Еще балладу о матери решила выучить"Баллада о матери" Сорок первый – год потерь и страхаЗаревом кровавым пламенел…Двух парней в растерзанных рубахахВыводили утром на расстрел.Первым шёл постарше, тёмно-русый,Всё при нём: и силушка, и стать,А за ним второй – пацан безусый,Слишком юный, чтобы умирать.Ну, а сзади, еле поспевая,Семенила старенькая мать,О пощаде немца умоляя.«Найн,- твердил он важно,-растреляйт!"«Нет! – она просила,- пожалейте,Отмените казнь моих детей,А взамен меня, меня убейте,Но в живых оставьте сыновей!"И ответил офицер ей чинно:«Ладно, матка, одного спасайт.А другого расстреляем сына.Кто тебе милее? Выбирайт!»Как в смертельной этой круговертиЕй сберечь кого–нибудь суметь?Если первенца спасёт от смерти,То последыш – обречён на смерть.Зарыдала мать, запричитала,Вглядываясь в лица сыновей,Будто бы и вправду выбирала,Кто роднее, кто дороже ей?Взгляд туда-сюда переводила...О, не пожелаешь и врагуМук таких! Сынов перекрестила.И призналась фрицу: «Не могу!»Ну, а тот стоял, непробиваем,С наслажденьем нюхая цветы:«Помни, одного – мы убиваем,А другого – убиваешь ты».Старший, виновато улыбаясь,Младшего к груди своей прижал:«Брат, спасайся, ну, а я останусь,-Я пожил, а ты не начинал».Отозвался младший: «Нет, братишка,Ты спасайся. Что тут выбирать?У тебя – жена и ребятишки.Я не жил, - не стоит начинать».Тут учтиво немец молвил: «Битте,-Отодвинул плачущую мать,Отошёл подальше деловитоИ махнул перчаткой,- расстреляйт!"Ахнули два выстрела, и птицыРазлетелись дробно в небеса.Мать разжала мокрые ресницы,На детей глядит во все глаза.А они, обнявшись, как и прежде,Спят свинцовым беспробудным сном,-Две кровинки, две её надежды,Два крыла, пошедшие на слом.Мать безмолвно сердцем каменеет:Уж не жить сыночкам, не цвести...«Дура-матка, – поучает немец, -Одного могла бы хоть спасти».А она, баюкая их тихо,Вытирала с губ сыновних кровь…Вот такой,– убийственно великой,-Может быть у матери любовь