В совместном послании митрополита Сергия и других архиереев РПЦ от 24 ноября говорилось о лживости фашистской пропаганды, пытавшейся представить войну с СССР как деяние в защиту религии и веры от большевизма.Патриотический призыв митрополита Сергия был услышан верующими Русской Православной Церкви: повсеместно начался сбор пожертвований на нужды обороны страны. В первый же год войны православные храмы Москвы передали в Фонд обороны более 3 млн. руб., Горького – более 4 млн., Куйбышева – более 2 млн. рублей. Всего за годы войны Московской патриархией, духовенством и верующими было собрано более 300 млн. рублей (в эту сумму, подчеркну, не вошла стоимость пожертвованных ценностей, вещей и продовольствия). Огромной важности патриотическую работу проводили возрождающиеся православные монастыри, где нередко устраивались госпитали и детские дома. Проявляя заботу о детях воинов, сражавшихся на фронтах, РПЦ объявила сбор средств во всех действовавших храмах в особый Фонд помощи детям, причем, Московская патриархия первой сдала туда 1 млн. рублей.В январе 1942 года митрополит Сергий направил послание духовенству и верующим на оккупированной врагом территории СССР, в котором содержался призыв к поддержке партизанского движения и осуждение сотрудничества с захватчиками. В пасхальном послании от 2 апреля 1942  года патриарший местоблюститель особо подчеркивал чуждость нацистской идеологии христианскому вероучению. Начиная с ноября 1942 года митрополит Сергий вместе с митрополитом Николаем (Ярушевичем) неоднократно обращались с посланиями к православным верующим Греции, Румынии, Чехословакии, Югославии, к христианам других оккупированных Германией стран с призывом перейти на сторону антифашистской коалиции. Всего за годы войны митрополит Сергий составил 24 послания, касавшиеся всех основных событий военной жизни нашего Отечества.Ярким примером мужества и подлинного человеколюбия во время 900-дневной блокады Ленинграда стало духовное окормление паствы в осажденном городе митрополитом Алексием (Симанским) - впоследствии патриархом Московским и всея Руси. Он служил литургии в храмах, совершал отпевания жертв блокады, обращался с патриотическими воззваниями к клиру и верующим епархии. Его примеру следовали ленинградские священнослужители, не прекращавшие пастырского попечения о верующих, совершавшие богослужения, отпевавшие погибших, оказывавшие посильную помощь медикаментами и дровами из приходских запасов.Когда митрополит Сергий в октябре 1941 года был эвакуирован в Ульяновск, оставшийся по его поручению в Москве митрополит Николай часто выезжал на передовую, совершал богослужения в московских и подмосковных храмах, произносил проповеди, призывая москвичей не поддаваться панике, стойко защищать столицу. Митрополит Николай был введен в состав Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. В составе делегаций комиссии он часто бывал в прифронтовой полосе, посещал освобожденные от оккупации районы, собирал свидетельства не только о громадном материальном ущербе, нанесенном сражениями и войсками вермахта многочисленным храмам, но и о мученическом подвиге православных священнослужителей, монахов и монахинь, принявших смерть от фашистов. В работе территориальных комиссий по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков участвовали и другие иерархи и священнослужители РПЦ. Их наблюдения, свидетельства и выводы передавались в государственные органы, публиковались на страницах православной литературы.Многие священнослужители не одним лишь словом, но и делом учили паству, как защищать любимую Родину. Будущий патриарх Пимен, тогда еще иеромонах, начал свой боевой путь заместителем командира роты и дослужился до звания майора. Архимандрит Алипий (Воронов), будущий наместник Псково-Печерского монастыря в 1950-1960 годах, воевал четыре года, был ранен, получил государственные награды. Будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексий (Коноплев) на фронте был пулеметчиком, награжден медалью «За боевые заслуги». Конечно же, не одни только иерархи Русской Православной Церкви влились в ряды всенародной борьбы за независимость и свободу нашей Родины. Имена многих священников, монахов и монахинь навечно вписаны в славную историю защиты СССР от фашистских варваров. Перечислить всех в настоящей статье их просто невозможно. Назову лишь псковского священника Федора Пузанова. Он в двух мировых войнах сражался за Отчизну, награжден тремя Георгиевскими крестами, Георгиевской медалью 2-й степени и медалью «Партизану Отечественной войны» 2-й степени. Во время Великой Отечественной войны в селах Заполье и Бородичи собрал 500 000 рублей и передал их через партизан в Ленинград на создание танковой колонны Красной Армии. Выполнял задания партизанского движения, помогал партизанам хлебом и бельем, первым отдал им свою корову.Разве можно предположить, что такие действия иерархов и клириков Русской Православной Церкви могли найти хоть отблеск понимания у фашистских прихвостней - иерархов РПЦЗ?«Возрождение» под игом фашизма?Настало время возвратиться к теме «возрождения» христианства на оккупированных врагом территориях СССР. К сожалению, историческим косоглазием страдает не один только протоиерей Фёдор Кривонос. То здесь, то там мелькают данные об открытии православных храмов на захваченной врагом советской земле, о десятках тысяч крещений в крупных городах. В самом деле, что ли, это было возрождение веры с помощью нацистов? Давайте разбираться.Во-первых, вспомним, что 2 ноября 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была создана ЧГК: Чрезвычайная Государственная Комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, коллективным хозяйствам (колхозам), общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР. В состав ЧГК, как уже упоминалось, был введен и представитель от Русской Православной Церкви — митрополит Николай. Сотрудниками Комиссии были разработаны примерная схема и перечень преступлений в отношении культурных и религиозных учреждений. Был разработан специальный ценник на церковную утварь и оборудование, утвержденный митрополитом Николаем 9 августа 1943 года. Данные, полученные ЧГК, использованы на Нюрнбергском процессе в качестве документальных свидетельств обвинения. В приложениях к стенограмме заседания Международного Военного Трибунала от 21 февраля 1946 года указаны документы, в которых приведен общий размер ущерба по религиозным культам, включая инославные и нехристианские конфессии. По расчетам ЧГК этот ущерб составил 6 миллиардов 24 миллиона рублей. Документы ЧГК свидетельствуют о полном разрушении или частичном повреждении 654 храмов и 65 часовен Украины, 588 храмов и 23 часовен РСФСР, 206 храмов и 3 часовен Белоруссии, 104 храмов и 5 часовен Латвии, 66 храмов и 2 часовен Молдавии, 31 храма и 10 часовен Эстонии, 15 храмов и 8 часовен Литвы, 6 храмов Карело-Финской ССР. Это и есть то самое возрождение православия? А может быть, протоиерей Кривонос обладает неопровержимыми данными из более авторитетного для него источника? Уж не из архивов ли ведомства Геббельса, как это принято в официальной ельцинско – путинской России? И, наконец, самое главное: не являются ли рассусоливания о «возрождении» христианства под пятой нацистов попыткой пересмотра решений Международного Военного Трибунала, желанием хоть как-то реабилитировать фашизм?..Нельзя умолчать об ущербе, нанесенном другим конфессиям в СССР: оккупантами были разрушены 532 синагоги, 237 костелов, 4 мечети, и 254 иные помещения культового характера, всего — 1027 религиозных сооружений. Итого «христолюбивый Вождь германского народа» (как внушал верующим архиепископ РПЦЗ Серафим) с помощью своего «победоносного войска» разрушил только на оккупированных территориях Советского Союза 2766 молитвенных зданий различных конфессий, в том числе 1739 храмов и часовен Русской Православной Церкви. Я полагаю, что точную финансовую оценку ущерба от разрушения исторических памятников церковного зодчества до сих пор невозможно сделать.Но ведь это лишь правящие нынешней Россией сектанты – рыночники (абсолютизирующие всемогущество рыночной стихии) не только все победы и поражения, но и буквально каждый поворот судьбы измеряют деньгами. Однако Новый Завет (Деяния апостолов, 7:48) учит христиан: «Всевышний не в рукотворенных храмах живет». Так что, во-вторых, ущерб от нашествия на СССР европейского фашизма не может быть исчислен одним лишь материальным уроном. Душегубы, шедшие «новым крестовым походом» с благословления иерархов РПЦЗ, планировали уничтожить в нашей стране десятки миллионов «унтерменшей» (таковыми они считали всех не арийцев), и в значительной мере эти планы были осуществлены. Вот этот сатанинский геноцид – какими деньгами можно измерить?По христианским канонам Церковь есть общество людей, верующих в Господа Иисуса Христа Сына Божия, который является Главой Церкви, а общество верующих – телом Христовым. Так разве можно истязание тела Христа нацистами оценить в рублях, долларах или шекелях? Тут, я полагаю, все монетаристы, все расплодившиеся гайдары с чубайсами не смогут выдать калькуляцию. В годы Великой Отечественной войны Русская Православная Церковь под руководством патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) вместе с атеистами взошла на общенациональную Голгофу. И, тяжко пострадав, воскресла к новой жизни. Именно этим и объясняется неизбывная ненависть иерархов РПЦЗ к митрополиту, а затем и патриарху Сергию лично, а также ко всему советскому периоду деятельности Русской Православной Церкви.Но необходимо вновь вернуться к плюгавенькой теории «возрождения» христианства на оккупированных фашистами землях СССР. Не покажется ли последователям этой теории несколько странным следующее сопоставление: в годы войны на оккупированной территории Польши было убито 1926 священников, 869 монахов и 6 епископов, а вот в захваченных областях и республиках СССР под пятой нацистов вдруг началось это гипотетическое «возрождение»?Посмотрим, в-третьих, как именно «возрождалась» православная Церковь в оккупированной Польше. 21 мая 1940 года генерал-губернатор Франк утвердил статут о временном церковном управлении в дистрикте Люблин на территории генерал-губернаторства. Статут содержал ряд статей, создавших порядок жесткого контроля со стороны властей. На все церковные назначения, открытие новых приходов, введение и способы взимания денежных сборов требовалась предварительная санкция правительства генерал-губернатора. Когда после длительных препирательств между МИД и РКМ (министерство церковных дел) Германии, гестапо, внешнеполитической службой НСДАП и правительством генерал-губернаторства (межведомственное соперничество было широко распространенное в Третьем рейхе) власть в Церкви была все же вновь передана митрополиту Дионисию, он принес в Кракове клятву верности генерал-губернатору. Не Богу, а фашисту!На одном из межведомственных совещаний было принято принципиальное решение: «германским интересам соответствует раз­деление между сферами русского и украинского православия. Было бы идеальным, если бы в Польше могла возникнуть автокефальная Украинская Церковь». Но и это стремление отнюдь не является заботой о возрождении православия, пусть даже в границах одной только Польши. МИД, внешнеполитическая служба НСДАП и генерал-губернаторские чиновники считали, что «в интересах рейха сохранить на территории генерал-губернаторства автокефальную православную церковь, превратив ее в национальную церковную организацию украинцев». Возрождение? Как бы не так! Фашисты использовали древний принцип управления покоренными народами: «Разделяй и властвуй». В среде украинцев были отчетливо выраженные антипольские и антиеврейские настроения, что с успехом использовали оккупанты для истребления поляков и евреев. Но и это не весь расчет: «послушная высшему зову», по утверждению архимандрита Ионна (Шаховского), фашистская машина уничтожения всерьез рассчитывала использовать украинцев как орудие борьбы против Красной Армии — при условии обещания им в далекой перспективе собственного суверенного государства. Вот почему украинской православной церкви был возвращен собор в Хелме, считавшийся национальной святыней украинского населения Холмщины и Подляшья. Кстати, создавая нужный Германии пропагандистский эффект, генерал-губернатор Франк объявил о передаче собора украинцам накануне дня рождения Гитлера — 19 апреля 1940 года. Вот почему создавалась и украинская полиция, на которую националисты смотрели как на кадры будущей украинской армии, конечно же, предназначенной для войны против Вооруженных Сил СССР.«Возрождение» православия в Польше имело, наконец, еще один немаловажный аспект: генерал-губернатор Франк, предвкушая будущее завоевание Советского Союза, предложил Гитлеру свой план управления нашими территориями, которые будут оккупированы. И по этому плану вместо ненавистного фашистам местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского) патриархом Русской Православной Церкви Франк предлагал «избрать» митрополита Дионисия. Последний настолько вожделел неканонического карьерного взлета, что даже распорядился отпечатать в синодальной типографии канцелярские бланки с титулом «Смиренный Дионисий. Патриарх Московский и всея Руси». Осенью 1941 года готовые бланки лежали в канцелярии Варшавской консистории. Как мы знаем, они не пригодились «смиренному» властолюбцу. Но, согласитесь, подоплека «возрождения» православия в Польше весьма и весьма поучительна для понимания стратегии оккупационных властей. Третий рейх намерен был (и потом это осуществил на деле) дробить Русскую Православную Церковь на независимые церковные образования, разжигая националистическую ненависть одних славянских народов против других. Разделяй и властвуй!Наконец, можно добавить очередные весомые сведения по теме «возрождения» православия на оккупированных советских территориях. В недрах Национал-социалистической германской рабочей партии церковной проблематикой занимался ее главный идеолог Альфред Розенберг, настроенный к христианству весьма враждебно. 17 июля 1941 года был опубликован указ фюрера об управлении занятыми восточными территориями: рейхсляйтер Розенберг был назначен рейхсминистром этих территорий. Однако и Главное имперское управление безопасности (РСХА) играло не менее значимую роль в выработке церковной политики третьего рейха. Именно в РСХА созрел план тотальной ликвидации православия после окончания войны.«Православие» по—фашистскиСамый ранний циркуляр нацистов после начала агрессии, касающийся религиозной политики на Востоке, относится ко 2 июля 1941 года. Он исходит от шефа РСХА Гейдриха, предназначен для оперативных групп и команд полиции безопасности СД и еще не содержит личных директив Гитлера. Суть документа сводится к указанию «препят­ствовать возникновению единой Церкви». А вот в отношении конкурирующих с православием верований повелевалось иное: «ничего не следует предпринимать против образования религиозных сект».Чуть позднее, 6 августа 1941 года, выходит приказ Верховного командования вермахта (ОКВ) за подписью Кейтеля, строго запрещающий священникам вермахта «любые культовые действия или религиозную пропаганду в отношении гражданского населения». Прекрасно понимая значимость клира для руководства верующими, Кейтель также запретил «допускать или привлекать в занятые восточные области гражданских священнослужителей с территории рейха или из-за границы».Следующий документ, новый приказ Гейдриха, был издан 16 августа 1941 года. Вот красноречивая выдержка из него: «О поощрении Православной Церкви также не может быть и речи. Там, где население занятых областей советской России желает религи­озной опеки, и там, где без содействия местных германских властей имеется в распоряжении священник, можно допускать возобновление церковной деятельности. Ни в коем случае, однако, с германской стороны не должно явным образом оказываться со­действие церковной жизни, устраиваться богослужения или про­водиться массовые крещения. О воссоздании прежней Патриаршей Русской Церкви не может быть и речи. Особо следует следить за тем, чтобы не состоялось, прежде всего, никакого оформленного организационного слияния находящихся в стадии формирования церковных православных кругов. Расщепление на отдельные церковные группы, напротив, желательно. Равным образом не надо препятствовать развитию сектантства на советско-русском пространстве...»Специально для протоиерея Ф. Кривоноса процитирую фрагмент одного из сообщений полиции безопасности и СД от 4 сентября 1941 года из Белоруссии: «В случае, если в будущем в определенной мере окажется разрешена деятельность Грекоправославной Церкви (так фашисты именовали РПЦ – автор), целесообразно сохранить ведение дел, при условии необходимых организационных мероприятий, в распоряжении подвижных команд или стационарных организаций полиции безопасности... При будущем задании полиции безопасности о совместной работе с населением, например, розыске коммунистических агентов или преступных элементов, такая работа с отдельными грекоправославными священниками, предполагая, что деятельность Грекоправославной Церкви вообще будет допущена, обещает безусловный успех. При этом должно быть уделено внимание тому, чтобы уже сейчас, независимо от создания будущего гражданского управления, сформировать у грекоправославного духовенства представление об отдельных организациях или в целом о полиции безопасности и СД как о руководящих органах».Адепты «возрождения» христианства под игом нацистов устно и печатно уверяют нас, что приказы фашистов не выполнялись православными священниками. Ах, если бы это было правдой, а не преднамеренной ложью! Начальник Псковской миссии протопресвитер Кирилл Зайц написал собственноручные показания следователям советских компетентных органов о том, что о партизанском движении фашистам доносили одиннадцать иеромонахов и священников (только на территории миссии).  Вот каким — явно не христианским — образом «возрождалось» православие на оккупированных землях нашей страны.В следующем документе, тоже датированном сентябрем 41-го, начальник оперативной группы В сообщал: «Чтобы при возобновлении Грекоправославной Церкви приобрести ощутимое влияние полиции безопасности и СД на грекоправославных священников, я попросил начальника тыловых областей группы армий «Центр» указать в своих распоряжениях походным и стационарным комендатурам о допуске духовенства всех конфессий к душепопечительной деятельности только после политической переэкзаменовки местными командами полиции безопасности и СД... Начальник тыловых областей, вероятно, пойдет навстречу моей просьбе. Это даст нам возможность поставить священников в сильную зависимость от наших служебных органов... Для церковных старост я также предложил переэкзаменовку в полиции безопасности, чтобы и здесь обеспечить влияние наших органов».  В сообщении от 23 октября 1941 года отмечалось, что пере­экзаменовка священников была уже начата, а этот прием в отношении православных священников «даст возможность поста­вить в сильную зависимость и принудить служить тайным полицейским и осведомительским целям». Еще через три недели, в бюллетене от 12 декабря, открытым текстом указывалось: «грекоправославное духовенство может рассматриваться как средство замирения русского пространства». Мы прекрасно понимаем, что термин «замирение» на самом деле означал массовое истребление и полное порабощение советского народа.Повествуя о насаждаемом фашистами «православии» невозможно избежать упоминания о взглядах самого Гитлера на эту проблему. Фюрер считал религию одним из важнейших инструментов в деле управления покоренными народами. В апреле 1942 года в кругу приближенных он изложил свое видение религиозной политики рейха на оккупированных территориях: насильственное дробление поместных Церквей, принудительное изменение характера верований населения, запрещение «устройства единых Церквей для сколько-нибудь значительных русских территорий».  Гитлер говорил: «Нашим интересам соответствовало бы такое положение, при котором каждая деревня имела бы собственную секту, где развивались бы свои особые представления о боге. Даже если в этом случае в отдельных деревнях возникнут шаманские культы, подобно негритянским или американо-индейским, то мы могли бы это только приветствовать, ибо это лишь увеличило бы количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы».Всем, кому встречается бред о «возрождении» религии под пятой фашизма, полезно знать такое высказывание Гитлера о русском народе: «они не европейцы, а существа низшего порядка, привыкшие к жизни в болотах». От фюрера не отставал Геббельс: «Что касается сопротивления большевиков, речь здесь идет вообще не о героизме и храбрости. То, что нам здесь противостоит в русской массовой душе, является ничем иным, как примитивной животной сущностью славянства. …Секрет состоит в том, что наличествующий славянский склад ума объединился с дьявольским еврейским «воспитанием»...»Итак, нашему народу было уготовано нацистское рабство, а православной Церкви – ликвидация. Христианство нацисты планировали заменить новой псевдорелигией, очи­щенной от «еврейских догматов». Как я понимаю, прежде всего, забвению подлежало все Священное Писание целиком. Ясное дело, приведенные выше цитаты мы не встретим ни у одного из многоглаголющих о «возрождении» православия под пятой фашизма, ни у одного из пламенных антисталинистов в церковном облачении.Не искавшие ГосподаВполне естественным для фашистских прихвостней РПЦЗ поведением было отрицание факта избрания 8 сентября 1943 года Сергия (Страгородского) патриархом Московским и всея Руси. Уже 14 сентября митрополит Анастасий сделал заявление о непризнании выборов патриарха. Заявление было положительно оценено ведомствами Германии. В знак благодарности за «политкорректность» фашисты разрешили провести 21 — 26 октября 1943 года в Вене архиерейское совещание иерархов РПЦЗ, в котором участвовало 14 ее представителей. Совещание приняло резолюцию о непризнании (иначе и быть не могло) избрания патриарха «ввиду его неканоничности». Кроме того, вожди РПЦЗ призвали на борьбу с Советским Союзом «всех верующих Православной Русской Церкви на Родине и в рассеянии сущих».По мере того, как дела на советско—германском фронте становились для «победоносного войска христолюбивого вождя германского народа» все плачевнее, РПЦЗ получала от нацистов все новые пропагандистские возможности. Весной 1944 года в Варшаве состоялись две подобных конференции епископов автокефальной и автономной Украинской Церкви, в Минске — Белорусской Церкви, в Риге — духовенства Прибалтийского экзархата Московской патриархии. Подчеркну, что ни о какой самостоятельности православия (да хотя бы только духовенства) не могло быть и речи. Организацию и проведение конференций возглавлял руководитель группы РСХА штурмбаннфюрер СС Нейгауз.Вместе с тем, в позиции некоторых архиереев РПЦЗ, внезапно произошли ощутимые перемены. Предвидя неизбежный крах вояк с пряжками «С нами Бог», зарубежные церковники перестали петь им панегирики. Более того, именно Советская Армия вдруг стала в глазах некоторых антисталинистов носительницей христианских идеалов, прежде никак не замечаемых. Приведу лишь один, но весьма красноречивый, пример. Живший в США архиепископ Виталий (Максименко) в начале 1944 года писал: «Жестокий враг — германцы уже почти изгнаны русским христолюбивым воинством и оставляют землю русскую, хотя и разоренную». Однако же непризнание патриарха Сергия сохранялось как неприкосновенная духовная твердыня.Даже за несколько месяцев до полного краха Германии ненависть к Советскому Союзу не давала высшим фашистским бонзам спокойно относиться к внутрицерковным делам РПЦ. Имперский министр без портфеля, член совета обороны рейха, руководитель партийной канцелярии Мартин Борман 29 января 1945 года написал министру пропаганды Геббельсу о том, что по поводу предстоящих выборов нового московского патриарха — они состоялись 2 февраля, был избран Алексий (Симанский) — ни в прессе, ни в радиопередачах не должна высказываться никакая точка зрения. Выборы пытались просто замолчать.Но если антисталинистcкие вожди фашистской Германии вскоре избавили мир от своего отравляющего присутствия, то иерархи РПЦЗ, испытав моральную и организационную катастрофу, принялись «возрождать» свою скукожившуюся структуру, подыскивая новых спонсоров: тех, кто снова мог бы заказать им антисоветскую «музыку». Синод РПЦЗ прежнего состава распался, его воссоздание состоялось в 1946 году в Мюнхене вследствие включения бежавших на Запад вместе с недобитыми фашистами архиереев, прежде входивших в состав Украинской и Белорусской Церквей. Председателем Архиерейского Синода по-прежнему оставался антисоветчик и антисталинист митрополит Анастасий (Грибановский).После Второй Мировой войны ни одна поместная православная Церковь не поддерживала с синодом РПЦЗ нормального канонического общения —настолько сильно эта структура запятнала себя коллаборационизмом. Пытаясь хоть как-то обосновать свое сотрудничество с гитлеровским режимом,  иерархи РПЦЗ старались убедить верующих, что эти позорные контакты были необходимы для духовного окормления советских военнопленных и так называемых остарбайтеров (восточных рабочих), суммарная численность которых исчислялась миллионами. Но, во-первых, достаточно взглянуть на статистику уничтожения этих военнопленных и рабочих: пастыри РПЦЗ не остановили планомерный их геноцид. Во-вторых, поставим сугубо практический вопрос: а какими силами можно было осуществить духовное попечение, например, 5,8 миллионов военнопленных? Приведу фрагмент оперативного приказа РСХА от 16 августа 1941 года, подписанного Гейдрихом: «Религиозную опеку военнопленных не следует особо стимулировать или поддерживать. Там, где среди во­еннопленных имеются священнослужители, последние могут, если это отвечает желанию самих советских, осуществлять религиозную деятельность. Привлечение священников из генерал-губернаторства или с территории рейха для религиозной опеки советско-русских военнопленных исключается». Итак, многомиллионную паству должны были духовно окормлять единицы священников. Но если трезво смотреть на жизнь, то этот приказ РСХА на практике означал фактический запрет контактов духовенства и советских военнопленных. Роль РПЦЗ здесь сразу была равна нулю.В общем, антисоветизм и антисталинизм РПЦЗ привел ее к состоянию, описанному пророком Иеремией (10:21), жившем за шесть столетий до рождества Христова: «пастыри сделались бессмысленными и не искали Господа, а потому они и поступали безрассудно, и все стадо их рассеяно».Предвижу вопрос внимательного читателя: автор начинал свою статью с недоумения по поводу позиции иерархов РПЦ, а теперь рассуждает о другой Церкви — что за кульбиты логики? Вопрос правомерен и у меня есть ответ на него.Церковь других боговУдивительно осознавать, что многочисленные обвинители РПЦ в сотрудничестве с Советской властью открыто выдают свою историческую неосведомленность (или, опять же, косоглазие). Почему бы им не вспомнить пример VII века: отношения византийского императора Ираклия и константинопольского патриарха Сергия? Взошедший на трон Ираклий нашел государственные дела в жалком состоянии, а казну пустой. Его противники персы заняли почти всю Малую Азию, Святые места, захватили Честной Крест и угрожали самому Константинополю. Ираклий стал готовиться к военному походу против них. Чтобы наполнить казну, патриарх Сергий разрешил императору взять золотые и серебряные церковные сосуды и переплавить их в монеты, сказав знаменитые слова: «Возьми их, царь, ибо если победят враги, то похитят их. Если же с помощью Божией победишь, тогда Церкви наши приобретут больше и лучше». Пусть догматические взгляды константинопольского патриарха Сергия (монофелитство) и были осуждены Шестым Вселенским собором, но его патриотическая позиция не подвергнута сомнению. И наконец, как можно забыть, что ни один из семи Вселенских Соборов не был созван помимо воли и без непосредственного руководящего участия византийских императоров? Точно так же и созыв в 1943 году архиерейского собора РПЦ стал возможен только при организационной помощи И. В. Сталина. Так почему бы хулителям сотрудничества нашей народной власти и РПЦ не провести напрашивающуюся историческую параллель?..Но вернемся к сравнению сталинской эпохи с нынешней тьмой буржуазных свобод. Русская Православная Церковь 40-х годов ХХ века и организация, имеющая сегодня то же самое название, — это, по моему убеждению, две совершенно разные Церкви. Есть множество обоснований заявленного тезиса. Можно начать с того, что священноначалие РПЦ тех суровых годов не только не выказывало внешних признаков служения маммоне, но и в самом деле не служило золотому тельцу. Забота о любимом Отечестве, о пастве православной — вот чему были посвящены помыслы и дела (в том числе и денежные пожертвования) священноначалия.В нынешней «свободной» России сам патриарх Кирилл демонстрирует публике шикарные золотые часы стоимостью, как говорят, десятки тысяч долларов. А помощники Святейшего явили миру «чудо» факирского исчезновения — с помощью фотошопа — на снимке этого атрибута кичащейся роскоши и непомерной гордыни: на руке патриарха нет часов, а в отражении на полированной поверхности стола они отчетливо видны. Вся Россия с немалым удивлением следила за громким скандалом, вызванным проникновением строительной пыли из квартиры бывшего министра здравоохранения Юрия Шевченко (ставшего священником) в квартиру патриарха. Сумма судебного иска этого неканонического пылевого катаклизма составила аж 26 млн. рублей. А ведь патриарх – это монах, принесший обеты самому Господу Богу. Ему ли, патриарху, не знать наставление Василия Великого про образ жизни монахов: «…если живут они по обету, то нет у них ни имения, ни тела; первое расточено в пользу бедных, а последнее сокрушено постами и молитвами»? Или при капитализме можно знать и предерзостно не следовать поучениям отцов Церкви? Насколько же ближе были к идеалу монашеской жизни иерархи РПЦ при Сталине!Сатирики из КВН уже пропели песенку о пробках в столице, создаваемых проездом «Мерседесов» церковных иерархов: «Над Москвою летит — митрополит». Но самым чудовищным актом сослужения маммоне стала афера с продажей алкоголя и табака в 1996 году. Как отмечал бывший руководитель налоговой службы РФ А. Починок, «правительство и решило помочь, выделив РПЦ квоты на ввоз подакцизных товаров, предоставив соответствующее разрешение через правительственную комиссию по гуманитарной помощи на их ввоз. При этом РПЦ — точнее, компании, близкие к ней, — была освобождена от уплаты таможенных пошлин. Все это закончилось печально для всех — и для тех импортеров, потому что многие из них пострадали, и для бюджета». Льготы были введены по просьбе патриарха Алексия II и поддержаны министерством финансов РФ «в виде исключения». Импорт одного только беспошлинного табака составил по состоянию на середину октября 1996 года 18 миллиардов сигарет. На память невольно приходит сентенция сатирика Хорация Сафрина: «Христос изгнал торгующих из храма. Торгующие поумнели и облачились в ризы».Да, можно отметить, что льготы и отменены были просьбе Алексия II. Да, можно выслушать мотивы проведения этой «акции наркотизации»: мол, Церкви в начале 90-х годов было передано много храмов, требовавших ремонта, а стало быть, и финансовых средств. Но также можно вспомнить весьма поучительную позицию патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия на знаменитой встрече иерархов РПЦ со Сталиным в сентябре 1943 года. При обсуждении насущных проблем Церкви Сергий затронул острейший тогда вопрос о кадрах священнослужителей. Местоблюститель патриаршего престола сказал, что есть необходимость открыть несколько епархиальных библейских курсов. Сталин согласился с ведением планомерной подготовки кадров и предложил открыть не курсы, а духовные академии и училища. Это могло быть сделано с финансовой помощью государства. Но митрополиты Сергий и Алексий ответили, что на открытие академий и училищ пока у церкви нет сил. Это ли не пример подлинно христианской позиции священноначалия? Это ли не абсолютно точное следование Христову завету: «кесарево кесарю, а Божие Богу»? А ведь помощь советского государства ни в малейшей мере не могла сравниться — по морально—нравственным критериям —  со скандальной наркотизирующей «помощью» нынешней буржуазной власти РФ.Страстно проклинаемый действующими иерархами РПЦ Сталин в том же 1943 году (осень и начало зимы) помог в решении кадровой проблемы еще одним способом: удовлетворил просьбу Московской патриархии демобилизовать из Вооруженных Сил военнослужащих, имевших духовный сан и изъявивших желание вернуться к церковному служению. Об этом тоже молчат хулители Сталина и критики «сергианства», а ведь подобное замалчивание — это такая же фальсификация истории, как и сочинение новых «фактов», очерняющих и народного вождя, и патриарха. Для выявления иезуитского двуличия спросите любого из антисталинистов в рясах, ризах и омофорах: можно ли безболезненно изъять из Священного Писания, скажем, евангелие от Матфея? Пусть даже не все евангелие, а лишь, например, его 18-ю главу? Или пусть даже одну лишь строфу, скажем, 7-ю? Можно ли предать забвению слова Христа, запечатленные там: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит»?  Заранее можно предсказать ответ любого священнослужителя: каждое слово и каждая буква Библии неприкосновенны! Но в таком случае незачем сеять в миру, среди людей соблазн искажения истины фальсификацией через изъятие исторических фактов? Горе таким сеятелям! И в этом очередное отличие РПЦ 40-х годов от современной ее модификации.Бросается в глаза суетное обилие церковных наград, которыми одаряет нынешняя патриархия митрополитов, епископов, иереев, государственных чиновников. Во-первых, такого церемониального шоу — дождя не было в Церкви сталинского периода. А во-вторых, что самое главное, подобную лицеприятную практику осудил сам Христос (евангелие от Иоанна, 5:44): «Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?»Нынешние церковные деятели всецело одобряют контрреволюционный переворот начала 90-х годов, осыпают славословиями ельцинско—путинскую «свободу». Но ведь прелести капитализма давным-давно были расшифрованы выдающимися умами человечества. Еще Томас Джозеф Даннинг, процитированный потом К. Марксом, отметил: «Обеспечьте капиталу 10% прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживленным, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы».Осуждаемый священноначалием Лев Николаевич Толстой гениально и, вместе с тем, доступно для понимания каждого сформулировал суть защиты государством частнособственнического порабощения людей: «Законы, будто бы ограждающие собственность, суть законы, ограждающие только ограбленную собственность, которая уже находится в руках богатых, и не только не ограждают рабочих, не имеющих уже никакой собственности, кроме своего труда, но только содействуют ограблению этого их труда».Нет никакой необходимости в очередной раз перечислять страшные горести и неисчислимые беды, принесенные народу нынешним российским капитализмом. Ну, разве что воспроизвести данные правозащитной организации «Walk Free Foundation», подсчитавшей, что Россия по количеству рабов занимает 5-е место в мире — после Индии, Китая, Пакистана и Узбекистана. Упомяну лишь о детях, ни в чем не повинных детях.В Евангелии от Матфея напис