Да, скорей всего если быбыло детей меньше, перепрыгивания меньше, вполне возможно  дети выросли быеще щхастливее. НО и так все же неплохо.  И такойреаультат не част! ст.е. очень редко. Не занимались бы, его бы не было Просто тут перебор немного в другую сторону, но лучше такой, чем как в обсуждаемой семье.Дети Никитиных. Что дало нам раннее развитие и дружная семья. Содержание:АлексейАнтонОльгаАннаЗнают ли сегодняшние молодые родители о семье Никитиных? Попадались ли им книги Бориса Павловича и Лена Алексеевны, переведенные на множество языков? Если нет — то этот недостаток информации легко восполнить: все, написанное супругами Никитиными, и кое-что, написанное о них, вошло в новый двухтомник издательства «Самокат». В том числе — и самое, на наш взгляд, интересное: рассказы взрослых уже семерых детей Никитиных о себе сегодняшних — и о том, как они относятся к тому воспитательному эксперименту, в котором волею судьбы участвовали.В конце второй книги двухтомника Алексей, Антон, Ольга, Анна, Юлия, Иван и Любовь в очередной раз пытаются ответить на вопросы, которые им задавали не раз. Каким они помнят свое детство? Что в нем было хорошо, а что плохо или тяжело? Что из опыта своих родителей они используют в жизни, а что — нет? Сегодня мы публикуем первые четыре рассказа старших детей Никитиных.АлексейАлеше 2,5 года. 1961 г.К содержаниюАлексей1959 года рождения. Живу в Лондоне, Великобритания. Образование: высшее, диплом учителя физики и астрономии (МГПИ им. Ленина, 1982). Основная профессия — инженер-разработчик электронной аппаратуры. Профессию выбирал по интересу, непосредственно «раннее развитие» к этому выбору отношения не имело, большее влияние оказали мастерская в доме и инженерная смекалка отца. Любимое занятие в детстве — чтение.Сейчас работаю инженером-консультантом по разработке электроники. Детей двое — Наташа, 1980 года рождения, и Александр, 1984 года рождения. Оба закончили университеты, у Наташи диплом по истории искусств и, кроме этого, высшая переводческая квалификация (Diploma in Translation), она работает переводчиком в юридической компании. У Александра диплом по информационным технологиям, он работает консультантом в компьютерной компании в Сити.Наши родители никогда ни к кому не относились с предубеждением. Кто бы у нас ни появлялся — в течение многих лет огромное количество народу прошло, — и никогда не было изначально плохого отношения к человеку. И это очень сильно засело в нас. Еще у нас в семье с самого начала уважалась самостоятельность мысли. Школа спортивной борьбы, через которую мы прошли в детстве, сделала меня способным в нужный момент мобилизовывать все свои силы, полностью концентрироваться. Я имею в виду способность моментально реагировать, брать себя в руки, независимо от того, устал ты или нет. И второе: уметь распределять свои силы, не переоценивать себя. И в физическом смысле, и в моральном, и в интеллектуальном.Отмечу одну важную особенность, которая вообще характерна для нормальной семьи, и для семьи наших родителей в частности. Это абсолютно откровенная атмосфера. Здоровая, честная обстановка. Доверие и хорошие человеческие отношения: между родителями, между родителями и детьми.Я очень благодарен моим родителям за то, что у меня было такое детство, за то физическое здоровье, психологическую крепость и умение соображать, которые оно мне дало. Думаю, что и «раннему развитию» мы многим обязаны: и экономией времени, и возможностью пройти школьный путь, сравнительно мало от него пострадав как в моральном, так и в умственном смысле.К содержаниюАнтонРодился в 1960 году, живу в Подмосковье.В 1974 году закончил математическую школу № 444 в Москве, Щелковский химико-механический техникум (с отличием, 1977), химический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова (1982). По специальности «химик» работал всегда. Сейчас — заместитель начальника производственного отделения.Детей двое: Алексей (1983) закончил МГУ им. Ломоносова, факультет ВМК, преподаватель МГУ, и Дарья (1986) — закончила Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС». Внучке Лизе меньше годика.Для меня детство было счастливой порой. Какие-то бытовые трудности меня никогда не напрягали, да и сейчас я отношусь к ним совершенно спокойно. Конечно, большая часть таких проблем ложилась на плечи родителей, но если удавалось им помогать, то воспринималось это тоже совершенно естественно. Я, например, очень гордился, что в свое время на мне была обязанность снабжать дом водой, так как водопровода не было и приходилось возить воду на санках или тележке из колонки. Так было до моих 11 лет.Что касается материальных трудностей, то я тоже относился к этому достаточно легко и никогда не завидовал тем, у кого благополучие было выше. Наверное, уже тогда понимал, что наши родители дают нам несравненно больше, чем многие другие — для своих детей.Никитины-старшие научили особому взгляду на взаимоотношения родителей и детей. Мы используем из их опыта всё, что сумели перенять и прочувствовать, потому что это и есть наша жизнь.Единственное, чего решили не повторять, так это перескакивание через классы в школе. Хотя, строго говоря, это перескакивание никак нельзя отнести к главному пункту «системы воспитания по Никитиным».Маленькая лаборатория: каждый занят важным делом. 1964 г.Маленькая лаборатория: каждый занят важным делом. 1964 г.К содержаниюОльгаРодилась в 1962 году. Образование — педагогическое училище (делопроизводитель, красный диплом), юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Почти 30 лет юридического стажа в организациях различного профиля, сейчас работаю на руководящей должности в компании, действующей в сфере финансового рынка.Две дочери (1982 и 1984 г.р.): старшая закончила Московский государственный университет сервиса и Hotel Insitute Montreux (Швейцария), младшая — Московский государственный лингвистический университет им. Мориса Тореза. Внуку 4 года.О родителях думаю с любовью, уважением и гордостью. Со временем все отчетливее понимаю, что это были за люди — удивительно цельные, яркие Личности большого масштаба, очень достойные во всех проявлениях — и в отношениях друг с другом, и с нами, детьми, и с окружающими. Как только их не сломил постоянный и напряженный труд. Ведь они взвалили на себя не только семерых детей со всеми бытовыми, материальными и моральными проблемами. Общественный статус обязывал их ездить, рассказывать, встречаться, открыто и публично защищать свои убеждения. И, конечно, писать.И при всей этой занятости и загруженности они умудрялись поддерживать в семье атмосферу любви, доверия, взаимной заботы. И никакие неурядицы не в силах были разрушить эту атмосферу. Я всегда думала: как это повторить в своей семье? Что-то вроде удается, а что-то осталось только в мечтах.Гораздо легче мне далось повторение более простого и, очевидно, полезного и нужного: легкая одежда дома, хождение босиком (на снег до сих пор иногда, под настроение, с внуками выбегаем), простая пища, карты-пособия на стенах, спортснаряды для малышей.С развивающими играми уже сложнее. Но я стараюсь руки не опускать и все-таки двигаться и в этом направлении.Не могу сказать, что «бедность», в которой мы жили, как-то угнетала. В то время очень многие жили весьма скромно, в том числе и в нашем подмосковном поселке. В школе — все в одинаковой форме, такой колоссальной разницы в материальном положении, как сейчас, конечно, не было, поэтому я не помню каких-то своих очень сильных переживаний по этому поводу.Хотя в подростковом возрасте, уже в училище, переживала, конечно, из-за более чем скромной одежды и обуви. Но опять же помогало, что я не одна такая, да и поговорка, что встречают по одежке, а провожают по уму, все-таки срабатывала. Ко мне относились хорошо, никаких насмешек явных из-за моего немодного вида и бедной одежды никто себе не позволял, по крайней мере в глаза.В университете было труднее — там, конечно, была и очень элитная публика, как говорится, «золотая московская молодежь». Но опять же из-за специфики факультета — было много иногородних ребят и более старших, поступивших учиться после армии или нескольких лет работы, — вопросы, кто во что одет и сколько это стоит, не выносились на всеобщее обсуждение. А мамино умение прекрасно шить и начавшие поступать гонорары за книжки из-за рубежа помогали не сильно выделяться в худшую сторону.Сейчас, «с высоты прожитых лет», я думаю, что эта скромность была только на пользу здоровью. Например, редкое употребление конфет и сладостей помогло спасти зубы. В восемнадцать лет в университете попала на прием к стоматологу, и тот поразился: «Ни одной пломбы! Первый раз такое вижу!».Скромность быта научила ценить и радоваться немногому. Кроме того, у нас всегда было то, чего не было у других: лопинг (гигантские качели с возможностью многократно делать обороты на 360 градусов — ну мы и крутились все!), настоящие «гигантские шаги» и каток во дворе, домашние концерты и спектакли, химические опыты и фотолаборатория, «солярий» на крыше террасы, где мы загорали с апреля, а то и с марта, вечерние костры и песни, книги и многое-многое другое, что привлекало одноклассников и соседских ребят к нам и вызывало их восхищение и даже некоторую зависть.Так что нам было чему радоваться и гордиться, даже не имея большого количества шоколада и апельсинов. И родители каким-то непостижимым способом сумели заложить в нас понимание и убеждение, что к вещам, по-настоящему важным для жизни, деликатесы и модные шмотки уж точно не относятся.Гораздо тяжелее была ноша «никитинства»: «те самые, которые... босиком по снегу, голые...», «вундеркинды», и т.д., и т.п. Находиться под постоянным прицелом множества любопытствующих и далеко не всегда доброжелательных глаз очень тяжело. Для меня, например, это было большим дополнительным грузом.Я довольно рано поняла, что по мне судят о моих родителях. А так как я их очень любила, то, конечно, мне хотелось, чтобы про них говорили хорошо. И в школе, например, это привело к тому, что я вела себя очень старательно и примерно, буквально тише воды, ниже травы (мечта учителей!), не то что не участвуя в конфликтных ситуациях, но даже вообще стараясь ничем не отличаться от других. Вот такой гипертрофированный конформизм в отношениях с «внешним миром» выработался. При том, что в домашней обстановке я этим совершенно не страдала, была достаточно самостоятельной и под чужую дудку не плясала. Но примирять себя «внешнюю» и «домашнюю» друг с другом мне пришлось довольно долго и иногда мучительно.К содержаниюАннаРодилась в 1964 году. Закончила медучилище № 3 при Детской городской больнице № 1 г. Москвы (Морозовская больница) в 1981 году, диплом с отличием. Практический стаж работы детской медсестрой — 20 лет (в том числе процедурной, операционной, а также заведующей медицинским кабинетом школы, в которой обучалось более 1800 детей).С 1996 года занимаюсь темой естественного родовспоможения. Как помощница принимала участие более чем в двухста домашних родах (и в нашей семье тоже). Регулярно участвую в семинарах и конференциях по естественному родовспоможению, в том числе международных. С 2011 года — член региональной общественной организации «Ассоциация профессиональных акушерок», член Межрегиональной общественной организации «Межрегиональный альянс матерей и акушерок» (МОО «МАМА»).У меня четверо детей: сын, 1984 г.р. — инженер (МВТУ им. Баумана, красный диплом) — работает по специальности; женат. Дочь, 1985 г.р. — врач-стоматолог (МГМСУ им. Сеченова); замужем. Дочь, 1987 г.р. — учитель истории (Православный Свято-Тихоновский государственный университет): работает по специальности в школе; замужем. Сын, 1997 г.р. — учится в московском колледже на повара. Двое внуков (2009 и 2013 г.р.).Детство наше было настолько наполненным разнообразными интересными делами, что иногда сама себе завидую. Особенно дошкольное детство: свой дом на земле — это само по себе источник многих душевных сил, но наши дом и двор были наполнены огромным количеством сделанными руками папы и мамы «волшебными» вещами, которые были ТОЛЬКО в наших доме и дворе!Я очень любила играть вместе с папой. Например, игру «в волка» помнит буквально каждая клеточка моего тела. Развивающие игры. А его спартакиады, которые тоже во многом были игрой. С папой всё было интереснее раз в десять, чем без него.Меня завораживало мамино чтение вслух. Она читала лучше любого артиста и была очень придирчива в выборе литературы.Еще я всегда обожала наши семейные праздники: концерты, пьесы, подготовка декораций, костюмов, сюрпризов, наш семейный журнал.Были и огорчения. Школа, которая радости почти не приносила, хотя учеба, взаимоотношения с одноклассниками и учителями у меня были довольно ровными.Внутри семьи тяжело вспоминаются разлады-споры между папой и мамой, которые заканчивались тем, что они расходились в разные стороны. Это очень грустно было, хотя мы никогда не слышали ни оскорблений, ни ругательств, даже крика. Хорошо, что чаще после подобных споров папа все-таки обнимал маму, приподнимал ее на руках и говорил: «А я все равно тебя люблю!» — тогда тяжести на душе моей как не бывало.Пожалуй, единственное, чего я не хотела повторять из своего детства, — рано отдавать детей в школу. Чем позже в школу попадаешь, тем меньше теряешь, так я считаю.Остальное, что было в нашем непоседливо-добром, доверчивом и деятельном детстве, хотелось бы перенять, но, увы, не по силам. Надеюсь, что хотя бы частично удалось передать своим детям то, что досталось из детства нам, в первую очередь взаимоинтерес друг к другу, взаимоуважение и взаимозабота — сначала внутри семьи, а потом и вне ее. Именно это, думаю, побуждает людей делать друг другу что-то хорошее, творить. Ну и, конечно, «закалку», развивающую среду, предоставление детям возможностей для самостоятельных открытий.Очень благодарна папе и маме, что у меня столько братьев и сестер. Не устаю повторять молодым родителям, что растить трех-четырех детей значительно проще, чем одного-двух.Когда мы узнали о вышедшем в издательстве «Самокат» двухтомнике супругов Никитиных, сначала думали, что это издание будет иметь исключительно историческую ценность. Но заглянув под обложку, поняли, насколько интересно сегодня читать эти книги, как они точно отвечают на многие родительские вопросы и вдохновляют.Для начала мы решили познакомить вас с самым, на наш взгляд, интересным: рассказами давно уже взрослых детей Никитиных (первые четыре — здесь ). Публикуем истории троих младших детей Бориса Павловича и Лены Алексеевны, в которых они отвечают на вопросы о своем детстве и сегодняшней жизни. Что, по их мнению, в большой и известной на всю страну семье Никитиных было хорошо, а что плохо или тяжело? Что из опыта своих родителей они используют в жизни, а что — нет?Дети Никитиных, ЮлияУголок на шесте — Юлин коронный номер. 1976 г.К содержаниюЮлияРодилась в 1966 году. Закончила библиотечный техникум (1982, Москва, красный диплом), Московский государственный институт культуры (1987).Работала методистом, менеджером по туризму, журналистом, шеф-редактором, пресс-секретарем предприятия. Сейчас — методист в прекрасной детской библиотеке. Две взрослые дочери, 1991 и 1995 г. р. (старшая закончила Московский педагогический государственный университет, красный диплом, переводчик — французский/немецкий; младшая учится на биофаке Московского педагогического государственного университета).Сегодня мне кажется, что наши папа и мама вообще прилетели из какого-то удивительного будущего. Семья, которую они создали, не была похожа ни на одну семью — и тогда, и сейчас. Они постоянно творили, в себе и вокруг себя. Они интересовались огромным количеством вещей. Они были обращены к нам, детям, постоянно. И при этом точно так же постоянно были открыты к бесчисленным вопрошающим людям, приходившим в наш дом. Нельзя сказать, чтобы их вполне хватало на всё.Папа спал по четыре часа в сутки и все время был чем-то занят. Сооружал во дворе и в доме спортивные снаряды, занимался с братьями в мастерской, изучал литературу, придумывал и делал для нас те самые странные — затем названные «развивающими» — игры; вел дневники и наблюдения, из которых выросли потом все книги и гипотезы. И ведь вся «мужская» часть трудов по огромному дому тоже была на нем. Не было того, чего бы он не умел. А еще он прекрасно танцевал (как он «вел» нас, подросших дочек, в танго, фокстроте, вальсе!). Бегал быстрее всех нас, всегда был веселым и никогда не врал.Мама уникальным образом постаралась свести к оптимальному минимуму все хлопоты по хозяйству (при этом, разумеется, варила, шила, штопала, стирала.), зато перечитала нам вслух десятки прекрасных книжек. Постоянно помогала папе. Делала красивейшие рукодельные подарки друзьям и близким. С ней всегда было интересно. Она была умной, наблюдательной, самокритичной, заставляла одним своим присутствием размышлять. Была великолепным собеседником. К ней иногда специально приезжали — выговориться, как будто исповедаться. Были случаи, когда беседа с ней спасала от самоубийства.Она могла не спать ночь или две, чтобы срочно оформить папе огромные графики, или таблицы, или коробки с развивающими играми (причем делала это отлично, на уровне профессионального художника-оформителя). Или помочь кому-нибудь из детей с плакатом, дипломом, литературной работой.А еще она пела. У нее было прекрасное, глубокое меццо-сопрано. Она подарила нам сотни романсов, старинных русских песен, советскую классику, оперные арии, которые учила сама, слушая радио. Как-то раз мы заставили ее спеть дуэтом с Сергеем Лемешевым: пела, естественно, пластинка, мама вторила «вживую», а мы слушали, открыв рты. Папа, кстати, очень любил слушать, как мама поет.Любимых книг детства были десятки. Большинство звучат маминым голосом. Мама приносила книги из библиотеки, где работала 20 лет. В том числе списанные, истрепанные — о, какая это была ценность!Туве Янссон, Леонид Соловьев, Дюма, Эрих Кестнер, Марк Твен, О. Генри. И, конечно, сказки Андерсена, Евгения Шварца, Гауфа, Владимира Одоевского. Много русской классики.Что было хорошо в моем детстве?Конечно, сами родители. Не похожие ни на кого. Всегда обращенные к тебе, с очень ясным этическим стержнем; очень добрые, искренние, умные, веселые, интересные, постоянно растущие сами над собой. И интересующиеся тобой, верящие и любящие конкретно тебя — но точно так же сильно и всех остальных детей. Они определяли всю атмосферу в доме, его свет и тональность.Шумный, веселый, открытый для друзей дом, интересные гости, наши семейные праздники и спектакли и т.п.Эти дом и двор, полные разных интересных возможностей. Совместная деятельность всей семьи: от игр и занятий до кухни.Свобода творчества абсолютно во всем.Естественная «спортивная» и здоровая среда обитания: мы много двигались, были все быстрые и ловкие, как обезьяны. Любовь к движению, к «здоровому образу жизни» — у нас в крови. Дом в сосновом бору, огромный участок, который весь был наш.Чтение вслух, прекрасные книги (в основном из библиотеки, где мама работала), совместный просмотр фильмов по телевизору — совместные переживания.Мамино пение.Игры и занятия с папой.Все, что впитано было до школы, конечно, очень помогало потом — не было проблем с литературой, русским, географией, даже математикой (думаю, во многом благодаря «Уникубу» и «Таблице сотни»), и конечно, физкультурой.Ну, и конечно, скромное, но вкусное и здоровое питание.Было и то, что мне не нравилось.Мне страшно не хватало персонального внимания от родителей. Все время. Мне мешали братья и сестры, их было так много! Мне мешали постоянные гости с детьми — их тоже было слишком много! Но я понимаю, это детский эгоизм, и я благодарна судьбе, что не была единственной в семье.Голод по искусству. В театр, кино, музеи выбирались крайне редко, водить нас было просто некому.Свободы — для меня — было даже чересчур много. Я: «Не хочу учить английский!» — папа: «Ну и не учи». А спустя десятилетия нагонять невыученное непросто.Еще — это было не плохо и не тяжело, а как само собой разумеющееся — есть хотелось почти все время! Продукты в доме, по-моему, никогда не успевали испортиться.Когда подросла, очень не хватало новой красивой одежды. Просить стеснялась. А переживала ужасно.Я была младше одноклассников на 2-2,5 года. Колоссальный разрыв. Психологическое напряжение было чудовищным, но тогда объяснить, почему мне так плохо в школе, я не могла. Это сейчас, спустя жизнь, вижу в этом не только минусы. А тогда — постоянный кошмар. Первые друзья появились только в техникуме.Утомляла публичность и известность семьи, журналисты, ощущение, что ты под лупой. Будучи взрослой, посмотрела «Шоу Трумэна». Вот что-то похожее. Мешало очень долго.И все равно все эти минусы, вместе взятые, не стоили той радости и той пользы, которые принесло мне мое детство.Из опыта моих родителей я взяла многое.Так называемую «развивающую», спортивную, естественную среду. Раннее чтение, много книжек, географические карты на стене, конструкторы, спорткомплекс.Спортивное развитие, хождение босиком.Простой и здоровый рацион. Тем более что готовить не люблю.Мы с детьми многое делаем вместе и с большой радостью: читаем, смотрим, ходим куда-нибудь.В моей семье культивируются взаимное доверие и интерес друг к другу, готовность всегда помочь, поддержать.Я считаю, что взрослым самим надо быть веселыми и интересными, нацеленными на рост, развитие. Тогда и детям будет хорошо.Главное — детей любить. Но не закрывая их от мира, не оберегая и не концентрируясь на питании, соплях и теплой одежде. Это непросто. Но это всегда было в воздухе нашей семьи.Что я сделала иначе, чем родители.Отдала детей в детский сад — чтобы социализировались вовремя и не так болезненно, как я. В школу пошли по возрасту. «Перешагивать через классы» — никому не советую.Мои дети мало играли в развивающие игры. Так сложилось. Зато нагружались по полной программе в сильных школах, у хороших учителей (чего не было у меня). Сейчас они за это говорят спасибо.И еще: моя семья и мой дом полностью закрыты от взглядов любопытствующих. Открыты — для множества родных и друзей.Семья НикитиныхСемья Никитиных. 1976 г.К содержаниюИван1969 года рождения. Живу в поселке Болшево, Московская область.Закончил Калининградский механический техникум по специальности «Летательные аппараты» (красный диплом); Всесоюзный институт повышения квалификации работников телевидения и радиовещания, специальность «оператор». Различные курсы инструкторов по технике безопасности в нескольких производственных сферах деятельности (1997-2001). Основные специальности — оператор, режиссер телевидения.Бог послал пятерых детей: Павел, Борис, Илья, Юлия, Александр. Старший учится в колледже, остальные — школьники.Что было хорошо в моем детстве, а что — плохо или тяжело?Ни в какой сфере деятельности не имелось, по существу, никаких ограничений, физических и интеллектуальных. Семья меня вооружила уверенностью, что любая головоломка решается (даже если решение отрицательное). Кроме того: «полноценным чувством неполноценности» — самокритичностью, отсутствием тщеславия. Еще детство мне дало желание добираться до сути, до смысла явлений. Любимое занятие в детстве было находить другое решение, не идти проторенным путем, техническое творчество. Сколько себя помню, свободное время проводил в нашей домашней мастерской, где были все возможности для воплощения своих идей (фото-химио-физико-радиолаборатории, столярно-слесарно-токарные инструменты и т.п.) или занимался спортом.Я учился среди сверстников, через классы не перепрыгивал, как старшие братья и сестры, и особых проблем в отношениях с одноклассниками никогда не было. Но удивляла (и создавала определенные трудности в отношениях) реакция окружающих на нашу свободу. Наши родители нас не ругали за двойки и тройки, не наказывали и не заставляли учить то, чего учить не хотелось. Из-за этого многие учителя были недовольны и негодовали, а некоторые ребята завидовали.Говоря о своей семье, всегда говорил «мы». Так никто больше из моих сверстников не говорил.Мы выделялись, конечно, еще и своей «бедностью», поношенными вещами. И задевало то, что именно это вызывало у многих пренебрежение и даже презрение, как будто этим исчерпывалось то самое «никитинство». Я уверен: были бы мы богатыми, проблем с принятием нашей прочей «особенности» не было бы ни у кого (то есть постоянно легкой одежды, свободного отношения к учебе, «странной» домашней обстановки, известности и пр.).Опыт родителей в воспитании собственных детей использую весь, по мере сегодняшних возможностей. Я бы с удовольствием прожил еще раз такое детство, какое было у меня. Но мы позволяем детям не выделяться, быть «как все». Я не хочу ставить своих детей в положение, в каком были мы. Все-таки это чрезмерная психологическая нагрузка. Хотя, может быть, из-за этого что-то теряется.И я, к величайшему сожалению, не способен на такую самоотдачу по отношению к детям, как папа и мама. Многое забирает внешний, не семейный мир. Я чувствую, что моим детям меня не хватает, и за это мне стыдно и перед ними, и перед своими родителями.К содержаниюЛюбовьЯ самая младшая, 1971 года рождения. Образование среднее специальное (Библиотечный техникум Мосгорисполкома). Работала после техникума три года в детских библиотеках Москвы, в 18 лет вышла замуж. С тех пор и в настоящее время — мама и домохозяйка, рассчитываю в этом году открыть домашний детский сад.11 детей. Двое старших (24 и 23 года) закончили: дочь — Московский государственный областной университет в 2012 г., специальность «ОБЖ и физкультура»; сын — Московский государственный университет культуры и искусств в 2014 году, специальность «режиссер телекиновидеофильмов». Остальные — школьники и дошкольники. Двое внуков.К некоторым обстоятельствам нашей семейной жизни в разные периоды у меня было прямо противоположное отношение. До 6-7 лет наплыв людей в нашем доме воспринимался как само собой разумеющееся, даже радовала возможность «покрасоваться» на спортснарядах, босиком по снегу, с играми и т.д.После 7 лет переносить это стало тяжело. Неприятный осадок оставляла школа. Разница с одноклассниками была в два года, и отношения складывались непросто.Для меня главное в семье моих родителей — это ОБЩАЯ жизнь детей и взрослых. Им было интересно с нами, нам — с ними, и это в делах, не только разговорах. И не было ощущения, что родители живут «для нас» или мы «для них». Очень многое, что делали папа и мама, объединяло, а не разобщало (игры, соревнования, чтение и т.п.). Это очень актуально сейчас, когда и у родителей, и у детей большинство интересов вынесены ЗА границы дома.Опыт своих родителей я использую практически весь, но по мере возможностей. От раннего прикладывания к груди и занятий с малышами до закаливания. Есть спортивный комплекс, некоторые развивающие игры.Играми занимаюсь мало: не хватает папиной энергии, увлеченности, без этого занятия многое теряют. Сейчас с нашими малышами стал заниматься старший брат Антон, чему я очень рада.https://www.7ya.ru/article/Deti-Nikitinyh-chto-bylo-horosho-i-chto-ne-nravilos-Chast-II-2018/