Как вы поймете, что человек не хочет? Может, он из-за жалости к вам отказывается продолжать бороться.Моя мама заявляла, что сколько Бог отмерял, столько и будет жить, никаких операций (очень серьезный диагноз сердца). Так она говорила, пока ей было 50. Выглядела она тогда еще бодро очень, но инвалидность уже дали. Глядя на нее, я не предполагала, что она сильно больна. Никто по ней не мог сказать, что она серьезно больна. Тем не менее, мы проходили обследования, лежали в клиниках, делали поддерживающую терапию, горстями пили лекарства. Мама все улыбалась. Так прошло10 лет, но подчеркну, что она не жаловалась, а мы не видели, что ей плохо. Как-то мы привезли ее в плохом состоянии в Клинический центр на Красногвардейской, там ее поставили на ноги за 10 дней, но зав. порекомендовала вернуться через месяц и начать подготовку к сложной операции. Не все просто, сказала она, нужно собрать комиссию, очень сложный случай, могут и не взяться делать, т.к. пациент может не выдержать. А может и выдержать, но для этого нужно ее подготовить. Мамуля моя после них летала и решила никуда не ездить, ей стало много лучше. Я уговаривала, но нет. Так прошло полгода. Она бегала, чувствовала себя великолепно, а я нарадоваться не могла. И это был последний период, когда можно было что-то делать. Дальше стало все хуже и хуже. Из больниц не вылезала. Об операции думать нечего. Положила я ее в больницу при правительстве Москвы (платно), но там маму провели по квоте в виду тяжести болезни. Спасибо большое им! Сделали очередное обследование, что нам было очень нужно, поставили на очередь на операцию (опять по квоте). Я ноги целовать им готова была. И стали ждать. Год сказали, не больше. Ну, думаю, продержимся. Через три месяца мама умерла. Я в 8 крупнейших больниц ездила на встречи с заведующими, даже в институт трансплантологии им. Шумакова. Поздно. Никто не стал браться. Смотрели на обследование, на образовавшуюся легочную пневмонию, на тромболию. За три недели в нашем подмосковье укокошили ее. Я пыталась ее перевезти в Москву, даже с реанимобилем крутым не брались перевозить. Нельзя в таком состоянии, сказали мне. Забрали домой по ее настоянию. Она сама сумки собрала с утра и ждала меня с работы. Привезли домой полутруп. Каждый день скорая, участковый врач. Через 10 дней она умерла. В начале ноября мне позвонили и пригласили на операцию.  Чуть-чуть не хватило. А перед смертью она уже не считала наши деньги, не жалела нас. Она хотела жить и была готова на все операции в мире, только бы жить.  Я за то, чтобы сделать максимально все, если это возможно по мед. показателям. Если есть шанс! Если уже шансов нет - не обрекала бы на мучения ни себя, ни родного человека.