Афанасий Полятинский, начальник почтового отделения из поселка Сангар Республики СахаПешком доставил 97 килограммов почты в труднопроходимые места района, преодолев путь в 350 километров«Сангар стоит на реке Лене, в мае начинается ледоход и в тайге тоже всё плывёт: дороги размывает так, что ни на УАЗах, ни даже на тракторах не проедешь. Транспортное сообщение между посёлками прекращается, а почту доставлять как-то надо. Самое дальнее село по маршруту – Сайылык, до него 350 км. Теоретически с письмами и повременить можно, а вот другую почту люди с нетерпением ждут в определенные даты, и попробуй ты её не принеси!Об обстоятельствахУ администрации района есть вездеход, на нём планировалось проехать часть маршрута: переправиться через Лену, потом максимум до Аргаса. Это малая часть пути, но дальше нельзя: машина должна базироваться в Сангаре на случай экстренных ситуаций, а если далеко в тайге вездеход серьёзно сломается, достать его оттуда можно будет только летом. Но, как назло, вездеход этот стоял на ремонте. Я всё перепробовал. Все возможные варианты с транспортом были на тот момент недоступны. Самолётом тоже не вариант. Взлётно-посадочная полоса рядом с сёлами – это просто поле; поэтому, пока земля не просохнет, туда не летают – не сядешь. А сохнет земля в условиях Крайнего Севера до самого июня.О решенииНадо было что-то решать, ведь я понимал, что люди пострадают. По большей части они на пенсию только и живут: работы у нас мало, в сёлах, в основном, старики, плюс кредиты у многих. Да и мне же потом пришлось бы выслушивать от населения, какие мы тут все бездельники и так далее. Я как начальник местной почты принял решение идти пешком.О грузеРюкзак с корреспонденцией мы взвесили – 97 кг. Ещё я взял с собой дополнительные штаны, свитер, носки на всякий случай и ружьё. Тайга всё-таки, мало ли что…О переправеПервые 30 км я шёл через реку, по колено в воде. Лёд сверху начинает таять, получается сначала слой воды, а внизу лёд. Если на карту посмотрите, то увидите, как Лена у нас тут хитро растекается на большие пространства: русло как бы делится на несколько, и образуется много протоков, островков, песчаных наносов… Получается, что от Сангара до ближайшего через реку посёлка Кальвица, в основном, вода. Но я же в охотничьей амуниции, как полагается, в болотниках, поддёва тёплая, да и сам привыкший: с детства с отцом на охоте…Выдвинулся я первого мая, часа в три дня, и до Кальвицы планировал добраться к восьми вечера, но пока основное русло переходил, повалил снег, ветер был жуткий, не видно ничего. Примерно-то я знал, где нахожусь и в какой стороне посёлок, но надо было бурю где-то переждать. Как только на первый остров выскочил, стал стрелять по воздуху, потому что знал, что где-то в этом районе охотники поставили «табор» – такая временная постройка из досок и целлофана с печкой внутри. У нас так заведено: если застрял, потерял ориентир или случилось чего, стреляешь по воздуху и тебе обязательно помогут. В общем, услышал ответные выстрелы, пошёл на них и вышел к табору, там с мужиками пересидел и в Кальвицу пришёл уже ближе к ночи.О дикой природеУ нас тут ночи не особо тёмные. По лесу идёшь когда, в принципе видно, бревно это лежит или зверь притаился. В Кальвице я груз сдал и пошёл дальше до Аргаса. Май, конечно, – не лучшее время, чтобы по лесу ночью ходить: медведи из спячки только выходят, голодные. Но, вообще, в нормальном состоянии медведи на человека не нападают, если их не провоцировать. Мы для них не пища, а, скорее, какая-то непонятная ерунда, не особо-то интересная. Встречался я с медведем не раз: просто делаешь шаг назад, и медведь, скорее всего, поступит так же, если он не больной какой-то. Главное не дёргаться, чтобы зверь опасность для себя не почувствовал. Мишка, он умнее человека бывает, ему тоже неприятности не нужны.У этих зверей есть своя территория, они её метят, и когда медведь в своём периметре, он спокоен, у него всё нормально. Был момент: иду по дороге, а под ногами следы свежие – шагает мишка впереди, недалеко. Ну идёт себе и идёт. Я тоже иду. Потом смотрю на следы: свернул. «Ну давай, мишка, а я дальше пойду».Если ты спокойно, с уважением к природе относишься, то и она к тебе агрессии не проявит. Правда, бывают так называемые «шатуны», которые ещё территорию свою не заняли. Вот эти могут выкинуть что-нибудь. Без ружья такого встретить страшно. Но ружьё-то у меня с собой, я спокоен.Об опасностиЧестно сказать, я ружьё с собой взял не столько от медведей… ну знаете, вдруг что в дороге. Полиция в курсе, что я иду с корреспонденцией и где я иду. Тут все друг друга знают, участковому известно, кто куда охотиться отправился, кто в каком районе может быть. Если вдруг что, вычислят мгновенно. В пути связи нет, только рядом с посёлками, но я, прежде чем выйти, всякий раз отзванивался в администрацию и участковым, меня ждали, и, если задержка какая, обязательно двинулись бы навстречу.Можно сказать, людей я больше опасался, чем диких животных, и дело не только в преднамеренных поступках. В мае природа просыпается, зверь выходит, и охотники со всех сёл тоже по тайге разбредаются с оружием. Тут кого-то встретишь, там кого-то встретишь… Одно дело, когда ты сам на охоте, другое – когда на службе: у них своё на уме, а у тебя задачи совсем другие.О маршрутеВсего я обошёл 10 сёл. В одну сторону путь занял 10 дней. Но я не всю дорогу пешком передвигался: там, где это было возможно, меня подвозили на тракторах – где-то администрация транспорт выделит, где-то местный житель подвезет, а где и друг поможет. Всякий раз по-разному получалось и зависело от состояния дорог: например, от Аргаса до Кобяя трактор сколько-то подвёз, потом 25 км пешком, потом меня друг на УАЗе забрал, но он только на 2 км от посёлка смог отъехать. Вот так: где-то весь путь между посёлками пройдёшь, где-то часть пути проедешь. Кругом лес, озёра, ручьи, болота, пески – чего только у нас нет. С собой палка пятиметровая обязательно, с ней в болотах не утонешь.Спал в кровати только два раза за 10 дней: в Тыайе с утра до обеда и в Арыстахе с вечера до утра. Всё остальное время дремал на тракторах, пока едем, и однажды удалось поспать в домике охотников. Это я вышел на точку, где меня люди с Чагды забрать должны были. Вышел, а их нет. Неподалёку охотничий домик стоял, в нём парни с Тыайи, считай, мои родственники, я же в Тыайе родился. Чаем угостили, пару часиков успел поспать даже. За груз не переживал, они не спрашивали, куда я иду и зачем. В наших краях мало ли кто по тайге зачем-то ходит.О происшествияхЧестно говоря, рассказывать-то особо нечего: один раз промок, вот и все приключения. На подходе к Тыайе, километров за семь, речка есть. Меня оттуда должны были забрать. Я, когда из Кобяя в ночь выходил, в село отзвонился, сказал, что часам к восьми утра буду у реки, нужна лодка. А пришёл раньше, часа за два. Ну, думаю, чего буду сидеть, ждать – попробую перебраться, к восьми уже до села сам дойду. Лёд к тому времени уже пошёл, но двигался периодами: то тронется, то остановится из-за заторов в русле. Я поставил рюкзак на берег, решил попробовать без него. Прошёл по льду немного, потом наступил куда-то и провалился… Хорошо, что палка с собой была: выбрался на берег, однако воды в болотники набрал. Температура была плюсовая, но около нуля: то снег шёл, то дождь. Вот сменная одежда и пригодилась, не зря брал. Развёл костёр на берегу и стал ждать людей из администрации Тыайи. Они меня уже на лодке переправили.По большому счёту, всё прошло нормально. Главное, чем дальше я шёл, тем легче становился рюкзак, к финальной точке маршрута он уже весил килограмм 10-15. Финальная точка – посёлок Сайылык. Там я выспался и поехал в Якутск – с той стороны есть возможность добраться до федеральной трассы. Из Якутска самолётом вернулся в Сангар.О себеУ меня два высших образования: автодорожный факультет плюс юридическое. Оба получил в Северо-Восточном федеральном университете им. М.К.Аммосова, в Якутске. Женат, три дочки, старшей – шесть. Родился, как я уже говорил, в селе Тыайа, супруга из Сангара, поэтому я сюда переехал. На почте работаю без малого два года, до этого был начальником автобазы. Здесь, как видите, работа трудная, вот этот поход, конечно, удовольствия мне не доставил, потому как дорога сложная в это время. Но это была вынужденная мера.О воспитанииВ тот год, когда я пошёл в первый класс, отец дал мне ружьё и взял с собой на охоту. Можно сказать, в тайге с отцом и с братьями мой характер закалялся. Когда было трудно и я опускал руки, отец всегда говорил: «Не ной, а делай! Взялся за работу – доведи её до конца! Или не берись вовсе!». Он до сих пор меня поддерживает в стрессовых ситуациях.Бывает, не могу с чем-то справиться, ну хоть лопни! Звоню отцу, он меня быстро в чувства приводит. Сразу и силы, и решение находятся. Я ему очень благодарен за воспитание и поддержку».https://vk.com/wall-62995121_37031