А я так умно говорить не могу(((  1/100 часть, написанного Бильченко на ее сайте..   есть на еве переводчики с бильченковского на нормальный язык?"История становится медийной, а память рекламной, колеблясь между национализмом и глобализмом. Ни один из этих проектов не отражает Украину в ее культурной полноте и многообразии. И если первый обостряет ментальные и культурные отличия украинцев, непомерно преувеличивая их и способствуя расколу, то второй их нивелирует путем западной унификации, искусственно наброшенной на полиязычное и поликультурное поле нашей Родины. Таким образом, из естественного явления культурных отличий создается глобалистский или этнический фантазм. И если глобалистский сценарий для Украины еще имеет будущее, то радикальный национализм обречен на вымирание, поскольку будет уничтожен с двух сторон – и со стороны либерализма США, и со стороны консерватизма России. Будущее Украины колеблется между недолгосрочным этническим правым реваншем, а затем – либо американским неолиберализмом, либо − реставрацией консервативных ценностей России.Подобно физической войне и подобно неототалитаризму, информационная война – также гибридна, латентна и фрагментарна, она имеет множество модулей активности, которые запускаются поочередно и в комбинациях, сочетая гражданские, этнические и государственные элементы. То есть, это гибкая сетевая структура идеологий, которые не столько приписываются сверху, сколько вырастают из самих глубин коллективного бессознательного, превращая людей в носителей дискурсов. Поэтому и цензура на такой войне, как правило, имеет формы самоцензуры, добровольного «зашивания» и транслируется не сверху вниз, а снизу вверх, включая такие пути, как виртуальный террор и электронный фашизм. Изобличители идеологий ошибаются, полагая, символические покровы лжи и обнаружить за ними олигархические интересы властей. Эти символические матрицы не просто скрывают реальность, они вырастают из самой ее почвы – в нашем случае из истории российско-украинских отношений, и бороться с информационной войной надо не наивной оппозиции, а циничному психоаналитику, не опасаясь остракизма со стороны больного общества."Как психоаналитик культуры и человек, прошедший курс высвобождения от идеологии Майдана, могу сказать, что выходить из символического поля – это больно. Поэтому у людей, которые крепко впаяны в матрицы, попытки диагноста проникнуть в трещины информационных коконов вызывают агрессию. Сейчас я попытаюсь набросать матрицы этих коконов, очертив основные символические позиции украинцев и россиян, условно разделив их на группы. Здесь работают те же три круга идентичностей: консерваторы, либералы, радикалы. Консервативную позицию представляют собой большинство населения России. Эти люди условно делятся на носителей ностальгической «советской» идентичности («левых») и носителей малороссийской монархической идеи («правых»). В первом случае речь идет о восстановлении федеративной модели СССР и архетипа «дружбы народов». Во втором – о вхождении восточной или шире Украины в пространство «единой России». К «левым» тяготеет значительная часть ополчения, «правые» нередко представлены русскими добровольцами на Донбассе и называют себя «националисты»: сочетание в одном батальоне красного флага и знамени Александра Невского при всей внешней противоречивости воспринимается, как одно «символическое поле» «русского мира», вообще, наличие подобных «узаконенных» парадоксов является типичным симптомом любой идеологии.Двигаемся дальше. Русские либералы. Их идеология в России, как и в Украине имеет не меньше (если не больше) легитимных противоречий, главное из которых состоит в том, что либералы против насилия, но только по отношению к себе. Эта категория людей возлагала на меня большие надежды как на «поэта украинской революции» и весьма болезненно пережила мой уход из дискурса. На сегодняшний день мне кажется, что русский либерализм – достаточно «фашизоидная» идеология, потому что она – тотальна, спонсируема и содержит внутренний экстремизм. В России либералы составляют пока еще закрытую субкультуру, которая не имеет поддержки у обычного населения, наивные консервативные черты которого либерального оппозиция всячески высмеивает.Радикалы в России – относительно новая группа людей, которой удалось значительно укрепиться в качестве своеобразного противовеса «бандеровской» Украине. Русские радикалы – кривое зеркало украинских. Их объединяют общие цели (раскол между Украиной и Россией), общие средства (дегуманизация противника путем создания его стереотипов в сознании населения) и, подозреваю, что общие заокеанские спонсоры, внедренные в обе страны и заинтересованные в фрагментации славянского мира. Создается эффект смыкающихся тисков, когда крайности работают друг на друга и на олигархат. Русские радикалы (в отличие от русских консерваторов) придерживаются, в основном, изоляционистской позиции: окончательно оградить Россию от Украины, представив последнюю как лепрозорий неонацизма и минимизировать потери России на украинском направлении, ограничив приток добровольцев на Донбасс и приток украинских миротворцев в Россию, которые могут изменить шаблоны массового сознания. Насколько русские правые соотносятся с консервативным экспансионизмом почвенников, с одной стороны, и с декларативно центристской либеральной политикой власти, с другой стороны, − это мне на текущий момент не известно, но связь между радикалами и властью в России – гораздо менее очевидная, чем в Украине, где правительство откровенно толеризирует действия неонацистов.https://bilchenko.wordpress.com/2018/02/20/%D1%86%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%B2-%D1%83%D0%BA%D1%80%D0%B0%D0%B8%D0%BD%D0%B5-step-by-step-%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D0%B4/