Профессор Ричард Макларен на слушаниях в CAS в январе 2018 года дал показания по своему докладу о допинге в российском спорте.Макларен сообщил, что его целью не было определение конкретных российских спортсменов, которые употребляли допинг. Его задачей было понять, мог ли тот или иной спортсмен получить пользу из российской допинговой системы. Эту информацию профессор отправлял в WADA и Международные спортивные федерации, чтобы те могли принять соответствующие решения.«В своем докладе я не утверждал, что определенные россияне участвовали в допинг-схеме. Только сказал, что они могли участвовать. Это не значит, что они нарушили антидопинговые правила», – отметил Макларен.Макларен заявил, что доверил группе экспертов проверку всех электронных документов, ставших доказательствами существования в России допинговой системы. Однако профессор отметил, что из-за соглашения с теми, у кого он получил эти документы, он не мог дать их на проверку кому-нибудь еще.Документы поступили к Макларену в виде изображений на русском языке. Имени эксперта, который проверял подлинность документов, профессор вспомнить не смог.По словам профессора, после первых интервью с Григорием Родченковым, независимая комиссия не признала бывшего главу московской антидопинговой лаборатории как свидетеля, которому можно доверять. Однако позже Макларен поговорил с Родченковым лично и посчитал его заслуживающим доверия.Он объяснил это тем, что в то время Родченков находился под программой защиты свидетелей и очень боялся, что если скажет неправду, то будет депортирован из США.«Это была мощная причина для того, чтобы счесть его слова надежными», – сказал Макларен.Во время перекрестного опроса Макларен сообщил, что:– не проверял, выступали ли спортсмены из «Дюшес-листа» в Сочи-2014;– не знает, когда именно спортсмены из «Дюшес-листа» могли принимать допинговый коктейль;– не смог установить, какие именно спортсмены участвовали в допинговой схеме;– не пытался связаться с людьми, упомянутыми в его докладе в качестве участников допинговой схемы в Сочи-2014;– не пытался выяснить, какой эффект мог быть от употребления коктейля «Дюшес», и стоило ли его употребление таких больших рисков, связанных со сложной системой по заготавливанию «чистой» мочи и подменой допинг-проб в Сочи-2014;– признал, что дневники Родченкова «невероятно сложно использовать в расследовании», и что они «не добавили нашему расследованию никакого веса».– не видел оригинала дневника Родченкова, а только получил его электронные копии от адвоката россиянина. Помимо этого, Макларен не пытался установить подлинность дневника и факт его написания во время Сочи-2014;– не пытался связаться лично с российскими спортсменами, упомянутыми в докладе. Помощники профессора пытались выйти на связь с россиянами, но «не достигли успеха»;– не пытался получить записи с видеокамер лаборатории Сочи-2014 или информацию об их местонахождении;– не пытался получить записи телефонных разговоров Родченкова во время Сочи-2014.