Мрак... Еще недельку полежите в больнице, почитайте интернет, найдете еще что-нибудь у дочки Вы ненормальная. Залечите девочку, ей Богу"Мне стало любопытно: чем я еще болен? Я перешел к пляске святого Витта и выяснил, как и следовало ожидать, что ею я тоже страдаю; тут я заинтересовался этим медицинским феноменом и решил разобраться в нем досконально. Я начал прямо по алфавиту. Прочитал об анемии и убедился, что она у меня есть и что обострение должно наступить недели через две. Брайтовой   болезнью , как я с облегчением установил, я страдал лишь в легкой форме, и, будь у меня она одна, я мог бы надеяться прожить еще несколько лет. Воспаление легких оказалось у меня с серьезными осложнениями, а грудная жаба была, судя по всему, врожденной. Так я добросовестно перебрал все буквы алфавита, и единственная  болезнь , которой я  у   себя  не обнаружил, была родильная   горячка .Вначале я даже обиделся; в этом было что-то оскорбительное. С чего это вдруг у меня нет  родильной   горячки ? С чего это вдруг я ею обойден? Однако спустя несколько минут моя ненасытность была побеждена более достойными чувствами. Я стал утешать  себя , что у меня есть все другие болезни , какие только знает медицина, устыдился своего эгоизма и решил обойтись без  родильной горячки . Зато тифозная  горячка  совсем меня скрутила, и я этим удовлетворился, тем более что ящуром я страдал, очевидно, с детства. Ящуром книга заканчивалась, и я решил, что больше мне уж ничто не угрожает.Я задумался. Я думал о том, какой интересный клинический случай я представляю  собой , какой находкой я был бы для медицинского факультета. Студентам незачем было бы практиковаться в клиниках и участвовать во врачебных обходах, если бы у них был я. Я сам - целая клиника. Им нужно только совершить обход вокруг меня и сразу же отправляться за дипломами.Тут мне стало любопытно, сколько я еще протяну. Я решил устроить себе врачебный осмотр. Я пощупал свой пульс. Сначала никакого пульса не было. Вдруг он появился. Я вынул часы и стал считать. Вышло сто сорок семь ударов в минуту. Я стал искать у себя сердце. Я его не нашел. Оно перестало биться. Поразмыслив, я пришел к заключению, что оно все-таки находится на своем месте и, видимо, бьется, только мне его не отыскать. Я постукал себя спереди, начиная от того места, которое я называю талией, до шеи, потом прошелся по обоим бокам с заходом на спину. Я не нашел ничего особенного. Я попробовал осмотреть свой язык. Я высунул язык как можно дальше и стал разглядывать его одним глазом, зажмурив другой. Мне удалось увидеть только самый кончик, и я преуспел лишь в одном: утвердился в мысли, что у меня скарлатина.Я вступил в этот читальный зал счастливым, здоровым человеком. Я выполз оттуда жалкой развалиной.Я пошел к своему врачу. Он мой старый приятель; когда мне почудится, что я нездоров, он щупает у меня пульс, смотрит мой язык, разговаривает со мной о погоде-и все это бесплатно; я подумал, что теперь моя очередь оказать ему услугу. “Главное для врача - практика”, - решил я. Вот он ее и получит. В моем лице он получит такую практику, какой ему не получить от тысячи семисот каких-нибудь заурядных пациентов, у которых не наберется и двух  болезней  на брата. Итак, я пошел прямо к нему, и он спросил:- Ну, чем ты заболел?Я сказал:- Дружище, я не буду отнимать у тебя время рассказами о том, чем я заболел. Жизнь коротка, и ты можешь отойти в иной мир, прежде чем я окончу свою повесть. Лучше я расскажу тебе, чем я не заболел: у меня нет  родильной   горячки . Я не смогу тебе объяснить, почему у меня нет родильной   горячки , но это факт."Дж. К. Джером "Трое в лодке, не считая собаки"