Созданная англичанами «Московитская компания», получила от Ивана Грозного монопольные привилегии в торговле с русскими купцами и через русские земли с Востоком не просто так. У русского царя имелся свой расчет — он надеялся на военную помощь Англии в борьбе за Прибалтику. Польша, Ливонский орден и Швеция все еще претендовали на северо-западные территории России. К тому же Османская империя продолжала давление на Россию с юга, подталкивая к набегам ногайцев и Крымское ханства. Одновременная борьба с несколькими противниками изматывала Россию, она нуждалась во внешней поддержке. А союзников не было. И вдруг появились англичане — единственная европейская держава, пришедшая на Русь не с мечом, а с предложением сотрудничества. Потенциальный союзник мог рассчитывать на всевозможные привилегии и льготы, прежде всего в торговле, и он их получал. Но Англия помогать России не желала, блюла исключительно собственные интересы. Посол в Московию Рэндолф получает от лорда Берли еще в 1568 году инструкции, в которых рекомендовалось добиваться прежде всего привилегий британским купцам, а от переговоров о каком-либо союзе, на чем настаивал Иван Грозный, всячески уклоняться. Королева Елизавета вместо военного союза с Иваном Грозным предложила ему, что называется, политическое убежище на Британских островах на случай, если «по тайному ли заговору, по внешней ли вражде он будет вынужден бежать из России». Русский царь с гневом отверг ее предложение, он отписывает в Лондон 24 октября 1570 года Елизавете Тюдор грамоту: «Мы чаяли того, что ты на своем государстве государыня, что ты имеешь государскую власть и заботишься о своей государской чести и о выгодах своего государства, поэтому мы и хотели делать с тобой дела по-государски. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но мужики торговые, а ты пребываешь в своем девическом чину, как есть пошлая девица…»Удачный поход на Полоцк в 1579 году польского короля Стефана Батория ободрили многих недругов Русского государства. В январе 1580 года Грозный созвал в Москве церковный собор и торжественно объявил, что Церковь и Православие в опасности, так как бесчисленные враги восстали на Россию: турки, крымцы, ногаи, литва, поляки, венгры, немцы и шведы — как дикие звери разинули челюсти, чтобы поглотить нас . На этот раз военная удача отвернулась от русских. Они утратили все свои прибалтийские земли. Ливония в январе 1582 году в соответствии с заключенным перемирием отошла к полякам. Балтийское побережье — Эстонию в середине 1583 года закрепили за собой шведы, до этого захватившие у России Карельский перешеек. Несмотря на поражения, Иван Грозный не оставляет мысли вновь стать твердой ногой на Балтийском море. Убедившись, что поляков и шведов не одолеть в одиночку, он вновь устремляет свои взоры к Англии. В августе 1582 года он отправляет к Елизавете дворянина Федора Писемского, которому было наказано предложить королеве наступательный союз против Польши. Однако в Лондоне всячески затягивали переговоры. Только в середине декабря Писемский был принят английскими министрами, где изложил предложение о союзе против Польши, причем просил помощи как ратными людьми и казной, так и тем, чтобы королева велела отпускать на Русь медь, олово, свинец, серу, доспехи, всяких мастеровых людей. За это обещано было свободно пропускать из Московского государства всякие товары. Министры отвечали на это уклончиво: на союз они согласны, но вначале Елизавета должна попробовать примирить польского короля и русского царя. За это русские должны ввести у себя следующие порядки: торговать исключительно с англичанами, а купцов других стран к себе не допускать. Однако посредничества Елизаветы не требовалось, поскольку мир с Польшей уже был заключен. Требовался наступательный союз, чтобы начать войну за возвращение Ливонии. Неприемлемым виделось предоставление права исключительной торговли англичанам. Пимсемский отвечал, что Англия не может жить только торговлей с одной русской землею, «то и русским людям об одном английском торгу пробыть нельзя же» . Чтобы союз с Англией был более прочным, Иван Грозный затеял сватовство к племянице Елизаветы — тридцатилетней Марии Гастингс. В случае, если укажут, что царь уже женат на Марии Нагой, Писемский должен был отвечать: «Государь наш по многим государствам посылал, чтобы по себе приискать невесту, да не случилось, и Государь взял за себя в своем государстве боярскую дочь, да не по себе; и если королевнина племяница дородна и такого великаго дела достойна, то Государь наш, свою отставя, сговорит за королевнину племянницу». Дело о сватовстве закончилось тоже неудачно. Елизавета, страшась нрава Ивана, а также узнав о рождении у Марии Нагой сына — царевича Дмитрия, дала понять о невозможности этого союза. Вместе с Писемским в Москву Елизаветой послом был направлен Боус. Он давал неудовлетворительные ответы на вопрос Ивана Грозного о возможности заключения наступательного союза против Польши и Швеции. Надежды на скорое возвращение исконно русских земель на побережье Балтийского моря рухнули. Исключительные привилегии, которые в короткое время выторговали английские купцы и английская дипломатия у Ивана Грозного, не дали того результата, которого добивался русский царь. Союзниками англичане не стали. Ни ратными людьми, ни снаряжением, ни оружием они России не помогли. Отношения с ними в последние годы правления Ивана Грозного испортились окончательно. А неудачный для России исход Ливонской войны, длившийся четверть века (1558-1583), отдалил более чем на столетие выход России к Балтике. Кстати, Ивану Грозному, Запад сумел-таки отомстить за его ревностное служение России. В мировую историю первый русский царь вошел этаким злодеем, якобы кровью залившим страну. О злодеяниях русского монарха известно, прежде всего, со слов иностранцев.