нечего там стричь уже, остатки волос, не преувеличиваю - стала бы я так рыдать, если бы была еще надежда. Я очень долго говорила себе, что есть в жизни вещи и похуже, пила витамины, мне ужасно жаль моего мужа, которого я безумно люблю и также любима им, за что ему такое. К парикмахеру, как на плаху, такое унижение выслушивать  эти охи, как над обреченным уже человеком, ну обрезали бы молча остатки, я ж не прошу мне помочь, прошу обрезать просто. Так причитают, что всего моего чувства юмора едва хватает выдержать эту пытку. Что-то меня прорвало, плачу навзрыд. Давно держу в себе и поделиться ни с кем не могу.