Всеволод ЕмелинБаллада о белых колготкахВ Чечне, в отдалённом районе,Где стычкам не видно конца,Служили в одном батальонеДва друга, два храбрых бойца.Один был седой, лысоватый,Видавший и небо, и ад.Его уважали ребята,Он был в батальоне комбат.Другой лет на двадцать моложеКрасив был, как юный Амур,Любимцем солдат был он тоже,Певун, озорник, балагур.Однажды пошли на заданьеВесной, когда горы в цвету,Отряд получил приказанье –Соседнюю взять высоту.Вот пуля врага пролетела,Послышался стон среди скал,И рухнуло мёртвое тело,То младший товарищ упал.Десантники взяли высотку,Чечены на юг отошли,И снайпершу в белых колготкахБойцы на КП привели.Была она стройной блондинкой,На спину спускалась коса,Блестели, как звонкие льдинки,Её голубые глаза.Комбат посмотрел и заплакал,И нам он в слезах рассказал:“Когда-то студентом филфакаЯ в Юрмале всё отдыхал.Ах, годы мои молодые,Как много воды утекло.И девушка с именем ВияНочами стучалась в стекло.Был счастия месяц короткий,Как сладко о нём вспоминать.В таких же вот белых колготкахВалил я её на кровать.Неловким, влюблённым студентомЯ был с ней застенчив и тих.Она с прибалтийским акцентомСтонала в объятьях моих.Ты думала – я не узнаю?Ты помнишь, что я обещал?Так здравствуй, моя дорогая,И сразу наверно прощай!Тебя ожидает могилаВдали от родимой земли. Смотри же, что ты натворила!”И мёртвого ей принесли.Латышка взглянула украдкойНа свежепредставленный труп,И дрогнула тонкая складкаЕё ярко-крашенных губ.Она словно мел побелела,Осунулась даже с лица.“Ты сам заварил это дело,Так правду узнай до конца.Свершилася наша разлука,Истёк установленный срок,И, как полагается, в мукахНа свет появился сынок.Его я любила, растила,Не есть приходилось, не спать.Потом он уехал в РоссиюИ бросил родимую мать.Рассталась с единственным сыном,Осталась в душе пустота,И мстила я русским мужчинам,Стреляя им в низ живота.И вот, среди множества прочих,А их уже более ста,И ты, ненаглядный сыночек,Застрелен мной в низ живота”.В слезах батальон её слушал,Такой был кошмарный момент,И резал солдатские ушиГнусавый латвийский акцент.Но не было слёз у комбата,Лишь мускул ходил на скуле.Махнул он рукой, и ребятаРаспяли её на столе.С плеча свой “калашников” скинул,Склонился над низким столомИ нежные бёдра раздвинулОн ей воронёным стволом.“За русских парней получай-ка,За сына, который был мой…”И девушка вскрикнула чайкойНад светлой балтийской волной.И стон оборвался короткий;И в комнате стало темно.Расплылось на белых колготкахКровавого цвета пятно.А дальше, рукою солдата,Не сдавшись злодейке судьбе,Нажал он на спуск автоматаИ выстрелил в сердце себе.Лишь эхо откликнулось тупоСреди седоглавых вершинЛежат в камуфляже два трупаИ в белых колготках один.И в братской, солдатской могилеНа горной, холодной зареМы их поутру схоронилиВ российской, кавказской земле.Торжественно, сосредоточась,Без лишних, бессмысленных слов,Отдали последнюю почестьИз вскинутых в небо стволов.Мне ваших сочувствий не надо,Я лучше пойду и напьюсь.Зачем вы порушили, гады,Единый Советский Союз?