А дальше время понеслось вскачь, и его уже нельзя было остановить. Через каких-то три четверти часа, которые пролетели, как один миг, Ники с тоской разглядывала в оконце кареты окруженный голыми деревьями дом семьи Моро. Вернее, только часть его, видневшуюся из-за высокого кованого забора. Она сама велела кучеру остановить экипаж не у ворот, а за поворотом дороги – так, чтобы его нельзя было увидеть из окон. Вручила кучеру заранее приготовленную записку, в которой просила мадам Моро о встрече и  предлагала назначить ей время и место. Возчик, приняв записку из ее рук и выслушав подробные наставления, кивнул и неторопливо побрел к воротам. Ники рассматривала его, отогнув пальцем уголок потрепанной занавески. Этот высокий костистый старик неуловимо напоминал ей того возчика, что встретится ей вдень приезда в Ливерпуль. Тот с готовностью доставил ее к Шарлот Перкин – женщине, к которой Ники испытывала уважение, благодарность и искреннюю симпатию. Что же принесет ей встреча сегодняшняя? Двух более непохожих людей, чем Шарлот и Луиза, Ники не могла представить. С замиранием сердца девушка следила, как кучер постучал в ворота, подождал минутку, и, взявшись обеими руками за кованые прутья, что-то прокричал – с такого расстояния невозможно было разобрать, что именно. Снова подождал, рассеянно поглядывая по сторонам, что-то произнес и равнодушно кивнул. Из-за забора, с другой стороны к воротам подошел человек, кучер, просунув руку между прутьями, протянул ему записку. Обменялся с ним парой слов и, не оглядываясь, зашагал обратно к карете. Ники не смогла дождаться,  когда тот приблизится, торопливо выбралась наружу, запуталась в платье и, едва не упав, спрыгнула на землю с высокой подножки.