Горбачев, конечно, двинул сильно нашу страну по  дороге демократии, и я уверен, что конечно, будущего процветания.А.Соломин― Так вышло, что при Горбачёве мы узнали, что СССР это Колосс на глиняных ногах, в его время.Д.Драгунский― Мы узнали этоА.Соломин― А ответственность за это люди возлагают именно на Горбачева.Д.Драгунский― Пускай возлагают, на доброе здоровье. У нас 70% людей считают, что Солнце ходит вокруг Земли. И что, мы будем каждого убеждать?А.Соломин― Но они формирует исторический облик человека, его облик в истории.Д.Драгунский― Нет. Исторический облик человека формируют те люди, которые пишут учебники истории. А эти учебники истории пишут люди, которые не имеет ни малейшего отношения к обывателям, которые бухтят по своим углам. Это высокообразованные люди, с широким взглядом, которые пишут учебник истории. Кстати говоря, в полном согласии с действующей властью.А.Соломин― А отсюда и вопрос – в текущей ситуации, когда государство пытается влезть на эту территорию, контролировать создание учебников истории, исторические темы в этих учебниках, нет ли опасности, что будет искажен образ Горбачева в этом учебнике?Д.Драгунский― Думаю, опасность такая всегда есть. У нас образы всех царей, министров и даже писателей, искажались в угоду власти. Но давайте мы пока привыкнем – пока еще учебники пишет власть, и литературы, и истории  — общественных дисциплин. Было время, когда власть писала учебники биологии. Но миновали, слава богу. Нет ничего страшного. Конечно, будет определенным образом искажен в интересах данной власти, но  я в этом тоже не вижу ничего страшного, потому что это реальность, к сожалению.А.Нарышкин― То, что разрушил Горбачев тогда – самодержавие – сейчас же возродилось?Д.Драгунский― Ну, не совсем. Конечно, история очень неповоротливый паровоз, история это как авианосец, которому трудно разворачиваться в  узком море, в пруду тем более. Конечно потуги к возрождению самодержавной, персоналистской власти, происходят. Но  при том, что я отнюдь не являюсь фанатом, как говорят, нынешней власти, нынешней ситуации, все-таки надо признать – все-таки есть более или менее сводная пресса, есть более или местные свободные законодательные собрания. Хотя, конечно, их пытаются контролировать. В общем, я могу сказать так: шевеления на уровне гражданского общества значительно больше. В СССР его не было вообще никакого, был полный мрак и молчания.А.Нарышкин― А тенденция к замиранию этого гражданского общества?Д.Драгунский― Нет никакого замирания. Оно просто переливается из кухонь в социальные сети, из социальных сетей на улицы, митинги Власть пытается запретить митинги, а люди делают собрания, пикеты. В любом случае…А.Нарышкин― Выкручиваются.Д.Драгунский― Выкручиваются в любом случае. Только очень злонамеренный человек может сказать, что сейчас жизнь менее свободная, чем до  Горбачева. Конечно, она более свободная, несмотря на все попытки закрутить гайки.А.Соломин― Но те вещи, о которых вы сказали – свода печати, СМИ, совести, она, как мне кажется, в общественном сознании приписывается уже следующей эпохе, пост-горабчевской, Ельцину и абсолютному отказу от советской идеологии. Не кажется ли вам, что в этом смысле Горбачев недооценен?Д.Драгунский― Ну, можно сказать, что действительно Горбачев только все это начал. Конечно, он недооценен, и он никогда не будет оценён полностью. Потому что человек, который только прокопал первый канал он будет ценим всегда меньше, чем тот человек, который этот канал расширил и его берега отделал гранитом, — как Ельцин.А.Нарышкин― А кто должен оценить Горбачева? Историки, может быть, Путин?Д.Драгунский― Никто не должен оценить. Никто никому не должен. В истории его оценят обязательно. Какие долги?Денискины рассказы  http://echo.msk.ru/programs/personalnovash/1721602-echo/