Утро тоже не принесло Ники облегчения. Казалось бы – наконец наступил день, которого она так ждала, к которому шла так долго и трудно, теперь должны разрешиться все сомнения и тревоги. Сегодня станет ясно, что будет с Ники и ее жизнью. Ники всегда твердо придерживалась мнения, что любое, самое худое знание лучшего хорошего незнания, что правда всегда лучше лжи, что очень глупо прятаться под кроватью от собственных страхов и делать вид, что все хорошо, когда мир вокруг рушится на куски. Но именно теперь, когда от встречи с мадам Моро ее отделяли  всего пара часов и несколько миль, ей снова стало не по себе. Руки Ники были холодны, как лед; ноги тряслись и подкашивались; она не слышала обращенных к ней слов и отвечала невпопад. Она, как могла, оттягивала миг, когда нужно будет выйти на улицу, отправиться в дом Луизы Моро и встретиться с нею лицом к лицу. Сейчас девушка запоздало осознала, как ее пугала эта женщина. Как она примет Ники? Согласится ли выслушать ее? А может быть, вовсе не захочет ее видеть и даже на порог не пустит? Хотя Ники крепко сомневалась, что ее неприятельница позволит ей войти в свой дом. Кажется, в их прошлую встречу Луиза выразилась предельно ясно: "Я не желаю видеть дочь Линды Эванс ни рядом с собой, ни рядом со своим мужем или сыном". Что ж, поговорим где-нибудь в другом месте. В доме мадам Моро стены будут помогать, разумеется, только их владелице…- Мисс Скофилд! Вы слышите меня?- Простите. Что вы сказали? – Ники повернулась к хозяйке гостиницы. Женщина с сочувственным вопросительным любопытством смотрела на нее, явно ожидая какого-то ответа. Девушка огляделась, будто проснувшись – оказывается, она стояла перед наружной дверью, нерешительно взявшись за ручку, и, похоже, провела так не одну минуту. Хозяйка нетерпеливо повторила:- Говорю, вы еще вернетесь? Мне оставить за вами комнату, мисс?- Не знаю.- Вы уж определитесь, милочка. Постояльцев нынче много, сами понимаете.Она помедлила и потерянно покачала головой:- Наверное, не стоит. Скорее всего, я не вернусь.