"Мам, я в плену, но ты не плачь.Здоров почти твой сын бедовый.Меня лечил донецкий врач С уставшей внешностью суровой.Лечил меня. Подумай, мам:Я бил по городу из "Градов",А мой же враг меня лечил,И успокаивал: «Так надо». Мам, я – чудовище. Прости.Я видел город разбомблённый.Мам, что же сын твой натворил!Я – монстр, идеей закалённый.Нас провели по городам,По сёлам тем, что мы бомбили,А мы не верили глазам:Что мы с Донбассом натворили! Больницы полнятся людьми,Там всё затоплено слезами,Там изувеченный народ Без рук, без ног предстал пред нами. Ребёнок плакал на руках.Девченке годик есть, едва ли,А мы родителей еёНа мине, мама, подорвали.Мать, я – чудовище, палач.И нет здесь, мама, террористов.А мы, пришедшие с войной,Для них подобие фашистов. Нас, мам, кидали напролом,И в пекло жуткое бросали,А в спины, нашим же бойцамЗаград отряды выставляли.И все мы шли на смертный бой,Плечом к плечу с моим собратом,А ополченец мне кричал:«Ложись, сопляк», - и сыпал матом.Он не хотел в меня стрелять,Меня в бою прикрыть желая,Он мне пригнуться предлагал,Жизнь мне - врагу в бою спасая. Мам, я в плену, но ты не плачь.Здоров вполне твой сын бедовый.Меня лечил донецкий врачС уставшей внешностью суровой. Он выполнял врачебный долг.Я, от стыда пред ним сгорая,Впервые думал про себя:Кому нужна война такая?"