Она рывком распахнула дверь и зашла в кабинет.- Вас не учили стучаться? – прозвучал вопрос, развернувшегося в кресле к ней Даниеля. Вьера смерила его холодным взглядом, подошла вплотную к столу и произнесла: «А вас не учили вежливо обращаться с подчиненными? Я хочу знать, что произошло и почему одна из моих сотрудниц сейчас в слезах по вашей милости.»- Мисс Гиллис, вы ворвались ко мне в кабинет, хотя я вас не вызывал. Вы не поздоровались, хотя обычно воспитанные люди именно с этого начинают, и требуете от меня объяснений моего поведения? Простите, но я не должен перед вами отчитываться. – его голос сорвался на повышенные тона от возмущения и плохо скрываемого раздражения, при этом лицо его оживилось и перестало напоминать восковую маску. Но буквально сразу он взял себя в руки, возвращаясь в привычное состояние самоконтроля и надменности.- Мистер Майклсон, доброе чертово утро! И я повторяю свой вопрос - что здесь произошло, и почему вы позволяете себе подобное поведение? Эти люди, - Вьера указала в сторону двери, - подчиняются мне, а значит я несу за них ответственность, а значит любой, кто посмеет причинить им хоть какой-либо вред, будет иметь дело со мной! – в ее голосе при каждом слове слышались стальные нотки.- Мисс Гиллис, вы же понимаете, что так, - Даниель сделал на слове «так» ударение, - дела не решаются.- Так, как решаете их вы, да, не решаются! – Вьера почувствовала как предательски у нее задрожали руки, напряжение было слишком большим, она сжала руки в кулаки, впиваясь безжалостно в ладони ногтями. Даниель прищурившись смотрел на нее в упор, как удав на свою жертву. Они какое-то время молча буравили друг друга глазами.