем человеческая раса. Интуиция подсказывала мне, что Куё, хотя и не очень похожая на Нагато, тоже не умела лгать.
— Ты хочешь использовать Нагато в качестве заложницы? — Мой голос был на двадцать процентов громче, чем обычно, и наполнен самой настоящей яростью. — Ты говоришь, что если мы хотим спасти Нагато, то должны отдать силу Харухи?
Как мы можем позволить этому произойти? Пытаясь запугать меня ошибочной логикой, все стоишь на своем? Не думай, что угрозами бездействовать по поводу состояния Нагато заставишь нас покорно сделать всё, что скажешь. Хм, конечно я хотел бы видеть Нагато здоровой, но это другой вопрос.
К тому же Сасаки — настоящий друг…
— Это верно. — Она не могла не кивнуть дважды. — К тому же я не хочу иметь такую силу. Я надеюсь, ребята, что вы прислушаетесь к моему мнению, раз я ключевая фигура в этом вопросе.
Я был обеими руками за такую огневую поддержку. Но я не мог ничего поделать с тем, что в моем охваченном яростью сердце зародилось недоверие.
Я повернулся к несколько взволнованной Сасаки, посмотрел ей в глаза и сказал:
— Но это же сила, способная изменить мир. Разве тебя это не интересует хоть немного?
Сасаки взглянула на меня ясными глазами и с легкой улыбкой ответила:
— Кён, я не рвусь изменять мир. Если этой силой не очень удобно пользоваться, весьма вероятно, что я совершенно случайно изменю саму себя, не осознавая этого. Разве ты не знал, что я часть мира и один из его ключевых элементов? Если бы я хотела изменить мир, у меня бы не было другого выбора, кроме как и самой измениться. Хотя мир изменился бы по моей воле, я в новом мире не знала бы, что именно я изменила его. Все воспоминания исчезли бы, поскольку вместе с остальным миром изменилась бы и я. Настоящая дилемма. Обладать удивительными способностями без возможности узнать, что воспользовался ими.
Сложновато для понимания.
— Когда люди сталкиваются с тем, чего не могут понять, у них есть две возможные реакции: отрицание или попытка понять, и понятия правильности или неправильности к ним не применимы. Никто не обязан искажать свою систему ценностей, чтобы попытаться что-то понять. Но их система ценностей ни за что не останется неизменной всю жизнь. Людям просто нужно спросить себя, почему что-то не удается понять, и найти приемлемый для себя ответ. В идеальном мире любого человека не было бы никаких странностей, ничего не требовало бы объяснений.
Сасаки повернулась к троице, сидевшей напротив нас.
— У меня нет способа понять, что вы, ребята, думаете, и объяснять, почему, я не особо хочу. Это было бы некорректно, потому что я бы крайне смутилась.
— Меня не волнует, что ты думаешь, — горько бросил Фудзивара. — От тебя требуется только послушно следовать нашим указаниям.
— Люди всё равно не способны сделать то, что им не под силу, — не умолкала Сасаки. — А если притворяться, это создашь лишь иллюзией.
Она обладала импульсом трехступенчатой ракеты после отделения второй ступени, что позволило мне уменьшить вес моего бремени, переместив десятичный разделитель на одну цифру влево.
— Даже Сасаки возражает. Я, конечно, тоже не соглашусь безропотно на такое нечестное условие.
Я собирался сказать: «Тебе следовало появиться на два дня раньше», но проглотил эту фразу, когда понял, что Фудзивара действительно появился два дня назад. Говорить такое путешественнику во времени как-то бессмысленно.
Сасаки ласково похлопала меня по плечу:
— Даже если бы я могла изменять мир, то только по мелочи. Например, находила бы монетки за торговыми автоматами. У меня нет претензий к этому миру, я давно смирилась с тем, как он устроен. Этот мир, полный противоречий, есть результат всех событий, произошедших с момента появления первого человека. Я не думаю, что ничтожная горстка людей может как-то ето изменить. Даже если бы у меня была такая сила, я не могла бы гарантировать, что сделаю мир лучше, потому что я ни капли в этом не уверена. Я не скромничаю; не думаю, что существует человек, способный на это. Человеческая раса еще недостаточно для этого развилась. Земля словно корабль, несущий нас в великое путешествие сквозь космос. Если бы этот корабль каким-то образом обладал самосознанием, он, вероятно, сразу же выкинул бы загадочную расу приматов в открытый космос. Пока люди будут жить по-людски, богами им не стать, потому что «бог» — это понятие, которое придумал человек. За всю историю человечества богов мы ни разу не встречали, их попросту не существует. Мне совершенно не интересно становиться воплощением абстрактной концепции. Бог никогда не умирал, так как никогда и не рождался. Возможно, вся суть бога в том, что он «ноль».
Как только Сасаки закончила свою сверхдлинную речь…
— …ха… ха-ха… ха-ха-ха… ах-ха…
…Куё вдруг расхохоталась, как по команде. Её тон был одновременно высоким и низким, так что смех звучал и весело, и печально. Я даже начал подозревать, что у меня проблемы со слухом.
— …абсурд… ха-ха…
Да что с тобой не так? Ладно если бы ты надо мной смеялась, но смеяться над Сасаки — от этого у меня закипала кровь.
— Тогда я сжалюсь над вами и объясню, — сказал Фудзивара. — С чего вы решили, что у вас есть право выбора? Мы выслушаем ваше мнение, но в ваших поучениях не нуждаемся. Не поймите нас неправильно, обитатели прошлого.
Теплившаяся в сердце надежда моментально погасла.
— Я не Куё, но мне все равно смешно. Не слишком ли много вы о себе возомнили? Думаете, что у вас есть право что-то решать? Что у вас есть право выбирать судьбу мира? Ха! Мните себя игроками в какой-то глупой игре? Это даже для третьесортного ситкома не годится. Мне вас настолько жалко, что я не могу смеяться. Слушайте внимательно: вы ничего не решаете, вы просто марионетки. Признаю, что действуете вы оперативно, но это просто значит, что вы качественные и легко управляемые марионетки. Ваши действия никак не связаны с вашей волей.
Когда я понял, что он имеет в виду, по затылку пробежал холодок.
Куё по-прежнему смеялась.
Я вновь осознал, насколько Нагато вела себя по-человечески, когда исчезла Харухи.
Этим же существам…
Им наплевать на нас людей.
Куё точно наплевать, Асакуре и Кимидори-сан, наверное, тоже.
Собственно, все они хотели услышать, что я скажу. Не важно, какое у меня мнение, они смогут с лёгкостью сокрушить его; настолько высокого они были о себе мнения. Куё улыбалась, будто ребенок, только что получивший новую игрушку. Им всем присуща невинность ребенка, раздавливающего ногой муравья, просто потому что тот попался ему на глаза.
Тем временем моя надежная подруга Сасаки нахмурилась.
— И после этого ты надеешься, что я буду сотрудничать с вами? Твои слова дали противоположный эффект. Я дружу с Кёном дольше, чем знакома с кем-либо из вас.
— Кажется, я уже неоднократно повторял, что меня вообще не волнует, что ты думаешь.
Фудзивара издал еще один иронический смешок.
— А…
Тачибана Кёко съежилась еще сильнее.
— О небеса, всё пропало.
Тачибана Кёко вздохнула, но признаков разочарования у нее на лице пока заметно не было. Возможно, это заслуживает восхищения. Она смотрела на меня, словно миссионер, вот-вот готовый начать проповедь.
— Пожалуйста, обдумай это. Я знаю, что тебе небезразличны Судзумия-сан и Бригада СОС, но, может быть, ты сможешь взглянуть с другой стороны? Пока Судзумия-сан будет обладать силой, состояние Нагато-сан не изменится и тебя все равно будут втягивать в странные истории.
Что ты пытаешься сказать?
— Даже если Харухи Судзумия потеряет свою силу и станет обычным человеком, Бригада СОС не будет распущена, верно? Положение дел от этого не изменится. Коидзуми-сан всё равно будет представителем Организации, Нагато-сан — инопланетянкой, Асахина-сан — гостьей из будущего. Но тебе не придется беспокоиться по поводу Судзумии-сан. И вы сможете и дальше продолжать веселиться вместе с вашим командиром бригады.
— Правильно, это именно то, что я хотела сказать. Было бы неплохо, не думаешь? Если все еще будет тянуть к сверхъестественному, мы к твоим услугам. Куё-сан — инопланетянка, а Фудзивара-сан из будущего. Хоть я и не хочу говорить тебе, что я экстрасенс, в конце концов, так оно и есть. Если относиться к этому как к внешкольным мероприятиям с Сасаки-сан, скучно наверняка не будет.
Лишенный дара речи — вот как можно описать мое состояние в этот момент. Она предлагала сместить Харухи как идейного лидера и организовать вторую Бригаду СОС, назначив Сасаки ее командиром…
— Более того, я также хочу снять некоторую часть ноши с плеч Коидзуми-сан, - добавила Тачибана Кёко.
— Э?
С чего это тебя так волнует онемевшее плечо Коидзуми?
— Он будет мне премного благодарен, ведь… — продолжила Тачибана Кёко, будто это было само собой разумеющимся. — Разве ты не знаешь? Коидзуми-сан основал Организацию и с самого начала был её директором. Он в ней самая важная шишка. Хоть мы и не сходимся во мнениях, я его в определенной степени уважаю.
— …
Ее слова напрягали мои мозги до предела, но я всё равно молча сидел с каменным лицом. Поэтому я не хотел ничего говорить. Я не знал, сколько из сказанного ею было правдой. Может, она просто верила в то, что это правда. В этом отношении она напоминала Коидзуми: где в его многословных объяснениях правда, а где ложь, я тоже понятия не имел. Выбрать, кому доверять? Смешно. Но Тачибане Кёко незачем врать — нет, может быть, на то и есть причины. Если она хотела запутать меня, то именно так это бы и сделала. Только вот ее лицо излучало искреннее уважение.
…
Ладно, пора заканчивать с этими мыслями. Сейчас не время думать о том, как устроена Организация Коидзуми…
Этот ублюдок Фудзивара снова начал странно хихикать.
— Позволь мне для начала сообщить важную информацию. Считай это личным одолжением. В этом периоде времени ты сможешь узнать об этом только здесь. Тебе, наверное, интересно, так что слушай. Я хочу поведать тебе о том, что ты до сих пор не видел, а именно — о TPDD (устройство разрушения временных плоскостей).
Тот, кто непрошено пускается в странные объяснения, не может быть стоящим человеком. Могу гарантировать, что Фудзивара — хрестоматийный тому пример.
— У способа, которым Асахина Микуру и я путешествуем сквозь время, на самом деле есть некоторые проблемы. Из-за принципов, лежащих в основе перемещения во времени, чтобы совершить путешествие в прошлое, машине времени нужно проникнуть во временную плоскость, проделав в ней дыру. Не волнуйся, небольшая дыра особо ни на что не влияет, и ее легко заделать. В общем, чем дальше путешествуешь в прошлое, тем сильнее повреждается временная плоскость. Далее, чем чаще совершается путешествие во времени во временной период или из него, тем, естественно, больше дыр образуется. Ты следишь за ходом моих мыслей?
Хочется залить уши воском. Ладно, если ты бы вещал только мне. Но Сасаки слушать эту засекреченную информацию было необязательно. Если за нее платят жизнью, то уж лучше пусть погибну я, чем Сасаки.
— Главное, что использование TPDD сопровождается риском уничтожения уже существующего периода времени. Пробитые дыры надо заделывать. Если не чинить протекающую крышу, весь дом может развалиться. Последствия проносятся эхом в будущее. Основная работа временн’’ы’’х агентов — устранять ошибки, вызванные TPDD. Но Асахина Микуру — исключение. Хотя она об этом не знает, на нее возложена особая миссия. Бедняга. Это настолько секретно, что не поставили в известность даже ее.
Казалось, Фудзивара закончил говорить, но...
— Например… что если тебе не полагалось знать то, что я только что сказал? В результате моего рассказа ты бы сам изменился, вот что. Хм, хочешь, будет еще интереснее?
Нет. Если станет еще интереснее, боюсь, что помру со смеху.
— Поскольку ты слышал то, что я тебе только что сказал, я неизбежно оказал на тебя влияние. Это демонстрирует преимущество, которым я обладаю перед вами, группой обитателей прошлого. — Наконец-то Фудзивара заговорил нормальным тоном. — Ты просто поразмысли над этим не спеша. Я решу, что делать, когда увижу, сделает ли твой примитивный мозг какие-либо выводы. Если ты сумеешь изменить уже предначертанные события, будет забавно.
Как раз когда я подумал, что на этот раз он в самом деле закончил говорить, он немедленно продолжил словесную атаку:
— Я буду ждать твоего ответа и надеяться, что ты запечатлел в памяти мои слова. Хотя не страшно, если ты их забудешь. Независимо от того, что ты решишь сделать, я все равно завершу свою миссию. Встать вместе с Харухи Судзумией на путь, ведущий к катастрофе, или же обезвредить ее — в этом у тебя есть выбор.
Мне хотелось спросить его, знает ли он точное время, к которому я дам ему ответ. Наверное, для человека из будущего это уже определено. Фудзивара не такой, как Асахина-сан. Интересно, долго ли он будет следовать сценарию. Возможно ли от него отклониться? В сознании замигали, будто железнодорожный светофор, два образа прекрасной Асахины-сан: в форме горничной и в учительском костюме. 
— Почему ты даешь мне время на обдумывание? - Довольно разумный вопрос с моей стороны.
— Ты бы поверил, если бы я сказал, что это уже предопределено? Можешь не верить. Ладно, «счастливый час» закончен. Подачек больше не будет. — Фудзивара ловко снял ногу с ноги и встал. — Невообразимо глупо быть связанным временем, но если направление, в котором текут события, уже установлено, то остается лишь смириться. Тем не менее плыть против течения возможно - спросите любую древнюю глубоководную рыбу, мимо которой прошла эволюция.
Оставив нам напоследок эти соображения, Фудзивара развернулся и покинул собрание.
Я смотрел на то, как его высокая фигура исчезает за дверью; денег он не оставил. Я еще ощущал его запах. Тачибана Кёко непринужденно взяла счёт.
— Извините, но мне тоже нужно идти. Вам, вероятно, нужно некоторое время, чтобы всё обдумать. Только не советую затягивать…
Не знаю, из-за тлетворного ли влияния Фудзивары, но Тачибана Кёко казалась уставшей. Я не мог ей немного не посочувствовать — имея дело с этим типом, вымотается любой.
— Я лишь обговорю кое-что с Сасаки-сан. Сасаки, я тебе позвоню. Чем бы все это ни закончилось, я хочу, чтобы мы остались друзьями.
— Было бы здорово, — ответила Сасаки, и уголок её рта приподнялся. — Но только друзьями.
Тачибана Кёко промолчала, лишь со вздохом взглянула неуверенно на Куё, сидевшую неподвижно, словно кукла. Затем она пошла к кассе, расплатилась и, прежде чем покинуть кафе, помахала нам на прощанье.
Упав духом, я осушил стакан воды со льдом и только тогда понял, что заказанные Сасаки две чашки кофе нам так и не принесли.
Даже после того как было так много сказано, мы не слишком-то продвинулись в решении проблемы.
После того как я официантка (к счастю, это была не Кимидори-сан) наконец-то принесла нам кофе, я добавил побольше сахара и молока, но напиток все равно горчил. Когда я допил кофе, то посмотрел на застывшую Куё, выглядевшую более зловеще, чем какая-нибудь старая кукла на чердаке чьей-нибудь дачи. И кое о чем подумал.
Почему она не двигается? Фудзивара и Тачибана Кёко уже ушли, а она продолжала пялиться на нас. Может, на инопланетном языке телодвижений это означает, что она еще не все сказала?
Но не по моей части расшифровывать странные невербальные сигналы инопланетян.
Пока я смотрел на Куё, Сасаки поставила свою пустую чашку на стол и слегка улыбнулась.
— Пойдём и мы, Кён? Не хочу повторять слова Фудзивары, но нам и правда нужно подумать о будущем. Хоть это была неприятная встреча, но, думаю, не бессмысленная. Судя по тону Фудзивары, он сомневается.
Хорошо, если так, хотя о чём нам надо подумать — тоже под вопросом.
— Верно. Похоже, у нас нет права выбора, так что я понятия не имею, как заставить их сдаться. Но должно быть что-то, что мы можем сделать.
Да, ситуация не из приятных. Они хотят лишить Харухи божественного статуса и присвоить его Сасаки? Это выбор между упрямым богом, лишенным самосознания, и разумным богом, осознающим свою силу. Если бы меня спросили, кто лучше, я был бы вынужден признать, что Сасаки.
Тем не менее…
Меня терзали смутные сомнения.
Поясню, что я имею в виду. Я не хочу, чтобы у Сасаки были какие-то странные божественные силы. Я хочу, чтобы моя нормальная подруга оставалась нормальной. Харухи же Харухи, так какая разница? В древней мифологии боги были эгоистичными и неблагоразумными. По сравнению с ними наша богиня не так уж плоха — с ней мы хотя бы можем разговаривать. Вот храмы ведь не начинают вдруг поклоняться новому богу. Подождите минутку, что это я? У Харухи уже есть адвокат, Коидзуми, поэтому во мне она не нуждалась. Похоже, все это тревожит меня сильнее, чем мне казалось.
Но по-другому и не могло быть. Возродившаяся Асакура, наблюдатель Кимидори-сан, а теперь еще парень из будущего объединился с Куё против нас — и ретироваться никто из них не планировал. Сохранить хладнокровие я мог бы, только если бы был реинкарнацией Будды. Похоже, до просветления мне еще далеко.
— Кстати, Кён. Должен быть ещё кто-то кроме меня, с кем ты мог бы поговорить, верно? Честно говоря, я не знаю, что делать. Если бы кто-нибудь объяснил нам, что происходит, было бы здорово.
Первым пришел мне в голову Коидзуми с его лицом знатока. Прикованная к постели Нагато — не вариант. Надежнее всего было обратиться к Асахине-сан-старшей, но она пока не появлялась. Неужели это событие не входит в число предопределенных в ее времени? Если это так, то очень вероятно, что все пройдет совсем не как на ту Танабату. Тогда нам капут.
— Куё-сан, уйдешь с нами или хочешь доесть своё мороженное?
Прислужница враждебных инопланетян не ответила, даже не шелохнулась. Её полуоткрытые глаза смотрели в пустоту.
— Ты не уснула, Куё-сан?
Сасаки помахала рукой перед её лицом.
— …Я не уснула, - сказала она, словно отгоняя жуткую сонливость.
С нотками раздражения в голосе я спросил:
— Ты слышала, о чем мы говорили в конце?
— …понимание достигнуто, исполнение завершено.
Что это значило? Надеюсь, она только что вылечила Нагато.
Я вышел из-за стола. Меня немного беспокоило, что мы оставляем это странное нечеловеческое создание в одиночестве… Хотя беспокоиться было вроде не о чем. Внезапно Куё тоже встала и почему-то пошла за нами. Я думал, что она быстро исчезнет, но она следовала за нами, держась немного позади.
Когда мы с Сасаки вышли из кафе, Куё всё ещё шла за нами, и я начал нервничать. К тому же темнело.
— Ты что-то хочешь сказать? - обернулась Сасаки и озвучила мои мысли.
Инопланетянка, не знакомая с этикетом, продолжала молчать. Её бездушные глаза словно смотрели в будущее. Я бы назвал ее личность загадочной, вот только я не был уверен, есть ли у нее вообще личность. Но между сегодняшней Куё и вчерашней, улыбающейся во время схватки с Асакурой, было мало общего. Уж не несколько ли у нее личностей?
Я был так сосредоточен на том, что происходило у меня за спиной, что не заметил как впереди…
— Эй, Кён!
Когда знакомый голос ударил по барабанные перепонки, я чуть не споткнулся на ровном месте.
Мы с Сасаки остановились. Куё последовала нашему примеру.
— Нечасто встретишь тебя здесь.
Это был не кто иной, как мой одноклассник Куникида с сумкой через плечо - явно возвращался из школы домой.
Но Куникида смотрел не на меня, а на бывшую одноклассницу, стоявшую рядом со мной.
— Давно не виделись, Сасаки-сан.
— Разве? — усмехнулась Сасаки, посмотрев на Куникиду: — Кажется, я видела тебя на национальных пробных экзаменах. Но может, это просто был кто-то, похожий на тебя?
Куникида слегка улыбнулся в ответ. Думаю, я впервые видел, чтобы он так улыбался.
— Значит, ты заметила меня. Я был уверен, что ты заметила, что я заметил тебя.
— Верно. Я чувствительна к чужим взглядам, — деловито сказала Сасаки. — Обычно я не привлекаю много внимания, поэтому когда это происходит, болевые рецепторы на моем лице сходят с ума.
— Ты совсем не изменилась.
Куникида с облегчением кивнул. Тут сбоку протянулась рука и опустилась ему на плечо. Показалось хитрое лицо, при виде которого любой бы подумал: «Почему я наткнулся именно на тебя?»
— Кён, пройдоха! С тебя глаз спускать нельзя. Это она, значит? Загадочная бывшая подружка Кёна?
…Танигути, хоть я и совершенно не желаю знать, почему ты слоняешься с Куникидой возле станции, но умоляю — иди домой. По возможности нацепи ракетный ранец для ускорения процесса. Вперед! Если готов выйти на орбиту, я попрошу кружок астрономии помочь с расчетами.
— Ну не надо так, Кён. Мы не так часто натыкаемся друг на друга, давай ещё поболтаем. — Танигути ухмыльнулся. Его взгляд перебегал с меня на Сасаки. — Ну что за парень? Вокруг тебя уже столько девушек, а тебе всё мало, а?
Было совершенно очевидно, что он хотел этим сказать, отчего я слегка возненавидел себя. Как раз когда я раздумывал о том, чтобы, взяв низкий старт, унестись прочь со скоростью спринтера, Танигути наконец подуспокоился:
— Познакомь нас, Кён. Я твой приятель, можешь не стесняться.
— Это Сасаки, мы учились вместе в средней школе.
Хотя я вроде неплохо начал, Куникида перехватил у меня эстафетную палочку:
— Сасаки-сан, это Танигути. Мы учимся с Кёном с десятого класса.
Поистине прекрасный пример краткого представления.
— Приятно познакомиться. — Сасаки вежливо поклонилась. — Похоже, вы хорошие друзья. Надеюсь, Кён вам не слишком много хлопот причиняет?
Полностью проигнорировав ее вопрос, Танигути сверкнул зубами и продолжил свою тираду:
— Надо отдать тебе должное: вкус у тебя что надо. Наверное, в жизни ни на что не жалуешься. Немного бесит, Кён… Кён… Кён?!
Что это с тобой? Имитируешь крик тропической птицы? Это сейчас модно, что ли?
Я терял терпение, и мне уже хотелось испепелить Танигути взглядом, вот только… Э? Танигути смотрел ни на меня, ни на Сасаки.
— Чё?..
Танигути отскочил на шаг назад и поднял руки в знак капитуляции.
Его глаза округлились, на лице застыло что-то вроде ужаса. Не пришлось гадать, что же заставило лицо Танигути выглядеть еще глупее, чем обычно. Взгляд моего дорогого одноклассника был направлен на стоявшую позади нас Куё Суо. Точнее, на ее лицо, чем-то напоминающее кошачью мордочку.
До сих пор обычные люди полностью игнорировали ее, и даже я временами забывал о её существовании. Так почему Танигути мог ее видеть?
— …
Но еще больше меня поразило другое: Куё отреагировала, увидев Танигути. Девушка в школьной форме медленно подняла левую руку, разжимая ладонь. Я впервые заметил у нее на запястье модные часы. Удивляло, что они были милыми и механическими.
— Спасибо. Я не планирую… возвращать их тебе.
Э?
— Без проблем, они недорогие. Если тебе не нравится, можешь просто выбросить или сдать в ломбард.
Танигути и Куё беседовали. Правда, Танигути отчего-то начал сильно потеть, хотя было не настолько жарко, и странно дергаться, так подозрительно, что я боялся, как бы к нам не подошел полицейский. И все же это было чудом.
— Он подарил их ей на рождество.
Объяснение Куникиды не развеяло моё изумление, а наоборот, удвоило его. Рождество? Часы? И Куё поблагодарила его? Что, черт возьми, происходит? Это что, сон?
После того как Куникида бросил меня, стоявшего с отвисшей челюстью, в море вопросов, он обратился к Сасаки:
— Можно спросить, какими судьбами ты оказалась с Кёном, спустя столько времени…
Спустя столько времени? Слишком много странного подтекста… Но не будем об этом. Что странно, так это Танигути и Куё, а не мы с Сасаки.
Тем не менее, Сасаки отнеслась к его вопросу со всей серьезностью:
— Длинная история. А укорачивать я ее не хочу. Если будет время, спроси Кёна.
— Мне, пожалуй, не ‘’настолько’’ интересно. Кстати, мир действительно тесен - повстречались сразу и Сасаки-сан, и Суо-сан.
— Ты тоже её знаешь, Куникида-сан? Никогда бы не подумала. Уверена, что удивилась сильнее тебя. Где ты познакомился с Куё-сан?
Мне бы тоже хотелось это знать.
— Куё… Ты имеешь в виду Суо-сан? Мы познакомились на зимних каникулах. Вот этот парень… Э? Куда это он делся?
Похоже, Танигути использовал стратегию набега с отходом, которой известна битва при Каванакадзима. Да, скорость, с которой он испарился, впечатляла.
— В общем, Танигути, который только что был с нами, познакомил нас. Он сказал, что она его девушка. Верно, Суо-сан?
— …Да, — прозвучал ответ Куё, едва отличимый от вздоха. — …Моя память подтверждает точность твоей информации.
— И вы расстались примерно месяц назад?
— …Подтверждено.
Ну и дела.
Значит, Куё была той девушкой, о которой Танигути упоминал на Рождество? С которой он расстался перед днём святого Валентина? Подождите-ка секундочку.
Ошеломленный, я спросил:
— Получается, до того, как Нага… Нет, до того, как с ней случилась эта беда, ты уже была на Зем… в смысле, ты уже была здесь?
— …Верно. Я не нахожу проблем с этой последовательностью событий.
Я не знал, разозлили меня ее слова или просто ошеломили.
— Как же так получилось, что ты начала встречаться с Танигути?
— …Это была ошибка, - с готовностью ответила она.
— Что?
— Танигути тоже мне это сказал. Он сказал, что это было её причиной для разрыва отношений, — только и сказал Куникида. — Когда ты познакомился с Суо-сан, Кён?
Совсем недавно.
Не зная, что сказать, я отвел взгляд в сторону - и упал он на Сасаки, которая, хихикнув, добавила:
— По счастливой случайности Кён познакомился с ней через меня.
— И она еще и бывшая девушка Танигути. Вот так совпадение. Интересно, какая у него вероятность? - спросил Куникида.
— Если считать, что синхронность событий - явление нередкое, то любому событию, не важно насколько трудно в него поверить, можно приписать вероятность. Но в данном случае… — Сасаки хитро улыбнулась, склонив голову набок.
— Может, это дело рук всеведущего, всемогущего бога.
— Странно слышать от тебя такое, Сасаки-сан.
Вынужден согласиться. Разве бог не уехал куда-то в отпуск?
Куникида пожал плечами.
— Кён, Сасаки-сан хотела сказать, что наша встреча — это совпадение. Просто вышло это у нее мудрено. Заморачиваться тут не над чем.
А по-моему, очень даже есть над чем. Одно или два подобных события можно объяснить совпадением, но три или четыре уже вызывают подозрения: не пристегнули ли ко мне поводок? Для меня это больная тема, учитывая, во сколько историй меня втянули. Хотя я понимал, что всерьез агонизировать по этому поводу — пустая трата времени.
Куникида, кажется, заметил, что я беспомощно трепыхаюсь в водовороте молчания. 
— После уроков я пошел в книжный магазин возле станции, чтобы забрать книгу, которую заказал. Танигути был свободен, так что мы пошли вместе. Ну и раз уж проделали такой путь, подумали, не заскочить ли в кафе… — Он обернулся и посмотрел в сторону улизнувшего Танигути, затем тряхнул головой. — Но он сбежал, так что… 
Может, уместно будет окрестить это «Великолепным отступлением трусливого Танигути»?
— Мне будет неловко, если я помешаю вашим планам, так что я пойду домой.
Куникида развернулся было уходить, как Сасаки продолжила:
— Куникида-сан, если еще раз увидишь меня, не стесняйся, окликни. Поболтать об общем прошлом - все-таки одна из прелестей жизни. 
— А вот это уже в твоем стиле.
Когда говорят умные люди, просчитывающие всё на три хода вперёд, мне не угнаться за их ходом мысли.
— Ладно, пока, - бросил напоследок Куникида, очевидно оставшись довольным разговором с Сасаки, и без дальнейших расспросов о Куё покинул нас.
Провожая взглядом постепенно уменьшающуюся фигуру Куникиды, я решил больше не беспокоиться о парочке Куникида\Танигути. Сомневаюсь, что кто-либо из них расскажет о нашей встрече Харухи. Куё, похоже, глубоко ранила чувства Танигути. Куникида же понимал всю деликатность ситуации.
— Куё. — Я повернулся к бездвижной девушке, похожей на птенца, выпавшего из гнезда. — В декабре ты уже прибыла на Землю, верно? Затем ты сблизилась с Танигути. — У меня накопилась целая гора вопросов, но я подумал, что лучше всего разобраться сначала с этим. — Ты начала встречаться с Танигути, чтобы подобраться поближе ко мне и Харухи?
— Это была ошибка… — Наверное, так звучала бы говорящая швабра.
— И в чем она заключалась?
— …Приняла его за тебя. 
— Ты…
Куё завязала отношения с Танигути потому, что приняла его за меня? Ну что за дела, почему меня спутали именно с Танигути? Верный способ убить у парня уверенность в себе.
— Есть вероятность, что информация была кем-то искажена, — мягко проговорила Куё.
По крайней мере, Нагато тут, похоже, не при чем.
— Что с тобой произошло, когда Нагато переделала мир?
— Я не изменилась. — Куё подняла голову. От того, как шевелились ее красноватые губы, создавалось ощущение, будто я смотрю видеоролик с крайне низкой частотой кадров. — Вы все находились в иллюзорном пространстве. Мы испытали непривычное чувство удивления. Перекрывающиеся миры. Мир, который ранее существовал, а сейчас нет. Исключительные действия. Локализированные изменения. Поразительно.
О чем она, черт побери, говорила? И почему у нее снова изменился тон голоса? Словно у нее и правда не одна личность. Я вспомнил ее вчерашнюю улыбку.
— …У вчера нет завтра… у вчера нет сегодня… у завтра нет вчера.
Э, что?
Сасаки приподняла бровь:
— Она скорее говорит не как лунатик, а как фанатик. Хотелось бы послушать об этом в кафе, а не сейчас, когда мы просто стоим. Может, я бы даже что-то записала. — Сасаки взглянула на запястье Куё и поддразнивающе сказала:
— Раз ты всё ещё носишь часы, которые он подарил, значит, у тебя еще остались какие-то чувства к тому интересному парню.
Взгляд Куё, как капли чернил, упал на ее часы (скорее всего, купленные со скидкой).
— …Я… не отказалась от них.
Я уже устал изумляться.
— …Время не одностороннее, необратимое явление. Для жизнедеятельности на этой планете необходимо стабилизировать псевдо-объективный поток времени.
Поэтому тебе нужны часы? Но это же простой механизм из шестеренок и пружинок. Часы не определяют время. Это всего лишь удобный способ планировать дела на день.
— …Время генерируется случайно; оно не непрерывно.
Я потер веки. Что эта инопланетянка пытается донести?
Слова Куё раззодорили природное любопытство Сасаки:
— Куё-сан, но тогда как ты объяснишь прошлое и будущее? Или ты считаешь, что хроники Акаши действительно существуют?
— …Время конечно.
— Что ты имеешь в виду? Основываясь на методе бесконечного спуска, сколько времени проходит между двумя секундами?
— Нисколько. Хотя придерживаться иного мнения не представляет опасности.
Да, такая тема — раздолье для Сасаки.
— Ладно… А если предположить, что существуют параллельные миры. Тогда, по Эверетту, их не может быть бесконечно много
?
— …Объекты, которые нельзя наблюдать, не существуют.
— Правда? — Выражение лица у Сасаки было как у молодого ученого, только что открывшего новое явление.
— …Уже записано… вопросы… бессмысленны.
— Ясно. — С лицом, полным понимания, Сасаки провела по подбородку пальцами. Я не смог сдержаться:
— Что ясно? Перевари-ка то, что только что услышала, и объясни мне. Такими словами, чтобы даже идиот мог понять.
— Это… Кён, я не могу этого сделать. Я поняла лишь то, что Куё и тот, кто ее создал, фундаментально отличаются от людей; что они мыслят совершенно по-другому. Думаю, что истинного понимания нам не достичь, как бы мы ни старались.
Значит, в любом случае ничего не выйдет?
— Не обязательно. Поняв, что наш язык не очень подходит для общения с ними, мы сделали огромный шаг вперед. Здесь и сейчас её слова — почти бессмысленный шум. Но что, если можно создать эффективное устройство перевода? Изобретательность человечества, может быть, однажды воплотит его в жизнь. Люди уже добились многого из того, что казалось пессимистам невозможным.
Когда-нибудь это станет возможным — в отдаленном будущем. Может, во время Фудзивары, в будущем, где корабли не тонут благодаря иным силам кроме плавучести…
— Эй, Куё… — Мой голос не достиг ее ушей, рассеявшись в воздухе на полпути.
Необычно темная фигура Куё Суо исчезла в мгновение ока. Как будто она провалилась в какую-то невидимую щель в асфальте.
Нагато, Асакура и Кимидори-сан тоже могут проделывать нечто подобное, так что я не был особо впечатлен. Но Сасаки тоже не казалась удивленной - она лишь довольно улыбалась, смотря на пространство, которое только что занимала Куё.
«Вот вам и инопланетянин…» — сказала она, словно наблюдая обычный инверсионный след самолета.
Эй, и это всё, что ты хотела сказать?
— Тогда скажу ещё кое-что. Мне весьма интересно, что она будет делать дальше.
На элегантном лице моей бывшей одноклассницы не было и тени волнения. Никогда такого выражения не видел. Оно необъяснимым образом успокаивало.
— Кён, не стоит переоценивать Куё. Точно так же, как мы не понимаем её, она не обязательно правильно понимает нас. Хоть мы и жалкие, отсталые существа, скованные по рукам и ногам гравитацией, у нас достаточно ценности, чтобы она прилетела на Землю. К тому же трудно сказать, достигло ли человечество вершины эволюции, как анатомически, так и психологически. Ну а я… наверное, я надеюсь на слепого часовщика.
Я не совсем её понял, но, думаю, она хотела меня приободрить.
— Увидимся. — Посреди шумной станции Сасаки посмотрела на меня блестящими в свете уличных фонарей глазами. — Я все обдумаю. Может быть, мы упускаем что-то из вида. Больших надежд возлагать не стоит, но если не сделаем все, что в наших силах, то упреков в безответственности не избежать. Часто боишься, но потом оказывается, что опасность была не так и велика. До встречи, Кён.
Она элегантно помахала рукой, и мое сердце охватило какое-то странное чувство.
По сравнению с тем, чтобы затеряться в завале мыслей, таскаться по городу с Харухи, королевой меланхолии, казалось блаженством.
Я был уверен, что Харухи вернется. Одним из ее достоинств является то, что она находила дорогу домой, словно по инстинкту.
Домой… в первую штаб-квартиру бригады СОС, которую «оккупировала» Харухи, где ждала Нагато и куда насильно притащили Асахину и Коидзуми. Дом, в котором место было у каждого, начиная от командира бригады и заканчивая рядовыми. И этот факт был незыблем, как гранитный утес.
Кора моего головного мозга загорелась вспышками нервных импульсов - возникло желание собрать всех в клубной комнате и поиграть в дурацкие игры.
Верно, Сасаки. Именно этому месту и этим людям я принадлежу, и я бы ни за что их не покинул. Новая Бригада СОС? Хватило же дерзости. Это не то, что можно просто штамповать на конвейере. Бригада состоит из живых людей. 
Затем я рассеянно вернулся домой; удивительно, что я не забыл про велосипед. Когда я в последний раз был настолько уставшим, что слышал каждый скрип и каждый стук своего велосипеда? Я еле-еле оставался в сознании.
Так что после ужина, в течение которого я едва ворочал палочками для еды, я, как мертвый, залез в постель и провалился в сон, даже не погасив свет. Сил не было даже на то, чтобы поиграть с Сямисэном и сестрой. Мой мозг ощущался изорванной тряпкой.
Той ночью я не видел снов. Но опять же, учитывая мое состояние, на утро забылся бы любой сон, если только он не был бы самым приятным в мире.