Когда атмосфера на базе начинала мне давить на мозги, я любила гулять по всем закоулкам и нычкам базы, особенно ночью... Когда база стала «слишком тесной», я начала прогуливаться за территорией... Снимать и ставить растяжки... Высматриваю днем ​​с вышки где, пойду их поснимаю и обратно поставлю... Так и училась, так и тренировалась... Я знала все ходы и выходы, как выйти и зайти на базу незамеченной, под «пристальным наблюдением» наших «вояк»! Могла гулять, тихо подкрадываться к нашим «иглам» или «аркам», где на БТРах ребята дежурили. Или к мостам прогуляться... Не рисковала ли быть подстреленной своими же? Ну, немного!  Но когда уже выдавала себя, то ребята смеялись, хоть и говорили, что я ебнутая! Вообще служилось по-разному, и сплетни о себе каждый день слышала, что ни день, то все грязнее... И БТРы с канав откапывали и вытягивали, когда в сезон дождей на размытых дорогах кувыркались, и отстреливаться по «зеленке» приходилось... Однажды ехали конвоем, «алибабу» какого-то в полицейский участок везли (нафига спрашивается?.. Они его все равно на второй день выпустили... Все же свои!), и тут по дороге раздался гранатометный выстрел, «алибабы» своего хотели отбить. Граната пролетела между нашим БТРом и следующим. Пронесло! Мы – залп огня туда в пустыню из всех орудий! Газ в пол! И деру! С «шайтан трубой» войны плохи!!!В другой раз ехала конвоем 8 часов не останавливаясь. От ребят только и слышала: «Пуля! На «филин»! Нам отлить надо!», – Вылезаю в люк и наблюдаю. Тут подают бутылку: «На, выбрось!» – Всегда совесть мучила за экологию, когда пластиковую бутылку с ссаками в пустыню запускала... Но куда ее денешь! Не с собой же возить! Едем... Уже и я в туалет захотела, аж глаза не видят! Ну, не останавливать же колонну на «фугасах», потому что бабе поссать приспичило?! говорю:– Ребята! Мне пофиг, на какой вы «филин», но я ссать!– Ну ты даешь! Пуля! – только и услышала я.Но все отвернулись, и я тоже сходила в бутылку. Все мы люди... Ничто не чуждо... Но, если бы мне кто до этого сказал, что я смогу сходить в туалет в БТРе, где, кроме меня, еще девять ребят едет!!! Сама б не поверила! К арабам в Ираке отношение у меня было разное... Все от человека зависело... Но вражды или ненависти я к ним не испытывала. Это мы на их землю пришли, а не наоборот... И в большинстве своем эти люди-воины, у меня вызывали уважение. Были, конечно, и жалкие, мелочные, грязные арабы... А были воины! И люди! Запомнилось пару случаев:У составов «Чарли» жила одна семья, не такая, как того барыги-прапорщика, что к нам заезжал, а настоящих правоверных мусульман. Когда у них месяц Рамадан, они ходят в белых одеждах и им нельзя днем ни есть, ни пить, только ночью. И нам тоже было приказано, чтобы не провоцировать и уважать традиции Востока, не есть и не пить при арабах, отъезжать в сторону. А жара стояла страшная. Мы развозили воду в бутылках гуманитаркой. Некоторые арабы брали и пили сразу. А глава этой семьи поблагодарил нас, пак воды взял и сказал, что ночью выпьют. Хотя там были и дети маленькие, до трех лет, пить не дал никому.В другой раз с нами на выезд выехал старшина первой роты, прапорщик. Гандон редкий! Выездов как огня боялся, все на базе отсиживался! А здесь под конец осмелел! Я еще тогда на выезд с такого дикого бодуна поехала... Ступаю по броне, а подо мной БТРы как лодки качаются, так, что земля из-под ног уходит! А прапор чудить начинает! То гранатами рыбу в реке глушит, то стрелять начнет ни с того, ни с сего! То что-то ему привидится! Клоун, блядь! Тут один старый араб перегонял свое стадо и прапор к нему как прицепится! (арабы не должны были пасти скот на прибазовой территории, так как подбирали мины и снаряды, подвязывали под животы ослам и овцам и вывозили, и фугасы ставили или «ИЕРСы» запускали (снаряды по разрезанной трубе, такие себе самодельные минометы. К нам на базу, как-то в начале ротации, два таких прилетело, когда на построении стояли. Они с таким свистом летели и так шандарахнули! Офицеры, штабисты аж под машины позаползали по щебню! Больше долбоебищных построений не было! И чернобрывцев мы не сажали! Комбат у нас, благо, не такой дурак был, как в предыдущих ротациях!) Так вот, прицепился прапор к этому дедушке, автоматом в лицо ему тычет! Что-то там кричит, аж пенится! А я посмотрела в глаза этому старику... И поняла, что он уже столько раз за свою жизнь смерти в глаза смотрел, что нам и не снилось. И мне так стыдно стало... За себя, за прапора, за всю нашу «миротворческую миссию»! Я подумала, что сама сейчас нашего прапора-гандона пристрелю! Ребята тоже не выдержали, и мы нашего выродка успокоили...Приезжали еще к нам на базу муж с женой, арабы, сына лет девяти привозили в медсанчасть, ему на мине пятки порвало. Это была цивилизованная арабская семья. Одноженство, жена училась в университете в Багдаде и не носила паранджу, только хиджаб. Мужчина привозил их на своей машине, но оставался за рулем, когда женщина открывала заднюю дверь и выходила. Не принято у них женщине помогать. Но я помогла. И наши ребята помогали мальчика переносить. Муж, правда, отнесся к нашим традициям с пониманием.Одним словом, люди кругом разные... Нет плохих народов! Есть плохие люди...На кутю перед Рождеством, 6 января, прилетел наш иракский миротворческий контингент приветствовать Министр обороны Украины! В то время это был Александр Кузьмук. Бабы перед тем день вареники лепили и борщи варили! Гостья «дорогого» ждали! Накрыли стол в столовой, даже с официальной выпивкой! По 0,5 л водки на пятерых!  Сам Кузьмук привез!!! А еще хлеба украинского и сала!!! Всем по «сто грамм» и по кусочку! Чтобы не жировать очень!  Нас, «трех матрешек» выставили министра хлебом-солью встречать! Как положено! И меня туда по центру вперли, надо было речь на украинском толкать, а говорить толком только я умела! На вертолетной площадке: вертолеты свистят! Пыль лопастями поднимают! БТРы гудят! Выхлопные газы пускают! Я ему что-то кричу! Он головой кивает, будто слышит! Главное – замполиты все для отчетности сфотографировали! На броню! Сели. Поехали. В столовой МО громкую речь произнес! Сказал, что в эти праздники он с нами! Выпил рюмку! Хлебом-солью закусил! И полетел домой. В Украину! К семье праздновать! А мы разошлись по казармам, к «боевым сто грамм» министровских еще по литру «вискаря»  арабского добавлять!  Потому что нам с семьями не праздновать...9 января 2005 года. В батальоне разброд и шатание! Все отходят от праздников... Да и ротация уже зашла за середину, значит домой скоро! Надо на рынок в Эс-Сувейру ехать, на людей посмотреть, себя показать... Собирается конвой на выезд и кагало народу, которые на выезды никогда вообще не ездили: штабисты, хуисты, складовщики и всякая поебень! Здесь и бабы себе завизжали, им тоже надо арабского шматья домой прикупить! Хотя далее «арки» нос не выдвигали! А это уже в конвой надо!!! Одну взяли... Собралась «шобла» из 8-ми БТРов!На базар почему-то любили ездить все! Я терпеть не могла этот грязный свинарник! Ничего себе там купить не могла! Мне было противно!На базаре можно было купить все! От всякого барахла и еды, до машины «Toyota», и какого хочешь оружия! «Калаш» 100 $ стоил! На свою зарплату за полгода я могла себе армию вооружить! Бери – не хочу! Вот только в Украину хрен провезешь!  Хотя ребята, те, что технику на паромах перегоняли, умудрялись покупать арабские косые ножи и даже пистолеты, и как-то провозили. Как-то мне давали пострелять из «ТТ». Ух! Матерый пистолет! Бьет – дай дорогу! Когда на мосты выезжали, то на рынок заезжали – рыбу, или курицу по-арабски приготовленную покупали и с собой брали, потому как макдональдская хавка достала! Хотя есть рыбу из реки, по которой трупы плавали, было немного стремно, но ели – не травились! Еще на мостах мошка мелкая заедала! Был риск подхватить лейшманиоз, но у нас никто не заболел.И вот, в тот день 9 января 2005, побазаривши, «свадьба» возвращалась обратно! В это время, где-то под обед, казахи на «Чарли» заложили большую складку на утилизацию и приехали забрать то, что еще не взорвалось на нашем учебном полигоне (был у нас такой! На кой хрен на войне учебный полигон нужен, когда реального и так хватает?! ).Услышав, что будет «крутой салют», «свадьба» увязалась за казахами на «Чарли»! Сел туда еще и комбат! И оказались там все, кто там быть не должен! Как приехали, так колонной и стали! Даже БТРы по точкам не развезли! Слезли с брони и побежали все фотографироваться и сниматься возле «кучи-малы»! Новые накупленные «гаджеты» испытывать! Ходили, позировали, ногами авиационные бомбы пинали! Это мы все потом на видео, которое сохранилось, видели, потом все съемки и диски 8-й отдел (секретный) конфисковал! (согласно первой официальной версии украинских властей, погибшие в этой трагедии украинские солдаты якобы стали жертвами нападения боевиков – прим.ред.) Казахи сидели на земле, к земле поближе и просили, чтобы от закладки отошли подальше... Но там же был комбат! А он старший...С нашего полигона для утилизации привезли два ящика с ГПшками и РПГками (гранатами для подствольного гранатомета и ручного гранатомета), которые сдетонировали, но не разорвались. Поэтому их осторожно пособирали и положили в ящик, потому что они очень чувствительны к ударам и могут взорваться. Эти ящики поставили возле большой заложенной для утилизации кучи припасов, в которой были и снаряды, и мины, и различные патроны, а также две учебные авиационные бомбы американские (учебные потому, что взрывчаткой были по плотности напичканы наполовину).На одной из съемок хорошо было видно, как замкомвзвода саперного взвода (сержант с саперной подготовкой, который должен был знать, что делает!) подсунул ящик с ГПками (самыми легкими по детонации) и стукнул его об ящик с РПГками (вторыми по легкости по детонации)! Последовательной силы детонации хватило, чтобы подорвать всю закладку. БТРы, которые стояли там «свадьбой», не катились к базе, как консервные банки, только потому, что авиабомбы были учебные!Я в тот день стояла на КПП. Взрыв на складах «Чарли» на базе было слышно хорошо! Но мы уже все привыкли, там постоянно что-то взрывалось...Иду на обед в столовую. Смотрю, к медсанчасти подъезжают БТРы, снимают раненых, их десятки. Медсестры в панике, плачут, кричат! Врачи бестолково мечутся! Толковые команды дает только врач инфекционист Андрей Бойцуренко, что в принципе и не его-то работа! Начинают заносить 200-х. Медсестра теряет сознание! Тело выносят в другую комнату. Казахи сами себе перевязывают ноги... Они как на земле сидели, так их взрывной волной к земле и положило, только ноги посекло. Один только стоял, тот погиб... Смотрю дальше... Командира химвзвода (что еще на взрыве химики делали ?! Не ясно...) какой-то врач и «один здоровый детина», боец ​​(всегда «перцем» ходил), пытаются откачать, ему ударной волной грудную клетку сломало и все ребра в легкие вогнало, уже аж подкожные гематомы от внутреннего кровоизлияния пошли, а врач ему кислородную маску надел и искусственное дыхание делает! А «здоровый детина» грушу качает и плачет... «Да что же вы делаете ?! Ему операция срочная нужна! Если не можете ее сделать, то хоть не мучайте!». Мучили его еще минут 15... Потом в морг занесли...– Андрей! Что делать?– В морге сможешь?!– Смогу!Зашла в комнату, и начали заносить тела... Не знаю даже описывать ли вам это... Кто не сможет, не читайте...У комбата в животе торчал взрыватель от минометной мины. Всю голову выше нижней челюсти сорвало и размазало. Это человек, который два раза прошел Афган! Был в ситуации, когда в кабине «Урала» ехало семь человек, кабину прошили две пули СВД и никого не задело! Это человек, который умел понимать и ценить Восток! Относительный мир и покой! Он знал, как говорить с шейхами! Он должен был беречь батальон! Он не имел права так тупо погибнуть!!!Командиру роты осколок попал просто в лоб между глаз, он как снимал на камеру, так с ней и упал... Перед отъездом в Ирак он сказал: «Поеду! Может, меня там убьют, так дети хоть страховку и квартиру получат!». Квартиры всем семьям погибших конечно с горем пополам наша власть выдала, а вот страховку 100 тысяч долларов, которую американцы платили, никто не получил! Потому что выдать этот случай за теракт от «алибаб», как наши сначала хотели, не вышло! Американцы не такие дурные! А платят они только за погибших при исполнении, а не по собственной тупости!Женщина. Она никогда не носила пластины в бронежилете, потому что ей тяжело было! У нее начали на груди рваться патроны, когда магазины поплавились от взрыва. Если бы были пластины в бронежилете, это бы ее спасло! На лице у нее была маска смерти. Кто не знает, что это – не поймет... Это застывший, крик ужаса, который холодит душу на лице от страха перед смертью, если человек боится умереть. А запах... Запах тела бывает разный: запах возбуждения, запах похоти, запах труда, запах страха... Так вот, страх воняет хуже всего! Да еще и женская кровь... Это та медсестра, которая не могла колючек от пороха отличить, но мне всегда говорила, что я себя неправильно веду!Прапорщик был после взрыва еще живой, он полз и звал на помощь... Это было видно на записях камеры, как раз так упала... Умер от многочисленных осколочных ранений.Командир химвзвода – от кровоизлияния в легкие. Он был весь синий, когда мне его занесли после 15 минут неудачной реанимации.Командир саперного взвода «Небо» (позывной) сгорел полностью до углей. Запах жареного человеческого тела и жира сладко-тошнотворный, до блевотного позыва.«Восьмерик» (из секретного отдела) был здоровый тучный мужчина. Живот ему разорвало полностью. Пришлось собирать кишки и органы с земли, запихивать их назад в живот и подвязать покрывалом, чтоб его можно было транспортировать. Внутри он был еще весь теплый...Старший сержант, который подвинул те два злополучных ящика, был просто вывернутый. Понять, где что, было сложно. Я просто отделяла одежду от мяса, как с фарша.Казаху выломало сзади полчерепа.Пока я разбиралась с этими телами, занесли еще одного 200-го и помогать мне зашел еще один парень. Он как раз лежал в санчасти, потому что ему наш ротный по пьянке челюсть сломал, оба пьяные были. Поэтому у него была наложена шина. Он помог мне еще с одним телом. А потом спросил: «А как ты здесь выдерживаешь уже два часа? Я только когда всосал две баночки водки через трубочку смог сюда зайти...». Не знала, что ему на это сказать!Я опознала тела, по различным предметам, остаткам одежды и визуально. Повыкладывала на носилки. Накрыла простынями. И очень захотелось пить. Там же, в морге нашла два пакета грейпфрутового сока. А руки по локоть в крови, и воды нет, чтобы смыть, так как вся вода на раненых пошла. Я осторожно открыла, зубами трубочку засунула и пью.Пришли офицеры на опознание. Четверо. Выбрали самых здоровых и сильных! Стали они в дверях, заходить не решились. Я начала открывать простыни и называть чье тело и по чему опознала. Смотрю, одного качнуло, и отошел... Показываю второе тело... Еще один пропал... Я сказала, что открывать больше не буду! Просто буду называть, пусть на слово верят, если иначе не могут... Рассказываю и пью сок. К концу достоял только командир разведки. И сказал: «Ну у тебя и нервы!».Часа через три я вышла из морга и увидела картину: ребята – кто блюет, кто плачет, кто сидит угнетенный, кто более-менее адекватно что-то делает. Когда мы собирались ехать в Ирак, каждый, кому только не лень, говорил мне: «Ты не знаешь, куда едешь! Это война!». После этого случая я поняла, что я одна из немногих знала, куда еду!Война?! Какая нафиг война!!! И войны, как такой-то не было! У нас не было ни одного раненого, или убитого в перестрелках! Пару самострелов по своей же тупости было и все! И этот взрыв! За все три ротации украинского контингента в Ираке погибло 22 человека и 9 из них (10-й казах) только в нашем батальоне за раз!!! И большинство этих смертей из 22-х – были не от рук «алибаб», а по своей же тупости! То напился и разбился! То перебрал в баньке, и остановилось сердце! Был только раз подрыв на фугасе и один бой, где были жертвы, за все три ротации! Разве это война?!! Это глупо!!! Большинство смертей на войнах по собственной тупости! В этом я убедилась уже не на одной войне!Далее нужно было носилки отмыть. КБР нам помогало, но никто не мог им объяснить, что нам нужен стиральный порошок... Я показала им два жеста: пальцем «сыпется» (как солишь что-то) и руками как бы «стираешь вручную». Нам дали порошок. КБР быстро сделали фанерные гробы. Мы загрузили и увезли тела на вертолетную площадку. За «грузом 200» прилетели польские вертушки, два Ми-24 (украинский авиации в Ираке не было). Тяжелых раненых уже забрали до того. Кому глаз выбило, кому легкие обожгло, кому ногу перебило. Лечили их в Германии. По пять гробов в Ми-24 не влазило, только три и по два тела на носилках... Начали перегружать тела назад... Кто-то начал поднимать тело «восьмерика». Кроме того, что он был тяжелый, еще и простыня с живота размоталась. Засунув руку и попав на кишки, парень вскрикнул и его вырвало. Я поджала простыню, и понесли вдвоем, с борттехником вертолета, носилки... Когда начали грузить казаха, с тем же борттехником-поляком, какой-то наш «вояка» вспомнил о «джентльменстве»! «Надя! Дай сюда! Тяжело же!». Пока вырывал у меня из рук носилки, они наклонились, и кровь с частями мозгов из разбитого черепа казаха полились мне в берцы! «Вояка» бросил носилки и пошатался вон! Дебил, блядь! Вертушки качнули крыльями и полетели... Мы попрощались с погибшими, сняв головные уборы...И батальон начал приходить в себя... Началось жевание соплей. «О, на их месте мог быть я...». Был бы! Был бы идиотом, то был бы!Я тогда на все это просто сказала: «А я есть хочу! Обед проебала!» – на маня посмотрели, как на «врага народа»! А один парень сглаживать начал:– Ну, каждый человек стресс по-своему переносит... Кого рвет, кого на жор пробивает... Это как морская болезнь...– Да! - согласилась я. – Думайте так, если вам так проще!Как я пережила утрату боевых товарищей? Да уж точно не сложнее, чем смерть родного отца!Что я ощущала? Кроме злости, на них за их тупость и бессмысленную смерть – больше ничего!Жаль было только комбата. После него «рулить» батальоном остался начальник штаба, молдаван, крикливый и писклявый, как щенок! Еще тот был «рулятор»! Идиот! Но после Ирака на повышение пошел. До больших чинов дорос.На другой день батальон на меня посмотрел совсем по-другому... Это в воздухе витало... И уже так, как раньше, больше никто не смотрел... Мужчины не могли мне простить свою слабость! Всегда за слабость женщина должна платить своей силой!За нарушение мер безопасности при проведении взрывных работ казахам очень досталось от руководства миссией. Они уехали и больше саперов нам не присылали и взрывные работы не велись.