Джон Сомерсет растерянно ответил ему. Лекарь повторил те же слова. И что-то добавил, после чего Джиневра громко вскрикнула:- Что значит – кто ее кормит? Я приношу ей еду. Я, или моя средняя дочь, или Ники, или  горничная. Да какая разница! Мы все едим то же самое!Снова заговорил Джон – быстро и сердито, следом вступил Уильям Эванс. После этого голос лекаря сделался еще тише. Четверть часа спустя все четверо вышли из кабинета, и Ники даже не стала делать вид, что оказалась здесь случайно. Прижавшись к стене, она смотрела на проходивших мимо нее людей. Хмурый доктор, не глядя ни на кого, торопливо шагал вперед, будто стремясь поскорее покинуть это место. Сомерсеты казались потерянными и расстроенными больше обычного, дядя Уильям выглядел совершенно раздавленным. Посмотрев на племянницу, он лишь горько покачал головой. Доктор уехал в тот же вечер, заявив, что он ничем не может помочь. И оказался чуть ли не единственным, кто отказался принять плату за свой визит. После этого Ники, чувствуя себя немного сумасшедшей, украдкой пробовала всю еду, что приносила для подруги, пытаясь обнаружить какой-нибудь особенный оттенок вкуса. Но все – и бульон, и чай, и жиденькая каша – все было совершенно обычным.***Другая встреча произошла несколькими днями позже. Этот лекарь, доктор Мист, прибывший из Лондона, был довольно молод, обладал безупречными манерами и довольно увесистым самомнением. С Сомерсетами и Эвансом разговаривал немного свысока и к месту и не к месту переходил на латынь. Несмотря на это у него, наверное, все же было доброе сердце. Как только Мист увидел больную, надменное выражение исчезло с его лица, и остались только сострадание и жалость. Вопреки боязливым ожиданиям, он не стал заявлять, что ее нельзя вылечить. Молодой человек долго смотрел на Свити, перевел взгляд на ее безмолвных родителей и, откашлявшись, негромко произнес:- Мистер и миссис Сомерсет. Я не буду вас обманывать и говорить, что могу совершить чудо. Но, клянусь богом, я сделаю все, чтобы спасти вашу дочь. Я не собираюсь опускать руки и буду лечить ее, чего бы мне это не стоило.