Спустя три недели после этого роскошного торжества в Париже, состоялась демонстрация протестантов, длившаяся несколько дней и ставшая предвестником грядущей религиозной катастрофы. 3 мая 1558 года четыре тысячи реформатов выступили маршем от набережной Пре-о-Клерк в Париже. К возмущению горожан-католиков, среди толпы демонстрантов то тут, то там виднелись представители знати, а группу, поющую псалмы, возглавлял ехавший верхом Антуан де Бурбон. Девятью месяцами раньше разъяренная толпа разогнала молитвенное собрание кальвинистов на улице Сен-Жак, и 132 человека подверглись аресту, среди них — несколько дворян. Участие дворянства в движении реформатов казалось Генриху особенно возмутительным. Он считал это отвратительным и непостижимым извращением. Кальвин обосновался в Женеве  и, действуя через агентов, создал жизнестойкую организацию, привлекающую прозелитов энергичнее, нежели ранние протестанты. Теперь его эмиссары тайком проникали во Францию и распространяли новую доктрину . Репрессивные меры, направленные против них, предусматривали, в частности, смертную казнь без права апелляции для пасторов-проповедников и для тех, кто привозил из Женевы протестантскую литературу. Это касалось также всякого, кто подстрекал народ к религиозным беспорядкам. В то же самое время Генрих обратился к папе Римскому за разрешением создать французскую инквизицию. Светским судам дали дополнительные полномочия в преследовании кальвинистов, но дело двигалось медленно.Прим. Между тем, в 1556 году Карл V передал скипетр своему сыну Филиппу II.  Для справки Никто из европейских монархов, ни до, ни после, не имел так много титулов. Одних только королевских корон у Карла было формально более десятка — он одновременно был королём Леона, Кастилии, Валенсии, Арагона, Галисии, Севильи, Мальорки, Гранады, Наварры, обеих Сицилий, Сардинии, Корсики, Венгрии, Хорватии и прочее, а также королём Германии и Италии и титулярным королём Иерусалима.Филипп с 1554 года был королём Неаполя и Сицилии, а с 1556 года, после отказа своего отца от престола, стал королём Испании, Нидерландов и обладателем всех заморских владений Испании. При этом, Филипп II в эти годы был женат на Марии Тюдор (Кровавой  Мэри, королеве Англии)  и объединенных ресурсов двух государств хватило бы, чтобы поставить Францию на колени, если бы Филипп II задался подобной целью. Но он почему-то не захотел сделать этого.После смерти Марии Тюдор (17 ноября 1558 года) Филипп II остался без поддержки со стороны Англии и не мог продолжать войну, тем более что Испания так же, как и Франция, находилась на грани банкротства. После многолетней войны стороны заключили мир. Дополнительным условием мира явилось заключение династических браков: овдовевший Филипп II получал в жены Изабеллу (Елизавету), старшую дочь Генриха II и Екатерины , а сестра французского короля Маргарита выходила замуж за герцога Савойского.Екатерина с превеликой радостью восприняла церемонию условного брака ее тринадцатилетней дочери Елизаветы Филиппом II. Купеческая кровь Медичи теперь смешается с голубой кровью Габсбургов — величайшей династии монархов Европы. Екатерина чувствовала, как, благодаря этому, смывается пятно ее собственного происхождения. Торжества должны были завершиться типично средневековым представлением — рыцарским турниром, на котором Генрих II был ранен, и 10 июля 1559 года скончался Внезапная смерть короля Франции Генриха II означала наступление нового порядка. Наследие Генриха, оставленное детям и вдове, таило в себе угрозуГизы добились желаемого, не пролив ни капли крови, и 11 июля 1559 года родственники юного короля переехали в Лувр. Недавняя война Генриха оставила Францию погрязшей в долгах.То, что государство полагало протестантской ересью, бурно развивалось.На юге Испания восстанавливала силы под рукой Филиппа II, а за Ламаншем новая королева Англии Елизавета I объединяла свою страну.Однако главной проблемой для Франции — более серьезной, чем экономические, дипломатические или религиозные неурядицы — стало неистовое соперничество и ожесточенная грызня между партиями, собравшимися вокруг Монморанси (коннетабля Франции) и Гизов. Беды следовало ожидать и от первого принца крови, Антуана де Бурбона, который в силу своего статуса должен был возглавить регентский совет.  Еще в 1558 году Бурбон был, как уже упоминалось, участником протестантского шествия на Пре-о-Клерк; он и своих вассалов привел к протестантизму. Многие теперь считали его вождем реформатов, и не без оснований, несмотря на то что его брат был кардиналом.С первых дней правления старшего сына Екатерина мудро позволила всем политическим проблемам лечь на плечи братьев Гизов, оставив за собой драматический образ потрясенной горем женщины с детьми-сиротами — матери для всего королевства. Она знала, что в стране, раздираемой кризисами после гибели Генриха, строгие меры, необходимые, чтобы справиться с хаосом, сделают Гизов непопулярными. Не желая в глазах окружающих быть причастной к их методам и взглядам, Екатерина держалась в стороне, и всем оставалось только гадать: какова же ее истинная позиция.Нового короля вряд ли можно было назвать сильным. Он выказывал мало интереса к управлению страной и большую часть времени проводил на охоте либо же в других спортивных развлечениях, которым его слабое здоровье столь явно не соответствовало. Вообще, здоровье его было предметом постоянных тревог. Короля часто преследовал упадок сил и приступы головокружения, из носа у него вечно текло, бедняга тяжело дышал из-за перенесенных в детстве респираторных инфекций. К тому же — и это было куда важнее для Марии и Гизов — Франциск, по-видимому, страдал определенным изъяном  и поэтому он вряд ли мог стать отцом Когда Франциск стал королем Франции, он уже был королем Шотландии, благодаря женитьбе на Марии Стюарт, и вместе с женой претендовал на английский трон. (Притязания Марии  (его жены) на трон Англии основывались на том, что вопрос о законности женитьбы Генриха VIII на Анне Болейн так и не был решен до конца, а значит, законность прав Елизаветы в глазах католической церкви оставалась сомнительной. Если Елизавета рождена вне брака, значит, она не может править, таким образом, трон должен перейти к Марии.) К ярости королевы Елизаветы I царственная чета, подчеркивая свои притязания, выбрала для себя герб, объединяющий эмблемы Шотландии, Франции и Англии. В сентябре 1550 года Мария де Гиз, регентша Шотландии, столкнулась с восстаниями в своей стране, вызванными религиозной распрей и политической нестабильностью. Елизавета сделала все, что могла, дабы поддержать восстания на севере. Марию спасло от катастрофы лишь прибытие французских войск. Вся эта ситуация получила название «войны эмблем» с намеком на стремление Марии и Франциска присвоить себе английский герб. Тем временем здоровье Франциска продолжало вызывать серьезные опасения. К осени 1559 года тяжелые приступы головокружения стали учащаться. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, он пытался отогнать слабость, резко взмахивая руками и ногами. Кожа его покрылась фурункулами, лицо же, распухшее еще сильнее, чем прежде, было все в прыщах и нарывах. Прим. В это время в стране назревал очередной заговор. (Заговор в Амбуазе) Протестанты обратились к Луи Конде, прося возглавить движение против Гизов. Двадцатидевятилетний Конде, ставший протестантом через жену, Элеонору дю Руа, не имея возможности напрямую возглавить восстание, подготовив все детали, доверился мелкому дворянину сеньеру де Ла Реноди. Ла Реноди, лично не имел дел Кальвиным, но ему оказывал поддержку Теодор де Без, старший из помощников Кальвина. Ла Реноди разослал 500 агентов для сбора наемников……………..в армию заговорщиков потянулись иностранные солдаты; обратились также за помощью к королеве Елизавете Английской. По одним источникам, королева дала какую-то сумму денег, по другим — обещала только моральную поддержку.К несчастью заговорщиков, слухи о восстании быстро распространились и эффект неожиданности не сработал. главные лидеры восстания. Были пойманы Самого Ла Реноди обнаружили в лесу 19 марта. Он был застрелен выстрелом из аркебузы. Прослышав о провале мероприятия, многочисленные отряды повернули назад, а те, что все-таки дошли, были с легкостью рассеяны. Местные жители и посланные Гизами войска не только подавили любые проявления мятежа, но и поймали всех мятежников — одних убивали на месте, других отдавали под суд. Торжествующий герцог желал наказать заговорщиков так, дабы это стало уроком для всех в королевстве. Рядовых мятежников завязывали в мешки и топили в Луаре либо вешали на высоких местах — так, чтобы всем в городе было видно. Зубчатые стены и башни оказались очень удобными в качестве виселицы, и на протяжении десяти дней гроздья разлагающихся тел служили небывалым украшением замка. Финалом стала казнь руководителей заговора…. пятьдесят два дворянина лишились голов на плахеЗаговор в Амбуазе и последовавшие за ним репрессии стали пропагандистским оружием для гугенотов, обращавшихся за помощью к иностранным князьям-протестантам. Эти события укрепили силу противников режима, привлекая на их сторону новообращенных гугенотов, зачастую из числа знати, представители которой могли подготовить и организовать регулярную армию.Как раз в это время, король тяжело заболел. Пробыв на троне лишь шестнадцать месяцев, 5 декабря 1560 года король Франции Франциск II испустил последний вздох.Екатерина незамедлительно взяла все управление хозяйством в свои руки. На следующий день после смерти Франциска она забрала у его вдовы все драгоценности, принадлежащие французской королевской фамилии, оставив несчастную, рыдающую от горя девушку в затянутых черным покоях.Екатерина с нетерпением стремилась избавиться от привлекательной, но приносящей большие неудобства молодой женщины, которая, став еще одной вдовствующей королевой, в политическом смысле являлась для Франции такой же обузой, как и в финансовом. В соответствии с брачным контрактом, Мария имела право выбирать: остаться во Франции или вернуться в Шотландию. Она владела достаточным количеством собственности во Франции, чтобы поддерживать необходимый стиль жизни и будучи вдовой короля, могла рассчитывать на высокое положение. Екатерину же присутствие при дворе юной, прекрасной женщины, вновь оказавшейся в статусе невесты, сильно раздражало, она предпочла бы обойтись и без шотландской королевы. Мария, чей официальный период траура истек в марте, и сама отважилась уехать на родину. Как ее там встретят, никто не мог заранее предположить. Она совершила прощальное турне, объехав родственников в ожидании отъезда. 14 августа она покинула Францию.