Rezero - vol. 1 - 2.5

Преодолев первую ступень переговоров, Субару немного поболтал с дедом Ромом о том о сём. Для старика особенно интересной оказалась тема «митий». Юноша подумал даже, что и в этом мире мужчин завораживает всяческая техника.
— Экое у тебя всё диковинное, даже одёжка. И эти штучки хороши, ой, хороши.
— Ага, вкуснющие... стоп, сколько ты уже сожрал?! Мои хрустяшки! Я ведь надеялся ими расплатиться!
— Нечего жадничать. Кто такой вкуснотой не делится, тому прямая дорожка в ад.
— А деды, которые такую вкусноту у чужого человека сжирают без спроса, в ад не попадают? Ох уж мне это поколение бэйби-бумеров, вечно у себя в глазу бревна не замечают, а к другим претензии... Хватит жрать, кому говорю!
Трагедия в одно действие: из добрых побуждений решил похвалиться вкусняшкой, в результате чего каждую чипсинку ухитрились понадкусывать, и осталось только плакать. Полный сожалений, со слезами на глазах он запихнул пустую упаковку обратно в пакет.
…И лишь когда солнце заметно опустилось, в дверь склада постучали.
Субару, который облокотился на стойку и потихоньку начинал клевать носом, поднял голову. Крупно сложенный дед Ром ловко пробрался к двери и приложил ухо к двери, прислушиваясь:
— Большой крысе?
— Яд.
— Белому киту? 
— Крючок.
— Нашему дражайшему господину дракону?
— Подохнуть. 
За короткими вопросами Рома мгновенно следовали грубоватые ответы. 
Необычный код. Наверняка это пароль и отзыв. Дед с довольным лицом отпер дверь. Уставившись на его спину, Субару подумал: время наконец-то пришло. В горле пересохло, и он сглотнул. 
— Прости, дед, заставила подождать. На удивление приставучий противник попался. Пока оторвалась, кучу времени потратила.
Дружелюбно хвастаясь своей победой, мимо Рома на склад проскользнула девочка. 
Взъерошенные светлые волосы до плеч. Глаза красные, как у белого кролика, из-под губы озорно выглядывали клыки. Одежда на маленьком и явно юрком тельце, прямо скажем, изношенная. 
Субару невольно поднялся. Услышав, как отодвигается стул, девушка заметила уставившегося на неё юношу, и тут же на её лице не осталось и следа улыбки.
— Э? Эй, это ещё кто? Дед, я же говорила, кажется, что сегодня с крупной добычей приду, и просила потому с людьми разобраться?
— Знаю — и вполне понимаю твои чувства. Но этот юнец говорит, у него к тебе — к Фельт — дело. Как раз по поводу этой самой крупной добычи.
Слушая ответ Рома, девочка по имени Фельт всё сильнее кривилась в недоумении. 
Субару подметил, что она бессознательно поднесла руку к груди: видимо, эмблема находилась там. Фельт настороженно поглядела на юношу:
— Что это за парень? Я надеюсь, ты же меня не продал, а?
— Мы с тобой столько уже работаем вместе — не стану я такого делать. Подумал, что его предложение для тебя может быть полезным.
Дед Ром прищурил один глаз — «Да ведь?» — и многозначительно посмотрел на Субару, ожидая подтверждения. 
Пережив тот самый драгоценно-омерзительный момент, когда тебе подмигивает старик, Субару, чтобы немного разрядить напряжение, разыграл целую сценку, словно его тошнит. А затем, получив от Рома унылый взгляд, повернулся к девочке:
— Да не смотри ты на меня такими страшными глазами. Как насчёт пропустить по стаканчику молока за знакомство?
— Выглядишь, как дурак, которого обвести вокруг пальца — раз плюнуть... Не важно, что ты там замышляешь: меня интересует только, принесёт ли твоё предложение прибыль. Давай уже по делу, — холодно ответила Фельт. Субару, чувствуя, что оставляет не лучшее первое впечатление, пожал плечами и продолжил: 
— Пришлось заставить деда выкроить для этого время... В общем, моё дело связано с той эмблемой с драгоценным камнем, которую ты, кажется, прячешь в нагрудном кармане.
Брови девочки взмыли вверх. Подозрение к нему возросло: ещё бы, ведь Субару не только знал о факте кражи, но и был знаком с похищенным предметом. Однако юноша, развеивая её опасения, поднял обе руки вверх:
— Ни руками, ни ногами лезть в это дело не буду. Только словами. В смысле, давай обсудим. — Не опуская рук, он ткнул пальцем в сторону маленького столика по соседству со стойкой. — Чтоб ни я, ни ты не остались в убытке. Придем к обоюдно выигрышному соглашению.
Фельт быстро кивнула, соглашаясь на переговоры. Затем они оба направились к столику и расселись, а дед Ром, правильно истолковав ситуацию, наполнил два стакана молоком и поставил перед ними. 
— Место и молоко для переговоров я вам дам, но с остальным сам разбирайся, малец. Меня не впутывай. 
— Я в этих торгах готов хорошенько потратиться. Смотри, как я буду переговариваться с высоченной ценой в уме, — стукнув кулаком по столу, самоуверенно заявил Субару о том, чем обычно не гордятся. 
Ром фыркнул в ответ. Фельт же, наклонив стакан с молоком, скривилась:
— Эй, дед Ром. Ты же не разбавлял это молоко водой, я надеюсь? Вкус мерзкий.
— И чего все норовят назвать мерзким то, что им по доброте душевной предложили... — с несчастным видом проговорил дед и погладил Фельт по голове своей здоровенной ручищей. 
Казалось, шея девочки вот-вот переломится, но достаточно было поглядеть на смягчившееся лицо деда, чтобы понять: злого умысла в этом поглаживании не было. Да и Фельт, судя по всему, привыкла к подобному обращению.
— А вы, оказывается, даже ближе, чем я ожидал. Мне аж одиноко стало.
— Нечего говорить такие девчачьи фразочки, когда по злобности твоей рожи ты вполне посоперничаешь с дедом Ромом.
— Мне чего только про лицо не говорили, но неужели меня правда с этим стариком сравнить можно?
Слова Фельт так поразили Субару, что он уставился на лысого деда, не веря своим ушам.
Да, взгляд у него немного злобный, и потому его часто неправильно понимают, но он не думал, что впечатление производил примерно такое же, как и гигантским, двухметровым стариком. 
— Хм, да уж, тут я всё-таки переборщила. Извини, братишка.
— Вот назвала бы поласковее, братиком, и я бы точно согласился решить вопрос без суда, но пока что всё равно прощаю. Если и дальше будешь ранить людей словами, в справедливость которых сама не веришь... Что такое, дед Ром?
— Вы вдвоём что, сговорились втайне и пришли сюда меня позлить?
Дед улыбался, однако на лбу у него вздулась вена. Субару и Фельт, переглянувшись, пожали плечами. Увидев такую слаженную реакцию, Ром глубоко вздохнул:
— Охохонюшки... Только порадовался, что у Фельт появился приятель-ровесник, а гляди ж ты, и этот негодяй.
—...Дед Ром, очень прошу, прекрати уже такие смущающие вещи вслух подмечать.
— И вообще, ровесник — это как-то... Хотя для деда наверняка все остальные — молодёжь.
Субару вновь бросил на Фельт быстрый взгляд, но, с учётом своей миниатюрности, выглядела она лет на двенадцать-тринадцать. Если очень расщедриться, можно было бы дать ей четырнадцать, но не больше.
Такая разница в возрасте смущала и мешала наладить контакт.
Пока Субару всё это прикидывал, гримасничающая Фельт продолжала спорить с дедом.
— Ну куда тебе строить из себя волка-одиночку? Когда-нибудь одряхлею я окончательно и не смогу больше тебе в торговле помогать в полную силу. Что, и тогда собираешься сама по себе быть?
— Сколько лет ты мне уже это талдычишь. Совсем ты не дряхлый, вот только с головой не всё ладно, раз повторяешь одно и то же кучу раз. И перед тем, как такое случится...
— Что перед этим?
Субару подхватил еле слышный конец фразы, и Фельт резко к нему повернулась.
Он явно услышал нечто ему не предназначавшееся, так как в глазах девочки блеснула злость; юноша откашлялся. Учитывая вдобавок, что они достаточно далеко ушли от главной темы, самое время было вернуть разговор в прежнее русло.
— Ну что ж, давай начнём переговоры с начала. М-м-м, Фельт. Эмблема ведь у тебя?
— ...Ага, у меня, — коротко ответила та, кивнув Субару, который сразу перешёл к делу.
Она засунула руку в нагрудный карман, достала оттуда нечто и тихонько положила на стол. 
...Эмблема, за которой Субару гонялся по всему городу . Это оказался значок, отличавшийся от прочих формой в виде дракона. 
Размером он был примерно с ладонь . Точно определить материал не удалось, но крылья дракона были детально проработанными, а в его раскрытой пасти был вставлен красный камень: и то, и другое весьма уникально . 
Субару не мог отвести взгляд от сияющего красного камня в центре эмблемы. 
— Итак...
Девочка окликнула Субару, возвращая его мысли к делу. Демонстрируя эмблему юноше, Фельт подтолкнула её к краю стола. 
— Теперь твоя очередь раскрывать карты. Эмблема искусно выполнена, к тому же мне пришлось изрядно попотеть, добывая её. Мы оба порадуемся, если твоя карта покроет такое, да?
— Ты, видимо, проверить меня решила с такой злорадной ухмылочкой, но извини, карта у меня единственная в своём роде. Ведь я нищеброд, у которого и белые, и чёрные полосы в жизни !
Фельт угрюмо посмотрела на гордо выпятившего грудь Субару.
Как всегда, стоит заикнуться про отсутствие денег, и все сразу хмурятся, подумал он.
Отложив эти переживания на потом, он, как и было обещано, выложил свою уникальную, самую сильную карту. 
Увидев брошенный на стол мобильник, Фельт, как и ожидалось, пришла в замешательство. Наслаждаясь ее реакцией, Субару активировал камеру:
— Получай! Девять кадров подряд с секундным интервалом!
— А, а-а-а-а-а! Эй, что за звук? И глаза слепит!
Вспыхнул яркий белый свет, и механический затвор защёлкал с невероятной скоростью .
Судя по выражению лица, у Фельт были претензии к Субару, нарушившему своей съёмкой этикет, но перед тем как она успела их высказать, юноша развернул к ней экран. Увидев саму себя, девочка широко распахнула глаза:
— Это же...
— Точно, я поймал твоё отражение! Это мития, которая может останавливать время и сохранять из него отдельные моменты . Я предлагаю обменять эмблему на эту митию.
Выложив сразу же главный козырь, Субару, сохраняя настрой, продолжил переговоры с главенствующей позиции . 
Это одна из стратегий переговоров, и в некоторых случаях она оказывается сильным подспорьем, задающим весь дальнейший ход беседы .
Правда, применить эту стратегию — всё равно, что заявить оппоненту: карты сильнее у меня нет, а Субару умудрился ляпнуть это вслух .
— Понятно, вещь классная. Ну, дед Ром, сколько за эту митию можно выручить?
Фельт глянула на экран, покивала головой и в целом отреагировала на удивление спокойно.
И глаза у неё не заблестели, и взять телефон в руки она не попыталась. Её интересовали не функции мобильника или его необычность, а лишь то, за сколько его удастся продать. 
— Неужели и в другом мире любовь ко всяким техническим наворотам свойственна только мальчикам. Одиноко!
— Ну-ка тихо, расщебетался тут. Для меня здорово, если эту — митию? — удастся продать дороже эмблемы. А в этом я доверяю деду Рому, так что...
— Ну, точной цены и я не ведаю. Сравнить по моим прикидкам не получится. Думаю, и эта эмблема окажется весьма ценной, но... уж точно дешевле, чем мития. В общем, Фельт, мой вывод таков: ты в этой сделке сильно выигрываешь.
— Ага, ага. Раз так, почему бы и нет.
Одобрение Рома привело девочку в хорошее расположение духа.
Субару ожидал немного другой реакции, но цель была достигнута, и он остался доволен .
Но стоило ему протянуть руку, чтобы поскорее завершить сделку, как Фельт его остановила.
— Стоять. Карты друг друга мы сравнили. Но я ещё не закончила набивать цену!
— ...Когда ты сама заявляешь, что набиваешь цену, совсем не страшно получается . И вообще, даже если ты попросишь заплатить больше, я не смогу. Как-никак, я нищеброд, которому нет равных. 
— Даже я не такая злыдня. Раз уж дед Ром столько хорошего наговорил. Готова признать, что эта мития стоит дороже эмблемы... Хотя то, что козырей в рукаве у тебя не осталось, наверняка враньё.
Фельт встала и окинула оставшегося на стуле Субару взглядом сверху вниз. 
Ее красные глаза горели, будто оценивая его, и на спине у юноши выступил холодный пот.
В качестве козыря он использовал свою самую сильную карту — мобильный телефон . И всё же в руках у Субару оставалось несколько вещей, несомненно имеющих ценность в этом мире. В худшем случае он собирался, помимо мобильника, показать ещё кое-что, но...
— Расслабься, я же сказала, что не собираюсь сдирать с тебя что-то ещё. Мне вполне достаточно обменять эту штуку на деньги. 
Посмеиваясь над переживаниями юноши, Фельт слегка хлопнула в ладоши. Втянув воздух, Субару задышал тяжелее и, чтобы скрыть волнение, отвёл глаза .
— Ну, и что ты имела тогда в виду под набиванием цены?
— Хм? А, всё просто. Суть в том, что ты не единственный мой торговый партнёр, братишка.
На лице Субару застыл молчаливый вопрос. Как бы отвечая на него, Фельт подняла палец :
— Начнём с того, что стянула я эту эмблему потому, что меня попросили. Уговор был, что за одну эту штучку отвалят десять священных золотых.
— А, так изначально это была кража на заказ! Десять священных золотых… Я не очень разбираюсь в нынешней рыночной ситуации ...
Он украдкой взглянул на деда Рома, и тот, словно подтверждая его догадку, кивнул:
— Если повезёт, я мог бы продать эту эмблему за четыре-пять золотых. А на особых условиях, возможно, и за три. 
— Значит, ты получишь вдвое больше рыночной цены .
— Нет, речь-то о священных золотых, запамятовал? В отличие от монет, которые в обороте на рынке, для изготовления этих используется редкое священное золото, а посему десять священных золотых будут равняться примерно двадцати обычным.
— В четыре раза, что ли?!
— А чего ты удивляешься? Мития, которую ты принёс, при худшем раскладе уйдёт за двадцать священных золотых. Если повезёт, найдутся несмышлёныши, которые и больше отдадут. Дело решённое.
Со стоимостью вещей в этом мире и без того разобраться было трудновато, а тут откуда ни возьмись появилась монета стоимостью выше золотой, которую Субару считал самой ценной, да ещё и цена оказалась аж в двадцать этих самых дорогих монет — сплошное изумление.
— Если мития так много стоит, как вы собираетесь отказывать заказчику кражи?
— Говорю же, буду набивать цену. 
Фельт, у которой и так было весьма нахальное выражение на лице, подкрепила его недоброй усмешкой .
— Братишка сам предложил такую дорогущую вещь . Если заказчик хочет эмблему, может, и цену взвинтит до нужных высот — сечёшь? 
— ...Значит, вот как это работает? Если они придут больше, чем с двадцатью священными золотыми...
— Братишке придётся выдать мне и оставшиеся карты, а иначе никакой игры не выйдет.
Недобрая — не то слово: Фельт промурлыкала эти слова с самым что ни на есть злодейским выражением лица.
С этого момента погодные условия в переговорах переменились на весьма неблагоприятные и лицо Субару стало пасмурным им под стать . 
— Н-ну, где этот твой заказчик и когда ты планируешь с ним встретиться? Ты же пустишь меня с ним за этот стол переговоров?
— Само собой. Если ты один окажешься в невыгодных условиях, моя выручка может ведь и уменьшиться. И не переживай о месте переговоров... оно прямо здесь. 
Стукнув пальцем по краешку стола, Фельт откинулась на спинку стула, глядя на старика снизу вверх.
— Потому что, пока есть дед Ром, для большинства партнёров путь насилия закрыт. Стоит им увидеть такого старика, и всё желание сражаться куда-то девается.
Фельт явно ожидала от него согласия, и Субару, оглядев ещё разок Рома, покивал. 
Дед же, судя по всему, не видел ничего обидного в таких комментариях.
— А без меня ничего не можешь? Да уж, экая печаль. Молока подлить ? Есть и немножко сладостей.
Ром стал похож на глупого дедушку, который слишком балует внуков. Старик был в хорошем настроении.
Фельт как ни в чём не бывало наполнила свой стакан молоком . Глядя на неё, Субару устало вздохнул.
— Кстати, раз ты с самого начала позвала партнёра сюда, значит, и без моего вмешательства собиралась торговаться?
— Само собой. Знаешь, сколько я страдала, чтобы это стащить. И если слабенькой мне вдруг отказались бы платить, что делать прикажешь? Не помирать же?
— Слабенькая, говоришь...
Если судить по хрупкому, маленькому тельцу Фельт, говорила она правильно. Однако стоило прочувствовать на себе силу наполнявшего его духа и нахальство девочки, назвать её «слабенькой» язык не поворачивался. Если удариться в воспоминания, в процессе кражи этой эмблемы девушка один раз бросила Субару, жизнь которого висела на волоске. 
От одного лишь воспоминания юношу замутило, и он решил высказать хотя бы одну из накопившихся претензий:
— Погоди-ка, ты что, меня не помнишь?
— ?.. Где-то встречались? Даже если так, я занятая, не запомню, если условия знакомства не будут особо шокирующими. И вообще, внешность у тебя, братишка, довольно обычная. Если что и выделяется, то только цвет волос и одежда.
Фельт трескуче рассмеялась.
Судя по всему, она не лукавила, и Субару, внешность которого вдобавок признали заурядной несмотря на все странности, пришёл в изумление. 
Может быть, в другом мире слово «гуманность» полностью вышло из употребления. Одно из доказательств — способность вот так просто забыть об увиденном ограблении и убийстве (о попытке таковых). 
С другой стороны, Сатела выручила его в ситуации, которая ей самой никакой выгоды не несла, да и деда Рома, хоть и был он мелкий злодей, ненавидеть не получалось, так что вопрос неясный.
Наверняка и в другом мире есть индивидуальные различия . Увидев плохое, судить лишь по нему само по себе нехорошо . 
— Ну, бог с ней, с прискорбно короткой памятью Фельт. И когда заявится этот твой партнёр?
— Ты так говоришь, будто чем-то недоволен... Я сказала, что управлюсь до заката, и мне предложили после захода солнца тут же... Солнце уже село, так что, наверное, скоро придёт?
Возможно, эта беседа и стала флаговым событием .
Внезапно в дверь коротко постучали. Троица переглянулась.
— Что с паролем?
— А, не сообщала. Скорее всего, мой клиент, так что пойду гляну.
Фельт вдобавок к ответу слегка высунула язычок — мол, сглупила, — и, почти взлетев с места, направилась ко входу в склад. Девочка вела себя так, словно была дома у хорошего знакомого.
— Что, позволишь ей вот так своевольничать?
— Ну, человек-то она не чужой. Да и знакомы мы уже порядочно... Пусть полагается на меня .
Беззаботный на вид, но явно довольный её доверием, дед вытащил из глубины склада дубинку.
Длиной она была с бамбуковый меч и сделана, скорее всего, из дерева. Однако на одном конце то тут, то там торчали шипы . С первого взгляда становилось ясно: один удар такой штуковиной вполне может оказаться смертельным .
— Уж не знаю, палица это или что, но и в этом мире дубинка, видать, в базовое снаряжение входит...
Субару подумал, что, когда такое оружие в руках у двухметрового деда-качка, картина оправдывает ожидания. Добавить к этому наряд из разорванной, оставляющей полуголым тряпки и набедренной повязки, и будет идеально . 
— Сложно представить, что человек с таким видом цивилизованный, даже сам Субару-кун невольно засмеётся.
— А ты не сдерживаешься в выражениях. Не забывай, кто помогал тебе договариваться до сих пор .
Дед Ром грустно покачал головой, Субару же потупился.
— Ну, на самом деле я тебе благодарен. Дело ещё не закончено, но довести его до этой стадии мне без сомнения помог ты. Спасибо.
—...Такая внезапная искренность меня из колеи выбивает. 
Дед Ром почесал пальцем лысину и глубоко вздохнул:
— Ты сам разыскал это место и принёс вещь, которая оказалась полезной. Не за что меня благодарить. 
— А вот и нет! Ведь ты, получается, с самого начала знал, что Фельт собирается тут торговаться за эмблему? Раз так, у тебя был вариант сразу, не слушая моих предложений, выставить меня за дверь. 
— ...
— Шанс поговорить мне предоставил совершенно точно ты, дед. А вот потом в реальность его воплотили мои достоинства. Мои, достоинства, да! 
Мысль была важной, поэтому юноша продекламировал её дважды, причем приставив к груди большой палец. 
Дед Ром вместо ответа примолк со сложным выражением на лице . Уж теперь он точно шокирован, подумал парень, немедленно начиная корить себя за последнем высказывании .
— Благодарность... Речь немного о другом, но скорее такое говорить должен я, — отрывисто пробормотал вдруг Дед Ром, пока Субару раскаивался . 
Старик искривил своё сморщенное лицо в улыбке и засмеялся, отчего морщинки залегли ещё глубже. 
— Мития у тебя имеется; что одежда, что тело выглядят опрятно... Ты ведь, юнец, на самом деле довольно высокого рода будешь?
— Да нет, ничего подобного...
— Не обязательно скрывать. Ты ведь не мог заявить во всеуслышание, что Фельт украла эмблему. Спасибо уже и на том, что пытаешься мирно всё уладить.
Судя по всему, Ром нарисовал себе никак с реальностью не связанный образ юноши, прошлое которого оставалось окутанным тайной. Похоже, в голове у старика Субару был весьма разумным джентльменом . 
— Я знаю Фельт с тех пор, когда она только начала более-менее осознавать происходящее вокруг.
— А, нечто подобное ты говорил. И что, всё это время тут жили?
Субару повёл подбородком, указывая на подразумеваемый квартал бедняков. Ром кивнул:
— Такое уж место. Каждый встречный-поперечный отчаянно пытается выжить. Обычно юнцы для выживания объединяются в шайки с детьми, которые в похожем положении... но у Фельт с этим не ладится.
— Ну, если она ко всем так относится, нетрудно понять, почему.
Слова «сильный характер» звучат хорошо, но, судя по недавнему поведению девочки, ее лучше описать словом «эгоцентричная» . 
Субару подумал, что для отношений, основанных на взаимных интересах, такой стиль жизни плох с любой точки зрения.
— Но, раз такое дело, нет ли части проблемы и в ваших отношениях ? Не хочется такое говорить, но когда дед её настолько балует, немудрено и нос задрать, как по мне. 
— ...И сказать мне в ответ нечего. Потому что, как ни крути, а девочка у меня в любимицах, - тихонько пробормотал Ром, опуская веки и поглаживая лысую макушку. 
Разглядывая его профиль, Субару ощутил, что чувства деда к Фельт близки к родственным. Кровно они, конечно, не связаны, но по крайней мере со стороны Рома есть узы . 
— Хорошо бы это чувство не было односторонним. 
— Если и так, я не возражаю... Нет, так даже лучше.
Уловив бормотание Субару, ни к кому конкретно не обращенное, дед выхватил только последнюю реплику. 
Юноша, услышав его соображения, собирался было переформулировать свою мысль, но не успел.
— Двое мужчин сидят и шепчутся о чём-то — мерзость какая, ну-ка прекращайте, — вернувшись, укорила Фельт Субару и Рома . За спиной у неё, натянувшей нелепую, неискреннюю улыбку, стояла ещё одна фигура.
— Как и думала, это был мой клиент. Проходи сюда. Присядешь?
Фельт махнула Субару рукой, словно требуя освободить место. Вся её любезность была направлена на собеседника за спиной. Помня, что это и есть следующий партнёр по переговорам, Субару нервно поднял взгляд и слегка удивился.
Потому что тот, кого привела Фельт, оказался прекрасной женщиной. 
Она была высокой, примерно одного роста с Субару. На вид ей было не больше двадцати пяти.
Внешние уголки глаз у красавицы были слегка опущены, от нее веяло спокойствием, а её белоснежная кожа ярко выделялась в полутёмном складе. На ней было чёрное пальто, но, поскольку оно было расстёгнуто, был виден плотно облегающий тело костюм того же цвета. Фигура у женщины была отличной: стройная, но все нужные выпуклости имелись.
Так же, как и Субару, она была обладательницей необычных в этом мире чёрных волос. Длинные, спускавшиеся вдоль спины до самых бёдер пряди были завязаны в узел, и пальцы женщины поигрывали с кончиками . 
Эта взрослая дама была почему-то обольстительной. Для Субару, который и в прошлом мире с женщинами не пересекался, это создание было целиком за гранью известного, и он ничего не мог поделать со своим смущением.
Потеряв эмоциональное превосходство, Субару послушно уступил место. Туда уселась Фельт, слева встал дед Ром с дубинкой, а справа — Субару, не в силах скрыть волнение. 
Дама получила весьма пафосный приём, однако в ответ без следа недовольства склонила головку.
— Мне кажется, здесь многовато посторонних.
— Потому что будет тяжко, если вдруг набросятся. Это мудрость нас, слабаков. Эй, братишка, напитки. 
Не в силах перечить жесту эксплуатировавшей его Фельт, Субару выбрал на полке стаканы поприличней. Налив молока, он поставил их на стол перед собеседниками. 
Поблагодарив юношу за напитки, дама сказала, словно оценивая :
— Про пожилого человека я знаю, но кто же этот юноша?
Наверняка она поняла по поведению Субару, что тот не привык к месту.
В её словах не было подозрения, лишь чистый интерес. Фельт сделала виноватое лицо:
— Этот братишка — твой соперник. Ещё один мой партнёр по переговорам.
И с этими словами она начала набивать цену.