- Вполне закономерен вопрос – что же вам мешает?- Джон!- Ах да, я забыл – это невозможно. Вы – католики!- Это так, мистер Сомерсет. - Честно скажу, мистер Моро… Мишель. Вы мне симпатичны. Вы хороший человек. Ваши чувства к моей дочери говорят сами за себя. Вы доказали свою преданность Свити, когда спасли ее. Будь вы англичанином… нет, не так. Не будь вы приверженцем католической веры, я не видел бы вообще никаких препятствий к тому, чтобы назвать вас своим зятем. И дело даже не в вашей вере и вашем отношении к Господу, нет. Я не фанатик, не настолько закоснелый приверженец англиканской церкви, да простит мне господь эти слова… И времена сейчас другие, люди стали шире смотреть на некоторые вещи. Надеюсь, мы не станем вдаваться в подробности и устраивать теологический диспут? А я не святой, я грешник, и меня заботят дела земные, в первую очередь – благополучие моей семьи и судьба старшей дочери в частности. Без сомнения, она будет счастлива рядом с вами. Но, сами понимаете, мы не можем существовать вне общества. Сожительствовать без брака я вам, разумеется, не позволю. - Об этом речь не идет. У меня и в мыслях не было предлагать Свити подобный… подобное… Для этого я слишком люблю и уважаю ее.- Позвольте, я продолжу. Если даже предположить, что вы все же решитесь на такое, или Свити сбежит с вами, выход у меня будет только один. И, поскольку вы моложе и сильнее меня, а я никогда не блистал особыми успехами в фехтовании и стрельбе, предполагаемый печальный исход неизбежен. Печальным он будет в любом случае – для меня, или для вас, и, конечно, для Свити.