В столичном метрополитене запустили необычное новшество: теперь на станциях и в поездах пассажиров просят снимать рюкзаки. Норма пока только рекомендательная. Впрочем, в просвещенной Европе она уже стала обязательной. Корреспонденты «МК» надели рюкзаки, запаслись шаурмой, спустились в метро и выяснили, что еще бесит столичных пассажиров, а следовательно, что можно рекомендовать не делать.Столичное метро начало борьбу с рюкзаками: что еще нужно ограничитьфото: Евгений СеменовИтак, чтобы испытать всю тяжесть народного гнева, отправляемся в подземку с утра пораньше. На плечах — большой рюкзак. В вагоне на Замоскворецкой ветке не протолкнуться. Продемонстрировав чудеса акробатики, протискиваемся в вагон. Признаться честно, мы рассчитывали на неодобрительные взгляды как минимум, но, видимо, желание сесть и спать у народа пересиливает недовольство от вынужденного соседства с большим рюкзаком.Когда вагон слегка опустел, появилась возможность понаблюдать. Итак, из примерно 72 человек, находящихся в вагоне, 24 были с рюкзаками, и 7 из них сели, не снимая поклажу. Только на Кольцевой линии слышно недовольное цыканье и неодобрительные взгляды одной старушки, и то только потому, что пожилая женщина вынуждена была протискиваться между двумя любителями рюкзаков.Постояв немного возле выхода из подземки, пробуем подсчитать, сколько же людей заходит в метро с рюкзаками. Цифра получилась весьма внушительная. Из практически 100 человек около 45 шли с рюкзаками. Возможно ли контролировать ношение рюкзака в метро — вопрос очень спорный.Покатались? Теперь можно и поесть! Проверим реакцию москвичей на самое популярное кулинарное творение — шаурму. Из принципа не садимся и даже не держимся за перила — гулять так гулять!Сидящие пассажиры смотрят с опаской — огурец, яркий томатный соус и прочая начинка рискуют украсить их модные сумки и чистые куртки. Поезд тормозит. Падение! Прямо на мужчину в аккуратном черном пальто. Шаурма, слава богу, не пострадала. Хозяин пальто смотрит с ненавистью. Поезд снова трогается, а из шаурмы, как назло, на пол ме-е-едленно опускается капля соуса.— Девушка, здесь вам не столовая! Выйдите и доешьте! — начинает верещать рядом сидящая барышня. Положение спасает один из пассажиров. Джентльмен встает и молча уступает место!Среди «топ-10» главных претензий москвичей к попутчикам — не только длинные распущенные волосы, но и капюшоны: меховые или с меховой опушкой. «Вот уж что щекочет так щекочет! Особенно если в тебе роста 160 см, а в обладателе капюшона — 175 см! Точно в нос!» — пожаловалась одна из наших читательниц.Проверяем. Накидываем на голову капюшон шубки с песцовой опушкой — и вперед, в толпу, в переход на «Пушкинской»! Тараним людей перед эскалатором — чтоб уж наверняка. Но нет — без реакции. То ли росту девичьего не хватило, то ли пассажиры и без того сонные мухи, то ли мех на самом деле никого, кроме отдельных аллергиков, не раздражает?А вот средства связи вызывают куда более живую реакцию. Лестница. Переход. Эскалатор. Срочное смс-сообщение. На ходу достаешь телефон, пытаясь одновременно и вверх подниматься, и по сенсорному экрану пальцем стучать.— Вот вся молодежь так! Вечно в телефоны уткнутся! Ни минуты у них нет, чтобы хоть подумать немного о своей жизни, о чем-то умном, — слышится слева.— Девушка, вперед смотрите! Сейчас врежетесь в кого-нибудь! Подождать телефон не может? — слышится справа.Описанные нами случаи — самые популярные раздражающие факторы. По словам самих пассажиров, их бесят и менее очевидные вещи: поцелуи в вагоне, болтающие ногами маленькие дети, бабушки с тележками, громкие разговоры по телефону и падающие на плечо сони по соседству.— Причин такого поведения может быть несколько: во-первых, стесненные условия метрополитена способствуют обострению «борьбы за личное пространство», вследствие чего зачастую происходят конфликтные ситуации (один человек просто толкнул другого или не пропустил), — объяснил «МК» кандидат психологических наук Сергей Иванов. — Во-вторых, существуют вполне обоснованные предпосылки страха перед террористической (или техногенной) угрозой, при которой любое потенциально опасное действие (или предмет, или запах) будут рассматриваться в качестве возможных причин чрезвычайных ситуаций, что также будет способствовать повышенной напряженности. И в-третьих, сам метрополитен позиционируется как транспортное средство повышенной опасности, что уже само по себе имеет установочный характер, тем самым влияя на напряженный психологический климат.Но пока метро собирается «воспитывать» только рюкзачников. Да и то потихоньку. Сейчас объявления «просьба снимать рюкзаки» можно услышать на Таганско-Краснопресненской, Серпуховско-Тимирязевской и Замоскворецкой линиях — на эскалаторах и в вагонах поездов.http://www.mk.ru/moscow/2017/03/01/stolichnoe-metro-nachalo-borbu-s-ryukzakami-chto-eshhe-nuzhno-ogranichit.html