В.АвагянВ ноябре 2015 года, говорит Роскомстат, произошло резкое падение доходов федерального бюджета: с более чм 1,1 трлн.руб. в преднем в прошлые 10 месяцев до 837,3 млрд.руб.. В основном это было вызвано падением ненефтегазовых доходов: с 732,4 млрд. в октябре до 397,3 млрд.руб. в ноябре. В результате дефицит ноября составил 250,2 млрд.руб. - 3,6% ВВП, а за 11 меяцев достиг 896,6 млрд.руб., или 1,3% ВВП. При этом за счет инфляционных и девальвационных доходов федеральный бюджет перевыполняет план, так что годовые проектировки по доходам даже увеличили, снизив планируемый годовой дефицит с 3,7 до 2,9% ВВП.Потрясающе, но чем хуже дела в стране – тем лучше формальные параметры бюджета!При обвальном характере падения уровня жизни дефицит бюджета незначителен, неиспользуемые остатки средств на его счетах сократились за ноябрь на 235,7 млрд.руб. и превышают 10,2 трлн., что по-прежнему выше уровня начала года!Как такое может быть? За счет маниакального метода либералов – удерживать воздушный шар, сбрасывая балласт, под которым понимаются пассажиры этого воздушного шара. Падающий монгольфьер нужно облегчить – тогда он не будет падать… Но до каких пор можно облегчать корзину?! Ведь должно же быть что-то ценное, что не подлежит сбрасыванию в виде балласта!«Строительство современной экономики» обернулось в РФ подлинной социально-экономической катастрофой. Последовал глубочайший и длительный кризис региональных бюджетов, оборачивающийся уничтожением социальной сферы регионов, а главное - заниженное относительно потребностей (из-за занижения инфляции при планировании) финансирование бюджетополучателей, оборачивающееся, как в 90-х, их обманом и уничтожением. Людям платят «вроде бы» столько же, сколько и раньше – только теперь эта сумма в полтора, в два раза меньше «весит» на товарном рынке!Верное бредовой (или вредительской?) догме о вреде бюджетников для бизнеса, правительство упорно избавляется от всех видов бюджетных и иных государственных расходов.Между тем кризис региональных бюджетов, уничтожение социальной сферы ряда регионов, заниженное относительно потребностей финансирование бюджетополучателей - ведет к уничтожению реального сектора, поощрению спекуляций, произволу монополий и коррупции.Дело в том, что почти любой производитель имеет два вида покупателей своей продукции: бюджетника и такого же, как он сам производителя из соседней (или даже своей собственной) отрасли. Грубо говоря, сыр кушают сами сыровары, производители колбасы, пенсионеры и бюджетники. Упрощённо представим, что это четыре покупателя. Каким образом может стимулировать производство сыра отсечение пенсионера и бюджетника? Если их отсечь (в рамках «жёсткой экономии») – то сыровар получит меньше выручки со сбыта. И второй его покупатель – колбасник – тоже получит меньше выручки, и меньше купит в итоге сыра. То есть сыровар теряет:1.Двух покупателей, дававших ему деньги.2.По половине двух других покупателей, которые теперь дают меньше денег, меньше покупают.В чем здесь облегчение для бизнеса? Каким образом такая политика может помочь бизнесу «свободнее дышать»?Яростная борьба с бюджетными расходами имеет определённую идеологическую подкладку: оттеснить от прилавков «тунеядцев» (под которыми либералы понимают всех, кроме непосредственных производителей и… себя). И тогда, говорят либералы, товаропроизводители будут обмениваться только друг с другом, тут-то и жизнь хорошая начнется. Мол, кто не работает, тот не ест!Таким образом покупателей делят на два сорта. Один сорт хороший – он сам деньги заработал. Другой плохой: он их из бюджета получил. Торговцу, прямо скажем, наплевать, кто каким образом деньги получил, в кассе сыровара рубль от пенсионера или учителя ничем не отличается от рубля сварщика или монтажника.Но допустим, великая цель либералов – снять «иждивенческие настроения» и загнать всех в цеха и на конвейеры. Это, конечно, дико и глупо в условиях научно-технической революции, но допустим – что, по ущербности их умственной, они так полагают…Но вопрос вовсе не в том, чтобы загнать людей в цеха, а в том, чтобы они там зарплату получали. А как они её будут получать в условиях несформированного спроса?!Вообразим себе помещика, который не засевал пашню, потому что решил экономить семенной фонд. В итоге через год у такого помещика:-Земля заросла чертополохом-Семенной фонд сгнил и пропал-Люди голодают.Земля – это средство производства, но ведь нельзя же её кушать в натуральном виде! Точно так же в городах любой завод или фабрика являются СРЕДСТВОМ производства, но не смыслом и не самоцелью. Как никто не будет кушать землю вместо хлеба – так никто не будет производить неоплачиваемый продукт, изводя на него сырьё (требующее оплаты) и труд (тоже требующий оплаты).А мы имеем сегодня по итогам деятельности правительства РФ – несформированный спрос.Что такое несформированный спрос? Для производства он имеет характер АНТИПЛАНИРОВАНИЯ. То есть это тоже плановая экономика, но наоборот (в чём её отличие от рыночных рычагов кейнсианства).Если плановая даёт задание и гарантирует оплату, то несформированный спрос тоже даёт задание и гарантирует неоплату. Задание формируется так: «не делайте, не производите».Производитель никак не может работать на рынке, на котором не сформировано спроса – причем не сформировано ни в плановом режиме (когда оплату гарантируют), ни в кейнсианском (когда увеличивая доходы населения, его мягко подталкивают оплачивать покупками возрастающее производство).Наиболее распространённое поведение гражданина в России сегодня – «ничего-не-делание», которое оборачивается нищетой, и замыкается в круг: нищета оборачивается снова «ничего-не-деланием». Сыра не варят, потому что его некому покупать. Его, может быть, купили бы хоть немного сами сыровары – но у них нет денег – а потому они сыр и не варят, и не едят.Так возникает «бюджетная гармония» по Кудрину: она состоит из двух «не»: никто ничего не предлагает, но никто ничего и не спрашивает! Сыр – конечно же, условный пример. Точно так же можно говорить о колбасе, обуви, домостроительстве и т.п.Производитель не может просто так обмениваться с другим производителем, даже если его избавили от «обузы» в лице всех бюджетников и иждивенцев, включая несовершеннолетних детей.Либо обмен между производителями происходит по сложной многоуровневой схеме – которая требует центрального диспетчера потоков, т.е. государственного планирования: что, кому и сколько кто обязан поставить.Либо обмен происходит на удачу, на авось – но в таком обмене невозможны сложные формы производства, максимально эффективные по части обеспечения людей благами. Чем меньше предопределённости и гарантий, тем меньше и короче цепочки обмена. Производители стараются менять только примитив на примитив – потому что чем сложнее схема, тем выше риск, что она в рыночных условиях не сработает, где-то даст сбой…Но чем примитивнее товарообмен – тем примитивнее и производство. Оно становится мелкосерийным, кустарным, избегает сложного дорогого оборудования, сложной номенклатуры производимых товаров…АНТИПЛАНИРОВАНИЕ убивает и народ, и державные возможности, перспективы правителя страны. Получается ситуация, когда чего ни хватишься – ничего нет, а что есть – того очень мало, и низкого качества…Существующая экономическая модель РФ создана только для одного: обеспечивать изобилие узкого круга паразитов за счет истощения и умерщвления всех и всего, что не вошло в этот узкий круг.Это такое дерево, которое вместо того, чтобы пускать корни – стало питаться своими корнями, выгрызая и выедая их, один за другим. Такое дерево рухнет в военное время – и в мирное время тоже рухнет, но только чуть позднее, чем в военное.Никаких перспектив у такой экономики нет: ни для производителей, ни для бюджетников (которых почему-то всё время стараются противопоставить производителям), ни для властей (которые в итоге окажутся вождями первобытного, пещерного вымирающего племени), ни для общего хода цивилизации…Но главный вопрос – доколе? – остаётся открытым!14 декабря 2015http://economicsandwe.com/45013BDBF42F28A2/