Современники о Сталине и руководимом им государствеИз дневника Джозефа Девиса - посла США в СССР с января 1937 г. по июнь 1938 г. (19 января 1937 г.) + Москва оказалась для меня полной неожиданностью. Разумеется - это красивый старый город, деятельность которого видишь на улицах, количество зданий, которые повсюду строятся, а также удобная одежда, вполне обычная для местных жителей, меня очень удивили.Москва очень похожа на другие европейские города со своими светофорами, большими троллейбусами на улицах, трамваями, автомобилями, грузовиками и т.п. Толпы повсюду. Город наполняется людьми из деревни, которые приезжают сюда работать на автомобильных заводах. За короткое время население выросло с 1,8 до 4 млн. человек, поэтому жилища крайне переполнены, однако на улице нельзя обнаружить каких-либо признаков нужды. Все выглядят прекрасно+(18 февраля 1937 г.) ПРОЦЕСС ПЯТАКОВА И РАДЕКА 17 февраля 1937 г. Подсудимые выглядят физически здоровыми и вполне нормальными. Порядок процесса разительно отличается от того, который принят в Америке, однако, учитывая то, что природа людей одинакова повсюду, и опираясь на собственный адвокатский опыт, можно сделать вывод, что обвиняемые говорят правду, признавая свою вину в совершении тяжких преступлений.(19 февраля 1937 г.) +Общее мнение дипломатического корпуса состоит в том, что правительство в ходе процесса достигло своей цели и доказало, что обвиняемые, по крайней мере, участвовали в каком-то заговоре.Беседа с литовским послом: он считает, что все разговоры о пытках и наркотических препаратах, якобы применяемых в отношении подсудимых, лишены всяких оснований. Он высокого мнения о советском руководстве во многих отношениях.Беседа с послом, проведшим в России 6 лет. Его мнение: заговор существовал, и подсудимые виновны. Они с юных лет вели подпольную борьбу, многие годы провели за границей и психологически предрасположены к заговорщической деятельности.(12 марта 1937 г.) РУССКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ. С группой американских журналистов я посетил 5 городов, где осмотрел крупнейшие предприятия: тракторный завод (12 тысяч работающих); завод злектродвигателей (38 тысяч рабочих); Днепрогэс, алюминиевый завод (3 тысячи рабочих), который считается крупнейшим в мире; Запорожсталь (32 тысяч рабочих); больницу (18 врачей и 120 медсестёр); ясли и детские сады; завод Ростсельмаш (16 тысяч работающих); Дворец пионеров (здание с 280 помещениями для 320 преподавателей и 27 тысяч детей). Последнее из этих учреждений представляет собой одно из наиболее интересных явлений в Советском Союзе. Подобные дворцы возводятся во всех крупных городах и предназначаются для воплощения в жизнь сталинского лозунга о детях как наиболее ценном достоянии страны. Здесь у детей раскрываются и развиваются их дарования.В советской практике планирования больше всех поражает смелость в принятии решений и упорство в их осуществлении. Пять лет назад в районе Запорожья была голая степь, а сегодня можно видеть огромные заводы и город с населением 125 тысяч человек, с современными кирпичными жилыми домами, широкими улицами и площадями. Все сооружения возводились руками неквалифицированных рабочих, которые по вечерам занимались в технических школах, чтобы по окончании строительства занять места у станков. Здания и оборудование в большинстве своём самые современные. К их проектированию привлекались на конкурсной основе лучшие фирмы, преимущественно из США, но также из Германии, Франции и Англии. Большинство рабочих не старше 30 лет. Обращает на себя внимание многочисленность женщин - около 25%. Средний возраст руководителей - порядка 35 лет. Средняя зарплата составляет от 200 до 250 рублей (10 - 12 долларов по курсу чёрного рынка). В заводской столовой можно хорошо пообедать за 2 рубля. Квартплата не превышает 15% от заработка. Стахановцы получают до 2000 рублей, столько же зарабатывает и директор.Каждое предприятие работает на принципе самоокупаемости, заработанные прибыли идут на различные нужды, в том числе на строительство школ, которых только за прошлый год было построено в Днепропетровске 16 - больших зданий из белого кирпича на 25 - 30 комнат.Имеются сомнения относительно способности промышленности длительное время поддерживать нужды фронта в случае большой европейской войны, однако, по моему мнению, эти способности могут оказаться значительно выше, чем ожидается.В целом новые промышленные районы производят потрясающее впечатление: русским удалось сделать за 7 лет столько же, сколько Америке за 40 лет - начиная с 80-х годов прошлого века. (7 июля 1941 г.) +Сегодня мы знаем, благодаря усилиям ФБР, что гитлеровские агенты действовали повсюду, даже в Соединённых Штатах и Южной Америке. Немецкое вступление в Прагу сопровождалось активной поддержкой военных организаций Гелена. То же самое происходило в Норвегии (Квислинг), Словакии (Тисо), Бельгии (де Грелль)+ Однако ничего подобного в России мы не видим. "Где же русские пособники Гитлера?" - спрашивают меня часто. "Их расстреляли", - отвечаю я.Только сейчас начинаешь сознавать, насколько дальновидно поступило советское правительство в годы чисток. Тогда меня шокировала та бесцеремонность и даже грубость, с какой советские власти закрывали по всей стране консульства Италии и Германии, невзирая ни на какие дипломатические осложнения. Трудно было поверить в официальные объяснения, что сотрудники миссий участвовали в подрывной деятельности. Мы в то время много спорили в своём кругу о борьбе за власть в кремлёвском руководстве, но, как показала жизнь, мы сидели "не в той лодке".  * * * Телеграмма Джозефа Девиса 28 июня 1937 г. президенту Рузвельту (после завершения судебного процесса над группой Тухачевского):В то время как внешний мир благодаря печати верит, что процесс - это фабрикация+ - мы знаем, что это не так. И может быть, хорошо, что внешний мир думает так.  * * * Статья Джозефа Девиса для газеты "Санди экспресс" в ноябре 1942 года:Неожиданно передо мной встала такая картина, которую я должен был ясно видеть еще тогда, когда был в России. Значительная часть всего мира считала тогда, что знаменитые процессы изменников и чистки 1935 - 1938 годов являются возмутительными примерами варварства, неблагодарности и проявлением истерии. Однако в настоящее время стало очевидным, что они свидетельствовали о поразительной дальновидности Сталина и его соратников.   Корделл Хэлл, государственный секретарь США в годы войны:Сталин - удивительная личность. Он наделён необыкновенными способностями и разумом, а также умением схватывать суть практических вопросов. Он один из тех лидеров, наряду с Рузвельтом и Черчиллем, на плечи которых ложится такая ответственность, какой не будет знать ни один человек в ближайшие 500 лет.   Уильям Аверелл Гарриман, посол США в СССР в 1943-1946 годах:У него глубокие знания, фантастическая способность вникать в детали, живость ума и поразительно тонкое понимание человеческого характера+ Я нашёл, что Сталин лучше информирован, чем Рузвельт, более реалистичен, чем Черчилль, и в определённом смысле наиболее эффективен из военных лидеров. Гарри Ллойд Гопкинс, советник и специальный помощник президента Рузвельта. В конце июля 1941 г. был направлен в СССР, чтобы оценить обстановку. Позднее он написал в журнале "Америкэн":Он приветствовал меня несколькими быстрыми русскими словами. Он пожал мне руку коротко, твёрдо, любезно. Он тепло улыбался. Не было ни одного лишнего слова, жеста или ужимки. Он говорил так, как стреляли его войска, - метко и прямо. Казалось, что говоришь с замечательно уравновешенной машиной, разумной машиной. Иосиф Сталин знал, чего он хочет, знал, чего хочет Россия, и он полагал, что вы также это знаете. Его вопросы были ясными, краткими и прямыми. Как ни устал, я отвечал в том же тоне. Его ответы были быстрыми, недвусмысленными, они произносились так, как будто они были обдуманы много лет назад. Никто бы не смог забыть образ Сталина, как он стоял, наблюдая за моим уходом, - суровая, грубая, решительная фигура в зеркально блестящих сапогах, плотных мешковатых брюках и тесном френче. На нём не было никаких знаков различия - ни военных, ни гражданских. У него приземистая фигура, какую мечтает видеть каждый тренер футбола. Рост его примерно 5 футов 6 дюймов, а вес - около 190 фунтов. У него большие руки и такие же твёрдые, как его ум. Его голос резок, но он всё время его сдерживает. Во всём, что он говорит, чувствуется выразительность. Если он всегда такой же, как я его слышал, то он никогда не говорит зря ни слова. Если он хочет смягчить краткий ответ или внезапный вопрос, он делает это с помощью быстрой сдержанной улыбки - улыбки, которая может быть холодной, но дружественной, строгой, но тёплой. Он с вами не заигрывает. Кажется, что у него нет сомнений. Он создаёт у вас уверенность, что Россия выдержит атаки немецкой армии. Он не сомневается, что у вас также нет сомнений.  ...Сталин сказал: "Вы наш гость. Вам стоит только приказать". Он сказал, что будет в моём распоряжении каждый день от шести до семи. Во время беседы Сталин написал на листке небольшого размера четыре основных пункта, в которых нуждается советская сторона. И передал этот листок мне: "1) Зенитные орудия калибром 20, 25 или 37 мм. 2) Алюминий. 3) Пулемёты 12,7 мм. 4) Винтовки 7,62 мм".  * * *  Об итогах конференции "большой тройки" в Ялте (февраль 1945 г.) Гопкинс писал:Мы были абсолютно уверены в том, что одержали первую великую победу мира, и под словами "мы" я разумею всех нас, всё цивилизованное человечество. Русские показали, что они могут поступать разумно и проницательно, и ни у президента, ни у кого-либо из нас не осталось никакого сомнения в том, что мы сможем ужиться с ними и вести совместные дела в обозримом будущем. Но я должен сказать ещё об одном: никто из нас не мог предсказать, какие будут результаты, если что-нибудь случится со Сталиным. Мы были уверены в том, что можем рассчитывать на его разум, чувства и понимание, но мы совсем не распространяли свою уверенность на те обстоятельства и тех деятелей, которые находились за его спиной там, в Кремле.    Франклин Делано Рузвельт, президент США в 1933-1945 годах. При Рузвельте были установлены дипломатические отношения между СССР и США в 1933 г. Сталин называл Рузвельта "самым популярным человеком в Советском Союзе несмотря на то, что он является лидером капиталистического государства".Этот человек умеет действовать. У него цель всегда перед глазами. Работать с ним - одно удовольствие. Никаких околичностей. Он излагает вопрос, который хочет обсудить, и никуда не отклоняется+  * * *Из выступления по радио в апреле 1942 года: Нужно всё время помнить, что русские армии уничтожают больше живой силы и техники противника, чем все остальные двадцать пять государств Объединённых Наций, вместе взятые.  * * *30 мая 1942 года в Вашингтоне в конце завтрака, данного в честь министра иностранных дел СССР Молотова, Рузвельт произнёс тост: + Для обсуждения вопросов будущего и вопросов настоящего времени он хотел бы встретиться с великим человеком нашего времени - со Сталиным. Он, Рузвельт, не мог этого до сих пор осуществить, но он верит, что эта встреча еще состоится. Он провозглашает тост за руководителя России и русских армий, за великого человека нашего времени, за Сталина.  Эллиот Рузвельт, бригадный генерал ВВС США, сын президента Рузвельта:Сталин знал английский, отлично понимал по-английски, но виду не подавал. Я узнал об этом, когда брал у него интервью, а к тому времени я уже посещал курсы русского языка, и когда иногда в моём присутствии вёлся разговор по-русски, я мог понять, о чём речь. Я обнаружил, что он так же знает английский, как любой из тех русских, кто встречался с отцом, не считая специалистов-переводчиков. Сталин внимательно слушал всё, что говорили на этих встречах Черчилль и отец, затем ждал перевода и выигрывал таким образом время, отлично зная, что было сказано. У него было преимущество перед обоими, но он никогда себя не выдавал.  Дуайт Дэйвид Эйзенхауэр, генерал армии, верховный главнокомандующий войсками союзников в Западной Европе с декабря 1943 г., 34-й президент США:Великие подвиги Красной Армии во время войны в Европе вызывали восхищение всего мира. Как солдат, наблюдавший кампанию Красной Армии, я проникся глубочайшим восхищением мастерством ее руководителей. Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, премьер-министр Великобритании в 1940-45 и 1951-55 годах. "Выдающийся антикоммунист". Речь в Палате лордов 21 декабря 1959 года по случаю 80-летия со дня рождения Сталина: Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему изменчивому и жестокому времени того периода, в котором протекала вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой силы воли, резким, жёстким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить.  Сталин, прежде всего, обладал большим чувством юмора и сарказма, а также способностью точно воспринимать мысли и выражать собственные. Статьи и речи писал только сам, и в его произведениях всегда звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времён и народов.Сталин произвёл на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей было неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, встали и, странное дело, почему-то держали руки по швам. Он обладал глубокой, лишённой всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непревзойдённым мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения. Кроме того, Сталин в самые критические моменты, а также в моменты торжества, был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям.Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил её с атомным вооружением. Нет! Что бы ни говорили о нём, история и народ таких людей не забывают.  (Шёл уже четвёртый год, как в Советском Союзе и во всём мире набирала обороты клеветническая кампания против Сталина, развязанная Хрущёвым. Уинстон Черчилль прекрасно знал цену и одного, и другого. Имеющий честь и достоинство, этот внук герцога Мальборо не смог промолчать, потому что его молчание означало бы, что Черчилль поддерживает клеветников. - Авт.)  * * *  В августе 1942 г. в Москве Черчилль сообщил Сталину о плане операции по высадке союзников в Северной Африке - операции "Торч" ("Факел" ):Я затем точно разъяснил операцию "Торч". Когда я закончил свой рассказ, Сталин проявил живейший интерес+ Сталин, по-видимому, внезапно оценил стратегические преимущества "Торч". Он перечислил четыре основных довода в пользу "Торч". Во-первых, это нанесёт Роммелю удар с тыла; во-вторых, это запугает Испанию; в-третьих, это вызовет борьбу между немцами и французами во Франции; в-четвёртых, это поставит Италию под непосредственный удар. Это замечательное заявление произвело на меня глубокое впечатление. Оно показало, что русский диктатор быстро и полностью овладел проблемой, которая до этого была новой для него. Очень немногие из живущих людей смогли бы в несколько минут понять соображения, над которыми мы так настойчиво бились на протяжении ряда месяцев. Он всё это оценил молниеносно.    * * *  Из речи Черчилля в Палате общин 7 ноября 1945 года:Я лично не могу чувствовать ничего иного, помимо величайшего восхищения к этому подлинно великому человеку, отцу своей страны, правящему судьбой своей страны во времена мира и победоносному её защитнику во время войны.   Лорд Уильям Максуэлл Бивербрук, министр снабжения в правительстве Черчилля (1940-1945 гг.), газетный магнат:Коммунизм при Сталине завоевал аплодисменты и восхищение всех западных наций. Коммунизм при Сталине дал нам пример патриотизма, которому трудно найти аналогии в истории. Коммунизм при Сталине дал миру лучших генералов. Преследование христиан? Нет. Там нет религиозного преследования. Двери церквей открыты. Преследование национальностей? Совсем нет. Евреи живут там так же, как и все остальные. Политические репрессии? Да, конечно. Но теперь уже ясно, что те, кого расстреляли, предали бы Россию немцам.    Лорд Алан Буллок, английский историк:Как Сталинград имел решающее значение для Сталина в военном отношении, так Тегеран - в дипломатическом. Но было и различие, заключавшееся в том, что успехи на фронте были результатом совместных усилий главным образом Красной Армии, её командиров и Генерального штаба, а использование военных успехов в дипломатической игре - заслуга исключительно Сталина. Если Сталину приходилось учиться ведению войны, то человек, заключивший нацистско-советский пакт, от которого так выиграла Россия, не нуждался в обучении искусству дипломатии+Дипломатические успехи Сталина в Тегеране, Ялте и Потсдаме были столь же значительны, как и дипломатические успехи Гитлера в 30-е годы, но они были достигнуты разными методами. Как и Гитлер, он мгновенно разгадывал карты сидящего напротив и использовал его слабости, скрывая собственные и не раскрывая перед ним своих карт. Но в отличие от Гитлера, он не давал волю темпераменту+ Политический талант, поднявший его на вершину власти в России, развернулся вовсю. Во время совещаний в Кремле Сталин имел обыкновение вышагивать взад и вперед по комнате, а в Тегеране сидел с бесстрастным лицом, слушал внимательно, избегал экспансивных откровений, которые позволяли себе Черчилль и Рузвельт в беседах один на один с ним. Его вопросы могли звучать резко, а комментарии грубовато, но он говорил рассудительным тоном, оценки были разумны, а аргументы убедительны. Именно таким образом он не оставил камня на камне от доводов Черчилля в пользу операций на Балканах или в Восточном Средиземноморье, которые могли бы задержать высадку во Франции. Генерал Алан Брук, начальник имперского Генерального штаба, который имел большой опыт работы с Черчиллем и над которым Сталин подшучивал за обедом за антирусские высказывания, был поражен тем, как тот вел дела. Несмотря на то, что советского руководителя не сопровождали эксперты, Брук отметил: "Ни в одном из своих высказываний Сталин не допустил стратегической ошибки, всегда быстро и безошибочно схватывая особенности ситуации". Андрей Андреевич Громыко, посол СССР в США в 1943-46 гг., участник конференций глав держав антигитлеровской коалиции в Тегеране, Ялте и Потсдаме: Когда говорил американский президент, все присутствовавшие выслушивали его очень внимательно. Они наблюдали за ходом и поворотами его мысли, за меткими суждениями, шутками. Все сознавали, что он высказывал мысли, которые имеют огромное значение в предстоящем строительстве здания мира. Выступал или делал замечания премьер-министр Англии. Он умело и даже ловко формулировал свои мысли, умел блеснуть шуткой. Чувствовалось, что он на "ты" не только с политикой, но и с историей, особенно новейшей+Тем не менее, как-то само собой получалось, что все присутствующие - и главные, и не главные участники - фиксировали взгляды на Сталине. Даже если говорил другой участник, то почему-то большинство присутствующих всё равно наблюдали за Сталиным, за выражением его лица, за взглядом, стараясь понять, как он оценивает слова и мысли своих коллег.  И вот тихо, как бы между прочим, начинал говорить Сталин. Он говорил так, как будто, кроме него, присутствовали ещё только двое. Ни малейшей скованности, никакого желания произвести эффект, ни единой шероховатости в изложении мысли у него не было. Каждое слово у него звучало так, как будто было специально заготовлено для того, чтобы сказать его в этой аудитории и в этот момент+Бросалось в глаза, что Рузвельт и Черчилль не одинаково реагируют на заявления Сталина: спокойно и с пониманием - Рузвельт, и со строгим выражением лица, а то и с выражением плохо скрываемого недовольства - Черчилль... Не помню случая, чтобы Сталин прослушал или недостаточно точно понял какое-то существенное высказывание своих партнёров по конференции. Он на лету ловил смысл их слов. Его внимание, память, казалось, если употребить сравнение сегодняшнего дня, как электронно-вычислительная машина, ничего не пропускали. Во время заседаний в Ливадийском дворце я, возможно, яснее, чем когда-либо раньше, понял, какими незаурядными качествами обладал этот человек. * * *Что бросалось в глаза при первом взгляде на Сталина? Где бы ни доводилось его видеть, прежде всего обращало на себя внимание, что он - человек мысли. Я никогда не замечал, чтобы сказанное им не выражало его определенного отношения к обсуждаемому вопросу. Вводных слов, длинных предложений или ничего не выражающих заявлений он не любил. Его тяготило, если кто-либо говорил многословно, и было невозможно уловить мысль, понять, чего же человек хочет. В то же время Сталин мог терпимо, более того, снисходительно относиться к людям, которые из-за своего уровня развития испытывали трудности в том, чтобы четко сформулировать мысль. Глядя на Сталина, когда он высказывал свои мысли, я всегда отмечал про себя, что у него говорит даже лицо. Особенно выразительными были глаза, он их временами прищуривал. Это делало его взгляд острее. Но этот взгляд таил в себе и тысячу загадок+ Сталин имел обыкновение, выступая, скажем, с упреком по адресу того или иного зарубежного деятеля или в полемике с ним, смотреть на него пристально, не отводя глаз в течение какого-то времени. И надо сказать, объект его внимания чувствовал себя в эти минуты неуютно. Шипы этого взгляда пронизывали. Речам Сталина была присуща своеобразная манера. Он брал точностью в формулировании мыслей и, главное, нестандартностью мышления.  Рейнгард Гейдрих, начальник Главного управления имперской безопасности, в конце 1941 г. ставит задачу своему подчинённому - начальнику управления контрразведки Вальтеру Шелленбергу:Гитлер настаивает на скорейшем создании хорошо спланированной системы информации - такой системы, которой мог бы позавидовать даже НКВД: надёжной, беспощадной и работающей круглосуточно так, чтобы никто - никакой лидер, подобный Сталину, - не мог возвыситься, прикрываясь флагом подпольного движения, ни в какой части России. Такую личность, если она когда-либо появится, надлежит своевременно распознать и уничтожить. Он считает, что в своей массе русский народ не представляет никакой опасности. Он опасен только потому, что заключает в себе силу, позволяющую создать и развивать возможности, заложенные в характере таких личностей.   Генри Пикер. Этот молодой человек из ближайшего окружения Гитлера в период с июля 1941 г. по март 1942 г. практически каждый вечер присутствовал в ставке на ужинах фюрера и тщательно, дословно записывал всё, что тот в это время говорил. В 1951 г. в Германии вышла его книга "Застольные разговоры Гитлера".  Сообщество можно создать и охранить только силой. И не нужно, поэтому, осуждать Карла Великого за то, что он путём насилия создал единое государство, столь необходимое, по его мнению, немецкому народу.  И если Сталин в минувшие годы применял по отношению к русскому народу те же методы, которые в своё время Карл Великий применял в отношении немецкого народа, то, учитывая тогдашний культурный уровень русских, не стоит его за это проклинать. Сталин тоже сделал для себя вывод, что русским для их сплочения нужна строгая дисциплина и сильное государство, если хочешь обеспечить прочный политический фундамент борьбы за выживание, которую ведут все объединённые в СССР народы, и помочь отдельному человеку добиться того, чего ему не дано добиться собственными силами, например, получить медицинскую помощь+    И было бы глупо высмеивать стахановское движение. Вооружение Красной Армии - наилучшее доказательство того, что с помощью этого движения удалось добиться необычайно больших успехов в деле воспитания русских рабочих с их особым складом ума и души.  И к Сталину, безусловно, тоже нужно относиться с должным уважением. В своём роде он просто гениальный тип. А его планы развития экономики настолько масштабны, что превзойти их могут лишь четырехлетние (немецкие. - Авт.) планы.  * * * И чем больше мы узнаем о том, что происходит в России при Советах, тем больше радуемся тому, что вовремя нанесли решающий удар. Ведь за ближайшие десять лет в СССР возникло бы множество промышленных центров, которые постепенно становились бы все более неприступными, и даже представить себе невозможно, каким вооружением обладали бы Советы, а Европа в то же самое время окончательно бы деградировала ...   * * * По своим политическим и военным качествам Сталин намного превосходит и Черчилля, и Рузвельта. Это единственный мировой политик, достойный уважения+    И.Ф. Риббентроп, "Тайная дипломатия III Рейха":  В те тяжёлые дни после окончания боёв за Сталинград у меня состоялся весьма примечательный разговор с Адольфом Гитлером. Он говорил - в присущей ему манере - о Сталине с большим восхищением. Он сказал: на этом примере снова видно, какое значение может иметь один человек для целой нации. Любой другой народ после сокрушительных ударов, полученных в 1941-1942 гг., вне всякого сомнения, оказался бы сломленным. Если с Россией этого не случилось, то своей победой русский народ обязан только железной твёрдости этого человека, несгибаемая воля и героизм которого призвали и привели народ к продолжению сопротивления. Сталин - это именно тот крупный противник, которого он имеет как в мировоззренческом, так и военном отношении. Если тот когда-нибудь попадёт в его руки, он окажет ему всё своё уважение и предоставит самый прекрасный замок во всей Германии. - Но на свободу, добавил Гитлер, он такого противника уже никогда не выпустит. Создание Красной Армии - грандиозное дело, а сам Сталин, без сомнения, - историческая личность совершенно огромного масштаба.    Генрих Мюллер, шеф гестапо, в 1943 г. говорил Вальтеру Шелленбергу:Если нам суждено проиграть эту войну, то причиной будет не недостаточный военный потенциал; причиной будет духовная неспособность наших руководителей. У нас нет настоящих руководителей. Правда, у нас есть наш руководитель - фюрер, но на нём всё замыкается. Возьмём толпу, находящуюся в его непосредственном подчинении. Кого вы там найдёте? Они дни и ночи проводят в непрерывных ссорах: одни стремятся заручиться расположением фюрера, другие - закрепить за собой власть. Несомненно, фюрер давно всё видит, но, руководствуясь совершенно непонятными для меня соображениями, по-видимому, предпочитает именно такой порядок вещей, чтобы властвовать. Вот в чём его главный недостаток. У него отсутствуют качества государственного деятеля. Как бы я хотел думать иначе, но я всё более склоняюсь к выводу, что Сталин умеет делать эти вещи лучше. Подумайте только, что пришлось перенести его системе в течение последних двух лет, а каким авторитетом он пользуется в глазах народа. Сталин представляется мне сейчас в совершенно ином свете. Он стоит невообразимо выше всех лидеров западных держав, и если бы мне позволено было высказаться по этому вопросу, мы заключили бы соглашение с ним в кратчайший срок. Это был бы удар для зараженного проклятым лицемерием Запада, от которого он никогда не смог бы оправиться. Видите ли, говоря с русскими, всегда ясно, как обстоят дела: или они вам снимут голову, или начнут вас обнимать. А эта западная свалка мусора всё толкует о Боге и других возвышенных материях, но может заморить голодом целый народ, если придёт к выводу, что это соответствует её интересам.   Йозеф Геббельс, глава пропагандистского аппарата фашистской Германии, в марте 1945 г. записал в своём дневнике:Генеральный штаб прислал мне книгу с биографиями и фотографиями советских генералов и маршалов. Из этой книги можно вычитать много такого, что мы упустили сделать в предшествующие годы. Маршалы и генералы в среднем чрезвычайно молоды, почти ни одного старше 50 лет. Все они + весьма энергичные люди, и по лицам их видно, что вырезаны они из хорошего народного дерева. В большинстве случаев речь идет о сыновьях рабочих, сапожников, мелких крестьян и т. п. Короче говоря, приходишь к досадному убеждению, что командная верхушка Советского Союза сформирована из класса получше, чем наша собственная+Сообщаю фюреру о предоставленной мне для просмотра книге Генштаба о советских маршалах и генералах, добавляя, что у меня сложилось впечатление, будто мы вообще не в состоянии конкурировать с такими руководителями. Фюрер полностью разделяет моё мнение. Наш генералитет слишком стар, изжил себя+ Сталин имеет все основания чествовать прямо как кинозвёзд советских маршалов, которые проявили выдающиеся военные способности.   Я. Е. Чадаев, управляющий делами совнаркома:Сталин обладал очень сложной и своеобразной чертой характера. Её приходилось редко видеть у других лиц. Иногда при хороших делах, при удачном развитии событий его настроение было прямо противоположно происходящему: он был замкнут, суров, резок, требователен. А когда на горизонте сгущались тучи, когда события оборачивались неприятностями, - он был настроен оптимистически. Именно такое настроение у Сталина было в первый период войны. Когда наша армия отступала, один за одним переходили в руки врагов города, Сталин был выдержан, невозмутим, проявлял большую терпимость, как будто события развиваются спокойно и безоблачно. Чем это можно объяснить? Очевидно тем, что если бы Сталин стал демонстрировать пессимизм или какое-то уныние, то это удручающе подействовало бы на других, внесло бы растерянность. Николай Константинович Байбаков. Заместитель наркома с 1940 г., нарком нефтяной промышленности СССР с ноября 1944 г. (в 33 года! - Авт.): Я вижу свой долг в том, чтобы рассказать о Сталине объективно, показать, в чём заключалась его магическая сила вождя, умевшего владеть самыми драматическими ситуациями в стране и в мире, неотступно держать под личным контролем всё государственное руководство столько лет, в том числе и в годы, когда решалась судьба нашего Отечества. Его сила в том, что он умел сразу схватывать самую суть любого события или явления, судьбоносного для народа, искал истину путём сопоставления многих данных и мнений.Сталин всегда был хорошо информирован и о сути, и о деталях каждого обсуждаемого в правительстве вопроса. Многие поражались до мистической оторопи его осведомлённости во всём +Проблемы развития нефтяной отрасли не раз рассматривались на совещаниях у Сталина и более широко - с привлечением руководителей нефтяных комбинатов и трестов. И мне стал понятен подход Сталина к принятию ответственных решений, основанных на изучении как можно большего круга фактов и мнений, чтобы из многочисленных, казалось бы, второстепенных звеньев извлечь главное звено, решающее. Сталин тут был дотошен, вникал во все мелочи, умел выявлять то, что истинно думают его собеседники, не терпя общих и громких фраз. Чтобы говорить со Сталиным, нужно было отлично знать свой предмет, быть предельно конкретным и самому иметь определённое мнение. Своими вопросами он как бы подталкивал к тому, чтобы собеседник сам во всей полноте раскрывал суть вопроса.Он проницательно приглядывался к людям, к тому, кто как себя держит, как отвечает на вопросы. Чувствовалось, что всё это его интересовало, и люди раскрывались перед ним именно через их заинтересованность делом. Не всегда при обсуждении спорных вопросов Сталин высказывал свою точку зрения. Но мы, участники кремлёвских совещаний, утверждались в уверенности: Сталин в любом сложном деле знает, что предпринять. Никогда, ни разу не принимал пустых или расплывчатых директив, а с особой тщательностью продумывал и определял все пути к безусловному, верному решению и его выполнению. Только тогда, когда окончательно убеждался, что нужное решение найдено и оно реально выполнимо, Сталин твёрдо подытоживал:- Итак, я утверждаю.Не скрываю, что я был в числе тех, кто учился у Сталина, считая, что его ясный и решительный стиль должен быть присущ руководителям любого ранга+Я лично убедился во многих случаях, что, наоборот, Сталин уважал смелых и прямых людей, тех, кто мог говорить с ним обо всём, что лежит на душе, честно и прямо. Сталин таких людей слушал, верил им, как натура цельная и прямая. Ему нравились знающие своё дело люди, особенно "новая волна" специалистов, пришедших на производство в советское время, питомцы нового строя, которых он мог по справедливости считать и своими питомцами. И нас он слушал, как мне кажется, с особым чувством - это нам, тогда молодым людям из рабфаков и институтов, предстояло обживать будущее. Вот почему, заметив чьё-нибудь дарование, присматривался к нему - каков сам человек, если трус - не годится, если дерзновенный - нужен. И он таких всячески поддерживал, выдвигал на руководящие посты, ведь не зря знаменитые "сталинские наркомы" - это 30-35-летние люди (в основном) с неизрасходованной энергией и верой, что будущее будет построено именно ими. Дмитрий Фёдорович Устинов, Маршал Советского Союза. Нарком вооружений СССР с июня 1941 г. (в 32 года! - Авт.):  Сталин обладал уникальной работоспособностью, огромной силой воли, большим организаторским талантом. Понимая всю сложность и многогранность вопросов руководства войной, он многое доверял членам Политбюро ЦК, ГКО, руководителям наркоматов, сумел наладить безупречно чёткую, согласованную, слаженную работу всех звеньев управления, добивался безусловного исполнения принятых решений. При всей своей властности, суровости, я бы сказал, жёсткости, он живо откликался на проявление разумной инициативы, самостоятельности, ценил независимость суждений. Во всяком случае, насколько я помню, как правило, он не упреждал присутствующих своим выводом, оценкой, решением. Зная вес своего слова, Сталин старался до поры не обнаруживать отношения к обсуждаемой проблеме. Чаще всего или сидел будто бы отрешённо, или прохаживался почти бесшумно по кабинету, так что казалось, что он весьма далёк от предмета разговора, думает о чём-то своём. И вдруг раздавалась короткая реплика, порой переворачивающая разговор в новое и, как потом зачастую оказывалось, единственно верное русло+У него был аналитический ум, способный выкристаллизовывать из огромной массы данных, сведений, фактов самое главное, существенное. Свои мысли и решения Сталин формулировал ясно, лаконично, с неумолимой логикой. Лишних слов не любил и не говорил их+Он поимённо знал практически всех руководителей экономики и Вооружённых Сил, вплоть до директоров заводов и командиров дивизий, помнил наиболее существенные данные, характеризующие как их лично, так и положение дел на доверенных им участках. Константин Константинович Рокоссовский, Маршал Советского Союза. Сталин любил Рокоссовского, называл его "мой Багратион". Командуя различными фронтами, Рокоссовский неоднократно получал беспрецендентные распоряжения Верховного Главнокомандующего: немедленно выехать в штаб соседнего фронта в качестве представителя Ставки, разобраться в обстановке на месте и принять все меры к ликвидации прорыва противника, в случае необходимости - немедленно вступить в командование фронтом. (Рокоссовский был командармом 16-й армии, когда во второй половине ноября 1941 г. немецкие войска группы армий "Центр" начали последнее и самое решительное наступление на Москву - Авт.)Спустя несколько дней после одного из бурных разговоров с командующим фронтом я ночью вернулся с истринской позиции, где шёл жаркий бой. Дежурный доложил, что командарма вызывает к ВЧ Сталин.Противник в то время потеснил опять наши части. Незначительно потеснил, но всё же+ Словом, идя к аппарату, я представлял, под впечатлением разговора с Жуковым, какие же громы ожидают меня сейчас. Во всяком случае, приготовился к худшему. Взял трубку и доложил о с