На передаче присутствовала одна из выживших девочек Марина Голуенко и её папа. Она в очках и папа в сандаликах на босу ногу. Когда её причесали, загримировали перед программой, она долго с лёгким изумлением смотрела на себя в зеркало. Марина второй год подряд ездила в лагерь на Сямозеро, и ей там нравилось. Она вообще очень толковая, точная, приметливая девочка. Она умеет ставить палатку в дождь, разжигать костер, понимает, как грести, когда на озере волна. Она рассказала про залатанный плот, про показуху при проверках лагеря, про требование идти в поход, несмотря на прогноз, про девочку которая сказала «Я боюсь» - и не пошла, как её ни уговаривали и ни называли хлюздей. Она легла на кровать, закрыла уши руками. Она жива. Остальные – кто как.Живы, кстати, те, кто оказался в Маринином отряде. Все до одного. Они приплыли на островок, когда погода была чудной. Потом зарядил дождь, ночевали они в мокрых палатках, наутро сварили «вкусненькой», как она сказала, кашки, продукты были, дело привычное. И тут так задуло, такие поднялись волны, что палатки сдернуло, а островок стал на глазах исчезать под водой. Инструктор, тот самый, что не нашел в себе сил отказаться от похода, далее действовал безупречно. Он безошибочно выбрал толковую Марину, отозвал её в сторону и сказал, что несмотря на плохую связь, он сумел понять, что с другими отрядами произошла трагедия, а если они будут медлить, то похожее ждёт и их. Они, не рассказывая никому и не сея панику, собрали вещи, посадили ребят на плот (плоты не перевернулись и в шторм, погибли те, кто плыл на лодках) и выгребли к лагерю, видя, как их островок уже залит водой по верхушки кустов.Они спаслись, они выползли на берег, их пересчитали. «Все тут», - сказал кто-то облегченно вздохнув.Когда она это говорила, то замолчали в студии все: дама, уповавшая на стандарты, адвокатесса, всё порывавшаяся подпиарить, как успешно она ведёт подобные дела, председательницы всевозможных комитетов и подкомиссий, которые угрожали уж теперь точно уконтропупить всех чинуш и скряг, я, безответственный журналист - и даже психотерапевт, который во всей это истории привычно усмотрел фрейдизм чистой, озёрной воды. Мы же мамы и папы прежде всего.Когда дамы, участвующие в ток-шоу, строго спросили папу, как же это он вторично отправил дочку в лагерь, хотя среди отзывов в интернете были пугающие, он помолчал, и сказал, что у них в этот момент мама умирала от рака, детей у него трое и бесплатно отправить дочку по социальной путёвке было ничуть не лишним. Тем более, что поехать она мечтала с зимы. А девочка взяла слово еще раз, защитила инструкторов, жестко прошлась по организаторам, рассказала, как привязывали веревкой оторвавшуюся надувную часть плота и украдкой посмотрела на папу, который посмотрел на неё.И всем, у кого есть глаза, стало ясно, что в ней заложен уже важнейший человеческий стандарт. И как это получилось, несмотря на чиновное равнодушие, отсутствие должной постановки страхового дела в стране, малое количество внезапных проверок, несмотря на власть чистогана, протянувшего щупальца и к детским лагерям – тайна сия велика есть. https://www.facebook.com/vladimir.mamontov.5/posts/1043629972372940