Вся страна была покрыта сетью конструкторских бюро, научно-исследовательских институтов, академгородков, инфраструктура которых позволяла ученым работать с полной самоотдачей, не отвлекаясь на обычные бытовые неудобства, которые претерпевала страна в военное и послевоенное не менее трудное время. Понятно, что прикладные задачи оборонного характера не могли быть решены без развития и открытий на теоретическом уровне, на магистральных путях развития науки. И такие открытия были. Достаточно вспомнить достижения, пусть и явленные в годы правления Н. С. Хрущева, однако заложенные еще при Сталине, в послевоенное труднейшее для страны время.Огромные научные достижения сталинского времени были бы невозможны без создания крепкого всеобщего среднего образования. Более того, никакие успехи не могли быть закреплены без такой школы. Как известно, Сталин получил разваленную революцией школу. Нужно было собрать прежних учителей, обучить в достаточном количестве новых, составить единую для всей страны школьную программу, с учетом последних достижений науки и перспектив развития страны и мiра. Не забудем, что все это предстояло сделать в условиях насквозь идеологизированного государства. Но стране, жившей в условиях непосредственной угрозы войны, нужны были не интернационалисты, а твердые патриоты своего Отечества. Вот почему Сталин еще в середине 1930-х вынужден был сам взяться за составление учебника истории.Лишь некоторые последние новшества, которые не успели внедрить из-за смерти Сталина, остались нереализованные и прочно забытыми (о них почему-то вовсе не пишут). Имею в виду введение в среднюю школу элементов классического образования и воспитания (например, изучение латыни; раздельное обучение мальчиков и девочек). Все это, наряду со школьной формой (прежде всего для мальчиков) [1] как-то незаметно ушло. Но что имел в виду такой прагматик, каким был Сталин, когда утвердил, например, введение изучения латыни (учебники были отпечатаны в год смерти вождя), – до сих пор достоверно неизвестно.Все эти непростые задачи были блестяще решены. Памятником чему осталась крепкая школа, которую вплоть до недавних пор не смогли до конца разбить ни деятельности «дорогого Никиты Сергеевича» (с его демагогической «связью школы с жизнью»), ни последние, ни позднейшие эксперименты. Лишь в наши дни, вероятно, происходит процесс прощания с нею…Правильность курса Сталина на индустриализацию страны несомненна.В. М. Молотов отмечал «огромную роль» Сталина «в руководстве народным хозяйством. Все основные вопросы военной перестройки и функционирования нашей экономики, даже в деталях, он держал в памяти и умело осуществлял все рычаги управления по заданному курсу» [xvii].В результате к началу войны страна обладала мощной промышленностью, энергетической топливной базой. Особое значение Сталин уделял правильной структуризации экономики. В 1930-е годы за две пятилетки СССР занял место в числе наиболее развитых стран мiра, уступая по валовому национальному продукту лишь США [xviii].В 1948 г. страна не только достигла, но и превзошла довоенный уровень промышленного производства. В 1952 г. объем промышленного производства превысил довоенный уровень в два с половиной раза [xix]. Эти немыслимые результаты, на наш взгляд, характеризовали, с одной стороны, высокий уровень руководства, а, с другой — не менее высокое доверия трудящегося народа Сталину.***В 1918 г. в Москве, в неразрушенном еще Храме Христа Спасителя, митрополит Антоний (Храповицкий), с болью в сердце сокрушался о такой близкой, но не состоявшейся русской победе в войне с Германией:«Тогда наши верные войска стеною собирались против врага и, усилившись вчетверо по своему числу и по количеству оружия, должны были победоносным потоком пройти по вражеской земле до Вены и Берлина и достигнуть тех целей, с которыми начата была русским народом та священная и самоотверженная война, т. е. освободить доблестное племя православных сербов от поработительных посягательств еретиков, протянуть руку братского общения к умолявшим о том Россию нашим единокровным малороссам-галичанам и освободить от инородного ига их родину, – нашу родину, наследственный удел Равноапостольного Владимира, русскую Галицию, и что всего важнее, — дать ее сынам, а нашим братьям возможность возвратиться в лоно св. Церкви от униатской ереси, куда вовлекли ее насилием поработителей и коварством иезуитов. Да, год тому назад, мы, русские люди, надеялись на то, что сегодняшнее торжество Православия мы будем справлять уже вместе с ними, что к этому дню, как было сказано, уже не будет Подъяремной Руси, а единая свободная и Православная Русь.Но и этим не ограничивались наши желания. Уже исполнен был рисунок креста для водворения его на куполе Константинопольской Софии; уже близко было к исполнению обещание Московского Царя Алексея Михайловича, данное от имени своего потомства и всего русского народа Восточным Патриархам, – обещание освободить православные народы из-под ига неверных мусульман и возвратить христианам все древние храмы, обращенные в магометанские мечети. Россия должна была занять проливы Черного моря, но не покорять себе священной столицы великой Византии, а восстановить это священное государство наших отцов и учителей по спасительной вере Христовой, т. е. греков, а себе приобрести отечество всех истинных христиан, т. е. Святую Землю, Иерусалим, Гроб Господень, и, соединив ее широкой полосой земли с Южным Кавказом, заселить те святые места добровольными русскими переселенцами, которые ринулись бы туда в таком изобилии, что в несколько лет обратили бы Палестину и Сирию в какую-нибудь Владимирскую или Харьковскую губернию, конечно, сохранив все преимущества того полумиллиона христиан и их пастырей, которые доныне уцелели еще там от турецких насилий.Не один русский православный люд жил такими надеждами и полагал за них сотни тысяч своих жизней в тяжком воинском подвиге: Этими надеждами жили, ими дышали, ими утешались в своих страданиях, скажем без преувеличения, все православные народы всего современного мира, вся Святая Соборная и Апостольская Церковь. Вся она ожидала, что наступившее теперь 1918-е лето Господне будет таким светлым торжеством Православия, каким не было даже то 842-е лето, когда в память духовной победы над еретиками иконоборцами был установлен настоящий праздник.И что же? Вместо освобождения порабощенных православных народов, Церковь Российская впала сама в такое порабощенное состояние, какого не испытывали наши единоверные племена, ни под властью магометан, ни под властью западных еретиков, ни наши предки под игом татар» [xx].Но, вдумайтесь, в 1945-е лето от Рождества Христова все, о чем мечтали русские люди за 23 года до этого, стало реальностью, кроме обладания Святой Землей и Царьградом с проливами. Остальное же все (буквально все!) было даровано нам волей Божией. То, что было дано, а не попущено ясно каждому, кто читал «Чудеса от Казанской иконы Божией Матери».В результате войны (и до нее) к СССР, как известно, были присоединены большие территории. Некоторые из них восполнили послереволюционные утраты (Прибалтика, часть входивших в Финляндию территорий, Западная Украина и Западная Белоруссия, Бессарабия, Тува, Южный Сахалин, Курильские острова).Много нападок в начале перестройки было и на внутреннюю национальную политику Сталина. Приводились примеры массовых и выборочных депортаций отдельных народов. Но разве не подтвердили и не подтверждают правоту действий Сталина все слишком реальные события в нашей стране после начала перестройки? Не те ли именно высланные народы (дети и внуки возвращенных из ссылки, нередко получившие образование в вузах России) являются ныне творцами той «кровавой бани», свидетелями, а нередко и пострадавшей стороной которой являемся мы теперь?Особо следует сказать о заботе Сталина о росте народного благосостояния.Бесплатное здравоохранение, санаторное и курортное лечение, оплаченный профсоюзами отдых, чисто символическая квартплата – всё это еще недавно считавшееся в порядке вещей, что перестали замечать, как воздух, которым по привычке дышишь, не задумываясь, ушло в прошлое. Учеба в вузах и даже в некоторых школах также теперь уже платная.Реалии советской жизни конца эпохи Сталина свидетельствуют об устойчивой тенденции к улучшению благосостояния советских людей в то время. Это подтверждается объективными демографическими показателями (в процентах) [xxi] :годы	родилось	умерло	естественный прирост1913	4,70	3,03	1,681940	3,13	1,81	1,321950	2,67	0,97	1,701960	2,49	0