Цитирую с дневов, автора срочно по запросу:Читаю много интервью с Тимоти Шаламе, и мне стыдно за людей, которые считают себя взрослыми, и даже наверно культурными. Вот эти вопросы про персик с не озвученным гадким подхихикиванием, это, *мат*, что?Вы серьезно не нашли ничего умнее, чем в сотый раз спросить про персик?Я надеюсь, Тимоти, закрывает глаза на неприкрытый инфантилизм и незрелость взрослых людей, то есть людей, которые себя полагают таковыми, а на деле ведут себя словно малолетки впервые услышавшие забавную скабрезность. У меня от них просто буйный фейспалм.Наверное, сцена получилась такой естественной и при этом такой горячей, потому что её снимали и в ней снимались люди внутренне зрелые. Для которых секс - это просто секс, изучение своего тела, открытость к наслаждению и экспериментам. Боюсь представить, что могло бы получиться у режиссеров, у которых любимый прием - вызывать у зрителя second hand embarassment, в простонародии финский стыд. Потому что другие чувства вызвать гораздо сложнее и зачем вообще утруждаться?Так вот о внутренней зрелости, выдержка о сцене с персиком из интервью Луки Гуаданьино:“I thought it was a scene that can only play in a book, because you could go into your imagination,” Guadagnino said. “I also thought it was a metaphor for sexual impulses and energy. I didn’t believe in the actual physical possibilities of masturbating yourself with a peach. In translating this into a movie, I was both admiring Aciman’s work and dreading Aciman’s work…many times I said, ‘We have to remove this from the sсript.’ I didn’t want something that could be exploitative, sensationalist, or even involuntarily ridiculous. So it was a process, a long process.”Я думал, что эта сцена может сработать только в книге, потому что происходящее отдано на волю воображения. Я также считал это скорее метафорой сексуального порыва и энергии. Я абсолютно не верил, что мастурбировать с персиком физически возможно. Претворяя эту книгу в сценарий, я с одной стороны восхищался работой Асимана (фамилия автора книги), бредил его книгой, но много раз говорил, мы должны убрать эту сцену из сценария. Я не хотел, чтобы в фильме было что-то спекулятивное, провокационное или пусть даже случайным образом нелепое. Так что это был процесс, очень длительный процесс.“One day I tried, physically, to masturbate myself with a peach because I was asking Timothée to do it as a character, and I wanted to prove to myself that it was not doable so we would not have to do it. And actually, when I got the fruit and put my finger in the fruit and started to debone it, already that act gave me a cinephile memory, reminding me of a great moment in this version of Madame Bovary [called Abraham’s Valley] by Manoel de Oliveira, the great Portuguese filmmaker. In it, the Bovary character is young and full of lust, she wants to fuck this guy. She sees a flower, she grabs this flower, and she puts her finger into the flower. It’s an incredible scene about the sensuality in all things. So I thought, “Finally, we have a lead here that can make this scene doable.” Then I tried to put the deboned peach on me and it actually worked, it wasn’t just a metaphor! So I threw the peach away, composed myself, and went to Timothée and told him, “Timmy, I tried the peach myself, and it works. We can film the scene.” And he goes, “Of course it works! I tried it myself as well.”В один прекрасный день, я попробовал, вот буквально взял и попробовал мастурбировать с персиком, потому что раз я собирался требовать от Тимоти, чтобы он это сыграл, я должен был убедиться сам, что это вообще выполнимо. И вот когда я взял фрукт и стал пальцем выковыривать из него косточку, именно это самое напомнило великолепную сцену из экранизации мадам Бовари Мануэля ди Оливейра, великого португальского режиссера. В этой сцене, персонаж Бовари юная и переполненная желанием и она мечтает переспать с тем парнем. Она видит цветок, берет его и погружает в него палец. Великолепная сцена, демонстрирующая чувственное желание. И я подумал, наконец-то я нащупал путь. А потом я попробовал натянуть на себя персик без косточки, и все отлично получилось, и вовсе это не метафора! Словом, я выкинул персик, привел себя в порядок, нашел Тимоти и сказал ему: "Я самолично попробовал с персиком, и это работает. Мы можем снимать эту сцену".И Тимоти мне в ответ: "Ну, конечно работает! Я давно уже попробовал."