«Палестинский террор – это законное сопротивление».Хрень всмятку. Террору не может быть никакого оправдания, и особенно жестокому палестинскому. Он направлен в первую очередь на гражданское население Израиля – на маршрутные и школьные автобусы, детские сады, школы, кафе и магазины. Но также и на евреев за границей, вспомним резню в Венской и Стамбульской синагогах, римском аэропорту и прочее, и прочее. При выборе жертв, терроризм, безразлично, стоят ли за ним ХАМАС или ответвления ФАТАХ, пытается посеять страх и ужас. Нападения на евреев продолжаются уже 90 лет, но этот изуверский метод явно не оправдал надежд. Разве только убийства во время празднования Пессаха, — переживших Холокост, учеников иешивы в библиотеке, студентов в университетском кафе или двух играющих мальчиков в Текоа, — воспринимается (врагами Израиля — Прим. Ред.), как подвиг. Из того факта, что палестинские бонзы и сегодня придерживаются практики террора, вытекают два тезиса. Во-первых, в качестве стратегического инструмента, или как продолжение политики иными средствами, террор бессмысленен. Ибо: чем террор брутальнее, тем хуже, в конце концов, имидж палестинцев. Во-вторых. Нет ни малейшей потребности дискутировать о моральной предосудительности убийств младенца в коляске (Shalhevet Paz) или беременной женщины и ее четырех маленьких дочерей (Tali Hatu’el).О том, что палестинский террор активизируется, прибавляет интенсивности и чудовищности именно во время мирных переговоров, написаны тома. Если есть основания для надежды, отчаянье не может принимается в качестве правового мотива. Соответствует действительности, что террористы-смертники всегда (!) вербуются из различных террористических организаций, и направляются на место преступления вооруженными. Нередко накануне массового убийства записывается видеообращение, где сообщается о гордости за разрешение войти в рай мучеником. Вслед за преступлением семья сообщает о том, как она гордится мертвым сыном, или дочкой, и убийца обретает статус героя. Детвора обменивается коллекционными значками с портретами смертников, а иногда, если террорист при этом убил особенно много евреев, в его честь называют улицу.