Автор статьи - русскоязычный. Павел Локшин*автотранслейт от Гугла*Угрозы смерти после речи о примирении в БундестагеНесчастная формулировка сибирского старшеклассника в речи в Бундестаге ведет на родине общенациональной к возмущению. Могут ли солдаты вермахта быть «невиновными»?....Могут ли солдаты вермахта быть невиновными?Именно из-за того предложения теперь многие русские обижаются. Конечно, некоторые из солдат вермахта предпочитали жить в мире, но многие из них были оживлены расовым безумием, частью машины уничтожения, которая навсегда изменила Восточную Европу. Учитывая Холокост и миллионы советских жертв, многим россиянам трудно поверить, что солдаты вермахта могли быть «невиновными».Предложение также проблематично, потому что его можно интерпретировать как переиздание давно опровергнутого мифа о «чистом вермахте». Но в бундестаге не было ни одного верховного верюха, а несколько синеглазого пацифиста. В конце концов, Десятниченко сказал, что надеется, что здравый смысл возобладает в мире, так что больше никогда не будет войн.Почему эти насильственные реакции на неудачный приговор, которые не вызвали никаких возражений в Бундестаге? Пока Десятниченко прячется от прессы, он раскритиковал новую критику в отношении государственного телевидения. Причина волнения - это, конечно, не антигерманские настроения. Десятниченко отвратителен, потому что он позволил себе отклониться от русского унитарного повествования о Второй мировой войне.С этим он поставил под сомнение, по мнению многих критиков, «великую победу», один из последних идеологических столпов дезориентированного российского общества. Волнение уже существовало, потому что Десятниченко говорил о так называемом Сталинградском котле и о том, что солдаты вермахта «сражались» в России - «бой» зарезервирован для героических солдат Красной Армии.Российские дебаты не касаются предвзятости немецких жертв против русских, а не о страданиях военнопленных, а о том, что человек позволил себе танцевать вне линии с исторической точки зрения. Сострадание с побежденным врагом не было частью государственно-русской версии истории с советских времен. Жалость в лучшем случае переносится в личной жизни: личная эмпатия и уступки простых русских немецким военнопленным хорошо документированы.Сострадание считается злым на публике даже для российских военнопленных. Многие из тех, кто был захвачен Второй мировой войной, бросили Сталина в гулаг после освобождения. Победоносная нация не знает ни одного проигравшего в своих рядах, а только предателей. Эта стигма продолжается и по сей день. Так зачем же жаловаться на преступников? Кроме того, на политической арене немецкого Бундестага?В этой политике дуалистической истории нет места для этого, что преобладает в России. Российский культ победы знает только героев и монстров - может быть, поэтому Десятниченко стилизован как индоктринированная нацистская или бездумная аренда-рта. Его критикам кажется непостижимым, что можно свободно проявлять симпатию к немецким солдатам.