Дни тянулись один за другим – бесконечные, длинные, наполненные унынием дни. Свити становилось все хуже и хуже, это было заметно любому. Она почти все время находилась в забытьи, и лишь изредка приходила в себя. В такие дни она находилась в ясном уме, но была так слаба, что не всегда могла даже говорить. На следующий день после приезда Ники Свити открыла глаза и увидела подругу, дремлющую в кресле рядом с кроватью – та просидела в нем всю ночь, отправив Джиневру хоть немного отдохнуть. Девушка повернула голову и с трудом произнесла:- Ники. Ники…Но голос ее был так слаб что Ники не услышала этих слов, и проснулась только потому, что ей вдруг приснилось, будто Свити зовет ее. Она потерла заспанные глаза, непонимающе поморгала, будто припоминая, где находится и как тут оказалась. Увидела Свити и бросилась к ней, опустившись на колени перед кроватью:- Свити! Здравствуй, Свити!Бледные губы девушки шевельнулись в слабой улыбке:- Когда ты приехала? – прошептала она так тихо, что Ники едва расслышала эти слова. Ники вытерла слезы, покатившиеся из глаз, стиснула безжизненные пальцы своими теплыми ладошками и старательно улыбнулась в ответ:- Вчера вечером. Я заходила к тебе, но ты… спала, - неловко закончила она.- Я теперь все время сплю, - прошелестела Свити. – Расхворалась я что-то. Видишь, как вышло…