Рунет гибнет как никогда раньшеИгорь АшмановКак мы все помним, за последние три года Рунет уже окончательно погиб несколько раз:— мы знаем, что Рунет был полностью уничтожен так называемым законом Яровой. Погибли не только все крупные проекты, но и все мобильные операторы, чисто экономически не способные исполнить этот чудовищный закон. Они обанкротились и вышли из бизнеса;— затем Рунет был снова уничтожен законом о приравнивании блогеров-многотысячников к СМИ. Все популярные блоги закрылись, все умные и креативные блогеры уехали, Рунет умер. Закон потом через пару лет отменили, но было уже поздно. Ничего не осталось;— после этого (или до того, не помню точно) весь новостной Рунет был уничтожен законом о 80-процентном контроле отечественных акционеров в российских СМИ, в том числе онлайновых;— затем закон о мессенджерах полностью убил все коммуникации в Рунете. Закон о VPN еще раз прошелся огнеметом по изуродованным останкам русского Интернета;— следом Рунет был окончательно превращен в выжженную землю законом о блокировках и кровавыми массовыми репрессиями Роскомнадзора;— потом применение 282-й статьи к постам и репостам полностью убило свободную мысль в Рунете, все свободомыслящие блогеры, программисты и стартаперы опять уехали в "адекватные страны", а Рунет навсегда закончил свое существование;— и, наконец, ужасный закон 2019 года о суверенном Интернете снова полностью убил Рунет, ничего не осталось.И вот сейчас Рунет снова должен — в который раз! — полностью погибнуть от законопроекта депутата Горелкина о значимых интернет-проектах. И все люди, приверженные свободе, свободной инициативе, скутерам, смузи и креативу, уже понимают, что сейчас — уже точно все. Пора валить. Ничего тут уже не будет.Вот об этой фазе уничтожения Рунета я и хочу поговорить.В цифровой сфере России есть значимые медийные проекты, которые, в общем-то, стали критической инфраструктурой, собирают огромные объемы данных о гражданах России и могут мощно идеологически и экономически влиять на население страны. Предлагается установить законодательно, что в таких проектах контроль должен быть у российских акционеров — не менее 80 процентов. По понятным причинам — санкции, геополитика, пропаганда.Горячо выступал против документа основатель известного видеосервиса, его поддерживали представители загадочных структур вроде "Института исследований Интернета", "Роскомсвободы" и другие "аналитики".Какие аргументы приводили противники депутатской инициативы?Общий смысл был такой: новый закон убьет весь интернет-бизнес, из Рунета уйдут все иностранные инвестиции, российские компании никогда не выйдут на мировой рынок, предлагаемый документ нужно не корректировать, а отменить и забыть в принципе.Основатель видеосервиса с гордостью сообщил, что его проект сделан полностью на западные деньги, а потом договорился даже до того, что надо не законы такие инициировать, а прижать местных интернет-монополистов. Я не поверил своим ушам, не выдержал и переспросил его: "То есть надо душить "ВКонтакте" и "Яндекс"?Он ответил: "Да, вы верно считываете смысл сказанного".Короче, все "отраслевые" аналитики были согласны, что закон полностью убьет Рунет, задушит свободу предпринимательства и свободу слова. Ну то есть как обычно.А произойдет гибель Рунета, по словам "экспертов", таким образом:— из Рунета полностью уйдут западные инвестиции. А между прочим, весь российский сегмент сделан на западные деньги. Это почти точная цитата одного из "аналитиков" (я ставлю кавычки, поскольку из этого пассажа более-менее ясна степень их экспертности);— никто не будет вкладываться в наш цифровой рынок, если будет условие, что иностранцам нельзя владеть больше чем 20 процентами в отечественном проекте. И все развитие Рунета прекратится;— это не даст возможности России построить свои мировые гиганты и конкурировать на глобальном рынке.Ну и так далее.Что тут можно сказать? По-моему, большая часть этих аргументов — лукавство или прямое вранье. И вот почему.1. "Отток инвестиций". Начнем с того, что никаких существенных "иностранных инвестиций" после 2014 года в Рунете нет. И не будет. Никто из американцев и европейцев сейчас не вкладывается в русские интернет-компании (а китайцы — особая история).Те, кто занимается стартапами и венчурным бизнесом, знают: если у тебя отечественный стартап, но тебе хочется западных денег — скрывай свое российское происхождение или готовься к переезду в Кремниевую долину. Аргумент про инвестиции, которые якобы только сейчас могут прекратиться, — несостоятельный.2. "Запрещают вкладываться в российские проекты". В предлагаемом документе нет ни слова про запрет на владение акциями в российских интернет-проектах. Это опять-таки выдумка "экспертов". Там речь идет об ограничении контроля. Уже несколько лет наш Гражданский кодекс разрешает отечественным компаниям составлять практически любые соглашения акционеров. Введи акции типа А и Б, как сейчас в "Яндексе", — одни про деньги, другие про контроль. И имей счастье.3. "Нам нужны западные инвестиции!" Сама любовь к иностранным инвестициям, ожидание метафизической халявы — "вот сейчас придут деньги в страну, заживем!" — на мой взгляд, крайне вредна. Это мантра для небезызвестного "поля чудес", типовой Украины — вечно повторяемая и никогда не сбывающаяся. Зачем нам нужно, чтобы на шальные западные деньги (которые там выписываются просто росчерком пера и ничего не стоят их создателям — вспомним "количественное смягчение", когда в экономику США вбросили триллионы пустых долларов для покрытия грехов банкиров) у нас покупали реальные активы? Это нам зачем? Зачем отдавать значимые активы за фантики?Сейчас ситуация с инвестициями совершенно не такая, как десять-пятнадцать лет назад. Деньги в государстве есть. Привлечение внутренних инвестиций уже не проблема, как это было в девяностые годы.4. "Закон о значимых ресурсах не даст нашим проектам выйти на мировой рынок". А почему для успешного выхода на мировые рынки обязательно нужны западные инвестиции? Это тоже выдумка. Возьмем пример "Лаборатории Касперского". Компания захватила мировой рынок, стала игроком номер четыре, начала продавать свои продукты в 200 странах, открыла 30 локальных офисов по миру, стала номером один в Германии, Китае и еще десятке стран — и все это без копейки государственных или частных инвестиций. Оказывается, так можно было? Да, можно, надо было просто иметь хороший продукт и очень много работать.5. "Российский закон — исключительный, небывалый накат на свободу бизнеса". Старая песня защитников либеральных идей — "Ну почему, почему только у нас так, а вот в нормальных-то странах..." — тоже не к месту, тоже лукавство. В Японии, например, ровно такой же закон — только еще жестче. Он разрешает иностранцам владеть не более чем десятью процентами акций в крупных медийных проектах. В Англии, США любые подобные сделки рассматриваются специальными комиссиями. Иностранцев не пускают. Напомню, что когда-то "Газпром" хотел купить "Доу Джонс", но ему не дали, и дело было не в деньгах, которые у "Газпрома" точно были. Не дали, как помните, и купить "Опель". Потому что ограничения для идеологически чуждых иностранцев — не только в медийной сфере.В большинстве развитых стран такие ограничения — явные и неявные — есть.6. Ограничение прав контроля иностранцев приведет к гибели индустрии? Выдумка. В некоторых других отраслях у нас уже действуют жесткие ограничения на иностранный акционерный капитал (предлагаю читателю пояндексить самостоятельно). По какой-то причине эти отрасли у нас не умерли и нормально себя чувствуют, захватывают мировые рынки и все такое.7. "Этот закон — против "Яндекса". Депутат Горелкин специально оговорился в своем выступлении, что это не так. Но давайте все же рассмотрим данный случай. "Яндекс" — системообразующая компания, ставшая, по сути, критической инфраструктурой России. Это главный поисковик, самое большое СМИ в стране, самый популярный навигатор и карта, на "Яндекс.Такси" по стране работает под миллион человек, почтой "Яндекса" пользуются десятки миллионов юзеров и так далее."Яндекс" все больше проникает во все сферы жизни российских граждан, он уже развозит еду, он переводит деньги, он показывает погоду и расписание транспорта, он делает беспилотники, он сотрудничает с мэриями, обмениваясь с ними данными и т. п. "Яндекс", конечно, молодец, он все это — сам. Но системообразующая роль накладывает обязательства и ограничения. Увы, это неизбежно.При этом нынешняя структура владения "Яндексом" такова: говоря попросту, у Воложа и других основателей компании есть голосующий пакет, пока что чуть больше 50 процентов — то есть контроль. А "экономических" акций, то есть долей в капитале, дающих право на дивиденды, у них примерно 11-12 процентов. Увы, по текущему соглашению акционеров контрольный голосующий пакет привязан только к личностям: он не продается, не передается по наследству. Таково соглашение акционеров. Это значит, что стоит Воложу уйти из компании, продать акции или еще не дай бог что — его экономические акции станут голосующими, а почти 90 процентов их в собственности американцев.А нам это зачем? Что происходит со странами, где критическая медийная инфраструктура — главные медийные проекты, поисковики, социальные сети, видеосервисы — американская, мы уже видели на примере "арабской весны", Украины, той же Европы.Можно также напомнить про печальные истории, когда где-нибудь в условной Африке, где никогда не было чистой воды, американские компании приходили в страну с предложением за свой счет построить очистительные мощности и водопровод — африканцы радостно соглашались, ведь хорошо же! Но теперь там решают, кому пить, а кому не пить американцы, а не национальное правительство. Суверенитет немного сменил руки.Так что да, это законопроект в том числе и про "Яндекс". Если его примут, поисковику придется переписать соглашение акционеров, да. Ну и что, казалось бы? Как это повредит бизнесу?Более того, Merrill Lynch, оказывается, уже разработал проект изменения соглашения акционеров и структуры акционерного капитала "Яндекса", которая позволяет выполнить требования нового закона, никого не обидев "по деньгам" и не повредив бизнесу! Можем же, если захотим.Что я тут могу сказать уже от себя? Если вспомнить популярную метафору "данные — это новая нефть", станет понятно, что сейчас наша цифровая сфера находится в том положении, в каком оказалась нефтяная отрасль к середине 90-х. В отсутствие регулирования большинство нефтяных и обслуживающих компаний оказались в руках иностранцев — пошлин, акцизов и налогов они практически не платили. Помните историю с "Сахалином-2"? Из этой ситуации в нефтегазовом секторе нам пришлось долго и мучительно выбираться больше десяти лет. Сейчас наши нефтяные и газовые компании — мировые игроки, растут, хорошо себя чувствуют, платят огромные деньги в бюджет, несмотря на ограничения для иностранных акционеров.Сейчас в цифровом пространстве Российской Федерации свободно оперируют иностранные цифровые платформы. Они без труда выкачивают цифровую нефть, крупные отечественные компании частично также принадлежат иностранцам.Мы можем попасть в историю, когда благодаря вожделенным "иностранным инвестициям" и импортированным "новым технологиям" цифровая экономика у нас разовьется, но будет принадлежать не нам.Иностранные владельцы значимых российских компаний могут перестать заниматься развитием сервисов или просто закрыть их — если этого потребует их правительство или бизнес-интересы национальных компаний. Или если в конгрессе США возникнут новые светлые идеи очередных санкций и давления на Россию.Пока мы практически единственная страна, кроме Китая и США, где есть национальный поисковик и национальная социальная сеть, своя карта и т. п. Но мы можем и этого лишиться, если не пересмотрим отношение к таким значимым проектам. Нечто подобное уже произошло с некогда популярными европейскими компаниями Skype и Nokia, купленными американцами. В 1990-2000 годах европейские конкуренты американских поисковых и рекламных систем, социальных сетей также были скуплены и/или закрыты; сейчас там, по сути, нет ничего своего, доминируют американские цифровые платформы.Законы по приведению российского Интернета и вообще цифровой сферы в России к контролируемому отечественным правительством состоянию будут в любом случае приниматься, это вопрос национального цифрового суверенитета.Цифровое пространство не может быть абсолютной "зоной свободы" — здесь должны действовать те же законы, что и в обычном мире. И еще немного дополнительных правил безопасности — с учетом особой медийной силы этой среды и высоких рисков для национальных интересов, которые она порождает.Качество этих законов — другая история. Проработкой — и законодательной, и технической — законопроекта нужно заниматься, безусловно. Он должен быть юридически непротиворечив и технически исполним.https://ria.ru/20191023/1560067612.html