Выше ссылка есть на историю из первых уст:"2008, май. Олег«Адюх, я оформил все документы, и через неделю мы поедем домой». Конец мая. Очень холодный и ветреный день. Взяв документы и немного вещей, мы с ребёнком стоим на остановке и ждём трамвай до ближайшего «макдональдса», куда ребёнок попросился. Как назло, кругом пробки и ветер сдувает с ног. Адюха прижимается ко мне, и я чувствую, как сильно и часто бьётся его сердечко. Пока мы едем только в гости, хотя у меня заключение на приёмную семью. Я бы хотел забрать его навсегда, но мы с женой решили, что сначала Адька у нас погостит, а потом мы с женой примем окончательное решение, забираем мы его или нет. И я, и воспитатели, и социальный педагог детдома много раз повторили Адюхе, что он едет в гости. Но его первый вопрос за порогом интерната: «Па-а-а-а-а, сейчас в гости, а когда насовсем?»Мы знакомы уже больше года и уже стали друг для друга отцом и сыном. Так же нас воспринимают воспитатели. Но вопрос, останется ли Адька в нашей семье, по-прежнему открыт… Мы с женой долго разговаривали на эту тему, я почти семь лет уговаривал её на приёмного ребёнка, и вот она дала согласие — пока в гости, а там посмотрим.В наш первый день мы гуляли по Нижнему Новгороду, разговаривали, куда-то ходили. Я был настолько взволнован, что на следующий день даже не мог сказать, где мы были и что делали. Помню выставку бабочек, где мы увидели самую большую бабочку в мире. А больше ничего и не помню.И вот мы в Кирове. Познакомил Адьку с женой, с сыном, с котом. И начались обычные дни вроде как обычной семьи. Я не могу сказать, что было трудно. Да, мой сын Герман ревновал Адюху ко мне. Да, было тяжело супруге, но через это проходят практически все семьи с приёмными детьми. Я всячески старался поддерживать своих домашних, и Адька, надо отдать ему должное, понял чувства моего сына и старался не обнимать меня при нём, да и вообще вёл себя очень тактично. А между тем заканчивались разрешённые интернатом три недели «гостей», и надо было что-то решать…Дети спят, мы с женой сидим на кухне, и она мне говорит, что не собирается ломать жизнь себе и сыну из-за чужих ошибок и пусть Адиль живёт там, где жил раньше. И она запрещает мне поддерживать с ним дальнейшие отношения и заниматься волонтёрской деятельностью (благодаря которой я с ним и познакомился). Это повергло меня в полный ступор. Я понимал, что ей и сыну тяжело принять Адюху, что на это требуется время, что надо поездить и позаниматься с психологами… Я был бы согласен, что сейчас не время забирать Ади, но я был в корне не согласен его бросить совсем, а также прекратить заниматься волонтёрством. Но мне ставили ультиматум: или Ади, или семья. А для меня без него семьи уже не существовало. Я не мог его бросить. Я не мог оставить своего сына в детском доме. И я сделал свой выбор."