хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххПризнания, слезы, покаяние, окрыление, радостные путаные слова и бестолковые вопросы, поцелуи, снова признания… Они крепко обнимали друг друга, и словно боялись разомкнуть объятия, вновь потерять то, что так долго искали, к чему так мучительно шли, и говорили, говорили, говорили… Острое, только что обретенное ощущение счастья наполняло их желанием кричать от восторга, всхлипывать, говорить, шептать о своей любви. А потом… потом настал миг, когда они оба вдруг замолчали и посмотрели друг на друга совсем иначе – глаза в глаза. Ники вспоминала и заново узнавала этот взгляд – напряженный мужской взгляд, полный желания, и плавилась в этом взгляде, таяла, как льдинка у жаркого очага, и тоже чувствовала горячую волну, идущую, наверное, из самого сердца, которое так долго было замерзшим и несчастным, а потом, наконец, растаяло; волну, растекавшуюся по всему телу, до самых кончиков пальцев, волну, от которой запылали щеки и загорелись глаза, и губы, вспухшие от бесчисленных поцелуев, тоже стали горячими и сухими. Сердясь на непослушное платье, Ники пыталась расстегивать его одной рукой, а другой стаскивала с Анри рубашку, а та застревала на его плечах, и он тоже сердился и смеялся, и помогал ей избавиться от разделявших их последних преград. И это было так упоительно, так прекрасно – заново узнавать друг друга, прижимаясь всем телом, восхищаться и восторгаться, вспоминать, как это было раньше, естественно и прекрасно, и повторять заново, и удивляться, захлебываться вздохами, и сдерживать стоны, и не сдерживать стоны, и кричать от наслаждения. Цепляться ногтями за спину, и целовать гладкую смуглую кожу на плече, и выдыхать прямо в волосы, в шею, трогать губами жадные пальцы, изо всех сил закрывать глаза, чтобы умереть ненадолго, а потом снова возрождаться и оживать. Бросаться друг на яростно и отчаянно, как звери, чтобы окончательно победить, изгнать, задавить отравившую их обоих долгую глухую тоску, и уничтожить само воспоминание о ней, чтобы не возвращалось никогда. Проникать, упиваться родным запахом, трогать волосы и губы, смотреть в глаза, и просто любить друг друга, как люди, чтобы понять наконец – не телом, не умом, не душой – всем своим естеством осознать, что теперь они вместе, просто вместе, сейчас, и потом, и всегда. И снова кричать – от счастья.- Я люблю тебя…Ники застонала от нахлынувшей вдруг нежности, и от того, как долго она ждала этих слов, как тосковала по ним, как отчаянно в них нуждалась. - Я люблю тебя. Мы больше никогда не расстанемся. Ники, я люблю тебя, слышишь?!- Я люблю тебя, Анри!! Боже, как давно я хотела сказать это вслух… Но я не могла, не могла, у меня не было права… Я люблю тебя!