Я в свое время просто поговорила с сыном, как с будущим мужчиной. Объяснила, что я его очень люблю, очень горжусь им, очень ему доверяю.  Объяснила, что невозможно одинаково любить трехнедельного младенца и почти взрослого сына. Это - несравнимые понятия. "Больше-меньше" можно сравнивать что-то одинаковое. О первом - заботишься, за него беспокоишься, но чувства духовной близости с ним долго не испытаешь, потому что мал еще. А вторым - гордишься до звезд в глазах, ему доверяешь, знаешь, что он не подведет, тревожишься только за то, что будешь не готов ему помочь в какой-то момент, однако восхищаться его попкой, цветом какашек и умильными рожицами уже как-то неловко.Объяснила, что сейчас мое время и внимание принадлежат младшему, потому что он беспомощен. Без меня он не сможет ни поесть, ни попить, ни порой даже покакать.У моих разница была 10 лет. Старший - единственный наш ребенок и единственный внук в семье, вся наша жизнь вертелась вокруг него. Младший - недоношенный, я полтора месяца в больнице с ним провела, со старшим только по телефону говорила, потом привезла 2,5 килограммового малыша, который толком грудь не брал, еженедельные осмотры и визиты к врачам... Естественно, большая часть моего внимания уходила нездоровому младшему ребенку.Старший, конечно, переживал, не без этого. И вопросы "Я вам теперь не нужен?" и "Теперь ты его больше любишь?" тоже были. Рассказывала, как я горжусь его успехами в школе, как я волнуюсь за его учебу, как радуюсь его новостям. Приводила примеры, что Антошку (младшего) мы хвалим, когда он хорошо покакает (в первую очередь потому, что больше-то он ничего не умеет), не стоит ли его, Романа, хвалить за хорошие покаки? Честно, "уделять максимально времени старшему" я не стала. Потому что это в нашем случае было слишком сложно. Однако старший сын дождался времени, когда младший стал более-менее автономен, и сейчас уже я уделяю время старшему и младшему не поровну, а по потребностям. Например, сегодня я могу весь день играть с младшим. А вчера мы со старшим весь вечер сидели и сочиняли синквейны для урока биологии.Сын не зацеловывал младшего, не пел песен. Он, откровенно говоря, очень сдержанно относился к нему и тогда, и сейчас. Но сейчас он не сомневается, что я найду для него время, что я люблю его. Младшего он опекает, готов помочь с ним или сделать что-то, пока я вожусь с малышом. Все, что я написала выше, - это абсолютная правда, моя любовь к старшему - это любовь-гордость, любовь-доверие, любовь-дружба. Любовь-нежность и любовь-забота тоже присутствуют, но не в такой мере, как с младшим, 2-летним. Крики "убей меня" и "пойду выброшусь из окна" мы прошли, если честно, гораздо раньше, где-то лет в 9. Тогда я строго сказала ребенку, что подобные манипуляции - это шантаж страхом. Я его никогда не пугала, что отдам врачам, милиции, в детский дом отдам, что укол поставлю и прочими глупостями. Почему же он считает возможным меня так пугать и шантажировать?