Да бросьте. "Проводив гостей, Анна, не садясь, стала ходить взад и вперед по комнате. Хотя она бессознательно (как она действовала в это последнее время в отношении ко всем молодым мужчинам) целый вечер делала все возможное для того, чтобы возбудить в Левине чувство любви к себе, и хотя она знала, что она достигла этого, насколько это возможно в отношении к женатому честному человеку и в один вечер, и хотя он очень понравился ей (несмотря на резкое различие, с точки зрения мужчин, между Вронским и Левиным, она, как женщина, видела в них то самое общее, за что и Кити полюбила и Вронского и Левина), как только он вышел из комнаты, она перестала думать о нем."Как видите, тут ни слова о Кити. И в целом Анна точила свое женское обаяние на всех подоряд, причем бессознательно. Она никак не могла понять, почему Вронский охладевает к ней и невольно начала сомневаться в своей привлекательности, видя, что она больше на Вронского не действует, как раньше. Вот и проверяла силу своих чар на других мужчинах. Левин просто подвернулся под руку. Я бы не стала называть это паскудством. Паскудство ее прорвалось в другом месте - когда она приехав в гости к Долли, застала у нее Кити. Там-то да. Видя счастливую, красивую, юную и законную жену прекрасного человека, простушку Кити, она конечно невольно позавидовала ей и попыталась гадость сказать и то не вышло. Простота и наиность Кити послужила ей щитом.