Интересно,  Артемис  сообща  со  своим   новым  мужем  решала,  будет  ли  ее  сын с  ней  жить?    Равноправие  же?   Интересно,  стал  бы  он  вообще мужем Артемис,  если  бы  категорически  орал,  нет-нет,  ни  за  что,  я  хочу  новых своих  детей,  и  вообще  в  обнимку  по  диванам  лежать,  а  этот  ее  сын  мне  на  хрен  собачий  не  сдался,  видеть  его  не  желаю в  своем  доме?  Или  он  пошел  бы  подальше  вместе  со  своим  правом  голоса?