Марина АхмедоваПодписаться11 июля в 12:06Когда я подошла к затхлому деревянному дому, меня встретили дворняги. Они бросились ко мне, я остановилась, не успев сориентироваться - чего они хотят. Но оказалось, что они просто просят еды. Собаки начали лизать мои руки. За ними из-за угла вышли четверо мужчин. На секунду мне показалось, я в фильме ужасов и только что мир разрушился. Гниль, лежащие на боку крыши, унесённые дома за их спинами - очень подходящие декорации.У мужчин были красные воспалённые глаза. Бледные лица. Они тоже походили на выживших из какого-нибудь фильма об апокалипсисе. Они вышли ко мне молча, дворняги успокоились и вернулись к ним. А главное, что я почувствовала от этих людей - безысходность.- Где вы живёте? - спросила я.Они огляделись. Потом один показал на калитку, за которой не было дома. Он уплыл по реке. Другой на кучу деревяшек. Третий - на пустое место. А четвёртый на двухэтажный многоквартирный гнилой дом.- А где ночуете?- В лесу, - ответил старший.- А семьи где?- В лесу.- Почему не пошли в пункт временного размещения?- Он в школе. Скоро они к учебному году будут готовиться. Нас уже предупредили. Поверьте, девушка, мы никому не нужны.- Не нужны, - эхом повторили за ним молодые мужчины.- Мы государству сами были нужны, когда налоги платили. А когда нам государство надо, они нам дали по десять тысяч рублей. А что мы на десять тысяч сделаем, когда у нас ничего не осталось?- Вас кормят?- Да, приезжают иногда.- А собак кормят?- Этих собак никто не кормит. Только если мы им сами дадим то, что нам дают.Я смотрела на них и не могла оторваться. То мне казалось, что я в фильме ужасов, то казалось, что я встретилась с тем самым народом, о котором у нас так любят поговорить. И они молча смотрели на меня своими красными глазами, пока у одного из них не навернулись слезы. А потом я поняла, что они не только в ужасном горе от того, что уплыли дома, но у них еще и ярко выражен посттравматический синдром, ведь они бежали от водяного вала.- Это было цунами, - сказал один.- А люди? - спросила я.- Одни бежали, другие успели только залезть на крышу.- Но дома же поплыли! - сказала я.- Так и что?- С людьми на крышах?!- Так и поплыли с людьми.- И люди погибли?- Много.Старший мужчина рассказал, что на дом он брал кредит - 300 тысяч. Дом уплыл, кредит остался. И таких историй в Тулуне - множество. А банки, если и пойдут навстречу, то только короткой передышкой от выплаты.- Дома нет, а кредит есть, - усмехнулся мужчина. - Мы б хотели, чтоб нам из Москвы помогли. Но знаете, мы стране не нужны. Сирии помогут. Африке помогут. А нам не помогут.Вот и я не знаю, чем им помочь, хотя думаю о них второй день. Я не могу собрать номера их карт и сказать - помогите им. Слишком много там пострадавших людей - тысячи. Эти - одни из многих в таком же положении. Но я думаю, мы все вместе можем обратиться с инициативой к нашему правительству - именно отменить кредиты, которые эти люди брали на дома. Государство само могло бы их погасить. Эти мужчины проживают в посёлке Казаковка, на улице, которая раньше называлась Кедровой. Их можно найти у дома 15. Или рядом в лесу.Спросить Олега, Александра, Евгения и Олега.