Я выросла в классической "интеллигентной советской семье", где папа - безвольный самоустранившийся м..дак, выполнявший все мамины приказы и со временем ставший классической женой: работа и весь быт были на нем. Мать - властная, орушая, бескомпромиссная. На любой протест отвечавшая подзатыльником или воплем:" Отец, бери ремень!" И он брал. Потом перенял и манеру подзатыльников. Например, я читаю книгу, уроки сделаны, пришел с работы отец, затеял стирку. Мне приказ развесить белье. Я кричу из комнаты, что, мол, главу дочитаю и развешу. Через 5 минут мне прилетает свернутой в колбасу простыней по затылку. Я клюю носом в книгу. Нос расквашен. И довольный голос отца: "А так ты понимаешь, что тебе говорят?"Я не помню ни разу в жизни, чтобы родители меня обнали, поцеловали, взяли на руки, просто присели на корточки. Помню, как мама смеялась, что смешно выглядит: я почти вешу на папиной руке и изо всех сил бегу рядом. Я и помню себя радом с отцом бегущей, потому что шаг он не замедлял.Может потому и поддалась на предложение старшего брата, маминого любимца, лечь к нему в постель. Мне было лет 5, а ему 13. Потом не раз пыталась прекратить. Но закончилось все, когда он уехал после школы учиться в другой город.Я не хотела быть с ним дома, я сбегала и гуляла до прихода родителей. Если успевала сбежать. Приходя, получала от них крики и вопли. Родне говорилось, что характер у меня ужасный и наклонности кошмарные. А когда мне исполнилось 17, брат вернулся. В двухкомнатную квартиру. И попробовал все вернуть. Начал бить. Тихонько. В живот. Кулаками. У меня была влюленность в хорошего умного мальчика. Мое отдохновение. Я залетела и с пузом вышла зе него. Родне говорилось: "Ну, видите, генетика! Не поймем в кого такая!"А я с ним живу уже 27 год.