Ирена Сендлер vs. глобальное потепление.Наверно, это не смайлик.Потому что однажды на Нобелевскую премию была номинирована Ирена Сендлер, женщина, спасавшая малышей из гетто. Рисковавшая жизнью ежедневно. Она сохранила зашифрованные списки, куда передавала детей, чтобы их потом могли найти родители. И молчала под пытками, когда ей сломали руки и ноги.Она выжила. И была номинирована на Нобелевскую премию. Но её дали Альберту Гору за лекции по энергосбережению и глобальному потеплению (к слову, теория спорная и во многом основанная на ошибочных фактах).http://www.heroes-of-faith.com/sendler-biography.phpОсознанный героизм     На беговой лидерской дорожке часто очень тесно. Но не всем дано быть лидерами. Всегда хватает места для «негромкого» служения. И там можно встретить истинных героев веры. Героизм бывает разный, в том числе и спонтанный, и глупый, и неоправданный... А бывает истинный, осознанный, угодный Богу! Как правило, такой героизм не признан при жизни того, кто его проявляет. Настоящий героизм не трубит о себе, не желает привлечь внимание. И только со временем люди оценивают благородство и мужество душ, рискующих ради спасения ближних.     Мудрый Соломон призывает: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?»       Из 6 миллионов евреев, замученных нацистами во время Второй мировой войны, около полтора миллиона составляли дети. Но какой-то, хотя очень малой части взрослых и детей, удалось спастись благодаря мужеству и самоотверженности людей, не отказавшихся от обреченных на убиение.      12 мая 2008 года в возрасте 98 лет в Варшаве умерла женщина по имени Ирэна Сэндлер. Тогда об этом писали многие издания: «Таймс», «Нью Йорк Таймс», «Лос-Анджелес Таймс». Во время войны она спасла из Варшавского гетто более двух с половиной тысяч еврейских детей, намного больше, чем известный Оскар Шиндлер. Поразительна вера, нашедшая пристанище в одной маленькой хрупкой женской душе.     Как передает варшавский корреспондент Би-би-си Адам Истон, Ирэна Сэндлер была категорически против того, чтобы ее жизнь называли «героической». Она говорила, что сделала слишком мало и поэтому ее мучает совесть.Детство и молодость Ирэны     Кем же была Ирэна Сендлер? Ирэна Кжижановская (в замужестве Сендлер) родилась 15 февраля 1910 года в семье врача Станислава Кжижановского в городе Отвоцк под Варшавой. Ее отец был врачом, заведующим больницей. Он лечил неимущих бесплатно. Затем семья переехала в местечко Тарчин. Родители с раннего детства внушили дочери мысль о том, что люди делятся на плохих и хороших, независимо от расовой принадлежности, национальности или даже вероисповедания. И девочка оказалась хорошей ученицей. Сами Кжижановские были христианами. Когда Ирэне исполнилось семь лет, отошел в вечность ее отец. Он умер от сыпного тифа в 1917 году, заразившись от пациентов, которых его коллеги избегали лечить. Позже Ирэна часто вспоминала напутственные слова отца, сказанные незадолго до смерти: «Если ты видишь, что кто-нибудь тонет, нужно броситься в воду спасать, даже если не умеешь плавать».     Девочка осталась вдвоем с матерью. Некоторое время спустя к ним в дом пришли представители местной еврейской общины. Люди были очень благодарны отцу Ирэны за бесплатную медицинскую помощь и решили как-то помочь его семье, оставшейся без кормильца. Они предложили платить за образование девочки, пока ей не исполнится восемьнадцать. Мать, не понаслышке знавшая о нищете, царившей тогда среди евреев, отказалась от великодушного предложения, но не преминула сообщить о нем дочери. Это произвело на Ирэну неизгладимое впечатление.     В 1920 году мать с дочкой уезжают в Варшаву, где мать Ирэны занимается изготовлением бумажных цветов и вышивает салфетки. Это едва спасает их от нищеты.Действовать по зову сердца     В довоенной Польше были распространены предубеждения относительно евреев. Но многие поляки выступали против этих предубеждений. Одной из самых отважных была Ирэна Сендлер. В лекционных залах Варшавского Университета, где она изучала польский язык и литературу, она и её единомышленники намеренно садились на скамьях «для евреев». (В последних рядах Университетских аудиторий на территории Польши устанавливались в 1930-е годы особые скамьи для еврейских студентов, так называемое «гетто лавкове» - «скамеечное гетто».  Когда националистические головорезы избили еврейскую подругу Ирэны, она перечеркнула в своём студенческом билете печать, которая позволяла ей сидеть на «арийских» местах. За это её отстранили от учёбы на три года. Такой была Ирэна Сендлер к моменту, когда немцы вторглись в Польшу. Она всегда действовала по зову сердца.Варшавское гетто     Ирэне Сендлер исполнилось тридцать лет, когда гитлеровская Германия оккупировала Польшу. При нацистской оккупации евреев Варшавы и маленьких городков загнали, как стадо скота, в городское гетто: четыре квадратных километра для приблизительно пятиста тысяч евреев, детей и взрослых. Условия их проживания были чудовищны.     Ирэна Сендлер устроилась в отдел соцобеспечения в муниципалитет столицы и ходила в Варшавское гетто. Она тайком носила его обитателям еду, лекарство, одежду. Вскоре немцы издали запрет на посещение гетто неевреями. Тогда она начала ходить туда как работник санитарной службы.«Негромкое служение»      С 1942 года польская подпольная Организация помощи евреям – «Жегота» содействовала Ирэне Сендлер в крупномасштабной акции по спасению еврейских детей. Ирэна действовала под псевдонимом «Иоланта». Она знала людей в гетто, – это послужило хорошей базой для успеха акции.       В гетто Ирэна Сендлер ходила по домам, подвалам, баракам и везде отыскивала семьи с детьми.     С марта 1943 года в газовые камеры концлагеря Треблинка из Варшавского гетто каждый день уходили переполненные поезда. За пять месяцев там было уничтожено триста тысяч человек. Но не все дождались транспортировки, голод убивал раньше. Даже до того, как началась депортация в концлагерь Треблинка, смерть в гетто стала повседневным бытом – от нищеты и полуголодного существования (ежемесячная порция хлеба была два килограмма). Ликвидация гетто продолжалась целый год. В Варшаве оставляли только подростков и молодых людей, работающих на военных заводах. Для уничтожения евреев у фашистов было два надежных соратника – тиф и голод.      Каждое утро Ирэна видела еврейских детей, просящих на улице кусок хлеба. Вечером (когда она возвращалась домой) эти дети уже лежали мертвыми, прикрытыми бумагой. «Это был настоящий ад – люди сотнями умирали прямо на улицах…». Ирэна поняла, что детей надо спасать любой ценой. Нацисты опасались возникновения эпидемий и разрешили медработникам из варшавского Управления здравоохранения контактировать с евреями. Они имели доступ в плотно охраняемое гетто для распределения лекарства. В гетто Ирэна надевала звезду Давида в знак солидарности с евреями.     Эта «законная» лазейка позволила ей спасти много евреев. Ирэна организовала тайную переправку детей – в возрасте от нескольких месяцев до пятнадцати лет – из Варшавского гетто на волю. Спасти любой ценой     Ирэна использовала страх фашистов перед эпидемией и нашла четыре дороги, выводящей детей из ада. Сендлер действовала не одна. Во всех рассказах о ее деятельности в гетто упоминаются и другие люди. Известен  шофер грузовика, в кузове которого вывозили малышей. У шофера была собака, он сажал ее с собой в кабину. Как только видел немцев, он безжалостно нажимал собаке на лапу, и та, бедная, заходилась жалобным лаем. Лай должен был заглушить плач, если бы он в этот момент раздался из кузова. Собаки быстро учатся, и скоро она уже поднимала лай по первому движению ноги хозяина. Эта собака тоже участвовала в спасении детей... Были не только шофер грузовика и не только собака с влажным носом и блестящими, голодными глазами. Медсестры-волонтерки давали малышам небольшую дозу снотворного и вместе с трупами вывозили их в город. Был также знаменитый трамвай номер 4, «трамвай жизни», как его еще называли, курсировавший по всей Варшаве и делавший остановки в гетто. Медсестры прятали малышей в картонные коробки под его сидениями и заслоняли своими телами. А еще детей вывозили из гетто в мусорных мешках и в тюках с отбросами и окровавленными бинтами, предназначенными для городских помоек. Именно так, в корзине с мусором вывезла Ирэна из гетто в июле 1942 свою приемную дочь Эльжбетту Фицовскую. Ей тогда не было и шести месяцев. Родители девочки были уничтожены нацистами. Впоследствии спасенному ребенку пришлось сменить имя и семью. «Без Сендлер я бы не выжила», - рассказывает бывшая девочка, которой сейчас уже за шестьдесят и которая узнала правду лишь в 17 лет. «Самой большой травмой для меня было осознание того, что женщина, которую я всю жизнь любила как мать, на самом деле матерью не является». Эльжбетта руководит «Ассоциацией детей Холокоста». Она, узнав правду о своей судьбе в юношеском возрасте, никогда уже не прекращала заниматься последствиями тех ужасных событий. Многие узнали о том, что они урожденные евреи, лишь в 40-50 лет, и это не могло не привести к переоценке жизненных ценностей. Эльжбетта оказывала таким людям моральную поддержку. Она многие годы ухаживала потом за Ирэной Сендлер, которую по праву считала своей третьей матерью.     Малышей выносили также через канализационные коллекторы. Один раз Сендлер даже спрятала ребенка у себя под юбкой. Старших детей проводили тайными ходами через здания, окружавшие гетто. Операции были рассчитаны по секундам. Один спасённый мальчик рассказывал, как он, затаившись, ждал за углом дома, пока пройдёт немецкий патруль, потом, досчитав до 30, стремглав бежал на улицу к канализационному люку, который к этому моменту открыли снизу. Он прыгнул, и по канализационным трубам был выведен за пределы гетто.     Идишь мама     Ирэна Сендлер вспоминала, перед каким страшным выбором ей приходилось ставить еврейских матерей, которым она предлагала расстаться с их детьми. «А они спасутся?» - этот вопрос Сендлер слышала сотни раз. Но как она могла на него ответить, когда не знала, удастся ли спастись ей самой. Никто не мог гарантировать, что выйдет из гетто живым.     Ирэна вспоминала: «Я была свидетельницей ужасных сцен, когда, например, отец соглашался расстаться с ребёнком, а мать нет. Крики, плачь... На следующий день часто оказывалось, что эту семью уже отправили в концлагерь». «Да, настоящими героями были именно эти матери, - говорила Ирэна, - которые доверяли мне своих детей».«Сколько мам может быть у человека?»     Все знали одно: если малыши останутся в гетто, они наверняка погибнут. Ирэна рассчитала, что для того, чтобы спасти одного ребёнка, требовалось 12 человек вне гетто, работающих в условиях полной конспирации: водителей транспортных средств, служащих, достававших продовольственные карточки, медсестер. Но в большинстве случаев это были семьи или религиозные приходы, которые могли приютить беглецов. Детям давали новые имена и размещали в женских монастырях, в сочувствующих семьях, приютах и больницах. «Никто никогда не отказывал мне в том, чтобы взять еврейских детей, которых нужно было приютить», - писала Ирэна.     Однажды маленький мальчик, которого Сендлер передавала в польскую семью после того, как он несколько месяцев провел в детском доме, где за ним присматривала монахиня, спросил Ирэну: «Сколько мам может быть у человека?» Ведь действительно: все, заботившиеся о нем, были для него мамами.           Устраивать на воле детей помогал Союз помощи евреям «Жегота», взявший в течении 1943 года на свое содержание четыре тысячи взрослых и две с половиной тысячи детей. Всего "Жегота" спасла около 80 тысяч евреев.     Трагический парадокс: вырвать ребенка из гетто порой было легче, чем сохранить ему жизнь на свободе. Малышей прятали в самых неожиданных местах. Одним из тайников стал Варшавский зоопарк, где актер Александр Зельверович, и альпинист Войцех Жукавский спрятали сорок ребятишек. Подлинными героинями были польские монахини. Помогая Сендлер, сестры спасли 500 еврейских детей и поплатились за это собственными жизнями: в 1944 году на варшавском кладбище фашисты облили их бензином и сожгли живьем.     Ирэна Сендлер рисковала собственной жизнью, жизнью своей матери, поскольку помощь евреям считалась преступлением и каралась смертью.      Эта маленькая круглолицая женщина была не только смелым человеком, но и очень организованным, ответственным работником. На каждого ребенка она заводила карточку, где записывала его прежнее имя, его новое имя, а также адрес приемной семьи. Много написано и много известно о польском антисемитизме во время войны, но были и такие семьи, которые в это голодное время брали детей к себе. Адрес и номер детского дома Ирэна Сендлер тоже заносила в карточку. Это была целая система спасения, которая работала в самом центре отчаяния, безнадежности, голода, мрака и уничтожения. Ирэна, подобно повивальным бабкам во времена Ветхого Завета, спасала будущее еврейского народа – их детей – от руки беспощадного врага.Арест и пытки Ирэны Сендлер     В 1943 году по анонимному доносу Ирэна Сендлер была арестована. Гестаповцы нагрянули 20 октября, в день ее именин. Ирэна передала бумаги с именами детей своей подруге, чтобы та спрятала их, а сама пошла открывать дверь. Подругу не арестовали. Гестаповцы, не сумев найти документы, сочли, что Ирэна была лишь маленьким винтиком, а не центральной фигурой сети спасения из гетто. Ее увели.     Обозреватель «Новой газеты», исследовавший биографию Ирэны Сендлер Алексей Поликовский пишет: «Ирэна Сендлер была арестована по доносу анонима. Аноним не раскрыт до сих пор и уже никогда не будет раскрыт. Этот человек так и уходит во тьму времени без имени и фамилии. Просто фигура без лица и голоса, просто темный силуэт на фоне светлого окна. Оставаясь анонимом, он отказывался от вознаграждения. Значит, им двигала не корысть. Личной неприязни к Ирэне Сендлер он иметь не мог. Так что же им двигало, этим человеком? В скользком клубке понятий, жившем в его душе, копаться может только профессиональный врач в резиновых перчатках и профессиональный писатель с интересом к любым проявлениям жизни. Возможно, там была не одна мотивация, а несколько. Во-первых, антисемитизм. Он не мог допустить, чтобы полька, его соотечественница, спасала еврейских детей в тот момент, когда немцы их уничтожали. Во-вторых, бдительность и страсть к порядку. Нельзя нарушать законы, установленные властью, пусть и немецкой...  Все могло быть совсем по-другому... Как назвать ту глухую подлость, которая бывает в людях. Он был осторожным, осмотрительным человеком. Гарцевать со своим доносом на свету всеобщего обозрения он не хотел. Понимал, что от немцев лучше держаться подальше. И от поляков тоже лучше держаться подальше, мало ли как все может повернуться. Сообщил куда надо, проявил бдительность, удовлетворил свою страсть к порядку... и живи спокойно дальше...»     Ирэна боялась пыток. Но больше всего она боялась, чтобы не потерялись списки с фамилиями еврейских детей. В гестапо Ирэне Сендлер сломали руки и ноги. Под пытками Ирэна ничего не раскрыла. На допросах ей показывали толстую папку с доносами от знакомых и чужих людей. Были и минуты отрады, когда ей пришла записка от друзей: «Делаем все, чтобы вырвать тебя из этого ада».     Алексей Поликовский продолжает: «Она не выдала немцам расположение дерева, под которым была зарыта банка с именами и адресами детей, и таким образом не дала им разыскать спасенных ею детей и отправить их в Треблинку. Она не выдала и своих товарищей из муниципалитета, которые делали для детей документы. Не выдала она и тех, кто помогал ей выводить детей через здание суда, примыкавшее к гетто. Она не только не выдала никого, она еще и не разучилась улыбаться. Все, кто встречался с ней, пишут, что она всегда улыбалась. На всех фотографиях на ее круглом лице была улыбка».Молитвы детей хранили свою избавительницу     Три месяца нацисты держали Ирэну в тюрьме Павиак, а потом приговорили к расстрелу. Тогда подполье вышло на кого-то из высших гестаповских офицеров, и подкупило его. Ирэну отпустили, официально объявив о ее смерти. Поликовский пишет: «Хваленая немецкая бюрократия оказалась продажной. Это счастье, что бюрократы бывают продажными, коррупция в некоторых условиях – единственный путь, ведущий к спасению жизни…».    Это произошло в конце февраля 1944 года. Ирэну вместе с другими смертниками отправили в гестапо на улицу Шуха. За несколько часов до расстрела немецкий солдат вызвал выкупленную Ирэну Сендлер с переломанными руками и ногами и распухшим от побоев лицом к следователю на допрос. Но допроса не было.  Солдат вытолкал ее и крикнул по-польски: «Убегай!» Люди из "Жеготы" подобрали ее. Подполье снабдило ее документами на другую фамилию. На следующий день Сэндлер нашла свое имя в списках расстрелянных. Больше ее не искали – молитвы спасенных детей хранили свою избавительницу. До конца войны она прожила, прячась, но продолжая помогать еврейским детям.Жизнь в банке     Позднее Ирэна говорила: «Подпольная организация меня ценила, но прежде всего речь шла о детях. Только я владела всем списком. На маленьких листках папиросной бумаги, чтобы их можно было легко спрятать, записывались данные: «Хеленка Рубинстайн, новая фамилия – Гловацка и зашифрованный адрес».      После войны Ирэна Сендлер отрыла свою стеклянную банку. Она была очень упорная женщина. Она достала свои карточки и попыталась отыскатьспасенных детей и их родителей.      Всю картотеку Ирэна передала Адольфу Берману, который был в «Жеготе» секретарем, а в 1947 году стал руководителем Центрального комитета евреев в Польше. Комитет разыскивал спасенных еврейских детей и вывозил их в Израиль. В «мирное» время     В послевоенной Польше ей также угрожал смертный приговор за то, что ее работа во время войны финансировалась польским Правительством в изгнании в Лондоне.     После войны Ирэна Сендлер продолжила работу в Социальном патронаже, создавала приюты для детей и старых людей. Ею был создан «Центр опеки матери и ребенка».     Ирэна была «невыездной».  В СССР и в странах «народной демократии», к которым принадлежала и послевоенная Польша, для поездки за границу требовалось разрешение «органов безопасности» при правящих коммунистических партиях. И там существовали чёрные списки тех, кому выезд не разрешался независимо ни от чего.       Дочь Ирэны, Янина, сдала вступительные экзамены в Варшавский Университет, но в приеме ей отказали из-за прошлого матери – помощи евреям. Образование пришлось получать заочно. «Какие грехи Вы приняли на вашу совесть, мама?» - спрашивала её дочь. Только через некоторое время она обо всем узнала. В одном из интервью Ирэна Сендлер на вопрос американского журналиста U.S. News «Знала ли ваша дочь о вашей помощи еврейским детям» ответила, что никогда ни перед кем не хвасталась об этом, поскольку считала, что это было нормальным – помочь тем, кто погибал. Это была очень больная для нее тема. Она была уверена, что могла сделать больше... Дочь узнала все подробности о подвиге матери только тогда, когда побывала в Израиле.     В том же интервью ее спросили, каким был самый самый страшный момент в ее жизни? Она ответила, что в ее памяти навсегда останется одна картина: коллона еврейских детей-сирот из гетто, одетых в нарядные костюмчики и платьица, которые они носили на богослужение, а впереди коллоны – священнослужитель. Он шел вместе с ними на смерть. Запоздалое признание      В 1965 году израильский Национальный мемориал Катастрофы и Героизма «Яд ва-Шем», что в переводе значит «Память и Имя», удостоил Ирэну Сендлер высшей почести, которую может получить не еврей: внес в списки Праведников мира и пригласил посадить на Аллее Праведников новое дерево. Только в 1983 году польские власти сняли с неё запрет на выезд и разрешили приехать в Иерусалим, где в её честь было посажено дерево.     В 2003 президент Польши Александр Квасьневски наградил ее орденом Белого Орла – высшей наградой Польши. Немного поздновато ее признали на родине...     Мир вообще мало знал об Ирэне Сендлер до 1999 года, когда несколько девочек-подростков из штата Канзас в США, Лиз Камберс, Меган Стюарт, Сабрина Кунс и Джанис Андервуд открыли её историю. Эти школьницы из сельской средней школы города Uniontown искали тему для Национального проекта «Дня Истории». Их преподаватель, Норман Конрад, дал им почитать заметку под названием «Другой Шиндлер» об Ирэне Сендлер из газеты «US news and world report» за 1994 год. Лейтмотивом школьного проекта стали слова из еврейской мудрости: «Кто спасает одного человека, тот спасает весь мир». И девочки решили исследовать ее жизнь. Интернет-поиск открыл только один вебсайт, который упоминал Ирэну Сендлер. (Теперь есть более чем триста тысяч). С помощью своего преподавателя они начали восстанавливать историю этого забытого героя Холокоста. Девочки думали, что Ирэна Сендлер умерла и искали, где она похоронена. К своему удивлению и восторгу, они обнаружили, что она живёт с родственниками в маленькой квартире в Варшаве. Они написали пьесу о ней под названием «Жизнь в банке» , которая с тех пор игралась больше двухсот раз в США, Канаде и Польше. В мае 2001 они впервые посетили Ирэну в Варшаве и через международную прессу сделали историю Ирэны известной миру. Мэган Стюарт так описала первую встречу с Ирэной Сендлер: «Мы вбежали в комнату и бросились обнимать эту женщину. Она же просто взяла нас за руки и сказала, что хотела бы послушать про нашу жизнь. Лиз Камберс восхищенно сказала Сендлер: «Мы так любим вас! Ваш героический поступок является примером для нас! Вы – наш герой!» Тогда эта крохотная старушка в инвалидной коляске, ростом меньше полутора метра, ответила: «Герой – тот, кто совершает выдающиеся поступки. А в том, что делала я, нет ничего выдающегося. Это обычные дела, которые надо было выполнять». Она знала, Кому служит, в ее сердце жило смирение раба, ничего не стоящего, верного своему Господину.     Девочки посетили Ирэну в Варшаве ещё четыре раза. Последний раз – 3 мая 2008 года – за 9 дней до её кончины. Анна Мисковска написала биографический очерк о жизни Ирэны Сендлер, который назван «Мать Детей Холокоста: История Ирэны Сендлер».Премия опозорилась     В 2006-м, когда Ирэне Сендлер было 96 лет, польский президент Лех Качиньски и общество «Дети Холокоста» ходатайствовали о выдвижении Ирэны Сэндлер на Нобелевскую премию мира. В связи с этим о ней в тот год  написали газеты. Многие из детей, которых она спасла, уже будучи пожилыми людьми, старались отыскать её, чтобы отблагодарить.     Однако Ирэна Сендлер не стала нобелевским лауреатом – комитет счел ее заслуги недостаточными. А Нобелевскую премию получил вице-президент США Альберт Гор за свою лекцию об энергосбережении, «за его усилия по собиранию и широкому распространению максимального количества знаний об изменениях климата, вызванных деятельностью людей, и закладке оснований для мер противодействия таким изменениям».        Журналист Алексей Поликовский прокомментировал это так: «Премия опозорилась. Это пустышка, в которой смысла нет, а есть только деньги. Еще более удивительно, что Альберт Гор, солидный мужчина, живущий в большом доме, ни в чем не нуждающийся, принадлежащий, как говорится, к сильным мира сего, принял премию. Богатый стал еще богаче, сытый стал еще более сытым, всемирная номенклатура поделила между собой еще один кусок, а маленькая тихая женщина как жила в своей однокомнатной квартирке в Варшаве – так и осталась там жить. Трудно рассказать словами о подвиге этой женщины. Свою молодость она посвятила тому, что день за днем ходила в гетто. Это простая, и в то же время величественная история про женщину, которая, рискуя жизнью, спасала еврейских детей, про шофера, про собаку, про стеклянную банку, зарытую в саду. Перед некоторыми темами и событиями человеческий язык просто немеет...»     Нобелевский комитет предпочел экологическую проблему ежедневному риску и ужасу при спасении еврейских детей. Участь праведных      Госпожа Сендлер всегда оставалась в тени. Такова участь всех праведников. Однако сегодня ее список из 2500 спасенных детей, некогда обреченных на смерть.      11 апреля 2007 года 97-летняя Ирэна Сендлер – по представлению подростка Шимона Плоценника из города Зелёна Гура – была награждена Орденом Улыбки. По традиции, перед получением награды ей пришлось выпить стакан лимонного сока, а затем – улыбнуться. Она очень дорожила этой наградой, ведь ее подарили дети.      24 мая 2007 ей был присужден титул Почетной жительницы Варшавы и города Тарчина.     Когда американские журналисты сказали Ирэне, что о ее жизни хотят снять фильм, она ответила: «Сделайте этот фильм для того, чтобы помочь американцам понять, чем на самом деле была эта война, как выглядело гетто, что за битва там происходила. И чтобы душа каждого, кто увидел все это, могла бы рыдать».  Ее дочь была против съемок фильма о маме, но потом, увидев результат, была потрясена.     30 июля 2008 Палата представителей Конгресса США приняла резолюцию в память об Ирэне Сэндлер, Героине Польши.       В апреле 2009 года, когда Ирэны уже не было в живых, на американские телеэкраны вышел телевизионный фильм "Храброе сердце Ирэны Сендлер" , снятый осенью 2008 года в Латвии.