Он помедлил и спросил, понизив голос:- Ники?Ники замерла, стараясь не шевелиться и даже не дышать. Несуразная тень Джона Сомерсета на стене оглянулась в ее сторону. Свити прошептала:- Она спит. Говори, не бойся.- Хорошо. Слушай, Свити. Ники живо вспомнила тот чудесный день – яркий, солнечный, наполненный весельем и радостной свадебной суетой, пикник на лугу под раскидистыми деревьями, белоснежные скатерти на зеленой траве. Вспомнила, как Анри и Мишель обсуждали с друзьями предстоящую поездку во Францию. После этого к близнецам подошли ее дядя и отец Свити, мистер Сомерсет, и, извинившись перед девушками, отвели братьев в сторонку. Ники умирала от любопытства - из-за густых веток она украдкой наблюдала, как мужчины ведут разговор и, похоже, он был не из приятных. Все четверо хмурились, медленно роняли слова. Дядя, как обычно, царапал кончиком трости землю. Дурная привычка, о которой Ники не раз ему пеняла…Джон Сомерсет заговорил, и девушка замерла, обратившись в слух.