Один в один. А уж если знать, что они смотрят, что так возбуждаются... Аж все холодеет внутри..."Как  всегда,  Голдстейн  злобно обрушился на партийные доктрины; нападки были настолько  вздорными  и несуразными, что не обманулибы и ребенка, но при этом не лишенными убедительности, и слушатель невольноопасался,  что  другие  люди,  менее  трезвые,  чем  он,  могут  Голдстейну поверить. Он поносил Старшего Брата, он обличал диктатуру партии.  Требовалнемедленного  мира  с  Евразией,  призывал к свободе слова, свободе печати, свободе собраний,  свободе  мысли;  он  истерически  кричал,  что революциюпредали, -- и все скороговоркой,  с  составными  словами,  будто  пародируя стиль  партийных  ораторов, даже с новоязовскими словами, причем у него они встречались чаще, чем в речи  любого  партийца.  И  все время, дабы не было сомнений в том, что стоит за лицемерными разглагольствованиями  Голдстейна, позади  его  лица  на  экране  маршировали бесконечные евразийские колонны:шеренга  за   шеренгой   кряжистые   солдаты   с  невозмутимыми  азиатскимифизиономиями выплывали из глубины на поверхность  и  растворялись,  уступаяместо  точно  таким же. Глухой мерный топот солдатских сапог аккомпанировалблеянию Голдстейна".(с)