Монтессори.ДетиЗАЧЕМ НАМ СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВОПостоянно развлекая детей, родители лишают их будущего.В значительной степени этот материал – продолжение предыдущего, в котором я рассказывала о сравнительных результатах двух опросов, проведённых мною с промежутком в 40 лет, а также интересной и обширной дискуссии, которая состоялась после его публикации. На эту же тему я получила много интересных отзывов не от участников проекта и хочу рассказать, почему я решила сделать свой нынешний опрос.Полгода назад ко мне на приём пришла женщина и попросила совета. По её словам, в её семейной жизни всё вроде бы хорошо: полная семья, сама женщина и её муж с высшим образованием, работают по специальности, 12-летняя дочка неплохо учится в престижной питерской гимназии, между родителями и девочкой хорошие ровные отношения, есть достаток. Живи и радуйся? Они как будто так и делают: кроме работы и учёбы много и разнообразно отдыхают, ходят в музеи и театры, в клубы и рестораны, на выставки и всякие интересные мероприятия, катаются на горных лыжах, много путешествуют всей семьёй, но недавно мать столкнулась с проблемой.– Посоветуйте, пожалуйста, как мне заинтересовать дочку Италией?– Заинтересовать Италией? – глуповато переспросила я, внутренне изумившись. Италия представлялась мне одной из интереснейших стран мира хотя бы в силу древности своей истории. Не говоря уж о том влиянии, которое Рим оказал на всю европейскую, да и мировую цивилизацию.– Ну да, – подтвердила женщина. – Мы собираемся туда на каникулы вместе с ещё одной семьёй, хотели арендовать машину, разработали интереснейший маршрут, и я, и муж уже много всего попутно об этом прочитали (и нам было очень интересно), а она отказывается. Откровенно говорит, что лучше бы осталась дома на диване, поиграла бы в планшет, посидела бы в «ВКонтакте», поболтала с подругами. Не хочет смотреть никакие достопримечательности. Не хочет ничего узнавать. Мне совсем не хочется тащить её с собой насильно и две недели видеть ребёнка, который со скучающим лицом ходит за нами и ждёт, когда всё это кончится и можно будет лечь на кровать в отеле и включить планшет (тут я поняла, что эта картина ей уже знакома). Как мне её правильно заинтересовать? Наверняка ведь есть какие‑нибудь психологические методики?Я с ходу таковых не вспомнила. Просто рассказать о том, что тебе самому интересно? Наверняка мать с отцом это уже пробовали.– Но, может быть, она просто устала? – предположила я. – Напряжённая и насыщенная учёба в гимназии, много информации, ответственности, и ей не хочется какой‑то познавательной программы ещё и на каникулах. А если Италия без программы, просто смотреть и впитывать атмосферу?– Мы предлагали просто отдых – поехать и покататься на лыжах. Она ничего не хочет, понимаете? Вот что меня пугает.– Так и оставьте тогда ребёнка в покое, – простодушно предложила я. – Поезжайте сами и познавайте от души, на полную катушку. Её оставьте с бабушкой или ещё с кем‑нибудь, кто согласится за ней присмотреть. Это же её каникулы, в конце концов, пусть отдохнёт так, как ей нравится. А вы зато будете свободны и не увидите ни одного скучающего лица.Мать задумалась, потом покачала головой.– Вы понимаете, мы ведь во многом для неё всё это делаем. Чтобы она побывала, увидела… Только для себя нам это как‑то странно и как будто даже и не нужно. А скучающее лицо мы всё равно увидим. У друзей, с которыми мы едем, двое детей. Девочка маленькая, а вот их мальчику уже 15, и там уже не только вежливая скука, как у нашей, но и такое великолепное презрение ко всему и ко всем на фоне ничегонеделания… Они не только не хотят ничего знать, они вообще не хотят взрослеть – вот что тревожит.Я вспомнила, что на самом деле эта мама далеко не первая, кто приходит ко мне с этой проблемой: у нас всё есть, мы всё делаем для детей, а им не надо. Я, если честно, иногда от этой проблемы на фоне всех других ко мне обращений просто отмахивалась, как от несуществующей или несущественной. Я однозначно была неправа. Но ведь и сами родители часто подменяли эту проблему другой, выпячивая вперёд компьютерную зависимость: ему бы только играть, ей бы только в телефоне с подружками…– Где уже побывала ваша девочка?– Греция, Турция, Египет, – мама начала загибать пальцы. – Австрия, Хорватия, Испания, Таиланд, Болгария, Париж – мы там Новый год встречали, в Лондон она по обмену от гимназии ездила, в Германию – в лагерь. В Финляндию мы ездили на выходные.– Ещё Прага, там у наших друзей квартира. И в Голландию два раза ездили, но это она ещё совсем маленькая была, хотя и говорит, что лебедей, тюльпаны и велосипеды помнит.– Понимаете, – задумчиво сказала я матери. – Есть такой термин «сенсорная депривация». Он означает…– Я знаю, что он означает.– Хорошо. Как вам, может быть, тоже известно, сенсорная депривация часто развивается у детей, которые долго лежат в больницах и смотрят в белый потолок. Отчасти недостаток впечатлений мозг умеет компенсировать. Когда я была маленькой, нас, в общем‑то, не особо развлекали. И телевизоры были не у всех. Но зато мы почти все видели лица, зверей и даже целые картины в рисунках на обоях. И носили гаечки, цветные стекляшки и осколки чашек в карманах. Это называлось «сокровище». Я специально пару лет назад опрашивала современных детей: большинство не видят и не носят. Зато их невероятно много, постоянно и практически непрерывно развлекают.Нам, признаюсь, довольно скучно жилось. Мы и мечтать не могли поехать в Париж. Развлекали мы себя преимущественно сами. Довольно примитивно, с элементами двигательного автоматизма. Часами стучали мячиками об стену, прыгали на резиночках или нарисованных мелом «скачках», бросая туда банку от гуталина, наполненную песком. Любой выход «в свет» был событием. Я помню, как в 18 лет впервые сама поехала путешествовать, первый раз в темноте увидела горы с горящими в высоте огоньками пастушьих хижин и услышала шум горной реки. Это меня потрясло, я помню этот миг до сих пор. Вы догадываетесь, что бы со мной было, если бы 12-летней мне предложили посмотреть Италию?– Да! Нас у мамы троё, я младшая, а папа умер, когда мне 10 лет исполнилось. Мы за всё моё детство только один раз в Сочи ездили. Я, может, потому и завожусь теперь. Вы полагаете, что у них у всех теперь нет «депривации», а есть, наоборот, такая «перепривация» или «сверхпривация»? – усмехнулась мама. – Слишком много впечатлений, слишком много развлечений? Переедание просто? Тошнит? Поэтому они и прячутся?– Да, что‑то в этом роде. Но не только это. На мой взгляд, обязательно должен быть градиент, вектор. Только тогда жизнь кажется идущей правильно. Было хуже, беднее, неинтереснее, станет лучше, богаче, интереснее. Вот я вырасту и узнаю… Вот я стану большим и научусь… Вот я дорасту и поеду, и увижу, и попробую… Что? Что такого интересного, захватывающего, неожиданного должен хотеть, должен будет увидеть, узнать тот 15-летний мальчик ваших друзей, которому уже совсем пора становиться взрослым?– Развлекая их непрерывно, мы навсегда отнимаем у них «правильное будущее»? Поэтому они не хотят взрослеть?– Боюсь, что да. Вот это ощущение «вырвался из коротких штанишек», которое так часто описывали в литературе и которое осуждается всеми поклонниками «счастливого детства» (в том числе и специалистами‑психологами), – так ли уж оно неконструктивно в психологическом смысле? Чёткое ощущение движения вперёд, от скуки, депривации, несвободы, зависимости, безответственности – так ли это плохо?– Но что же делать? Я же не могу отправить свою дочь во двор с коробочкой из‑под гуталина! Она там просто никого не встретит. Все катаются на горных лыжах или сидят дома с планшетами.Я не знаю, что делать. Я только чувствую, что здесь есть проблема. Учиться должно быть интересно. Знания должны подаваться детям непременно в игровой, увлекательной форме. Ребёнку с самого начала нужно всё показывать, объяснять – непременно доброжелательно и терпеливо. Ему нужно показать мир. Учить нужно всему, желательно как можно раньше и в самом лучшем месте, до которого сможешь дотянуться. При этом ребёнка нужно увлечь, ему не должно быть скучно, на него нельзя «не обращать внимания», с ним нужно заниматься, «всё лучшее детям». Всё это хорошо, приятно звучит и для моего уха. Когда я вижу современные познавательные возможности, предоставляемые детям, я до сих пор иногда завидую («вот если бы у нас в детстве такое было…»). Но я вижу и оборотную сторону. Дети, которые привыкли, что их развлекают, уже не могут сами себя занять ничем, кроме мультиков или игр в планшет (но ведь про эти занятия никак нельзя сказать «сами себя»). Дети, не умеющие преодолевать реальные трудности (а зачем это?), ждать и бороться со скукой. Подростки, которые вообще ничего не хотят и которым ничего в реальном мире не интересно. Ранние депрессии. Нежелание взрослеть.Что вы думаете по этому поводу, уважаемые читатели? Лично меня тут вот что больше всего интересует: индивидуальный родитель явно имеет в этом вопросе некоторую степень свободы (хотя, реши он сейчас не усердствовать со «счастливым детством», ему явно придётся идти «против потока»). А вот общество, общественное сознание в целом – может ли оно в связи с вышесказанным как‑то конструктивно модифицировать концепцию «счастливого детства», или это не в его силах?