http://el-murid.livejournal.com/2174422.htmlРовно такая же ситуация произошла месяцем ранее в Пакистане. Пакистан трудно удивить терактами, однако демонстративный расстрел детей военных в школе Пешавара был чрезмерным даже для него. После этого безо всякой демократии был отменен мораторий на смертную казнь, под который попал и российский гражданин пакистанского происхождения.Пока европейцы не готовы на адекватные меры тем вызовам, которые они сами и создали. Однако сам факт того, что речь уже идет о возможности отказа от высших ценностей, провозглашенных нынешней Европой, говорит о многом. Камешек рождает лавину, и вслед за одним предложением могут и должны последовать другие, направленные на саму суть происходящего: на законы, позволяющие внедрять чуждые культурные коды, иммиграционное законодательство, ужесточение ответственности за неправомерное использование свободы слова и прочих демократических ценностей.При этом в случае ужесточения под него подпадут не только исламисты, но и бесчинствующие в Европе меньшинства - всевозможные геи, феминистки, кощунники и прочее отребье и тупик развития. Уже поэтому у Ле Пен противниками будут не только инокультурные чужаки, но и свои собственные сограждане, для которых безбрежная свобода является самоценностью. Можно заранее предположить, что в своем противостоянии с Ле Пен в трогательном единодушии сольются педерасты и ваххабиты - для них предложения правых - нож в сердце.Единственное, что пока может их утешить, так это то, что нынешние власти Франции и еврочиновники в целом не только не готовы к изменениям, но будут им противиться, блокируясь с теми самыми террористами, против которых они формально призывают бороться. Парадокс постиндустриального мира - но это действительно так.На самом деле французскому правительству в сущности, глубоко плевать на произошедшее. Лишь потому, что убиты французы, оно демонстрирует озабоченность. Однако "Сегодня все мы Шарли" - это лишь слова. Никто и не пытается произносить их по отношению к истребляемым на Востоке Украины жителям Донецка и Луганска, теракт в Грозном, где точно такие же исламисты пытались убить обычных жителей города, никак не побеспокоил общественное мнение и власти еврогосударств. Кстати, поэтому непонятно, почему мы в России должны быть большими французами, чем сами французы.Исламизм очень нужен евробюрократам, как инструмент, с помощью которого будет решаться экономический и финансовый кризис. Для его решения нужны форс-мажорные обстоятельства, которыми можно оправдать отказ от выплаты долгов. То, что общемировой дефолт не за горами, уже особых сомнений нет. Бреттон-Вудская система, основанная на том, что в долларовую систему нужно постоянно вводить все новые активы, умерла. То есть, она формально еще существует, но уже нет тех активов, которыми можно продлить ее жизнь. Системный кризис Бреттон-Вуда можно продлевать еще какое-то время, однако все лекарства уже исчерпаны - американские QE перестали работать, от них отказались. Других инструментов нет.15 и 16 годы называются той точкой, когда Западу придется решаться на дефолт, как последний способ перезапуска провалившегося проекта глобального доминирования. Спор идет исключительно о сценариях, каким образом будет оформлен этот дефолт - будет ли запущена дефляционная или инфляционная модели, причем у каждой из них есть свои разветвления на свои подсценарии. Однако важнейшим условием дефолта является создание форс-мажора. Мировая война в сегодняшних условиях - слишком опасный способ для создания таких обстоятельств. К нему никто не готов. В таком случае радикалы типа исламистов или тех же бандеровцев, готовых развязать серию локальных конфликтов или террористических войн, становятся удобным инструментом для продвижения сценариев дефолта.Именно поэтому никто всерьез не будет бороться с террористами, а Марин Ле Пен может говорить что ей взбредет в голову. Как только она перейдет к действиям - ей быстро укоротят и язык, и руки. Поэтому она столь робка и абстрактна.