Личные отношения между мужем и женой отражаются на юридических. Если между супругами вражда и развод не за горами – один из них может недобросовестно "прятать" или продавать общее имущество, чтобы второму ничего не досталось. Если пара, наоборот, живет душа в душу и действует сообща – один может "помочь" другому избавиться от займа, ипотеки или поручительства. Обе ситуации рассмотрел и проанализировал Верховный суд.При разводе супруги нередко хотят скрыть общее имущество, чтобы не допустить его раздела. Чаще всего они продают автомобиль без согласия мужа (или жены) и нередко по заниженной стоимости. В целом судебная практика по таким вопросам сложилась, хотя некоторые суды демонстрируют свой подход. Его исправил в одном из таких дел Верховный суд, который напомнил, кто и что должен доказывать в спорах супругов.Доказать, что не был согласен:Игорь Семенов* в августе 2015-го подал заявление о разводе с женой Ириной* после двух с лишним лет брака. Машину, которую он купил в этот период, Семенов, недолго думая, передал двоюродному брату за 50 000 руб. Брак расторгли в ноябре 2015-го, после чего Семенова, недовольная продажей авто, подала иск о разделе имущества. Она утверждала, что не давала согласия на сделку и не видела от нее денег, поэтому требовала выплатить ей 153 035 руб. – это половина от определенной рыночной стоимости машины (306 070 руб.). Люберецкий горсуд удовлетворил иск Семеновой, ведь ответчик не доказал, что продал авто с одобрения супруги, а вырученные деньги пустил на нужды семьи. Мособлсуд оставил это решение без изменения, а вот Верховный суд не смог с этим согласиться.ВС напомнил, что Семенов продал автомобиль еще тогда, когда находился в браке. В этом случае автоматически предполагается, что другой супруг одобрил сделку. Такая презумпция согласия во всем, что касается распоряжения общим имуществом, следует из п. 1 ст. 35 Семейного кодекса и п. 16 постановления Пленума ВС от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» (в редакции от 6 февраля 2007 г.). Получается, активной в процессе должна быть Семенова, следует из определения ВС 4-КГ 17-22. Поскольку она утверждает, что продажу не одобряла и деньги не пополнили семейный бюджет, ей и надо было это доказывать. С такими разъяснениями гражданская коллегия отправила дело на пересмотр. 6 июня 2017 года горсуд отказал Семеновой в удовлетворении иска.Позиция ВС обоснованная и законная, но на практике оказывается на руку недобросовестным супругам: если развод не за горами, такие люди спешно и скрытно избавляются от имущества. Кроме того, существующая судебная практика усложняет жизнь таким истцам, как Семенова, ведь им сложно доказать, что они не давали согласия на сделку, а деньги не пошли в семью.Действительно, зачастую один из супругов не может даже предположить, куда делись вырученные деньги, но точно знает, что они не пополнили семейный бюджет.  Суды должны скурпулезно разбираться в таких спорах и помогать сторонам собирать доказательства. Кроме того, все-таки нельзя отказываться от принципа состоязательности. Тот супруг, который распорядился имуществом, в свою очередь, обязан доказать, что получал согласие другого и потратил деньги на нужды семьи, говорит адвокат.Как оспорить ипотеку трехлетней давности:О другом частом виде «брачных» злоупотреблений, связанных с займами, поручительством, залогами: Иногда должники требуют признать сделки своих супругов недействительными под тем предлогом, что якобы не знали о сделках и не давали на них своего согласия. Обращаются обычно после того, как нарушено обязательство, а семейному имуществу грозит продажа за долги.Так случилось и в деле 59-КГ17-2, в котором Луиза Чжан* пыталась признать недействительной ипотеку нежилого здания и участка. Эту недвижимость ее муж Бо Чжан* заложил в обеспечение реструктуризации 48-миллионного кредита в «МТС-Банке». Супруги находятся в браке уже много лет, и в 2008 году жена выписала мужу нотариальное согласие на любые сделки. Однако она предусмотрительно отозвала его 25 мая 2011 года – за месяц до заключения договора залога.С требованием признать договор недействительным Чжан обратилась лишь в июле 2014 года, то есть пропустила годичный срок исковой давности. Но объяснила, что узнала о договоре лишь в мае 2014-го, когда «МТС-Банк» подал иск о взыскании задолженности. Благовещенский городской суд вполне устроили эти объяснения, и он признал ипотеку недействительной. Апелляция «засилила» решение.А Верховный суд тщательно изучил документы «МТС-Банка» и нашел в них подтверждение того, что Луиза Чжан знала о залоге недвижимости еще в 2011-м. Дело в том, что кредит был обеспечен не только ипотекой, но и поручительством супругов (последнего истица не оспаривала). А в тексте договора поручительства, который Чжан подписала, как раз упоминался залог здания и участка. С такими замечаниями гражданская коллегия ВС отправила дело на пересмотр для того, чтобы точнее определить сроки исковой давности. А поведение истицы надо проверить на предмет злоупотребления правом.