Я убит под Славянском, В неравном бою, Защищая свой выбор Свой город, семью. Я раздавлен нещадно Бтр-колесом... Мальчик, муж, и старик — Я теперь невесом. Я ловлю каждый шаг ваш И каждый ваш слог, Помню слово «каратели», Больше — не смог Я вместить этой правды, Ни на горсть — на глоток: Я упал и не встать мне за юго-восток! ...я убит под Славянском, безоружен и чист, я убит... подо мною — асфальтовый лист: вот и красным по черному я написал свой призыв окровавленный: «я не вассал ваших правых и левых, ваших серых и злых!..» Как любил я мой город, со следами босых ног детей своих, внуков, что прошли по моим позабытым следам, — мы за них постоим. Я убит, но за мною каждый угол ожил, каждый дом, опустевший под дулом чужим; и за каждым окном, где скрывался жилец, вспомнят глаз моих правду и выльют свинец. Я убит, но родился к новой жизни — во свет; я не знаю, что дальше, только зла во мне нет. Этот мир перепутанных вер и надежд, этих лиц искаженных, из-под черных одежд...Я убит — и отсюда, где теперь я, — до вас докричаться бы, братья, но голос угас.Стихотворение, перекликающееся с "Я убит подо Ржевом..." Я даже представить не мог, читая произведение 1942 года, что это будет актуально в следующем веке. Даже не знал, что встречу фашистов не в кино, а в жизни. И буду даже прятаться от них в подворотню, когда они ходят гурьбой по Киеву.