По слогам (вся инфа из официальных источников, просто я читаю сама, а вам, как мы уже за 6 топов убедились, плохо обученный чтец). Фактическая сторона, высказанная сей дамой в интервью и фактическая сторона на суде  - это МОГУТ быть разные вещи, и по срокам, датам и общей ситуации получается, что так оно и есть.Впервые Церковь обратила внимание на НИИ в начале 2000-х годов. Тогда отец Артемий попросил позволения у бывшего директора НИИ Бориса Котенева проводить службы в актовом зале института (sic! счастье, что не в бане или сортире, к слову, это называется, пошли на принцип) ага, в таких обстоятельствах вспоминаю батюшку из Дивеево, который мне перед началом исповеди задал вопрос: а чего к нам, на исповедь, в Москве церквей не осталось?). После чего директор разрешил свободно проходить на режимный объект. То есть им в рот положили палец, они беспрепятственно проходили на объект, видели там усыпальницу, скорее всего проводили там панихиды и проч.В 2004 году РПЦ предприняла первую попытку получить здание, потребовав у Росимущества безвозмездно передать ей ряд «нежилых помещений». Однако на тот момент закон о реституции еще не был принят, и чиновники ответили отказом РПЦ. После пальца потребовалось откусить руку. Посещения Института были регулярными, они видели все, что происходит, какая ведется работа, продолжали проводить там службы в актовом зале."Главным фактором, повлиявшим на принятие решения об обращении в суд, стали обстоятельства разорения институтом усыпальницы игумений монастыря. Останки игумений, покоившихся в усыпальнице храма, несколько лет назад были вынесены из усыпальницы в мешках, после чего на месте их упокоения был устроен бассейн для разведения крабов", — заявила игуменья. Но тем не менее нигде, кроме растиражированного интервью игуменьи не звучит этот переход из усыпальниц в бассейн. Получается, они продолжали свободно проходить на территорию НИИ, они продолжали проводить там службы, но как-то не заметили (повторим пафосные слова) РАЗОРЕНИЯ усыпальницы. Массовая слепота и глухота, не иначе. Тем не менее игуменья говорит, что это было сделано несколько лет назад. Почему они, продолжая регулярно посещать сие спорное место, продолжая проводить там службы, несколько лет молчали? Почему позволили и промолчали (когда в наличии уже был принят закон о реституции) в мешках вывезти игумений, хотя там определенный чин и по вскрытию могил и по перевозке и по придаче новому захоронению. А не знать они не могли, так как ясно же, что их перезахоронили, а не в Москве-реке утопили и не на даче у директора НИИ прикопали.А дальше выступает официальная часть. Юридическая. Нигде, как основание "разорение могил", а это была бы минимум гражданско-правовая и вплоть до уголовной по ст. 244 УК ответственность.Но тем не менее ни слова об ответственности за вынос тел. Только реституция на основании разрушенного Крестовоздвиженского собора, в XIX веке входившего в состав Алексеевского женского монастыря. При этом им плевать, что все давно уже разрушено, что давно утрачено религиозное значение и архитектурная ценность.При этом на землях, некогда принадлежавших монастырю, располагаются в числе прочего гипермаркет "Ашан", подземные парковки и жилые дома, проходит Третье транспортное кольцо. Про претензии РПЦ на эти участки не сообщается), но зато она уверенно заявила свои права на корпус ВНИРО, настаивая, что в 30-х годах церковь была не разрушена, а просто "встроена в здание института". И, поскольку разделить их теперь невозможно, все здание научного института должно принадлежать Церкви."Использование здания в целях, отличных от целей его создания, либо произведенная реконструкция, перепланировка не закреплены в законе в качестве оснований утраты зданием статуса имущества религиозного назначения, "следовательно, не могут являться основанием для отказа в безвозмездной передаче здания религиозной организации". А передать они его просят в безвозмездное пользование церкви при сохранении его в федеральной собственности  МЕСТО ИМ НАДО, МЕСТО, ЗДАНИЕ, БЕСПЛАТНО, игуменьи бедные до фонаря были и будут.