Дорогие мои. С новым 14-м, и с новым нашим всем... лежит уже под ёлочкой, зараза любимая . Куранты вот-вот, подарки розданы, вино выпито, сын спит. Тихонечко свечки трещат.Я тут. В снегу среди гор. Читаю. Тихо жду. Не пишу, потому что на секунду заглянуть, черкнуть на бегу - неправильно, не делается так, а заводить словесный фонтан по-честному - некогда, хоть и хочется.Маленькой Рождественской серии улыбаюсь про себя до сих пор - кружевной тонкостью она не блистала, а била наотмашь по самому беззащитному: Джон, который бессовестно врёт в блоге про то, что всё позади, а на самом деле ему - ни вздохнуть, ни охнуть, губы зашиты ниточкой, словно зашиты болью. Топотала по мостикам между антонимами - любовь-ненависть, зачёркнуто, два, любовь-равнодушие. Псих ты бородатый, Андерсон. Дурашка беспомощный, трогательный. Мостики-то истоптаны, но так уж ласково колет этот ненужный, запоздалый сброс маски...И комната. Новая комната Джона, послежизнь, полная чистого, пустого белого света, того самого, в который выпадаешь из последнего тоннеля.