СССР: похмелье на обочинеСейчас, через 25 лет после завершения проекта под аббревиатурой СССР, мы, дети и внуки его участников, представляем собой довольно жалкое зрелище. Все эти четверть века мы барахтались в ловушке, расставленной на таких незадачливых, как мы, туземных обладателей золотого песка. Мы сами в эту ловушку влезли – нас даже не надо было подгонять, а теперь не понимаем, почему у нас не ловится кокос.Мы хотели стать, как они, нам не нравилось быть самими собой, и мы всё сделали, как они сказали. Мы открыли свои рынки для самых лучших товаров и, конечно, наша промышленность рухнула, а к нам пришли всевозможные подделки, контрафакт и секонд-хэнд. Мы приравняли спекулянта и производителя и производить что-либо в стране стало невыгодно. Мы согласились, что деньги нужно хранить в надёжных активах, и их рейтинговые агентства выставили им наивысшие рейтинги, а нам – мусорные. Мы теперь храним свои деньги у них. Мы разрешили свободное движение капитала и, конечно, деньги бизнесменов рванули из страны, а наше правительство (уж не знаю, притворно, или даже этого не понимая) озабоченно ищет инвестиции в оседающей пыли от ускакавших капиталов.Мы ещё много совершили ошибок, мы совершили их все. И когда наши добрые учителя уже не знали, чем нас озадачить, мы нетерпеливо кричали: давайте ещё! Нам и это по плечу! Так мы хотели стать, как они… И только сейчас нам начало казаться, что мы прозреваем. Но позвольте, а кто это заседает в нашем правительстве и центробанке, как ни представители самой компрадорской экономической доктрины? Разве наши деньги хранятся у нас, разве капиталы вернулись в страну? Разве правительство нашло инвестиции? Нет, нас по-прежнему эксплуатируют, а мы по-прежнему играем в эту игру.Нам так муторно ждать нормальной жизни, что мы сами придумали себе отвлекающую забаву. Мы гадаем, когда хороший президент прогонит плохих либералов из правительства. Нас никто не обманывает, кроме нас самих, потому что в глубине души мы понимаем, что никогда не прогонит, что либералы – естественная часть этой власти. Просто потому, что власть не видит другого пути.Но и это ещё не всё. Пока одни завершают ограбление наших карманов, другие готовятся ограбить наши мозги. Уже раздаются крики: покайся красный Ванька-Каин перед белым Ванькой-Авелем! Уже готовятся обличительные речи для «примирения», перекраивается не только история, но и собственность. От церковной реституции один шаг до всеобщей и еще один – до пересмотра всех итогов ХХ века. И мы опять покорно подставляем шею под новое ярмо: проигравший в холодной войне проиграет и в Гражданской. Пусть задним числом, пусть только в головах потомков. И опять клерикалы, проталкивающие реваншистские идеи, вполне сочетаются с властью. Как на гербе: одна голова – либералы, другая – клерикалы. А между ними пустота…А мы молчим и жгуче завидуем китайцам, не понимая, что они только приступают к тому пути, который был уже нами пройден и старательно забыт. Так что же такое был СССР? Чем его опыт так уникален, что одним пришлось напрячь все свои силы, чтобы свалить его, а другие даже через 100 лет хотят его вычеркнуть из памяти внуков советского народа? Удивительно, но среди многочисленных знаков Советского Союза нет ни одного, который бы отражал суть того явления, которое промелькнуло за исторически кратчайший миг – с 1920-го года, когда всё по сути началось, до 1980-го, когда всё остановилось в ожидании неизбежного генсекопада. В шестьдесят лет спрессовалось всё – и балет, и космос, и победа в войне (минус пять лет из шестидесяти), индустриализация, коллективизация, электрификация, поголовная грамотность и ликвидация холеры, каскады ГЭС на сибирских реках, перелеты над Северным полюсом, послевоенное восстановление. А еще Куба и Вьетнам, наука, атомные ледоколы и ядерные реакторы, еще советские шахматы и вообще спорт. Да много еще чего.И всё это за шестьдесят лет. Почти половину этого срока мы уже пропили, обсасывая проклятый русский вопрос, почему Россия не Америка и даже не Китай. А ведь все эти артефакты – не главное, они лишь следствие. О главном, уж не понимаю, почему, никто не говорит. Главное в СССР то, что он умел производить национальные системы. Отвергнув капиталистический способ присвоения прибавочного продукта и финансовой ренты, встав на путь научного атеизма, СССР должен был доказать, что его способ хозяйствования и формирования социальной среды – лучше. И доказать, по сути, представителям обеих групп, что так обильно представлены в нынешнем российском истеблишменте: либералам, наследникам империализма ХХ века, и внутреннему оппоненту – клерикалам.Найденный для этого способ – системный подход, как нельзя лучше, соответствовал и управлению огосударствлёнными ресурсами, и научному планированию, и, доведённый до стандартов, стал визитной карточкой СССР. Советский Союз, как единый комплекс, не мог, конечно, соревноваться с частной обувной фабрикой в погоне за привередливым клиентом, но позволял наименее затратным и наиболее быстрым способом обуть всю страну в хорошем смысле этого рекламного слогана. Многократно воспроизведённый в различных отраслях экономики и социальной сферы во взаимоувязанных между собой мероприятиях, этот способ позволил добиться поразительного результата во многих направлениях: образовании, здравоохранении, ветеринарии, борьбе с преступностью, детском досуге и развитии, пропаганде спорта, строительстве жилья и городов, в науке, в управлении квалификациями профессий и т.д. Именно в этом суть эффективности советского подхода. Если перевести все это в тонны, километры, количество заводов и городов, завоеванные спортивные награды – результат ошеломительный.Конечно, тем более, сегодня, в этом нет ничего нового и удивительного. Мы постоянно слышим о необходимости формирования «экосистемы» какой-то серьёзной новации, о постулировании необходимых стандартов. Но сейчас – это зачастую просто красивые слова, тогда – основной рабочий метод. Я далек от того, чтобы рисовать все это в розовых тонах. Железная логика планирования продвигалась с железной последовательностью, иначе грош цена такому планированию. Из соображений целесообразности убирались на второй план все несущественные или избыточно ресурсозатратные вещи и концентрировались на главном. Такой подход не мог удовлетворить всех, это понятно, но он позволил создать очень многое в условиях крайне ограниченных собственных ресурсов.Сейчас понятны и недостатки способа. Пожалуй, его следовало дополнить частной инициативой, которая могла бы заполнять ниши, неэффективные с точки зрения управления государственными проектами. Может быть, имело смысл отдельные элементы единой системы приватизировать, создавая внутри неё определённую конкуренцию. Но даже недостатки подчеркивают достоинства того, что представлял собой СССР: это была феноменальная система производства систем. И эта сторона нашей подноготной совершенно незаслуженно забыта.Речь не только о гордости за предков и их достижения. Очевидно, что накопленный в этой сфере опыт является уникальным ноу-хау, который будет весьма востребованным в ХХI веке целым рядом государств, выросших до запроса на собственные национальные системы – в образовании, здравоохранении, мелиорации, создании промышленных отраслей и управлении сельским хозяйством, мониторинге погоды, окружающей среды и заболеваний. В первую очередь, речь идёт о быстрорастущих и населённых странах Юго-Восточной Азии и Южной Америки. Именно здесь лежит ключевое конкурентное преимущество России, как преемницы СССР, ее привлекательность и притягательность. Вадим Демченко