«Когда люди критикуют сионистов, они имеют в виду евреев». (Мартин Лютер Кинг) Морская блокада являются признаваемой международным правом мерой реакции на вооруженное столкновение на море, либо мерой, направленной на предотвращение вооруженного столкновения либо нападения. В частности, в Уставе ООН морская блокада рассматривается как возможная коллективная мера для восстановления и поддержания международного мира и безопасности, принимаемая по решению Совета Безопасности ООН. Сторона, прибегшая к объявлению морской блокады для защиты своей безопасности, стремится прервать морские коммуникации неприятельского государства, чтобы максимально ослабить экономические ресурсы противной стороны и лишить её возможности торговли с нейтральными странами. Морская блокада затрагивает интересы и невоюющих государств, поскольку она препятствует поддержанию сообщений с блокируемым районом и всякие попытки судов проникнуть туда могут закончиться захватом их блокирующей державой. В связи с тем, что террористический анклав, расположенный в секторе Газа, является территорией, с которой неоднократно осуществлялся обстрел гражданских целей Государства Израиль, - имеются правовые и фактические основания для блокады сектора. Блокада должна быть эффективной, т. е. осуществляться путем дей¬ствительного блокирования определенного района военно-морской эскадрой, иначе она будет "бумажной"», фиктивной, с точки зрения норм международного права. Заметим, что российские власти многократно приписывали северокавказским инсургентам совершение акта агрессии против РФ. США в оборонной концепции прямо указывают на группировку "Аль-Каида" как противника. В этой связи очевидна неоднозначность примата принципа исключительной правосубъектности государств в международной практике. Вместе с тем, важно знать, что с точки зрения традиционно понимаемой международной правосубъектности террористический анклав или территория, контролируемая террористической группировкой, не отвечает признакам государства и потому выводит взаимоотношения с такого рода стороной за рамки международных норм, регулирующих право государства на самооборону. Несмотря на вышеприведенное утверждение, с которым солидарны многие специалисты в сфере международного права, необходимо обратиться к понятию "неотъемлемости" права на самооборону для государства. Толкование, парализующее право на оборону и защиту от нападения в условиях постколониальной динамики, не может отменять назначения нормы, описанной статьей 51 Устава ООН. Кроме этого важнейшего положения, нужно обратиться еще и к факту параллельного существования - помимо кодифицированного международного права - корпуса обычного международного права, нормы которого легитимно применимы в мировой практике. Еще более важно в контексте блокады Израилем сектора Газа понять, что если территория контролируется силами, фактически взявшими на себя функции правительства, вопрос о ее правосубъектности не имеет однозначного разрешения, но уже не относится к формуле, однозначно отменяющей право государства, подвергшегося нападению на самооборону. Факт нападения мы рассматривать не будем, их более 13 тысяч - этих проигнорированных мировым сообществом фактов запугивания, угроз, фактического лишения граждан Израиля жизни и вооруженных посягательств на нашу безопасность. Соглашение об осуществлении части XI Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. от 29 июля 1994 г., а также Руководство по международному праву, применимому к вооруженным конфликтам на море, подписанное в Ливорно и разработанное в итальянском городе Сан-Ремо (п. 5), определяет оправданность военных действий по отношению к противнику, серьезностью угрозы со стороны противника. У любого государства существует право и обязанность принимать меры, гарантирующие его безопасность. Государство Израиль не может создать прецедент бесконтрольного направления морских судов в направлении сектора Газа и потому, с целью воспрепятствовать военному усилению анклава, контролируемого террористической группировкой ХАМАС, обязано принимать все меры противодействия нарушению режима блокады. Попытки Израиля остановить нападения со стороны сектора Газа невоенным путем включали экстренные обращения в ООН. Генеральный секретарь и сменяющиеся председатели Совета безопасности пытались предпринять определенные действия, а также выдвинуть дипломатические инициативы, - непосредственно и через посредников, - с целью остановить насилие. ХАМАС, тем не менее, продолжал и фактически наращивал интенсивность своих атак. Среди этих атак следует упомянуть проникновение боевиков на территорию Израиля из сектора Газы в июне 2006 года и похищение военнослужащего Армии обороны Израиля, капрала Гилада Шалита, который, спустя четыре года, все еще остается в плену, будучи совершенно отрезанным от внешнего мира и без доступа к нему Международного Комитета Красного Креста ("МККК" ) или какой-либо иной международной организации (грубейшее нарушение норм международного гуманитарного права). Подчеркнем, что блокада сектора могла получить поддержку мирового сообщества при условии получения мандата Совета безопасности, но, несмотря на обращения Государства Израиль в связи с обстрелами гражданского населения, такое решение не было принято, что является доказательством исчерпанности попыток защиты с использованием коллективных международных органов. Вынесем за пределы этого обзора надежность мер по защите Государства Израиль силами международных организаций, вернемся в чистые сферы международного права. Поскольку право государства на самооборону не затрагивается Уставом ООН оно, разумеется, может включать установление блокады против агрессора. При этом устав ООН предусматривает строго определен¬ное основание, - "если произойдет вооруженное нападение на Члена Организации..." (ст. 51). Международному праву, обычаю и практике известна норма о праве на задержание, захват извещенного о действительности мер по блокированию судна, пренебрегшего уведомлением. Те же меры могут быть применены в отношении судна, уклоняющегося от соблюдения границ блокады, в том числе при наличии достоверных сведений о готовящейся попытке нарушить режим блокады. При этом правило действует с момента, когда судно покидает порт выхода. Позитивным условием правомерности блокады является надлежащее уведомление (нотификация). В соответствии с Лондонской декларацией 1909 г., при объявлении морской блокады должны указываться дата начала блокады, географические границы блокируемого побережья и срок, который даётся нейтральным судам для выхода из блокируемых портов. Государство Израиль следовало нормам международного права, а также обычаям международного морского права. Так, по профессиональным морским и дипломатическим каналам с начала блокады были сообщены точные координаты блокируемого ареала заинтересованным субъектам международного права – странам и международным органам и организациям. В отношении трагического инцидента от 31 мая 2010 г. в качестве дополнительной меры предосторожности, направленной на предотвращение жертв и причинение ущерба, Государство Израиль приняло меры по обеспечению оперативной удаленности от ареала блокады, учитывая количество судов, участвующих во флотилии, тактические характеристики, маневренность и другие меры, направленные на логистический успех и безопасность всех сторон при проведении операции. Для реализации иммунитета, предусмотренного для судов с гуманитарными грузами, участникам флотилии было предложено пройти обязательный в подобных случаях досмотр в морском порту города Ашдод и отправить гуманитарный груз в сектор Газа по суше, с возможностью контроля доставки со стороны наблюдателей и журналистов, прибывших на судах флотилии. В предупреждении, сделанном с борта одного из ракетных катеров в адрес конвоя с требованием не приближаться к Газе, сказано: "Если вы проигнорируете этот приказ и войдёте на заблокированную территорию, израильский флот будет вынужден принять все необходимые меры для обеспечения этой блокады". Подчеркнем, что декларированная цель флотилии - доставка груза, - предусматривает обязанность для стороны, доставляющей груз, выяснить у контролирующей стороны перечень разрешенных грузов. Государство Израиль предоставило флотилии право на получение гарантий доставки, включая контроль со стороны наблюдателей. Подчеркнем, что вопреки декларации о целях "миротворцев" – доставка гуманитарного груза, - в составе флотилии был круизный теплоход Mavi Marmara, не имеющий грузовых трюмов, помимо служащих для запасов провианта и пресной воды для пассажиров и команды. Укажем также, что доставка цемента осуществляется только в соответствии с заказом с приложением документов и разрешений, необходимых для возведения соответствующего гражданского сооружения. Нужно ли говорить, что и этим правилом грузоотправитель пренебрег. Между тем строительные материалы в контексте нашего обзора являются грузом "двойного назначения",так как служат для создания и расширения "туннельной инфраструктуры", обеспечивающей контрабанду оружия в сектор Газа. "Руководство Сан-Ремо" (п.120) предусматривает, что Нейтральное судно освобождается от применения к нему права на осмотр и обыск, если удовлетворены следующие условия: a) судно следует в нейтральный порт; b) судно конвоируется нейтральным военным кораблем той же национальности или нейтральным военным кораблем государства, с которым государство, чей флаг несет торговое судно, заключило соглашение о таком конвоировании; c) государство, под флагом которого следует нейтральный военный корабль, гарантирует, что нейтральное торговое судно не перевозит контрабанду и не участвует каким-либо иным образом в действиях, несовместимых с его нейтральным статусом, и d) командир нейтрального военного корабля предоставит по запросу командира перехватывающего военного корабля или военного летательного аппарата воюющего государства всю касающуюся характера торгового судна и его груза информацию, которую в противном случае можно было бы получить путем осмотра и обыска. Помимо мер общего уведомления 31.05.10 Государством Израиль были предприняты и задокументированы уведомления специальные (адресного характера, - капитанам судов печально прославленной флотилии,) которая, впрочем, заблаговременно известила мир о намерении прорвать блокаду. Представительница гуманитарного конвоя Хуваида Арраф заявила: "Мы твёрдо намерены идти в Газу - несмотря на запугивания и угрозы насилия. Они вынуждены будут силой остановить нас". В соответствии с 5.1.2 (3) Хельсинских принципов о морском нейтралитете, суда, выступающие под флагом нейтрального государства, могут подвергнуться захвату, если существует опасение, что они транспортируют контрабандные грузы или нарушают блокаду, и после надлежащего предупреждения они в явной форме препятствуют досмотру или отказываются остановиться. Не следует упускать из поля зрения тот факт, что судно, оказавшее сопротивление и спровоцировавшее инцидент, использовало флаг Коморры, при этом оператором выступала Turkiye Denizcilik Isletmeleri Denizyollari Isletmesi Mudurlugu. В соответствии с положением, установленным Конвенцией ООН "об условиях регистрации судов" (Женева, 07.02.1986), предоставление судну национальности и права плавания под флагом конкретного государства является ключевым моментом в процессе регистрации судна. Заметим, никто из сторон, освещающих трагический инцидент, не затруднил себя выяснением вопросов, связанных с национальностью и флагом судна, хотя ими определяется ответственность в связи с отказом от соблюдения режима блокады как перед Государством Израиль, так и перед отдельными лицами, а также ответственность за нападение на военнослужащих, контролирующих блокируемую зону со стороны участников флотилии. Турецкая сторона, стремящаяся к освоению новых международных рынков после фиаско, связанного с надеждами на свою интеграцию в европейское сообщество, стремится консолидироваться с осью Иран-Сирия-ХАМАС для реализации лидерских амбиций в регионе. Прогноз в отношении ее ответственности за произошедшую трагедию пессимистичен, сегодня она выступает обличителем Израиля, принеся в жертву прежние союзнические отношения с нами. На этом фоне ею инициируется не только покровительство антиизраильской кампании в СМИ и на общественном поле, но и резолюция, прямо направленная против нашей страны в Совете безопасности ООН. Речь идет о попрании провозглашенного Декларацией ГА ООН и подтвержденного СБ ООН в его Резолюции 1189 (1998) от 13 августа 1998 г. принципа, заключающегося, в частности, в том, что каждое государство-член обязано воздерживаться от организации подстрекательства, оказания помощи или участия в террористических актах в другом государстве или от потворствования организационной деятельности в пределах своей территории, направленной на совершение таких актов. Нормами международного права допускается остановка и досмотр гражданского судна и в нейтральных водах. Хельсинкские принципы п. 5.1.2 (4) предусматривают, что суда, следующие под флагом нейтрального государства, могут подвергнуться нападению, если своими действиями препятствуют эвакуации пассажиров и команды в безопасное место. В соответствии с 5.2.1 в качестве исключения из правил, предусмотренных принципами, изложенными в п. 5.1.2. параграфа 1 и в соответствии с Принципом 1.3 (2), военные корабли имеют право посетить и произвести досмотр нейтральных коммерческих судов, чтобы установить характер и предназначение их груза. Если судно пытается уклониться от этого контроля или оказывает сопротивление, допустимы меры принуждения, необходимого, чтобы осуществить это право. Это включает право принудительного воздействия с целью отклонения курса судна, если его досмотр в открытом море затруднен. Выше мы ссылались на Руководство по применению международного права от 1994 года, в соответствии с п.п 47-48 которого суда, используемые для выполнения гуманитарных миссий, включая суда, перевозящие грузы, необходимые для выживания гражданского населения, не подлежат нападению, только если они: a) добросовестно используются в своей обычной роли; b) подчиняются требованиям об опознавании и осмотре и c) не препятствуют намеренно передвижению комбатантов и подчиняются приказу об остановке и освобождении прохода, когда это требуется (п.48 Руководства). Внимательный читатель припомнит, что соглашения о перемирии между Государством Израиль и террористической группировкой, осуществляющей власть в секторе Газа, заключались в 2007-2008 годах при посредничестве третьих лиц. Они неизменно нарушались со стороны сектора. Израиль подавал в Совет безопасности ООН официальные ноты протеста в связи с ракетными обстрелами. Договорённости предполагали ослабление экономической блокады сектора Газа, прекращение боевых действий и открытие пограничных переходов. Условия со стороны Государства Израиль были выполнены. А снабжение территории сектора по-прежнему поддерживается нашей страной, в силу чего, а также благодаря "туннельной инфраструктуре" рынки сектора Газа переполнены. Несмотря на то, что современное международное право расценивает политизацию при применении норм как дурной тон и провозглашает принцип равно объективного применения, Египет блокирует Газу, принимая меры, аналогичные ограничениям, наложенным на сектор Израилем, но при этом не встречает осуждения со стороны Совета безопасности, до сих пор не выдвинувшего требования в адрес Каира о снятии блокады. Из относительно свежих прецедентов - в ходе Англо-аргентинской войны 1982 года - Великобритания осуществляла блокаду Фолклендских островов и 200-мильной зоны вокруг них, называя ее "зоной полного исключения" (англ. Total Exclusion Zone, TEZ). На памяти большинства читателей и в нашем регионе между первой и второй войной в Персидском заливе многонациональные морские силы (по мандату ООН) осуществляли блокаду Ирака. Эти действия назывались "морским эмбарго" и "воспрещением морских сообщений" (англ. Maritime Interdiction). Нападение на военнослужащих, обеспечивающих режим блокады, является актом агрессии в отношении стороны, законно осуществляющей досмотр груза. При этом в соответствии с п.13.–б Руководства по применению международного права нападение означает любой акт насилия. Важно правильно трактовать понятие "случайные потери" и отношение к ним в современном международном праве. П.13-с указанного Руководства трактует как "случайные потери" гибель гражданских лиц при осуществлении обороны комбатантом (вооруженные силы государства, участвующего в конфликте). Вновь возвращаясь к трагедии, спровоцированной участниками флотилии, следовавшей к Газе, и сопровождавшейся грубейшими злоупотреблениями гуманитарным статусом со стороны "миротворцев", подчеркнем, что под давлением мирового сообщества Израиль принял решение о депортации участников инцидента, что, несомненно, причинит ущерб объективности расследования. Вместе с тем, судя по предварительно опубликованным данным, в составе флотилии были наемники, нападение которых были вынуждены отражать наши военнослужащие. В качестве оперативного решения проблемы противостояния международному давлению можно было бы рассмотреть вступление Израиля в переговоры о коллективной обороне, включающей блокаду террористического анклава силами военного блока НАТО по мандату ООН или без него, так как Совет безопасности уже отказывал Израилю в такой постановке вопроса, игнорируя приоритетный принцип гарантии суверенитета государства и безопасности его гражданского населения. В случае отказа или задержки при проведении переговоров Израиль закрепляет за собой право на индивидуальную оборону. У евреев достанет и в этот раз мужества понять, что Государство Израиль действовало и действует в максимально возможном соответствии со всем корпусом предусмотренных международным правом мер, связанных с защитой его безопасности, жизни граждан и суверенитета страны. А происходит это не впервые в нашей трагической истории в обстановке травли и изоляции, несмотря на то, что сегодня Государство Израиль является единственным членом ООН, эффективно противостоящим террору в регионе. Ничто, кроме Страны и судьбы нашего народа, не станет достаточной жертвой, которую народы мира согласятся принять от евреев в обмен на свое снисхождение. И потому - делай, как должно, заботу о результате отдай Всевышнему. Мы древний народ, оставим народам мира конъюнктуру, а себе – веру.Доктор Тали Тамарин, адвокат2010_________________Доктор Тали Тамарин, адвокатВыпускница МГУ. Адвокат и общественный деятель. Академическая специализация - международное право, философия и социология права, история политических и правовых учений, право общественных объединений. Доктор наук. Практическая специализация - гражданское и семейное право Государства Израиль, уголовное право. С 1989 года участвует в еврейской общественной жизни. Живет и работает в Иерусалиме с 1996 года.