- Оливия, ты здесь? – голос отца за дверью стал громче, нетерпение в нем сменилось беспокойством.- Да, папа, иду, - тускло ответила Оливия и снова не двинулась с места.Минуту спустя издалека донесся говорок миссис Хатчерсон – пронзительный, визгливый:- Оливия, душенька, с вами все хорошо? Мы переживаем! И Питер тоже…Девушка бессильно зажмурилась, с силой выдохнула и громко, четко произнесла:- Со мной все в порядке. Я сейчас спущусь, миссис Хатчерсон. Простите, что заставила вас волноваться.Холодными, нечувствительными пальцами она погладила обшарпанную крышку сундука, на котором сидела уже четверть часа, беззвучно всхлипнула и зажала рот ладонью. - Оливия!- Все, папа, я иду. В самом деле иду.Она с трудом поднялась с сундука и решительно, не оглядываясь, вышла из комнаты.Шесть недель назад – шесть жалких недель, шесть бесконечных недель, целых полтора месяца, сорок шесть дней и тысячи, миллионы часов назад…