Очень понравился рассказ, хоть он и длинноват для евы, но выложу весь http://dr-piliulkin.livejournal.com/617699.html= Наткнулся вдруг на свой старенький рассказ.2009 года.Кажется, я его даже никогда не публиковал в книжках, он только на "Грелке" играл.И был там справедливо бит за утопичность, неправдивость и вообще фантастичность. В рассказе я, на самом деле, хулиганил по полной программе - это был шутливый рассказ с традиционными "грелочными" маркерами: "хромой мальчик и слепая собака" (можно наоборот). То есть вещь изначально планировалась "на поржать" и потому была совершенно безумной.А сейчас посмотрел - да вроде почти что реализм. --------------------------------------Только небо, только ветер...— Три миллиона жизней - это плата за независимость?!Президент смотрел с экрана строго и серьезно. Будто ждал ответа. Артем смотрел на президента – ему было интересно. Маме, похоже, не было – она мыла на кухне посуду. Шумела вода, гремели тарелки. Мама напевала старую детскую песенку: «Взлетая выше ели… Не ведая преград… Крылатые качели…»— Мама, потише! – попросил Артем.— Да, это плата за независимость! – твердо сказал президент. – И мы ее добьемся. Через год население нашей страны должно увеличиться на три миллиона человек! Это наш патриотический долг!— Совсем с ума сошли, - почти весело сказала мама. Оказывается, она все-таки слушала. – У нас отрицательный прирост рождаемости.— Отрицательный – это уже не прирост! – сказал Артем.— Так говорят, - вздохнула мама.— Нас – сорок семь миллионов, - продолжал президент. – Надо, чтобы было пятьдесят. С этой целью мной разработаны следующие программы. Родить в течении года обязаны…— Это какая-то ерунда, - сказала мама. Она даже бросила посуду и вышла в комнату, вытирая руки кухонным полотенцем. – Нельзя рожать по приказу.— …семьи, в которых один ребенок… - перечислял с экрана президент.— О! – сказал Артем. Ему стало смешно. – Мама, у меня будет братик или сестричка?Мама легонько шлепнула его полотенцем по затылку.— …образовать временную патриотическую семью юноши старше шестнадцати и девушки старше пятнадцати…— Мама, а я, оказывается, женюсь! – захихикал Артем.Ему было смешно. Президент часто говорил с экрана глупости. Ну, сказал еще одну – будет о чем поржать с ребятами…— Школу вначале закончи, жених! – мама тоже улыбалась. Но как-то встревожено. И смотрела на экран телевизора, где президент продолжал говорить о патриотическом долге. Артем, прихрамывая, встал, пошел на кухню за чаем.— Нога болит? – спросила мама.— Да не, нормально, - Артем постарался идти тверже. – Все нормально, мам.— В конце концов, должны быть какие-то послабления для… - мама замялась.— Для инвалидов? – спросил Артем жестко. – Я пойду, выгуляю Рекса.Рекс, до этого тихо дремлющий в кресле, тяжело соскочил, подошел к Артему, ткнулся мокрым носом в ладонь. Артем посмотрел в слепые собачьи глаза, погладил пса по загривку.— Вот тебе все равно, хромой я или нет, верно, Рекс? – спросил он.— С другой стороны, - внезапно сказала мама чужим голосом, - в этом есть и плюсы. Временная семья может стать и настоящей.— А так за меня никто замуж не пойдет, да? – спросил Артем. – За инвалида хромого? Ты это хотела сказать.Мама ушла на кухню. Она всегда так поступала, если назревал конфликт – уходила на кухню и начинала перемывать посуду. Когда от них ушел отец, мать мыла посуду два дня подряд, даже золоченый ободок с тарелок стерся.Артем нацепил Рексу поводок и вышел во двор. Там болтались Алеха и Тим. Алеха тут же замахал рукой, крикнул:— Эй, Хромой, тебе шестнадцать есть?— Месяц как исполнилось, - ответил Артем подходя. Рекс отбежал на всю длину поводка и присел в кустах.— Повезло, - огорчился Алеха. – А мне только через полгода… не дадут жену, сволочи… Почему такая дискриминация? Девкам с пятнадцати, а парням с шестнадцати?— Да чушь это все, - сказал Артем. – Никого женить не будут, вот через месяц сами увидите.— Артем! – классная подождала, пока он встал. – У меня к тебе серьезный вопрос.— Ну? – уже зная, о чем пойдет речь, буркнул Артем.— Месяц прошел с тех пор, как наш дорогой президент объявил о патриотической программе.Артем смотрел в окно. Клены на школьном дворе совсем покраснели, вот-вот листья начнут осыпаться…— Все ребята уже определились. Все сыграли свадьбы. Сколько ты будешь тянуть?— Я маленький еще, - сказал Артем. Класс захохотал – Артем был самым высоким.— Юморишь, - кивнула классная. – Вижу. А ты в курсе, что на следующей неделе тех, кто уклоняется от патриотического долга, будут вывозить в специальные лагеря и женить?Артем пожал плечами. В это он все-таки не верил. То есть верил, но не до конца.— Я желаю тебе только добра, - смягчилась классная. – Ты умный хороший мальчик.— К тому же хромой, - кивнул Артем.— Да, - беспощадно подтвердила классная. – Тебе надо закончить школу. Так что… - ее взгляд пробежал по партам. Все затихли. – Добровольцы есть?— На что? – спросил Никола. Он был туповат.— Ты не годишься, - под общий хохот отрезала классная. Жена Николы, Олеся, пихнула его в бок и покрутила пальцем у виска.— Так, добровольцев нет… - палец классной забегал по списку. – Галина… Оля… Света…— Я с Борькой из параллельного женюсь! – быстро сказала Галина. – Мы утром с ним договорились.— Оля… Света… - классная задумалась. – Артем, кто тебе больше нравится?— Вы, - сказал Артем. Ему все еще казалось, что ситуацию можно обратить в шутку.— Я замужем, - ответила классная без тени улыбки. И у Артема вдруг похолодело в животе. – Света. Она и по математике тебя подтянет. А ты ее по английскому.— Юлия Тимофеевна! – воскликнул Артем.— Властью, данной мне указом президента, - буднично сказала классная, - объявляю вас, Артем и Света, мужем и женой. Где будете жить, у Артема или у Светы, определитесь сами. Но учтите, жить вы обязаны вместе!Артем посмотрел на Свету. Маленькая, тихая, она покраснела до корней волос. Артем почувствовал, что тоже краснеет.— И помните, что если через два месяца тест не даст положительных результатов, - зачем-то вполголоса добавила классная, - вам будет оказана медицинская помощь. Артем, бери портфель и садись к жене.Из школы они шли вместе. Шли и молчали. Света жила по соседству, Артем знал ее с первого класса. Ну… как сказать «знал»? Видел. Разговаривал… иногда. Снежками кидался.— Помнишь, мы в третьем классе спектакль ставили? – спросила вдруг Света.— Какой?— Про недород. Ты был злым комиссаром, а я селянкой, у которой ты отобрал хлеб.— Не помню, - признался Артем.— Ты меня тогда взял за руку, - сказала Света.— И ты помнишь? – поразился Артем.— Ага.Они опять пошли молча. Потом Артем решительно забрал у Светы портфель.— Спасибо, - сказала она.— И тебе спасибо, - признался Артем.— За что?— За то, что не стала говорить «не надо, я сама, ты же хромой…»— Ну и что, что хромой? – Света пожала худенькими плечиками. – Ты мужчина. И ты мой муж.Она снова покраснела. Артем понял, что надо брать инициативу на себя.— Где жить-то будем? У твоих или у моих?— У тебя своя комната есть?— Есть.— А я с братом живу в одной.— С братом? – удивился Артем.— Он маленький еще, ему семь…— Тогда лучше у меня, - сказал Артем. – Я живу вот там…— Я знаю, - сказала Света. – Вон твое окно… Я только вещи соберу и приду. А ты пока маму предупреди.— Тебе не надо помочь? – спросил Артем вслед. Света только покачала головой – косички смешно запрыгали на плечах.К приходу Светы Артем как раз успел убраться в комнате. Мама порывалась помочь вымыть пол, но он справился сам. И тахту от собачьей шерсти пропылесосил. И на компьютере постирал всякие фотки, которые могла увидеть Света. И даже окно протер.Света пришла с большим чемоданом и рюкзаком на плечах. Мама открыла дверь, быстро забрала вещи и крепко обняла ее. Сказала радостно:— Теперь это твой дом, доченька… Постой, что это?Под глазом у Светки был большой синяк.— Это папа, - сказала Света спокойно. – Мой папа. Он очень расстроился.— Но ты же не причем, это президент велел! – воскликнула мама.— До президента ему не добраться, а я рядом была, - ответила Света. – Можно, я умоюсь?— Да, да, конечно… - засуетилась мама. – Вот сюда…— А тапочки надевать?— Как хочешь, мы дома без тапочек ходим…Мама вошла в ванную вслед за Светой – они пустили воду и стали о чем-то шушукаться. Артем пожал плечами и захромал к телевизору. Передавали сплошь репортажи из загсов, ток-шоу о счастье материнства и детские фильмы. Артем пожал плечами, взял со стола газету и стал читать. В газете, в принципе, было то же самое.— Вот это настоящая семейная жизнь, - сказала Света входя. Синяк ей мама закрасила тональным кремом. – Муж с газетой перед телевизором…Артем не сразу понял, что она шутит.— Я думал, ты совсем без чувства юмора, - сказал он.— Поможешь мне с иностранными? – попросила Света.— Конечно, - Артем отложил газету. – А что именно?— Фьючеперфектпрогрессив. По английскому. Никак не разберусь. И с деепричастными оборотами в русском.— Сейчас, - сказал Артем. Иностранные он любил.Вечером мама вдруг засобиралась.— Совсем забыла, ребята, - сказала она. – Я же обещала бабушку навестить.— Да куда ты на ночь глядя? – удивился Артем. – Метро закроют, не успеешь вернуться…— А я у бабушки заночую, - объяснила мама, виновато пряча глаза. – И на работу от нее поеду. Вернусь завтра вечером…— Ты позвони, как доберешься, - только и сказал Артем.Когда за мамой захлопнулась дверь, Света посмотрела на Артема и тихо сказала:— Хорошая она у тебя.— Угу, - буркнул Артем.— Артем, у тебя с кем-нибудь это было?— Нет, - сказал Артем, сразу сообразив, что такое «это».— У меня тоже. А ты вообще знаешь, как?— Конечно, - Артем покраснел. – Ну… в теории.— Я тоже в теории…Они смотрели друг на друга и медленно заливались краской. Оба.— Знаешь, что, - сказал Артем. – Это как-то неправильно. Давай не спешить?— Я тебе не нравлюсь? – спросила Света.— Нравишься, - ответил Артем и с удивлением понял, что говорит правду. – Очень. Только вот так… из-за того, что классная решила…— Ну нам же велели…— Время пока есть.Света вдруг облегченно выдохнула:— Спасибо. Артем, ты мне очень нравишься. Больше всех.— Я уже понял, - признался Артем.— Ты знаешь, я даже иногда молилась, чтобы ты меня хоть заметил, - Света улыбнулась. - Но я тоже не хочу… так. Давай привыкнем друг к другу?Артем кивнул:— Слушай, а ты в игры играешь?— Какие?— Компьютерные. Я во «Властелина колец» играю.— Покажешь? – спросила Света с интересом.Они играли до трех часов ночи. Сходили в рейд, выполнили два квеста. Светке и в самом деле понравилось. Потом они съели половинку холодной курицы, выпили литровую бутылку колы и легли спать. Света на тахте Артема, а Артем на полу, вытащив из-под тахты свернутый рулончиком матрас. Уже под утро Артем проснулся от того, что ужасно хотелось в туалет. Он тихонько вышел из комнаты, ухитрившись даже не разбудить Рекса, не включая свет прошел в коридор. Когда вернулся, увидел, что Света во сне разметалась и с нее сползло одеяло. Артем осторожно укрыл ее, лег и крепко уснул.Было начало ноября. За окнами лил дождь, колено у Артема разболелось, он сидел, прижимая к суставу грелку с горячей водой. Грелка была старенькая, рваная, приходилось держать ее аккуратно, чтобы не намочить постель.— А твою ногу нельзя вылечить? – спросила Света. Она расчесывала волосы, сидя у окна в одной ночнушке. Мама что-то шила в комнате, напевая свою любимую песенку. «Детство кончится когда-то… Ведь оно не навсегда…»— Можно, - сказал Артем. – Только это сложная операция, у меня весь сустав раздроблен. У нас таких не делают, только в Европе и Америке. Ну еще, говорят, в России. Врут, наверное.— А давай мы накопим денег и ты вылечишь ногу?— Давай, - согласился Артем.Света отложила расческу. Сказала:— Всем девочкам велели завтра прийти на медосмотр. И принести тест-полоску.— Что будем делать? – спросил Артем, помолчав.— Ты не беспокойся. Я с Лидкой договорилась. Я ей дам тест, она на него… ну, понял.— Ты умница, - сказал Артем. – Почему я раньше не замечал, что ты такая умница?— Потому что все мальчишки дураки, - засмеялась Света.Весна пришла неожиданно. Под теплым ласковым дождем снег растаял за одну ночь. Артем вел Свету домой, бережно поддерживая под руку. Света одной рукой держалась за большой живот.— Тяжело? – спросил Артем.— Ничего… сползает немного, - сказала Света. А потом совсем тихо добавила: - Что мы будем делать, Артемка? Что мы будем делать? Олеся вчера родила. Настя вот-вот… а у нас два месяца осталось…— Я что-нибудь придумаю, - сказал Артем. – Обязательно. Ты не волнуйся.Они поднялись на четвертый этаж – лифт не работал в рамках президентской программы экономии электроэнергии. Вошли в квартиру. Артем помог Свете раздеться, они прошли в зал. И увидели маму, перебирающую какие-то старые бумаги.— Привет, мам, - сказал Артем. Света чмокнула маму в щеку. – Что ты ищешь?— Твое свидетельство о рождении, - объяснила мама.— Оно же потерялось.— Я его потеряла, я его и нашла, - мама достала листок и протянула Артему.Некоторое время Артем оторопело смотрел на листок.— В России? – спросил он, наконец. – Русский?— Да, - ответила мама. – Кстати, я все знаю.— Что – все?— Про вас со Светой все знаю. Что ты спишь на матрасе. И вообще… - мама помолчала. – А ты думал о том, что за срыв президентской программы парней отправляют на принудительные работы, а девушек – отдают в женские исправительные колонии? Ты знаешь, как Свету там будут исправлять?— Мама…— Скоро семнадцать лет, как мама! – она встала и протянула Артему несколько купюр. – На столике в прихожей телеграмма из Белого города. Там заболел твой дядя.— У меня есть дядя в Белом городе?— Нет, но это неважно. С этой телеграммой тебе продадут туда билет. Пересадка на русский поезд в Болотном Колодце. У вас есть справка о достойном выполнении президентской программы, вас отпустят вдвоем… если вы скажете, что ненадолго, только попрощаться с дядей…— А что потом? – спросил Артем. От волнения у него сел голос, он говорил хрипло – как отец на каких-то старых сохранившихся записях.— Вы уже большие, - сказала мама. – Я в вас верю. Денег, конечно, у нас нет… но ты парень умный. А Света находчивая. Может быть я к вам приеду… потом.Артем кивнул. И сказал:— Только Рекса, мама, мы заберем с собой.Пограничник смотрел на Артема строго и неприязненно.— Чего удумали – жинка едва брюхо тягает, а вы в гости собрались?— Дядя умирает, - сказал Артем. – Попрощаться хочет, на жену мою посмотреть. Он же не виноват, что судьба его так забросила…— Не виноват, так надо было возвращаться, - пробурчал пограничник, но все-таки поставил штамп в паспорте. – А то погоняться за красивой жизнью…— Да разве там жизнь красивая? – удивленно сказал Артем. – Там же Россия!Пограничник криво ухмыльнулся и внушительно пояснил:— Понимать надо – город приграничный. Они там витрину своей суверенной демократии устроили, чтобы нас смущать. Так что с умом себя ведите. На провокации не поддавайтесь, о политике не разговаривайте, рты не разевайте… А собаку-то зачем с собой тащите? – в голосе пограничника вдруг возникли подозрительные нотки.— Так это ж дядькина собака, - нашелся Артем. – Тоже пес помирает… пусть хозяина увидит.— То верно, - решил пограничник. – Идите…Артем и Света двинулись к русскому поезду. Артем тащил чемодан и поддерживал Свету. Света держала поводок Рекса.— Сползает, - неожиданно сказала она.— Светочка, нам чуть-чуть… - прошептал Артем.— Артемка, совсем сползает… прости…Тугая подушка, набитая гречневой шелухой, выпала из-под платья – и Света мгновенно превратилась из беременной женщины в тоненькую испуганную девочку. Пограничник разинул рот.— Светка, беги! – закричал Артем. И, бросив чемодан, кинулся к поезду вслед за ней.Проклятое колено никак не хотело сгибаться. Он полубежал, полупрыгал, вслед за ним топали ботинки пограничников. Света уже вбежала в вагон, втащив за собой Рекса и теперь испуганно смотрела из-за плеча проводницы и русского пограничника. В вагоне были тепло и приятно пахло. Играла музыка. Чистый ясный голос пел: «Но пока мы только дети, нам расти еще расти… Только небо, только ветер… Только радость впереди…»— Не уйдешь, уклонист! – ревел за спиной пограничник. Потом послышался звук падения и ругань – пограничник споткнулся о подушку и это дало Артему несколько драгоценных секунд.— Артемка! – кричала Света. – Быстрее!Артем уже слышал за спиной тяжелое дыхание. Последним усилием он вцепился в поручни и забросил ноги на решетчатую ступеньку. В плечи тут же вцепились – но Артем держался крепко.— Он на российской территории, - строго сказали над головой. Щелкнул затвор автомата. Пограничник, матерясь, отпустил и Артем поднялся в вагон. Русский пограничник посмотрел на него добрыми усталыми глазами и сказал:— Ne boisa, hlopec. Mi teba v obidu ne dadim. Ti govorish po russki?— Da, - ответил Артем. – Ya russkiy.— Что ж ты творишь, парень? – кричал вслед пограничник. – Как тебе не стыдно, девочка! Уклонисты! Вы не патриоты своей великой родины!Артем покачал головой и, прежде чем взять Свету за руку и пойти в купе, ответил, сам не понимая, о ком говорит – о Свете, или о родине:— Об одном прошу – оставьте ее в покое!