"Как-то раз я зашел в библиотеку Британского  музея,  чтобынавести  справку о средстве против пустячной болезни, которую ягде-то подцепил,-- кажется, сенной лихорадки. Я взял справочники нашел там все, что мне было нужно; а потом, от нечего делать,начал перелистывать книгу, просматривать то, что там сказано  оразных  других  болезнях.  Я  уже  позабыл,  в  какой  недуг  япогрузился раньше всего,-- знаю только, что  это  был  какой-тоужасный  бич  рода  человеческого,--  и не успел я добраться досередины перечня "ранних симптомов", как  стало  очевидно,  чтоэта болезнь гнездится во мне.     Несколько  минут  я сидел, как громом пораженный; потом, сбезразличием отчаяния, принялся переворачивать страницы дальше.Я добрался до холеры, прочел о ее признаках и установил, что  уменя  холера, что она мучает меня уже несколько месяцев, а я обэтом и не подозревал. Мне стало любопытно: чем я еще  болен?  Яперешел  к  пляске  святого  Витта  и  выяснил, как и следовалоожидать, что ею я тоже  страдаю;  тут  я  заинтересовался  этиммедицинским  феноменом и решил разобраться в нем досконально. Яначал прямо по алфавиту. Прочитал об анемии и убедился, что онау меня есть и что обострение должно наступить недели через две.Брайтовой болезнью, как я с облегчением  установил,  я  страдаллишь  в  легкой  форме,  и,  будь  у  меня  она  одна, я мог бынадеяться  прожить  еще  несколько   лет.   Воспаление   легкихоказалось  у  меня  с  серьезными  осложнениями, а грудная жабабыла, судя по всему, врожденной. Так я  добросовестно  перебралвсе буквы алфавита, и единственная болезнь, которой я у себя необнаружил, была родильная горячка.     Вначале    я   даже   обиделся;   в   этом   было   что-тооскорбительное. С чего это вдруг у меня нет родильной  горячки?С  чего  это  вдруг я ею обойден? Однако спустя несколько минутмоя ненасытность была побеждена более достойными  чувствами.  Ястал  утешать  себя,  что у меня есть все другие болезни, какиетолько  знает  медицина,  устыдился  своего  эгоизма  и   решилобойтись  без  родильной  горячки. Зато тифозная горячка совсемменя скрутила, и я этим удовлетворился, тем более что ящуром  ястрадал,  очевидно,  с детства. Ящуром книга заканчивалась, и ярешил, что больше мне уж ничто не угрожает."