Голос Любови по телефону постоянно срывается. Предложения, усыпанные юридическими терминами, заканчиваются слезами. Она теряет ход мысли и забывает слова. «У меня уже пропало чувство голода, - говорит  Мерекина . - Какая-то пустота внутри». На сайте, организованном  Мерекиной , - «Движение семей SOS», - она уже написала свою предсмертную записку: «В случае моей смерти, инвалидности или ухудшения здоровья прошу винить все исполнительные органы власти, ответственные за решение подобных проблем, и в первую очередь - господина Павла Астахова».Все это выглядит каким-то непонятным героизмом и наглой настойчивостью, если не знать истории  Мерекиной . Она родилась в Ульяновской области, в деревне. Но об этом чуть позже. В 1998 году Любовь взяла четверых своих детей и уехала с ними в Москву на заработки из-за того, что Администрация Ульяновской области на 9 месяцев перестала выдавать зарплату, детские пособия, пособия по уходу за ребенком и т.д. Уже потом, в 2001 году, Любовь выиграла суд и получила решение о взыскании с Администрации задолженности «за пользование чужими средствами». И тем не менее, Администрация не выплачивала ничего до 2004 года, когда  Мерекина  чисто случайно и без особой надежды «позвонила Путину» - на открытую линию. Ее разыскали в Москве и отдали деньги.Но это было потом, а в 1998 году вопрос стоял ребром — дальше есть комбикорм или получить шанс на маломальски сытую жизнь. «У меня не было денег даже на то, чтобы купить семена и посадить овощи, так мы бедствовали», - рассказывает  Мерекина . В Москве она сначала работа на Черкизовском рынке, а потом устроилась нянечкой к женщине, которая впоследствии подарила ей шанс на прописку — одну сороковую своего наследства, однокомнатной квартиры в Москве.У себя в деревне  Мерекина  стояла в очереди с 1987 года. Власти пообещали ей субсидию на покупку жилья, потому что всей семьей они жили в «деревянном гнилом бараке». «Мне сказали, покупай себе дом, мы тебе поможем, если дашь нам все документы о его покупке, чеки, бумаги, - говорит Любовь. - В общем, пообещали возместить все потраченные на жилье средства». Любовь занимала деньги у знакомых, друзей, соседей, - всех, у кого можно было одолжить хоть что-то. Дом купила, но вместо субсидии получила документ о снятии с жилищного учета из-за улучшения жилищный условий. Документ принесли лично. А кредиторы тем временем чуть ли не двери выбивали. Зарабатывать столько, чтобы снимать жилье в Москве, кормить детей, отсылать деньги матери, да еще и отдавать долги, Любовь не могла. Она продала дом, сохранив ульяновскую прописку в нем до 2007 года. То есть 10 лет жила в Москве без каких бы то ни было льгот или пособий.В Москве  Мерекина  вышла замуж за москвича без жилплощади. Он и стал отцом трех последующих детей. «Я думала, что теперь все будет хорошо, - рассказывает  Мерекина . - Но все разбилось о жилищный вопрос и мы разошлись». О том, что она беременна, Любовь узнала уже после развода. Под конец ее беременности хозяева, у которых она снимала комнату, заявили, что им надоело, что «она все рожает и рожает». Снова встал жилищный вопрос. Именно в этот момент женщина, у которой Любовь когда-то работала, узнав о ее ситуации, подарила долю от своего наследства.  Мерекина  побежала туда прописываться. Ее прописали, а детей — нет. Потребовали, причем абсолютно незаконно, так как дети автоматически прописываются с матерью, - согласие всех собственников. Но  Мерекина  выиграла суд и детей прописали. До 2009 года вся семья имела все московские льготы. Семью официально признали малоимущей — тоже по суду.А в 2009 году вторая хозяйка квартиры подала иск в суд на выписку  детей   Мерекиной  и выиграла его. Абсурдно, но ратовали за выписку детей органы опеки. Формулировка: вселение в квартиру других граждан значительно ухудшит права детей, проживающих в квартире (у истца — двое детей). Единственное, что удалось сделать  Мерекиной  — это прописать свою дочку, которой она была беременна во время судебного процесса, так как она родилась уже после решения суда. В семье стало одним бомжом меньше.Старшие дочери  Мерекиной , 21 и 23 года, уже живут отдельно от матери. Одна из них прописана у родственников мужа — она тоже не бомж. На вопрос, почему эти родственники не могли помочь самой  Мерекиной  с пропиской, Любовь ответила: «На дочке и так женился коренной москвич, взял из многодетной нищей семьи, я не хочу влезать в их семейные отношения». Мерекина  продолжает судиться. Всего за эти года она прошла 14 судов и добралась до Европейского. Буквально на днях выслала очередной пакет с документами через DHL с пометкой «срочно». Голодает, ждет и продолжает работать на трех работах: разносит молочные продукты, подрабатывает нянечкой и фрилансером в области веб -дизайна. Именно  Мерекина  создала сайт «Движение семей SOS». И курирует его, каждый день отвечая на десятки писем бедствующих многодетных семей со всей страны. А еще у нее двое внуков, которым она тоже помогает. Мерекина  добралась и до Патриарха. Именно Патриарх Кирилл лично передал в руки защитнику детей Павлу Астахову список из 13 семей без определенного места жительства с просьбой помочь им. В ответ получил отписку, в которой, по словам  Мерекиной , было много лжи и непроверенной информации. Не говоря уже о том, что из огромного аппарата Астахова не поступило ни одного звонка или письма с попыткой разобраться и каким-то образом посодействовать.«Я занимаюсь ситуацией  Мерекиной  вот уже два года, - говорит Борис Альтшулер, член Общественной палаты и руководитель общественной организации “Право ребенка”. Несколько дней назад Альтшулер написал заявление по поводу бессрочной голодовки  Мерекиной , которое уже разошлось по интернету. - Я умоляю Любовь Александровну: не делайте вашу голодовку бессрочной. Я призываю тысячи семей России: примите эту эстафету. Город за городом, регион за регионом – волна за волной по всей России с единственным требованием: хватит! Хватит бесконечных очередей “на улучшение…”, кабальной ипотеки и издевательств с выдачей непригодных для освоения “земельных участков”. Хватит этого сверхдорогого коммерческого строительства... Хватит “вливать” триллионы бюджетных рублей в карманы высшего генералитета, в то время как сегодня главная угроза национальной безопасности России и самому ее существованию – не внешняя, а внутренняя – “демографическая эвтаназия”. И эти триллионы требуются для создания мощной индустрии строительства социального жилья - для многодетных семей, для молодых семей и т.п.» Альтшулер называет обиду  Мерекиной  в адрес Павла Астахова — обоснованной: «Я видел ответы Павла Астахова – это “обвинительные заключения” в адрес многодетных родителей. Кроме того, он не раз заявлял, что такие семьи, как  Мерекины , сами виноваты и должны ехать туда, откуда приехали».После опубликования этого заявления Альтшулеру уже звонили из Администрации президента и спрашивали, как он может призывать многодетных родителей голодать? «Эстафета — это когда один бежит, а другой перехватывает его, - объясняет Альтшулер. - Никто не должен рисковать детьми, объявляя бессрочную голодовку. Но она не должна заглохнуть, это должен быть непрекращающийся сигнал наверх: хватит. Невозможно и дальше гнать детей из Москвы, как это сейчас происходит с  Мерекиной . Людей, 15 лет живших в Москве, надо узаконить. А есть и такие семьи, которые вообще всю жизнь жили в Москве, и дети здесь родились. Знаете, в Швейцарии, к примеру, нельзя выселить из квартиры злостных неплательщиков, если при этом их детям придется поменять школу. Потому что менять коллектив — плохо для ребенка. Астахов предлагает гнать детей по стране, а Департамент жилищной политики поддерживает судебные иски о выселении детей на улицу. Это удар ниже пояса».«Путин прошлым летом сказал, что многие семьи просто не могут купить жилье и необходимо делать арендные квартиры доступными для них, - рассказывает Альтшулер. - Но людям это нужно прямо сейчас. Есть те, которые уже сегодня могут оказаться на улице. Одну семью уже так выселили прошлой зимой». Пока же этого нет, можно сделать что-то другое. Например, просто арендовать бедствующим и нуждающимся семьям жилье из средств бюджета по статье “жилище”. “Вы знаете, какая это сумма в этом году? 1 триллион 700 миллиардов рублей. Берем обычные съемные квартиры в Москве — по 30-40 тысяч в месяц. Берем 100 тысяч квартир и расселяем 100 тысяч семей, а это почти вся очередь московская. Это получится лишь четверть годового бюджета!”».Но больше всего Альтшулер обеспокоен состоянием  Мерекиной , которое, по его наблюдениям, ухудшается. «Я не понимаю, как могут власти допустить, чтобы ее здоровью что-то угрожало. Она мать семерых детей и уже бабушка, у нее плохое здоровье, она может умереть. В любой нормальной стране любой ребенок сам по себе уже является объектом заботы! А у нас говорят: сама виновата, нечего плодить нищету».А уехать на родину  Мерекина , к сожалению, не может. «Моя мама живет там в двушке с сестрой, двумя детьми и дедушкой, - объясняет она. - И там я никогда не смогу прокормить детей. Работы нет, зарплаты задерживают. Здесь мои старшие дети и внуки, я прожила в Москве 15 лет, куда я поеду? Я, наоборот, больше всего хочу маму оттуда выдернуть. Это очень криминальное место, ужасное. И все пьют».Больше всего сейчас Любовь  Мерекина  уповает на «список патриарха», хотя, как считает юрист Денис Ульянов, это «смешно, поскольку церковь является организацией, которая не имеет права влиять на жизнь светского государства, а вопросы гражданского характера решаются не через письма, а только в суде общей юрисдикции». Кроме того, объяснил Ульянов, «Россия - не социальное государство». Социальное государство — это политическая система, перераспределяющая материальные блага в соответствии с принципом социальной справедливости ради достижения каждым гражданином достойного уровня жизни, сглаживания социальных различий и помощи нуждающимся. Хотя, как кажется, даже в анти-социальном государстве можно расселить самых нуждающихся. Особенно учитывая масштабы строительства во всех крупных городах. Но, как сказал Альтшулер, «совершенно не понятно, чем еще можно пробить жир чиновников, если даже голодовка — не аргумент. Дальше некуда».