А мне очень запомнилась статья из Esquire, от лица Чан Джин Сон, любимого поэта Ким Чен Ира, там больше про жизнь северокорейской интеллигенции. Небольшой фрагмент.В то вре­мя у мно­гих де­пар­та­мен­тов бы­ли свои по­э­ти­че­ские от­де­лы, су­ще­ство­ва­ло да­же не­глас­ное со­рев­но­ва­ние. По­э­зия бы­ла лю­би­мым ин­стру­мен­том про­па­ган­ды Ким Чен Ира, лю­бо­вью к ли­те­ра­ту­ре он по­шел в от­ца. Прав­да, если Ким Ир Сен обо­жал про­зу, сы­ну его при­шлось сме­стить ак­цент на по­э­зию: ко­гда он при­шел к вла­сти, в стра­не не хва­та­ло бу­ма­ги да­же на учеб­ни­ки по ре­во­лю­ци­он­ной ис­то­рии, по­э­зия в этом смыс­ле бы­ла ку­да эко­ном­ней, по­ме­ща­ясь на од­ной га­зет­ной по­ло­се.Сти­хи вдох­но­ви­ли ме­ня на то, что­бы стать по­этом са­мо­му — в 15 лет в от­цов­ской биб­лио­те­ке я слу­чай­но на­шел то­мик Бай­ро­на. Во­об­ще, иметь ино­стран­ные кни­ги в Се­вер­ной Ко­рее за­пре­ще­но, но су­ще­ству­ет «кол­лек­ция ста ко­пий» — кни­ги, из­дан­ные ти­ра­жом в сто эк­зем­пля­ров, что­бы бу­ду­щие ди­пло­ма­ты, про­па­ган­ди­сты и про­чая эли­та го­су­дар­ства рас­ши­ря­ли кру­го­зор. Как Бай­рон ока­зал­ся у нас до­ма, я не знаю, но, от­крыв кни­гу, я с пер­вых стра­ниц на­чал пла­кать, та­кие там бы­ли эмо­ции. Боль­ше все­го мне по­нра­ви­лась по­э­ма «Кор­сар» про влюб­лен­но­го пи­ра­та. До Бай­ро­на я и не знал, что об­ра­ще­ние «ве­ли­кий» мож­но ис­поль­зо­вать не толь­ко по от­но­ше­нию к во­ждю.На­ши соб­ствен­ные по­эты все­гда на­по­ми­на­ли мне уго­див­ших в ко­ло­дец ля­гу­шек: в Се­вер­ной Ко­рее сти­хо­тво­ре­ние не вы­ра­жа­ет чув­ства, а вы­пол­ня­ет бю­ро­кра­ти­че­скую за­да­чу. Ис­кус­ство под­чи­не­но иде­ям чу­чхе — вне со­ци­а­ли­сти­че­ско­го ре­а­лиз­ма ли­те­ра­ту­ры не су­ще­ству­ет. Впро­чем, в управ­ле­нии 101, скры­ва­ясь за чу­жой лич­но­стью, я мог поз­во­лить се­бе чуть боль­ше «сво­бо­ды», по край­ней ме­ре в сти­ле. Это и сы­гра­ло свою роль.https://esquire.ru/what-it-feels-like-103?force=1&force_mobile=1