Кто не спрятался — тот погибВ подмосковный пансионат с Юго-Востока Украины приехали 102 беженца, половина из них — дети. Что пережили эти люди и почему приехали в Россию«А собаку нашу на четыре части осколком снаряда разорвало», — будничным голосом рассказывает Кирилл, лохматый мальчишка лет десяти из Славянска. В руках у него блокнот на пружинах, он сосредоточенно выводит в нем зигзаги ручкой. «Теперь в суд подам на Киев, чтобы собаку вернули», — говорит он и смеется своей же шутке. В тот день (а было это в начале июня — точную дату дети не помнят) Кирилл и его шестилетняя сестра Света еле успели спастись: играли во дворе, но услышав «странный звук», кинулись под застеленную железными листами крышу веранды. Во двор влетел осколок. «От него потом воронка осталась», — говорит Кирилл.Пансионат «Березовка» находится под городом Воскресенском, примерно в 100 км от Москвы. Это пока первый известный пункт размещения беженцев с Украины, куда удалось попасть журналистам. 3 июня подмосковный министр социальной защиты Ольга Забралова сообщила: в пансионате «Правда», недалеко от города Пушкино, находятся 19 детей и четверо взрослых из Краматорска, но в этом санатории говорить про беженцев с The New Times не захотели — отказались даже просто подтвердить информацию.«Березовка» — десяток фанерных одноэтажных домиков и несколько трехэтажных зданий посолиднее. Территория обнесена бетонным забором.Беженцы — в основном дети и женщины, есть несколько мужчин за пятьдесят. Говорят, что молодые мужчины остались охранять дома от мародеров.От войны бежали из Луганска, Славянска, Семеновки и Красного Лимана. Сначала перебрались в лагерь для беженцев под Ростовом-на-Дону, потом уже сюда, в «Березовку».Далеко не все дети с родителями — на многих просто оформлены доверенности.Пансионат расположен на берегу водохранилища, в сосновом бору: в лесу много ягод, по деревьям скачут белки, но беженцы не отходят от главного административного здания пансионата.Только Кирилл, Света и их бабушка (просила не называть своего имени) устроились на опушке. Мальчик рассказывает, что перестал ходить в школу еще в апреле: «Стрельба началась, учителя — по домам, мы — по подвалам. В подвале нашего домика и кровать стояла, и компьютер. А что это за ягода, можно есть? — Кирилл быстро переключает внимание на землянику. — У нас такой нет! Это как клубника?»У большинства беженцев из документов — только украинские паспорта: школьных аттестатов, медицинских полисов и страховок никто не взял. «Да какие документы? Вот сюда бы бомба упала — о чем бы вы думали? Мы бежали без трусов и тапок, — певуче растягивая гласные, произносит бабушка Кирилла, а внуки ее начинают смеяться на последних словах. — Не хотели уезжать, пока в задницу не пульнули. Когда у соседей высоченные туи снарядами свалило, а у нас воронка в огороде появилась, то тут-то мы смекнули — все, пора!»http://www.newtimes.ru/articles/detail/83750