Youkai - vol. 5 - ch 4

Смех жрицы бога Луны
– Фудзиюки-сэнсэй, пора собираться! – подошла Акинэ-тян, когда фургоны были готовы отправляться назад в больницу.
Но не тут-то было.
– Акинэ-тян, езжайте без меня. А мы еще немножко под «дзюёндай» посидим, – со смущенно-довольным смешком почесал голову Фудзиюки-сэнсэй.
– Ох, ладно, как скажете!
– Ну будет тебе, когда мне еще такое вкусное саке выпадет попробовать! – как капризный ребенок надул губы этот… могущественный экстрасенс. Нет, серьезно?! Не верится, категорически!
– Ха-ха, такие люди, как он, обычно все из себя сдержанные, зато, выпади спокойная минутка, и расслабиться горазды, – усмехнулся Поэт.
– Потому, что практики учат умеренности? – полюбопытствовал я, но он помотал головой.
– Умеренность во время учения заканчивается вместе с учением, правильно я говорю, Фудзиюки-сэнсэй?
– Есть такое. По сути ведь мы уже в состоянии обходиться самым минимумом. Среди занимающихся духовными практиками есть и такие, кто выживает на одной воде с солью.
– Ого! Никогда бы не подумал. Букинист, вы тоже?
– Что значит «никогда бы не подумал»?!
Букинист, попыхивая сигаретой, закусывал саке жареными с кунжутом сардинами.
– Проживу, если ничего не будет, никуда не денусь. А окажись под рукой кое-какая трава, вообще целый месяц без воды смогу продержаться.
– Круто! Будете восполнять водный баланс растениями? Как сухопутные черепахи?
– Это сейчас был такой комплимент?
– Но практикуют умеренность не все. Далеко не все.
– Понятное дело! Я вот каждый день не отказался бы есть вкусную еду и пить вкусное саке! Умеешь ты обходиться без еды или нет – голод-то все равно мучает.
Фудзиюки-сэнсэй и Букинист одновременно с довольным видом опрокинули по рюмке.
– Кстати говоря, в этот раз в Индии как раз пришлось затянуть ремень потуже, ни воды, ни еды, да, Букинист?
– Точно! Вернулись весь грязный, едва на ногах стояли, чем вы там занимались?
– Хе-хе-хе-хе… – неприятно захихикал Букинист. – Я, признаться, сам в подобное не верил, но информация поступила из надежного источника.
Все недоуменно на него посмотрели.
– Вроде как в процессе изучения старых манускриптов случайно открыли, где зародилась об этом легенда. Конечно, тот еще вопрос был, до сих пор она там или нет, но почему бы не проверить, раз место известно?
Судя по растерянному молчанию, никто не понимал, о чем речь.
– Ну вот меня и попросили узнать, правда это или нет. Если да, то, получается, и манускрипты правдивы, а моему клиенту только это и надо. А ее саму я получил в качестве вознаграждения.
– Вы вообще о чем?
Букинист ткнул пальцем в соседний столик для подношений. На нем – и когда успел? – стояла небольшая темная бутылочка.
– О напитке бога Сома-Луна, амрите!
– Что-о-о-о?! – мы с Поэтом и Фудзиюки-сэнсэем не сдержали недоверчивых возгласов.
– Амрита – это же… эликсир бессмертия?!
– Не стану утверждать, будто бессмертия не существует, но, по сути, оно чистый вымысел, – пожал плечами Фудзиюки-сэнсэй.
– Так, попрошу без инсинуаций.
Букинист поставил перед нами грязную керамическую бутылочку высотой сантиметров в десять.
– Считается, что амрита становится амритой только после ритуала празднования полнолуния. Поэтому я так торопился, чтобы успеть привезти ее сегодня! Нет, конечно, на материковой Азии тоже полно священных церемоний, связанных с луной, но если уж принимать участие, то лучше всего в этой. Здесь такое угощение!
– Хотите сказать, эту вечеринку можно считать священной церемонией?
– Ну… Официально мы же все-таки празднуем?
Поэт и Фудзиюки-сэнсэй усмехнулись.
– Ох, скольких мне она сил стоила!.. – протяжно вздохнув, взвыл Букинист. – Пришлось переться в такое захолустье! Захолустье захолустья буквально! Сплошные джунгли, горы и низины, машина моментально застревает, резиновые лодки на что-нибудь напарываются! Проложите уже нормальные дороги, в конце-то концов, чертовы индусы!
Путешествие в дальние края в поисках легендарного сокровища… Прямо как в фильмах про Индиану Джонса! Только в главной роли Букинист…
Но в реальности подобные приключения не отличались романтичностью.
С большим трудом, но Букинисту все же удалось добраться до того места, что упоминалось в древнем манускрипте, но тут перед ним встала другая проблема: все, кто мог что-то знать о священном напитке богов, давно умерли. Осталась лишь древняя старуха. Сначала Букинисту стоило немалых трудов объяснить ей, что он, собственно, ищет. В итоге та прошамкала: «Ах да, было такое предание». Затем уйма времени ушла на то, чтобы вымолить у нее местонахождение эликсира (что стоило Букинисту гор бутылок со спиртным, сладостей и аксессуаров), и она, вспомнив наконец, указала на верхнюю полку чулана.
– И никакого тебе алтаря и подношений, представляете?! Прямо посреди всякой дребедени!
Мы расхохотались.
– В общем, я почти уверился, что это ненастоящая амрита, но на всякий случай спросил, могу ли я ее забрать. И что думаете? Бабка тут же оживилась и заломила мне цену, что по местным меркам на десять лет достойного дохода тянет!
– Гхя-ха-ха-ха-ха-ха!
– О наш суровый современный мир!
– Так великие дары богов древности с течением времени обращаются в прах.
Мы хохотали до слез. До этого дня я воспринимал индусов как очень духовных людей, но, оказывается, жизнь все равно берет свое.
– Ну ладно, оставим эту тему. Так она настоящая? – спросил Поэт, возбужденно сверкнув узкими, точно ребенком нарисованными, глазами.
Букинист таинственно блеснул круглыми стеклами очков.
– Ну так я и собирался это узнать, раз уж к нам так удачно Фудзиюки-сэнсэй пожаловал.
Фудзиюки-сэнсэй, что как раз в этот момент осушал очередную рюмку, вскинул бровь.
– «Дитя Луны пробудится ото сна под священным белым ликом» – это необходимое условие, чтобы амрита напиталась духовной энергией полнолуния. Оно уже выполнено. Если она настоящая, то уже должна была превратиться в эликсир бессмертия, – четко и по-деловому объяснил Букинист.
Кажется, намечается нечто, достойное приключенческого романа! От предвкушения у меня даже пульс участился.
Фудзиюки-сэнсэй глубокомысленно хмыкнул.
– Почему бы и нет?
Он отставил рюмку и выпрямил спину, и сразу стал выглядеть по-другому. Точно хирург перед сложнейшей операцией.
Фудзиюки-сэнсэй обеими руками начал чертить в воздухе какие-то символы, одновременно что-то негромко напевая.
«Это же… английский!»
Из-за быстрого речитатива и кучи специализированных слов я ничего не понял, но это определенно был английский.
«Вот уж не ожидал. Я был уверен, он сейчас сутры читать начнет».
Из ладоней Фудзиюки-сэнсэя забил золотой свет.
– Ого!.. – я невольно подался вперед.
Между руками врача вспыхнул золотой магический круг. Мне вспомнился фокус с «парящей банкнотой» (простите за такую аналогию, Фудзиюки-сэнсэй).
Магический круг состоял из трех уровней, узкие внешний и средний были исписаны символами, но внутренний, занимавший большую часть всего круга, оставался пуст . Фудзиюки-сэнсэй «опустил» круг на бутылочку с амритой.
В ту же секунду во внутреннем круге один за другим стали вспыхивать символы. Как буквы на экране монитора, когда набираешь текст на клавиатуре.
– По сути это оно и есть, Юси, – кивнул Букинист, когда я шепотом поделился с ним своим впечатлением. – Видел фильм «Матрица»? В нем символы на экране монитора превращались в симуляцию реальности, помнишь?
– Угу.
– Символы, что появляются в магическом круге, – это история эликсира внутри бутылочки. Благодаря нему можно узнать всю подноготную любой вещи.
– Узнать… подноготную вещи?!
– Это называется «чтение объекта». Точнее, это редчайшая его вариация в исполнении Фудзиюки-сэнсэя. Потому, что он в буквальном смысле превращает историю в слова и читает ее.
– Ничего себе!
Нельзя сказать, чтобы я так уж много понял из этих объяснений, но творящий магию Фудзиюки-сэнсэй выглядел невероятно круто!
Тем временем его лицо слегка напряглось .
– Похоже, она настоящая.
– Что?! – изумленным хором отозвались мы.
– Настоящий… эликсир бессмертия?! Серьезно?!
– Не бессмертия… Но на него наложены сильные чары долголетия. Самый старый из тех, кто его испил, прожил… где-то лет восемьсот .
– Восемьсот лет…
– Прямо как Яо Бикуни!
– Восемьсот лет жизни вполне сопоставимы с бессмертием.
– Между прочим, я говорю о той самой старухе, с которой ты общался, Букинист.
– Что?!! – у Букиниста глаза на лоб полезли.
– Она была хранительницей этого эликсира. А в прошлом жрицей храма Сома-Луны.
– Ну точно Яо Бикуни! – улыбнулся Поэт.
Если я правильно помню, Яо Бикуни, отведав мяса русалки, обрела вечную молодость и в итоге стала буддийской монахиней.
– Создатель этого эликсира отдал ей его, чтобы она берегла его от недобрых рук, – продолжал Фудзиюки-сэнсэй, глядя даже не на символы в магическом круге, а куда-то в глубь них. Видимо, на разворачивающиеся за ними картины прошлого. Вот бы и мне хоть глазком туда заглянуть.
Жрица Сома-Луны, преследуемая охотниками за «напитком богов», долго скиталась и в своих странствия нередко спасала людей с помощью эликсира. Благодаря наложенным на него чарам долголетия он также излечивал даже самые тяжелые раны и болезни. Иногда она за большое вознаграждение делилась каплей с богачами, но и эти деньги тратила на нужды других.
– Так легенда о ней и попала в тот старинный манускрипт.
Шло время, все меньше оставалось людей, кто верил в «эликсир бессмертия Сома-Луны», и жрица наконец обосновалась на одном месте. Время от времени до нее добирались чудаки, наткнувшиеся на редкие упоминания об этой легенде, но она всех их выпроваживала со словами: «Да, болтали когда-то что-то подобное».
Сейчас уже нет безумцев, готовых лихорадочно искать эликсир или убивать ради него . Мы все-таки не герои романов или фильмов. И даже если «напиток богов» на самом деле существует…
– Похоже, его уже нет, – усмехнулся Фудзиюки-сэнсэй.
– За восемьсот-то лет наверняка весь израсходовала, – улыбнулся Поэт.
– Нет? – изумленно уставился на врача Букинист.
– Но он определенно был в этой бутылочке… – тот «погасил» магический круг. Было видно, что он едва сдерживает смех .
Букинист решительно сорвал запечатанную воском крышку.
– Ничего! Пусто!
– Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – расхохотались Фудзиюки-сэнсэй и Поэт .
– А жрица эта обвела тебя вокруг пальца, Букинист! – добавил сквозь смех врач.
Облапошенный Букинист крупно задрожал.
– Так она притворялась, будто ничего не знает!.. Вот тебе и: «А что, это представляет историческую ценность? Тогда изволь отвалить за нее чуток». Какой еще чуток?! Вытянула из меня десятилетнее жалование, чертова старуха! – вскинув голову, взвыл он на луну.
– Вот это я понимаю, мудрость с годами приходит!
– А уж за восемьсот лет еще бы ее не набраться!
И мы все в голос захохотали.
Наверняка та жрица далеко не в первый раз продавала задорого дешевые глиняные бутылочки. И неважно, что оказывалось внутри - пустота или какая-то жидкость, в любом случае покупатель обещанного бессмертия не получал и успокаивался, уверившись, что легенда была всего лишь легендой. Ради этого и затевался весь спектакль.
– Молодец, бабуля, – я искренне восхитился предприимчивостью этой ультрастарожилки. Подумать только, прожить восемьсот лет!
– Для бессмертия тоже свой талант нужен, – сказал Фудзиюки-сэнсэй. – Обычные люди не способны вынести столь долгий срок. Чем дольше живешь, тем сильнее ощущаешь на себе быстротечность времени. Без умения созерцать все как бы со стороны бессмертие станет невыносимой ношей.
Интересно, а сколько ему самому лет, раз он говорит с такой уверенностью?
– О, – вдруг подал голос Букинист.
Он держал в одной руке блюдце, а в другой – наклоненную к себе бутылочку. С горлышка сорвалась капля, размером не больше ноготка на мизинце Буси.
Мы все вчетвером – Букинист, Поэт, Фудзиюки-сэнсэй и я – одновременно ткнули в нее указательными пальцами. Эликсира было так мало, что на подушечке пальца можно было лишь с большим трудом разглядеть блестящий на свету влажный мазок.
Все так же молча мы облизнули пальцы. Ни вкуса, ни запаха.
– Думаете… наши жизни удлинились?
Фудзиюки-сэнсэй задумчиво наклонил голову.
– Удлинились… Месяцев на семь примерно?
Секундная пауза.
– Бха! Ха-ха-ха-ха-ха!
– На семь месяцев! Всего-то!
И мы, схватившись за животы, покатились со смеху.
– Фу… Так ржали, что даже замутило…
Оставив взрослых с их грандиозными планами по продолжению вечеринки, я вернулся к себе в комнату.
Ставлю бутылочку из-под амриты на стол сбоку от «Пти».
– О! Что за удивительные духовные вибрации издает сей сосуд, – рядом с ней прямо из воздуха появился Фул. Как раз одной с ней высоты.
– В ней была эликсир бессмертия, напиток индийского бога Сома-Луны.
– Вот оно что, эликсир бессмертия! Но господин…
– Только он уже закончился. Осталось, наверное, с каплю, вот Букинист мне ее и отдал.
– Бессмертие не для людей, – развел руками Фул.
– Твоя правда.
За окном висела красивая идеально круглая луна.
Кто-то, попрощавшись с суровым прошлым, отправился на Небеса.
Кто-то уже восемьсот лет живет достойно и с удовольствием.
«А какой… будет моя жизнь?»
Судьба каждого полна непредсказуемых событий, никто не знает, что ждет его впереди. Любые цели могут из-за каких-то свалившихся на голову обстоятельств измениться на совершенно противоположные.
«Но… как-нибудь справимся».
Я справлюсь. Я правда так думаю. И никогда не перестану думать. Чтобы все получилось. В конце концов, у меня на руках для этого все карты. Меня поддерживают столько людей, столько существ.
«А значит, продолжаем идти к намеченной цели!»
Я довольно покивал собственным мыслям, после чего поклялся на луну:
– Я стану госслужащим! Или предпринимателем стабильной фирмы! Непременно!
Чтобы жить достойно и с удовольствием, несмотря ни на какие трудности.
Эта ночь полнолуния была полна размышлений о смысле жизни.