- Как Анри… воспринял эту… новость? – с трудом выдавила Ники.Луиза грустно покачала головой:- Сказать – тяжело, значит, не сказать ничего. Он никак не мог до конца поверить в ваше предательство. Я, признаться, все еще надеялась, что он побушует, покричит и успокоится…- Анри? Покричит? Побушует?!- Вам тоже это кажется невозможным? - Погодите, что случилось с Анри?- Анри… Мой славный мальчик, самый спокойный, рассудительный и миролюбивый из всех моих детей был непохож на самого себя. Я никогда его таким не видела. Он так орал… Я представить не могла, что он вообще способен повышать голос! Он стал замкнутым, обозленным, он постоянно встревал в какие-то дикие драки, разнес в дребезги дорогой трактир – ему вдруг показалось, что с ним обошлись недостаточно вежливо. Увидел на улице похожую на вас женщину, она была с кавалером – и словно потерял рассудок. Мишель еле оттащил его от той парочки, рассказывал, еще немного, и дело кончилось бы дуэлью и убийством. Казалось, Анри стало наплевать на все - на семью, на себя, на свою жизнь. Я была в ужасе. И даже не потому, что все мои планы относительно вас совершенно определенно летели к черту – нет, меня потрясло и напугало то, что происходило с моими детьми. Как выяснилось, я совсем их не знала. Они опять изменились…- Они? Мишель?..- Мишель, признаться, беспокоил меня еще больше, чем его брат.- Что с ним стряслось?Луиза невесело рассмеялась, но этот горький смех был больше похож на всхлип.- Мишель собрался вернуться во Францию…- Куда?!- В Нормандию. Отправиться в монастырь. Мон-Сен-Мишель.Ники молча смотрела на Луизу вытаращенными глазами и не могла выговорить ни слова. Женщина усмехнулась:- Вам тоже это кажется невозможным?