Как в Москве выживают сирийские беженцыСотни тысяч сирийских беженцев наводнили страны Европы. В Москве число переселенцев значительно ниже. МОСЛЕНТА выяснила, почему российская столица остается в стороне от крупных волн ближневосточной миграции и кто из сирийцев все-таки выбирает Москву для начала новой жизни.В странах Евросоюза в этом году за получением убежища уже обратилось более 360 тысяч человек. По прогнозам Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев, в 2015 году защиты в Европе будет искать еще около 400 тысяч человек. В 2016 году их численность может превысить 450 тысяч. Получается, за два года в Старом Свете появится более 1,2 миллиона мигрантов, которые прибывают через Средиземное и Эгейское море. Подавляющее большинство составляют беженцы из Сирии, где уже четыре года идет гражданская война.В России массового наплыва беженцев не наблюдается. Всего, по данным Федеральной миграционной службы, в России находится около 12 тысяч граждан Сирии. «У них нет желания «заякориться», бросить корни в России, им интереснее страны Северной Европы», — сказал глава ФМС Константин Ромодановский.В УФМС по Москве МОСЛЕНТЕ рассказали, что в столице сейчас чуть более двух тысяч граждан Сирии. «Временное убежище получил 351 сириец, разрешение на временное проживание имеет 131 гражданин Сирии, 148 человек оформили вид на жительство, разрешение на работу — 171 гражданин, на миграционном учете состоит 1224 сирийца», — уточнили специалисты УФМС.Интерес переселенцев к государствам Северной Европы понять можно. Житель городка Ахен на западе Германии Сергей Кофф рассказал МОСЛЕНТЕ о системе работы миграционной службы этой страны. «Тебя сначала селят на три месяца в лагерь для беженцев. Все это время тебя кормят, учат языку и профессии. Через три месяца подключается отдел по трудоустройству. Мигранту дают тысячу евро, снимают квартиру, чтобы помочь найти работу», — рассказал собеседник. Работу часто найти не получается, многие ее и не пытаются искать. Тогда мигрант идет в местный сельский или городской совет. «Там ему начинают платить уже пособие по безработице, которое составляет около 800 евро в месяц, есть отдельные надбавки за детей. Эту помощь он имеет право получать бессрочно», — говорит Кофф.В ФМС мне сразу сообщили, что вопросы можно решить только за деньги. Статус временного убежища в Москве стоит 70 тысяч рублей, которых у меня не былоВ России все устроено несколько иначе. «В ФМС мне сразу сообщили, что вопросы можно решить только за деньги. Статус временного убежища в Москве стоит 70 тысяч рублей. Таких денег у меня не было. Мне объяснили, что расценки высокие из-за инфляции и курса доллара», — рассказывает сириец Самир.В УФМС по Москве подобные сведения, впрочем, опровергают. «Рассматривать ходатайства о предоставлении убежища и принимать решения в первой инстанции уполномочен только отдел по работе с иностранными гражданами УФМС России по Москве. Структурные отделы и отделения по районам УФМС в административных округах в этой работе не участвуют», — отмечают специалисты столичной миграционной службы.Без документов Самир устроился на работу в швейный цех в Ногинске, где шьет сейчас халаты и детскую одежду. В цеху работает 15 человек. Каждый месяц работники цеха скидываются, собирают 20 тысяч, которые платят полицейским, чтобы не было облав на нелегалов. «Полицейские часто на улице останавливают. Стандартная такса у них — тысяча рублей», — добавляет сириец.По его словам, на родине он жил в городе Алеппо, где владел собственным швейным цехом. После начала войны не стало света, потом воды, а затем и целых домов. «Мой отец учился в Советском Союзе, в семье всегда сохранялось трепетное отношение к России. Кроме того, у меня жена русская, поэтому вопрос, куда бежать, не стоял. Но я даже не думал, что тут такая власть мафии и денег», — удивляется переселенец.При этом вернуться на родину он тоже не может. Боевики побывавшим в России сирийцам режут голову на месте. «У меня несколько друзей попытались вернуться домой и закончили одинаково», — резюмирует сириец.Всего в Москве, по разным оценкам, — от 5 до 10 тысяч сирийцев. Большинство из них до своего переезда имели связь с Россией. Есть два основных варианта: русская жена или российское образование. Администратор сирийского кафе «Раушэ» на улице Миклухо-Маклая Алекс говорит, что среди переселенцев много поваров, распространенная профессия — кальянщики. «Если откроете интернет, то увидите, что именно сирийские кальяны в Москве очень популярны. До войны сирийцы жили очень хорошо, у них было много денег. Они покупали дома в Подмосковье, организовывали какой-то свой бизнес. Такие люди помогают нынешним беженцам», — говорит собеседник.Какой-то организованной сирийской общины в Москве так и не сформировалось. «Была попытка создать цельную диаспору. Но главный активист тоже находился на нелегальном положении и быстро перебрался в Швецию», — рассказывает переводчик организации «Гражданское содействие» Халид.Можно говорить не о потоке, а о тоненьком ручейке из тех сирийцев, которые связаны с Россией семейными узами или получали здесь образование. Речь идет не о десятках тысяч, а о сотнях людейДругой переселенец по имени Осман приехал в российскую столицу из Дамаска. «Мой дом разбомбили, погиб родной брат и его сын. Никогда не забуду, как на пепелище увидел детские игрушки, оплавившихся солдатиков племянника. При этом справедливости не найти ни на одной стороне. Исламисты убивают всех подряд, точно так же ведут себя правительственные войска. Ты или с ними, или ты их враг», — говорит приезжий.По его словам, в Москве он живет второй год. «Сначала получил на год статус беженца, но теперь мне его не продлили. Как будто в Сирии что-то лучше стало! Я написал жалобу в ФМС, жду ответа. Здесь из-за проблем с документами постоянную работу найти не получается. Повезло, что у жены родственники приветливые. Сейчас у них на Дмитровском шоссе живем. Ютимся впятером в двухкомнатной квартире», — рассказывает Осман.Эксперты говорят, что наплыва сирийских мигрантов москвичам ожидать не стоит. По словам президента Института Ближнего Востока Евгения Сатановского, главный интерес беженцев в Европе — высокие пособия, доступная медицина, образование: «Можно поколениями не работать, не учить язык, но пользоваться всеми благами. В России, понятно, никто платить за сам факт пребывания не собирается. Надо идти работать».Заведующий сектором изучения ксенофобий и предупреждения экстремизма Института социологии РАН Владимир Мукомель говорит, что беженцев в Европе привлекают не только значительные социальные пособия, но и доброжелательное отношение местных жителей. «В России такого уровня социальной поддержки нет. Поэтому можно говорить не о потоке, а о тоненьком ручейке из тех сирийцев, которые связаны с Россией семейными узами или получали здесь образование, обладают знанием русского языка. Речь идет не о десятках тысяч, а о сотнях людей», — отмечает эксперт.