В интервью разные варианты развития событий. Если за мелочи не цепляться, по получается, что с 27.06.41-17.07.41 оборонял Могилев-Подольск, получил ранение, затем каким-то образом оказался у родни на оккупированной территории, а дальше...."«Сыночки мои родненькие!» — приговаривал, помню, полковник. А тут, откуда ни возьмись та подлюча, коммунистка...  дескать, я коммунистка, меня органы оставили в тылу врага. Говорит, я здесь в подполье была, а те с пулеметами полицаям служили."Т.е. наши НОРМАЛЬНО отнеслись к находившимся на оккупированной территории, пока не выяснилось, что они ПОЛИЦАЯМИ были. После чего все стенания автора можно засунуть в топку. Удивительно, что его еще на осине не вздернули.