Журналисты решили отправиться далее на Загреб для передачи отснятого материала. Командир отряда местных хорватских гвардейцев[3] житель Костайницы Звонимир Калань предупредил журналистов о возможной опасности у выезда из города и, увидев, что у журналистов в машине лежит один бронежилет, который они ранее подобрали на позициях[3], подарил им на прощание ещё один бронежилет, две каски[3] и дал на дорогу бутылку коньяку[1]. Калань запомнил, что Ногин отлично говорил на сербохорватском языке[3].Выехав из Костайницы, машина журналистов попала в засаду примерно 15 бойцов специальной оперативной группы (отряда милиции особого назначения[2]) под командой Ранко Бороевича, подчинявшейся напрямую Милану Мартичу, тогдашнему министру внутренних дел самопровозглашённой Республики Сербская Краина[2] (возглавившему в 1990 году сербское гражданское ополчение, занимавшему в 1991—1994 годах ряд важных постов в правительстве Сербской Краины, в 1994—1995 годах — президенту Республики Сербская Краина)[1].Во время движения автомобиль журналистов был неожиданно обстрелян. По следам пуль, сохранившимся на найденной впоследствии машине, пули прошли на уровне ног сидевших в ней людей. По инерции автомобиль проехал какое-то расстояние и остановился у начала небольшого подъёма. Командир отряда Ранко Бороевич подошел к машине, открыл переднюю дверь и потребовал документы. Журналисты были ещё живы, хотя, скорее всего, ранены. Водитель (по некоторым сведениям, это был Виктор Ногин) передал Бороевичу журналистскую аккредитацию и советский паспорт. Затем Бороевич изучил документы Геннадия Куринного. После чего командир повернулся к своим бойцам и отдал команду: «Это хорватские шпионы. Огонь!» Впоследствии свидетели рассказывали, что Виктор Ногин, который хорошо знал сербохорватский язык, успел перед смертью выкрикнуть: «Не стреляйте, мы же ваши братья!».