Вы просто счастливая самонадеянная идиотка, которая никогда с этим слава богу не сталкивалась.https://takiedela.ru/2016/06/otpustit-s-lyubovyu/"...Марина, инженерДочку я растила одна. Мы с ней жили вдвоем — общались, как две лучшие подруги. Могли смеяться и дурачиться по полночи. Когда Кате исполнилось четырнадцать, случилось что-то непоправимое. У нее появились подружки-гопницы. Они куда-то уезжали вечерами. Куда, я не знала, контакт был потерян. Но я успокаивала себя: у Кати переходный возраст, это проходит. Как-то я нашла у нее в вещах травку. Спросила:— Откуда у тебя это?— Это не мое — на продажу. Ты даешь мне мало карманных денег!Я опять себя убеждала: молодое поколение — оно все такое.Катя прилично закончила школу, поступила в вуз, защитила диплом и устроилась на хорошую работу — возглавила питерское представительство московской турфирмы.Что ж, думала я, дочка выросла. Отношения у нас, конечно, не очень. Но главные опасности явно миновали.Дочь много работала, но я не знала, куда она ходит и с кем проводит время.Однажды Катя пришла домой, и ее всю ночь рвало. Она сказала, мол, сходила с друзьями в ресторан и съела там что-то несвежее.Меня мучили самые страшные подозрения, но Катя все отрицала. А потом правда стала очевидна. Я обратилась к наркологу. Он сказал, что дочь, возможно, принимает инъекционные наркотики…К следующему «специалисту» я пришла уже с дочерью. Я — в слезах. Катя — в отрицании болезни. Там нам с презрением сказали, что дочка «недоторченная» и пусть идет торчать дальше…Дома я орала, скандалила, чего-то требовала от Кати. На людях старательно скрывала свою беду.Я превратилась в охотника за информацией. Как-то по радио я услышала про организацию «АЗАРИЯ» и пришла туда на первичный прием. Мне дали адреса групп для созависимых, расписание лекций, на которых родственникам наркоманов рассказывали о том, как себя вести со страдающими этой болезнью.Теперь после работы я шла не домой — на каждый день у меня было намечено мероприятие. Мне кажется, на обучающую литературу я тратила денег больше, чем дочка на наркотики.Мне говорили: я должна отпустить Катю. Перестать ее контролировать. Пусть идет своим путем: наркоман не начнет выздоравливать, пока не достигнет дна. И у каждого оно свое. К сожалению, дно некоторых — это смерть. Задача родных — оставить наркомана в покое и дать ему достичь этого самого дна. Да, это риск. Но нет другого пути к выздоровлению. А родной человек наркомана тем временем должен идти своим путем, не лишая себя радостей жизни.Первые два года я устраивала скандалы на этих лекциях и семинарах. Убеждала себя и окружающих в том, что мой случай — особый. У меня особенная дочь и необычная история. Но на самом деле это был классический случай, прямо из учебника.Помню, на первом собрании группы созависимых я оторопела: они все что —деревянные? У них же дети гибнут! Как можно смеяться и улыбаться! Я пыталась доказать, в первую очередь, себе, что наркомания — это форма распущенности, а не болезнь.А потом мне поставили диагноз: рак. После операции я поняла: мое состояние губит нас обеих: и меня, и Катю.И я стала слушать то, что мне говорили. Я поняла, что значит «отпустить с любовью». Я перестала скандалить и контролировать Катю. Я не искала ее, даже когда она исчезла из дома. Я научилась отделять дочь от ее болезни.Каждая из нас шла своим путем. Я даже обрадовалась, когда Катя потеряла работу — теперь у нее должны были возникнуть трудности с деньгами на наркотики.Дочь то пропадала неделями, то появлялась. Как-то раз вместе с ней из дома пропали все ценные вещи. Я написала заявление в милицию и положила на стол в кухне. Сказала, что в следующий раз я его отнесу.Я понимала, что могу потерять дочь, но знала и то, что эмоциональная независимость — единственный выход для меня.И однажды дочь пришла домой — страшная, худая, изможденная. И сказала, что хочет лечиться: не может так жить дальше.Мне удалось достать путевку в хороший реабилитационный центр для наркозависимых. Этой одной реабилитации Кате хватило, чтобы войти в стойкую ремиссию. В центре она познакомилась со своим будущим мужем. Они оба давно не принимают наркотики. У них двое сыновей.***Ольга Ильина, психолог Региональной благотворительной общественной организации «АЗАРИЯ»:Чем больше родственники контролируют наркомана или алкоголика, тем меньше у него шансов «дойти до дна» — прийти к мысли о необходимости лечения. Одна из характеристик зависимости — отсутствие чувства ответственности за свои поступки. Поэтому нужно «отпустить» контроль, оставить зависимого наедине со всеми последствиями его заболевания: долгами, проблемами с законом, бытовыми проблемами, проблемами со здоровьем и т. д. Пока родственники решают проблемы зависимого, ответственность за последствия заболевания несут они. Зависимый это очень хорошо чувствует, у него нет причин бросить «колоться» или пить. Лишь когда заболевший сам сталкивается с «результатами» своей «деятельности», он может захотеть выздоравливать.***