Более 70% губерний были объявлены на положении «усиленной» и «чрезвычайной» охраны. Губернаторы получили прямую директиву Столыпина «меньше арестовывать, больше стрелять… Убеждения полноте, действуйте огнем…»Одесский генерал-губернатор доносит Столыпину, что казни «через расстрел производят неблагоприятное впечатление на войска». Поэтому он попросил об отпуске средств на оплату палачей и сооружение виселиц «для казней через повешение вместо расстрела». Столыпин получил прозвище "вешатель", виселицы получили название «столыпинские галстуки».Ежедневно газеты сообщали о казнях. Одно из этих сообщений , по словам Льва Николаевича, заставило «меня выразить в этих страницах то чувство, которое давно уже мучает меня».Из его статьи «Не могу молчать» от 31 мая 1908 года.*«Семь смертных приговоров: два в Петербурге, один в Москве, два в Пензе, два в Риге. Четыре казни: две в Херсоне, одна в Вильне, одна в Одессе».И это в каждой газете. И это продолжается не неделю, не месяц, не год, а годы. И происходит это в России, в той России, в которой народ считает всякого преступника несчастным и в которой до самого последнего времени по закону не было смертной казни.Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.Беру нынешнюю газету.Нынче, 9 мая, что-то ужасное. В газете стоят короткие слова: «Сегодня в Херсоне на Стрельбицком поле казнены через повешение двадцать крестьян за разбойное нападение на усадьбу землевладельца в Елисаветградском уезде»<...>И вот, один за другим, живые люди сталкиваются с выдернутых из-под их ног скамеек и своею тяжестью сразу затягивают на своей шее петли и мучительно задыхаются. За минуту еще перед этим живые люди превращаются в висящие на веревках мертвые тела, которые сначала медленно покачиваются, потом замирают в неподвижности.Всё это для своих братьев людей старательно устроено и придумано людьми высшего сословия, людьми учеными, просвещенными.<...>В Москве торговец-лавочник, расстроив свои дела, предложил свои услуги для исполнения убийств, совершаемых правительством, и, получая по 100 рублей с повешенного, в короткое время так поправил свои дела, что скоро перестал нуждаться в этом побочном промысле, и теперь ведет по-прежнему торговлю. ...»31 мая 1908 года