Haruhi - vol. 10 - ch. 4

Сегодня понедельник, первый день учебной недели, и, хотя не произошло ничего необычного, о чём стоило бы упомянуть, я плелся домой из школы даже дольше, чем обычно. Скорее всего, из-за того, что тело все еще пребывало в полурасслабленном состоянии после отданного на откуп лени воскресенья.
Первая часть пути была еще терпима — по крайней мере, меня отвлекали Харухи и остальные. Но сейчас, когда мы разошлись и я продолжал этот долгий путь сам по себе, на меня внезапно накатило чувство одиночества. Похоже, я каким-то образом привык быть окружённым членами Бригады СОС.
Не то чтобы я старательно избегал этого, но я не до конца понимаю, как мне следует относиться к тому, что я позволил себе насквозь пропитаться этой «заразой». Словно пробовал ногой дно опасной реки и вдруг оказался уже по горло в воде.
— Эх, ладно...
Без всякой на то причины я остановился и обернулся. Почему-то казалось, будто весеннее солнце светит ярче, чем обычно. Быть может, все дело в том пленительном блеске невинности в глазах потенциальных новых членов бригады, что заходили к нам после занятий. Но с другой стороны, вполне вероятно, что это просто результат какого-нибудь погодного явления, связанного с солнцем.
— Не уверен, что мне есть до этого дело...
Этот комментарий был совершенно ни к чему. Иногда я задумываюсь: есть ли вообще какой-нибудь смысл в том, чтобы разговаривать с самим собой, когда тебя никто не слышит? Речь, никого ни о чем не информирующая, не более чем простое упражнение для связок. И чтобы вы знали: я считаю, что у меня нет привычки разговаривать с собой. Поэтому могу только предположить, что мои последние слова были слабой попыткой самоубеждения. На самом деле, какую бы заразу я ни подхватил от Харухи, лечиться уже поздно. Да даже если бы я и мог каким-то образом вывести то, что внедрилось в меня так давно, результат и выеденного аппарата Гольджи не стоит.
С этими мыслями я машинально возобновил путь домой, изгоняя из головы раздумья о Сасаки, Куё и других новых факторах, возникших с наступлением нового учебного года... Встречать ночь дома, знаменуя тем самым конец дня, уже стало частью моей повседневной рутины. Само собой, не стал исключением и сегодняшний день.
Другими словами...
Сегодня не произошло ничего такого, что стоило бы перенести на бумагу.
По идее...
С кинетической энергией булыжника, сорвавшегося с утеса... — это, пожалуй, будет небольшим преувеличением, но уж точно скорость, с которой Харухи неслась вниз по холму, заставила бы даже легкоатлета мирового уровня кусать локти.
Будто бы привязанные к Харухи какой-то невидимой веревкой, Коидзуми, Асахина-сан и я точно так же мчались вслед за ней по дороге из школы, и к тому времени, когда мы добрались до станции Коёэн, а вместе с ней и до ровной местности, я успел прилично запыхаться. Даже Коидзуми, который обычно свеж как огурчик даже в самых тяжелых ситуациях, вытирал пот со лба — а это уже говорит о многом. Что до Асахины-сан, то она тяжело дышала, согнувшись и упершись руками в колени.
Из всех нас как ни в чем ни бывало стояла лишь одна-единственная девчонка, внутри которой, казалось, где-то был спрятан некий ядерный источник энергии.
— Почему вы остановились?! Почти добежали ведь! Ну же, остался последний рывок!
И, оставаясь верной своим словам, она помчалась в сторону дома Нагато — как и прежде, с поистине олимпийской скоростью; лишь профессиональный бегун на пике своей карьеры мог бы надеяться на то, что угонится за ней. Послав Коидзуми вперед, я взял сумку Асахины-сан — она сильно отставала, — и мы рванули за ними так быстро, как это было физически возможно.
— А-а-ах-х… Х-ха-ах-х…
Вместе с едва не валившейся с ног Асахиной-сан, которую я поддерживал за руку, мы наконец добежали до Харухи и Коидзуми, дожидавшихся нас у входа в многоэтажный жилой дом. Увидев, что все в сборе, Харухи в тот же миг нажала соответствующие кнопки на домофоне: 7, 0, 8, вызов.
Ответ последовал незамедлительно, словно жилец ждал нашего прибытия.
— …
— Юки, это я. Мы все пришли проведать тебя.
— …
Сначала раздался звук окончания связи, а затем автоматические двери медленно раздвинулись.
Мы упаковались в лифт, ожидавший нас на первом этаже, и Харухи несколько раз потыкала кнопку «7F». Лифт не назовешь большим, так что вчетвером нам было довольно тесно. Настолько, что я слышал дыхание Асахины-сан рядом со своим ухом. И еще тихий шум лифтовых механизмов.
Металлический ящик поднимался с черепашьей скоростью, можно было подумать, будто кто-то вручную тянет его наверх. Харухи же всю дорогу ехала с кислой миной; нет, ей не было грустно — просто этот недовольный вид она невольно принимает всякий раз, когда не уверена, какое выражение лица выбрать.
Когда дверь лифта открылась на седьмом этаже, Харухи в нетерпении прошагала наружу, шумно рассекая воздух, и принялась нажимать на дверной звонок квартиры 708.
Замок открылся так быстро, что можно было подумать, будто человек с другой стороны ждал прямо у двери. Железная дверь медленно приоткрылась, и перед нами предстала фигура, обрисованная аурой теплого комнатного освещения.
— …
Одинокой фигурой, обрамленной прямоугольником дверного проема, была Нагато Юки, в пижаме.
— Ты уверена, что тебе можно вставать?
Нагато, глядя широко раскрытыми глазами, кивнула Харухи в ответ и направилась к стенному шкафу, чтобы достать нам тапочки.
— Не нужно!
Харухи, уже успевшая сбросить свои туфли, заторопилась отвести ее обратно в спальню, приобняв за плечи. Не только мы с Асахиной-сан бывали раньше в гостях у Нагато; каждый из нас по разным причинам приходил к ней в прошлом, поэтому Харухи, естественно, ориентировалась тут не хуже других. Моя нога еще не ступала на территорию спальни, судьба заносила меня пока лишь в гостиную и комнату для гостей — но сейчас это едва ли стоило беспокойства.
Я зашел в спальню — в комнате и впрямь не было ничего, кроме кровати, — и, не успев даже как следует призадуматься над фактом посещения «неизведанных земель», очень внимательно посмотрел на Нагато, которую Харухи укладывала в постель.
— …
Ее бледное лицо, неподвижно смотрящее в потолок, — как всегда, ничего не выражало. Никаких очевидных признаков жара не было. Единственное несоответствие между ее обыкновенным обликом и теперешним — волосы: из-за того, что Нагато была в постели, они беспорядочно лежали на подушке. Своим зорким глазом я сумел заметить, что ее веки были опущены приблизительно на два миллиметра ниже, чем обычно, однако, как это казалось со стороны, ей хотя бы не было больно. Но в любом случае, пижама едва ли ей идет.
Ко мне частично вернулось самообладание, и лишь тогда я понял, насколько близко был к панике.
Харухи прикоснулась рукой ко лбу Нагато и спросила:
— Юки, ты уже ела? У тебя болит голова?
Нагато слегка покачала головой из стороны в сторону.
— Ты не можешь просто взять и не есть! Я так и подумала, что ты не поела, потому что живешь здесь одна. Хм-м… — Харухи положила другую руку на свой лоб. — У тебя и впрямь небольшая температура… У тебя тут есть ледяная подушка?
Ответ Нагато был отрицательным.
— Что ж, потом куплю. Но первым делом — еда. Юки, я пойду пороюсь у тебя в холодильнике, ладно?
Не дожидаясь ответа, Харухи поднялась и по дороге из спальни подхватила за руку Асахину-сан.
— Я приготовлю тебе рисовую кашу по собственному рецепту. Или лучше особую лапшу «Удон»? И то и другое в миг снимет любую простуду. Микуру-тян, помоги-ка мне.
— А-а… Хорошо~о!..
Асахина-сан с беспокойством смотрела на Нагато, зачем-то держа в руках несколько пар тапочек, но затем, закивав, поспешила было за Харухи, но та резко остановилась у двери и оглянулась на нас с Коидзуми, неподвижно стоящих в спальне, как пара болванов.
— Вы двое, выметайтесь из комнаты. Невежливо смотреть на девушку, когда она спит.
— В таком случае, — предложил Коидзуми, — почему бы мне не уладить вопрос с покупками? Ледяная подушка и что-нибудь от простуды… годится?
— Подожди минуточку. Мне же еще нужно приготовить ужин, так что дайте я сперва взгляну, что есть в холодильнике. Как думаете, у нее есть лук порей? Надо написать список покупок. Пошли, Коидзуми-кун.
— Хорошо.
Прежде чем исчезнуть, Коидзуми, выходя из комнаты, легко коснулся моего плеча, а затем посмотрел на меня одним из своих многозначительных взглядов.
Теперь в комнате остались только отрешенно стоящий без дела я и Нагато, которая по-прежнему лежала в постели.
Даже отсюда с кухни был слышен голос Харухи, отдающей какие-то приказы Асахине-сан и Коидзуми:
— Да здесь одни только консервы! Там же никаких питательных веществ… Не ешь свежие овощи — вот и начинаются такие болезни. Микуру-тян, промой рис и приготовь ту рисоварку... О, и вон ту кастрюлю заодно. Теперь ты, Коидзуми-кун: нам понадобятся яйца, шпинат, лук порей…
В таких случаях бывает полезно иметь Харухи под рукой. По-настоящему она показывает класс, когда встревает в дела, совершенно не связанные с деятельностью бригады, (оправдывая свое вмешательство тем, что она лидер). Например, я не понаслышке знаю, что в кулинарном мастерстве ей нет равных.
Но сейчас не время отвлекаться на посторонний шум.
Лучше просто спросить.
— Нагато?
— …
— Как себя чувствуешь? Примерно так же, как и выглядишь?
— …
— Ты не можешь говорить?
— Могу.
По-прежнему глядя пустыми глазами в потолок, Нагато медленно подняла верхнюю часть тела вместе с одеялом. Ее движения были неестественно прямолинейны, без малейшего смещения влево или вправо — позавидовала бы любая кукла-неваляшка.
— Ты в таком состоянии из-за той девушки Куё?
— Необязательно. — Глаза Нагато, похожие на отполированные кварцевые кристаллы, смотрели прямо на меня. — Тем не менее это не исключено.
— Разве тебе не кажется, что это все она? То есть…
Прошлой зимой, когда Нагато потеряла сознание в том особняке-призраке… Что именно тогда произошло? Мы часами блуждали в горах во время снежной бури, и когда наконец нашли источник света, он оказался особняком-ловушкой, а Нагато лишилась способности точно и объективно оценивать ситуацию. Разве это не…
— Высокая нагрузка, — шепотом прозвучали слова Нагато, и взгляд ее тусклых глаз упал на футон.
Ее тело всегда было таким маленьким? Она пропустила всего один учебный день, а уже почему-то выглядит ужасно худой и хрупкой.
Внезапно ко мне пришло озарение, и появилась мысль:
— Когда все началось? — Вспоминая вчерашние события, я продолжил: — Когда тебе впервые пришлось прилечь от жара?
— В субботу вечером.
В тот день мы провели первую в новом учебном году экспедицию по поиску таинственных явлений. Тогда с Нагато не происходило ничего необычного — в этом я уверен.
Только не говори мне, что все началось примерно тогда, когда я был в ванной и мне позвонила Сасаки.
— …
Нагато никак не отреагировала. Взгляд ее подернутых пеленой блеклых глаз находился где-то на уровне моей груди. Теперь, когда я призадумался, кое-что прояснилось. Вчера... Воскресенье. Я согласился на приглашение Сасаки и встретился с Тачибаной Кёко, Суо Куё и Фудзиварой, однако, кроме них там был еще и один незваный гость.
Кимидори Эмири-сан. Девушка на год старше нас, интерфейс Объединения Разумных Информационных Сущностей, отличный от Нагато и Асакуры. Органический гуманоид, который до этого момента никак не проявлял себя, оставаясь в тени Нагато или председателя школьного совета. То, что она подрабатывала именно в этом кафе именно в этот день, язык не повернется назвать простым совпадением. Кимидори-сан следила за Куё, я был уверен в этом.
Но зачем? Вполне возможно, чтобы уберечь меня, попытайся Куё испробовать на мне какие-нибудь свои инопланетные штучки. Обычно этим занималась Нагато... Но в этот раз ее нигде не было.
Меня накрыла внезапная волна гнева, и возникло сильное желание провести кросс в висок самому себе. Каким же дураком я был. Как я еще тогда не сообразил?..
Кимидори-сан заняла место Нагато, потому что та вышла из игры. Подстраховка Нагато — Асакура Рёко — исчезла. Пусть она и из другой фракции, но Кимидори-сан оставалась единственным интерфейсом поблизости. Вот почему она была в кафе. Осторожно держась на расстоянии, порой даже выдавая себя за официантку.
Глаза Нагато приобрели как никогда тусклый оттенок. Их слабый отсвет напоминал отсвет древних монет, вырытых из глубин земли, — в них едва теплилась жизнь. Тот прежний блеск, как у грифеля свежезаточенного карандаша, окончательно исчез.
Поскольку кондиционера у Нагато не имелось, в спальне было жарковато. И все же я заметил, что ощущаю какой-то особый холод. Холод, который исходил не снаружи, но изнутри.
— Что мне сделать, чтобы ты поправилась?
Эту болезнь не вылечить лекарствами, продаваемыми без рецепта, или стряпней Харухи. Это инопланетный вирус. И сломил он как раз единственную, кто могла победить его с помощью вакцины или противоядия, саму Нагато Юки.
— …
Через десять секунд бледные губы Нагато наконец задвигались:
— Моё восстановление не зависит от моей воли. Решение вынесет Объединение Разумных Информационных Сущностей.
Твоё бесполезное начальство? Повидаться бы с ним лично уже. Я бы с удовольствием высказал ему пару ласковых.
— Невозможно. Объединение Разумных Информационных Сущностей, — веки Нагато опустились на миллиметр или около того, — неспособно на прямой контакт с органическими формами жизни... Для этого была создана я...
С этими словами её взъерошенная голова упала на подушку.
— Эй!..
— Я в порядке.
Я еще больше уверился в том, что у Нагато не просто жар. Даже команда лучших врачей в мире не имела ни малейшего шанса вылечить поразивший ее вирус.
Это была информационная атака тех жутких пришельцев из космоса, известных как «Доминион Небесного Свода». Возложив на Нагато такую «нагрузку», они сдерживали ее невероятные инопланетные силы.
— Мы можем все исправить, если договоримся с Куё?
Кроме этого, в голову ничего не приходило. Если Нагато — представитель Объединения Разумных Информационных Сущностей, то Куё — агент Доминиона Небесного Свода. Установить с ней контакт может оказаться не так просто, как с Нагато, но, судя по Сасаки и Тачибане Кёко, это возможно. Она определённо говорит по-японски, пусть и на очень простом уровне. А значит, она должна суметь понять то, что я хочу ей сказать.
— Слова... — вымолвила она таким слабым голосом, что произнесенное вполне можно было спутать со вздохом. — Язык сложен. В настоящее время я не способна связаться с другим гуманоидным интерфейсом. Возможность языковой передачи отсутствует.
Вообще, я знал об этом. Но молчаливость уже стала неотъемлемой частью твоей натуры, думается мне. И не только мне, но и Харухи.
— Я... — На безэмоциональном лице Нагато ясно проступали следы сдерживаемой горечи. — Если бы меня как отдельную единицу наделили способностью к социализации...
Каждая черта ее белого, как лист бумаги, лица выражала пустоту, до боли близкую к бесконечно малому чему-то.
— Вероятность предоставления мне таких же средств, какими обладает Асакура Рёко, не была равна нулю. Однако меня ими не снабдили. Я не могу нарушить установленный порядок. Я останусь неизменной до тех пор... пока... не перестану функционировать...
Опустив веки еще примерно на три миллиметра, Нагато безучастно смотрела на холодный потолок. Я не знал, что сказать.
Если бы Нагато и Асакуры поменялись местами и характерами, как бы всё обернулось? Тихая, необщительная староста-книголюб и очаровательная, заботливая, вечно улыбающаяся участница литературного кружка.
Картина явно неправильная. Чёрт, я даже не мог такое представить. Я не хотел и думать о том, что меня пронзила бы ножом Нагато, а спасла бы Асакура. Я был от всей души рад, что в роли врага оказалась Асакура, а союзника — Нагато. Без сомнений.
Извини, Асакура. Нет нужды возвращаться из Канады, или куда ты там исчезла. Мне достаточно Нагато. Нагато, Харухи и Асахина-сан — этих троих хватит, чтобы меня буквально разрывало от счастья. 
— Скажи, Нагато. — Я склонился над ней, приближая своё лицо к её лицу с растрёпанной чёлкой. — Как мне быть? Нет... Что мне сделать, чтобы вернуть тебя?
— …
После довольно долгого молчания она с усилием подняла глаза, наши взгляды пересеклись, затем последовал ее пугающе короткий ответ:
— Ничего.
— Ничего?! Что это...
И как только я наклонился ещё ниже...
— Что за?.. Кён, ты что там делаешь с Юки?!
Это негодовала Харухи, в переднике поверх школьной формы. В одной руке она держала деревянную ложку, а другой уперлась в бок.
— Почему ты никак не помогаешь?! Коидзуми-кун уже ушёл в магазин за покупками! Уверена, ты тоже на что-нибудь сгодишься! И вообще, это ты должен заниматься подобными вещами! Ты — разнорабочий бригады! И как никто другой подходишь для рутинной работы! Достань тарелки, вымой палочки для еды, короче, пошевеливайся и займись делом! Ну же, давай!
Харухи схватила меня за загривок и потащила на кухню, как мешок с песком, которые используют для заграждений при наводнениях.
Да будет так. Я сделаю всё, что ты захочешь. Если это поможет Нагато поправиться, я приготовлю всё, что скажешь.
А вообще, это, пожалуй единственный луч надежды на ее поправку. Суперпитательной восстанавливающей еды Харухи, быть может, окажется достаточно, чтобы вышибить инопланетный вирус. Чем противнее, тем лучше. Но отрицательно отозваться о готовке Харухи я не могу, совсем наоборот, она ею чуть было не доводила меня до слез радости. И я говорю это с уверенностью. О матушка, вырастившая меня в любви, мне так жаль, но Харухи готовит лучше тебя.
Не то чтобы я мог представить Харухи, растящую семью, но уверен, что её прямым потомкам не грозят вкусовые расстройства.
Вернувшись на кухню, Харухи на время переложила обязанность присматривать за кастрюлей Асахине-сан и сделала перерыв. Она глотнула воды прямо из-под крана, а потом повернулась к нам.
— Что ж, я немного успокоилась. Просто у меня и мысли не было, что Юки может пропустить школу, поэтому я волновалась, что болезнь серьёзнее обычной простуды. Но у неё не слишком сильный жар, так что если она поест хорошей, легкопереваримой еды и выспится, то поправится.
— Согласен. Не похоже, что ей нужно в больницу, — воспользовался возможностью ненавязчиво присоединиться к разговору Коидзуми.
Для всех здесь, кроме Харухи, было очевидно, что ни один врач не поможет Нагато, но, если подумать, совсем не затронуть эту тему странно.
— К слову, я знаком с одним хорошим доктором. Если понадобится, я могу попросить его прописать ей какое-нибудь лекарство.
Утерев губы рукавом, Харухи продолжила:
— Лекарства слишком переоценивают. Тут важен дух. — И Харухи пустилась в поучения: — Лекарства такие, ну, противные на вкус потому, что только так можно перехитрить простудные микробы или вирусы или что там еще. Заставить их подумать: «Раз они собрались напичкать все здесь этой гадостью, пора сматываться отсюда поскорее».
— Та... Так значит поэ~тому?..
— Конечно!
Хватит с таким серьезным видом вешать Асахине-сан лапшу на уши. Что, если она тебе поверит?
Но мне не хватило смелости высказать свой упрек вслух, и вместо этого я ретировался в гостиную вместе с Коидзуми. Ничего особенного мы не делали — просто сидели у выключенной котацу.
Коидзуми освободили после того, как он выполнил свой долг, сходив в магазин, мне же не ничего серьезного не поручили, и я тоже отдыхал, закончив с парой простых заданий — накрыть на стол и немного прибраться. Так что нам двоим оставалось только наблюдать за Харухи, оживлённо готовящей в дуэте со своей помощницей Асахиной-сан.
Я и раньше знал, что Харухи тот еще кулинар, но, глядя на неё сейчас, понимал, что она заткнёт за пояс любую домохозяйку. Глядя на то, как ловко она нарезала овощи и рыбу для даши, я мог лишь восхищаться кажущейся легкостью этих действий.
— А, любой так сможет, главное приноровиться, — сказала Харухи, дегустируя содержимое кастрюли из маленькой тарелочки. — Я же все-таки готовлю с младшей школы. Кстати, лучше всех в семье. Так, Микуру-тян, передай соевый соус.
— Сейча~ас!
А ведь если подумать, я редко видел, чтобы Харухи приносила в школу бенто. Её мама их ей не готовит?
— Если бы я попросила, уверена, она бы с радостью. Она и так иногда предлагает, но я отказываюсь. Если мне нужно, делаю сама. — По выражению лица Харухи было сложно определить, что она чувствует. — Я не знаю, стоит ли мне это говорить, но у моей мамы... у моей матери ужасный вкус. Думаю, у неё что-то с языком не то. Приправу добавляет на глаз и не следит за временем, когда варит рыбу, так что у одних и тех же блюд всегда разный вкус. Когда я была маленькой, то думала, что это нормально. Помню, как считала, что школьная еда вкуснейшая в мире. Но когда я попробовала приготовить что-нибудь сама, получилось очень вкусно. Так, Микуру-тян, передай мне мирин.
— Сейча~ас!
— Теперь половину ужинов дома готовлю я. Мама работает, так что мы как бы помогаем друг другу. Наверное, правда, что учиться лучше всего на практике. И необходимо постоянное усердие. Не то чтобы я взяла за правило вкладывать в это много усилий, просто когда готовишь каждый день, быстро схватываешь всё самое важное. Так, Микуру-тян, попробуй. Ну как?
— Сейча~ас!.. Ах-х-х... Вкусно!..
— Видите? Это мой особый овощной суп, в нём есть все витамины от A до Z. То, что нужно для восстановления сил! Один глоток, и все ваши усталости и боли улетят на кольца Сатурна!
С какого потолка она взяла этот слоган, я понятия не имел, но, как бы там ни было, Харухи выключила газ и, сняв крышку с кастрюли, начала переливать суп в глубокое блюдо. Мой желудок сразу же заурчал — запах пробудил аппетит.
— Он только для Юки. Кён, ну и зачем ты скорчил эту голодную физиономию? Ничего не получишь. Лучше помоги мне отнести все это в её комнату, хорошо? Тебя никто не накажет за излишнее старание.
Естественно, я был готов бескорыстно отдать себя первому попавшемуся делу. Более того, мне было ужасно жаль, что я не мог сделать большего.
Я поставил кашу и овощной суп на поднос и осторожно понёс его в спальню Юки. Асахина-сан захватила чайник и чашки. За ней шел Коидзуми, неся в руках одобренное Харухи травяное лекарство и чашку с водой, а Харухи поспешила вперёд, чтобы открыть дверь спальни.
— Юки, готово! Извини, что заставили ждать!
— …
Нагато медленно приподнялась и посмотрела на нашу четверку пустыми глазами.
— Сначала выпей лекарство, хорошо? Его надо принимать до еды. Исходя из собственного опыта, я подобрала самое действенное лекарство. А потом можешь поесть. Добавки еще много, так что ешь столько, сколько захочешь. Ты ведь не обедала, верно?
Ошеломляющий своим позитивом подход Харухи был бесподобен. Я прямо видел, как этот дохленький вирус отступал под таким напором. Любая бактерия с инстинктом самосохранения должна была уже сдаться.
— …
Нагато попыталась встать с кровати, но ее ещё раз остановила Харухи. Коидзуми передал Нагато упаковку с таблетками и чашку. С сомнением посмотрев на них, она услужливо выпила лекарство.
Казалось, Харухи предпочла бы лично накормить Нагато, но та отказалась. Она сама взяла глубокую тарелку и съела первую ложку.
— …
Пока Нагато ела кашу, практически не жуя, Харухи сверлила ее глазами. Не она одна — Асахина-сан, Коидзуми и я были заняты тем же.
— …
Нагато смотрела в тарелку так, словно оценивала цвет раствора йода, которым капнули на крахмал, но потом все же тихо сказала:
— Вкусно.
— Верно. Рада это слышать. Ешь-ешь! Доедай! А теперь овощной суп. Может быть, его стоило еще поварить, но, по-моему, он и так достаточно ароматный. 
Взяв поставленную перед ней тарелку, Нагато принялась за суп.
— Вкусно.
— Вот видишь?
С выражением крайнего удовлетворения на лице Харухи смотрела, как Нагато продолжала равномерно отправлять в рот ложку за ложкой.
Меня терзали смутные сомнения, действительно ли ей нравилась еда Харухи: с одной стороны, казалось, от супа Нагато и вправду получала большее удовольствие, чем от консервированного карри. Но с другой стороны, она могла просто хорошо скрывать своё полное отсутствие аппетита. Нагато съест всё, что ей предложат, даже если для нее в этом не будет никакой необходимости.
Почему-то мне стало трудно на всё это смотреть. Возможно потому, что Нагато сидела в постели, облаченная в пижаму. Возможно потому, что она молча ела питательный обед Харухи. Или потому, что, хотя Нагато находилась на расстоянии вытянутой руки, её присутствие было ещё менее заметным, чем обычно.
— Прошу прощения. — Извинился я, не обращаясь ни к кому конкретному. — Мне нужно в туалет.
Не дожидаясь от кого-либо ответа, я вышел из спальни и заперся в туалете. Хотя со стороны могло показаться иначе, но я чувствовал себя так, будто, продолжи я сидеть там и смотреть на Нагато, меня бы переполнила бессмысленная и бесцельная злоба.
Я опустился на маленькую крышку унитаза, и, слегка прикусив губу, погрузился в раздумья.
Меня пока успокаивало то, что я хотя бы знал, кто стоит первым в моем списке допрашиваемых. Может быть, я выбрал неверный путь, но мне по крайней мере было ясно, что игнорировать эту проблему нельзя.
Нужно что-то делать по поводу этой Куё. Это просто-напросто несправедливо, что Нагато прикована к постели, в то время как эта чертова девчонка разгуливает целой и невредимой. Нарушился баланс.
Но я этого так не оставлю. Сперва нужно связаться с Сасаки и...
— А-а!..
Мобильный телефон в кармане моего пиджака завибрировал так неожиданно, что я чуть не упал с сидения.
Я посмотрел на дисплей, чтобы узнать, кто испугал меня, так умело подобрав момент. Оказалось, что это был не звонок, а электронное сообщение.
— Хм-м?..
Рядом с надписью «Адрес отправителя» красовался непонятный набор символов. Кто же, блин?.. Я открыл папку входящих сообщений.
— Э?
Внезапно экран почернел. Не говорите мне, что это вирус. Черт. Я не хочу потерять все сохранённые на телефоне данные...
Только я начал паниковать, как заметил мигающий белый курсор в левом верхнем углу чёрного LCD-дисплея. Меня накрыло ошеломительное ощущение дежавю: я уже видел подобное на каком-то мониторе.
Секундой позже курсор побежал в сторону, оставляя за собой строку символов. Этот равномерный поток текста, не требующий конверсии, тоже был мне хорошо знаком.
yuki.n> тебе не стоит беспокоиться
Нагато. Так, значит, это ты.
Все было в точности так же, как и в тот раз, когда мы вместе с Харухи оказались в том закрытом пространстве. В таком случае я, как и тогда, наверное, могу отвечать. Мой большой палец метался от одной кнопки к другой. Не волноваться? Черта с два! На это сообщение нужно было ответить. Медленно, но верно я набрал:
— Это те подонки из Доминиона Небесного Свода заразили тебя, да?
Как только я отослал сообщение, мне пришло следующее.
yuki.n> да
Выбитый из колеи своей ужасающей невнимательностью, я хотел заморозить свою голову жидким азотом и разнести ее на кусочки бейсбольной битой. Будь оно все проклято! Сидя рядом с Тачибаной Кёко, эта Куё выглядела совсем безобидно со своим словно кукольным лицом.
И в то же время я по глупости предполагал, что их интересовали только я и Харухи.
Они связались со мной потому, что хотели сделать что-то с силами Харухи, — я ни разу не поставил под сомнение это умозаключение. До чего же я узколобый. Коидзуми ведь говорил мне, что Нагато — ценнейший член Бригады СОС, и я был с ним согласен. Так почему же я не предвидел, что враг нанесет удар в первую очередь по ней?!
yuki.n> я не позволю им навредить тебе или судзумии харухи
Я с досадой принялся жать пальцем на кнопки.
Мне плевать на нас с Харухи. Мы сами о себе позаботимся, и сейчас с нами все в порядке. Не в порядке ты, на тебя напали! Этим лучше займись!
Отправил. И снова мгновенный ответ:
yuki.n> это одна из моих обя□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□ия интегра□□□□□□□□□□□□□□ознание□□□□□□□тает□□□□□□□□□затьс□□□□□□□□□□бесного свод
На этом символы кончались.
— Что такое?
Какие-то жалкие несколько метров между спальней Нагато и этой обычной уборной вдруг показались мне непреодолимым расстоянием, а пара секунд ожидания ответа были сравнимы с вечностью.
yuki. n> моя операц?????æ—‡å —å????OE—ã‘ã??§ã™????æ—‡å??? —åOE????— ã‘ã§???
Я подумал, что у меня сломался телефон. По крайней мере, я надеялся на это.
yuki.n> ????????ã“ã‚OEã?????‚‚æ—‡å??? —å??OE—ã‘ã???•ã“ã‚???OEã ‚‚æ?????????????—‡å —åOE—ã‘ã•??
Меня бросило в холодный пот. Чтобы Нагато отправляла мне откровенную бессмыслицу — такого еще не было. Неужели она сейчас в таком плохом состоянии? Если бы выяснилось, что это неизлечимо, я...
Я чувствовал, что в любую секунду могу отключиться. На меня навалилась невероятная слабость — пальцы могли разжаться, и телефон упал бы в унитаз. Честно говоря, я бы себя не винил. Но, к счастью, прежде чем это произошло, в верхней части экрана ещё раз появилась строчка текста.
yuki. n> должна спать
Это короткое сообщение возникло всего на мгновение, прежде чем медленно исчезло с экрана, словно растаяв. Чудесное сообщение… стопроцентная Нагато.
Если позволите, я повторю: черта с два я не буду волноваться. Ты, наверное, шутишь. Прости, Нагато, но я еще недостаточно повзрослел для такой опции, ты меня переоцениваешь.
Выскочив из туалета, я рванул обратно в спальню.
— Нагато!
Глядя на мое безумное выражение лица, Харухи на секунду потеряла дар речи, но затем произнесла:
— Прекрати, Кён! Давай потише, хорошо? Юки только что заснула. — Харухи хмуро посмотрела меня. — Она легла сразу же, как поела, и мгновенно уснула.
Нагато и впрямь неподвижно лежала на кровати с закрытыми глазами, словно скованная льдом принцесса. Нельзя было уловить даже ее дыхания.
— Мне кажется, ей полегчало. В таких ситуациях понимаешь, что жить одному — не очень хорошо. Нужно, чтобы поблизости находился кто-то еще. Даже если просто спишь, важно слышать шум других людей в доме. От этого становится спокойнее. И не имеет значения, кто это будет, ей просто нужен...
Я пропустил мимо ушей логичное объяснение Харухи. Я бы не прочь послушать, но просто не было настроения. А затем не успел я опомниться, как мое тело начало двигаться само по себе.
— Кён? Куда ты?
Быстрым шагом выйдя из комнаты, я ускорился и уже бегом миновал входную дверь. Желания ждать лифт не было, и я побежал вниз по лестнице. Выскочив из дома, я продолжал мчаться вперед, не зная куда.
Где сейчас может быть Куё? Без понятия. Стоп. На ней была форма женской школы Коёэн. Если она ходит в школу так же, как и Нагато, то это — самая подходящая отправная точка. Мне было все равно, что скажут школьные охранники. Я могу бегать от них весь день. Если ворвусь в учительскую, быть может, найду ее адрес в журнале. Если нет, придется просто найти другой способ.
Как бы там ни было, мое тело не позволяло мне просто стоять и ничего не делать.
В конце концов мои шаги стали такими широкими, как если бы на мне были ботинки с крылышками, дарованные какой-нибудь богиней. Однако ненадолго — моя дурацкая сердечно-легочная система подвела меня, и я начал задыхаться.
Я остановился перед железнодорожным переездом. Перед тем самым переездом, где примерно год назад Харухи произнесла лично мне длинный монолог.
Сломленный усталостью, я какое-то время сосредоточился на том, что тяжело и глубоко дышал. И так уж вышло, что мой взгляд упал на противоположную сторону переезда. От увиденного и взгляд, и тело застыли на месте.
Суо Куё.
Враг, угрожавший как Нагато, так и мне, стоял прямо напротив меня, по другую сторону железнодорожного переезда. Такое чувство, что она была там все это время.
— …
Черная форма. Длинные распущенные волосы. И это безгранично пустое выражение на лице.
Над шлагбаумами замигали огни. Тогда же зазвенели сигналы, оповещающие о приближении поезда, а сами шлагбаумы начали лениво опускаться.
Почему она... здесь?.. Она как будто... ждала меня......
Куё не двигалась. Она держалась от меня на том же расстоянии в ширину переезда, замерев, будто пустила корни в землю. Даже макет робота, собранный из картонных коробок, выглядел бы человечнее, чем она.
Блям, блям, блям...
Шлагбаумы опустились до конца, громыхание рельс и шум ветерка, предвещающие прибытие поезда, стали громче. Мой взгляд был устремлен на Куё; куда смотрела она — загадка. Невозможно, чтобы мы случайно одновременно оказались здесь, это не могло быть совпадением. Она...
Она ждала меня здесь.
Мимо промчался поезд, принеся с собой порыв ветра и убрав Куё из моего поля зрения. Несмотря на то, что вагонов едва ли было много, у меня возникло чувство, что само время остановилось на те несколько секунд.
Ужасное ощущение было настолько правдоподобным, что я мог рассмотреть лицо каждого пассажира в проносящихся мимо окнах поезда. Но затем это переросло в некое мощное предчувствие.
Перед моими глазами на мгновение словно вспыхнуло будущее: меня вдруг охватила твердая уверенность, что, когда хвост поезда проедет мимо, Куё уже не будет на той стороне. Вместо этого она каким-то образом окажется у меня за спиной, протягивая ко мне свои бледные, как у призрака, руки...
Такую жуткую картину нарисовало мое воображение.
Прошёл поезд, перестали мигать, выполнив свой долг, предупреждающие красные огни. Чёрная фигура Куё стояла, как и раньше, на противоположной стороне. Демонстрация удивительного терпения? Попытка лишить меня присутствия духа? Хотя, может, ей были совершенно чужды такие человеческие понятия...
Подождав, пока чёрно-жёлтые шлагбаумы вернутся в вертикальное положение, Куё наконец сдвинулась с места и направилась ко мне — так, словно шла по океанскому дну. Весьма интересно, как она умудряется ходить так, чтобы волосы и юбка оставались абсолютно неподвижными.
Её фигура, похожая на голограмму, остановилась в нескольких метрах от меня.
Я сжал кулаки, не поднимая рук.
— Что ты, черт возьми, сделала с Нагато?
Глаза Куё, похожие на гигантские сверкающие жемчужины, уставились на меня. Все мои инстинкты хором вопили, чтобы я ни в коем случае не встречался с ней взглядом. Невольно думается, что такой взор возьмет и высосет из тебя душу.
Ярко окрашенные губы Куё разомкнулись:
— Я хотела узнать о людях… Нет… — Хотя она и стояла на значительном расстоянии, казалось, её голос звучал у самого моего уха. — Нет, это было не… то, о чём я хотела узнать…
Она склонила голову набок. Этот невероятно человеческий жест выбил меня из колеи.
— Тем, о чем я хотела узнать… был ты…
Чего?
— Ты будешь со мной?..
О чём она говорит?
— Я не против…
Она протянула мне руку.
Пришелица.
Блям, блям, блям...
Зуммер железнодорожного переезда зазвенел вновь. Два красных фонаря попеременно заморгали. Предупреждение о приближающемся поезде…хотя мне казалось, что они предупреждают меня о чём-то более жутком, нежели о том, что я могу быть сбит скоростным поездом. Экстренная ситуация. Что случилось? Что происходит? Полнейшая бессмыслица. Как объяснить сие неожиданное превращение? Что, эту свинцовую куклу оживила какая-то ведьма?
Рука Куё все ползла ко мне. Все ближе и ближе. Человекоподобная рука нечеловеческого существа. Рука создания, совершенно не способного ужиться с людьми, пришельца из самых дальних уголков галактики, находящегося за гранью человеческого понимания. 
Волосы девушки развевались, как крылья, глаза были черны, как новолуние. Нет, в них нельзя смотреть, иначе весь мир обратится во тьму.
Я хотел сказать: «Остановись», но губы отказывались шевелиться. Что я за ничтожество. Зайдя так далеко…
— Хватит.
Голос, остановивший руку Куё, принадлежал не мне. И вновь я оцепенел от шока. Женский голос, раздавшийся у меня из-за спины, был полон невозмутимой уверенности и легкой всеобъемлющей весёлости. Голос, который я не слышал уже долгое время, правда не могу сказать, что хотел когда-либо услышать его снова.
— Я не позволю тебе приблизиться к нему. Ведь… — голос, слышимый за моим затылком, сорвался на короткий, чарующий смех. — …Он — моя добыча. Если же ты хочешь забрать её у меня, то… что ж, почему бы мне не сделать вот так.
Рядом с моей шеей, над плечом, вытянулась рука в рукаве матроски Северной Старшей школы, а держала девушка до боли знакомый предмет. Жуткий свет отражался от его заострённого лезвия.
Остриё армейского ножа, который в перевернутом положении держала эта вселяющая ужас рука, было направлено прямо мне в горло.
— Лично я… даже и не знаю, какой вариант я предпочла бы.
Её беспечный смех заставил каждый волосок на моём затылке встать дыбом. До меня долетал сладкий, почти наркотический запах. Всё это было мне знакомо.
— Ты… — наконец выдавил я. — …Асакура?..
— Да~а, точно. А кого ты ещё ожидал? — прозвучал сзади голос моей бывшей одноклассницы из 10-Д, Асакуры Рёко. Ошибиться невозможно. — Нагато-сан сейчас взяла небольшой отпуск, да? А значит — у тебя есть я. Тебя что-то не устраивает?
Я не мог обернуться. Меня не покидало стойкое чувство: если я удостоверюсь в том, что позади меня стоит именно Асакура Рёко, то последствия будут просто немыслимы. Бывшая напарница Нагато и член радикальной фракции Объединения Разумных Информационных Сущностей, она дважды пыталась убить меня, и вторая попытка чуть не увенчалась успехом.
В обоих случаях меня спасло исключительно вмешательство Нагато, но сейчас её не было. Вместо неё здесь была Куё. Это просто ни в какие ворота! Я зажат между волком и тигром и ни одного из них не могу рассматривать как своего союзника. Дилемма, с которой я хотел столкнуться меньше всего.
— Была зафиксирована чрезвычайная ситуация и, следовательно, поэтому я здесь. Неужели это так странно? — продолжала она своим сладким голоском. — Ведь я же подстраховка Нагато-сан. Если она не дееспособна, я следующая на очереди. Ты что, забыл?
Если она не дееспособна…
Это была самая что ни на есть чрезвычайная ситуация; столь серьёзная, что стёртую Асакуру вернули к жизни; столь опасная, что мне понадобилась помощь убийцы.
— Довольно грубо с твоей стороны. Я не убийца, знаешь ли. В том смысле, что…ну, я ведь ещё никого не убила, разве не так?
В таком случае, может, направишь свой нож куда-нибудь в другую сторону? Я даже сглотнуть не могу.
— Боюсь, сейчас это невозможно. До тех пор, пока «Она» стоит здесь, я должна с честью выполнять свою миссию. — Один из пальцев ее руки, державшей нож, вытянулся, указывая в направлении Куё. — Гуманоидный интерфейс так называемого Доминиона Небесного Свода, как я понимаю? Весьма интригующе. Интересно, как эта девчонка отреагирует, если ты сейчас умрешь?
Асакура каждый раз бросается леденящими душу заявлениями, словно о погоде рассуждает. Она ни чуточки не изменилась с тех пор, как была нашей старостой. Нет, кроме Асакуры Рёко, в мире нет ни единой души, способной на подобное.
Я был неподвижен как сушеная рыба, брошенная среди пустыни. Я даже не знал, холодно мне или жарко. Для меня существовали лишь невозмутимые, как камень, глаза Куё и ледяное, словно космос, сверкающее лезвие ножа.
Стало слишком тихо.
Внезапно я кое-что осознал. Что случилось с мигающими фонарями на переезде? Куда делся оглушительный шум предупреждающего зуммера? Почему поезд до сих пор не проехал?
Я открыл глаза. Красные огни горели непрерывно, шлагбаумы замерли в воздухе, так и не успев до конца закрыться. Даже ветер перестал дуть. На улице не было ни одного пешехода, и ни единой машины не проезжало мимо…
Окружающий мир встал на паузу.
Облака в небе тоже не двигались, а когда я увидел застывшую в небе ворону, то наконец, хоть и запоздало, понял…
Всё вокруг — замерло.
— Да что же здесь происходит?.. 
Асакура хитро хихикнула.
— Не хочу, чтобы кто-либо вмешивался. Теперь никто не сможет нас увидеть, понимаешь? Ведь моя специальность — это управление пространством. Никто не сбежит.
Значит, это ловушка. Но для кого?
— Итак, Куё-сан, — все так же радостно продолжила Асакура, — мило побеседуем? Или ты предпочтешь сразиться? Я не против. Буду даже рада посмотреть, на что вы способны. Как-никак, это часть моей работы.
Куё, как и всегда, стояла неподвижно с бесстрастным выражением лица, но... заговорила.
— …Отпусти этого человека. Уровень угрозы — чрезвычайный… Твоё намерение убить подлинно… — Медленно и аккуратно Куё моргнула, и когда её чёрные глаза вновь открылись, в них впервые на моей памяти появился блеск. — Не ты. Ты мне не интересна. Ты не важна.
В голосе Куё можно было различить лёгкий намёк на эмоции.
— Эх, какой скучный ответ. Ладно, если ты так изволишь…
Рука с ножом дернулась, оставив лишь послеобраз. Это произошло настолько быстро, что у моих глаз не было ни единого шанса отследить движение. Мне вспомнились прошлые события, когда я стал невольным свидетелем битвы между этой девушкой и Нагато в помещении класса 10-Д. Могу сказать лишь, что Асакура легким движением кисти метнула клинок в Куё со скоростью, близкой к световой. Но мой мозг успел обработать всё это только спустя несколько секунд.
— …Уровень угрозы увеличился на две единицы… — пробормотала Куё себе под нос, поймав нож за рукоятку. Она не проявляла ни малейшего страха перед предметом, который почти что касался её носа, а с моего ракурса почти казалось, будто она сама собиралась вонзить лезвие себе в лицо. Но на самом деле всё было наоборот.
— …и продолжает расти…
Клинок, как и тонкая рука Куё, сжимавшая его, едва заметно дрожали. О Господи. Нож, который метнула Асакура, пытался вонзиться в Куё даже после того, как та остановила его полёт. Куё ужасала своей реакцией, позволяющей остановить летящий со скоростью света нож, но Асакура по-прежнему пугает меня больше. Сколько же кинетической энергии она вложила в этот клинок? Даже думать об этом не хочется.
— Неплохо. — В голосе Асакуры слышались нотки восхищения. — Это был лишь пробный выстрел, но я вложила в атаку больше энергии, чем полагалось исходя из предварительной оценки твоих способностей. Сражение обещает быть интересным.
Воздух позади меня пришел в движение. Я был уверен, что если сейчас обернусь, то увижу, как волосы Асакуры поднимаются вверх, словно змеи, но так и не нашел в себе смелости убедиться в этом. Но вот уши я заткнуть не мог…
— Расширение диапазона контролируемых данных. Загрузка боевых протоколов. Переключение в Режим Уничтожения. Запрос разрешения на вступление в бой на ограниченном пространстве, с целью анализа цели.
Это всё, что я смог понять из стремительного монолога Асакуры, и в следующий миг окружавшее нас пространство полностью распалось. Словно мозаика, городской пейзаж разбился на отдельные кусочки, всё вокруг преобразовалось, и моему взору предстало то, что до настоящего момента было скрыто. Второй раз в своей жизни я созерцал безумное геометрическое царство «Области контроля пространства» Асакуры.
— …Уровень угрозы стабилизировался.
Кожа Куё, которая прежде была белее белого, начала обретать более румяный оттенок. Изменилась и её манера речи.
— Отойди от этого человека.
Хотя она продолжала говорить неестественно равнодушным тоном, несмотря на нож, который до сих пор сдерживала перед лицом…
— Ты не заслуживаешь внимания…
…Её предложения становились всё более вразумительными. Медленно, будто успокаивая дикую лошадь, она отодвинула нож в сторону от лица. Когда тот оказалось на достаточном расстоянии, чтобы не задеть её волосы, она отклонила голову и разжала руку.
Нож, пущенный Асакурой, снова полетел со скоростью ракеты в том же направлении куда-то вдаль. И вдруг…
— !..
Хотя меня это уже порядком утомило, я в третий раз замер от удивления.
Непосредственно позади Куё виднелась третья фигура… Моему мозгу едва хватило времени осознать это, как клинок Асакуры со сверхзвуковой скоростью рванул к новому противнику, целясь тому прямо в голову. Однако, будто копируя недавнее телодвижение Куё, фигура мгновенно перехватила нож в воздухе, до того как тот достиг цели. Обладательницей руки, способной на столь акробатичные перехваты летающих ножей, была…
— Кимидори-сан, — тут же опознала её Асакура. — И что же тебя сюда привело?
Одетая в традиционную школьную матроску, Кимидори-сан не вписывалась в это искаженное пространство. Безмятежная улыбка на её лице ничем не отличалась от той, какой она светилась, сопровождая президента школьного совета. К самому выражению лица у меня нет никаких претензий, но в столь ненормальном мире она выглядит неподобающей как раз из-за своей исключительной нормальности. Простите уж, но мне становится все сложнее и сложнее по-человечески описать происходящее.
Рукой, которой она держала нож, Кимидори-сан повернула его по горизонтали, таким образом направив лезвие в сторону Асакуры.
— Я здесь, чтобы пресечь твои неправомочные действия. Они не утверждены консенсусом ОРИС.
— Да? Разве?
— Да. Я не могу этого допустить.
— Правда? Что ж, ладно. — Асакура согласилась с ней на удивление легко, и… — Может, теперь вернешь его мне?
Кимидори-сан отпустила нож, и тот полетел назад к Асакуре, на этот раз с такой скоростью, что я мог уследить за его движением. Но спустя мгновение Асакура что-то быстро пробормотала.
Нож внезапно ускорился, изменив направление полёта в сторону затылка Куё. От клинка, летящего со скоростью лазерного луча, не увернешься.
— !
Глазам своим не верю. В одно мгновение фигура Куё стала двухмерной, а в следующее — исчезла.
Всё выглядело так, будто стоявшая передо мной девушка превратилась в картонный силуэт толщиной от силы миллиметр, который затем внезапно повернулся на 90 градусов. Отвлёкшись на этот обескураживающий феномен, я заметил, куда направился нож, лишь позже, когда тот вновь оказался в своей исходной позиции — в руке Асакуры, готовой в любой момент распороть мне горло.
Как только я всё это осознал, со лба ручьём потёк пот. Если бы Асакура не поймала нож вовремя, то он бы вонзился прямиком мне в шею. Ужас — это будет еще слабо сказано.
— Она сбежала? — озадаченно произнесла Асакура.
Эй, тебе наплевать на то, каково мне?
— Нет, — покачала головой Кимидори-сан и устремила взгляд на небо. — Она здесь.
Куё приземлилась прямо перед нами, сохранив абсолютно вертикальное положение тела, словно её на верёвке опустил кто-то из-за кулис. Одной рукой Куё схватила запястье руки, в которой Асакура держала нож, а вторую руку сжала в кулак, готовясь нанести удар. По чему?
По моему лицу.
— ?!
Всё происходило настолько быстро, что я уже совершенно вымотался, но поделать с этим ничего не мог. Я осознавал, что происходит, только постфактум... а происходило сейчас следующее:
Поток воздуха ударил мне в чёлку с силой твердого предмета, и мне ничего не оставалось, кроме как зажмурить глаза. Неразумный поступок. Когда в следующее мгновенье я открыл их, мне представилась следующая картина:
Рука Куё замерла в считанных миллиметрах от моего лба, по той единственной причине, что Асакура ухватила Куё за запястье. В одной руке Асакура сжимала нож, а в другой — не менее смертельно опасную руку противника. И я, как идиот, стоял между ними, лишь внешне похожими на людей, но по сути больше напоминавшими демонов. Позвольте ещё раз повториться: я чувствовал себя ничтожеством.
И как это понимать? Асакура второй раз за сегодня, буквально говоря, спасла мне жизнь? Серьёзно? В этой сценке точно ничего не перепутано?
— Куё-сан, — с дразнящими нотками в голосе произнесла Асакура. — Так что же тебе нужно от этого человека? Ты хочешь убить его? Или же ты хочешь, чтобы он жил?
Куё смотрела на меня, как на мешок с песком. Взгляд её острых, как лезвия, глаз врезался в меня, пока она не перевела его чуть в бок — туда, где, судя по всему, находилось лицо Асакуры.
— …Значение запроса не ясно. Задайте значение — «человек». Задайте значение — «убить». Задайте значение — «жить».
Ее голос звучал словно из динамика, нежели порожденный голосовыми связками.
— …Задайте значение — «Объединение Разумных Информационных Сущностей».
Она пробормотала эти слова себе под нос, а затем — что называется, в «драматичной» манере — изменилась в лице.
Куё…улыбалась. Это была невероятно холодная, но великолепная улыбка.
Несмотря на то, что улыбка эта была больше похожа на прекрасно исполненную имитацию, чем на реальное выражение эмоций, нынешний облик Куё, тем не менее, был достаточно обворожительным для того, чтобы заразить даже наиболее робких мужчин болезнью, известной как «любовь с первого взгляда». Я-то смог избежать этой участи, а вот такие, не знакомые с обстоятельствами люди, как, например, Танигути, были бы моментально сражены наповал. Но все эти мысли вмиг испарились у меня из головы, когда Асакура изрекла свой дерзкий ответ:
— Боже мой, что за милые рожицы ты строишь, Куё-сан. Но, может, уже хватит, а? Я не намерена уступать Доминиону Небесного Свода ничего, в том числе жизнь или смерть этого человека.
Сцепив руки в странных объятиях, Куё и Асакура продолжали свой разговор.
Да о чём они вообще?!
Я всё больше и больше раздражался.
А сейчас, позвольте уточнить одну вещь: обычно я очень добродушный. Например, однажды моя сестрёнка взяла мой любимый шарф и шутки ради попыталась обвязать им Сямисена. Его это совершенно не устраивало, и он орудовал зубами и когтями до тех пор, пока шарф не превратился в неопознаваемую мешанину из шерсти и синтетики. Тогда я был достаточно разумен, чтобы отпустить их с миром, лишь ткнув пару раз в лоб. Такой вот я добрый парень.
Ну а когда такого парня доводят до состояния праведного гнева, то знайте — дело серьёзное.
Да. Да, я понимаю. Любой, кто станет улыбаться, оказавшись в эпицентре подобной вопиющей ситуации, — умалишенный. А то, что все три находящиеся тут девушки прибыли откуда-то из космоса, лишь подтверждает этот постулат. Я тут единственный вменяемый, и именно поэтому мне так страшно, что душа в пятки уходит. Есть возражения?
— …Задайте значение — «Доминион Небесного Свода».
Не обращая внимания на реплики Куё, которые хоть и сопровождались самой изящной в мире улыбкой, но скорее походили на изречения онлайн «бота-собеседника», Асакура сделала своё заявление:
— Инициирую нападение.
Земля под нами начала вспениваться. Послышался звук, напоминавший кипение воды. Создавалось впечатление, будто мы стоим посреди ядовитого болота. Затем нож Асакуры расплавился, превратившись в нечто похожее на искрящийся песок, а рука Куё, которую держала Асакура, покрылась какой-то сине-белой мозаикой. Сетка из мельчайших шестиугольников распространялась по руке с поразительной скоростью, но в следующее мгновение фигура Куё вновь стала двухмерной, а затем и вовсе превратилась в тонкую вертикальную линию.
Бам~~!
— Умх?!
В воздухе пронесся оглушительный металлический звон, словно над моим ухом столкнулись два гигантских камертона, и я инстинктивно зажмурился. Но звон пропал столь же быстро, как и появился, и стало так тихо, будто чья-то гигантская рука разом смахнула все звуки из воздуха.
— …
Когда я вновь нашел в себе силы с опаской открыть глаза, Куё уже нигде не было. Передо мной стояла лишь Кимидори-сан, а у меня за спиной все так же явственно ощущалось демотивирующее присутствие еще одной девушки.
Тревожащий геометрический мир пропал, ему на смену пришел прежний городской пейзаж в виде улицы и железнодорожных путей, и к моему миру вернулось некоторое подобие «нормальности». Но я уже совсем перестал удивляться всем этим метаморфозам.
— На этот раз она совсем исчезла? — раздался вопрос Асакуры у меня из-за спины.
— Инфобарьер, который ты установила, был пробит сфокусированным потоком неидентифицированных данных. В настоящий момент я отслеживаю маршрут указанной цели и восстанавливаю окружающее пространство, — ответила Кимидори-сан, стоявшая напротив.
— Пространственные преобразования в её телесной оболочке… очевидно, их терминалы отличаются от наших. Им не нужна авторизация.
— Судя по всему, взаимодействие с людьми не являлось ее основной функцией. Напротив, я предположу, что, скорее всего, она выполняла роль «интерпретирующей платформы», необходимой для связи с нами. Наиболее вероятно, что даже её интерес к Судзумии Харухи-сан стал результатом наблюдения за Объединением Разумных Информационных Сущностей и его предполагаемых действий.
— Мне с трудом верится, что она вообще была «обычным терминалом». Она пробила мои наступательные данные без какого-либо их декодирования.
— Их логическая основа отличается от нашей, так что для нанесения фатальных повреждений необходимо проанализировать алгоритмы их работы.
— Что ж, оставлю это на тебя, Кимидори-сан. Эта стычка предоставила тебе достаточное количество данных, так ведь? Насколько я вижу, хоть мы и не можем уничтожить сами данные, уничтожение физического интерфейса вполне возможно. Думаю, будет хорошей идеей забрать оставшиеся фрагменты и с их помощью определить общую структуру их платформы.
— Неавторизованные действия недопустимы.
— Ты говоришь прямо как Нагато-сан. Хотя, думаю, в её нынешнем положении она была бы более терпима к моим идеям.
— Я положу конец твоим действиям. «ОРИС» не допустит их.
— Да? — испустила возглас удивления Асакура. — И с каких это пор ты стала уполномоченным представителем?
— Интерфейс, именуемая Нагато Юки, передала мне часть её автономных рассудительных способностей. Она сделала это по собственному желанию, и передача была одобрена руководством Объединения Разумных Информационных Сущностей. Я действую в соответствии с их консенсусом.
— Консенсусом, говоришь? Ты про этих никчёмных консерваторов, вечно пытающихся сохранить статус-кво? Или это ты меня хочешь записать в партию меньшинства?
— И то, и другое.
Асакура противно усмехнулась своим голоском образцово-показательной ученицы.
— Мои поведенческие алгоритмы до сих пор в своём исходном состоянии. Их еще не переписали.
— Ты резервная единица, которую задействовали исключительно в качестве крайней меры. Мы с Нагато пришли к выводу, что твоё возвращение — необходимая мера в рамках этой чрезвычайной ситуации. Твоя потенциальная полезность незначительно перевешивает угрозу, которую ты несёшь.
— Значит, это тебя я должна благодарить? Ведь это ты помогла мне вернуться.
— Мне были даны полномочия на отмену слияния твоих данных.
— Что ж, в таком случае мне нет никакого смысла сражаться с тобой. Я планировала действовать лишь согласно моей собственной воле. Кстати, этому меня научила Нагато-сан. Вот где кроется потенциал индивидуальной эволюции… ты не знала, Кимидори-сан? Она ведь уже давно не «простой терминал». А раз так, то не думаешь, что и мы должны обладать схожим потенциалом?
Нафиг-нафиг. Одной Нагато мне более чем достаточно. Конечно же, я благодарен тебе за то, что защитила от нападения Куё, но…позволь мне полностью прояснить ситуацию: мне нужна только Нагато; Асакура, в тебе мне нет надобности.
— Как ужасно сурово.
Асакура явно наслаждалась беседой.
И позвольте мне ещё кое-что добавить. Вам обязательно продолжать эту нелепую дискуссию непосредственно вокруг меня? От всего этого бреда голова болит.
— Что ж, ты все слышала, Кимидори-сан.
И ещё один момент. Если у тебя достаточно времени, чтобы ошиваться тут, тыкая в меня ножами, то почему бы тебе, блин, вместо этого не пойти к Нагато и не приготовить ей еды? В прошлый раз ты так и сделала.
— Разве так разговаривают с девушкой, которая только что спасла тебя от злого инопланетного монстра? — Приветливый голос Асакуры не дрогнул, и казалось, что она ничуть не обиделась. — Ну, прости уж, но сколь длительно я буду пребывать в данной форме зависит не от меня. Если на этот счёт у тебя есть какие-то возражения, то предлагаю тебе переадресовать их нашей дорогой семпай и доминирующей фракции ОРИС. И почему бы тебе не спросить саму Нагато-сан? Если она согласится, тогда я, возможно, даже смогу вернуться из Канады.
Нет уж. Кроме того, я не питаю особых надежд на то, что смогу убедить Харухи принять подобное развитие событий. Так что наслаждайся своей мини-экскурсией.
— Правда? Какая жалость. — И, усмехнувшись ещё раз, Асакура продолжила: — Что ж, боюсь что моё «временное возвращение» подходит к концу. Зови меня в любое время, буду ждать… ну, если только стоящая тут мисс «Маленькая Злючка» не будет вмешиваться, конечно же.
Так и не вспомнив ни единого раза, когда я вообще её звал, я продолжал стоять молча, а голос Асакуры тем временем приблизился:
— Я сравнима с зеркальным отражением Нагато-сан. Ты понимаешь? Я намного ближе к ней, нежели Кимидори-сан. «Интерфейс», на который ты сейчас смотришь, даже пальцем не пошевелит, чтобы помочь тебе. В конце концов, её работа — просто наблюдать.
За своим ухом я ощущал её горячее дыхание.
— Почему же ты не обернёшься, м-м? Разве мы не можем хотя бы попрощаться лицом к лицу?
Не дождешься. А что если я повернусь и увижу там тебя с той дежурной улыбочкой, с которой ты вечно ходила? Так, гляди, и весь мой страх улетучиться. Эта дружелюбная улыбка может сбить меня с толку. В моих глазах вы с Куё не такие уж и разные.
— Ты действительно ужасно груб. Ну хорошо…тогда прощай. До новых встреч.
Даже после того, как её голос стих и я перестал ощущать за спиной её присутствие, я всё равно не мог пошевелиться. Это уже превратилось в какой-то тест на выносливость.
Кимидори-сан тоже не двигалась, молча глядя на меня. Я заметил, что ее школьная юбка начала слегка колыхаться на ветру, и стоило мне обратить на это внимание, как снова зазвенел зуммер железнодорожного перехода. Я аж подпрыгнул. Заморгал красный сигнал, и шлагбаумы опустились. Вдалеке потянулись облака, а ворона полетела дальше к своему гнезду.
Все городские звуки вернулись. Время опять пришло в движение.
Кимидори-сан медленно приблизилась ко мне и остановилась напротив меня на самом подходящем расстоянии. Я уповал на хоть какое-то объяснение с ее стороны, но, сколько бы я ни ждал, ее губы не размыкались, по-прежнему растянутые в ее обыкновенной улыбке секретаря школьного совета.
— Кимидори-сан.
— Да.
— Та девушка… Та девушка Куё… что она такое? Я совершенно ее не понимаю. В ее действиях и словах нет никакого смысла. Это потому, что она не человек?
— Принципы поведения Доминиона Небесного Свода за пределами понимания. Пока мы не пришли к заключению, являются ли они мыслетелом, мы даже не можем утверждать, что их точно можно причислить к категории живых существ.
Скудность ее объяснения немного огорчала.
…Ладно, я понял. В общем, похоже, это проблема. Но у меня и своих проблем навалом. Однако есть еще кое-что, что мне нужно сказать, раз уж представилась возможность.
— Ты хотя бы в состоянии сделать что-то с болезнью Нагато?
— Нагато-сан получила особое задание. Оно состоит в том, чтобы обеспечить связь с самим Доминионом Небесного Свода в соответствии с протоколом высокого уровня.
— Нагато прикована к постели. Она не может даже пошевелиться. И ты называешь это миссией?
Кимидори-сан вроде улыбалась мне, но ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.
— Ее задача заключается в том, чтобы обеспечить связь более высокого уровня, которая основывается не на языке. Это задание невыполнимо для человека. Мы впервые установили некий физический контакт с их видом. Хоть и не напрямую, но это большой прогресс по сравнению с нашей тотальной неспособностью к взаимопониманию, мешавшей нам в прошлом. Нагато-сан служит мостом между нашими видами. Даже сейчас она активно выполняет эту функцию. Пожалуйста, береги ее.
— И ты думаешь, это оправдывает то, что вы взвалили на нее такую ношу?
Мне стоило немалых усилий не превратить последнее предложение в восклицательное. Я грозно смотрел в спокойное лицо Кимидори-сан, безмятежное, как японские ромашки, танцующие на утреннем ветру.
— А ты или Асакура не можете?
— Нагато-сан первая, с кем они наладили связь. С интерфейсом, ближайшим к Судзумии-сан. Я бы сказала, что их выбор предельно логичен.
От ее спокойных, бесстрастных ответов у меня разболелась голова.
Другим словами, ты предлагаешь мне просто взять и предоставить её самой себе? Пожалуй, Объединение Разумных Информационных Сущностей и впрямь целиком состоит из никчемных подонков. Тогда это самое настоящее чудо, что сюда послали кого-то вроде Нагато и из всех вас сначала я встретил ее. Черт, да если бы Асакура и Нагато поменялись бы местами, или в литературном кружке оказалась бы Кимидори-сан, меня бы уже не было в живых. Все это благодаря Нагато. И это проклятое слово «интерфейс» пусть свалит куда-нибудь на орбиту Нептуна. Я начинаю думать, что Харухи желала встретить не какого-то там «пришельца», а именно саму Нагато. Господствующая фракция, радикальная… да мне плевать, черт вас побери, — попробуйте кто-нибудь сунуться к Харухи и предложить себя вместо Нагато. Уверен, у Харухи хватит ума каждый раз выбирать Нагато.
— Пожалуйста, прости меня. — Кимидори-сан безукоризненно поклонилась. — В моих силах совсем немногое. На меня наложены ограничения с целью предотвращать отклонения от заданного пути. Если ты хочешь обсудить какие-либо другие вопросы, буду рада помочь.
Проходя мимо меня, эта вежливая старшеклассница еще раз поклонилась и направилась в сторону станции. Я прекрасно понимал, что идти за ней бесполезно. А еще я понимал, что эти пришельцы пытаются провернуть что-то, что я не в силах до конца осмыслить. Но я хотел напоследок сказать кое-что еще.
— Это Земля. А не какая-то там песочница для инопланетян, понятно?
Мои слова унес порыв весеннего ветра, а Кимидори-сан уже пропала из виду.
И все же…
«До чего… забавная шутка».
Не знаю, послышались мне эти слова или нет. Как не знаю и кому они принадлежали, будь то Куё, Асакуре, Кимидори-сан или вообще кому-то другому.
Но сложно поверить, что мой мозг превратил звук ветра, проносящегося мимо ушей, в человеческую речь.
Мобильники имеют свойство звонить тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Сей раз не стал исключением.
Я волочил свои тяжелые ноги в направлении квартиры Нагато, когда меня заставил остановиться звонок от Харухи.
— Честное слово! Где тебя носит?! Тебя куда-то заманил демонический голос или что?! Микуру-тян вся перепугалась, когда ты вдруг выбежал из дома!
— Да-а… извини. Но я ушел недалеко. Я скоро вернусь.
— Интересно послушать твою вескую причину.
— Ну-у, да ты знаешь… Я вспомнил, что ничего не принес Нагато, и решил сходить купить банку персиков или чего-нибудь такого.
— Ты из какого века? Возьми корзину фруктов. Нет, наверное, это будет слишком: Юки ведь не в больнице. Просто купи апельсинового сока. Стодвадцатипроцентного настоящего фруктового сока.
Хотел бы я знать, где мне найти такой апельсиновый сок.
— Тогда сойдет и стопроцентный. И чтобы вернулся в течение трех минут, уяснил?.. Все!
Она отключилась, не дожидаясь ответа, но я не разозлился. Все-таки она так поступает не впервой.
Однобокость, прямота и несусветная эгоцентричность Харухи — как раз то, что мне было сейчас нужно, чтобы хоть немного успокоить свой разум. Вот такая вот у нас Харухи. И не будь она такой, то едва ли могла надеяться выступать лидером такой возмутительной группы людей, как Бригада СОС.
Я зашел в супермаркет около станции, побродил, как сомнамбула, мимо полок с продуктами, купил бутылку стопроцентного калифорнийского апельсинового сока, запрошенного Харухи, и в каком-то мрачном настроении отправился к Нагато. У автоматической двери я позвонил в домофон — Харухи ответила и впустила меня.
К моменту моего возвращения в квартиру Нагато я превысил дозволенное мне время на две минуты или около того, но наш славный командир и слова не сказала. Она просто взяла у меня бутылку сока и передала ее Асахине-сан.
— Поставь в холодильник, Микуру-тян, ладно?
— Хорошо~!
Асахина-сан, уже привыкшая получать приказы от Харухи, поспешила на кухню. Черт возьми, до чего же эта девушка восхитительна. Такой вот покорностью она и заслужила место в моем списке «трех людей, которых необходимо защищать от опасностей любой ценой».
— Как Нагато?
— Совсем недавно она ненадолго открыла глаза, но сейчас снова спит. Так что не суйся в спальню, понял? Непригоже пялиться на спящих людей.
Со странным выражением лица Харухи молчала около четырех минут, пока наконец не высказала то, что ее волновало:
— Что-то похожее уже происходило, так ведь? Юки заболевает, и мы все ухаживаем за ней. Это была просто галлюцинация, но почему-то она до сих пор кажется удивительно реалистичной…
Так кажется потому, что это было на самом деле. «Общая галлюцинация» — просто откровенная чушь, высосанная из пальца Коидзуми. Но про это я рассказать Харухи не мог, так что держал язык за зубами. Словно надеясь на что-то, Харухи продолжила:
— Все точно так же, верно? Когда мы вернулись в особняк Цуруи-сан, Юки тут же поправилась. Это была плохая реакция на холод. Сейчас начало весны, а ведь говорят, что в периоды смены времен года приболеть проще простого. Может, это просто аллергия на цветение трав.
Харухи будто пыталась убедить саму себя.
— Да, ничего серьезного. Через пару дней будет как новенькая.
Тут я бы вставил свое «Неужели? И кто тебе это сказал?», но, к сожалению, ответом было бы «Ты». Иногда я завидую тому, как у Коидзуми подвешен язык. Даже в самой сумасшедшей ситуации у него всегда найдется ловкое объяснение, которое всё урезонит. Этот парень однозначно отправится в подземное царство Аида.
Закрытую дверь в спальню смело можно было залепить черно-желтой лентой с надписью «Не входить», так что я направился прямиком в гостиную. …Когда я вошел, сидевший у котацу Коидзуми обернулся.
— Куда ты ходил?
— В местечко, по жуткости сравнимое с закрытым пространством.
— Заметно... — Он положил оба локтя на котацу. — Мне сообщили о том, что были замечены Суо Куё и Кимидори-сан. — Он указал на мобильный телефон, лежавший на полу рядом с ним. — Судя по тем эмоциям, которые пробежали по твоему лицу, рискну предположить, что это была не просто случайная встреча.
— Да уж.
Теперь я даже не уверен, кто друг, а кто враг. Черт его знает, что задумали этим проклятые пришельцы. Куё, Асакура и Кимидори-сан, может, и весьма похожи на людей, но на самом деле они самые что ни на есть чудовища. Нет, само собой, некоторые люди порой могут вытворять совершенно невообразимые вещи, но для них хотя бы есть разумное объяснение. Но никто не знает, какие мотивы движут чудовищем. Их поступки настолько противоестественны, что кажется, будто они NPC в третьесортной RPG. Положения не улучшают и их непомерно завышенные характеристики.
— Неужели мы и правда ничего не можем сделать?
— О, уверяю тебя: я сделаю все, что в моих силах. Если я подтолкну Тачибану Кёко в нужном направлении, может, это к чему-нибудь и приведет, но, боюсь, перспективы не столь радужные, учитывая нынешнее положение дел. Я не думаю, что ее организация повинна в текущем состоянии Нагато. Тачибана Кёко и ее единомышленники ошиблись в выборе союзника. Суо Куё не из тех, кто ведет себя логично. Людям глупо даже пытаться понять сущность, постигнуть которую не смогло даже Объединение Разумных Информационных Сущностей.
Тогда как насчет путешественников во времени? Эта заноза в заднице, Фудзивара, — не похоже, чтобы он боялся Куё, если не сказать больше. Бр-р, не могу поверить, что подумываю попросить у него помощи. Мы еще даже не знаем, что у него на уме.
— Действительно, довольно очевидно, что его задача не исчерпывается наблюдением за Судзумией-сан. По правде говоря, то же можно сказать и о второй группе путешественников во времени. Хотя я и не уверен, что нашу Асахину-сан поставили об этом в известность.
Взгляд Коидзуми сместился в сторону и остановился на Асахине-сан, которая мыла посуду на кухне. С ней была Харухи, занятая как всегда: она разливала содержимое кастрюли по вакуумным контейнерам, убирала на место оставшиеся ингредиенты и все такое.
— Все, я решила. Пока Юки не поправится, я буду приходить сюда и готовить ей ужин. И мне все равно, что скажут другие. Даже если сама Юки велит не приходить, это меня не остановит.
Неоправданно громкое заявление, учитывая, что Харухи просто разговаривала сама с собой. Не то чтобы ее интересовало чье-то мнение.
Ты воистину самая эгоцентричная девчонка в галактике. И я надеюсь, ты никогда не изменишься.
Бог знает где откопав запасной ключ, Харухи закрыла и заперла дверь в квартиру Нагато, а затем положила ключ в карман своей юбки так, словно это был фрагмент драгоценной реликвии. Покинув квартиру 708, а вместе с ней и Нагато, мы решили разойтись.
— Собраний Бригады СОС пока не будет, ладно? — Харухи оглянулась на здание, из которого мы только что вышли, и в лучах заходящего солнца ее глаза недовольно сверкнули. — Пока Юки не вернется в школу, в клубную комнату приходить не нужно. Вместо этого мы будем собираться здесь. У Юки. Микуру-тян, завтра мне снова понадобится твоя помощь.
— Ко-конечно!
Я чуть было не пустил скупую слезу при виде Асахины-сан, кивающей столь покорно и искренне. Черт.
Похоже, Харухи и Асахина-сан преисполнились решимости взять на себя уход за Нагато в ближайшие дни. На этот раз Харухи не стала объяснять это тем, что она лидер бригады. Она понимала, что сейчас это было неуместно.
А я понимал: кое-что мог сделать и я. Нет, это мог сделать только я. Мне нужно было как можно быстрее вернуться домой и связаться с одним человеком. Единственным из нашей новой группы знакомцев, чей номер телефона я знал.
«Прости, что так долго не отвечала, Кён. Я была на дополнительных занятиях и поэтому отключила мобильный. Я получила твое сообщение. Завтра вечером, после школы, верно? Завтра у меня нет дополнительных, так что, думаю, я смогу быть на станции Китагути где-то в половину пятого. Конечно, я перешлю сообщение остальным троим. Готова поспорить, они с радостью придут. Я думаю, они ждали, пока ты свяжешься со мной. Кён, похоже, ты сейчас на взводе, но я советую тебе постараться успокоиться к завтрашнему дню. Вполне возможно, что эта твоя реакция тоже часть их плана. Не то чтобы я что-то об этом знаю, не пойми меня неправильно. Просто я говорю, как бы поступила, будь я на их месте. В общем, увидимся завтра. Спокойной ночи.
Твой Друг».