о как!Прибежавшая старуха застала нас в объятиях друг друга в том самом виде, как мы попали в дом: один – почти голый, другой – весь забросанный снегом. Наконец, пробила слеза . . . мы очнулись. Совестно стало перед этою женщиной, впрочем, она все поняла. Не знаю, за кого приняла меня, только, ничего не спрашивая, бросилась обнимать. Я тотчас догадался, что это добрая его няня, столько раз им воспетая, – чуть не задушил ее в объятиях. Вообще Пушкин показался мне несколько серьезнее прежнего, сохраняя, однако ж, ту же веселость . . . Он, как дитя, был рад нашему свиданию, несколько раз повторял, что ему еще не верится, что мы вместе. (с)