Наверное была принудиловка в школе, но меня особо не трогала, я уже на даче в это время пребывала обычно. Я про деда. Дедушка не любил про войну, а особенно шутовского. Не приветствовал ни "смотры строя и песни" в школе, ни попыток изобразить из палки ружье. Не знаю, что было на душе у него 22 июня, - он не говорил никогда, а в моем детстве не было принято из всей этой военной темы устраивать цыганочку с выходом. 9 мая был единственным днем, когда можно было тему ВОВ  хоть как-то поднимать, потому что дед облачался. Дед ушел юношей на фронт, воевал, был контужен, потерял всю семью. Послевоенную жизнь служил в желдор войсках - строил БАМ, Суэцкий канал. Только уже под пенсию, при том, что сам москвич, вернулся домой и доработал в штабе на Красносельской. Дед мой - герой, орденоносный и заслуженный.Ничего никогда от этого государства сверх минимально всем положенного не получил, кроме возможности вступить в жилищный кооператив на Речном. Единственный раз сходил на какую-то комиссию по некой льготе и испытал там столько бессмысленных и бесплодных унижений, что мама, я помню, сказала ему: пап, не ходи ты, я тебя прошу. Родители могли сделать и оплатить все необходимое. Дедушка переживал, потому что привык быть главой. Но тут хотя бы не главой, но и даже чем-то облегчить детям ношу не получилось.В последний  дедов "девятимай" на него напали отморозки, которые его избили, сняли ордена, вытащили деньгиПомню средний внук пытался уговорить деда прийти на какое-то мероприятие при параде (всем было известно, что дедушка только 9 мая надевает свой иконостас). Дед предложил: а ну, подлец (почему-то у него это обращение было любовным), - поднимешь мою форму - приду!  Не получилось