Касьянов навсегда перевелся в школьную группу, где он теперь обречен в застывшем лубке биться на тортах с карикатурным злодеем Кадыровым. Дело в том, что по-настоящему чеченский самородок никогда не был частью политического истэблишмента.Он - своего рода Жириновский темных земель, над которыми ни российская политика, ни законы власти не имеют. Все по умолчанию знают, что Чечня - это какая-то особая территория, где как-то вычурно злодействует Кадыров и обитают гортанные люди по прозванию чеченцы. Но его злодейство крепко-накрепко заперто границами подведомственной ему территории. Вечный мальчик, наконец, нашел свой канал конвертации в Россию - через шутовство: перископ, торт, скотскую игривость школьного хулигана.Он увлек Касьянова в объятия чепухи и чехарды, из которых тому теперь уже никогда не выбраться. Отныне лидер оппозиции - не собеседник Кремля, а игрушка кривляющейся обезъяны, которая закидывает его конфетти и хлопушками и звонко хохочет, наблюдая, как клиент дико озирается вокруг не в силах понять, кто же его так не уважает.В российской политике появилась область схлопывания, карнавала, мгновенной перемены таблички с "голова" на "жопа". И первым, и вечным обитателем этой новой тюрьмы, изобретенной Кадыровым, как раз и стал великий кандидат на должность главного дебила России.Andrei Babitski