Настоящая наркорговля или как "Пердью Фарма" пришла к успехуАртур Саклер (Arthur Sackler)– идеальное воплощение «американской мечты». Его родители, выросшие в нищих еврейских местечках Галиции и Польши, эмигрировали в Америку в 1920–е, поселились в Бруклине и, отказывая себе буквально во всем, сумели дать всем трем сыновьям высшее медицинское образование. Окончив университет, Саклер занялся маркетингом лекарств и произвел в этой отрасли настоящую революцию. Проще говоря, стал продвигать препараты на рынке столь же агрессивно, как кукурузные хлопья или шоколад.Прежде лучшей рекламой считались положительные отзывы практикующих врачей. Саклер эти отзывы попросту подделывал. Продвигая мощные транквилизаторы, предназначенные для лечения острых психозов, он уговаривал медиков прописывать их по любому поводу – от легкой депрессии до волнения перед экзаменами. Благодаря его тактике к 1973 году американские доктора стали выписывать по 100 миллионов рецептов на транквилизаторы в год. «Валиум превращал людей в наркоманов, но он реально работал», – вспоминал впоследствии сотрудник Артура Саклера.Купив в 1952 году небольшую фармкомпанию, «революционер» привлек к работе своих братьев (Раймонда и Монтгомери) и вложил все свои силы в новые подходы к продвижению лекарств на рынок. В частности, стал издавать собственный научный журнал, в котором известные медики за большие гонорары печатали положительные отзывы о его препаратах. Эта «заказуха» действительно выглядела как научная работа и создавала лекарствам Саклера хорошую репутацию.На поток был поставлен и подкуп врачей. Саклеры регулярно устраивали для них «семинары» в шикарных отелях, щедро угощали, выдавали «командировочные» на расходы. В своих последующих статьях медики страстно доказывали медицинскому сообществу, что лекарства от Саклеров – подлинная панацея.К 1995 году фирма Саклеров, получившая к тому времени название «Пердью Фарма» (Purdue Pharma), занялась разработкой сильного обезболивающего под названием оксиконтин. По своему химическому составу он был родствен героину. В основном подобные препараты назначаются тем пациентам, которые восстанавливаются после сложных операций или переживают терминальную стадию рака. В подавляющем большинстве стран мира они продаются строго по рецепту, который выписывается на минимальные дозы и не возобновляется автоматически. До середины 1990–х годов усиленный контроль над опиоидными обезболивающими существовал и в США. Однако Саклеры сумели его разрушить.Прикормленные братьями врачи развернули целую кампанию по «борьбе с болью». Появилось устойчивое выражение «хроническая боль», подозрительно напоминавшее «хроническую усталость». Светила медицины доказывали, что терпеть даже легкую боль – это унизительно для пациента. Множились научные работы, доказывавшие, что оксиконтин – нетрадиционный опиоид и не вызывает привыкания. А пресса охотно писала, ссылаясь на исследования, что новое обезболивающее стоит применять не только после операций или при тяжелых заболеваниях, но и при артрите, переломах, мигрени, вывихах и болях в мышцах, вызванных гриппом. Специалисты по боли даже придумали термин «опиофобия», утверждая, что это «медицинский миф».Колоссальная рекламная кампания практически навязывала обезболивающее по всей стране. В некоторых штатах врачам разрешалось выдавать неимущим пациентам первые порции оксиконтина бесплатно – за следующей дозой пациент обычно приходил сам.А что же государство? Управление по санитарному контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) разрешило назначение оксиконтина при умеренной и сильной боли. Сотрудник управления, доктор Кертис Райт протолкнул формулировку, утверждавшую, что это средство лучше других опиоидных обезболивающих: «Представляется, что оно снижает риск возникновения зависимости». Вскоре Райт уволился из FDA. По странному совпадению, новую должность ему предложили в «Пердью Фарма».К 2000 году оксиконтин приносил Саклерам по миллиарду долларов в год. Как и положено опиоиду, он вызывал у пациентов привыкание, и необходимая доза постоянно росла. Пытаясь распрощаться с лекарством, они испытывали ломку и вынуждены были вновь идти к врачу за рецептом. Те, у кого не хватало денег, переходили на героин – ближайший родственник оксиконтина.Как следствие, быстро возник черный рынок обезболивающего. Врачи за взятку выписывали рецепт, пациент покупал лекарство и перепродавал его по одной таблетке всем нуждающимся. На «Пердью Фарма» тысячи раз подавали в суд родственники умерших пациентов, однако каждый раз фирма или откупалась, или платила относительно небольшие штрафы.В 2010 году Саклеры были все–таки вынуждены снять оксиконтин с продажи, но быстро выпустили препарат с похожим названием и такими же характеристиками. К тому времени США уже накрыла эпидемия опиоидной наркомании. Ежегодно врачи выписывали порядка 250 миллионов рецептов на опиоидные обезболивающие. Сегодня американцы потребляют треть всех опиоидов, производящихся в мире.Неудивительно, что Саклеры остаются одной из богатейших семей США. «Форбс» оценивает их состояние в 13 миллиардов долларов при ежегодном доходе в 700 миллионов долларов. Сам Артур Саклер скончался в 1987 году, завещав наследникам: «Делайте мир лучше». Дело перешло к его племянникам.Сейчас члены многочисленного клана руководят благотворительными фондами и некоммерческими организациями, получают ордена и медали за филантропию и меценатство, выплачивают стипендии одаренным студентам и начинающим врачам. В честь семейства названы институты и факультеты известных университетов и целые разделы таких музеев, как Лувр и Метрополитен. Один прикормленный искусствовед написал об Артуре Саклере книжку, назвав бизнесмена «современным Медичи».Единственное, чего старательно избегали эти вполне публичные персоны, – любого упоминания о своих связях с «Пердью Фарма».Теперь журналисты, расследовавшие происхождение богатства Саклеров, пытаются воззвать к общественному мнению и призывают университеты и музеи снять фамилию скандальных фармацевтов. Но те отмалчиваются – Саклеры щедро инвестируют в свою репутацию.Снятый с продаж в США оксиконтин продается теперь даже в Канаде. А три года назад FDA разрешило Саклерам рекламировать опиоидные обезболивающие для детей начиная с 11 лет.Организаторы опиоидной эпидемии в США наслаждаются не только жизнью, но и всеобщим уважением. Их не критикуют правозащитники, их дела не расследуют отважные прокуроры, никто не запускает против них флешмобов в «Фейсбуке». Имя Артура Саклера продолжает красоваться в Зале Славы медицинского маркетинга.