Изменения в отечественном сельском хозяйстве, благодаря которым Российская Федерация, в частности, стала очевидным мировым лидером в экспорте зерновых, безусловно, связаны не только с санкциями. Такие вещи на "тяп-ляп" и "быстро-быстро" не делаются: тут нужны годы системных изменений и вдумчивого, далеко не аврального труда. В частности, автор этих строк еще со второй половины нулевых, проезжая на автомобиле из Москвы на свою любимую рыбалку в Астрахань, имел честь даже визуально, на вполне бытовом зрительном уровне, наблюдать, как год за годом меняется окружающая действительность. Как распахиваются и засеиваются зерновыми еще недавно бывшие пустырями поля. Как едва ли не каждый свободный клочок желтеет теперь подсолнухами. Как ровными рядами уходят куда-то в бесконечность свежие посадки молодых фруктовых деревьев ближе к югу: а ведь еще, глянь-ка, в позапрошлом году тут останавливались перекусить — и не было вообще ничего.Но при этом, безусловно, именно санкции и, главное, оказавшиеся весьма продуктивными сельскохозяйственные контрсанкции позволили этим изменениям перейти из количества в качество.Дело тут даже не в высвобождении рынков сбыта и не в "недобросовестной конкуренции" с европейской продукцией. Дело в другом.Как бы ни возмущались и не хорохорились торговые сети, привыкшие к определенным стандартам, как бы ни пытались совместно с отдельными представителями "дружественных стран-партнеров" торговать теми же "белорусскими креветками и авокадо", им все-таки пришлось переориентироваться. Да, это было с точки зрения истинно прогрессивных экономистов произведено не совсем "рыночными методами". О чем нам и напоминали неустанно любители французских сыров и балтийских шпрот. Ну, так и роль государства как регулятора даже в самых дистиллированных "рыночных демократиях" тоже никто не отменял. И сельское хозяйство в этих "образцовых рыночных демократиях" повсюду пользуется никем не скрываемой государственной поддержкой не только за счет финансов, но и за счет квотирования, что, по сути, и есть тот самый махровый протекционизм. А дальше все просто. Было бы странно вслед за сельхозпроизводством не подтянуться и "смежникам" — не только представителям сельскохозяйственного машиностроения, но и тем же переработчикам, например.И вот именно поэтому резкий рост экспорта продукции российского сельскохозяйственного машиностроения не может не радовать. Но праздновать пока рано: рынки необъятны, а работы пока что еще непочатый край.