ха-ха, получаю удовольствие от крашенниковских чтений )))), а что вы вырвали кусок из контекста? ))))Последнее письмо Людвига Делиль де ла Кройера в Академию, писаное 18 августа 1737 г., в Якутске, перед дорогой на Камчатку, адресовано к И.-Д. Шумахеру, заместителю Президента АН и библиотекарю. "Имею честь писать к вам несколько строк, чтобы поблагодарить вас за добрую память обо мне. Прошу вас о продолжении ея: теперь это будет не только долг дружбы, но и христианское дело. Увы! кто знает, не пишу ли я к вам в последний раз, так как ныне предпринимаю опасное путешествие, в которое уже погибло так много людей? Да сохранит Господь в добром здоровье вас, а также и меня, чтобы я мог, по возвращении, сообщить об успехе моей поездки" (15).И больше писем и отчетов от астронома Академия не получала.Зато пришел через Иркутскую провинциальную канцелярию донос, датированный 19 декабря 1741 г. и "отчасти подтвердившийся" от геодезистского ученика Ивана Шевырина, что "оной-де профессор де-ла-Кройер имеет при себе торговых и промышленных людей, под именем служителей - города Томска обывателя Семена Оленева да Филипа Минина, которые-де, под прикрытием живучи при нем многие годы и переезжая с города на город, торгуют заповедною мягкою рухлядью: соболями, лисицами, песцами, горностаями, белкою и всякими товарами безпошлинно тайно, обще с ним, профессором. Да они ж-де, Оленев и Минин, имеющийся при себе его профессорский и свой заповедной китайской шар (т. е. табак) воровски меняют якутам на мягкую рухлядь" и пр.Впрочем, провинившегося профессора к тому времени не было в живых. Тем паче, опоздало и гневное письмо И.-Д. Шумахера, адресованное к де ла Кройеру 25 марта 1742 г.: "Милостивый государь. Мне досадно входить в такое неприятное дело, которое вы себе навязали. Если бы вы заботились с большим усердием о ваших академических занятиях, то может быть теперь не имели бы неудовольствия быть в раздоре с людьми, которые в состоянии вам повредить. Берегитесь, милостивый государь, чтобы и Академия не начала против вас судебного преследования, потому что вы совсем пренебрегаете ею. Позволительно ли это не писать в Академию в продолжении шести лет? Где ваши наблюдения? Поверьте, что сумеют заставить вас дать отчет в ваших работах. Впрочем, с особенным уважением, остаюсь и пр."