Почему либералы не принимают и не понимают министра Мединского(раз уж тема перешла на вех министров)http://www.livejournal.com/media/977845.html?utm_source=newsletter&utm_medium=email&utm_campaign=12_10_weeklyБеспрецедентная даже по меркам разного рода скандалов с разного рода «шубохранилищами» либеральная травля Мединского, начатая немедленно после его назначения Министром культуры и продолжающаяся и по сей день, вызвана отнюдь не его уязвимостью и даже не радикальным ограничением коррупции, сопровождавшимся изгнанием многих «незаменимых руководителей» (при всей серьезности претензий катастрофы, подобные реставрации Большого театра, стали с его назначением попросту невозможны).И дело даже не в его принадлежности к все более условным «патриотам» (представления о которых стремительно размываются по мере нарастания кризиса российского общества). Тем более, что назначение его осуществлялось, насколько можно судить, скорее со стороны представителей как раз либерального клана для решения локальных тактических, но ни в коей мере не стратегических задач. Причина глубокой, фундаментальной ненависти к Мединскому со стороны российских либералов заключается в ином: это едва ли не первый после распада Советского Союза и точно первый в новом тысячелетии Министр культуры, который в своей деятельности совершенно открыто, наглядно и последовательно исходит из того, что культура должна созидать и формировать народ, а не убивать и растлевать его.В этом — ключ к пониманию всех его усилий, в этом — ключ к пониманию лютой, звериной вражды к нему либеральной «образованщины», смыслом своего существования считающей смердяковскую «победу более цивилизованной нации» над «ватниками-рашистами» и истребление либо перекодирование в рабов «не того» народа, смеющего отстаивать свои интересы перед лицом сиятельного Запада.Однако дело даже не в непримиримости либерализма к любому патриотизму (включая даже американский, хотя к нему отношение лучше как к причуде «хозяев», в лучшем случае — «хозяев дискурса»).Дело глубже, в самой глубине: в вопросе о том, что есть человек и для чего он существует.Напомню, что противоречие между нормальными людьми и либералами, как и между Россией и западными элитами, носит не коммерческий и не политический, а глубоко ценностный, экзистенциальный характер и основывается именно на различном понимании самой сути человека.Либералы, для которых первичны интересы глобального бизнеса, считают человека некоей аморфной субстанцией, которую необходимо трансформировать для достижения главного смысла жизни — максимизации прибыли глобального бизнеса. Поэтому расширение и пропаганда, например, пресловутого «голубого лобби» нужны не только как инструмент создания политической элиты принципиально нового качества, но и как инструмент поддержания специфического спроса, связанного со специфической моделью поведения.Поощрение аномалий и признание их "новой нормой" нужно не столько из поклонения сатане (это вторично и не обязательно) или потакания личным порокам. Это нужно для формирования новых рынков (например, поощрение педофилии создает качественно новый рынок детей, для обеспечения которого ресурсами создается эффективная машина ювенальной юстиции). А новый рынок — это новая прибыль (причем на первом этапе его существования — сверхвысокая).Российское же общество и основная часть сколь угодно порочной российской элиты «по старинке» воспринимает человека не как средство, а как цель и ценность. Как нечто фундаментальное, не подлежащее изменению иначе как для его собственного совершенствования и приближения к носимому каждым в своей душе идеалу (разумеется, они не вполне совпадают у разных групп, но общее неизмеримо больше и перед лицом либерального людоедства неизмеримо значительней различий).Да, мы живем в эпоху, когда дремучий консерватизм и традиционализм обращается в лютую, крайнюю революционность. Но на фоне угрозы расчеловечивания в интересах мелкого по своей сути (пусть и глобального по масштабам) бизнеса это несущественно.И министр культуры, отстаивающий человека и человечность, отстаивающий право народа быть не навозом в чужих теплицах (или на чужих помойках), а субъектом, самостоятельно решающим свою судьбу, оказывается если и не главным, то передовым препятствием, отделяющим российских либералов от вожделенных крошек со стола глобального бизнеса во время его пира по переработке в богатства уже не экономики России, а самих ее людей.Именно в этом уникальность его положения, именно в этом заключается уникальное значение, столь наглядно придаваемое ему российскими либералами и обслуживающим их персоналом.Михаил Делягин