Мой отец был вынужден разгружать вагоны, т.к. в институте проблем механики АН СССР не выдавали зарплату, у меня был прожиточный минимум одежды, а мама не ела сливочное масло, т.к. то, что могли себе позволить купить, она отдавала отцу и мне. А так мы тусили зажигательно: без закуски, но иногда в компании тех, кто имел что-то, тогда появлялась и еда на студенческом столе.Мои подруги, имевшие неосторожность родить первых детей, не видели фрукты зимой вообще. Жили эти годы на грани нищеты, стирая марлю, оставшуюся от них же у бабушек.Моя тетя была в истерике, т.к. купить смесь для дочери, а у нее не было грудного молока, она не могла. Смесь привезли из другого города. Ребенок практически не ел сутки.Волонтеря, как стало это теперь называться,  в Склифе, неоднократно были свидетелями смертей в токсикореанимации по причине того, что из лекарств была вода и зеленка. Врачи института покупали на свои скудные зарплаты лекарства на черном рынке. Платежеспособным клиентам их продавали, а кому-то отдавали даром, понимая, что у людей нет НИЧЕГО. Все тусили? Вы уверены? Москва, как и вся страна, тусила вокруг пустых полок, либо облизывалась на комки, да на первые долларовые магазины.Единственная, кто тусил в моем окружении, так это моя одногруппница. Классная добрая веселая умница подалась в валютные проститутки. Хорошо, что все обошлось, она смогла удачно соскочить, а муж и сын о том, как она выживала, кормила семью и лечила бабушку, не узнают никогда.