«История с Крымом показательна. Много людей, с которыми я была согласна по очень многим вопросам, стали горячими поклонниками присоединения Крыма. А я всегда искренне была против. Мне было очень трудно найти убедительные аргументы: обращение к международному праву, к нерушимости границ — это все совершенно не работает на эмоциональном уровне. Люди слушают, но не слышат. Но я не склонна думать, что мои знакомые ретрограды и совершенно ничего не понимают в жизни.Объяснение этому феномену блестяще дал философ Александр Пятигорский, который во многих своих лекциях и статьях говорил, что специфика российской культуры и самосознания заключена в том, что страна мыслится не как население, а как пространство. Любить страну — это любить не людей, а территорию. Если посмотреть художественные тексты, то увидим, что если человек по каким-то причинам уехал из России, то он страдает по русским березкам, русскому полю и другим пейзажам. У нас этнос подменяется территорией. Идея границы как магической линии, которая очерчивает священное пространство, выходя за которое ты оказываешься на территории врагов — это мощная базовая метафора российского самосознания. Поэтому мысль о потере какой-то части территории становится невыносимой.Территория — это стержень самосознания для огромного количества людей. Это объясняет, почему только в России считается, что уехать из страны — это предать родину. Ни в какой другой стране последние 300 лет такого отношения не существует.Если территория священна, то и государство, управляющее этой территорией, сакрально. Подвергать сомнению действия богоподобного начальства — преступление с точки зрения традиционалистского сознания. Попытки сакрализации власти происходят постоянно.Надо разобраться, что такое радение об отечестве? После Ивана Грозного обезлюдела вся центральная Россия, но если он взял Казань, то мы ему это простим. Это и есть мораль нашего общества. Что делается с людьми — неважно, важно только расширение территории.В курсе отечественной истории дети изучают, что Россия всегда была в кругу врагов, что все на нас нападали, а мы только отбивались. Если бы мы были размером с Данию, это было бы можно понять: мы маленькая страна, а вокруг нас мощные державы. Но мы самая большая страна в мире. Мы занимаем огромные территории. Какие же мы жертвы? Судя по территориям и нашим завоевательным походам, это мы — самая опасная и агрессивная страна.»(с) Прохорова