Звягинцев великолепно взял старт в 2002 году, получив аж двух, вполне заслуженных "Золотых львов" за "Возвращение". Потом получил одну из Пальмовых ветвей за "Изгнание", снял потрясающую "Елену", лучше даже, чем первый фильм, объединившую в себе три плана: бытовую драму, рассказ о вечной Елене, вечно становящейся женой Париса и приводящей в итоге троянцев, и скорбное размышление на тему Апокалипсиса. Имхо, последнее получилось блестяще. Поэтому я с нетерпением ждала "Левиафана", сюжет которого, как было объявлено заранее, вернет зрителей к книге Иова.Увы! Не случилось, потому что книга Иова совсем, совсем не о том, что порой на одного человека обрушиваются все несчастья, а надо бы ему не вякать против Левиафана, а тихо сидеть. Книга Иова - размышление о непримиримом противоречии благости Божией и страданий праведника, попытка найти ответ - и нахождение его. С Книгой Иова сюжет фильма совпадает разве что в том, что друзья предают сходным образом: друзья Иова отрицают его праведность, потому что он наказан, друзья героя "Левиафана" - потому что есть улики, а системе виднее. Все остальное - либо нежелание размышлять над книгой, либо слабое понимание текста. Это вот мое большое расстройство и основная претензия. Да и к чему вообще было обнародовать свои сокровенные намерения?Второе "увы" - постановка автором проблем. Бог ему судья в его видении власти и церкви. Уж как видит, так и видит. Как среднестатистический московский креакл, не лучше, не хуже и не оригинальнее (последнее - грустно). Да, впрочем, и реальность дает к такому видению веские поводы. Но вот за народ обидно. Смотрим на экран два с половиной часа - за это время перед нами проходит вереница моральных уродов: московский друг, который в дни приезда спит с женой героя, его жена, привычно изменяющая с московским другом, жлобоватые друзья, при первой же возможности помогающие следствию обвинить невиновного, таковой же, плюс еще и неблагодарный Степаныч. И мерзкий епископ и деревенский поп, выступающий на тему "не рыпайся - жив будешь" с помощью стихов из Библии. А больше - никого, не считая нарочито некрасивых теток, едущих на работу и стоящих у конвейера. И все беспробудно пьют. То есть, так пьют, как только запойные алкаши накануне белой горячки: стаканами, из горла, по поводу и без повода. (Я вполне терпима и устойчива к алкоголю, но к концу фильма меня при виде очередной стопки вполне конкретно замутило. Впечатлительная, да.) И вот вопрос у меня. Эти люди на экране - это кто? Народ? Это вот те самые "86 процентов"? Тогда понятно... Это многое объясняет.Но и не это стало главным разочарованием фильма. Главное разочарование - это эпизод с портретами советских вождей, по которым пьяные герои собираются пострелять, причем "нынешние пускай пока по висят". Это фреска в полуразрушенном храме, изображающая Соломею, приносящую Ироду голову Иоанна на блюде. Фреску созерцает пьяный герой, и божемой, какая тонкая параллель... Я уж не говорю про сцену у мэра, когда он "заказывает" героя своим соратникам, и про проповедь с поминанием панк-молебна.И про хлеб, купленный для церкви и скармливаемый свиньям. Вот это караул, потому что это не Тарковский, с которым назойливо сравнивают Звягинцева. И не Антониони, с которым он мечтал бы быть сравненным. И не Звягинцев "Возвращения". Это - поздний Михалков, в первую очередь, его "12". Ну и тоже номинация на "Оскар". Трэша здесь больше, так что "Оскар", считай, наш.Не знаю как вам, а мне больно.Рецензия Т. Гариной