"Вот смотрю я на моду 80-х в Америке, и две эмоции, слившись в боксерском объятии, колошматят мой мозг — «Господи, проститутки обоих полов, стоя где-нибудь под фонарями в сегодняшних фильмах выглядят лучше, чем целая нация, включая сливки общества, каких-то 30 лет назад!» и «Какая прелесть!». Нет, на самом деле очень я люблю 80-е, и ностальгирую по ним, хотя сама их не застала, зато фильмов посмотрела предостаточно, поэтому, когда Мориса Томой с Микки Рурком в «Рестлере» пили за то, что 80-е рулят, я мысленно чокалась с ними. Хотя бы просто посмотреть на эти гигантские подплечики в стиле американского футбола, дикие челки, резко переходящие в мелкоовчинную химию, крупную бижутерию и черные колготки со светлыми юбками очень приятно! Допускаю, что российская мода, копируя Запад, в те годы также позволяла себе всякие вульгарные до нельзя эпатажи, но в Америке они как будто жестче были, ну а то, что на мужчинах отразились не так зверски, как на женщинах, так это факт. В общем, ранние клипы Мадонны, оказывается, не особенно скандальны, а вполне реалистичны, а гидроперитные белые патлы с голубями тенями и красной помадой — это все банально было не только где-нибудь в трущобах и на автостоянках рядом с наркоманскими притонами. Однако, вспоминаю Мэдлин Хейс, мне сразу хочется сказать «простите», поскольку очень скромно все и мило, несмотря на подплечики в стиле рыцарских доспехов. Зато как искренне все было, как наивно, справедливо и прям по-библейски! Ищите и обрящете, звоните в дверь и вам откроют, работайте и станете директорами Майкрософта с Кока-колой! В общем, американская мечта во всей ее красе, которую пиарить начали еще на палубе Мэйфлауэра, а закопали прямо перед 90-мы. Вот для сравнения — в 80-е Мэлани Гриффит своей «Деловой колбасой» заявляет, «Работайте, деточки, не жалея живота и рельефных икр, и будете иметь вы кабинет с компьютером, не говоря уже о самоуважении!», а в 90-е (казалось бы, минут 30 прошло), Джулия Робертс разводит руками: «Влюбляйте в себя богатых красивых мужчин, и будет вам счастье, а иначе вы богатства не увидите, места для выходцев из гопоты все заняты». Цинично все стало, развратно и бездушно, «а там внизу, когда ты начал путь, все было проще, ближе и честнее, в тебе жила надежда и мечта, вела тебя в невидимой вершине». Что-то такое говорилось в стихе на первой странице нетленного бульварного романа Джекки Сьюзен, и речь там шла совсем не о 80-х, но представляется мне это все вот так. А почему? А потому что кино было светлым, наивным и добрым. Сейчас такого уже не снимают. Про Мэлани Гриффит, выражаясь словами Виталия Вульфа, могу сказать, что «помнят такую только люди пожилые, либо знатоки кино из молодых», а я, поскольку не рискну себя причислить к этим знатокам, краснея и потупя глазки, признаюсь, что припоминаю эту барышню не сильно отчетливо. Помню, как Эд Харрис рисовал фломастером яичники на ее животе; помню, как целовалась она под дождем с тогдашним своим мужем N1 и 2 в «Раю», где еще Элайжа Вуд на горшок ходил, поскольку мелким был совсем; помню, как Дону Джонсону опять же она возмущенно пищала, что «к толковому словарю кидается так часто, что принимают ее за иностранку, а на самом деле она дура» и с Бандерасом помню в «Двоих — это слишком», где опять же играла она дуру набитую. А почему дуру? А потому что голос у ее тихий и тонкий, говорит она медленно, физиономия глупая, зато ноги — Йо-хоу! Кстати, с Сигурни Уивер ее очень роднят как первоклассные ноги, так и массивная нижняя челюсть с тонкими губами. Если подбородком Риз Уизерспун можно заколоть, то такими вот челюстями стоит отбивать свинину по-французски."