Откровенным разговорам по душам также не способствовало постоянное присутствие рядом других людей – отец, мать и младшие сестры были рады проводить все свое время с выздоравливающей Свити, развлекать и баловать ее. К Джону Сомерсету вернулось его обычное бодрое и язвительное расположение духа, и Свити то и дело закатывалась смехом от его шуточек, по которым успела так соскучиться. Джиневра будто помолодела, спокойное лицо ее лучилось сдержанной радостью и нежностью, и она выглядела почти счастливой, хлопоча вокруг дочери. Если не считать Свити, больше других в этой истории, наверное, пострадала Клэр. После того, как ей довелось участвовать в излечении сестры, она долго выглядела грустной и подавленной, и покрасневшие заплаканные глаза явственно выдавали ее настроение. Похоже, пережитое той ужасной ночью произвело на девушку неизгладимое, тягостное впечатление. Проницательная Свити, конечно, замечала состояние сестры, и не переставала ласково благодарить ее и восхищаться ее стойкостью и мужеством, и в конце концов Клэр успокоилась и вновь стала собой - прежней, разве что чуточку более задумчивой и повзрослевшей.Сомерсеты очень огорчились из-за того, что не успели как следует поблагодарить доктора Элтимора. Ники, не колеблясь ни минутки, наврала им, будто доктор и сам горевал, что неотложные дела не оставили ему времени на прощания. И что ей повезло, и она все же успела передать ему самые искренние выражения глубокой признательности от всех Сомерсетов, дяди Уильяма и, конечно, от себя самой. Это немного утешило Джиневру, которая вспоминала странного доктора не иначе как с благоговением. Уильям Эванс вновь безраздельно воцарился в своем кабинете. Доктор Элтимор не оставил после себя ни крохотной склянки, ни крупицы одного из своих препаратов, ни уголька, ни клочка бумаги – разве что темные горелые пятна на крышке письменного стола. С сожалением посматривая на дорогую, безнадежно испорченную столешницу, Ники предлагала дяде заменить ее на новую, но тот наотрез отказывался, никак не объясняя своего упрямства. Сдавшись, племянница решила, что тот хочет оставить ее «на память» обо всем случившемся, и отстала от него.