Михалков спасается бегством: как он использовал скандал с Тимаковой, чтобы не повторить судьбу Серебренникова.В среду, 23 августа, когда режиссера Кирилла Серебренникова отправили под домашний арест, режиссер Никита Михалков объявил, что покинет попечительский совет Фонда кино из-за «безответственности» организации. В частности, Михалкова не устроило вхождение в совет пресс-секретаря премьер-министра России Натальи Тимаковой, он обвинил Тимакову в «латентной русофобии».На фоне ситуации с Кириллом Серебренниковым новости о Никите Михалкове выглядят как несмешная пародия — пока одного конвоируют как террориста и сажают под домашний арест, другой уходит из совета Фонда кино. Об одном можно только гадать, какому высокопоставленному силовику или духовнику он перешел дорогу, другой сам открыто называет своего аппаратного недоброжелателя, но лучше бы не называл — Михалков, лучший друг всех президентов и патриархов, человек, который ездил с минобороновской мигалкой, человек, который сам олицетворяет всю державность и духовность, капитулирует перед скромным пресс-секретарем скромного премьера. При всем уважении к Наталье Тимаковой — она никогда не могла соперничать по своему масштабу с Михалковым, где он и где она, а тут вдруг оказывается, что она главнее, и Михалков уходит из Фонда кино, ругаясь по поводу «латентной русофобии». Если возможна самая наглядная картинка на тему «гибель богов», то вот она.Я бы не стал говорить, что Никита Михалков обладает каким-то исключительным аппаратным или политическим чутьем. В его политической биографии была и ставка на Александра Руцкого в начале девяностых, и агитация за Бориса Березовского на выборах в Госдуму в 1999 году. Михалков часто ошибался, часто ставил не на тех, и то, что он всегда оставался на плаву, оказываясь в конце концов рядом с победителями — свидетельство не столько его интриганских талантов, сколько талантов настоящих, художественных. Его противникам это, наверное, неприятно, но он действительно настолько значительная фигура, что власть никогда сама не откажется от его поддержки.Скорее всего, он это понимает, и, хлопая дверью Фонда кино,  сам зачем-то повышает ставки — публично заявляя о конфликте, он наверняка рассчитывает на непубличный ответ, может быть, на звонок, или еще на что-нибудь в этом роде. Вот это фактически сказанное «или я, или она» — оно должно быть на кого-нибудь рассчитано. Скорее всего, на самого Путина. И при этом Михалков, знающий Путина много лет и так или иначе с ним взаимодействовавший, должен понимать, что «или я, или она» — не тот язык, на котором лучше всего разговаривать с Кремлем. Человек, гордящийся своей принадлежностью к роду постельничьих, зачем-то уходит в пространство публичного скандала, в котором ему по определению будет неуютно, и шансов на успех тоже практически нет....