От нехyй делать и от великой вседозволенности. От осознания того, что чтобы она ни учудила, это сойдет ей с рук. Ее муж позволил ей всю жизнь прожить на стадии трехлетнего ребенка, который постигает мир и проверяет степени дозволенного. Вот так сделала - опа, прошло! Тогда вот так - и это прокатило! И вот это, и вот это! Ух ты! Надо же! И ничего за это не бывает! Ни потерь, ни наказаний. От вседозволенности в семье возникает иллюзия, что так будет везде, со всеми и всегда. По большому счету, это первая ее игрушка, которая сорвалась с крючка. Которая вдруг взбрыкнула и проявила свою волю, свой гонор. Причем, был бы кто! А то ведь упырь, алкаш, никчемное существо! Да какое он право имеет на самоопределение?! И да, она страдает. Искренне. Как маленький ребенок, к-рому впервые за 30 лет больно щелкнули по носуи сказали "нельзя!". Он ей не нужен. Просто она хочет, чтобы она бросала свои игрушки, а не наоборот. Т.к.  иначе ей больно. Чужая боль значения не имеет. Так ее приучил думать муж. Ей все можно. Всегда.