Уймись, дурак! Как Хрущёв столкнул СССР под горкуПолитические идеи и действия таких людей будут бездарны; их любовные увлечения, начиная с предпочитаемого типа женщины, будут неуместными и нелепыми; они принесут в свою семейную жизнь несовременную, затхлую и несчастную атмосферу, которая навсегда отравит детей; и на дружеском вечере в кафе они будут излагать чудовищные мысли и изливать потоки банальности.– Хосе Ортега-и-ГассетЧто такое коммунизм? Это блины с маслом и со сметаной.– Н.С. ХрущёвХрущёв, он же сапожник в вопросах теории, он же противник марксизма-ленинизма, это же враг коммунистической революции, скрытый и хитрый, очень завуалированный. Нет, он не дурак. Он отразил настроение подавляющего большинства.– В.М. МолотовНарком иностранных дел СССР в 1939 – 49 гг. Вячеслав Михайлович Молотов, чьи воспоминания собрал Феликс Чуев, говорит не только о Хрущёве, но и о «хрущёвцах».«Хрущёв прошел потому, что у нас было много хрущёвцев. Вот был Сталин, и все равнялись на крупную руку. Когда ослабла рука, запели своим голосом. Рабочих тоже подкупили: теперь, мол, не будет гонки вперед. Хрущев пообещал более спокойную, более легкую жизнь наверху, и сразу многие за это ухватились. И внизу пообещал. Это очень нравилось, но это был обман. А этот обман многим дал возможность поспокойней жить. Очень опасное дело. Сталин в этом отношении был беспокойный человек».Первая часть хрущёвского цикла. – Хрущёв как стахановец "большого террора" и сторонник реабилитации бандеровцев. – Путь к власти и мнение Вячеслава Молотова о Хрущёве.Чуев рассказывает о себе Молотову:«Через два года после войны отменили карточную систему. Факт потрясающий. Какая была радость, я помню этот день, – 15 декабря 1947 года! Я голодал, меня отвели на площадку для детей-дистрофиков, шесть лет мне было. Дома облизывал фанерную полку, где раньше лежал хлеб… Кто такое пережил, никогда не забудет этот день».Вячеслав Михайлович отвечает:«В таком состоянии я не был. Конечно, это постановление – серьезное дело. После войны, с 1947-го по 1954 год мы семь раз снижали цены. В два-три раза за 7 лет. Это очень хорошо, это же замечательно! А в Англии карточная система была. Снижение цен, упрочение рубля – это была со стороны ЦК и, в частности, Сталина очень разумная и хорошая мера. Но вы должны иметь в виду, во-первых, что в течение всех 30-х годов мы цены повышали. В течение войны они особенно выросли. И до войны у нас другого выхода не было. То и дело по разным поводам-предлогам цены повышались. Но не повернуть нельзя, обязательно это нужно было. Постепенно все-таки сокращались размеры понижения цен, потому что, наконец, уже иссякли возможности, но после войны, когда все-таки напряжение немножко спало, это было очень умное мероприятие».Собеседники возвращаются к Хрущёву.Говорит Молотов: «Я думаю, что его все же не столько тянули сверху, сколько поднимали снизу. Он так и шел – секретарем ячейки в Промакадемии, секретарем одного райкома, другого в Москве, Краснопресненского и Бауманского. Это значит, там его поддерживали. Он ловко приспособлялся к этой (Сталина) линии. Хрущев мог бы стать бухаринцем. Хрущев по существу был бухаринец, но при Сталине он не был бухаринцем… Хрущев – он способный человек, но когда его выдвигали, передвигали, дотащили доверху, он возомнил, что может самостоятельно вести дело в таком государстве, в такой стране как наша. И его опора тут была на тех, которые так же, как он сам, хотят полегче жить. Ленин и Сталин никогда не говорили, что можно двигаться вперед по нашему пути, пока есть империализм, легким способом. Тут трудности неизбежны. Не согласен с этим, ну, тогда черт с тобой, иди, куда хочешь, но если ты душой понял это, умом уразумел, то ты очень хороший помощник в этом деле. У Хрущева была ловкость рук, практик неплохой, руководитель энергичный. За Советскую власть, но против революции. Что для него характерно: он против всего революционного. Так вот, что интересно, характерно: конечно, коллективизация, которая у нас проводилась сталинскими методами, была недопустима. Недопустима. А никакой другой не было. Он против коллективизации. Он бухаринец, безусловно. Не выше бухаринского, я думаю, был уровень. Примостился. Хрущев изображал из себя архисталинца, Микоян – архисталинца, а в душе они были другие, потому что вокруг столько было сложных, неясных и очень трудных вопросов, которые и сейчас еще остаются во многих случаях. Некоторые еще и сами не осознают, кто они в действительности, им ничего пока еще неясно. А вокруг Хрущева объединилась вся верхушка. Вся верхушка».Говорит Чуев, ссылаясь на общего знакомого:«А между тем, – утверждает Шота Иванович, – можно поднять документы, что по инициативе Хрущева очень много тысяч коммунистов уничтожено. В Московском Комитете и на Украине есть списки – он писал Сталину».Молотов соглашается: конечно, иначе бы он не выдвинулся.Архисталинец Хрущёв. Это тот, который в Москве лично обнаружил «еще 8 тысяч кулаков». Из них 2 тысячи просил расстрелять. Кулаков. В Москве!Но верхам и низам было наплевать на эти списки. Тех людей уже не было. А бывшие «сталинисты» и «бухаринцы» - кто они в действительности, им «пока еще неясно», они хотели жить полегче. – В этом суть «оттепели», которая к прекращению репрессий не имела отношения.В 1939 – 1940 гг. из системы Гулага было освобождено более 500 тыс. человек. В течение 1941 года – еще 640 тыс. человек. Кто их выпустил? Хрущев? Он об этом слал записки Сталину?Да нет же, прямо о противоположном! Мало Москва утверждает ему арестов, приговоров, расстрелов, – вот содержание его переписки со Сталиным в должности партийного руководителя Украины, куда его сослали из столицы, заменив спокойным «сталинистом» А. С. Щербаковым. Бывший председатель Моссовета В. П. Пронин подчеркивал, что широкий масштаб репрессий в Москве – личная заслуга Никиты Сергеевича. После осени 1938 года, когда к власти в московской организации ВКП(б) пришел Щербаков, репрессии значительно поутихли. Хрущев же, будучи в это время руководителем в Украине, на заседании Политбюро в 1938 году настаивал на репрессиях и второго состава руководителей Московского горкома партии. С января 1938 года Хрущёв возглавил партийную организацию в Украине. И под его руководством была осуществлена последняя волна «большого террора». В мае-июне 1938 года украинское руководство было полностью сменено. С февраля по июнь 1938 года были сняты все 12 секретарей обкомов партии. Всего на Украине за 1938 – 40 гг. было арестовано 168 тысяч человек. Все ведущие партийные, военные и иные работники республиканского и областного масштабов арестовывались с санкции Хрущёва. О причастности Никиты Сергеевича к репрессиям среди военных свидетельствует постановление военного совета Киевского военного округа «О состоянии кадров командного, начальствующего и политического состава округа», подготовленное командующим округом Тимошенко, членом Военного совета КВО комкором Смирновым, и секретарём ЦК КП(б)У Хрущёвым. В соответствии с этим постановлением из частей округа по политико-моральным причинам было уволено около 3 тысячи человек. Из них арестовано органами НКВД 1066 человек. Таким образом, в те годы Хрущёв не только осуществлял директивы и указания в отношении массовых репрессий, но и старался быть первым, выполняя спускаемые сверху разнарядки по арестам со значительным перевыполнением.Для сравнения, в 1953 г. к моменту смерти Сталина «за политику» в Гулаге сидело 220 тыс. человек. Из них около 100 тыс. бывших бандеровцев. Вот они действительно были реабилитированы по приказу Хрущёва.Реабилитация в 1955 году лиц, сотрудничавших с фашистскими оккупантами в годы войны, по мнению многих экспертов, открыла клапаны для политической натурализации возвратившихся на Украину бывших оуновцев, впоследствии в значительном количестве перекрасившихся в комсомольцев и коммунистов. По оценкам ряда североамериканских и западногерманских источников (в том числе, существовавшего в 1950 – начале 1970 гг. Мюнхенского института по изучению СССР и Восточной Европы), не меньше трети украинских националистов и членов их семей, реабилитированных в середине – второй половине 1950 гг., стали к середине 1970-х руководителями райкомов, обкомов, обл- и/или райисполкомов в Западной, Центральной и Юго-Западной Украине. А также руководителями разного ранга во многих украинских министерствах, ведомствах, предприятиях, комсомольских и общественных организациях, в том числе областного уровня.Параллельный процесс развивался и с внешней стороны, так как с середины 1955 года возвращались украинцы и из-за заграницы. Причем, уже в 1955 – 58 гг. вернулось, в целом, не меньше 50 тыс. чел., в последующие 10 – 15 лет еще около 50 тыс. И что интересно: сосланным оуновцам в начале 1950-х удавалось, каким-то образом, устраиваться на золотые прииски на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Поэтому возвращались они на Украину с крупными денежными суммами. Вовсе не бедными были и репатрианты из других стран. И почти сразу по возвращении большинство сосланных и репатриантов покупали дома с участками или строили свои, либо «встраивались» в дорогостоящие по тем временам жилищно-строительные кооперативы.После хрущевской реабилитации 1955 года руководство ОУН и других националистических закордонных структур приняло в 1955-1956 гг. решения о постепенном внедрении в партийные и государственные структуры Украинской ССР. Им возможно, дали понять, что неодолимых препятствий со стороны советских властей не будет. Не было ли у «перековавшихся» в лагерях украинских националистов высокого покровителя в Москве?Хотя прямых доказательств тому нет, политика реабилитации украинцев, лиц, сотрудничавших с нацистами, их возвращение на Украину и, наконец, их инфильтрация в органы партийного, советского и хозяйственного управления, прекрасно вписывалась в стратегию Хрущёва по кореннизации национальных республик, замещению русских кадров нерусскими. Это было частью его плана борьбы с личными соперниками из числа выдвиженцев сталинской эпохи.Как отметил Молотов в одной из бесед с Феликсом Чуевым, «поворот-то был раньше сделан, а поскольку поворот был сделан, Хрущев подобрал на XX съезде такой состав, который орал ему «ура!».1955 год – начало амнистии украинских коллаборантов, февраль 1956 года – XX съезд и развенчание культа личности. Пожалуй, тут есть нестыковка. Слишком близкие даты.Не могли они успеть к съезду стать верными ленинцами. Другое дело, атака 1965 года, когда в украинских вузах был введен обязательный экзамен по украинскому языку, а на заседании Политбюро ЦК КПСС был поставлен вопрос о предоставлении УССР права самостоятельной внешнеэкономической деятельности. Атака была отбита, а ее инициатор Петр Шелест вычеркнут из списка «друзей Брежнева».Но если вернуться к упомянутым Молотовым «хрущёвцам», то вопрос приобретает несколько иное звучание. Историки знают про троцкистов, бухаринцев или «правых», про бандеровцев. Но кто такие «хрущёвцы»?«Он правый… Правые и троцкисты сходятся. Н-е-ет, он имел корни». Как-то это невнятно у Вячеслава Михайловича. Но тревожно.Его беседы с Чуевым оставляют впечатление, что он не вполне мог ухватить суть явления: в сталинском окружении были, конечно, разные люди. Жестокие, беспринципные, трусливые – вот дураков там не было точно.Но везде, где появляется Хрущёв, вылезает какая-то фанфаронская, невооруженным глазом заметная дурь.А его никогда не наказывают! Даже за вопиющие военные провалы. В качестве члена военных советов различных фронтов, Н. С. Хрущев был причастен к окружению войск, оборонявших Киев в 1941 г., и наступавших на Харьков в 1942 г.Читатель может вспомнить, как в советском фильме «Семнадцать мгновений весны» по роману Ю. Семенова шеф имперской безопасности Эрнст Кальтенбруннер говорит о нашем человеке Штирлице, оценивая его работу: «Явных провалов нет, но и успехов, прорывов тоже нет».О Хрущёве, с точки зрения интересов СССР, можно сказать, что у него не было успехов. А вот его дурь, при всем феерическом фанфаронстве исполнителя, всегда преследовала одну и ту же цель: столкнуть СССР под горку.Эта характерная черта хрущёвского подхода к делу ярко проявилась в годы войны, когда Хрущёв с бешеной энергией добивался исполнения ошибочных решений Ставки, но в реализации ее же судьбоносных приказов у нашего героя не наблюдалось ни «прорывов», ни «успехов». В лучшем случае, на «троечку». Закончил войну в звании генерал-лейтенанта.Когда Хрущёв сместил национального героя Г. К. Жукова с поста министра обороны, тот, узнав о решении человека, которому не раз помогал в его политической карьере, иронически спросил: «Ну хоть не Фурцеву теперь назначат?» Но и Жуков в Хрущёве не разобрался. Может быть, не та военная специальность?http://civil-disput.livejournal.com/917111.html