В первоначальном типе крестово-купольного храма, заимствованного Русью в Византии, подклета не было. Впервые подклет появляется в царских теремных церквях – Благовещенском соборе Московского Кремля. В дальнейшем, начиная с XV в., подклет уже встречается в отдельно стоящих культовых постройках, не связанных с другими зданиями. В качестве наиболее ярких примеров архитектурных сооружений такого рода можно назвать собор Рождества Богородицы XV в. Ферапонтова монастыря, Церковь Вознесения в Коломенском XVI в., Смоленский собор XVII в. Новодевичьего монастыря в Москве и др. Возникновение подклета наряду с архитектурными (например, стремлением увеличить высоту храма) и конструктивными (удобством соединения с жилыми помещениями) требованиями можно объяснить желанием улучшить комфортность (тепловлажностные условия) внутри здания и обеспечить его сохранение. Наличие подклета в значительной степени объясняет уникальную сохранность фресок Дионисия в Ферапонтовском соборе.Позднее подклет трансформируется в низкий зимний храм, отопление которого в холодный период создает тепловлажностные условия, способствующие сохранению верхней церкви и ее убранства. Примерами такого решения служат Владимирская церковь в селе Куркино и Троицкая церковь, что в Марчугах, Фаустово (Московская обл.), церковь Покрова в Филях XVII в. в Москве и ряд других построек XVII–XVIII вв.Можно предположить, что и некоторые другие элементы русской церковной архитектуры: замена шлемовидной формы покрытия глав луковичной, устройство «глухих» барабанов, не сообщающихся с основным объемом храма, отчасти были обусловлены климатическими условиями Руси и явились мерами по улучшению режимов содержания и сохранения древних зданий. «Отсечение» первоначальных световых барабанов от основного объема не редкий прием, который использовали для улучшения тепловлажностных условий внутри уже существовавших церковных зданий (Никольский предел Рождественского собора Ферапонтова монастыря).Существуют и единичные примеры улучшения теплозащитных свойств традиционных конструкций древних памятников. В 1980 году при реставрации Архангельского собора Московского Кремля на своде главы Покровского предела XVI в. были обнаружены остатки войлочной теплоизоляции. При шлемовидной форме главы предела металлические кровельные листы (или черепица) укладываются практически по тонкому кирпичному своду. Такая конструкция легко промерзает в московском климате. Для предотвращения этого явления древние зодчие проложили между покрытием и сводом войлок, защищенный от гниения известью.Со времени применения в зданиях воздушных металлических связей появился способ защиты от коррозии металла, заведенного в стену, и одновременного предотвращения конденсационного увлажнения участков примыкающей каменной кладки, обусловленного высокой теплопроводностью металла. Такая комплексная защита достигалась путем оборачивания концов связей, находящихся в контакте с камнем, необезжиренной овечьей шерстью, которая служила теплоизоляцией и одновременно, обладая гидрофобными свойствами, защищала металл от влаги, находящейся в камне. Примеры такого использования необезжиренной овечьей шерсти найдены при реставрации Троицкой церкви XVIII в. в Свиблово.Перечень можно было бы дополнить появлением водосточных труб вместо водометов, увеличением выноса кровли, появлением четырехскатного покрытия на месте позакомарного и другими многочисленными, постепенно накапливающимися примерами защиты памятников от природных разрушающих факторов. Не без оснований полагают наличие четырехскатной кровли Ферапонтовского собора одним из важнейших факторов сохранения живописи Дионисия.Приведенные примеры заставляют с большой осторожностью и вниманием относиться к «поздним наслоениям», существование которых может быть жизненно важным для памятника.