Он ведет ее через темноту, Николь безропотно следует за ним, ведомая твердой уверенной рукой. Слышится звук открываемой двери, они заходят куда-то, щелкает выключатель и тут же на стене вспыхивают несколько софитов, подсвечивая стену. Свет мягкий и не яркий, но Николь все равно жмурится, глаза, привыкшие только к темноте, воспринимают любой свет как нечто враждебное. Когда резь в глазах проходит, она осматривается и сразу понимает, что находится в фотостудии. Комнат просторная, большая ее часть, правда, тонет в полумраке. На стене с подсветкой своеобразная мини-выставка фотографий разных размеров. Николь подходит к стене ближе, чтобы рассмотреть. Видимо, это то, что хотел показать ей Вентворт.- Я много путешествую. – слышит она за спиной его голос.На стене висят не только портреты, но и то, что видела когда-то камера, неотступно следуя за своим хозяином, – хибары, город, снятый с высоты, озеро в горах, янтарь с застывшей мушкой внутри, пустынные улицы, какой-то маскарад, собака, валяющаяся на спине и раскинувшая лапы в стороны, одинокое сухое дерево, закат над морем, старинный замок, башня с часами. Каждая фотография пропитана своим настроением и атмосферой. Одна большая история, совершенный альманах. – Оказывается, ты снимаешь не только людей. – выдыхает восхищенно Ники. – Потрясающе.- Это хобби! А люди – это моя работа и вдохновение. Нет ничего прекраснее человеческой души, когда ты можешь ее открыть. – говорит Вентворт и Николь понимает, что он стоит совсем рядом, сзади нее. Это волнует и пугает одновременно.- И много ты открыл душ? – спрашивает она, оборачиваясь. Свет мягко падает на лицо Вента, и невозможно отвести взгляд от его глаз. Черно-белая фотография не передает их цвета, а они как морская гладь в штиль – бирюзовые, и не понятно, какого оттенка в них больше – синего или зеленого.- Достаточно, - он улыбается одними уголками губ. – Но не против еще одной.