10 июля, «РСН». 15:20, очередное интервью с Пушилиным. Ведущие Даша и Никита. «Сколько у вас оружия?», «Будете ли вы отбивать захваченные города?» — интересуются ведущие. Другой стороны конфликта там просто нет — она деперсонифицирована. Боевую обстановку на радио «КП» и «РСН» обсуждают подробно: в новостях первым делом сообщают о потерях украинских войск. «Украинские военные потеряли еще один самолет», «потеряли до 30 военных». О потерях ДНР не сообщают, поскольку «о потерях ополченцев данных нет». Появилась информация о том, что в Луганск можно проникнуть под землей, и буквально сразу — комментарий военного эксперта и дальнейшее обсуждение на полчаса: «Могут ли украинские войска проникнуть в Луганск через шахтерские тоннели?» Сообщается о военных планах «Игоря Ивановича». Например, корреспондент «КП» рассказывает в эфире (и в газете), как «Игорь Иванович» по тактике «образует котел и рассечет на три части прорвавшиеся на южный фас обороны украинские войска».Газета и радио «КП» по жанру — развлекательные СМИ, причем именно в духе 1990-х годов. Обычное дело: гость в студии — «парапсихолог, нумеролог Мирослав», он посылает лучи энергии звонящим; днем раньше там ведет программу ясновидящая. По субботам есть регулярная программа, посвященная группе Дятлова, и там обсуждают буквально каждую косточку погибших 50 лет назад. Эта смесь парапсихологии, некрофилии и ностальгии по советскому — плюс ядреная душевность — составляет неповторимый стиль «КП», и война органично со всем этим сочетается.Безусловно, есть директивные новости, которые спускаются сверху. Их легко различить по интенсивности и навязчивости. Все станции один в один повторяют новости о залетевших снарядах; предыдущая директива была про беженцев, еще ранее — «гуманитарная катастрофа». Это обязаловка, это следует вбивать в голову — и каждый это делает как умеет: на «КП» и «Вестях» делают репортажи о спасшихся из Славянска (особенно потряс репортаж о собаке, вывезенной оттуда), а «Говорит Москва» позволяет себе даже поругивать беженцев за то, что они в России не хотят работать.Случаются и какие-то совсем неожиданные вещи: 8 июля на «Говорит Москва» политолог Дмитрий Орлов сообщает, что Россия «не несет ответственности» за «воинствующие группировки» (!) на Украине и что ДНР неспособна контролировать территории — даже так, как в Приднестровье. Орлов объясняет, что Владимир Путин ничего никому не обещал. В общем, «сдает Донбасс» по полной. Ведущая в шоке. Слушатель звонит в эфир и буквально говорит: «Вы же два месяца подначивали». Или вот другая программа, звонит слушатель — из тех, кого за два месяца это радио воспитало: «Надо вводить... надо вводить... почему молчит государство... оружие надо...» И тут ведущий отвечает: «А кто говорил, что мы должны помогать оружием?..» Слушатель в полной растерянности: «Как?.. Вы же сами... говорили». Ведущий: «Не-е-ет, а кто говорил? Кто призывал?»То есть может показаться, что накал спадает и официальные спикеры уже повторяют формулу «нас провоцируют на войну, нельзя поддаваться на провокации», — но вот какая вещь: сами ведущие уже не хотят снижать и гасить. Эти люди, повинуясь именно каким-то внутренним убеждениям, не дают этому напору ослабнуть — на радио, по крайней мере, и они видят в этом свою сверхзадачу. Там, внутри редакций, уже сложились за эти годы свои идеалы, их можно назвать реваншистскими. Ненависть к Америке и взбунтовавшемуся «младшему брату», глобальная мечта о «компенсации травмы». Все то, что они лет пять назад обсуждали в курилках, теперь можно говорить в эфире. Это выросло путинское поколение, неосоветское.Большинство из тех, кто все это говорит в эфире, — люди молодые, от 20 до 30 лет.Тут нет, в общем, ничего удивительного. Они с детства видели фильмы, прославляющие СССР: ведь у нас так получается, что любой сериал, даже про ГУЛАГ, даже по Солженицыну, являлся скрытой ностальгией по советскому времени. Все это казалось безобидным — но на самом деле имело огромное воздействие на поколение, выросшее при Путине, которое, оказывается, поняло это так, что СССР был лучшей страной и его надо вернуть. Недаром в рекламе «Сникерса» (футбольной) двое из массовки стоят в майках с надписью «СССР»: компания знает, что это реальный массовый потребитель 20—30 лет. Работники радиостанций являются такими вот молодыми людьми в майках «СССР». И как было не появиться этому поколению, если «РСН» 10 лет назад назвалась «Русское радио — 2» и крутила советские песни 24 часа в сутки; и слоган там был «Наша родина — СССР». Собственно, это результат путинской пропаганды, но она породила вовсе не путинистов, а реваншистов гораздо более радикальных, чем Путин. Путин для них является не богом, а компромиссом; богом является Стрелков. И когда они по сути ругают Путина «за нерешительность», они служат высшей идее, являющейся логичным продолжением того, чему их учили в детстве. Это неудивительно опять же — потому что их единственной настоящей религией была война. И эти постоянные сравнения с Великой Отечественной — «котел как сталинградский» — это все тоже странный, непредсказуемый результат пропаганды, которая вроде бы славила подвиг народа, а фактически породила милитаризм. По сути эти дети не знают мирной этики, никто и никогда не говорил им, что в современной жизни может быть что-то, чему можно служить и верить. И вывод тут такой: даже если какие-то команды «притушить градус» сверху спускаются, они попросту игнорируются на местах, на низовом уровне — власть в идеологическом и, я бы даже сказал, духовном смысле уже не контролирует СМИ. Она сталкивается с тихим массовым сопротивлением этих людей.