Про "нулевой вариант"В течение 1992 г. Россией и рядом бывших республик разрабатывались различные предложения по созданию работоспособной системы обслуживания внешнего долга бывшего Союза. Предпочтительным для большинства выглядел вариант, при котором одна республика (Россия) приняла бы на себя обязательства бывшего СССР при условии отказа всех остальных от каких-либо претензий на его зарубежные активы (так называемый "нулевой вариант" ). К концу года с ними удалось подписать соответствующие соглашения.Кредиторы же до последнего времени оставались привержены идее солидарной ответственности. Их больше устраивало, чтобы в соответствии с Меморандумом от 28 октября 1991 г. республики сообща и каждая в отдельности несли бы ответственность за всю величину долга и чтобы Внешэкономбанк, действующий под эгидой Межгосударственного совета, управлял внешним долгом от их имени.Это, однако, было совершенно неприемлемо для России, и прежде всего по следующим причинам:- По состоянию на конец 1992 г. только Россия делала взносы на погашение долга, и нет никаких оснований ожидать, что, например, Украина произведет какие-либо выплаты в обозримом будущем.- Зарубежные кредиторы ожидают выплаты только от России и отказывают в новых кредитах только ей, интересуются только российским платежным балансом и ее способностью платить.16 января 1993 г., после встреч с представителями Парижского и Лондонского клубов, Россия и Украина парафировали второй протокол, содержащий 3 ключевых условия:внешний долг будет разделен с тем, чтобы Россия и Украина, каждая в отдельности, отвечали только за свою долю долга;Россия и Украина каждая назначат своих ответственных по управлению и обслуживанию долга;Россия и Украина заключат отдельное соглашение по управлению и разделу внешних активов.Этот протокол был только парафирован, но не подписан. На деле же долг мог быть разделен только с согласия кредиторов.Однако российские представители продолжали считать, что для нее неприемлемы совместное с Украиной управление или совместная с ней ответственность за внешний долг и что решение о том, делить ли долг (как это предусмотрено в протоколе) или передавать России исключительную ответственность за его управление и погашение (как ранее и предлагалось российской стороной), остается за кредиторами.3 Позиция России в немалой степени объясняется горьким опытом обслуживания долга в 1992 г.Общая сумма просроченных платежей на конец 1992 г. составила примерно 14 млрд. долл. А если к этой сумме приплюсовать 18 млрд., которые следовало выплатить в 1993 г., а также 9,7 млрд., формально или фактически подпадавших под отсрочку, то получалось почти 42 млрд4. Совершенно очевидно, что такая сумма была абсолютно неподъемна ни для российского потенциала, ни для потенциала всех стран СНГ. Исходя их невозможности сколь-либо существенного сокращения задолженности в ближайшие годы, российское Правительство ставит вопрос о такой реструктуризации долга, которая бы предусматривала отсрочку выплат по основному долгу как минимум на 10-15 лет.При условии обслуживания Россией всех 100% внешнего долга, согласованный с МВФ объем необходимого финансирования на 1993 г. составлял 29,9 млрд. долл. Это свидетельствовало о том, что платежный кризис будет продолжать развиваться и усиливать для нас жизненную необходимость быстрейшего достижения соглашения с западными кредиторами о реструктуризации долга.(с)