"Мадам Моро!Вас, наверное, удивит это письмо. Но я в полном отчаянии, и у меня нет другого выхода, кроме как написать вам. Уверена, вы догадываетесь, почему. Не знаю, зачем вы это сделали, зачем отравили Свити! Ведь я сделала все, как вы велели. Я честно сдержала данное вам слово. Моя подруга ни в чем не виновата. Она до сих пор не догадывается, из-за чего страдает. Сейчас она испытывает страшные муки, она больна, и никто, ни один лекарь не знает, что с нею происходит, и не может вылечить. Прошло уже несколько недель, как она заболела, но ей становится все хуже и хуже. Все идет так, как вы и предсказывали. Она умирает.Мадам Моро, я прошу вас, я умоляю! Пожалуйста, спасите Свити. Если вы смогли ее отравить, значит, вам может быть известно противоядие. Я готова заплатить любую цену за жизнь дорогого мне человека. Заберите все, что у меня есть, только пусть она живет.Я прошу вас, не останьтесь холодной к моей мольбе! Если вам не жаль Свити, не жаль меня, подумайте, какую боль причинит смерть Свити ее родным. Вы сама мать, вы любите своих детей, и, уверена, даже вы не сможете остаться равнодушной, представляя горе ее матери.Умоляю вас, Луиза, спасите Свити!Николь Скофилд"Ники запечатала письмо и уселась в кресло у окна – ей снова предстояло ждать. Чудовищная напряженность и усталость тяжелого дня взяли свое – веки ее постепенно сомкнулись, дыхание выровнялось. И, погружаясь в вязкий, мутный сон, она старалась не думать о том, что написала в письме – какую же цену ей придется заплатить, если Луиза Моро все же сжалится и позволит Свити жить.