Олег Бушуев; За период нового НЭПа если что было доказано, так это то, что альтернативой капитализму может быть только воровской феодализм. Заверения Путина, что в России не строится государственный капитализм отчасти честны, потому что никакой капитализм тут не строится. Капитал интернационален и свободен. Кремлю же нужен национальный капитал, т.е. тот, который делится с чиновниками, подконтрольный ему. Это нахапанные авуары усмановых и аликперовых, абрамовичей, роттенбергов и вексельбергов, кавказских диаспор и прочих национальностей.                 Но почему капитал рокфеллеров и морганов, ротшильдов и прочих иностранных нерусей не может работать в России? Говорят, что это потеря суверенитета. У русских давно нет никакого суверенитета, как нет и своего государства. И если русские, лишённые права на самоопределение, начинают говорить о своём государстве, это рассматривается чуть ли не как сепаратизм. Зато критикуется политика терпимости Запада к захвату Европы чернокожими и азиатами. Для власти есть свои инородцы и чужие. Свои – это в рамках воровской империи, чужие – за этими рамками. Своим нерусям русский народ отдан на откуп, превращён в батраков, работающих на этих хозяев. И при этом, русских призывают быть патриотами, т.е. поддерживать это антирусское государство в борьбе и противостоянии с Европой и Америкой.                Чем лучше дикие «капиталисты» цивилизованных капиталистов? Тем же, чем наш дикий чиновник лучше западного – ему предоставлен картбланш в обворовывании населения, но зато он послушен и делится с вертикалью. Нынешняя система сращивания чиновников и парабуржуев порождает новый вид феодального властителя- цапка. Парабуржуазия присосалась к госбюджету и пилит его вместе с чиновниками. Говорят, что предоставление русским прав и свободы предпринимательства, вредно для Родины. Их роль – быть скрепой. Иначе они станут слишком свободны и не будут терпеть неконституционную воровскую вертикаль. И вообще, задумают создать русское буржуазное государство, где чиновники будут обслуживать народ, а не править им, будут трястись за своё место, рекрутироваться не из «своих», «верных» и «надёжных», а из знающих и способных, как это есть на Западе.                 Экономике феодально-монархического государства соответствует и политическая декорация. Имитация политики, приводит к выстраиванию в вертикаль не только чиновников, но и политиков, которые превращаются в марионеток и агентов правящего чиновно-воровского класса. Конституция, как оказалось, в своём требовании о возможности избрания на высший пост не более двух сроков подряд, печётся не о сменяемости власти- залоге невозможности узурпации власти и установления режима личной власти, а о здоровье иерарха. Чтобы он не перетрудился и имел возможность отдохнуть четыре годика, чтобы потом с новыми силами насиловать общество. А институт преемничества, установленный параллельно этой самой конституции наряду со множеством неконституционных органов, как раз и гарантирует продолжение существования этого режима. И Проституционный суд это подтверждает. Парламент превращён в фабрику одобрения решений иерарха и идиотских инициатив по созданию законов, позволяющих чиновникам регулировать всё и вся. Система этих законов может быть названа системой второго крепостного права.               Они теперь будут решать, не только что нам есть, пить, курить, с кем спать, где гулять, какой секс пропагандировать, а вообще всё в интересах своего спокойствия и сохранения власти. И если буржуазные государства регулируют жизнь общества в его интересах, то государство диктатуры чиновников регулирует жизнь общества в соответствии со своими представлениями о том, как должно вести себя отданное им на расправу быдло, игнорируя любые представления о Праве и справедливости. При этом все язвы воровского общества - коррупция, беспредел чиновников, нарушения прав и свобод личности, отсутствие защиты на бытовом уровне, от наглости инородцев до возможности превращать квартиру в зловонный приют для домашних тварей или свалку, притон и опенэармюзикхолл будут охраняться под предлогом защиты этих самых прав. Формальность законов и неформальность отношений, доставшихся от советско-феодального прошлого, позволяют это делать.            Поэтому усилилась критика всего в Европе и Америке, нападки на Европу с эксплуатацией «антипидерских» настроений . Существует культивируемая традиция унижения человеческого достоинства, оправдываемого рассуждениями о нравственности. Традиция навешивания ярлыков для дискриминации и преследования. Возбуждается межнациональная вражда и ненависть в масштабах земного шара. Существующий феодально-монархический строй признаётся вершиной развития и эталонном для всех стран, как раньше этим эталоном признавалась САВЕЦКАЯ фашистская система тоталитаризма. На этом строится воспитание извращённого патриотизма- имперского шовинизма, презрения к другим народам, если они не входят в империю, антирусского интернационализма в рамках империи- интернацизма (с)