Молодая женщина, которая два года проработала в борделе, рассказала «Афише Daily» о своем опыте.http://daily.afisha.ru/relationship/899-kak-ya-stala-eskort-devushkoj/?utm_medium=rexchange&utm_campaign=8&utm_content=3497&utm_source=news.rambler.ruМне казалось, что как только я смогу найти работу, у нас с мамой и братом все наладится. Я их спасу, вырву из того ада, в котором мы жили. Я родилась в середине девяностых в Воронеже. Мой папа — профессиональный спортсмен. Как и многие его коллеги, он принимал специальные лекарства — средства для роста мышечной массы. Когда я родилась, он перестал употреблять эти медикаменты и перешел на наркотики. Семье нужны были деньги, и он начал приторговывать коноплей, героином, да и сам употреблял. Я помню, что во время приходов он меня маленькую пытался унести из дома в неизвестном направлении. Мама успевала меня перехватить, но за каждым таким эпизодом следовали скандалы и драки.У меня молодая мама, она родила в 17 лет, из-за этого не смогла закончить кондитерский колледж. Папа бил маму. Я спрашивала, почему она это терпит, мама отвечала, что она сама росла без отца и она не хочет, чтобы я повторила ее судьбу. И конечно, она не уходила из-за денег. Однажды, пока я была в детском саду, к нам в квартиру ворвались милиционеры. Мама была дома, и ее задержали за сокрытие преступлений моего отца. Чудо, что она отделалась условным сроком. После этого мы с мамой переехали к бабушке.Бабушка любила меня больше всех. Она часто говорила маме: «Уходи от него! Вы хотите вконец испортить психику ребенку?» Когда мы наконец стали жить вместе с бабушкой, маму я почти не видела: она пыталась как-то устроить свою жизнь. В конце концов она снова вышла замуж и забрала меня в новый дом.Мой новый папа был конструктором, у них с мамой был бизнес по изготовлению деревянной мебели. У них не все получалось в этом деле, денег постоянно не хватало, они ссорились. Он обрезал телефонные провода и избивал ее. Бывало, что мы с мамой убегали из дома. Иногда маме не удавалось вырваться — и одна я выскакивала из дома и бежала домой к бабушке. Я плохо спала по ночам. После каждой такой ссоры этот человек извинялся, стоял на коленях — и мама его прощала. На какое-то время мы снова становились семьей, а потом все начиналось заново. «Если мы от него уйдем, то мы снова будем без денег и без дома», — говорила мама.Лет десять назад мама с этим новым мужем переехали в Москву, а меня опять отправили к бабушке. Это было прекрасное время. Но и оно закончилось, меня забрали в Москву. Этот новый папа меня не принимал. Если мне что-то было нужно, он говорил: «Я лучше потрачу деньги и силы на проститутку, чем на нее, ведь она не моя дочь». Я просила маму отправить меня обратно к бабушке, но она не соглашалась. Она говорила: «Найди себе богатого парня и переезжай жить к нему, а я тогда смогу бросить этого и вернуться в Воронеж».Когда я переступила порог этого массажного салона, я сразу все понялаВскоре мамин муж начал бить и меня. Претензии были такие: не вовремя пришла домой, не вовремя попросила деньги на карманные расходы, не убрала в доме по его приказу. Или после ссор с мамой он приходил ко мне в комнату и отыгрывался на мне. Я часто сбегала из дома, ночевала у подружек, друзей. Я старалась не рассказывать никому о своих проблемах — боялась, что меня не поймут, засмеют, посчитают не такой, как все. Мне казалось, что у всех вокруг нормальные семьи.В конце двухтысячных у меня родился брат — и на время наша семья наконец-то стала нормальной. Но когда брату исполнилось четыре, все вошло в обычную колею. Мой брат стал свидетелем всех ссор и драк. Он испытывал то же, что и я, и проживал такое же детство, как было у меня. Новый папа начал спиваться и бить родного сына.Я себе пообещала, что как только смогу — пойду работать. В интернете увидела вакансию массажистки. Мне показалось, что у меня есть опыт: у бабушки больная спина и она меня часто просила ей помочь, показывала, как. Меня успокаивали эти наши сеансы. Я поехала на собеседование в центр Москвы. Когда я переступила порог этого массажного салона, я сразу все поняла. Не знаю, откуда я знала, как может выглядеть бордель, но было очевидно, что девушки, которые здесь работают, не просто массажистки.Менеджер сразу сказал: «К нам приходит много солидных и богатых мужчин, сексом с ними ты заниматься не обязана, но при твоем желании и взаимной симпатии тебе никто не запретит делать это».Можно было работать просто массажисткой, получать копейки — за смену выходило около 20 000 рублей, из которых часть денег надо отдать менеджерам за то, что они приводили клиентов. Таких денег мне бы не хватило, чтобы снять другую квартиру и обеспечить брата. Это был довольно известный мужской клуб. Туда приходили смотреть стриптиз, на массаж, за сексом и эскортом.Кто такие проститутки, я знала, но относилась к ним негативно, не понимала, как можно торговать своим телом за деньгиЯ не помню, чтобы я испугалась. Про секс я узнала лет в 14, когда разглядывала пачку презервативов с ребятами за гаражами, девственность потеряла в 16 лет. У меня не было особо активной половой жизни, пока не встретила первого постоянного молодого человека. Кто такие проститутки, я знала, но относилась к ним негативно, не понимала, как можно торговать своим телом за деньги. Но чем больше я об этом думала, тем лучше понимала, что вряд ли они от хорошей жизни таким образом зарабатывают. Мне было их жалко.Меня научили делать различный массаж: эротический, классический, массаж головы и лица. И предложили выбрать для себя новое имя. Так я стала Настей из-за песенки «Настя, подари мне счастье».В клубе работали полсотни девушек, самым младшим было, как и мне, 18 лет, самой старшей около 40. По-моему, там были девочки со всей страны и бывшего СНГ. С утра все девочки шли на час в спортзал, потом в душ, а после надевали платья, туфли на каблуках и разбредались в комнату для стриптиза, в массажные комнаты, в прихожую для встречи гостей. Клиенты могли прийти в любое время, кто-то приходил в 9 часов утра после ночной пьянки, кто-то ближе к вечеру. Часто к нам приходили семейные пары, чтобы разнообразить свою сексуальную жизнь, были и одинокие лесбиянки. Моя рабочая одежда — полупрозрачное облегающее платье. Нам объяснили правила: «В клубе нельзя материться, обсуждать начальство, пользоваться мобильным телефоном, делать селфи или идти стричься без нашего согласия, если не хотите напороться на штраф».Я сама ни разу не болела, так как понимала, что здоровье не купишь ни за какие деньги, поэтому усиленно предохранялась. Поначалу мне было стыдно: внешне это никак не выражалось, а внутри я чувствовала сильный дискомфорт. К мужчинам, с которыми я спала, я не испытывала никаких чувств. Это был какой-то внутренний блок. Я старалась убедить себя, что это происходит не со мной. Это мое тело, но это не я.Я встречала гостей, обслуживала их как официантка, массажистка и выполняла любые их сексуальные капризы. Меня обливали шампанским, привязывали к кровати, заставляли переодеваться. У нас хранилась вся эта спецодежда — кого-то возбуждали русские народные костюмы, платья в сеточку, костюмы медсестры.Слава богу, мне не попадались жестокие мужчины или прям извращенцы. Меня не обижали, платили хорошие чаевые. Некоторые просили меня их сопровождать, я ездила с ними в рестораны, на деловые встречи и ужины. Я сидела рядом, строила из себя девочку-дурочку, забавляла этим взрослых и успешных мужчин. Или, если надо было, просто сидела молча и хлопала глазами в роли красивой картинки рядом с солидным мужчиной. Мне дарили подарки. За ночь я могла заработать тысяч 80 рублей. Маме я сказала, что работаю в клубе для мужчин, но только встречаю гостей, но, мол, и этого достаточно.Было несколько знакомых, которым я рассказала, где я работаю. Не знаю, отчего я решила с ними поделиться. Пошли слухи обо мне, что я даю всем направо и налево. Но, честно, мне было все равно. Довольно быстро мы съехали от маминого второго мужа. А те люди, которые ко мне хорошо относились, все равно приняли меня.Два года я проработала в салоне. Кого я только не видела. Были клиенты, которые просто сбегали от своих жен и хотели просто поговорить, излить душу. «Устал от жены и детей. Жена постоянно требует денег, хочет ездить за границу, секса, а она не ухаживает за собой. Не то что ты! А я хочу легкости».Руководитель этого заведения любил со мной болтать, говорил, что ему нравится, что я такая глупенькая и веселая, но со своим взглядом на вещи. Я делала ему массаж, и он мне за это доплачивал. Он много раз предлагал интим, но без презерватива, так что я отказывалась.Как-то раз один из постоянных клиентов забрал на выезд двух девочек, а наутро не смог вспомнить, кто это и что они делают у него домаРаботала я сутки через двое. Деньги тратила на съемную квартиру, на еду, косметику, одежду — я должна была хорошо выглядеть, если выезжала с клиентом. Покупала брату игрушки и одежду, водила в кино и откладывала часть на оплату института.Со мной работало много девушек с похожими историями, мы понимали друг друга и помогали. Мы не конкурировали, у нас было что-то вроде семьи. Были девушки из неблагополучных семей, из детских домов. Но при этом также работали девушки, у которых было все, но они просто любили секс и им доставляла удовольствие такая работа, такое как бы хобби. Вот их я как раз и не понимала, потому что у некоторых из них были семьи и дети.Как-то раз один из постоянных клиентов забрал на выезд двух девочек, а наутро не смог вспомнить, кто это и что они делают у него дома. Он постоянно нюхал кокаин. Он выгнал их, не заплатив. Наши менеджеры ему отправили другую девушку, раз ему эти не понравились. Он в наркотическом угаре избил ее. Мы подняли бунт, требовали, чтобы его наказали. Но руководство сказало нам молчать и замяло эту ситуацию, чтобы не терять одного из постоянных клиентов.Постоянные клиенты были у каждой из нас. Как-то раз ко мне попал мужчина, который сказал, что он здесь случайно. Его друг позвал в баню, а привез к нам. Было видно, что он впервые в таком заведении. Мы разговорились. Что-то на меня нашло, и я захотела объясниться. Я ему все рассказала — про маму, про ее мужей, про брата. Он хотел обменяться телефонами, но я не разрешила, потому что у нас это строго запрещено. Он стал приходить чаще и в конце концов изменил мою жизнь: я смогла уйти из этого салона. Брат так и живет со мной, мама уехала в Воронеж.Я не стала бояться или ненавидеть мужчин. Многие мужчины приходят в бордель по определенным причинам: у кого-то проблемы в семье — и им нужно расслабиться. Я не могу осуждать ни девочек, которые там работают, ни клиентов.