Жесткий дядя, трудно представить что он стал известным искусствоведом.Не жалеет в воспоминаниях ни себя (иногда проскальзывает определенное презрение к себе , и ненаигранное), ни других.Николаев из первого поста вспомнает по другому, с грустной всепрощающей иронией. Но больше всего мне понравилось, когда он в конце надел пиджак - только боевые награды, без иконостаса юбилеек, которых у доживших уже перебор.