Артём Войтенков: А что сейчас на Украине? Что вы можете сказать про то, что происходит на Украине? Потому что, там какие-то вещи: с одной стороны боевые действия, с другой стороны, мы видим, что Запад очень хорошо помогает. Вот, Сорос приехал в Киев — понятно зачем.Николай Стариков: Да никак Запад не помогает – Запад никак не помогает. Что происходит на Украине? Это мы поймём в общемировом контексте. Смотрите, Япония резко увеличила свой военный бюджет. Вопрос: зачем?Артём Войтенков: Подождите, а Япония, по-моему, не имеет права держать свои вооружённые силы.Николай Стариков: Нет. У Японии есть конституция, которая запрещает ей армию иметь. Поэтому, у неё есть силы самообороны.Артём Войтенков: То же самое, только под другой вывеской.Николай Стариков: А это уже японская традиция. Ведь, для того, чтобы предъявлять территориальные претензии к России по поводу Курильских островов, они ввели новый термин – «Северные территории». То есть, в договоре, который они подписали, написано, что Курильские острова, это территория Советского Союза.Они говорят: «Курильские, да. А мы-то говорим о Северных территориях».К удивлению наших политиков и историков и географов.— «Так это же Курильские острова».— «Нет, Курильские острова это вот эти острова, а всё остальное — это Северные территории».Так и здесь: армию нельзя иметь — это у нас силы самообороны. Они начали новую трактовку конституции, которая разрешает иметь эти силы самообороны за пределами уже Японии. Это первое. И приняли беспрецедентно большой военный бюджет. Вопрос, против кого? Может быть только два варианта: против России и Китая. Больше не против кого. С Южной Кореей, я так понимаю, всё-таки, вряд ли американские друзья разрешат Японии воевать из-за какого-то острова.Вопрос: Японии сейчас кто-то угрожает? Нет. Россия может напасть на Японию зачем-то? Понятно, что нет даже малейшего повода для этого. Нам от Японии ничего, кроме добрососедских отношений, не нужно. Китаю что нужно от Японии? Тоже ничего. У Китая есть главный вопрос, который он должен решить, это вопрос с Тайванем. Вот это для Китая ключевой вопрос: объединение китайской нации под одним скипетром, в одном государстве. Поэтому, чего с Японией воевать Китаю? Совершенно не нужно.Япония увеличивает бюджет, значит, Япония что-то хочет себе получить. И потом, самое главное, самое печальное из всего этого — когда военные бюджеты увеличиваются, как показывает история, дело, к сожалению, заканчивается войной.Артём Войтенков: А иначе, зачем тогда их увеличивать?Николай Стариков: Ну, бывает. Бывают ситуации, когда увеличивают, увеличивают, увеличивают, а потом ничего не происходит. Но это происходит редко. Потому что, экономика становится похожей, как человек, едущий на велосипеде. Если ты перестаёшь крутить педали, ты упадёшь. Военный бюджет, всё — сели на велосипед, и поехали. Через некоторое время должно что-то произойти, что придаст новое ускорение, новый военный бюджет. А если нет денег, то — война.Поэтому, конечно, мир, к сожалению, движется к войне. Но, на сегодня говорить о том, что война абсолютно неизбежна, ещё всех оснований нет. Ещё есть возможности этот военный конфликт остановить. Чем, собственно говоря, российская дипломатия и занимается.Но мы должны воспринимать ситуацию в целом.На Дальнем Востоке Япония вдруг такие начинает действия.И Украина военный бюджет формирует в размере восемь миллиардов долларов. У неё золотовалютных резервов уже нет, денег на социальные пособия нет — зато деньги на армию есть. Логика какая? Логики никакой. Логика одна — кто-то выдаёт деньги целевым образом на войну, только на войну.Теперь, представьте, что в украинской экономике ситуация будет всё время ухудшаться. Я думаю, что вряд ли сейчас кто-то встанет, и скажет, что она будет улучшаться. Хотелось бы на этого человека посмотреть.Она будет ухудшаться:— За счёт последствий военного конфликта на Донбассе.— За счёт того, что нет новых инвестиций.— За счёт того, что люди боятся расширять свои какие-то бизнесы.То есть, всё начинает ужиматься.На этом фоне военный бюджет всё время увеличивается. Это первый год. Теперь, представьте, четыре, пять, шесть лет военного бюджета. Передача американских вооружений, которые освободились в Афганистане — они их безвозмездно передадут, им всё равно их утилизировать надо: что в Афганистане бросить, что Украине отдать. Не в США же они потащат.Артём Войтенков: То есть, они это всё объявили, что они собрались…Николай Стариков: Конечно, они это всё вывозят, но, военная амуниция, она, во-первых, уже б/у, во-вторых, её много, перевозка, транспортировка, хранение стоит денег, её легче кому-то отдать. И они отдают. И они передадут всё это дело Украине.Теперь вопрос: государство, где экономика ухудшается, военный бюджет всё время увеличивается.Вопрос: для чего это государство спонсируется внешними силами?Артём Войтенков: Для войны.Николай Стариков: Для войны. Вопрос: с кем?Артём Войтенков: С нами, конечно.Николай Стариков: Может быть, некоторые граждане Украины скажут «для защиты». Не стыкуется. Потому что, если бы речь шла о территориальной целостности Украины, то, нужно было бы вести переговоры с теми, кто на Донбассе не принимает политику Украины и киевскую власть в сегодняшнем виде — вот путь. И не надо многомиллиардной армии, не надо мобилизации, не надо бряцания оружием.Артём Войтенков: Да не надо убивать мирных жителей вообще.Николай Стариков: Сели, поговорили, обсудили, приняли решения, дали дополнительные полномочия — надо искать выход из конфликта. Они не ищут выход из конфликта. У них выход их конфликта — это его эскалация. Понятно, что народу Украины эта война не нужна. Американцам эта война нужна. Опять же, вспоминаем — там Япония. Всё как в тридцатые годы, всё, то же самое. Только сегодня роль Германии играет Украина. И очень быстро стала её играть 0 буквально за последний год.Когда в бедном государстве, которое беднеет час от часа, вдруг появляется большой военный бюджет, то, конечно, возникает вопрос о подготовке к войне. И тут надо сказать прямо — с кем: сначала с Донбассом, а в перспективе с Россией. Ведь ничего не меняется. Они хотят освободить (они — я имею в виду киевские власти), освободить захваченный Донбасс, от, как они говорят, террористов, и сепаратистов. То есть, от всех тех, кто не согласен с их политикой. А дальше точно так же они говорят о том, что надо Крым освободить.Артём Войтенков: Поэтому его и отдали. Нам.Николай Стариков: Крым не отдали. Крым, это не кусок территории, на которой что-то происходит. Крым воссоединился с Россией, потому что несколько миллионов человек, которые там живут, решили, что это правильный и единственно возможный путь для развития Крыма.Артём Войтенков: Да, люди-то решили. Но, как бы есть вот эти большие геополитические игры. Я имею в виду, Крым — это точка напряжения.Николай Стариков: Повод для войны с Россией у Украины есть. При этом, Украина должна выступать по планам Запада в роли агрессора. Это Украина должна требовать что-то от Донбасса, как она сейчас требует. И потом требовать что-то от России. Что-то — это я имею в виду в данном случае, территории конкретные. Вот, о чём идёт речь.Поэтому, хочется сказать, если этому не препятствовать, то, американцы в перспективе пять, шесть, я не знаю, сколько лет, сложно говорить на такие вопросы, постараются организовать Украино-Российскую войну. Они её вот уже этот год весь пытались организовать. Не получается из-за очень взвешенной политики российского руководства. Но они будут дальше это делать. То есть, им Украина нужна, как нечто, чем нужно будет пожертвовать для того, чтобы разжечь большой пожар войны. Речь идёт не о победе Украины — нужно понимать.Так же, как война с Финляндией была. Вы думаете, она нужна Советскому Союзу была в тридцать девятом, сороковом году? Да зачем? Сталин подписал «Договор о ненападении» в августе 39-го года. Никакой войны между Западом и Гитлером не было. Шла странная война. В футбол играли там, ни бомбили друг друга, ничего не делали. Да, Польша, как бы, перестала существовать, но дальше войны между Западом и Гитлером не было. Запад демонстрировал желание договориться и направить Гитлера на Советский Союз. И в этих условиях вдруг Финляндия занимает абсолютно не конструктивную позицию на переговорах с Советским Союзом, обстреливает нашу территорию.Я просто напомню, что поводом для войны послужил обстрел у деревни Майнилы со стороны Финляндии Советской территории. Советская историография, с которой я согласен, говорила, что этот обстрел действительно был, и был произведён с территории Финляндии. И я так считаю. Понятно, западная, и наша перестроечная, стали говорить, что мы сами обстреляли свою территорию.Вот тут внимание: вам это ничего не напоминает на фоне 2014-го года?— Сами обстреляли свою территорию.— Сами сожгли себя в Одессе.— Сами взорвали кондиционер, и погибли женщины, ноги оторвали.— И потом сами обстреливают Донецк на протяжении месяцев.Так в чём разница? В 39-ом году было всё то же самое. Западу нужно было столкнуть Германию и Советский Союз. Финляндия — исторический союзник Германии после разрушения Российской империи. Немцы освободили от красных финнов, и отдали Финляндию белым финнам. И война между Советским Союзом, и Финляндией, должна была послужить как бы трамплином к окончанию войны между Германией и Западом, и возникновению войны не только Германии с Советским Союзом на территории Финляндии, но ещё и вступление туда Франции и Великобритании. Не случайно, в это же время, на сороковой год, планировались налёты бомбардировочные английской авиации на наши нефтяные поля в Баку. Вот. Война была не нужна. Но, когда провоцируют…Сталин, убедившись, в том, что Гитлер всё-таки не будет защищать здесь Финляндию, не будет здесь военного конфликта, был уже вынужден, и втянулся в эту войну, которая шла достаточно долго, несколько месяцев. И Запад пытался и добровольцев туда отправить, и у него ничего из этого не получилось. Но Запад разжигал эту войну. Недаром в Финляндии эта война называется война Эрко (Эрко Элиас). Был такой министр иностранных дел, который вёл так переговоры, чтобы началась война. При этом, иногда даже вразрез инструкциям, которые были. Удивительное дело, у него жена англичанка, сам он владелец многих газет, и так далее. То есть, ситуация примерно та же самая.Финляндия тогда, это как Украина сейчас. Всем понятно, что Финляндия не может выиграть войну у Советского Союза. Всем понятно, что Украина не может выиграть войну у России. Но, когда начинается война, дальше начинаются негативные последствия. Ведь, Первую Мировую войну Россия проиграла не потому, что было военное поражение, а потому, что организовали внутренний взрыв. И во время войны с Финляндией тут же начали из красноармейцев формировать русскую освободительную армию, что называется. Туда приехали белогвардейские офицеры, приехал Керенский.Артём Войтенков: Вы имеете в виду, куда? В Финляндию приехал?Николай Стариков: Да, в Финляндии начали формировать армию, чтобы начать гражданскую войну в Советском Союзе, забросить её туда. Почему всех красноармейцев, якобы их там всех бедных расстреляли. Нет, их просто после окончания войны, всех красноармейцев передали, пленных, их очень тщательно фильтровали. Почему? Потому что, там началось формирование Белой армии, условно говоря, для гражданской войны, вот, в чём дело. И должен был туда приехать Троцкий, но война закончилась раньше, потому что, наши войска, всё-таки, прорвали эту оборону. Война закончилась, Троцкий не успел приехать. Они, даже, видите, хотели придать войне не Белый и Красный, а может быть, даже уже более революционный оттенок. То есть, «настоящая революционная армия, в которой, о чудо, белые офицеры тоже, идёт недостаточно революционную армию во главе с компрадором Сталиным свергать, всё равно под каким флагом».То есть, Финляндия, как повод начать гражданскую войну в Советском Союзе, тут же бомбёжки со стороны Англии, тут и Гитлер, понимаете, говорит: «Мы решили пересмотреть наши отношения со Сталиным. Он напал на маленькую беззащитную Финляндию». Вот, что рисовали. Полное геополитическое и политическое окружение Советского Союза, и война всего мира против неё.То же самое и сегодня:— Выставить Россию агрессором.— Столкнуть в войне с Украиной.— Заявить о том, что Россия напала на Украину.— И дальше уже действовать по своему сценарию.Что касается денег на Украине. Не дают Украине денег. И не дадут. Украина не получает помощи. Вот, говорил сто раз, скажу сто первый: никакой помощи нет. Там выдают, не знаю, сто миллионов, сорок миллионов — это звучит для простого человека много. Для государства — это семечки. Это даже не на семечки, на полиэтиленовый пакетик деньги выдали. Вот, что это такое. И долг Украины, он всё время нарастает. Почему? Потому что, Украина берёт деньги под всё более возрастающие проценты. Посмотрите, все эти Фичи (Fitch), Мудисы (Moody’s), всякие стандартен пурсы (Standard & Poor’s) — все эти рейтинговые агентства, для чего они повышают, понижают рейтинги? Это же не просто так. Как только они повысили, понизили эти рейтинги, автоматически заимствования становятся дороже. У Украины сейчас рейтинг мусорный. То есть, практически преддефолтный. Это значит, что никто, ни под четыре, ни под пять процентов, наверное, даже под десять не будет давать. Я не знаю точно, процентами не интересовался. Может, двадцать пять, не знаю.Артём Войтенков: Ой, по-моему, была цифра порядка тридцати процентов ещё несколько месяцев назад.Николай Стариков: Под двадцать процентов берут в долг. То есть, через некоторое время Украина будет брать кредиты для того, чтобы отдавать проценты. И эти кредиты будут под ещё большие проценты. А тело кредита они даже отдавать не будут. То есть, страна полностью попадает в эту кабалу. Какая уж тут помощь-то?Что касается Джорджа Сороса, то он открыто сказал, что нужно Украину рассматривать, как форпост против России. Как страну, которая будет защищать Запад от России. В этом смысле он недалеко ушёл от Адольфа Гитлера, который тоже говорил о бастионе против большевизма, и так себя и преподносил западным демократиям. И цифру назвал. Я, конечно, не Гитлера имею в виду, а Сороса — пятьдесят миллиардов надо Украине дать, чтобы она как бы вот там, рассчиталась по долгам, и немножечко воспряла. Ну, кто ей даст пятьдесят миллиардов? Но, восемь миллиардов один год, восемь миллиардов в другой. Следите за военным бюджетом Украины — он будет расти на фоне урезания всех остальных выплат.И явный признак приближающейся войны, он очень наглядный.Когда военный бюджет в каком-либо бюджете занимает, военная строка, очень большой процент, это значит, что дело идёт к войне. В этом смысле показателен бюджет Соединённых Штатов Америки — у них, по-моему, порядка сорока процентов тратится на оборону. Очень большие деньги. Для сравнения, в России — три процента. Посчитайте, сколько процентов украинский военный бюджет от всего украинского бюджета. И если, при сокращении всего бюджета военные расходы будут расти, это значит, что киевские власти совершенно чётко движутся к военным конфликтам. С кем? Тут не сложно догадаться.Артём Войтенков: Хорошо. Что делать?Николай Стариков: Не допустить этого.Артём Войтенков: А как?Николай Стариков: Всесторонняя поддержка Донецкой и Луганской республик. Принуждение дипломатическими методами к диалогу. Апелляция к международной общественности даже, если она не хочет этого слышать и видеть. Это очень сложно, очень муторно, очень долго, но другого пути здесь нет. Это с одной стороны. А с другой стороны – повышение обороноспособности России, это тоже является залогом того, что потенциальный агрессор не захочет пробовать на зубок. В ситуации с подготовляемой на убой Западом Украиной, разница в том, что мнение Украины в данном случае никто не спрашивает, и здравый смысл здесь не действует. Поэтому те дипломатические шаги, те действия, которые руководство России сегодня предпринимает в деле налаживания этого диалога, это и есть правильный путь. Обратите внимание, что Запад требует невыполнимое, и требует от России, а не от ДНР, ЛНР. Он всё время пытается Россию втянуть даже в переговоры, как будто Россия участвует в этом конфликте, как сторона, а не такой же посредник, как Евросоюз, чтобы этот конфликт закончить. Постоянно: не мытьём, так катаньем затянуть этот конфликт. Затянуть – это постоянное желание Запада, прерывание переговоров, нагнетание напряжённости, и незамечание любых действий и любых заявлений украинских властей.Пример. Яценюк приезжает в Германию и говорит о советском вторжении на Украину и в Германию. Комментировать – тут отдельная программа нужна. Тут с историей, понятно, ничего общего нет. В тот момент никакого государства Украина не было. А часть Советского Союза Украинская социалистическая республика подверглась агрессии уж не советским, а немецким 22 июня. Всё перевёрнуто с ног на голову – не замечают. Никто ничего на Западе не говорит. Наша общественность и дипломатия не дала сойти на нет этим разговорам.Артём Войтенков: Так они же не знают.Николай Стариков: Это прямой эфир первого немецкого телеканала, это Прайм-тайм (prime-time) – увидело очень много, просто не услышало.Артём Войтенков: Извините, я вас перебью. Мне рассказывают, как учат в Европе. Так в Европе считают, что Украина была отдельным государством. Т.е. Советский Союз был сам по себе, Украина была сама по себе, и вот сейчас Россия напала на Украину.Николай Стариков: Я думаю, что, несмотря на уровень западного образования, и подтасовки, которые там делаются, всё-таки не думаю, что они говорили, что в 41-ом году Украина была отдельным государством. Даже в 44-ом году никакой Украины, как государства, не было.Артём Войтенков: А они про это – увы…Николай Стариков: Ничего не противодействует тем словам. А теперь давайте представим такую ситуацию. Яценюк приехал во Францию и заявил, что не было никакого геноцида армян. То есть, тоже переписал историю, что во Франции (я просто беру конкретный эпизод истории, во Франции запрещено законом отрицать геноцид армян) не было никакого геноцида армян. И что? Французская общественность, французская фемида тоже бы не заметила его слова?Артём Войтенков: Не знаю. Всё может быть.Николай Стариков: Она вынуждена была заметить. Поэтому Яценюк говорит только там, и только о том, что ему разрешено. Знает он историю, или не знает – это не важно. Ему некий коридор, окно овертона дано, в котором он делает свои заявления. Цели всех этих заявлений очень простые — выставить Россию потомственным агрессором: она и тогда вторгалась на беззащитную Германию, и беззащитную Украину, и сейчас она тоже вторгается на Украину. Если не защитить Украину деньгами, дипломатической поддержкой, военными поставками, то дальше прямо на Берлин и пойдут русские танки, такое же вторжение. Вот. Они увязывают несуществующие исторические факты, чтобы выложить перед западным обывателем некую такую картину: Россия потомственный агрессор, надо его останавливать. Вот и всё. Это просто срежессированный спектакль. Яценюк в этом спектакле просто актёр. Актёр плохой, надо сказать, дешёвый актёр, но видимо на дорогих уже денег нет, либо дорогие актёры не хотят играть такие роли.Артём Войтенков: Что же получается? Они хотят стравить нас с Европой?Николай Стариков: Конечно, ради этого они поддерживают конфликт на Украине, американцы. Мы с вами вернёмся уже лет на 40-ок назад, когда мы строили трубопроводы в Европу, и эти трубопроводы Запад всячески пытался торпедировать. США на Германию давили, потому что была сделка при канцлере Вилли Брандте (Willy Brandt) тогда: газ в обмен на трубы. Мы не могли. Опять вопрос – что мы там не можем произвести? В Советском Союзе мы не могли произвести трубы для газопровода большого диаметра. Вот не могли. Почему? Не знаю. Вопрос к Леониду Ильичу. И Германия поставила нам эти трубы, мы построили газопровод и рассчитались поставками газа. Американцы делали всё, чтобы этого не получилось.Сегодня точно так же: не дают строить «Южный поток», препятствуют нормализации ситуации на Украине, чтобы в итоге заменить более дорогим своим сланцевым сжиженным газом наш газ на европейском континенте. Геополитика очень тесно переплетается с экономическими интересами.Артём Войтенков: Если мы будем поставлять в Европу газ, это повод для дружбы. А если у нас не будет с Европой никаких торговых связей, то легче стравить.Николай Стариков: Если мы поставляем в Европу газ, это значит, что мы взаимозависимы друг от друга, как покупатель и продавец. Соответственно, никто не заинтересован в конфликте. Если этих поставок нет, а поставки газа идут из США в Европу, то Европа оказывается в ещё большей, в колоссальной зависимости от Соединённых Штатов Америки, у нас сложности в экономике, и дальше дело техники: сталкивание Европы и России в каком-то военном конфликте.Артём Войтенков: Николай Викторович, спасибо вам за разъяснения подробные, хотя конец достаточно грустный. Но я думаю, что тот, кто вооружён знаниями, тот предупреждён, соответственно будет действовать уже, исходя из этих знаний, исходя из правильных фактов и той обстановки, которая есть, а не из пропаганды, каких-то мифов, разговоров.Николай Стариков: Конец не грустный. Ведь каждый из нас, как физическая единица, знает, что он умрёт когда-то. Но это не значит, чтобы мы свою жизнь печалились, не занимались тем, чем надо заниматься, не рожали детей, не воспитывали их, не писали книги, не сочиняли музыку, не рисовали картины, не любовались закатом.Так и в политической жизни есть определённые правила. Да, они наводят на философские размышления, я согласен. Но лучше, всё-таки, их знать и понимать, потому что тогда у нас появляется шанс избежать того развития событий, которые нам рисуют. Все сценарии, они изменяемы.Один сценарий Владимир Владимирович Путин уже переписал. Этот сценарий был катастрофический для России. 99-ый год, вторжение Басаева, как спусковой механизм для распада России на ряд государств. Для Чечни уже деньги были напечатаны ичкерийские, по-моему, в Германии их напечатали или в Лондоне, они где-то там лежат.Распад страны… А что такое распад страны? Это создание новых государств.Что такое создание новых государств?Это – неизбежные военные конфликты между новыми государствами, потому что они границы будут оспаривать, месторождения, исторические обиды и причины. То есть, должна была быть колоссальная гражданская война на территории России.Запад всегда мыслит категориями на определённое время вперёд. Есть такая игра — Call of Duty. Там, оказывается, в самом начале игры говорят: «Такой-то год, всё хорошо, в России гражданская война». Вот те планы, которые у них были. Эти планы были изменены, переписаны. Теперь мы видим то, что наши западные партнёры даже в страшном сне не могли себе представить: в Чечне двадцать тысяч вооружённых мужчин готовы защищать интересы России, в течение часа отправиться в любую точку планеты. И выступает руководитель Чечни Рамзан Кадыров и не просто говорит, а говорит вообще конкретные вещи, обращаясь к тем потенциальным переворотчикам, которых Запад хочет у нас подготовить. Он говорит: «Мы – пехота Путина». Согласитесь, очень странное такое выражение.Артём Войтенков: Да.Николай Стариков: Мы не солдаты России, мы не ещё кто-то. Он говорит: «Пехота Путина». то есть, помимо демонстрации военной мощи, это прямой сигнал тем, кто, может быть, под давлением Запада пытается сейчас думать о каком-то предательстве или о государственном перевороте. Не получится!В 99-ом году представить сегодняшнюю картину того, что происходит в Чечне, того патриотического подъёма в отношении нашей общей родины России было бы очень сложно. Поэтому сценарий можно переписать, но для этого их нужно знать. Для того, чтобы знать, нужно о них говорить, и поэтому я думаю, что мы с вами делаем очень полезное дело.Артём Войтенков: Да, было бы хорошо. Николай Викторович, спасибо вам за разъяснения.