То не зелено-квитный, траченный изотопом,--     жовто-блакытный реет над Конотопом,     скроенный из холста, знать, припасла Канада.     Даром что без креста, но хохлам не надо.     Гой ты, рушник, карбованец, семечки в полной жмене!     Не нам, кацапам, их обвинять в измене.     Сами под образами семьдесят лет в Рязани     с залитыми глазами жили, как при Тарзане.     Скажем им, звонкой матерью паузы медля строго:     скатертью вам, хохлы, и рушником дорога!     Ступайте от нас в жупане, не говоря -- в мундире,     по адресу на три буквы, на все четыре     стороны. Пусть теперь в мазанке хором гансы     с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.     Как в петлю лезть -- так сообща, путь выбирая в чаще,      а курицу из борща грызть в одиночку слаще.     Прощевайте, хохлы, пожили вместе -- хватит!     Плюнуть, что ли, в Днипро, может, он вспять покатит,     брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый     кожаными углами и вековой обидой.     Не поминайте лихом. Вашего хлеба, неба,     нам, подавись мы жмыхом и колобом, не треба.      Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.     Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.     Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом?      Вас родила земля, грунт, чернозем с подзолом.      Полно качать права, шить нам одно, другое.     Это земля не дает вам, кавунам, покоя.     Ой да Левада-степь, краля, баштан, вареник!     Больше, поди, теряли -- больше людей, чем денег.     Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза --     нет на нее указа, ждать до другого раза.     С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!     Только когда придет и вам помирать, бугаи,     будете вы хрипеть, царапая край матраса,     строчки из Александра, а не брехню Тараса.