Следующие несколько часов казались Ники каким-то кошмаром. Доктор Элтимор обошел все комнаты и облазил весь дом от подвалов до чердака, заглянул во все кастрюли, кувшины и бочки с водой; сунул свой острый нос в каждый шкаф, в каждую плошку и мешок с мукой. Он напугал прислугу, и своими вопросами и жутким видом едва не довел до сердечного приступа повариху. Ники разрывалась между ним и Свити. Поначалу она пыталась помогать доктору в его изысканиях, но от волнения у нее все валилось из рук, и тот отослал ее прочь. Об обеде и ужине все забыли и перекусывали на бегу; дядя Уильям одолевал племянницу расспросами, откуда взялся этот странный человечек и почему она так уверена в его успехе; Джиневра будто снова обрела силы и посматривала на Ники с восхищением и благодарностью. Свити больше не пыталась спорить и смирно лежала под одеялом, ожидая, пока уляжется всеобщая суматоха. Она не спала - Элтимор разболтал в стакане с водой какие-то темные крупицы и заставил ее выпить до дна, заявив, что это временная мера, и снадобье хоть и не вылечит ее, но придаст сил. После этого девушка почувствовала себя лучше и немного приободрилась.Вечером все снова собрались у ее постели и переговаривались тихими недоуменными голосами. Ники чувствовала направленные на нее вопросительные взгляды. Это было так странно – будто со всеобщего молчаливого согласия она ненадолго стала старшей в этом доме, главой, человеком, способным принимать самые важные решения. Дядя Уильям тихонько коснулся ее руки и выразительно покосился на доктора.Ники едва заметно кивнула ему, откашлялась и спросила:- Доктор Элтимор. Вам удалось что-нибудь узнать? Есть новости?- Пока ничего, - тот покачал круглой головой. – Ничего не понимаю, и мне даже не стыдно в этом признаться. Не понимаю. - Может…. Может, вы ошибаетесь? И это вовсе не яд?