Как это у них начиналось:Julia Eryomenko, КиевЯ впервые отчетливо поняла, что мораль окружающих меня людей отличается от моей спустя несколько дней после Беслана.Я стояла на платформе киевской станции метро и разговаривала с одногруппницей. Спортсменка, всегда позитивная, прекрасно ко мне относившаяся, добрая в общем-то девочка. Помню, меня поразил теракт. Я сказала ей об этом и получила неожиданный ответ.- А я уважаю чеченцев. Они сражаются за независимость.Сказано это было очень бравурно и безаппеляционно. Так в фильмах говорят юные советские революционерки-пионерки.Я до сих пор помню, как застыло время, проносились в противоположные стороны вагоны метро, пока ко мне медленно возвращался дар речи:- Ты считаешь независимость стоит того, чтобы лишать жизни детей?Видимо, было в моем голосе и выражении лица нечто такое, что заставило ее стушеваться. Я точно не помню, что она ответила. Может, продолжала говорить о "незалежности понад усе", может, продолжила оправдывать "борцов с империалистским гнетом". Я помню лишь, что уверенность ее поколебалась, и я ушла.Десять лет пролетели как миг, у поездов впереди вместо путей - столкновения со стенами. Напоминание "не убий" больше не действует. Теперь уверенность окружавших меня людей так просто не поколебать. Время не отмотать обратно. В двадцать не дано осознать, какое страшное будущее сулило подобное расхожее и популярное мнение из уст симпатичной, и в общем-то доброй девушки. В двадцать сложно прогнозировать будущее. В двадцать лишь можно сделать выбор, что для тебя дороже: человеческая жизнь или идея.https://www.facebook.com/julia.capuletti.37/posts/10205105207901865