"Вот смотрите, по экспертным данным, в результате всех этих рестрикций и ограничений Россия за эти годы, начиная с 2014 года, где-то недополучила около $50 млрд, а Евросоюз потерял $240 млрд, США —  $17 млрд, у нас с ними небольшой торговый оборот, Япония — $27 млрд. Это все же отражается на рабочих местах в этих странах.'Но кое-что мы и получили. А что именно? Во-первых, мы должны были, и мы это сделали, включить мозги по поводу того, что и как нам нужно делать в высокотехнологичных секторах экономики. И у нас программы так называемого импортозамещения — 667 млрд рублей. Это заставило развивать нас даже те направления, где раньше у нас не было компетенции'.Смотрите, если бы мне, да и каждому из здесь сидящих в зале десять лет назад сказали, что мы будем экспортировать, как в прошлом году, сельхозпродукции на $25,7 млрд, мы бы рассмеялись в лицо тому, кто это сказал. Пожали бы руку и сказали: "Спасибо вам за добрые, но неисполнимые намерения''. Сегодня это факт, и, больше того, мы стремимся к тому, чтобы к 2024 году этот сельхозэкспорт у нас составил уже $45 млрд, и думаю, что это достижимая цифра. Добьемся мы или нет — это, конечно, вопрос, но к этому надо стремиться, это реалистичный план. Так что по многим направлениям это нас мобилизовало."