Россия между «колбасой» и «величием»Михаил Делягин: социально-экономическая политика не устраивает народКазалось бы, — как такое вообще может прийти в голову, когда после полутора лет всеобщей поддержки президента В.В.Путина и истошных камланий либералов с плакатиками «У нас одна проблема — 85% населения» его рейтинг вырос еще и почти достиг 90%?Если учитывать, что искренность россиян на социологических опросах намного выше искренности избирателей в позднем Советском Союзе, — это действительно выше, чем поддержка руководителей последнего, по крайней мере, с конца 70-х.Но все зависит от постановки вопроса.Россия поддерживает своего президента в том, в чем он прав: во внешней политике. В противостоянии фашизму, в истреблении террористов на дальних, а не ближних, как в чеченские войны, подступах к Москве, в отстаивании внешнеполитических интересов народа, в неприятии террора. В четком ощущении лживости выбора между условными «колбасой» и «величием», которым был взорван Советский Союз, ибо без «величия» в той или иной его форме не бывает и «колбасы»: ее просто забирает более наглый и сильный.Считающие под благовидными демократическими предлогами, что русские должны умереть для прибылей спекулянтов (хоть бы и отечественных), что людей можно убивать, если Европа не возражает, что солнце всходит на Западе, — вычеркнули себя из России и вызывают, несмотря на суету, лишь брезгливое недоумение.Но, когда я провел в Рунете опрос об отношении к социально-экономической политике президента В.В.Путина, картина стала иной, — при том, что он вызвал свидетельствующий об актуальности темы интерес (за сжатое время проголосовало почти 8 тыс.чел.).Социально-экономическую политику президента (ибо он подписывает законы и назначает чиновников, разрабатывающих и осуществляющих ее) поддерживает почти всемеро меньше, чем его самого, — менее 13%. Более 61% против нее, а 18% полагают, что президент «не имеет отношения к социально-экономической политике, осуществляемой сейчас в России». Они тоже не поддерживают либеральную политику в стиле 90-х, направленную, по сути, на их уничтожение, на доведение их до отчаяния, Майдана и поддержки госпереворота в форме в той или иной «цветной революции», но хотят поддерживать Верховного главнокомандующего.Хотя Интернет-опросы нерепрезентативны (структура пользователей отличается от структуры населения, а один и тот же человек может голосовать несколько раз в разных соцсетях), преобладающее настроение они, как показывает практика, отражают верно.Почти 90% россиян поддерживает президента В.В.Путина — и почти 80% выступает против проводимой его назначенцами и публично одобряемой им социально-экономической политики.Эта политика практически неизменна на протяжении вот уже скоро 30 лет национального предательства и реализует интересы глобальных монополий против России. Начатая Гайдаром и Чубайсом, обоснованная Ясиным, продолженная Грефом и Кудриным, сегодня она реализуется помощником Гайдара Улюкаевым, сотрудником Ясина Набиуллиной, обслуживавшим Березовского в качестве юриста Шуваловым, верной сотрудницей олигарха Прохорова Голодец, автором максимы «Россия должна платить за финансовую стабильность США» Дворковичем и многими другими. А кадры готовят помощник Гайдара Мау и «паладин» Ясина Кузьминов.Государство напоминает безжалостную машину по тотальному перемалыванию «советского наследства» и самих людей в личные богатства либералов и олигархов, легализуемые в фешенебельных странах.Нефтедоллары и потребительское кредитование смягчали разрушительность этой стратегии, — но их время кончилось.Россию убивает заимствованная премьером Медведевым и председателем Банка России Набиуллиной непосредственно из 90-х чрезмерно жесткая финансовая политика, под предлогом борьбы с инфляцией (хотя рост цен вызван не благосостоянием бюджетников, а произволом монополий и умеряется лишь нищетой) искусственно организующая чудовищный «денежный голод», поощряющий спекулянтов и подавляющий реальный сектор. Либералы, давно служащие не свободе, а глобальным монополиям и спекулянтам, клеймят ограничение произвола монополий и разгула спекуляций как покушение на свободу предпринимательства, хотя на деле это свобода грабить Россию, ее народ и слабейшую часть бизнеса. Малый бизнес истребляется, чтоб не мешал крупному: спрос сжимается, и на всех не хватает.Санкции с дешевой нефтью лишь усугубили положение, но не вызвали кризис: паническое бегство капитала и девальвация начались еще в январе 2014 года, при нефти дороже 105 долл/барр и интегрирующемся с Россией Януковиче в Киеве, — после заявлений первой заместительницы Набиуллиной Юдаевой об отказе Банка России исполнять свои конституционные обязанности по стабилизации рубля.Федеральный бюджет захлебывается от денег (на 1 декабря неиспользуемые остатки превышают 10,2 трлн руб., чего хватит на 10 месяцев без каких бы то ни было доходов), но под предлогом их нехватки уничтожается социальная сфера, методично и изобретательно разрушается сама среда жизни людей.Наукообразным прикрытием либерального людоедства выступают догмы 90-х: мол, надо не заниматься развитием, а обеспечить макроэкономическую стабильность, — причем мерами, исключающими возможность возрождения.В 90-е эта политика обеспечивала освоение и грабеж страны глобальными монополиями, — но сейчас их цели иные.Проявление Россией суверенитета смертельно напугало Запад и породило в нем нескрываемое стремление сменить наш «режим» на управляемый извне «демократический», — как в Молдавии и на Украине, а если повезет, то как в Ливии или оккупированных террористами землях Ирака и Сирии. Он готовит нам распад на массу ничтожных квазигосударств (Украина сохраняется целой именно как ледокол против нас): глобальный кризис требует сокращения издержек, а договариваться о владении нефтью с самым сильным полевым командиром неизмеримо дешевле, чем с самым слабым государством.Пока эта политика успешна.Либерал Христенко, похоже, успешно выхолостил потенциал евроинтеграции, превратив ее из потенциального двигателя прогресса в декорацию.Падение инвестиций (а основная часть сократившегося импорта — именно инвестиционного), уровня жизни и текущего потребления — лишь внешние выражение той финансовой катастрофы, на грань которой поставлена страна.Чрезмерно жесткая финансовая политика душит хозяйство и превращает Россию в рай для спекулянтов под предлогом борьбы с инфляцией.Либералы во власти эффективно удесятеряют последствия кризиса реформами, эффективно уничтожающими образование, здравоохранение и саму возможность ведения нормальной жизни для миллионов россиян. Чего стоит безумное введение правительством Медведева пресловутой системы «ПЛАТОН», запредельная дороговизна платной трассы на Шереметьево, разнузданное сафари на автовладельцев в Москве и разрушение московского здравоохранения? Школы и больницы в регионах закрываются, лишая россиян возможности нормальной жизни. Высшее образование разрушается либералами под руководством Министра образования Ливанова, в том числе хаотизирующего учебу принудительным объединением региональных вузов в «опорные» университеты. Медицинские вузы благодаря вице-премьеру Голодец отделены от больниц и переданы в Минобразования, что лишило врачей права преподавать, а студентов — возможности практики. Обучение на медицинских факультетах обычных университетов ведут люди, часто никогда не лечившие больных, что вскоре окончательно превратит систему здравоохранения в орудие массового уничтожения россиян.При этом тотальный произвол монополий по-прежнему завышает цены, кредиты доступны лишь финансовым спекулянтам и торговцам, а коррупционное давление усилилось: привыкшие потреблять на Западе «хозяева жизни», чтобы сохранить свое потребление в условиях девальвации рубля, повышают вымогаемые взятки вдвое. Коллекторы вытряхивают последние деньги из поверивших либеральной пропаганде и взявших кредиты, в рамках борьбы с терроризмом стюардесс «Аэрофлота» принуждают мыть туалеты, а работающий на ВПК бизнес заставляют открывать отдельный счет на каждый контракт, что невозможно для малых и средних предприятий. Бюрократический саботаж превратил воссоединение с Крымом из праздника в управленческую катастрофу, «офшорная аристократия» блокирует попытки защиты национальных интересов в противостоянии с Западом, а прокуратура порой производит впечатление защитницы этнической мафии от истерзанного ею народа. Правосудие же недоступно большинству россиян как минимум из-за безумно усложненных бюрократических процедур.Без кардинальной смены либеральной политики, обслуживающей интересы глобального бизнеса против интересов России, без начала модернизации, без приведения социально-экономического курса в соответствие внешнеполитическим усилиям нашу страну ждет Смута, грозящая самому ее существованию.Разумный путь очевиден и именно потому осмеян непримиримо враждебными к самому существованию России либералами.Необходимо разделить спекулятивные деньги и деньги, обслуживающие реальный сектор: на нашем уровне зрелости финансовой системы это, хоть и по-разному, сделали все развитые страны — потому они и стали развитыми. В США такое разделение было отменено лишь в 1999, а в Японии — в 2000 году. Это удешевит кредит, сделает его доступным для производства и оживит экономику, — если понадобится, при помощи эмиссии, которая не будет инфляционной, так как деньги не поступят на спекулятивные рынки, а обеспечат производство товаров и услуг. Таким образом, «денежный голод» канет в Лету вслед за обычным.Разумеется, как и необходимая модернизация инфраструктуры, эта политика потребует ограничить коррупцию и произвол монополий, ввести разумный протекционизм (хотя бы на уровне Евросоюза).Управленческие и политические кадры, способные эффективно служить Родине и вернуть ей наше законное место в мире, есть даже в нынешнем государстве, — но назвать их сегодня — значит превратить их в недолго двигающиеся мишени.Внешняя политика России пока дает надежды на то, что разумный подход, основанный на интересах нашего народа, а не Запада, развязавшего против нас новую холодную войну, будет с внешней политики перенесен и на социально-экономическую сферу.Но эти надежды тают на глазах.Когда они умрут окончательно — мы рухнем в Смуту.Эта перспектива значительно ближе, чем кажется в по инерции еще сияющих огнями мегаполисах, — хотя и дальше, чем видится из остальной России.