вчера меня вызывал директор школы, где учится сын. Тема: "здоровье моего сына, т.к. школьная врач обнаружила отклонения по зрению, и вообще мы со всеми новенькими любим побеседовать". Пришла. Сели беседовать. Школьная врач тоже была с нами. Поговорили про зрение ровно 3 секунды. А затем... затем началась вторая часть марлезонского балета, основная, ради чего меня и вызвали "побеседовать". Мой сын, всегда всё в себе держащий и ни о чём никому никогда не рассказывающий, обмолвился своей подружке по классу, что не очень-то сладко живётся ему с отчимом (к слову, сын меньше всех страдает от отношения моего, сильнее достаётся старшей дочери - это моя самая сильная головная боль). Девочка та поделилась инфой с мамой. Мама оказалась бдительной и на всякий случай рассказала учительнице. Учительница решила не пренебрегать инфой и доложила директору. Директор вызвал меня. Я пришла. Вчера. Школьная врач открыла красную папочку, где убористым почерком была исписана аж целая страница А4, и начала так издалека, но по существу. Мой развёрнутый ответ поверг её в шок. Директор тоже сначала выпал в осадок. Потом, подумав, изрёк, что ничего нового из того, что я уже знаю, как мне надо поступить, он не скажет. Спросил, чем может помочь. Я ответила, что помочь мне может бюджетное жильё. Его, увы, не оказалось. Но он сказал, что всё равно подумает и будет держать со мной контакт. Такой милый... Что я из этого вынесла:1. детям реально плохо (одно дело догадываться об этом, а другое получать доказательства извне)2. я начала о себе говорить3. в голове разброд и шатания начинают выстраиваться парами в колонну4. школьная врач взяла у меня телефон, чтобы держать со мной контакт и чтобы я могла ей позвонить, если надо будет хотя бы выговориться кому-то (очень она меня таким участием тронула; мне мой настолько вбил в голову, что дёргать других людей нельзя, что здесь не принято нагружать кого-то своими просьбами, болтовнёй или ещё чем, что я реально отвыкла кого-то о чём-то просить, кому-то звонить, вообще с кем-то разговаривать)5. подумалось, что, наверное, не плохо, если о нас будут знать в школе (в старой школе никто ничего не знал и не догадывался даже); конечно, всё на конфиденциальном уровне. Но это может оказаться доказательством того, что я ничего не придумываю. А с доказательствами у меня туго. Зато масса, доказывающих, что я как сыр в масле катаюсь, а потому варежку раскрывать даже права не имею, а если и раскрою, то никто мне не поверит.Такие, вот, дела. До сих пор пережёвываю в голове вчерашнюю встречу. И понимаю, что то, что со мной и детьми происходит, - это не плод больного воображения, а реальность. И вот эта реальность, так заботливо придушенная в моей голове моим разлюбезным каннибалом, начинает приобретать чёткие и, главное, ощутимые контуры. Понимаю, что именно этого мне не хватало - я настолько привыкла к своей реальности, что перестала её ощущать. Тяжело...