- Что… что – все? – севшим голосом произнесла Ники. – Что это значит? - Доктор Элтимор, - так же тихо отозвался Сомерсет. - Свити, она…Маленький доктор дробно рассмеялся, и так странно было слышать этот смех, таким неуместным казался он здесь, в этой комнате, наполненной тусклым рассветным заревом, волнением, болью и страхом. Рукавом он вытер мокрый лоб, пригладил редкие волосы и почесал нос. Неожиданно мягким движением коснулся головы Свити и сказал:- Мисс Сомерсет просто молодец. Она крепкий боец, я редко встречал таких на своем веку даже среди мужчин.- Она… она не…- Даже и не думайте. Она будет жить. Мисс Сомерсет будет жить. Теперь ей нужно время - ей и ее телу. Отдохнуть от действия яда. Накопить сил. Отоспаться – просто спокойно поспать, без мучений и боли. Пройдут дни – и она сможет хорошо покушать. Кстати, сейчас ей не помешает тепло. Давайте-ка хорошенько укроем ее, вот так.... Пусть полежит.Ники и Клэр укутали бесчувственную Свити двумя толстыми одеялами, поправили постель и присели на маленький диванчик. Элтимор поднялся на ноги и принялся расхаживать по комнате, Джон Сомерсет опустился прямо на пол, устало откинув голову и прислонившись к деревянной спинке кровати. Покосившись на тошнотворное содержимое таза, он спросил:– Что это, доктор Элтимор?! Свити ничего не ела последние три недели, откуда же в ней взялось … это?Тот ответил, с удовольствием рассматривая зеленоватые комки:- Это, как вы изволили выразиться, господин Сомерсет, и есть цель нашего лечения. Позвольте вам представить - "Ultimo sogno" в обнимку с «La souffrance volontaire».