Те, кто терял очень близких людей, знают: смерть -- всегда горе лишь единиц. Это они рвут себе души у гроба. Это они не представляют себе, как жить дальше. Это у них все внутренние органы связываются в тугой узел ужаса в животе. Им тошно сегодня и будет тошно и завтра, и послезавтра, и через год. Это они не смогут запихать в себя ложку каши или кусок колбасы, не зарыдав. Такова скорбь самых близких. Окружающие -- даже при всём их желании -- не смогут её прочувствовать.Для кого смерть Бориса Немцова стала огромной личной трагедией, которая душит, не даёт есть и спать? Однозначно -- для его старенькой матери. Возможно, для детей, если он был с ними в близких отношениях. Для остальных уход Бориса -- это что?А я скажу что: жил человек, потом помер, а теперь с помощью бездушного тела толпа разыгрывает спектакль под названием «Скорбное шествие памяти Бориса Немцова».На Марш весны в Митино пришли бы те же самые люди, что пришли на Траурное шествие в центр. Траурное шествие в центре Москвы -- удобнее. Больше телекамер, больше внимания, удобнее идти. Колышет кого-то из этих людей смерь Бори Немцова, потрясла ли она хоть одного до глубины души?Ответим честно: всем наплевать. Эти деятели пришли на мероприятие. В центр, в полном своём праве прийти. Не куда-нибудь в Митино, где шубу новую даже не выгулять, а прямо под Кремль -- смотри, вся страна, я -- политактивен, я -- в тусовке и в тренде.Кто переплюнет кого в стенаниях? Чья речь вышла наиболее горькой? Чьи слёзы зальют телекамеру CNN проливным дождём? На светских мероприятиях всегда так: кто кого отымеет по теме, тот самый главный. А про покойника все забыли. Не до Бориса сегодня, хороший был человек -- вовремя помер. Удачно, прямо вот перед митингом, став жирным информационным поводом. И по центру теперь тусовка прошлась, и покричала хоть по поводу, а не просто так, как всегда. Да и хомячки развеялись: скрасили себе воскресный день возвышенными эмоциями. Быдло получило шанс почувствовать себя не быдлом, а большими актёрами малых ролей, массовкой, которая по их мнению творит историю.Мерзко всё это, противно и мерзко. Как раньше толпа ходила «развеяться» на публичные казни и порки, так сегодня она ходит на марши скорби. А скорбит разве что мать. Один-на-один со своим неподъёмным, невыносимым горем, от которого хочется выть. И выть, и выть, и выть.Будьте порядочными людьми: не скорбите, когда не о чем скорбеть. Это кощунство. (с)