По данным профессора РАН Олега Ржешевского, заведующего отделом истории войн и геополитики Центра истории войн XX века, за совершенные бесчинства по отношению к местному населению были осуждены военными трибуналами 4148 офицеров и большое число рядовых. Несколько показательных судебных процессов над военнослужащими завершились вынесением смертных приговоров. В качестве иллюстрации приведём воспоминания В.П. Брюхова, которые цитирует Мирослава Бердник в своей статье «В логове зверя или еще раз об "изнасилованной Германии"». В.П.Брюхов вспоминает случай, когда один из офицеров его полка вместе с механиком своего танка попытался изнасиловать румынскую девушку, а когда та попыталась сбежать — застрелил ее. На следующий день приходят ее родители с местными властями к нам в бригаду. А еще через день органы их вычислили и взяли — СМЕРШ работал неплохо. Иванов сразу сознался, что стрелял, но он не понял, что убил. На третий день суд. На поляне построили всю бригаду, привезли бургомистра и отца с матерью. Механик плакал навзрыд. Иванов еще ему говорит: «Слушай, будь мужиком. Тебя все равно не расстреляют, нечего нюни распускать. Пошлют в штрафбат — искупишь кровью». Когда ему дали последнее слово, тот все просил прощения. Так и получилось — дали двадцать пять лет с заменой штрафным батальоном. Лейтенант встал и говорит: «Граждане судьи Военного трибунала, я совершил преступление и прошу мне никакого снисхождения не делать». Вот так просто и твердо. Сел и сидит, травинкой в зубах ковыряется. Объявили приговор: «Расстрелять перед строем. Построить бригаду. Приговор привести в исполнение». Строились мы минут пятнадцать двадцать. Подвели осужденного к заранее отрытой могиле. Бригадный особист, подполковник, говорит нашему батальонному особисту, стоящему в строю бригады: «Товарищ Морозов, приговор привести в исполнение». Тот не выходит. «Я вам приказываю!» Тот стоит, не выходит. Тогда подполковник подбегает к нему, хватает за руку, вырывает из строя и сквозь зубы матом: «Я тебе приказываю!!» Тот пошел. Подошел к осужденному. Лейтенант Иванов снял пилотку, поклонился, говорит: «Простите меня, братцы». И все. Морозов говорит ему: «Встань на колени». Он это сказал очень тихо, но всем слышно было — стояла жуткая тишина. Встал на колени, пилотку сложил за пояс: «Наклони голову». И когда он наклонил голову, особист выстрелил ему в затылок. Тело лейтенанта упало и бьется в конвульсиях. Так жутко было…. Особист повернулся и пошел, из пистолета дымок идет, а он идет, шатается, как пьяный. Полковник кричит: «Контрольный! Контрольный!» Тот ничего не слышит, идет. Тогда он сам подскакивает, раз, раз, еще. Что мне запомнилось, после каждого выстрела, мертвый он уже был, а еще вздрагивал. Он тело ногой толкнул, оно скатилось в могилу: «Закопать». Закопали. «Разойдись!» В течение пятнадцати минут никто не расходился. Мертвая тишина. Воевал он здорово, уважали его, знали, что румыны сожгли его семью. Мог ведь снисхождения просить, говорить, что случайно, нет…. После этого никаких эксцессов с местным населением у нас в бригаде не было. Теперь попробуем разобраться с цифрами. На территории Восточной Германии, оккупированной советскими войсками, в 1945 году проживало около 20-21 млн. человек. Если принять долю женщин в 60-65% (очевидно, что в военный и послевоенный период число женщин больше, чем число мужчин), то получим 12-13.7 млн. женщин всех возрастов, находившихся под советской оккупацией. Очевидно, что хотя бы из этих соображений 15 млн. никак не может быть изнасиловано. Точно также совершенно невероятно число в 2 млн. изнасилованных – оно означает, что каждая шестая немка вне зависимости от возраста и физической привлекательности была изнасилована. Столь массовые изнасилования не могли пройти мимо социологов тех лет, однако сторонники теории о массовых изнасилованиях ни разу не ссылаются на социологические исследования того времени, предпочитая брать цифры с потолка. Для обоснования числа изнасилованных немок «исследователи» берут данные о абортах в берлинских клиниках и пытаются экстраполировать их на всю Германию. Эту методику они обосновывают тем, что в ряде заявок поданных женщинами на производство аборта, написанных в советской зоне оккупации заявительницы утверждают, что были изнасилованы советскими солдатами. Однако этот аргумент не выдерживает никакой критики по одной простой причине – 28 марта 1945 года Мартин Борман издал указ, разрешающий аборт в том случае, если немка заявит, что была изнасилована иностранным солдатом. Ранее аборты в Рейхе были строго запрещены. После этого указа всю статистику абортов, где женщины пишут, что якобы были изнасилованы русскими, можно выкинуть в помойное ведро – по той простой причине, что правдивость их заявлений медиками не проверялась и невозможно определить, сколько таких заявлений соответствует действительности, а сколько использовалось как предлог для легального аборта. Ещё любопытная деталь – как пишет Н. Медкович в своей статье «Кто «изнасиловал Германию» в журнале «Актуальная история», ссылаясь на [A. Grossman A Question of Silence: The rape German Women by Occupation Soldiers // Berlin 1945: War and Rape «Liberators Take Liberties». October, V. 72, 1995. P. 50, 58.], пишет, что «заявлявшие, что пострадали от насилия, позже с поразительной настойчивостью описывали нападавших как азиатов (или на территории Западной Германии — негров). Чисто логически это сомнительно, так как население СССР имело преимущественно европеоидную внешность, однако вполне соответствовало штампам гитлеровской пропаганды о «узкоглазых варварах».Источник: http://statehistory.ru/32/Mif-o-millionakh-iznasilovannykh-nemok/