Линда фыркнула:- И что, ты действительно расскажешь Клайву о наших с Дэвидом делах?- Расскажу.Она уперла руки в бока и торжествующе расхохоталась:- Ну же, удиви его. Расскажи ему о письмах, и мы весело посмеемся над ними – все вместе.- Эй, я все еще здесь, - обиженно заметил мужчина.Ники растерялась и обернулась к нему:- Мистер Мервин?Тот виновато пожал плечами и улыбнулся еще шире.- Вот, значит, как. Хорошо. Хорошо… - девушка замялась, но тут же сообразила: - А вам известно, что содержится вот в этом документе?Усмехнувшись, она вытянула из рукава краешек с таким трудом добытой дарственной и мельком показала матери. Линда враз перестала скалиться, лицо ее побелело. Она с ужасом выдохнула:- Ты не посмеешь!- Еще как посмею. - Николь, доченька, пожалуйста… - на глазах женщины показались слезы, губы некрасиво задрожали. – Не надо!Ники помедлила и повторила:- Дай мне пройти. Скажи им! Ну же!Мать быстро вытерла глаза и через силу кивнула:- Клайв, Марш. Пропустите ее. Пусть уходит.Не отводя от нее взгляда, Ники присела, ощупью нашарила валявшуюся на полу накидку и шляпку и, сунув их под мышку, отступила к двери. Когда она проходила мимо матери, та неожиданно рванулась к ней и попыталась схватить бумаги, но девушка была готова к этому и ловко увернулась. Клайв Мервин бросил ей вслед:- Приятно было познакомиться, Николь. Вы забавная. Надеюсь, еще увидимся.Ники даже не взглянула в его сторону. Пятясь, она сделала несколько шагов по коридору, и только добравшись до лестницы, бросилась бежать, перепрыгивая через несколько ступенек; и уже через несколько мгновений забралась в поджидавшую ее карету. Кучер, умница, не подвел и выполнил данное ему строгое указание - ни в коем случае не распрягать лошадей и быть готовым к немедленному отъезду. Едва вскочив на подножку, Ники истерично взвизгнула:- Трогай, трогай! Поехали! Скорее!Лошади тоже не подвели, взяли с места в карьер и рванули вперед, будто только того и ждали. Карету нещадно подбрасывало на кочках, Ники никак не могла удержаться на сиденье, шляпа и скомканная накидка выскальзывали из рук и в конце концов свалились на пол. Но главное – нужные бумаги были при ней. Сердце колотилось, как сумасшедшее, руки тряслись, воздух застревал в горле, и Ники жадно хватала его судорожными глотками. И только когда дом Линды и поместье остались далеко позади, скрывшись за поворотами дороги и поросшими деревьями пологими холмами, девушка смогла успокоиться и прийти в себя.