Боярская про "Долгий путь домой" в журнале "7 дней":http://7days.ru/stars/privatelife/elizaveta-boyarskaya-otkrovennoe-intervyu-o-seme-i-vospitanii-syna/4.htm— Как вы решились на съемки в сериале «Долгий путь домой»? Андрюша был еще крошечный, а это — шестнадцать серий и год жизни.— Я тогда сидела с сыном на даче. Ему было всего пять месяцев. Сначала я даже сценарий читать отказывалась. Но моя давняя знакомая, замечательный кастинг-директор Лиза Шмакова, настоящий профессионал своего дела, которая никогда не берется за случайную работу, уговорила меня прочесть. Я читала ровно два дня. Забросила ребенка: отдала родителям. Сказала: «Подождите, у меня тут такое дело!» Закончила читать вся в слезах… Я не могла не согласиться на эти съемки. Это потрясающая история! Блестящий сценарий. Семейная сага, поколенческая. Начинается в 80-х годах, заканчивается в наши дни. Описать сюжет непросто, это сложное сплетение судеб, но основная мысль — нужно слышать друг друга, не врать, говорить о своих сомнениях и страхах, доверять, прощать, признавать свои ошибки и любить. И вот я сказала своим: «Ребят, очень хороший материал! Честно-честно! Можно я возьмусь за это?» Они мне ответили: «Да без проблем!»— Вы сына на съемки брали? Я знаю, что на некоторые театральные гастроли Андрея берете, например, он летал в Париж в мае. — Когда есть возможность, я его беру... Я подумывала взять его в Ярославль на время экспедиции — дней на 9—10. Но, слава богу, мама отговорила. Потому что мы работали как проклятые, выезжали в семь утра на площадку и до глубокой ночи снимали в деревне, где традиционные российские дороги и не то что коляску негде поставить — из трейлера выйти непросто. Еще и дожди пошли, и я сильно заболела. Полный набор! Если бы я туда привезла ребенка — это был бы просто край… Хорошо, что он остался дома.— Скучали по нему?— Конечно. Хотя мы снимали блоками и долгих разлук не было. Вообще, я давно уже не получала такого удовольствия от съемок! Там собралась колоритная компания — Саша Лазарев, Даша Мороз, Женя Брик, Тема Ткаченко, Миша Пшеничный, Женя Антропов, Света Устинова. История, которую мы рассказываем, весьма трагичная, но я не помню, чтобы еще где-то было так упоительно весело на съемочной площадке — мы хохотали до слез. И тогда я сформулировала для себя удивительную вещь: вот все стремятся сниматься в полных метрах, я не исключение, это как бы более престижно. И я с удовольствием снимаюсь в большом кино, но по-человечески для меня это слишком коротко. Только успеваю привязаться к персонажу и к людям, как все уже заканчивается. Как правило, съемки длятся не более месяца-двух. Другое дело — многосерийные истории, полгода, а то и год твоей жизни бок о бок с группой... Все артисты разные. Кто-то приезжает, сидит в своем вагончике, вышел, сыграл сцену и обратно. Они не видят никого, не знают, как кого зовут. А я наоборот. Сижу в вагончике, только если идет проливной дождь. А так все время на площадке, разговариваю, общаюсь. Все время внутри процесса. Искренне привязываюсь к каждому члену группы. И на этот раз привязалась, а когда закончились съемки, у меня было опустошение и внутренняя маленькая трагедия. Мне не хотелось расставаться… Я думала, что же такое в конце съемок всем подарить, чтобы у людей осталась память? И мне пришла хорошая мысль — я спроектировала и заказала кубики Рубика, чтобы на каждом из квадратиков была фотография персонажа — а их в фильме много! Сама придумала дизайн и персонажей расставляла по смыслу, кто с кем должен быть рядом. А когда кубик крутишь, персонажи перетасовываются, символично — ровно как в нашей истории. И вот мой последний съемочный день: одна из самых сложных игровых сцен. Мы закончили, накрыли поляну, я достала коробку с кубиками и раздала всей съемочной группе. И это был не жест роскоши, мне было важно показать свое небезразличие к каждому из них. Мы прекрасно тогда посидели. Так я попрощалась со своей героиней, но после этого были еще досъемки, которые касаются 80-х годов, когда в истории моя героиня Ляля еще не появилась. В общем, на съемочной площадке я уже не требовалась. Но все же приехала в последний съемочный день на ночную смену. Максим и мама меня отпустили, хотя и повертели пальцем у виска: мол, сумасшедшая.Приехала к двум или к трем часам, смена закончилась в пять утра. Потом мы немножко погульбанили, обнялись, поцеловались и разъехались. Я вернулась домой, села на диван, и так мне грустно стало. Сидела, уснуть не могла. Было жутко тоскливо… У артистов так бывает. Ты долго живешь жизнью своего героя, начинаешь других героев любить… И вдруг эта история, эта «твоя жизнь» заканчивается, обрываются все связи, и наступает опустошение."