До начала самостоятельных путешествий я не задавалась вопросом, что жизнь где-то лучше чем в моей стране. Хуже - да, знала, а вот про лучше не знала. Моя семья жила в достатке. В центре Москвы, с дачей в Переделкино, дедушка в  руководящей должности крупного авиаконструкторского предприятия, папа пилот-международник в правительственном летном отряде. У нас были и магнитофоны, и видеомагнитофоны, и бытовая техника, и мебель, и одежда красивая, и барби, и машинки на д/у и все-все-все. Все школьное детство я чувствовала себя несчастной. Дети  воровали мои вещи. Хотя я не жадничила, для меня цветные ручки, карандаши, фломастеры, ластики никакой ценности не представляли. Одноклассник стащил ластик и  съел его. Учительница потом отчитывала меня - как я посмела принести такой ластик в школу. Потом мне досталось за тетрис. Лежала в больнице, там украли мои ношенные трусы и футболки с диснеевскими героями. В средней школе украли сапоги. Я рыдала от горя. Мне не жалко было ничего, пропажа моих вещей казалась унизительной, я считала что воры действовали  не из-за вещей, а конкретно против меня.  Мне никто не объяснял, что у других нет этих обыденного для меня барахла. Мне никто не объяснил, что изгоем можно стать по причине лучшего благосостояния. Я принимала все на свой личный счёт. Только став взрослой я поняла в чем было дело,  и избавилась от кучи детских травм.