Напишу лично свое мнение (читала я эту историю и раньше)33 недели в ноябре, значит, женщина забеременнела где-то в мае. С мая по август она проживает и ведет свою беременность в Таиланде, с августа по ноябрь - где? Она посещала медицинские центры? Ей делали УЗи, допплерометрию?  У ее детей трансфузионный синдром. Почему наблюдавшие ее акушеры-гинекологи это пропустили? Ведь разница в развитии и наборе веса детьми должна была быть заметна уже с 27-28 недели. Почему она ни слова не говорит об этих врачах? После родов: близнец-реципиент родился с гипотрофией (1330 г на 33 неделях - это недостаток веса), а близнец-донор родился с выраженной гипотрофией. Некротический энтероколит как осложнение возникает у каждого третьего недоношенного ребенка, чем ниже вес - тем больше вероятности. Изначально НЭК всегда лечат консервативно, операция - крайний метод.Она пишет только о НЭК, но не пишет о других диагнозах, а наиболее вероятно, что у детей были как минимум незрелость структур головного мозга, как максимум ВЖК различных степеней. Я молчу уже о синдроме дыхательного расстройства. Если ей сделали срочную операцию, то, скорее всего, дети были на ИВЛ. Таких детей обычно не перевозят. Это стресс для них, который может закончиться смертью.Но Курцер уже не мог лично заниматься ее детьми. Он - акушер-гинеколог, а не неонатолог. Почему она не пишет о неонатологах?Я искренне соболезную этой матери. Я читала ее рассказ, когда сама лежала в отделении патологии новорожденных на втором этапе с недоношенным 32-недельным ребенком. И даже тогда, при всем моем сочувствии и эмпатии, я не понимала ее претензий к Курцеру. Это как история с Корбутом - куча непонятных эмоций, но никаких фактов.