Американские компании проявили неудовольствие российским рынком. На сей раз речь идет о рынке лекарств.В февральском докладе Ассоциации фармакологических компаний Америки (PhRMA), среди членов которой числятся Bayer, Johnson&Johnson, Pfizer и многие другие работающие в России производители, — стон и скрежет зубовный. Наших иностранных партнеров смущает и расстраивает, что Россия делает первые, еще не до конца эффективные попытки защитить свой рынок. «Члены PhRMA сталкиваются с многочисленными барьерами, препятствующими доступу на рынки в России, особенно из-за политики замещения импорта». Лучшей похвалы передовикам российского импортозамещения просто не придумаешь.Что их огорчает?В декабре прошлого года российским правительством было принято одно из самых неприятных для иностранных фармацевтов решений — ограничить им доступ к госзакупкам. Теперь при наличии двух или больше заявок от компаний из стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) удовлетворяться будут именно они. И никак иначе.Отечественные эксперты, разумеется, сомневаются в эффективности принимаемых мер. Но они у нас всегда сомневаются. У них такой психологический склад. А вот американцы огорчены — и это явное свидетельство того, что наши эксперты меру недооценили.Причин для огорчений как минимум две: во-первых, потеря прибыли, а во-вторых (и это, пожалуй, даже важнее), очевидно принципиальный характер введенных ограничений. Неужто правительство решило поставить во главу угла экономические интересы страны и здоровье нации? Глядишь, такими темпами Россия и вовсе выпадет из большой игры, которую ведут ведущие мировые производители лекарственных препаратов.«Несмотря на обязательства, принятые Россией в качестве члена Всемирной торговой организации, она продолжает дискриминировать иностранные компании на государственных торгах по закупке лекарств», — сокрушаются авторы доклада. Логика потрясающая. С их точки зрения, как раз государство в первую очередь должно отдавать предпочтение «иностранным компаниям», показывая пример преданности ВТО. Так, вероятно, и было энное количество лет назад, однако теперь кое-что с трудом, но изменилось.Без патентовВ целом американцам не нравится почти все. Им не нравится, что мы даем локальные субсидии отечественным производителям, им не нравится, что отечественные производители получают преференции, особенно при государственных закупках, им не нравится, что у России появляется возможность самой регулировать цены и самой отвечать за качество лекарств. То, что это нравится нам, россиянам, никому из заокеанских фармацевтов в голову не пришло.А самую большую тревогу у PhRMA вызывает «патентный вопрос». Федеральная антимонопольная служба подготовила поправки в закон «О конкуренции» и Гражданский кодекс, которые могут позволить российским фирмам производить аналоги зарубежных лекарств без согласия владельца патента. Как полагают в ФАС, некоторые владельцы патентов умышленно воздерживаются от поставок лекарств в Россию, при этом лишая наш рынок самой возможности заполнить пустующую нишу.Чтобы этому противостоять, ФАС в 2015 году обнародовало «дорожную карту» «Развитие конкуренции и совершенствование антимонопольной политики». Карта предполагает изменить критерии патентоспособности для новых свойств и новых компонентов лекарственных продуктов. Антимонопольщики хотят выявить, когда и где патенты выдаются совершенно необоснованно «для небольших модификаций уже существующих лекарственных средств», и лишить хитрецов дополнительных доходов. А для них это совсем не безболезненное дело. Речь ведь идет не только о потере колоссальных прибылей, но, что самое существенное, об утрате возможности диктата на российском фармрынке. И они не готовы с этим смириться. «В случае принятия эти поправки неправомерно ограничат в России наличие патентов на инновационные лекарственные средства, снизят стимулы к инновациям и опять же будут противоречить обязательствам России в ВТО», — только и нашлись, что ответить, в американской ассоциации.Эксперты попуталиОсобого места в докладе удостоилась история с монополией на госзакупки препаратов от ВИЧ, вирусных гепатитов, туберкулеза и препаратов крови. Эту монополию получает у нас «дочка» «Ростеха» «Нацимбио» на период до 2025 года.Фото: Руслан Шамуков/ТАССФото: Руслан Шамуков/ТАССИ, что удивительно, даже здесь отечественные так называемые эксперты готовы встать на сторону американцев. Они говорят о падении инвестиционной привлекательности рынка, о перспективах роста (?) цен, о том, что мы почти не производим компоненты для лекарственных препаратов и все равно ввозим их из-за рубежа. Однако мало кому из этих господ приходит в голову, что лекарственная безопасность страны — существенная часть безопасности государственной. Работать над ней надо постоянно, и, если не делать первые шаги уже сегодня, завтра может оказаться поздно.Разумеется, все свои аргументы американские производители и нанятые ими лоббисты внутри страны сводят к гуманистическим формулам об интересах больных, об их праве на доступ к самым современным лекарственным препаратам и пр. Но тут явный логический сбой. Если эти лекарства будут производиться в России, сам доступ к ним станет более надежным и предсказуемым, не зависимым от решений, принимаемых на другом берегу океана, не так ли? Или все-таки мы уверены, что рыночные процессы как шли, так и будут идти вечно, что они не подвержены никаким катаклизмам — ни природным, ни политическим? Есть такое ощущение, что реальность, особенно последних лет, свидетельствует совсем о другом…С точностью до наоборотК сожалению, ограничение на присутствие иностранных фармкомпаний касается только государственных закупок. В повседневной жизни, особенно если речь идет о подавляющем большинстве потребителей в крупных городах, еще не столкнувшихся с серьезными хроническими заболеваниями, ситуация складывается с точностью до наоборот.Новейшие иностранные и часто не слишком эффективные лекарства, а также их дженерики (в том числе гомеопатические препараты, цена на которые иногда задрана до небес) уже давно проторили дорожку к нашему здоровью и нашему кошельку. Делается это очень просто. Собирается квазинаучный семинар, куда приглашают практикующих врачей и медадминистраторов со всех окрестностей. На семинаре рассказывают о некоем новом средстве, якобы творящем чудеса, а в конце скромно сообщают, что за каждый выписанный рецепт доктор или больничка/поликлиника будут поощрены. Не слишком значительно, чтоб заводить об этом серьезный разговор, но достаточно приятно. Кто-то съездит на стажировку, кто-то — на конференцию, в сущности, никакого криминала.Пациенты, особенно из числа более подкованных, часто спрашивают: «Что входит в состав вашего дорогущего препарата?» — и, получая ответ, удивляются: «Как же, ведь уже много лет существует почти полный отечественный аналог?»Доктора и тут не теряются: «Да-да, если вы хотите, можем остановиться на этом варианте». И больше никаких вопросов не возникает.Примерно то же самое происходит в аптеках. Если покупатели интересуются не каким-либо конкретным лекарством, а просто средством от головной боли или легкой простуды, им наверняка предложат сначала дорогой импортный вариант. Цены при этом могут отличаться в разы. И в этом направлении государству еще предстоит работать и работать, чтобы мягко исправить нетерпимую ситуацию, бьющую по кошельку и здоровью наших сограждан.Расставить приоритетыНа самом деле в отношении фармрынка необходимо просто расставить приоритеты. Следует действовать не в исполнение каких-то пожеланий господ-иностранцев, а в пользу российского здравоохранения. Существуют ниши, где иностранные лекарства необходимы, потому что они уникальны. Однако это отдельные ниши. В остальном надо помнить, что, когда недорогие отечественные препараты выдавливаются дорогими иностранными аналогами при участии местных участковых врачей и фармацевтов, это ненормальная ситуация. И американские фармкомпании, безусловно, могут быть недовольны — но их недовольство мы вполне можем пережить. С нашего рынка они все равно не уйдут: слишком лакомая конфетка, слишком широкие перспективы...http://rusplt.ru/society/gorkaya-pilyulya-importozamescheniya-22218.html