Я уже не знаю, сколько в моих детях нейротипичного, а сколько нейроотличного. ИМХО, само наличие нейроотличных черт - уже нейроотличная черта.  И самая весомая.А так... Например, Роман обожал быть в одиночестве. Его можно было в год оставить в комнате часа на полтора, он даже не обращал внимания, что родители ушли. Антон не может без человека в комнате до сих пор. Ему обязательно надо, чтобы кто-то был рядом. Если он одевается на прогулку, а я выхожу из комнаты, он начинает бежать за мной в одном носке с волочащимися штанами, потому что я его "бросила". Если я захожу в туалет, ему нужно обязательно проверить, чем я там занимаюсь, и не сожрал ли меня подлый унитаз.Роман легко демонстрировал свои знания логопедам, психологам и прочим специалистам.  Иногда даже демонстрировал больше положенного, то, что мы о нем не знали. Из Антона в незнакомой обстановке это надо вытягивать клещами, чаще всего он изображает из себя полного идиота.Роман не выносил любого давления буквально с младенчества. Заставить его что-то делать, если он не хочет, было невозможно, он сразу впадал в гнев и истерику. Если он не хотел рисовать - по комнате летали карандаши и бумага, если не хотел идти - его надо было тащить. Легендарное: сломал дверь шкафа в 3,5 года, потому что не хотел стоять в углу за шалость. Антона же легко убедить или заставить. Он будет ныть, демонстративно рыдать, страдать на публику, но делать. Главное - последовательно стоять на своем. Истерик за его годы жизни по пальцам пересчитать можно. В кабинетах врача блажит разве что.Роман не умеет манипулировать до сих пор и хитрит с большими усилиями. Предел его возможностей - умолчать правду, впрямую врет до сих пор с большим трудом. Антон хитрить начал с раннего детства. Сейчас, например, он пытается откосить от нелюбимых речевых занятий под предлогом "писать" или "покакать".  Если не поверили и заставили, первые пять минут будет демонстративно рыдать с закатыванием головы и размазыванием несуществующих слез по мордочке.Роман не понимал юмора очень долго. Понимать шутки в мультиках он начал где-то к 5-7 годам. Вообще, эмоциональная составляющая мультфильмов для него доолгое время была скрыта. Прорыв случился в 5 лет где-то, когда он впервые "прочувствовал" мульт.  Для Антона это было первое, что он начал понимать в мультфильмах, - эмоции. При том, что речь он тогда понимал очень плохо, он всегда смеялся там, где надо смеяться, и хмурился там, где надо было хмуриться.Оба они всегда были очень тактильны, причем спокойно выносили прикосновения других людей. Не было классического признака "отстраняется от объятий".