Youkai - vol. 7 - ch 5

Здравствуй, малыш
Пришла весна.
- Акинэ-тян, поздравляем с окончанием школы! И удачи в дальнейшей учебе!
Сегодня в Особняке нежити вечеринка по случаю проводов Акинэ-тян. Она отправляется в школу медицинских сестер на Сикоку. Почему именно туда? Потому что Сикоку – это мощнейший центр духовной энергии и там есть буддийский храм, тесно связанный с больницей Цукиноки, где Акинэ-тян проходила практику в течение трех лет старшей школы. Она будет жить там, совмещая обучение на медсестру с духовными практиками.
- Мне, конечно, было без особой разницы, где учиться дальше, но я подумала, раз такое дело, почему бы не отправиться куда-нибудь в совсем новое место. А на Сикоку, говорят, школа недалеко от храма, ходить удобно. И Фудзиюки-сэнсэй настоятельно советовал, сказал, в том храме полно записей, оставленных разными экстрасенсами.
- Ого!
- Я уже умираю от нетерпения, так хочется их прочитать! А еще у них есть целое хранилище книг по нежити и привидениям!
- А ты предпочитаешь теорию практике, да, Акинэ-сан?
- Не то чтобы я не люблю практику, просто, когда знаешь теорию, практика становится более понятной, что ли… Прочтешь сначала о чем-то в книге, затем увидишь это собственными глазами, и тебя прямо озаряет: «Вот оно как!». По крайней мере, паниковать не придется. Чем больше в памяти чужих примеров, тем легче справиться в похожих случаях самой, предсказать, как что пойдет.
- Теория и практика неотделимы друг от друга, - кивнул Букинист.
- Вот оно что…
- А еще я просто люблю читать старые книги про потустороннее! Всякие описания нежити, истории о привидениях. На первый взгляд от них толку мало, но все равно знать их необходимо! – продолжила Акинэ-тян.
На этот раз кивнул Поэт:
- С одними знаниями о выживании человеком не стать.
От его слов у меня даже сердце екнуло.
- В общем, через два года вернусь с лицензией медсестры!
- Мы будем ждать! Кампай!!! – провозгласил Поэт.
- Кампай!!! – поддержали его Художник, Сато-сан, Букинист и другие мои взрослые соседи по особняку.
- Жаль, что Рю-сана нет, да, Акинэ-тян? – сказал Букинист.
Но та улыбнулась:
- Он обещал заглянуть в храм с гостинцами.
Глаза у нее при этом сверкали, как у фаната в ожидании кумира.
В честь прощального вечера Рурико-сан расстаралась не на шутку.
Главным блюдом было говяжье рагу с луком. Крупные кусочки мяса, хорошо замаринованные в кислом соусе пондзу, так и брызгали ароматным соком, а поджаристые ломтики репчатого лука аппетитно хрустели на зубах.
- Восхитительно!
- Лук такой сладкий! Я бы целую кастрюлю умяла и не заметила!
Акинэ-тян с ошеломляющей скоростью расправлялась с одним куском мяса за другим, заедая его свежесваренным рисом. Нам всем наверняка будет недоставать ее богатырского аппетита. Особенно Рурико-сан.
Вторым блюдом были жареные в панировке шарики из креветочного фарша с мелконарезанными грибами и сашими из японского полурыла и мидий со стручковыми бобами. Еще был суп из моллюсков.
- Шарики такие вкусные! Хоть сейчас в рёкане подавай с солью!
- Сашими просто объедение!
- Под саке самое то!
Для пьющих Рурико-сан приготовила салат из лосося с авокадо, радующий глаз сочетанием красного мяса и светло-зеленых ломтиков, и запеченные в духовке тосты с вялеными сардинами и сыром. Снизу хлеб слегка подгорел, но вкуса это нисколько не испортило!
- О, необычно! А еще есть?
- Идеально под пиво!
К заполонившим столовую умопомрачительным ароматам примешался новый – от морских черенков, поджаренных в кисло-сладком маринаде с добавлением соевого соуса, меда и черного перца.
- Вскрываем сётю!
Для взрослых каждое блюдо было лишь поводом для очередного раунда веселой попойки.
- Как же все вкусно! – застонала Акинэ-тян. – Больше всего меня убивает мысль, что я на целых два года останусь без чудесной еды Рурико-сан. А знаете, что мне сказали? Что это тоже станет частью учения!
- Ха-ха-ха-ха-ха!
- Кстати, Юси-кун, пока я не забыла. Ты говорил, Тасиро-тян сняла концерт Тиаки-сэнсэя и записала его на диск?
- Записала… Там и видео, и фото.
Акинэ-тян резко приблизилась ко мне.
- Продай его мне! Я заплачу!
- Акинэ-сан… - вздохнул я.
Она успела заделаться ярой фанаткой Тиаки.
- Судя по твоим рассказам, - поддержал разговор Поэт, - ваш Тиаки-сэнсэй перед тем, как стать учителем, все-таки имел какое-то отношение к миру музыки.
- М-м… Вроде бы и да, а вроде бы и нет… - задумчиво протянул я. – У него явно немало связей в этой сфере. Стингрей и Минако Винус далеко не простые люди, но вот он сам… Непонятно.
- Но если он правда занимался музыкой, с чего он вдруг в учителя подался?
- Хороший вопрос.
- Эх, вот бы в Таканодай тоже были учителя вроде Тиаки-сэнсэя, учиться было бы куда интереснее!
- Тебе ли жаловаться? – фыркнул Художник. - Ничего, что Таканодай в нашем районе считается самой своеобразной школой?
- Ну да, у нас много неординарных учителей. Считайте, часть имиджа.
- Я тоже много слышал про твою школу, - подхватил я. – Что у вас нет строгих правил и учителя все сплошь яркие личности. И что среди ваших выпускников были путешественник с мировым именем и знаменитый режиссер.
- А еще к нам традиционно идут учиться члены семьи Рэйходзи.
- Ого, тот самый клан заклинателей?!
- Кстати, об экстрасенсах! Юси-кун, я нашла тебе нового тренера.
- Что? – я так и застыл, не донеся палочки до рта. – Ты серьезно?
- Конечно. Я же это начала, мне и нести ответственность, - улыбнулась Акинэ-тян.
- А ему все еще нужен тренер? – спросил Поэт.
Акинэ-тян кивнула.
- Точнее будет сказать, наблюдатель. Юси-кун ведь совсем недавно начал духовные практики, если вдруг что пойдет не так, пока он будет в трансе, есть вероятность, что он пострадает. Маленькая, но все-таки. Защитный барьер вокруг особняка вряд ли пропустит внутрь злые силы, но на сто процентов уверенным в таких делах быть нельзя. Кроме того, вдруг ему во время практики кто-то помешает, а это может плохо сказаться на его психике, которая во время транса уязвима…
- Угу…
- Со всем этим теоретически могут справиться создания «Пти»… но на практике они пока на это не способны.
- Так и знал, - почесал я голову.
- Предупредить-то могут, но одного этого мало…
- Что вы такое изволите говорить, Акинэ-сама! – возник в центре стола Фул. – Если нашему господину будет угрожать опасность, его скромные слуги объединятся, чтобы дать отпор любому противнику! По одному моему зову мы…
- Да-да, мы всё поняли, - я схватил его и без особых церемоний запихнул себе в нагрудной карман.
- Фудзиюки-сэнсэй обещал прислать кое-кого мне на смену, - с улыбкой подытожила Акинэ-тян.
- И что это за человек? Или существо?
- Вот сам скоро и узнаешь!♪
При виде ее ослепительной улыбки меня охватила легкая грусть. В особняке она единственная моя ровесница, но в то же время сэмпай и практически старшая сестра. Если подумать, именно она больше всех мной занималась: открыла для меня, начинающего мага, мир духовных практик, твердой рукой вела меня по ухабистой дороге учения, терпеливо успокаивая в особо тяжелые моменты словами о том, что всё идет, как должно идти.
- Ой, вспомнил!
Из-за превкусного ужина Рурико-сан у меня едва из головы не вылетело.
- Спасибо за все, Акинэ-семпай! – я преподнес ей подарок.
- Это мне? Ой, спасибо! – она развернула оберточную бумагу. – Ух ты, набор для написания писем!
Взрослые так и покатились со смеху. Ну, если на то пошло, меня тоже, когда я это покупал, посетила мысль из разряда «В нашу эпоху интернета писать письма от руки…»
- До такого мог додуматься только Юси-кун!
- У него же мобильника нет, вот он и намекает: шлите письма.
- Есть в этом что-то трогательное.
- Такой красивый набор!
Конверты и листы бумаги были четырех цветов: голубые, розовые, зеленые и желтые. Согласно рекламной надписи на упаковке, они олицетворяли времена года.
- У тебя красивый почерк, вот мне и пришли в голову письма, - добавил я.
- Правда? Хе-хе, - смущенно зарделась Акинэ-тян.
- А это от Хасэ, который сегодня не смог приехать.
- И от него что-то есть? Не стоило ему тратиться… Но я все равно рада!♪
- У Хасэ-куна как всегда всё схвачено, - хмыкнул Поэт.
Хасэ в данный момент находился где-то в небе над Италией – мать с сестрой опять припахали его побыть их бесплатным сопровождающим.
В его свертке оказалась небольшая тканевая сумка с принтом в виде маленького мальчика и собаки.
- Это же…
- Ага. Хасэ сказал, как ее увидел, сразу подумал о Бусе и Беле.
- Как мило!
- И правда, похожи!
Сами Буся и Бела сейчас мирно спали в гостиной.
- Спасибо, Юси-кун. Передай мою благодарность Хасэ-куну, ладно?
- Обязательно.
Тут со стороны прихожей послышалось:
- Здравствуйте! Есть кто дома?
- Это она. Бегу! - вскочила Акинэ-тян.
- Кто «она»?
- Может, ее сменщица?
Все, охваченные любопытством, повернулись ко входу в столовую. Акинэ-тян привела за собой маленькую девочку со стрижкой «под горшок» и тоненькими ручками и ножками. На вид ей было лет семь-восемь - ростом она едва доставала девушке до пояса. Одета была в кимоно в сине-белую полоску с завязанным в узел «бабочка» оби. А ее лицо…
- Кошка…
Узкие, как щелки, глаза и совершенно кошачьи нос и рот. Даже короткие усы на щеках были. Такая мордашка - рука так и тянулась почесать девочку под подбородком !
Поэт громко фыркнул:
- Кошкодевочка!
- Кикё-сан, ты? – с ноткой огорчения в голосе протянул Сато-сан.
- Смею тебя разочаровать, да, это всего лишь я, - очень спокойно отозвалась кошкодевочка. Раз они знакомы с Сато-саном, получается, она тоже была потусторонним созданием. Бакэнэко?
- Ой, точно, вы же знаете Сато-сана… Знакомьтесь, это Кикё-сан!
- Ваша соседка с завтрашнего дня, - слегка надула щечки Кикё-сан.
Я встал из-за стола и поклонился ей. Она здесь все-таки ради меня.
- Меня зовут Юси Инаба. Приятно познакомиться!
Кикё-сан, кивая, пожала мне руку своей миниатюрной ладошкой.
- Позвольте представиться: Фул, скромный слуга Юси-сама, проводник по магической книге «Пти Иерозоикон». Не нахожу достойных слов, чтобы выразить всю мою благодарность вам, Кикё-сама, за то, что согласились сопровождать нашего господина на его хвалебном пути …
- Да, да, конечно.
Я схватил объявившегося у меня на плече Фула и затолкал назад в карман.
- Какая мелочь пожаловала… - пробормотал Художник.
- Вообще-то она не кошкодевочка, - со смехом уточнил Сато-сан, - а кошкобабушка.
- Что, правда? – изумился я.
Она выглядела слишком милой и юной для «бабушки».
- А-ха-ха-ха-ха, а это уже интересно!
- Как насчет рюмашки, кошкобабушка? Составите компанию?
- Выпьем за встречу!
Кикё-сан и Акинэ-тян переглянулись.
- Смотрю, в этом доме держать дистанцию не принято, - заметила Кикё-сан.
Страшно довольная Акинэ-тян широко улыбнулась.
- Прошу, леди, за стол.
Букинист осторожно поднял Кикё-сан и усадил на стул. Наблюдать, как крошечная женщина – на вид самый настоящий ребенок – залихватски опрокидывает рюмку за рюмкой, было весьма сюрреалистично.
- О-о-о, отлично пошла!
Несносные взрослые бурно радовались новой собутыльнице. И не важно, что они только познакомились и что она вообще не человек. Главное – это уметь наслаждаться хорошей выпивкой под вкусную еду в приятной компании. Очень в стиле Особняка нежити.
Мы с Акинэ-тян уже отправились в свои комнаты спать, но вечеринка в честь нового жильца продолжалась до поздней ночи. Кикё-сан моментально влилась в местный колоритный коллектив.
Следующее утро.
Проведя со мной последнюю практику, Акинэ-тян покинула особняк.
- Мы будем с большим нетерпением ждать вашего возвращения, Акинэ-сама! – помахал ей на прощание стоящий у меня на плече Фул.
Акинэ-тян энергично замахала в ответ. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась из вида.
Она решила получить диплом медсестры, чтобы вернуться в больницу Цукиноки, ухаживать там за людьми и сверхъестественными созданиями. Таким образом, она избрала путь развития и дальнейшего применения своих врожденных экстрасенсорных способностей, благодаря которым мир потустороннего всегда был для нее таким же привычным местом, как мир простых людей.
- Хотя можно было, конечно, стать независимым экстрасенсом, как Рю-сан, - задумчиво протянула она, когда мы говорили о ее будущей учебе.
Если отбросить в сторону ее особые силы, наложившие отпечаток на выбор профессии, Акинэ-тян была самой обычной девушкой: рассматривая самые разные варианты, строила планы на будущее и переживала по поводу того, получится ли их осуществить.
Когда-то она мечтала пойти по стопам Рю-сана, но практика в больнице Цукиноки заставила ее передумать.
- Благодаря Цукиноки я поняла, что и дальше хочу работать и с людьми, и с нежитью. Раньше я думала: вот наберусь сил, буду изгонять злых духов из людей, но теперь одного этого мне будет уже мало… Как бы объяснить… Я хочу больше… взаимодействовать, что ли, как с людьми, так и с потусторонними существами.
При этих словах она выглядела по-настоящему взрослой женщиной, уверенной в сделанном выборе, красивой и доброй. Когда мы только познакомились два года назад, эти качества в ней, конечно, уже присутствовали, но за это время они успели проявиться во всей полноте.
«Что-то меняется… А что-то остается неизменным».
Интересно, к тому моменту, когда через два года Акинэ-тян вернется в особняк, я уже смогу дорасти до самостоятельных практик без присмотра Кикё-сан? Хотелось бы.
Посреди сада, залитого мягкими лучами весеннего солнца, в воздухе неторопливо порхает нечто, похожее на клочки ваты, отбрасывающие на свету серебристые блики.
Так вот, наступили весенние каникулы.
Хотя для меня это означало ежедневные утренние практики, после которых я до восьми часов вечера пропадал на подработке (не забывая прихватить с собой приготовленный Рурико-сан бэнто). Выходной у меня был всего один.
Дней через десять должен был вернуться Хасэ. Он успел достать меня жалобами, что в этот раз сможет пожить в особняке лишь три дня (по мне, так вполне достаточно). Но все равно я ждал его приезда с нетерпением: он обещал свозить меня на своем мотоцикле в очередное «классное местечко».
«Надо будет попросить Рурико-сан приготовить нам что-нибудь вкусненькое в дорогу», - пребывая в отличном расположении духа, размышлял я на подработке.
В первый день после отъезда Акинэ-тян, когда я вернулся в особняк вечером, меня в прихожей, кроме Ханако-сан, встретили держащиеся за руки Буся и Кикё-сан. Она лишь ненамного его выше, и вместе они смотрелись ужасно умилительно, прямо как маленькие брат и сестра, так что я невольно хихикнул.
- С возвращением. Что смешного?
- Да так… Ну совсем вы на кошкобабушку не похожи, Кикё-сан.
Она шумно фыркнула.
- По сравнению с Ура-мёдзин-сама я еще совсем девочка.
- Ура-мёдзин-сама из Запретного храма? Я слышал, это нэкомата живет уже тысячу лет … И что она большая поклонница афродизиака «медведеубивец».
Кикё-сан звонко расхохоталась.
В столовой нас встретили Поэт, Художник и Марико-сан.
- С возвращением!
- Привет!
- Я дома!
Кикё-сан, как когда-то делала Акинэ-тян, принесла мне ужин.
- Овощная тэмпура и салат из тунца с морским ежом и фучжу. Основным блюдом будет рис с креветками и стручковыми бобами.
- Спасибо огромное! Ух ты, какое все красивое!
- Особенно рис, с розовыми креветками и зелеными бобами – очень по-весеннему! – добавила Марико-сан. Судя по блестящим глазам, она уже успела осушить свою банку пива.
- Вот и сезон тунца подошел, - вздохнул Поэт.
- Пора бы и о сашими задуматься, - сказал Художник.
Рурико-сан на кухне, правильно поняв намек, показала пальцами знак «окей».
- О-о, сашими из тунца! А если еще с горячим даси, как в прошлый раз!..
Какое это счастье - за вкуснейшим ужином предвкушать предстоящее вскоре лакомство.
Кикё-сан кормила с палочек Бусю фучжу. Выглядело это ну просто умопомрачительно мило, у всех за столом лица расплылись в улыбках.
- Хе-хе-хе♪, вы такая маленькая, но прямо настоящая мама, - заметил Поэт.
- Аканэ-сан лично просила меня приглядеть за этим малышом, пока я буду тут жить. Но я и сама не прочь, так бы и забрала себе такое чудо!
Хоть выглядит она и очень юной, но по ее тону и манере держаться чувствуешь, что лет ей на самом деле немало. Мы с Хасэ, к примеру, совсем по-другому кормим Бусю и вытираем ему рот. Она это делает плавно и без единого лишнего движения – сразу виден опыт.
Какое-то время мы все любовались этой маленькой идиллией, и вдруг из глаз Марико-сан покатились крупные слезы. Она встрепенулась, поспешно их вытерла и смущенно улыбнулась:
- Ой, что же это я, захмелела и сама не заметила!
Предположим, она не сдержала слез из-за хмеля, но почему ей в принципе захотелось заплакать? Почему-то при виде нее у меня гулко забилось сердце.
Следующее утро.
Когда я спустился к водопаду, там, сидя на одном из валунов, меня уже ждала Кикё-сан.
- Доброе утро! Еще раз большое спасибо за помощь!
- Доброе утро. Смотри-ка, и будить не пришлось.
- Ну так… Привычка.
Но отныне под водопадом я стоял один, рядом больше не было Акинэ-тян. От этой мысли я расчувствовался. А ведь прошел ровно год с тех пор, как началось мое учение.
«А за ним минует еще год… И еще. Время не замедлит свой бег».
Как всегда, я читаю мантру. Но сама практика уже немного другая. Вот так, в круговороте из неизменного и меняющегося, всё в мире и стремится в будущее.
Так для меня началась очередная немного «новая» весна.
Под чутким присмотром Кикё-сан я по утрам погружался в духовные практики, затем шел на подработку, а вечером за нескончаемыми разговорами ужинал в компании соседей по особняку, иногда зачитывая им выдержки из писем Акинэ-тян (которые не заставили себя ждать).
Это случилось где-то через неделю с начала каникул.
Простояв два часа под водопадом и отогревшись в водах горячего источника, я после плотного завтрака вернулся к себе в комнату.
И обнаружил на своем так и не убранном футоне Бусю с Белой.
- Эй, вы же не собираетесь здесь спать?
Буся «мигрирует» по особняку вольной птицей: иногда он спит со мной, иногда не спит, иногда может не отлипать целыми днями, а иногда несколько суток подряд не заглянет в комнату.
- Ну ладно. Составить, что ли, вам компанию ненадолго…
Я присел на футон рядом с Бусей и вдруг заметил под одеялом нечто синее и округлое.
- М? Это еще что?
Это оказалось нечто вроде овального камня, слегка вытянутого с одного конца, очень красивого синего оттенка.
- Погодите, я его помню…
В памяти всплыло лицо Марико-сан.
- Точно! Марико-сан сказала, что его дали ей на сохранение… И что это яйцо…
Я осекся, переводя взгляд с яйца у меня в руках на лицо Буси и обратно, чувствуя, как резко вспотел лоб.
- Что… Постой, Бусь, это ты его сюда принес? Этого нельзя было делать, ты что! Зачем ты так? Его нужно срочно отнести назад. Если мы его разобьем…
Хрусть!
От этого звука у меня кровь застыла в жилах.
Вскрикнув, я торопливо вернул яйцо на одеяло. С отчетливым хрустом по синей поверхности побежали трещины.
- Что?.. Что это?!
- О. Смею предположить, мы наблюдаем процесс вылупления, - сказал появившийся на столе Фул.
- Чего? Вылупления? П-почему?
- Это же яйцо, господин. Когда приходит время, оно являет миру чудо рождения, - демонстративно развел руками Фул.
- Я н-н-не об этом у тебя спрашиваю! Почему оно решило вылупиться именно здесь и сейчас?!
Мне вдруг вспомнился эпизод из фильма «Эрагон».
- «Эрагон»… Это что, как в «Эрагоне»?!
Если дракон вылупляется из яйца в присутствии драконьего всадника, он выбирает его своим хозяином.
- Меня что, опять выбрали? Как было с «Пти»?
В голове у меня все смешалось: и радость, и ужас, и собственные фантазии, как я лечу на драконе, и панические вопросы, что мне делать с гигантским огнедышащим ящером в том мире.
Но все это исчезло, точно ветром сдуло, когда под громкий треск яйцо раскололось надвое.
А изнутри на меня посмотрело оно.
Я встретился взглядом с его очаровательными круглыми глазками.
- Это что вообще такое?
Если кратко, это был телесного цвета «головастик» сантиметров тридцать в длину. Без единого волоска, с гладкой нежной кожей. Единственное его отличие от головастика заключалось в наличии тонюсенькой человекоподобной ручки.
- О-о! Все-таки даже демонические создания в младенчестве вызывают умиление! – растроганно произнес Фул.
- Умиление?! – невольно переспросил я.
Не поспоришь, глазки у этого существа были круглые, блестящие, прямо как у сиба-ину, но…
- Г… Гадость какая-то…
Чьим бы детенышем он ни был, этот «головастик» выглядел крайне несуразно. Откровенно нелепо! Зачем ему эта ручка?! И почему только одна?!
- Ф-Фул… Это, случайно… не дракон?
Фул изумленно на меня посмотрел.
- Драконы, когда появляются на свет, выглядят, как драконы.
- Тогда что это?
- Сложный вопрос. Существует немало потусторонних созданий, со временем меняющих облик… По всей видимости, это личинка… Может, некий жабомонстр?
- А может, он таким и вырастет?
«Головастик» вдруг вытянул из-за скорлупы ручку и крепко схватил меня за одежду.
- Ой!
Я едва сдержался, чтобы не ударить детеныша по ручке. Так она еще и удлиняться может!
Взмахнув хвостом, «головастик» подтянулся и прижался ко мне всем своим плоским телом.
- Запечатление завершено, - прокомментировал Фул.
Что?..
- А-а-а-а-а! Черт!!!