-- Тут важный момент. Роскомнадзор, сужая пространство нашей с вами политической свободы в ежедневном режиме; Владимир Владимирович Путин, развязывая какие-то военные авантюры за рубежом; наши злобные «телепузики», которые эмигрируют из телевидения в парламент и обратно – все эти люди, усиливая нашу конфронтацию за Западом, подстегивая и разжигая чуть ли не мировую войну, убеждая население, что ситуация в Сирии стоит мировой войны и ядерной атаки. Все эти люди работают только в интересах очень узкой группы лиц, я бы даже сказал, одного человека, который хочет остаться у власти навсегда  — вот, точка, — и может быть, немного более широкого круга лиц его приближенных, которым очень нравится их положение на верхушке «пищевой цепочки» и у руля нашей экономики, которая на самом деле не наша экономика, а их экономика.Всё, что с нами происходит, обслуживает просто интересы очень-очень узкой группы лиц. У нас нет никаких поводов для конфронтации с Великобританией, то есть повод у нас есть – причины. У нас нет никаких причин для конфронтации с США. У нас нет никаких причин для самоизоляции от прогрессивной части человечества и превращения в регрессивную часть.― А особый путь… нас никто не понимает, они там все русофобы – как это всё? Это миф?― Это миф в политологическом смысле. Это создание мифа искусственно и навязывание этого мифа, мифологии населению, чтобы объяснить, почему нужна конфронтация с Западом. Мы здесь изображаем из себя обиженную сторону. На самом деле, всё, что происходит сейчас, сводится к следующему. С 2014 года мы как государство или как политический режим лезем на рожон, понимаете, Выпендриваемся, так сказать, изо всех сил. И когда на нас, наконец, начинают огрызаться, мы говорим: «Вот посмотрите, какие они русофобы!»С 2014 года, с нарушения правил общежития политического и межнационального в Европе, с присоединения Крыма в нарушение всех международных законодательства, фактически перекраивания послевоенной карты Европы впервые в таком духе, когда она страна берет и присоединяет к себе кусок другой страны независимой; со сбитых «Боингов» — понятно, кем они сбиты; с гражданской войны, инспирированной и поддержанной нами на Донбассе, которая фактически даже не является гражданской войной, а является результатом нашего вмешательства туда и так далее, и до дела Скрипаля, в которое ну, не верится мне никак, учитывая наш track record, нашу репутацию, в том, что они это сами себя травят, чтобы нам сделать побольнее, — всё это укладывается прекрасно в матрицу того, как мы, обиженные и оскорбленные, — причем обиженные немножко такое впечатление, что в тюремном смысле этого слова, — мы каким-то образом всячески пытаемся привлечь к себе внимание. И мы их ковыряем, и плюемся в них, и лаем на этого слона евроатлантического, и когда он, наконец, на нас замахивается хоботом или заносит над нами ногу, мы совершенно срываемся в истерический визжащий лай и говорим: «Вот! Русофобы!»(Д.Глуховский)