ОписанияМиллиардерГустая борода. На шее ничего. Колец нет. Тело накачанное. Часов и украшений вообще нет. Он всегда ходит в кепке или шапке, всегда в очках. Кепок много, и они разные, чтобы подходили по цвету и сочетались с одеждой. Куртки все Northwest. Трусы обычные белые, шортики. Все белье всегда белое. Очень чистоплотен. Но не придирается в этом ко мне и другим людям.Ни разу никому не делал замечания. В его обществе все можно, но если что-то не так – будет реагировать. Читает мораль только близким – это показатель близости к нему.Все три телефона – в чехлах. Два айфона и блэкберри. Память цепкая на любую мелочь, в разговоре запоминает все, что говорят. Очень редко пьет, о себе говорит, что без вредных привычек.Ему важно, как пахнет девочка. Очень хорошее обоняние: прошла мимо – заметил. Меня все время нюхал.Трахает ритуально. Он соблюдает ритуалы во всем, включая секс. Ритуалы поедания пищи, рыбалки, ритуалы секса. Мало спит. Поздно ложится, рано встает. Одновременно читает много книг. Несколько штук лежит на тумбочке, в разных местах закладки, время от времени они перемещаются.Из последних книг – читал маленькую красную книгу «Выборка из истории России», какие-то моменты из истории XVII–XX веков.Брезглив: не целуется в губы вообще ни с кем. Только со мной. Куни – никогда.Ощущение, что секс для него – это грязно и неправильно. Что это плохо.Но когда он делает меня виноватой в чем-то – тогда он может заниматься развратом, ему хочется разврата.Тело чувствительное, кожа нежная, детская. Пользуется кремами. Много лосьонов в ванной. Очень себя любит и ублажает кремиками.Не пользуется духами. Ни дезодорантов, ни парфюма. От него вообще ничем не пахнет. Даже от члена. Даже если он потеет – его пот ничем не пахнет.Много раз в день ходит в душ и всегда надевает белье под кофту.Руки с маникюром.Может и хочет много трахаться – 3–4 раза в день, стоит как железный.Почти никогда не расслабляется, все время напряжен. Собран.Расслабляется только на ласку, когда просто гладишь его и если никого в комнате нет.Волос много везде, кроме лобка, яиц и подмышек – все это бреет.Не обрезан. Член прямой, 18 см в длину, 6 см в диаметре.Сперма с сероватым оттенком. Ее немного. Соски маленькие. Телосложение плотное, жира почти нет или немного.Голубые глаза. Зубы ровные. Белые.Любимые вещи – Northwest. Десять курток.Музыка – много песен про любовь, в основном российских исполнителей.Английский свободный.Руки без мозолей.Голос спокойный. Говорит всегда на ровной ноте, без повышения-понижения интонации.Врет очень легко. («Бываешь в Москве?» – «Нет, никогда! Там одни хачи, что там делать!» – хотя в Москве работает и живет.)Все время в кроссовках. И очень много одежды. Она развешана в шкафах или, выглаженная, стопками, разобранная на комплекты, лежит повсюду. Если нравится одна марка, то придерживается ее: много вещей похожих или одинаковых. Вся косметика марки Biotherm.Все время что-то делает. Просто так не может сидеть на месте.Матом не ругается, но и другим никогда никаких замечаний не делает.Словечки, фразы. «Я немного старомоден» – он вкручивает везде, куда только возможно. К месту, не к месту – «Просто я немного старомоден», все время.Всегда всех подкалывает. Над всеми смеется. Уличить кого-то в чем-то, вогнать в краску, засмущать – любимое дело. (Доктору – про «отсосал клеща», вчерашняя шутка, Ксюше – «После отсоса на доктора смотрит и проверяет, не укусил ли ее кто-то».) Привык, что на его шутки не отвечают – отмалчиваются или смущаются. Так относится ко всем, кто ниже его рангом. В разговорах с Папой – серьезен, заботлив. Над ним не шутит никогда. Надо мной шутить не может – я отвечаю, и его это очень удивляет, сбивает с толку.Любая фраза в его сторону – уверен, что его подкалывают.Боится, когда его оценивают. Все, что о нем говоришь, переворачивает, проверяет – не смеются ли над ним. Для него это красная тряпка.В сексе стесняется слов: анальный секс – «сходить под хвостик», минет – «дать в ротик», куни – вообще не произносится, член – никак не называл.Выражается литературно (туалет называет уборной), нет слов-паразитов, сленга. Речь выглядит поставленной.Когда его что-то раздражает, становится очень резким, серьезным. Меняется в лице, щурит глаза, голос становится низким, вкрадчивым. Не кричит, не ругается. Возникающую проблему старается решить в моменте (отдал приказ отключить вай-фай в «умном лагере»), потом откладывает ее как решенную и больше о ней не вспоминает.Еда – привык к слугам. Сам ничего не наливает и не накладывает. Для него это естественно. Ест аккуратно, над блюдом может сидеть долго, нет культа еды. Он может забыть, что он ест. Относится к еде без энтузиазма.Если девушка нравится, то Руслан тянется к физическому контакту с ней. Ласкается, обнимает, заглядывает в глаза. Но его это пугает. Как будто он не знает себя. Пугается своего желания потрогать и обнять, сам себя останавливает.Осанка прямая. Взгляд пристальный.Неприязнь – хачи, нерусские. «Русских выжимают, вокруг китайцы, японцы, черные. Русские вырождаются как нация». С Папой обсуждение за столом на тему «как мы будем противостоять им». Что с этим делать. «У наших полтора ребенка, а у тех очень много детей в семьях».Фильтр восприятия женщин такой: если девочка активна – она шлюховатая. Не любит смуглых и темных, только белых. Алиса очень красива, но он даже не притронулся к ней. «Фу, мулатка!» – хотя она явно проявляла внимание к нему.Еврейка – значит, у нее все время чешется пися и она неразборчива в половых связях!Когда кто-то другой при нем в центре внимания – бесится. Все должно вращаться вокруг него! Если не так – прерывает разговор, завершает тусовку и так далее. Повышенное внимание к доктору, увлеченная беседа девочек с ним – приказал включить музыку и выключить свет. Прекратил общение.В плане личного – закрыт, чувства считает недостатком. Был такой диалог:– Влюблялся ли ты когда-нибудь?– Нет, я же с физтеха, какая там любовь.– А делал для девушки что-то сумасшедшее, подарки, поступки какие-то?– Нет, никогда.При этом рассказывал, что одна девушка несколько лет вылавливала его в разных концах света, и ему это было приятно – улыбка на лице, нежность в голосе.ПапаВысокий, тучный. Когда ходит – кряхтит, переваливается с боку на бок. Весит килограммов сто двадцать. Кожа смуглая, кисти рук и лицо загорелые. Несколько подбородков, большой мясистый нос, пористая кожа, носит очки. На пальце большое желтое обручальное кольцо. Пальцы толстые, как сосиски, кольцо как будто врезается в кожу.Это был первый человек, которого я увидела на яхте. Вначале он был в форме пограничника и фуражке, после – в военной куртке. В одежде непритязателен. В кругу богатых людей это редкость: чтобы человек совсем не следил за модой или стилем. Одежда выглядела так, будто она с чужого плеча. Куртка не подходит к штанам, велика по размеру, резиновые сапоги. При этом всегда гладко выбрит. Выглядит чисто, аккуратно.Редко ходит, чаще сидит. Выправка как у военного.Ест много, может часами сидеть за столом и постоянно жевать. Разговаривает медленно, степенно, с хрипотцой. Скуп на слова. Привык, что сразу выполняется все, что он говорит. Перебивает всех, когда ему надо, даже Руслана. Папа – единственный, в чью сторону Руслан не отпустил ни одной шутки и никогда не подкалывал. Реагирует не сразу: когда его окликают, он несколько раз переспрашивает, как будто был не здесь.Когда выяснилось, что Саша соврала, назвавшись Алисой, у Папы резко поменялась мимика. Он начал смотреть на нее с отвращением:– Если один раз соврала, значит, врет во всем. И всегда будет врать. Как сюда вообще такие попали!– А кто такая Алиса? У нас вообще есть такая девочка здесь? – попытался перевести в шутку Руслан.– Не стоит с ней вообще разговаривать, раз все, что она говорит, – вранье. – продолжал бубнить Папа.Алиса сидит и молчит, смотрит в тарелку. Ей явно не по себе.– Я не… я просто хотела… – она пытается подобрать слова оправдания, но получается с трудом.– Перед кем ты тут скрываешь свое имя? Кого ты боишься? – накинулась на нее Аня.– Я ничего, я не боюсь… – продолжает лепетать Алиса.– Так кто ты на самом деле? Как тебя зовут? – шутливо спрашивает Руслан.Меня раздражало, что Руслан и Папа предвзято относятся к девушке-мулатке, которая на самом деле очень красивая и милая. Ну сказала она другое имя. Что здесь такого?– Как будто вы запоминаете, как здесь кого зовут, – говорю я, хотя на самом деле знаю, что у Руслана феноменальная память, он все запоминает быстро и на лету. – Вот меня ты биологом называешь, Катю – пловцом, доктор тоже безымянный. Ты точно забыл имя, признавайся!– Тебя зовут, кажется, Юля, – уже в открытую смеется Руслан.– Все верно, Ванечка, – поддерживаю шутку я. – Ну чего вы накинулись на бедную девочку, которая вам даже ответить не может? Все девочки здесь под вымышленными именами, я тоже про свое имя соврала, вы разве не знали?К этому моменту Папа уже ушел в «спящий режим» и не отреагировал на мой выпад в защиту девочек, которых тут за мясо считают. Меня раздражал тот факт, что Папу вообще никто не знает по имени. Кем бы он ни был, он даже не представился. Так почему Саша не может быть Алисой? Я хотела прощупать Папу. Но к этому моменту он уже начал клевать носом и перестал реагировать на все, что происходит за столом. Он как будто копил энергию, потом просыпался для резкой реплики и опять уходил куда-то внутрь себя.Обсуждение вранья Алисы на этом было закончено. Больше ее никто не ругал и не осуждал. Но сразу после ужина она уехала в аэропорт. Ее отправили домой.Мне было непонятно, каким образом Папа пропал с корабля. Я спросила у Алекса, как такое возможно.– Вспомни момент, когда ты в последний раз видела Папу и когда ты обнаружила его исчезновение с корабля.– В последний раз я видела его сидящим на палубе рядом с Русланом. Как раз фотки делала, – и я показала Алексу фотографии Руслана с Папой на моем телефоне. Алекс взял эти фотки, загрузил в какое-то приложение и вычислил координаты съемки. После этого он открыл сайт marinetraffic.com и показал мне, как наша яхта отклонилась от пути к отелю и ушла за скалы в отдаленное километров на 20 от маршрута место, в залив под Нуук. Потом она остановилась на десять минут, развернулась на 180 градусов и пошла обратно к отелю.– Когда вы остановились, ты где была?– В каюте с Мариной. Мы ждали Руслана, которого долго не было. Я рассказывала тебе. На палубу выходить было нельзя.– Ты слышала что-то? Звуки?– Двигатель менял темп работы. Потом яхта опять набрала ход, пришел Руслан.– А когда ты вышла из каюты на палубу, этого по-прежнему было нельзя делать?– Нет, потом уже можно было выходить наружу и передвигаться.– Папу ты потом видела?– Нет, больше я его не видела ни в общем зале, ни в каюте. Когда уходил Руслан, Папы тоже не было, и его вещей тоже. И охранник-блондин тоже больше не показывался.– Странно. Что, Папа просто растворился там? Судя по карте, там ничего нет. Исчез?– Не знаю. С Русланом на выход он не пошел. В каюту не спускался. Кажется, он просто куда-то исчез прямо с палубы во время пути.