Интервью с ополченцем (позывной "Дикий" )."Ополченец "Дикий": "У села Тоненькое стоят вражеские установки „Ураган“. Они нацелены на Донецк". С ополченцем под позывным "Дикий" мы познакомились еще прошлым летом, когда в Донецке в районе Путиловского моста он координировал работу блокпостов. Боец уже немолод, прошел в своей жизни советскую школу внутренней разведки, имеет большой опыт диверсионно-разведывательной работы. Сам из Макеевки. В самые горячие дни он был в аэропорту, а потом исчез. Телефон был недоступен, а бои набирали интенсивность. И вот недавно ответил.На вопрос: «Все ли в порядке?», сказал: «А как же еще. Не отвечал, потому что был в Дебальцево».Теперь вернулся с маленькой победой, потому что до большой победы еще далеко.— Скажи, как ты стал ополченцем?— Был апрель прошлого года. Отдыхал в Одессе. Узнал, что радикальные силы лезут на восток, они уже в моем Донецке, собираются совершать различные акты вандализма. Решение принял сразу. Поменял билет и через пару дней выехал в Донецк. Вступил вольнонаемным в «Православную русскую армию».Первое время у ребят не было оружия. Травматические пистолеты — на вес золота. Легче стало, когда заняли воинскую часть. Появилось оружие. Тогда уже к нам в ополчение пошли шахтеры. Воевать они не умели, учились на практике. Потом занимался с другими товарищами расстановкой блокпостов.Оружия все равно не хватало, готовили зажигательные смеси. Но ребята готовы были жертвовать собой, только бы не пустить наемные фашистские батальоны в родной город.Прошлым летом в Донецк прорывались полторы тысячи карателей, причем хорошо вооруженных. Нас было 120 человек. Всего! Спасибо, Паша Губарев во время подвез оружие.Мы тогда подожгли два БТРа. И враг побежал. Реально пустился в бегство. После этого мы ушли из района Путиловки, чтобы не подвергать людей опасности. Сняли там блокпосты, перешли на путепровод.— А какова была твоя миссия как разведчика?— Все рассказать не могу, но территорию от Путиловского моста до Авдеевки и Песок всю ногами исходил. Теперь там у нас отлажена система оповещения. Мы знаем о каждом передвижении противника. Ходил в соответствующей «экипировке». Такой себе мужичок с котомкой. Четыре раза меня задерживали, но отпускали. Везло, что попадал к солдатикам, а не к наемникам.— А как удавалось уйти?— По-разному. Помогало и знание украинского языка. Я тут же на «мове» начинал рассказывать, что «кляті комуняки відібрали хату, їсти нічого, шукаю магазин, або у людей що-небудь купити у селі». Последний раз, это было возле супермаркета «Метро», вспомнил, что в кармане флешка с важной информацией. Если бы обыскали, никакие бы сказки не помогли. Держали несколько часов, потом отпустили.— Вот это да! А потом в украинской прессе появляется сообщение, что в Донецке «террористы» отбирают жилье. А оно вон как.— Работа. Ничего не поделаешь. Я войну воспринимаю, как свой долг. Хотя на работе отпуск дают, а тут скоро год, как без выходных. Но ничего не попишешь. Зато разведка теперь работает четко. Если бы мы этого не сделали, обстрелов Донецка было бы гораздо больше.Вот сейчас вроде бы «перемирие», каратели должны войска отводить. Но в районе села Тоненькое стоят четыре «Урагана» и один «Град» карателей. Как вы понимаете, со снарядами. Направлены они в сторону Донецка, и выстрелить могут в любой момент. «Ураганы», которые там стоят, бьют на 35 километров.— Жители Донецка бывают в недоумении — врага вроде выгнали из Песок, но снова начинаются бои под теми же Песками. И так без конца. В чем причина?— Сзади них степь. Они оттуда лезут, как тараканы. Одних разобьем, лезут другие. Техника, инструкторы, как вы понимаете, у них иностранные. И этот поток не кончается.— Рассказывали жители села Старомихайловка, оно рядом с поселком Абакумово, что ополченцам не дают команды наступать. Они уже все измаялись, а тем временем враг обстреливает село. Почему не наступают?— Правильно делают, что не наступают. Там все так сложилось, что наступать еще рано. Очень большая вероятность, что мы можем сами попасть в котел. При этом обстрелы не прекратятся, а станут еще сильнее. Но вперед пойдем. Не сомневайтесь.— А что вы делали в Дебальцево?— Как «Русская весна» пишет, так и есть. Брали врага в котел. Занимался гуманитаркой. В Дебальцево очень тяжелое положение. Люди ждали освобождения. Сейчас многие возвращаются в город. Поразило отношение карателей к убитым и раненым. Они их бросали на поле или сбрасывали в реки. А у нас ведь, знаете, многие ополченцы были ранены и даже убиты, когда вытаскивали своих с поля боя. По ним стрелял снайпер.— Когда можно ждать очередного прекращения «перемирия» от карателей?— В любой момент. Они непредсказуемы. Никаким законам и правилам не подчиняются. Дисциплина в украинской армии понятие относительное. Вы не поверите, но часть вооружения, которое мы сейчас имеем, обменяли на водку. Мы им ящик водки, они нам БТР. Вот такие «патриоты».— Вы берегите себя. На войне нужна осторожность.— Мне женщины из Горловки подарили две иконы, бисером вышитые. Они меня и охраняют. Сейчас из России везут две иконы. Друзья передали. Я ведь сам родом оттуда. Нес службу в Самаре, в Тольятти. Потом переехал в Донецк. Понимаете, с нами Бог. А с ними кто? Наши ребята в карманах у убитых карателей находят ордера на квартиры и сертификаты на землю в Буденовском и Пролетарском районах Донецка.Юридически это «документы» ничтожны. Но «вояки» идут убивать наших жителей для того, чтобы получить дома и землю. В этом наша с ними принципиальная разница."