Информационная война: методы, результаты, противоречияРостислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования https://vk.com/id265384648?w=wall265384648_164%2Fall#/id265384648?w=wall265384648_253%2FallЧасто случается так, что читая публикации какого-то человека Вы поражаетесь совпадению мыслей и взглядов. И лишь, встретившись с ним лично и поговорив, хотя бы пять минут, понимаете, что Вам не просто далеко до единомыслия, но, при определенных обстоятельствах, Вы можете оказаться по разные стороны баррикад (причем не только в переносном смысле). Так, например, большевики и меньшевики обнаружили, что по меткому определению Владимира Ленина им надо «прежде, чем определиться, размежеваться», только начав регулярно собираться на съезды РСДРП.В очередной раз убедился в необходимости «размежевания перед объединением» в ходе конференции «СМИ в новых геополитических реалиях», проведенной 11-15 сентября МИА «Россия сегодня» в Коктебеле.Если оставить за пределами рассмотрения технические доклады по отдельным проблемам (например, о сепаратистских движениях в Европе и мире, связанных с ними проблемах и способах их разрешения или консервации), то основная мысль практически всех выступавших, не вызывавшая ни сомнений, ни споров, заключалась в том, что США и ЕС (объединяемые общим понятием Запад) ведут против России информационную войну, начатую задолго до развала СССР и практически не прекращавшуюся. Оценки эффективности российской контрпропаганды разнились (от «мы постоянно проигрываем», до «мы научились побеждать»), но основной вывод: «нет предела совершенству и воевать можно и нужно лучше», - также никто не оспаривал.А вот дальше, с переходом к выяснению, что такое лучше и с чем его едят, выяснилось, что термин эффективность участники понимают по-разному. Кажется невелика беда, однако практика и опыт подсказывают, что с таких мелких расхождений как раз и начиналось на Украине политическое противостояние, приведшее сегодня к гражданской войне.По сути мы получили три основные позиции:1. Российские СМИ должны крайне предупредительно относиться к национальным чувствам в бывших республиках СССР, максимально смягчать свою риторику, произносить все географические названия исключительно так, как они звучат в национальной транскрипции и вообще угадывать желания национальной элиты раньше, чем они сформулированы и в целом «изживать комплекс старшего брата».2. Россия должна перейти к активной наступательной тактике, перенеся информационную войну на поле противника и действовать в информационном пространстве США так же, как американцы действуют в информационном пространстве России.3. России необходимо для начала выиграть свое информационное пространство, выиграть информационную войну на своей собственной территории, а уж затем думать о том, как съесть «товарища волка».В принципе, я не вижу глубоких принципиальных расхождений между представителями двух последних точек зрения. Не случайно они озвучивались, преимущественно представителями российских и акцентированно пророссийских (если речь шла о зарубежных) СМИ и аналогичных взглядов политологами.Расхождение здесь исключительно в оценке готовности России к активным наступательным действиям на информационном фронте за пределами своей территории. Я лично считаю, что Россия еще не в достаточной степени контролирует собственное информационное пространство, чтобы проводить масштабные наступательные операции на информационном фронте в Европе и США. В то же время, не могу отрицать и основной тезис оппонентов: «Войны, в том числе информационные в обороне не выигрываются».Итак, вопрос только в оценке степени готовности и сроках начала подобного наступления. Что мы видим?Во-первых, даже Европа не может вести активную кампанию в американском информационном пространстве. В то время, как США в Европе могут и постоянно ведут. В этом отношении информационное пространство РФ защищено лучше, а с созданием канала «Russia Today» и МИА «Россия сегодня» получила и достаточно эффективный инструмент для действий на чужой территории. Тем не менее, США пока что обладают куда большими возможностями для воздействия на российскую аудиторию, чем РФ для воздействия на американскую. Во-вторых, преимущества США проистекают не только из длительного опыта информационной работы о всему миру (в том числе и в России), не только из финансовых возможностей Вашингтона и даже не только из давно сформированной пятой колонны внутри российского истеблишмента (кстати, в первую очередь информационного), но и из особенностей американского законодательства, не дающего возможности иностранным СМИ действовать на территории США так же свободно, как сами американцы действуют в России. То есть, неравенство изначальных возможностей неустранимо в короткие сроки, даже путем создания на порядок большего количества, чем существует сейчас, высокопрофессиональных медиа-холдингов и предоставления им адекватного финансирования. В-третьих, практически все американские информационные операции не просто носят комплексный характер, но координированно проводятся разведывательными и дипломатическим ведомством, имеющим для этого в своем штате соответствующие подразделения, а на более высоком уровне механизмы координации межведомственного взаимодействия. То есть, активная наступательная информационная стратегия возможна только в контексте общегосударственных действий и лишь как весомое, но все же дополнение к деятельности спецслужб и МИД РФ. До тех пор, пока государственные ведомства структурно и организационно не готовы к активной информационной работе, сами СМИ могут достигать исключительно тактических успехов, которые, однако, не могут обеспечить стратегическую победу.Ситуация, аналогична той, что сложилась на фронтах Великой Отечественной к лету 1942 года. Подготовленные, без учета потенциальных возможностей вермахта, наступательные операции Красной Армии, проведенные, к тому же, без должной координации, позволили достичь ряда впечатляющих тактических успехов, которые завершились катастрофическим стратегическим поражением и выходом немцев к Волге и перевалам Большого Кавказского хребта. При этом надо помнить, что СССР к тому времени имел общий перевес в силах и прочный тыл. Сегодняшняя Россия на информационном фронте не имеет ни того, ни другого. Поэтому, с моей точки зрения, преждевременное втягивание в широкомасштабную наступательную информационную кампанию на американской территории привело бы в лучшем случае к простому освоению бюджетов ограниченным кругом счастливчиков (то есть к бездарной растрате значительных финансовых средств), в худшем – к катастрофической потере дефицитных ресурсов (речь идет уже не о финансах, но у ресурсе человеческом, техническом, политическом) и потере на долгое время возможности активных информационных действий.Мне представляется, что на данном этапе наиболее разумно сосредоточиться на проведении отдельных информационных операций на чужой территории силами существующих информационных ресурсов, целью которых было бы медленное и постепенное расширение информационного плацдарма в США и Европе, вскрытие слабых мест противника, создание в соответствующих странах устойчивых команд журналистов и аналитиков, ориентированных на сотрудничество с российскими СМИ, приспособление к работе в условиях местного законодательства (в том числе отработка методов его легального обхода). Параллельно должны создаваться и нарабатывать опыт соответствующие координирующие и направляющие органы в государственных ведомствах, распределение ролей и организация взаимодействия в рамках треугольника: спецслужбы-МИД-СМИ.Еще один немаловажный фактор – упрочение собственного тыла. Вести активные наступательные операции в чужом информационном пространстве можно лишь тогда, когда полностью контролируешь свое. Российская законодательная база создает необходимые и достаточные условия для контроля собственного информационного пространства. Однако опять таки, необходимо, чтобы ведомства приобрели достаточный опыт правоприменения, отработали свои действия и координацию усилий до автоматизма.Таким образом, при оптимальном развитии событий, при том, что работа государства в информационной и сопутствующих сферах будет вестись системно и адекватно, а финансирование будет разумно-достаточным (без воистину драгоценных шапкозакидательских проектов) России понадобится от трех до пяти лет, прежде, чем она будет готова к полномасштабному информационному наступлению в глобальном масштабе. При этом, весь этот срок интенсивность и масштаб информационных операций должны нарастать.Ну и, в заключение, о первой позиции. Напомню, она заключается в том, что российские СМИ фактически должны работать так, как нравится представителям бывших республик СССР. Скажу сразу, это – позиция врага. Даже если люди, ее высказывающие не понимают, что именно они предлагают, логика событий приведет их в лагерь противников России. Так в начале 1804 года, еще Первый консул Бонапарт, но уже почти император Наполеон сказал о замешанном в заговор Пишегрю генерале Морро: «Теперь он пойдет по дороге вправо. Он закончит тем, что придет к нашим врагам».Я бы не был в этом так уверен, если бы не наблюдал в начале 90-х те же тенденции в украинских СМИ и экспертной среде. Все наперебой утверждали, что Россия должна уступать, Российские СМИ не должны нас раздражать, а то мы обидимся и не будем дружить. При этом антироссийская пропаганда в украинских СМИ нарастала высокими темпами, несмотря на то, что Россия как раз заняла требуемую позицию и российские СМИ и официальные структуры не отвечали даже на откровенно хамские выпады украинской стороны, списывая все на «болезнь роста молодого государства». Государство «росло», «болело» и доболелось до откровенного фашизма, а Россия так и не дождалась когда же оно переболеет. Между тем, в начале 90-х активная ответная информационная кампания могла бы многих отрезвить, образумить и позволить не доводить дело до потери (уже к средине 90-х) Россией информационного пространства Украины, что, в свою очередь, стало не последней причиной неспособности Москвы предотвратить нынешний украинский кризис. То есть, даже будучи информированным и здраво оценивая тенденции развития ситуации руководство РФ оказалось лишено инструмента не силового (под силовым подразумевается не обязательно военное, но и экономическое, и политическое, и дипломатическое) воздействия на ситуацию.Я обратил внимание на то, что в Коктебеле с требованиями «смягчить тон» выступали представители Белоруссии, Казахстана и Киргизии – ближайших союзников России, чьи правящие режимы полностью зависят от военно-политического прикрытия Москвы. С началом образования Таможенного, а затем и Евразийского экономического союза, они почувствовали взаимозависимость. Сейчас проекты находятся на том этапе, когда Москву еще можно шантажировать выходом (или отказом от вхождения в эти проекты). Кроме того, резко активизировались антироссийские силы в этих странах, понимающие, что окно возможностей для разворота событий вспять резко захлопывается прямо у них на глазах. Наконец, часть правящей элиты теряет привычную «автономность». С расширением ТС и ЕАЭС роль России, как геополитического игрока увеличивается, укрепляются экономики всех, входящих в объединение государств, но вот политический вес всех государств, кроме России, с приемом каждого нового члена падает. Это объективная реальность, ведь, по их собственному признанию, они видят в этих объединениях не только и не столько экономическую выгоду, сколько военно-политический зонтик, а кто предоставляет зонтик, тот и музыку заказывает. Причем, чем больше желающих спрятаться под зонтик, тем больше пространство для маневра у владельца зонтика. Так, например, США «уравновесили» ставших проявлять самостоятельность старых союзников по НАТО «младоевропейцами».Результатом всех этих противоречивых процессов стала консолидация той части элит ближайших союзников России, которые хотели бы сохранить возможность самостоятельной игры на всех досках с местными националистами. Как показали украинские события, этот союз разрушителен для любой государственности и губителен для самих элит, но каждый, ведь, думает, что это у соседа не получилось, а у него самого обязательно получится.Поэтому, как мне представляется, если уж вести наступательную информационную политику, то именно здесь, в собственном предполье. Во-первых, это необходимо для консолидации рыхлых пока образований в полноценные союзы. Во-вторых, смешно замахиваться на США, не умея справиться с информационными оппонентами в Белоруссии и Казахстане, где позиции России гораздо сильнее. Вряд ли бы сами США могли активничать хоть в Европе, хоть в России, если бы они были неспособны удержать под контролем информационное пространство Мексики или Канады.