https://esquire.ru/wil/david-bowie/Правила жизниДэвид БоуиМузыкант, умер 10 января 2016 года в возрасте 69 лет    “    Меня поражает, что люди воспринимают всерьез все, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьез    ”Записал Энтони ДекертисФотограф Мишель АддиЯ быстрорастворимая звезда. Надо лишь добавить воды и немного перемешать.Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет.Даже не могу представить, сколько тысяч раз и сколько тысяч людей подходили ко мне и говорили: «Эй, давай станцуем» (Let’s dance, «Давай станцуем», – один из самых известных синглов Боуи. – Esquire). Господи, я ненавижу танцевать. Это же так глупо.Здесь, в Нью-Йорке, мне часто кричат: Эй, Боуи! Это нормально, меня это устраивает. Потому что в Лондоне все кричат «Дэйв», и за это мне хочется проломить их чертовы головы. Мое имя Дэвид, и я ненавижу, когда меня называют Дэйв. Думаю, кстати, что все об этом хорошо знают.Я никогда не хотел становиться американцем до конца. Поэтому все, что я покупаю и ношу, сделано в Европе.Я люблю Нью-Йорк и не могу себе представить, что буду жить где-то еще. Наверное, это удивительно, что я стал ньюйоркцем, ведь я даже никогда не думал об этом.Я не был знаком с Чарли Чаплиным. Но когда я жил в Швейцарии, он был моим соседом – вернее, его тело. Он был похоронен во дворе англиканской церкви, вниз по улице от моего дома. А потом какие-то мудаки украли его гроб (в 1978 году гроб с телом Чаплина был выкопан и похищен. – Esquire) и стали требовать деньги с его семьи. Это было ужасно, тем более что я знал его родных – это были хорошие люди.Нет, я не писал Golden Years (песня Боуи, созданная в 1975 году. – Esquire) для Элвиса. Но Элвис слышал мою демозапись, потому что мы оба были на RCA (звукозаписывающая компания, принадлежащая Sony Music Entertainment. – Esquire), а Полковник Том Паркер (менеджер Элвиса. – Esquire) считал, что я должен написать для Пресли несколько песен. Шли разговоры о том, что меня нужно представить Элвису и что мы должны работать вместе, но это все так ничем и не закончилось. А ведь я был бы счастлив поработать с ним. Кстати, как-то раз он прислал мне записку: «Желаю хороших гастролей и всего наилучшего». Я до сих пор ее храню – ведь Элвис не разбрасывался записками.Однажды я спросил Леннона, что он думает о том, что я делаю. Годится, сказал он, но это просто рок-н-ролл, поверх которого положили немного губной помады.Я так часто придумывал себе новый образ, что сегодня мне кажется, будто изначально я был располневшей кореянкой.Мне часто предлагают роли в плохих фильмах. И, в основном, это какие-то бесноватые пидоры, трансвеститы или марсиане.Сложно жить в гармонии с хаосом.У меня отсутствует чувство юмора – вот самое большое заблуждение относительно моей персоны. Наверное, когда-то я действительно выглядел серьезным. Но это только из-за того, что я тогда был очень стеснительным. Собственно, именно поэтому в свое время я так накинулся на наркотики. Когда ты под кокаином, ты болтаешь и улыбаешься за троих.Кажется, это был я и Деннис Хоппер – те, кто таскал Игги Попу наркотики прямо в больницу. По-моему, его забрали в психиатрическое отделение в 1975-м, и когда мы приехали туда, всякое дерьмо буквально вываливалось у нас из карманов. Вообще-то в больницы не пускают с наркотиками, но мы были сумасшедшими, и поэтому сумели пронести все, что у нас было. Я даже не помню, чтобы мы испытывали что-то типа страха. Ведь там, в больнице, был наш друг, и мы должны были принести ему хоть что-то, потому что у него уже очень давно не было ничего.Я обходился без наркотиков до 1974-го. Не так уж и мало, да? И самое интересное, что все те вещи, которые я когда-либо делал или пытался делать, заинтересовали меня задолго до того, как я увлекся кокаином. Так что, возможно, наркотики никак не изменили мою жизнь. Хотя они помогли мне проникнуть в темные углы сознания.Сейчас я стал более уравновешенным, это точно. Но чтобы достичь этого, я сожрал миллион таблеток.В юности я был ужасен.Я прекрасно помню свою первую любовь: мы вместе учились в школе, и это была первая девчонка в классе, у которой выросли сиськи.Секс стал для меня чем-то очень важным еще в 14 лет. Мне было плевать, как и с кем это происходило. Для меня был важен лишь сексуальный опыт. Поэтому когда после школы я привел домой одного паренька и трахнул его на своей кровати, это просто добавило мне опыта. А потом я подумал: ну, если я когда-нибудь попаду в тюрьму, я, кажется, знаю, как там не заскучать.Очень сложно быть разрушителем морали в мире, где морали не осталось.Я мало знал настоящих бунтарей, готовых умереть за свои убеждения. Даже Джеймс Дин не хотел умирать.Ты всегда должен опасаться тех, кто попал под свет софитов случайно, не имея никакого таланта. У таких людей есть наводящее на меня ужас умение общаться со звездами, заключая их в свои объятия и одаривая их поцелуями. Но эти люди способны лишь отражать свет и не способны излучать его.Ты не можешь ни выиграть, ни проиграть, до тех пор, пока ты не участвуешь в гонках.Мне кажется, я способен вытащить из талантливых людей лучшее, на что они способны.Длинный список советов, который я люблю давать всем начинающим музыкантам, обычно заканчивается так: «Если чешется – постарайся как можно скорее обратиться к доктору».Меня поражает, что люди воспринимают всерьез все, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьез.Я пишу о страданиях – своих и чужих. Остальное меня мало интересует.Я был одним из первых, кто узнал о Чернобыле – за пределами России, конечно. Мы тогда записывали альбом в Швейцарии. Был приятный апрельский вечер, и все вывалили на лужайку перед студией. Перед нами были Альпы и озеро, и тут наш звукорежиссер, который остался в студии и слушал радио, закричал: «В России творится какой-то пиздец!» Выяснилось, что он поймал какую-то швейцарскую радиостанцию, а те, в свою очередь, поймали какую-то норвежскую волну. Норвежцы пытались до кого-нибудь докричаться. Они рассказывали, что со стороны России движутся огромные облака, и это не просто дождевые тучи. Собственно, это было первое известие о Чернобыле. Я позвонил знакомому журналисту в Лондон, но он не слышал ни о чем подобном – Чернобыль попал в главные новости лишь через несколько часов. Я помню, что это было очень странное чувство: осознавать, что ты один из немногих, кто знает о том, какая угроза повисла над планетой.Очень немногие могут сказать: я люблю человечество. Я не из них.Я не верю в демонов. Я не верю в зловещие потусторонние силы. Я не верю в то, что вне человека существует что-то, что способно порождать зло.Я всегда старался напомнить вечности, что даже она когда-то может подойти к концу.С возрастом ты понимаешь, что практически все банальности, клише и расхожие мнения верны. Время действительно идет быстрее с каждым прожитым годом. Жизнь действительно очень короткая – как об этом и предупреждают с самого начала. И, кажется, в самом деле есть бог. Потому что если все остальные утверждения верны, почему я не должен верить этому?Я не совсем атеист, и это меня беспокоит.Жаль господа – ведь ему совершенно не у кого учиться.Человек XXI века – это язычник: в нем нет внутреннего света, он много разрушает и мало создает, и, главное, он не чувствует в своей жизни присутствия бога.Ненавижу людей, которые не знают, что делать со своим свободным временем.Я считаю себя в полной мере счастливым человеком. В отличие от многих, я воспользовался всем, что мне было позволено.Вы, наверное, думаете, что быть рок-идолом, женатым на супермодели (Боуи женат на Иман Мохамед Абдулмаджид, модели сомалийского происхождения. – Esquire) – это лучшее, что может произойти в этой жизни? В принципе, так оно и есть.Я не помешан на недвижимости.Я люблю бокс. Бокс – это настоящий спорт. А качать железо в тренажерном зале – это до усрачки скучно.Я еще не знаю, чем я займусь в следующем году. Но что бы это ни было, мне не будет скучно.Я не уверен, что через несколько лет я буду работать с каким-либо звукозаписывающим лейблом. Я не уверен, что сама система распространения музыки останется в ближайшем будущем такой, как сегодня. Полная смена всего, что мы знаем и думаем о музыкальном бизнесе, произойдет в ближайшие десять лет, и этот процесс уже никто не способен остановить. Например, хочет этого кто-то или нет, я абсолютно уверен в том, что такая вещь, как интеллектуальная собственность очень скоро здорово получит по жопе.Я не пророк и не чувак из каменного века. Я простой смертный с задатками супермена. И я все еще жив.Мне нравится во что-то верить.