Ромыч, ты знаешь, что тут для меня стало откровением? Перечитывая по родительскому долгу классику, я обнаружила, что НАДмужество, которое мы, как болезненную девиацию, приписываем исключительно нашим современницам, было вполне себе характерно и даже в моде в Москве 19 века. Обвинение Чацкого его возлюбленной Софье, которая ему, такому умному, харизматичному и блестящему, предпочла тихого и угодливого Молчалина:"Вы помиритесь с ним, по размышленьи зрелом. Себя крушить, и для чего! Подумайте, всегда вы можете его Беречь, и пеленать, и спосылать за делом. Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей — Высокий идеал московских всех мужей. — Довольно!.. с вами я горжусь моим разрывом".