Мне до сих пор (после Одессы) тяжело, практически невозможно, общаться с падчерицей - очень дорогим для меня человеком. Она мне как дочь, как близкая подруга. Вроде как я старше и должна быть мудрее, но каждый раз я делаю звонок через силу.