- Соврала?!- Да, да. Соврала, пошутила, слукавила… - нетерпеливо повторила женщина.Ники замолчала и смотрела на мать так долго, что та насторожилась.- Николь?!Девушка наконец разомкнула губы и с трудом выдавила:- Зачем ты это сделала, мама?- А что такого? Подумаешь… А, я вспомнила, как все было!Глаза Линды весело сверкнули:- Я отдала тебе брошь, и сказала, что это подарок одного человека. А ты спросила – мол, это был мой отец? Видела бы ты себя со стороны, Николь!Женщина молитвенно сложила руки, закатила глаза и пропищала:- Ведь это был мой отец, да, мама?!Она с удовольствием рассмеялась.- Прости, ты так глупо выглядела в ту минуту. И я не удержалась. Ты страстно хотела услышать «да», ну, я и сказала, мне не трудно. Видишь, я иду навстречу твоим желаниям!Она приложила к вырезу платья подаренный кулон и повернулась к зеркалу.Чувствуя, как сухие колючие слезы предательски жгут глаза, Ники тихо повторила, будто не слыша ее:- Ну зачем, зачем ты это сделала?Похоже, Линде поднадоело представление, и она раздраженно всплеснула руками:- Ну что случилось-то? Можно подумать, от моих слов кто-то умер!Девушка медленно покачала головой, и прошептала:- Я. Я… чуть не умерла.- Что? Я тебя не слышу. Ты сегодня такая странная – бормочешь себе под нос, ведешь себя, как…