Как разглядеть за днями след нечёткий?Хочу приблизить к сердцуэтот след…На батарее были сплошь – девчонки.А старшей было восемнадцать лет.Лихая чёлка над прищуром хитрым, бравурное презрение к войне…В то утро танки вышли прямо к Химкам.Те самые.С крестами на броне.И старшая, действительно старея, как от кошмара заслонясь рукой, скомандовала тонко:-	Батарея-а-а!(Ой мамочка!..Ой родная!..)Огонь! – И – залп!И тут они заголосили, девчоночки.Запричитали всласть.Как будто бы вся бабья боль России в девчонках этих вдруг отозвалась.Кружилось небо – снежное, рябое.Был ветер обжигающе горяч.Былинный плач висел над полем боя, он был слышней разрывов, этот плач!Ему – протяжному – земля внимала, остановясь на смертном рубеже.-	Ой, мамочка!..-	Ой, страшно мне!..-	Ой, мама!.. – И снова:-	Батарея-а-а! – И уже пред ними, посреди земного шара, левее безымянного бугра горели неправдоподобно жарко четыре чёрных танковых костра.Раскатывалось эхо над полями, бой медленною кровью истекал…Зенитчицы кричали и стреляли, размазывая слёзы по щекам.И падали.И поднимались снова.Впервые защищая наяву и честь свою (в буквальном смысле слова!).И Родину.И маму.И Москву.Весенние пружинящие ветки.Торжественность венчального стола.Неслышанное:«Ты моя – навеки!..»Несказанное:«Я тебя ждала…»И губы мужа.И его ладони.Смешное бормотаниево сне.И то, чтоб закричать в родильном доме:«Ой, мамочка!Ой, мама, страшно мне!!»И ласточку.И дождик над Арбатом.И ощущенье полной тишины……Пришло к ним это после.В сорок пятом.Конечно, к тем, кто сам пришёл с войны.