ПродолжениеНа данный момент все завершилось достаточно просто: уже открыто более 10 маршрутов от различных точек в Китае до европейских городов, все они используют существующую российскую транспортную инфраструктуру (причем Транссиб, например, уже загружен почти на пределе возможностей), и на данный момент активно прорабатываются вопросы расширения и увеличения мощностей для обслуживания грузопотока. Связка Казахстан — Россия — Республика Беларусь, в силу существующей и рабочей инфраструктуры плюс выгодных тарифов и эффективной управленческой политики Таможенного союза, является единственной и наилучшей по цене/качеству возможностью сухопутной доставки контейнеров из Китая в страны Западной Европы.Ни одного маршрута через Украину или Турцию Китаем не заявлялось с 2013 года и не заявлено сейчас — в общем-то, в них просто нет смысла по всем возможным параметрам (инфраструктура, цена, безопасность, надежность).Фактическое отсутствие дипломатического общения между КНР и Украиной с 2014 года — не было ни одной встречи на высшем уровне, ни одного визита, никаких общих государственных проектов (разве что отдельные китайские бизнесмены занимаются быстрыми сделками в отношении украинских активов типа АН-225) — довершает ситуацию, в которой все новости про "Украина — логистический хаб" являются, по сути, фейками для внутриукраинского употребления.Однако, помимо чисто логистического аспекта и очевидности того, что страны "Пояса и пути" получат плюс в развитии от возросшей востребованности инфраструктурных и прочих сервисов, есть и еще один момент.Этим важным моментом является сама концепция пути.Китай предлагает именно общий путь — по которому каждому предстоит пройти самостоятельно. Допустить свои ошибки, получить свои преимущества. Путь общий, но пройти его надо самим — это одна из базовых концепций китайского менталитета. Сравните с диаметрально противоположным подходом западного менталитета: "Надо скопировать то, как сделал хозяин, и тогда того, кто лучше всех скопирует, наградят возможностью прислуживать хозяину в более нарядной ливрее". Выученная беспомощность подхода "Нам проще, когда нам говорят что делать, показывают образец, дают best practice и типовые варианты, а мы просто их повторяем" сталкивается с "Ну вот тебе путь — иди". Первый не требует включения рассудка и мозга, и к нему привыкли; второй же интересен тем, кто понимает, что все дополнительные риски компенсируются тем, что полученные результаты — твои.Говоря кратко, те, кто привыкли к варианту "Белый господин приедет, поставит форт, назначит туда генерал-губернатора, а мы будем носить мешки на корабль, а кто лучше всех будет носить — того, может быть, заберут на кухню в господский дом" (в общем-то, никак не изменившемуся с годами и в данный момент обильно представленному в, например, филиалах западных корпораций и западном бизнес-менталитете), — тем ситуация "Вот тебе путь — следуй, мы пойдем вместе, но не мы тебя ведем и не мы тебе указываем — все сам" грозит огромной степенью дискомфорта и потерянности. Ведь приобретенная инфантильность буквально кричит, что это плохо и опасно.Поэтому конфликт здесь заложен именно на глубинном уровне, и концепция НШП — это действительно серьезный идеологический вызов. Первый глобальный вызов — не уровня "мы больше авианосцев построим" / "мы первыми сделаем процессор с большими гигагерцами" / "у нас первых в продаже появляются актуальные в этом сезоне брюки в полосочку", а фундаментального уровня.Примерно поэтому вокруг темы НШП в некоторых, подчеркивающих свою продвинутость и свободность кругах царит молчание — гибрид подавленности и паники. Вроде как событие-то глобальное, задействованы крупнейшие страны и реализуются масштабные проекты с огромными бюджетами. Но как реагировать, если выходит, что, пока шла разработка очередного айфона с революционным разъемом для наушников (ключевое технологическое событие года, вовлечены сотни тысяч людей, и бюджеты сопоставимы с государственными, а то и превосходят их), появился новый глобальный проект, который — о ужас! — просто игнорирует "главные страны человечества", не упоминает их, а подразумевает лишь как клиентов будущей глобальной системы?Представьте себе СМИ, которое только что обсуждало встречу в формате "США и еще шесть других экс-колониальных держав". Эти страны встречаются, чтобы похвалить друг друга в тесном кругу, погладить, приласкать, поностальгировать про "А помнишь африканские колонии, эх, медь по дешевке вывозили", "Да, а помнишь, как Китай на сектора делили, и во французском опий такой хороший был" — прочие достижения. Подчеркивают свою ключевую и незыблемую роль, уверяют друг друга в тесной поддержке — тихо понимая, что возраст уже такой, что надо держаться вместе, чтобы если уж и падать, то всем коллективно. И тут выясняется, что без них — не просто без них, а вот вообще, полностью — реализуется глобальный проект, где у них роль вида "Ну, для вас-то ничего не изменится — как покупали наши товары, так и будете, куда вы денетесь-то". И это, видимо, надолго — если не навсегда. И вот как это подавать? Как признать то, что поезд будущего, сверкая огнями и набирая скорость, промчался мимо? Что глобальная инициатива, связанная с реальным, а не визуально имитирующим развитие проектом, обошлась как без "главных решающих участников всех планетарных задач", сортирующих другие страны на "региональные, ничего не решающие державы" и прочие, так и без их незалежной прислуги?