Ленин и дикари.http://politrussia.com/ukraina/lenin-i-dikari-556/Как известно, свежие веяния западной мысли доходят до российских доморощенных либералов с некоторым опозданием. Например, идея о свободной экономике безо всякого госрегулирования, основанной на «невидимой руке рынка» (из книги Адама Смита от 1776 года) — активно пропагандировалась ими аж два века спустя, в восьмидесятые-девяностые. Хорошо помню, лет 15 назад, когда я учился в типичной постсоветской школе, на уроках обществознания и экономики сию теорийку нам преподносили как универсальную и единственно верную.Также и в наши дни: мода XVIII столетия на умиление «добрыми дикарями» охватила ряды креативного класса только в последний год, вместе с восхищением благородными украинскими евромайдановцами, таки сумевшими свою панду геть.Либералы — правда, от великого ума — в очередной раз загнали себя в интеллектуальную ловушку: каждый день с Юго-Востока доходят новости одна другой краше, на этой неделе — вот прыгуны-лалалашники торжественно снесли памятник Ленину в Харькове, а коллективная Вера Кичанова в своих бложеках пишет об очередных, под камеру обливших себя нечистотами на подворье Киево-Печерской Лавры, активистках движения «Фемен» нечто вроде:Подруги милые! в беспечности игривойПод плясовой напев вы резвитесь в лугах.И я, как вы, жила в Аркадии Счастливой,И я, на утре дней, в сих рощах и лугах        Минуты радости вкусила…То, что нынешний политический класс несчастной сопредельной страны — это, по большей части, именно дикари (в первоначально-этнографическом смысле термина, и уж отнюдь не «добрые») — доказывается некоторыми примечательными чертами харьковского лениноизбиения.Как известно, первобытный человек огромное значение уделяет всевозможным парамагическим действам (вспомни, вот ты сам — когда в последний раз призывал чёрта в ответ на «ни пуха ни пера»?). Дикарь искренне верит в прямую связь между чётко выполненным ритуалом и собственным дальнейшим благополучием: поплясали перед охотой — убили Саблезубого, теперь жена одета в модную шкуру. Хрестоматийный пример: туземцы некоего тихоокеанского острова, после окончания американо-японской войны ещё долго подражая давно уехавшим янки, зажигали сигнальные костры и поддерживали в порядке взлётно-посадочную полосу, на которую когда-то стремились самолёты, полные полезных ништяков. А если стальные птицы с божественными дарами не прилетают, то только лишь потому, что мы неправильно выполнили ритуал — огонь разожгли неяркий.Ну и вот: радикал-папуасы хорошо запомнили, что после предыдущего ленинопада зимой 13/14-го — Евромайдан победил. (Повторим, для мифологического сознания «после» означает «вследствие».) Значит, скинем памятник сейчас — победим опять (инфляцию, «рашкованов», «уйло» — врагов-то у нас в достатке), такая вот умилительная вера.Если у плебса нет хлеба, надо предложить зрелище. Крым отплыл на всех парах, Донбасс поднимает якоря, гривна идёт на дно — требуется хотя бы символическая перемога, желательно — над москалями, пускай и бронзовыми. С соответствующей картинкой в СМИ. Конечно, такое плацебо действует от силы недельку, а там, вместе с первыми холодами, народ вновь может задуматься, что в ЕС — не вступили, шенгенские визы — не отменили, зарплаты в 10 тыщ евро — не получили; но, тогда можно и очередного жертвенного Ильича найти (не обязательно в монументальном зодчестве).Другая отличительная черта примитивного человека — стремление метить территорию, которую он считает своей. Когда европейцы из наполеоновской армии в 1812 году превратили Успенский собор в отхожее место, это было не просто варварство (хотя, конечно, и оно) — а именно подсознательная тяга утвердиться через разрушение. Ибо публичное, обрядовое уничтожение предметов «чужой» материальной культуры — единственный творческий акт, доступный дикарю: созидать что-либо технически или гуманитарно сложное дикарь не умеет.Здесь, правда, евроинтеграторы перехитрили сами себя: первый ленинопад, прошлой зимой, ещё худо-бедно можно было считать досадными эксцессами святого дела борьбы с Бандюковичами. Но сейчас, когда в Киеве — легитимный президент, а лучшие люди стали губернаторами богатейших областей (или наоборот), подобное варварство как-то не вяжется с западными ценностями. Одно дело — где-то на краю укро-ойкумены кто-нибудь нацгвардействует: война с «чеченскими ордами» — чай, не сахар; но, как объяснить европейским интеллектуалам с их традиционно левыми взглядами, с какой стати в мирном Харькове безо всякого локального референдума (даже по-красивому, нарисовав результаты какого-нибудь плебисцита, обделать не смогли) устроили мумба-юмбу с убиением Ленина? Притом, что когда в Мюнхене оскверняют могилу Бандеры, евроинтеграторы всерьёз недоумевают: а нас-то за шо?В отличие от киевского Евромайдана, где заезжий журналист мог у половины активистов без переводчика взять интервью по-английски, — движущая сила нынешнего свержения памятников — молодёжь, её самые необразованные и фанатичные массы, имеющие представление о культуре в лучшем случае из комиксов. Гм, когда почти такие же хунвейбины из некоего прокремлёвского движения устраивали почти аналогичный ад и трэш с топтанием портретов оппозиции у нас — интеллектуалы шумно возмущались. А сейчас — интеллектуал в лучшем случае посетует:— Ну помилайте-с, ноне во всём мире — археомодерн.Проблема тут лишь одна: «модерн» киевской хунты ограничивается исключительно желаниями создать атомную бомбу, тогда как всевозможного «архео» — на хороший бантустан: ритуальные пляски («хто не скаче, той москаль»), тотемы (портрет Бандеры), магические талисманы (булыжники майдана), культ мёртвых (надо ли напоминать — что), строгие табу («марши мира» можно проводить только в Москве, в Харькове — ни-ни!). Натуральная Африка. В лучшем случае — Карибский бассейн.И когда, словно малолетние недограффитчики, что малюют на каждом косяке свои примитивные теги, патриоты Незалёжной перекрашивают в жовто-блакитное всё попадающееся на пути — это закат Европы.Здесь уже не клочок мрака над крошечным Косово, премьер-министра которого сама Карла дель Понте обвиняет в торговле человеческим органами.Это — настоящая ночь над крупнейшим государством Европы, это новое варварство, о котором предупреждали Ницше, Шпенглер, Ортега-и-Гассет.Поневоле будешь гордиться культурным уровнем и государственным умом русских, которые в аналогичной ситуации со сносом памятника Дзержинскому в 1991 году — аккуратно перевезли Железного Феликса из пределов Бульварного кольца в пределы Садового, так что и поныне стоит, живёхонек, в парке Музеон.Ибо да, Россия — не Украина.