На вкус и цвет, как говорится\А мне вот его вечная актуальность нравится"В сумасшедшем доме каждый мог говорить всё, что взбредёт ему в голову, словно в парламенте."А  продажа собак?Его рассказ, наверное, довел бы до сумасшедшего дома всеобщество покровительства животных.Швейк проявил такие познания, что поручик Лукаш, забывгнев, спросил его:-- Вы умеете обращаться с животными? Любите их?-- Больше всего я люблю собак,-- сказал Швейк,-- потомучто это очень доходное дело для того, кто умеет ими торговать.Но у меня дело не пошло, так как я всегда был слишком честен,хотя все равно покупатели являлись ко мне с претензиями,дескать, почему я им продал дохлятину вместо здоровойпородистой собаки. Как будто бы все собаки должны бытьпородистыми и здоровыми! Так нет же, каждому подавайродословную, вот и приходилось печатать эти родословные и изкакой-нибудь коширжской дворняжки, родившейся на кирпичномзаводе, делать самого чистокровного дворянина из баварскойпсарни Армина фон Баргейма. Но покупатели оставались оченьдовольны, думая, что приобрели чистокровную собаку. Им можнобыло всучить вршовицкого шпица вместо таксы, а они толькоудивлялись, почему у такого редкого пса, из самой Германии,шерсть мохнатая, а ноги не кривые. Так делается на всех крупныхпсарнях. Вам бы, господин обер-лейтенант, только поглядеть навсе мошенничества, которые там проделываются с собачьимиродословными. Псов, которые могли бы о себе сказать: "Я,дескать, чистокровная тварь",-- говоря по правде, мало. Либомамаша его спуталась с каким-нибудь уродом, либо бабушка, или,наконец, папаш у него было несколько, и от каждого ончто-нибудь унаследовал: от одного -- уши, от другого -- хвост,еще от одного -- шерсть на морде, от третьего -- морду, отчетвертого -- кривые ноги, а в пятого пошел ростом. Если же унего таких папаш было штук двенадцать, то можете себепредставить, господин обер-лейтенант, как такой пес выглядит.Вот купил я однажды этакого кобеля, звали его Балабан, так ониз-за своих папаш получился таким безобразным, что все собакиот него шарахались. Купил я его из жалости; был он такойпокинутый и все время сидел у меня дома в углу, все грустил,так что я вынужден был продать его за пинчера. Больше всегопришлось поработать, когда я его перекрашивал под цвет перца ссолью. Потом он со своим хозяином попал в Моравию, и с тех поря его не видел.Поручика начал занимать этот доклад по собаковедению. ИШвейк мог без помехи продолжать.-- Собаки не могут краситься сами, как дамы, об этомприходится заботиться тому, кто хочет их продать. Если, кпримеру, пес старый и седой, а вы хотите продать его загодовалого щенка или выдаете такого дедушку за девятимесячного,то лучше всего купите ляпису, разведите и выкрасьте пса вчерный цвет -- будет выглядеть как новый. Чтобы прибавилось внем силы, кормите его мышьяком в лошадиных дозах, а зубывычистите наждачной бумагой, какой чистят ржавые ножи. А передтем, как вести его продавать, влейте ему в глотку сливянку,чтобы пес был немного навеселе. Он у вас моментально станетбодрый, живой, будет весело лаять и ко всем лезть, какподвыпивший член городской управы. А главное вот что: с людьми,господин обер-лейтенант, нужно говорить, и говорить до тех пор,пока покупатель совершенно не обалдеет. Если кто-нибудь хочеткупить болонку, а у вас дома ничего, кроме охотничьей собаки,нет, то вы должны суметь заговорить покупателя так, чтобы тотувел с собой, вместо болонки охотничью собаку. Если же случайноу вас на руках только фокстерьер, а придут покупать злогонемецкого дога, чтобы сторожил дом, то вы должны говорить дотех пор, пока покупатель не очумеет и вместо того, чтобы увестидога, унесет в кармане вашего карликового фокстерьера... Когдая в свое время торговал животными, пришла ко мне одна дама. Унее, мол, попугай улетел в сад, а там, около виллы, в это времямальчики играли в индейцев. Они, мол, поймали попугая, вырвалиу него из хвоста все перья и разукрасились ими, словнополицейские. Попугай со стыда, что остался бесхвостый,расхворался, а ветеринар его доконал порошками. Так вот, этадама сказала, что хочет купить нового попугая, но воспитанного,а не грубияна, который только и умеет что ругаться. Что мнебыло делать, раз никакого попугая у меня дома не было, да и напримете не было ни одного. А был у меня только злющий бульдог,совершенно слепой. Так мне пришлось, господин обер-лейтенант,уговаривать эту даму с четырех часов дня до семи вечера, покаона не купила вместо попугая вот этого слепого бульдога. Этобыло почище любого дипломатического осложнения. Когда онауходила, я сказал ей: "Пусть теперь мальчишки только попробуюти ему вырвать хвост",-- и больше мне с этой дамой не довелосьразговаривать: из-за этого бульдога ей пришлось покинуть Прагу,так как он перекусал весь дом... Поверьте, господинобер-лейтенант, что достать хорошее животное очень, оченьтрудно...-- Я сам люблю собак,-- сказал поручик.-- Кое-кто из моихдрузей взял с собой на фронт собаку. Потом товарищи писали мне,что в обществе такого верного и преданного друга фронтоваяслужба протекает незаметно. Вы, я вижу, хорошо знаете всепороды собак, и надеюсь, что если б у меня была собака, вы бысумели за ней ухаживать. Какая порода, по-вашему, лучше всех;то есть я имею в виду собаку-друга? Был у меня когда-то пинчер,но я не знаю...-- По-моему, господин обер-лейтенант, пинчер -- оченьмилый пес. Не каждому, правда, пинчер нравится, потому чтощетинист, и волосы на морде такие жесткие, что собака выглядитсловно отпущенный каторжник. Пинчеры безобразные, любопосмотреть, а умные. Куда до них болванам сенбернарам! Пинчерыумнее фокстерьеров. Знал я одного...Поручик Лукаш посмотрел на часы и прервал Швейка:-- Уже поздно, мне нужно выспаться. Завтра у меня опятьдежурство, а вы можете посвятить весь день тому, чтобыподыскать какого-нибудь пинчера.Он пошел спать, а Швейк лег в кухне на диван и почитал ещегазету, которую поручик принес из казарм.-- Скажите, пожалуйста,-- заметил про себя Швейк, синтересом следя за событиями дня.-- Султан наградил императораВильгельма большой военной медалью, а у меня до сих пор дажемалой серебряной медали нет.Швейк задумался и вдруг вскочил:-- Чуть было не забыл! -- И пошел в комнату к поручику.Поручик крепко спал. Швейк разбудил его:-- Осмелюсь доложить, господин обер-лейтенант, я неполучил приказания насчет кошки.Поручик во сне перевернулся на другой бок, пробормотал:"Три дня ареста!" -- и заснул опять.Швейк тихо вышел из комнаты, вытащил несчастную кошкуиз-под дивана и сказал ей:-- Три дня ареста!И ангорская кошка полезла обратно под диван.