Россия рассчитывает на то, что Запад в отличие от того Запада, который противостоял СССР, не сможет договориться, что мы сможем найти лазейки, что они устанут. Мы основываем свою политику на концепции стратегического терпения. Что русские обладают одним колоссальным преимуществом по отношению к Западу и вообще ко всему миру – они готовы терпеть. И что мы вытерпим, и откроется окно возможностей. И мы их обыграем. Что мы готовы бесконечно долго жить плохо с точки зрения тех людей, которыми эта концепция реализуется (я вот так скажу). Я не очень ее разделяю, хотя не могу не признать, что за ней есть некоторое историческое обоснование. И этот расчет не лишен некоторого резона. Но мне кажется, степень терпения даже долготерпеливого народа, все-таки, преувеличивается".