- Что? – Линда восторженно ахнула и впилась взглядом в сверкающий камень. – Ты отдашь его мне?!Девушка довольно закивала:- Да, да! Держи, - она, не глядя, расстегнула замочек на шее и протянула украшение матери. – Пусть он будет у тебя.- Спасибо, доченька! А тебе не жаль расставаться с ним? Такая дорогая вещь.- Мне он все равно не нравился. А главное, что теперь он не достанется Оливии.Линда едва не приплясывала на месте, с восторгом рассматривая бриллиант. Довольно вздохнула и опустилась в кресло, откинувшись на мягкую спинку:- Что ж, забирай картину.- Это будет тем более справедливо. Ты же подарила мне брошь.- Какую брошь?- Ту, с фиалками. Чудесная вещица, очень мне нравится.- А… да, припоминаю, - счастливая улыбка Линды увяла.- Это ведь был подарок отца, да? – Ники кивнула на портрет, который по-прежнему держала в руках.- Не поняла.- Брошь с фиалками, которую ты отдала мне осенью – ее же подарил тебе отец? – повторила она небрежно, хотя внутри у нее все завязалось в тугой болезненный узел. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и казалось, что его стук гулко разносится по всей комнате.Линда полюбовалась на кулон, который держала на вытянутой руке, и снисходительно фыркнула:- Какая глупость. С чего ты взяла?Ники на мгновение лишилась голоса. В горле пересохло, сердце болезненно сжалось и отчаянно стукнулось в грудь, будто желая вырваться из нее.- Ты... ты же сама мне это сказала.- Я? - рассеянно удивилась Линда. – Я в самом деле так сказала?- Да, мама, - еще тише откликнулась Ники.- Ну, значит, соврала! – женщина легко рассмеялась.