блин, у Мотика читали в дневе? я просто в ахуе!!!! это лучшее описание секса, которое я видела, простое прикосновение пальцами, но блин, я кончил и закурил! нереальный талант у автора! Кто на днев не подписан тут скопирую, буквально несколько абзацев, очень горячоМайкл сел поудобнее, откинувшись на спинку дивана. Поискал, куда бы пристроить руку, сунул под куртку. Краем глаза заметил движение рядом с собой. Боковое зрение у него было отличным — когда всерьёз увлекаешься мотоциклами, иначе и быть не может. Либо учишься видеть каждую мелочь, либо однажды влетаешь под чужие колёса.Майкл покосился на Купидончика. Тот сидел в расслабленной позе, нога на ногу, одна рука — на колене, вторая... Вторая тихо скользнула в сторону и коснулась его пальцев под курткой. Майкл мгновенно вспотел.Так, бля. Вот это что сейчас было?Случайность?.. Может быть, и случайность. Бывает, люди иногда сталкиваются плечами, коленями, руками — без умысла, просто так.А если нет?..Он тихо выдохнул. Обежал глазами головы сидящих впереди — никому не было до них дела. Сбоку в темноте кто-то еле слышно целовался. Рука Джеймса лежала рядом, спокойная, тёплая. «А давай», — шепнуло вдруг любопытство. — «Никто не узнает.»В животе завязался холодный узел. Чего давай?.. Чего не узнает?.. Осторожным Майкл не был никогда. Ни осторожным, сука, ни умным.Был бы осторожным — собирал бы паззлы, а не ломал ноги на мотокроссе. Был бы умным — сидел бы сейчас ровно, держа мимику.Майкл прошёлся большим пальцем по коротким ногтям — гладкие, как зеркало, полирует он их, что ли?.. Ни зазубрин, ни заусенцев. Нежные, как у девчонки.Пальцы вздрогнули, шевельнулись в ответ.Майкл замер. Слинять хочет?.. А вдруг... Вдруг все же случайность?.. Вдруг он всё не так понял?.. Вот позорище будет, а...Он прошёлся пальцем по краю ладони Джеймса, мол, не бойся, я не кусаюсь. Я ж не обижу. Нравишься ты мне, кудряшка.Джеймс приподнял ладонь, подставляясь под ласку: и ты мне.Майкл погладил смелее, разом дурея от того, как тот выгнул запястье навстречу. Накрыл его ладонь, надавил, прижимая к сиденью — чужие пальцы тут же сжались в кулак, подобрались, будто улитка спрятала рожки.Твою мать!.. Тихо... Спокойно...Майкл разжал хватку, снова коснулся, нежно пересчитал костяшки пальцев: ну прости, я сглупил. Я все понял, видишь? Я быстро учусь. Ну, поспешил, не сердись, давай ещё раз...Он погладил мизинец, подцепил, потянул на себя — и пальцы раскрылись. Джеймс повернул руку ладонью вверх, прижался ответной лаской. Волоски на руках встали дыбом, Майкл проглотил стон. Ладонь у самого была широкая, горячая, в мозолях от работы. А у Джеймса кожа — нежная, чуть ли не шёлковая. Не поцарапать бы своими лапищами. Сердце колотилось так, что казалось — сейчас все услышат.Майкл сидел, боясь повернуть голову. Джеймс тоже не двигался. Отсветы от экрана ложились на лицо, но что там происходило на нём, Майкл не видел.Он сплёл пальцы в замок, сжал, отпустил. Джеймс поймал его руку в обратном движении, прильнул к ней, влился в горсть, царапнул ногтями.Майкл дышал через рот, от необходимости молчать в легких горело, как от дыма. Он всегда любил секс погромче, но тут чёрта с два даже пискнешь, и он сидел, глотая воздух, как та золотая рыбка с экрана.Джеймс тёрся о его пальцы, переплетался с ними, прижимаясь ладонью к ладони. Захватил его большой палец в кулак, будто член, прошелся по нему вверх-вниз от основания до самого ногтя.От прилива крови у Майкла заложило уши и потемнело в глазах. Если б не сидел — упал бы. Резко двинулся в твёрдом кольце тонких пальцев, Джеймс ещё теснее сжал их, потёр подушечку большого пальца на самой верхушке.Майкл незаметно переложил свободную руку, накрыл через штанину свой член — тот был как каменный. Прижал руку Джеймса к дивану всей пятернёй, пригладил, прошёлся по всей длине пальцев, раздвинул указательный и средний, будто ноги, прикоснулся к нежной перепонке между пальцами.Джеймс еле слышно всхлипнул. Майкл покосился на его лицо — тот сидел с закрытыми глазами, кусая губы. Майкл надавил костяшкой пальца на перепонку — Джеймс беззвучно раскрыл рот, запрокинул голову. Ёбнуться можно было.Майкл отвернулся.Он гладил раскрытые пальцы, льнувшие к руке, и горел от неведомого желания взять их в рот. Облизать. Провести языком по каждому, пощекотать между ними, прикусить подушечку пальца, всосать сразу два до самой последней фаланги.Хрена с два это была игра или невинная ласка, Майкл ритмично, сильно тёрся о его руку, Джеймс до боли сжимал его пальцы, хватал за запястье, царапался в ладонь.Майкл держался за свой член, как за опору. Дышал так тихо, что сам не слышал себя. Лицо горело. А рядом — рядом сидели люди. Смотрели в экран. Шептались. Ничего не знали. Ничего не видели. Майкл уже сам почти ничего не видел.Джеймс вдруг резко вдохнул, его пальцы растопырились в судороге, он схватился за Майкла, быстро, коротко сжал несколько раз. Напряжённая ладонь стала горячей и влажной, обмякла.Он кончил. Твою мать. Твою мать, он кончил.Джеймс жарко, расслабленно накрыл его пальцы. Майкл рефлекторно сдавил член сквозь штанину. От резкой судороги в животе качнулся вперед, сцепил зубы. Выдохнуть смог, а вдохнуть — не получилось.Переглянулись.У Джеймса в темноте блестели глаза, искусанные губы припухли. Майкл погладил запястье: я тоже, слышишь?.. Я тоже.Тот застенчиво улыбнулся, опустил взгляд: я понял...До самых титров они сидели, не шевелясь, в обморочной темноте, поглаживая друг друга по пальцам. Когда начал зажигаться свет, переглянулись, разжали руки.Стало шумно, все разом заговорили, обмениваясь впечатлениями. Майкл встал первым, вышел на балкон. Стрельнул у кого-то сигарету, затянулся во всю глубину легких. В чёрном небе, таком же пустом и сияющем, как он сам, пылали звёзды. Всё, что он знал о себе, только что рухнуло в бездну. Он курил, выпуская дым в холодный сентябрьский вечер. Лицо горело от ужаса.