Ники провела в дороге полтора дня. Уже вечером она оказалась в Оксфордшире, переночевала в небольшой чистенькой гостиничке в  Черуэлле и с рассветом снова отправилась в путь. Она нарочно подгадала так, чтобы прибыть к матери до обеда, выбрав совершенно неподходящее для визитов время. Подъезжая к дому, Ники с воодушевлением оглядывала знакомые с детства места - обширное ухоженное поместье и сам дом, солидный, основательный, богатый. На память пришли обрывки разговоров мамы с дядей Уильямом – кажется, именно благодаря его заботам поместье Линды не пришло в упадок и даже приносило неплохой доход… Почему же тогда мама всегда жаловалась на безденежье?И тут Ники вдруг вспомнила разговор с отцом.«Родительский дом я продал - мне не хотелось, чтобы им владела Линда; но, тем не менее, стремясь обеспечить ее жильем, я поселил ее в дядином поместье в Оксфордшире.  Она казалась довольной - как же, огромный дом, богатые угодья, вышколенная прислуга и куча денег в придачу… Право распоряжения и управления вашей долей я доверил старшему брату Линды, Уильяму. Тогда он казался мне неплохим малым, честным и порядочным. А сам дом и земли записал не на Линду, а на вас, Николь. Это была дарственная, и никто не мог оспорить право владения поместьем. Линда могла в нем жить, растить и воспитывать вас; но не могла продать дом. До вашего совершеннолетия. Затем в права владения домом вступили бы вы».- Любопытно, - хмыкнула она себе под нос.Со времени того разговора с Дэвидом Скофилдом минуло несколько недель (а казалось – лет!), и произошло столько удивительных и трагических событий, что Ники совсем позабыла о такой мелочи, как дом, который, как оказывается, принадлежит ей. Конечно, при том условии, если… если то, что рассказал отец, - правда.