а вот почему топы о собачьем дерьме поднимаются! проблема то в другом. Так называемые "мусорные бунты", начавшиеся с акций протеста жителей Волоколамска против мусоросжигательного завода в "Ядрово", проходят по всему Подмосковью. В Коломне местные жители выступают против полигона твердых бытовых отходов "Воловичи", от которого несколько дней ощущается сильный запах. Акции начали и жители подмосковного Клина. Здесь от полигона "Алексинский карьер", который принимает мусор с 2013 года, идет неприятный запах. Ежедневно после восьми вечера местные жители ощущают тошноту и резкую головную боль.В Тарусе прошло две акции протеста против мусороперерабатывающего завода, открытого в феврале 2018 года. Жители жалуются на "стойкий запах помойки". Против мусора протестуют жители Рузского городского округа – они утверждают, что в карьер рядом с деревней неподалеку от Тучково каждый день грузовиками свозят мусор. В минувшее воскресенье дорогу к строящемуся мусоросжигательному заводу перекрывали жители деревни Свистягино Воскресенского района Московской области. Одиночные пикеты против строительства мусоросжигательного завода около деревни Могутово у Киевского шоссе прошли в Наро-Фоминске.По мнению оппозиционного политика Дмитрия Гудкова, если протесты продолжатся, власть сделает все, чтобы расколоть протестующих и не дать им объединиться:– Очевидно, что власть не сможет решить эту проблему очень быстро, потому что она уже потеряла много времени – не построила нормальные заводы по мусоропереработке. Полигонов стало меньше, плюс был принят федеральный закон, который ограничил строительство этих полигонов в черте города. Подмосковье сейчас начинает страдать от этого больше всего. Власть будет решать эту проблему точечно – закрывать один полигон, открывать другой полигон, но максимум, что она сможет сделать, – это протянуть еще один-два года. Но эти протесты гораздо более серьезны, чем политические. Потому что политический протест – это все-таки мирный протест, когда люди выходят и требуют соблюдения конституционных прав. А здесь речь идет о вреде для здоровья, тем более детей. Поэтому, если людей доведут, они не будут выходить мирно, – считает Дмитрий Гудков.О причинах "мусорных бунтов", о масштабах и решении проблемы говорит руководитель токсического отдела Гринпис в России Алексей Кисилев:– Свалки воняют потому, что на них поступает много органических отходов. Они, в принципе, воняют всегда, потому что любой полигон – это источник образования свалочного газа, основа которого – метан, и 2-3 процента этих вот дурно пахнущих меркаптанов сероводородов. Например, в Волоколамске, я так понимаю, был маленький полигон, который начали перегружать, там произошел какой-то перекос, образовалась трещина, и пошел огромный выброс этого газа. Такое происходит, на самом деле, не только в Волоколамске, такое происходит много где по России, просто об этом не говорят в газетах, поэтому там люди вряд ли быстро получат помощь, как, скорее всего, получат в Волоколамске. В любом случае образование метана в первую очередь происходит, потому что на наши полигоны попадает очень много органики. Особенно это проблема подмосковных полигонов, потому что туда свозится 20 процентов мусора всей страны, потому что Москва огромная, – говорит Алексей Кисилев.Эколог полагает, что один из рецептов спасения от наплыва органических отходов – это применение новых, современных технологий, которые могли бы внедряться в каждой московской квартире:– На Курьяновских станциях аэрации в Москве есть совершенно уникальная установка,которая способна переработать половину органики Москвы. Интересно, показали ли ее Сергею Собянину? А люберецкие очистные сооружения могут переработать вторую половину органики Москвы в биогаз и грунт, и снова тоже ничего не надо будет вывозить на полигоны в Подмосковье. Я вот уже 15 лет кричу о том, что Москва может стать русским Сан-Франциско. Это знают обычные люди, москвичи, но об этом почему-то не знают на Тверской, 13. Вообще, Москва может изменить ситуацию "щелчком пальцев". Я практически уверен, что если бы мэр Собянин обратился к москвичам с просьбой поставить у себя на кухнях измельчители органических отходов, к нему бы прислушались. Их много, они на самые разные кошельки. Тогда бы у Москвы получалось бы больше биогаза, который производит зеленую энергию. А мусоровозы везли бы в Подмосковье меньше органики. Органика – это 40 процентов процентов всего мусора. Убираем органику, остается сухое вторсырье, плюс металлы, опасные фракции и отходы. Остается достаточно небольшая фракция, с которой надо что-то делать, но, по крайней мере, она не будет так пахнуть, и возможно, под нее потребуется меньше площадей, – полагает эксперт Гринпис.