Я смотрела не всё, но сама Влади сказала, что ее это не тревожит и вещи она продает по нужде, ей вещи не так важны как воспоминания. Сказала, что она его в свое время любила, что она сейчас  нуждается в деньгах. В студии сидел Веллер, который громогласно пел , что надо собраться всем миром и скупить это всё во имя будущего всего остального. Сын Высоцкого, Никита, озлобленно говорил, что купил бы стих, но не сможет. И так же не смог жить в квартире, где жила мать Высоцкого. Влади одергивала журналистику, сказала, что нельзя откровенно лезть в трусы и задавать бесцветные вопросы, читайте мою книгу, там всё написано. И еще Марина Влади передала переписку (личные письма) с Высоцким  куда-то там в Москву то ли в музей, то ли друзьям, но завещала обнародовать переписку только  после своей смерти. А та жена, от которой сын Никита и еще сын не знаю имени, пришла в студию и сказала, что не видит предмета беседы и осуждать Марину нельзя,  потому что Влади может и вольна распоряжаться этими вещами как хочет, крамолы, мол, нету. Настоящая первая посмертная гипсовая  маска, сделанная другом Высоцкого, художником, есть в музее, а стих этот давно разлетелся милионными тиражами и чего тут плакать , мол, не понятно. Остальное не видела.