Мы до сих пор не можем поверитьИеромонах Димитрий (Першин): Как вы пережили известие о катастрофе?Маргарита Куклина: Я до сих пор не могу поверить. Я и тогда почему-то не верила. Думаю, ну не может быть. Может быть, она не попала на рейс, или еще что-то. Была такая информация, что, вроде как, она не села. Нет, никак не верилось. До сих пор не верится.И мне очень тяжело было. У меня была какая-то внутренняя опустошенность. Порядка трех дней не могла прийти в себя. Причем я же не была ей родным человеком. Хотя, безусловно, как героя, о котором я делала фильм, я приняла ее очень близко. Если мне так тяжело, я не представляю, что было с людьми, работавшими в фонде. Хотя у меня была такая мысль, что Господь оградил ее от дальнейшей боли. Он ее спас таким образом от неминуемого переполнения этой болью, которую она постоянно видела.Иеромонах Димитрий (Першин): Сама Лиза постоянно говорила, что она сама, во-первых, боится смерти, а во-вторых, не знает, как будет сама умирать. «Я обманываю своих пациентов, потому что я им говорю, что все будет хорошо, что это не страшно. А я же не знаю, – так она говорила. – Я не знаю, как мне будет умирать, какой будет смерть – быстрой, мгновенной, легкой, короткой, или это будут страдания и мучительная боль?»Потому что она этой боли, этих страданий столько увидела, что, конечно, проецировала на себя возможность такого протяженного исхода из земной жизни. И мне кажется неслучайным, что ее смертный час действительно был впрессован в несколько секунд. Ведь самолет поднялся более или менее нормально, аварийная ситуация началась не сразу. Он все-таки успел набрать высоту. Небольшую высоту, несколько сотен метров. А потом что-то случилось, и хвост стал уходить вниз. Может быть, груз какой-то съехал, который был плохо закреплен во время этой странной дозаправки. Так или иначе, вся эта история – это буквально мгновения.Маргарита Куклина: Я думаю, что Лиза, конечно, не боялась, но она не хотела для себя долгой мучительной смерти.Иеромонах Димитрий (Першин): Это был момент, некий отрезок, когда все понимали, что всё – и уже сделать ничего нельзя, потому что он летел под тем углом, из которого такой самолет уже не может выйти на такой высоте. Я думаю, что в ее сердце был вопрос не столько о ней, сколько о тех, кто с ней летел, о том, что она делает, о тех, кто ждет ее груз там в Сирии. О тех, кто остается здесь, и обо всех незавершенных делах. Мне кажется, в этом были последние мгновения жизни. Дети, близкие люди, как будет с ними? То есть опять, она не в себя смотрела, а к этим людям, мне кажется, ее сердце было обращено. И, может быть, поэтому ответно так вся страна плакала и переживала.И еще один момент: вы говорите, Бог забрал, а вот Лиза бы с этим не согласилась.Забирает смерть. Именно ее апостол Павел называет врагом, окрыляя нас надеждой, что «последний враг истребится – смерть».И совсем не случайно эти слова были написаны на надгробном камне Джеймса и Лили Поттеров, заслонивших собой сына – маленького Гарри – от нее.Именно потому, что смерть – последний враг, Христос, войдя в дом, где умер Лазарь Четверодневный, по-человечески плачет о нем, скорбит и сострадает. И поэтому же Он, как Бог, воскрешает его. Поэтому ответом Бога на смерть Лизы была Голгофа. Это Его ответ и на нашу смерть, коль скоро мы все умрем когда-то, в какой-то момент, либо, может быть, если Второе Пришествие случится раньше, изменимся, преобразимся. Бог на Крест идет, чтобы Доктора Лизу – и чтобы каждого – ввести в воскресение. Так что забирает не Господь. В этом случае – чья-то халатность. «Она говорит: вы их пожалейте»Вопросы слушателей:– А сколько лет она этим уже занималась?Иеромонах Димитрий (Першин): Почти два десятилетия прошло со времени создания хосписа в Киеве.Причем какие-то вещи происходили, казалось бы, спонтанно, случайно, но на самом деле – по Промыслу. Однажды был вызов на Павелецкий вокзал с просьбой позаботиться о каком-то мужчине, вероятно, тяжелобольном. Она приехала, мужчину уже забрала скорая. А там к тому времени собрались бездомные. И она увидела этих людей и поняла, что они нуждаются в еде, что они просто голодные. И, кроме того, в зеленке и в йоде, потому что у них есть колотые и рваные раны, язвы и пролежни. И о них никто не заботится. Многие говорят, дескать, бессмысленно этим бомжам подавать – они все равно пропьют. Да и ведут они себя часто как иждивенцы. Это случается, но Лиза напоминает нам, что ведь и живут они меньше года.Потому что, оставшись без квартиры, человек уходит на вокзал, где выдерживает в нашем климате и условиях хорошо, если несколько месяцев. Голод, избиения, скинхеды… Лиза рассказывала, как одного из ее подопечных подростки спящего бензином облили и сожгли, другого свои же забили, у третьего просто сердце остановилось от горя, четвертый умер от голода. Кто-то освободился из мест лишения свободы, вновь совершил преступление – и его опять забрали. У них жизнь короткая.Поэтому она просит: вы их пожалейте. Увидьте их очень тяжелую ситуацию. Разглядите в них людей. Это, конечно, удивительное свойство видеть в человеке человека. Так Бог смотрит на нас. Я думаю, таким будет Страшный Суд. Бог будет смотреть на нас глазами Доктора Лизы. Как она смотрела на нас Его глазами и в каждом из нас видела человека. Помните, Христос говорит: «Кто чашу воды подаст кому-то – Мне подаст»? И она видела Бога за каждым, кто просит о помощи. Или нуждается. Не обязательно просит. Есть люди гордые, которые помощи не просят, но в ней нуждаются. Она помогала всем.Фото: Facebook / Антон КрасовскийФото: Facebook / Антон КрасовскийФонд жив– А что будет с ее делом? Будут ли ее программы продолжаться?Иеромонах Димитрий (Першин): Если зайти на «Правмир», на какие-то другие ресурсы, можно найти обращение фонда. И я надеюсь, в нем больше будет рук, больше будет сердец, больше людей будет участвовать. И не обязательно участвовать именно в этом фонде, в его деятельности. Можно что-то делать свое, свои проекты.Например, есть молодые люди, которые маленькими группами занимаются детьми из детских домов. Понимая, что они не могут их усыновить или взять на патронаж, они просто работают с теми ребятами, кто не готов прозябать, хочет учиться, получить профессию, состояться в жизни. То есть отслеживают каждый этап их жизни, общаются с ними, помогают получить образование, и дальше ведут. И если удастся спасти хотя бы несколько человек, социализировать их, в общество ввести – уже не зря потрачена эта часть жизни.Еще один пример – проект «Старость в радость», адресованный тем, кто доживает жизнь в домах престарелых, зачастую брошенный всеми. И государство здесь тоже не может заменить нас – любящих родных и близких людей. Оно может обеспечить их едой, и то не всегда на хорошем уровне, какими-то условиями бытовыми, а дальше мы должны подставить свое плечо. В России такие ручейки милосердия уже есть. Но я надеюсь, что их станет больше.Во многих интервью Лиза говорила об умерших людях, что они погибли. Одна из таких историй – о венчании в киевском хосписе. Парень, его звали Андрей, уходил из жизни, а его жена не находила себе места. И она попросила пойти им навстречу и совершить таинство венчания. В хосписе есть храм. Их повенчали. И Лиза рассказывала: «Мы стояли у больничной койки со слезами на глазах, со свечами венчальными, держали корону – царский венец – над головой умирающего Андрея, а через три часа он погиб». Но вот здесь я бы с ней не согласился. Все же смерть – это исход. Это не конец. Это дверь, которая отворяется, человек идет дальше.– А эти ребята, которые приходят помогать, они же бесплатно это делают. На что они существуют тогда?Иеромонах Димитрий (Першин): Очень по-разному. Есть люди, которые пришли просто поинтересоваться, что да как, среднего достатка, поняли, что они могут покупать гречку и тушенку и приезжать раз в неделю на вокзал помогать кормить бездомных. Кстати, Лиза не любила клеймо «бомж», называя их именно «бездомными».И вот этот человек, который жил себе, мы не знаем как, находит для себя дело и начинает каждую неделю приезжать. Он отдает четыре часа времени и какую-то не очень большую сумму денег. Оплачивает покупку четыре раза в месяц тушенки на 30 человек, что вполне по силам при среднем достатке. Но именно благодаря таким копеечкам складывается жизнь очень многих. Ведь для того, чтобы жить, не так много нужно. Как минимум – тепло, безопасность и еда. И помощь медицинская, если болен. Все это не требует сверхусилий.Бывает нужно мизерное участие, чтобы спасти чью-то жизнь. Или чтобы жизнь завершилась не в муках, в страданиях, в агонии, в крике, в горе, слезах, но мирно и с минимальными страданиями.Лиза очень горевала о том, что мы не понимаем этих очень простых вещей. Но я надеюсь, что, может быть, ее смерть всколыхнет общество и все же позволит достучаться до наших верхов. И осуществится ее мечта о неонкологических хосписах для очень многих больных со смертельными заболеваниями. Пока такого хосписа организовать не удалось, она ездила по домам, где люди умирали от других заболеваний, оказывая им помощь. Кого-то принимала у себя. Подчеркну еще раз: она мечтала создать такой хоспис для неонкологических больных. И давайте сделаем все, чтобы они появились. Мы не знаем, кому из нас или из наших родных и друзей и когда может оказаться нужен подобный уход.– Конкретно, как оказался человек на улице вообще? Почему?Иеромонах Димитрий (Першин): По разным причинам. Иногда он сам хочет, тогда это его выбор. Мы должны помогать всем. Помогать – это не означает дать только еды. Может быть, надо дать удочку, чтоб он сам наловил себе эту еду. Но первое, что надо сделать, – человека накормить, привести в порядок, чтобы он стал на ноги. Многих людей Лиза вернула к нормальной жизни. Привела в чувство, как-то уговорила бросить пить (многие спивались) и отправляла в места, откуда они прибыли, воссоединяла семьи. И таких историй очень много, понимаете? Она одного человека вытащила – и скольких преступлений не совершилось: этого не забили, кто-то его не забил, и все, Господу содействующу, устроилось.А вот, напротив, пример такого необратимого равнодушия. Один мой знакомый врач – хирург. Как-то вечером он ехал на метро и увидел неопрятного пьяного бомжа. Того настолько развезло, что он стоял на коленях. Причем врач знал, что в этой позе он сам себе передавливает сосуды на ногах. И где-то через сорок минут начнется некроз. Но не стал вмешиваться, так же рассуждая: «Сам виноват. Понаехали тут». Может быть, он просто устал или плохо себя чувствовал. Такое тоже бывает.А утром ему в отделение этого человека привезли на ампутацию ног. Его нашли в этой позе уже в депо. И перед ним этот безногий инвалид стоит теперь всегда. А мог бы просто подойти, пересадить его, в конце концов, вызвать полицию или что-то еще сделать. Не сделал.Фото: Юлия МаковейчукФото: Юлия Маковейчук Такого рода святость встречается– Почему о Докторе Лизе так много говорят нехорошего?Иеромонах Димитрий (Першин): А давайте вспомним, что говорили про Христа Спасителя. Какими Его поносили словами и во время казни, и до казни, и после, и поносят сейчас? А что рассказывали про отца Иоанна Кронштадтского? Как он в золоте купается… Мало кто знал, что все, что к нему приходило утром, вечером он раздавал. С другой стороны, какие-то роскошные подарки он считал нужным надеть, чтобы не обидеть дарителя невниманием. И ведь к нему обращались за помощью не только христиане, а мусульмане и иудеи – и получали ее.Доктор Лиза, отметим, опрятно одевалась, у нее были довольно дорогие вещи, купленные за счет семейного бюджета. И эта опрятность, эта красота – внешний вид – это тоже была форма терапии, ведь для измордованного жизнью или болезнью страдальца бывает важно увидеть рядом с собой человека, который не в рванине какой-то, не в мешковине пришел, а одет как надо.И конечно, Лиза не помещается в наши головы, чем и раздражает. Потому что очень хочется жить так же, как мы жили. А уже невозможно. А живя так же, мы будем жить с пятачком. Просто 25 декабря мы заметили его у себя.И нам проще натянуть свиное рыло на Лизу, чем самим изменить свою жизнь.Поэтому жизнь Елизаветы Петровны Глинки – это вызов. Причем не первый в русской истории. Не случайно в воскресенье под погребение Доктора Лизы наша Церковь вспоминала память святой Иулиании Лазаревской, праведной женщины, жившей на Руси в те самые смутные тяжелые времена Ивана Грозного и Бориса Годунова. Чем она прославилась? Добротой. Она тоже обо всех заботилась, кормила в неурожайные годы голодных, помогала страждущим. Растратила на это все имение. Однако она не совершала каких-либо стояний на камнях, не несла тяжелые посты. У нее были дети. Но она просто делилась со всеми всем, что у нее было, и была прославлена в лике святых.Вот почему я бы не согласился с теми, кто говорит, что вопросы канонизации Доктора Лизы решаются не в политических коридорах, что это не награда, и что вообще это выяснится лишь когда-нибудь потом. Я не знаю, что мы увидим, и что история увидит в подвиге Елизаветы Петровны Глинки. Но я хочу сказать, что такого рода святость в святцах встречается. Что люди, которые жили так и были прославлены как святые, есть. Может быть, иной была их внутренняя жизнь, но об этом не мне судить.Фото: Wikimedia Commons / Andrew ButkoФото: Wikimedia Commons / Andrew ButkoНасчет курения – император Николай II курил. И подозреваю, что он и всякие слова нехорошие знал, будучи офицером русской армии. Он их, может быть, не употреблял, но знать – точно знал. Однако не из-за этого он прославлен как страстотерпец. Но потому, что умер как христианин.Лиза, безусловно, положила свою душу за обездоленных людей русской и украинской земли. Она явила иной образ бытия. И я думаю, что только этот путь, пройденный ею, может привести нас к миру. Всех, на любой земле живущих. Если мы этот внутренний путь сами не пройдем, никакими политическими рескриптами ничего не удастся изменить по существу. Ее жизнь – это послание, и оно адресовано нам.Едва ли случайно столь многие ныне горько шутят о том, и в раю Доктор Лиза не найдет себе покоя и будет, насколько это возможно, вытаскивать бедолаг из ада. Если вычесть из этой шутки долю шутки, в сухом остатке перед нами – суть ее подвига, о котором Христос говорит так:«Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне».В завершение хотелось бы поблагодарить Марию Лобко, оказавшую мне неоценимую помощь в редактировании этого текста.