Атлантическое партнерство, моральный императив и освобождение Германии.На это небольшое эссе меня спровоцировала редактор крупной русскоязычной газеты в Германии. По ее мнению, раздражение, которое в украинском -- впрочем, не только -- обществе вызывает нынешняя внешняя политика Германии, неоправданно.Для начала оговорюсь, что у меня множество хороших друзей и знакомых в Германии, с которыми я встретился в жизни, главным образом, благодаря Немецко-украинскому обществу экономики и науки (http://www.dug-ww.de/index.php/en/). До сих пор помню замечательную дискуссию с послом Германии в Украине (2000-2006) Дитмаром Штюдеманном 3 октября 2013, на минувший День немецкого единства -- сначала в стенах Висконсинского международного университета в Украине, а затем на приеме в посольстве ФРГ -- так начиналась наша революция, в этих горящих глазах студенчества. В конце-концов, я даже ношу немецко-украинскую медаль. Поэтому не следует записывать меня в германофобы. Но и закрывать глаза на происходящее с "локомотивом" ЕС -- тоже нельзя.Прежде всего, у поведения части германской элиты и общества есть психологические основания -- отвращение к насилию, как последствие итогов тоталитаризма Второй мировой войны. Кроме того, в последние годы в Германии начал проявляться "комплекс Донбасса" -- представление о том, что Германия содержит другие страны-члены. Наконец, постсоветская Россия превратилась в крупный рынок сбыта немецких товаров и в сырьевой придаток ФРГ, а в Германию переехало около 4 миллионов бывших советских граждан, что тоже заставляет Берлин осторожничать. Также известно, что германское общество испытывает чувство благодарности к Москве, согласившейся на вывод войск с территории бывшей ГДР и реставрации территориальной целостности государства.Все это можно было бы понять, если бы не множество "но".Представляется, что комплекс преодоления гитлеризма не может сам по себе оправдать игнорирование исторических условий, в которых он возник и развивался -- одним из них было умиротворение агрессора.Более того, Германия сама потеряла территории в результате послевоенных аннексий, а немцы пережили катастрофу депортации с исторически заселенных ими земель Центрально-Восточной Европы. Трудно не понимать, к каким результатам приводит подобная политическая линия.Что касается иллюзии донорства, то ведь не секрет, что от экспансии ЕС на восток и юг больше прочих стран "старой Европы" выиграла именно Германия. В эпоху, которая наступила после кризисного шока 2007-8 гг. началось выравнивание весов. Внешнеэкономическая политика "выбивания долгов", к которой прибег Берлин -- возможно, хороша для Германии, но является стратегически тупиковой, поскольку сдерживает рост общей экономики Союза, и за это ее раскритиковали Пол Кругман и Джордж Сорос.В итоге, Европейский центральный банк, на чье поведение правительство ФРГ оказывает, по понятным причинам, доминирующее влияние -- начал просто копировать стратегию американской ФРС, так называемое "количественное смягчение". Отсюда неясно, зачем было упрямствовать -- ради амбиций Ангелы Меркель? Единственным результатом этого явно превратно понятого отстаивания национальных интересов стал почти победный результат партии немецких "чайников" -- изоляционистов, в которой явственно прослеживается след российской разведки.Далее -- в отношении России, и к счастью, и к недоумению, как угодно, германская элита не представляет собой монолита. Как объяснил в чрезвычайно примечательном и обширном интервью "Однако" Александр Рар, существует "партия ценностей" и "партия бизнеса". Первая считает, что современная Россия -- авторитарная и коррумпированная -- культурно несовместима с Европой. Вторая партия долго маскировала идеей своеобразной экономической "реколонизации" России свое подлинное мироощущение, состоящее, грубо говоря, в том, что "деньги не пахнут".По понятным причинам, я симпатизирую "партии ценностей".А позицию "партии бизнеса" я считаю недальновидной -- к примеру, во время экономического саммита ЕврАзЭС в Петербурге летом прошлого года приходилось общаться с русско-немецкими бизнесменами. Все они, как на подбор, вышли из недр КГБ. А может быть, и не выходили? Очередной шпионский скандал в Берлине в этом смысле, весьма симптоматичен -- шпионить за союзниками "некрасиво", но, вполне возможно, у США есть резоны. Вот вы читали или видели, что и как говорит и делает целый заместитель министра иностранных дел Германии, господин (а, может быть -- "товарищ"?) Гернот Эрлер? На мой взгляд, этот дипломат даже не скрывает того, что является агентом влияния России. Но федеральный канцлер отнюдь не возмущена этим обстоятельством.Уверен, что США имеют право на то, чтобы иметь представление о том, какие скелеты спрятаны в шкафах союзников -- и, в особенности, Германии, которую поднял с колен план Джорджа Маршалла и которую защищают американские солдаты (что, кроме идеализма и понимания необходимости противостоять экспансии сталинизма -- могло помешать США также поиздеваться над побежденными немцами, как это делали французы после Первой мировой?). И Вашингтон волнуется не зря -- ведь на Донбассе против украинской армии воюют граждане с немецкими паспортами и фамилиями, экс-канцлер Шредер справляет юбилей в Москве, а депутаты бундестага от "Левых" позволяют себе разглагольствовать об американском "империализме" и украинском "фашизме".Неудивительно, что в Вашингтоне, Киеве и Варшаве, Стокгольме, Оттаве и Лондоне стали задавать вопросы -- на чьей же стороне воюет Германия в этой войне?В то же время не следует ли поискать неонацизм в другом месте -- к примеру, в нашумевшей книге крупного федерального, уже к счастью, экс-чиновника Тилло Сарацина, из которой следует, прямо или косвенно, то, что турки и мусульмане в целом -- неполноценны. Господин с фамилией, по иронии судьбы, Сарацин -- заметил турок, но почему-то не заметил добрый миллион-два бездельников из бывшего СССР, взгромоздившихся на шею немцев и свесивших ноги.Эти люди либо приехали в Германию нищими, либо легализировали заработанные в теневой экономике капиталы -- кстати, и в Германию они привезли свои криминальные привычки. Они получают субсидии и на чем свет стоит хают немцев и Германию, а в Сети просто исходят ненавистью ко всему западному, но назад -- разумеется, не собираются. Более того, как и в Чехии, они доходят до того, что формируют ячейки русских или советских неонацистских организаций -- а в Пуллахе почти не чешутся. Пока не начнутся террористические акты на территории Германии -- видимо, и не станут чесаться, только тогда будет поздно.Наконец, следует понимать, что СССР времен Михаила Горбачева был страной, стоявшей на пороге голода и всего лишь продал объединение Германии за гуманитарную помощь -- это, если быть предельно откровенным. Что касается Ельцина, то он давно умер -- нынешняя неонацистская Россия совсем другая, чем в 80-е и 90-е, и Германия ничего ей не должна. Вполне, надо сказать -- наоборот.Что касается потери источника дешевого сырья, рынка сбыта и экспортной выручки в случае разрыва с Россией, то, если США все-таки введут отраслевые санкции -- а к этому идет дело, тогда в силу spillover effect эти санкции распространятся и на германские фирмы, сотрудничающие со страной-агрессором. И что же говорят сухие цифры? В 2013 году экспорт и импорт из Германии в США и из США -- 8,6% и 5,1% соответственно, а экспорт и импорт из Германии в Россию и из России составил 3,3% и 4,5%. Так где Германия больше проиграет -- не говоря уже о диаметрально разной структуре торговли с Америкой и Россией?Резюмируя, подчеркну, что я ни в коем случае не намерен давать советы Auswärtiges Amt. Я думаю, что правительству Германии следует прислушаться к голосу совести и к собственной культурной традиции. И развязать руки своим специальным службам, которые быстро определят,кто и когда сменил свое сердце на каменное, и где складировал настоящие немецкие сердца московский Великан Михель, и как случилось так, что в парламенте и ведомствах Германии появились Иезекииль Толстый, Шлюркер Тощий и Вильм Красивый. Ах, простите, Гернот Эрлер, Гюнтер Эттингер и Бернд Риксингер. Или Квислингер? А мы продолжим надеяться и верить в грядущее моральное возрождение немецкого общества, на его высвобождение из дурмана русского газа и возвращение немцев в семью европейских народов.Лови, Michael Jamill Krasiuk