Ну, собственно, "а питание у нас хорошее" (с)Продукты были почти все свои. На огороде - он огромный, больше пятидесяти соток и сначала его засаживали от забора и до забора, потом отрезали кусок под траву, стало чуть меньше - росли почти все овощи: картошка, морковь, капуста, свекла, лук, все это в промышленных масштабах, само собой. В теплице зрели помидоры, огромное "бычье сердце", длинненькие "сливовые", какие-то еще сорта. Теплица была размером с небольшой ангар, крытая стеклом. На двух длиннющих парниках - огурцы, на одном поменьше - обязательно арбузы, они были крошечные, размером с кулак, но свои! Бабушка старательно получала от них семена и сажала из года в год. Еще один парник, он назывался "рассадник" - с перцами. На земле росли кабачки, патиссоны, тыквы. Смородина была своя, кислющая, но довольно крупная, а вот другие ягоды никак не хотели расти. Клубнику мы привозили раз пять - нет, не росла. И малину приходилось тоже привозить с нашей дачи, вымерзали кусты зимой.Корова давала молоко, из которого бабушка делала сметану, творог, топленое молоко с жирной хрусткой коричневой пенкой, из топленого молока - тарак (типа простокваши), собственно, простокваша, сливочное масло. Масло сбивали с помощью специальной палочки, выточенной из еловой ветки - этой палкой определенным образом сбивали сметану до тех пор, пока не отделялась сыворотка. Потом это масло промывали в воде и получалось чуть кисленькое масло, которое в холодильнике мгновенно замерзало до каменного состояния и потом на бутерброд крошилось кусочками. Свинина, крольчатина, курица. Летом часто бабушка решала с утра "А давайте сегодня лапшу сварим, что-то пестрая курица совсем нестись перестала" и к обеду пестрая курица уже была в наших тарелках. Какой-то трагедии в этом мы не видели, это был естественный ход вещей.Впрочем, я ж про еду хотела. Бабушка готовила великолепно. Сейчас даже представить сложно вкус и запах той еды, которую она нам готовила. Хлеб из русской печи, пористый, тягучий мякиш, дырки в нем большие, вытянутые, рвешь - и тянется за куском. А корочка толстая, хрусткая, гулкая, с приставшими угольками, пахнет хлебом и чуть-чуть дымком. Отломишь кусок, намажешь кисленьким маслицем. К бутерброду - чай с медом, весной - жидким, пахнущим цветами, даже немного чихать хочется, осенью уже густым, с медовым терпким духом, положишь ложку меда в чай - а чай сразу черный-черный станет и на поверхности парок завиваться начнет. Каша из духовки (летом печь топили редко, бабушка часто пользовалась электрической духовкой на летней кухне) - пшенная или рисовая в расписном глиняном горшочке, сверху дугой выгнулась коричневая молочная пенка. Стукнешь ее ложкой и потом отламываешь края, споря с братом, кому больше досталось. Суп летний, овощей куча - ложка стоит, запах от него - летом пахнет, укропом, луком зеленым, каким-то особым духом, который бывает только от овощей, которые еще час назад росли на грядке. В него сметану, густую, кисловатую, с ложки не стряхнешь - положишь в суп и ждешь, пока растает. Пироги с капустой (летом свежей, зимой - кислой), с черемухой, со смородиновым вареньем, бабушка добавляла в него крахмал и оно застывало вкуснейшим киселем. Пироги большие, с непривычки целиком не съешь, мягкие и пушистые. Когда тесто особо удавалось, бабушка разламывала свежий пирог шишковатыми коричневыми пальцами, сжимала в руке и говорила "Хорошее тесто нынче, посмотри - как пОрховка". Что такое порховка - она не знала, говорила - "ну, наверное, как порох - пушистое такое".   Блины дрожжевые - толстые, огромные, но кружевные, в мелкую дырочку, с отпечатком клеточек на одной стороне от старой чугунной сковороды, к ним топленое в алюминиевой миске масло с шапкой белой пены. Тефтельки-ежики, тушеные в латке с овощами, посыпанные рубленым укропом и луком. Жареха из молодых маслят с молодой же картошкой, еще тверденькой, не крахмалистой в ароматнейшей сметане с зеленью, кричим с братьями - "мне целый масленок положи, резаные не надо!" Кровяная колбаса с рисом, отваренная, а потом кружочками поджаренная на сковородке. Домашние пельмени - тонюсенькое плотненькое тесто, под которым просвечивает нежнейший ароматный фарш, раскусишь - на язык льется мясной бульон... Эх, тогда казалось - еда да еда, ничего особенного. А сейчас - что бы не отдала за кусок того хлеба, да из бабушиных рук.Готовила бабушка почти всегда на один прием пищи. Завтрак-обед-полдник (она иногда называла "пАужин" ) и ужин. Еда большей частью была не жареная, а тушеная или запеченная, нежирная, летом со свежей, зимой с сушеной зеленью. Даже жарила бабушка не до жирной корки, а чуть-чуть. Но все, чего она касалась руками - было безумно вкусно. Если что из еды оставалось - она безжалостно отдавала животным - собаке, если мясное, если овощи или каша (наш любимый пес-умница кашу не любил) - в помои, а их корове или свиньям. Говорила "как вы там в городе живете? Вот у меня никогда ничего не залежится, всегда есть, кому отдать. А у вас приходится разогревать да есть, а оно же невкусное, разогретое-то! Вот мы на ужин, давай-ка, картошечки молодой подкопнем и котлеток к ней, мужики на рыбалку собрались - пусть поедят на дорожку".