Youkai - vol. 5 - ch 1

Новые учителя
Итак.
Во время летних каникул классный руководитель нашего «2-С» класса Тосидзо-тян (Тосидзо Хаясака-сэнсэй) попал в больницу с диабетом, и неясно, когда его теперь выпишут.
Мне об этом рассказала Тасиро – моя одноклассница и одноклубница. Одна из немногих девушек, с которыми мне легко общаться, можно сказать, моя хорошая приятельница.
Первое сентября, торжественная линейка в актовом зале. С этого дня в бизнес-колледже Дзёто начнут работать два новых учителя. Один из них займет место нашего классного руководителя, другой, учитель английского, должен будет стать временной заменой заболевшему в первом триместре и так и не поправившемуся Миуре.
Во время приветственной речи директор объявил:
– К счастью, нам удалось быстро найти достойную замену Хаясака-сэнсэю. Новым классным руководителем «2-С» класса станет Наоми Тиаки-сэнсэй, преподаватель ведения бухгалтерского учета и информатики.
«Наоми Тиаки? Знакомое имя…» – подумал я, и тут в ответ на представление директора залу поклонился молодой мужчина.
Мужчина?!
– Да ну, мужик? В жизни б не подумал! – зашептались учащиеся.
«Наоми Тиаки»-сэнсэй, несмотря на первый рабочий день, был без пиджака и без галстука и всем своим видом как-то невольно к себе располагал…
«Кого-то он мне напоминает… А! – меня осенило. – Акира-сана!»
Художник Акира Фукасэ рисует яркие авангардные картины и больше известен за границей, чем в Японии. Но прежде всего он запоминается своей внешностью – осветленные волосы, весь в черной коже с ног до головы, просто вылитый глава банды байкеров. Он на самом деле любит мотоциклы и не представляет себе жизни без драк, даже на своих персональных выставках регулярно устраивает погромы.
Среди его страстных поклонников подавляющее большинство – это представители мужского пола. Такие, как он, пользуются бешеным успехом у парней, ищущих себе крутой пример для подражания (нет, конечно, женским вниманием Художник тоже не обделен).
– А он ничего… – обрадовано замурлыкали себе под нос Тасиро с подругами.
Но и одноклассники смотрели на нового учителя с интересом. Он прямо источал мощную мужскую харизму, не заметить которую было просто невозможно.
Директор продолжил:
– У Тиаки-сэнсэя за плечами богатый жизненный опыт, и мы надеемся, что многие из вас получат от него ценнейшие советы по выбору будущей профессии.
Богатый жизненный опыт, значит. Первое, что приходит на ум: перед нами этакий «бывший хулиган», ввиду каких-то сложных причин решивший стать учителем.
– Далее, представляю вам Харуку Аоки-сэнсэй, она будет преподавать английский язык у вторых классов.
Молодая женщина – даже издалека видно, что красавица, – вежливо поклонилась. Парни во всем зале зашептались.
Второй триместр, на который и так приходится Культурный фестиваль и другие общешкольные мероприятия, определенно обещал быть богатым на впечатления и события.
Стоило вернуться в класс, как девушки во главе с Тасиро принялись горячо обсуждать Тиаки-сэнсэя, а парни – Аоки-сэнсэй.
– Тиаки-тян такой классный!
– Скажи же, красотка, эта Аоки!
Все - как парни, так и девушки - радовались новым учителям.
Лично мне до Аоки не было особого дела, а вот Тиаки вызывал живой интерес. Любопытно, насколько моя догадка про «бывшего хулигана» окажется близка к истине.
Первым уроком после линейки стал классный час, так что знакомство с новым классным руководителем не заставило себя ждать.
– Привет, – немного устало поздоровался с нами Тиаки-сэнсэй.
В классе повисло взволнованное выжидательное молчание.
– Директор меня уже представил, но повторюсь, с этого дня я ваш новый классный руководитель. Зовут Наоми Тиаки. Будем знакомы, 
- произнес он, выводя мелом на доске иероглифы фамилии и имени – 千晶直巳 . Ага, так вот как они записываются. Зачесанные назад волосы и короткая щетина. А эта растянутая манера речи, видимо, у него в привычке.
«Ну очень на Художника похож…»
«Богатый жизненный опыт» наверняка предполагал множество столкновений с отморозками. По нему сразу видно, что этот человек не привык избегать драк.
– Какая фигура♪, – донеслось до меня приглушенное хихиканье Тасиро.
Крепкого телосложения, но в то же время не накачанный, а поджарый. Тело не спортсмена, но опытного бойца.
– Сэнсэй, можно вопрос! – Тасиро была бы не Тасиро, если бы немедленно не затеяла интервью. – Вы холост?
– Тридцать два года, закоренелый холостяк из очень обеспеченной семьи.
Девушки немедленно загалдели.
– Но если у вас на меня какие-то планы, предупреждаю сразу: только после вашего выпускного. Вот закончите школу, тогда и обсудим.
На этот раз класс потонул в хохоте. А он с юмором.
Весь классный час Тиаки без тени смущения рассказывал о себе: что живет в районе Таканодай, что его кузен работает учителем в средней школе Дзёин, что он давно занимается айкидо (так и знал!), что девушек предпочитает сексапильных и с большой грудью – последнее вызвало новый взрыв хохота. Лишь со звонком все вспомнили, что он так и не проверил посещаемость.
– А он очень и очень ничего, наш Тиаки-тян! – с восторгом подытожила Тасиро.
– Такой крутой! – поддержала ее Сакураба.
– Умный и явно интересный собеседник, – подхватила Какиути.
Девушки с сияющими глазами обсуждали нового классного руководителя, парни повторяли его шутки и ухохатывались.
Он и на меня произвел приятное впечатление. В конце концов, я с самого начала подумал, что он отличный мужик. Наверное, потому что он напомнил мне Художника.
Вторым уроком был английский, и перед нами предстал новый учитель.
– Приятно познакомиться, ребята. Меня зовут Харука Аоки.
Спокойный мягкий тон. В классе зашептались.
Она определенно красива. Не как пестрая игрушка, а как элегантный антиквариат. Прямые волосы и скромный макияж. Но цепочка с кулоном на шее и приятное сочетание белой легкой вязаной кофты с юбкой в красно-желтую клетку говорили, что она вовсе не против принарядиться.
– Середина учебного года – время нелегкое, но давайте и об учебе не будем забывать, хорошо? А сейчас проверка посещаемости. Когда я назову ваше имя, пожалуйста, громко отзовитесь и поднимите руку.
Во время переклички каждому ученику Аоки обязательно говорила «спасибо».
Умное открытое лицо с приветливой улыбкой, мягкий тон и ровная, без запинки речь. Вся такая… от кончиков волос до пальцев ног… собранная.
«Полная противоположность Тиаки», – усмехнулся я.
Закончив с проверкой посещаемости, Аоки без лишних предисловий приступила к уроку. Объясняла она просто и понятно, сразу видно, что ее собранность сказывалась и на манере преподавания.
«Оказывается, и красивые, но при этом хорошо знающие свое дело учительницы бывают».
– Аоки-сэнсэй такая красивая, а какая она стройная – обзавидуешься! – вздохнула Сакураба.
– Ладно тебе с твоей-то грудью ей завидовать. Мужики предпочитают женщин с большой грудью, Тиаки-тян вон тоже так сказал. Правда же, Инаба?
– Что? А, ну…
Не переводите на меня стрелки!
– Но объясняет она правда здорово.
На удивление, новая, красивая учительница не вызвала у девушек отторжения. Предположу, причина крылась в ее особой, элегантной красоте и высоком профессионализме, что подкупало.
Четвертым уроком стояло «ведение бухгалтерского учета» у Тиаки. Вот его объяснения были, на мой взгляд, так себе. Слишком много посторонних разговоров.
– Лазил я как-то по одному порносайту и случайно нажал на международный звонок, вот потом мне досталось, вспоминать страшно. Вы тоже там, смотрите, поаккуратнее с этими делами, – сидя на краю стола, лениво протянул Тиаки.
– Сэнсэй, а правда, что на порносайтах мозаики нет?
– На платных нет. Но, на самом деле, там нет ничего такого сверхинтересного.
– А-ха-ха-ха!
И это на уроке ведения бухгалтерского учета. Какой контраст с Аоки.
В первый день второго триместра занятия закончились до обеда.
А ведь в начальной школе в этот день мы вообще не учились. Вот вам и «постепенное увеличение нагрузки», чтоб его.
Так как во второй половине дня у меня была подработка, на большой перемене я отправился на крышу, на свое любимое местечко на баке для воды, и открыл крышку приготовленного Рурико-сан бэнто.
Говяжьи рулеты с начинкой из спаржи, моркови, корнями лопуха, сваренные в ароматном бульоне, отлично сочетались с пышными яичными рулетами с рыбой и луком.
Картофельный салат из нежнейшего, без единого комочка пюре с красочными вкраплениями зеленых стручковых бобов, кукурузы, моркови и ветчины для удобства слеплен в небольшие клецки, как раз на один укус.
На закуску – ломтики огурца и дайкона в мисо-пасте. Считайте, целый комплексный обед!
Но нельзя забыть об онигири! Казалось бы, простые, обернутые в нори подсоленные шарики из риса с двумя видами добавок: одна из мелко порезанных умэбоси и стружки кацуобуси, другая из периллы и водорослей комбу, – но какие же они вкусные, неописуемо! Все-таки онигири – это основа основ рациона любого японца!
– Это потрясающе, Рурико-сан! – вырвался у меня блаженный стон.
Когда я обедаю в классе, вокруг меня обязательно собираются небольшой толпой фанатки превкусно-прекрасных бэнто Рурико-сан и восторженно галдят, щелкают камерами мобильных, а иногда под шумок что-нибудь утягивают из бокса – глаз да глаз нужен! С завтрашнего дня, чувствую, опять начнется.
– Добрый день, господин, – появился из воздуха и встал на портфеле Фул.
Он путеводитель по магической книге «Пти Иерозоикон», Фул карты «Нуль». Маленький человечек в пятнадцать сантиметров в высоту и нарядом напоминающий средневековых шутов. Весь из себя почтительный до приторности, но доверять ему не стоит, не зря он представитель волшебных и демонических созданий «Пти», а они все те еще бестолочи.
– Во время приема пищи аура господина буквально расцветает, мы, как ваши скромные слуги, не можем нарадоваться, – и он сложился пополам в поклоне.
– Да, да.
– Каникулы закончились, пришла пора учебных трудов. Моя скромная персона рада чести вновь проводить время в обществе Тасиро-сама и других леди.
– Леди, как же.
Мы с Фулом встали у ограждения и посмотрели вниз, на спортивную площадку.
Безлюдное пока еще поле светлой, почти белой земли блестит на солнце. Из окружавших его кустов доносится хор цикад. По голубому небу неторопливо скользят курчавые облака.
– Вот и кончилось лето, да, господин…
– Угу…
Жара все еще не спадает, солнце слепит и обжигает, цикады трещат, как полоумные, но все равно в воздухе уже чувствуется дыхание осени.
– Ах да, у вас теперь новые учителя.
– Ага, и оба ничего, что радует.
– Вы совершенно правы. От леди исходили такие четкие волны.
– Ого, а вот это уже интересно. Ты же обычно отказываешься воспринимать человеческие волны, говоришь, что они часто «загрязнены»?
– Обычно – да, совершенно верно, – не стал возражать Фул. – Но люди все разные. К примеру, тот черный чародей, которого вы, господин, так уважаете, исходящие от него волны тоже удивительно гармоничны.
– Хочешь сказать, Рю-сан и Аоки похожи?!
Рю-сан – один из обитателей особняка, человек, в котором Акинэ-тян видит живой пример для подражания. Насколько мне известно (а известно мне не так уж много), он могущественный экстрасенс. Но с его длинными черными волосами, подтянутой фигурой во всем черном и привлекательной внешностью он скорее напоминает представителя шоу-бизнеса.
«У тебя впереди долгая жизнь в бесконечно огромном мире. Позволь себе расслабиться», – сказал он мне однажды, раз и навсегда расширив многократно границы моего внутреннего мира. В беседах с ним тебя будто обволакивают его разносторонние знания и мудрость… сложно объяснить, но находиться с ним рядом невероятно приятно.
– Верой в себя, если позволите. Люди, избравшие свою дорогу в жизни и день изо дня идущие по ней целеустремленно только вперед, испускают похожие духовные волны. Ведь духовные волны по сути – это воплощение человеческих желаний и чувств, поэтому их ритм часто ломается и нарушается. А духовные практики приводят эмоциональный фон в равновесие.
– Вот оно что. Значит, Аоки… очень хороший человек.
Но Фул помотал головой.
– Совершенно не обязательно. Я лишь сказал, что ее волны – гармоничны.
И он многозначительно захихикал.
Поработав всю вторую половину дня, в особняк я вернулся в районе девяти вечера.
– С возвращением, – поприветствовало меня в прихожей привидение Ханако-сан. Рисунок на ее кимоно, подстраиваясь под сезон, уже сменился с ярких красных чертополохов на фиолетовые ширококолокольчики.
– Я дома, Ханако-сан.
Из гостиной выглянул Буся – привидение двух-трехгодовалого мальчика, который погиб от рук родной матери после долгих издевательств. Рядом с ним всегда его «приемная мама» – собака Бела, они оба купаются в любви и внимании всех обителей особняка в ожидании часа, когда смогут отправиться на Небеса.
– Привет, Буся, я вернулся!
Буся молча (он не говорит) вытянул ко мне ручки – «Обними!». Когда я подхватил его, он тут же сунул мне в рот что-то черное.
– Это еще что?
Хрустит и пахнет знакомо…
– А-а, хонэ-сэмбэй ! Вкуснятина.
Привидению Буси обычная еда без надобности, но вкус он воспринимает и от лакомств никогда не откажется. Рурико-сан постоянно угощает его чем-нибудь вкусненьким, а когда готовит для нас с Акинэ-тян бэнто, не забывает сделать еще один маленький специально для Буси, который он потом днем съедает на веранде в компании Поэта. Умилительная картина.
– Я дома!
Захожу в гостиную, а там Поэт с Художником - опять пьют.
Увидев меня, оба зашлись в хохоте.
– Что, вы чего?
– Сделали, – даваясь от смеха, прохрипел Художник с пола.
– Что сделали?
– Водопад.
– Вы шутите?! Уже?! И… и где?!
– Сбоку от ванной.
Я, не выпуская из рук Бусю, бегу вниз.
Уже в раздевалке слышу гул падающей воды. Спускаюсь в пещеру с термальным источником и замечаю, что обычно стоящая тут завеса пара уже не такая густая.
Еще бы. Сбоку в скальной стене «пробита» большая дыра, куда и втягивается пар.
– Ого…
Я застыл у бортика бассейна с горячей водой.
За дырой был водопад.
Со скального обрыва примерно в три метра высотой в неглубокий пруд внизу падал с веселым ревом широкий столб воды. Вокруг него зеленели вишни и клены, подсвеченные бумажными фонарями на поросших мхом камнях. Прямо копия знаменитого водопада Сираито.
Когда я подошел ближе, то ощутил исходящую от потока приятную прохладу. Над головой вместо потолка простиралось звездное небо. Это где же на самом деле находится такая красота?
– Ого… – повторил я, ошарашено разглядывая это чудо.
Ладно попросить соорудить водопад, но исполнить эту невероятную просьбу… Вот вам и Особняк нежити! Что тут еще сказать?
– А… Буся?! – обернувшись, я увидел, что Буся уже стоит в пруду. – Ну не в одежде же!
Буся, зачерпывал ладошками кристально-прозрачную воду и подбрасывал ее в воздух. Рядом промокшая Бела отряхивалась в облаке брызг.
Вдруг Буся уставился на воду. Точно что-то вспоминая. Может, как мы на летних каникулах играли с Хасэ в надувном бассейне?
Мидзуки Хасэ – мой лучший друг, учится и живет (?) в элитной школе, но почти каждые выходных запрыгивает на свой мотоцикл и приезжает с ночевкой в особняк, так ему здесь нравится. Главный любимчик у него, несомненно, Буся (и тот отвечает ему взаимностью), и если обычно Хасэ – хладнокровный и суровый скептик и настоящий злодей, сплачивающий вокруг себя городских хулиганов, то перед Бусей он превращается в сумасшедшего «папочку», рядом с которым подчас находиться стыдно.
Когда наступает пора уезжать, Хасэ всегда старается подгадать момент, чтобы Буси не было рядом, иначе тот вцепляется в него мертвой хваткой («Не уезжай!»), и попробуй потом их обоих успокоить.
Сейчас в его маленькой головке оживают воспоминания о веселых летних деньках, когда с ним рядом был «папа Хасэ».
– Эй! – я легонько на него брызнул.
Буся удивленно на меня посмотрел, но тут же последовал примеру и шлепнул ладошкой по воде. Какое-то время мы играли, брызгая друг на друга.
Похоже, больше бассейн надувать не придется, зря только Хасэ его из дома тащил . Теперь у нас есть целый пруд! И водопад! У него наверняка глаза из орбит полезут, когда он все это увидит.
– О-о, а здорово, слушайте!
– Отлично просто!
В пещеру спустились Художник и Поэт. Не забыв прихватить с собой поднос с закусками и несколько бутылок саке.
Погрузившись в горячий бассейн, они, страшно довольные, подливая друг другу в рюмки, принялись любоваться водопадом.
– Как хорошо…
– Роскошно…
– Теперь бы дождаться зимы…
– Саке в онсэне под снегом…
– Чего еще желать…
Уж кто-кто, а обитатели этого особняка - настоящие профи в получении удовольствия от жизни. Есть вкусная еда – прекрасно, есть что выпить – замечательно, есть с кем поболтать – отлично, нет никого – тоже здорово. Ну и, конечно, о работе иногда вспоминать надо. Они умеют радоваться всему и всегда.
Наблюдая за тем, как Поэт и художник, сидя в исходящем паром термальном источнике, с наслаждением распивают саке и любуются звездным небом и водопадом, я невольно подумал, что мне тоже хочется поскорее стать таким взрослым.
– Давай-ка и мы погреемся в ванной, а, Бусь?
И мы с ним, сбросив с себя одежду, с разбега прыгнули в бассейн.
– Эй, с ума сошли?! Поднос чуть не перевернули!
– А-ха-ха-ха!
Незнакомое ночное небо прочертили несколько падающих звезд.
Со следующего утра началась практика под водопадом.
К пруду энергичным шагом подошла Акинэ-тян в купальнике.
– Акинэ-сан?
– Я тоже с тобой!
Мы одновременно шагнули под струи.
По макушке ощутимо застучало, но вода оказалась не такой холодной, как я ожидал.
– О… О… О-о!
– Отлично! Напор идеальный!
– Акинэ-сан! Мне мантру не видно!
– Ты ее уже должен был запомнить! Давай, вместе со мной! И хором… Намо ратна трая …
Поначалу я немного запинался - все-таки водопад не сравнить со струей из шланга, - но продолжал твердить вместе с Акинэ-тян слова мантры. Два часа практики, которые в последнее время пролетали по личным ощущениям минуты за две-три, сегодня все-таки растянулись, а под конец я опять продрог до костей и едва стоял на ногах, чего со мной уже давно не было. Но зато до термального источника рукой подать! Я так и плюхнулся в горячий бассейн.
– А-ах… Какое-то блаженство!
Акинэ-тян остановилась на краю ванны, уперла руки в бока и жизнерадостно воскликнула:
– Скажи же, здорово!
После чего довольно захохотала. Эта старшеклассница не перестает меня поражать.
В особняке появился водопад, в школу пришли новые учителя.
Для меня началась новая, но лишь слегка отличающаяся от прежней, жизнь.
За всеми хлопотами незаметно пролетела целая неделя, и учеба наконец вошла в привычную колею.
– Эй, Инаба! – услышал я в коридоре голос Тиаки.
– Здрасьте.
– Слышал, ты живешь один в частном общежитии? – он встал рядом и внимательно посмотрел мне в лицо. – Думаешь, мне стоит, как классному руководителю, заглянуть к тебе, проверить, как у тебя там дела?
Нос пощекотал запах табака.
– Но у меня все нормально.
– Да я и сам вижу. Оценки у тебя хорошие, поведение тоже - чего, спрашивается, на тебя свое личное время тратить?
Вот нормально так с учеником говорить?
– Незачем. Я ж все-таки сам за себя отвечаю, не до глупостей особо.
Тиаки ухмыльнулся.
– Хорошо сказано.
Он вдруг дернул меня за ухо, затем оттянул ворот рубашки, заглянул внутрь и похлопал меня по рукам, бокам, ногам…
– Что… Вы что делаете?!
– М-м… пристаю к тебе? – с улыбкой отозвался он, под конец взлохматив мне волосы. – Ну, бывай!
И ушел.
– И что это было?
Тиаки не успел далеко отойти, его тут же окружили ребята и начали что-то со смехом наперебой рассказывать. Сразу видно, ерунду всякую .
Выглянув в окно, я увидел на школьном дворе Аоки. Вокруг нее тоже собралась небольшая толпа девушек, все примерно одного типажа: «отличницы». Невольно сравнив ее с Тиаки, я едва не прыснул.
– Контраст на лицо.
Первые пять минут своих уроков Аоки всегда посвящает стихам на английском.
– Ничего страшного, если вы не всё будете понимать. Главное, привыкать к звучанию языка, – пояснила она.
Насколько я понял, эти стихи были из Библии. Аоки, как оказалось, была христианкой, что отлично вписывалось в ее образ.
Цитируя священные тексты, она выглядела такой прекрасной, что многие девушки буквально таяли от восторга (парни тоже, но по другим причинам), но на меня лично это не производило особого впечатления . Может, подобные Аоки женщины просто не в моем вкусе.
Как бы то ни было, своей добротой, умом и красотой она и правда напоминала Мадонну. 
Если Тиаки пользовался популярностью среди так называемых «трудных подростков», то Аоки – среди серьезных учениц (и да, только у девушек).
Когда человек притягивает к себе представителей одного с ним пола – это значит, что он вызывает восхищение. На него хотят быть похожим. Во внешности, в образе жизни, в каких-то талантах. У таких людей есть харизма. Думаю, к ним можно смело отнести Хасэ.
Тиаки, как выяснилось, сам никогда не был «трудным подростком». Хотя, похоже, юность и молодость у него все-таки были бурными. Об этом можно было судить по намекам, что то и дело мелькали в разговорах на отвлеченные темы, которые были обычным явлением на его занятиях.
Тиаки родился в обеспеченной семье и с самого детства ни в чем и никогда не нуждался и денег не считал. В средней школе, в старшей, в университете (а я бы не удивился, если бы это началось еще в начальной) он, конечно, учился, но по большей части беззаботно развлекался. Болтался с хулиганами, как из своей школы, так и из других, успел набраться опыта в общении с ними.
– Кого среди них только не было. И классные ребята, и полные психи. И совершенно неприспособленные к жизни в обществе, но ставшие сейчас вполне себе обычными работягами, всего-то стоило приложить немного усилий, – неторопливо рассказывал Тиаки, прислонившись к подоконнику. – Но они этого добились сами, это лишь их заслуга. Окружающие в таких делах – не более чем наблюдатели. Как, почему вдруг человек решает порвать со злом, где у нас этот «переключатель» – я до сих пор не знаю. Может, все дело в личной судьбе каждого…
Правильные он вещи говорит…
Манерой речи он напоминал Поэта и Художника. Слова настоящего, полноценного человека, который говорит как есть, без пустых идеалистичных иллюзий, опираясь на собственный богатый опыт, в том числе опыт живого общения с самыми разными людьми… Прямо как мои соседи по общежитию.
– Директор во время представления сказал, чтобы вы ждали от меня ценных советов по выбору профессии, но на самом деле до консультанта мне еще далеко. Я и учителем-то проработал пока меньше десятка лет. Но зато еще очень хорошо помню, каково это - быть в вашем возрасте.
- сказал он, неторопливо идя по проходу между рядами, и вдруг ловко выдернул у одного парня из-под парты журнал с мангой.
– Ой.
Он был раскрыт на середине, ясно, что парень еще секунду назад его читал.
– Что, как мне кажется, идет в «плюс» и мне, и вам.
Тиаки стукнул парня корешком журнала по макушке. Все засмеялись. Было ясно, что это и все наказание. Тиаки, зажав журнал под локтем, продолжил:
– А хорошее надо использовать по максимуму, правильно я говорю?
Все парни закивали. Я тоже был с ними согласен. Когда рядом есть такой открытый для общения и интересный, харизматичный собеседник, его хочется слушать, с ним хочется говорить.
– Это я забираю.
Ученик, лишенный журнала, состроил кислую рожу, зато все остальные опять расхохотались.
«А он умеет держать дистанцию», – восхитился я про себя.
Тиаки очень четко, но в то же время ненавязчиво, не вызывая возмущения, умел показать, что делать было можно, а что – нельзя.
Своим отношением он точно говорил: «Можешь все мне рассказать, я обязательно тебя выслушаю», но при этом не забывал показать, научить, когда нужно: «А вот это уже нехорошо, ты же сам понимаешь?».
– Тиаки-тян так интересно рассказывает! Прямо так и хочется его слушать. Наверняка у него в запасе еще немало классных историй! – поделилась своими ощущениями Тасиро за бэнто на большой перемене.
– Хотя он порой слишком далеко отходит от темы урока, – усмехнулась Какиути.
– Но я понимаю, почему его назначили консультантом. Кажется, ему можно все-все рассказать, даже что-то очень личное.
– И что ты за очень личное собралась с ним обсуждать, Сакура?!
– Гха-ха-ха-ха! Я не в том смысле!
– А в каком?!
– Гха-ха-ха-ха-ха!
И во втором триместре мой обед проходит в компании этих трех.
Но Сакураба права. Популярность Тиаки среди «трудных подростков» объясняется в том числе тем, что он производил на окружающих впечатление человека, который, несмотря на зрелый возраст, обязательно выслушает и поймет тебя, с какой бы проблемой ты к нему ни пришел. Настоящий «старший товарищ». Причем достойный уважения (потому что среди старших товарищей попадаются и полные неудачники).
– Но Аоки-сэнсэй, думаю, тоже всегда готова выслушать любого, – заметила Какиути.
– М-м, действительно… Она кажется такой доброй, – согласилась Сакураба.
Но Тасиро, задумчиво склонив голову, возразила:
– Может, и так, но к ней с чем-нибудь таким, особо личным, не подойдешь.
– Да с каким таким особо личным?!
– Очень и очень личным!
– Гха-ха-ха-ха-ха!
– Правильно я говорю, Инаба?
А я тут причем?!
– Э-э, в смысле?
– Что с Аоки-сэнсэй на интимные темы не заговоришь! – воскликнула Сакураба.
– На интимные темы? Это какие же интимные темы ты собрался обсуждать, Инаба-кун?! – притворно ахнула Какиути.
– Заранее страшно! – прокомментировала Тасиро.
И вся троица захохотала.
Ох уж эти «трещотки», сами начали разговор, сами завели его в непонятные дебри, и сами же теперь ржут!
Хотя в чем-то они правы, невозможно даже представить, чтобы вся из себя возвышенная и одухотворенная, точно жрица, Аоки говорила на интимные темы. Точнее сказать, может, она бы их и поддержала, но получить из уст «Мадонны» высоконравственный совет на интимную тему как-то не очень хочется. Другое дело побеседовать с ней о чистой любви или первой влюбленности, но вообразить, как она, подобно этим трем «трещоткам», будет смущенно краснеть и возбужденно шептаться, сопровождая это глупыми восклицаниями, – у меня не хватает фантазии.
У всех свои сильные и слабые стороны.