Что за чертой чувства виныЛюди любят чувствовать себя виноватыми. Не меньше, чем вызывать у других чувство вины, чтобы манипулировать.Но при ближайшем рассмотрении "манипуляция" перестает быть таковой. Потому что никакое чувство вины, никакой "гипноз", не заставят человека делать то, что он никогда не сделает. Неожиданно для манипулятора оказывается, что у жертвы всегда есть грань, за которую она не пойдет. Упрется, встанет колом, заартачится – назовите как хотите.Поэтому я скептически отношусь к непреодолимости и безальтернативности реакции на вину. Она всегда есть, эта альтернатива. Отделив тонким скальпелем рефлексии вину от поведения, мы обнаружим поступки. Которые ни в коей мере не противоречат личности действующего. И иногда даже наоборот, подтверждают представления этой личности. В хорошем свете, конечно, подтверждают. Непротиворечиво дополняют.По сути, автор продолжает династию игроков на чувстве вины. Но вся разница между другими и ней в том, что автор еще и действует. По своему. Наивно думать, что автор не пытается вызвать чувство вины с целью последующего действия окружения ("cегодня сказала ей (маме): езжай, пока твоя мать жива езжай не на дачу, а к ней, чтоб потом не рыдать на людях, демонстрируя своё нсчастье! Когда я собиралась переезжать ты мне говорила: как же ты можешь думать о другой стране, об отъезде, ты же меня бросаешь, бросаешь мать! А сама только языком терпишь.")Пытается конечно. Но вот и подтверждение моей теории – если чувство вины не совпадает с поведенческим вектором "жертвы", жертва действовать не будет.  ("в ответ узнала, что я - свинья").Таким образом, за гранью чувства вины лежит бездействие. А само действие "из чувства вины" обусловлено не виной, но просто с ним соседствует.Топик автора о сражении манипуляторов, которое не предполагает ничего, кроме словесной перепалки и "сброса пара".