Откровения проснувшейся от наркотического дурмана киевской интеллигенции."Этот пост я пишу, выехав из Украины. Что-то подобное я собирался написать ещё в Киеве, но тогда ещё не выкристаллизовалась моя позиция, да и опасения были за своё будущее, за материальное положение и даже за жизнь. У меня есть старый блог в ЖЖ, и я довольно известная персона не только в Киеве, но во всей Украине.Итак: пишу не под своим именем из-за пределов родной и любимой Украины. И пишу этот пост на русском языке, чтобы они тоже читали и видели, что есть в Украине люди, пытающиеся мыслить объективно, и ещё есть люди, которым надоело слушать чужие интерпретации, а хочется, наконец, услышать голос разума. Да и общаться на русском мне как-то комфортнее.Я когда выехал из Украины – как из воды вынырнул. Надышаться не мог жизнью, свободной жизнью без политиков, политических новостей и ненависти, повсеместной ненависти. А ведь я был на Майдане Независимости. Почти с самого начала, в самые первые дни стал туда ходить. Первый раз всей семьёй пришли, а потом и один, и с друзьями – когда как. И деньги приносил, и перечислял.., и вещи, и эсэмэски... И участвовал. В общем, я принял революцию, и в ней есть мой вклад. Но потом я стал задумываться. Извините, но это свойственно творческим натурам: задумываться, относиться к действительности критично, критично относиться к себе.Мне стало остро интересно – чего же мы хотим? Чего хочет наш маленький, но свободолюбивый народ? Не то, что говорим с трибун, или с экрана телевизора, и не то, что пишет наша пресса и публикует интернет, не то, что говорят наши политики, а – что нами движет? Что заставляет нас действовать, говорить, писать, спорить, требовать – погибать самим и убивать других? Что нас делает такими, какие мы есть?Первые проблески понимания у меня возникли в тот день, когда я попал в толпу футбольных фанатов. В большинстве своём это были подростки и парни не старше 20-22 лет. Они прорвались в метро, крича, матерясь, задираясь. А потом я оказался в одном вагоне с ними. Нет, я воспринимал их как своих, не ощущая агрессии к себе с их стороны. А потом они принялись за известное мероприятие – вы знаете, какое. И тогда я впервые почувствовал насилие над собой. Я должен был подпрыгнуть с ними хотя бы пару раз, чтобы показать с какой стороны баррикад я нахожусь. А ведь я уже сделал свой выбор прежде. Но толпу не интересует добровольный выбор одной из своих частиц: толпа принуждает, толпа заставляет сделать этот выбор ещё раз и предъявить его в варварской, дикарской форме. Моя добровольность ей не в счёт… В общем, мне не по нутру эти пляски. Ради чего мне, взрослому серьёзному человеку, опускаться до такого? Чтобы меня не считали москалём? Бред!Позже было ещё кое-что, но поворотным моментом для моего понимания стала трагедия в Одессе. Я понял, что идёт охота на ведьм, и ведьм уже начали сжигать. Их можно сжигать. Если прежде я представлял «москаляку» (которого на гиляку) как пьяного, небритого, грязного и злого мужика, то теперь увидел, что среди москалей и 50-летняя учительница Мария Ивановна, и молодой отец, ведущий своего сына в детский сад, и девушка, идущая на своё первое свидание – они все быдло, ватники, москали, и с ними можно делать всё что угодно нам.Я вспомнил, как в одной из палаток на Майдане Независимости, во время самого разгара событий, висела карта, на которой наши активисты отмечали лояльные города. На этой карте часть Украины была отделена чертой и обозначена – «титушки». И в разговорах мы всегда восток не принимали в расчёт, как активный элемент. Мы хотели установить власть в Киеве, а дальше следовало начать очистку востока от всяких титушек. Мы чувствовали себя вершителями судеб, демиургами – а Харьков, Донецк и прочее считали полем своей деятельности. И вот, я подошёл к главному…Мы не допускаем мысли, что москали, кацапы, титушки… нет, назовём прямо – русские, равны нам. Для нас они быдло. Тупое быдло, рабы, ватники, орда, животные, насекомые. Мы не можем допустить мысли, что они могут иметь своё мнение, могут что-то решать. Это мы – люди, мы можем иметь мнение, планы, симпатии, а они на такое не способны. Они могут только исполнять приказы своего фюрера – Путина. Поэтому для нас совершенно неприемлема точка зрения, что в Донецке или в Луганске население может по собственной инициативе сопротивляться власти, которую мы для них захватили. Допустим такую крамольную мысль, и придётся принять как факт то, что русские тоже способны организованно сопротивляться, биться насмерть по своей воле. Способны драться за свою свободу, за свои права, за своё будущее. Согласитесь – мы не можем допустить такую мысль. Поэтому мы упорно будем себе всегда доказывать, что это Путин или Янык направляет своих титушек, рабов, ватников, это Путин шлёт к нам чеченцев, которые терроризируют быдлонаселение востока. А ведь мы забываем, что ещё совсем недавно, в Харькове и Донецке не было вооружённых людей, а тысячные толпы захватывали администрации, по примеру нашего Майдана.Нет, мы никогда не считали москалей людьми. Нам всегда хотелось завалить Путина, а рабов переподчинить другому хозяину. Это же наша национальная забава: зарегиться под «ванькой» и написать что-то такое. Мол, довёл Путин страну, до края, нет больше жизни никакой, нищета и беспросветность. Мы ведь не можем пройти мимо, не охаяв что-то, что может быть полезно или приятно русским. Унизить их, выставить в чёрном свете – вот наша главная задача в интернете. Половина сетевой «российской оппозиции» - это мы, граждане Украины. В общем, мне кажется, что проистекает всё из нашего шовинизма, из оголтелого национализма. Мы считаем себя свободными людьми, а русских рабами и даже насекомыми. Ведь могли же договориться с востоком, а довели вон до чего. Мы ненавидим Путина, ненавидим русских, и не хотим, чтобы они на нас хоть как-то влияли, но теперь в наших министерствах сидят немцы, англичане, чехи, поляки и присматривают за нами как за детсадовцами. Ни хрена себе – свобода! Мы кушаем с руки американской дипломат-матершиницы булочки, а донецких считаем рабами. Мы хотим чтобы Украина была единой, а американцы со своими секретными штуками, тепловизорами и прочей хренью, находят для наших хлопцев цели, среди наших же сограждан. Мы позволяем им отрабатывать свои технологии на донецких и луганских. Каково, а?А смотрите как Парашенка прошёл мимо падающего солдата. Ведь тот падал, когда наш презик ещё не минул его. Только ссутулился от страха и шаг прибавил. Не остановился, не помог. Прошёл мимо и всё! Конечно, он шёл к власти! Что ему какой-то солдат, простой человек? Спасибо, что ноги не вытер об хлопца. Сколько раз он так поступал, поднимаясь к вершине власти? Сколько раз он переступит через нас?Так что, вся беда в нашем высокомерии. Мы отказываем части своих сограждан в их праве быть равными нам. Мы отказываем им в праве быть людьми. Мы готовы их убивать, но не договариваться с ними, чтобы они не возомнили о себе невесть что. Конечно, ведь они быдло, насекомые. Мы прекрасно понимаем, что Россия не примет к себе угольный восток. Потому-что ей не нужен уголь, а мы можем отказаться от него. И пойдут шахтёры стучать касками в Москву, а не в Киев. Мы могли бы договориться, но не можем себе такого позволить. Мы хотим уничтожить быдло, возомнившее себя людьми. Наши лидеры хотят полностью уничтожить лидеров сепаратистов, чтобы увеличить своё стадо. И Парашенка пользуется этим, наживая авторитет на крови. В том числе, и на крови участников Майдана. Мы ненавидим восточное быдло, титушек и пойдём на всё, чтобы растереть их в порошок, но не примем их за ровню.Я не знаю, как мне теперь жить в Украине. Я не хотел бы уезжать, но, наверное, придётся. Но я надеюсь, что понимание придёт и другим людям из числа интеллигенции. Ведь это не мы сделали революцию. Её сделали специально подготовленные люди, прошедшие подготовку в лагерях Литвы и Польши – люди с ненавистью в сердце. Её финансово-медийно обеспечили и направили люди из Америки и Европы – люди со своими интересами. А мы только легитимизовали её для мировой общественности. Наш ли это выбор? Если наш, то почему опять олигархи у власти, а в стране ненависть? Может хватить бесноваться и делать всё в пику кому-то, а сделаем что-то для себя? Может, для начала, начнём уважать других, и допустим мысль, что они не рабы и быдло – а люди? Люди – со своей судьбой, мечтами, правом на свободу и счастье.