- Вопрос по поводу Саудовской Аравии, Египта, Ирана. Почему Вам неудобно просить иранцев уйти из Сирии? Это, возможно, помогло бы вернуть и ваши собственные войска домой, и, возможно, общественному мнению было бы приятно, что не надо переживать за своих бойцов.В.Путин: Переживать за наших бойцов лучше на территории Сирии, чем переживать за наших бойцов на территории России.Нам лучше на дальних рубежах бороться с террористами, чем ничего не сделать для того, чтобы не увидеть их на нашей собственной территории. Такое уже было в недалеком прошлом, я уже об этом говорил. И нам лучше бороться с ними там, чем здесь. Первое.Второе, по поводу Ирана. Это все-таки не совсем наша проблема уговаривать Иран уйти с территории Сирии. И Сирия, и Иран – суверенные государства, они должны выстраивать отношения между собой.Да, мы имеем серьезные, глубокие отношения и с Ираном, и с Сирией. Больше того, мы в ходе дискуссий и диалога с иранскими партнерами некоторые вопросы решили, в том числе и отвод ударных систем оружия от израильских границ, от Голанских высот.Что касается полного вывод – это отдельная тема, она должна решаться в диалоге между Ираном и Сирией, Ираном и Соединенными Штатами. И мы тоже готовы быть участниками этой дискуссии.В-третьих, для того, чтобы Сирия имела возможность отказаться от услуг своих союзников, одним из которых, безусловно, является Иран, там должны быть созданы условия безопасного развития для сирийской государственности.Значит, те, кто хочет, чтобы иранские войска ушли с территории Сирии, должны предоставить гарантии невмешательства во внутренние дела Сирийской Арабской Республики, прекратить финансировать террористов, прекратить их использовать в своих политических целях: в борьбе с сирийским законным режимом, правительством и так далее. Это комплексный вопрос, и он лежит на всех сторонах, которые втянуты в этот конфликт.Наша позиция, я уже об этом сказал публично, заключается в том, что после решения ряда вопросов подобного рода, в том числе после окончания победы над террористами, все иностранные войска должны с территории Сирийской Арабской Республики уйти: и по мере того, как будет крепнуть обороноспособность самой Сирии, и в соответствии с пожеланиями самого сирийского правительства – вот главный критерий.Теперь по поводу Саудовской Аравии. У нас с Саудовской Аравией действительно добрые, хорошие отношения выстроились за последние годы. Почему у нас должны разрушиться отношения с Саудовской Аравией?Насколько мне известно, журналист, который пропал, жил в Соединенных Штатах Америки. Он не в России жил, а в США. И в этом смысле, конечно, США несут определенную ответственность за то, что с ним произошло. Это само собой разумеется.Он в качестве страны-убежища выбрал Соединенные Штаты. В этой связи, что бы я хотел сказать. Во-первых, мы должны дождаться результатов расследования. Как мы, Россия, можем начать портить отношения с Саудовской Аравией, не зная на самом деле о том, что там произошло.Насколько я себе представляю, этот человек в известной степени входил в саудовскую элиту. Он так или иначе был связан с определенными правящими кругами. Что там происходит, трудно сказать.Но мы видим, что сложные процессы происходят и внутри американских элит. Надеюсь, до этого в Америке не дойдет, как в Саудовской Аравии. Но, что реально там произошло, мы не знаем. Поэтому что же нам предпринимать какие-то шаги, направленные к деградации наших отношений, если мы не понимаем, что происходит?Если кто-то понимает и кто-то считает, что произошло убийство, тогда, надеюсь, что будут представлены какие-то доказательства, и в зависимости от этого мы будем принимать соответствующие решения. Это дает мне повод еще кое-что сказать.В отношении России время от времени предпринимаются какие-то шаги, даже санкции по надуманным, как я уже много раз говорил, причинам, без всяких доказательств применения якобы нами чуть ли не химического оружия, хотя мы химическое оружие, кстати говоря, уничтожили, а те же Соединенные Штаты пока нет, хотя взяли на себя такое обязательство.Так вот, никаких доказательств в отношении России нет, но шаги предпринимаются. Здесь говорят, что убийство произошло в Стамбуле, но никаких шагов не предпринимается.Нужно разобраться как бы с едиными подходами к проблемам подобного рода, но еще раз хочу повторить: мы свою политику в отношении Саудовской Аравии складывали давно, в течение многих лет, то, что пропал человек, это, конечно, беда, но мы должны понять, что на самом деле произошло.Да, что касается Египта, – у нас очень добрые отношения, дружественные. Мы отметили недавно 75-летие установления дипломатических отношений, и они не возрождаются, они возродились, качество, уровень этих отношений возродились, они активно развиваются.У нас большие планы совместной работы в сфере экономики, это касается и энергетики, и не только углеводородной, но и атомной энергетики, мы приступаем к строительство атомной электростанции, как Вы знаете, на основе российского кредита в объеме 25 миллиардов долларов, причем это хороший кредит с хорошей процентной ставкой, выплаты тела кредита начинаются, по-моему, с 2029 года, то есть это хорошие льготные условия. Мы обеспечиваем загрузку, таким образом, для своих производителей энергетического оборудования, и развиваем экономику Египта.Мы сотрудничаем очень эффективно в сфере промышленной кооперации, в ближайшее время договорились, получаем участок земли достаточно большой в хорошем месте – 525 гектар, будем там создавать предприятия по деревопереработке, машиностроению, фармацевтические предприятия и некоторые другие, создадим там 35 тысяч новых рабочих мест.Общая инвестиция привлеченная – мы рассчитываем на то, что привлечем туда семь миллиардов долларов как минимум. Наши государственные вложения на первом этапе для создания инфраструктуры составят 190 миллионов долларов, это для того, чтобы инфраструктуру создать необходимую.Мы достаточно много работаем в сфере ВТС и в сфере военного, чисто военного сотрудничества. Учения совместные проводим регулярно, то на территории России, сейчас они проходят, прямо сейчас, по-моему, вчера только закончились или даже еще не закончились, на территории Египта.Мы развивали и будем развивать наши отношения дальше, наши партнеры в этом заинтересованы. Что касается участия Египта в урегулировании в Сирии, оно является заметным, есть так называемая « каирская платформа „, которая объединяет ряд оппозиционных группировок.Мы видим, что Каир позитивно влияет на этих людей, подталкивает их к совместной работе с Правительством Сирии, но, естественно, у них своя собственная позиция по тому, как должна быть организована работа. Конечный результат – это, как обычно, результат компромиссов и договоренностей.- Тема безопасности полетов в Египет закрыта? Вопрос решен?В.Путин: Нет, пока не закрыта. Как вы знаете, мы возобновили полеты между Москвой и Каиром. На повестке дня открытие чартеров в Шарм-эль-Шейх и Хургаду. Мы обсуждали этот вопрос с Президентом Ас-Сиси и, думаю, что в ближайшее время эти маршруты могут быть открыты.Но наши специалисты Минтранса, специальных служб, которые занимаются обеспечением безопасности, вместе с египетскими коллегами должны еще немного поработать. Мы знаем, что они должны делать, в какие сроки. Сейчас не буду забегать вперед, надеюсь, это произойдет в ближайшее время.Все это знают, в основе всех проблем Ближнего Востока ключевым является фактор палестино-израильского урегулирования. Как бы ни смотреть на Ближний Восток, все равно в конечном итоге мы придем к этому, и поэтому нужно сделать все для того, чтобы эта проблема разрешалась, чтобы были прямые контакты между Израилем и Палестиной, чтобы возобновились многосторонние усилия по разрешению этого многолетнего кризиса, который длится десятилетия. Это первое.Второе. Возникают новые кризисы, связанные с терроризмом, и действия наших американских партнеров не способствуют улучшению ситуации в этом направлении. Наоборот, чего там греха таить, в сотый раз повторим, вторжение в Ирак, результат – резкий рост террористической угрозы в связи с ослаблением государственности. Вот что произошло.А Ливия? Вообще государство прекратило существовать. Там отдельные вооруженные формирования сейчас существуют и борются еще между собой. Это катастрофа. Когда-то Каддафи говорил, что Ливия является непреодолимой преградой для движения беженцев и эмигрантов из Африки в Европу. Он говорил: «Что вы делаете? Вы разрушаете эту стену». Разрушили. Именно это сейчас и происходит. Виноватых ищут. Сами виноваты. Не нравится тот или другой режим в той или иной стране. Кому-то не нравится, кому-то нравится. Но действовать так, разрушая существующий режим и ничего не предлагая взамен или предлагая то, что для того или другого народа в силу исторических особенностей развития неприемлемо или невозможно к реализации, это абсолютно бездумная, безнравственная политика, которая приводит к тяжелейшим результатам.Наша позиция заключается в том, что мы можем, наверное, не вмешиваясь напрямую в дела других государств, кого-то поддерживать, кому-то симпатизировать, но в основе своей должно лежать внутреннее развитие в любой стране. Да, это требует терпения, это требует деликатного отношения к складывающейся ситуации, но по-другому невозможно. Другое поведение, навязывание извне чего бы то ни было ведет к тяжелейшим последствиям, как в Ливии или как в Ираке. Это результат монополизма, результат однополярного мира, который пытались создать в свое время. Слава богу, эта ситуация однополярности, монополии уже уходит, практически уже ушла. Я считаю, что это очень опасно, в том числе для монополистов, потому что они теряют и ориентиры, и действительно возникает такое чувство вседозволенности, а это всегда очень опасно и ведет к тяжелым последствиям.Но, во всяком случае, на определенном уровне сейчас при разрешении сирийского кризиса у нас сложились рабочие, очень эффективные взаимодействия между Россией и Ираном, Турцией, хотя мы не одинаково оцениваем все, что происходит в регионе, тем не менее мы смогли это сделать. У нас сложились достаточно, во всяком случае на рабочем уровне, контакты со всеми участниками этого процесса, в том числе и Соединенными Штатами. Кстати говоря, американские военные ведут себя гораздо более ответственно, чем некоторые политики, но все это, во всяком случае, создает предпосылки для того чтобы расширить эту базу совместной работы.А милитаризация – это всегда плохо. Чего там хорошего? Взрывоопасный регион. Мы знаем претензии Турции к тем же Соединенным Штатам: они там вооружают различные формирования. Мы видим, что происходит. Я уже говорил, что на левом берегу Евфрата происходит сейчас: и оружия туда поставляют, и деньги платят тем вооруженным формированиям, но они, к сожалению, не смогли справиться с угрозой, которую до конца не ликвидировали. 700 человек взяли в заложники. Катастрофа. Но это, к сожалению, происходит. Нужно работать совместно.Вы знаете, говорят сейчас о якобы трагедии, не знаю наверняка, в Стамбуле, там речь шла о расчленении, это всегда очень такие тяжелые события, связанные с какими-то квазисиловыми действиями. Нужно договариваться. Мне кажется, что жизнь все равно заставит сесть за стол переговоров и совместно работать над купированием общих угроз.Думаю, что проблемы, которые возникли в предыдущие годы в мировых делах, связаны как раз с однополярностью мира, который, как кому-то показалось, возник после развала Советского Союза.Сейчас все восстанавливается, мир становится, если не стал уже, многополярным, и это неизбежно приведет к необходимости восстановить значение международного права и международных универсальных институтов, таких как Организация Объединенных Наций.Нужно опираясь на Устав Организации, опираясь на все хорошее, что было в предыдущие десятилетия достигнуто, опираясь на доверие друг к другу, а нужно бережно относиться к этим элементам доверия, которые еще остались, научиться слушать, слышать, уважать друг друга и быть готовыми к достижению компромиссов на этой базе.Мне думается, что в конечном итоге это неизбежно. Чем быстрее это наступит, тем лучше. Мы готовы к такому развитию событий.