продолжениеИван: Кстати, не стоит думать, что все, подписывающиеся против пенсионной реформы, поддерживают нашу (и вообще левую и патриотическую) повестку. Мне вчера один мужик всё честно подписал, но потом говорил, что надо убирать Путина, валить из Сирии и оставить в покое Украину. Когда я его спросил, а хотели бы вы, чтобы Дом Профсоюзов состоялся не только в Одессе, но и в Крыму, в Луганске и в Донбассе, он ответил, что судьба людей там ему безразлична (термин был другой).Арина: У нас очень много тех, кто подписался вообще-то «за Навального», а Путина терпеть не могут.Марк: Мне вчера женщина, когда узнала, кто у нас лидер, сказала, что он ужасен и вообще «сталинист проклятый», но при этом всё равно подписала.Виталий: У всех подписываются граждане очень разных мнений и о стране, и о руководстве, и о том, что для страны хорошо. Тут неоднократно писали, что подписываются и прямо говорят, что против нас, коммунистов. Поэтому постоять и собрать тысячу подписей очень полезно хотя бы для того, чтобы понимать спектр представлений о действительности у широчайших масс населения не из тырнетов, а непосредственно от них самих.Павел: Сегодня в самом конце сбора подходим к скамейке, предлагаем поставить подпись. Пожилая женщина: «А я за реформу». Взываю к совести, призываю подумать о детях и внуках. В результате она выдает шедевральную фразу: «Пусть работают и меня кормят».Ренат: Мой знакомый (подполковник ФСБ в отставке) был сегодня в Управе Рязанского района Москвы на совещании, кого ни спрашивал там — все против реформы, а подписались — ноль.Тарас: Одна тетя, нумеролог-астролог-экстрасенс и всё такое прочее сначала категорически отказалась подписывать, а через пару недель начала прямо-таки требовать подписной лист, я зазвал ее на пикет — собрала порядка сотни подписей. О как!На мой вопрос, почему она так внезапно переобулась, загадочно отшутилась тем, что мы победим, а она хочет быть с победителями.Как говаривал Винни-Пух, «это жжжж неспроста».Майя: Мне сегодня школьный учитель (Петербург) сказал, что учителя средних лет боятся подписывать, мотивируя отказ не боязнью увольнения, а страхом физической расправы. Это очень удивило моего собеседника, и он мне сообщил. Видимо, видео с расправы с навальнятами плюс ажиотажное комментирование к нему делает свое черное дело. Из 70 сотрудников его школы удалось с трудом подписать только десяток. Молодые учителя не верят никому и ничему, пожилые — боятся. Вот кого такие педагоги воспитают?Тамара: У меня взяла воспитатель из бывшей школы лист. В итоге никого не подписала и сама не подписалась. Чистый лист. Трусы! Противно.Антон: Я заметил, что бюджетники вообще крайне трусливы. Причем с возрастанием ранга трусость растет в геометрической прогрессии. И учителя тут прямо-таки в лидерах.Алина: Педагоги сейчас, мягко говоря, не те. Они продались с потрохами. Они трясутся за свои места. Их, как и врачей, должны давить и унижать наиболее жестко, что и делается во всех возможных формах. Покупают и унижают. Но сопротивляться они не хотят и не будут. Не все, но в большинстве — именно так.Другим — простительно (степень предательства меньше), а учителя и врачи, когда сдают всех, — это в десятки раз более подло.Антон: Особенно детей когда сдают. И потворствуют вмешательству в семью.Рада: У нас подошли подписывать две женщины... До того, как подошли, мило болтали — подружки, идущие вечерком, теплым и неторопливым, с работы. Улыбчивые, в хорошем настроении. Одна останавливается и начинает подписывать, второй протягивают планшет.Она: «Я педагог, у меня уже есть пенсия (педагогическая)». Как обычно, звучит вопрос: «А другие? Как же им? Ради них?» Ответ: «У меня есть, я подписывать не буду». Подруга, с удивлением, как будто заново увидела свою товарку: «А я? Хотя бы ради меня?» — и повисла тишина.А вы говорите — педагоги.Василий: Странно. В нашей поселковой амбулатории подписались все врачи и медсестры. И это при том, что главврач ЦРБ — злая тетка и везде имеет уши... Никто не испугался. А также подписалось множество учителей.Александра: С Москвой-то всё понятно — здесь зарплаты большие у учителей. Есть, что терять...Игорь: А у меня заведующая детсадом взяла лист, через 2 дня отдала полностью заполненным, взяла еще два — там было под 150 подписей через неделю, и пока мы рядом собирали подписи, на родительском собрании собрала еще 17.Виктор: У меня врач взяла лист собрать у себя в больнице, на следующий день — 60 подписей.Вероника: В Москве нет уже заведующих садов. Есть управленцы — директора холдингов, в которых вместе школы, сады, центры допобраза и т. д. Средняя заработная плата такого эффективного менеджера, директора школы-комплекса — 235–250 тыс. руб. в месяц. У замов по дошкольному образованию — поменьше, но они — подчиненные и место свое знают.Галина: А у меня сегодня мужик лет 50 пытался вырвать листы из трех планшетов, я, как на амбразуру, легла на планшеты грудью, а на него заорала, люди рядом поддержали, ушел быстро. Враги не дремлют.Георгий: Сегодня отдавал подписчик газеты, который брал несколько листов и грозился много собрать, всего около 15 подписей собрал, был очень расстроен. Говорит, что у него в НИИ директор подписался, а рядовые сотрудники массово отказывались. Мимо нас сегодня тетенька прямо-таки пробежала с возгласом «Не могу, уволят!». То есть страх просто иррациональный какой-то.Семен: Сегодня один интеллигент подходил и пытался рассказать другим подписывающимся, как в Москве ФСБ всех сажает и убивает. Я добавлял, что еще варит и ест. Причем сам Путин. Народ смеялся и подписывал. Он в итоге тоже подписался. Наверное, мазохист.Давид: Поначалу было очень неприятно, когда люди мимо проходили, и только малая часть откликалась, сейчас уже этого нет, есть понимание, что людей будить нужно, и это можно сделать.Платон: Мне как-то каждый сбор как бальзам. Добровольные помощники, граждане, которые юродствующих нодовцев и иже с ними сами гоняют и у виска пальцем крутят. Видимо, реальность оказалась чуть лучше первоначальных заниженных ожиданий.Модест: У нас количество бабок «пустьработают» весьма велико. Говорят, калужане немцев с караваем встречали. Наследственность, видимо?Надежда: У меня подписался член партии «Справедливая Россия», который (!!!) участвовал в организации группы по сбору подписей за референдум. На вопрос, почему же не видно никого, кто собирает эти подписи, ответил, что их собирают «в офисе». Но искренне хотел помочь — советовал сменить место (мол, если перейти метров на пятьдесят, то будет больший поток людей), привел подписаться жену.Арсений: У меня подписывался помощник депутата ЕР.Иннокентий: Поделюсь курьезным наблюдением. На митинг КПРФ идут знающие меня по профессиональной деятельности люди, совершенно далекие от зюгановцев. Первым на подходах к митингу видят меня, с удивлением осознают, что я из СВ. Завязываем разговор, в ходе которого выясняется, что идут на митинг от безысходности, а СВ единственные, кто предложил понятную стратегию борьбы.Елизавета: Студенты у техникума подписывались гораздо охотнее проходящих мимо бабушек.Вера: На митинге КПРФ в Нижнем Новгороде — около 800 человек. Полиция заявила, что 500. Зато сегодня, спасибо зюгановцам, у СВ планшеты просто рвали из рук! Ребята собирали на входе, а я прошла металлоискатель, чтобы сделать несколько фотографий, держа в руках 1 планшет (на всякий случай). Ко мне сразу подскочила девушка: «Вы собираете подписи? Я хочу подписать!!» Через минуту вокруг меня образовалось кольцо: человек 8 безропотно ждали, когда освободится единственный планшет, приговаривая, что КПФР ничего дельного делать не хочет. Когда мальчишки меня догнали (уже на территории митинга), все планшеты разлетелись враз. Появилось много помощников в сборе, еле отвоевали свои почти целиком заполненные листы. У-ух...Кир: Сегодня впервые столкнулся со здоровым мужиком, который сдался, чем чуть не бравировал. Начало разговора было стандартное.— Сбор подписей против пенсионной реформы...— Ничего не изменится, за нас всё решили.— А Вы что, так легко сдались?— Да, я сдался!Сдался он, а такое ощущение, что на меня ведро помоев вылили.Филипп: Сегодня одна бабка кричала мне: «Как вам не стыдно! В Норвегии уже давно такой пенсионный возраст!»Инга: А у меня сегодня было трагичное известие. Сначала прибежал дед и начал вопить, что пить меньше надо и доживешь до ста лет. А потом проходящая мимо женщина в черном сказала, что муж у нее подписался у меня против реформы, а через шесть дней умер и не дожил ни до какой пенсии. А ведь не пил. И чуть не плача пошла дальше. Двое стоявших рядом мужчин с Кавказа с большим сочувствием это слушали и даже хотели подписаться, но выяснилось, что гражданства нет.Григорий: Мужчина лет пятидесяти послушал в сторонке мои призывы подписаться против ПР и сказал:— Это уже не поможет.— А что может помочь? — спросил я его.— Я, — говорит, — своему сыну сказал: учись как следует, получай хорошие знания и уезжай побыстрее из этой страны!— Значит, вы полностью сдались?— Да, — ответил он мне со злостью, оглядываясь вполоборота. И стремительно удалился от места сбора подписей.Яков: Я уже слышал довольно часто: «Да что ты всё говоришь... Проект «Россия» исчерпал свою историческую роль, не будет этой страны скоро, объективно, как не стало Римской империи»...Станислав: Не думаю, что они именно сдались, стоит спросить, а считают ли они Россию всё еще их страной? Или это место проживания по воле судьбы? У многих уже нет ощущения, что за страну надо бороться как за свое.Не настолько он очевиден, ответ, я задавал этот вопрос, ответы разные.Софья: Сегодня подписывать приехали на ярмарку. Не успели начать, как сначала мужик подошел и начал выяснять, что мы тут делаем и кто разрешил. А после него — полиция. Ну так они, после выяснения кто и чего, а у Семена как раз паспорта не оказалось с собой, только корочки корра, так он их и показал. Потом, пока за паспортом он к машине бегал, полиция меня расспрашивала, чего мы из Москвы сюда приехали? Это они в корочках прочитали. А тут еще люди подходить стали, активнее ставить подписи. Мужик один с наездом на полицаев, стал их агитировать поставить подпись. Они отказались. Попросили нас уйти к остановке через дорогу, а то, говорят, сейчас губернатор приедет, и у него настроение испортится, если мы тут стоять будем. Мы ушли. Зачем же губернатору настроение портить, у него и так в городе в этот день два митинга против пенсионной реформы.Римма: У нас сегодня пара подписывала, муж после инсульта. Два года осталось до пенсии, так распереживался из-за реформы, что вот — инсульт. Это его жена сказала.Ефим: У меня случай был. Стоял у магазина. Народу было не сказать чтобы много, но постоянно кто-то у меня стоял и подписывался. Мимо меня проходит в магазин пожилая степенная дама. Предлагаю ей подписать наше обращение и слышу дежурную фразу: «Я уже на пенсии, мне всё равно». Я ей вдогонку кричу: мол, а как же дети, внуки? Но она уже зашла в магазин, через какое-то время вышла и сходу стала высказывать мне претензии. Типа я, такой молодой, назвал ее бабушкой, а ее никогда бабушкой не называли. Я поправил ее, сказав, что ей, очевидно, что-то послышалось, потому что я даже к совсем дряхлым старушкам не привык так обращаться. Пока мы проясняли эти вещи, пока обсудили сложность работы после пенсии учителя (которым она оказалась), мимо проходила девушка и я, извинившись перед пенсионеркой, повернулся к девушке и предложил оставить подпись. На мои извинения пенсионерка ответила: «Да я подожду своей очереди». Спрашиваю: «Хотите оставить подпись?» Она: «Конечно, о детях и внуках же нужно думать!»Лев: Вчера на сборе подписей возле «Партизанской» чуть два мужика не подрались. Один пенсионер, 60+, второй — предпенсионного возраста, 50 с лишним. Пенсионер попытался было вякнуть «работать надо», второй мужик тут же на него заорал: «Я бы работал, так не дают! Я стекольщик, уже несколько месяцев не могу работу найти! Сразу возраст спрашивают; узнают, что за 50 — тут же прямым текстом: иди на..!»Амир: Женщина пожилая, кажется, 1947 года, подписывая, увидела в соседних строчках годы рождения: 1941, 1950... приятно удивилась: «Вот, правильно, молодцы! Мы за вас, молодежь! Нам не всё равно, как вы жить будете».Всеволод: Со мной несколько раз выходила собирать подписи девушка, которая до того собирала с КПРФ.К нам единственная претензия — что слишком поздно начали собирать.Варвара: Часто от пенсионеров приходится слышать, что они на пенсии, а молодежь пусть работает. Подписываются вчера две девушки, о себе не думают, говорят, что родителей очень жалко им. У меня наболело, говорю им, что они молодцы, а пенсионеры их не особо жалеют. Только проговорила, за спиной товарищ зазывает проходящих подписаться. А проходила там как раз такая бабуля. Ну и исполнила традиционный номер про пенсию. Эмоционально так. Лица у девушек вытянулись, они посмотрели и обещали никогда не превращаться в таких даже в старости.Глеб: «Спасибо» от людей при сборе подписей все-таки слышишь чаще, чем «не поможет», «все решено», «пропало» и т. д. Всепропальщики, выражающие вслух свое мнение, — они, конечно, едкие, шипящие, злорадные, цепляющие, но видно, что слабые и быстроубегающие даже от возможности дискуссии.Иосиф: Вообще, весь этот подписной процесс — американские горки. Пообщаешься с одними — теряешь веру в людей, пообщаешься с другими — обретаешь веру в людей. И так почти каждый день... Много людей либо проходит мимо, либо вещает в стиле «всё пропало». Для кого-то это — тупо оправдание своего нежелания что-либо делать. Ведь если ничего сделать нельзя, так можно и не делать ничего. Но думаю, что многие реально потеряли веру в свою возможность хоть как-то повлиять на окружающий мир. Надеюсь, что мы рано или поздно заборем эту реформу. И когда это случится, может, устроить какую-то кампанию по аналогии с «#народговорит», только на этот раз — «#народможет». Надо как-то возвращать людям веру в их силы.Зиновий: [После телеобращения Путина] Сейчас собираем. Очень много мата и ругательств. Но настроения не изменились: кто хотел — подписывает, кто не хочет — не подписывает. Путина смотрели все.Злата: [После телеобращения Путина] Собирала сегодня подписи в парке (Тула) — женщина увидела меня и закричала: «А я вам говорила, что всё бесполезно?! Уже всё решено, и зря вы тут ходили и подписи собирали». (Видимо, в прошлый раз мы с ней спорили.) Позвонила девушка, которая взяла подписной лист, и сказала, что теперь все отказываются подписывать. До обращения Путина были готовы, а сейчас боятся репрессий на работе.Даниль: [После телеобращения Путина] Вчера одна пожилая женщина, после обращения Путина, сказала, что всё решено и ничего не изменить. Потом посмеялась: типа гном борется с великаном. Я напомнил про Давида и Голиафа.Ксения: К нам приехал патруль (трое полицейских) и долго-долго созванивались с начальством, чтобы выяснить и т. д. Вызвал их провокатор, который очень хотел, чтобы нас повязали за несанкционированный пикет.И вот пока стояла полиция, и у людей складывалось впечатление, что нас хотят прогнать — люди решительно шли «на драку». Спрашивают: что, гонят что ли? А? А мы идем и подпишем! И прямо хватают планшет, рядом с полицейскими встают и демонстративно подписывают.Просто удивительно было, давно такой ярой решительности не видела.Вот такая накаленная и близкая к бунту у нас ситуация...Камиль: У нас точно такая же ситуация.Максим: Примерно то же. Подписываются даже как будто больше, когда полиция нас проверяет.Савелий: Сегодня на сборе получился один пугающий момент. К нам в конце сбора к столику подъехал милицейский уазик с мигалкой. Оттуда вышли два милиционера и стали записывать данные, интересоваться, что делаем, куда-то звонить. Вели себя очень корректно и на словах поддерживали наши действия. Увидев, что к нам подъехала полиция, народ, который уже подписался, не отошел, а стал подходить ближе. Один парень, который только подписался, подошел вплотную и стал смотреть на полицейских крайне свирепо и решительно, практически готовый кинуться в драку с ними. Ему полицейские говорят: «Да мы просто узнать». Я ему говорю: «Я им подписи не отдам, не переживай». А он так и стоял и смотрел волком, другие стояли чуть дальше тоже с очень характерными лицами. После ситуации в Москве и Ленинграде очень многие подписанты уверены, что Росгвардия и полиция просто били протестующих против пенсионной реформы.Мысли очень тревожные: часть граждан начинают смотреть на представителей правопорядка как на прислужников преступной власти, которые будут протестующих давить. Эти граждане уже готовы сопротивляться не только на словах. Взгляд у парня был просто страшный.Роза: Меня вчера бабки «крышевали». Все выходные стояла у перехода, а рядом бабушки торговали. После субботы одна подошла ко мне и говорит: ты, если что, нас зови, мы поможем. Так и сказала, что будут моей «крышей». И действительно, пару раз в конфликтных ситуациях все вставали со своих мест и «разруливали». Последний номер газеты прочитали еще все. Где-то в середине дня подошла одна и говорит: у нас тут сомнения, а не пойдут ли наши подписи за какого-нибудь депутата. Я ей показала шапку листа, оборот. Она своим: тут все чисто, я проверила.Аристарх: Мне позвонил человек из УВД, отвечающий за безопасность всех мероприятий на улице (пикетов, матчей и т. д.). Я на следующий день позвонил ему и пришел познакомиться, объяснив, что мы делаем, кто такие и что занимаемся тем, что стараемся выполнить их работу и предотвратить майдан, так как скоро Навальный будет бегать с детьми по улицам и кидать бутылки в полицию и витрины. «Жечь-то будут вас, — говорю, — а мне от этого мало веселого потому, что страны не будет». Отдал ему обращение, под которым подписи собираем. Во всё время разговора я посматривал, как за нашим разговором следят его пять коллег, работающих в кабинете. Итог. Собираем позавчера подписи на ярмарке, подошли два мента, поинтересовались чего мы и как (долго звонили, уточняли мои слова про сбор подписей). Затем подошел какой-то полковник пузатый и попытался с полунаездом выяснить, что мы такое. Через 10 минут подошел еще один в форме (я в званиях не разбираюсь), начал говорить всем, чтоб отвалили, не наезжали на нас, так как все в порядке. И даже на полковника этого наехал. А мне сказал: «Я Вас видел, когда вы к М. (отвечающему за безопасность мероприятий) приходили». В итоге постовые остались и ходили где-то недалеко, иногда подходили и интересовались, как у нас дела.Роза: Одна пенсионерка стала приставать к молодым девочкам, которые подписывались, почему они против пенсионной реформы. Девочки ответили, что это плохо. А она на них: «Вы работать не хотите! Нужно зарядку делать и работать. Вот я нянечкой всю жизнь на 8 тыс. проработала и сейчас не хочу с внуками сидеть, а хочу работать». На мои слова: «Ну и слава богу, вам здоровье позволяет» и прочие, стала еще больше расходиться. В общем, хорошо, что у меня была «крыша» из бабушек у перехода. Они ее прогнали.Виталий: Бывший военный подписался и сказал, что готов стать карателем. Прям так и сказал.Викентий: Сегодня собирал подписи, подошел наряд полиции. Представились, взяли объяснительную. Пока разговаривал с полицией, подошло человека четыре и, глядя на полицию, стали подписываться. Некоторые спрашивали полицию, что было бы, если бы я собирал подписи за реформу? То есть прямо с вызовом люди смотрят на полицию.Полицейские взяли объяснительную и попросили записать телефон на тот случай, если будут особо ярые сторонники за реформу, набрать их — они помогут.Владимир: Идет, идет рост агрессии к представителям власти. Очень дорого им обойдутся репортажи с «избитыми» протестующими против ПР.Алан: Причем я выгораживал полицию, объяснял, что они за нас. Полицейские чувствуют, что мы можем их как-то оправдать в глазах общества и понимают опасность ситуации. По крайней мере, мне так показалось.Ашот: Около станции метро «Арбатская» полицейские задержали 5 ребят, собиравших подписи. Увезли в ОВД, взяли объяснительные.Анастасия: Дня не бывает, чтобы кто-то не просил автомат, вилы, топор. «Я подпишусь, а автомат дадите?» или «Когда автоматы раздавать будете?»Кристина: Вилы и топор в любом хозмаге есть. Задешево. Автомат жирно будет. А вообще это типичный пример ролевой игры. Дай им реальные автоматы — побледнеют и слиняют.Белла: Очень часто призывают к автоматам те, кто подписывать не хотят. «Хе-е, что эти подписи! Автоматы пора брать!» На что отвечаем: «Вы подпись поставить боитесь, а еще про автомат что-то там рассуждаете».Кузьма: А часто спрашивают, когда патроны начнут раздавать? У нас достаточно часто. Только сегодня милая с виду интеллигентная женщина высказалась, что пора поднимать путч, как в начале 90-х...Наркис: Периодически спрашивают. Те, кто автомата в огороде не закопал и не тренируются регулярно в составе подразделения, они что с этим автоматом делать-то хотят? Покрасоваться только.Инна: Про автоматы меня особенно бесит. Просишь поставить подпись — мнутся и выдают мантру про автомат. На вопрос, кто должен брать автомат, когда лично вы даже подпись боитесь поставить, обижаются. Иногда подписывают, иногда улетучиваются.Родион: Было трое таких. Одному сказал, что есть у меня оружие. Только идеологическое. Давай, говорю свой телефон — всё расскажу, как будет время. Передал контакт в город, где живет сей гражданин.Прохор: Оружие просили один-три раза за день. Отвечал, что это все понты, пройдите «учебку» — соберите тысячу подписей сперва.Андрей: Не все из просящих при этом решаются взять ручку. Когда дадут автомат, они включат «житейски мудрого человека» и выяснится, что цели уже недостойны борьбы.Авторство: «Суть времени»Копия чужих материаловИспользованные источники: ИА Красная Весна