Наш рассказ про прослушивание в музыкалке:Я предложила детям идти поступать в музыкалку одновременно: Ник в 7 лет пойдет на 7-летнюю программу, а Поля в 12 лет пойдет на 5-летнюю. Двенадцать лет – последний год, когда можно поступать в музыкалку, надо использовать шанс.Сходили в музыкалку, узнали, когда запись и вступительные испытания. Нам говорят, что запись на Госуслугах, но просят не выбирать никакого инструмента: «Мы сами определим, куда пойдет ребенок». Музыкалка – духовая. Я отродясь с духовыми инструментами дела не имею, мне становится интересно. А как, говорю, вы определяете, куда какого ребенка? А так, говорят: смотрим на телосложение, на руки, на речевой аппарат, на прикус. Вышла я в полнейшем изумлении.Начали готовиться. Нику я сосватала одну из немногих песен, которые он знает: «Бомбардировщики», которую когда-то дивно исполняли Леонид и Эдит Утёсовы. Выучить ее оказалось непросто. Ритм Ник повторял оч. точно, все паузы выдерживал. Но с интонированием внезапно – беда. Куда пропал его слух, когда он точно выводил мелодии? Всё начал петь на одной ноте! Видать, в детском саду привык. Он же поначалу плохо говорил – на общих выступлениях на утренниках просто открывал рот, часто невпопад. А потом вроде и начал петь со словами, но тоже не сильно напрягался с интонированием, в хоре всё равно всё потонет. Бились месяц. Наконец вроде стал хоть что-то выводить, хотя идеала добиться не удалось.С Полей начала репетировать «Снежинку» Евгения Крылатова из «Чародеев». Когда-то Полишка эту оч. сложную песню замечательно пела – когда занималась в хоре в семь лет. Но из хора ушли – и все забылось. Ритм есть, а ноты не дотягиваются. Разучиваем как с нуля, оч. трудно идет. И тут Полька как бы в шутку начинает петь дуэт из «Призрака оперы», на русском. Мы на мюзикле купили диск с записями наших артистов, и она по кругу его целый день гоняла. Я говорю: «А что, Поль, если тебе нравится, давай будешь «Призрака» на прослушивании петь». Начали пробовать. У Поли довольно низкий голос, это хорошо слышно, когда рядом щебечут ровесницы, поэтому когда мы подошли до высоких нот, я думала, она их не возьмет. И тут вдруг Поленс дотягивается до одной, второй, третьей! Еле-еле, тонко-тонко, но берет их! Я говорю: «Полиш, если ты споешь это, будет фурор, это очень сложная ария». Стали отрабатывать, верхние ноты стали звучать уверенней, прочие встали на свои места, даже сложнейший спуск стал поддаваться, и несколько раз незадолго до прослушивания Полька мне исполнила арию совершенно чисто.Приходим на собеседование. Полька рвалась первой, но вперед предложили пропустить братца. Мне разрешили присутствовать: предложили заполнять анкету, пока суть да дело. В классе три преподавателя: зам. директора, аккомпаниатор и одна из учительниц.Нику говорят: «Ну, что ты нам споешь?» Он: «Мы летим, ковыляя во мгле». Они: «Что-что?» Ник: «Мы летим, ковыляя во мгле». Они (озадаченно): «Ну давай». Он начинает петь, и тут замдиректора узнает: «А, говорит, вот что!» - и начинает подпевать. Высокие нотки аккомпаниатор подыгрывает и помогает голосом подтянуть. Но, видать, хотелось им еще проверить, как он умеет выводить мелодию. И просят его спеть «Ничего на свете лучше нету» из «Бременских». А Николя – он особо стихи и песни не уважает, наизусть особо не учит, без специального заучивания не знает. Кое-как он проковылял через этих «Бременских», слов не зная.Тогда его попросили повторить нотки, которые аккомпаниатор сыграла на ф-но. Повторил, чисто. Крохотные мелодии – повторил. Попросили отвернуться, сыграли аккорд, попросили назвать, сколько нот. Сначала ошибся, потом уже стал нормально попадать, когда пошли одна, две ноты. Из аккорда попросили спеть любую нотку. Спел. Предложили помаршировать в такт мелодии. Аккомпаниатор начала играть сначала медленно, потом начала ускоряться, потом снова замедляться – Ник нормально ускорял и замедлял шаги.Потом была какая-то игра, я даже не поняла, в чем она заключалась (в итоге в моем изложении может звучать странно): как будто ему на клавиатуре показывали диапазон из четырех клавиш и предлагали угадать, какую ноту спела аккомпаниатор. Ник почти всё время попадал в точку, нажимал нужную клавишу. Начали раздаваться изумленные ахи. Между делом аккомпаниатор замечает, что у Ника оч. хитрая мордочка, когда он угадывает ноты. Замдиректора говорит: «Да он же не ноты называет, а ступени считает! Я такая же была: всё слышала, а интонировать не могла».Подзывает Ника к себе, начинает разглядывать. Спрашивает: «Это у него молочные зубы или основные?» Я говорю: «Все основные». Ой какие мелкие, говорит. Какой ты весь мелкий! Я обиженно: «Он не мелкий, он вовсе даже ростом с восьмилетку, хотя ему нет и семи». Она мне: «Все равно видно, что худенький, черты лица мелкие». Ну-ка, говорит, обопрись на мой кулак – и подставляет ему под солнечное сплетение кулак, предлагает лечь на него грудью. Мышцы, говорит, есть. Это, говорит, совершенно точно медные. Скажем, баритон. «Почему не труба?» - спрашиваю я (я всё мечтала о трубе для Ника). Для трубы, говорит, у него рот маловат, трудно будет извлекать звук.Зовут Полишку. Спрашивают: «Ну, пой свою песенку». И Поленс заводит: «Когда стихает шум и меркнет свет, звучит наш сладостный ночной дуэт...» От волнения неточно берет одну верхнюю ноту, вторую, но ей помогает аккомпаниатор. Когда Поленс доходит до самой верхней ноты, кабинет наполняется восторженными ахами, и нисходящий пассаж, который Полька скомкала, тонет в этих возгласах, и никто ничего не заметил. «Какой у нее тембр на нижних нотах!» - «Когда она наверх пошла, я вся мурашками покрылась». – «Девочка, ты где-нибудь обучалась вокалу?»Тут ребенок должен был сказать: «Да! Меня обучала моя мама!» - и широким жестом показать на меня, но вместо этого сказала: «Нет», - а я скромно добавила: «Два года в хоре». «Ах, хор не считается!» - отмахнулась та, что была с мурашками.Дали ей послушать аккорд и предолжили спеть любую ноту из него. Я чувствую: Полька озадачена страшно, а сама прикидываю, как взяла бы верхнюю. Поленс неуверенно берет какую-то ноту (не ту, к которой мысленно примеривалась я). Замдиректора удивленно: «Да! Там есть такая нота! В середине!» Предлагают взять еще одну ноту из этого же аккорда. Я мысленно примериваюсь к нижней. Поленс неуверенно берет ту же ноту, потом поправляется на какую-то еще одну, не верхнюю и не нижнюю. «Да!!! И такая нота там есть! Она взяла две средние ноты! Это был бы отличный второй голос!» - восклицает замдиректора.Дальше ее просят простучать ритм. Аккомпаниатор задает один сложнейший, второй сложнейший, третий сложнейший. Замдиректора даже просит не перебарщивать. Полька неплохо, хотя и не идеально отстукивает. Преподаватели отмечают, что там, где она пропускает хлопок, она додерживает паузу, и в итоге ритм не нарушается. Это они тоже говорят с приятным удивлением. Такого, говорят, у нас еще не было.Просят простучать «пульс» - т. е. равномерно хлопать во время исполнения мелодии. И аккомпаниатор начинает играть таааакой мееееедленный отрывок на размер четыре четверти, что я напрягаюсь: сама бы с трудом дождалась, где кончается такт, чтобы хлопнуть. Поля послушала-послушала, а потом начала отбивать четверти внутри такта. Снова изумленные вздохи.Стала замдиректора Польку разглядывать: а вот это, говорит, - труба! Я б такую девочку, говорит, взяла! Ей возражает третья преподавательница: «Я бы тоже взяла. А у вам некуда! Если только Горохова выгнать».Выходим мы, Полька говорит: «Мам, у Оли есть в музыкалке друг – Горохов. Он не очень хорошо учится, а из музыкалки, говорят, выгоняют тех, кто плохо учится. Неужели, если меня возьмут, Горохова выгонят?» Я говорю, мол, Поль, тебя возьмут в любом случае, судя по реакции, просто еще будет решаться вопрос, кто из преподавателей.Ну и вот наш результат. Если я правильно поняла, первые двенадцать детей из списка на 7-летку (почему-то они называют это 8-леткой, может, что-то меняется с этого года?), в котором фигурирует Николай, идут бесплатно на предпрофессиональную подготовку: 2 инструмента (духовой + общее ф-но) и доп. предмет «Слушание музыки». Следующие шесть идут бесплатно на общеобразовательную подготовку: 1 инструмент (духовой) и прочие традиционные предметы. Остальные – платно. Ник вроде попадает при таком раскладе в бесплатную общеобразовательную.Немного, правда, меня гложут сомнения: я не уверена, что 12 бесплатных детей на предпрофессиональной – это только для семилетки. Может, в их число входят и дети с пятилетней программой? Вдруг Николя не попал в число бесплатников? Ну а Поленс-то точно попадает на полный курс музыкалки бесплатно.