Так они провели почти два часа. Ники, едва живая от усталости и долгой бессонной ночи, тупо смотрела в стену, борясь с дремотой. Элтимор и Сомерсет тоже молчали, время от времени перебрасываясь скупыми фразами. Доктор то и дело поднимался со стула, посматривал на Свити и удовлетворенно кивал. Потом снова присаживался или принимался ходить, меряя шагами расстояние от окна до кровати.Через какое-то время Ники почувствовала, что в комнате что-то изменилось. Она потерла заспанные глаза, поморгала, привыкая к яркому солнечному свету, и огляделась. Свити. Ее неровное, обрывистое дыхание изменилось, и теперь она просто спала, дыша спокойно и глубоко. Ее лицо, по-прежнему исхудавшее и бледное, уже не казалось таким нездоровым, скорее –утомленным. Доктор Элтимор, наоборот, выглядел таким же бодрым, как и всегда, и на его невозмутимом лице не было заметно и следа усталости. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и увлеченно читал толстую потрепанную книгу. Рядом с ним, неудобно скрючившись на диванчике, похрапывал отец Свити. Увидев, что Ники смотрит на него, доктор заложил страницу пальцем и негромко проговорил:- Мисс Скофилд, теперь и вам можно отдохнуть. Идите к себе, я побуду с мисс Сомерсет.Стыдясь того, что все-таки не выдержала и заснула, девушка спросила сиплым спросонья голосом:- А как же вы, доктор Элтимор? Вам ведь нынче и вовсе не удалось поспать?- Ничего, - ответил тот. - Я дождусь, когда сюда придет ее матушка. Думаю, это случится уже скоро. Идите.Ники поднялась с стула, подошла к спящей подруге и заглянула в ее спокойное лицо. Оглянулась на доктора - тот продолжал читать свою книгу. Вдруг подумалось - нужно что-то сказать. Поблагодарить Элтимора, выразить признательность, просто порадоваться благополучному исходу лечения. Но отчего-то подходящих слов не было. Ники помялась, смущенно кивнула Элтимору и вышла.