Репортаж от военкора Лизы Резниковой. "Теперь я бомж! Донецкий пенсионер за одну ночь бомбардировок остался без дома и без имущества. В ночь на 30 марта Петровский район Донецка оказался под шквальным артиллерийским огнём ВСУ. Восемнадцать жилых домов были частично или полностью разрушены. Один из них выгорел дотла. …Улица Ревякина, 10. Аккуратный, ухоженный домик. Издалека кажется, что всё не так страшно, хоть и сгорела крыша. Я захожу во двор и моему взору открывается страшная картина. Оказывается, что стена, которая выходит на улицу – это единственное, что осталось от дома. Только лишь одна стена. Всё, что за ней – уничтожено огнём. Подчистую. Не осталось ничего, кроме дымящихся руин.На руинах дома стоит его хозяин. Мужчина шокирован. Он почти не отвечает на вопросы, невидящим взглядом смотрит в пустоту и лишь иногда приговаривает: «Теперь я бомж…теперь я бомж». Картина душераздирающая…Захожу внутрь того, что когда-то было уютным жилищем. Пожарные уехали буквально час назад. Руины всё ещё тлеют, дым выедает глаза.Над головой – серое мартовское небо. Идёт дождь. Крыши нет, она полностью выгорела, остался только обугленный остов. Капли дождя падают в лужицы воды, оставленные пожарными машинами.- Тушили почти 5 часов, - говорит хозяин дома. – Наверное, это были зажигательные боеприпасы. Огонь тушишь водой, а он ещё сильнее разгорается. Машин пять или шесть пожарных было, не помню уже… Меня Леонид Елисеевич зовут.Спрашиваю у Леонида Елисеевича, что произошло этой страшной ночью.- Я набегался, устал, пришёл домой и сразу лёг спать. В пятнадцать минут второго прилетел первый снаряд, попал в веранду. Следом второй. Начался пожар. Я схватил телефон, чтобы вызвать пожарную, и в одних плавках и тапках выскочил на улицу. Всё, что на мне сейчас надето – это всё соседи принесли. А у меня самого ничего не осталось…В этой фразе – «у меня самого ничего не осталось» - прозвучало столько боли и тоски, столько горя. В ней, этой фразе, кроме скорби по дому, было что-то ещё, гораздо более трагичное.- Леонид Елисеевич, вы сказали, что устали, набегались…А чем занимались-то?- У меня умер брат. Сегодня похороны.- Сегодня?!- Да, сегодня. И вот ночью такое случилось… Нас было пятеро детей в семье. Теперь мы с братом вдвоём оставались. Мне 70 будет в августе, ему было 73. Анатолий его звали. Здоровый был, ничем не болел. А тут вышел из дома, стало плохо, упал на асфальт, ударился головой сильно. Два месяца в больнице пролежал. И вот умер.Глаза Леонида Елисеевича наполняются слезами. Он отворачивается, ненадолго замолкает. Потом продолжает свой рассказ.- Вот я и занимался похоронами. Он хотел, чтобы его похоронили рядом с мамой. Нужно столько справок собрать было, чтобы могилку рядом с ней рыть разрешили. Потом гроб, венки. Поминки. Всё это заказывал. А потом всех друзей его, знакомых обойти нужно было, всех позвать попрощаться с ним. У кого телефон есть, а у кого и нет. К тем пешком ходил. За день набегался, устал. Лёг спать пораньше. И вот такое…Леонид Елисеевич всю ночь провёл на улице. С телефоном в руках. Это всё, что осталось у него из имущества. Огонь уничтожил всё – бытовую технику, мебель, посуду, ковры, всё-всё-всё, что наживалось за долгую, трудную жизнь.Резиновый тапочек – единственное, что уцелело при пожареА жизнь у Леонида Елисеевича была действительно трудной. За несколько лет до развала Советского Союза у него умерла жена. Ей было всего 28 лет. Работала акушером, ничем не болела, и вдруг внезапно отказали обе почки. Леонид Елисеевич остался с маленьким сыном на руках. С тех пор он так и не женился, оказался однолюбом. Посвятил всего себя воспитанию ребёнка. Сын закончил школу, получил два высших образования. Поступил в аспирантуру. Но защититься не довелось – началась война. После событий 2 мая в Одессе, Леонид Елисеевич с сыном поняли, что не смогут оставаться дома после того, как заживо было сожжено столько людей. Оба записались в ополчение. Правда, Леонида Елисеевича вскоре отправили домой. Не подошёл по возрасту, сказали, позовут, если уж совсем туго будет. Придя домой, он собрал все деньги, которые откладывал на старость, и отнёс их ополченцам. Решил помочь хоть так, отдав всё, что было накоплено. А сын остался служить. Служит до сих пор.…Леонид Елисеевич продолжает свой рассказ. А я смотрю на него и удивляюсь тому, сколько же испытаний выпало на долю этого удивительно мужественного человека. Какую трудную, но очень достойную жизнь он прожил. А вот теперь остался без ничего. В полном смысле этого слова. Сгорело всё имущество, все документы, все деньги. Я смотрю на Леонида Елисеевича и понимаю, что не смогу остаться в стороне от его беды. Не смогу пройти мимо. Не смогу забыть."https://vk.com/strelkov_info?w=wall-57424472_139688