Наконец-то я прочитала то, что сама не могла сформулировать.СТАРЫЕ ПЕСНИ О СТАРОМВ ленте обсуждается мой давний любимец - старик Познер, который и швец, и жнец, и всему миру судьец. Пишут, что он как-то там некрасиво себя "показал" и кого-то снова "разочаровал". Все ж неясно мне, когда процесс разочарования в старом самовлюбленном до комичности прощелыге достигнет финала?Кое-кому удается превратиться в памятник себе самому задолго до, прописавшись, порой и зачастую, необоснованно в общих баловнях и уверовав в собственную надмирность. Познер - из этих. Он повсеместно обэкранен и повсесердно утвержден. Ему это, о, несомненно! Он - профи околовсяческой всячины, широчайшего охвата и несхлопываемого горизонта. Он - физик, он ботаник, князь Федор, мой племянник.Он может рассказывать о Лондоне и Реконкисте, о тайных разведках и экономических кризисах, судить о хореографии и о религии. И что бы то ни было, это всегда - о нем. Все существует только для того, чтобы оттенить его, могучего старика. Изобразить, так скажем, портрет в интерьере.Помнится, я уже писала об этом почтенном пенсионере. И ко мне приходили почитатели сего колосса с обличительной миной и учительным "спервадобейся". И все это, разумеется, должно было вогнать меня в стыд, чтобы я скукожилась перед атлантом такого масштаба, поникла, самозамелась в совок и выбросилась в мусор. Но меня этим не проберешь. Не утилизируешь. Тут уж, как говорится, кто на что учился. И в том, на что я училась, ощущаю я себя абсолютно комфортно.А то, что до сих пор находятся какие-то ветхие люди, не могущие без пароксизма восторга взирать на абсолютно профнепригодного и, прямо скажем, не весьма умного, но ушлого и ловкого эстетствующего болвана, величая его с экзальтацией провинциальной курсистки "мэтром", все же меня удивляет.Уж и телефон, как говорится, изобрели, а счастья все нет.Я редко смотрю телевизор, не лукавлю. И все эти автошоки, связанные со старым говоруном, доносятся до меня с опозданием.Последнее, что я самоочно и собственноглазно видела от Познера был фильм о Штази. В этом фильме он интервьюировал "палачей" и "жертв" этой спецслужбы, а потом, авторским текстом интерпретировал, комментировал, судил и клеветал. И люди, немолодые и откровенно ему доверившиеся, не могли ни возразить ему, ни поправить. Все это произвело на меня оглушительно отвратительное, очень не чистое впечатление.По иронии судьбы и так же, по странному совпадению, случайно, смотрел этот фильм в тысячах километрах от меня мой давно живущий "в европах" и отвыкший от многих местных чудес родственник. Так он так же был возмущен этим фильмом, обозвав его мерзостью. Сказал, что в любой стране с нормальным, профессиональным подходом к журналистике Познера закидали бы исками и навсегда отлучили бы от экрана.Но здесь вам не тут. И лысина старого болвана продолжает величаво колыхаться в экранах и неизменно кого-то "разочаровывать".Все-таки удивительно, насколько въелась в сам наш воздух инерция нашей, чисто советской, некритичной и незамутненной почтительности к оэкраненным, абсолютно необоснованно возвеличенным случаем ли, ушлостью ли, правильным ли происхождением дремучим ископаемым, набитым опилками собственной значимости и заряжающим атмосферу столь сильной верой в свою непогрешимость, что не всем удается увернуться.Татьяна Грабова