Я стояла перед зеркалом, пока Лейла поправляла мне платье. Какое странное чувство, когда ты смотришь на себя в зеркало, а твое лицо скрыто под маской, и ты не до конца понимаешь, на самом деле это твое отражение или другого человека? Лейла выделила мои глаза, обвела их темно-синей подводкой и тенями, и в обрамлении такого же цвета маски, они казались необыкновенно большими. Губы были нейтрального телесного цвета.- И пусть только попробует не упасть к твоим ногам при таких-то глазах! Просто два голубых омута! – произносит Лейла, попыхивая в сторону сигарой.- Ты о ком? – спрашиваю я.- Ты о ком, - передразнивает она меня, - да об этом красавчике, таком же голубоглазом как ты! О Джозефе конечно же! Только слепой не видит, каким взглядом он провожает каждое твое движение.- Лейла, ты его видела от силы раза три!- Мне и одного раза достаточно! – отвечает она. Голос у нее действительно резкий и громкий, и она даже не говорит, а кричит, жестикулируя при этом постоянно руками. Даже когда она наносит макияж, ее руки живут какой-то своей отдельной жизнью. Она всегда смеется громко и заливисто, открывая широко рот, и всегда закашливается при этом, начинает трясти головой и заливаться слезами. Ей не чужды забористые словечки, но ругается она всегда только на родном языке. И мне так это нравится! Я обожаю Лейлу за ее любовь к жизни, за ее натуральность и прямоту! – Так, все отлично! Ну, иди, иди, покоряй его!- Спасибо! У тебя просто волшебные руки! – я обнимаю ее. – Встретишь Николь в аэропорту, хорошо?  Она должна прилететь через два часа.- Да куда же я денусь?! – громыхает она. – Все иди, иди! Мне надо собрать реквизит. И позови этого холоднокровного, чтобы помог вещи вниз к машине отнести!- Кого?!- Ну, этого, следующего тенью, - улыбается она и начинает хохотать.- Доминика? – спрашиваю я и поражаюсь на сколько точно она дала его описание.- Не знаю как его зовут, он не назвался, хотя я несколько раз спрашивала, один  раз на ухо. Он аж подпрыгнул. Ну, я-то думала, мало ли, глуховат. – Лейла хохочет, вытирая слезы, текущие по щекам. Я смеюсь вместе с ней, представив эту картину. - Натали! – слышу голос Джозефа, поднимающегося по лестнице. – К вам можно?- Да! – отвечаю я, оборачиваясь к нему. Джозеф застывает на последней ступени. Он смотрит, затаив дыхание. Губы подрагивают, как будто он хочет что-то сказать, глаза осматривают, ощупывают меня с головы до ног. У него какое-то отстраненное выражение на лице, словно он не узнает меня. Лейла хмыкает, чем приводит Джозефа в чувства. - Черт, - наконец, произносит он, - ты…у тебя такие глаза! Ты невероятно красивая!- Спасибо! – улыбаюсь я, протягиваю ему руку. Он сжимает мои пальцы, и я вижу в его глазах удовлетворенное восхищение. И что-то еще…что-то неуловимое. Мы спускаемся вниз.