Было так странно ощущать эту пустоту – в голове, в груди, мыслях, чувствах… Будто все, все потускнело враз – краски, запахи, звуки. Небо было серым, день был серым, земля, как ей и положено быть зимой – грязно-серой, деревья – черными, снег – белым. Или почти белым. Но это не было плохо – пожалуй, сейчас Ники даже была рада этому бесцветью. Нынешнее утро выдалось слишком уж ярким и насыщенным событиями, их оказалось чересчур много и для одного дня, и для одного человека. И теперь девушка просто наслаждалась спокойствием и тишиной, рассеянно поглядывая на заснеженные деревья, на увязшие в грязных сугробах дома и копошившихся рядом людей. Стоя у обочины рядом с каретой, она глубоко и размеренно вдыхала холодный воздух, пахнущий снегом и почему-то полынью, вслушивалась в отдаленный собачий лай – он казался таким простым и понятным, как все вокруг, обыденным и объяснимым. Издалека послышался скрип колес – впереди, у развилки показалась доверху груженная тележка; невысокая темная лошадка размеренно топала копытами, встряхивала косматой спутанной гривой. Стая ворон снялась с веток, покружила над головой и исчезла за деревьями. Надсадный собачий лай умолк, но вскоре возобновился.Проводив повозку равнодушным взглядом, кучер пошевелил хлыстом и сипло спросил:- Ну что, мы едем, мисс?- Едем. Еще пять минут, пожалуйста. Я… немного подышу воздухом, - сказала девушка, не оборачиваясь.- Так в город? Или все же обратно?- Еще не решила. Мне нужно подумать.- Ну, воля ваша.Когда Ники вышла из дома Моро и подошла к карете, он точно так же спросил: «Ну что, мы едем, мисс?» А ей в тот момент было так дурно, она была так сильно измучена бесконечным напряженным ожиданием, которому не было видно конца, что сама слабо понимала, что делает. И, краем сознания уцепившись за эту идею, зазвеневшую в голове бесконечным эхом – «Едем, едем, едем!» - отчаянно выкрикнула: «Едем! Скорей!» Тягостные события прошедших трех часов – болезненно откровенные разговоры с Луизой, ее признания и последние слова, которые Ники от волнения приняла за угрозы, неожиданное появление Франсуа Моро, бесконечное томительное ожидание в красивой, но чужой холодной комнате – все это мелькало в ее мыслях с сумасшедшей быстротой, крутилось, как пестрая визжащая ярмарочная карусель.  И самое главное - известие о том, что Анри уехал за ней. Анри едет к ней, в Лестер, а она, Ники, в это самое время сидит в одиночестве в пустой комнате в его доме и ждет неизвестно чего! С каждой минутой расстояние между ними становится все больше, а надежда на их скорую встречу – все призрачнее. Неужели все придется начинать сначала? Безнадежно искать друг друга, бросаться навстречу, вперед, вдогонку, судорожно выбирать путь… И, возможно, снова разминуться! Ники отстраненно представила себе, как Анри и Мишель приезжают в ее дом и обнаруживают там одну Свити. Свити и Мишель, конечно, помирятся. Она простит его, конечно, простит. А Анри, конечно, тут же бросится искать ее. Как, куда он помчится? Где станет ее разыскивать? Она же действительно никому не сказала, куда направится… Дядя Уильям знает, что она собиралась навестить Линду, но он сам сейчас в Лондоне. Может, отправить домой срочное письмо? Но если она поедет домой прямо сейчас, навряд ли письмо прибудет намного раньше. Да еще придется тратить время на поиски почтовой станции…