)) так, с Кривошеева тоже съехали. И теперь верим данным вермахта (а именно данные вермахта отражает дневник Шрамма). А почему бы не поверить немцу Овермансу? Ок, читаем, в последних двух абзацах есть и про Шрамма.: Сомнения в достоверности немецких сообщений о потерях возникли еще во время войны. Несколько примеров таких сомнений приводит в книге «Войны и народонаселение Европы» Урла-нис Б. Ц. /12/. В частности он пишет, что 11 декабря 1941 г. Гитлер в рейхстаге заявил, что с 22 июня по 1 декабря 1941 г. германская армия потеряла 195 648 убитыми и пропавшими без вести, что ненамного меньше, чем зафиксировано в отделе учета потерь штаба вермахта (257 900 убитых и пропавших без вести). «Новый международный ежегодник» за 1941 г. назвал эти цифры «крайне фантастическими» и привел при этом исчисление американских военных наблюдателей, по которому на 11 декабря 1941 г. потери немцев убитыми определялись в 1300 тыс. чел., что более чем в 5 раз превышает данные вермахта /12, с. 198/. Даже в Германии никто не верил официальным данным о потерях германской армии. Урланис Б. Ц. приводит выдержку из опубликованной в апреле 1943 г. статьи в шведском журнале «Векку-журнален», в которой отмечалось: «Каждый немец думает, что если бы официальные цифры о размерах потерь были бы верными, то борьба против СССР уже давно была бы закончена» /12, с. 198/.Явное недоверие вызывают сведения служб учета потерь вермахта о числе погибших немецких солдат в ходе разгрома армий группы «Центр» Красной армией под Москвой: цифры потерь вермахта за декабрь 1941 года и за январь 1942 года почти в полтора раза меньше, чем в июле и августе 1941 года, когда ожесточенность боев на советско-германском фронте была значительно меньше.И еще один пример. По данным служб учета потерь вермахта, в январе 1943 года погибло 37 тыс. немецких солдат, а непосредственный участник Сталинградской битвы, занимавший в то время пост начальника штаба 17-го армейского корпуса, генерал-майор Г. Дерр в книге «Поход на Сталинград» (сборник «Роковые решения») пишет, что «только за период с 24 января по 2 февраля 1943 г. погибло более 100 тыс. человек» /13, с. 612/. Отметим, что в эти же дни была прорвана блокада Ленинграда и в ходе боев погибла не одна тысяча солдат вермахта.После войны стала очевидной недостоверность сведений вермахта о пропавших без вести и попавших в плен. По данным служб учета потерь вермахта, к 30 апреля 1945 года немецкая армия потеряла пропавшими без вести и попавшими в плен 1,85 млн чел., но к этому времени только советскими войсками было взято в плен более 3,1 млн солдат противника /7, с. 369/. Если из этого числа вычесть всех плененных лиц ненемецкой национальности, служивших в вермахте, и солдат союзных Германии армий, то все равно останется около 2,5 млн немецких военнопленных. А ведь еще примерно столько же военнослужащих вермахта попали в плен к союзным СССР армиям, т. е. реальное число взятых в плен к 30 апрелю солдат вермахта было около 5 млн чел., что почти в 3 раза больше, чем зафиксировано в сводках служб учета потерь вермахта.В конце двадцатого века сведения служб учета потерь вермахта о демографических потерях немецкой армии обоснованной и глубокой критике подверг немецкий исследователь Рюдигер Оверманс /2, 3/. Анализируя работы по оценке потерь на основе статистики вермахта, Р. Оверманс в статье «Человеческие жертвы Второй мировой войны в Германии» /3, с. 687/ отметил: «... Критическая дистанцированностъ в отношении статистики вермахта, которой — в отличие от Шрамма — придерживается в отдельных пунктах Мюллер-Гиллебранд, представляется оправданной. Так, одно служебное заключение отдела потерь в штабе вермахта, относящееся к 1944 г., документально подтвердило, что потери, которые были понесены в ходе польской, французской и норвежской кампаний и выявление которых не представляло никаких технических трудностей, были почти вдвое выше, чем первоначально сообщалось.Сверх того, в течение 1944 г. в статистике ОКВ значительно возрастало количество пометок об отсутствии конкретных данных. Это касается и использованной Шраммом в качестве основы публикации “Оценки кадрового и материального военного потенциала (январь 1945 г.) ”, где отсутствуют данные о потерях ВМФ в январе 1945 г., а потери сухопутных войск на Востоке оказались неполными; тем не менее эти цифры применялись. К тому же при выяснении судеб пропавших без вести в послевоенное время обнаружилось, что в период от вторжения в Нормандии на Западе до краха группы армий “Центр ” на Востоке информация о потерях становилась все более неполной. Приведенные примеры показывают, что каналы поступления информации в вермахте не обнаруживают той степени достоверности, которую приписывают им некоторые авторы» (выделено мной. — В. Л.).В книге «Пе^сйе МШ^пБСЙе Уег1ш1е т 2уейеп Weltkrieg» /2/, содержащей итоги многолетнего исследования демографических потерь вермахта по картотекам различных служб регистрации судеб немецких солдат, Р. Оверманс более подробно остановился на недостатках статистики вермахта. В результате исследований Р. Оверманс установил, что в ходе войны нарастал недоучет потерь соответствующими службами вермахта, что объясняется, главным образом, дезорганизацией учета потерь в вермахте в конце войны. По данным Р. Оверманса /2, с. 39/, в апреле 1944 года система учета потерь вермахта была резко сокращена. Начиная с июля 1944 года учет потерь становился все более неполным. В результате различия в оценках людских потерь основными службами учета потерь вермахта достигали значительных величин (более 1 млн чел. /3, с. 685/). По подсчетам Р. Оверманса, реальные потери вермахта на Восточном фронте перед советским наступлением летом 1944 г. были на 0,5 млн чел., а в декабре 1944 г. примерно на 1 млн чел. больше, чем указывалось в официальной статистике /2, с. 321/. К декабрю 1944 года вермахт, по подсчетам Р. Оверман-са, потерял убитыми и умершими от ран более 2,7 млн чел. http://www.istmira.com/istvtmir/lyudskie-poteri-na-sovetsko-germanskom-fronte/page/56/