Интервью Бориса Рожина изданию "Рабкор" на тему ситуации в Новороссии.«Они уже не смогут уничтожить Новороссию»Как и ожидалось, «перемирие» на Донбассе оказалось недолгим, и сейчас бои возобновились с новой силой. Причем в этих сложных условиях должны состояться выборы в республиках Новороссии. О внутренних трудностях, с которыми сталкиваются ЛНР и ДНР в преддверие выборов, «Рабкору» рассказал публицист и военный обозреватель Бориc Рожин.- Прокомментируйте, пожалуйста, покушение на Павла Губарева незадолго до выборов.- Ситуация с Павлом Губаревым не нова. На него уже совершали покушения. Он представляет революционеров первой волны, которые поднимали восстание на Донбассе. И они недовольны курсом на перемирие. Естественно, он в этом плане многих не устраивает. Подчеркивалось, что покушение совершено с территории, подконтрольной ополченцам. Понятно, что с нее. Но на территории, подконтрольной ополченцам, убили помощника Пушилина (Максима Петрухина) и Проселкова (Александр Проселков, советник Павла Губарева, замминистра иностранных дел ДНР). Он занимался вопросами гуманитарки. Все пытались, естественно, свалить на правосеков, но понятно, что Проселкова убил кто-то из своих. Кто именно, до сих пор неизвестно. То есть он кому-то перешел дорогу, и его просто устранили.- А насколько силен сейчас внутренний раскол в республиках?- Единоначалия фактически так и не создали, а после того как убрали Стрелкова, фрагментация военных частей усилилась. Отсюда нынешние дрязги внутри ополчения со взаимными обвинениями, которые озвучивают довольно высокопоставленные командиры, включая Мозгового, генерала Петровского (он же Хмурый). Этому есть объективная причина, так как нет единого мнения о том, какой должна быть ДНР, надо ли соглашаться с минскими договоренностями, или отвоевывать как минимум границы бывших Донецкой и Луганской областей, или же идти на Киев. Есть много разных позиций, которые не сведены к единому знаменателю. Москва пытается через своих ставленников продавить определенный курс, но он встречает противодействие как в обществе, так и среди военных. Это провоцирует конфликт, происходящий внутри республик. - А вот что касается Москвы, есть ли в российской элите противостояние групп с разным мнением о судьбе Новороссии?- Конфликт, в частности, это борьба империалистических блоков за Украину. Россия потерпела поражение, позволив американцам установить свой марионеточный режим в Киеве. Она отыграла темпы, забрав Крым и поддержав восстание на Донбассе. Но в какой-то момент давление с Запада с помощью санкций и политических угроз показалось руководству слишком сильным, и начались попытки стравить пар путем переговоров с хунтой и украинской олигархией. Шли закулисные переговоры с Ахметовым. С Коломойским они проходили в течение июня и вылезли на свет в июле после известного скандала в Донецке с участием Кургиняна. Понятно, что все осуществлялось через куратора российской политики на Украине господина Суркова, который весной сменил на этом поприще Володина. Соответственно, Россия заинтересована в том, чтобы договориться с Западом путем какого-то размена, уступок в Новороссии, чтобы он признал принадлежность Крыма России и снизил уровень санкционного давления. Эта линия не встречает полного понимания со стороны США и их сателлитов. Давление остается, и если Россия не совершит новых уступок, как, например, в Минске, Запад грозит новыми санкциями как в отношении частных лиц, так и крупных структурообразующих компаний — «Газпрома», «Роснефти» и «Транснефти».- Расскажите о линии, проводимой Володиным, и почему ее было нужно изменить.- Володин отстаивал более жесткую линию, исходя из того, что легитимность хунты тогда была подточена. Соответственно, пользуясь этой нелегитимностью, можно было разыгрывать карту Януковича. А круги, связанные со Стрелковым, которые отстаивали Крым, считали, что не надо поддаваться давлению Запада, поскольку слабых только бьют. Все эти люди полагали, что Западу верить нельзя, с ним надо разговаривать с позиции силы, отстаивать свои интересы, не обращая внимания на давление извне. Запад давил в первую очередь на крупный финансовый российский капитал, у которого есть интересы в других странах и который способен влиять на политическое руководство. Курс начал прогибаться где-то с апреля.- Чтобы поддержать Новороссию, Россия должна победить олигархию у себя?- Не устранив критический фактор давления крупного капитала на военно-политическое руководство, Россия будет вынуждена в тех или иных моментах уступать Западу. А цена за это — удар по национальным интересам и потеря авторитета политическим руководством.Если после Крыма рейтинг Путина был максимальным, то сейчас идет обратный процесс — консолидированное большинство, которое сложилось вокруг президента, рассыпается. Многие не готовы понять текущий курс на договор с хунтой и на уступки Западу. Те, кто поверил, что Россия встала с колен, что теперь она полностью суверенная держава, стали разочаровываться. Пропаганда может это как-то камуфлировать, но реальные политические шаги хорошо понятны людям, интересующимся этим вопросом.- Вы поэтому говорили, что возможен патриотический майдан?- Путину, как некоторые говорят, выписали черную метку. Помимо давления на Россию, идет персональное давление на президента, что он должен уйти и уступить место более сговорчивому человеку, который будет выразителем интересов все того же крупного российского капитала.- Черная метка от кого?- От Запада. Россия при Путине — нечто среднее между лихорадкой Эбола и ИГИЛ. «Империя зла» другими словами. Получается, Путин должен уступить место более сговорчивому человеку, который станет выражать интересы все тех же групп, но не заигрываться в империализм.- Есть ли среди крупного капитала сторонники Новороссии, которые ее поддерживают и которым может быть выгодна ее победа?- Основная масса крупного капитала, у которого есть интересы за границей, выступила против и крымского курса, и против Новороссии, поскольку это грозит осложнением отношений с Западом, где у них есть свои интересы. Возможно, есть какие-то олигархические группы, которые заинтересованы в том, чтобы развивать линию Крыма дальше.- Но это не такая критическая масса, чтобы противостоять прозападным олигархам?- Те люди, которым интересен сговор с Западом, даже при условии, что Новороссию спишут, конечно, более влиятельны. Они пугают тем, что конфронтация с Западом перейдет к прямому конфликту. И, соответственно, Путин — главный виновник и препятствие.- Фактически это выбор между пармезаном и Новороссией?- Когда улица выходит протестовать против курса власти — на «марши мира», и либеральная пресса пишет о том, что нас лишают какого-то там сыра, это вульгарное понимание. С точки зрения олигархии, это проблема оборота капитала, инвестиций, возможностей доступа к финансовым ресурсам. То, что было при раннем Путине, их это устраивает. Когда он начал заигрываться в молодой российский империализм, такое понравилось далеко не всем, потому что это портит отношения с США и Евросоюзом.- Это именно империализм?- Россия из стадии первоначального накопления капитала попыталась перейти к стадии империализма — захватывать рынки сбыта, бороться за сферы влияния. Конфликт США, Евросоюза и России за экономический и политический контроль над Украиной — это такая своеобразная калька с конфликта крупных держав в начале ХХ века. Глобальный мир, тот, о котором говорили в 90-х, все-таки не состоялся. Появилось много центров силы. Есть Китай, Евросоюз, следующий в фарватере американской политики, но все же имеющий определенную свободу действий. И есть Россия, которая, несмотря на то, что зависима от Запада во многих аспектах, попыталась играть свою скрипку во время войны с Грузией, когда американцы потерпели определенное поражение, позволив России создать два новых государства. Во время крымских событий они тоже потерпели поражение. Они рассчитывали, что выиграв борьбу за Киев и получив контроль над Украиной, смогут заставить Россию полностью уступить. А Россия неожиданно для многих, в том числе и для американцев, очень быстро забрала Крым.- Новороссия для России — это всего лишь борьба за рынки сбыта?- Россия ничем не хуже и ничем не лучше других крупных капиталистических стран, и она тоже борется за рынки сбыта. Но в данном случае экономика была вторичной. Настроения в самой России после переворота на Украине были такими, что Россия теряет Украину уже окончательно. И определенные круги повлияли тогда на политическое руководство, чтобы ввести в действие план по поддержке восстания в Крыму. Его поддержали российские специальные части. Группировку украинских войск там разгромили фактически без единого выстрела. Ее блокировали, она распалась и прекратила существование. Там было более 18 000 человек с целым флотом и техникой. Операция была блестящей. Ее потом будут, конечно, изучать, и не раз, в курсе по специальным гибридным операциям. Для России это был серьезный скачок в военном планировании.- Понятно, что Новороссия без помощи России не выстоит. Я так понимаю, что есть группа, настроенная если не на сдачу, то на размен Новороссии. А есть ли альтернативные группы во властной элите, и если да, то насколько они влиятельны?- Возможно, есть какие-то силовые группы. Стрелков все-таки бывший офицер ФСБ, и у него есть определенные связи. Понятно и то, что Стрелков не сам с бухты-барахты приехал. Это была часть плана, предусматривающего ввод войск весной, который не состоялся. Стрелков в Славянске ждал, что войдут войска, но этого не случилось. После этого он уже решал задачу прикрытия формирования нового государства, тогда как изначально его задача была просто занять город и держать крупную транспортную развязку в тылу группировки украинских войск на границе. Славянск перерезал коммуникации украинских войск. Поскольку в апреле задача по вводу войск была снята, Стрелков решал уже другие — прикрытия и формирования ДНР. И с этим он справился. У него не было политической цели формировать государство. Российские войска должны были по крымскому сценарию туда войти и обеспечить легитимность проведения референдума. Но плебисцит прошел без российских войск. Когда давление на Россию начало нарастать, Путин попытался отыграть назад, но уже было поздно — инерция движения масс не контролировалась из Москвы.- Почему нужно было убрать именно Стрелкова?- Ему доверяли. Стрелков считал, что никаких договоров с фашистской хунтой не нужно, а следует воевать до полного ее уничтожения, идти к Днепру. Естественно, он стал препятствием тем силам, которые не хотели допустить окончательного разрыва с Западом. Такие люди, как Стрелков, стали опасны для этого курса, и было организовано его устранение через гуманитарные поставки. Ему поставили ультиматум, что если он не уйдет, на его войска просто перестанут отгружать грузы. Он ушел. Сейчас давят на Мозгового и тех полевых командиров, которые выступают против минских соглашений.- В Новороссии скептически относятся к предстоящим выборам?- Многие считают, что выборы — это фикция, потому что на них должны победить Захарченко и Плотницкий. Таково желание Москвы на данный момент. В Донецке и Луганске с ними работают российские политтехнологи. Сейчас задача легитимизировать Захарченко и Плотницкого.- Как решаются социальные вопросы в республиках Новороссии?- Деньги определенные пошли, там начали платить пенсии. Как-то пытаться наладить социально-экономическую жизнь. Понятно, что за счет местных средств социально-экономический блок Новороссия не сможет обеспечить никак. Очевидно, что Россия будет вынуждена взять их на баланс.- А что вы можете сказать о партизанской борьбе?- В Харькове есть небольшие партизанские группы, подполье, слабенькое пока. Оно может вести лишь информационную и агитационную работу да периодически устраивать нападения. Оружия мало, организация слабая. Если обеспечить оружие и кадры, то развернуть партизанское движение более серьезное в Запорожье и в Харькове — не такая большая проблема. Это вопрос политической воли. Там есть люди, которые готовы бороться. В Харькове таких много. Просто у них вырублено руководство. Многие сидят, пропали, либо вынуждены бежать в Россию. Харьков достаточно пророссийский город, чтобы там можно было организовать движение сопротивления более серьезное.- Действительно ли сейчас все большую популярность набирает Алексей Мозговой?- Да, он популярен. Он декларирует идеи народовластия. Люди к нему тянутся, едут добровольцы, поступает гуманитарная помощь, переходят из других подразделений. Он достаточно авторитетный командир не только на поле боя, но и с точки зрения политического авторитета. Он соединяет в себе черты и военного, и политика. Поэтому его многие видят в качестве лидера, который мог бы возглавить военный совет или стать министром обороны. То есть эти идеи бродят, но пока они не реализуются в силу общей раздробленности ополчения.- А как насчет Новороссии? Почему не происходит объединения республик?- От этой концепции не отказались, но она пока задвинута в чулан. Де-факто сейчас строятся две республики. Некоторые командиры считают, что это неправильно и предлагают строить Новороссию. Это еще одна линия внутренней напряженности. Нет четкого согласия и понимания. Боятся, как бы эти споры не вылились в силовой конфликт.- И, напоследок, скажите, какой может быть прогноз дальнейших военных действий?- Ополчение будет находиться в обороне. Хунта, несмотря на все катастрофические поражения, все-таки сохраняет перевес в людях и технике. Но уже не такой, как летом. Преимущество в пехоте, где-то раза в полтора-два, и где-то в два с половиной или три — в технике. Они могут перейти в наступление, но военных перспектив у них нет. Они способны даже где-то продвинуться, что-то захватить, но уничтожить Новороссию не смогут. Плюс катастрофа под Иловайском может повториться, только в еще большем размере.