Конечно, знала я нашу Розочку, так мы ее называли. Я здесь сравнительно недолго живу, 15 лет, но познакомиться мы успели. Бабки ведь живут от лета до лета. Вот как солнышко пригреет, мы все на лавочку и вываливаем. Сидим, болтаем. Роза тоже с нами сидела, но не в удовольствие ей это было. Из вежливости вроде как. Неинтересны ей были эти наши сплетни, безучастная она оставалась и к тому, что вокруг происходит.Зато если помощь кому была нужна, Роза никогда не отказывала. Мне плохо было, так она ко мне пару раз приходила, лекарства приносила, интересовалась: не надо ли что. Но все быстро и по делу, без лишних эмоций и разговоров. Или на втором этаже жила Лидия Павловна. Когда ее муж заболел, Роза первая к ней пришла, помощь предложила, денег принесла. Помогла ей потом и с похоронами супруга. А когда сама Лида скончалась, Роза организовывала похороны. И все молча, без лишней шумихи. Также она принимала участие в ремонте подъезда — цветочки приносила, стены мыла. К себе в дом она никогда не приглашала. Дни рождения, праздники не отмечала. Да и сама ни к кому не ходила. Сказать, что дружбу она с кем-то водила, — не было такого.— То есть сплетни — не для нее?— Вы что? Я ведь, как психолог, могу сказать, что она широкой души человек была, слишком порядочная. Если мы начнем сплетничать, корить кого, она не участвовала в разговоре. Скандалить тоже не умела. Даже если кто-то и мог на нее накричать, замечание сделать, Роза уткнется в пол и только пробубнит: «Извините». И побежит дальше. У всех, кто ее знал, она жалость вызывала. У всех, кроме сотрудников магазина. А еще она никогда не смеялась. Старушки ведь наши еще те хохотушки, Роза на их фоне выглядела всегда смурной. Ничто ее не могло развеселить. Причину этой тоски никто не знал.— Никто не знает, что Розочка недавно в больницу попала. С инсультом. Еле выкарабкалась. И вот вышла первый раз в магазин. Возможно, стресс такой для нее был. Она и в обычной жизни людей шарахалась, а тут такой позор. Конечно, не вынесла она.— Я таких необщительных людей никогда не встречала. Люди в возрасте задыхаются без общения, а она, наоборот, избегала любых вопросов. Бывало, встретимся на улице, постоим, ни о чем поговорим. Я отойду от нее и уже не могу вспомнить, о чем болтали. И если при ней начинали кого-то корить, ругать, она сразу уходила со словами: «Не надо никого судить». Вот это все запомнили. В этой истории нет правых и виноватых.Директор магазина не сдержалась, не совладала с эмоциями. Возможно, неважное настроение было. Рауза Галимова, в свою очередь, не смогла дать отпор, потому как не была никогда «активной блокадницей», не умела отстаивать свои права.Выходит, никто не хотел убивать.И никто не хотел воровать.P.S. 5 февраля на сайте вакансий появилось объявление. «Требуется директор магазина «Магнит». Город Кронштадт. Заработная плата — 73 100 — 73 700 рублей».С понедельника магазин "Магнит" работает в обычном режиме.