Его кто застрелил дружок!? - олигархическая мафия.Западное образование хиНапомним, что президента Кеннеди убили 22 ноября 1963 г. в городе Далласе. Созданная для расследования убийства комиссия, названная по имени верховного судьи «комиссией Уоррена», пришла к выводу, что никакого заговора в данном случае не было. Был убийца-одиноч­ка — Ли Освальд. Комиссия зафиксировала, что Освальд во время попытки бежать встретился с одним полицей­ским по имени Типпит, с которым его раньше связывали не очень чистоплотные связи. Как утверждает комиссия, Освальд убил и Типпита. Немного позднее Освальда пой­мали. Однако никто его даже не допросил, а через несколько дней его застрелил некий Джек Руби, человек с темным прошлым, поддерживавший связи с кубинскими эмигрантами-контрреволюционерами. Пристрелил в га­раже тюрьмы на глазах целой дюжины полицейских. За это Руби сам угодил в тюрьму. Здесь он пообещал верховному судье Уоррену дать подробные показания, при условии, что его переведут из Техаса в тюрьму в какой-нибудь другой штат. «Чувствую, — говорил Ру­би, — что в Техасе я приговорен к смерти». Его пожела­ние не было выполнено, и Руби при обстоятельствах, не выясненных по сей день, умер в тюрьме. В ходе опроса общественного мнения, проведенного в 1980 году, 65% американцев и сегодня убеждены в том, что Кенне­ди был убит не убийцей-одиночкой, а пал жертвой поли­тического заговора.В нескольких моментах биографии Ханта отмечается его почти прямая причастность к убийству Кеннеди.Газета Дилея «Даллас морнинг ньюс» в день убий­ства Кеннеди опубликовала объявление на целую страни­цу. В этом объявлении фонда «Форум фактов», основан­ного и финансировавшегося Хантом, говорилось: «Добро пожаловать в Даллас, мистер Кеннеди!» Объявив затем президента «другом коммунистов», авторы требовали от президента ответа на 50 вопросов. Американский писа­тель Уильям Манчестер по просьбе семейства Кеннеди написал историю трагических дней в Далласе под наз­ванием «Смерть президента». Об этом «объявлении» ав­тор сказал: «Оно — будто ордер на арест».В то же утро одна из радиостанций Ханта в Далласе тоже передала довольно мрачный комментарий, в котором была такая фраза: «Если дела пойдут и дальше так, очень скоро наступит день, когда граждане Америки не смогут больше свободно покупать оружие, для того чтобы разделаться с предателями».Причастность Ханта к «делу Кеннеди» была слишком ощутима, чтобы «комиссия Уоррена» оставила его просто без внимания, не упомянув в документах следствия даже имени нефтяного миллиардера. Но тем не менее обош­лись с Хантом весьма деликатно. Еще бы, если учесть, что преемником Кеннеди, по указанию которого была составлена и «комиссия Уоррена» и кому затем были направлены после окончания работы комиссии все след­ственные материалы, был все тот же Джонсон, личный друг Ханта.Но и «комиссии Уоррена» тоже пришлось пережить несколько неприятных моментов. Например, когда арес­товали Руби, у него в кармане нашли напечатанный на машинке тот самый текст комментария, направленного против Кеннеди, который был передан радиостанцией Ханта. При допросе Руби признался, что 21 ноября, то есть за день до покушения, он в обществе некоей молодой танцовщицы посетил одного из сыновей Ханта — влия­тельного руководителя хантовских предприятий Ламара — в его офисе.Таким образом «комиссия Уоррена» признала тот факт, что между Руби и одним из членов клана Хантов накануне убийства президента произошла личная встре­ча. А ведь такая связь между миллиардером и владель­цем увеселительного заведения, человеком с сомнитель­ным прошлым, едва ли была возможной, если бы они не были знакомы раньше. Но комиссия удивительным обра­зом решила пройти мимо этого факта, и по делу не был допрошен ни один из членов семьи Ханта.В одном из пунктов отчета о проведенном следствии имеется такое свидетельское показание: председатель фонда «Форум фактов» некий Вайсман, опубликовавший на деньги Ханта пресловутое газетное объявление за шесть дней до убийства, встретился с Руби и полицей­ским Типпитом, тем самым, которого позднее по не выяс­ненным следствием причинам застрелил Освальд. Эта встреча состоялась в увеселительном заведении «Кару­сель», принадлежавшем Руби. (Между прочим, Руби и сам признал, что ранее знал полицейского Типпита.)«Комиссия Уоррена» предпочла не заниматься в ходе следствия этой линией. Общественное мнение Америки до сих пор считает клан Хантов самым главным финансис­том заговора, предшествовавшего убийству Кеннеди. Однако подтверждавшие это факты, как говорят амери­канцы, «отбросили словно горячую картошку». И клан Хантов мог и дальше спокойно заниматься деятельностью по строительству и обогащению своей «империи».После «дела Кеннеди» клан Хантов из предосторож­ности несколько уменьшил свою активную политическую деятельность и все силы обратил на увеличение богат­ства.В 1974 году, когда старый Г. Л. Хант умер, богатство династии Хантов оценивалось по меньшей мере в 3 млрд. долл., а по некоторым оценкам, и в 5 млрд. долл.Впрочем, и здесь часть богатства утекала по «подзем­ным каналам», что делало точную оценку имущества миллиардера невозможной. Фактом, однако, остается то, что уже тогда во владении династии Хантов находились две крупнейшие нефтяные компании, стоявшие вне карте­лей, — «Хант ойл компани» и «Плесид ойл компани». Кроме того, семейство Хантов держало в своих руках крупнейший американский промышленный комплекс сахарных заводов и шахты, располагавшие угольными запасами в 2,5 млрд. г. Кроме того, Хаитами управля­лись еще приблизительно 250 предприятий. У Хантов были гигантские животноводческие фермы, причем не только в Соединенных Штатах Америки, но и в Австра­лии и Новой Зеландии. Они имели конные заводы с более чем сотней чистокровных рысаков, содержали одну команду профессиональных регбистов и «держали у себя в кармане» также крупнейшую в Калифорнии компанию по управлению недвижимой собственностью.С начала 70-х годов Ханты начинают преимуществен­но играть на бирже и заниматься всевозможными темны­ми спекуляциями. Конечно, речь идет не о каких-то ма­лых проделках и ловких обманных трюках, а о настоя­щих стратегических операциях, которые были вполне «достойны» одного из самых богатых семейств Соединен­ных Штатов. После смерти Г. Л. Ханта эти спекуляции продолжили его многочисленные сыновья: основатель династии заботился не только о росте своего богатства, но и о росте семейства. От первой жены у него было шесть детей. Когда же. супруга умерла, он женился на своей секретарше, приведшей с собой в дом его же четверых детей. Но вот Хант умер, вскрыли его письмен­ный стол, и из документов, хранившихся в секретномящике стало известно, что у Ханта в США имеется еще четыре внебрачных ребенка.Впрочем, финансовые дела «империи Ханта» вершили только законные или хотя бы «узаконенные» дети. В ос­новном это были три брата — сыновья Ханта от первой жены: Нельсон Банкер Хант, Уильям Герберт Хант и уже упоминавшийся ранее Ламар Хант. Они-то и договори­лись о разделе между собой руководства всеми предприя­тиями концерна Ханта. Разумеется, раздел этот протекал не очень гладко. Еще при жизни отца трое родных брать­ев вели ожесточенную борьбу со своими «сводными братьями», детьми от второй жены. Для обеспечения успеха первые прибегли к помощи агентов ФБР, чтобы организовать наблюдение за вторыми. Метод слежки был очень прост: они записывали на магнитофонную пленку все телефонные разговоры представителей другой ветви семьи Хантов. Помог им в этом известный своими «правосторонними» симпатиями сенатор штата Миссиси­пи Истленд. Как выявилось позднее, сам министр юсти­ции Джон Митчелл по его просьбе отрядил для этого нескольких надежных агентов ФБР.Все дело трое братьев провели без шумихи, но с успехом. Они захватили всю власть и полное руководство «империей Ханта», лишив остальных и денег, и власти. И обо всем этом семейном скандале, наверное, никогда бы и не узнала общественность, если бы не разразился другой скандал, известный под названием «дело Уотер-гейт», после которого вынужден был уйти в отставку даже сам президент страны Никсон. Ведь и в этом деле тоже решающую роль сыграли подслушивание телефон­ных разговоров конкурентов и коррупция.Потрясший всю Америку «Уотергейт» выбросил на поверхность и «семейный Уотергейт» клана Хантов. Трех братьев-победителей вызвали в сенатскую комиссию по расследованию, и те признались, что два сменивших один другого на этом посту министра юстиции США, высшие блюстители законов в стране, Джон Митчелл и Ричард Клейндинст, смещенные в связи с «делом Уотер­гейт», получили по 100 тыс. долл. каждый за их верную службу сыновьям Ханта.Америка была возмущена, но затем, всем на удивле­ние, дело застряло в лабиринтах правосудия. С головы сыновей Ханта не упал ни один волосок. Выяснилось: министры юстиции, «провалившись», уходят — миллиар­деры остаются.С тех пор эту аксиому подтвердило множество новых «проказ» в доме Ханта. И некоторые из них были такого масштаба, что от них закачался весь банковский мир Америки и даже фондовые биржи всего света.Из серии больших «карточных ходов» достаточно будет упомянуть хотя бы два. Один, ставший известным общественности в 1976 году под названием «скандал с поставками сои». Второй тянулся почти 10 лет и пред­ставлял собой крупнейшую в истории капитализма «па­наму» — спекулятивную биржевую сделку.Расскажем сначала о «скандале с соей». В 1973 году президент Никсон запретил экспорт сои за пределы Аме­рики. А поставки американской сои составляли 90% мирового экспорта, так что запрет Никсона фактически означал настоящую катастрофу для сельского хозяйства, в частности животноводства, Японии и поставил в труд­ное положение западноевропейские страны. Династия Хантов отметила для себя, что в результате этого запрета цены на сою на крупнейших сырьевых иматериальных биржах выросли в четыре раза в течение буквально нескольких месяцев. В 1976 году урожай сои в США снова был невелик, запасы ее на складах уменьшились, а цены снова начали расти. И тут-то биржи с удивлением констатировали, что хантовская династия уже с весны была готова к этому неурожаю. Оказывается, Ханты скупили (еще по недорогой цене) и все запасы прошлогодних соевых бобов, и еще предстоявшие осенние поставки на корню. На сырьевых биржах последовалвзрыв цен: оказалось, что более '/з всего урожая сои в США уже скуплено семейством Хантов. Комиссия, контролирующая зерновые биржи Америки, попыталась заставить братьев Хантов продать имевшиеся у них запасы сои пусть даже по высоким ценам.Клан еще вовсю занимался приготовлением блюда «соя по-Ханту», а уже в конце 1974 года началась подго­товка следующей, еще более крупной спекуляции на бир­же, которая вошла в историю экономики капитализма под названием «Серебряная битва». Следует признать, что для этой спекулятивной операции нужны были огром­ные капиталовложения, а также острый деловой нюх и способность принимать смелые решения.К середине 70-х годов одним из признаков начинаю­щегося экономического кризиса был стремительный рост цен на золото, что в основном было связано с поднятием цен на нефть и падением курса доллара. Братья Ханты с присущими им деловым инстинктом и нюхом учуяли, что под сенью этого необыкновенного взлета цен на золо­то можно сделать свой бизнес на серебре, втором по ценности благородном металле. (Они совершенно спра­ведливо предположили, что прибыль здесь может быть еще большей, чем при торговле золотом, потому что серебро не так «на глазах» у всех, как золото, и обраще­ние серебра не оговорено такими строгими международ­ными правилами и законами, как обращение золота.) И вот с 1973 года братья Ханты через своих агентов на бирже начали скупать гигантское количество серебра, и к тому же по довольно низкой цене — 3 долл. за унцию (около 28 г). Скупка серебра шла на протяжении не­скольких лет, и различные предприятия братьев Хантов хранили в своих подземных сейфах потрясающее коли­чество драгоценного металла. Позднее, в 1975 году, агенты семейства Хантов установили контакт с иранским шахом, что означало для Хантов новый источник денег: теперь они скупали серебро «для иранского главы госу­дарства». Прошло еще три года, а семейство Хантоь продолжало сидеть на скупленном серебре. Между тем цены на серебро стали быстро подниматься. В конце 1977 года унция серебра стоила уже 11 долл., то есть почти в четыре раза больше по сравнению с тем, сколько платили скупщики за серебро по поручению Хантов пять лет тому назад. В то время в бизнес включились новые «тихие компаньоны».Посредником в «серебряном деле» был бывший техас­ский губернатор Коннели, позднее министр финансов США. (Коннели, который, кстати сказать, находился в машине Кеннеди в момент покушения на него и сам был тогда легко ранен, в 1980 г. пожелал баллотироваться на пост президента от республиканской партии, но партия не выдвинула его.) Так вот Коннели и представил братьям Хантам в их ставке в Далласе на семейном совете одного из саудовских принцев, которого король Аравии послал в США изучить перспективы выгодного вложения в дело обильно поступавших теперь в саудовскую казну нефтя­ных долларов. Это посредничество оказалось успешным: начиная с 1978 года на серебряный рынок потекли деньги не только Реза Пехлеви, но и клана Саудов, разумеется, через братьев Хантов. Мечтавший о должности президен­та Коннели в результате этих действий тоже не стал беднее.Случилось так, что пока поднимались цены на нефть и золото, цены на серебро незаметно, но постепенно тоже резко возросли. Взрыв цен на серебро был, пожалуй, даже большим, чем на золото. В самом начале 1980 года на американской бирже унция серебра некоторое время стоила почти 50 долл. Это было уже в 16 раз больше того, что платили Ханты, когда начинали скупать сереб­ро. И эта цена на серебро была приблизительно на 50% выше официальных цен на золото 10 лет тому назад!Как позднее выяснилось, к этому моменту '/2 мировых запасов серебра в самом буквальном смысле слова нахо­дилась в руках семейства Хантов, и стоимость этих запа­сов равнялась 7 млрд. долл.Но тут братья пожадничали и совершили одну такти­ческую ошибку: они плохо определили готовность рынка поднимать цену на серебро и дальше, полагая, что новы­ми закупками ее можно поднять еще выше. И дали своим агентам на бирже распоряжение продолжать закупки. Поскольку к этому времени Реза Пехлеви был изгнан из Ирана и выпал из числа «тихих компаньонов», Ханты начали подбивать на этот бизнес своих «тихих компаньо­нов» из династии Саудов. Но такую новую спекулятив­ную волну рынок осилить уже не мог и курс серебра на­чал падать. Из трех крупнейших биржевых агентств два разорились. Фондовые биржи охватила паника. Однако Ханты и в этой ситуации вышли сухими из воды. Они, правда, вынуждены были освободиться от большей части запасов серебра по ценам, несколько ниже рекордных, однако прибыль от этой тянувшейся много лет спекуля­ции составила больше 100 млн. долл. (Понятно, точной суммы никто не знает.)Не знает даже американский сенат, финансовая комиссия которого назначила расследование по этому делу и вызвала к себе братьев Хантов. Но те направили в комиссию из своего штаба в Далласе послание. В нем говорилось, что их не интересует никакое расследование и что они вообще не склонны явиться в комиссию.После того как улеглась «серебряная лихорадка», корреспондент одного из наиболее читаемых американ­ских политических журналов «Ньюсуик» посетил братьев Хантов в их верховной ставке в Далласе. Но они и с ним не очень-то пожелали разговаривать и отвечали на его вопросы короткими, ничего не говорящими фразами. Репортаж об этой встрече журналист закончил так: «В конце визита, который едва ли можно назвать бесе­дой, Банкер Хант, серебряный король, попросту повер­нулся ко мне спиной и отошел разглядывать что-то за окном. Он смотрел на площадь, стоя у того же самого окна на шестом этаже, с которого глядел вниз его отец старый Хант на караван автомобилей президента Кенне­ди ровно за восемь минут до того, как прозвучал смер­тельный выстрел. Законы США писаны не для этих людей...»