Мы были вынуждены создавать государствоНеофициальный сайтПрезидента Приднестровской Молдавской Республикиhttp://president-pmr.org/material/96.html......В середине апреля началась сессия Верховного Совета МССР нового созыва.…Вспоминаю наши первые поездки в Кишинев на эти заседания. На ночь в гостинице мы там оставались редко, обычно ездили домой. Ездила тираспольская делегация на "Тойоте" кировского завода, причем по дороге домой на политические темы практически не разговаривали - слушали музыку или репризы Хазанова... Когда наслушаешься, бывало, речей депутатов-народнофронтовцев, отпадет даже всякое желание их комментировать, как будто в грязь по шею окунулся...Что особенно поразило в кишиневском парламенте - недальновидность, ограниченность депутатов от народного фронта Молдовы и их пристяжных. А сколько злобы, батюшки!..И кто, захлебываясь от ненависти к другим национальностям, призывал "поставить всех пришлых на место" и "закрутить гайки"?.. Уважаемые артисты, деятели литературы и искусства. Какой контраст с их привычно знакомым образом высокопорядочных, интеллигентных людей!Особенно запомнился в этом плане всем полюбившийся по фильму "Цыган" актер из Бельц Михай Волонтир. Там, в роли, благородно сдержанный Будулай, со спокойным взглядом задумчиво-добрых глаз -открытая душа... А в зале парламента депутат Волонтир с перекошенным от злобы лицом чуть ли только ногами не топал, крича о проклятых «русских оккупантах»!Только и слышали мы в парламенте о том, что Молдова-де кормит весь Союз (начисто забыв о том, что ее бюджет всегда дотировался из союзного бюджета), и что, если перестанет кормить, то уж заживет народ Молдовы так, что и благополучные европейские страны за опытом к нам поедут...Зажили! Так зажили, что больше миллиарда долларов долгов набрали у всего света, а нищета в Молдове плодится со скоростью небывалой. Где только теперь эти горе-политики и горе-экономисты, туманившие мозги собственному народу?..А тогда, в апреле-мае девяностого года, их амбиции, конечно, подогревала Прибалтика, в частности, Литва, провозгласившая свою независимость, молчал господин - товарищ Горбачев...Еще впечатления?.. То, что встречали и провожали нас стоявшие у здания Верховного Совета ССРМ плевками да пинками и дружным воем. О чем свидетельствовало? Да только об одном - нормальных доводов для возражения не находилось, вот и применяли кулаки...Внутри парламента, в зале, все было предрешено, по-моему, еще до открытия сессии. Нам даже рта не давали раскрыть. Пару раз попытавшись выступить и не получив слова, мы опять предпринимали попытки. Но и они, как правило, были тщетными. А уж если и давали вставить несколько реплик, то при голосовании они не принимались в расчет. Какой уж там учет мнений меньшинства! Что же, спрашивается, делать было в таком парламенте?Хотя, может быть, и хорошо, что у них так это густопсово получалось, без грима. Националисты свое мурло и пудрить не желали, предстали во всей красе. А ведь будь у них хитрости побольше, могли нам и выговариваться всласть давать, да и физиономии наши в перерывах в покое оставили. Голосовать подавляющим большинством – и все! Кстати, о подавляющем большинстве. Грустно об этом писать, но в большинстве националисты в Верховном Совете ведь вовсе не были. Было там много нормально мыслящих, нормально настроенных депутатов, в частности, депутатов-аграриев. Так вот, они иногда в гостинице потихоньку подойдут и извиняются за поведение своих коллег, а потом глаза опустят и говорят: "Вы ж нас поймите, если мы проголосуем по-другому, нас же в порошок разотрут, а ведь семья, дети...". Недаром наиболее острые вопросы проходили с поименным голосованием, причем путем вставания и произнесения "про" (то есть. "за" ) или "контра" (“против" ). И все это транслировалось по радио туда, на площадь, в толпу, которую мы, приднестровцы, в шутку называли "нашей мандатной комиссией" ...А с депутатами от народного фронта пытаешься беседовать, а в глазах у них - темнота, просто слепли от ярости: "Мы - румыны, а вы - оккупанты и убирайтесь вон!". Вот и вся недолга!Там, в парламенте, познакомились с гагаузскими депутатами - с Михаилом Кендигеляном и Степаном Топалом и другими поближе. Они уже тогда активно пытались добиться автономии, да не очень-то получалось. И, видимо, так бы ничего у них с Гагауз Ери и не получилось, если бы не провозгласили они в августе 1990 года Гагаузскую Республику, а потом мы в сентябре того же года - Приднестровскую Республику. Молдове тяжело стало на два фронта реагировать, да и перед мировым сообществом как-то надо было отчитываться суверенной Молдове, как известный персонаж из пьесы Тренева, «очень хотевший в Европу». Ведь гагаузы, как народ, имеют полное право на самоопределение. Так и появилась урезанная автономия Гагауз Ери.Насмотришься-наслушаешься в Кишиневе "цивилизованных парламентариев" да и сравнишь со своими заводскими, от станка. И сравнение явно в пользу рабочих - у них и понимание здравое, нормальное, рассуждают, не забывая главного - человечности.А у парламентариев "в центре Европы" (и что за "центр" такой они себе выдумали, из каких географических исследований? Уж говорили бы о "пупе Земли", что ли...) - злоба, ненависть, агрессия.Вот все это, вместе взятое, и подталкивало к мыслям о том, что как-то надо свой народ защищать. Первые референдумы прошли в декабре 1989 года в Рыбнице и в январе 1990 года - в Тирасполе. Мы пошли путем самым демократическим - выявить волю народа посредством проведения всенародного голосования. Впервые на территории СССР было реализовано одно из важнейших положений Конституции, декларирующее непосредственное участие граждан в решении важнейших вопросов жизни. Причем, в отличие от Молдовы, мы не боялись обратиться к народуПриближалось лето, готовились новые референдумы - в Бендерах и в Дубоссарах.А что значит "готовились"? Это значит, что нужно было проводить серьезнейшую работу на местах, разъяснять людям ситуацию. Причем, в местных сельсоветах зачастую сидели сторонники народного фронта. И вот, не страшась опасности физической расправы, моральных оскорблений от ярых энфээмовцев, агитаторы от ОСТК обходили дома, собирали людей, рассказывали. Газет у нас тогда своих было - с гулькин нос - "Трудовой Тирасполь" - газета Объединенного Совета трудовых коллективов да "Днестровская правда", которая после выборов стала органом горсовета Тирасполя, избавившись от цензуры горкома партии. Вот эти газеты и развозили по городам и районам. Радио своего не было, о телевидении и мечтать пока не приходилось. Так что в основном только убедительно сказанное слово, доходчиво, на примерах объясненный факт были средством по-настоящему массовой информации.А с экранов телевизоров и из радиоточек, из республиканских газет Молдовы прямо-таки потоком лились вранье, дезинформация, нас представляли исключительно "раскольниками" и "сепаратистами", подрывающими государственные устои Молдовы.Да, на левом берегу Днестра и в Бендерах горсоветы стали один за другим принимать решения о неприменении на своих территориях нового государственного флага Советской Социалистической Республики Молдова - триколора.Флаг этот, полностью идентичный румынскому, будил у приднестровцев такие воспоминания о румынской оккупации, такие обоснованные опасения вызывал (в Кишиневе, уже ничего не скрывая, проводили "мосты цветов" через Прут с Румынией, только и тараторили без конца об «унии двух румынских государств»), что странно было бы, если бы, зная это неприятие приднестровским народом триколора, избранные в Советы депутаты взялись бы его вывешивать на официальных зданиях. Грош тогда была бы нам цена в базарный день!Хотя в Слободзее и в Дубоссарах и секретари райкомов партии, и председатели Советов и исполкомов действительно пытались вывеситъ новые флаги... Но их постоянно срывали, не давая провисеть и дня.Законы Молдовы... Опять-таки удивляюсь своеобразной ограниченности националистически настроенных депутатов парламента ССРМ и тех, кто шел у них на поводу. Не хватало им изворотливости, хитрости. Они, в упоении от попавшей в руки власти "мы, депутаты, все можем, захотим - и все поменяем!", и не подумали, что, не прислушиваясь к здравым предложениям о необходимости пересмотра ряда дискриминационных статей законов о языках, не учитывая мнения приднестровцев по государственному флагу (хоть бы полосы по полотнищу пустили не поперек, а вдоль!), а главное, поддерживая Прибалтику в ее сепаратистских устремлениях, начав строить и свое суверенное государство, нацелившись на выход из СССР, - они своими недемократическими, силовыми методами вызвали мощную волну протеста, ибо всякое действие вызывает противодействие.Закамуфлировать свои устремления - националистические, сепаратистские - они не считали нужным. Расчет был прост: "Примем законы, и будут они исполнять их, никуда не денутся, ведь все правоохранительные органы - милиция, Прокуратура, суды - будут стоять на страже этих новых законов. Не захотят исполнять, заставим силой. Сила - в наших руках".Все, вроде, правильно они рассчитали. Да вот не подучли одного -приднестровского характера.Часто, когда к нам, в Приднестровскую Молдавскую Республику приезжают различные делегации, повстречавшись с людьми, побеседовав с ними, понаблюдав, они говорят: "Вы тут какие-то особенные!".Да, мы особенные! Потомки суворовских солдат, запорожских и черноморских казаков, молдавских гайдуков, потомки создателей гордости советской Молдавии - предприятий Тирасполя, Рыбницы, Бендер, потомки отстоявших мир от фашизма в 1941 - 1945 годах советских воинов-героев, не могли безгласно подставить шею под ярмо, смириться с насилием и несправедливостью.Сама жизнь за много веков совместного проживания выковала здесь в горниле испытаний новую общность - приднестровский народ - со своим менталитетом, со своими характерными чертами, главные из которых -не бумажная, рассыпающаяся в прах при первом же прикосновении, а истинная дружба между людьми разных национальностей, готовность отстаивать свое достоинство, свое право называться человеком.Помните, у Горького: "Человек - это звучит гордо". Слова эти для приднестровцев - не только школьно-заученная фраза, они во многом выражают суть приднестровского характера.И в парламенте, и вне парламента депутаты от Приднестровья в то время старались объединить свои усилия, знакомились друг с другом, беседовали и все больше приходили к мысли о необходимости перенести центр приложения сил из Кишинева домой, в Приднестровье. С каждым днем росла уверенность в том, что только объединив и подняв на борьбу свой народ, можно его как-то защитить.В парламенте же все попытки депутатов - "интердвиженцев", создавших группу "Советская Молдавия", в которую и мы вошли, были заведомо обречены на провал. Но каждый провал лишь укреплял нашу уверенность "Здесь делать нечего - пустая трата сил и времени".А тут еще этот "знаменитый" случай с избиением депутатов от Приднестровья у стен Верховного Совета ССРМ 22 мая: многотысячная толпа могла нас и в лепешку раскатать, но в планы тех, кто режиссировал спектакль, это, видимо, не входило. Уж очень получилось бы «недемократично» для сообщества тех демократических государств, членом которого нацеливалась стать Молдова. Отлупить - отлупили, для острастки.Но острастки-то не получилось. Наоборот, они своими руками еще больше укрепили наш авторитет перед избирателями, которые резонно сделали вывод, что раз избивают представителей Приднестровья, выражающих их волю, то же самое в перспективе ждет и их самих, и их семьи, если не принять соответствующих мер защиты. Избиратели потребовали, чтобы мы вообще больше не ездили в Кишинев. Но мы все-таки ездили вплоть до того момента, когда парламент Молдовы принял Декларацию о суверенитете ССР Молдова, и все точки над “i” были расставлены окончательно.Прежде всего следовало определиться, что мы должны противопоставить курсу официального Кишинева на суверенизацию.В середине мая в Бендерах прошло собрание представителей от городов и районов Приднестровья. На нем прорабатывался вопрос о проведении референдумов по символике и по вопросу о целесообразности вхождения в Приднестровскую Республику в составе СССР в случае ее образования. В случае же объединения Молдовы с Румынией или же выхода Молдовы из состава Союза решено было остаться в составе СССР. На собрании этом присутствовал В.Пушкаш - заместитель председателя Верховного Совета ССРМ и наседал, как мог, на приднестровцев. Хорошо тогда ему ответил А.Е Сайдаков: "А вы нас не поучайте! Права у вас такого нет. По вам со Снегуром давно уже плачет скамья подсудимых, и судить вас будет народ. Обязательно будет судить!".Разрабатывался и промежуточный вариант: объединение районов Приднестровья в экономическую ассоциацию, создание свободной экономической зоны.Что это означало? Означало это попытку защитить себя, прежде всего за счет того, чтобы перестать кормить за счет собственного труда других, чтобы жить так, насколько хорошо сработаем.Было ли это сепаратизмом? Нет, нисколько. Ведь мы провозглашали не отделение от ССР Молдова, ни уж тем более - от СССР.Наоборот, видя потуги официального Кишинева любыми путями и способами откреститься от Москвы, мы прилагали все усилия, чтобы остаться в правовом поле Советского Союза, подавая тем самым сигнал столичным политикам: "Мы отстаиваем общегосударственные интересы, и в этом на нас можно положиться".Решение о свободной экономической зоне было приято 2 июня 1990 года на I съезде депутатов всех уровней Приднестровья.далее по ссылкеhttp://president-pmr.org/material/96.html