Мать Тереза была жестокой и безжалостной женщиной, по вине которой приняли мученическую смерть многие тысячи людей. В её “Домах для умирания” было запрещено давать обезболивающие средства, больные там умирали практически от любой болезни. При своём рождении в 1910 года Мать Тереза получила имя Агнес Бояджиу. Её отец был зажиточным католиком и ярым албанским националистом, состоявшим в подпольной организации, целью которой было очищение Македонии от сербов с последующим присоединением к Албании. Дочь также унаследовала отцовские взгляды. Хотя она свободно владела сербским языком и даже закончила сербскую гимназию, во время своих будущих официальных посещений Югославии всегда общалась только через переводчика. В 1928 году, после окончания гимназии, Агнес уехала в Ирландию в монашеский орден “Сестры Лорето”. Там она выучила английский язык, стала монахиней под именем Тереза и была отправлена в индийский город Калькутта преподавать в католической школе имени святой Марии. В 1946 году она открыла учреждение, которое назвала “Дом для умирающих”, мэрия Калькутты выделила ей для этого бывший храм индийской богини Кали. Персоналом стали 12 монахинь учреждённого матерью Терезой ордена “Сёстры - миссионерки любви”, который позже стал действовать по всему миру с благословения Папы Римского. Всемирная слава к её организации пришла в 1969 году, когда по заданию ВВС журналист Малкольм Маггеридж снял восхваляющий её документальный фильм “Something Beautiful for God”. Это был максимально хвалебный фильм – экзальтированный журналист утверждал, что на съёмках произошло чудо: в “Доме для умирающих” не было освещения, но съёмки удались, поскольку "появился божественный свет". Оператор Кен Мак-Миллан позже уточнил, что им впервые была применена новая плёнка фирмы Кодак для ночных съёмок. Всего лишь. Однако корпорация ВВС, раскручивая фильм, внедряла в массы версию с "чудом". В результате пиара число монахинь ордена возросло до 5000, а также появилось более 500 храмов в 121 стране мира. Повсюду стали открываться хосписы, центры помощи тяжелобольным и социальные дома. Хотя мать Тереза по-прежнему называла их “Домами для умирающих”. Что они представляют собой на самом деле, рассказала в документальном фильме “Ангел из ада” Мэри Лаудон, работавшая в одном из них: "Первое впечатление было, как будто я вижу кадры из нацистского концлагеря. Все пациенты были обриты наголо. Из мебели только раскладушки и примитивные деревянные кровати. Два зала. В одном медленно умирают мужчины, в другом – женщины. Практически никакого лечения, из лекарств только аспирин и другие дешёвые препараты. Иглы для капельниц использовались многократно. Монахини промывали их в холодной воде. На мой вопрос почему они их не дезинфицируют в кипятке, мне ответили, что это не нужно и на это нет времени. Помню 15-летнего мальчика, у которого вначале были обычные боли в почках, но ему становилось всё хуже и хуже, так как он не получал антибиотики, а позже ему стала необходима операция. Я сказала, что для того, чтобы его вылечить, нужно лишь вызвать такси, отвезти его в больницу и оплатить недорогую операцию. Но мне отказали в этом, объяснив: “Если мы сделаем это для него, то придётся это делать для всех”. Слова Мэри Лаудон подтверждают и результаты многочисленных проверок “Домов для умирающих”. Неоднократно отмечалось, что там практически не заключают трудовые договоры с врачами, а всю основную работу выполняют трудящиеся бесплатно волонтёры, поверившие в миф об учреждениях матери Терезы. Доктора отмечали несоблюдение гигиенических норм, перенос болезней от одного пациента к другому, еду, непригодную для употребления, и отсутствие элементарных обезболивающих. Последние святая фактически запретила, заявив: «Есть что-то прекрасное в том, как бедняки принимают свою долю, как страдают, словно Иисус на кресте. Мир многое получает от страдания. Мучение означает, что Иисус вас целует». В результате причиной смерти для многих стал болевой шок. Всё вышеперечисленное идеально укладывалось в её концепцию “спасения” больных. Если для нормальных людей спасение больного означает его выздоровление, то для матери Терезы это означало его переход в католицизм и спасение таким образом от мук ада в загробной жизни. Поэтому, чем сильнее страдал больной, тем легче было его убедить, что для избавления от страданий надо стать католиком, и Иисус Христос поможет тебе. Обряд крещения в “Домах для умирающих” проходил так же просто, как и всё остальное: больному покрывали голову мокрой тряпкой и читали соответствующую молитву. А дальше, если пациент после этого все-так выживал, то всем рассказывал, что это стало возможным исключительно благодаря переходу в католицизм. Когда самой матери Терезе понадобилась медицинская помощь, она не стала пользоваться услугами своих медучреждений, а отправилась лечиться в одну из самых дорогостоящих клиник Калифорнии. Так же легко она меняла свою позицию и по другим вопросам, если ей это было выгодно. Так, например, она была категорически против абортов. В своей речи при вручении ей Нобелевской премии мира в 1979 году она заявила: "Самая большая угроза миру сегодня – это аборты, потому они прямое убийство человека его собственной матерью". Однако, когда её подруга премьер-министр Индии Индира Ганди начала насильственную стерилизацию бедняков, то Агнес Бояджиу полностью поддержала эту кампанию. Правда, в 1993 году снова изменила свою позицию и осудила 14-летнюю ирландскую девушку, которая сделала аборт после изнасилования. Путешествуя по всему миру, Агнес Бояджиу везде требовала запрета и разводов, так как каждый брак освящён Богом. Однако, когда другая её подруга, принцесса Диана, развелась с принцем Чарльзом, то она объявила, что "это правильное решение, так как из семьи ушла любовь". Кроме этого она требовала полного запрета всех видов контрацептивов, а при напоминании о том, что они препятствуют распространению СПИДа, заявляла, что СПИД это "справедливое возмездие за неправильное сексуальное поведение". Ненавидела она и феминизм, призывая женщин "не мешать мужчинам делать всё то, что у них лучше получается". Несмотря на то, что Агнес Бояджиу везде призывала к скромному христианскому образу жизни, сама она во время своих многочисленных путешествий по миру предпочитала передвигаться в персональных самолётах и вертолётах, а останавливаться в самых фешенебельных резиденциях. Благодаря массированной пропаганде, миллионы людей поверили всемирной благодетельнице несчастных и высылали её ордену свои пожертвования. Кроме Нобелевской премии, мать Тереза и её орден получили ещё десятки премий от различных организаций на огромные суммы. Однако о том, как они расходуются, нобелевская лауреатка говорить не любила. На просьбы журналистов об интервью она обычно отвечала: "Пообщайтесь лучше с Богом". Благодаря дружбе с Индирой Ганди, её монашеский орден, зарегистрированный в Индии, был долгие годы освобождён от какого-либо финансового контроля под предлогом того, что он является крупной благотворительной организацией. При этом, когда в 1998 году был составлен рейтинг финансовой помощи от организаций в Калькутте, ордена “Сёстры - миссионерки любви” не было даже среди 200 первых. Самый мощный скандал, связанный с расходованием пожертвований, полученных Агнес Бояджиу, произошёл в 1991 году, когда немецкий журнал Stern на основе документов опубликовал информацию о том, что только 7% пожертвований идёт на лечение больных. Гигантские суммы оседали на счетах Банка Ватикана в Риме. Происхождение пожертвований мать Терезу не смущало. Она спокойно принимала деньги, награбленные диктаторами у своих народов. Так, в 1981 году она посетила Гаити, где правил Жан-Клод Дювалье, получивший власть после смерти отца-диктатора. Казалось, что хорошего можно сказать о ситуации в одной из беднейших стран мира, где процветают коррупция и болезни, и где семейством Дювалье совершено 60 тысяч явных и тайных политических убийств. Однако мать Тереза заявила, что нигде в мире не видела такой близости между бедняками и руководителем государства. В результате, она получила от гаитянского диктатора 1,5 миллиона долларов. Другим известным дарителем, облагодетельствовавшим мать Терезу на 1,25 миллиона долларов, был американец Чарльз Киттинг. Позже, когда он попал под суд за то, что ограбил 23 тысячи вкладчиков своего фонда на 252 миллиона долларов, мать Тереза послала письмо с просьбой о помиловании верного и щедрого сына католической церкви. В ответном письме прокурор Пол Терли написал, что "церковь не должна позволять использовать себя как средство для успокоения совести преступника" и предложил Агнес Бояджиу вернуть полученные от Киттинга деньги тем, у кого они были украдены. В ответ – тишина. С момента смерти основательницы ордена "Сёстры - миссионерки любви" и до того момента, как она стала святой - прошло 19 лет, и шёл этот процесс нелегко. По правилам католической церкви для того, чтобы человек был канонизирован как святой, он должен совершить чудо. Поиском чудес, совершённых матерью Терезой, занимался канадский священник Брайан Колодийчук. Вначале он объявил, что жительница индийского штата Бенгалия Моника Бесра имела 17-сантиметровую злокачественную опухоль в желудке. В годовщину смерти матери Терезы – 5 сентября 1998 года её сестра положила ей на живот медальон с ликом Святой Богородицы, которым прикоснулись к телу матери Терезы в день её похорон и обратилась к всемирной праведнице с молитвой о её выздоровлении. Через 8 часов опухоль якобы исчезла. Всё было чудесно, в прямом и переносном смысле этого слова, но тут Моника Бесра поссорилась со своим мужем, а тот заявил журналистам, что у его жены была не опухоль, а киста яичника, которую вылечили с помощью лекарств, за которые он заплатил крупную сумму из своего кармана, а затем отвёл журналистов к врачам, у которых сохранились соответствующие медицинские документы. Разумеется, после этого скандала у Ватикана вера в святость монахини, принёсшей ему по самым скромным подсчётам 3 миллиарда долларов и миллионы новых последователей, не пропала. Но для сохранения приличия была сделана многолетняя пауза в канонизации для успокоения и забвения. В 2008 году преподобный Колодийчук нашёл новое чудо в Бразилии, где у Марсилио Андрино была злокачественная опухоль мозга, но после того, как его жена Фернанда стала молиться матери Терезе, опухоль исчезла. Никаких медицинских документов в данном случае не было, что и уберегло Ватикан от повторения случая с Моникой Бесра.https://vk.com/wall72155887_1973