"Эту реальную историю рассказала мне одна моя знакомая, которая работает в Германиипереводчицей.  Но сначала я должен кое-что разъяснить читателям. Так вот, моейприятельнице часто приходится переводить для так называемых "беженцев"с территории всего бывшего Советского Союза. И в пересылочном лагере нужносначала пройти собеседование и ответить на вопросы немецкой иммиграционной службытипа: "по каким мотивам вас преследуют на родине" и "зачем приехали в нашукрасивую страну". Язык межнационального общения со всеми бывшими советскими -русский. Надо сказать, что в Германию приезжают обычно чисто по экономическимсоображениям, но чтобы остаться хотя бы ненадолго, причину надо придуматьполитическую и покруче. Но вот причин этих с распадом Союза как бы больше и нет,и новоявленным солженицыным приходится искать другие причины. А Германия, каки большая часть свихнувшейся Европы, тоже теперь активно выступает за защиту правголубых, розовых (лесбиянок) и прочих там зеленых. И тут прошел слух в лагере длябеженцев, что для того, чтобы остаться в Дойчланде, нужно всего лишь обладатьсексуальной ориентацией, за которую еще есть соответствующая статья в Уголовномкодексе своей страны. Как эту ориентацию доказать - простите, не знаю. Может,там они следственный эксперимент ставят...Ну так вот что произошло. Вызывают мою знакомую переводить собеседованиедля очередного преследуемого лица. Ну, пришла она, а в кабинете уже сидитскучающий полицейский, который это собеседование и должен проводить. Вызываютбеженцев и в комнату входит мужчина, за которым покорно семенит женаи трое дошкольного возраста ребятишек, прибывших из одной солнечно-нефтянойкавказской республики. Семья явно простая и интеллектом не изуродованная.Мужика условно назовем Махмуд.Теперь само интервью.Полицейский:- Почему вы решили приехать в ФРГ?Махмуд, так важно:- А нас прэслэдуют.- По какой причине вас преследуют?Махмуд с такой кавказской гордостью:- А мы... эта... гомосексалисты!Полицейский кладет ручку на стол и совершенно серьезно спрашивает:- Что, и дети тоже?Махмуд так же серьезно:- Дэти тоже. По гэнам пэрэшло.Лицо полицейского начинает дергаться и Махмуд, видя это, обращаетсяк переводчице, которая тоже со спазмами борется:- Дошка, слишиш, если нэ так, то ты ему скажи, что нэ все дети, а толко два.  Трэти маленки, он эшо нэ научильса.Алла (так зовут мою приятельницу) кое-как перевела. Полицейский, еле сдерживаясмех, уткнулся клювом в протокол и в таком положении с расстояния одногосантиметра записывает показания Махмуда. А по закону записывать надо все.И немецкий мент пишет: "Младший еще не научился" и кусает губы.А Махмуд видит, что что-то не так, но не понимает. Оттого распаляется еще больше:- Слишиш, дочка, да, если я что нэ так сказал, то знаиш, давай ты за меня  скажи. Ти же знаиш, как надо. А я подпишу! А потом, знаиш, в долгу перед тобой  не буду, дэнги ест, все ест! Мне в лагере сказали, иди скажи, что ты  гомосексуальщик или как там... тогда оставят. А то я ошень знаю, што эта  ваабще такой?Не видя реакции, Махмуд снова обращается к полицейскому:- А што, дарагой, э? Зачем нэ вериш? Я - гомосексист, жена мая ... Мой атец  гомосексист, мой дед тоже был гомосексист! Ми все потомственные гомосексисты!Тут у Аллы из глаз потекли слезы и она вышла. Когда она вернулась, полицейскийбысто закончил интервью и выпроводил последователя Моисеева из кабинета. По пути"беженец" заглядывал переводчице в глаза и томил расспросами:- Дочка, а скажи, харашо, да все, да?На что Алла так же проникновенно смотрела ему в его глаза и отвечала:- Лучше не бывает." (с)