За высказывания в соцсетях бытовые сепаратисты получают гораздо большие сроки, чем ополченцыhttp://varjag-2007.livejournal.com/8423221.html   Месяц назад на улицах украинских городов появились билборды в духе советских и немецких плакатов времен Второй мировой — о «бытовом» сепаратизме. По мнению создателей этого пропагандистского «шедевра», «бытовым» сепаратистом считается тот, кто: «Ждет прихода „русского мира“» и «Оскверняет национальные символы». Грозный текст завершает ссылка на 110-ю статью Уголовного кодекса Украины «Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность государства». Но если пристально вчитаться в приговоры осужденных за «подрывную работу» людей, выяснится, что реальные бойцы сепаратистских вооруженных отрядов в украинских судах часто выходят на свободу с условным сроком. А те, кто имел неосторожность опубликовать в социальных сетях ссылку на «вражеский» интернет-ресурс или опрометчиво пошутить в кругу друзей, получают куда более суровые приговоры. «Репортер» ознакомился в открытом для свободного доступа реестре с несколькими десятками судебных приговоров в отношении новых «неблагонадежных» украинских граждан, а также пообщался с людьми, оказавшимися за решеткой за активную гражданскую позицию или размещение нелояльных, с точки зрения властей, публикаций в соцсетяхУличная политическая реклама — всего лишь зеркальное отражение усиления идеологической нетерпимости в украинском обществе и очередного витка охоты на ведьм. После начала войны на востоке украинские спецслужбы взяли на карандаш всех, кто каким-либо образом оказался в черном списке инакомыслящих. То и дело в пресс-релизах СБУ и прокуратуры мелькают отчеты о блестяще проведенных операциях по задержанию террористов и шпионов. Бесспорно, что во время любой войны в тылу помимо реальных диверсантов и разведчиков всегда существует пятая колонна — те, кто так или иначе поддерживает врага. Однако кроме шпионов и пятой колонны есть и обычные граждане, которые не согласны с тем, что происходит в государстве. Развитие интернета дает возможность высказать свою точку зрения любому человеку. Но, в отличие от прошлых мирных лет, взгляды властей предержащих на конституционные свободы своих граждан заметно изменились — за безобидный, с точки зрения блогера, пост в соцсетях теперь можно получить реальный срок.Как потопить боевой корабль штопором для вина( Collapse )Фамилию персонажа вцелях его безопасности мы не называем. Материалы следствия находятся вредакции.— Япредлагаю потопить корабль «Гетьман Гайдамачный»!— Чем?— Нет проблем! Все просто— берем уЮры акваланги. Берем вмагазине винные штопоры. Ныряем. Бурим дырочки штопорами. Он тонет!— Но отвинных штопоров дырочки будут совсем ма-а-ахонькими! Он, наверное, таки долго будет тонуть?— Та да, тонуть будет долго. Но мы же никуда не торопимся?Шутливый треп знакомых одессита иветерана войны вАфганистане Юрия Т., записанный навидеорегистратор вмашине, вызвал большое количество вопросов уследователя СБУ спустя несколько месяцев. Надопросе вследственном изоляторе Юрию Т., задержанному 22 марта 2014 года стремя друзьями поподозрению всоздании террористической организации, предъявили карту памяти злополучного видеорегистратора сзаписью того самого дружеского стеба.— Вы планировали провести теракт ипотопить боевой корабль ВМФ Украины?— строго допытывался следователь уЮрия.— Какой корабль? «Гетьман Гайдамачный»? Но такого корабля не существует! Это была всего лишь шутка!— пытался вразумить следователя одессит.— Какая разница, есть такой корабль или нет. Главное, что унас есть запись вашего разговора, вкотором кто-то изваших знакомых собирается пробурить корпус боевого корабля ВМС Украины!— отвечали вСБУ.— Чем? Винным штопором? Вы шутите? Икстати, это не мой голос. Меня втот момент не было вмашине. Это даже не яшутил!— изу-мился Юрий.— Шутки давно закончились. Вы иваши подельники— вследственном изоляторе. Вам предъявлено подозрение вподготовке вами терактов исоздании диверсионно-террористической группы. Увас вавтомобиле найдено оружие— огнестрельное ихолодное. Унас есть показания свидетелей, что вы планировали напасть насклад изахватить оружие. Атакже собирались «мочить бандеровцев»! Ну икорабль собирались топить. Не вы лично, но ваши подельники. И, скорее всего, повашему приказу…— отрезал следователь.Дело действительно приобретало совсем не шуточный вид. Юрий итрое его друзей находились зарешеткой следственного изолятора уже третий месяц. Следователи накаждом допросе предъявляли все новые «улики» и«вещественные доказательства» того, как Юра сотоварищи готовились ниспровергать существующий строй.[..полностью по ссылке..]Судя пореестру судебных решений, уже несколько сотен украинских граждан получили приговоры за«информационный» терроризм— главным образом по109-й и110-й статьям УК Украины (действия, направленные нанасильственную смену или свержение конституционного строя или захват государственной власти ипосягательство натерриториальную целостность инеприкосновенность Украины).Неосторожные пользователи соцсетей размещают усебя настраницах видеоролики, созданные вДНР/ЛНР, атакже производят собственный контент: разнообразные мотиваторы (картинки ссомнительными призывами) или публикуют свои размышления навечную тему «Что делать, да как быть». Беда втом, что досовсемнедавнего времени интернет считался территорией виртуальной свободы, где можно было без боязни размышлять иобщаться налюбые темы. Но нынешние реалии кардинально изменили взгляд украинских правоохранителей ивершителей закона наподобное инакомыслие.Особо пристально, как выясняется изреестра судебных решений, украинские спецслужбы следят за«интернет-террористами». Для попадания под подозрение сотрудников спецслужб теперь достаточно неосторожно сделать перепост— дать ссылку нанелояльное квластям Украины высказывание или видеоролик. Например, житель Черкасской области разместил усебя настранице всоциальных сетях несколько видеороликов, призывающих «объединяться вфедерацию, республику или автономию, вернуть „законного“ президента ивыходить навоскресный митинг» (приговор №405/254/15-к). Интернет-пользователь предусмотрительно ограничил доступ квидео только для своих друзей. Однако эта предосторожность не стала преградой для сотрудников СБУ, которые его вскоре задержали. Поприговору суда, интернет-диссидент получил свою «трешку» условно сдвумя годами испытательного срока пост. 109 УК Украины— «действия или публичные призывы, направленные нанасильственную смену или свержение конституционного порядка или захват государственной власти».Есть идостаточно сомнительные приговоры, которые свидетельствуют отом, что украинские правоохранители довольно абстрактно трактуют статьи огосударственной целостности инасильственном свержении конституционного строя, атакже откровенно пренебрегают тем, что вомногих уголовных производствах вотношении «бытовых» сепаратистов часто отсутствуют элементарные вещественные доказательства. Например, согласно приговору уголовного производства №640/17513/14-к, житель Красноармейска сочинил песню, вкоторой «…призывал свергать существующий строй ипомогать ДНР». Заэто незадачливый поэт получил «пятерку» условно. Взаключении приговора содержатся совершенно абсурдные строки: «Вещественные доказательства поделу отсутствуют». То есть вкачестве доказательства вины осужденного насуде было признано лишь признание самого сочинителя!По мнению украинского юриста Вячеслава Плахотнюка, признание судом вины без наличия вещественных доказательств— абсолютный нонсенс:— Подобное судопроизводство ивынесение обвинительного приговора без доказательств иэкспертиз— лишь наосновании признания вины самим обвиняемым— возвращает украинскую Фемиду науровень сталинского правосудия инаносит ущерб имиджу отечественных судов иправоохранителей.Но чаще вприговорах фигурируют заключения экспертов, которые приходят квыводу, что размещенный «интернет-сепаратистами» контент вСети «призывает ксвержению существующего строя».По мнению киевского адвоката Алексея Скорбача, понятия «бытового сепаратизма» вукраинском законодательстве не существует. Авынесение приговоров по«политическим» статьям— 109-й и110-й УК Украины— требует высочайшего уровня профессионализма следователей исудей, дотошного сбора вещественных доказательств ипроведения профессиональных экспертиз.— Достаточно сложно набытовом уровне, уровне общения, отличить сепаратизм отвысказывания личного мнения. Например, вслучае распространения газет или листовок стоит вопрос— почему распространение листовок одной политической версии (в данном случае пророссийской) является преступлением, араспространение другой (например, проевропейской) считается проявлением патриотизма. Давайте представим ситуацию, что все слова впророссийской газете изменят напроевропейские. Что изменится посути? Те же призывы, те же статьи, та же аналитика, но вектор другой— иопа! Это уже не призывы кразделению страны, авоссоединение сбратьями-европейцами. Другая проблема— насколько человек далеко должен был зайти всвоих высказываниях иего свобода слова стала настолько опасной для государства, что этого человека обвиняют всепаратизме? Ведь внашей стране не введено военное положение, атолько оно может сузить конституционные права исвободы,— прокомментировал приговоры юрист.— Почему большинство подобных приговоров— сисправительным сроком? Первое— эти приговоренные впоследующем, возможно, идут наобмен навоеннопленных взоне АТО, второе— следствие элементарно притянуто зауши. Причем не вполитических интересах, аиз-за непрофессионализма следствия. Ведь сепаратизм нужно доказать, это куча экспертиз— например, содержится ли вречах такого-то человека намитинге призыв котделению или это только высказывание личного мнения? Не забывайте, что экспертизу нужно дать покаждому высказыванию, аесли человек был пьян иорал три часа подряд для собственного удовольствия? Почему, как правило, следует сделка соследствием? Человека пять месяцев держали вСИЗО, конечно же, он соглашается насделку вобмен насвободу. Обжаловать сам приговор он уже не сможет, поскольку это часть сделки. Таким образом, подобные приговоры— это фактически некий паритет, молчаливое согласие: мол, мы (следствие исуд.— «Репортер») оставляем тебя насвободе ине будем обжаловать приговор, аты признаешь себя виновным изависимым. Фактически человек наочень долгое время вообще ополитике не будет говорить.— Далее,— продолжает Алексей Скорбач.— Очень часто вприговоре указано, что обвиняемый совершил преступление вместе с«неустановленными следствием лицами». Вто же время нигде не говорится, что вотношении этих неустановленных лиц материалы уголовного дела выделены вотдельное производство. Это может означать, что следствие удовлетворилось малой кровью. Доказали то, что можно доказать, аостальные участники пусть гуляют. Если вкаждом втором приговоре не установлены лица ивотношении них дела не выделяются вотдельное производство, вызывает сомнение, что такие лица вообще существовали. Уменя большие сомнения в«юридической жизнеспособности» большинства приговоров (в отношении «бытовых» сепаратистов.— «Репортер») без соглашения между обвинением изащитой. Очень возможно, что единственным аргументом следствия было «для тебя это все скоро закончится».В то же время наши источники вправоохранительных органах дают иное объяснение своей тактике: «Смысл таких приговоров— сотсрочкой исполнения, внароде „условных“,— втом, что вближайшие три года „отсрочки“ осужденные пополитическим статьям УК будут вести себя ниже травы итише воды: активничать изаниматься политической деятельностью точно не будут. Ведь любое правонарушение, совершенное ими в„отсроченные“ год или три молниеносно приведет каресту иотбыванию условного наказания. Фактически они попадают накороткий поводок кправоохранителям».«Профилактическая» зачистка: «Пересидишь майские, потом отпустим. Так всем спокойней»В апреле этого года вОдессе СБУ провела масштабную операцию позадержанию целой сети диверсантов ипророссийски настроенных активистов. Время, когда проходила «зачистка», неслучайно: 2-го, азатем 4 мая 2014 года вОдессе произошли массовые беспорядки, ивласти беспокоились, как бы они не повторились кгодовщине. Тем более что периодически наулицах Одессы гремели взрывы.В начале апреля была задержана одна из первых групп, которую подозревали впричастности ковзрывам. Затем прошли другие аресты— всего замесяц было задержано около 100 одесситов. Кроме того, вгороде прошла волна обысков вквартирах задержанных поподозрению втерроризме. После обысков изадержаний СБУ отчиталась опоимке нескольких групп «диверсантов», атакже обнаружении вих домах взрывчатки иоружия. Между тем вместе среальными диверсантами ивзрывниками всети попали ите, кто просто неосторожно высказывался вблогах, принимал участие вмитингах. Сейчас вслед-ственном изоляторе Одессы находится около 80 арестованных— примерно 20 задержанных из100 все-таки пришлось отпустить из-за неимения вещественных доказательств их вины.По словам сотрудника одесской прокуратуры, попросившего не называть его имени, добрую половину тех, кто был задержан, арестовали «для профилактики»!ВНУТРЕННЯ КУХНЯ: КАК СБУ В РЯДЫ «ДИВЕРСАНТОВ» ВНЕДРЯЕТСЯСотрудник столичного главка СБУ на условиях анонимности рассказал о том, как его служба борется с «потенциально опасными» гражданами и организациями:— Еще в мае 2014 года до нас довели месседж — устное указание Киева об усилении борьбы с сепаратизмом. Под подозрение сейчас автоматически попадают все общественные организации, не важно, левые они или правые. Также на карандаше все активисты, общественные деятели, журналисты, блогеры и даже обычные интернет-пользователи, которые чересчур активно постят на своих страницах в соцсетях мысли о несогласии с происходящим в стране. Проукраинские или пророссийские интернет-пользователи — не главное. Главное то, насколько они лояльны к власти. Если наши аналитики признают какого-либо человека или общественную организацию потенциально опасной, то начинается разработка. Из числа членов «нелояльной» организации завербуют агента, который будет предоставлять информацию о деятельности, а с потенциально опасным активистом «случайно» реально или в интернете подружится наш человек. Дальше — дело оперативников. Наши сотрудники «пробьют» все дружеские и родственные связи нелояльного товарища, а затем пойдет рапорт начальству, которое примет решение: подпадает ли этот человек под уголовную ответственность.Если ранее инакомыслящими в основном занимался Департамент «Т» — защита национальной государственности, то сейчас к выявлению неблагонадежных и подозрительных радикалов подключился департамент контрразведки СБУ. Дело в том, что за предыдущие годы Департамент «Т» СБУ превратился в сборище лентяев и синекуру для мажоров, сынков генералов, которых пристраивали туда их родители. Контрразведка СБУ сейчас несет на себе основное бремя нейтрализации потенциальных сепаратистов — ведь все они работают на интересы враждебных Украине государств. Я не оговорился. Помимо России, еще несколько государств так или иначе имеют территориальные притязания к Украине. И информационное пособничество — интернет-пропаганда — тоже расценивается как подрывная работа.На совещаниях до нас довели главное: неважно, какими методами мы нейтрализуем сепаратистов и их пособников. На «земле» — в низовых оперативных отделах и управлениях — это восприняли однозначно: теперь негласно разрешено многое из того, что раньше не разрешалось. Конечно, грубыми методами вроде пыток мы не пользуемся. Не без того, конечно, что при задержаниях сепаратистов или диверсантов сотрудники «Альфы» отвесят им пару-другую затрещин или приложат прикладом по голове. Это полезно, многие сразу начинают давать показания. Но если будет не хватать докаательств, то у задержанного за интернет-пропаганду могут «случайно» обнаружить и оружие, и патроны или наркотики.