Следует признать. Стоит быть честными: они - умерли.Мертвых с погоста не носят, как говорила моя прабабушка.Мы еще пытаемся говорить с ними, как с живыми, мы на них реагируем, а они – умерли. И смердят, и мы уже чуем их смрад, к которому примешивается запах коктейлей Молотова и свежей крови убитых жителей Донбасса.Мы все еще их спрашиваем и ждем ответа на рациональные вопросы. Мы еще удивляемся, когда они, захлебываясь от ненависти, пишут или говорят что-то антирусское, какая-нибудь дряхлеющая светская львица, какой-нибудь гроссмейстер-доносчик, какой-нибудь отставной сановный взяточник и прочие пузыри земли.От них стоит держаться подальше, чтобы не испачкаться трупным ядом. Ржа разъедает железо, лжа – душу, трупный яд – само бытие.Мы сами питаем мертвецов жизненными соками своего внимания, мы возвращаем краски жизни гниющей плоти попыткой диалога, который невозможен, и, видит Бог, не по нашей вине. Они сами долго и старательно возводили из мрамора и итальянской плитки стены собственного склепа.Как только мы отпустим их в их небытие, они исчезнут, как исчезает дым, потому что всё их имеет смысл, пока они нам интересны. Пока они понимают, что они для нас хоть сколь-либо значимы, даже на уровне научного интереса и патанатомии.Но пусть мертвецы хоронят своих мертвецов. Устраивают конгрессы. Вручают премии. Беседуют на эфирах.Весной все взывает к жизни и созиданию, к освобождению от морока и смерти.Будем жить.