Недавний визит в Великобританию шведской девочки-активистки Греты Тунберг, которая борется с глобальным изменением климата (ранее известным как глобальное потепление). Грета призывала послушать ученых и, главное, само юное поколение, у которого завтра, возможно, вообще не будет будущего.Грета, пишет издание, демонстрирует глубокое разделение между младшим и старшим поколениями в применении к политике; между теми, кто имеет возможность действовать, и теми, кто обречен иметь дело с последствиями бездействия.Молодые и старые чем дальше, тем больше выглядят двумя разными племенами, и разница виднее всего именно в вопросе изменения климата. Последние опросы в Великобритании показывают, что "почти половина молодежи в возрасте от 18 до 24 считает главной проблемой нашего времени глобальное потепление". А среди граждан старше 65 менее одной пятой части думают так же.Издание ставит следующий диагноз обществу: "Старшие поколения просто не думают об интересах младших". Но на самом деле, отмечается в тексте, причина не в равнодушии и даже не в уровне образования: граждане старше 65 сейчас такие же образованные, как и граждане младше 24. Проблема — в самом их жизненном опыте, который говорит о том, что ничего драматического "глобальное изменение климата" в себе не несет. Они просто не могут понять, насколько все серьезно, из-за своего неправильного опыта. А между тем климат не может ждать, пока нынешние молодые станут пожилыми. Он может необратимо измениться уже сейчас.На самом деле главный водораздел между "старым" и "юным" поколениями передового мира — состоит не в экологии как таковой. Просто пожилые не хотят быть бедными. То есть, говоря словами Foreign Policy, старшее поколение не желает признать, что светлое будущее — это "меньше мяса, меньшие дома и меньше автомобилей".Те, кто в конце 1960-х боялся перенаселения (страх обернулся в итоге кризисом рождаемости, который мы переживаем сейчас),кто в 1970-х и 1980-х боялся ядерной войны (страх просто закончился, хотя вроде бы ни у кого ядерные арсеналы не исчезли),кто в 1990-х и 2000-х боялся озоновой дыры (кстати, где она?),— сейчас уже не очень годятся для того, чтобы бояться дальше.А значит, их мнение — по меньшей мере, среди тех, кто принимает решения — не должно более котироваться.Проблема в том, что ввиду упомянутого выше кризиса рождаемости в передовых странах этих самых носителей "негодного опыта" (они же старшее поколение) слишком много в процентном отношении. Их уже сейчас — сотни миллионов, причем они, в отличие от юных граждан, не владеющих ничем, кроме аккаунтов в соцсетях, владеют имуществом и капиталами.И как с ними справляться носителям передовых взглядов на будущее — не совсем понятно.https://ria.ru/20190728/1556935769.html