Рискованное предприятие - прогуляться по улицам оккупированного Аль-Кудса... [ 26/11/2014 ]   Ури Авнери     На протяжении своей длительной и переменчивой истории Иерусалим оказывался в руках десятков завоевателей.       Вавилоняне и персы, греки и римляне, мамлюки и турки, британцы и иорданцы – вот лишь некоторые из них.     Сегодня город оккупирован «Израилем», который завоевал и аннексировал Иерусалим в 1967 году.     (Я мог бы написать «Восточный Иерусалим» - но весь исторический Иерусалим до последнего камня расположен в нынешнем Восточном Иерусалиме. Остальные районы были построены сионистскими "поселенцами", причём самым старым из них не исполнилось и 200 лет, или представляют собой арабские деревни, которые были произвольно присоединены к крупной территории, именуемой ныне Иерусалимом после его оккупации).     На прошлой неделе Иерусалим снова объяло пламя. Двое молодых людей из Джабель Мукабера (одной из присоединённых к Иерусалиму арабских деревень) вошли в синагогу в западной части города во время утренней молитвы и убили четырёх молящихся евреев, после чего сами пали от пуль полиции.     Иерусалим называют «Городом Мира». Это лингвистическая ошибка. Действительно, в древности он назывался «Салем» (похоже на «мир»), но на самом деле «Салем» - это имя местного божества.     Но это также и историческая ошибка. Ни один город мира не становился свидетелем стольких войн, расправ и побоищ, как Иерусалим.     И всё – во имя Бога.    Иерусалим был аннексирован  сразу по окончании   войны 1967 года.     Эта война стала величайшим военным триумфом «Израиля», но также и величайшей катастрофой для него. Благодать невероятной победы обратилась в череду наказаний. Иерусалим был одним из них.     Аннексию представили нам (я был тогда депутатом) как объединение города, который был жестоко разделён в ходе «израильско»-палестинской войны 1948 года. Все цитировали тогда библейское выражение: «Иерусалим, устроенный как город, сплочённый в одно». Это весьма необычный перевод Псалма 122. В древнееврейском оригинале говорится просто: «город, слитый в одно».     На самом деле произошедшее в 1967 году было чем угодно, но только не объединением.    Если бы замысел действительно состоял в объединении, оно бы выглядело совсем по-другому.     Полноценное «израильское» "гражданство" было бы автоматически предоставлено всем жителям города. Всё утраченное имущество арабов в Западном Иерусалиме, экспроприированное в 1948 году, было бы возвращено его законным собственникам, бежавшим в Восточный Иерусалим.     Иерусалимский муниципалитет был бы расширен таким образом, чтобы включать в свой состав арабов в восточной части города, даже без специального о том ходатайства. И так далее.     Но произошло нечто обратное. Имущество не вернули, компенсацию не выплатили. Муниципалитет остался исключительно еврейским.     Арабским жителям предоставили не «израильское» "гражданство", а «постоянный вид на жительство». Этот статус может быть произвольным образом отозван в любой момент – так и произошло во многих случаях, ввиду чего пострадавшие от этой меры арабские жители были вынуждены покинуть город. Для виду арабам разрешили подавать запросы на получение «израильского» "гражданства". Власти, разумеется, знали, что на это пойдут лишь немногие, поскольку подобный запрос означал бы признание оккупации. Для палестинцев это было бы равнозначно предательству. (А тем немногим, кто подавал запрос, в "гражданстве", как правило, отказывали).     Муниципалитет сохранился в прежних, узких границах. Теоретически арабы вправе голосовать на муниципальных выборах, но делают это, опять же, немногие, по тем же самым причинам. На практике Восточный Иерусалим остаётся оккупированной территорией.     Мэр Тедди Коллек был избран за два года до аннексии. Одним из первых его шагов сразу после неё стал снос целого квартала Муграби возле Стены Аль-Бурак, на месте которого образовалась огромная пустая площадь, напоминающая парковочную стоянку. Жителей квартала – малоимущих иерусалимцев – выселили в течение нескольких часов.     Но Коллек был гением пиара. Он в показном порядке устанавливал дружеские отношения с видными арабами, представлял их иностранным гостям и всячески поддерживал общее впечатление мира и довольства. Коллек построил больше «израильских» кварталов на арабской земле, чем любой другой      в «Израиле». Вместе с тем, этот образцовый «поселенец» собрал практически все мировые награды «за мир», за исключением Нобелевской премии. Восточный Иерусалим сохранял молчание.     Лишь горстка персонажей знала о тайной инструкции Коллека, адресованной всем муниципальным властям: следить за тем, чтобы доля арабского населения – на тот момент 27% – никогда не превышала этот показатель.     Коллек пользовался искусной поддержкой Моше Даяна, тогдашнего военного министра. Даян верил, что палестинцев следует держать в спокойствии, наделяя их всеми возможными льготами и преимуществами, кроме свободы.     Спустя несколько дней после оккупации Восточного Иерусалима он распорядился снять «израильский» флаг, установленный солдатами напротив Купола Скалы. Даян также вернул фактическую власть у Аль-Аксы  мусульманским религиозным властям.     Евреев пускали в комплекс мечетей  лишь небольшими группами и только в качестве молчаливых посетителей. Им запретили молиться там, а в случае, если они начинали шевелить губами, их насильно выводили. В конце концов, они могли молиться сколько им вздумается у прилегающей Стены Аль-Бурак (которая представляет собой часть древней внешней стены комплекса).    Правительству удалось обеспечивать исполнение данной меры благодаря необычному религиозному факту: раввины в принципе запрещают ортодоксальным иудеям заходить на территорию Аль-Аксы. Согласно библейскому предписанию, обычные иудеи не вправе находиться в т.н."святыне святынь" (евр.)   Поскольку никто сегодня не знает, где именно расположено это место, набожным иудеям запрещено пребывание где-либо во всём комплексе.     Благодаря этому первые несколько лет оккупации были довольно счастливым временем для Восточного Иерусалима. Евреи и арабы свободно общались. Евреи почитали за моду ходить за покупками на красочный арабский рынок и обедать в «восточных» ресторанах. Я сам часто останавливался в арабских гостиницах и подружился со многими арабами.     Постепенно атмосфера менялась. Правительство и муниципалитет потратили огромные деньги на облагораживание Западного Иерусалима, пренебрегая арабскими кварталами в Восточном Иерусалиме и превращая их в трущобы. Местная инфраструктура и качество услуг непрерывно ухудшались. Арабам практически не выдавали разрешений на строительство, дабы принудить молодое поколение к переселению за пределы города. Затем была построена  т.н. «стена разделения», и те, кто остался снаружи, не могли попасть в город: они были отрезаны от своих школ и рабочих мест. Но несмотря на все эти меры, арабское население Иерусалима росло, и его доля в общем населении достигла 40%.     Политическое угнетение набирало обороты. В соответствии с соглашениями  Осло, арабам-иерусалимцам разрешили голосовать на выборах в Палестинскую администрацию. Но затем им это запретили, а их представителей арестовали и выслали из города. Все палестинские учреждения принудительно закрыли, включая знаменитый Дом востока, где располагалась канцелярия любимого и высокочтимого лидера иерусалимских арабов – покойного Фейсала аль-Хуссейни.     Коллека сменил  Ольмерт, а затем мэр-ортодокс, которому было плевать на Восточный Иерусалим, кроме площади, где находится Аль-Акса.     Потом настало время для ещё одной беды. Светски настроенные «израильтяне» покидают Иерусалим, стремительно превращающийся в бастион ортодоксов. В отчаянии они решили избавиться от мэра-ортодокса и избрать светского бизнесмена. К сожалению, он оказался ярым ультранационалистом.     Нир Баркат ведёт себя как мэр Западного Иерусалима и военный комендант Восточного. Он обращается с палестинским населением как с врагами, терпеть которых можно только в том случае, если они молча повинуются, а если нет, то их следует жестоко подавлять. Вкупе с многолетним пренебрежением арабскими кварталами, ускорением строительства новых еврейских кварталов, полицейской жестокостью (открыто поощряемой мэром), это создаёт взрывную ситуацию.     Полная отрезанность Иерусалима от Западного берега, естественно прилегающего к нему региона, ещё больше способствует ухудшению положения дел.     К этому можно добавить прекращение так называемого мирного процесса, поскольку все палестинцы убеждены в том, что Восточный Иерусалим должен быть столицей будущего Государства Палестина.     Для того, чтобы город взорвался, требовалась лишь искра. И её надлежащим образом преподнесли правые демагоги в парламенте. Стремясь завоевать внимание и популярность, они принялись совершать вторжения в Аль-Аксу, один за другим, всякий раз порождая настоящую бурю. Прибавляемое к этому открытое желание определённых религиозных и правых фанатиков построить "третий храм" на месте священной Мечети Аль-Акса и золотого Купола скалы развеяло все сомнения: святыни действительно в опасности.     Затем последовало чудовищное убийство арабского мальчика, которого евреи похитили и подожгли заживо, залив рот бензином.     Отдельные иерусалимцы-мусульмане приступили к действиям. Вне рамок каких-либо организаций, практически без оружия, они запустили серию атак, которую сейчас называют «интифадой индивидов». Действуя в одиночку, или с братом, которому он верит, араб берёт нож, или пистолет (если достанет), или машину, или трактор, и убивает ближайших к нему «израильтян». Он знает, что идёт на погибель.     Два брата, убившие четырёх евреев в синагоге на прошлой неделе – а также полицейского, араба-друза – знали об этом. Они знали, что их семьи пострадают, что их дома обречены на снос, что их родственникам не избежать арестов. Но это их не остановило.     Днём ранее водитель автобуса, араб, был найден мёртвым в своём автобусе.   Патологоанатом пришёл к выводу, что его убили. Ни один араб не верит полиции – арабы убеждены в том, что полиция всегда лжёт.     Незамедлительно после убийств в синагоге в игру вступил «израильский» хор политиков и комментаторов, демонстрируя при этом поразительное единодушие – министры, депутаты, бывшие генералы, журналисты, все они с незначительными расхождениями повторяли одно и то же. Причина тому проста: каждый день канцелярия премьер-министра рассылает «листок с сообщениями», чтобы все элементы пропагандистской машины знали, что им говорить.     На этот раз идея состояла в том, что во всём виноват Махмуд Аббас, «террорист в костюме», руководитель, подстрекательства которого ведут к новой интифаде. И неважно, что начальник «Шин Бет» в тот же самый день подтвердил, что Аббас не имеет ни открытого, ни тайного отношения к акциям.      Натаняху перед объективами камер, с торжественным лицом и траурным голосом – он и вправду хороший актёр – вновь произнёс то, что он говорил уже много раз, каждый раз притворяясь, что вот он, новый рецепт: больше полиции, больше жестоких наказаний, больше снесённых домов, арестов и крупных штрафов родителям 13-летних детей, пойманных за швырянием камней, и так далее.     Любой эксперт понимает, что результат подобных мер будет прямо-таки противоположным. Арабские жители ещё больше разозлятся, и число атак против «израильтян» возрастёт. «Израильтяне», конечно, начнут мстить и «брать закон в свои руки».     Как для жителей, так и для туристов прогулки по улицам Иерусалима, города, «слитого в одно», стали рискованным предприятием. Многие остаются дома.     Город слёз разделён как никогда прежде.  (c)