Со второй половины 1937 г. развитие событий в капиталистическом мире, все более втягивавших человечество в войну, значительно ускорилось. Фашистские государства — Германия и Италия — встали на путь форсированной подготовки войны за мировое господство. 5 ноября в Берлине состоялось тайное совещание нацистских главарей, на котором Гитлер провозгласил основной тезис своей политики расширения «жизненного пространства»: «Для решения германского вопроса может быть только один путь — путь насилия».Главнейшей целью агрессивной программы гитлеровцев было уничтожение Советского Союза. Но большая часть немецких монополистов считала, что к войне с таким сильным противником, каким являлся Советский Союз, Германия еще не подготовлена. Поэтому завоевание СССР предусматривалось лишь на завершающей фазе борьбы за господство в Европе, когда, по их расчетам, появится возможность использовать военно-экономические ресурсы всей Западной Европы. «...Война против Советского Союза, — отмечал германский дипломат Клейст, — остается последней и решающей задачей германской политики» {231}.Республиканский солдаты сражаются против фашистов на ирунском участке фронта. 1936 г.Республиканский солдаты сражаются против фашистов на ирунском участке фронта. 1936 г.На первом этапе войны, говорил Гитлер, «германская политика должна иметь в виду двух заклятых врагов — Англию и Францию, для которых мощный германский колосс в самом центре Европы являлся бельмом на глазу...» {232}. Но прежде всего фашистские главари планировали захват Австрии и Чехословакии, что существенно усилило бы военно-промышленный потенциал рейха и улучшило его стратегические позиции как против Англии и Франции, так и против СССР.В основе плана захвата Австрии и Чехословакии лежал расчет на использование благоприятной обстановки, которая сложилась в результате политики западных держав, отвергших предложения Советского Союза о создании в Европе системы коллективной безопасности. Политическая близорукость буржуазных лидеров Запада, порожденная классовой ненавистью к Советскому Союзу и боязнью потерять свои привилегии, придавала немецким фашистам уверенность в безнаказанном уничтожении противников поодиночке. Продолжая курс на попустительство агрессии, правящие круги Англии, Франции и США в конце 1937 — начале 1938 г. [76] предпринимают все более откровенные попытки прямого сговора с фашистскими государствами.Наибольшую активность проявляла английская дипломатия. Подъем революционного движения в Западной Европе, победа народного фронта во Франции и Испании, интернациональная солидарность трудящихся, ярко проявившаяся во время германо-итальянской интервенции против Испанской республики, — все это вызывало глубокую тревогу правящих кругов Великобритании. Хозяева Сити видели в фашистах Германии и Италии «естественных» союзников и спешили достигнуть с ними полного взаимопонимания в борьбе против «красной опасности». Еще в 1936 г. в Кливдене — штабе британских «умиротворителей» — вынашивалась идея тайной встречи премьера Болдуина с Гитлером {233}. Встав во главе кабинета, Чемберлен вернулся к этому вопросу. Было принято решение направить для доверительной беседы с нацистским диктатором одного из столпов кливденской клики — Галифакса, входившего в состав кабинета в качестве лорда — председателя совета.19 ноября 1937 г. в Оберзальцберге состоялась встреча Галифакса с Гитлером. Британский представитель, назвав Германию «бастионом Запада против большевизма», сообщил о желании своего правительства достигнуть «лучшего взаимопонимания» с Германией, чтобы в дальнейшем при участии Франции и Италии создать основу для «продолжительного мира в Европе» {234}. Гитлер без труда узнал в предложениях Галифакса знакомые черты антисоветского «пакта четырех», создание которого оставалось идеей фикс английской дипломатии на протяжении всего предвоенного периода. Глава рейха выдвинул свои условия: снять с Германии «моральное и материальное клеймо Версальского договора» и пересмотреть в ее пользу судьбу колоний, которых Германия лишилась в итоге первой мировой войны.Выразив готовность английского правительства в дальнейшем вернуться к колониальной проблеме, Галифакс поспешил перейти к обсуждению вопросов об изменениях в европейской системе государств. «К этим вопросам, — заявил он, — относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были произведены путем мирной эволюции...» {235} Таким образом, если еще недавно фашистская дипломатия могла только догадываться о том, что британское правительство «втихомолку» сбросило со счетов страны Центральной Европы, то теперь она получила подтверждение из уст его официального представителя.Происходила быстрая смена курса и во французской политике: от союза с СССР и коллективной безопасности к тайному сговору с гитлеровцами и предоставлению им «свободы действий» на Востоке. Осенью 1937 г. в Париже премьер-министр Франции Шотан обсуждал с эмиссаром Гитлера Папеном европейские проблемы. Выразив полное понимание намерений Германии усилить свое влияние в Центральной и Восточной Европе, премьер заявил: «Передайте фюреру, что, если бы мы сумели с ним перевести европейские отношения на новую, более здоровую основу, это было бы крупной вехой в мировой истории» {236}.В том же направлении действовала и американская дипломатия. Представители США устанавливали все более тесные контакты с гитлеровцами. В ноябре 1937 г. посол Соединенных Штатов Америки во Франции Буллит [77] встретился с Герингом и президентом Рейхсбанка Шахтом. Геринг проинформировал Буллита, что Германия в ближайшее время аннексирует Австрию и Судетскую область Чехословакии {237}. Американский представитель не высказал никаких замечаний. В том же месяце личный адъютант Гитлера капитан Видеман посетил Нью-Йорк, чтобы договориться с американскими руководящими деятелями о предоставлении Германии «свободы рук» на Востоке 2 {238} Одновременно в Сан-Франциско состоялось секретное совещание немецких дипломатов Типпельскирха и Киллингера с представителями крупнейших американских монополий. Предметом обсуждения являлись вопросы сотрудничества «в освоении богатейших рынков России и Китая» {239}.Результаты политики поощрения агрессии не заставили себя ждать. Если в сентябре 1937 г. Гитлер полагал, что Германия в ближайшее время не будет провоцировать «взрыв» на австрийской почве, и, планируя нападение на Чехословакию и Австрию, обусловливал это благоприятными возможностями — вовлечением Франции в конфликт с Италией в связи с событиями на Пиренейском полуострове, то теперь он резко изменил тактику.Германия начала форсированную подготовку к вторжению в Австрию. Планы ее аннексии в Берлине вынашивались давно. В программе создания «великой Германии», изложенной в «Майн кампф», аншлюс рассматривался в качестве первоочередной задачи {240}.Активную роль в подготовке и осуществлении аншлюса сыграла фашистская разведка. Руководствуясь указанием Гитлера, что «Австрия должна быть возвращена великой германской родине» {241}, спецслужбы рейха с 1933 г. развернули бурную деятельность против этой страны. По плану «Отто» на них возлагался подрыв ее изнутри с последующим захватом власти нацистами.Основными направлениями подрывной деятельности фашистской разведки в Австрии являлись: проведение в широких масштабах нацистской агитации и пропаганды, направленной на подрыв государства; создание разветвленных фашистских организаций, групп и вооруженных формирований и руководство их антиправительственной деятельностью; создание широкой агентурной сети в наиболее важных звеньях государственного аппарата; активная поддержка фашистов в их стремлении захватить власть. С этой целью разведывательные органы Германии направляли в Австрию своих кадровых разведчиков и агентов под видом коммерсантов, членов «германо-альпийского союза», спортсменов и т. и. Активной подрывной деятельностью занимались и сотрудники германского посольства в Вене.Гитлеровская разведка опиралась на существовавшие в Австрии нелегальные фашистские организации; установив контакт с главарями этих организаций, она направляла и координировала их подрывную деятельность. [78] Спецслужбы Германии оказывали австрийским нацистам большую и разностороннюю помощь. В их распоряжение систематически переводились значительные суммы денег; только в декабре 1935 г. «австро-германскому комитету помощи» поступило из Германии 110 тыс. марок. В 1936 г. по указанию гитлеровского министра Шахта австрийским фашистам ежемесячно переводилось 200 тыс. марок. В целях конспирации деньги адресовались определенным промышленным предприятиям Австрии, откуда передавались фашистам.Немецко-фашистская разведка по нелегальным каналам поставляла в Австрию оружие, боеприпасы и другое снаряжение; в страну систематически забрасывалось большое количество фашистской литературы.Наряду с использованием существовавших в Австрии фашистских организаций гитлеровская разведка принимала меры к созданию новых. Именно с ее помощью возник ряд штурмовых и охранных отрядов, которые действовали под непосредственным руководством одного из главарей немецко-фашистской разведки — Кальтенбруннера.Для подготовки аншлюса спецслужбы фашистской Германии, опираясь на свою агентуру, совместно с австрийскими нацистами прибирали к рукам основные звенья государственного аппарата. В результате нажима на канцлера и президента через завербованных чиновников правительственных учреждений нацистам удалось назначить своих агентов на важные государственные посты.В течение 1936 — 1937 гг. сотрудники разведывательных органов Германии и австрийские фашисты сумели проникнуть в департамент канцлера, главную дирекцию общественной безопасности, в министерства финансов, юстиции, торговли, обороны, путей сообщения, в политическую дирекцию Вены, секретариат президента и другие важнейшие государственные учреждения. В результате к 1938 г. агентура гитлеровской разведки совместно с австрийскими фашистами фактически держала в своих руках ключевые позиции в австрийском государстве.Создавшуюся ситуацию разведывательные органы Германии использовали не только для получения шпионской информации, но и для оказания серьезного давления на канцлера, президента и других членов правительства Австрии с целью заставить их проводить выгодный для гитлеровской клики политический курс, в конечном счете направленный на поглощение австрийского государства Германией.Активной подрывной деятельности германских фашистов в большой мере содействовала позиция австрийского правительства, а также стоявших за его спиной финансовых и промышленных кругов. Проводя политику фашизации страны, правительство запретило коммунистическую партию, распустило вооруженную организацию социал-демократов «Шутцбунд», жестоко расправилось с участниками спровоцированного фашистами вооруженного восстания рабочих в Вене, Линце, Граце и других городах. В стране была введена антидемократическая конституция. Во внешней политике австрийские правящие круги шли на сотрудничество с фашистскими государствами.Важным шагом на пути осуществления экспансионистских планов гитлеровцев явилось австро-германское соглашение, заключенное в июле 1936 г. Хотя формально Германия и признавала суверенитет этой страны, она навязала австрийскому правительству проведение в отношении рейха политики, которая вытекала из того, что Австрия является «немецким государством» {242}. Практически Австрия оказалась в фарватере внешней политики Германии. [79] В начале января 1938 г. австрийские фашисты получили из Берлина указание о подготовке к путчу. 4 февраля было объявлено о реорганизации центрального аппарата рейха и командования вермахта. Гитлер сосредоточил в своих руках функции главы государства и верховного главнокомандующего. Вслед за этим Германия приступила к реализации своего агрессивного замысла в отношении Австрии.7 февраля австрийский канцлер Шушниг получил приглашение прибыть в резиденцию Гитлера в Берхтесгадене (Баварские Альпы). Для устрашения австрийского канцлера Кейтель в его присутствии доложил фюреру о готовности германской армии к вторжению в Австрию. Гитлер вынудил Шушнига подписать протокол, который фактически предусматривал установление германского контроля над внешней политикой Австрии, легализацию деятельности австрийских национал-социалистов, назначение ряда австрийских нацистов на ключевые правительственные посты. Гитлеровскому агенту Зейсс-Инкварту был предоставлен пост министра внутренних дел и министра безопасности.Реализация протокола означала бы ликвидацию независимости Австрии. Австрийский народ, и прежде всего рабочий класс во главе с коммунистической партией, решительно отверг план присоединения страны к фашистской Германии и требовал пресечения деятельности гитлеровской агентуры. Под давлением масс 9 марта Шушниг объявил, что через три дня назначается плебисцит, который решит будущее Австрии. Это грозило провалом подготовленного немецкими фашистами захвата Австрии путем «мирной эволюции». Утром 10 марта Гитлер потребовал немедленного осуществления плана «Отто» — вторжения в Австрию. В ответ на опасения военных специалистов фюрер заявил, что ни Англия, ни Франция не поддержат Австрию {243}. Утвержденная 11 марта директива № 1 предусматривала проведение операции желательно «в форме мирного вступления» {244}. Тем временем Зейсс-Инкварт потребовал отсрочки плебисцита.Австрийское правительство пыталось найти поддержку у Англии, но получило категорический отказ {245}. Франция в эти дни переживала правительственный кризис: не желая брать на себя ответственность за позицию страны в отношении Австрии, Шотан 10 марта ушел в отставку.11 марта правительство Австрии капитулировало. На рассвете следующего дня германская армия приступила к оккупации страны. 14 марта Гитлер подписал указ, по которому Австрия объявлялась провинцией рейха. На австрийских антифашистов обрушились репрессии, десятки тысяч патриотов были брошены в тюрьмы и концентрационные лагеря. 10 апреля в Австрии проходил референдум. Голосующий должен был ответить на вопрос: «Согласен ли ты с происшедшим воссоединением Австрии с германской империей?» В обстановке разнузданной демагогической пропаганды и террора, а также прямой фальсификации итогов голосования из 4 млн. 484 тыс. бюллетеней 4 млн. 453 тыс. были признаны содержащими ответ «да» {246}.Не дожидаясь конца комедии с референдумом, западные державы признали захват Австрии свершившимся фактом и преобразовали свои дипломатические представительства в Вене в генеральные консульства. [80] Правительства Англии, Франции и США сделали вид, что не заметили исчезновения с политической карты Европы независимого государства.Принципиально иной была позиция СССР. Советское правительство никогда и ни в какой форме не признавало захвата Австрии. Оно решительно осудило гитлеровскую агрессию, предупреждая о губительных последствиях, к которым может привести попустительство захватнической политике германских фашистов. «Нынешнее международное положение, — говорилось в заявлении народного комиссара иностранных дел СССР, — ставит перед всеми миролюбивыми государствами и в особенности великими державами вопрос об их ответственности за дальнейшие судьбы народов Европы, и не только Европы» {247}. Правительство Советского Союза настаивало на немедленном обсуждении совместно с другими правительствами в Лиге наций или вне ее практических мер, диктуемых обстоятельствами. Дорогой ценой заплатило человечество за то, что эти предложения Советского Союза не были поддержаны западными державами.Захват Австрии сыграл важную роль в реализации политических и военно-стратегических планов фашистской Германии. У гитлеровцев окрепла уверенность в безнаказанности их агрессивных действий. В результате аншлюса территория Германии увеличилась на 17 процентов, а население — на 10 процентов, то есть на 6 млн. 713 тыс. человек. Почти все 50 тыс. солдат и офицеров австрийской армии были включены в состав вермахта {248}. Австрийская промышленность и экономика были подчинены военным нуждам фашистской Германии. Реконструировались старые и прокладывались новые стратегические шоссейные и железные дороги в направлении границ Чехословакии, Югославии, Венгрии, строились аэродромы. Как позже признал начальник оперативного отдела штаба верховного главнокомандования вермахта генерал Йодль, аншлюс укрепил стратегическое положение рейха. Чехословакия оказалась в клещах. Новая граница с нею облегчала осуществление фашистской агрессии.