Мы часто кидаемся на помощь утопающему – в полной уверенности, что мы вот-вот совершим благородный поступок. Мы нянькаемся с этим утопающим, сломя голову кидаемся к телефону при первом его звонке, торопимся как можно скорей ответить на его письма, искренне зовем его в гости и, когда он приезжает, окружаем его всяческой заботой – в ущерб себе и своим близким. Мы смиренно терпим все его выходки, стиснув зубы испытываем дискомфорт, мужественно ущемляем себя во всем – всё ради спасения утопающего! Нам кажется, что нами движут самые искренние, самые гуманные чувства. Но так ли это – в некоторых, совершенно особых, случаях?Иногда бывает так, что мы потому столь активно включаемся в борьбу за спасение другого человека, чтобы не видеть точно такой же проблемы у себя: ведь если я спасаю от этого другого, значит, лично у меня этого нет, и значит, со мной все в порядке!Мы сутками бьемся над проблемой, как помочь гибнущей подруге-алкоголику, мы забрасываем ее письмами «счастья», увещеваем ее, мягко намекаем, боясь не дай бог обидеть, мы развиваем самую бурную деятельность по ее спасению, и при этом в упор не хотим задуматься: а почему ее судьба настолько меня волнует? Почему она совершенно не волнует других? Почему она волнует именно меня, и волнует до такой степени, что именно я не могу спокойно видеть, как она гибнет?Конечно, тут можно сочинить балладу об альтруизме и написать роман о душевном благородстве… Но это не всегда будет правдой. Иногда истина оказывается совершенно иной: если тебя до такой степени задевает чужая гибель, значит, ищи проблему в себе.Продолжение здесь http://bolshe-ne-mogu.livejournal.com/10585.html