Итак, ВыговскийЦарь А.М.Романов взял на службу — в реестр, на денежное довольствие 60 тысяч запорожских казаков и оставил им большую автономию и своё самоуправление во главе с гетманом. Однако, впоследствии, своими непрестанными изменами и путчами казаки настолько опротивели многим государственным людям в Москве, что они открыто высказывались за лишение запорожских казаков русского подданства. Началось все сразу после Переяславской рады и началось, как обычно, с денег. Когда Алексей Михайлович взял в реестр 60000 запорожских казаков, то договорено, что жалование им будет оплачиваться из сборов налогов с неказацкого населения Сечи. Однако, в силу того, что в это время все силы государства устремлялись на войну с Польшей, возгоревшуюся из-за Малороссии, царь поддался на уговоры Хмельницкого, просившего повременить как с описью на предмет обложения, так и с присылкой воевод.В течение трех лет Москва воздерживалась от реализации своих прав. А за это время, гетман и старшина, распоряжаясь, как полные хозяева, приобрели необычайный вкус к власти и к обогащению собирали налоги со всех слоев населения в свою пользу, судили, издавали общеобязательные приказы. Казачьи учреждения присвоили себе характер ведомств верховной власти. Появись московские воеводы в Малороссии сразу же после переяславской присяги и начни Москва сразу сбор налогов, у казаков не было бы повода для такого эксперимента. Теперь они проделали его удачно и окрыленные успехом сделались смелыми и наглыми. Когда правительство, в 1657 г., решительно подняло вопрос о введении воевод и взимании налогов, еще Хмельницкий отказался от собственных слов в Переяславле и от речей своих посланных в Москве. Вот так, у Москвы война с Польшей из-за Сечи, а они никому ничем не обязаны….Но это не самое интересное. Москва никаких податей с Малоросии не собирала и не видела, а до Москвы начали докатываться слухи о недовольстве простого казачества, не получавшего жалования.  Как так? Боясь, как бы недовольство по-поводу жалования не обратилось на Москву, царь приказал боярину Кикину поставить народ в известность, что все поборы с Малороссии идут не в царскую, а в гетманскую казну, собираются и расходуются казацкими властями.К тому времени Хмельницкий умер и место гетмана занял Выговский (Выговский стал гетманом при очень сомнительных обстоятельствах, чтобы легитимизироваться, в январе 1658 г. он присягнул на верность московскому царю, однако придя во власть, жадностью и жестокостью и "ориентацией на запад" в кратчайшие сроки умудрился восстановить против себя рядовых казаков и селян). Выговский почуял немалую для себя опасность в таких разъяснениях. Разъяснения Кикина ускорили его разрыв с Москвой. Он приехал в Корсунь, созвал там полковников и положил булаву. "Не хочу быть у вас гетманом; царь прежние вольности у нас отнимает, и я в неволе быть не хочу". Полковники вернули ему булаву и обещали за вольности стоять вместе. Затем гетман произнес фразу, означавшую форменную измену: "Вы полковники должны мне присягать, а я государю не присягал, присягал Хмельницкий". Между тем, на гетмана восстал полтавский полковник Мартын Пушкарь:"Все войско запорожское присягало великому государю, а ты чему присягал, сабле или пищали?". Среди других начальных людей замечена была тоже шатость. Выговский пользовался чрезвычайной непопулярностью среди "черни",  в нем справедливо усматривали проводника идеи полного главенства старшины в ущерб простому казачеству. В итоге Выговский, призвав на себе на помощь …..крымских татар, отправился на Пушкаря походом. Он осадил Полтаву, взял Пушкаря вероломством и отдал город на ужасающий погром татарам (!). Мало того, Выговский объявил Москве настоящую войну, направив к Киеву, где в то время стоял воевода Шереметов 20-и тысячное казацко-татарское войско(!). 6 сентября 1658 г., гетман Выговский заключил в Гадяче договор с польским послом Беневским, согласно которому запорожское войско отказывалось от царского подданства и заложилось за короля. По этому договору, Украина соединялась с Речью Посполитой на правах, якобы, самобытного государства под названием "Великого Княжества Русского". Договор был настолько неоднозначным, что едва не был отвергнут даже «избранной» частью сторонников Выговского. Спас положение Тетеря, крикнув: "Эй! згодимоса панове-молодцы, з ляхами - бильшо будемо мати, покирливо телятко дви матери ссет!". На последовавшем после этого пиру, Выговский уверял казаков, будто все они по этому договору будут произведены в шляхетство.Продолжение следует