Через час карета достигла развилки двух дорог, одна из которых вела на север, в Лестершир, а другая – на восток, к Лондону. Ники велела кучеру отвести лошадей вместе с экипажем за пологий холм, который скрыл бы их посторонних глаз. Сама она вернулась назад по дороге, преодолев пешком несколько сот ярдов, и притаилась за раскидистыми деревьями.Ждать ей пришлось недолго. Через четверть часа на дороге, по которой она добралась сюда, показался еще один экипаж – открытая двухместная коляска. Кучер безжалостно нахлестывал лошадей, коляска летела, как ветер, но Ники никак не удавалось разглядеть второго седока. Когда экипаж приблизился к развилке, она увидела мелькнувшее из-под широкого плаща знакомое светлое платье. Карета свернула на север и вскоре скрылась из глаз за холмом.Выбравшись из-за деревьев, Ники еще долго стояла на пустой дороге и смотрела вслед уехавшей повозке. Зачем Линда помчалась следом за дочерью? Что она собиралась делать? Угрожать ей, умолять, упрашивать? Рассказать очередную "правду" о себе, об отце, о своем веселом и расточительном друге Клайве?.. Заболтать, обмануть, наобещать и наврать с три короба? Или что-то еще?..Вдруг Ники почувствовала себя усталой, безумно усталой, будто не спала две ночи кряду. Бездумно посмотрела на небо – солнце еще не достигло полудня, и висело будто бы на том же самом месте, что и утром. Любопытно, сколько всего прошло времени с того момента, как она приехала к матери? Едва ли больше часа. А казалось – будто целая жизнь.Девушка повернулась и, едва передвигая ноги, побрела к карете. Устала, боже, как она устала… А ведь ей еще понадобится много сил. Впереди ее ждали долгие мили пути, ухабы и ямы, холод и тоскливые часы одиночества – наедине с невеселыми мыслями о том, что сегодня произошло и о том, через что еще только предстоит пройти. Впереди была долгая дорога в Лондон.Ничего, она справится.