https://lilkindad.livejournal.com/28793.html  August 19th, 2014Семка за ужином что- то там припоминает маме, мол что-то она там не так сделала.. Кормлю Лильку слушаю в полуха.. Но тут словно ножом фраза- Вот появится, я ей врежу!Срываюсь, бью по губам, по макушке, закрывается, бью по шее, по лопаткам, он скрючивается ужом, скулит, вырывается, ладони уже болят, но не могу остановиться.Вспоминаю Давида, когда гонец доложил ему об Авшаломе...Наполняю день суетой, все время собираюсь куда-то , собираю детей, едем.. Едем в магазин, едем в музей, устраиваем пикник под деревьями.. Улыбаюсь, делаю фотографии, нет, ничего не произошло, все в порядке..Тему мамы мы старательно обходим стороной. Шестой день....За завтраком Семен говорит- Никогда не понимал, почему мама всегда делала бутербродов вдвое больше, чем мы могли съесть.Что-то мне режет слух в этой фразе.Прошедшее время..Ни с чего Лилька вдруг вскочила посреди ночи, и кричит совершенно нечеловеческим, неуемным криком.. Ничего нельзя сделать, ни укачивания, ни песни.. Вырывается, и кричит, словно ей нужно выкричать что-то..Выкричала, успокоилась, уснула....чувство вины...Мы обходим тему исчезновения мамы стороной. Старательно, напряженно.Я думал, что хуже всего - это вечер, ночь.Но нет. Вечером, ночью - спасает коньяк, усталость дня. Всех уложив, можно вылить из себя на бумагу. Валишься и вырубаешься. Хуже всего - это утро.Надо бы подняться..Но зачем?..Ты должен принять это, и идти дальше. Говорю я себе. Ты должен принять это, и идти дальше. ТыдолженпринятьэтоиидтидальшеТыдолжненпринятьэтоиидтидальшеТыдолженпринятьэтоиидтидальшеТыдолженринятьэтоиидтидальше..Я поднимаюсь, выхожу,  обливаюсь из ведра, чищу зубы, бреюсь, на три минуты застываю в молитве..,затапливаю печку, бужу детей, готовится завтрак, солнце через ветки яблонь начинает играть светом на клеенке стола.. В стаканчике на умывальнике торчит ее зубная щеткаТы должен....Звонит бабушка. Один знакомый батюшка сказал ей, что все в порядке. Она вернется. Поставьте свечку.Сутана не дает гарантий от дурости. Говорю я.  Или этот батюшка думает, что дважды хоронить легче?.. Восьмой день.Звонит милиция. Наконец, они передали дело из города в район.- Я вот тут смотрю по карте.. У вас там лес есть?- Да. У нас тут кругом лес....Постоянный спазм внутри. На еду смотреть тошно. Но не будешь же пить коньяк с утра. Неспроста это, если так щемит. Хорошо еще, что столько дел. Ездили с детьми в лес, рубить сухостой. Глаза беспрерывно шарят по всем кустам и ямам....В половине восьмого утра на поляне жизнь - словно прорвавшийся водопровод. Колышатся ветки, в них скачут птицы, разрывая воздух чирканьем и хлопаньем крыльев. Кричат сороки, здоровенные сойки с шумом пронзают толщу листвы. Белки скачут во стволам, свешиваются на ветках орешника,бегают  прямо по земле, расшвыривая в стороны острыми лапами сухие сосновые двуиголья.Вверху в просветах крон бороздят небо ширококрылые не-понять-кто, высматривая видимо добычу.Кишит кишмя.Зелено вокруг, свежо. Ветер едва шевелит тяжелый воздух. Синее небо. Невидимое солнце золотит макушки дачных крыш.Никого.Можно сидеть и неспешно рыдать в голос....Кто-то пришел в прошлое с ножницами, и вырезал все плохое. Я вижу ее улыбку, тихую возню в доме. Неделю назад мы обливались из ведра.Нет, уже почти две недели..Мы ездили на пикник, ездили на пляж, ездили к Семке в лагерь, ездили в Америку, ездили в Москву, ездили посмотреть, не распустились ли крокусы, ездили по больницам и врачам, ездили в филармонию..  Я вижу ее на заднем сиденьи с Лилькой в руках, с Семкой около школы 1 сентября, в больничной палате, на столе в родзале.. За столиком в пустынном кафе, пятница, 13.. Вырванный листок из записной книжки, который долго стоял у нас рамке на полке.. Аккуратным почерком налогового инспектора выведено  "Тимашков" в чернильном кружочке.. Пятница, 13Она смотрела на меня большими и открытыми глазами.Она копила всякие бумажки.Кто-то пришел с ножницами, и вырезал во мне все хорошее....Огромная жирная муха носится торпедой из комнаты в комнату. Я с любыми живыми существами готов мириться. Но огромные жирные мухи вызывают у меня непреодолимое чувство гадливости.Размазанная по оконному стеклу, она больше такого чувства не вызывает....Скоро будильник. Лежу, прислушиваюсь ко звукам в доме. Но нет. Ни одного постороннего звука нет. Далекая электричка. Шум шоссе. Счетчик на стене. Шорох яблони по стеклу.  Птичье попискивание.И ночью не было. Ни скрежета калитки. Ни скрипа ступенек. Ничего.Хочется верить в сказку. Хочется, чтобы она проучила меня как следует. Ушла, чтобы дать все это пережить. Я рисую фантастические картины. Я рисую ее отважной и решительной....надо бы подняться. Вылить на себя ведро воды. Сбрить щетину. Прочесть молитву.Что я могу тебе сказать..Что ты словно мальчишка, которому подарили пластмассовый экскаватор, такой похожий на настоящий. Сначала ты роешь им песок, потом грунт, выцарапывая из него камни. Потом пробуешь рыть асфальт.Небеса - удобная инстанция, чтобы валить не нее все, что не можешь понести. Она принимает молча. И молитвы, и сжатые кулаки.Нет.Мы сами нарываемся. Я мог бы быть потеплее. Поласковее. Повнимательнее. Поосторожнее. Я сам мог бы не пробовать рыть асфальт пластмассовым экскаватором.Но не смог.А теперь ты должен.Я поднимаюсь, раздергиваю шторы, с треском разрываю полотно воздуха словами.- Доброе утро, Лилька.