ЭКСКЛЮЗИВ «ВМ». Посольство России в Королевстве Нидерланды расположилось в небольшом викторианском особняке в дипломатическом квартале Гааги, неподалеку от дипмиссий других государств. В уголке зала для приемов стоит бюст Петра Первого. На стенах — герб страны и картины классиков. На небольшом возвышении стоит развернутый триколор. Вся государственная символика, как и положено, на видном месте.Посол России Роман Колодкин — представительный мужчина в традиционной дипломатической форме (в костюме при галстуке). Протокол — ничего не попишешь.Наша беседа с Романом Анатольевичем начинается сразу же с горячих тем.САНКЦИИ РАЗДОРА- Насколько, по вашему мнению, так называемая санкционная война повлияла на отношения России и Голландии?- Санкции, введенные Евросоюзом (в том числе и Нидерландами), и наши защитные меры, принятые в ответ, конечно, повлияли на наши отношения. Но для голландцев они вторичны. Прежде всего, на отношения повлияли события, из-за которых были приняты санкции. Речь идет в первую очередь о катастрофе малайзийского «Боинга» и в целом о событиях, происходящих на юго-востоке Украины.Нужно понимать, что Голландия — небольшая страна. И гибель около двухсот человек стала настоящей национальной трагедией. Здесь траур не объявлялся с 1962 года (в связи с кончиной королевы Вильгельмины — «ВМ»). В самолете погибли или чьи-то знакомые, или знакомые знакомых. И это создало тяжелый негативный фон для отношений с Российской Федерацией, поскольку на Западе ситуацию поспешили представить так, будто во всем виновата Москва. А санкции — это уже развитие событий.- У Голландии с Россией выстраивалось крепкое сотрудничество в разных областях, в том числе в сфере поставок сельхозпродукции. Как на экономике Нидерландов отразилась «торговая война»?- Конечно, она ударила по Голландии довольно серьезно — ведь эта страна являлась одним из главных экспортеров сельхозпродукции в Российскую Федерацию. Хотя в целом в голландском экспорте Россия занимает не такое большое место. Наш торговый оборот с Нидерландами складывается из большого экспорта Российской Федерации в Нидерланды и небольшого экспорта из Голландии в нашу страну. В целом в экспорте Голландии мы занимаем около полутора процентов, а в сфере поставок сельхозпродукции — около 1,3 процента. Поэтому с точки зрения макроэкономики нынешняя ситуация не так сильно отражается на Нидерландах. Но если опуститься на уровень конкретных компаний — производителей сельхозпродукции, поставщиков, инвесторов, которые планировали строить у нас в стране предприятия по переработке, то их сложившаяся обстановка задевает очень сильно. Тем более что в Голландии резко упали закупочные цены, на рынок пришли дешевые груши и яблоки, в частности из Польши. Сегодня некоторые предприятия здесь близки к банкротству.Сейчас принимаются защитные меры и используются механизмы, призванные компенсировать фермерам их потери. Но о тотальной компенсации, конечно, говорить не приходится. И голландцы сейчас активно ищут выход из сложившейся ситуации. Кстати, для кого-то это новые возможности. Многие ищут новые рынки, другие думают об экспорте с дочерних предприятий на территориях, которых не коснулась «торговая война». Или же работают над организацией производств в самой России. Но инвестировать сейчас сложно. Сегодня в Нидерландах не так просто найти средства для финансирования проектов в России, наша страна оценивается зарубежными кредитными организациями как территория с повышенными рисками.Наши финансовые институты также ограничены сейчас в своих возможностях. Во многом из-за этого голландский бизнес и выступает сейчас против санкций. Об этом говорят и в правительстве Нидерландов: только за последний месяц был целый ряд выступлений на эту тему как со стороны объединения голландских предпринимателей и работодателей (которое играет в стране серьезную роль), так и со стороны крупнейших голландских компаний, которые прямо говорят, что сложившаяся экономическая ситуация контрпродуктивна. И что ничего хорошего от нее не будет никому.- Как я понимаю, это уже общеевропейская тенденция. Во многих странах бизнесмены и политики начинают говорить о необходимости скорейшей отмены санкций.- Да, это так. Но когда мы говорим об экономике и экспорте, надо помнить, что разные страны по-разному ощущают влияние торговых ограничений. Если говорить о Голландии, то ясно, что эта страна ориентирована на мировые рынки. И Россия всегда была привлекательна для голландского бизнеса. Как я называю Голландию — маленькая большая страна. Маленькая с точки зрения населения и территории и большая с точки зрения своих позиций в мировом бизнесе и мировых финансах.УКРАИНСКИЙ РАЗЛОМ- В нашей стране бытует мнение, что в последние месяцы в Европе не рады видеть россиян. Как вы считаете, так ли это?- Здесь у людей очень разные чувства в отношении нашей страны. Но я не могу сказать, что многие переносят негативный фон на простых людей. Я по-прежнему вижу приветливость и нормальные человеческие отношения. Хотя слышал и о других случаях. Лучше всего говорят цифры — россиян в Голландию в этом году едет больше, чем раньше. На настоящий момент россиянам выдано более 60 тысяч виз. И это больше, чем раньше. Получается, что на туристический кластер санкции повлияли в обратную сторону. В то же время мы видим снижение числа российских виз, выданных голландцам. С июля месяца мы выдали их примерно на 4 тысячи меньше, чем за этот же период прошлого года. Но тут нужно иметь в виду, что прошлый, 2013 год был особенным в наших двусторонних отношениях. Это был Год России в Нидерландах и Нидерландов в России. Поэтому, когда мы сравниваем интенсивность контактов (и политических, и экономических, и культурных), частоту поездок людей, то нужно понимать, что в прошлом году мы выдали примерно на 10 процентов больше виз, чем ранее. В среднем мы выдавали около 45 тысяч виз. В прошлом же году — 55 тысяч.Но мы надеемся, что постепенно жизнь будет возвращаться в прежнее русло нормального конструктивного диалога. И стараемся максимально сохранить то, что нас связывало. Ведь это та основа, которая скрепляет наши страны многие годы. И даже века. К тому же нельзя забывать, что, несмотря на некоторый торговый спад (начавшийся, кстати, еще в прошлом году), голландцы были и остаются нашим вторым торговым партнером.- Как местные СМИ освещают конфликт на Украине?- То, что я сказал о негативном эмоциональном фоне, в большей степени связано с позицией ряда СМИ. Объективность сама по себе — вещь довольно субъективная. Каждый всегда оценивает ту или иную ситуацию по-своему. Часто в прессе появляются статьи откровенно негативного для нас характера. Да и сами голландцы признают, что освещение событий часто бывает не совсем объективным. К сожалению, для прессы характерно быстро делать выводы и бросаться громкими заголовками. Это закон жанра. Обидно, что часто публикуется непроверенная информация. А потом, когда появляется опровержение, оно, если и появляется в газетах, то далеко не на первых страницах. Да и нанесенного ущерба оно уже не компенсирует. И это не только наши наблюдения.В начале сентября в одной из популярных газет появилась статья, которая так и называлась: «Мифы о катастрофе "Боинга"». И там анализируется та информация, которая появилась первоначально (и на которой, кстати, во многом основывалась реакция голландского правительства), и то, что было озвучено впоследствии. И выясняется, что все, мягко говоря, не так, как рисовалось в начале. Нужно понимать, что публикации в СМИ подпитывают настроения людей, а потом настроения людей подпитывают уже газеты и журналы. Это такой бесконечный процесс. Конечно, есть статьи и более позитивного для нас свойства. Люди в них задаются вопросами о корнях сложившейся ситуации на Украине. Говорят о существенной вине Запада в том, что там происходит. Говорят о необходимости переосмыслить свои подходы. Аналитики размышляют, как выходить из кризиса.Нашей стране в голландской прессе всегда уделяется много внимания. Удельный вес материалов о России в местных СМИ очень велик. Сейчас события на Украине немного ушли на второй план в связи с событиями на Ближнем Востоке; есть определенная информационная пауза в том, что касается расследования катастрофы «Боинга». Кстати, если сравнивать это с расследованием причин разных авиакатастроф, то не думаю, что ситуация с малайзийским «Боингом» чем-то принципиально от них отличается. Я помню катастрофу над Боденским озером — тогда расследование ее причин тоже заняло очень много времени.- И все-таки — как простые голландцы относятся к ситуации на Украине?- Вы знаете, очень по-разному. Многие считают, что все это должны решить Россия и Украина. Те, кто мало-мальски следят за происходящим, понимают, что у нашей страны есть свои интересы. И все понимают, что ситуация на Украине сложилась непростая. И все понимают, что ситуация очень трагичная. И все хотят, чтобы этот кошмар побыстрее закончился. И никто не хочет никаких вооруженных конфликтов. Люди очень приветствуют наметившийся прогресс в разрешении украинского кризиса.- Вы говорили о повороте интереса голландцев к ближневосточным конфликтам. Почему?- Понимаете, они несут угрозу уже самим Нидерландам. Сейчас начинается громкий судебный процесс в Бельгии. Там арестована чета из Голландии, подозреваемая в подготовке теракта. Из того самого района, где недавно были демонстрации и столкновения с полицией. В них участвовали и прорадикальные, и антирадикальные мусульмане, и правые антимусульманские организации. Сегодня в Голландии это очень серьезная проблема. Так же как джихадисты, уезжающие из Нидерландов на Ближний Восток и затем возвращающиеся сюда и несущие с собой радикальные идеи. Сейчас с этим начали бороться. Ведь здесь большое мусульманское население. Это очень серьезный общеевропейский вопрос.- Если сравнивать Голландию и Россию, чем они похожи и чем отличаются?- Я таким сравнением специально не занимался. Но если бы мы были совершенно различными, нам было бы сложно делать вместе многие вещи, которые мы сегодня делаем. Ведь нас связывают века. У нас идет взаимопроникновение языков. В русский язык много пришло из голландского: в первую очередь все, что связано с морем, флотом. Для себя я бы сформулировал такое отличие (причем не только от России, но и от многих других стран): Голландия очень ровная страна. Не только в плане ландшафта, но и в том, что касается жизни людей. Здесь не любят больших различий.В Голландии не приветствуется, чтобы одни люди сильно отличались от других. Здесь нет такого имущественного разделения, не любят показного богатства, а также привилегий и льгот — во многом это историческое влияние протестантизма. Наверное, поэтому дипломатов здесь не очень привечают. В Голландии в чести серьезный, но не авральный труд. В Голландии все делается спокойно, планомерно и иногда даже видимо неспешно. И при этом вовремя. В Нидерландах очень высок уровень самоорганизации людей. И несмотря на то, что голландцы часто прямы и даже нелицеприятны, потому что не стесняются в выражениях, они умеют договариваться. Иначе бы они просто не выжили. Тот факт, что здесь всегда коалиционное правительство, которое при этом ухитряется работать, говорит об этом. Люди здесь независимы в суждениях.Очень точно про Голландию написал Бродский:«Голландия есть плоская страна,переходящая в конечном счете в море,которое и есть в конечном счетеГолландия»...Да, наши страны очень плотно связаны исторически, взять хотя бы Петра Первого...Петр Первый — отдельная часть нашей общей традиции, недаром его бюст работы скульптора Александра Таратынова стоит в посольстве. Но он не единственный российский император, который посещал Голландию с серьезными последствиями для наших двусторонних отношений. Здесь был Александр I. И не исключаю, что именно здесь возникла идея выдать его сестру Анну Павловну замуж за голландского принца. Что впоследствии и было реализовано. Кстати, Анна Павловна здесь очень популярна: в ее честь названы улицы, населенные пункты. А домик Петра стараниями тех людей, которые здесь живут и работают, а также благодаря спонсорству российского бизнеса сейчас находится в отличном состоянии. В прошлом году были проведены соответствующие работы.- Какие у вас любимые места — в Москве и Гааге?- В Москве я очень люблю центр, особенно район вокруг МИДа. И очень люблю Ленинские горы. Я учился там в университете и никогда не забуду ощущения, когда после двух лет обучения на Моховой, мы, уже третьекурсники, переехали после картошки во второй корпус гуманитарных факультетов. А потом мы строили здание, где затем размещался экономический факультет МГУ. Я очень люблю Лужники и набережную Москвы-реки от Новодевичьего монастыря до метромоста. Мы там очень много гуляли с женой, когда жили в Москве. Там сейчас, наверное, все переменилось. Я очень люблю воду — наверное, поэтому мне так нравится Голландия. Я родился в Ленинграде, и поэтому здесь мне комфортно. Я доволен, что мы живем в Гааге, а не в Амстердаме. И близость моря — его берег — помогают, если у вас плохое настроение. Достаточно на полчаса пойти погулять по пляжу, посидеть на берегу — и все проходит.ВЕКОВЫЕ СВЯЗИ- С какими вопросами чаще всего обращаются в посольство наши сограждане?- Очень много наших туристов едет в Амстердам. Некоторых потом начинают искать родственники. Хотя преступность в Амстердаме небольшая, бывает, люди сталкиваются с полицией: кражи, наркотики. Ведь в этом городе внешне очень свободная атмосфера. И люди едут попробовать для себя что-то новое. Иногда — с последствиями. Бывает, что они оказываются без документов. Мы, конечно, помогаем им вернуться. Здесь много постоянно живущих русскоговорящих людей. Иногда бывает сложно определить, кто русский, кто украинец, а кто белорус. Для местных властей подавляющее большинство из них — именно русские. По их оценкам, здесь проживает до 90 тысяч русскоговорящих, что для такой страны очень немало. Здесь есть несколько приходов Русской православной церкви, есть полтора десятка школ выходного дня, где ведется преподавание на русском языке. Сейчас мы также открыли в Гааге визовый центр, который упростил нашу жизнь. Мы надеемся, что вскоре поток желающих попасть к нам в страну восстановится.- Назначение в Нидерланды — ваш первый опыт работы чрезвычайным и полномочным послом. Тяжело было поначалу?- До этого я восемь лет был директором Правового департамента Министерства иностранных дел. А также работал за границей — в представительстве при международных организациях в Женеве. И этот опыт мне пригодился, ведь в Нидерландах я не только посол, но и постоянный представитель при Организации по запрещению химического оружия. Эта работа занимает немалую часть моего времени, иногда даже большую, чем двусторонние отношения. Так, последний год мы очень много занимались химической демилитаризацией Сирии. А само посольство примерно такого же размера, как департамент, которым я руководил до этого. Но здесь много нового — большое хозяйство, которым надо ежедневно заниматься.- Чем Вы увлекаетесь в свободное время, если оно, конечно, у вас есть?- Было бы страшно, если бы свободного времени совсем не было. Как там говорят: «Вы все время работаете — а когда же вы думаете?» В свободное время я продолжаю заниматься международным правом. Наукой, которую по-прежнему считаю своей профессией. Пытаюсь писать статьи. А в прошлом году вместе с одним своим коллегой компилировал сборник статей памяти моего отца. Мне кажется, получилась неплохая работа. Еще я очень люблю музыку. По возможности читаю и смотрю футбол. Всю жизнь я болею за ЦСКА.- А чего вам не хватает в Голландии?- К сожалению, современные коммуникации не заполняют в полной мере лакуны личного общения. Мне очень не хватает моих друзей, мамы. Друзья, правда, иногда приезжают, но это не то. А вообще мне очень не хватает Москвы. По ней хочется походить, окунуться в родную языковую среду. Когда супруга оказывается в Москве, она постоянно пытается охватить максимум возможного за короткое время. Она беспрерывно ходит по концертам, спектаклям, выставкам. В столице совершенно другой ритм жизни, и этой скорости, этого драйва иногда не хватает. Мне иногда кажется, что в Голландии я единственный человек, который куда-то торопится. Не хватает вкуса любимых продуктов, например наших помидоров. Или антоновских яблок. Здесь грех жаловаться, но в тех русских продуктах есть что-то родное. Живущие здесь люди вряд ли это поймут.СПРАВКАРоман Анатольевич Колодкин родился в Ленинграде 29 июля 1960 года. Окончил с отличием юридический факультет МГУ, а потом — очную аспирантуру юридического факультета МГУ по кафедре международного права. Кандидат юридических наук. Работал директором Правового департамента МИД России, являлся членом Коллегии Министерства иностранных дел России. Вице-президент Российской ассоциации международного права. С 2010 года — чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Королевстве Нидерландов, Постоянный представитель Российской Федерации при Организации по запрещению химического оружия. Имеет дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла. Женат. Имеет двоих сыновей. Владеет английским и французским языками.