Дальше пишу мои мемуары. Маргарита Борисовна Терехова. Ей я в детстве болела. Лет в 13 ждала каждый вечер перед спектаклем, почему-то помнится, что ждала в мороз и сильно мёрзла. Помню горячий чай в ее гримерке, и что она такая красивая была без грима, а в гриме менялась. Перед началом спектакля меня отводили в ложу, там было моё место. А один раз я услышала ругань, меня туда сажать не хотели, а Рита сказала, что на сцену не выйдет, если ребёнок не будет в ложе. Я обиделась, конечно, что ребёнок, ушла в ложу и решила больше не ходить на спектакли.  Я была там в компании очень страшного мужика. Двое других тоже зашли, но они и замерли у портьер. А этот был живой, смеялся и аплодировал. Он был огромный, рыжий, с резкими жестами и очень властным. В антракте мне сказал: "Милая барышня, хотите пирожных? Сейчас принесут из буфета" А я заплакала, потому что он испортил мне праздник и не нужны мне были его дурацкие пирожные. Это был Анатолий Чубайс