Суровые люди в неуютной стране с жестоким государством в этот день победили чудовище.В Берлине кофе был вкусный. А у нас вообще никакого кофе не было, по большей части. Я очень люблю кофе. Но почему-то те, кто начинает с кофе в контексте той войны - всегда заканчивает на том, что Ленинград нужно было сдать, как Париж... И что в оккупации сливочное масло намазывали прямо на колбасу.Знаете, сделка с дьяволом - штука такая... Никто не будет вам говорить: "Вы потеряете человеческий облик, а после смерти будете вечно гореть в аду". Так слона не продашь. Вот кофе в Берлине был вкусный, а в Париже - смотрите, какие люди улыбчивые... Неужели вам больше нравится, когда люди пухнут с голоду и умирают у станка?.. Неужели?..Мне - не нравится. Совсем нет. Просто всегда, без исключений, что угодно лучше сделки с дьяволом. Всегда. Что угодно. И любое обсуждение должно начинаться с этого и заканчиваться этим: мы не заключили сделку с дьяволом. И мы его победили. Прочее - несущественные частности. Если иначе, то все заканчивается сдачей Москвы за булочку с изюмом. Всегда, неизбежно.Сдаться было проще. Победить дьявола, у которого когти из титана и алмазные челюсти - казалось невозможным. Но суровые люди в неуютной стране с жестоким государством никогда не любили слово "невозможно". Здесь вместо "невозможно" предпочитают говорить "как-нибудь сдюжим". А вместо "тяжело" - "ну да ничего".Ну да ничего, ничего... как-нибудь сдюжим... в болоте по пояс в немецком окружении, в снежно-ледяном темном ничто, в грязном окопе, в щербатом огрызке сталинградского дома... Ничего-ничего... как-нибудь... Эх, зеленая, сама пойдет! Подернем-подернем... да ухнем!И дьявол пал.Вот что мы отмечаем сегодня. Это - праздник. И победа над чудовищем - на бутерброды не пересчитывается в принципе. Если вы, конечно, против чудовища - а не наоборот.https://www.facebook.com/e4ausova/posts/1125428174146978