"НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ НАС ОТВЕЧАТЬ ЗА БАЗАР".Что Синица - "за один твит посажен бедненький", что все эти Яшины, Навальные, Соболи, что узники режЫма, которые "всего лишь стаканчик бросил", "всего лишь бутылку швырнул", "всего лишь за шлем потрогал..."Риторика "я всего лишь" - это оно самое. Визгливое, чмошное, мразное НЕЖЕЛАНИЕ ОТВЕЧАТЬ ЗА БАЗАР. Ты такой борзый и резкий, росгвардейцу "саечку" прописал, а когда тебя схватили за вымя - заблеял, что "всего лишь..." - и где твоя резкость и дерзость? Не хочешь за базар отвечать, "революционер" вшивый. Несправедливо, нечестно, тоталитаризм, тридцать седьмой год - весь этот вселенский вой переводится как НЕ ХОТИМ ОТВЕЧАТЬ ЗА БАЗАР.Ещё раз. Когда революционера подтягивают за базар ответить - это нечестно, это несправедливо, это тридцать седьмой год. Вот и вся риторика. Отвечать за базар - это сразу "я так не играю". "Ну маааам ну чё ониии?"Интернет их испортил. Они воспитаны интернетом, они ничего не видели в жизни, кроме монитора, и они - когда росгвардейская дубинка прилетает по хребту - чувствуют, что где-то их, похоже, обманули, поскольку натужно пытаются экстраполировать на улицу интернетные законы существования - когда вбитая в клавиатуру строчка не является мгновенным катализатором вбитого в ответ кулака. Вот почему с ними так тяжело дискутировать в правовом поле: они РЕАЛЬНО не соображают, что они сделали не так. Они не понимают, почему на улице всё работает иначе: в интернете же прокатывало. А тут почему-то нет, засбоила система. Значит, СИСТЕМА НЕПРАВИЛЬНАЯ. Потому что никогда мы за базар не отвечали, и тут не хотим! #ОТПУСКАЙ!Между тем объективные процессы медленно но верно катятся в обратном, крайне нежелательном для любого оппозиционного выкормыша направлении: в интернете обещают верификацию по паспорту, вот это вот всё - то есть ЗА БАЗАР придётся отвечать даже в Твиттере. И им это не нравится, они кудахчут про "свободу слова".А шеренга Росгвардии - это недвусмысленное послание всем скакунам: ОТВЕЧАЙ ЗА БАЗАР, МРАЗЬ. А отвечать за базар - нечестно, несправедливо и вернулся тридцать седьмой год. Дебилы плять.