Предатели и патриотыНельзя сказать, что феномен советского коллаборационизма был уникален во второй мировой войне. Но если не по доле населения, то по абсолютной численности коллаборационистов, служивших в немецкой армии. Советский Союз занимает печальное первое место.С началом войны в плен попали миллионы красноармейцев. К 1 декабря 1941 г. их оказалось уже 3806 тыс. В 1942 г. добавилось еще 1653 тыс., в 1943 - 565 тыс., в 1944 - 147 тыс. Даже за четыре месяца победного 1945 в плен успело попасть 34 тыс. советских военнослужащих. Примерно из 6,2 млн. советских пленных около 100, а может быть и 200 тыс., смогли бежать, около 4,2 млн. погибли в плену, а примерно 1,8 млн. были освобождены советскими войсками (из них только половина к моменту освобождения сохраняла статус дленных, остальные же еще ранее были освобождены самими немцами и служили в коллаборационистских формированиях). Цифры страшные.Причина трагедии - в человеконенавистнической политике Гитлера, для которого территории на Востоке были прежде всего "жизненным пространством" для германской колонизации. Немецкое руководство рассчитывало на блицкриг и о пленных не заботилось - более 2,5 млн. из них не пережили зимы 1941/1942 г. Невольную поддержку ему оказало советское правительство, хотя и заявившее с началом войны о своей готовности соблюдать основные условия Женевской конвенции об обращении с военнопленными, но фактически отвергнувшее два ее важнейших пункта: о предоставлении Международному Красному Кресту списков попавших в плен солдат противника и о разрешении посылок с родины для военнослужащих. В результате германское командование оставило пленных без продовольствия и в необорудованных лагерях на произвол судьбы.Много было e перебежчиков. За первый год войны, правда, когда их число было особенно велико, данных нет, но известно, что позже, во второй половине 1942 года, на сторону немцев перебежали 61 тыс. красноармейцев. В 1943 году число перебежчиков уменьшилось до 24 тыс., а за первые три месяца 1944 г. их оказалось всего 2,2 тыс. За последний год войны их оказалось еще меньше (точных данных нет), однако даже в марте 1945 г. на Одере, когда в поражении Гитлера не сомневался уже никто, через немецкие линии все же перебежали 18 советских военнослужащих.Сотрудничество с Германией первоначально не отвергали и многие попавшие в плен представители советского генералитета. Так, по немецким данным, в декабре 1941 г. готовность на определенных условиях вместе с германской армией бороться против Сталина и большевиков высказывали такие генералы, как М. И. Потапов и П. Г. Понеделин... 12 декабря герой Вязьмы генерал-лейтенант М. Ф. Лукин, под чьим руководством окруженные советские войска почти на две недели задержали пехотные части группы "Центр" и тем, быть может, спасли Москву, передал от имени группы заключенных вместе с ним генералов предложение германской стороне создать русское контрправительство, которое доказало бы народу и армии, что можно бороться "против ненавистной большевистской системы", не выступая против интересов своей родины. При этом Лукин говорил допрашивавшим его немецким офицерам: "Народ окажется перед лицом необычной ситуации: русские встали на сторону так называемого врага, значит, перейти к ним - не измена Родине, а только отход от системы... Даже видные советские деятели наверняка задумаются над этим, возможно, даже те, кто еще может что-то сделать. Ведь не все руководители - заклятые приверженцы коммунизма".Михаил Федорович Лукин скончался в 1970 г. признанным героем войны. Лишь 14 лет спустя в книге Иоахима Хоффмана "История власовской армии" были опубликованы выдержки из протоколов его допросов. Попади эти протоколы в руки сталинских следователей, не миновать генералу расстрела. Ведь был же расстрелян после войны генерал Понеделин, и только на основании весьма путаных доносов о будто бы высказанной им готовности к сотрудничеству с врагом. Да и позднее, во времена Хрущева или Брежнева, оглашение протоколов наверняка лишило бы Лукина генеральского звания, а имя его вычеркнули бы из истории Великой Отечественной...