На портрете был изображен худощавый молодой человек в пудреном парике, одетый в старомодный камзол; шею подпирал высокий белоснежный воротник. Лицо юноши – тонкое, выразительное, с карими глазами, чуть высокомерным изломом темных бровей и крепко сжатым ртом, было удивительно красивым. Изображение было выписано с изумительным мастерством, и некоторое время Ники просто любовалась портретом, про себя отмечая сохранившееся сходство нарисованного Дэвида Скофилда и того, повзрослевшего на четверть века, с которым виделась пару месяцев назад в Ливерпуле. И в то же время юный Скофилд – с чистым нежным лицом, темными бровями и ресницами – был очень похож на саму Ники.С трудом подняв глаза от картины, она заметила, что мать внимательно наблюдает за нею.- Ну как тебе портрет?- Чудесный, - через силу выдавила девушка. – Наверное, стоил заказчику кучу денег.- Наверное. Я не знаю.- Ты не помнишь, кто художник? – Ники поднесла картину к глазам, пытаясь разобрать невразумительную подпись в правом нижнем углу холста.- Разумеется, нет.- А мой отец, похоже, был красавчиком, да, мама?Линда хмуро взглянула на лицо на холсте и пожала плечами.- Знаешь, красоту быстро перестаешь замечать. Когда… за нею оказывается совсем другое.- Ты о чем?- Так, ни о чем. Ну что, посмотрела? Я могу убрать картину?- Мама, я хочу забрать ее с собой.- Зачем она тебе?- Спор, - наставительно протянула девушка. – Мне нужно выиграть спор. Кстати, мама… Я вот что подумала. Раз портрет уже у меня… и я, несомненно, выиграю пари, я отдам тебе этот кулон.