Россия, терроризм, Северная Корея: НАТО стремится приспособиться к новым условиямНАТО на встрече министров обороны 29 стран-участниц, которая пройдет 14-15 февраля в Брюсселе, рассмотрит щекотливую проблему реформирования командных структур альянса, пишет журналистка Le Figaro Натали Гибер.Досье кажется очень техническим, но на самом деле оно в высшей степени политическое: министры обороны НАТО должны договориться в Брюсселе о главных направлениях нового преобразования командных структур Североатлантического альянса. Эта "регулировка" - "самая серьезная со времен окончания холодной войны", по мнению генсека НАТО Йенса Столтенберга, - была предложена ответственными военными руководителями. Она нацелена на повышение эффективности альянса в случае кризиса высокой интенсивности. Проще говоря, на то, чтобы лучше удерживать противника от нападения путем устрашения и отвечать на новые угрозы, исходящие от отдельных государств, в первом ряду которых стоит Россия. Конкретные решения по этой животрепещущей теме будут приняты в июне и политически ратифицированы в июле, в ходе саммита 29 стран-союзниц, говорится в статье.Последние ежегодные большие военные учения "Запад", проведенные Россией в сентябре 2017 года, были расценены альянсом как "подготовка к большой войне против врага, обладающего паритетом", как отмечал председатель Военного комитета НАТО генерал Петр Павел. Усиление обороноспособности НАТО, ускорившееся после аннексии Крыма Россией в 2014 году, прежде всего касается войск, оснащенных обычным оружием, ядерного боевого порядка и офицерского состава, указывает журналистка.События торопят два крупных военачальника: американский генерал Кертис Скапаротти, верховный главнокомандующий центрального штаба объединенных вооруженных сил НАТО в Европе (SACEUR), и французский генерал Дени Мерсье, главнокомандующий штабом НАТО по трансформации (SACT), который отвечает за преобразование сил и средств для повышения боеспособности. Они стремятся работать быстро, поскольку стратегические концепции, по их мнению, радикально изменились. В их представлении Россия больше не является "партнером", каким ее позиционировали в 2002 году, в момент создания совета НАТО-Россия. "Арабская весна" и исламский терроризм произвели переворот в военных обязательствах. Миграционные потоки нарушили мировую безопасность. Северокорейские ядерные разработки и военные продвижения Китая также имеют последствия для НАТО. И все эти кризисы связаны друг с другом, передает Гибер.В такой обстановке, считают генералы, "стратегическое дежурство должно быть глобальным", чтобы обеспечить обороноспособность НАТО. В 2018 году речь идет о том, чтобы поднять НАТО "на уровень максимального усилия", дабы сделать альянс более устрашающим.Необходимо обеспечить безопасность Крайнего севера и Атлантики, где российская военная активность на подъеме, передает автор статьи.Нужно вести деликатные переговоры с Турцией, в разгар кризиса между президентом Эрдоганом и Дональдом Трампом. Турецкое наступление против курдских сил на севере Сирии беспокоит партнеров Анкары. Государственные канцелярии убеждены, что, несмотря на свое членство в НАТО, Анкара уже подписала пакт об обороне с Москвой, говорится в статье.Еще одна проблема: "поддержка, касающаяся всех родов войск" (joint fires), то есть совместные операции по нацеливанию ударной силы, кибератак и дезинформации, что успешно применяет Россия после аннексии Крыма в 2014 году. План состоит не в том, чтобы создать "центр киберопераций" в полном смысле слова, - речь идет о подразделении при SACEUR в Бельгии, способном объединить все, что делают различные страны в этой сфере, пишет Гибер.