И еще вот это прочтите "В конце декабря 1942 года мирные жители Элисты были оповещены о начале операции по освобождению города от фашистов, уже шли ожесточенные бои под Хулхутой. Жителям предлагалось на время покинуть город. Уходили, кто как мог. В колхозе имени Сталина (до войны правление располагалось по улице Красной, теперь носящей имя 28-й Армии) жители взяли три подводы с колхозными быками и двигались по улице, собирая на своем пути женщин с детьми и пожитками, чтобы вывести всех в поселок Бургуста.Когда обоз остановился у домов с номерами 91-93, в небе показался самолет с красными звездами на борту. Завидев его, люди бросились с радостными криками: «Ура! Наши!». Но в одно мгновение эти возгласы оборвал взрыв бомбы, которая упала рядом с обозом. Прямым попаданием разорвало на куски людей и быков с первой подводы: одиннадцатилетний Илья Михайленко погиб мгновенно, Раису Донцову смертельно ранило. В первые минуты после взрыва стояла звенящая тишина - люди впали в шоковое состояние. Затем постепенно начали приходить в себя. Кричали женщины, плакали дети, раздавались стоны раненых. Живые, придя в себя, бросились искать своих родных: тела убитых и раненых были разбросаны на десятки метров вокруг. Анна Яковенко увидела раненую Раису Донцову, на коленях у которой до взрыва бомбы находилась ее годовалая дочь Люба. Малышка пропала, и мать бегала вокруг в надежде найти ее. Отчаявшись от бессилия, в ожидании худшего, она не могла говорить, только плакала.Клятва Гиппократа по-немецкиПосле бомбежки со всех дворов и соседних улиц на место трагедии сбежались взрослые и дети. В образовавшуюся от взрыва глубокую воронку взрослые попросили спуститься соседских мальчишек. Илья Рвачев и Вова Коробейников откопали засыпанный землей сверток и передали его наверх. Мать сразу узнала вещи дочери и, к своей радости, услышала, как бьется сердечко окровавленной крохи. К растерянной женщине подбежала соседка, Пелагея Поволоцкая, которая предложила нести девочку в больницу, что находилась на месте нынешнего роддома. С ребенком на руках бегом кинулись туда, но там никого не оказалось! Медики уже покинули город.Тогда Пелагея посоветовала обратиться в немецкий госпиталь, что располагался в то время в средней школе № 2. Другого выхода не было, ребенка надо было спасать.Состояние девочки ухудшалось: в себя она не приходила, раны кровоточили, одеяльце полностью пропиталось кровью. Когда женщины с девочкой на руках прибежали во двор второй школы, она была забита ранеными и телами погибших немецких солдат. Женщины, что работали санитарками в госпитале, подвели мать с раненым ребенком к немецкому хирургу и попросили о помощи. Немцы уже покидали госпиталь, и хирурга женщины застали уже на пороге. Но доктор, осмотрев дитя, сказал: «Ребенок ни в чем не виноват, постараюсь ее спасти«, и предложил следовать за ним. В кабинете врач велел матери ребенка ассистировать, а Пелагее - переводить.Это была воистину уникальная операция! Мешая русские и немецкие слова, где жестами, где кивком, немецкий врач с помощью добровольных помощниц оперировал русскую девочку. Он промыл раны, удалил осколки из ног, ягодиц и два - из головы. Наложил гипс и повязки: «Все. Девочка будет жить». Только один осколок в голове врач не стал тревожить, сказав, что он глубоко сидит в ушной раковине и удалять слишком опасно. Дал указания, как в дальнейшем ухаживать за больным ребенком. Потрясенные поступком «врага», женщины даже не спросили — как его зовут. Осторожно, по очереди, на руках несли они девочку домой, на Красную…Горькая мирная жизньОб этих трагических событиях во время войны и истории ее спасения до мельчайших подробностей не раз рассказывала дочери ее мама Анна Прокофьевна, соседка Ольга Кузьминична Щепина, спасительница, ставшая затем первой учительницей Пелагея Филипповна Поволоцкая, Илья Васильевич Рвачев и другие очевидцы.Судьба маленькой девочки складывалась непросто: через полгода она стала ходить, но долгое время оставалась болезненной и слабой. В 1949 году пошла в первый класс семилетней школы № 1. Училась неплохо, но часто мучили головные боли, поэтому ее спрашивали только на первых уроках, на остальных она слушала учительницу практически лежа. После полного медицинского обследования в Ставрополе ей сделали еще три операции и врачи предупредили, что могут быть тяжелые последствия из-за перегрузок в школе. Упорная девочка наотрез отказалась бросать школу. Окончив десять классов, она поступила в кооперативный техникум, работала товароведом, заочно поступив в Московский кооперативный институт.Несмотря на болезнь, Люба выросла, стала статной и красивой девушкой, встретила хорошего парня и вышла замуж. Новоиспеченный супруг узнал о ее ранениях только после свадьбы, когда впервые увидел следы послеоперационных швов. И тогда молодая жена посвятила его в историю военных лет, рассказав о немецком хирурге, давшем ей вторую жизнь.