Несколько последних месяцев Россия всячески старалась облегчить Реджепу Эрдогану нелегкую для него ношу извинений. По центральным каналам прошла серия репортажей умиротворительного содержания, в которых подчеркивались дружеские связи между русскими и турками на бытовом уровне. Москва благосклонно принимала предварительные миротворческие высказывания турецкой стороны, а Дмитрий Песков еще недавно отмечал, что Кремль вполне готов к нормализации отношений, но для этого «требуются конкретные действия». Таким, напомним, был ответ Кремля на поздравительную телеграмму Эрдогана российскому народу в связи с празднованием Дня России. В то же время в Турции эту во многом протокольную корреспонденцию подавали как окончательную уступку.Все тот же Ибрагим Калын – «говорящая голова» Эрдогана – еще 22 июня (то есть менее недели назад) категорически утверждал, что «Турция не намерена приносить извинения и выплачивать компенсацию за сбитый самолет». Сказано это было в эфире телеканала Haber turk, в этом же выступлении Калын упомянул некое послание, которое Эрдоган направил президенту Путину, но в целом тон его выступления был крайне резким и категоричным. Пресс-секретарь буквально настаивал, что поздравительная телеграмма, в которой содержалась «фраза, касающаяся усилий по восстановлению отношений до заслуживаемого ими уровня», – это максимум того, что может позволить себе Анкара.И вдруг – столь крутой поворот. А Калын даже не предпринял попытки застрелиться или хотя бы подать в отставку. В Турции такое не принято.Судя по всему, Эрдоган, вынужденный наступить на горло своего эго под давлением неблагоприятных внешних обстоятельств, стремиться сохранить лицо внутри страны. Что ж, его проблемы. Не было никакого смысла организовывать всплеск националистической истерии для внутреннего пользования. И именно на этом фоне его послание выглядит не столько искренним извинением, сколько декларацией о намерениях, тогда как на практике те шаги, которых требует Москва от турецкого руководства, пока еще не сделаны. Мы имеем половинчатое и неоднозначно толкуемое послание, не подкрепленное реальными шагами, о которых говорил две недели назад Дмитрий Песков.Другое дело, что для Анкары это послание действительно большой и болезненный шаг, который следует оценить и принять. Позиция Москвы с конца ноября не менялась ни на йоту и всегда была предельно жесткой, а именно этой жесткости Эрдоган и не ожидал. Коса натурально сломалось о камень, но удовлетвориться только этим нельзя как раз из-за принципиальных позиций российской внешней политики. За словами турецкой стороны должны последовать (желательно быстро) практические шаги, детали которых не следует обсуждать с целью смягчения. Раскаяние должно быть деятельным.