Что тут непонятного? Примерно так, как и раньше. Ничего не поменяется.«Рано или поздно, белорусское население подлежит полонизации. Оно представляет из себя пассивную массу, без широкого народного сознания, без собственных государственных традиций. В сельских волостях, где живёт белорусское население, — должна быть, безусловно, поднята до высшего уровня материальная культура поляков. Выражаясь кратко, наше отношение к белорусам может быть сформулировано так: мы желаем одного и настойчиво требуем, чтобы это национальное меньшинство думало по-польски — ничего взамен не давать и ничего не делать в ином направлении. Необходимо принять решение, чтобы всякий запас земли или частная парцелляция польских имений происходила при условии передачи земель в руки поляков и, если возможно, белорусским элементам, то только проявляющим тенденции ополячивания. Пролетаризирующийся белорусский элемент, идущий из деревни в город, подлежит там вообще более быстрой ассимиляции, чем в деревне… Речь идёт о том, чтобы не уменьшать земельных владений поляков, ибо с точки зрения политики страны — стоят выше те, в чьих руках земля…» (ГАОО ГО, ф.6195, оп.1, д.28, л. 4, 16).«Окончательное решение еврейского вопроса» планировалось не только в Германии — II Жечь Посполита также проводила политику максимального выдавливания еврейского населения из политики и экономики. В частности, уже в 1919 г. на территории Польши, бывшей ранее под властью куда более либеральной Австро-Венгерской империи, были уволены все евреи — сотрудники государственных железных дорог. Дальше стало только хуже: евреи увольнялись с государственной службы, была введена негласная процентная норма на их обучение в высших образовательных заведениях; в 1937 году был закрыт доступ в адвокатуру. Фашистоидные польские движения наподобие «Национально-радикальной партии» предлагали полную сегрегацию (например введение железнодорожных вагонов «только для евреев»), раздавались голоса и о введении аналога германских «Нюрнбергских законов»