"Нас знакомят с бесконечными описаниями безумных сексуальных фантазий Макса (например, занятия анальным сексом с собственной сестрой-двойняшкой Уной на гильотине). Нам приходится читать описания мужских гениталий (любовников Макса) и женских (трупов). Кроме того, герой испытывает постоянные приступы диареи и тошноты. Книга повествует также о том, как он ненавидел мать и отчима (которых, вероятно, и убил), – и о том, как он убил своего лучшего друга."Это можно читать? Возможно, каким специальным людям это нужно, но вряд ли всем  Нашла две рецензии и согласилась, что читать это не стоит.Вторично и мне, лично, не нужно."Это отвратительный, чудовищный, воистину ужасный роман – не в смысле исполнения – оно безупречно, – а в смысле содержания. Таких книг классика еще не знала. Что там вывернутый наизнанку морализм де Сада, порнографические забавы Аполлинера, ошпаренный кипятком младенец у Чехова, кровавая каша в сапогах Барбюса, физиологический натурализм Бабеля… Есть определенные возрастные ограничения на книги или кино. Так вот, сочинение Литтелла не рекомендуется читать при жизни. Это лучше вообще не знать”. Это Захар Прилепин.Экзальтированные поклонники романа приняли, однако, извращенность за дерзость, претенциозность за амбициозность, а отвратительные кунштюки – за незаурядность. Поданные в нарочито бульварной манере и намеренно созданные отвратительными “Благоволительницы” – в заглавии имеются в виду фурии, известные в греческой мифологии как эвмениды, – представляют собою разбухший роман, состоящий из бесконечной череды сцен, в которых евреев подвергают пыткам, уродуют, расстреливают, душат в газовых камерах, сжигают в крематориях. Эти сцены перемежаются такими же бесчисленными, но уже документирующими инцестуозные и садомазохистские фантазии рассказчика.В самом деле, роман объемом практически в тысячу страниц читается как мемуары коменданта Аушвица Рудольфа Хесса, переписанные плохим подражателем Жене или де Сада, – либо находящимся под воздействием всевозможных наркотиков рассказчиком из “Американского психопата” Брета Истона Эллиса, многажды перед тем пересмотревшим “Ночного портье” или “Проклятых”. " "Что нового сказал Литтелл про фашизм, про гомосексуализм, про инцест, про человека, про зло? “Что можно испытать, что можно узнать, если почти тысячу страниц прожить вместе с выдуманным эсэсовцем Ауэ?” – спрашивает Дашевский и убедительно показывает, что – ничего особенного. Литтелл сказал про все это более или менее по-своему, поэтому его роман и неплох; он наглядно проиллюстрировал уже известное; он повторил и проговорил важное; но замирать над его страницами – что в возмущении, что в восторге – несколько наивно, поэтому недоумение вызывают как заклинания Захара Прилепина (““Благоволительницы” – величественная картина то ли Божьего гнева, то ли Божьего попущения. <…> Читайте, это сделано на века”), так и брезгливое ворчание Виктора Топорова (“Позвольте, я не буду пересказывать вам эту анекдотическую мерзость во всех ее порнографических (включая и порнографию духа) подробностях. Здесь что ни слово, то перл – пошлости, невежества и цинизма… Как все это написано? Если в одно слово, то бездарно… НЕ ЧИТАЙТЕ!”)."из "Жестяное громыхание ада" Д. Харитонов.Вы всё еще хотите это читать?