Как и в случае с царями, даже сторонники Сталина искренне считают его единоличным руководителем чуть ли не со смерти Ленина в 1924 году. Это ошибка, и достаточно вредная ошибка, поскольку не дает понять сути происходившего тогда, соответственно, не дает применить тот опыт сегодня. Ведь Сталин, даже став официальным главой СССР и до самого момента своего убийства в 1953 году, единоличной власти никогда не имел. До 1941 года Сталин вообще ни одной официальной руководящей должности в стране не занимал, а в партии он был одним из пяти секретарей Центрального Комитета – на равных правах совместно с остальными четырьмя секретарями организовывал исполнение решений 130 членов ЦК.Почему же его, где-то с начала 30-х годов, считают вождем СССР? Кстати, ведь и должности вождя в СССР не было. Потому, что, начиная с годов революции и гражданской войны, члены ЦК все чаще и чаще принимали коллективное решение, вариант которого предлагал Сталин. Проходили годы, и многие члены ЦК стали считать для себя удобным не самим мучиться в поиске государственных решений, а довериться в этом вопросе Сталину. То есть, большинство членов ЦК стали считать Сталина своим неформальным руководителем – вождем. А поскольку ЦК был органом управления всей партии, то Сталин стал вождем партии. А поскольку партия была единственной и правящей, то Сталин стал и вождем народа. Повторю, не занимая никакой официальной должности в стране (официальным главой страны он стал в мае 1941 года), а в партии – не имея никаких личных прав дать приказ ни одному члену ЦК.И члены ЦК прекрасно это осознавали, и когда вариант решения Сталина уж очень сильно задевал их личные интересы, это решение не проходило. К примеру, в 1938 году, когда Сталин был уже общепризнанным вождем, члены ЦК отказались принимать вариант решения Сталина проводить выборы в органы советской власти из нескольких кандидатов на одно депутатское место. А раньше отказ членов ЦК и Политбюро принимать сталинские варианты решений был обычным делом даже по второстепенным вопросам. Ведь среди большевиков было много тех, кто не стеснялся себя и свою роль переоценивать при органической неспособности к решению встававших перед страной проблем.Второе, что следует понимать, – любой руководитель не может принять решение, которое не поддерживает существенная часть его подчиненных. Вообще-то, тут сразу говорят, что таких подчиненных надо гнать. Это в теории, а на практике их сразу заменить некем, и приходится отказываться от таких решений, хорошо, если до лучших дней – до времени, когда подчиненных действительно можно будет заменить. Это прекрасно видно, скажем, по отношениям Сталина с генералами Красной Армии. Многие из них стали Героями Советского Союза, хотя по немецким критериям (да и по совести) их полагалось бы расстрелять.Третье, что тоже достаточно важно, это висевший надо всеми большевиками и коммунистами маразм марксизма – «теория гениев», которые умудрились нафантазировать так, что ни одна их фантазия не сбылась ни в какой своей части. Смешно, но фантазии современника Маркса и Энгельса, писателя Жуля Верна, и те сбылись в большей степени.Однако для начетчиков, которых среди большевиков было полно, эти фантазии марксизма воспринимались как святое писание и долгое время делались тупые попытки внедрить их в жизнь. Уже Ленин, и, само собой, Сталин вынуждены были отбрасывать маразм марксизма по мере того, как выяснялась полная негодность этого учения, но, за неимением лучшей теории, Сталин тоже был вынужден на людях молиться на бородатые иконы, а в каких-то случаях и отступать перед напором правоверных марксистов, и подыгрывать им.Есть сведения, что в окружении Сталина его за глаза называли Хозяином, и на самом деле он им и был. Хозяином СССР. Скорее даже — отцом народов СССР.Итак, когда к концу 20-х годов большевики сумели как-то стабилизировать жизнь народов СССР после гражданской войны и полной разрухи, перед ними встал вопрос, как развивать народное хозяйство СССР дальше, конкретно – как развить промышленность СССР, поскольку с развитием промышленности поступала техника в сельское хозяйство, давая толчок и ему. Причем, подчеркивая гений Сталина, особо выделяют, что он в феврале 1931 году очень точно предсказал предельные сроки, за которые СССР нужно вывести в число передовые стран с наиболее развитой промышленностью – 10 лет: «Мы отстали на 50-100 лет от передовых стран. Мы должны преодолеть этот разрыв за десять лет. Иначе нас сомнут».И этот скачок под руководством Сталина был совершен! По объему производимой товарной продукции СССР вышел с пятого места в мире и четвертого в Европе на второе место в мире и первое в Европе. К началу Второй мировой войны СССР стал производить 13,7% мировой промышленной продукции. США производили 41,9%; Германия – 11,6%; Англия – 9,3%; Франция – 5,7%. (Для сравнения, нектоИтак, как Сталин этот скачок народного хозяйства организовал?План восстановленияПромышленность состоит из предприятий, а их принципиальное устройство одинаково. Это технологическая схема, оснащенная станками и оборудованием, это люди, умеющие осуществить технологию, и это покупатели продукции этого предприятия, в данном случае – этой промышленности, «по-научному», рынок сбыта. Ведь если продукцию некому сбывать, ее невозможно и производить.Следовательно, чтобы развить промышленность нужно решить три вопроса, которые невозможно разместить по ранжиру, – они одинаково важны:— станки и оборудование;— люди для работы в промышленности;— рынок сбыта продукции.Вот это и есть те конкретные вопросы, которые требуют разрешения для развития своей промышленности.Что касается того, как именно Сталин разрешил эти вопросы, то вряд ли создадутся условия для повторения его подвига, тем не менее, это интересно.Начнем с последнего вопроса. Итак, если кто-либо хочет развить свою промышленность, ему нужны не инвестиции, не займы, не надо ходить по миру с протянутой рукой, а нужно, прежде всего, позаботиться о покупателях для своих товаров. Сталин это понимал и рассматривал несколько путей поиска покупателей для промышленности СССР – путей решения обязательного вопроса для развития промышленности СССР.Например, прусский путь, предусматривающий аннексию какой-либо страны, создание препятствий для развития ее промышленности, и за счет ее рынка — ее покупателей — развитие собственной промышленности. Сталин этот путь отверг по понятной идеологической причине.Далее Сталин рассматривает английский путь. Это путь захвата колоний и использования их рынка для развития промышленности метрополии. И этот путь Сталину не подходил по той же причине.И Сталин выбрал американский путь развития промышленности: путь развития собственного рынка, то есть путь создания покупателей, прежде всего, внутри собственной страны.Чтобы понять Сталина, нужно вспомнить, как Генри Форд, основатель автомобильной индустрии США, создавал покупателей для своих автомобилей. Он взял и стал платить рабочим своих заводов невиданную по тем временам зарплату – 5 долларов в день вместо принятых во всей стране 60 центов, – и этим спровоцировал профсоюзы и в других отраслях американской промышленности на требования по аналогичному повышению зарплаты. Когда его разъяренные коллеги-капиталисты из других отраслей выплеснули на него свое негодование, он вполне резонно возразил им: «А кто будет покупать мои автомобили?»Обратите внимание — чтобы увеличить производство чего-либо, нужно сначала дать деньги покупателю. Создав средний класс, класс людей, для которых покупка автомобиля стала обычным делом, США развили свою автомобильную промышленность.А Сталин, встав на американский путь создания рынка, развивает рынок СССР тем, что резко увеличивает доход крестьянам, поскольку численно крестьяне являлись самым многочисленным слоем СССР – даже к 1938 году в СССР числилось на 115 миллионов крестьян всего 56 миллионов горожан. То есть, крестьяне были самым мощным рынком, теперь оставалось только дать им деньги для покупок товаров промышленности. И с 1929 года, параллельно с коллективизацией, была резко подняты цены на продукцию сельского хозяйства – к 1934 году, к примеру, цена на хлеб поднялась с мировой цены в 10 золотых копеек за килограмм до 90 золотых копеек. Соответственно, в СССР появились те, кто мог купить продукцию промышленности СССР, – крестьяне (уже колхозники), появился собственный рынок для товаров собственной промышленности.Теперь рассмотрим, как Сталин разрешил вопрос с людьми, которым предстояло работать в промышленности.Основная масса граждан СССР были крестьяне, более того, с очень низкой производительностью труда. К началу 30-х годов товарность сельского хозяйства СССР упала до 37%, т.е. двое крестьян едва могли прокормить одного горожанина. И вызвано это было, между прочим, и тем, что революция ликвидировала помещичью собственность на землю, а за счет этого резко увеличилось число крестьянских хозяйств: с 16 млн. в 1913 г., до 25 млн. в 1929 г. Как возьмешь рабочих из деревни, если в деревне едва себя кормят?Нужно было увеличить производительность труда в сельском хозяйстве, и развитие техники уже позволяло это сделать – можно уже было начинать механизацию сельского хозяйства. Но кому технику дать?Крестьянский двор трактор купить не сможет.Да, крестьяне могут организовать кооператив, сброситься деньгами и купить трактор, скажем, на 10 дворов. Дневная производительность их труда резко возрастет, но годовая останется та же. Ведь от своего участка земли крестьянин все равно не сможет уйти, следовательно, промышленности от кооперации сельского хозяйства нет никакого толку: притока рабочих рук в город все равно не будет.Идеологически неприемлемый выход – вернуть землю помещикам – был неприемлем не только по идейным, но и по государственным соображениям. Да, помещик, забрав у крестьян землю и купив трактора, оставил бы у себя только одного крестьянина из 5, а остальных выгнал бы в город. А куда их здесь, в городе деть? Ведь рабочие должны поступать на предприятия в строго необходимом количестве – в таком, которое требуют уже построенные предприятия. А крестьяне от помещика повалят валом — ведь помещику плевать на то, построены в городах заводы или еще нет.Поэтому единственным экономическим путем для СССР был путь коллективизации сельского хозяйства, причем, с опорой на колхозы. Смысл?Крестьяне сдавали землю, инвентарь, тягловый и часть продуктивного скота в общее пользование и начинали вместе работать. При этом производительность труда резко возрастала как за счет разделения труда, так и за счет обработки земли машинами, которые предоставляло государство коллективным хозяйствам. Однако такой рост производительности труда в сельском хозяйстве не приводил к вспышке безработицы. Поскольку, как бы мало крестьянин не работал, но он в колхозе был при деле и хлебе: чтобы тогда быть членом колхоза, надо было заработать в нем всего лишь 60 трудодней в год, даже в 1947 году эта норма была всего лишь 100 для женщины и 150 трудодней для мужчины.Плюс к трудодням колхозник имел доходы от приусадебного хозяйства и Сталин заботился, чтобы земли под это хозяйство у колхозника было больше, чем у единоличника, да плюс обязательная корова. Люди не голодали и не убегали от голода в город в очереди на биржи труда, а выезжали в город только тогда, когда в городе для них появлялось рабочее место. В течение жизни одного поколения половина населения страны перешла из села в город без малейших экономических эксцессов!Открывшим рот, чтобы завопить о «голодоморе», посоветую в данном случае захлопнуть пасть – это была трагедия, вызванная человеческой алчностью, и никак не связанная с разрешением принципиальных вопросов народного хозяйства СССР. Я об этом достаточно написал, чтобы в этой теме не касаться.