Вот еще мнениеFedor Ermoshin2 ч · отредактировано · Светлана Алексиевич очень сильна, когда записывает за своими собеседниками. Когда она записывает за собой, получается хуже. Особенно это явно в тех текстах, где она делает вид, что записывает за собеседниками, а на самом деле за собой - когда все они говорят одинаково. И видно: вот история, она правдива и горька, а вот уже прет "мораль", в историю вплетенная.Я не уверен, что тот уровень концентрации описываемого кошмара, который Алексиевич допускает в текстах, для современного читателя душевно выносим. Это как с Шаламовым и Солженицыным - последний показывает жесть, но всегда говорит, что надежда есть. И поэтому его, в отличие от первого, можно читать....Не могу сказать, что мне выводы Алексиевич претят, - мне не нравится стилистический нажим. Фиктивность, виньетки завершенности - в том, что должно быть нон-фикшном... Не всегда можно объяснить абсурд. Оформление настоящего (в том числе, и всеми этими интервью-объясняшками про то, как русский народ заблудился), дописывание тех подслушанных историй, которые могли бы сносить крышу сами по себе, но обвешиваются пафосными троеточиями и выводами, выводами - вот что вызывает вопросы и подрывает доверие к тексту. К примеру, Алексиевич дает россыпь таких историй во "Времени сэконд-хэнд", но любую жизнь и ее страшный или гениальный сюрреализм автор верстает под придуманный ею термин "красный человек ", даже если речь идет просто о человеке, попавшем в историю, - как попадают под лошадь. Иногда случайное - правдивей, и должно остаться неразгаданной загадкой, трагическим и необъяснимым отпечатком правды, чем то, что кажется автору "в строку" для разъяснения идэи об ужасах тоталитаризма. Писатель нон-фикшн - тот, кто описывает, а не дописывает.И все же направление, которое Алексиевич продолжает - литература огромного количества "я", рассказывающих свои убойные истории, - это литература будущего, в этом я убежден, и Нобелевка автору такого жанра, тем более русскоязычному, - это веха.