Я вела тогда такой образ жизни, что быт был ерундовый, я только ночевать возвращалась и то не всегда. Плюс привычка все сразу возвращать на свои места, поэтому беспорядка не создавала. Убирала конечно время от времени, и одежду стирала, гладила. Но это все было ерундой. Я могла убрать,  могла не убрать, я могла есть, а могла не есть. Это была свобода. Пока жила с родителями у меня были обязанности, в браке тоже. А тогда это были годы полной свободы, кроме себя я никому ничего не была должна.