...Есть две Европы. Европа газет и журналов и Европа настоящая. В некоторых отношениях они даже не похожи одна на другую. В настоящей Европе большинство думает о своих делах, о процентах и об акциях, о нуждах и удовольствиях и не заботится ни о войне, ни о мире... разве в отношении к своим непосредственным выгодам. Остальное народонаселение, с журналами и газетами, можно разделить на три категории.Одни ненавидят Россию, потому что не имеют об ней ни малейшего понятия, руководствуясь сочинением какого-нибудь К. и двух-трех наших выходцев, которые знают свое отечество еще хуже него. Церковь... называется ересью, все учреждения считаются дикими, личность - беззащитною, литература - безгласною и вся История - вчерашнею. На месте закона они видят везде произвол. Наше молчание, глубокое, могильное, утверждает их в нелепых мнениях. Они не могут понять, чтоб можно было такие капитальные обвинения оставлять без возражения, и потому считают их положительными и истинными. Чему может она сочувствовать? Вот вред, происшедший от нашего пренебрежения общим мнением. Мы имели бы многих на своей стороне, если бы старались не только быть, но и казаться правыми.Другие ненавидят Россию, считая ее главным препятствием общему прогрессу, быв уверены, что, без России конституционные попытки в Германии и повсюду удались бы гораздо полнее; они думают, что и впредь на этом пути прежде всего встретится им Россия. Следовательно, всякое увеличение Русской силы, которая считается темною, опасно и вредно для свободы, для развития, для просвещения, и потому непременно, во чтобы ни стало, должно быть останавливаемо и уничтожаемо. Это взгляд, так называемой левой стороны, которую следует вразумлять, что нам до нее дела нет, хоть на головах ходи, лишь только нас не тронь, пока сама не попросит нашего участия.К третьей категории принадлежат различные выходцы, изгнанники, политические бобыли и пролетарии, которым терять нечего, радикалы, которые имеют целию только в мутной воде рыбу ловить. Они желают войны, какой бы то ни было, надеясь вызвать ею новые происшествия, новые столкновения, полезные для осуществления их замыслов, частных и общих. Между ними поляки и венгерцы удовлетворяют войною вместе и чувству личной мести. С этой категорией всякое объяснение бесполезно: она поймет только грозу и силу.Наконец, действует против нас инстинкт зла, которое, естественно, ненавидит добро, и как будто слышит себе грозу с Востока. Эта злоба безотчетная имеет для нас даже нечто утешительное, заставляя предполагать в себе большой капитал добра, для нас самих, быть может, сокровенный.Вот вам мнение о народах и массах. Литература играет в Европе жалкую роль: или невежество или пристрастие внушает ее речи, преимущественно в продажных газетах и журналах, служащих отголосками партий или потакающих толпе из корыстных видов.Правительства почти все против нас: одни из зависти, другие из страха, из личных побуждений. Даже Австрия, недавно спасенная нами от конечной гибели, объявляет себя только что нейтральною, и во многих случаях, особенно судя по последним известиям, действует заодно с морскими державами...М.П. Погодин, к графине Б.....ой, о начавшейся войне(1853 года, Декабря 7)http://dugward.ru/library/pogodin_m_p/pogodin_k_grafine_b_oy.html--Ничего не изменилось