Покидала или не покидала российская делегация саммит ООН по Глобальной повестке дня в области развития во время выступления президента Украины Петра Порошенко? Или из зала в знак протеста вышел только постоянный представитель РФ в ООН Виталий Чуркин? Достоверно ответить на этот вопрос трудно, поскольку во время заявлений лидеров в ооновской аудитории постоянно происходило «броуновское движение», когда одни делегации вереницей уходили, а другие, напротив, возвращались. Но эти действия не имели отношения к политике.Так, после речи на саммите президента США ооновские операторы показали, как значительная часть присутствовавших демонстративно покинула места и устремилась к выходу. Но одно утверждать можно наверняка, прослушав выступления участников форума: украинский лидер в очередной раз перепутал трибуну. И выступил с речью уместной для предстоящей в понедельник политической дискуссии, но никак не отвечающей духу того мероприятия, на которое он попал. Ведь завершившийся в ночь с воскресенья на понедельник по московскому времени саммит ООН по Глобальной повестке дня в области развития был призван продемонстрировать, как страны выполняют поставленные ранее 17 целей и 169 задач в экономической и гуманитарной сферах. Но поскольку в этих вопросах похвастать Порошенко было нечем, в проблемах стремительно нищающего от киевской политики населения и зашкаливающей коррупции он с высокой трибуны традиционно обвинил Россию. Надо сказать, что украинский президент проявил недюжинную «смекалку» — другие участники представительного форума, включая президента Обаму, публично признавали наличие проблем с развитием в своих странах. Но при этом не «догадались» свалить собственные ошибки или недостаточную настойчивость при реализации поставленных задач на происки врагов, что собственно и делал в течение всего выступления Порошенко.Чем еще запомнился завершившийся форум? Устойчивым пониманием того, что всех его участников можно разделить на две неравные группы. В первую, наибольшую, вошли страны, чьи лидеры даже не пытались проявлять инициативу, сведя свои выступления к скучным и зачастую сбивчивым самоотчетам. Благо, что в 17 целях и 169 задачах глобального развития они могли без труда найти несколько направлений, по которым в их государствах дела идут успешно и тем самым достойно отчитаться перед собравшейся в ООН публикой. Перечень таких дежурных тем, на самом деле, оказался не велик — защита окружающей среды, борьба с нищетой, здравоохранение и образование. Порой эти самоотчеты выглядели весьма солидными, но иногда участники форума скатывались в «наукообразие», стремясь донести свои представления о том, как следует развиваться человечеству.Во вторую, весьма узкую группу вошли страны, чьи лидеры в силу статуса своих государств формируют стратегию развития международного сообщества. К их числу, безусловно, принадлежит Россия. Выступление на форуме главы МИД РФ Сергея Лаврова, помимо традиционного самоотчета о выполнении Глобальной повестки дня в области развития до 2030 года, содержало ответ на вопрос, чем Москва способна помочь нуждающимся странам. И проявить тем самым свое лидерство. Добавлю, что по такой же схеме было выстроено прозвучавшее позже на форуме заявление президента США Барака Обамы. Но об этом чуть позже.Отметив, что Москва не использует помощь для того, чтобы «учить партнеров, как им строить свою жизнь», Лавров подчеркнул: «ключевой задачей российской государственной политики в сфере содействия международному развитию на глобальном уровне является борьба с бедностью». Россия списала более 20 миллиардов основного долга африканским странам, использует конверсионные операции «долг в обмен на помощь развитию». Москва помогает нуждающимся государствам в становлении их жизнеспособных социально-экономических систем. В заявлении Лаврова это было названо «инвестициями в глобальную стабильность». Для характеристики российских проектов в самых разных сферах — от образования и здравоохранения до энергетики и продовольственной безопасности, которые предназначались развивающимся странам-партнерам, глава внешнеполитического ведомства использовал термины «необусловленные и деполитизированные». А среди шагов, подрывающих достижение целей устойчивого развития, назвал произвольное введение односторонних мер принуждения и санкций в обход Совета безопасности ООН.Иная логика прозвучала в выступлении президента США. Речь Обамы, напротив, продемонстрировала стремление Вашингтона самостоятельно определять и наказывать виновных в кризисах. По мнению главы Белого дома, причиной низких темпов устойчивого развития следует считать, в первую очередь, плохое качество государственной власти, коррупцию и отсутствие открытого, по меркам США, гражданского общества. Обама клятвенно объявил с ооновской трибуны, что добьется целей устойчивого развития пока он президент. Но избежал объяснений, что собирается делать, если какие-то страны не согласятся с «глобальной руководящей ролью Америки» и не захотят следовать совету «положиться на дружбу и помощь американского народа». Ничего даже близко похожего на призыв к деполитизации оказываемой нуждающимся в помощи государствам в речи американского президента и в последующих выступлениях глав крупнейших европейских государств не прозвучало. Среди других инициатив Москвы, озвученных Лавровым, отмечу идею о «повышении управляемости мирового развития» и предложение ввести новое понятие «неделимость устойчивого развития».В отличие от российского заявления на саммите, имевшего концептуальный характер, большинство влиятельных мировых лидеров использовали трибуну ООН для упоминания о своем «коньке». Например, у французского президента Франсуа Олланда — это был предстоящий в Париже Климатический саммит, а у премьера Дэвида Кэмерона — проведение саммита по борьбе с коррупцией.Вспомнили в ООН и о выборах нового генерального секретаря организации взамен уходящего со своего поста Пан Ги Муна. Так, негласно претендующая на эту вакансию президент Литвы Даля Грибаускайте в своем выступлении настойчиво намекала на необходимость гендерного равноправия. А президент Коста-Рики откровенно сказал, что хотел бы видеть во главе ООН женщину. Но при этом дал понять, что имеет ввиду представительницу Латинской Америки, а вовсе не даму из восточной Европы.