зря они конечно этот балаган с щукой затеяли, над этим не шутит только ленивый. ОН: У нас проблемы.ОНА: Тс-с! Ни звука. Мне скучно слушать, что у вас. Я говорила…ОН: Слушай, щука! Прошу тебя в последний раз.ОНА: Не стану слушать этих бредней. Иди с людьми поговори, а здесь про этот раз последний не верят даже пескари. Я все давала: и «Единство», и нефтецены на убой… Ты этим так распорядился, что все на дне, как мы с тобой. Ты отпустил меня однажды, я помогала, ты следил — но для твоей, Володя, жажды нужна не я, а крокодил. Вся эта ложь, все эти кражи, все эти ближние друзья…ОН (страстно): Ну все! Клянусь, что больше даже по Конституции нельзя!ОНА: Про Конституцию, Вованыч, втирай опять же пескарю, а мне нельзя смеяться на ночь — стара я стала, говорю…ОН: Пойми ты, старая хабалка, я не за выгоду борюсь! Пускай меня тебе не жалко, но без меня погибнет Русь. Кто их удержит от развала от Петербурга до Курил?!ОНА: Ты ж говорил, что их немало. Поменьше б надо, говорил… Конечно, трудная работа — рулить всем этим, не любя; но как-нибудь найдется кто-то. Ведь находились до тебя? Вот тоже мне, какое чудо — рулить послушными людьми…ОН: Сними хоть санкции, паскуда! Ты слышишь? Санкции сними!ОНА: Ты сам просил поставить Трампа — теперь расхлебывай, чудак. Ты ждал по ходу Форест-Гампа, а оказался Дональд Дак. А то скандалы, твиттер, бабы, избыток грязного бабла… Не лез бы в выборы — тогда бы я б что-нибудь еще могла… Теперь, увы, что зад, что перед — ты весь замазан искони.ОН: Но я не лез!ОНА (со вздохом): Они не верят. И я не верю, извини. Теперь проблемы на подходе. Ты никогда не верил мне, а между тем ты жил, Володя, в прекрасной, сказочной стране! Ее уклад красив и древен, а нрав чудесен и толков. Полно лягушек и царевен, грибов, царевичей, волков — а ты все жестче, все тощее, все молчаливее и злей, ты роль бессмертного Кощея избрал себе из всех ролей! Тут были куры непростые, несли вам яйца много лет — всё непростые, золотые… Про гребешки-то помнишь, нет? Была тут репка-Украина, ты захотел ее в Москву, и дернул — рраз! И все едино заполучил одну ботву. Уже не катит этот метод. Прогноз, по сути, никаков.ОН: Я два часа с тобой, как этот! Уже волнуется Песков!ОНА: Ну что ж теперь…ОН: А ты не нукай! Вся пресса примется молоть: «Он два часа возился с щукой»…ОНА: А что еще писать, Володь? Ни свежих тем, ни свежих ликов, все погружается во тьму… Уже извелся даже Быков — писать, мол, не о чем ему.Последний год напрасно прожит под сенью пламенных харит; Донбассу оды петь не может — позорно, стыдно, говорит… Одна осталась тема — щука. Все остальное ложь и хмарь…ОН (грозно): Ты что-то разболталась, сука.ОНА (подбоченясь): А что ты ждал, озерный царь?! Другие выпалить могли бы весь этот пламенный заряд… Но если все молчат как рыбы — тогда уж рыбы говорят!ОН (обращаясь к охране, плавающей вокруг): Эй, вы! Не слушайте, не верьте! Все это дно, все это грязь…ОНА (презрительно): Учи мальков!ОН: Готовься к смерти!(Стреляет)ОНА: Уф, слава богу, заждалась.(Всплывает кверху брюхом)Дмитрий Быков