"…Когда фильм закончился и пошли титры, а зрители в зале продолжили молча сидеть, читая бегущие строки с фамилиями и городами, мне почудилось вдруг, что и зрителей, и съёмочную группу, и тех, кто слал ей деньги, и самих панфиловцев, и всех-всех воевавших предков, сколько их ни было, — что-то связало вместе. Объединила какая-то особая, наболевшая человечность.Всё было сделано по-человечески — и тогда, и сейчас.Фильм снят по-человечески, а не по-скотски, как бывает, — и по-другому он снят быть не мог. Если бы за последние четверть века у нас в год выходило по одному такому фильму, мы жили бы в другой стране.И полный зал зрителей, от которых не требовалось вообще ничего, кроме, разве что, воздержания от попкорна, проявлял, как мне показалось, ту же сосредоточенную человечность. Спокойное осознание, зачем им всем потребовалось оказаться тут, перед экраном, приведя своих детей и стариков."