После стирки было обнаружено три пары явно новых носков с надписями "среда", "четверг" и "пятница", размер 43, первый раз такие вижу, точно не покупала. Я к сыну - чьи носки? Он в отказ - первый раз вижу, не брал, ничего не знаю. Но откуда-то они у нас дома взялись. Сообразили, что сын, наверное, из лагеря привез со своими вещами, больше идей нет. Написал он мальчишкам, с которыми жил в комнате, в результате со всеми этими "пришли фотографию" и "мне надо у мамы спросить, все ли носки я привез" дело растянулось на две недели. Наконец никто свои носки не признал. Блин, - говорю, - надо было их сразу просто выбросить, а не устраивать двухнедельные поиски хозяина. Тут входит в комнату 11-летная дочка и заявляет, что это ее носки. Немая сцена.С трудом поняли, как носки какого-то Андрея оказались у нее. Оказывается, несмотря на то, что я ее раз 10 спросила, положила ли она в сумку носки и сколько штук, она сумела уехать в лагерь с единственной парой, которая была у нее на ногах. Вожатый Андрей - не какой-то Андрей, а наш знакомый, он ей дал три пары своих новых носков, и попросил после лагеря вернуть. Две недели, пока мы искали хозяина носков, она их не могла найти, но молчала как партизан, не хотела признаться, что она растяпа и что девочки смеялись над ее носками. Андрей же несколько раз просил ее носки вернуть, наконец уехал на пол года в другой город и на смску ответил "они мне уже не нужны".