Есть такой модный российский драматург Василий Сигарев и близкие к нему представители *новой драмы* Иван Вырыпаев и братья Дурненковы. Мне кажется, они идут по тому же пути, что и МакДонах, беря от него элементы зубодробительного экшна или среду обитания своих персонажей. Но в их пьесах слишком много чернухи, чересчур, на мой взгляд. Они пронизаны насквозь *российской безнадёгой*. Она и не даёт *взлететь* к тем высотам, что подвластны Мартину МакДонаху. У наших: *Всё плохо, аааа. Мы все умрём, а жизнь дерьмо*. У МакДонаха: *Всё не так плохо. Свет в конце тоннеля можно придумать и самим. Дерьмо и дерьмо, подумаешь*. Согласитесь, разница чувствуется.)     Истории из жизни простых людей, не слишком везучих и обладающих целым рядом недостатков, хорошо пишет Николай Коляда. Встречаются среди его героев те, кого принято называть маргиналами. У Николая Владимировича другой вектор прослеживается: сильная рефлексия героев /подарок для любого артиста, ему есть что делать на сцене/ и достаточно скудный событийный ряд /подарок для любого театра, сохранено сценическое триединство: время, место и действие/. По сравнению с МакДонахом, естественно. У МакДонаха же стремительный калейдоскоп событийного ряда, еле успеваешь дух перевести и не такая сильная рефлексия. Решили - сделали. Сделали - потом подумали. Не сильно подумали - и не парятся по этому поводу. Вся русская драматургия, наоборот, стоит на глубокой рефлексии и стоять будет. Это наша традиция. Она выросла из штанишек Толстого, Достоевского и Чехова. Подумал, хорошо подумал и передумал. Не сделал что хотел и глубоко задумался. Сделал что собирался и задумался совсем.))