Но Томас, не дослушав мальчика, хлестнул коня и во весь опор помчался через парк к реке. Когда заросли деревьев стали такими густыми, что коню стало не под силу пробираться через них, Томас спрыгнул на землю и побежал вперед, ломая ветки и оскальзываясь на мерзлых травяных кочках. В эти минуты он впервые пожалел о том, что его парк ни чуточки не похож на выстроенные по линейке и подстриженные французские сады с их удобными прямыми дорожками... Ветки хлестали его по лицу и плечам, сучки норовили уцепиться за тяжелый плащ, попавшийся на пути объемистый пень больно ушиб колено. Через несколько минут Томас заслышал приглушенные голоса, и остановился, чтобы перевести сбившееся дыхание. Он прислушался и осторожно выглянул из-за кустов…Лоусон и Оливия неторопливо шагали по протоптанной в снегу дорожке, мирно беседуя. Оливия крутила в руке гладкую ровную палочку, сбивая ею снежные комочки. Лоусон, не переставая говорить, рассеянно забрал палку и, видимо, что-то спросил – Оливия согласно улыбнулась и остановилась. Лоусон оглянулся, отошел на четыре шага назад, описал палкой неровный круг и сделал резкий выпал в сторону. Повторил то же действие еще два раза и снова заговорил с девушкой. Она подумала, кивнула, взяла у него палку и крутанула ею точно так же, как это сделал Лоусон пять минут назад – сначала медленно, а потом увереннее. Вопросительно взглянула на Кейна – тот только восхищенно развел руками. Оливия засмеялась и снова зашагала вперед по дорожке. Лоусон последовал за нею, чуть поодаль…Томас проводил их взглядом, пока они не скрылись за деревьями, и даже голоса стали не слышны. Подышал еще немного, согнувшись и уперевшись руками в колени. Покрутил головой, выругался сквозь зубы и беззвучно захохотал… Не переставая смеяться, отер лицо мокрой ладонью и мельком подивился тому, куда делась перчатка. Томас минутку постоял на месте, озираясь по сторонам и припоминая короткую дорогу, выходящую к заднему двору. И, прихрамывая, побрел домой.