Вот теперь расставание уже не казалось Оливии таким ужасным. Что происходило потом, она помнила плохо. Они с Лоусоном поболтали еще немного; через несколько минут рядом с ними неслышно возник Томас и деликатно кашлянул:- Ваши кареты готовы, господа. Можно отправляться.Они еще раз путанно попрощались – Томас, Оливия и Лоусон. Напоследок Кейн нерешительно протянул ей руку, и она так же нерешительно и осторожно пожала его пальцы. И после этого робкого прикосновения видела все, как сквозь туман. Томас невесомо поддержал ее под локоть, продолжая что-то говорить, помог устроиться на мягком сиденье кареты, поправил подушки. Оливия бездумно кивала, крепко сжимая в руках драгоценную библию, и все крутила головой по сторонам, пыталась увидеть в окно Лоусона; но это ей не удалось. Она еще раз помахала гостеприимному хозяину, старательно улыбаясь и пытаясь выглядеть бодрой. Но, когда позади остался мощеный темным булыжником двор, и высокие кованые ворота, и по сторонам потянулся прекрасный парк, напускная веселость исчезла с ее лица. Оливия бездумно смотрела в оконце, на светло-серое пасмурное небо и мелькающие ветки, и пыталась привести в порядок взбудораженные мысли и чувства. А потом сделала то, чего не делала никогда, поскольку презирала любые гадания и приметы. Зажмурившись, она наугад открыла библию – подарок Лоусона - и, не глядя, ткнула пальцем в первую попавшуюся строчку. В эту минуту ей страстно хотелось получить какое-нибудь вдохновляющее послание, которое ободрило бы ее, помогло бы разобраться в своей душе. Глубоко вздохнула, открыла глаза и попыталась прочитать выбранный стих. Но буквы отчего-то расплывались перед глазами и, как Оливия ни старалась, она не смогла разобрать ни слова.