*Тогда я беру такси, потому что машина у тебя - "Рено-16", которую я привезлаиз Парижа и на которой ты научился  водить, - и отправляюсь на званый  вечеродна.  Ты  приезжаешь  гораздо  позже,  в  бледно-желтом  свитере, с мокрымиволосами и  чересчур беспечным видом. Заинтригованная, я спрашиваю тебя, гдеты был. Ты говоришь, что  объяснишь  потом. Я не  настаиваю. Вечер проходит,симпатичный и теплый, но ты  отказываешься петь, ссылаясь на хрипоту, чего яраньше  никогда за тобой не  замечала... Я  буквально теряюсь в догадках. Мывыходим, и,  когда  наконец  остаемся  одни,  ты  рассказываешь,  что  из-закакого-то  наглого  автобуса  потерял  управление   машиной,  вылетел  черезветровое стекло, вернулся домой в крови, мои сыновья заставили тебя  пойти кврачу,  машина  стоит в переулке за  домом немного помятая, но что  касаетсятебя - все  в полном порядке! И чтобы успокоить меня, ты быстро отбиваешь натротуаре чечетку.     Только вернувшись домой,  я понимаю всю  серьезность  этой аварии: весьперед  смят,  машины больше нет. Твоя голова, на которой прилизанные  волосызакрывают  раны, зашита в трех местах двадцатью семью швами. Правый локоть утебя распух, обе  коленки похожи  на спелые баклажаны.*