Вазген Авагян. Пока доллар у нас – всему голова, мы будем в заднице        Аксиома экономической науки заключается в том, что если платёж доброволен, то покупается нужное. Ненужное – не покупается. Можно из жадности или неизвестно зачем бесплатно взять совсем ненужную тебе вещь. На халяву, говорят, и уксус сладкий… Но платить за ненужную вещь добровольно никто не будет.    Деньги же – есть форма взаимоотношений между владельцем и обработчиком природного ресурса. Владелец ресурса даёт обработчику возможность сделать из сырья продукт. Обработчик за это отдаёт владельцу часть сделанного продукта (налоги – это переведённая в денежную форму часть продукции производителя, основанием для взимания которой является то, что производитель работает на территории взимателя).    Деньги совершенно не нужны, если ресурс и обработка в одних руках: например если вы на своей земле вырастили помидоры, которые сами же и съели    Но товаропроизводители не могут начать меняться непроизведёнными товарами. Сапожник не может продать обувь, если ему не на что купить кожу, гвозди и молоток. А не на что ему купить – потому что он ничего не продал. Получается замкнутый круг: у меня нет денег, потому что я ничего ещё не продал, а ничего я не продал, потому что ничего не произвёл.    Выходом из такого замкнутого круга может служить кредитование – предоставление производителю денег (то есть доступа к ресурсам) для того, чтобы он смог начать работать.    Но речь тут об особом виде кредитования, а не о любом. Большинство видов кредитования устроены как институализированный грабёж. Они не помогают производителю, а наоборот, добивают его.    Благодаря многолетним усилиям ельцинистов (сегодня их достойно представляет глава Банка России Набиуллина – но я категорически против того, чтобы всю вину сваливали на неё одну) в России аграрии, промышленность и даже многие банки не имеют «дешёвых» денег. То есть такие кредиты, которые легко вернуть.    Чтобы вести работу, хозяйствующие субъекты берут их за рубежом. Вернее, брали. Сегодня расширяется санкционный режим в финансовой сфере и в нефтегазовой отрасли. Под запретом окажется кредитование включённых в чёрные списки банков и бизнесов.    Что это означает? Что деньги, которые не даёт Набиуллина, вернее даёт, но под несусветный процент, найти будет ещё труднее.         В так называемые «тучные годы» с дорогой нефтью Россия набивала бумажками валют наволочки всяких фондов имени Кудрина. Ельцинисты, продолжая праздновать победу над страной, накупили дворцов, островов и понастроили циклопических яхт.    Никто не хотел покупать новейшие технологии, заводы, станки, оборудование. В итоге мы с трудом вышли на 12 миллионов проданного за рубеж хайтека… Мы придумали мобильный телефон с двумя экранами, но делают его китайцы, потому что у нас нет производственной базы.    Кое-как (с помощью тех же китайцев) мы сделали собственную расчётную систему «Мир» и теперь не зависим от возможных проделок «Визы» и «Мастеркард». Всё больше людей, включая уже и высшую бюрократию, осознаёт, что нужно обуздать Набиуллину и дать экономике собственные деньги, без упования на забугорные кредиты. Чтобы не за рубежом кредиты брать, а у себя.    Но какой же главный вывод всей этой истории?    Помните начало этой статьи? Покупается нужное, не нужное – не покупается. Обычно об этом говорят, когда хотят подчеркнуть преимущества рыночной экономики над плановой, которая может не производить дефицита, но делать при этом горы совершенно невостребованной продукции, переводя в никуда ресурсы и труд…    Рыночный производитель отвечает за все рублём. Рынок наказывает его за ненужные труды. Потому он и гибкий, приспосабливается к реальному спросу – а не к мертвечине плановых заданий, составленных неизвестно кем и неизвестно с какой мотивацией.    Но при всей убедительности таких разговоров они коварно оставляют в стороне вопрос? Кем покупается нужное ему? Кем не покупается не нужное?    А между тем в обезличенности спроса кроется дьявол. Одно дело – нужное человечеству. Другое – нужное конкретному обществу. И совершенно третье – нужное конкретному частному лицу. Тут несовпадения могут приобретать катастрофический характер – при котором потребности платежеспособного агента не только иные, но даже и противоположны потребностям общества, народа, человечества…    Ельцинизм – власть хищных, узколобых, эгоистичных, криминальных временщиков – доселе до конца не изжит и нанёс великой стране страшные раны. Я даже не знаю, совместимы ли они с жизнью?         При всей пылкости дружбы с Китаем мы полностью поменялись с ним местами. Вопреки естеству, старший брат стал младшим, а младший – старшим. По итогам 2016 года ровно 2/3 российских поставок в КНР составляют нефть, газ и минеральное сырьё. Ещё 12,2 процента – древесина и целлюлозно-бумажные изделия. То есть 79% экспорта в Китай составляют сырьё и простейшие полуфабрикаты низких степеней передела.    Мы были мировым городом, а Китай – мировой деревней. Теперь – спасибо реформаторам! – мы стали мировой деревней, Китай мировым городом.    Оборудование, станки, механизмы, обувь, текстиль составляют 58,7% китайских поставок в Россию. Это очень похоже на симметрично-перевёрнутую структуру наших отношений с Китаем при Сталине. То, что товарищ Сталин поставлял в Китай – мы теперь везём из Китая. То, что при товарище Сталине Китай поставлял нам – теперь мы поставляем Китаю…    Понимаем ли мы все масштабы катастрофы ельцинизма? Думаю, нет. Многим кажется, что «легко исправить» – была бы политическая воля к деельцинизации. Увы, есть на свете поезда, которые ходят в одну сторону… И я очень боюсь, чтобы мы не попали на такой поезд…    По данным 2016 года Россия входит в группу стран, которые более чем на 70% зависят от импорта станков и оборудования. Если CCCР в 80-е годы входил в число пяти держав, «способных самостоятельно производить все виды промышленной продукции, известные человечеству» – то вот главный итог криминального дерибана…    По обеспеченности тракторной техникой российские фермеры в 5 раз уступают канадским (при всём сходстве климата). Технопарк села страшно изношен – 70% сельхозмашин буквально собраны одна из нескольких путём подбора запчастей…    В товарообороте с США Китай занимает первое место, Россия – 30-е, после Чили, перед Филиппинами. Экспорт Китая в США в 30 раз больше, чем из РФ. Почти 80% в структуре экспорта ельциноидов – лишь сырьё и энергоресурсы. Например, такой дар природы как редкоземельные металлы.    Что США продают в РФ? Продукцию переработки: 44% – различное оборудование для производств, 26% – самолёты и их комплектующие…         Историческая, культурологическая, технологическая и духовная травма неизжитого ельцинизма – очень глубока. Это не просто удар копьём под ребро, но и удар копьём с ядовитым наконечником. Пусть механически копьё увязло и дальше не проходит – но яд с него попал в кровь и отравляет весь организм России.    Ещё раз вернемся в начало статьи: нужное покупают, не нужное – не покупают. Кто? Мы установили: тот, у кого деньги. Поскольку наша финансовая система под контролем Запада – то (через Набиуллину или без оной) Запад заказывает народам России то, что ему (а вовсе не этим народам) нужно. И оставляет неоплаченным то, что ему (а не жителям страны) не нужно.    Так и складывается модель, в которой никакой переработки на нашей территории доллар США оплачивать не хочет. Ему нужны только сырьевые запасы. Только источники сырья – и немного (в случае перепроизводства ширпотреба у себя) – рынок сбыта.    Если мы знаем, что наши предприятия кредитуются преимущественно на Западе, то мы догадываемся, конечно, какие именно предприятия (и какого рода предпринимательство) преимущественно кредитует Запад.    Вы просите разрешения поработать – и вам его дают. Но не на те работы, которые были бы выгодны для вас. А только на те работы, которые выгодны разрешительной инстанции.    Вы хотели бы плясать и сочинять стихи – а вам говорят: есть только вакансия дворника: или мети двор, или сиди без зарплаты. Именно такие отношения существуют и между государствами – если одно государство работодатель, а другое – ищет вакансий в мировом разделении труда.    Мы не хозяева даже своему сырью: умоляем в Лондоне взять нашу нефть – «за сколько им не жалко», и они как бы снисходят, кидают то ту, то другую цену, которую, вопреки всем законам экономики, устанавливают они, покупатели! А не продавец!    Потому что если я чем-то владею, то только мне решать, за сколько это могу продать. Если же продаю за бесценок, за любую сумму – значит, я в беде, у меня несчастье.    Каково же несчастье России, вынуждающей её отдавать нефть по ценам, произвольно назначенным покупателем? Ельцинизм – имя этой беды.         Люди с жизненным опытом понимают, что ждать, пока чужой человек купит тебе то, о чём ты мечтаешь – наивно.    Конечно, не всегда мудрость приходит вместе со старостью, иногда старость приходит одна. Но большинству людей с биографией все же ясно: ждать от чужого (не то что от врага, а просто чужого), что он на свои деньги (оторвав их от своей семьи) купит тебе предмет твоей мечты – глупо.    Если в РФ всеми ресурсами (доступом к обработке) заведует доллар США – он всегда будет создавать конфигурацию, выгодную за океаном и не выгодную нам.    Иногда, как сейчас, он хочет нам насолить. Но не это главное: если твоими ресурсами распоряжается чужой, то будь готов, что он заберёт все сладкие вершки, а тебе оставить только горькие корешки «сотрудничества в рамках мирового разделения труда».    И не обязательно он тебе хочет насолить. Просто он хотел бы создавать рабочие места у себя, а не у тебя. Он хотел бы белую работу дать своим детям, а не твоим. А кто будет делать чёрную работу? Её же кому-то нужно делать! Любой отец скажет: пусть кто угодно, только не мои дети! Ну, а раз не его – выходит, твои…    Катастрофа ельцинизма заключается в том, что работаем и живём на этой земле мы, а оценивает эту работу кто-то извне. Он платит. Но не за то, что было бы полезно для нас. А за то, что полезно для него.    Для него могут быть полезны вещи, категорически вредные для нас. А мы, как зомби, всё равно их делаем – потому что нужно же зарплату, источник существования, заполучить!    Изжить ельцинизм, изжить власть хищных, узколобых, эгоистичных временщиков – наша главная задача. Для Путина это вопрос политического, да и физического выживания.    Если Путин не завершит деельцинизацию – он тем самым подпишет себе смертный приговор.    Но безотносительно всякого Путина (пусть сам о себе заботится, почему мы должны о нём заботиться?) – нам без деельцинизации, без возвращения стране суверенитета денежных знаков (то есть без ресурсного суверенитета) не жить.    Альтернатива самой широкой деельцинизации – мучительное угасание, погружение во мглу средневековья.    ➡ Источник: https://publizist.ru/blogs/110477/19704/-