Потом в ее измученном теле невесть откуда взялись новые силы, и, когда доктор снова приблизился к ней, она оттолкнула от себя его руку. Элтимор вздохнул и коротко позвал:- Мисс Скофилд. Мисс Сомерсет…- Клэр, держи ее голову! – прикрикнула Ники. Она опустилась на колени, сжала пальцами тонкие запястья подруги и с горечью прошептала:- Мне так жаль, Свити… Прости меня!Краем глаза она наблюдала за тем, как побледневшая Клэр осторожно обхватила ладонями голову сестры. Свити яростно сопротивлялась, вырывалась, извивалась, но ее усилия были напрасны, и Элтимор неумолимо, капля за каплей, вливал в ее рот противоядие. Через два часа таких пыток она потеряла сознание и стала бредить. В беспамятстве она повторяла разговоры, которые вела много лет назад, перебирала имена, даты, события. Поздравила Анну с днем рождения, старательно перечислила по именам всех друзей и подруг, продолжила давно забытый спор с матерью. А потом ее вдруг понесло в другую сторону:- С'est charmante!- Добрый день, мадам Моро. Рада познакомиться с вами.- Мишель.	- Ники, я выбрала не тот ключ. Ты понимаешь? Не тот ключ! Луиза сказала, что он правильный, но это не так!Ники отметила, как невозмутимый доктор удивленно дернул бровью.- Мишель…- Ники, ты слышала, что они… А-а-а!!Она закричала так яростно, так отчаянно и жалобно, что Ники сама едва не завопила вместе с нею. Тело Свити колотила дрожь, глаза закатились, в уголке рта показалась зеленоватая пена.Доктор Элтимор с ужасом взглянул в помертвевшее лицо девушки и отчаянно закричал:- Мисс Сомерсет! Мисс Сомерсет!