"На столе уже стояла закуска. Все было сервированочрезвычайно красиво и с большим умением. Торчком стояли твердые салфетки, на стеклянных тарелочках во льду лежало масло,скрученное в бутоны, селедки держали во рту серсо из лука или маслины, были цветы, и даже обыкновенный серый хлеб выглядел весьма презентабельно.Наконец, гости явились за стол. Все были запылены, красныот жары и очень голодны. Никто не походил на принцаВюртембергского. Иван Осипович вдруг почувствовал приближение беды.-- Прошу у гостей извинения, - сказал он искательно, --еще пять минуточек, и начнем обедать! Личная у меня к вампросьба -- не трогайте ничего на столе до обеда, чтоб все было, как полагается.На минуту он убежал в кухню, светски пританцовывая, акогда вернулся назад, неся на блюде какую-то парадную рыбу, то увидел страшную сцену разграбления стола. Это до такой степени не походило на разработанный Иваном Осиповичем церемониал принятия пищи, что он остановился. Англичанин с теннисной талией беззаботно ел хлеб с маслом, а Гейнрих, перегнувшись через стол, вытаскивал пальцами маслину из селедочного рта. На столе все смешалось. Гости, удовлетворявшие первый голод,весело обменивались впечатлениями.-- Это что такое? - спросил старик упавшим голосом." (С) Навеяло... ))))