Конечно, речь идет о войне, когда город был взят в тиски врагом. Но мало кто задумывается – а с какой стати, собственно, блокада стратегически важного города обернулась страшным голодом? Неужели у страны не оказалось средств для его предотвращения? Ведь полной блокады не было – сообщение с городом не прерывалось ни по Ладоге (в том числе зимой по «Дороге жизни»), ни по воздуху. Почему, скажем, для доставки продовольствия в Ленинград в ноябре 1941 г. выделили всего-то 60 транспортных самолетов (т.е. один полк), когда их нужна была по меньшей мере целая авиатранспортная дивизия, и возможности для этого у страны были?Да, наверное, дело и в том, что советская власть и не собиралась специально заботиться о тех, кто не особенно ей был нужен для решения оборонно-производственных задач – о ленинградских стариках и детях, например. Недаром ведь вечно живой обитатель Мавзолея как-то сказал, что «если распределять продовольственные продукты как орудие политики, то в сторону уменьшения тех, которые безусловно не нужны, и поощрения тех, кто действительно нужен». Поэтому рабочие продовольственные карточки выдали только трети жителей города, переименованного в его честь. В ноябре 1941 г. такая карточка предусматривала выдачу 250 грамм «хлеба» из жмыха, отрубей и целлюлозы в день. Остальным этого продукта полагалось по 125 грамм. Голодали не только «иждивенцы», но и рабочие, и солдаты на передовой. Зато не голодала верхушка местной власти. Люди людей поедали, убивали и ели, сходили с ума, а Жданов в три горла жрал.