ЮРИДИЧЕСКАЯ СПРАВКАЗаконы, по которым суды международной юрисдикции выше российских, были написаны при активном участии американцев ещё при Ельцине. И до сих пор это так. В Конституции прописано. Менять только через референдум.Конституция РФ.Раздел первый. Глава 1. Статья 154. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.Международный арбитражный суд в Гааге признал Россию виновной в фактической экспроприации компании ЮКОС. Таким образом, считает суд в Гааге, Россия нарушила Энергетическую хартию. Это решение арбитража даст повод экс-акционерам ЮКОСа требовать от судебных органов разных стран арестов зарубежного имущества России.А теперь смотрим внимательнее.Полномочия арбитража существенно отличаются от полномочий суда. «Решения межгосударственных судов, которым страны передают полномочия, обязательны для исполнения, а арбитраж — это частная организация, которая признана экспертным органом, пока стороны не передали ей полномочия в решении конфликтов», — поясняют юристы.В данном случае, в Гаагский арбитраж обратились бывшие акционеры ЮКОСа. Однако Россия изначально не признавала полномочий этого органа. Соответственно, правоспособности он не имеет.Истцы обвиняют Россию в нарушении международного соглашения — Энергетической хартии, а это уже серьезно. Документ, устанавливающий единые правила в сфере энергетики для всех стран ее подписавших, разумеется, предусматривает взаимную защиту прав акционеров. А акционеры ЮКОСа, подавшие иск на российское правительство, находятся в юрисдикции Нидерландов. Таким образом, речь идет о конфискации собственности нидерландских акционеров в России.Энергетическая хартия хотя и была подписана в 1994 году тогдашним российским премьером Виктором Черномырдиным, Госдума ее не ратифицировала. В июне 1997 года участники парламентских слушаний в нижней палате российского парламента рекомендовали отложить ратификацию. Очевидно, Гаагский арбитраж придерживается иной точки зрения: раз подпись премьер-министра под документом есть, значит, его надо исполнять.В решении Гаагского арбитража присутствуют сразу две юридические коллизии: непризнание полномочий самой инстанции одной из сторон и нератифицированное Думой международное соглашение, которое является основанием для решения.Но почему вообще Россия оказалась участником данного судебного процесса?Претензии к России были основаны на так называемом Договоре к Энергетической хартии (ДЭХ). Россия подписала данный документ, однако не ратифицировала его — соответственно, для России он не имеет юридической силы. Но как в таком случае суд мог рассмотреть спор, основываясь на данном документе?Не признав правоспособности арбитража, Россия все равно назначила туда своего арбитра. В противном случае, арбитра со стороны России назначили бы без ее ведома.Разгадка проста, она содержится в решении суда (пункт 15). Оказывается, 31 октября 2005 года состоялось предварительное слушание дела, в рамках которого стороны подписали соглашение, в котором выразили согласие на рассмотрение спора данным судом, а также предусмотрели, что спор будет разрешен в рамках ДЭХ.По какой причине это было сделано? Ведь если бы не данное обстоятельство, то суд просто не состоялся бы: в соответствии с регламентом суда только стороны могут передать на его разрешение спор. Отказ от передачи спора на разрешение суда автоматически решал бы все вопросы.Также обращает на себя внимание, что в суде Россию представляли иностранные консультанты западных юридических фирм. Но как можно иск к собственной стране на сумму 112 миллиардов долларов отдавать на откуп иностранцам? Какую ответственность они несут перед Россией за результат?Кто принимал политическое решение об участии России в Гаагском арбитраже и кто нанимал иностранных консультантов — вот главный вопрос, которым следует озаботиться нашим властям. Потому что все остальное, что сделал суд, — лишь следствие.ИСТОРИЯ БАНКРОТСТВА И ОСНОВАНИЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ СУДАКратко напомним историю крушения ЮКОСа. ЮКОС был продан основным акционерам на залоговом аукционе, по факту его им подарили бесплатно.В 2004 году российские власти, проведя налоговую проверку, выставили компании налоговые претензии на сумму более 700 миллиардов рублей. При проведении проверки вскрылось, что ЮКОС создал схему уклонения от уплаты налогов с использованием "карманных" компаний, зарегистрированных в регионах с налоговыми льготами (Калмыкия, Мордовия, Эвенкия). Между ЮКОСом и данными компаниями заключались сделки по продаже нефтепродуктов, единственной целью которых была минимизация налоговой базы. Учредители, счета в банках, расчеты — все это контролировалось самим ЮКОСом. Никакого экономического смысла в создании такой схемы не было, ее единственной целью являлся уход от уплаты налогов.В связи с неспособностью компании рассчитаться по долгам в отношении нее было открыто банкротное производство, активы проданы на торгах, а сама компания была ликвидирована в 2007 году.«А банкротство ЮКОСа шло в 2003–2007 гг. строго в рамках закона. Более того, в 2006 году на IPO Роснефти, которой достались основные активы компании, покупателями акций и ADR cтали первоклассные западные иностранные инвесторы, которые по факту своими деньгами поддержали дело ЮКОСа. После IPO ажиотажный спрос западных инвесторов загнал капитализацию Роснефти на 100 млрд долларов. Однако сейчас внешнеполитическая ситуация другая, дело ЮКОСа – это очередной инструмент давления на Россию, поэтому суды могут быть предвзяты», – говорит газете ВЗГЛЯД Разуваев.Акционеры ЮКОСа не согласились с таким исходом дела и предъявили к российским властям требования о компенсации стоимости компании и неполученной выгоды. Иск был подан тремя офшорными компаниями — бывшими акционерами компании ЮКОС, которым в совокупности принадлежало 70,5 % акций компании.В рамках дела были допрошены свидетели истцов. Их показания легли в основу выводов суда о виновности российской стороны и наличия умысла на экспроприацию ЮКОСа.Все свидетели либо имели отношение к ЮКОСу (были его руководителями либо акционерами), либо были откровенными антироссийскими деятелями (Илларионов). Более того, в рамках процесса допрашивались в качестве свидетелей бенефициары компаний — истцов.Как можно основывать решение на показаниях лиц, у которых имеется прямая заинтересованность в исходе спора? А ведь именно показания свидетелей позволили суду сделать вывод о том, что ЮКОС был целенаправленно атакован российскими властями с целью его экспроприации.Суд не учел сразу много факторов, свидетельствующих в пользу России. Вызывает некоторое удивление, что со стороны России были вызваны свидетелями в суд только специалисты в области налогообложения. Не было вызвано никаких свидетелей, которые могли бы предоставить показания, опровергающие показания свидетелей истцов. На это неоднократно обращал внимание в решении сам суд: "Суд замечает, что ответчик не вызвал свидетелей, которые могли бы опровергнуть или ослабить показания свидетеля истца" (пункт 801).Таким образом, решение не основано на каких-либо документальных доказательствах, а главным образом представляет собой пристрастную оценку позиций сторон судом.Мало того, что не были заслушаны российские эксперты, не учли также нарушение ЮКОСом налогового законодательства РФ и решение ЕСПЧ от 2011 года по тем же требованиям, в котором иск ЮКОСа удовлетворили лишь по малозначительным пунктам. В итоге летом прошлого года суд в Гааге спустя десть лет расследования неожиданно вынес решение в пользу экс-акционеров ЮКОСа.Не говоря уже о том, что решение в суде в Нидерландах было озвучено на следующий же день после катастрофы самолета Boeing на территории Украины, в которой погибло много голландцев (Арбитражный суд в Гааге опубликовал решение 28 июля 2014 года).В соответствии с регламентом арбитража решение является окончательным. Однако у российской стороны остается шанс на обжалование решения в национальном суде Нидерландов. Арбитражный закон этой страны предусматривает возможность отмены решения суда по мотиву нарушения "общественного порядка" (под которым подразумеваются базовые, общепризнанные нормы права и морали), а также нарушения норм арбитражного разбирательства. Теоретически Верховный суд Нидерландов, который уже является органом судебной власти, может отменить решение Гаагского арбитража. Однако вряд ли Верховный суд станет это делать, так как он не заинтересован в подрыве престижа национальной третейской инстанции.Теперь, руководствуясь решением арбитража (которое, правда, признано только одной стороной спора), истец может предпринимать попытки ареста имущества проигравшей стороны, в данном случае, России. ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯЗадолженность по решению суда должна быть погашена до января 2015 года.Бывшие акционеры ЮКОСа обратились в суды США, Франции и Великобритании по вопросу «ареста имущества Российской Федерации» в рамках исполнения решения Международного третейского суда в Гааге. Об этом сообщила немецкая газета Süddeutsche Zeitung со ссылкой на Тима Осборна (глава компании Group Menatep Limited), представляющего интересы экс-акционеров ЮКОСа. Их цель – арестовать и конфисковать имущество российского государства на американской и европейской территории на 50 млрд долларов. Если представить, что американские и европейские суды все же дадут добро бывшим акционерам нефтяной компании на экспроприацию госсобственности России на своих территориях, то им еще придется сильно постараться, чтобы найти такие объекты, которые можно арестовать.Частной компании добиться ареста имущества суверенного государства совсем не просто.Как полагают специалисты по международному праву, какие-то опасения оправданы, а какие-то — нет.Что касается имущества РФ за границей, то арестовать и изъять его будет не так просто, потому что большая его часть защищена суверенным иммунитетом, говорит Артем Деев из AMarkets: счета или международные резервы Банка России арестовать невозможно, равно как и активы МИДа или любого другого государственного учреждения РФ.В случае с Noga, объясняет он, это было возможно только потому, что в расторгнутом договоре очень толковые юристы прописали строку об отказе РФ от этого иммунитета. Но на этот раз такого не будет.(В 90-х годах уже была подобная ситуация со швейцарской фирмой Noga. Этой компании не понравилось, что власти России разорвали с ней договор по причине нарушения его условий и махинаций. Noga начала судиться в европейских судах против России и в некоторых даже выиграла дела, наложила арест на зарубежные счета ряда российских банков, попыталась арестовать российские самолеты на авиасалоне в Ле-Бурже, а в 2005 году – и коллекцию картин из Пушкинского музея, которая находилась в Швейцарии. Но тогда здравый смысл в Европе возобладал, и аресты имущества были признаны европейскими властями незаконными, картины тоже вернулись в Москву.)Тем не менее определенная угроза для российского имущества за границей все же присутствует.Итак, с какими неприятностями может столкнуться Россия и каким структурам они грозят. Что можно считать государственным имуществом за рубежом? У России сотни объектов недвижимости за границей, которые перешли РФ в наследство от Советского Союза, плюс есть доли в капиталах зарубежных компаний. К примеру, по данным Счетной палаты на 2006 год, на балансе МИД России в 124 странах находится 2001 объект. Их стоимость оценивалась в 2,5 млрд долларов. А на балансе ФГУП «Госзагрансобственность» управделами президента РФ числилось 964 объекта в 75 странах балансовой стоимостью 125 млн долларов. Правда, Счетная палата тогда указывала, что стоимость объектов не всегда соответствовала реальной, а зачастую была рассчитана в ценах 1921 года.Но Авакян считает, что в Европе вряд ли можно найти объектов на все 50 млрд долларов. Поэтому нельзя исключать, что бывшие акционеры этим не ограничатся и могут позариться также на заграничное имущество российских компаний, где есть доля государства.Ранее немецкое издание Spiegel не исключало, что в Германии российское имущество, которое суд мог бы потребовать арестовать, могло бы представлять собой заказанные в Германии самолеты для «Аэрофлота» или газовые выплаты Газпрому.Проблема в том, что такие компании с государственным участием, как «Газпром», «Роснефть», Сбербанк, ВТБ и тому подобные, не являются участниками подписания хартии и рассматриваются как независимые хозяйствующие субъекты. Поэтому и арест на их имущество не может быть наложен.Что касается изъятия зарубежной собственности российских компаний, где есть доля государства, то это будет уже из ряда вон выходящим прецедентом. Ровно как конфискация суммы оплаты у Германии за поставляемый Газпромом газ в страну.В данной ситуации под угрозой может оказаться имущество Роснефти, так как именно она получила активы ЮКОСа. При этом в апреле этого года Роснефть и экс-акционеры ЮКОСа пришли к мирному соглашению, согласившись прекратить все судебные разбирательства, отказаться от любых выплат и предъявления каких-либо претензий из-за банкротства и ликвидации ЮКОСа. Но показательно, что претензии экс-акционеров на 50 млрд долларов не попали под это мирное соглашение.Однако Роснефть – это коммерческая компания. А суд в Гааге требует выплат от государства. «Но если Роснефть признают собственностью государства, то последствия для компании в случае успеха истцов могут и наступить. Но это не значит, что по одному решению суда истец может получить любую собственность Роснефти в качестве компенсации. Во-первых, ее стоимость не должна превышать сумму иска, а во-вторых, ответчик может подать встречный иск или апелляцию, так что судебное разбирательство может идти сколь угодно долго», – говорит Артем Деев.Еще один способ отбора имущества другой страны – заморозить международные резервы в ее центробанке. Запад уже не раз использовал такой механизм.К счастью, с Россией такой способ не пройдет, успокаивают экономисты. «Заморозки международных резервов Банка России не может быть, потому что они хранятся в защищенных юрисдикциях, на которые не распространяются подобные судебные решения. Не случайно Банк России в прошлом году продал 150 млрд долларов американских облигаций и купил их в другом месте. Все эти риски им уже учтены, поэтому такой сценарий исключен», – уверяет Нарек Авакян.Однако готова ли Европа ввязываться в этот фарс, полностью дискредитировав свою хваленную судебную систему?Авакян абсолютно уверен, что если европейская судебная система решит обязать Россию выплатить эти 50 млрд долларов мошенникам путем ареста собственности, то она полностью себя дискредитирует в глазах незападных стран, в частности Китая, Индии, Вьетнама и т. д. «Российский капитал в Европу точно больше не пойдет», – добавляет он.«Наш ущерб от всей этой истории будет не таким высоким, как ущерб Европы. Россия в ответ не будет арестовывать зарубежное имущество на российской территории, так как не в ее интересах отпугивать от себя инвесторов», – считает Авакян.«Это одна из форм политического давления. Европа дает понять, что кроме санкций у нее есть еще и вот такие рычаги, мол, мы можем еще и вот так вас уколоть. Но это безответственные шаги», – считает он.А вот США такими действиями, как арест российского имущества, никак себя не дискредитируют. «Потому что устраивать такие разборки вполне в стиле Северной Америки. США не позиционировали себя как гавань правосудия. Когда те или иные страны спорят между собой, они обращаются в Лондонский арбитраж, в Стокгольм, в Страсбург, но не в Штаты», – говорит Авакян.Миру и так ясно, как действуют США и какие цели преследуют. Главное, чтобы давление Вашингтона окончательно не убило европейские правовые ценности.В том, что американские суды без особых сомнений могут выступить в этом деле против России, эксперты даже не сомневаются. Но истец подал иски в суды разных европейских стран, и это играет скорее против него, чем в пользу, поскольку в случае, если хотя бы один суд встанет на сторону России, другие, скорее всего, прислушаются к его решению, и это может помешать аресту имущества, говорит Деев.А пока еще не до конца потеряна вера в объективность европейской судебной системы. В противном случае Европа нанесет себе куда более непоправимый ущерб. И России даже не надо будет использовать ответные меры по экспроприации европейского имущества на своей территории.В случае если в какой-либо стране судебные органы все же решат арестовать имущество Российской Федерации (скажем, картины какого-нибудь государственного музея, рискнувшего выехать с экспозицией за границу), то есть порядок преодоления этих мер.Таким образом, как и в случае с фирмой «Нога», если станет известно об аресте российского имущества, российский консул в соответствующей стране должен будет написать ноту ее властям и подготовить заявление в суд о незаконности ареста. Тогда власти страны обязаны будут снять арест. Правда, в этом случае придется все равно нести расходы на адвокатов. Особенно дорогими их услуги могут оказаться в Соединенном Королевстве. Так что хотя по большому счету России вряд ли угрожают серьезные имущественные потери, судебные издержки и дополнительная бюрократическая работа по снятию арестов — вполне реальная неприятность, с которой может столкнуться российское государство.Собственно, Россия в любом случае будет подавать встречный иск, оспаривать решение суда и подавать претензии, если суд встанет на сторону истцов. Дело может затянуться на долгие годы, а за это время геополитический расклад в мире может серьезно поменяться.Однако если дело все же приобретет самый крайний вариант и будут реально арестованы существенные активы России, то это будет равносильно объявлению войны. Александр Разуваев считает, что в этом случае РФ просто обязана действовать жестко и вспомнить опыт большевиков 1917 года. «Национализировать все доли западных компаний в российских предприятиях и банках, а также отказаться от любых внешних долгов перед Западом. Подчеркиваю – от любых, как суверенных, так и корпоративных», – говорит Разуваев. К слову, совокупный внешний долг России на 1 января 2015 года составил 599,497 млрд долларов.ВЫВОДЫИз этой истории руководство нашей страны должно сделать совершенно определенные выводы. Необходимо разобраться, кто принимал политическое решение о передаче спора на разрешение Гаагского арбитража и кто будет нести ответственность за причинение многомиллиардного ущерба России. Следует задуматься о том, насколько соответствует интересам России деятельность иностранных "консультантов" и не пора ли ее ограничить. Например, в Китае госкомпаниям официально запрещено пользоваться услугами американских консалтинговых компаний."России необходимо делать стратегический выбор. Либо мы выбираем национальные интересы, и тогда для России должны существовать только национальное право и суды. Либо же, доверяя важнейшие вопросы на разрешение иностранных судов, Россия отдает в их руки свой суверенитет. Решение Гаагского арбитража в очередной раз подтвердило правильность позиции национального интереса.*компиляция* http://lenta.ru/articles/2014/08/04/yukoshaage/http://vz.ru/economy/2015/5/22/746859.htmlhttp://ria.ru/analytics/20140729/1018027198.html#ixzz3aEas3ypj