Чем же занимались 80% детей, если не учились?Детский труд очень выгоден и оттого в капиталистической системе, нацеленной на получение как можно большей прибыли, был чрезвычайно распространен. В царской России женский и детский труд был популярен из-за того, что платить этой категории граждан можно было на порядок меньше, чем обычному низкоквалифицированному рабочему. Конечно, ситуация в остальном мире мало отличалась.Вот данные от американского бюро труда 1904 года, средний заработок чернорабочего в пересчете на рубли в месяц равнялся:в Соединенных Штатах – 71 руб. (при 56 рабочих часах в неделю);в Англии – 41 руб. (при 52,5 рабочих часах в неделю);в Германии – 31 руб. (при 56 рабочих часах в неделю);во Франции – 43 руб. (при 60 рабочих часах в неделю);в России – от 10 руб. до 25 руб. (при 60-65 рабочих часах в неделю).А труд малолетних и женщин ценился еще ниже, согласно таблице исследователя Дементьева, в Московской губернии мужчины получали 14,16 руб., женщины – 10,35 руб., подростки – 7,27 руб., а малолетние дети – 5 руб. и 8 коп.В России, согласно данным из открытых источников, в металлообработке на каждую тысячу рабочих приходилось 11 детей 12-15-ти лет обоего пола, в обработке питательных веществ – 14, в обработке бумаги – 58, минеральных веществ – 63, на фруктовых, виноградных, водочных заводах – 40, на табачных фабриках – 69, спичечных – 141. Также детский труд использовался в обработке дерева, животных продуктов, химических и волокнистых веществ, на нефтеперерабатывающих, винокуренных, пивоваренных, свеклосахарных и водочных заводах.Но не надо думать, что царя совсем не беспокоил детский труд и положение ребенка в промышленной системе, на шахтах и вредных производствах их не было, а, например, на стеклянных фабриках детей разрешалось ставить на ночную работу только в течение 6-ти часов – очень гуманное решение.Как известно, большая часть промышленности в Российской империи принадлежала иностранцам, которым приходилось идти навстречу и корректировать суровые законы в отношении детей в пользу получения прибыли. Историки отмечают, что, да, государство было вынуждено ограничивать права несовершеннолетних.Были попытки законодательно урегулировать хотя бы условия труда – запретить работу детям, не достигшим 12 лет, ограничить для детей работу 8 часами, но промышленники не спешили воплощать слабые попытки государства стать гуманным – ведь это вопрос дохода. И если инспекции в больших городах хоть немного улучшали жизнь ребенка, то в глубинке эксплуатация продолжалась вплоть до 1917 года, пока не был принят кодекс о труде, впервые в мире гарантировавший 8-часовой рабочий день ДЛЯ ВСЕХ и запрещение использовать детей на работах до 16-ти лет.Только после революции 1917 года и другие страны были вынуждены озаботиться правами рабочих и подумать о запрете детского труда.Детский труд использовали не только иностранные промышленники на фабриках и заводах. Купцы свозили в Петербург с окраин детей бедняков и крестьян, как "живой товар", который пользовался большой популярностью – наравне с дровами, дичью и сеном.Торговля детьми, скупка и доставка дешевой рабочей силы становилась специализацией отдельных крестьян-промышленников, которых в быту именовали "извозчиками". Скупщики платили родителям 2-5 руб. и забирали их 10-летнее чадо в лучшую жизнь, если, конечно, чадо не успевало умереть с другими детьми во время нелегко путешествия.В истории остались фольклорные памятники этих "бизнес-проектов" (очень походивших на работорговлю на американском юге начала 19 века, только вместо негров – дети), такие как игра "Котя, котя, продай дитя".Извозчик "продавал" детей лавочникам или мастерам, новый хозяин мог распоряжаться ребенком по своему усмотрению – взамен обеспечивая кровом и кое-какой едой. Стоит отметить, что детей "продавали" не от хорошей жизни, ведь лишние руки в хозяйстве нужны, а тут подрос помощник – и его отдавать? Дело в том, что дома ребенок, скорее всего, был обречен на голодную смерть. И даже при таких условиях множество детей бежали от хозяев, рассказывали о побоях, насилии, голоде – пешком они возвращались домой оборванными или оставались беспризорниками, затем оказывались "на дне" столичной жизни. Некоторым везло больше – и они могли вернуться в родную деревню в новых галошах и модном шарфе, это считалось успехом. Тем не менее, этот "социальный лифт" государством никак не регулировался.