3В этом доме я всегда старалась принять свободный, независимый вид. Почему-то люди, встречавшиеся мне здесь – в подъезде, на лестнице, в лифте – заставляли чувствовать себя так, будто не имела права здесь находиться. Равнодушные, чуть высокомерные, безупречно вежливые – придержат дверь, пропустят вперед, едва заметно кивнут, столкнувшись на лестничной площадке. Мне они казались похожими друг на друга. Только двое выделялись из этой череды незапоминающихся лиц. Один – огромный, немыслимых размеров парень с перебитым носом и злыми прорезями глаз на жестком, будто скверно отлитом из бетона лице. Он возник на лестничной площадке так бесшумно, что я, увидев в отражении над своим плечом неподвижную маску каменного изваяния, позорно взвизгнула и чуть не упала. Парня, казалось, отчего-то развеселил мой испуг. Он отступил на шаг и неохотно махнул мосластой лапой, показывая, чтоб я ехала в лифте одна. Я быстро скользнула за отъезжающую дверь, что было сил давила на кнопку, а потом долго не могла отдышаться. И потом боялась признаться самой себе – существовал ли он, этот оживший истукан с острова Пасхи, или только привиделся мне?..Другой человек был его полной противоположностью. Изольда Генриховна, постаревшая до прозрачной невесомости фея, росточком мне по грудь. Совершенно белые букли, удобные, но изящные каблучки, дряхлая камея под воротом, неизменная нитка жемчуга и неизменная шляпка с булавкой. Изольда Генриховна была так уютно-мила и непосредственно разговорчива, так легко и ненавязчиво завязала беседу, что за какие-то полторы минуты, что мы ждали лифта, а потом поднимались до ее шестого этажа, я, кажется, рассказала ей всю свою жизнь. Уже потом, позже, спохватилась, что это, конечно, была всего лишь любезность безупречно воспитанного человека, и в последующие пару встреч уже не решалась докучать ей разговорами, а ограничивалась лишь вежливым приветствием и дежурной улыбкой. Остальных соседей я толком не помнила. Я была уверена, что они принимают меня за прислугу. Это отчего-то было досадно, потому что мне каждый раз хотелось развернуть новенький журнал со своей новенькой статьей – статьей, над которой наш главред ИринПална так довольно ухмылялась и ерошила свой короткий седой ежик, что я чувствовала себя абсолютно счастливой. Комплексы, как сказала бы Светка. Светка, журнал, Принцесса Лея.