Известно, и это изложено в Комментарии Департамента информации и печати МИД РФ № 913 от 04 мая 2005 г., что «для правовой оценки ситуации, сложившейся в Прибалтике в конце 30-х годов прошлого века, термин „оккупация“ не может быть использован, поскольку между СССР и прибалтийскими государствами не было состояния войны и вообще не велось военных действий, а ввод войск осуществлялся на договорной основе и с ясно выраженного согласия существовавших в этих республиках тогдашних властей — как бы к ним не относиться».В государственных архивах прибалтийских республик находится большое количество фото и киноматериалов, которые свидетельствуют о торжественной встрече советских войск населением этих республик в 1940 г.Например, существуют фотографии, подтверждающие, что 2 июля 1940 г. в Каунасе, столице Литовской Республики (ЛР), состоялся 30-­тысячный военный парад литовских воинских частей. Маршировавшие на нём несли красные советские флаги и плакаты: «Да здравствует товарищ Сталин! Да здравствует тринадцатая советская республика!».Не следует забывать, что в июне 1940 г. передача власти президентом ЛР Антанасом Сметоной премьер­-министру Антанасу Меркису, а затем Народному правительству Литвы прошло в строгом соответствии с Конституцией ЛР 1938 года. Это юридически доказанный факт.Также сошлюсь на известного эстонского историка Магнуса Ильмъярва. Он при содействии Хельсинкского и Стокгольмского университетов подготовил и издал в 2004 г. фундаментальный труд «Тихое подчинение. Формирование внешней политики Латвии, Литвы и Эстонии с середины 1920­х гг. до аннексии 1940 г.». В нем М. Ильмъярв доказал, что квалифицировать события 1940 г. в Прибалтике, как оккупацию нет оснований, а включение этих стран в СССР стало результатом фиаско процессов государственного строительства в Латвии, Литве и Эстонии в межвоенный период 1918—1990 гг.Что же касается многолетней позиции США относительно «советской оккупации» прибалтийских стран, то сомнительную обоснованность этой позиции подтверждает текст резолюции Конгресса США от 16 сентября 2008 г. В ней безапелляционно заявлено, что советская оккупация Латвии, Эстонии и Литвы является следствием пакта Молотова-Риббентропа, подписанного 23 августа 1939 г. Такая позиция свидетельствует о том, что авторы резолюции даже не удосужились прочитать текст пакта и секретного протокола к нему.Аналогичный дилетантизм демонстрируют власти прибалтийских республик. Ах, этот злосчастный пакт…В четырех пунктах этого протокола ничто не свидетельствует о намерении СССР напасть на Прибалтику, либо каким-то образом оказать на нее воздействие. Пункт 1-й звучит следующим образом: «В случае территориально­политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами».Абсолютно ясно, что согласно этому пункту Литва в августе 1939 г. входила в сферу интересов Германии. Следует также понимать, что раздел «сфер интересов» это не раздел суверенных государств и не договоренность об их захвате. Это просто взаимное самоустранение договаривающихся сторон от военной и политической активности за пределами совместно определенной ими географической линии. Это общеизвестная истина, которая в международной политике актуальна и сегодня, особенно в связи с ситуацией в Сирии.Известно, что Литва была включена в советскую сферу влияния в соответствии с секретным протоколом к германо-советскому «Договору о дружбе и границах» от 28 сентября 1939 г. Поэтому значение, которое литовцы придают дате 23 августа, просто несостоятельно. Однако признать свой «прокол» литовские власти упорно не желают, тем более, что именно литовские сепаратисты были в числе основных авторов печально известного Постановления второго Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 г. № 979­1 «О политической и правовой оценке советско­германского договора о ненападении от 1939 года». Противники России до сих пор козыряют этим Постановлением, несмотря на его фактическую и правовую ничтожность. Россия, как всегда, мирится с такой ситуацией.Сомнения о содержании секретных договоренностей Германии и СССР в августе 1939 г. разрушает нота МИД Германии Советскому правительству от 21 июня 1941 г. В этой ноте немцы обвинили Советский Союз в том, что он нарушил секретные договоренности от 23 августа 1939 г., по которым обязывался «…не занимать, не большевизировать или аннексировать входящие в сферу его влияния государства…». То есть секретные советско-германские договоренности в рамках пакта Молотова-Риббентропа не предполагали ни вступления частей Красной Армии в Литву, ни включения Литвы в состав СССР.К этому добавлю, что в августе 1939 г. СССР был вынужден подписать пакт с нацистской Германией. Нацисты тогда вели переговоры о заключении договора о ненападении (пакта) не только с СССР, но и с Великобританией. В Берлине одновременно готовились два полета для подписания договора: Риббентропа в Москву и Геринга в Лондон. В случае подписания англо­германского пакта СССР оставался бы один на один со всей враждебной капиталистической ЕвропойВынужденной мерой для Советского Союза стало включение Литвы в свой состав. Известно, что президент Литвы А. Сметона стремился ввести протекторат Германии над Литвой. Накануне неизбежной войны СССР с Германией это кардинально меняло расстановку сил на границах Союза.Известно и документально подтверждено, что 20 сентября 1939 г. в Берлине, c участием посла ЛР полковника Казиса Шкирпы, выполнявшего указания Сметоны, был подготовлен проект германо­литовского договора, согласно которому Литва становилась протекторатом Германии со всеми вытекающими последствиями.Подписание этого германо-литовского договора остановила передача Советским Союзом Литве города Вильно и Виленского края. Она состоялась на основании советско-литовского договора от 10 октября 1939 г. Однако осенью 1939 г. ситуация для Литвы и СССР оставалась крайне сложной. 25 сентября 1939 г. Гитлер подписал директиву ОКВ (Верховное главнокомандование Вермахта) № 4, согласно которой следовало «держать в Восточной Пруссии наготове силы, достаточные для того, чтобы быстро захватить Литву, даже в случае её вооружённого сопротивления». Литва должна была стать плацдармом для наступления германского Вермахта на СССР.Напомню, что в плане нападения Германии на Польшу «Вайс» отмечалось, что: «Позиция лимитрофных государств (Литвы, Латвии и Эстонии — В.Ш.) будет определяться исключительно военными потребностями Германии. С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии и включить эти территории в состав империи».В мае 1940 г. Гитлер заявил, что «все Балтийские государства должны быть включены в состав рейха». После этого в Германии появились карты «новой Европы», на которых страны Балтии были включены в её состав. Президент Сметона в этой связи готовился осуществить очередной государственный переворот, в ходе которого правительство А. Меркиса было бы заменено на полностью прогерманское. Вслед за этим последовал бы разрыв заключенных с СССР соглашений.Известно, что 14 июня 1940 г. в Каунас прибыло большое количество немецких «туристов». Они должны были участвовать 15−16 июня 1940 г. в спортивном празднике немецкого «Культурфербунда». Во время этого «праздника» предполагалось спровоцировать конфликт с частями Красной Армии, что создало бы повод для правительственного переворота и последующего введения частей Вермахта в Литву.Но СССР упредил события, 14 июня 1940 г., предъявив руководству Литвы ноту­ультиматум о нарушении условий подписанного «Договора о взаимопомощи» от 10 октября 1939 г. Вслед за этим в Литву беспрепятственно вступил дополнительный контингент советских войск. Однако это было сделано не на основании положений пакта Молотова-Риббентропа.Особо подчеркну ничтожность заявлений о том, что пакт Молотова-Риббентропа якобы явился «спусковым крючком» Второй мировой войны. Известно, что ранее упомянутый план операции «Вайс», являвшимся планом войны с Польшей, Гитлер утвердил 11 апреля 1939 г. Уже в середине мая 1939 г. Гитлер согласился с программой боевого развертывания Вермахта на границе с Польшей.Как видим, ещё за 4 месяца до заключения пакта Молотова-Риббентропа Гитлер принял окончательное решение о нападении на Польшу. Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что утверждение о роковом значении пакта в развязывании войны, равносильно попытке доказать, что библейское убийство Каином Абеля, предопределило все последующие войны человечества.Не буду касаться разноречивых оценок пакта Молотова-Риббентропа. Ограничусь мнением патриарха мировой дипломатии, бывшего Госсекретаря США Генри Киссинджера. Он в книге «Дипломатия» охарактеризовал пакт так: «Мерой достижения Сталина можно считать изменение расписания войны и приоритетов Гитлера… Искусство, с которым было это сделано, могло быть позаимствовано из учебника дипломатического искусства XVIII века».Известно, что пакт Молотова-Риббентропа прекратил своё действие, как только Германия 22 июня 1941 г. начала военные действия против СССР. Послевоенное мироустройство в Европе осуществлялось на основе Ялтинских и Потсдамских соглашений. Единственный реликт советско-германского пакта 1939 г. — это нахождение Вильнюса и Вильнюсского края в составе Литовской Республики. Этот аспект следует постоянно напоминать литовским оппонентам.