стр.75Италия. Венеция. Мы стояли на набережной Гранд Канала. Пустые гондолы печально качались на волнах под лунным светом и казались черными призраками. От темной воды шла прохлада и становилось немного не по себе. Один из домов горел огнями и оттуда шла музыка, кто-то играл на гитаре и пел. Я узнала песню и в сердце стало тепло от воспоминаний. Джозеф, мы были здесь, но с другой стороны дома.Вьера толкнула дверь, зазвучал входной колокольчик и песня тут же оборвалась. Мы зашли внутрь дома. Но это был не просто дом, это было уютное кафе! Ароматы выпекавшегося хлеба, сдобы и ванили наполняли его. У стены, ну, конечно же, был большой камин с живым огнем! Как же обстановка внутри напоминала бар Леонардо!К нам навстречу бросился высокий поджарый мужчина лет сорока, он сгреб меня в охапку своими ручищами.- Вот и она! – прогремел он зычным голосом. Голос! Он тоже был мне знаком!- Григори?! – остолбенела я, разглядывая мужчину. Он захохотал и затрясся.- Не похож? – прогрохотал он и снова засмеялся. Видать, у меня был очень глупый вид, потому что Вьера тоже захохотала вслед за ним.- Честно, нисколько! Только голос тот же.- Ну, да, вот такой я был в тридцать восемь лет. Ну, растолстел за следующие двадцать. Хорошо, что здесь это не заметно. Правда? – он хмыкнул. – Ну, садитесь, садитесь. Сейчас угощу вас настоящей пиццей! Поверьте, такую вы нигде не пробовали. – он сорвался с места и исчез за дверью. И буквально через пару мгновений ворвался обратно, неся на деревянном подносе огромную пиццу. От нее шел пар и пахло базиликом. Григори умело нарезал ее на куски и разложил по тарелкам, потом скрутил свой кусок и отправил его в рот, сопровождая все это охами и ахами от удовольствия. И он так вкусно все это проделал, что только от созерцания у меня потекли слюнки. Этот человек умел получать удовольствие! Глядя на него, я понимала от кого в Лео столько страсти и тяги к жизни. Только он перепрыгнул в этом своего родного отца.