Девушка зажмурилась и в отчаянии стукнула затылком о письменный стол, рядом с которым сидела на полу; попала на твердый угол, взвыла от боли и схватилась за ушибленное место. Потирая затылок, сердито обернулась к столу и замерла.Когда она была маленькой, она иногда проводила время в этом доме. Как правило, летом, как правило, всего неделю-другую – дольше мать не могла выдерживать присутствия дочери и отправляла ее обратно к брату. Во время этих непродолжительных визитов маленькая Ники много времени провела в кабинете, строго соблюдая наказ матери – не шуметь, не мешать, не отвлекать  ее от дел. И, пока мама писала, девочка частенько забиралась с куклой под письменный стол и сидела там тихонько, как мышка, разглядывая прихотливую тонкую резьбу, потемневшие подлокотники и ножки кресла и изящные туфельки матери. Над головой шелестели плотные листки, перо поскрипывало по бумаге, точными клевками стукалось о дно чернильницы; сыто перекатываясь, качалось мраморное пресс-папье; в ящиках стола со вкусным механическим звуком скрежетали замочки, ключи на связке позвякивали загадочно и солидно.Ящики. Ключи. Замки…Сквозь зажмуренные веки Николь ясно увидела тонкую руку с ключами – сначала отпирается один замок, выдвигается ящик стола; затем запястье изгибается под неудобным углом, мелькает другой ключик, поменьше, снова раздается негромкий скрежет… Сложенный вдвое листок вкрадчиво скользит в открывшуюся щель, оба ящичка захлопываются…Ники ахнула. Ну конечно! Как она могла забыть?..