"И памятник Олесю Бузине в Киеве ещё поставят."Захар Прилепин о народной революции и сути происходящего в Донбассе«СП»: — Вы неоднократно приезжали в воюющие Республики Донбасса, привозили гуманитарную помощь, встречались с массой людей, в том числе и на передовой. Что, на ваш взгляд, здесь происходит в духовном, мировоззренческом и историческом смыслах?— Все эти процессы нельзя свести к одному или двум, они разнородны. Кто-то озлобился, кто-то деградирует, кто-то равнодушен, кто-то зарабатывает на чужой беде, кто-то затаился и желает всем вокруг смерти и мучений. Я обратил внимание, что на Луганщине снова подняла голову приблатнённая среда — молодые поганцы, которые ни дня не воевали, но ведут себя так, словно они хозяева города. Когда война только начиналась — этой блатоты не было и в помине, они все прятались. И уж точно тогда никто из них слова против ополченцев сказать не мог. Сегодня ополчение всё сильнее «строит» новое руководство, дисциплина превыше всего — и порой они даже не могут ответить наглецам: больше проблем будет у самих. Всё это диковато, конечно. Ту же самую криминальную среду я встречал и в Донецке: там хватает этих уголовных упырей в кожаных куртках, которых, по совести говоря, надо было как класс истребить сразу. Но это те вещи, которые не должны затмевать остальное, что является главным.В Донбассе действительно произошла народная революция. Люди, живущие здесь, повернули ход мировой истории. Они выказали великие возможности национального духа. Мужество, стоицизм, вера, нескончаемая душевная сила и какая-то непреходящая, не пафосная доброта — вот основные характеристики людей, живущих, работающих и воюющих здесь. Я полюбил жителей Донбасса как самых родных. Это какая-то удивительная карусель самых неожиданных, самых ярких человеческих типов.«СП»: — Многие описывают происходящее на Украине как массовое помешательство и коллективный психоз. Так ли это? Что за процесс на самом деле там творится?— Людей, действительно пребывающих в психозе, там хватает, хотя они и не составляют ни большинства, ни даже половины от числа всех украинцев. Просто они самые громкие и активные, задают тон. Причины этого психоза, в сущности, можно понять. Мы все помним, насколько велика была самоуверенность всей этой майданной публики сразу после Майдана: мол, через три месяца мы будем в Европе, а если кто к нам сунется — порвём на части. Такой непрестанный самоподзавод царил. А потом эти психопаты, грубо говоря, были просто опущены: у них отобрали Крым, мало того, мировое сообщество, как мы понимаем это теперь, признало право Крыма уйти из Украины. Следом вспыхнуло восстание в Донбассе, которое они хотели с разбегу затоптать — но в результате позорно проиграли и под Иловайском, и под Дебальцево, и так далее. И втайне они отлично знают, что если бы российская армия всерьёз, скажем так, поддержала наступление на Мариуполь летом прошлого года — то это наступление завершилось бы в Киеве.Другой вопрос, что Россия и Украина не одни на белом свете — и есть сильнейшие игроки, которые категорически против такого расклада. В любом случае все эти психопаты осознают, что они в силе, пока дядя Обама у них за спиной. Без дяди Обамы их психоз — это поведение Промокашки в фильме «Место встречи изменить нельзя…» Более того, на Украине огромное количество вменяемых людей, которые в ужасе от всего происходящего.Думаете, если завтра там в один день арестуют Порошенко, Яценюка и всю эту гоп-компанию, кстати, заодно и Яроша с его белолобыми телятами — что случится? Да праздник будет у многих, если не у большинства. Не доверяйтесь психозу, и не злобствуйте на всех украинцев: даст Бог, мы ещё увидим, как ополченцы безо всякого сопротивления заезжают в какой-нибудь ныне украинский город — и вдруг выясняется, что сотни тысяч людей их с цветами встречают. И памятник Олесю Бузине в Киеве ещё поставят.«СП»: — В одной из своих статей вы, предупреждая от «шапкозакидательных» настроений, очень точно отметили факт, что Украина не чувствует своих жертв, ей, образно говоря, «не больно». Так что происходит по другую линию фронта? В чем причина такой бесчувственности и бессердечности — отсутствия малейшего намека на эмпатию и милосердие по отношению к своим же бывшим согражданам и родственникам?— Думаю, у многих есть и милосердие, и всё остальное. Я занимался в числе прочего и обменом пленных, и там, знаете, всего понамешано было в услышанных мною историях. С одной стороны, есть с той стороны оголтелое зверьё, натуральные садисты, которые своими чудовищными, выходящими за рамки рассудка действиями запугали сотни тысяч прорусски настроенных граждан в Харькове или в Одессе, и так далее. А есть и другие — и ополченцы рассказывали, как их иной раз даже ребята из «Правого сектора» * подкармливали, жалели и помогали. А какое количество украинских призывников не желало воевать — и не желает, а бежит прочь, или сдаётся при первой же возможности?Что до того, почему не чувствует жертв Украина — людей в стране всё-таки 40 миллионов, и все похоронки — они как-то в таком обилии населения теряются. Войну тем более освещают в целом с победной стороны: от перемоги до перемоги — и многие не очень понимают происходящее.Наконец, мы ещё раз должны понять, что тон там задают сейчас самые вздорные, самые закомплексованные, самые злые — люди, которые русских и всё русское ненавидят на уровне физиологическом: они всегда были чужие Донбассу, и происходящее сегодня вовсе не результат Майдана или войны, это результат длительного воспитания определёнными силами украинца как врага русского. Огромная часть украинцев на это не поддалась. Реальная часть — поддалась и живёт внутри этой безумной мифологии — о вечном противостоянии с Россией — и ничего другого просто не знает.«СП»: — Как вы считаете, когда, как и чем закончится война?— Она закончится территориальными потерями Украины и сменой власти в Киеве. Но не в ближайшей перспективе.«СП»: — Какие вы видите сценарии дальнейшего развития ситуации в Республиках Донбасса и на украинских территориях?— Донбасс будет так или иначе вписываться в различные российские структуры: экономические, социальные, культурные и так далее. Что касается остальных территорий Украины: всё зависит от того, сколько Европа и США ещё готовы содержать это огромное образование. Если Европе это надоест — то будет одна история, если нет — другая.«СП»: — Можно ли сказать, что Республики Донбасса уже победили? И почему?— Конечно, победили. Как почему? Потому, по факту, что живут со своей властью, преподают в школах ту историю, которую считают нужным преподавать и воспитывают детей на тех образцах, которые достойны того. Когда некоторые майданные чудаки кривят лица: мол, забрали не весь Донбасс, а только половину, это всё смехотворно: многие страны вели и ведут ужасные войны за одну деревню. За одну! За один городок. А иной раз — за лужок или горку. А тут жители Донбасса забрали себе огромный и богатый регион, весомую его часть — и создали, по сути, целое государство. Это ли не победа? Это огромное историческое событие.«СП»: — Рано или поздно все войны заканчиваются. Как нам жить дальше? Как преодолеть ту кровь, что нас разделила? Как может наглядно выглядеть такое преодоление?— Время всё лечит. В 1996 году в Грозном мне тоже говорили, что кровь, которая нас разделила — непреодолима. А в 2014 году я с чеченскими ребятами встречался в Донецке, и очень часто. И не факт, что мы не стреляли с ними друг в друга лет 18 назад. Я не очень удивлюсь, если на какой-нибудь, спаси Господи, другой войне ополченцы и нынешние призывники ВСУ окажутся на одной стороне. На русской. А вот наоборот — вряд ли.«СП»: — Тезис «Не забудем, не простим» сегодня более чем актуален. Что делать с теми, кто убивал, кто отдавал приказы, кто создавал идеологическое обоснование и вел информационную борьбу?— Кого-то судить, кого-то амнистировать. Это всё большая работа, тут не стоит огульно решать. Но кого-то, может быть, и до суда не доведут, всякое может случиться в жизни.«СП»: — Вернемся к позитивному и творческому… Что сегодня определяет мировоззрение и жизненную позицию творческой интеллигенции?— То же, что и всегда. Жизнь одних неразрывна с русской национальной судьбой и никаким иллюзиям эти люди не подвержены: ответы на все нынешние вопросы давно ими обнаружены в «Клеветниках России» Пушкина, или в повести «Тарас Бульба» Гоголя. А другие молятся своим прогрессивным богам и мечтают о том, чтобы Россия рухнула, а на её руинах создалось «нормальное государство», где больше не станут большинством все эти православные мракобесы, крепостные рабы, сталинисты, хоругвеносцы, ополченцы, поклонники мировоззрения Достоевского, пантюркисты, империалисты и прочие выродки, а большинством станут глубоко приличные люди нового типа, которые отряхнут со своих прогрессивных ног всю эту тысячелетнюю мишуру позорной русской истории.«СП»: — Есть ли сейчас у литературы и писателя шанс вернуть утраченную «власть над умами»? Или надо менять формат?— У литературы всё замечательно со властью над умами. Одна часть общества окормляется правдой Акунина, Улицкой, Владимира Сорокина, Андрея Макаревича и Шендеровича — и влияние этих сочинителей на часть интеллигенции в России просто огромна. Если эти персонажи постараются, они без проблем соберут огромный, тысяч на 50, марш мира в столице.Другая часть общества внимательно слушает Александра Проханова, Юнну Мориц, Олесю Николаеву, Дмитрия Ольшанского и Сергея Шаргунова. Воспитанники Эдуарда Лимонова первыми заехали в Крым и на Донбасс — когда здесь всё только начиналось. Сегодня и в Луганске, и в Донецке воюют сотни лимоновцев, есть целые подразделения, где они составляют весомую часть бойцов. Вы думаете, где-то в мире ещё есть примеры того, что писатель — пусть он и общественный деятель при этом, — может организовать призыв своих читателей и соратников на борьбу за свободу? Россия по-прежнему литературоцентричная страна. Просто литература действует не на десятки миллионов — а на сотни тысяч самых активных. Но этого достаточно.http://svpressa.ru/society/article/132759/