Посмотрела телевизионную передачу Андрея Малахова на, простите, нашумевшую тему.Раньше я не видела телепередачу Малахова, поэтому обязана поделиться впечатлениями!Сначала появилась мачеха мальчика с глазами раненой лани, модель. Весь ее вид как бы говорил — я не ела шесть дней, какие заработки? На каком Арбате? Исполнила народную песнь про полицейский произвол. Всем, разумеется, сразу стало очень сильно жалко.Вышел папа. Папа, так скажу, доедает. И укладка у него приличнее, чем у меня. Откинул длинную блестящую прядь, заломил руки и надрывно прошептал: «люди, вы жестокие!».Я все тревожилась, что сейчас привстанет и споет композицию группы «Ария» — «Я свободен», но боженька наш милосерден.Потом ведущий ловко достал из рукава эксперта.Эксперт сказал, что стихи на Арбате — это не искусство, а 20 тысяч рублей в день вообще-то. В этот момент я, кажется, расслышала, как содрогнулась провинция. Лань сидела уже не такая крутая.Потом выскочил мужчина в шляпе со следами 20-дневного запоя на лице и сказал: "Вы не имеете права оскорблять уличных музыкантов словом «попрошайка». Мужчину, к счастью, сразу, кажется, вынесли.Женщина с синими тенями, вся в леопардах, закричала: «Вы что, не понимаете? Он читал ШЕКСПИРА!»,— ее тоже очень быстро отстранили.После короткой рекламы пришла полиция. (Я не удивилась).Полиция сказала — Аааа. Ээээ. Но мальчик в центре города без присмотра попрошайничал.Полицию тут же перебила женщина, представившаяся психологом. (Если бы она не представилась — именно ее я бы заподозрила в сборе милостыни на Арбате)- Посмотрите на этих людей… — начала она с чувством, указав на мачеху и папу, и все посмотрели.Папа пошевелил красивой укладкой.Монтажер включил рекламу, чтобы не портить передачу.Потом показали квартиру потерпевшей семьи. Квартира производила впечатление арендуемой задорого. Оператор акцентировал внимание сначала на мебели, потом зачем-то — на волнистых попугаях. «Эти люди могут позволить себе попугаев, о чем вы вообще?!» — как бы говорила нам картинка в кадре.И на этой хорошей ноте программе бы закончиться, но нет. Драматургия была бы несовершенной без грассирующего либерала с бородой в помятом пиджаке.- Здгавствуйте,— сказал он.— Я тот самый жугналист, котогый читал Шеспига,— а дальше мужчина стал так размахивать руками и кричать про свободу, что принесли обратно уличного музыканта в шляпе.В конце передачи ведущий намекнул, что в целом мы одна семья — единая, здоровая. Все у нас хорошо. И папа с мачехой — люди небедные, просто недоразумение вот такое произошло.- Знаете,— сказал папа, погладив себя по затылку,— После всего этого, люди, я вас боюсь!Дальше я, простите, не видела уже, дожевывала скатерть.Хорошая передача, еще буду смотреть!© Мария Дегтерева