Китайский локомотив истории. Как стремительно меняется мир и почему мы этого не замечаемУже целый год вся российская популярная аналитика не может выбраться из украинской повестки, начисто игнорируя все другие важные события в мире, сузив мировосприятие читателя до пределов политического противостояния России и США. Всё прочее если и рассматривается, то только через призму этого противостояния, что чрезвычайно искажает картину мира. А между тем будущее без лишнего шума строится буквально у нас под боком и мы к нему, увы, имеем весьма посредственное отношение.Речь о грандиозном мега-проекте наших китайских товарищей, который в российской прессе называют «Новый шёлковый путь». Отвлекитесь от Украины хотя бы на пару минут и загляните в это самое будущее, я прошу вас.Скорее всего, про «Новый шёлковый путь» (НШП) уважаемый читатель где-то что-то слышал, но, думаю, общее представление о проекте у большинства весьма смутное. Так, после недавнего визита председателя КНР Си Цзиньпина в Москву (на празднование 70-летия Победы), в ходе которого обсуждались некоторые аспекты проекта, в патриотическом сегменте интернета распространилось его весьма прямолинейное толкование, искажённое, опять же, всё тем же продвигаемым нашими блоговыми аналитиками представлением о первостепенности конфликта «Россия–США» по отношению ко всей остальной повестке. Согласно ему — НШП реализуется Пекином с целью «насолить США и странам Запада», а Россия получит от своего участия в нём некие исключительные выгоды. Перед тем как разобрать эти положения, давайте ещё раз вспомним, что такое этот самый НШП.В первую очередь отметим, что НШП — это не какая-то скоростная железнодорожная магистраль (многие путают её с запланированной магистралью Москва–Пекин) и не отдельное шоссе, а ключевая стратегия развития Китая в современном мире. Сами китайцы называют эту концепцию просто «один пояс — один путь». Однако она включает в себя множество инфраструктурных проектов, которые вместе действительно опоясывают планету тугим ремнём, пряхой которого становится Пекин. Такой ремень соединяет Австралию, прихватывает Индонезию, всю Среднюю и Восточную Азию, Ближний Восток, Европу, Африку и через Латинскую Америку подбирается к США. Это и железные дороги и шоссе, и морские/воздушные пути, и трубопроводы/линии электропередач, и вся соответствующая инфраструктура. По скромным оценкам, НШП втянет в свою работу 4,4 миллиарда человек. И такой проект нужен миру, потому что даёт шанс через интенсификацию мирового торгового и инвестиционного сотрудничества вывести глобальную экономику из тупика, в который она, казалось бы, так безнадёжно уткнулась. Он создаст и совершенно новую политическую конъюнктуру, центр которой совершенно очевидно будет находиться в Пекине, ведь пряжка у ремня всегда одна. И это неизбежно просто потому, что никто, кроме КНР, сегодня такой проект осуществить не в состоянии.Можно, конечно, отмахнуться, мол, на проект подобного масштаба уйдут десятилетия, а за это время может произойти что угодно (с нынешней-то скоростью событий). Да и китайцы в представлении большинства очень неторопливые ребята, вон только с Россией по цене на газ торговались 10 лет. Однако китайцы как раз горазды работать быстро и слаженно, а теперь, когда такая работа подкреплена требующимся капиталом, видно, что она ведётся с ураганной скоростью. В самом Китае уже построено 16 тыс. км высокоскоростных железных дорог (что составляет 60% от всех подобных дорог в мире), а к 2020 году будет построено ещё почти столько же. Наиболее активно Китай инвестирует в участки НШП в тех странах, которые сейчас испытывают финансовые трудности и потому договариваются быстро. Так, десятки миллиардов продолжают вливаться Китаем в строительство железных дорог в Африке, и не только дорог, но и морских портов, целых посёлков и шоссе. Миллиарды вливаются в инфраструктуру Греции, которая вынуждена проводить приватизацию под давлением кредиторов. Важнейшими пунктами проекта становятся Бангладеш и Пакистан, через них центральная артерия НШП пробьётся к Ирану и далее через Европу и Африку к Латинской Америке. Там Пекин роет альтернативу Панамскому каналу, прорубается через джунгли Амазонии, вгрызается туннелями в Анды, чтобы сделать немыслимое — соединить Атлантическое побережье Бразилии с тихоокеанским берегом Перу.Только этот латиноамериканский проект потребует 250 млрд долларов инвестиций. И это только лишь часть из запланированного. Безусловно, на всю эту грандиозную работу уйдут десятилетия, но ведь это так мало для того, чтобы преобразить мир.Тут самое время задаться вопросом, какое место в НШП занимает Россия. Вопрос крайне важный, и победистскими лозунгами от него отболтаться невозможно. Вот на этой карте видно, какое:Однако есть и другой вариант, согласно которому железнодорожная ветка НШП пройдёт через Казахстан–Оренбург–Казань–Москву–Санкт-Петербург, и та скоростная магистраль Москва–Казань, которая теперь на кредиты Китая будет у нас всё же строиться, в перспективе станет её частью. Весной этого года министр иностранных дел Китая Ван И заявил о необходимости создания китайско-российского экономического коридора. Однако будет ли выбран этот путь или Россия останется в стороне - пока никто не знает, и это зависит от того, насколько грамотно мы научимся выстраивать свои отношения с Пекином. А наши отношения – это тема для отдельного материала, скажем здесь лишь о том, что мы пока продуктивно взаимодействовать с азиатским соседом не умеем. Это, видимо, следствие огромного пренебрежения к восточному направлению дипломатии, которое царило у нас многие десятилетия. В итоге сегодня у нас нет ни должного количества подготовленных специалистов, ни, как кажется, вообще хоть какого-то понимания о моделях взаимодействия с КНР в стремительно надвигающемся будущем. Впрочем, это не означает, что эти пробелы невозможно сейчас же начать исправлять.НШП окажет большое влияние и на будущее России. Есть большой риск, что он в итоге отломит от нас ту часть Средней Азии, которую мы с таким трудом собирали после распада СССР в то, что сейчас называется ЕАЭС. После визита Си Цзипьпина в Москву Евразийская экономическая комиссия объявила о начале переговоров с КНР по соглашению о торгово-экономическом сотрудничестве. Союз просто вынужден синхронизировать свои интеграционные процессы с НШП. И это ставит перед нами колоссальное количество задач бюрократического толка (мы их всегда решаем непозволительно долго), которые в итоге могут в корне поменять всю нашу внешнеполитическую стратегию на евразийском пространстве.Это то, что лежит на поверхности. Если чуть глубже, то встаёт вопрос о перспективах развития наших собственных инфраструктурных проектов – Севморпути и модернизации Транссиба. Пока никто не берётся оценить влияние на них НШП, но, возможно, наши проекты либо так и останутся нереализованными (опять же во многом из-за того, что мы потеряли много времени, пока не решались направить средства на их развитие, предпочитая хранить их в западных банках), либо каким-то образом вольются в НШП. Но это не главное.Главное, на мой взгляд, то, что мы видим, как Китай предлагает миру не только супер-проект, но и альтернативную концепцию мироустройства. Концепцию, в которой одна сверхдержава улучшает своё благосостояние не за счёт унижения и физического уничтожения других, а за счёт оптимизации отношений со всем остальным миром, давая этому миру возможность развиваться вместе. И мне очень досадно от того, что это делает Китай, а не мы, хоть я и понимаю, что так распорядилась история, с которой сложно спорить. Поэтому я надеюсь, что мы сможем собраться с мыслями и вписаться в этот зарождающийся миропорядок с максимальной пользой для себя.P.S. Теперь, уважаемый читатель, ответь – где здесь во всём этом Украина?http://topwar.ru/