- Ты ничего мне не ответишь? – покаянно спросила та. Свити тоже вздохнула:- Ничего. Разве что «счастливого пути». А что еще говорить?- Не знаю. Поругайся, что ли. Что опять бросаю тебя, а сама исчезаю неизвестно куда, неизвестно зачем.- Какой смысл? Ты все равно сделаешь по-своему.- Прости.- Я не сержусь, Ники. Честное слово, - Свити улыбнулась – одними губами, но глаза ее по-прежнему остались грустны.- Мне очень жаль, что придется тебя оставить – именно сейчас, после всех этих новостей, когда дядя и твой папа уехали.- Я так понимаю, ты нарочно выбрала это время?- Прости. Мне еще хуже оттого, что я по-прежнему держу тебя в неведении.- Мне это тоже не по душе. Но… Ты же всегда поступала так, как считала нужным. Правильным. Единственно верным.- Не всегда. И часто ошибалась.- Раз ты сейчас уезжаешь, значит, другого выхода нет?- Нет, - призналась Ники. Присела на кровать и, зажмурившись, уткнулась носом в плечо подруги. – Нет другого выхода. Да и этот… поверь, не из лучших.- Все так плохо?- Надеюсь, нет. Скоро сама узнаю.- Я могу тебе помочь? – пробормотала Свити у ее уха.Ники молча покачала головой.- Может, все-таки расскажешь? – со слабой надеждой спросила подруга.- Я в самом деле не могу, Свити, - девушка выпрямилась и откинула с лица растрепавшиеся светлые волосы. Жалко улыбнулась:- Сейчас не могу. Даю слово, потом я открою тебе все тайны. Честное-пречестное слово. В последний-распоследний раз.- Обещаешь?- Обещаю.- И когда же это случится?Ники вдруг вспомнила Луизу Моро, маленького доктора, и, осторожно подбирая слова, произнесла:- Когда вернусь – думаю, в худшем случае недели через две, а скорее всего, и раньше. Вот тогда я расскажу тебе все… что смогу, - добавила она вполголоса.