- Где Лео? – спрашиваю я Григори.- Он уехал сегодня утром, сказал, что вернется через пару дней.- Может быть, вы мне расскажете, что Лео натворил, потому что, прости, Григори, но я ничего не поняла из твоего спутанного рассказа. – Вьера смотрит на меня. Я набираю воздуху в грудь и начинаю делиться с ней той информацией, которую услышала от Джозефа.- Правильно я понимаю, что ты хочешь, чтобы я поговорила с Леонардо? – спрашивает Вьера после некоторой пауза, дослушав мой рассказ.- Да, мне кажется, что ты сможешь до него достучаться.- Прости, Наталь, но боюсь, что у меня не получится. Лео никого не будет слушать, если он одержим какой-то идеей. – она повторяет слова Джозефа и я чувствую как в сердце начинает вползать, крадучись, неуверенность от предстоящей затеи.- Вьера, ты знаешь Лео даже лучше нас всех! - Григори, но это не значит, что он будет меня слушать! – раздраженно отвечает она.- Пожалуйста. Я прошу тебя. – в его голосе слышится усталость и обреченность. Вьера качает головой. – Ты когда его видела последний раз? – вдруг спрашивает Григори.- Давно! Перед тем как Наталь сбежала, у тебя в кафе. Помнишь, когда ты рассказал историю Джозефа и Лоран.- Больше двух месяцев назад. Так вот если ты сейчас увидишь Лео, то ты его не узнаешь.- Григори, не надо! Перестань, я не хочу в это ввязываться! – Вьера поднимается из-за стола.- Останься хотя бы до его возвращения, порадуй Никиту. Пожалуйста. Всего пару дней.- Хорошо. – нехотя говорит она и тоже уходит в свою комнату.- Прости. – тихо произношу я, потому что чувствую себя неловко за данную ситуацию.- За что?! Это только решение Вьеры и я прекрасно понимаю ее нежелание разговаривать с Лео, он столько гадостей ей сделал. Она и так провела с ним слишком много времени в больнице, испытывая вину за то, в чем не была виновата! Я ее понимаю. – Григори закрывает лицо руками и сидит так какое-то время. Мое сердце просто разрывается от жалости к нему.- Мы что-нибудь придумаем. Обязательно! – я осторожно дотрагиваюсь до его рук, но Григори не реагирует на мое прикосновение, и я понимаю, что сейчас самое лучшее – это оставить его одного. Отправляюсь в отведенную мне комнату с тяжелым сердцем. Что делать? Что делать?!