- Григори, что сказала Николь? Она сможет помочь? – спрашивает Вьера.- А? Что? – Григори как будто очнулся и смотрит на Вьеру так, словно видит ее впервые. – Вьера, почему ты не отвечаешь на телефон? – вдруг спрашивает он. – Николь тебе звонила уже несколько раз.- Что-то случилось? Телефон в комнате лежит… Григори…что случилось?! – вскрикивает она. Григори молчит, но его взгляд намного красноречивее всех слов. Я закрываю рот рукой, боясь, что крик вылетит наружу. – О нет! – стонет Вьера. – О нет!- Прости, что это именно я, кто должен тебе об этом сообщить. – Григори делает глубокий вдох. – Даниель умер час назад.Мне показалось, что мир взорвался вокруг нас оглушительным хлопком и стал, звеня, осыпаться нам на головы, плечи, безжалостно сыпля осколками в душу и сердце! Мне показалось, что мир просто развалился на две части – до и после, оставив между этими частями огромную пропасть, не давая ни малейшего шанса их соединить!  А потом все замерло…в глубокой…пугающей тишине…вакууме. Воздух как вата стал душным, обволакивающим, подавляющим.- Вьера! – бросаюсь к подруге.- Все хорошо, все хорошо, все хорошо… - повторяет она как заведенная прерывающимся голосом, и раскачиваясь на месте. – Все хорошо! Мы знали, что это будет…мы этого ждали… - она всхлипывает и поворачивает ко мне свое лицо, мокрое от слез. – Но почему же так чудовищно больно?!- Не знаю. – обнимаю ее, прижимаю к себе. - Мне надо к нему…я должна его увидеть…я должна знать, что он там, что он есть! – говорит она, вскакивая.- Конечно, конечно! – киваю я.- Вьера, иди, иди к Даниелю. – вторит мне Григори. – Мы тут сами как-нибудь.