Эванс против воли расхохотался, а Сомерсет тяжело вздохнул. Мрачно посмотрел на всех по очереди и спросил, ни к кому не обращаясь:- Так что же вам делать? Что же… нам делать?Мишель тихо произнес:- Мистер Сомерсет, я благодарен за это - «нам». Означает ли оно, что… мы со Свити сможем рассчитывать на ваше родительское благословение? Разумеется, когда мы решим все вопросы.- Об этом говорить еще рано, - сурово отрезал мужчина. – Вы мне лучше скажите, как вы будете выкручиваться? Если вы не собираетесь менять веру, и не хотите принуждать к этому девочек, и, хвала господу нашему, не замышляете увезти их против воли родителей…Вместо брата ответил Анри:- Мы подали прошение. Хотим получить разрешение на вступление в брак с лицом другого вероисповедания.Эванс недоверчиво хмыкнул, его друг запальчиво воскликнул:- Вот как? Это немыслимо! И кто же вам даст такое разрешение? Или вы на короткой ноге с самим Папой?Близнецы переглянулись и кротко потупились:- Мистер Сомерсет, пусть вас это не беспокоит. Наша семья обладает определенными… возможностями. Деньги, связи, знакомства…– А если вы получите это разрешение - на венчание с некатоличкой? Такой брак будет считаться законным? Я, признаться, не слыхал о подобных случаях.- Не знаю, мистер Эванс. Пока не знаю. Именно эти вопросы мы и пытаемся сейчас решить.- Мы редко обращаемся за помощью к родителям, и это как раз тот самый случай, вопрос жизни и смерти. Мама, признаться, была удивлена, узнав о наших намерениях в отношении Свити и Ники, но пообещала узнать, что можно сделать. Сейчас нам остается только ждать. И мы не представляем, сколько это займет времени.