Клокворк 1-2｜Клокворк том 1 - глава 2

3:18:24.
Мари Белл Бреге открыла глаза, резко сдернула с себя одеяло и вскочила. Девочка затаила дыхание, прислушиваясь к окружающему. Она находилась в тёмном и довольно маленьком помещении, скорее всего используемом как книгохранилище.
«Что это было, только что?..»
Её мучило нехорошее предчувствие. Должно быть, её сморило от усталости после долгого перелёта. Однако пробуждение вышло резким. Сердце буквально выпрыгивало из груди.
Её ноги осторожно коснулись пола. Кругом стояла полнейшая тишина. До рассвета ещё оставалось несколько часов.
Техники давали отдых телу перед ожидавшей их напряжённой работой. Не спали разве что люди из ночной смены наблюдения. Мари тоже захотелось снова вернуться под одеяло... но она сдержалась. Девушку не покидало странное чувство.
Она была гением, и ко всему прочему – мастером. Так называли инженеров-часовщиков первого класса. С раннего детства она посещала множество разных мест, где ее поджидало бесчисленное количество аномалий и опасностей. И сейчас талант и накопленный в путешествиях опыт предупреждали её. 
«Что-то не так…»
— Кто здесь? — крикнула Мари, резко поднявшись с кровати. Она накинула плащ и, с трудом дойдя до двери, распахнула её. 
Выглянув в тускло освещенный коридор, она заметила, как возле самой двери что-то медленно шевелилось. Это был лысый мужчина средних лет с громадным, как у медведя, телом, но какой-либо угрозы от него не чувствовалось. Лежавший на полу под одеялом тип, он же Хальтер, медленно перевел взгляд на Мари.
— Что такое, госпожа? Сон страшный приснился?
— Смерти ищешь? — раздраженно ответила Мари, сверля взглядом Хальтера. — Вставай, глупый толстяк! Принеси мне доклад с данными за последние 120 секунд прямо сейчас! 
— Хорошо, я сейчас вернусь. А, ещё…
— Что?! Говори, только быстрее!
Желая смягчить суровое лицо Мари, Хальтер заговорил:
— Я всё понимаю, но не могли бы вы надеть хотя бы бельё?
— Э?.. 
Ошеломлённая Мари не могла ни вдохнуть, ни двинуться. 
Она перевела взгляд вниз.
Ничего. 
На ней сейчас ничего не надето. 
Другими словами, она была голой. Гениальная девочка, гордо уперев руки в бёдра, словно выставила себя напоказ.
— Уа-а-а!!!
Когда она подняла голову, Хальтера уже след простыл. Он успел удрать раньше, чем инстинктивно вскинутая ладонь девушки совершила возмездие. Мари, красная как свекла, стремительно убежала обратно в комнату.
Как и было велено, Хальтер вернулся быстро.
Едва Мари успела подобрать разбросанные по полу вещи и одеться, раздался стук в дверь. 
— Да-да, можешь войти, — отозвалась она, придав голосу серьезный тон.
Получив приглашение, Хальтер сделал шаг внутрь, держа в руках пачку с данными. Мари подумывала хотя бы раз пнуть его по ноге, но отказалась от этой мысли, заметив членов команды наблюдения, стоявших за Хальтером. Одно дело если это мускулистый громила, но девочка никогда бы не показала себя с плохой стороны перед членами гильдии. Она подавила желание щёлкнуть языком, бросив на Хальтера лишь колючий взгляд, говоривший: «Умри, засранец!»
Оставалось только гадать, понял ли он, что скрывалось за ее взглядом. Хальтер слегка пододвинулся и положил ворох данных на стол.
Лидер команды наблюдения, Ханнес, взял часть бумаг и передал Мари, со словами:
— Мастер Мари, из собранных нами данных...
— Неустойчивые изменения в гравитации? — опередила его Мари. 
У Ханнеса округлились глаза.
— Ого, вот это да. Так вы заметили?
— Наугад ляпнула, если честно. Просто подумала, а не оно ли.
— Да, как вы и сказали, мастер. Значение менялось трижды, плавая от 0,92 до 1,04 в течение одного часа.
— Изменения в 0,1G?.. Нет, даже меньше, верно? У вас отличное чутье, раз сумели их засечь. Этого ведь оказалось недостаточно, чтобы разбудить всех остальных, — вмешался Хальтер с неуместными комплиментами.
— Просто ты уже киборг. Турбийонный механизм, установленный в твое тело, сводит на нет любые изменения в гравитации, — ответила Мари, глядя на самую массивную фигуру среди присутствующих.
Хальтер, служивший теперь телохранителем и по совместительству помощником Мари, был военным инженером в отставке. Он стал киборгом ещё в молодости. Физическая сила кибернетического тела была такова, что он мог сломать боевую автомату одним ударом. Однако его чувствительность и ощущения теперь уже не так остры, как у обычного человека.
— Даже так, это примерно как поездка на лифте, разве нет?
— Достаточно. Сейчас не это главное.
Мари пожала плечами, Ханнес, восприняв это как согласие, продолжил:
— Сами значения, конечно, находятся в допустимых пределах, но тревожит количество изменений. Показатели на частотном графике беспрецедентны, если сравнивать графики за последние тридцать лет. Хотя сейчас значение гравитации зафиксировалось на уровне 1,03, однако...
— Смотрите, если внимательнее вчитаться в данные, можно заметить... 
Мари вдруг почувствовала, как тело потяжелело, и замолчала.
Этого оказалось недостаточно, чтобы заставить ее упасть, но не заметить такое изменение было попросту невозможно. Хладнокровно проанализировав давящую на неё силу, она сообщила: 
— Сейчас коэффициент равен 1,34.
— Мастер Мари, получается...
— Да, теперь мы уже не можем назвать эту проблему «обычной гравитационной аномалией». Если развитие ситуации продолжится в том же духе, можно сказать, что воздействию подвергнутся все без исключения шестеренчатые механизмы. 
Это могло означать только одно.
— При наихудшем сценарии город обрушится.
Негромкое заявление Мари заставило присутствующих напрячься. Сейчас изменения в гравитации вызывают лишь дезориентацию в пространстве. Но что случится, если сила гравитации станет сильнее? Или когда она станет равна нулю?
Они рухнут под тяжестью собственного веса или же улетят в космическое пространство. Или, быть может, урон окажется за гранью того, что город способен выдержать, и механизмы придут в негодность.
Ничего страшного, если это будет автомобиль или дом, но если двенадцать «Часовых башен», контролирующих жизненную среду города и сама «Центральная башня», расположенная в центре, полетят в стратосферу, то город уже не удастся восстановить.
Этот город, Киото, будет навсегда стёрт с лица Земли.
«Clockwork Planet» – состоящий из шестерней механический мир, построен на технологиях, которые вот уже тысячу лет никто не смог воссоздать. Ни один из шести тысяч трёхсот пяти мастеров во всём мире.
— Пожалуйста, послушайте все! – начала объявление Мари. Она посмотрела на обеспокоенных техников и продолжила уже твёрже: — Как вы сами видите, положение требует немедленного реагирования. Что срочное поручение, что краткий отчет говорят о том, что ситуация непростая.
Договорив до этого места, она остановилась. Её ноги остались на ширине плеч, левая рука лежала на поясе, а правую руку она не спеша подняла. Даже при миниатюрном теле она умела внушать королевскую важность. 
— Каждый здесь присутствующий – первоклассный техник. Да, нам не сравниться с "Y", создавшим мир, но вы и я – элита, собранная со всего света. Нас никому не переплюнуть, и нет такой неисправности, которую мы не в состоянии починить! Вот как стоит думать в первую очередь!
Немного самонадеянно прозвучавшая речь заставила каждого рабочего измениться в лице.
В самом деле, ни один из прибывших техников не был новичком в своем деле.
Конечно, все они начинали учениками – инженерами-механиками третьего ранга, а потом, после боевого крещения, были повышены до второго ранга — подмастерьев. Со временем опытные и талантливые специалисты выросли в техников первого ранга – мастеров. Все без исключения, от командира Мари до наблюдателей, были одаренными и целеустремленными. Фабрики и даже военные, набирая кадры, встречали таких людей с распростёртыми объятьями.
— Верно, мы «Гильдия мастеров»!
«Гильдия мастеров».
Международная организация, созданная для обслуживания и обеспечения целостности механики планеты. Более половины всех мастеров в мире состояло в ней. У них имелись и люди, и оборудование, чтобы справляться с любой неисправностью. Их деятельности не могли помешать ни политические, ни идеологические ограничения. Они были негосударственной организацией. Это и есть «Гильдия мастеров».
— У руководства наверняка нашлась серьезная причина, которая заставила их отправить нас на задание в другой конец света. Военные тоже ведут себя очень подозрительно… Ну, нам ведь не привыкать к такому отношению, верно?
На лицах техников появились кривые ухмылки, наглядно демонстрирующие далеко не приятный опыт общения с ними.
— Похоже, работа в этот раз потребует усилий, так что давайте хорошенько повеселимся!
Тон Мари звучал неподдельно бодро, будто она в самом деле верила в свои слова.
— Я еще не знаю, что нас ждет, но одно ясно точно — времени нет. 
Затем с еще большей решительностью она добавила: 
— Команда наблюдения, поторопитесь и узнайте, на каком уровне Центральной башни возникла проблема. Обычному технику на это понадобится год... Но я даю вам две недели!
— Так точно!
Мари дала им безумно сложное задание, но все откликнулись с энтузиазмом.
После того как проинструктированная команда наблюдения вернулась к своим обязанностям, Мари рухнула на кровать.
— Ах... это было утомительно, — отпустила вздох в потолок Мари.
— Разумеется, зато речь получилась воодушевляющая, — откликнулся Хальтер, держа в руке чашку, из которой шёл пар. В ней плескалось горячее какао с большим количеством молока и сахара.
Медленно поднявшись и взяв напиток, девочка насмешливо скривила губы:
— Как же я благодарна этим ребятам. Они охотно поддались надувательской речи юной леди.
— Каждый из них сделал это сознательно. Они же взрослые, в конце концов.
— Правда?
— Разумеется. Какой мастер может оставаться спокойным, когда наблюдаются дисфункция городских систем? Я техник, застрявший на уровне подмастерья, и все равно понимаю.
Хальтер подвинул к Мари складной стул и расположился напротив.
— Ужасная ситуация. Недопустимая. Напортачишь – и погибнут люди, а город обратится в прах. Его уже будет не спасти. Однако все по доброй воле лезут в самое пекло, глядя, как рядом с ними отчаянно храбрится маленькая девочка, едва не писаясь в штанишки от страха.
— Так глупо...
— Конечно. Глупо, но смешно. — Хальтер растянул рот до ушей и продолжил: — Они улыбались и позволяли себя дурачить, точно так же набираясь храбрости. Они не могли иначе. И хотя миленькая девочка говорила довольно резко, им наверняка было бы стыдно показать страх. Ведь они взрослые.
— Ты сам такой же, а строишь из себя невесть кого.
Мари улыбнулась и поднесла чашку к губам. Сладкий какао словно наполнил её утомленный мозг.
— Тогда почему бы тебе тоже не поработать, а, взрослый? 
— Как пожелаете, госпожа.
— Сходи, расспроси военных. Я хочу доподлинно знать всё, что известно им.
— Хм? Разве они уже не раскрыли нам всю информацию?
— В тех расчётах, которыми они с нами изволили поделиться, ничего подозрительного нет. Однако вряд ли они передали нам все имеющиеся у них данные. Мне нужны доказательства.
— То есть... — Хальтер посерьезнел и перешел на шепот: — Военные скрывают критическую неисправность, да?
— По крайней мере мы не должны исключать такую возможность.
— Ситуация настолько плоха?..
— Возможно. Всё усугубляется тем, что «Гильдия» не ввела нас в курс дела, прежде чем послать на задание.
— Возможно, произошла утечка данных. Но если бы они перехватили какие-то тайны военных или японского правительства, то предупредили бы нас об этом, верно?
— Возможно, у них нет неопровержимых доказательств. К тому же у «Гильдии» есть свои обязательства. Они не могут игнорировать намерения наших спонсоров — пятёрки крупнейших предприятий... Ещё нельзя забывать о группе ребят, желающих меня уничтожить…
— Эй-эй! Это уже не шутки.
Мари ухмыльнулась.
— А ты мне тогда на что?
Мари Белл Бреге.
Самый молодой в истории мастер и дочь директора компании «Бреге», одной из пяти великих корпораций.
Она уже привыкла, что талант и происхождение притягивают к ней завистливые и ненавидящие взгляды, хотя грубить ей в лицо никто не решался. Немало попадалось негодяев, пытавшихся при удобном случае вставить ей палки в колеса. И когда такие пытались прибегнуть к насилию, в дело вступал Хальтер.
— Хорошо, если всё обойдется, но подстраховаться не помешает.
— Понял. Выдвинусь сейчас же.
Когда Хальтер поднялся, кто-то постучал в дверь.
— Войдите!
— Прошу прощения!
Член команды наблюдения, совсем недавно присутствовавший на инструктаже, вошёл по приглашению Мари.
— Что такое? Есть прогресс в работе?
— Не совсем, я пришёл доложить о контейнере YD-01.
— М? Вы нашли РюЗУ?!
Мари резко вскочила, и рабочий замялся, словно у него возникли трудности с речью.
— Ну… насчёт этого... Проанализировав курс полёта, мы смогли узнать, куда она приземлилась. Мы выслали туда команду, чтобы вернуть её...
— И?
Мари встревожилась, уловив в голосе работника беспокойство, и сжала кулаки.
— К несчастью, контейнер упал на жилой дом.
— На жилой дом?..
— Да. От столкновения, ну... здание обрушилось.
— А?! – вырвался у девочки непроизвольный крик.
Чашка выскользнула у неё из пальцев, горячее какао пролилось на голые колени, отчего та судорожно подскочила.
Пока одаренный ребенок дрыгался в конвульсиях, молодой техник не придумал ничего иного, кроме как обеспокоенным тоном спросить:
— В-вы в порядке, мастер Мари?!
— Я-я… в поря... — ответила Мари, подавив рвущийся наружу стон. Она схватила заботливо протянутое Хальтером полотенце и слезящимися глазами посмотрела на рабочего.
— До-дом обрушил...ся?
— Д-да, ну... он, как бы это сказать, уже изначально находился в аварийном состоянии.
— Эй, погоди-ка! Только не говори мне, что погибли люди?! — воскликнул Хальтер, и рабочий поспешил возразить:
— Нет, к счастью, мы не нашли трупов. В таком большом доме жило всего несколько человек. Между столкновением и непосредственно обрушением здания оставалось время, так что, наверняка все успели выбраться.
— В-вот как? Хорошо... — выдохнула Мари, вытирая с себя какао. 
— Н-ну, на самом деле... всё не так хорошо… 
— В чём же проблема?
— Дом рухнул.
— Ты только что это говорил.
Мари нахмурилась, и на лице рабочего отразилось раздражение.
— В смысле, совсем рухнул! И контейнер YD-01 упал под город вместе с домом!
Сузив глаза, какое-то время Мари смотрела в одну точку, затем неосознанно переспросила: 
— Что ты сейчас сказал?
— Контейнер YD-01 рухнул под город. Хорошие новости в том, что обломки упали неглубоко, однако их извлечение затруднено, так как на месте нет развернутого оборудования для инженерных работ...
— Эх-эх... – вздохнул Хальтер, приложив ко лбу руку. Не то чтобы он всерьез собирался шутить, но увидев, что его мастер всё ещё пребывает в шоковом состоянии, взял себя в руки и заговорил вполголоса:
— В любом случае, давайте свяжемся со штабом. Обрисуйте юридическому отделу ущерб и запросите технику для раскопок. Этот контейнер является ценным имуществом корпорации Бреге. Если мы всё обстоятельно разъясним, они должны пойти навстречу.
— Д-да... Прошу прощения, могу я оставить формальности на вас?
— Так точно.
Хальтер кивнул и вместе с рабочим вышел из комнаты.
Мари закрыла дверь и осталась в комнате одна, скривив губы в самоуничижительной гримасе.
— Похоже, наше поручение в самом деле становится увлекательным.
В то же самое время, 3:17:46.
Наото Миура пришел в себя.
Он находился в спортивном парке с широким стадионом и игровыми площадками для детей. Наото лежал в уголке, предназначенном для отдыха, заткнув уши и стискивая зубы.
— Заткнитесь!..
Раздражающий скрежет.
Он привык слышать неприятные звуки городской инфраструктуры, но этот был невыразимо пронзителен.
На двадцать четвертом подземном этаже Центральной Башни, примерно в 70 620 метрах под землёй, вращались шестерни, издавая этот неприятный для слуха скрежет.
От которого он и проснулся. Обычно такие шумы изолировались его любимыми наушниками. На миг он задумался, почему они не на его голове, но эту мысль вытеснил более насущный вопрос:
— Почему я… сплю в подобном месте? — пробормотал он себе под нос и повернул голову набок.
От долгого лежания на жестком тело словно налилось свинцом, но выспавшимся он себя совсем не чувствовал.
— Вы проснулись, господин Наото?
Мелодичный голос зазвенел над ухом, эхом отдаваясь в его не до конца проснувшемся сознании. Он повернулся в другую сторону и увидел ангельски очаровательное лицо в каких-то сантиметрах от себя и от неожиданности дернулся назад. С золотым свечением, словно два топаза, её глаза смотрели прямо на него. От их красоты буквально захватывало дух, но в них не было чувств, они были искусственными.
«Кто она, эта девушка?..»
Он попытался встать, но тут же ощутил, как все тело резко потяжелело. Рука, на которую парень оперся, внезапно соскользнула, и он свалился со скамейки, сильно ударившись затылком о край деревянного сиденья. 
— А-ай!!! Моя голова!
Пока Наото стонал и катался по полу, схватившись за голову, сверху раздался щебечущий голос:
— Это что, новый вид гимнастики? Он выглядит весьма стильно и наверняка не растеряет популярности даже спустя века.
— Нет! И кстати, что это только что было?
— Похоже на изменения в гравитации. Полагаю, обычная ошибка в системе городских коммуникаций.
— Блин, чёртово правительство, проведите уже техобслуживание! – не переставая ворчать, поднялся Наото. 
Он отряхнулся от пыли и обернулся к обладательнице чарющего голоса.
На скамейке в позе сэйдза сидела девушка. Внезапно осознав, что он еще минуту назад лежал у неё на коленках, Наото всерьез разволновался. 
— Тебя зовут... РюЗУ, верно?
— Да. Я первая из серии «Y», РюЗУ.
Увидев её утонченную улыбку, Наото вспомнил события прошлой ночи. К нему окончательно вернулась память. И, перебрав в голове все события, он смог лишь истерично рассмеяться.
— Та еще выдалась ночка...
Всё шло как обычно, пока он не вернулся домой. И как только он забрался в ванную, с неба упал метеорит, впоследствии оказавшийся загадочным ящиком с ангелоподобной автоматой. А потом Наото решил остаться в разрушающемся здании для проведения ремонтных работ.
— А, точно! Что случилось с моим домом?
— Если речь о вашем жилище, господин Наото...
РюЗУ посмотрела куда-то в сторону.
Над тем местом, куда автомата бросила взгляд, поднимался красный дым, растворяясь в чёрном небе.
— Это... то, что осталось от моей квартиры?
— Да. Разгорелся пожар и затем произошло полное обрушение. Поэтому я взяла на себя смелость перенести вас сюда.
Внимательно прислушавшись, в шуме города можно было различить сирены пожарных бригад. Успокоившись, он огляделся и узнал место. Этот парк находился в нескольких кварталах от его дома. 
— Ха-ха, прощай, мой дом... Так что же, я теперь бездомный?
Наото предался воспоминаниям о доме, который и раньше напоминал руины, а теперь уже стал ими по-настоящему.
— У меня даже денег нет. Что делать теперь...
— Если позволите… — тихо обратилась к нему РюЗУ, — я также посчитала необходимым вынести вашу одежду и ценности прежде, чем здание развалилось полностью.
— Чего?
Взгляд Наото остановился на разложенных по столику предметах.
— О! Мой кошелёк, а также депозитная книжка и печать! И мои наушники!
Он тут же надел знакомые дешёвые наушники. Кроме вышеперечисленного нашлись школьная сумка, форма, кроссовки, карманный набор инструментов и прочее. Считавший, что все его пожитки сгинули в руинах, Наото не смог сдержать радости.
— Прошу простить меня за то, что я имела смелость заглянуть в вашу депозитную книжку... Ваше имя — Наото Миура, правильно я понимаю?
— Э?
Лишь после озвученного вопроса Наото осознал, что ещё не представился.
— А... ну, да.
— Тогда...
РюЗУ склонила голову в знак глубокого уважения, продолжая сидеть в сэйдза.
— Позвольте выразить благодарность за честь быть починенной вами. Кроме того, хотя мне не известны все детали, я приношу глубочайшие извинения за разрушение вашего дома, господин Наото. Если вы велите мне втоптать головы виновных в грязь и заставить их извиняться, я сейчас же...
Наото оказался заворожен её изысканной старомодной речью, хотя в её извинениях нет-нет да проскальзывала злоба.
Технические характеристики, что она продемонстрировала после починки, оказались невероятны. Она сумела оценить окружающую обстановку сразу после запуска. А невероятная подвижность и скорость позволили ей вместе с Наото сбежать из рушащегося здания. И по пути ей удалось забрать его добро, пока он находился без сознания. Но что более важно — это извинения.
— Не за что извиняться, — помотал головой Наото. — Однако я прямо-таки восхищён твоими техническими характеристиками, РюЗУ.
— Мне очень приятно это слышать. Позвольте в таком случае мне зарегистрировать вас хозяином и служить вам, господин Наото?
РюЗУ протянула руку к Наото. Признание хозяином. 
Договор между господином и слугой.
— Э?.. — ощутив себя не в своей тарелке, Наото пошел на попятную. —Постой, это не то...
РюЗУ вопрошающе наклонила голову.
— Гм, вы находите это обременительным? Неужели, если буду находиться подле вас, господин Наото, то своим совершенством и умениями уязвлю вашу маленькую гордость заурядной митохондрии?
Впервые после ремонта тон РюЗУ вызывал беспокойство.
В её словах не чувствовалось ни капли такта. Однако Наото не ощутил ни недоумения, ни неприязни по отношению к автомате. Он встряхнул головой, запретив мыслям отклоняться от темы, и ответил:
— Это не так, РюЗУ. Ты потрясающая автомата! 
— Да, вы наконец-то это поняли?
— Множество сложных механизмов, умещенных в таком маленьком теле, а также функциональность и стиль делают тебя самым настоящим шедевром!
— Да, я рада узнать, что ваше чувство прекрасного больше дырки от бублика, господин Наото.
— Не важно, какие автоматы создадут позже, ни одна из них не будет столь же безупречной и обаятельной как ты, РюЗУ!
— Да, иначе и быть не может. Я не осведомлена о возможностях современных автомат, но даже если человечество изобрело что-то хотя бы на уровне моих ступней, я даже за двести шесть лет не потеряла функциональности, — тут же уверенно ответила РюЗУ. 
Эти слова повергли Наото в шок.
— Двести шесть лет? Когда ты была создана, РюЗУ?
— Около тысячи лет назад.
— Тысячи?..
Примерно тысячу лет назад. Иначе говоря, она — автомата, созданная в эпоху перестройки Земли в один совершенный механизм.
Это значит... Эта автомата может быть охарактеризована только как «Высшая».
«Точно, почему я сразу не подумал об этом?»
Что «она» такое, если даже новейшие автоматы не могут с ней сравниться?
— РюЗУ... Что ты такое?
— В каком смысле?
— Сама посуди: ты упала с неба и вдобавок невероятно прелестная. С первого взгляда возникает ощущение, будто видишь перед собой совершенную высокотехнологическую сущность. 
— И что?
— Нет, это... в любом случае, я всего лишь старшеклассник, ты это понимаешь?
— Вот как? С тех пор, как вы починили меня, я верила, что вы — человек с самыми лучшими в мире техническими навыками, разве нет?
— Нет-нет-нет-нет! Как это возможно? Я всего лишь обычный старшеклассник, который ничего не добился. Можно даже назвать меня неудачником.
— Тогда зачем вы запустили меня? – задала вопрос РюЗУ с полной заинтересованностью на лице. 
— Ну, это... 
Наото вдруг замолчал.
Зачем?.. И правда, что делать с автоматой теперь, после починки?
Он вновь посмотрел на неё.
«Её создали тысячу лет назад. Это означает, что она — античная кукла. Её исключительность, красота и совершенство таковы, что боязно даже прикоснуться. Но… не была ли она чересчур совершенна?»
Сразу после запуска она продемонстрировала возможности, сильно выходящие за рамки даже автомат военного или узкоспециализированного назначения, будь то движения, речь или выражение эмоций. Современные автоматы способны разговаривать и выдавать эмоции, но всё равно их искусственность сразу бросается в глаза, в отличие от РюЗУ, создающей впечатление, будто перед тобой живой человек. 
Даже если сделать скидку на то, что её создали тысячу лет назад, едва ли автомату подобной сложности собрал один человек. А для фабричных моделей, которых создают в качестве личных служанок, её навыки слишком высоки. Что, если она — разработка военных? Не похоже, что производство было массовым. Значит, прототип секретного оружия?
Нет-нет, глупости. Если она — передовая военная автомата, то какой смысл придавать ей внешность девушки. Технически это возможно, но реалии таковы, что при подобном исходе голова конструктора быстро полетит с плеч.
Чем больше он думал об этом, тем больше вопросов возникало: 
«Что за человек создал эту автомату, и главное – с какой целью? Были ли мотивы и намерения её создателя далёкими от благих? Не сокрыта ли здесь какая-нибудь невообразимая тайна?»
Если вдуматься, пускай она и безупречная, премилая автомата... нельзя вот так просто взять и заключить с ней контракт.
— Вот как...
Похоже, РюЗУ прочитала мысли Наото. Затем молча убрала руку.
На её утонченном умиротворенном лице проступила улыбка, в которой лишь слегка, самую малость, проглядывали настоящие эмоции. Что и делало их невероятно выразительными.
— Значит… я не нужна?
Это была печаль, чувство грусти и одиночества от осознания, что ты никому не нужен. И в этот миг в сознании Наото появились две чаши весов. На в одной руке он представил безупречную автомату, в другой – неизвестность и риск навлечь бед на свою голову.
Прикинув их вес, он набрался решимости.
«Ну что ж…»
Бесстрашно улыбаясь в своём воображение, Наото поместил на левую чашу РюЗУ. Буквально в тот же миг баланс нарушился, а весы опрокинулись, разбивая на мелкие осколки рациональность, колебания, предусмотрительность и другие важные для человека чувства...
— Прости-и-и!! Я согласе-е-ен!
Наото упал на колени быстрее скорости света, открыто признавшись:
— Я просто хотел казаться сильным и совсем не собирался от тебя отказываться! Я не знаю, что произойдёт в будущем, но, пожалуйста, продолжай заботиться обо мне отныне и навсегда! Прижавшись лбом к земле, он протягивал к ней руки. Верно, это были его истинные мысли.
«Что тут думать? Какой идиот упустит такое «сокровище»? 
Кто её создатель? Кто её первый владелец? Истинная сущность РюЗУ? Как будто меня это волнует! Даже если за всем этим стоят военные или какие-нибудь другие корпорации — плевать, пока у меня есть РюЗУ. Только она имеет значение!»
— В таком случае, пожалуйста, позвольте мне взять вашу правую руку. Так же, если возможно, не могли бы вы встать?
Наото стремительнее пули вскочил на ноги и протянул ей руку.
РюЗУ взяла ладонь Наото в свои руки.
— Теперь, прошу прощения... Ам! — и безымянный палец Наото целиком оказался во рту девушки. 
Странное и ни с чем несравнимое ощущение пробежало по спине Наото, заставив его вскрикнуть. Мягкий, влажный язык РюЗУ блуждал во рту и, словно исследуя, нежно облизывал, слюнявил, обволакивал палец Наото. Смазочные жидкости, выделяющиеся из мягких тканей, пенились, издавая хлюпающий звук.
«Палец сейчас… растает», — подумал Наото.
Казалось, будто РюЗУ высосет его целиком через палец. То, как ангельской красоты девушка непристойным образом держала во рту его палец, вызвало в Наото неописуемый восторг наряду с необъяснимым чувством вины.
Когда он уже начинал забываться от плавившего мозг ощущения, послышался звук бесчисленных шестерёнок, завращавшихся в унисон внутри РюЗУ.
— М-м... а?..
Это конец идентификации?
РюЗУ медленно выпустила изо рта палец Наото. Не замечая воцарившуюся пустоту в своём сознании, Наото коснулся освободившейся рукой к лицу РюЗУ. Оно было очень тёплым и нежным... Влажные глаза РюЗУ заблестели, после чего она своей щекой прильнула к руке парня, обдав его горячим дыханием. 
— Я, ваш слуга РюЗУ, первая машина из серии «Y», клянусь верно служить господину Наото и всегда быть рядом, пока шестерёнки в моём механическом теле не износятся и не прекратят вращаться.
Эти слова выходили далеко за пределы обычной процедуры «Признания хозяином». Они больше походили на клятву верности, произносимую во время свадьбы. 
Ослепительное утреннее солнце пробивалось сквозь синее небо.
— Постой, я... я больше не... 
Наото задыхался и пыхтел, судорожно хватаясь за перила моста Камо. 
— Э-это невозможно... РюЗУ. Я правда... больше не могу.
— Господин Наото, меня крайне занимает вопрос: как ваше немощное тело просуществовало до сегодняшнего дня, если вы начинаете задыхаться от подобного.
— Это неудивительно… После вчерашнего… ха-а… учитывая, что я не спал целые сутки, не завтракал... и бегу сейчас в школу. И тебе хватает духу назвать меня немощным... 
— Ваша похвала — честь для меня!
От сарказма, что он изрёк из последних сил, просто отмахнулись.
Они были в часе ходьбы от того, что раньше было домом Наото, если двигаться вдоль Камогавы. Белое здание школы располагалось в «Камогава Дельта», на пересечении рек Таканогавы и Камогавы. Старшая школа города Киото, в которой учился Наото, называлась Тадасу-но-Мори. 
Однако, ни разу не пропустившего занятия ученика, как он похвастался РюЗУ, автомата практически волокла за собой, вынудив парня бежать почти всю дорогу.
Увидев на часах 7:12, Наото осознал, что до начала уроков еще куча времени и решил немножко поплакаться:
—Кстати говоря, я ведь и впрямь теперь бездомный. Мне прежде всего следует беспокоиться поисками еды и жилья, а не спешить в школу на занятия, верно?
— Будьте уверены, я разберусь со всем, пока вы будете на уроках, господин Наото! Если по моей некомпетентности пострадает ваша статистику посещаемости, вне зависимости от причины, то моя гордость окажется втоптанной в грязь.
Наото покосился на РюЗУ.
— А что, если твой хозяин умрет от нехватки сна и переутомления?
— Это из-за вашей слабости и никчёмности, вызванные продолжительным отсутствием заботы о здоровье, господин Наото. Я не могу взять на себя ответственность за небрежность в вашем воспитании, допущенную до моего появления.
— Хм, наверное, ты права, но всё же...
— Если честно, мне нет до этого дела.
— Чересчур честно!
Наото, выслушивая нескончаемые оскорбления в свой адрес, в итоге просто рассмеялся. Каждое произнесённое РюЗУ слово на первый взгляд сочилось ядом, но не оставляло после себя ощущения чего-то неприятного.
«Это точно не потому что во мне проснулся новый фетиш», — старательно убеждал себя Наото.
— Господин Наото?
— А, прости. Кстати говоря, что ты планируешь делать дальше? Моих денег хватит только оплатить еду на один месяц.
— От вас, господин Наото, ничего особенного я и не ожидала. Можете быть уверены, я самостоятельно раздобуду деньги на временное жилье и пропитание, — невозмутимо заявила РюЗУ.
Наото выглядел недовольным.
— Ты собираешься устроиться на подработку? Это как-то...
— Вы определённо говорите что-то странное, господин Наото. Обратитесь к здравому смыслу. Деньги — не то, что зарабатывается непосильным трудом.
— Хм... я впервые сталкиваюсь с настолько странным «здравым смыслом».
— Прежде всего, я ваша собственность, господин Наото. Поэтому даже временно поработать на никому не известных бродяжек из низших слоёв общества ради денег не является для меня приемлемым вариантом.
Не таких ли девиц называют «цундере»?
Губы Наото сами собой изогнулись в улыбке, и он вернулся к изначальной теме.
― Тогда что же именно ты собираешься делать?..
― Господин Наото, прекратите, пожалуйста, беспокоиться о всяких пустяках. Пусть сейчас дела идут неважно, элите не пристало себя ограничивать.
― Что-то я не чувствую себя таким... ну да неважно, — сказал Наото, вздохнув, и тут же продолжил: ― Вообще, я потратил вчера три часа на твою починку, РюЗУ. Моё тело и разум уже порядком измучены. Я не откажусь от твоей помощи с проблемами. Э-э-э… в чём дело?
Наото оглянулся и заметил, что РюЗУ застыла на месте с расширившимися глазами.
После пяти секунд молчания она первой нарушила тишину:
— Простите за беспокойство! Я прокрутила ваши слова в голове двадцать миллионов раз, желая убедиться, что не истолковала ваши слова превратно, господин Наото.
― Э, я ляпнул что-то не то?
― Вы починили меня за три часа.
― Ну, да, так и есть.
― Позволите тогда задать еще один вопрос?..
― Ох, ладно. Что тебя беспокоит?
РюЗУ элегантно положила руку на грудь.
― Можете назвать... общее количество шестерёнок в моём механическом теле?
― Эм... 4 207 600 008 643?
― Пожалуйста, ответьте, какова частота постоянных вибраций в основном цилиндре?
― Крупнейшая часть позвоночника, верно? Если не ошибаюсь, 6 254 941 395.
— Сколько витков искусственной нейронной сети в моих пружинах?
— 15 945 549 846 подключены напрямую, а если считать подключенные к резонаторам, то 62 945 634 574 578.
— Позвольте уточнить, господин Наото. Вы ознакомлены с моим чертежом?
— Нет, а он существует?
— Не существует. Не должно, по крайней мере, потому я и спросила. Откуда вам известны настолько подробные детали моей конструкции?
— Что?
— Невозможно проанализировать мою структуру за какие-то три часа, c кустарными инструментами… нет, даже с профессиональными высокоточными устройствами. Поэтому я предположила, что вам доводилось видеть мой чертёж.
Нажим РюЗУ сбивал Наото с толку.
— Ну смотри. Когда перед тобой лежит вещь, а изучать все детали некогда, нужно просто вслушаться в работу всего механизма, верно? Достаточно логичный вывод, по-моему.
РюЗУ продолжала с подозрением смотреть на Наото.
— Я впервые слышу такое странное объяснение. Звук?
— Ну, полагаю, это что-то вроде навыка или способности. Мой слух всегда был острее, чем у остальных, так что мои слуховые каналы улавливают все процессы, проходящие в механизме, даже если я не имею возможности её видеть глазами.
— Другими словами, даже происходящее во мне?
— Да, мне лишь нужно сосредоточенно вслушаться. Должен сказать, что у тебя великолепное тело. В тебе нет изъянов и каких-либо недостатков, потому мне удалось быстро обнаружить проблему. К звуку идеально работающего механизма примешивался диссонансный шум, и меня это настолько раздражало, что пришлось немедля взяться за починку. И я нисколько не жалею об этом.
— Гм…
— Что такое, РюЗУ?
— Господин Наото…
— Да?
— Господин Наото — извращенец!
— А… что?! Как это связано с нашим разговором?
Недоумевающий Наото распрямил спину.
— Нам пора идти.
За то время, пока они переводили дыхание, вокруг прибавилось учеников, идущих в школу. Пересекая мост, они пялились на пару и о чем-то шептались между собой.
РюЗУ заинтригованно посмотрела на них и спросила:
— Похоже, мы привлекаем внимание. В чём причина?
— А, ну, это потому что такой, как я, рядом такой, как ты, — ответил Наото, и РюЗУ понимающе кивнула.
— Следовало ожидать, что моя красота снизошедшего с небес ангела породит зависть в душах простолюдинов. Прошу простить меня за столь глупый вопрос.
— Э, в чём-то ты конечно права, но скорее это из-за меня.
— Другими словами, они испытывают благоговейный трепет от того, что увидели стоящих вместе меня — Сокровище Небес и господина Наото — вершину рода человеческого?
— Нет, на самом деле они думают примерно так: «Почему этот недоумок рядом с такой милашкой?»
— Господин Наото, ваше неблагородное происхождения сразу бросается в глаза, но это не значит, что вас могут презирать эти ползающие по земле насекомые.
— Я впрямь заплачу, если ты продолжишь.
Едва сдерживаясь, Наото покачал головой.
— Впрочем, не важно. Я это заслуживаю и уже привык.
Но РюЗУ в ответ грустно возразила:
— Нет, так не пойдет.
— Почему?
— Потому что это неправильно. Я не в состоянии понять причин, по которым эти люди считают вас ниже их самих.
Наото удивленно приподнял бровь.
— Отвечу вопросом на вопрос. Насколько высокого ты мнения обо мне, РюЗУ?
— Господин Наото, вы единственный человек, способный отремонтировать и привести меня в порядок после поломки.
— Но ведь это только с твоей точки зрения, чисто субъективной. Большинство людей обо мне иного мнения.
— Это потому что они низкие существа, неспособные понять…
— Но именно они формируют общество, РюЗУ. Неправильно думать, что это они не смогли меня оценить. Это я не смог ничего доказать. Таковы законы современного общества.
После долгого молчания РюЗУ печально сообщила:
— Мне неприятно признавать ваши аргументы, но в этих словах есть смысл.
— Так теперь ты понимаешь? 
— Простите, могу я спросить ещё кое-что? — окликнула РюЗУ Наото, когда тот, задумавшись о чём-то своём, уже собрался уходить.
— Хм? И что же?
Она осторожно спросила:
— До меня дошли сведения, что эти создания, называемые людьми, имеют странную привычку использовать заинтересованность в них существ противоположного пола для упрочнения своего статуса.
— Мне очень интересно, откуда ты это узнала… но не важно. Да, ты права. И?..
— То есть, по количеству «очков превосходства» можно определить ваше положение в обществе, господин Наото?
— Хм? По-моему мы отклонились от темы… — Наото слегка наклонил голову и добавил: — В любом случае, о популярных ребятах все высокого мнения. Как итог, они всегда окружены людьми.
— Понятно…
— Я не совсем понял, к чему вопросы, но можно мне уже идти?
— Конечно. Увидимся позже, господин Наото!
Парень направился к зданию школы, ощущая необъяснимое беспокойство по отношению к РюЗУ. Он прошёл мимо дверей, за которыми располагались шкафчики для обуви, и направился сразу к главному входу. Его сменную обувь уже давно украли, так что он просто брал гостевую. Как только послышался звонок, он поспешил на занятия.
В коридоре возле класса, как всегда, было шумно, но никто даже не поприветствовал Наото. Если что и изменилось по отношению к нему со стороны сверстников – появились редкие смешки и перешёптывания.
Он вошёл в класс, бросил сумку на испорченную вандалами парту и сел. Обычно до звонка Наото спал, коротая время. Парень решил ненадолго прилечь и неожиданно вспомнил слова РюЗУ.
— Мнение окружающих, да?..
Если честно, его оно совершенно не интересовало.
Выдающийся чудак будет принят в общество, просто сказав правильные слова, тогда как бесполезный чудак обречён остаться белой вороной. Он не собирался скрывать недостатки, пусть они возникли по его собственной вине или по стечению обстоятельств, от него не зависящих. Это было ровно то, что он заслужил. Всё сложно, но что тут сделаешь.
Развалившись на столе, он размышлял обо всём этом и медленно погружался в сон.
«Слишком много всего произошло за одно утро, так что ну это всё…»
Обычно он просыпался, когда в класс заходил учитель, но сейчас он собрался проваляться на парте весь день. Наото постепенно проваливался в уютную темноту… 
— М-м?..
Странное оживление в классе разбудило Наото. 
«Уже обед?» 
Он взглянул на часы, они показывали 10:46. Другими словами, начинался третий урок, а он проспал всего лишь два часа. 
«Из-за чего тогда такая суматоха?» 
Наото с сомнением поднял голову.
— Кхем… это немного неожиданно, но представляю вам новую ученицу!
Учитель, что вёл третий урок, стоял у классной доски вместе с девушкой. Она была хорошенькой, и одно лишь её присутствие притягивало внимание всех без исключения учеников. Распущенные серебряные волосы, белоснежная кожа, тонкие розовые губы, румяные щёки и золотистые глаза, сияющие подобно короне. Красота, которую люди себе даже вообразить не в состоянии, заставила всех оцепенеть.
— Ты чё творишь? — выпалил Наото на автомате.
Возможно, девушка у доски его услышала, так как сделала шаг вперёд и махнула ему своей маленькой ладошкой. В тот же момент взгляды всего класса, заворожённые бесподобной красотой, обратились к однокласснику-изгою.
— Моё имя – РюЗУ Йоурслейв. Я буду вашей одноклассницей. Но мне не интересно тратить своё время на простолюдинов, так что вы вполне можете и не заботиться обо мне.
Сребровласая девушка приветствовала одноклассников цветущей улыбкой, а Наото рухнул на стол.
— Я предположила, что это добавит вам «очков превосходства». 
— Ах… ну да, наверно. Однако ты знаешь, что значит «чересчур»?
Наото пожал плечами в ответ на взгляды окружающих. Среди них находились завистливые, ненавидящие, смотрящие с отвращением и определённо замышляющие недоброе… Если бы взгляды могли нанести физический урон, от Наото остался бы лишь один пепел.
— Если речь идёт о такой красотке, как ты, РюЗУ, то единственное, что всех волнует: «С какой стати именно он?».
— Если начистоту, я считаю, что проще научить корову ходить на задних копытах, нежели найти в людях зерно рациональности.
— Да, этого я отрицать не стану.
Для него, начиная с третьего урока, день обратился в сплошной хаос. РюЗУ силой захватила место возле Наото и весь урок сидела, прильнув к нему. Во время обеденного перерыва в столовой так и вовсе расположилась у него на коленях и заставила Наото её кормить, привлекая внимание громкими: «Ам». После они ушли в зелёный уголок во дворе, где она силой положила голову Наото к себе на колени…
Пускай Наото не из числа людей, которых волнует, как на него смотрят окружающие (если бы он был таким, больше не смог бы прикрываться своей странностью), однако у него не получалось в полной мере насладиться подушкой из бёдер РюЗУ под неусыпным давлением взглядов окружающих.
РюЗУ активно флиртовала с Наото. Одноклассники наблюдали за ними издалека, воздерживаясь от расспросов к переведённой ученице. И только после окончания занятий несколько смелых сделали попытку «подкатить». Однако…
— Эм, есть минутка?
— Да? Вам что-то нужно от меня?
— А, д-да. Быть может у тебя есть какие-то вопросы к новой школе…
— Сожалею, но к вам я не имею никаких вопросов. Прошу простить.
— Если возникнут какие-то проблемы… Эй, ты куда?..
— Эй, РюЗУ, ты очень красивая!
— Да, мне это известно. И что с того?
— Ну, к примеру, РюЗУ-тян, можно…
— Пожалуйста, не могли бы вы не звать меня по имени, пока в вашем сознании не появится хотя бы проблеск интеллекта? И без «тян»! Знайте своё место! Нет, повторять и объяснять не стоит, это пустая трата моего времени.
— Э… я из второго…
— Я полагаю, вы очень сильно меня ненавидите, раз соизвоили спуститься на этот этаж и испортить мне настроение. Приношу извинения, но знакомства с насекомыми не входит в мой круг интересов. Пожалуйста, возвращайтесь к себе.
— Э, но… я весьма попул…
— Вам было велено исчезнуть с глаз моих, или… быть может, человеческий язык сложен для вашего понимания?
— А…
— Если ты хорошенько обдумал и уже планируешь произнести что-то, что окупит трату кислорода Земли, множества жизней, принесённых в жертву ради того, чтобы ты мог тратить энергию, и моего невосполнимого времени, то говори.
Можно сказать, что тела поверженных в попытках познакомится с РюЗУ лежали повсюду. Автомата ангельски улыбалась, общаясь с Наото, но при разговорах с остальными её лицо приобретало стоическое выражение, голос становился прохладным и монотонным, а её дьявольские словесные шипы пронзали сердца насквозь.
В общей сложности два десятка парней и девушек получили смертельный урон за тот промежуток времени, пока Наото и РюЗУ прошли от класса до школьных ворот.
Покинув территорию школы, они пошли вниз по течению Камогавы. Они направлялись к перекрёстку у Дематиянаги, встретив по пути энергично бегущего старика и студентов колледжа, практикующихся на музыкальных инструментах. РюЗУ обернулась и взглянула на тяжело бредущего следом за ней Наото.
— Вы выглядите довольно вяло, господин Наото.
— Э, да… это всё из-за тебя. Думаю, теперь я понимаю, что означает выражение «как на иголках»…
— Вы трусливы, если придаете значение чьим-то там взглядам, хотя меня это не сильно удивляет.
— Хватит уже! Сейчас мне пришлось увидеть себя совсем с другой стороны. — Наото уныло ссутулился и добавил: — К слову, хочу тебя кое о чём спросить. Каким образом тебе удалось перевестись к нам?
РюЗУ ответила, будто он задал глупый вопрос:
— Разумеется, я подала заявку на перевод.
— Даже если ты так говоришь, разве возможно отправить заявку на перевод утром и расправиться со всеми сопутствующими формальностями к полудню?
— У нас состоялась «беседа» с директором.
— «Беседа»?
— Можете не переживать по этому поводу, господин Наото.
— Нет, погоди, почему у меня возникло плохое предчувствие?
— Ничего особенного. Я лишь слегка поправила ему причёску и сказала пару слов.
— Ты ему угрожала?! Шантажировала, не так ли?!
— Нет конечно, просто попросила оказать услугу.
— Послушай, РюЗУ, ты обещала уладить проблемы с жильём и деньгами. Собираешься использовать для этого криминальные методы?
— Господин Наото, — сверкнула РюЗУ очаровательной улыбкой, — как говорится, «не пойман – не вор», верно?
— Точно, я просто сделаю вид, что ничего не слышал. Ты упомянула, что нашла нам ночлег. И где же, могу я узнать?
— Скоро увидите. Этот отель сразу за углом, называется «Ах-ах!».
— РюЗУ? — Наото вдруг остановился как вкопанный и спросил: — Если я правильно помню, это любовный отель?
Услышав вопрос Наото, РюЗУ явно удивилась.
— Как вы и сказали. Однако слышать такие слова от вас весьма неожиданно, господин Наото. Вы уже бывали там?
— Ни в коем случае! Обычно им пользуются только популярные… Стоп, не это сейчас важно! Как мы вообще можем ночевать в любовном отеле?!
— Так уж получается, что в любовном отеле «Ах-ах!» самые дешёвые расценки в этом районе Киото. И номера там хорошо оснащены.
— Не в этом проблема! Если меня заметят с тобой рядом с таким заведением, то тут же исключат, РюЗУ.
— Что ж, это и впрямь неприемлемо. Тогда я готова выслушать ваше предложение, господин Наото, — насупленно проворчала РюЗУ. 
Наото же начал отчаянно копаться в памяти.
— Х-хорошо, давай переночуем в манга-кафе!
Он взял РюЗУ за руку и зашагал.
Они припозднились, огибая по крюку любовный отель и продираясь через толпу в торговом квартале. Вокруг постепенно темнело. К тому моменту, как они отыскали подходящее манга-кафе, солнце село.
— Значит так, если мы подождём ещё немного, то сможем оформить ночной сеанс… 
Наото обернулся к РюЗУ и его лицо сразу же помрачнело.
Трое парней окружили девушку, пока он витал в мыслях. Они были очень молоды. Возможно, студенты, подумал Наото. Вид у всех грязный, одежда потрёпана, и вдобавок обвешаны всякого рода брутальными металлическими побрякушками.
Один из них — назовём его «хулиган A» — пытался подкатить к РюЗУ в совершенно распущенной и вульгарной манере:
— Хэй-хэй-хэй! Передо мной невероятная красотка?
— Да, и что?
— А-ха-ха-ха-ха, «и что»! Настоящая очаровшка!
— Хэй-хэй, не хочешь поиграть с нами? Мы тебя даже накормим…
Наото быстро понял, что происходит. Эти хулиганы, A, B и C, сбились вместе, чтобы поймать лучшую добычу – РюЗУ. Обычно он бы не стал связываться с такими людьми, а просто сделал вид, что не видит происходящего, и даже столкнувшись лицом к лицу, глупо рассмеялся бы и ушёл. Однако…
Обжигающее чувство вспыхнуло в груди Наото.
Действуя импульсивно, он схватил девушку за руку.
— Пойдём, РюЗУ.
— Хорошо, — кивнула та в ответ, собираясь последовать за ним. 
Однако хулиганы так просто отпускать её не собирались. Двое тут же встали перед Наото и РюЗУ, преградив им путь.
— Погоди минутку, мальчик… куда спешишь?
— Она идёт с нами на свидание, ты в курсе? Отвали, пацан! 
Хулиганы A и B исподлобья смотрели на Наото. Третий, глядя на него налившимися кровью глазами, спросил: 
— Ты кто такой? Её парень?
— Вот так хохма, Таку! Это бред, сто пудов!
Трио загоготало, и хулиган, подошедший первым, протянул руку к РюЗУ.
Наото заметил это и ударил его по руке.
— Ай… да что с тобой, а?!
Усмешки исчезли с их лиц, а в глазах вскипела ярость. А Наото, в свою очередь, поддавшись эмоциям, закричал на них:
— Заткнитесь! Вы даже не в состоянии трезво оценить свои возможности и понять, что вы можете и не можете получить! Вы – самозваные Homo Sapiens! Вы просто толстокожие ходячие отбросы.
«Что я вообще говорю?» — опомнилась частичка его сознания, сохранившая ясность. Пускай эта хулиганская троица и не выглядела спортивной, тем не менее, они старше, когда как сам он оставался лишь костлявым шестнадцатилетним подростком. Если дело дойдёт до драки, то вне зависимости от того, как сильно он будет отбиваться, они превратят его в грушу для битья. Если бы он попытался решить как-то по-другому, он наверное мог бы сейчас уйти с миром… Но даже так, он ни капельки не жалел о содеянном. И если бы такое произошло вновь, он определённо сделал бы то же самое… нет, даже ударил бы разок кого-нибудь.
«Верно, если они посмеют хоть пальцем тронуть РюЗУ, я сделаю всё что угодно, чтобы защитить её…»
Лицо противника скривилось в ярости, он вознамерился схватить Наото. Тот закусил кубу, качнувшись назад. И тут, неожиданно:
— Господин Наото, большое спасибо! — послышался мелодичный голос. — Я стала понимать вас чуть больше.
— Э? — переспросил Наото нервно.
А затем подол юбки РюЗУ слегка дрогнул. По крайней мере, только это успел разглядеть Наото. Хулиганов ударил сильный порыв ветра и что-то сверкнуло. Послышался свист, будто рассекли воздух. Их футболки, штаны, аксессуары, обувь, бельё и даже волосы растворились, будто по волшебству.
— Как же нехорошо получилось. 
РюЗУ приподняла юбку и поклонилась троице, лежащей на земле в обнажённом виде. 
— Я была в плохом настроении из-за непозволительного отношения этих людей к господину Наото, так что не могла оставаться в стороне. Я даже не буду об этом сожалеть.
— А, эм, а…
— Вы должны быть счастливы, что не успели коснуться господина Наото. Неважно, насколько большой он извращенец, но не думаю, что ему понравится смотреть на отрезанные головы.
РюЗУ улыбнулась, однако при этом её лицо оставалось прохладным и совершенно безразличным, словно она взирала на копошащихся в гниющей плоти мух. Неважно, насколько безумным и тупым может быть человек, такой намёк просто невозможно не понять.
Обнажённое трио бросилось бежать с места, словно бездомные псы, и вокруг возникла суматоха. Слышались вопли вперемешку с рёвом полицейских сирен.
— Х-хорошо, давай поспешим в манга-кафе. Ночью снаружи слишком опасно, РюЗУ! — подталкивал он РюЗУ в спину, торопясь изо-всех сил.
В этом манга-кафе он был частым посетителем. Магазин просторный, светлый и всегда сиял чистотой. Оснащение также было на высоте, а в баре предлагали широкий ассортимент напитков.
РюЗУ остановилась и огляделась.
— Сгодится, полагаю, — и обиженно надула губы. — Хотя я по-прежнему склонна считать, что в «Ах-ах» было бы лучше. Господин Наото, вы предпочитаете тесную комнату просторному и удобному номеру?
— Ой, давай не будем об этом. Забудь, ладно?
Они подошли к стойке, и к ним навстречу вышел молодой сотрудник. Увидев РюЗУ, он мгновенно остолбенел, но тут же изменился в лице и приветливо улыбнулся ей.
— Д-добро пожаловать! У вас есть членская карточка?
Наото протянул.
— Я хочу ночной пакет услуг.
— Если прямо сейчас, то вам придётся доплатить за один час по стандартным расценкам. Подойдёт?
— Конечно, я согласен.
— Спасибо, что пользуетесь нашими услугами. Какую комнату предпочитаете?
Наото не знал, что на это ответить. Он выглядел озадаченным, разглядывая протянутую работником карту. Здесь были места в общем зале, отдельные боксы, комнаты бизнес-класса, лежачие места… широкий выбор, однако учитывая то, что им стоит оставаться вместе…
В то время как Наото продолжал колебаться, РюЗУ шагнула вперёд.
— Нам комнату на двоих, пожалуйста!
— Э?..
— Понял, четвёртая комната.
РюЗУ проигнорировала шокированного Наото и быстро закончила с формальностями, получив карточку с квитанцией.
— Постой, РюЗУ! Зачем комнату на двоих?
— Разве вы здесь не за этим, господин Наото? Я думаю, у вас есть извращённые мысли о том, чтобы зажать меня в страстных объятиях лёжа в углу просторной комнаты. Вы восхищены моей догадливостью?
— Нет! Я никогда не думал о таком!
— Размышляя подобным образом, я нашла походящее объяснение вашему упорному нежеланию заходить в любовный отель.
— Я несовершеннолетний!
— Будьте уверены, господин Наото, какие бы вас не томили желания, пусть даже те, что не приемлет общество, я всё равно выполню их все без исключения.
— Слушай... нет, уже не важно. Будет гораздо безопаснее не думать об этом.
— Да, похоже, с охраной здесь не очень. Вам нечего бояться, пока я рядом, но лучше всё же избегать опасностей.
— Э, да...
«По крайней мере, так будет безопаснее для остальных, — мысленно добавил Наото. — Если какой-нибудь идиот начнёт приставать к РюЗУ в магазине, то начнётся резня!..»
Едва они зашли в арендованную комнату, Наото тут же распластался на диване.
— Э-это был длинный день…
Он обессилел; казалось, что всё тело налилось свинцом.
«Если так продолжится, я могу заснуть прямо здесь и сейчас, немытым и грязным. Это нехорошо». 
Наото глубоко вздохнул, собирая последние остатки сил, и медленно поднялся.
— Господин Наото, вы куда?
— В душ. Не хочу спать, пропахнув потом.
— Вот как, понятно.
Наото прошёл мимо склонившей голову РюЗУ и направился прямиком в ванную. Но спустя несколько шагов остановился и развернулся. Он спросил смотрящую на него отсутствующим взглядом РюЗУ:
— Слушай, зачем ты идёшь за мной?
— М? Разве вы не приказывали мне потереть вам спину?
— Я ничего такого не говорил!
— Правда? Похоже, вы не желаете быть честным со своими желаниями, господин Наото. Поэтому я попыталась разгадать скрытый смысл в ваших словах.
— Тебе не обязательно это делать!
— Правда? Точно? Вы не хотите, чтобы я сняла с вас одежду в тесной кабинке и по-особому обслужила вас при помощи губки и жидкого мыла?
— Э…
— Господин Наото?
— Всё в порядке… Н-не надо. Я помоюсь сам.
— Поняла, я вернусь на место и подожду вас там.
— Да, хорошо.
РюЗУ поклонилась и вернулась на место.
Едва она скрылась из глаз, Наото рухнул на колени. Он вытер подступающие к глазам слёзы и спросил самого себя:
— И зачем я ей отказал?..
— Уа?! Что это?
Приняв душ и хорошенько освежившись, Наото вернулся и обнаружил в комнате все виды журналов и манги, сложенные в большие стопки.
РюЗУ, сидя на диване, листала страницы с угрожающей скоростью. Услышав шаги, она остановилась и посмотрела на Наото.
— С возвращением, господин Наото!
— А, да, я вернулся… Ты чем занимаешься?
— Это часть информационной разведки. Я вышла из строя на двести шесть лет, так что мне во что бы то ни стало необходимо восполнить пробел в знаниях.
— Мангой?
— Популярная культура — немаловажная составляющая.
— В-вот как… я устал, поэтому лягу спать.
— В таком случае, спокойной ночи!
РюЗУ уселась в позе сэйдза перед Наото.
Он расположился рядом и поинтересовался:
— РюЗУ… тебе не нужен сон, ведь ты автомата. А что насчёт твоей пружины?
— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Она подзаводится автоматически.
— А, понятно… э-э-э… заводится автоматически? Это с более чем четырьмя триллионами шестерёнок?
— Именно, а что?
Наото глубоко вздохнул и кивнул.
— Нет, всё нормально. Странно, что я сам не догадался.
Даже автоматы последнего поколения необходимо заводить раз в неделю… Наото вновь осознал, насколько высокие у РюЗУ характеристики. По сравнению с уже продемонстрированными возможностями, функция автозавода – ничто…
Убедив себя в этом, Наото положил под голову руку и закрыл глаза. И тут вдруг РюЗУ пробормотала холодным тоном:
— Вы меня игнорируете?
— Э?
Наото от неожиданности открыл глаза и увидел расстроенное лицо РюЗУ всего в нескольких дюймах от себя.
— Вы игнорируете мои бёдра?
Она похлопала себя по коленям.
Наото удивлённо переспросил:
— А можно?
— Мы уже делали это за обедом. Вы теперь мой хозяин, господин Наото. Вас что-то не устраивает?
— Нет, никаких проблем! – ответил он тут же и осторожно положил голову на её колени.
Ощущение тепла и мягкости заставили парня буквально растаять изнутри. Он расслабленно выдохнул, сжавшись в клубок на диване, прикрыл глаза, и начал проваливаться в сон.
— Господин Наото…
— М?
— Я наблюдала за вами сегодня.
— М.
— Буду откровенна, вы очень странная личность.
— Возможно, отрицать не стану.
— Да, кроме того, вы чересчур робкий.
Наото печально хмыкнул.
— Прости… что приходится терпеть такого паршивого владельца.
— Верно, скромность важна… но…
Наото приготовился внимательно слушать дальше.
— Забудьте, ничего особенного… Спокойной ночи!
— Ага…
Вскоре Наото уснул. РюЗУ аккуратно погладила его по голове и прошептала:
— Что вы думаете обо мне, господин Наото?
Ответа не последовало. Впрочем, РюЗУ и не рассчитывала его получить. Из наблюдений, проводимых весь сегодняшний день, она поняла, что интересовали хозяина исключительно роботы и механизмы. Для него она была лишь несравненной автоматой, совершенной машина. Но тогда почему же он относится к ней, как к человеческой девушке?
— Это сложно для моего понимания.
РюЗУ горько улыбнулась, опустила взгляд, и вспомнила недавнюю потасовку.
Она не знала, считал ли Наото её своей собственностью или своей девушкой, но он определённо хотел защитить её.
«Я на самом деле ему дорога»
Это единственное, в чём она могла быть уверена, и ей этого пока было достаточно.
РюЗУ тепло улыбалась, поглаживая волосы Наото.
Прошло 26 часов после того, как команда техников начала анализ.
Работа продвигалась успешно. Они проверили состояние двух уровней из существующих двадцати семи в центральной башне. К несчастью, проблему пока обнаружить не удалось. С текущей скоростью анализ всех уровней должен занять около двух недель.
Даже при таких хороших результатах Мари не могла заставить себя радоваться.
— Всё идёт слишком гладко.
Верно, и это было странно. Говоря иначе, им никто не препятствовал. Военные не торопились вмешиваться.
Разумеется, между ними было соглашение. Военные не могли противостоять в открытую. Самое большее — могли предложить «помощь». Ну а «Гильдия мастеров» в связи с этим выразит благодарность и отклонит их предложение, чтобы успешно завершить работу. Однако проблема в том, что самолюбие военных возросло, из-за того что они ежедневно поддерживали экосистему города. Не в их планах любезничать с «посторонними», вторгающимися в их работу. Они зависели от собственной репутации в глазах жителей.
В итоге военные будут использовать засекреченную информацию или прикрываться долгом, пытаясь помешать работе «Гильдии». А та, в свою очередь, постарается завершить работу, старательно избегая провокаций со стороны военных.
Для последних «Гильдия» была стервятником, жаждущим вырвать у них из рук работу и получить за это похвалу. А для «Гильдии» военные оставались лишь некомпетентной организацией с чрезмерно раздутым самомнением. По крайней мере, именно с такими приходилось сталкиваться до нынешнего момента Мари и остальным. Однако…
— Сегодня мы видели лишь нескольких членов «техотряда».
Они не проявляли безразличия и предложили «помощь» когда прибыла группа Мари, и с тех пор «технический отряд», наёмные армейские инженеры, оставались исключительно в роли наблюдателей. И только.
После того, как она отклонила их предложение, они просто отступили. Центральная башня, расположенная в самом сердце города, вмещала более тысячи сотрудников, но они все убрались без лишних расспросов.
На первый взгляд ничего лучше для Мари и её группы техников не придумаешь, но кое-что настораживало. Однако «Гильдия» не могла раскусить их намерений.
Перед рассветом произошли неожиданные изменения в гравитации. Военные снова отреагировали достаточно странно. Пусть это и выглядело небольшой единичной аномалией, когда Мари связала полотно событий воедино, в её сознании всплыл «худший сценарий».
— Возможно… это он и есть.
— Мастер Мари… — позвал её шепотом молодой сотрудник.
Прочтя эмоции, написанные у него на лице, она кивнула.
— Я знаю, не беспокойся, все меры предпринятые.
— Значит, как мы и думали?..
— Я всё ещё не уверена, но скоро все прояснится окончательно.
Лицо Мари выражало нерешительность, когда она отвечала. Мужчина заметил это и, кашлянув, вернулся к своей работе.
— Что ж…
Мари сделала глубокий вдох и уверенной походкой вернулась к шахте лифта. Наблюдатель от техотряда безмолвно следовал за ней. Он, вероятно, был смотрителем этого объекта, и на его широкой атлетической груди, подобающей настоящему солдату, виднелась нашивка подмастерья.
Пока они ожидали лифта, Мари спросила у него:
— Я собираюсь подышать свежим воздухом. Вы не против?
— Ваше право, — поступил весьма прохладный ответ.
Скоро лифт приехал. Она прошла внутрь и нажала на кнопку, которая поднимала их на поверхность.
Её команда работала примерно на глубине восьми тысяч двухсот метров над уровнем города, другими словами – на третьем уровне. Даже поднимаясь в движущейся со скоростью километр в минуту кабинке, они тратили около восьми минут на то, чтобы оказаться на поверхности.
Первое время Мари смотрела на шкалу высоты, располагающейся на дверях, однако ей очень скоро надоела эта гнетущая атмосфера. Она повернулась к военному. 
— Ваше оружие – это BR-19, не так ли? — сделала она попытку начать разговор жизнерадостным голосом.
Речь шла о пистолете, что висел на поясе мужчины. Солдат продолжил безмолвно стоять. Мари этот ответ устроил и она непринуждённо продолжила: 
— Он выстреливает пулю не за счёт вращения шестерёнок, а путём сжатия и быстрого высвобождения воздуха. Отдача у него сильнее, чем у предыдущих моделей, однако она используется, чтобы сжать воздух для следующего выстрела, в чем и заключаются его незаурядность. Обычно он рассчитан на семь патронов, а провода предотвращают хищение противником. И да, разве это не .45 калибр? Если в приоритете огневая мощь, то не будет ли короткая штурмовая винтовка BR-sp33 более надёжной?
Пока Мари тараторила, рассказывая военному про стандартное вооружение, тот лишь удивлённо смотрел на неё.
— Вы довольно много об этом знаете.
— Разумеется. Моя семья производит оружие.
— О, понятно. Ведь вы же наследница семьи Бреге.
— Вы знаете? Те, кто родился в семье Бреге, заучивают характерные особенности, касающиеся дизайна и продаж продукции. Как одна из пяти великих корпораций, мы продаём всё, от детских кроваток, до огромных грузовых самолетов…
— Звучит нелегко.
— Да, я перенесла немало страданий в детстве.
— Если честно, не вижу в этом смысла. Вы же не простой рабочий, зачем всё это учить будущему главе компании?
В этих словах звучала насмешка. Но Мари улыбнулась, словно соглашаясь с ним.
— Вы тоже так считаете?
— Да, думаю, это уже чересчур. Если у тебя есть свободное время, то почему бы не выучить что-нибудь более полезное?
— Верно, как вот это?
— А? Чт…
Мужчина успел едва открыть рот, и его тут же повалили на пол.
— Ох… м-м-м?!
Он даже толком понять не успел, что произошло. Пусть он и считался гражданским персоналом, должен был пройти стандартное военное обучение. Ему полагалось знать боевые приёмы, позволяющие справится с парой-тройкой хулиганов. Но, тем не менее, его уложила шестнадцатилетняя девчонка, будучи абсолютно безоружной. Прижав ногой к полу, она уперла в затылок его же оружие, лишив всякой возможности сопротивляться. Как такое могло произойти?
— Я, кажется, упоминала, что изучала все «специфические особенности» нашей продукции? К таковым относится и применение на практике их возможностей, не думаешь?.. Можешь помолчать немного?
— Ч-чт-что ты делаешь, ты… ух?!
— Эй, разве я не приказала тебе помолчать, пёс?! — снисходительно произнесла Мари. 
Её речь звучала вполне естественно, девушка не выглядела возбужденной и нервничающей. Такая холодная интонация наряду с ощущением пистолета у затылка отбивали любое желание сопротивляться.
Лифт прибыл на поверхность. Двери открылись, впустив в кабинку прохладный воздух. Напротив стоял мускулистый гигант, Хальтер. Он заглянул внутрь и прошелся ладонью по своей лысине. А затем тоном сочувствия обратился к мужчине, на котором стояла Мари:
— Ой как же это вас угораздило. Мне сначала даже показалось, что вас потрепала собака…
— Прекрати болтать и заходи!
— Верно, верно. Прошу прощения!
Зайдя в лифт, Хальтер нажал кнопку движения вниз. Они вновь начали спускаться под землю, но спустя несколько секунд остановили кабинку.
Лифт превратился в своеобразную запертую комнату. Хальтер начал связывать военного. Тот пытался сопротивляться, однако тело из плоти и крови оказалось бессильным против киборга Хальтера, и в конечном счёте он снова оказался на полу, побеждённый.
Мари прижала ногой его голову.
— Может хватит уже вертеться?
— Ух…
Он пытался подняться, но Мари не убирала ногу. Она усмехнулась, наблюдая за ним.
— Ох, что же это? Ты всё ещё намерен бороться? Ты выглядишь счастливым под моей ступней, извращенец! 
— Похоже, вы в хорошем настроении, госпожа.
— В детстве я любила дрессировать собак. В конце концов, любая крупная и упрямая псина становилась покладистой и мило скулила, пока я вела её на поводке.
«Вот так!» - сказала Мари, схватив военного за воротник, а тот мог только хрипеть и стонать, пытаясь вырвать голову из-под её ноги.
— Кстати, ты принёс ту игрушку?
— Хм, да… вы правда хотите это использовать?
Хальтер нехотя достал шприц. В нём оказалась серебристого цвета жидкость неизвестного происхождения.
При виде этого лицо мужчины исказилось в ужасе.
— Что… п-погодите-ка! Что это?! Что вы пытаетесь мне вколоть?!
— Это? Ну, разумеется, это сыворотка правды…
— Что…
— …хотел бы так сказать, но, к сожалению, у нас её нет. В конце концов, мы обычные гражданские.
— Какой гражданский будет вести себя так?! — завопил пленный.
Наверняка с его аргументом согласился бы любой, но Мари попросту проигнорировала его, продолжая улыбаться.
— На самом деле это ртуть.
— Рту-ртуть?!
Глаза мужчины широко раскрылись и он начал задыхаться.
— Да, в таком виде она используется при обслуживании автомат.
— Т-ты серьезно?! Если ты введёшь это…
— Ты умрешь, верно?
Мари злорадно осклабилась.
— И что? Это ведь такой пустяк. 
Лицо мужчины побледнело. Его губы плотно сжались, а на глазах выступили слёзы. Он весь вспотел.
— Тогда, позволь мне объяснить правила, ладно? Я – хозяин, а ты – собака. Отвечай «гав» на любой вопрос. Как тебе? Достаточно просто, тебе не кажется?
— Н-не думаешь же ты, что тебе позволят… Ай!
Мари сильнее надавила каблуком на его голову.
— Эй, ты ведь должен гавкать! Почему ты не понимаешь таких простых команд? Ты надо мной издеваешься?
— Ч-чёртова мелюзга!..
— Ты и впрямь надеешься, что я не раздавлю твой череп? Обычный безымянный болван всё ещё осмеливается мне сопротивляться? Знай своё место, шавка!
— Будет вам, госпожа, мы отошли от темы, — напомнил Хальтер.
Он испытывал сострадание к окончательно обессилевшему человеку, у которого из носа пошла кровь.
— Должен сказать, парень, что барышня сейчас наслаждается происходящим, но я не такой. Если ответишь на наши вопросы честно, я отпущу тебя сию же секунду. Даю слово.
— У… у-у…
— Я хочу знать две вещи, так что слушай: где именно произошла аномалия, и как много известно военным о текущей ситуации? Не мог бы ты мне рассказать?
— Я не могу.
Человек посмотрел в глаза Хальтеру и робко помотал головой.
— Слушай, парень, не прибавляй мне работы, ладно?
— Если скажу, меня убьют!
— Будет лучше, если барышня поиграется с тобой до смерти?
Хальтер поднял взгляд на Мари, и та восторженно приготовила шприц.
— Чтоб ты понимал, эта барышня — самая настоящая садистка. Рождённые во Франции дворянки и впрямь держат мужчин-простолюдинов за дворняг.
— Я-я не могу этого сделать.
— Приятель, ты не понимаешь...
— Если я расскажу, то военные убьют и меня, и мою семью, уже покинувшую город!!! — заорал мужчина, разрыдавшись. — Чё-чёрт, просто убейте меня! Я ничего не расскажу!
— Эй, успокойся, парень… нет, не так. Рёдзи Нидзима.
— А?..
Мужчина был потрясён, внезапно услышав своё имя.
«Как он узнал?..» — вздрогнул он. Хальтер протянул кое-что.
Это была маленькая пластина. Идентификационная карточка.
— Ты только что сказал, что они покинули город, верно? Есть только одна семья Нидзима, которая родом из этого города и уже уехала… Мы можем узнать это за пятнадцать минут.
— Хальтер, пожалуй он бесполезен. Просто пришей его уже, и переходим к следующей цели. И да, не забудь устроить его семье «несчастный случай», — беспощадно скомандовала Мари.
Хальтер пожал плечами и наставил дуло пистолета к виску мужчины.
— Вот так вот… прости.
— По-погоди! Я понял! Я всё скажу!
— Всё?
— Пожалуйста, дайте мне рассказать, пожалуйста…
— Отлично.
Мари холодно посмотрела на всхлипывающего человека и начала:
— Первый вопрос. Где аномалия?
— На-на двадцать четвёртом уровне.
— Двадцать четвёртом… довольно глубоко. Если я правильно помню, там расположено управление атмосферным давлением и гравитацией?
— В-верно… критический сбой в зоне контроля давления воздуха…
— Отлично, ты стал очень послушным… Что на данный момент известно военным?
— Н-ну…
— Нет необходимости спрашивать, госпожа, — сказал Хальтер. — Вероятно, они всё поняли, и прекратили попытки ремонта. Даже зная, где аномалия, они не собирались делиться информацией, и отозвали своих техников. Так ведь?
Мужчина промолчал. Однако его молчание служило очевидным доказательством слов Хальтера.
— Ох… понятно. Другими словами, наша работа сейчас заключается в спасении всего города и двадцати миллионов жителей, брошенных военными на произвол судьбы.
— Ха…
Мужчина рассмеялся, услышав это.
— Ха-ха-ха-ха! Почини, если сможешь.
— О, да ты заносчив, как погляжу, хех… Начал задирать нос, как только я стала относиться к тебе немного лучше. Неужели ты совсем ничему не учишься? Бесполезная псина!
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Тебе поломку не исправить!
— Не сравнивай наших выдающихся техников с собой, ладно?
— Пф-ф… не знаю, насколько вы хороши, но вам просто не хватит времени!
— Что ты имеешь в виду?!
— А вот то! Город будет «очищен» через сорок два часа!
Очищен — означает умышленное обрушение города. 
Если неисправный механизм городской экосистемы не могут вовремя починить, от него избавляются, чтобы предотвратить любое влияние поломки на всю планету. Это называлось «триаж».
— Не неси чушь! Если вы собираетесь уничтожить город, то где приказ об эвакуации?!
— Мы уже… эвакуировали военных, правительство и связанный с ними персонал.
Хальтер схватил хохочущего человека за шиворот и проревел:
— Вы собираетесь смотреть, как двадцать миллионов человек умирают вместе с городом?!
— Пф-ф… вы лучше других знаете, сколько городов было очищено из-за сбоев в техническом обслуживании, так что не надо пафосных речей! Мастерство, которым вы так гордитесь, отточено благодаря множеству жертв, не так ли?
— Захлопни свою грязную пасть, жалкое отребье! — в бешенстве заявила Мари. — Да, мы не всесильны! Далеко не один город умер потому, что мы не смогли его спасти… Но даже так, мы делали всё возможное до самого конца. Не вздумай сравнивать нас с теми, кто предпочтет спасти себя и оставить двадцать миллионов погибать.
— Ха! По-вашему, мы никогда не делали всё возможное?! Тогда скажи, по какой причине вы так бесстыдно здесь появились?.. Хорошо, мы намерены бросить этот город из-за идиотских причин, гордости нашего начальства и несовершенства системы! Но и вы здесь абсолютно по той же причине!
— Ах ты…
— Что такое? Я попал в яблочко? «Гильдия мастеров»? «Международная коалиция техников»? Надеваете маски дружелюбия?! А если их сорвать, лица под ними черны! Признайтесь! Эти слухи правдивы?!
— Слухи?
— Не прикидывайся дурочкой! Я говорю о слухах, что вы намеренно уничтожили Центральную башню! Тот инцидент в Амстердаме два года назад. Это были вы?!
Мари резко опустила шприц. Толстая острая игла вошла мужчине в грудь, и он испуганно вскрикнул.
— АРГХ! Ч-чёрт побери! Ты действительно ввела её? Сумасшедшая малявка!
— Ты заблуждаешься. Позволь мне объяснить, — начала Мари, глядя на него с мрачным безразличием, как если бы смотрела на муравья. — Ни намерения нашего начальства, ни наши поступки не отменяют того факта, что вы — военные — бросили на произвол судьбы народ, который поклялись защищать. Это ничем не оправдать! 
— Чёрт, заткнись, убийца!..
— Кроме того, перестань думать о нас так плохо. Мы непременно спасём город, который вы соизволили бросить!
— Ха, ха-ха! Хватит блефовать! За сорок два часа?! Ничего не выйдет, будь у вас даже в сотню раз больше времени!
— Тогда я умру вместе с городом.
— Что…
Мари отвернулась от задыхавшегося человека и распорядилась:
— Времени нет, поспешим!
— Понял, а что насчёт «этого»?
— Избавься от него. Можешь бросить его на нижний уровень.
— Эй! Мы так не договаривались! Дай мне противоядие!
— Ты всего лишь бесполезный пёс, с которым нам пришлось иметь дело. Теперь ты не нужен.
— А-а-а! Чёрт! Вы с самого начала собирались так поступить, верно?! Как гениально, ублюдки! Иди и умри, шлюха!
Хальтер ударил его в солнечное сплетение. Мужчина скорчился от боли и потерял сознание. Мари посмотрела на него и пробормотала.
— Он же подмастерье, но не в состоянии отличить ртуть от наношестерёночной консервирующей жидкости? Поверить не могу, что такой человек ответственен за техническое обслуживание города.
— По сути, она абсолютно безвредна, но нет никакой причины колоть её тому, кто не является киборгом.
Хальтер взвалил бессознательное тело на плечо и поднялся. Он запустил застрявший между уровнями лифт и поинтересовался у Мари, стоявшей с застывшим выражением на лице:
— Вы в порядке? Выглядите уставшей.
— Ничего, неважно, — ответила та.
Она достала конфету из кармана пиджака и отправила себе в рот.
— Хальтер, свяжись с семьёй Бреге и от моего имени попроси защитить его семью.
— Понял.
— И ещё, как можно скорее выясни, зачем «Гильдия мастеров» отправила нас сюда.
— Я попытаюсь. Что-нибудь ещё?
— Можешь купить мне шоколада, сладкого, с карамельной начинкой.
— Растолстеете же…
— Хватит болтать! Купи целый ящик, чтобы я смогла до отказа набить ими живот. — Она разжевала конфету и подняла взгляд. — Нет времени на перекусы.
Буквально прибежав к месту работ на третьем уровне, Мари объявила во всеуслышание, даже не потрудившись перевести дыхание: 
— Всем внимание! Остановитесь и послушайте!
Взгляды всех рабочих сошлись на ней. Мари, наблюдая за выражениями их лиц, продолжила:
— Мы выяснили месторасположение неисправности! Нарушено давление на двадцать четвёртом уровне! Всем немедленно выдвигаться! Те, кто прибудет первыми, сразу же начинайте осмотр!
Рабочие оказались шокированы услышанным, однако немедленно поспешили выполнять поставленную задачу. Помещение быстро поглотил шум и грохот, а члены техотряда, стоящие в стороне, выглядели озадаченными.
Главный механик Конрад неожиданно появился возле Мари.
— Это удивительно, мастер Мари! Как вам это удалось?
— Просто искренне спросила.
— Ох, понятно, не хотите объяснять, —укоризненно скривился он, но Мари на это уже не обращала внимания.
— Давайте не будем об этом. Нужно торопиться, у нас осталось всего около двух суток.
Эти слова заставили команду встревожиться.
— Что?! Мы не можем сделать всё за сорок два часа!
— Даже зная местонахождение неисправности, мы потратим минимум неделю на то, чтобы выяснить детали и попробовать починить!
— Хотите сбежать? 
Зелёное пламя вспыхнуло в глазах Мари.
— Военные бросили попытки что-либо исправить, и скоро город будет очищен. Ничего не знающих гражданских оставляют здесь.
— Что?!
— Невозможно! Должно быть, это какая-то ошибка…
— Нет, они и впрямь могли пойти на такое! Это же военные!
Ярость Мари заразила всех сотрудников, и люди техотряда в конечном счёте просто сбежали. 
Мари несколько раз хлопнула в ладоши и заявила:
— Если до этого дойдёт, я объявлю эвакуацию! Поторопимся! Мы не можем ждать ни секунды!
После этого все заработали с удвоенным рвением. Спустя каких-то пять минут всё оборудование и большинство документов были перенесены.
Как только помещение покинул последний сотрудник, Мари огляделась и тяжело вздохнула. Девочка прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол, сведя колени и положив на них голову. Её руки дрожали.
Ощущение сдавливаемого шприца всё ещё чувствовалось на руке. Тяжесть и холод пистолета, мягкость придавленного каблуком тела и слова мужчины.
«Я думала, что способна на всё».
Какой она не отдаст приказ, Хальтер его выполнит — такова его профессия. Но сама она ничего не делала. Рассчитывала, что всё за неё сделает старшая сестра, и что она не будет колебаться. Она всегда и всё делала своими руками и по собственной воле. 
Мысли смешались во время «допроса» военного…
Во второй его половине всё пошло наперекосяк.
Укол и введение содержимого шприца можно назвать перебором. Бессмысленное действие, совершённое в попытке избавиться от разочарования. Она сделала на эмоциях. Это был гнев по отношению к тем, кто нёс ответственность за спасение двух десятков миллионов жизней. И ещё…
— Двое суток на починку?.. Невозможно! Сколько же там триллионов деталей?
Это была злость на саму себя, несущую ту же ответственность, что и те люди, и жаждущую сбежать, как и они. Её губы дрожали.
— Господи…
Мари никогда не верила в Бога. По крайней мере, она никогда не верила в высшие существа, создавшие человечество. Она верила в разум и знания человека. Но даже так она ощущала странное откровение, когда её мозг работал на пределе. Мари чувствовала присутствие кого-то большего, за гранью духа и логики.
Девочка медленно подняла голову и встала.
— Нужно идти… как бы то ни было, я не имею права терять ни минуты.
Судьба благосклонна лишь к тем, кто отдает всё без остатка. Она смахнула влагу с уголков глаз и направилась на двадцать четвёртый уровень.