Это правда, других руководителей не знали, получается. Казалось, что он вечен, как Кощей. А в общем-то тогда меньше всего про него думалось, если честно. Просто он был всегда. Как неизбежность. Как смена времен года. Но когда помер, слома не было. Ну вот не было. Не было ощущения конца света. Не возникало мыслей про как жить дальше. Никто не рыдал. Даже, черт, не знаю, как сформулировать...Ну некоторое любопытство было - типа, надо ж, он тоже смертен. И как-то мало нас тогда интересовали проблемы Политбюро.