События "Великой чистки" 1937-1938 гг., продолжают оставаться одним из самых значительных событий в истории России, причем истории не только новейшей, но и истории страны вообще. Это событие в силу своей значимости и степени воздействия известно любому человеку, проживающему в границах бывшего СССР, даже если вся остальная история страны для него вовсе тёмный лес. Причина этой известности, хотя и большей частью неосознанной, заключается в том, что это было единственным событием в истории человечества, когда желание и потребность к самоочищению государственной власти привели к тому, что целые слои правящей элиты во всех сферах государственной деятельности, были удалены. В других странах подобные события происходили не в ходе усилий власти, а в ходе социальных или, как минимум, политических революций, приводивших к смене власти и того слоя элиты, которой она принадлежала.В СССР же в 1937-1938 гг. подобные усилия по очистке элиты исходили от самой власти, и здесь действительно имела место своеобразная "революция сверху". Это определение часто используется в исторической науке для характеристики тех или иных событий в различных странах, однако, только применительно к событиям в СССР в 1937-1938 гг. это определение имеет полное соответствие.Аналогичной революцией сверху, только незаконченной, неудачной, можно считать опричнину Ивана IV Грозного 1565-1572 гг.То, что события 1937-1938 гг. были именно чисткой или, точнее, самоочищением правящей элиты от разложения и, прежде всего, коррупции, никому не приходит в голову.Все - как поклонники Сталина, так и его ненавистники - видят в этих событиях лишь узко-политическую подоплёку. Только одни считают, что борьба велась лишь с агентами мирового империализма: троцкистами и бухаринцами, другие вопят про "миллионы невинных жертв".На самом же деле, основной удар был направлен против коррумпированного и разложившегося высшего и среднего слоя советского чиновничества, а также против тех лично честных, но некомпетентных функционеров, которые из-за своей некомпетентности тормозили или даже задерживали развитие вверенных им отраслей деятельности, но при этом упорно не желали покидать свои посты, ссылаясь на свои прошлые революционные заслуги (категория так называемых "старых большевиков" ).Подлинные политические противники Советского государства составляли среди обвиненных по политическим мотивам менее 10 %. Остальные 90% - это коррумпированные военные и гражданские чиновники, которых, чтобы расстрелять или отправить на долгий срок в места заключения, осуждали за разного рода мифические политические преступления.Сейчас мало кто представляет, какую массовую и глубокую коррупцию в советском партийно-государственном аппарате вызвала проводившаяся в 1921-1928 гг. так называемая "новая экономическая политика". Но от многих ее современников остались об этом весьма красочные описания.Вот как, например, описывает Георгий Агабеков, бывший в 1925-1928 г. г. резидентом ОГПУ в Тегеране, проделки чиновников советских внешнеторговых ведомств в Персии и покровительство им из самых верхних эшелонов власти в Москве: "Перед выездом из Сабзевара ко мне обратился с просьбой подвезти до Мешхеда интеллигентного вида перс. Я согласился и мы выехали из города. В дороге мой спутник спросил меня, в каком советском учреждении я работаю. "В торгпредстве",- ответил я. "Вы, наверно, очень богатый человек?",- спросил он. "Почему вы так думаете?". "Потому что вы служите в торгпредстве в Тегеране. Если здесь, в провинции, ваши служащие зарабатывают большие деньги, то в центре имеют ещё больше". "Да, у нас хорошее жалованье". "Какое там жалованье! Да разрешили бы мне заготавливать хлопок и шерсть для Советской власти, так я сам бы платил жалованье государству. Кто из ваших служащих живет на жалованье? Вот хотя бы купец Алиев. Он продал вашему хлопковому комитету голые стены под видом хлопкоперерабатывающего завода за 40 тысяч туманов (около 8 тысяч долларов по тогдашнему курсу). Заместитель председателя хлопкома получил из этих 40 тысяч от Алиева 10 тысяч. А шерсть? Знаете, как сдается шерсть? Эксперт по шерсти у большевиков Александров одновременно состоит в компании с поставщиком шерсти Комаровым. Комарову платят самые большие цены, а шерсть сдается какая угодно. На этом Александров в прошлом году заработал 60 тысяч туманов. Сахар и нефть. Советские синдикаты продают их только двум купцам в Мешхеде, а те устанавливают на рынке цены, какие хотят. А за это платят представителям синдикатов проценты. А кроме этого в синдикатах заработки на таре, на утечке, на подмочке. Это же тысячи и тысячи, а вы говорите о жалованье. Кто из них смотрит на жалованье! Да на такой работе можно стать богачом, - мечтательно закончил он". (Г. Агабеков, "Секретный террор", М., "Терра", 1998, с.147-148).Далее Агабеков продолжает: "В Мешхеде я застал склоку между консулом Кржеминским и резидентом Брауном. Распря между ними разгорелась из-за жены секретаря консула Левенсона, которая отдавала предпочтение то одному, то другому. Браун был старым партийцем с 1903 года, личным приятелем начальника иностранного отдела ОГПУ Трилиссера. По профессии он был ювелиром, едва мог читать и писать и попал за границу благодаря знанию английского языка и дружбе с Трилиссером. Кржеминский был образованный человек, разбирался в персидских делах, но был ленив и больше всего ценил личное благополучие и женщин" (Там же с.150-151).Служба Агабекова в Персии продолжалась, а нравы советского чиновничества не менялись: "Летом 1927 г. из города Пехлеви начали поступать сведения о склоке, возникшей среди советских работников. Виновником недоразумений был Образцов, заведовавший рыбными промыслами на персидском побережье Каспийского моря. Старый коммунист Образцов вел такую хищническую эксплуатацию промыслов, что ему позавидовал бы любой капиталист. Персидских рабочих, которые должны были работать 8 часов по советскому кодексу, действовавшему на промыслах, он заставлял работать по 14 часов и платил им мизерное жалованье. Большую часть прибыли от подобной эксплуатации он клал себе в карман. Все безобразия сходили ему с рук благополучно, так как со всем начальством в Москве, начиная с председателя ВСНХ Куйбышева и кончая мелкими чиновниками, он поддерживал наилучшие отношения, засыпая их подарками.По подсчетам резидента ОГПУ в Пехлеви он отправил в Москву подарков на 10 тысяч долларов. Не забывал он и тегеранское начальство, систематически подкармливая посла и торгпреда рыбой и икрой. Образцов вдруг почувствовал, что резидент ОГПУ Ефимов и консул Сычев ведут работу против него. Решив напасть первым, он обратился к послу Юреневу с просьбой убрать резидента и консула. Одновременно я получил донесение Ефимова о проделках Образцова с приложением фотокопий документов, доказывающих присвоение им казенных денег. Юренев вызвал меня и предложил отозвать резидента, сообщив, что он в свою очередь снимает консула, так как, по его мнению, надо всячески облегчить работу Образцова, так много сделавшего для Советской России. Разговор происходил за завтраком, и Юренев, уплетая присланную Образцовым икру, естественно, не мог рассуждать иначе. Я предложил вызвать Образцова и Ефимова в Тегеран для рассмотрения дела. Юренев согласился.Объяснение происходило между мной, Юреневым и Образцовым. Выслушав Образцова, рисовавшего себя чистым, как снег, я молча вынул фотокопии его расписок в получении взяток и при нем передал их Юреневу. Юренев, прочитав их, очень смутился, не знал, как быть и, наконец, повысив голос, предложил Образцову, чтобы "этого больше не было". Инцидент этим был исчерпан. Несмотря на мои неоднократные представления в Москву, ОГПУ не могло добиться снятия Образцова."(Там же с. 195-196).Впрочем, в ОГПУ, боровшемся в тот момент с коррупцией в среде советского чиновничества, дела обстояли не намного лучше. Причем, даже в таком его элитном подразделении, как иностранный отдел, куда кадры подбирались намного тщательнее, чем в другие подразделения ОГПУ. Вот как описывает Агабеков партийную чистку в иностранном отделе в 1929 г.: "Началась чистка просто и без перебоев. Вызванный рассказывал свою биографию и одновременно комиссия следила по его личному делу за правильностью рассказа. Затем председатель комиссии обращался к остальной аудитории, спрашивая, нет ли вопросов к проверяемому. Первоначально все хором отказывались ставить вопросы. Каждый боялся, что, когда настанет его очередь, его тоже засыпят вопросами. Но картина начала меняться, когда первые два десятка прошли проверку. Им нечего уже было бояться. И чем дальше, тем вопросы ставились чаще.Чистился помощник начальника отдела Горб. Из его рассказа было видно, что до 1919 г. он был на Украине левым эсером, сражался против гетмана Скоропадского и попал в плен."Странно, как ты остался жив, когда гетманцы расстреливали всех большевиков, а евреев в особенности?"- задал вопрос кто-то из публики.Горб стал рассказывать длинно и путанно о некой женщине, которая тогда спасла его от расстрела. После нескольких дополнительных вопросов его объяснения с натяжкой принимаются и он проходит чистым.Стал рассказывать свою биографию заместитель начальника отдела Логинов. Член партии с 1905 г. В 1907 г. был избран делегатом от военных организаций на V съезд РСДРП, но при переходе границы был арестован и вплоть до 1917 г. просидел в каторжной тюрьме. Освобожденный после революции, Логинов поселился в Архангельске и вскоре был избран председателем Совета. После занятия белыми Архангельска Логинов остался в нём. Белые знали, кто он такой, но не тронули его. Он даже издавал при них газету."Не находите ли вы странным, что белые даже не арестовали вас?" - спросил председатель."Ничего странного не нахожу", - пробурчал в свою рыжую бороду Логинов, пришедший на чистку для храбрости несколько выпивши.- Странно, странно, - перешептывались между собой члены комиссии, - неужели провокатор?- Ладно, мы поговорим с вами особо, - наконец сказал председатель, откладывая дело Логинова."Вызвали следующего. В 1914-1917 гг. капитан разведки австрийской армии. Затем, после революции в составе украинских армий воевал против большевиков. После этого неизведанными путями оказался в ВКП(б), а затем на работе в иностранном отделе. Его как раз перед чисткой собирались послать на нелегальную работу в Австрию. Не поехал. Исключили из партии, уволили из органов.И так по очереди, длинной вереницей прошли перед комиссией около 200 сотрудников иностранного отдела ОГПУ. Большинство - недоучившиеся интеллигенты, много выходцев из других партий: левых эсеров, бундовцев и т. д. У многих темные подозрительные провалы в биографиях. Но особенно поражала их политическая безграмотность, в лучшем случае полуграмотность. И невольно я задавался вопросом: неужели это работники ОГПУ, наводящего ужас она весь СССР, которого так остерегаются иностранные правительства?Ведь тут собралась не железная когорта партии, как когда-то назвал ОГПУ в погоне за трескучей фразой Троцкий. Тут, если в прошлом не авантюрист и провокатор, то минимум простой чиновник-обыватель, ничего общего с коммунизмом не имеющий. А ведь в иностранный отдел подбор особый. Что же представляют из себя другие отделы ОГПУ? Наконец, каков уровень коммунистов в других советских учреждениях, на которых чекисты смотрят свысока? При этом возникает логически другой вопрос. Если такой неудовлетворительный подбор человеческого материала, то на чем тогда держится Советская власть и почему такие прекрасные результаты в работе нашего учреждения?".После некоторых размышлений автор приходит к выводу, что результаты прекрасные, потому что в ОГПУ действует основной принцип: "Чекист умирает или от руки врага, или от руки ОГПУ. Естественная смерть для чекиста исключена". (Там же, с. 284).