Существует долгоживущий медийный мем, прописавшийся в российском информпространстве - как в официальном, так и в блогерской среде: «братский украинский народ». Употребляема сия дефиниция с регулярной периодичностью и высшим дивизионом российских политиков, и в сетевой полемике.Первые поминают «братьев», когда общественному мнению необходимо объяснение парадоксальным, вроде бы, действиям - вроде ценовых преференций на энергоносители киевскому режиму, по макушку забрызганному человеческой кровью.Наблюдения касательно вторых тоже складываются в закономерность - чем меньший личный опыт у участника сетевых баталий в общении с украинцами, тем чаще в наборе аргументов звучит отсыл к тезису о «братском народе» или даже об «одном народе». Проще говоря, при взгляде из Читы или Новосибирска украинцы гораздо большие «братья», чем для русского из, к примеру, Харькова или Одессы.Хочется - с минимумом эмоций и не навязывая никому никаких аксиом - поделиться собственным мнением-не привнесенным, не книжным, не сформированным образованием или пропагандой - а чисто эмпирическим. Я прожил на Украине большую часть жизни, и, думается, имею право на некие обобщения.«Братский украинский народ» - миф. Истоки ментальной разности украинцев и русских очевидны и исторически обусловлены. Сразу оговорюсь - говоря об украинцах как об этносе, я не имею в виду Галичину - там отдельная песня.Речь о Поднепровье - том территориальном ядре, где и сформировался уклад, которым обусловлено мировоззрение и мировосприятие, доминирующее и сегодня в украинском социуме. Здесь никогда не было ни общинного уклада в земледелии, ни традиций патерналистской государственности - той основы, из которой вырастает солидарность как база социальных отношений - всего того, что стало основой социально-поведенческих приоритетов русских. В русской деревне крайне сложно было умереть с голоду, даже будучи бедняком. Среди украинских хуторян - запросто. Эгоизм как основа мировоззрения - причем это не индивидуализм западного типа, в основе которого протестантская этика, вряд ли здесь вообще уместно говорить об этике или морали - это эгоизм хуторянина, помноженный на зависть, любовь к дармовщине и неосознанный, но стойкий комплекс неполноценности. В его основе - подсознательное ощущение своей ущербности и стремление искать внешних виновных в своих проблемах - вместо признания собственной несостоятельности. Этот комплекс возник не вчера - у него достаточно глубокие корни. И во времена СССР, и раньше - «до исторического материализма» - украинцы действительно уступали в социальной динамике русским и русскоязычным - как местным, так и приезжим - те были образованнее, мобильнее, составляли основу городского населения и технической интеллигенции - в то время, когда украинцы, даже нынешние городские - это хуторяне всего поколение назад, а хуторскую ментальность не изживешь за столь короткое время. Исключения, разумеется, имели место, но речь в данном случае не о них, а о тенденции...Отсюда и качество местных самозванных элит, и их неспособность к перспективному мышлению - откуда ему взяться у хуторян, вся перспектива у которых ограничивалась годичным циклом - от урожая до урожая? Их время не линейно, а циклично - только теперь от майдана до майдана... Когда четверть века назад на них неожиданно свалилась «незалежнiсть», большинство здесь искренне обрадовались возможности вернуться из сферы точных величин, которые принесла сюда советская модернизация, в царство приблизительности - больше не нужным стало себя напрягать, учиться, изживать глубинно-архетипичное - можно вернуться к своим поросятам, вареникам, вышиванкам и глиняным свистулькам. Вот поэтому им глубоко параллельна собственная техносфера. Это не их, это ЧУЖОЕ. Оттого-то у них и не было ментального дискомфорта, когда после 91-го построенные с помощью и по инициативе тех, кого они теперь именуют «украинофобами», города, впитавшие в себя за две волны индустриализации население окрестных хуторов, из промышленных хабов стали большими базарами. Оттого-то они так быстро забыли, благодаря чему они смогли переселиться из мазанок в квартиры с горячей водой и ватерклозетом. Деиндустриализация ближе и роднее их природному архетипу - только и всего...Нет, они, конечно, не против потребления благ цивилизации, и их достаточно просто соблазнить западной потребительской витриной - но пусть это произойдет как бы само, без усилий над собой...Да, они способны создавать свою культуру и жить в ней - вышиваночные вариации, кобзари, петрикивские орнаменты и прочая этноколоритная пастораль - пахнущая хлевом, самогоном, куриным пометом и потной подмышкой. Я не говорю, что это все не имеет права быть - очень даже имеет, но не ВМЕСТО чего-то, а ВМЕСТЕ с чем-то еще. Ведь своя культура есть и у банту, и у масаев - но у них нет ЦИВИЛИЗАЦИИ. А цивилизацию они упорно множат на ноль. И она уйдет в прошлое - вместе с уходящим с земли моим поколением.Оговорюсь - у меня в помине нет снобизма или национального чванства - я отнюдь не демонизирую украинцев. Я всего лишь констатирую различия. Например, украинцы часто целеустремленнее, упорнее, прагматичнее, в них меньше излишнего идеализма - что неплохо, наверное. Иногда. Но «братского украинского народа» не существует. Различия фундаментальны. На каком-то историческом отрезке имело место ситуативное сосуществование разных этносов. Двадцать четыре года назад по трагическому недоразумению здесь оказались обреченными жить в одной стране народы с кардинально различными поведенческими паттернами и ценностным набором. Игнорирование этого факта и желание сшить несшиваемое привело к ситуации, которой часть из нас является свидетелями, а часть - участниками.И для россиян применительно к украинцам уместен термин «соседи», но никак не «братья». России пора понять и принять эти реалии. Бессмыслица и самообман - именовать братским народ, большинство представителей которого ненавидят русских. Это может быть разная степень ненависти, различные ее формы - где-то латентные, где-то - явные, но о братской любви не может быть и речи. Да, есть стереотипы о национальных ментальных особенностях. Возможно, и я в какой-то степени поддаюсь их влиянию. Но вряд ли это влияние занимает доминирующее место. Тезаурус, которым я пользуюсь, чтобы объяснить то, что думаю - это всего лишь форма. А содержание - оно все-таки эмпирическое. Это мой жизненный опыт - опыт человека, много лет наблюдающего явление изнутри. Да, оно субъективно. И я относился бы к собственным выводам гораздо более критично, если бы они - эти выводы - не коррелировали в такой степени с аналогичными выводами многих других людей - неглупых и наблюдательных.Повторюсь, что тезис о «братском народе» употребляем, как правило, людьми, никогда здесь не жившими достаточно долго.У местных русских намного меньше иллюзий. Если в России думают, что аморфной и двойственной позицией сохраняют любовь к себе украинцев, то это ошибка. Россия нужна только тем, кто сумел и хотел остаться русскими, живя здесь. Если у России действительно есть здесь интересы, в этих людях - и только в них - Россия может найти опору, но никак не в мифическом "братском украинском народе". В России избегнут многих бед, если поймут это.Сломать ситуацию в самой запущенной стране можно только сверху, элитарной инициативой - как это произошло в России. Четырнадцать путинских лет не прошли даром, российская молодежь все-таки очень отличается от своих ровесников здесь, ОЧЕНЬ. Но дело в том, что в Украине нет такой элиты - с ТАКИМ мышлением. Почему в России оказался возможным путинский ренессанс? Да потому, что у вас есть Питер и Москва, есть соответствующие университетские школы и преемственность традиций - гуманитарных, технических, образовательных - вот это и есть генератор и питомник патриотических элит. А здесь этого НЕТ - а есть только циничное ворье или кадры с гипертрофированным национальным самомнением, которые сдадут эту землю кому угодно - хоть американцам, хоть сицилийской мафии - за возможность ходить в вышиванке и петь "Ще не вмерла..." Оттого-то и оснований для оптимизма не усматриваю."Александр Пашин