- Я еще вот что хотела спросить, мама… - Ники снова и снова повторяла это слово – «мама» - нарочно, будто пытаясь убедиться, что оно больше не доставляет ей боли. – Если та брошь с сапфирами – не подарок отца, выходит, эта картина – единственное, что от него осталось?- Ну, было еще кое-то, я уже и не вспомню, - Линда с досадой скривилась.- Что именно?- Да сущие мелочи.«Дом», - подумала Ники. – «Этот огромный дом. И деньги, на которые мы живем много лет – целое состояние. Действительно, сущая безделица».- Может быть, старые письма, документы? – продолжала она допытываться вслух.- Да зачем тебе это?!- Просто хочу побольше узнать об отце. Расскажи мне. Каким он был?- Николь, мне неприятно говорить о нем. Дела давно минувших дней, что толку их ворошить.- Но я хочу знать. А кто мне расскажет, если не ты? Так куда он исчез? Почему бросил нас – тебя и меня?- Потому что он так захотел. Захотел и уехал, вот и все.- Он не любил нас? Мы были ему не нужны? Выходит, я была не нужна ему – я, его родное дитя?Линда на миг замялась, потом закивала:- Вот такой это человек. Сама понимаешь. Я одного не возьму в толк – к чему эти разговоры? Дэвид никогда не интересовал тебя, с чего вдруг такое внезапное любопытство к его персоне?- Да вот, увидела его портрет, ну и заинтересовалась. Мама, где он сейчас, чем занимается? - Мне ничего не известно о судьбе Дэвида. Он исчез много лет назад, вскоре после твоего рождения, и больше мы не встречались. Я ничего о нем не знаю - где он, как живет, да и жив ли вообще. - Может быть, ты что-нибудь слыхала об отце от знакомых, друзей?- Нет. Его никто не видел много лет. - Ну, значит, он умер, - уверенно заявила Ники. – Не понимаю, зачем делать из этого тайну. Умер и умер себе.Линда разозлилась:- Я не делаю тайны. Только он вовсе не… Только никому ничего не известно о его смерти.