- Это… яд? – с ужасом прошептала Свити, глядя на бокал, который ей протягивал доктор Элтимор.- Яд, - довольно кивнул он. - «La souffrance volontaire».- «Добровольное страдание», - криво улыбнулась она, не сводя глаз с прозрачной бесцветной жидкости. – Как мило.- Это действительно очень мило, - Элтимор рассмеялся сухим скрипучим смешком. – Впервые, знаете ли, сталкиваюсь с тем, что кто-то принимает его по своей охоте.Ники удивилась и открыла было рот, желая уточнить – а как же те опыты, о которых упоминал доктор? Но спохватилась и благоразумно промолчала.- И я должна это выпить.- Если желаете выздороветь. Пейте, мисс Сомерсет.- Ники… - еле слышно произнесла девушка.Ники было не по себе. Ей было страшно, так страшно. Именно сейчас, в эту минуту, она вдруг засомневалась – правильно ли она поступает? Не совершает ли ужасную, непоправимую глупость, доверяя жизнь подруги мадам Моро и этому страшному человечку?! Свити будто почувствовала ее неуверенность и умоляюще взглянула на нее. Ники отвела глаза и зажмурилась, судорожно пытаясь сообразить, не стоит ли ей вылить отравленное питье, пока не поздно, поблагодарить доктора Элтимора и вежливо попросить его уехать? Перед ее глазами, как наяву, пронеслась череда картин. Она возвращается домой и видит Свити – исхудавшую, обессиленную, измученную долгой болезнью. Встревоженные лица ее родителей и дяди Уильяма. Череду незнакомых людей, которые пытались помочь девушке. Лекаря из Беркли. Доктора Миста. Слабый крик Свити – «Не мучайте меня!..» Если она сейчас откажется… если… Что будет потом? Выпадет ли другой такой шанс? Какая ошибка окажется роковой – согласиться на «лечение» доктора Элтимора или, наоборот, отказаться от него?!.- Ники, - снова позвала девушка.