Репортаж от военкора Кирилла Оттера."Подробности встречного танкового боя под Дебальцево в ночь на 18 февраля. Утром 18-го февраля я впал в детство. Впервые поверил, что никакого "котла" нет. Нет ни котла, ни войны, ни Дебальцева, ни Логвиново, ни пяти тысяч украинских военных, уже который день варящихся в воображаемом раскаленном сосуде, стенки которого, вопреки законам физики, от нагревания сужаются. Было две причины этого неконтролируемого приступа инфантильности: звездная, тишайшая ночь, а после — спокойное солнечное утро.Вплоть до поворота на трассу Ростов-Харьков в поселке Красный Луч, мир и спокойствие царили в мире. Насколько нам было известно, большинство корреспондентов и журналистов сосредоточили свое внимание на западном и северном рубежах Дебальцевского котла, ведя репортажи с западных окраин Дебальцево и Углегорска, а также из села Логвиново, взятие которого Вооруженными Силами Новороссии стало последним штрихом в замыкании окружения украинских частей. Мы же решили проверить обстановку на восточном рубеже окружения группировки силовиков.Миновав большой и хорошо укрепленный казачий блокпост в г. Красный Луч, мы свернули на трассу в направлении Харькова. Несмотря на изученные перед выездом сводки, мы имели весьма смутное представление о том, где именно проходят восточная и северо-восточная границы «котла», и абсолютно пустое шоссе, протянувшееся перед нами, не внушало никакого доверия.Примерно через 3 километра, наткнувшись на еще один резервный блокпост с дежурившими на нем казаками, мы узнали, что территория очищена от крупных групп противника и его бронетехники практически до восточной окраины Дебальцево. Остатки частей ВСУ, оборонявших поселок Чернухино, рассыпавшись малыми группами по лесополосам и населенным пунктам, стараются не вступать в прямой контакт с ополченцами, и либо отступают вглубь котла, либо, рассыпаясь на еще более мелкие группы, ищут «дыры» в окружении на участке между Чернухино и Новогригоровкой.— Там дальше за Миусом есть еще один блокпост. — говорит нам казак.- там у укропов была оборона еще утром сегодня. Отбили часа в 4 утра. Брони пожгли, блиндажей покоцали — хренову тучу.— Далеко отсюда?— Да километра четыре — прямо за Фащевкой, не доезжая моста. Да вы сами увидите, парни!Въехав в поселок Миус, мы наконец увидели первые части ВС ДНР и ЛНР. Минометчики выставили несколько «саней» на обочину дороги, будто готовясь встречать незваных гостей. Видно было, что позицию они заняли недавно — едва ли час назад.У Миуса — тишина. Вдалеке слышны редкие залпы тяжелой артиллерии. Минометчики охотно беседуют с нами и демонстрируют отбитые прошлой ночью позиции противника. Отступали украинцы очень быстро, оставив после себя страшный бардак в занимаемых ими домах. Одеяла, пайки, брошенные боеприпасы и медикаменты. Ночной удар с востока был стремительным и, несмотря на и без того не самое радужное положение окруженной группировки, застал их врасплох.Командиры минометчиков буднично приглашают проехаться до следующего рубежа обороны, окончательно отбитого под утро.— Там интересней. Танкисты наши поработали. Брони много пожгли.Выдвигаемся. И буквально через две минуты оказываемся на перекрестке шоссе и проселка. Кругом — следы отгремевшего сражения, да какого! Сожженные танки, МТЛБ, БМП, раздавленные машины, раздавленные танками блиндажи и трашеи. Автомобили и минометы, противтанковые пушки и горы использованных «мух». Выстрелы от РПГ-7, какие-то невнятные обгоревшие клочки униформы, каски, смятые в блин котелки и разбросанные там и тут ПТУРы. Посеченные осколками и пулями деревья, трупы и мусор. Бронежилеты, руки, ноги, кровь, перемешанная с черноземом. В центре — продырявленная «копейка». В копейке — мертвая старушка на переднем пассажирском сидении. Рядом на асфальте — еще одно тело. Дедушка — водитель машины.Количество пожженой техники поражает. Бой гремел нешуточный. Такого мы даже в Углегорске не видели. Почти сутки танкисты 7-й бригады пытались выбить украинских бойцов с этой линии обороны, а те лупили из всего, что было под рукой, не жалея ни сил, ни боеприпасов. Дрались ВСУшники, если верить самим танкистам, лихо, грамотно и дерзко. Не помогли ни лихость, ни дерзость… Пост обработала артиллерия ВСН, а после с востока — прямо по трассе, и с северо-востока, через перелесок насквозь — оборону смяли ДНРовские танки. Дальше были 20 минут ада. Даже видавшие виды разведчики, взламывавшие украинскую оборону вместе с танкистами, неохотно делятся подробностями этой жатвы.Два часа, слушая раздающиеся из «зеленки» звуки стрелкового боя, то затихающего, то вспыхивающего с новой силой, мы немо ходим по этим величественным и жутким декорациям битвы титанов. Солнце ярко освещает все подробности и детали, позволяя пошагово восстановить ход событий. За искалеченными тополями — немыми шеренгами стоят неубранные с прошлого года подсолнухи. Черные головы, стройные ряды. Будто и они сражались. И сгорели.После подробного осмотра места боя, мы двинулись дальше. Мимо обугленного танка, разбитого «Василька» и дымящегося ЗИЛа… Два или три километра пешком по трассе в сторону передовой. На шоссе тут и там попадаются цинки с патронами, выстрелы к подствольным гранатометам и РПГ-7, банки тушенки и стреляные гильзы. Уцелевшие украинские солдаты отступали в панике и беспорядке, теряя по пути снаряжение и боекомплекты. Автомобильный мост, проходящий над железнодорожными путями. По правой его кромке — след то ли от попадания мины, то ли свидетельство подрыва моста отступающими частями.Редкие залпы, редкие очереди где-то впереди и справа. Оттопав примерно 3 километра от места, бывшего еще утром передним краем, внезапно оказываемся свидетелями попытки прорыва окружения. Трасса делает крутой подъем — и за подъемом этим разгорается бой. Едущий навстречу трофейный урал, тянущий на тросе трофейную же «шишигу», резко и неуклюже тормозит в метре от нас, и бойцы настоятельно рекомендуют не переть на рожон, а возвращаться обратно к кладбищу танков на бывшем блокпосту."