Так стыдно, что прочла об этом не в русской, а в немецкой прессе. Страна не чтит своих героев!Zum Tod von Stanislaw PetrowDer Mann, der den Atomkrieg verhindertehttp://www.n-tv.de/politik/Der-Mann-der-den-Atomkrieg-verhinderte-article20040371.htmlВ Подмосковье умер Станислав Петров — советский офицер, предотвративший ядерную войну.ВСЯ СТАТЬЯ: http://nnm.me/blogs/makcim15/v-podmoskove-umer-stanislav-petrov-sovetskiy-oficer-predotvrativshiy-yadernuyu-voynu/page1/....В сентябре 1998 года гробовщик по профессии и политический активист Карл Шумахер из немецкого городка Оберхаузен прочитал в газете Bild небольшую заметку, где упоминалось имя Петрова. «Там говорилось, что человек, который предотвратил ядерную войну, живет в бедной фрязинской квартире, пенсии не хватает на жизнь, а его жена умерла от рака», — рассказал Шумахер. Он пригласил Станислава Петрова к себе. Шумахер хотел, чтобы Петров рассказал о том эпизоде «холодной войны» местным жителям. Петров откликнулся на предложение и, приехав, дал интервью местному телеканалу. О его приезде написали в нескольких местных газетах.Так история Станислава Петрова стала известна всему миру.....Станислав Петров умер 19 мая 2017 года. Об этом не сообщило ни одно крупное российское или зарубежное СМИ. Текст о смерти Петрова выходил только в журнале «Родина», у которого нет электронной версии. О смерти Петрова написал только у себя в фейсбуке известный журналист и писатель Дмитрий Лиханов — в 1990-е он одним из первых рассказал о дежурстве Станислава Петрова.Немецкий знакомый Петрова Карл Шумахер узнал о его смерти случайно. Он звонил Петрову каждый год 7 сентября, чтобы поздравить его с днем рождения, но в этот раз сын Петрова сообщил, что отец скончался — и это произошло еще в мае.Шумахер опубликовал некролог в своем блоге, а 14 сентября его статью памяти Петрова опубликовала газете WAZ — это одно из крупнейших региональных изданий Германии. Затем Шумахер зашел на русскоязычную страницу Петрова в «Википедии» и добавил туда дату смерти.«Меня до глубины души потрясла его история,— сказал Шумахер — Я жил в Западной Германии, 35 лет я чувствовал реальную угрозу холодной войны. Я был уверен — если СССР запустит ракеты, они упадут на мой дом. Я считаю, что Станислав был достоин Нобелевской премии мира больше, чем любой другой человек. Я вам признаюсь, что однажды хотел организовать [процедуру номинирования], но Станислав сказал мне: если он получит Нобелевскую премию, то у него больше не будет ни одной минуты покоя».