И продолжение:"На первый аргумент мы возразим, что сперва завоевать регион, который должен свободно высказаться о своем будущем, развернуть там 30 тыс. солдат, окружить его казармы и терроризировать население - это очень любопытный способ намечать самоопределение", - пишет автор.И даже без агрессии, без оккупационных войск и при проведении должной кампании и дебатов подобный референдум будет иметь апокалиптические последствия, пишет Леви: "Что мы ответим, если, заручившись этим прецедентом, воссоединения потребуют испанские и французские баски? Если венгры в Трансильвании, албанцы в Македонии, турки в Болгарии, русскоговорящее население стран Балтии, фламандцы в Бельгии вдохновятся этим примером, чтобы тоже поменять страну?"Лингвистический национализм - самый притворный из всех, полагает философ.Что касается Косово, то Леви пишет, что не понимает, как можно сравнивать произошедшее там с Крымом: "Международное сообщество поддержало движение косоваров за независимость только после десятилетия этнических чисток, массовых убийств мирного населения и депортации 800 тыс. женщин и мужчин, чьим единственным преступлением было то, что они родились мусульманами?" Другими словами, какая связь между Милошевичем, который на момент своей смерти обвинялся в преступлениях против человечности, и руководителями новой Украины, чьи безоружные солдаты мирно противостоят вооруженной до зубов солдатне, высадившейся в Севастополе?Пребывание в составе Украины никак не угрожает неприкосновенности и свободе крымчан, полагает Леви, выражая опасение за судьбу крымских татар, которые после отделения Крыма "рискуют в соответствии с элегантной формулировкой российского президента "быть замоченными в сортире"."Да" - защите народов. "Нет" - империалистическому путинскому проекту поджога европейского дома", - заключает Леви.