Любовь на стороне всегда и у всех была запрещена. И называлась она прелюбодеянием. Один из 7ми смертных грехов. Каренина не только и не столько вступила в антагонизм с обществом, сколько сама с собой. Она с одной стороны понимала всю порочность и неправедность своего чувства, а с другой просто не могла ничего с ним поделать. В принципе, тот факт, что она из-за своей любви потеряла все (семью, сына, расположение общества), думаю, воспринимался ею, как справедливое наказание. Но все же недостаточное. И она наказала себя сама. Расдвоенной душе - располовиненное тело. Все справедливо. Жить она все равно б не смогла. Даже если представить фантастическую ситуацию их уединения с Вронским в каком-нибудь захолустье. И не надо забывать, что Толстой - ортодоксальный домостроевец. Женщины у него не бунтарки. Они может и блядовиты, но набожны и послушны. Боярская категорически не попала в "толстовскую женщину".