Поклонницы майдана не боятся судьбы Вии Артмане?Украину подстерегает очередной экономический капкан, связанный со вступлением в ассоциацию с Евросоюзом. Речь идет о таком явлении, как реституция. К примеру, на земли Галичины претендуют 80 тысяч поляков: судебные иски уже выиграны, потомки собственников ждут нужных законов.Ровные ряды аккуратных папок, в каждой из которых — сотни исторических справок, фотографий, архитектурных планов. В Ассоциации еврейских общин Украины знают адрес каждого дома, который когда-то принадлежал их соотечественникам в этой стране.После присоединения Западной Украины к УССР в результате пакта Молотова-Риббентропа у евреев экспроприировали школы, больницы, клубы, синагоги. Теперь они твердо намерены все вернуть. Председатель Ассоциации еврейских организаций и общин Украины Иосиф Зисельс поясняет: "У нас есть 2500 объектов, и 800 –это бывшие синагоги. Это те здания, которые худо-бедно сохранились сегодня. Мы, конечно, ждем, когда будет закон о широкой реституции, и касается он не только еврейских общин, но и всех".Историки полагают, что самые большие аппетиты — у поляков. В ходе реституции вполне могут объявиться наследники земель и усадеб с еще дореволюционных времен. "Полякам – подданным Российской империи и австрийского цесаря, если брать Галицию – принадлежали и земельные наделы, и промышленные производства, и предприятия, а если брать западные области, то и местные нефтяные месторождения", — напоминает старший научный сотрудник института Российской истории РАН Андрей Марчуков.По иронии судьбы, сильнее всего пострадают от реституции как раз жители Западной Украины, и их европейская мечта может обернуться юридическим капканом — придется отдавать имущество, изъятое меньше века назад. До 1939 года Волынская, Ровенская, Львовская и Ивано-Франковская области были частью Польши.Потенциальные наследники активно переписываются в Интернете. "Сорок гектаров и два дома в Волынской области – это, конечно, не в Баварии, но тоже неплохо. Как вы считаете? Говорят, что 80 000 поляков уже на низком старте, готовятся к аналогичному процессу в Галичине", — пишут они.На Украине не понимают, что реституция – это огромная, кропотливая и, мягко говоря, не слишком приятная работа. Сначала составляют списки отобранной собственности, затем принимают заявки. Впереди – тысячи судебных исков и многолетние тяжбы. А главное: государству и его гражданам нужно отдавать то, что они давно считают своим. Что может быть болезненнее для украинского менталитета?Даже сдержанные прибалты не могут говорить о реституции спокойно – в 1990-х она прошлась катком по многим судьбам. Житель Таллина Алексей Рулев рассказывает: "Квартиры, в которых мы жили всю жизнь, государство просто отобрало и передало людям, которые пострадали от советской власти в 1940-х годах, когда у них отобрали собственность".Все это предстоит Украине – если не сегодня, то завтра. В соглашении об ассоциации с Евросоюзом, которое недавно было подписано, прямого указания на проведение немедленной реституции нет, однако в преамбуле сказано, что Украина обязуется обеспечивать постепенную адаптацию своего законодательства к правовой системе ЕС. Реституция — ее важная и неотъемлемая составляющая, так что вскоре поляки напомнят о земельных латифундиях и сахарных заводах своих прадедов, которыми те владели в Киевской, Полтавской и Житомирской областях. Украина рискует лишиться трети своих пахотных земель.Другой сосед, Венгрия, имеет серьезные виды на имущество в Закарпатье — документы на усадьбы и банки хранятся со времен Австрийской империи. Румыны составляют перечень унаследованных домов и земельных наделов в Северной Буковине и части Одесской области – это бывшая Южная Бессарабия, которая в 1940 году отошла к СССР.Реституцией может быть и денежная компенсация наследнику, чья собственность испорчена или разрушена. После падения Берлинской стены Германия потратила на это миллиарды. Сегодня бюджет Украины и без возвращения таких долгов трещит по швам, да и политическое положение страны стабильным не назовешь. Не исключено, что под ударом реституционного цунами Украина начнет – в территориальном и не только смысле – стремительно таять, словно кусок льда в кипятке.