Было дело... Тогда ведь Румынию накрыло, а до нас только волны докатились... Кстати румынам опять же СССР помог всё восстановить, а они, падлы неблагодарные, на нашу Молдавию зарятся!((ЗЫ:...«Удары были чувствительнее в высоких домах, почти во всех качались люстры, в иных столы и стулья. Многие люди, не веря глазам, вообразили, что у них кружится голова. Те, которые шли по улице или ехали, ничего не чувствовали, и большая часть жителей только на другое утро узнала, что в Москве было землетрясение». Очень похожее и правдивое описание, не правда ли? Но описание это взято не из газеты. И относится оно не к марту 1977 года. Оно опубликовано в «Вестнике Европы» за 1802 год и принадлежит перу его издателя, известного историка и литератора Николая Михайловича Карамзина. Речь идет о землетрясении 26 (14) октября 1802 года, эпицентр которого также находился в Румынии.Разговоры в Москве об этом землетрясении так поразили трехлетнего Сашу Пушкина, что уже в зрелые годы, составляя план автобиографии, в разделе о детстве он записал: «Юсупов сад. Землетрясение. Няня». Надо заметить, что Пушкины жили тогда в Москве в одном из флигелей Юсуповского дворца в Малом Харитоньевском переулке (ныне дом № 21). Пушкинская автобиография так и осталась ненаписанной, но в романе Ю. Тынянова «Пушкин», вы можете прочесть вольное воспроизведение Сашиных впечатлений: «...Было два часа пополудни, сонное время. Вдруг нечувствительно набежал ветер, листья зашевелились на деревьях. Он увидел, как тонкое каменное тело дважды покачнулось вперед, как будто пошло на него...Только к вечеру вестовщики разнесли, что в Москве в этот день было землетрясение... Пять дней в Москве стоял густой туман, и люди натыкались друг на друга. Кругом только и говорили, что о землетрясении». В Киеве, Калуге и Козельске сами звонили тогда городские колокола. Можно сказать, автоматически сработала система оповещения об опасности. Впрочем, там, где было по-настоящему опасно, в Бухаресте, церкви, простоявшие 200 — 300 лет, были разрушены. Отголоски землетрясения 1802 года, которое в Румынии назвали великим, дошло на север – до Варшавы и Санкт-Петербурга, на юг - до острова Итака и Константинополя, охватив площадь два миллиона квадратных километров. Уже Н. М. Карамзин разъяснял читателям «Вестника Европы», что землетрясение «не есть новое и чрезвычайное явление в нашем климате, как некоторые думают». В доказательство он ссылался на русские летописи. Неведомый летописец оставил нам свидетельство того, что 1 октября 1445 года «...потрясся град Москва, Кремль и посад и храм поколебашеся»...(с)