Така любовь - така любовь :Божена Рынска6 мин. ·Несколько дней назад я, от отчаянья, написала в фейсбуке о том, что происходит, что его убивают, потому что не могла больше сражаться в одиночку. У меня кончались силы, и сейчас мне стыдно за это. Я хотела, чтобы дети увидели его в скорой, чтобы дети и Елена поняли, что так НЕЛЬЗЯ.Вместо этого они заявили, что медкарта Игоря из клиники неврозов фальшивка, что он здоров и может, и должен работать, чтобы содержать бывшую жену. Я предчувствовала беду, поэтому я и написала об этом.Раньше Игорь неоднократно пугал меня суицидами, разговорами похоронными. Я пугалась, реагировала, прилетала за ним, когда ему надо было якобы остаться одному, и он был рад мне всякий раз. И вот я как-то раз подняла вопрос о завещании. Мол, если ты уж помирать собрался, может, как-то меня застрахуешь. Он задумался как бы об этом. А потом сказал: "Я до конца суда помирать уж точно не собираюсь. Чего вы все меня хороните? Лена - (так звали бывшую жену) - раньше все время спрашивала, что будет после моей смерти, я что у вас у всех покойник уже?"- Ну ты, отвечаю, нас все время всех пугаешь, вот и волнуюсь.- Я так говорю, я не собираюсь умирать.В ноябре Игорю стало плохо. Он был вынужден скитаться по миру, чтобы не становиться налоговым резидентом России. У него была огромная ипотека в NY, которая облагалась налогом в размере 50 000 долларов в год в России. Поэтому он не мог иметь систематической помощи психотерапевта. и вот, чтобы высидеть где-то, а заодно и найти работу, он поехал в Украину. Там у него состояние ухудшилось. В какой-то момент он вообще отказался ехать на суд, сказал, что ему этого не вынести, и что пусть забирают все. Суд мы выиграли. (Одно заседание) . Но он этого даже не понял, он был невменяемый. Так его это выбило из колеи.Гангрена - так мы стали называть между собой Елену, потому что от нее было не отцепиться, - не хотела 50% всего, что было по-честному. Она хотела, чтобы он платил ей еще и алименты, и шел работать. Сначала размер ежемесячных требований был 28 000 долларов, потом 25 000 долларов, потом 20 000 долларов. Но так как мы сами жили максимум на 14 000 долларов, и мне в душу запали слова, что она хочет его помотать и чтобы он сам концы отдал, я сказала: нет, она очевидно тянет процесс, это заметно, пусть суд решает, сколько она будет получать. Суд решил: 15 000 долларов за ее счет, из ее доли. Игорь только понял, что мы отбились, но не понял, что произошло, так ему было плохо.Елена сама в 2017 NY нашла ему психиатра. Я его заключение, его письмо суду выложу. Она видела, что у него после смерти отца ухудшилось состояние. Но она на суде заявляла, официально, в аффидевитах, и вербально, что он сам виноват, потому что пьет. Надо сказать, объективно Игорь мало пил, а со мной стал еще меньше. Я добилась того, чтобы он пил не два бокала за обедом, а вообще один. Игорь мог напиться из вредности, когда хотел досадить, но алкоголизма не было. Он пил только в ситуациях, когда надо было показать, как его ранит происходящее. Друзья говорят, что до встречи со мной он попивал, а потом прямо перестал. Елена знала, что он не может работать. Она знала, как он болен. Но на суде она заявила, что медицинская карта, брошюрованая, с номером специальным, из госучреждения - фальшивка. Молодец, Женя, пиши ещё!