жирные пометки мои, специально для одного моего знакомогоДелала их до того как дочитала о концаУпоминается пьянство отца Я помню тот день. Бессмысленный, скучный, без красок — как будто была просто роботом, выполняющим различные функции, со скудным спектром эмоций и вообще чего-либо. Я была никем, так я чувствую. Сейчас мне кажется, что это была наивысшая точка пустоты меня и моей жизни: никакая погода за окном (не хорошая, не плохая, как в играх, знаете?), никакая температура воздуха, никакая я в комнате, в которой лежит тело моего пьяного папы. Особенно хорошо запомнилась деталь в лице пьяного в драбадан папы и ядерного запаха похмелья (И я прекрасно понимаю, что не стоит выносить сор из избы, но черт. Без этого никак, увы, хотя я и понимаю, какие это проблемы может принести) Обнародование переписки. Кем? В телефон/дневник влезли родители?Я сейчас говорю про то, со вскрытыми переписками. Вы же не думали, что это пройдет бесследно? Это было для меня ударом. Нет, не говорю, что тут есть правые, а есть виноватые — обе стороны поступили как настоящие мудаки. ........................А именно: я перестала вам доверять; я стала не просто осторожной — я стала параноить. Думала о том, что вы видите ВСЕ, что я делаю и это пугало, я постоянно была в страхе по поводу того, что вам может не понравиться то, что я делаю. Страх не прошел, со временем. Мне скорее стало похуй. Но главное — доверие просто опустилось до 0. Я бы никогда не подумала, что МОИ родители могут ТАК СИЛЬНО вторгается в мою личную жизнь,Уезжает подругаЯ не чувствовала себя без тебя, ты и моя жизнь — это были неразделимые вещи. Этого не понимали. Не мои, не твои родители, но да какое нам было до этого дело? Мы не пытались объяснить им почему так — да зачем. Но, по правде говоря, вряд ли наши слова сочли бы правдой — мол, «как это ты жить не можешь без нее? Что за глупость? Это всего лишь ПОДРУГА. Мы — куда важнее. Они приходят и уходят.» — примерно такое я привыкла слышать. Ну уж простите. Я не виновата в том, что ОНА, а не вы, были для меня самым дорогим в жизни. И это не ваша вина. Это ничья вина вообще. Это просто факт.Сама девочка считает, что это начало депрессииТак вот. Я пыталась и пыталась. У меня были резервы «себя», которых, правда, хватило ненадолго — где-то до середины-конца сентября. Ого, да я боролась всё это время, сюрприз! Ежедневная битва с собой! Ееееее! Мне было так плохо, вы не представляете. Помню еще, как до отъезда Ксюши, где-то за две недели, когда я начинала всё осознавать и когда начинала безумствовать, как я рыдала ночами. Ооо, это были не просто слёзы! Я узнала, что такое настоящие рыдания. Поначалу я все скрывала. Понятное дело ото всех, про них в данном случае вообще речи нет — от Ксюши. Я не помню, как это объясняла. Кажется что-то вроде того, что у нас и так мало времени, а я буду тратить его на пустые сопли и нюни? Это ничего бы не изменило. Кажется так. Но я не крепла, с каждым днем. Становилось только хуже и в один из дней Ксюша узнала о моих «прекрасных», «потрясающих» вечерах — я либо позвонила ей и все рассказала, либо начала рыдать в процессе — не помню. Сейчас уточняю.Уточнила. Она не помнит. Но мне всё же кажется, что я не могла просто взять и рассказать. Я помню что-то вроде «Насть, ты что там? Ты плачешь?»И еще помню эти нечеловеческие звуки. Скорее не человек, а раненый зверь (блять, как пафосно, но ты может помнишь, что это звучало и правда так. Я умирала там.)Но я все еще была собой. Пусть я и теряла себя с каждым днем, но я все еще была собой. Помните те резервы?Я держалась до середины-конца сентября, как я и говорила. Но это же не значит, что тогда все было хорошо? Вообще не так. Совсем. Ксюша уехала. И тогда началась история моей депрессии.Мама замечает что с дочерью что-то не так, у них случаются откровенные разговоры Родители что-то замечали, даже многое, думаю, но я каждый раз отделывалась фразой «все нормально», давая понять, что не хочу об этом говорить. Мам, помнишь, как ты зашла ко мне в день отъезда Ксюши? «Насть, ты как? " вот был твой вопрос, пока я сидела и просто смотрела в пустоту.«А я до сих пор не верю. Мне кажется, что это бредовый сон» — ответила я, не повернув голову. Ты подсела ко мне, мы начали разговор. Не помню, что там было, но своей фразой я не врала. Я не врала тогда..порезы (классика) И желая избавиться от этой боли и п*****сь головой о стенку, пиздила стену руками и резала себе ладони. Мам, ты же часто замечала, да? Я помню. Так вот. Я и правда резала себя и это хоть чуть-чуть, но помогало. Всё это помогало мне.Каникулы в ПятигорскеИ, пожалуй последнее, что я хочу отметить с летних каникул — это пребывание в Пятигорске, точнее те вечера. В Москве, когда меня ломало, мне очень хотелось просто брать и бежать, бежать, бежать… Но понятное дело, что сделать это в Москве весьма сложно, так как объяснить маме, нахера мне в десять часов срочно понадобилось на улицу — весьма проблематично. В Пятигорске же, в виду того, что мы жили на первом этаже, меня спокойно отпускали. Спрашивали зачем, смотрели с подозрением, но отпускали. И слава Богу. Спасибо. ............Стоять на улице, смотреть на звёзды и танцевать под «нон-стоп» в десять, когда мимо изредка, но ходят люди — бесценно. Мне было похер на всех. Мне было больно и я хотела избавиться от этого. Танцы помогали, музыка помогала, бег помогал, свежий воздух помогал, темнота помогала, качание на качелях, словно я хочу улететь — тоже.Из Пятигорска мы с мамой поехали отдыхать к морю. И о боже. Это было просто удивительно. Для меня это было болезненно-прекрасное время, в которое я бы непременно вернулась не раз и не два. Я не знаю, в нем было волшебно абсолютно всё: начиная от дороги, заканчивая пребыванием там. Но всё же состояние давало о себе знать на протяжении всей поездки, только, так сказать, в эксклюзивном виде — больше подобного я не испытывала. Я только укрепилась в мысли о том, как я хочу жить: именно так и никак более. Постоянная дорога, уютное место, которое не успело осточертеть до дрожи — всё это. Я мечтала так житьначался учебный годМой первый учебный день (2 сентября), я просыпаюсь с утра, смотрю в потолок и мне страшно. Мы вчера вернулись из славного Питера, поездка в который мне очень, очень плохо запомнилась, и возле вроде как все было относительно хорошо, но мне было страшно идти в школу.НикитаЗато помню, как я пришла в школу: платье, каблуки, красная прядь в волосах. Да, это сильно выбивалось из моего обычного образа. Мне нравилось быть красивой. Я зашла в класс и почувствовала себя как в фильме — я такая иду, вся красивая, на меня смотрят открыв рты… Ну, или я себе так нафантазировала, я уже ни в чём не уверена, если честно. И все же дальше, как я вижу: Никита смотрел на меня раскрыв рот, а я зачем-то на него даже не смотрела. Ах кстати, если уж зашел об этом разговор: Никита. Моя больная мозоль. Не знаю почему, но ты нравишься мне, безумно, черт возьми, уже хер знает какой год и я никак не могу отделаться от этого чувства, что приносило мне немало проблем. И, может, я бы просто забила, но что-то мне подсказывало, что ты ко мне не так равнодушен, как делаешь вид: моя интуиция меня еще ни разу не подвела и я себе верю, хотя, кто его знает — может именно здесь она дала осечку.Есть опыт алкогольного опьянения?обычно он подталкивает к краю балкона.В школе все со мной стало плохо. Мне не давали говорить (Машунь, передаю тебе тут привет, а так же Саше), я только слушала, слушала и улыбалась, хотя мне хотелось а) сбежать и просто бежать; б) слушать музыку; в) наебениться в *мат*; г) выпустить боль, резанув себе руку нахер. Чем больше вы говорили, тем хуже мне становилось. Меня жрало изнутри, всё сильнее и сильнее, у меня даже, порой, начинал нерв дергаться и поэтому губы дергались. Я просто замолчала, когда мне не дали говорить и потом очень потом, мне стало нравиться молчать.Опять само-увечья В итоге я просто не выдерживала, говорила что-то вроде «ой, мне пора!» и с***** в туалет где чудо-ручкой е***а себе руку. Это помогало. Сразу успокаивалась, наступало некое опустошение, приятное такое, когда что-то отпускаешь наконец. Хватало ненадолго, но помогало же. Вообще резать руки мне очень помогало. Как будто с в этим выпускаешь боль, что скапливается внутри тебя................А потом пришла пустота. Не блаженная, а просто пустота. Я помню это. Мне было особенно плохо, в ушах орало «life in da trash», уже начался урок, а я почти бежала в туалет. Мне было надо срочно что-то сделать. И вот я стою у подоконника, смотрю на такую замечательную погоду, на небо облака и плачу, вдавливая лезвие в кожу. Всхлип, вздох, я смотрю как по руке течёт кровь и чувствую привычную пустоту (как тогда казалось). И всё. После этого мне постоянно было очень-очень пусто. Я с кем-то общалась, говорила, что-то делала, но мне было пустоПохоже отец никакой не алкоголикВсё шло дальше, мне по-прежнему не давали слова, ссоры в семье, папа пил (уже не помню снова или все всё ещё и почему. Ебтить, можно так подумать, что мой папа — алкаш. Нет, безусловно, он был им в моем детстве, но сейчас пьет он не так частоИщет у себя признаки шизофрении. Тогда-то я и пошла первый раз к психологу. Мне было очень сложно на это решиться — не помню со скольки лет, но я начала чувствовать себя порой как-то не так. Многое со мной случалось, я не знала что и думать, что делать, но потом как-то мне пришло в голову пройти тест, в интернете, на предрасположенность к психическим заболеваниям. Шизофрения и депрессия — именно к ним я была наиболее предрасположена. Но да кто верит этим тестам?! Да никто, из адекватных людей. Но несмотря на это, я решила, что почитать о шизе стоит и занялась этим. Фильмы, книги, статьи, тесты — я поглощала всё и чем больше я узнавала, тем страшнее мне становилось — многое из этого мне подходило............Продолжим. В общем через определенное время я была абсолютно, железно уверена в том, этому меня шизофрения и я боялась, что об этом кто-то узнает. И что меня уложат в психушку, а это всё — клеймо на всю жизньПошла к психологу. Конец октября.Первой к ней ходила Маша, я послушала ее рассказ и не увидела ничего, что могло бы мне навредить. Да и сама девушка мне понравилась — она выглядела очень доброй, открытой и казалось, что ей правда на тебя не всё равно. Просто есть такие мутные психологи, как хабалки с базара и, зная нашу школу на данный момент, можно было предположить, что у нас именно такая. И, в общем, я пошла к ней. Как сейчас помню: я, в неизменном образе (черные штаны, футболка с цифрами, лодочки, черный кардиган, в котором я души не чаяла), сижу напротив нее, улыбаюсь и не знаю, что делать. Вот примерное начало нашего разговора— Здравствуйте. *улыбка*— Привет. *улыбка**Неловкое молчание с моей стороны, а она ждала*— Ну что, с чего начнём? Зачем ты ко мне пришла? *всё еще обе улыбаемся*— Да не знаю я— Какие у тебя проблемы? Что беспокоит?И вот тут-то я и поняла, что нет у меня проблем. Ничего меня не беспокоит, по настоящему. То есть до этого я чувствовала какую-то пустоту, знала, что что-то совсем не так, но не задумывалась над этим вопросом. Я просто в этот момент словно увидела себя со стороны, от третьего лица, какие-то моменты и действительно поняла, что ничего меня сильно не беспокоит. Просто пустота.— Да ничего, в принципе. *смешок*. Мне скорее интересно, неужели люди просто приходят и все рассказывают?...............Вот так и начали мы говорить. Я спокойно рассказывала о своих проблемах и понимала, что мне все равно на это, о чем я ей и сказала. Меня это правда не волновало. Я еще помню, вы тогда произнесли фразу, которая мне очень сильно запала в душу «господи, почему же ты такая умная?» Я знаю, что потом, когда я пришла к вам еще пару раз вы поменяли по этому поводу свое мнение. Скорее всего. Просто я стала открывать свою не самую лучшую сторону. Но эта фраза скорее стала неким камнем преткновения, чем льстила мне: я много раз слышала подобное в свой адрес, но почему-то именно от вас она особенно мне запомнилась. Может это потому, что произнесена она была именно в тот момент, когда я начинала утрачивать себя, а следовательно и свой ум. Кстати. Было это около 27 октября. Для временных рамок, опять же.