Не силу своего обояния она проверяла, а глубину своего паскудства, ведь Кити, вот сучка, посмела обидеться на нее за то, что она увела у нее жениха, не поняв "глубину их великой любви". "Тогда на зло ей я еще и мужа ее совращу". А у Левина чувство восторга Анной, как только он вышел от нее,  сменилось на вполне объяснимое чувство неловкости и  стыда перед Кити, потому что он понимал, что поведение с ним Анны выходило за рамки приличного.