- Господи, что за бред лезет в твою больную голову?! – с отчаянием вскричала та. – Что ты еще выдумала?- Я не буду лечиться, Ники. Я не хочу.- А если не хочешь, я тебя заставлю! – взорвалась она. – Заставлю, да-да, именно так, я буду держать твои руки, чтобы доктор смог засунуть в тебя это чертово лекарство! А твоя мать мне поможет. Слышишь меня, Свити? Ты от меня не отвяжешься, я не дам тебе умереть!.. – Ники изо всех сил стиснула зубы, чтобы не разрыдаться. Она не обернулась, ощутив на спине и плечах теплые прикосновения Джиневры; почувствовав почти осязаемый одобрительный взгляд доктора. Она дрожала и с молчаливым вызовом смотрела на подругу.Свити прошептала с упреком:- Когда же ты успела стать такой жестокой?Ники опешила. Он помолчала, потом с вызовом вскинула голову:- Поговорим об этом позже. Когда ты поправишься и сама, своими руками подашь чашку чаю своей матери. Не она тебе, а ты – ей. Тебе не жаль себя – подумай о ней, о семье. Подумай о...Свити вздрогнула, виновато посмотрела на Джиневру и опустила глаза. Она сдалась.Ники снова глубоко вздохнула, чувствуя, как страх и напряжение последних дней постепенно отпускают ее. Девушка уже сама пожалела, что не сумела держать себя в руках, сухо извинилась перед Элтимором и потребовала продолжения осмотра. Свити тоже больше не пыталась возражать и смирно выполняла все, что велел доктор: разевала рот и высовывала язык, покорно крутила головой, когда тот ощупывал ее исхудавшую шею, и старалась не шевелиться, когда он возжелал осмотреть ее живот и долго мял его холодными пальцами. Ники мрачно следила за его движениями покрасневшими от непролитых слез глазами и молчала. Вскоре доктор Элтимор оставил Свити в покое, и она замерла, съежившись под толстым одеялом. Он надолго задумался, глядя перед собой и не двигаясь с места; через несколько минут  пошевелился и скрипуче произнес:- Не понимаю… Теперь рассказывайте, как было дело. Я увидел все, что хотел, сейчас ваша очередь.