Р.Ищенко: снятие Зурабова означает сброс Порошенко со счетов Оснований сомневаться в этом немного. Подготовка России к приходу миссис Хиллари и ее свиты к власти идет на всех парах, и уход Зурабова лишь один из этапов процесса. Другие этапы, видимые и невидимые, происходят практически каждый день и практически на всех полях деятельности Государства Российского. Остаться последнему на геополитической арене или уйти в историю - непосредственное решение этой дилеммы на подходе...««««««««««««««««««««««««««««««««««««««««​««««««««««««««««««««««««««««««««««««««««​««««««««««««««««««««Смена вехМихаил Юрьевич Зурабов больше не работает послом России на Украине. Из моих знакомых в Москве и Киеве я не знаю ни одного, кто был бы огорчён этим фактом и знаю многих, кто радуется «торжеству справедливости», а также ожидает резкой активизации и радикализации работы посольства.Не думаю, что последнее ожидание верно. Новому послу ещё надо будет получить агреман (согласие страны пребывания на его назначение), вручить верительные грамоты, войти в курс дел, познакомиться с обстановкой на месте, установить контакты с политиками и лидерами общественного мнения и т.д. и т.п. Всё это дела не одного дня и даже не одного месяца. Тем более, что работа российских дипломатов на Украине предельно затруднена в силу объективных обстоятельств.Далее, следует напомнить, что оперативной работой посольства последние два года фактически руководил покойный Андрей Воробьёв. А его взгляды на цели, методы и характер действий России на Украине диаметрально отличались от взглядов Михаила Зурабова. Причём это различие во взглядах возникло не после переворота, а практически с первого дня работы нового (постчерномырдинского) состава посольства. То есть, нельзя сказать, чтобы как до переворота, так и после посольство работало исключительно в русле концепций Михаила Юрьевича. Скорее в его стенах шла борьба концепций и если политический назначенец Зурабов уделял главное внимание работе с политической верхушкой и олигархатом, то покойный карьерный дипломат Воробьёв пользовался огромным авторитетом среди пророссийских активистов и ориентированной на Москву части экспертного и журналистского сообщества. Собственно, это нетрудно установить даже просто ознакомившись с публикациями в интернете на смерть Воробьёва и на отставку Зурабова. Неподдельная печаль по поводу преждевременного трагического ухода Андрея Владимировича, компенсируется столь же неподдельной радостью по поводу отставки Михаила Юрьевича.Думаю, что оптимисты, считающие, что отставка Зурабова означает намерение России немедленно послать на освобождение Киева танки, которые так и не приехали в него весной 2014 года, трагически ошибаются в оценке символизма данного события. Оно действительно символично, но его значение следует правильно оценивать.Не надо забывать, что в своих действиях посол не свободен. Он является личным представителем президента и не может проводить политику, не согласованную с главой государства. Кроме того, посольство – зарубежная структура МИД и посол не может действовать вопреки ведомственным инструкциям. Хотя бы потому, что все остальные дипломаты не из министров пришли. И если бы приказы Зурабова в корне расходились с указаниями Лаврова, ориентировались бы они на министра. Не только потому, что он выше по должности, но и потому, что это Михаил Юрьевич может планировать вернуться из Киева в Кремль, на Старую площадь или в правительство, а остальным-то в системе МИД работать пожизненно. Карьеру портить мало кто решится.Кроме того, мой многолетний опыт общения с российскими высокопоставленными чиновниками, занимавшимися внешней политикой вообще и Украиной в частности, свидетельствует, что работу Зурабова они оценивали скептически. То есть, Путин не находился в безвоздушном пространстве и не пребывал в неведении относительно реализовывавшейся Михаилом Юрьевичем в Киеве концепции. Было кому доложить и докладывали.Это не значит, что единственная или даже основная ставка делалась на концепцию Зурабова. Мне уже когда-то доводилось писать, что многолетние наблюдения за методом работы Владимира Владимировича заставили меня прийти к выводу, что практически каждому своему сотруднику, который предлагает определённый алгоритм решения какой-нибудь внешнеполитической, внутриполитической, экономической или финансовой проблемы, Путин предоставляет определённую (ограниченную только временем и ресурсами) свободу действий. Смог добиться результата – молодец наградим. Нет – извини подожди в «резерве главного командования» когда новая возможность представится (если представится). В лучшем случае – езжай во искупление грехов Чукотку за свой счёт поднимать. В худшем случае и при реальных доказанных преступлениях можно и сесть.Отсюда, кстати, легенды о «борьбе башен», когда несколько высокопоставленных чиновников могут параллельно реализовывать разные концепции и все будут утверждать, что у них карт-бланш от Путина. Только продолжаться это будет определённый период времени. В каком-то случае он будет исчисляться месяцами, в каком-то годами. В финансово-экономическом блоке (не правительства, но власти в целом) борьба концепций идёт весь период правления Путина.Так вот, Зурабов получил возможность точно так же реализовывать свою концепцию защиты российских интересов на Украине, как и другие. Напомню, что, например, Сергей Юрьевич Глазьев, всё время которого сейчас уходит на борьбу с финансово-экономическим блоком правительства, практически до самого переворота был вовлечён в украинскую политику не меньше посольства или МИД. Он тоже реализовывал свою концепцию, которая, если изложить её коротко заключалась в том, что «мы сделаем украинцам такие заманчивые предложения, от которых они просто не смогут отказаться». Когда выяснилось, что не только отказаться смогли, но едва войну не начали, концепция умерла сама собой и Украина последние два с половиной года не являлась для Сергея Юрьевича приоритетной темой.То же самое произошло и с Зурабовым. Михаил Юрьевич сделал ставку на дружбу с Петром Порошенко, которого он прочил в президенты Украины едва ли не с первого месяца пребывания в должности посла (и, надо признать, не ошибся). Все знают о дружбе Зурабова с Порошенко. Но даже те, кто хорошо знает Михаила Юрьевича и Петра Алексеевича практически не обращал внимания на неестественность этой дружбы.Порошенко – жадный, наглый, грубый, трусливый тип в вечно мятых костюмах, выходец из семьи позднесоветского барыги, получившего немалый срок за экономические преступления (то есть, за банальное воровство государственного имущества).Зурабов – человек умный, образованный, самоуверенный, гордящийся аристократическим происхождением, всегда одетый с иголочки, как будто только вышел от лучшего лондонского портного. Интересный, но тяжёлый собеседник, который и на британскую королеву будет смотреть как прямой потомок Ромула на какого-нибудь вандальского выскочку варвара Стилихона.Честно говоря (если воспользоваться украинскими историческими образами) рядом они смотрелись, как выглядели бы в XVI-XVII веках в Речи Посполитой еврей-арендатор и магнат, род которого старше Пястов.Понятно, что инициатором подобной дружбы мог быть только Зурабов. Плебеи аристократам дружбу не предлагают, но у аристократов свои причуды и один из них может снизойти до дружбы с плебеем, не роняя себя в глазах равных, а даже возвышая этим своим забавным и безобидным чудачеством.Но Михаил Юрьевич не только аристократичен. Он ещё и российский бюрократ до мозга костей. То есть просто так он ничего не делает. Я уже отметил выше, что он верно оценил шансы Порошенко сменить Януковича на посту президента Украины. Причём единственный из всех кого я знаю. До марта-апреля 2014 года на политические перспективы Порошенко никто и медную полушку не поставил бы. Оценить же перспективу Януковича отправиться на политическую помойку было несложно. Таким образом, Зурабов пытался сыграть в долгую и выиграть, поставив на следующего президента Украины.В своей самоуверенности Михаил Юрьевич ошибся в оном. Играл не Зурабов против украинских политиков (этих бы он обыграл, как детей). Играли США против России. В этой игре Зурабов был не то что не в той весовой категории, его в лучшем случае можно было сравнить с учеником детско-юношеской спортивной школы, который решил здесь и сейчас победить чемпиона мира.Его друг Порошенко стал президентом. И даже дружбу с Зурабовым не предал. Встречался с послом «страны-агрессора», секретничал в чистом поле, чтобы ни свои, ни американцы не подслушали. Но возможности Порошенко были ограничены. Он ничего не мог дать России. Более того, он нуждался в уступках Москвы для укрепления своей позиции. Он готов был обещать что-то потом. Но Москва хотела здесь и сейчас: утром стулья – вечером деньги, вечером стулья – утром деньги, но деньги вперёд. Идти на уступки другу Зурабова Россия не собиралась. А попытка Михаила Юрьевича, пользуясь своим статусом представителя России в первом Минске подыграть другу-Петру явочным порядком, согласившись на нечёткие, размытые формулировки и отсутствие чётко прописанной очередности выполнения обязательств, была нивелирована вторым Минском, где переговоры вёл лично Путин. Затем Зурабов лишился и поста представителя России в минской группе. Но послом остался.Это означало, что его дружбу с Петром Алексеевичем Москва рассматривает, как фактор, который ещё может пригодиться. То есть, Порошенко, по факту, оставался возможным партнёром по урегулированию, если он сможет прижать к ногтю собственную нацистскую вольницу и сконцентрировать в своих руках реальную, а не декларативную власть.И не надо делать большие глаза и вопрошать: «Как же можно разговаривать с убийцей детей Донбасса». С Эрдоганом разговариваем. А он едва не начал с нами войну в разы более опасную, чем всё, на что способен Порошенко. России нужны были время, спокойствие у границ и механизмы влияния на ситуацию в критически важных приграничных государствах. Таким образом, Москва получала преимущество в глобальном противостоянии с США и склоняла чашу весов в свою пользу. Потом, когда баланс сил будет окончательно достигнут, будет другой разговор. И тогда можно было бы пересмотреть отношение и конкретно к Порошенко, и к Украине в частности. Но пока дальнейшая дестабилизация Украины, её распад, дальнейшая нацификация, анархизация и сомализация несли России больше угроз, чем гипотетический режим личной власти амбициозного дурака Порошенко (которому, кстати, ради сохранения себя-любимого пришлось бы своих нацистов прищучить) Пётр Алексеевич был меньшим злом, с которым определенное время и на определённых условиях (минских) можно было сосуществовать.Другие варианты (включая военный) тоже были в работе. Когда Киев планировал проведение очередного наступления в Донбассе (а после Дебальцева и второго Минска это случалось минимум трижды) до наших западноевропейских друзей и партнёров, равно как и до Петра Алексеевича доводилось, что Минска-3 не будет (а вооружённые силы России начинали отчётливо бряцать оружием) и военный запал «лучшей армии Европы» утихал. И поиски адекватных партнёров в политической элите Украины велись. И не вина Москвы в том, что их там нет.В общем, до тех пор, пока Порошенко оставался минимально перспективным игроком украинской политики посол Зурабов был нужен, как коммуникатор с ним. Снятие Зурабова свидетельствует о том, что в Москве пришли к выводу – Порошенко перестал быть фактором украинской политики. Его можно сбрасывать со счетов.Не знаю, что ждёт Михаила Юрьевича: орден и почётная отставка, новое назначение или полное забвение, но если он какой-то ущерб и понесёт, то исключительно по части неудовлетворённых амбиций. А вот для Петра Алексеевича отставка Зурабова не просто плохой знак – чёрная метка.Россия в десятилетия путинского Возрождения действует крайне осторожно. Ни один политик, даже самый неприятный, если есть малейший шанс, что от него может быть какая-то польза не вычёркивается из списков навсегда. Даже Эрдоган, который открыто совершил агрессию против России, был наказан, но не уничтожен. И после того, как неудачная попытка переворота резко ухудшила его взаимоотношения с Западом, Россия начала с ним конструктивный взаимовыгодный диалог.В этом контексте отзыв Зурабова означает, что мы ещё видим Порошенко, он ещё числится президентом Украины, но в реальности его уже нет, на стене его пиршественного зала чья-то рука уже написала «мене, мене, текел, упарсин». И в Москве это знают. А значит дружба Зурабова с Порошенко перестала быть самостоятельной ценностью. И нечего больше Михаилу Юрьевичу делать в Киеве.Кстати, хочу обратить Ваше внимание, что практически одновременно с Зурабовым Киев покинет и посол США Пайет. Это ещё один недобрый знак. В разгар политического кризиса в Киеве, чреватого для Порошенко самыми неприятным последствиями, уезжает человек, который и выбрал его из многих кандидатов, на роль президента Украины по версии майдана. Уезжает тот самый Пайет, который заставил капитулировать Коломойского, угрожавшего смести Порошенко при помощи своей частной армии нацистских наёмников. Уезжает тот, кто решил спор между Яценюком и Порошенко за власть в пользу последнего.А ведь выборы в США ещё не состоялись. Хиллари Клинтон - лидер ястребов, организовавших госпереворот на Украине, может возглавить Белый Дом. Пайет из этой команды. Он такой же контактёр с Порошенко, как и Зурабов. Они оба из числа тех немногих, кому Порошенко доверят (хотя бы потому, что ни один, ни другой не могут претендовать на украинское президентство. И они оба одновременно отзываются домой.Похоже, что правление Порошенко вступило в свою завершающую стадию, защищать его никто не собирается и в качестве беглеца вряд ли где-то примут.Я догадываюсь, что свержению и смерти Порошенко многие будут радоваться значительно больше, чем отставке Зурабова, но боюсь, что для Украины это будет означать очередной прыжок вниз, в яму без дна. Да и для России наступают тревожные дни. Время действовать может наступить раньше, чем хотелось бы. Причём действовать (или бездействовать) придётся в непросчитываемой хаотичной ситуации, когда любое действие или бездействие может оказаться роковой ошибкой.Единственное, что утешает, у наших «друзей и партнёров» за океаном и в Европе ситуация ещё хуже, а риски ещё выше.Ростислав Ищенко, обозреватель МИА "Россия сегодня"