Да в той статье все как на подбор (это просто лишний раз подчеркивает, кого подбирают для подобных статей, в смысле "людей со странными биографиями" )Вот еще одинВ статье представлен как "писатель-фронтовик Анатолий Димаров, вкусивший все тяготы, выпавшие на долю солдата-»чернобушлатника»"Вот какими откровениями он отметился: "«Никаких медкомиссий не было. На фронт забирали калек и больных. Я уже в 20 лет был инвалидом, слепой и глухой от контузии — все равно взяли. И погнали нас на немецкие пулеметы, знаете, с чем? С половинками кирпичей! Мы не были обмундированы, вооружены. Нас гнали целый день по лютому морозу и пригнали в местечко, разрушенное до основания. Выдали половинки кирпичей, показали громадный водоем, скованный льдом, и сказали ждать сигнала — ракеты. Назад повернуть никто не мог, потому что нам показали хорошо оборудованные окопы, в которых через каждые три шага сидели смершевцы с нацеленными нам в спину пулеметами...."Смотрим для начала ВИКИДимаров, Анатолий Андреевич, 5.05.1922г.р., украинец, настоящая фамилия Гарасюта, 1940 году, после окончания средней школы, был призван в РККА. С 27 июня 1941 года участвует в Великой Отечественной войне стрелком 371 стрелкового полка 37 стрелковой дивизии на Юго-Западном фронте. 17 июля 1941 года был тяжело ранен под Могилевом, в результате стал инвалидом II группы.После излечения оказался на оккупированной территории. Стал партизаном. С возвращением РККА был снова призван в действующую армию. После войны работал в завотделом редакции в газете «Советская Волынь».Теперь смотрим его интервьюhttp://fakty.ua/148371-anatolij-dimarov-v-pervye-dni-vojny-nam-soldatam-vydali-russko-nemeckie-razgovorniki-politruk-skazal-cherez-dve-nedeli-budem-v-germanii" — Меня дважды комиссовали, — рассказывает Анатолий Димаров. — Первый раз — в 1941-м. После тяжелого ранения в Сталинграде и контузии я полтора месяца пролежал в госпитале. К родным на Донбасс, в село Студенок, приехал глухой на одно ухо и почти слепой.Весной 1942-го, когда Сталин готовил прорыв под Харьковом, он угробил две армии. Земля была засыпана трупами и оружием. Мы подбирали пистолеты с автоматами, хранили их в блиндажах. На правах фронтовика, хотя и 19-летнего, я организовал в селе партизанскую группу. На оккупированной территории днем мы были лояльными людьми, а ночью «щипали» полицаев…Вторично меня списали из армии зимой 1943-го. Наши войска уже освобождали Украину, и полевые военкоматы мели все мужское население подряд — от 16-ти и до 66 лет. Лишь бы руки-ноги были, а глухой ты или слепой, никого не интересовало. «Под немцами был? Будешь искупать свою вину кровью!» — говорили в военкоматах, где даже врачей не было."Смотрим еще одно интервьюhttp://gazeta.zn.ua/CULTURE/vesna_patriarha.html"Прошли всю войну? — Всю войну прошли только писари больших штабов, завстоловыми и прочие тыловики. Солдат-пехотинец живет две-три атаки. Или ранят, или убьют. В меня немец семь пуль всадил, и я в двадцать лет стал инвалидом войны второй группы. — Как это произошло? — Это была моя первая атака под Могилевом-Подольським возле села Садковцы. Там проклятый немец мне гранату под ноги бросил. Я потом долго лечился в Сталинграде. После госпиталя направили в нашу часть, снова в наступление, выбросили в Азовское море за 500 метров от берега под Камнем-Буруном. Наступали по колено в воде. А немец палил в нас береговой артиллерией таким огнем, которым можно было корабль перевернуть. Многих ребят оглушило, так они в воде и остались. Мне посчастливилось. Оглушило уже на суше, когда успел окопаться и занять оборону. Как меня выносили с поля боя и как спасали, не помню. Была сильная контузия, после чего и получил инвалидность. — Уже больше не воевали? — Воевал. Возвратился в село Студенок на Донце, что на Харьковщине. Немного побыл дома, как вдруг немцы наступают. Они как раз на Сталинград шли. Ну, мы с друзьями и давай убегать в направлении Сталинграда. Подошли к Дону, а по нам «катюши» — ба-бах! — Свои ударили по своим из-за реки? — Да, но не специально. Думали, немцы подошли. Что делать? Снова бежали в тыл. А там, в селе, я партизанский отряд организовал. Сам командиром был в 20 лет, да еще и сопляков семнадцатилетних пособирал. И партизанили в тылу врага. А когда уже освобождали село в 1943-м, как же радовались наши части, когда впервые живых партизан увидели. «Сыночки мои родненькие!» — приговаривал, помню, полковник. А мы все с оружием, с пулеметами, гранатами. А тут, откуда ни возьмись та подлюча, коммунистка. Она еще во времена коллективизации была активисткой. А в оккупацию осталась в селе. Когда в гестапо о ней узнали, взяли на допрос. А на третий день... выпустили. Думаете, почему? Чертово отродье. А освободители пришли —она тут как тут, дескать, я коммунистка, меня органы оставили в тылу врага. Говорит, я здесь в подполье была, а те с пулеметами полицаям служили. А мы одного партизана, мальчика, действительно в полицию внедрили. Он нам ценные разведданные приносил! Потом его взяли с собой в наступление наши освободители, шедшие на запад. Он продолжал быть разведчиком и заслужил орден боевого Красного Знамени. Уже посмертно. Ну а нас, рабов Божьих, в батальон забрали необмундированных. В атаку бросили, да еще и без оружия. Кирпичи дали в руки. Командир приказал достичь цели — а это стена на другом берегу озера. «Добежите до стены, кирпичи швыряйте и скорее лезьте через нее на немцев — оружие себе добывайте». Бежали мы по льду озера, а немец подсекает из пулеметов. Мало кто добежал... Меня спасла мина. Да-да. Взорвалась рядом, я упал. Пришел в себя уже в госпитале."Теперь смотрим наградной лист от 1945г.Вопросов, кажется нет.В дополнение, как водится, интервью Анатолий ДИМАРОВ: «К сожалению, я не был бандеровцем!»http://www.day.kiev.ua/ru/article/obshchestvo/anatoliy-dimarov-k-sozhaleniyu-ya-ne-byl-banderovcem