— Сейчас можно сказать, что вы предали родину? Сменили флаг, гимн. (Лапшин)— Я никого не предавал. Просто не мог иначе – в России на меня не рассчитывали, и это довольно чётко показывали. Что мне нужно было делать, закончить карьеру?— А как же деньги и сила, которые вложила страна и которые теперь работают на Корею? — Что значит — вложила страна? Может, она мало вложила? Я до взрослого возраста тренировался только из любви к спорту, переданной папой и дедушкой. Если бы не кассеты, мне бы гонки даже смотреть негде было… Нет, может и много вложила, правда. Я ездил на сборы, когда вырос. Но ведь были медали на Кубках мира – разве я свою функцию не выполнил, не отплатил? Я показывал результат такой, какой мог, в условиях жёсткого давления со всех сторон. Честно, совсем не чувствую себя виноватым. Бывают случаи, когда вынужден уехать.— Вы ведь готовы были сменить флаг ещё перед Олимпиадой в Сочи. Я лично записывал интервью в миксте Антерсельвы и видел возмущённого человека, который готов на всё. — Тогда мне было просто обидно за себя. Не из-за того даже, что весь год занимал первые места на Кубке IBU, стал вторым на «Ижевской винтовке», но не получил шанса на Кубке мира. Просто жутко стало от понимания, какую подачку мне сделали, отправив на этап в Италию. Что это за условия: хочешь на Олимпиаду – заезжай сразу в призы, и мы подумаем?! Шанс же почти нулевой.Но я им почти воспользовался, если бы не досадные промахи из-за отсутствия кубкового опыта, то заехал бы в топ-3 или топ-6. Вот тогда бы им пришлось оправдываться, потому что все заявки в Сочи, это я потом понял, были уже давно отправлены.— Но после Сочи вы попали в сборную, готовились к Корее. Разве не было призовых мест, попаданий в эстафету? — Как попал, так и вылетел. Помнишь ситуацию, когда мы выступили против Касперовича, который получил должность главного тренера? С тех пор в команде только Гараничев и Цветков остались…Честно – я не хочу об этом говорить. Сейчас я в Корее, всё хорошо, всем желаю удачи и виню только себя.— Концом надежд стал тот самый перегруз? — Да, ждать меня уже никто не хотел, Лапшин оказался списанным. И уехал в Корею так, что мне никто не препятствовал, за что говорю огромное спасибо СБР и Кравцову А.М. лично.— Сейчас лучше вас только Шипулин. В спринте Анси у девушек быстрее всех бывшая россиянка Булыгина, а сейчас — кореянка Фролина, которая тоже оказалась не нужна. Почему так? — Поверь: я вообще с нашими ребятами не соперничаю, желаю им удачи. У нас отличный коллектив был. Все простые парни, у Антохи Шипулина никакой звёздности не было, хотя он реально с Мартеном Фуркадом бился. Просто знаешь, я смотрю со стороны на наших ребят и вижу, как они напряжены. Ходят все хмурые, а на лбу будто бегущий текст показывают: «Оставьте меня в покое, мне тяжело». И я сам таким был. Жил одной мыслью: лишь бы закрыться, лишь бы не подвести, лишь бы лишнего не сказать. Закроешься как в панцире, сгруппируешься и боишься.— А чего боитесь? — Всего. Один промах – и тебя со всех сторон заклюют, выкинут из сборной. Слово не то скажешь — задёргают. Улыбнёшься – и в этом тоже будешь не прав. Есть ощущение, что ты всегда виноват. Вот смотрю на Настю Кузьмину, она на расслабоне, даёт интервью перед гонками, улыбается. Я тоже прихожу к этому состоянию. Бегу по трассе и думаю: как же хорошо. В меня тут верят, меня не будут дёргать, трагедии из-за промаха не произойдёт.https://www.championat.com/other/article-286753-kubok-mira-po-biatlonu--201718-lapshin--o-predatelstve-i-spartake.html