Сталин и «пятая колонна» коллаборационистовНепредвзятое обращение к первоисточникам по истории сталинских политических процессов позволяет увидеть состав оппозиции в виде разгромленных левых и правых уклонистов, объединившихся вокруг маршала Михаила Николаевича Тухачевского, «нового Колчака», который опираясь на бывших союзников по Антанте, надеялся установить личную диктатуру взамен самоотверженному сталинскому руководству.К тому же, Тухачевский внутри страны опирался на троцкистский блок, «деятели» которого видели лидером государства Троцкого. Это привело бы к большим жертвам, не меньшим, чем во время репрессий, народ выступил бы за Сталина, что закончилось бы поражением оппозиционеров. Троцкисты решили, о чем четко сказал Бухарин на суде, что убрать Сталина можно только при поддержке Гитлера и Японии. Теория «поражения СССР в большой войне» как метод устранения Сталина и его правительства выдвигала задачу подрывной деятельности с целью ослабления оборонной промышленности, особенно Донбасса и Урала. Отсюда в этих районах была создана наиболее густая сеть сторонников заговора. Следует учитывать, что успех мятежа Тухачевского привел бы к расчленению страны, к отсечению от нее Украины, Белоруссии и Дальнего Востока. Заговорщики в этом случае поделили бы между собой роль марионеток, как мы можем наблюдать сегодня во многих так называемых суверенных государствах, и в том числе на Украине. Это было бы гибельной альтернативой для России. Убрав предателей, Сталин спас в то время не только СССР, но и Европу от фашизма.Как показал сам М. Н. Тухачевский в своей рукописи (180 стр.), с 1932 года при поддержке Британии и Германии он готовил «заговор генералов», который не удалось оуществить Антанте и Колчаку. На этот раз — с целью свержения Сталина (были планы и убрать Сталина физически). Есть подтверждения этому — сама рукопись Тухачевского и рассекреченные немецкие и британские документы. В планы расшатывания советского режима входило и составление «расстрельных списков». На фоне работы Запада по созданию «пятой колонны» и Русской Освободительной Армии внутри страны (план будет реализован в годы войны Власовым), на фоне контрработы ОГПУ-НКВД с вредителями началось оклеветание честных людей и включение их в «расстрельные» списки. Это была составляющая плановой работы заговорщиков по «оклеветанию» режима и личностей Сталина, Жданова, Молотова и других руководителей государства (см. Показания Тухачевского). В ЦК ВКП(б) заговор возглавил литовец Иосиф Варейкис, который особо отличился в 1937 году на посту Первого секретаря Далькрайкома ВКП(б) составлением «расстрельных списков» и депортацией корейцев в Среднюю Азию.8 сентября 1937 года Варейкис направил Иосифу Сталину доклад о проделанной работе, в котором рассказал о ситуации в Дальневосточном крае и об успехах в разоблачении врагов народа. Он сообщал, что только среди работников железных дорог были выявлены и расстреляны 500 шпионов .Сталин и чекисты начали процессы по рассмотрению дел невинно осужденных и расстрелянных «заговорщиками». Немало процессов подготовили и в Ленинградской области, включая предателей (участников заговора) генерального прокурора Позерна и Первого секретаря Ленинградского горисполкома Угарова, который возглавлял «расстрельную тройку».А. И. Угаров, организатор массовых репрессий в 1934-1936 году в Ленинграде «по делу Кирова». 25.02.1939 г. приговорен к смертной казни по обвинению в антисоветской, вредительской и террористической деятельности.Несмотря на крайне негативное отношение к коммунизму и СССР, это признавал Черчилль. 13 августа 1942 года Уинстон Черчилль прилетел в Москву для встречи со Сталиным и подписания антигитлеровской хартии. В своем выступлении перед Палатой Общин 8 сентября 1942 года он подчеркнул:«Большой удачей для России в ее агонии было оказаться под началом этого великого, закаленного военачальника. Человек этот — внушительная, выдающаяся личность, соответствующая тем серьезным и бурным временам, в которых прошла его жизнь; человек неисчерпаемого мужества и силы воли и человек прямой и даже бесцеремонный в манере общения, что меня, выросшего в Палате Общин, совсем не покоробило, особенно когда мне тоже было что сказать.Что наиболее важно, это человек с тем спасительным чувством юмора, которое так важно для всех людей и всех наций, но в особенности для великих людей и великих наций.Сталин также произвел на меня впечатление своей глубокой и хладнокровной мудростью и полным отсутствием любых иллюзий».Наиболее важным наблюдением в характеристике Черчилля, которую он дал Сталину, является «отсутствие любых иллюзий». Сталин не был романтиком и утопистом, подобно многим его оппонентам, он был прагматик, восстанавливающий былую славу России, защитник ее национального суверенитета. Он был борцом со всеми проявлениями европейского глобализма, в том числе коммунистического.Западная пресса подняла шум по поводу «фальсификации процессов» и «невиновности обвиняемых». Появилась масса публикаций, что все показания были выбиты при помощи пыток. Однако все суды были открытыми, и независимые свидетельства не подтверждают этих утверждений.В 1937 году два месяца провел в Советском Союзе популярный немецкий писатель Лион Фейхтвангер, он был принят Сталиным. В своей книге «Москва, 1937» Фейхтвангер рассказал о жизни в СССР, Сталине и показательных судебных процессах в Москве. Он лично присутствовал на Втором Московском процессе и отметил:«Людей, стоявших перед судом, ни в коем случае нельзя было считать замученными, отчаявшимися существами. Сами обвиняемые представляли собой холеных, хорошо одетых мужчин с непринужденными манерами.Они пили чай, из карманов у них торчали газеты... По общему виду это походило больше на дискуссию... которую ведут в тоне беседы образованные люди.Создавалось впечатление, будто обвиняемые, прокурор и судьи увлечены одинаковым, я чуть было не сказал спортивным, интересом выяснить с максимальной степенью точности все происшедшее. Если бы этот суд поручили инсценировать режиссеру, то ему, вероятно, понадобилось бы немало лет, немало репетиций, чтобы добиться от обвиняемых такой сыгранности...»Фейхтвангер недоумевает, считая, что все западные гипотезы о выбивании показаний наивны:«Советские люди только пожимают плечами и смеются, когда им рассказывают об этих гипотезах.Зачем нужно было нам, если мы хотели подтасовать факты, говорят они, прибегать к столь трудному и опасному способу, как вымогание ложного признания? Разве не было бы проще подделать документы?Не думаете ли Вы, что нам было бы гораздо легче, вместо того чтобы заставить Троцкого устами Пятакова и Радека вести изменнические речи, представить миру его изменнические письма, документы, которые гораздо непосредственнее доказывают его связь с фашистами?Вы видели и слышали обвиняемых: создалось ли у Вас впечатление, что их признания вынуждены?».Современная ЛИБЕРАЛЬНАЯ отечественная концепция истории СССР накануне Второй мировой войны находится в плену западной истерии по поводу успехов СССР в индустриализации страны и подготовке ее к отпору фашизму.В конце 1941 года в США вышла в свет книга Джозефа Дэвиса «Миссия в Москву». Джозеф был личным посланником Франклина Рузвельта, прибыл в Москву с вполне определенной миссией: добиться аудиенции у Сталина, глубоко изучить и проанализировать внутриполитическую обстановку в Советском Союзе и его внешнеполитический курс, а также собрать сведения по вопросам обороноспособности нашей страны. Его деятельность пришлась на пик «политических репрессий», что делает его книгу важнейшим историческим источником по проблеме так называемого «большого террора».Во время экранизации Дэвис столкнулся с противодействием режиссера и продюсера фильма — Кертица и Бакнера, которых возмущала «просталинская линия» автора книги. Бакнер находился под влиянием американских троцкистов во главе с Дьюи, а Кертиц опирался на советчиков из числа белоэмигрантов, покинувших Россию. Жаркие споры были буквально из-за каждой фразы. Так, когда Дэвис в диалог ввел фразу о том, что Советский Союз не открывал военных действий против Финляндии в 1939 году, а лишь принял ответные меры, члены съемочной группы обсуждали это не один день. Дэвис заявил, что располагает для такого заявления неопровержимыми фактами, его оппоненты возражали. Но бывший посол настоял на своем.Реакция в Европе была ожидаемой, именно такой ее изобразил Дэвис в фильме, когда освещал политические процессы в Москве против троцкистов. Первой «подняла визг» протроцкистская газета «Нью лидер», за ней — «Нью-Йорк Таймс». Сегодня эту оценку идеолога троцкизма философа Джона Дьюи, опубликовавшего свою статью в «Нью-Йорк Таймс», можно встретить на всех либеральных российских сайтах как общепринятую для нашей истории: «Миссия в Москву» — «первый в Соединенных Штатах случай тоталитарной пропаганды, рассчитанной на массовое потребление».В мае 1943 года, когда Гитлер планировал операцию «Цитадель» в районе Курской дуги, своеобразным подарком ему стал фильм «миссия в Москву». Реакцию Гитлеровской Германии отразил Геббельс в своем дневнике: Дэвис является «салонным большевиком» и «опасным типом». По указанию Геббельса, книга Дэвиса и ее автор стали объектом «черного пиара» в германской прессе.Вместе с тем, во время войны большинство американцев склонялись к тому, что фильм подкупает исключительной правдивостью, и предупреждали, что «кое-кто не понимает, как легко можно стать жертвами нацистской пропаганды, если выступать за подрыв единства объединенного фронта союзных сил». Успехом кинолента пользовалась в Великобритании и Китае.После войны книге пришлось особенно тяжело. Она испытала все те же нападки, что и Сталин. 22 марта 1947 года президент США Гарри Трумэн издал указ 9835, который запрещал прием на работу в государственные органы неблагонадежных элементов. Была создана специальная Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности, которая не ограничилась государственными служащими. Внесудебные расследования были проведены над многими деятелями культуры и искусства. В соответствии с доктриной нового президента США Трумэном, в США была начата борьба с инакомыслием. Особенно преуспел в «охоте за коммунистами» с 1946 по 1957 годы Д. Р. Маккарти.Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности занялась тотальной чисткой Голливуда. Все отснятые антифашистские фильмы («Великий диктатор» Чарли Чаплина, «Смертельный ураган» Ф. Борзеджа, «Дети Гитлера» Дмитрека, «Стража на Рейне» Шумлина, «Палачи тоже умирают» Ланга) были запрещены. Вне закона оказались картины, посвященные героической борьбе советского народа с гитлеровской Германией — «Песня о России» Ратова, «Северная звезда» Майлстоуна, «Битва за Россию», «Почему мы воюем» Капра и Литвака. Фильму «Миссии в Москву» был вынесен вердикт: «Сделан по сталинскому сценарию». Комиссия сделала вывод, что в Голливуд проникли коммунисты. Создатели и актеры фильма были лишены работы и всех гражданских прав.http://cont.ws/post/134777?_utl_t=tw