стр. 14- Так и будем стоять? – мне немного неловко от его взгляда.- Нет, разумеется. Давай, прогуляемся по пляжу, поговорим, тебе же это надо, я знаю. Смотри, какая огромная луна, почти в полнеба!- Почему всегда ночь? Или сумерки? Почему? – вот и задан  первый вопрос, который мучил меня. - Это не сложно объяснить. Свет губителен для тьмы, даже здесь в теневом мире или сонном мире. Все, что не скрыто в тени – днем исчезает. Почему, как ты думаешь, в замке все окна занавешены? Чтобы свет не сжег то, что находится внутри. Искусственно созданный свет в виде свечей или фонарей или люстр не в счет.- Почему замок тогда не исчезает днем?- Есть вещи, которые существовали до нас, которые могут существовать и днем и ночью, и повезло тому, кто эти вещи нашел. Это как артефакты, понимаешь? Среди наших друзей есть один человек, так он может передвигаться по миру днем, у него есть плащ с капюшоном, он закутывается в него с головы до ног и ходит при свете. У нас с Джозефом есть замок, это брат его нашел. – я почему-то не удивилась его последнему замечанию. - Как ты появился здесь?- Не помню. Мне кажется, я здесь живу всегда. - А там, вне сонного мира ты есть?- Почти нет. – Даниель вздыхает, проводит рукой по волосам, как будто пытается этим жестом сбросить ненужные воспоминания.- Это возможно? – удивляюсь я.- Не хочу об этом говорить. Тебе это не нужно, поэтому, давай, не будем переступать порог.- То есть существует граница дозволенного? - Можно и так сказать. – он кивает.- А Джозеф? – задаю очередной вопрос и мне очень страшно услышать его ответ, но я не могу не задать его. Даниель долго не отвечает, он останавливается, смотрит вперед, туда, где горизонт сливается с морем в одну сплошную черноту, где нет границ. Я понимаю, что он борется сам с собой, потому что не знает, насколько вправе говорить о брате. Я не буду настаивать, если он не ответит.