"Моя мама последние 20 лет боится что-либо любить. Она работает, а папа придумывает проекты. Иногда они получаются. Тогда папа шикует, покупает сыры, прошутто и колбасы. А мама ест, но думает: не привыкай. Завтра этого может не быть. Моя мама покупает всё на самой низкой распродаже. Ей надо платить за дом, страховку, еду и корм для многочисленных зверей, которые попадают к моим родителям. Мама очень красивая женщина. Была. А сейчас она переживает по поводу того, что она может не выполнить задачу по продаже парфюмерии в отделе магазина, где она работает последние 15 лет. Поэтому она стрижется подешевле. А стресс откладывает отпечаток на лице. Она филолог. Когда-то среди её учеников были майоры, капитаны, дипломаты, журналисты, спецагенты, будущие министры. А сейчас она старается не испортить отношений с полуграмотной албанкой. Албанка -- её начальник. И она может отправить домой, если увидит, что мама не впарила никому парфюм, который им не нужен. Моя мама ела устрицы два раза в жизни. И оба раза это была наша инициатива. Она до сих пор обожает сардельки. Она экономит на всём. Мою маму покалечило не детство, отрочество и жизнь в ссср. Мою маму покалечили 20 лет жизни в Америке. Кто-то бывает сильным и смелым, и вливается в американскую мечту, как родной. А вот моя мама не смогла. Моя мама идёт в магазин и выбирает подешевле. Она экономит. При том, что французских сыров, испанских колбас, и разного всего другого у неё никто не отбирал. Просто после 20 лет взлётов и падений мама знает: завтра может быть хуже. Я не знаю, зачем это пишу. Мне обидно за всех мам. Особенно за свою. Но мне так же обидно за свое поколение, которое определяет свободу количеством заграничной жратвы на прилавках"https://www.facebook.com/igalushko?fref=nf