Имя моей прабабки, Елена, в ее деревне в начале 20-го века было страшно выпендрежным, ее спасало только то, что назвал ее отец, а он был неместный и "грамотный". Роман у меня брат, 76-го года рождения, в его классе было три Ромки. Знакомые считали имя уж очень "еврейским" из серии "ябытакнизачтоненазвала".