..................................- О да, - женщина мило улыбнулась. - Я уже говорила, что вы чертовски проницательны, девочка? Я постаралась донести это до всех окружающих меня людей - родителей, обеих бабок и деда, тетку, подруг, старшего брата... У меня был брат, мисс Скофилд, любимый брат, он давно умер. Не спрашивайте, как, я давно отомстила за его смерть... Взрослые заметили эту мою странность, как я и хотела. Сначала все удивлялись, задавали вопросы, потом стали подшучивать надо мной, иногда - довольно зло. Я терпела. И ждала. Я добилась того, что все поняли и запомнили, что маленькая Лулу никогда не врет, только - вот беда! - никто не принимал меня всерьез. Все считали это девичьей блажью, придурью, которая скоро пройдет. Но я доказала, что это не так. Это было нелегко, да. Я честно сознавалась во всех своих проделках и шалостях, а позднее - и гораздо худших вещах, причем даже тогда, когда наказания легко можно было избежать, просто соврав или утаив правду. Пару раз меня высекли так жестоко, что я потом неделю не могла подняться на ноги. Это всех удивляло, но даже мать не могла понять, зачем я так поступаю! А я повторяла снова и снова, что никогда не буду лгать. Когда все это осознали и запомнили, я пошла дальше. Я завела дурную привычку говорить неприятную правду прямо в лицо людям, зачастую тем, которым никак нельзя было этого говорить. Родители часто устраивали пышные приемы, приглашали важных господ, с которыми вели дела. Ах, какие бывали скандалы, мисс Скофилд, если б вы только видели! - Луиза сладко зажмурилась. - Я снова и снова получала выволочки, родители кричали на меня, топали ногами и драли за уши. Мне было ужасно жалко папу и маму - ведь я очень любила их, но мне не было ни капельки стыдно за свое поведение. Я прекрасно осознавала, что делаю вложение в собственное будущее, чтобы потом суметь позаботиться о своих близких. Они ничего не могли со мной поделать - я была слишком хороша собой и умна, чтобы прятать меня от гостей, и притом достаточно взрослая. И тогда брат кое-что предложил папе и маме, а они, подумав, согласились. Меня попросили - вежливо, ласково, настоятельно попросили - если я не могу лгать, то хотя бы не вываливать людям на голову чужие тайны, скрывая истину. А еще - облекать свои правдивые ответы в такие формы, чтобы это не причиняло никому вреда, то есть не говорить правды, не произнося ни слова явной лжи. Ах, с каким нетерпением я ждала, когда родные до этого додумаются! У меня просто язык чесался подсказать им верное решение, но я терпела изо всех сил. А умею терпеть и ждать, мисс Скофилд, могу заверить.- Почему вы так поступили?