Быстрым шагом девушка подошла к двери, распахнула ее и вышла в пустой коридор. Вокруг - ни души. Она сделала несколько шагов направо, повернула за угол. Вернулась назад и забрала из комнаты свою теплую накидку и шляпу. Выйдя в холл, она растерянно огляделась по сторонам, подумала минутку и зашагала направо, к видневшимся вдали изогнутым перилам лестницы. Дойдя до лестницы, Ники удивилась - это была совсем другая лестница, не та - широкая, светлая, по которой она поднималась к Луизе Моро. Поколебавшись, девушка спустилась вниз и только тут сообразила, что ей, видимо, нужно было повернуть не направо, а налево - и вернуться тем же путем, которым Франсуа привел ее в ту комнату наверху. Она не стала возвращаться и подниматься по лестнице, и зашагала вперед, через анфиладу пустых комнат – туда, где виднелся широкий светлый холл и белые перила. Солнце ярко светило в окна, плескалось зайчиками по полу, по украшенным гобеленами стенами, играло на ледяных гранях стекол в к шкафах и дверях. Через минуту Ники оказалась в том самом холле, что располагался на входе в дом, и там же находилась другая, та самая светлая лестница. Невнимательно взглянув в огромное, в два роста, настенное зеркало, она быстро натянула накидку и вышла на улицу. Солнце тут же ударило ей в глаза, и Ники непроизвольно зажмурилась и прикрыла лицо от яркого света растопыренными пальцами. Поправила шляпку, надвинув ее ниже на глаза – от солнца, огляделась по сторонам и неуверенно зашагала к приоткрытым воротам. Увидев в нескольких ярдах от себя Карла, Ники собралась его окликнуть, но передумала. Тот был занят - на пару с высоким плечистым крепышом, с трудом удерживал на месте огромного, черного, как уголь, оседланного коня, крепко прихватив его за узду и бодро ругаясь на двух языках. Конь всхрапывал, дико глядел на пленителей налитым кровью глазом, мотал гривастой головой – так, что Карл и его помощник едва держались на ногах, и все порывался встать на дыбы. Оба мужчины с трудом уворачивались от широких подкованных копыт, руки их, вцепившиеся в упряжь, были напряжены, каблуки сапог скользили по мокрым от снега булыжникам двора, лица были сосредоточенны и сердиты. К ним на подмогу заспешил кто-то третий, – Ники едва успела посторониться и пропустить его.«Уехать, что ли?» - с тоской подумала она. Оглянулась на дом, нерешительно потопталась на месте и, никем не замеченная, выскользнула за ворота. Пройдя по пустой дороге несколько ярдов, девушка невольно прибавила шаг, а потом и вовсе побежала, оскальзываясь на неровных булыжниках. Добежав до поворота, она едва сдержала радостный возглас. Слава богу, ее карета была на месте, и седоусый кучер дремал в том же самом положении, в котором они оставила его пару часов назад - или больше? или меньше? – обстоятельно завернувшись в теплый плащ и сунув в руки под мышки. Ники хотела позвать его, но не успела - тот сам, будто услышав ее шаги, проснулся и открыл ясные глаза, будто и не спал вовсе. Завидев свою пассажирку, он трубно прочистил горло и сипло спросил:- Ну что, мы едем, мисс?"Будь, что будет," - внезапно решила Ники.