Так много Вам написала, и все слетело. Я и не думала, что обвиняете. Просто дополнила картину своим рассказом; как челноки работают, видела, не позавидуешь. Думаю, тоже смогла бы... Но собирать мне было нечего. То немногое золото, которое было, мама уже давным-давно заложила в ломбард. Нам удалось устроиться дворниками, аж на два участка. Это нас кормило, зимой мало кто хотел лед в парке рубить, а мы дружно кирками махали - советская интеллигенция с малышом-моим братом в коляске. Весной народ набежал, у нас второй участок забрали. А потом нашли штрейкбехеров, и на этом наша карьера закончилась. Няней меня не брали - слишком привлекательная, стипендии не было - при практически всех "отл" всегда был один технический предмет, который я вечно сдавала на три, сколько не билась. Потом я забеременела (у моего мужа стипендия была, он краснодипломник), но муж, узнав о беременности, ушел. Вернулся на следующий день, вошел в открытую дверь - у меня не было сил встать и закрыть ее после его ухода. Принес банку консервов рыбных.  Потом мои родители прокрутились в попытке заработать деньги, разгребать эту попытку оставили меня - у них же маленький ребенок. Пришлось туго... Потом чуть оправились, в 96-м на первые же заработанные деньги я поехала за границу, первый раз со времен развала СССР (до этого ездила в Польшу, ГДР по спортивной линии). Вся поездка обошлась в 2.000 долларов, каждый итальянец, пытаясь познакомиться, спрашивал - тебя зовут Наташа? Было стыдно. Приходилось быть гордой за себя и за этих наташ, отшивая ухажеров. 98 год уже не испугал. Многих уже не было, позади остались юность и разрушенные мечты. Жили сегодняшним днем, потому что завтра могло и не быть. Могла снова появиться очередная перестройка с гласностью и новым мЫшлением, и тогда вообще неизвестно что было бы. Разрушив старые идеалы, взамен их предложили чеченский беспредел и колонку в МК с трупами и их описанием; палатки со сникерсами-марсами-колой, в которых ничего нельзя было купить, потому что денег не было; пустые магазинные полки и жуткие очереди, в которых носилось "обещали сушки вынести, мне на складе сказали", и, когда эти сушки выносили, люди бросали очередь и рвались к заветной тележке, на которой лежали эти сушки, развешенные в пакетики. "Вас здесь не стояло" тоже из этих времен. Выйдешь из очереди - вряд ли назад попадешь. Люди выживали...  Появились дорогие рестораны и куча всякого шмотья, в Европе русские при встрече с русскими замолкали и опускали глаза; особо воспитанные продолжали перекрикиваться через улицу, им были до лампочки и русские, и иностранцы. Глянцевые журналы о жизни, о которой можно было почитать простому люду, чтобы было, к чему стремиться, без мысли, что не для всех, что на всех все равно не хватит. Но если ты порвешь соседа, то будет на одного конкурента меньше. Крутые вечеринки, особняки на Рублевке. Все взамен безопасности на улицах, стабильности, песен под гитару. Любовь стало можно официально купить, как мужчинам, так и женщинам - это их, мужчин и женщин 90-х, свободный выбор был. Да ладно, можно много перечислять. Удивительно, как не захлебнулись в крови перестройщики - в той, которая проливалась в России, в Азербайджане, в Киргизии и Узбекистане. Кровь сербов тоже на них, кровь украинцев - тоже. И злости нет - удивление, что их земля до сих пор носит. И есть надежда, что суд будет - божий или людской.