Миф о злых похитителях ребенка, рыщущих в людных местах ради похищения наивного чада поддерживают люди со специфической психологией.Во-первых, у них ребенок может пропасть только по одной причине. Его - украли. Потеряться он не может, потому что "см. во-первых".Во-вторых, как только ребенок и взрослый потеряли друг друга из виду, у них должна немедленно наступить истерика. И заикание.  Последующая психическая инвалидность. И седые волосы. У всех. Те, кто не поседел - бездушные животные.В третьих, размышлять заранее о своем поведении, планировать его, если ребенок потеряется - это значит "сглазить на потерю". Равно как и заранее готовить ребенка к тому, что он может отбиться от стада - это тоже "сглазить". Вместо профилактических "и что он тогда будет делать? знает ли он свою фамилию? адрес? как зовут маму и папу?" -  избегаем сглаза на потерю. И уж не более не дай бог, учить его быть спокойным в этой ситуации. Это и "сглазить", и "см. во-вторых".В четвертых, окружающие в ситуации потери почему-то резко становятся подозреваемыми в безразличии, укрывательстве преступников и собственно, похитителями. Ведь обычно, если человек видит бесхозного ребенка, то у него только один рефлекс - хвать и тикать!На самом деле обычный трек потеряшек - ближайшее ОВД. Это если не удалось найти самостоятельно поблизости от предполагаемого местонахождения или дождаться, когда его туда приведут прохожие.А вообще, тем, кто верит в здравый смысл, легче такие казусы воспринимать. Город, даже самый большой - это подводная лодка. В нем потеряться невозможно.