Отдай грабителю весь дом. Дмитрий СлиньковПредставьте себе, что вы отлучились из своего обиталища/пещерки/квартирки/домика/виллочки, скажем, к теще. Пока блинами разминались, тут и тесть подоспел “со смены”. Разумеется, достал наливочку и однозначно стало неохота “гнать гнедых” в зад. Можно же и “посидеть с твоими родителями”, и заночевать уж, да? Жена, чтобы проворчать хоть что-то для проформы, спросит: а закрыл ли ты, суженный мой, гнездышко наше на семь замков заговоренных?“ ”Закрыл, любимая“ - отвечает муж и хлопает первую 50ml-чку.Довольные, возвращаетесь вы к своему обиталищу, через день - через два, а оно… тупо занято. Другими, с позволения сказать, людьми. Почему ”с позволения“? Да просто лик у них ”не нашенский“, то есть совсем не потребный, не сопоставимый, так сказать, с вашей системой ценностей и визуальных привычек. Все семь замков заговоренных поменяны и открывать их вам эти ”новые жильцы“ даже не собираются.Итак, чужаки в доме. Жене - валерьянку, а сам звонишь в поли-милицию. Которая тут же приезжает, но не выбивает вашу дверь, радостно заломив фуражки на затылки. И не хватает ”не нашенских“ за всё, что торчит у них там же и так же, где у обычных людей. Не раздается дурманящий лязг наручников. Ничего этого не происходит. Представитель полиомилиции спокойно, оценив ситуацию, предлагает вам, законному владельцу занятого кем-то жилья, уйти в сторону долины, название которой состоит из трёх очень плохих букв, средняя из которых - ”у“. Да-да, они посылают вас в СУД со словами: ”Мы всё понимаем - как это вам обидно, неудобно и нелепо, да. Но! Правосудие на вашей стороне! Обратитесь к нему и оно тут наведет порядок. А пока что мы не можем для вас ничего сделать.“ И уезжают.Потом вы подаете все, что нужно, в этот суд, который открывает процесс длительностью в месяцев эдак в шесть. За эти пол года ”нелюди-поселенцы“ могут запросто распродать или уничтожить весь ваш домашний скарб. Вы можете обнаружить это только когда по решению суда те же полицейские приедут этих захватчиков выселять. И вместо ”Ура, мы дома!“ вы кричите ”Пиздец, где мои вещи?!“ А на доброжелательном лице всё и вся понимающего полицейского вы вновь читаете направление в ту же самую долину, но на этот раз уже по вопросу ”пропажи вещичек“.Представили? Напугал я вас?! Конечно же, это все не реально. В России. А в Испании - запросто! Как я об этом узнал? А вот так.Сижу значит в Москве, почти никого не трогаю. Чу, присылают мне мои друзья фотографию нашей испанской обители, во дворе которой стоит чужой Evoque с европейскими номерами. Вот так, прифигев и погуглив, узнал я это чёрное слово - ”окупасы“. По-нашему - окупанты, значит. Но ”окупасы“, если умело поиграть с ударением, обладает бОльшим рифма-bility, если что. История моя, как вводится, о трех действиях:Действие первое: ”Пустите меня в собственный дом, дяденьки-мигранты“Действие второе: ”Ну-ка съебали от сюда, чмошьё недобитое!“И третье: ”Господи, спаси и сохрани!“Ну, либретто первой части выглядит примерно так же, как описано в завязке выше. Да, я понимал, когда экстренно прилетел, что не имею права войти сейчас в собственный дом. Местный ”закон“ этих придурков защищает так, что даже меня, 100%-го собственника, могут посадить в тюрьму за то, что мешаю им спокойно мой домик засирать.Пожалуйста, перечитайте этот абзац еще раз. Мне приходится говорить это в начале, в середине (раз пять) и в конце (раза три) всем слушателям. Потому что именно в стольких попытках они пытаются расслышать один и тот же ответ на свой недоверчиво-недоуменно-прихреневший вопрос: ”По законам Испании любой, кто проник в ваше жилище и продержался там 48 часов, может оставаться там до решения суда (который, кстати, не всегда может вынести решение в вашу пользу!)“Этот закон был принят на первой волне кризиса 2008 года, когда множество испанских семей остались и без работы и без жилья, самоуверенно взятого в ипотеку. Испанцам просто разрешили занимать любое пустующее жилье. Точка. Итак…Слушайте, ну это просто трындец какие ощущения - в твоём доме, где ты растил детей, чужая машина, чужие замки, куча наших вещей запросто выброшены на улицу, чужие запахи (это я уже захожу в дом с черного хода) и кусты чужой марихуаны у меня на полу. И дядька выбегающий на меня, хозяина, с ножом моим же на перевес. Полиция-шмолиция приехала, не помогла, про шмаль да про нож не возбудилась. Посочувствовала мне и… чужая тётка закрыла за мной - уходящим - мою же, б…ть, дверь. Справедливости (незаконной) ради, произошла тут одна очень важная вещь. Испанский полицейский отозвал меня в сторонку и спросил: а как было бы у вас в стране? Вы конечно же представляете сколь развернутым и эмоциональным был мой ответ. Затем испанский полицейский (даже не знаю зачем им пистолеты с такими законами?! Может, это игрушечные?!) как бы вскользь, задумчиво глядя в сторону рябенького моря, через губу, то-ли асфальту то-ли мне пробормотал то-ли бред то-ли совет: ”Приведи с собой много людей“. Сказал и уехал.А может, мне это только послышалось.Пришло время сказать, что под ”я“ в этой истории подразумевается не только ваш покорный слуга, но и все его друзья, текущие и вновь обретенные в ходе всей ”кампании“. Потому что, пока в моем гнездышке парочка укурков упыхивались до коликов, в домах и умах друзей униженного испанскими недозаконами горе-блогера кипело всё! Был экстренно организован штаб в изящном синеньком домике по иронии судьбы даже внешне напоминавшем коленкор Смольного. Наладили связь, поступление возмущений, концентрацию идей, запись добровольцев и строго регламентированный поток тонизирующих напитков. Картина называлась: россияне снова почувствовали опасность притеснения со стороны недружественных им инородцев. Весть о сиих ”окупасах“ мигом разнеслась по всему ”русскоговорящему комьюнити“. Это у нас мы ”русские“, ”украинцы“, ”армяне“, ”молдаване“, а там, на далёкой солнечной чужбине, все, кто знает русский язык, именуют себя русскими. Со всеми вытекающими от сюда ментальными объединителями типа ”русские не сдаются“ и ”наших бьют“! Итак, от наиболее радикального ”давайте сожгем осквернённый хауз и получим страховку" мы пришли к вполне себе диверсантско-осадному плану: обесточить, обезвожить, под покровом ночи захватить.Действие второеКогда я снова оказался рядом со своим домом ночью, это было похоже на арьергард. В темноте “русские” лица светились мужеством, а руки их украшали биты и монтировки. Перед глазами все время плыли полицейские, не смевшие зайти в мой дом, заселенный нечистью. Значит, они мне не помогут. Значит сами. Но одно дело, когда ты хорохоришься в “Смольном”. Другое - выйти на реальное поле брани. И еще один “моментик”: я понимал, что войти в дом должен один. Если сделаю это с кем-то не из своей семьи, полиция погонет или даже повяжет. Но как войти в темный дом, где теперь возможно сидят больше чем два уродца, которым нечего терять? Никогда не забуду как вся толпа моих защитников осталась ровно на границе участка. Не забуду как дрожали пальцы, ковыряющие личинку чёрного хода. И уж точно в памяти навсегда останется залихватский шёпот одного из “бойцов” за спиной (точнее это была она - бойчиха, героиня этой ночи): “Я буду играть роль твоей жены. Меня точно не тронут.” - “Ты имеешь в виду, умрем в один день?!” Так, словно заправские актеры сериалов, не смеясь собственным шуткам, мы вошли в дом. На первом этаже никого не было. Будучи уже более подкованными тактически, мы начали быстро открывать входную дверь и вообще все входы и окна, которые в пол. К “счастью” (можно четверные кавычки тут было поставить?), там было по-прежнему всего 2 человека. Тварюга в ночнушке пыталась все закрыть. А скотина в трусах плясал перед моим лицом с ножом и орал: “Ты понимаешь, что я ……ская мафия! Ты вапще понял с кем связался?!” на неродном ему испанском (акцент и грамотность речи просто переведены мной как можно ближе к оригиналу и не являются подражанием ли, намеком ли на какие-либо конкретные национальности). Как и ожидалось, у окупасов к тому моменту разрядились мобильники. Поэтому они сами подначивали нас, типа: пожалуйста, вызовите полицию, но скорее всего они скажут вам то же самое, что и днем и то же самое, на что и мы вам тактично пытаемся намекнуть: уходите, не мешайте. Грубо буркнув “щаз”, я позвонил “начштаба” нашей группы поддержки, произнеся только одно: “У нас тут ……ская мафия, говорят”. Это прозвучало как зеленая ракета. В дом хлынули люди и просто вынесли укурка-самца наружу. Самка же выскочила за ним сама, движимая их, в чем-то похожими на людские, инстинктами. Спасать, наверное. В ту же секунду я остался один в доме и закрыл все двери и окна.Угол обзораЕщё раз попробую акцентировать внимание на том, что стояло на кону. Если бы я оставил все как есть, то:1. мы не смогли бы войти в свой собственный дом в течение от 6 месяцев до полутора лет2. мы бы вынуждены были потратить на адвокатов кругленькую сумму3. я бы не смог продать дом, если бы захотел4. и если бы окупасы притащили в дом малолетнего отпрыска, дэфакто это означало бы отчуждение дома. Тэ че ка!Кому-то может показаться, что 360 это круче, чем 180. А вот и фиг. 360 градусов это все равно, что сходить четыре раза “на лево”. Первый раз страшно. Второй - прикольно. Третий - по инерции. В итоге ты там же, где и был. 180 градусов это ачуменная цифра: именно она и произошла в момент, когда я, хозяин дома, затворился в нем. Моя “армия” выгнала окупасов даже за пределы прилегающего к дому участка. И даже на их машине. Никто никого не бил. Никто ни над кем не издевался. Мы их тупо напугали и выгнали. Тварь в ночнушке сбегала к соседям, с криками “убивают” выпросила у них телефон и вызвала полицию. Когда игрушечные полисмены приехали, я не без торжества наблюдал как они не смеют даже постучаться в МОЙ ДОМ.Еще раз: к приезду полиции ВСЕ участники событий, кроме хозяина дома, были за пределами этого самого дома и прилегающего к нему участка. Просто посреди ночи на обычно тихой испанской улочке человек двадцать вежливых людей, каждый из которых мог изъясняться минимум на четырёх языках, о чем-то оживленно беседовали с мужчиной в трусах и женщиной в ночной сорочке. Но ведь идёт курортная пора: у нас тут каждый второй в трусах и каждая третья в пляжной накидке. Нингуна проблема, как грится.По элегантности этой операции нет равных (я справлялся в Интернете - нет). За исполнение спасибо тем, называть которых не могу. Скажу только, что это интеллигентнейшие люди, знакомые с половиной Испании, четвертиной России и боевыми искусствами. Никакого криминала!В общем, пока полиция в количестве аж шести машин по испанской традиции вплелась в неспешную полемику со всей этой гоп-кампанией, я пошел осматривать дом. Из всего нашего хозяйства не осталось ничего. Просто были стены и пол с отбросами и экскрементами. Не скажу, что это первое ограбление в моей жизни. Но чтоб вот такое многодневное циничное засирание и надругательство… В том числе и в детской комнате… Вместо нашей одежды, все шкафы были забиты шкурами этих неандертальцев. Вместо наших семейных фотографий и картин, висели их, б…ь, фотографии. Они приехали сюда всерьёз и надолго.Я поменял личинки замков и погасил фонарь айфона в ожидании. Вдруг, в одно из окон “в пол” ктой-то постучался. Как два полуголых призрака из паршивого ужастика, стояли передо мной горькая парочка упырей-окупасов и просили: “пусти нас одеться”. Ёпть! Конечно! Заходи, бери что хочешь! Именно так я им и сказал. Поняв это как “всё, что в моем доме, то моё”, они почему-то расстроились, а самец даже ускакал куда-то. Оказалось, что эти йетти, воспользовавшись извечной любовью испанцев хорошенько потрындеть, тупо улучили минутку вломиться в мой дом обратно. В десяти метрах от меня шесть мигалок и сорок человек, в общем-то почти единодушно поддерживающих меня. Но при этом я с ужасом слышу жуткий скрежет попыток вскрыть окна и двери моего опустошенного дома и никто даже и не помышляет бежать мне на помощь! Сюжет?! Первое предпринятое действие было до слез комичным.Я… позвонил… в полицию… И только когда сотрясения дома и вязкие вопросы барышень службы “112” достали окончательно, додумался приоткрыть ближайшее к полицейско-гражданскому базару окно и несколько раз крикнуть “Хелп!” Вот прям эти четыре буквы и кричал. Громко. Пока не увидел ручеек бегущих по участку людей в форме.Фух, “обратное обратному” вторжение не состоялось. Повеселело. Теперь весь цирк был прямо у меня в саду. Стало можно сесть на диван (о, кстати, диван оставили!) и наблюдать за разборками. Полиция вела себя очень спокойно. Ну ровно так же, как когда я был там, а те двое - с марихуаной и в собственной блевотине тут. Поначалу ко мне даже никто не смел постучать. И только спустя какое-то время, к окошку подошел тот самый полицмейстер и интеллигентно так, с полным пониманием ситуации, сказал:- Послушайте, мы все тут очень извиняемся, что тревожим вас в столь поздний час. Вы ведь наверняка изволили опочивать, когда всё это началось… Но… Даже не знаю как вас и просить…- Ну что вы, право, не стесняйтесь, я всегда рад помочь представителям законов. Пусть даже и самых разных, но законов!- Что ж, сударь, если бы вы позволили этой, подфуражно выражаясь, барышне, утверждающей, что существует каким-то чудом попавшая в ваш благочистивый дом её одежда, надеть на себя хоть что-то и обуть… Она бы прошла в вашу обитель исключительно в сопровождении всего одной женщины-полицмейстера, оделась бы и испарилась вместе со своим дикобразом из вашей жизни навсегда.И я позволил. Но было так: в течение полутора часов куча полицейских выносили из дома всё иродовское барахло, деликатно подтверждая у меня каждую, блять, тряпку, батон, фоторамку и бутылку. Травы, кстати, на тот момент уже в доме не было. Так вот они зачем нужны, эти люди в прикольной синей форме! Надо было еще и убраться их попросить, что-ли…Действие третьеКогда человеку чего-то не хватает, ему дают это друзья. Ведь нам зачастую недостает не самих денег, не самого ума как такового, а ощущения, что ты богатый и умный. И вот в этом друзья незаменимы. Если ты не умеешь быстро говорить, у вас в компании обязательно будет какой-нибудь балабол. Если ты не очень красив, среди вас непременно будет ошиваться аполлон… Приглядитесь-ка к своим и увидите: ваша кампашка это… как-бы идеальный(ая) вы. Однако, у этого идеала, если сравнивать только с вами, есть много преимуществ перед вами же. Во-первых, модульность. Кого-то при остром желании можно поменять или просто временно удалить. Во-вторых, непобедимость. С этим всё понятно. В-третьих, такое коллективное Я может РАЗВИВАТЬСЯ. Достаточно быстро и сильно. Как? Путем вливания новых достойных остальной компании друзей.Не только друзья познаются в беде. Новые друзья познаются там же. Вот это и произошло на чужбине-испанщине. Возможно, когда окупсаов закроют в тюрягу, я попробую даже быть этим нелюдям за таких друзей благодарным. Но это когда-нибудь. А сейчас, в четыре часа утра, мы стоим на “отвоеванной” веранде обезвоженного и обесточенного дома в неимоверных созвездиях свечей и факелов. И чокаем друг друга с победой. А через забор еще просовываются ручки разбуженных всем этим трам-тарарамом соседских детишек, приносящих МНЕ творожки, печенье, блинчики и бутылки с водой. Еще одно неожиданное пополнение моего немолодеющего Я. Ну разве можно такое забыть?!!***После очередного тоста, моя напарница-захватчица-псевдо-супруга задала вопрос: “Димка, ну скажи: что самое большое и главное ты сейчас чувствуешь?” И перед десятками, в раз замолчавших, любопытных, слегка окосевших усталых лиц я ответил: “Думаю: как же я про всё это расскажу своей настоящей жене?!”Действительно, как ?! А наверное вот так: “Женщина может сделать уютным любое жилище. Годами украшая этот дом, ты вкладывала душу в каждую статуэтку, миниатюру, блюдце, перечницу или салфетку. Порой не так важен дорогущий телевизор, как та или иная детская игрушка. Сейчас мы всё это потеряли. Прости, что не сберег. Мне, как мужчине, за это очень и очень стыдно.”http://dgslinkov.livejournal.com/28935.html