Youkai - vol. 6 - ch 8

Порой всего одно слово может изменить мир
- Это ты… первая покончила с собой?
Лицо девушки было не разглядеть – сплошная чернота. Словно бурлящая грязная жижа из ненависти и печали.
Откуда-то послышался голос:
- Умри.
У меня мурашки побежали по коже. От мысли, что совсем рядом находится злой дух, колени превращалась в кисель.
- А трех других ты утащила за собой?
Изо рта вырывался белоснежный густой пар.
- Ну и что? – донеслось из угла. От стен к центру комнаты медленно расползалась тьма. – Им все равно было одиноко. А теперь мы подруги, и они счастливы.
Голос ее был какой-то неразмеренный, слова - будто всплывающие на поверхность воды и лопающиеся пузыри.
- Господин, извольте обратить внимание, - высунулся из нагрудного кармана рубашки Фул.
В темноте рядом с входной дверью кто-то стоял.
- Имаи!..
Девушка из класса «Б». Ее лицо опять было пустым, словно маска, но в правой руке поблескивали ножницы для икэбаны.
- Умрите, Ито-сэнсэй…
Темнота вокруг пошла волнами. Я бросился на Тиаки, закрывая его своим телом.
- Это не Ито! Приглядись!
Воздух так сильно сгустился, что мне чудилось, будто я оказался под водой. Сильно заболела голова, к горлу подкатила тошнота.
Что делать? Вызвать Игнис Фатус? Так будет быстрее всего…
- Хе-хе…
- Хи-хи-хи…
Темнота скользила по татами, подбираясь все ближе.
- Ух!..
Тиаки, болезненно сморщившись, схватился за грудь.
Мне вспомнились слова Тасиро о том, что кого-то из учителей в прошлые годы даже увезли на «скорой».
- Это ты уронила на Тиаки снег с крыши и толкнула его на лестнице?
- Ито-сэнсэй достоин смерти.
- Прекрати!
Я достал «Пти».
- Господин!
- Что?..
Имаи, занеся над головой ножницы, вдруг кинулась на меня.
- Эй!
Действуя рефлексивно, я остановил лезвия, зажав их между ладонями, но для этого мне пришлось выронить «Пти». Со стороны и не скажешь, но Имаи давила со страшной силой. Во время атаки кто-то схватил меня сзади, и я услышал рядом с ухом тихий смешок.
- Поймала, - довольно прошептала косоглазая девушка с расколотым посередине лбом.
Я едва сдержал рвущийся из горла вопль. В голове резко опустело, руки, сдавливающие лезвия ножниц, предательски дрогнули. И тут…
- Макико.
Этот голос заставил и Имаи, и схватившего меня злого духа замереть.
- Макико…
Тиаки. Он лежал на полу с плотно закрытыми глазами, стиснув пальцами ткань рубашку в районе сердца, но продолжал говорить:
- Что у тебя случилось?.. Поделись со мной…
Наконец Имаи и злой дух отступили.
В комнате стало так тихо, словно ее отрезало от всего остального мира. Эта абсолютная тишина была невыносимой.
Вдруг я обратил внимание, что за окном уже никого не было.
Имаи плакала. По пустому лицу градом катились слезы.
- Я так сильно любила вас, Ито-сэнсэй… - начала она.
- Это говорит дух, что был снаружи, - подсказал Фул.
- Он в нее вселился?..
- Я была серой мышкой, никому никогда не было до меня дела, я всегда была одна. И лишь вы, вы один говорили, что я милая, что я хорошая. Встречались со мной втайне от всех…
Так, секундочку. Встречались втайне от всех?
- Я всю себя вам отдала…
От возмущения у меня пропал дар речи.
- А вы… сказали вдруг, чтобы я больше с вами не заговаривала… Болтали с другими девочками… Как это понимать?! Знаете, что они мне заявляли?! Что я мешаюсь у вас под ногами, что пристаю к вам! Но это не так! Это же неправда! Это вы первый ко мне подошли! Разве я бы посмела с вами заговорить? Вы же такой популярный, вокруг вас всегда полно людей… Поэтому… я была так рада нашим встречам… Никто не должен был о них знать, это был только наш секрет… Вы сами так говорили! А потом! Как вы могли?! Ненавижу! Я так вас ненавижу!!! А-а-а-а-а!!!
«Макико» разрыдалась.
- Соблазнил свою же ученицу…
Меня едва не вывернуло наизнанку. Этот гад ласковыми речами втерся в доверие к одинокой, уязвимой девушке, попользовался, а когда она ему наскучила – сделал вид, что ничего не было.
- Тебе было так больно… Бедняжка… - едва слышно произнес Тиаки.
«Макико» изумленно уставилась на него.
- Бедняжка…
«Макико», по щекам которой без остановки лили слезы, продолжала молча на него смотреть.
Вдруг напряжение в воздухе исчезло.
Телу вернулась легкость. В комнате вновь стало тепло.
- Ухум, - глубокомысленно кивнул Фул. – Духи ушли. Отличная работа, Тиаки-сама.
- Ушли? Эти монстры? Из-за одного слова «бедняжка»?!
Я не мог в это поверить.
- Порой всего одно слово может изменить мир, господин.
Имаи вздрогнула, и ее лицу вернулось осмысленное выражение. Заметив меня и Тиаки, она изумленно округлила глаза, затем, опустив взгляд на ножницы в своей руке, в панике отбросила их в сторону.
- Что… Что я?.. – резко побледнела она и задрожала всем телом.
Она явно ничего не понимала.
- Имаи.
Тиаки слегка приоткрыл глаза.
- Тебе наверняка часто бывает одиноко и тревожно, но знай: никто вокруг не желает тебе зла. Не изводись ты так…
Имаи слегка прикусила губу и выбежала из номера.
- Тиаки, вы как?!
Лицо у него было белым, как полотно, и блестело от пота.
- Инаба? Что случилось?..
- Вы что, ничего не помните?!
В этот момент в номер вернулся один из проживающих тут парней.
- Ой! Вы чего тут делаете?
- Сбегай, пожалуйста, за водой, - попросил я его. – Купи большую бутылку!
- А… Хорошо. Сейчас!
Пока его не было, я немного «подлечил» Тиаки. Урона в нем скопилось очень много, пришлось остановиться, втянув в себя лишь половину. В спокойной обстановке я уже мог неплохо контролировать свои силы.
Тиаки за раз осушил бутылку с водой.
- Что с вами, сэнсэй? – спросил вернувшийся в номер парень.
- Анемия. Лучше скажи, что там за шум? Что-то случилось?
- Я так понял, в номере на пятом этаже девчонки рассказывали страшные истории, одной что-то привиделось, и она завизжала. Так, что я даже в коридоре на четвертом этаже услышал.
Они, наверное, дверь к себе не закрыли, вот ее вопль и разнесся по всему зданию.
Я, поддерживая Тиаки, помог ему выйти в коридор. Номер учителей тоже был на третьем этаже, но, может, лучше отвести его в медпункт? Опасность ему уже не угрожала.
- Идемте в медпункт, - решил я.
- Инаба.
- М?
- Хочу в ванную.
- Чего? Вы совсем? Вы же едва на ногах стоите! Да и я тоже.
- Я весь вспотел, таким я спать не лягу.
- И что? Намекаете, чтобы я помог вам принять ванну?
- Именно. Позаботься обо мне, милый, - фыркнул Тиаки и зашелся в кашле.
- Вы не в том состоянии, чтобы шутки шутить.
Я отвел Тиаки в номер учителей, помог ему залезть в ванну, затем переодеться, накормил и уложил в постель. Ну его, этот медпункт, пусть уже здесь спит.
- А-а-ах… Как будто с Бусей возился… С вами столько же хлопот, сколько с маленьким ребенком, - проворчал я, глядя на безмятежно спящего Тиаки.
- Я одолжу ваш телефон, сэнсэй.
Я позвонил в особняк и продиктовал Поэту номер, попросив Акинэ-тян перезвонить, как только сможет. Не успел я захлопнуть «раскладушку», как раздался звонок.
Акинэ-тян внимательно выслушала мой отчет обо всем произошедшем в гостинице.
- Скорее всего, та девочка спрыгнула с крыши над номером «804», поэтому все четвертые номера на всех этажах оказались под влиянием ее духа. Потусторонние явления часто распространяются по вертикали.
- Поэтому тот номер стоит закрытым… Наверное, администрация не хотела туда никого селить, все-таки человек погиб.
- Или там начали происходить всякие странности.
- Фул сказал, что духи девушек ушли. Получается, они отправились на Небеса?
- Нет, лишь затаились на время. Так просто они не упокоятся. Для этого нужно позвать сильного экзорциста, чтобы он провел обряд. Но необходимо согласие администрации гостиницы. А пока предлагаю наклеить на дверь в номер офуду, чтобы больше никто не пострадал.
- Офуду? Но я твою офуду Тиаки отдал.
- Скажи мне номер факса гостиницы. Я пришлю.
- По факсу? Пришлешь по факсу? Офуду?!
Я с мобильником в руке спустился к стойке администрации на первом этаже.
- Простите, можно воспользоваться вашим факсом?.. Акинэ-сан, отправляй.
Из факса с гудением вылез лист формата А4, на котором были напечатаны три офуды.
- Что-то не верится в их действенность… - пробормотал я.
Когда я шел по лобби, то заметил на диванчике в углу Асо и Имаи. Они смотрели в окно и о чем-то тихо разговаривали. В какой-то момент Асо легонько похлопал Имаи по спине.
Я поднялся на восьмой этаж (по лестнице!) и с помощью канцелярского клея прилепил вырезанные офуды на дверь, ведущую на крышу.
- Понимаю, понимаю, таким образом, оскверненное духом пространство отныне ограждено, - прокомментировал появившийся у меня на плече Фул.
- То есть духи не смогут отсюда спуститься?
Значит, Тиаки и другие ученики в безопасности. Можно вздохнуть спокойно.
- Ой, скоро же ужин. Надо спешить.
От усталости я едва переставлял ноги, но все же доплелся до зала и сказал Асо, что Тиаки стало плохо и он спит в номере.
- Инаба, ты куда пропал? Слышал крик с пятого этажа? – набросился на меня, когда я сел за стол, Ивасаки.
- Ага. Мы с Тиаки были на третьем. Даже там было слышно.
- Девчонки собрались в номере «504», рассказывали страшилки, и вдруг одна увидела, как за окном кто-то упал! Говорит, даже встретилась с ним взглядом! – едва не плача, делился подробностями Ивасаки.
- Призвали-таки на свою голову…
- Скажи же?! Вот я тоже так подумал! Черт, страшно-то как… В жизни больше ни одной страшилки не расскажу и слушать не буду!
Эта история стала главной темой обсуждения за ужином. Страшные истории прельщают до тех пор, пока ты сам не становишься их участником.
- Нет, я всё, спать, - отказался я после ужина от предложения Уэно пойти попеть караоке.
Но перед тем как вернуться к себе в номер, я решил проведать Тиаки.
Тот все еще был немного бледный, но дыхание было ровным. Стоило мне увидеть его спящее лицо, как силы окончательно меня оставили.
На этом мои воспоминания обрываются.
Я проснулся от звонка будильника. Рядом с Тиаки. На часах было полседьмого.
- Мы вчера тебя, Инаба, трясли, трясли, а ты дрых, как бревно. Ну и пришлось рядом уложить.
Асо и Ихара при виде проснувшегося меня зашлись в хохоте.
- Хорошо, что ты не девушка, вот бы шума поднялось!
- П-простите, пожалуйста!
- Что-то в этой поездке много учеников неважно себя чувствуют. Не только Тиаки-сэнсэй.
- Хотя на простуду не похоже. Странно как-то…
Оказалось, несколько ребят все эти четыре дня так и пролежали в медпункте. Вчера их на специально вызванном автобусе отправили по домам. Вместе с ними уехала и та девушка, которая вчера, увидев в окне падающего человека, переполошила своим воплем всю гостиницу.
- Но как она кричала… Тамару-сэнсэй долго не могла ее успокоить, она все рыдала, не переставая.
- Каждый год одно и то же. Обязательно кто-нибудь наслушается страшилок и закатывает истерику.
- И так нервы в силу возраста оголены, а они еще специально себе эмоциональные встряски устраивают.
Не мог же я сказать, что той девушке ничего не почудилось. Она на самом деле видела падающую «Макико».
В этой поездке были те, кто под воздействием отрицательной энергии гостиницы плохо себя чувствовал: одна девушка испытала настоящий шок, увидев привидение, другая, страдающая от страшного одиночества, едва не поддалась злому духу, но…
- Главное, что все остались живы, - с облегчением вздохнул я. Уверен, администрация гостиницы разделяла мои чувства.
На завтраке Тиаки не появился, но, когда спустился в лобби на общий сбор перед отъездом, выглядел вполне здоровым.
- Перекличку провела, староста?
- Провела. Только вас не хватало. Как вы себя чувствуете?
- Что, заставил понервничать? Выспался за ночь, утром был уже в полном порядке .
- Доброе утро, сэнсэй!
- Тиаки-сэнсэй!
Настало время уезжать. Служащие гостиницы вышли на крыльцо, чтобы нас проводить.
Тиаки вдруг обернулся и посмотрел куда-то в сторону крыши.
- Вы чего? – спросил я.
Но он лишь слегка улыбнулся и помотал головой.
- Ничего. Ну что, поехали домой.
Автобусы тронулись.
Шел снег.
Ученики болтали без остановки, делились впечатлениями о том, что запомнилось на трассе, как пели в караоке, и о вчерашнем переполохе. От их разгоряченного дыхания стёкла слегка запотели.
Глядя на удаляющееся здание гостиницы посреди белого пейзажа, я не смог сдержать тяжелого вздоха.
Сидящий рядом Тиаки приобнял меня одной рукой за плечи и, наклонившись, заглянул мне в лицо.
- Спасибо, Инаба. Доставил тебе хлопот.
- И не говорите. За вами глаз да глаз нужен, сэнсэй.
Тиаки пожал плечами.
- Мне часто это говорят.
По заострившемуся профилю было видно, что он похудел. Последние четверо суток он ел лишь обеды и магазинные онигири. А тут еще и провалы в памяти, многое из этой поездки он не помнит: ни как поранился виском, ни почему у него побаливает плечо. И что случилось вчера в номере «304» - тоже.
- Странное ощущение… Вроде бы помню, что чувствовал себя плохо, но в то же время будто это и не со мной было… Впервые такое испытываю.
В голосе Тиаки звучала неприкрытая растерянность.
Я вот тоже впервые столкнулся с такими привидениями. Оказывается, злые духи, сохранившие сознание и волю и нападающие на ни в чем не повинных людей, - действительно существуют…
А если бы я не обладал особыми силами? Если бы ничего не знал о потустороннем?..
Что бы со мной стало после того, как меня схватила та девушка с расколотым черепом?
От этих мыслей меня отвлек Тиаки, крепко сжавший пальцами мое плечо.
- Ты чего? Тебе нехорошо?
- А… Нет.
Своим участием он напомнил мне Хасэ и соседей по особняку. И сразу же на сердце полегчало. Скорее бы уже вернуться домой, я так соскучился по стряпне Рурико-сан!
- Кстати говоря… - я опустил взгляд на правую кисть Тиаки, все еще лежащую у меня на плече. В районе запястья виднелся крупный шрам. – Откуда у вас столько шрамов по всему телу?
Когда я вчера помогал Тиаки принять ванну, то невольно обратил внимание на бесчисленные отметины на его плечах, руках, груди, ногах. Среди них было и несколько шрамов от операций.
Тиаки усмехнулся.
- Наследие бурной молодости.
- Тоже мне, герой…
- Хо-хо! Значит, говоришь, у Тиаки-тяна по всему телу шрамы? А откуда ты об этом знаешь, Инаба-кун?
Позади нас сидела Тасиро. Мы оба на секунду застыли. Погодите, Тиаки, а вы чего замерли?! Вы же тем самым только усугубили ситуацию!
- Я просто…
- Ой, я вспомнила, вчера на ужине от Инаба-куна так мылом пахло, - протянула Сакураба.
А ты зачем масла в огонь подливаешь?!
- И что с того?! Я не могу покупаться перед ужином, что ли?!
- Да не-е-ет. Коне-е-ечно, ты мо-о-ожешь! – нарочно растягивая слова, ответила Тасиро. Глаза ее при этом так и сверкали. – Но мы еще на эту тему подробно поговорим, да, Инаба-кун?
Подошла к концу школьная поездка…
- Я дома!
Вечер пятницы. Я вернулся в особняк после пятидневного отсутствия.
- С возвращением! – поприветствовала меня в прихожей Ханако-сан в кимоно с пионами.
Из коридора ко мне навстречу бросился Буся.
- Буся! Я привез тебе кучу подарков! – расплылся в улыбке я и осекся. Совсем как Хасэ становлюсь. Надо держать себя в руках.
- О, привет, - услышал я голос этого самого Хасэ.
- Х-Хасэ?! Ты откуда?!
- Приехал сразу после уроков. Наконец-то удастся как следует отдохнуть! – с счастливой улыбкой пояснил Хасэ, гладя Бусю по голове.
Ну что ж, не полысел – и то хорошо.
- Слышал, поездка выдалась та еще? Расскажешь, Инаба?
- Угу…
За столом - с очередным набором кулинарных шедевров Рурико-сан - компанию мне составили Хасэ, Акинэ-тян, Поэт и целое полчище потусторонних созданий – обычный ужин в Особняке нежити.
Удон-набэ со свининой и устрицами прогнал остатки усталости. От каждого глотка насыщенного и густого из-за протертых устриц бульона по всему телу точно разливалась теплая волна. На гарнир были жареные в кунжутном масле устрицы под мисо, и устричный соус, и ароматная поджарка из устриц в мисо, приправленная омежником, кунжутом и ситими.
- Устрицы с мисо и с рисом – гениальное сочетание! – воскликнула Акинэ-тян, уминая третью тарелку. Настоящий мужик.
- От набэ так тепло! И забываешь, что зима на улице!
- Рурико-тян, мне еще лапшички!
- Рурико-сан, добавки! Так вкусно, что просто сил нет!
Рурико-сан радостно потирала пальцы. Вид Буси, сидящего на коленях у Хасэ и с сосредоточенным видом втягивающего в ротик лапшу, вызывал умиление. За окном вместе с редким снегом неторопливо танцевали в воздухе синие и желтые огоньки. Я был счастлив, причем сразу во многих смыслах.
По темному саду скользил маленький снеговик. Интересно, куда он направляется?
- Акинэ-сан, обычно ёкан так толсто не режут, - не сдержался Хасэ, указав на тарелку с огромными кусищами сегодняшнего десерта – каштанового ёкана.
Ёкан под кофе – просто мечта…
- Ты знаешь, - ни капельки не смутилась Акинэ-тян, - я раньше ёкан не любила как раз потому, что все всегда его очень тонко режут. Никогда не понимала, что в этом хорошего!
Буся с довольным видом возился с игрушкой, что я купил для него в сувенирном магазине гостиницы. Напоминающего морского ежа инопланетянина можно было гнуть во все стороны, вдобавок он еще и светился, реагируя на прикосновения.
Я рассказал, как на нас с Тиаки напали духи самоубийц.
- Признаться… страшно было до чертиков.
Если бы Тиаки тогда не заговорил, Имаи бы меня теми ножницами точно искромсала. Может, вообще бы убила.
- Да уж, пережить такое и врагу не пожелаешь, - усмехнулся, пожимая плечами, Поэт.
Хасэ, хмурясь, не отрывал от меня пристального взгляда.
- Я, конечно, знал, что бывают духи, которые нападают на ни в чем не повинных людей, но до твоего рассказа, как бы это выразить… Не было ощущения, что так бывает на яву. А тут они на самом деле напали… Я прямо обомлел. Как подумаю, что стало бы с Имаи, если бы она тогда всерьез меня ранила, или с Тиаки… Акинэ-сан, это вообще нормально, когда привидение принимает человека за другого и начинает ему мстить?
- Мы ведь не знаем, что удерживает их в этом мире, - флегматично покачала головой Акинэ-тян. – Вполне вероятно, что эта связь порождена их собственными извращенными желаниями. Они ведь, в конце концов, уже не принадлежат нашему миру. На них не действуют законы физики и времени.
- Вот оно что…
Хасэ слушал ее очень внимательно.
- Душа той девушки, скорее всего, продолжает существовать лишь из желания отомстить… - тихо сказал Поэт. – Эта ненависть – единственное, что ее поддерживает. Это так грустно… Но она просто не может взять и перестать ненавидеть. Должно быть, она очень сильно любила того учителя. Поэтому на нее так подействовали слова Тиаки-сэнсэя…
У меня аж заныло сердце.
- А я вот не люблю, когда меня жалеют…
Полно людей, которые с легкостью, не вникая в детали, начинают жалеть других, навешивают ярлыки. Я это хорошо знаю по себе, не сосчитать, как часто я слышал: «Бедняжка, как он несчастен, у него нет родителей». Вот только не надо, не спросив меня самого, записывать меня в «бедные» и «несчастные».
- Важно, какой смысл вкладывают в слова, Юси-кун, - заметил Поэт. – Кроме того, думаю, они несли в себе тепло живого человека, что тоже повлияло.
- Хм…
- Создания духовного мира очень тонко чувствуют подобные эмоциональные посылы, - добавила Акинэ-тян.
- А что ты вообще насчет этого думаешь, Акинэ-тян? Это правда Тиаки говорил?
- Полагаю, Тиаки-сэнсэю свойственно накапливать в больших объемах духовную энергию. Или, как вариант, у него сильный дух-хранитель. И то и то в определенных ситуациях может проявлять себя, когда человек находится в бессознательном состоянии. Своего рода временная одержимость.
- Ого…
- Так те четыре девушки так и будут вечно там находиться? – спросил Хасэ.
Мне представилась крыша гостиницы, засыпаемая снегом и обдуваемая холодными ветрами, и парящие над ней, держась за руки, четыре девичьи фигуры. Удручающая вышла картина.
- Поэтому нельзя кончать жизнь самоубийством, - отрезала Акинэ-тян.
В саду Особняка нежити падает снег. Здесь полно сверхъестественных созданий, но этот дом пропитан уютом, весельем и любовью. Тиаки, Тасиро и остальные наверняка уже тоже разошлись по домам и наслаждаются неспешным отдыхом.
Мы с Хасэ любовались снежинками за окном. На коленях Хасэ, не выпуская из рук игрушку-пришельца, клевал носом Буся.
- Знаешь, мне было так страшно, когда я увидел своими глазами тех злых духов и когда один из них схватил меня сзади… Но это был ценный опыт.
Я слегка улыбнулся. Но Хасэ меня не поддержал.
- Я не забуду его и сделаю частью себя, Хасэ.
Он продолжал молчать.
- Правильно сказал Тиаки. Сначала нужно заняться собой, совершенствоваться.
А результат не заставит себя ждать.
Я хочу «найти себя».
Чтобы ты, Хасэ, как никто другой, мог мной гордиться. Чтобы я был достойным тебя другом.
Я хочу оставаться живым, полноценным человеком. Что бы ни происходило…
Хасэ едва заметно кивнул.
И еще долго мы, не произнося ни слова, наблюдали за падающим снегом.
Подходит к концу второй год колледжа.
Впереди последний класс… Как сильно мы за это время изменимся?
Уйдут нынешние третьеклассники, в том числе Эгами-сэмпай из клуба и президент школьного совета Камия.
И… особняк покинет Акинэ-тян.
«Я еще вернусь, прямо как Юси-кун», - с ослепительной улыбкой пообещала она.
В колледже Дзёто наступала пора итоговых тестов, подготовки к церемонии вручения аттестатов и проводам выпускников.