А я, знаешь, не могу последний альбом слушать. Пока, по крайней мере. Он для меня такой, совершенно смертельный. Не могу. Так тоскливо. Не от музыки, а оттого, что когда это писалось, он уже был не здесь и знал это. Слушаю всякое милое старье. "Oh you pretty things"  и проч., до моего рождения еще написанное.