Однажды, в один из таких вечеров, когда Клэр уже ушла спать, а Джиневру сменил на посту Джон, Ники, как обычно, задремала, и сквозь сон слышала негромкие голоса. И вдруг кое-какие слова привлекли ее внимание и заставили насторожиться. - Папа, у меня к тебе просьба, - прошелестела Свити.- Проси все, что хочешь, Свити. Я тебя слушаю.- Папа, расскажи мне…- Что, дочка?- Помнишь, летом, на свадьбе Анны… - Да?- Вы с дядей Уильямом разговаривали с братьями Моро. Вы спрятались за кустами, но я вас видела.- Э-э-э… - Не делай вид, что не помнишь.- Помню.- О чем вы говорили?- Свити, родная… Я обещал сохранить этот разговор в тайне. И потом, он может тебя огорчить. А последнее, что мне хотелось бы сейчас делать – это огорчать или расстраивать тебя.- Папа. Ты только что пообещал – проси все, что хочешь.- Я дал слово, пойми. Слово дворянина.- Нарушь его.- Я не…- Я тебя прошу. Нарушь свое слово. Ради меня. Не откажи в просьбе умирающей дочери.- Пожалуйста, не надо так …- Ты знаешь, что это правда. Если ты сейчас мне не скажешь, потом может быть поздно. И ты станешь проклинать себя за этот отказ.- Свити!- Скоро будет все равно, нарушил ты слово или нет. Подумай об этом. - Свити… - растерянно повторил Джон Сомерсет. Надолго замолчал, а потом сердито прошептал сквозь зубы: - И впрямь. Какого дьявола… Я все тебе расскажу.