Жульё, хаос и пробки. Как Георгий выживает при забастовке в Париже.«Да когда же появится этот е6учий багаж?» - прилетевшие в аэропорт Парижа пассажиры нервничают, смотрят на часы. Их гоняют от одной багажной ленты к другой, полицейские флегматично объясняют – «Всеобщая забастовка, медам и месье. Грузчики тоже не хотят работать. Надеемся, ваш багаж скоро привезут». Через час чемоданы всё-таки выгружают, и люди дружно вызывают такси по приложениям в телефоне: автобус до города тоже отменён, водитель бастует. Однако, самый пиндец ждёт на следующий день в метро. Сотрудники у входа мило предупреждают: работают только две «беспилотные» линии – то бишь, поезд водит не человек, а робот. Прочие линии – через пень-колоду, лишь в «часы пик» - рано утром, и с 16.00 до 19.30 вечером.В центре метро движение регулируется «дружинниками» (или кто они там) – людьми с красными повязками на рукавах. «Месье, остановитесь! Мадам, не напирайте!» - кричат они, сдерживая огромную толпу. На ступеньках и на платформах скопились очереди: «дружинники» делят пассажиров по частям, выпуская на платформу одну порцию народа, а другая ждёт на лестнице, пока придёт следующий поезд, и им тоже дозволят уехать. Интервалы поездов – пятнадцать-двадцать минут, и вагоны забиты так, что самые дикие пробки в Москве покажутся раем: люди просто сплюснуты, как кильки в банке. То и дело в толпе раздаются вскрики – у кого-то вытащили телефон, у кого-то кошелёк «подрезали». Транспортный кошмар – настоящее счастье для опытных групп арабских карманников.Из-за чего же Париж погрузился в хаос? Непопулярный президент Эмманюэль Макрон объявил о начале пенсионной реформы.Предполагается, что будут отменены льготы (включая ранний выход на пенсию), и доплаты для массы профессий – машинистов, контролёров, почтальонов, водителей автобусов. Произойдёт и негласное повышение пенсионного возраста: для получения нормальных выплат в старости французам придётся работать минимум до 64 лет. В результате, на улицы страны вышли протестовать полтора миллиона человек, а движение муниципального транспорта в республике почти скончалось. Авиакомпания «Эйр Франс» отменила четверть всех рейсов, сообщение между городами практически остановилось – намертво встали 80 % скоростных поездов.На квартире Георгия три дня не работает Интернет – техники примкнули к забастовке. Георгий пытался добраться до офиса фирмы-провайдера, но выяснилось – он тоже закрыт, служащие на демонстрации. Звонок в компанию ничего не даёт – «Месье, мы страдаем так же, как и вы. Может быть, все эти стачки закончатся, и тогда у вас появится связь. Когда? Ну, надеемся, через две недели". "Да млядский же рот". "Се ля ви, месье». Георгий идет с компьютером-«ноутбуком» в кафе, и с трудом находит столик: в поисках Интернета сюда сбежался народ со всей округи. Долго сидеть хрен получится – в шесть вечера посетителей просят на выход, хотя заведение работает до девяти. Даже тех, кто только что заказал еду и приступил к её поглощению – им заворачивают «на вынос». «В чём дело?» - страдальчески интересуется Георгий. «Забастовка, - устало сообщает официантка. – Нужно успеть доехать домой, пока метро работает – иначе придётся спать на полу». "Мля". "Се ля ви, месье". Георгий убирает комп в рюкзак. Он чувствует себя настоящим капиталистом, ненавидящим право трудящихся на стачку.На улице всё та же проблема. Народ берёт автобусы штурмом, ибо ходить они стали редко. Популярные рестораны пусты. «Тоже закроемся сегодня раньше, - печально сообщает Георгию хозяин японского кафе на улице святой Анны. – Видите, посетителей нет: куча парижан просто не приехали ко мне из других районов». "Мля". "Банзай, месье". Теперь добраться на работу и обратно – мрачное приключение в стиле апокалипсиса. Множество хранчюзов списываются онлайн с теми, у кого есть автомобиль, чтобы разделить стоимость поездки в офис, отчаянно разбирают велосипеды в пунктах проката. Uber работает, но цена на такси выросла чудовищно: ведь все стараются схватить свободную машину, а в Париже и раньше это было непросто. Боссы фирм тысячами переводят сотрудников на удалённую работу – люди физически не в состоянии быть вовремя в офисе.Георгий хранчюзов-то как будущий пенсионер понимает – каждый хочет получать на пенсии побольше денег. Но только президенту Макрону все эти неудобства похрен, а страдают обычные люди.На улицах полно детей – бастуют и школы, две трети учителей не ходят на занятия. Льёт дождь (в декабре в Париже это не редкость), транспорт увяз в пробках, не в силах разъехаться – проблему усугубляет то, что в городе проводились дорожные работы к Рождеству. На авеню Опера полицейский разнимает двух водителей столкнувшихся автомобилей. «Я собиралась в театр – спектакль отменили, - злится Наталья из Санкт-Петербурга, живущая в Париже уже 20 лет. – Ребёнка некуда девать, в школу не ходит…хорошо, хоть начальник проникся проблемой и позволяет работать из дома. А остальным что делать?».На автобусной остановке мокнут люди, и парень с хипстерской бородкой философски беседует с Георгием на хорошем английском о ситуации: «Я думаю, всё это продлится ещё дней десять…а там, глядишь, и Рождество встретим в домах с отключенным электричеством, и без бензина на заправках». «Вы скептик». «Нет, месье, я просто уже давно живу во Франции. Как мне сказали сегодня, к забастовкам могут присоединиться даже проститутки». «О, ну такого Франция точно не переживёт».Дождаться автобуса не получается. Георгий сваливает на квартиру под дождём, и видит - как энти парижане, стоя в очередях на оцепленной полицией рождественской ярмарке в Тюильри, покупают в киосках горячее вино. Слышится смех, возгласы «о-ля-ля». Мля. Пока эти киоски не бастуют, президенту Макрону почти ничего не грозит. Георгий подруливает туда, и тоже берет вино. Чо он, не хранчюз, что ли?https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2629170763835689&set=a.416442721775182&type=3