То есть, вы сочуввствуете всем прибывающим в Европу беженцам и "все люди братья", потому что у вас лично ничего от этого не изменилось и вы их в глаза не видели? Здорово, прямо как у страуса позиция.  Интересно было бы послушать вас, если бы вы их таки увидели в лагере по соседству или на пустыре за домом и если бы ввашей жизни что-то изменилось, как у многих в той же Германии, были бы тогда для вас "все люди братья"?  Так легко быть гуманистом и сочувствовать голодающим в Эфиопии или умирающим от Эболы в Либерии или бегущим от бомбежек в Сирии, но при этом чтобы "у меня лично ничего не изменилось"