Это просто песТня!!!Зампред Еврокомиссии – РБК: «Газпром» не может отказаться от Украины Евросоюз соберет страны Юго-Восточной Европы, чтобы обсудить замену газопроводу «Южный поток». На этой встрече ждут и российского министра энергетики Александра Новака. Кроме того, в феврале будет представлена стратегия Энергетического союза, которая закрепит единые правила работы на европейском энергорынке. Отменять санкции в отношении России (в том числе в энергосекторе) в ЕС не спешат – это увязано с выполнением минских договоренностей. Сегодня этот вопрос обсудят министры иностранных дел ЕС. О взаимоотношениях Москвы и Европы РБК рассказал зампредседателя Еврокомиссии по энергетическому союзу Марош Шефчович, который на прошлой неделе посетил с однодневным визитом в Москву«До сих пор все стороны выполняли свои обязательства»– Это ваш первый приезд в Москву в качестве зампредседателя Еврокомиссии по энергетическому союзу. Визит удался? Или вы по-прежнему считаете, что Россия использует газ как орудие давления на партнеров?– Я хотел приехать сюда как можно раньше, несмотря на достаточно сложные отношения между ЕС и Россией, чтобы протестировать все возможности того, как мы можем обсуждать энергетические вопросы, потому что торговые взаимоотношения между ЕС и Россией очень важны. У меня была очень хорошая встреча с министром энергетики [Александром Новаком] и вице-премьером [Аркадием] Дворковичем. Был достаточно откровенный обмен мнениями с предправления «Газпрома» – господином Миллером. Но я считаю важным открыто и четко говорить о наших взглядах. Прежде всего я приехал поблагодарить министра Новака за его отличное сотрудничество по «зимнему пакету» [соглашение о поставках газа из России на Украину, в переговорах по которому принимала участие Еврокомиссиия]. Я принимал участие в последнем раунде переговоров по «зимнему пакету», и с тех пор мы находимся в регулярном контакте с ним и с украинскими властями. И я думаю, что благодаря этому мы можем сказать, что эти договоренности должным образом реализуются. Это очень важно для Украины и энергетической ситуации в европейских странах.Мы, разумеется, обсудили, как развивать дальше энергетический диалог между ЕС и Россией, говорили о его структуре, о том, как его упростить и сделать более практичным. Я очень поддерживаю новые предложения вице-премьера, которые нам стоит обсудить, помимо классических тем, о которых мы уже говорили (климатические изменения, инновации и энергетическая эффективность). И мы видим, как можем продвинуться в нашем диалоге, потому что, безусловно, это часть взаимоотношений между ЕС и Россией, которые будут обсуждаться министрами иностранных дел в понедельник [19 января]. На этой встрече будет дана оценка прогрессу по «минским договоренностям» и то, о чем я говорил на каждой встрече, ­– продвижение по активному поиску мирного урегулирования украинского кризиса.– А как вы общались с Алексеем Миллером?– Что касается встречи с господином Миллером, во-первых, «Газпром» – очень важная и впечатляющая компания, и я рад, что удалось провести эту встречу. Но я должен признать, что я был очень удивлен тем, как он [Миллер] объявил, что «Южный поток» закрыт и было принято решение перенаправить весь газ, который поставлялся через Украину, в Турцию – 50–60 млрд куб. м. Он сказал, что этот газ будет доставлен на турецко-греческую границу, а дальше это уже наша проблема, как его использовать. «Если вы хотите его получить, то должны начать строительство газотранспортной инфраструктуры [до этой границы] прямо сейчас». Я спросил, почему было принято такое решение. Эти объемы газа, разумеется, превышают потребности Турции и юго-восточной Европы. Это решение приведет к тяжелой ситуации на Украине и в центрально-европейских странах. Поэтому мы вместе должны посмотреть на более экономически целесообразное и жизнеспособное решение. Это ставит под сомнение имидж надежного поставщика газа, потому что пункты доставки газа «Газпрома» в европейские страны находятся в разных местах, а не только на границе Турции и Европы.Думаю, что нам потребуется вернуться к этому вопросу. Возможно, в рамках рабочей группы на высоком уровне, которая скоро будет обсуждать создание энергетического генплана для Юго-Восточной Европы, прежде всего после отмены проекта «Южный поток». Я предложил министру Новаку принять участие во встрече этой рабочей группы, и он сказал, что обдумает этот вопрос. Более-менее им [представителям российской стороны] интересно поучаствовать в обсуждении этого плана.– И все же довольны ли вы тем, как выполняется «зимний пакет»? Миллер заявил, что Украина закупает значительно меньше газа, чем планировала, и запасы в ее хранилищах сокращаются, что грозит сбоями в поставках газа в Европу в конце января – феврале.– До сих пор все стороны выполняли свои обязательства, все платежи были сделаны вовремя, другие положения договоренностей также выполняются. Мы находимся в очень тесном контакте с украинскими властями, и это правда про состояние газовых хранилищ: сейчас в них находится 10,6 млрд куб. м газа. Во вторник я говорил с министром энергетики Украины [Владимиром Демчишиным] о том, что необходимо поддерживать запасы в ПХГ, потому что это очень важно для транзита газа через Украину в ЕС. С украинскими властями мы также обсуждаем финансовые инструменты. Как вы знаете, мы уже предоставили Украине значительную финансовую помощь, мы работаем над возможным предоставлением дополнительной помощи. И, как я объяснял российским партнерам, это всегда связано с очень прозрачной программой реформ, включая реформы в энергетической сфере, и их реализацией украинской стороной.– Как думаете решать проблему падения запасов в украинских ПХГ?– На Украине знают, что необходимо поддерживать хранилища на определенном уровне. И сейчас вместе с нами они ищут финансовые средства для того, чтобы закачивать больше газа в хранилища. Мы уверены, что они будут поддерживаться на определенном уровне в течение всей зимы. Затем начнется весенне-летний период, когда нужно будет заполнить газовые хранилища, и я предложил услуги Европейской комиссии по продолжению трехсторонних переговоров, чтобы решить этот вопрос. Но, разумеется, для продолжения переговоров в трехстороннем формате должно быть согласие всех сторон.– «Летний пакет» в ходе вашего визита не обсуждался?– Я сказал министру, что мы считаем, что это нужно обсуждать как можно скорей, потому что март уже приближается. Но он [Новак] ответил, что не понимает, что конкретно мы должны обсуждать, потому что после марта взаимоотношения между Россией и Украиной должны снова регулироваться действующим контрактом.– То есть вы не видите здесь проблем?– Как я понимаю, для Украины было бы предпочтительней, чтобы ЕС участвовал в переговорах. Но важно и согласие России, если она сочтет наше участие полезным и необходимым. То же самое касается мониторинга, потому что в подобных случаях, когда могут быть обвинения в несанкционированном отборе газа, он требуется. [Такое] предложение поступило от украинской стороны перед Рождеством, они хотят пригласить европейских наблюдателей, которые будут проверять, все ли в порядке, отбирается ли газ в рамках предоплаченных объемов. Российская сторона сказала, что это можно сделать на основе Меморандума 2009 года между ЕС и Россией, и что у нас есть механизм раннего предупреждения: если они увидят проблему, то могут начать мониторинг. Если это проблематично для России, то мы можем направить наблюдателей в распределительный центр в Киеве.– Но сейчас мониторинг не ведется?– Нет. Я направил письмо с таким предложением Новаку до Рождества, но он ответил, что сейчас нет такой необходимости, потому что у нас есть этот механизм раннего предупреждения.– Когда в следующий раз вы планируете обсуждать поставки газа на Украину?–  С украинцами у нас очень частые контакты. Мы обменялись телефонами, поэтому мы звоним друг другу достаточно регулярно. С Россией мы договорились, что наши эксперты на высоком уровне обсудят несколько тем, включая взаимоотношения между Россией и Украиной, ситуацию с газом, и теперь – после заявления господина Миллера – у нас появилась еще одна большая тема для обсуждения. Эксперты должны встретиться в течение двух недель.«Мы хороший покупатель, платим вовремя, в твердой валюте»– А какие решения вопроса по «Турецкому потоку» вы видите?– Думаю, что перед тем, как объявлять о таком серьезном решении, лучше сначала его обсудить, особенно с ЕС, потому что мы очень важный потребитель для «Газпрома». Мы крупнейший импортер энергии в мире, мы платим 400 млрд евро ежегодно за импорт энергии. Мы хороший покупатель, платим вовремя, в твердой валюте, мы всегда соблюдаем условия контрактов. Поэтому я был так удивлен. Мы должны еще проанализировать это решение, но я думаю, что оно нарушает действующие контракты – в них четко оговорено, куда должен доставляться газ. И это точно не граница Турции с Грецией.«У нас тоже подписано межправительственное соглашение со всеми странами – участницами проекта «Южный поток», в которых предусмотрены взаимные обязательства, но ситуация пошла совсем по другому сценарию, и это не наше решение вдруг отказаться от строительства «Южного потока», – заявил на прошлой неделе в эфире «Коммерсант FM» официальный представитель «Газпрома» Сергей Куприянов.На встречах с господином Миллером и вице-премьером я предложил быть рациональными и практичными при решении таких вопросов. Потому что Турции требуется 14–15 млрд куб. м газа, Юго-Восточной Европе – 10–15 млрд куб. м. Что планируется делать с оставшимися объемами? Поэтому полностью исключать Украину – не думаю, что это хорошо, справедливо и экономически целесообразно.– Но страны Южной и Юго-Восточной Европы были готовы закупать 63 млрд куб. м газа ежегодно через «Южный поток», этим и можно объяснить заявление Миллера.– Да, но «Южный поток» обсуждался много лет, и были проработанные планы, как использовать этот газ. Но, к сожалению, нам не удалось убедить «Газпром», что он должен соблюдать законы ЕС [Третий энергопакет], так же как любая энергетическая компания должна соблюдать законы в России.К тому же в декабре у меня был ланч с министрами энергетики стран – участниц «Южного потока». Все были удивлены, никого официально не уведомили о прекращении проекта, все узнали об этом на пресс-конференции. Опять же я думаю, что такие решения необходимо объяснять компаниям и странам-участницам. В понедельник я встречался с президентом Болгарии Бойко Борисовым, он до сих пор не может поверить, что этот проект отменен.– Таким образом, Европа не собирается строить газотранспортную инфраструктуру к турецко-греческой границе, на чем настаивает «Газпром»?– Мы только узнали об этом. Я сообщил министру Новаку, с которым мы встречались до Миллера, что мы собираемся провести встречу на высоком уровне со странами Юго-Восточной Европы, на которой планируем проработать энергетический генплан для региона. Мы будем обсуждать строительство газопроводов-интерконнекторов, желание Болгарии построить газовый хаб, то, как распределить все запланированные инфраструктурные проекты по приоритетности, как мы можем помочь этим странам с интеграцией в европейскую газовую систему. Конечно, мы рассчитываем на «Южный газовый коридор», предполагающий доставку газа из Азербайджана, через Турцию и Грецию и затем на север.– То есть «Турецкий поток» может стать частью «Южного газового коридора»?– Честно говоря, я только на встрече в Москве узнал, что будет построен подводный газопровод, чтобы поставки газа осуществлялись полностью не через Украину, а через Турцию. Он будет называться «Турецкий поток» и дойдет до турецко-греческой границы. Я не знаю, какова позиция Турции по этому вопросу, какова позиция газотранспортного оператора.«Мы представим концепцию стратегии Энергетического союза в феврале»– В случае реализации худшего сценария, если «Газпром», как предупредил Миллер, продаст 60 млрд куб. другим покупателям, ЕС сможет заместить эти объемы?– Конечно. Это одна из причин, по которой мы строим устойчивый энергетический союз. К сожалению, это заявление [Миллера] вынудит многих людей в ЕС смотреть на другие варианты [поставок газа]. Мы строим средиземноморские газовые хабы, мы обсуждаем создание СПГ-терминалов. В Восточном Средиземноморье открыты новые запасы газа рядом с Израилем и Кипром, Румыния проводит разведочное бурение в Черном море. К тому же мы стараемся экономить энергию через программы энергоэффективности и использование возобновляемых источников энергии. Мы будем принимать это во внимание, когда будем создавать энергетический союз. Думаю, что Россия останется очень важным партнером ЕС, поэтому такие вопросы необходимо должны образом обсуждать.– Но большинство этих проектов, которые вы назвали, обсуждаются в ЕС как минимум с 2009 года и до сих пор не реализованы. Когда это может произойти, и насколько они вообще реальны? Сколько денег они потребуют?– Мы представим концепцию стратегии Энергетического союза в феврале, надеемся, что ее обсудят и одобрят руководители государств в марте. В нее входят инфраструктурные проекты и финансирование газопроводов, объединяющих Европу. И мы заинтересованы в максимальном ускорении этой работы.– Правда ли, что одна из целей создания энергетического союза – снизить зависимость от России?– Нет, я бы так не сказал. Энергосоюз предполагает решение значительно более крупных задач, базирующихся на пяти столпах и измерениях. Первое – энергонезависимость, диверсификация существующих маршрутов и поставщиков, увеличение сплоченности между странами, строительство реверсных трубопроводов, хранилищ и т.д. Вторая важная задача – создание единого энергетического рынка, ликвидация административных и технических ограничений, что будет гарантировать свободное обращение энергоресурсов внутри ЕС. А также декарбонизация, которая предполагает увеличение объемов возобновляемых источников энергии, а также повышение энергоэффективности. Сейчас 40% энергии в Европе уходит на отопление и охлаждение наших домов, здесь мы можем добиться большего. Последний столп, который заинтересовал вице-премьера [Дворковича], – как мы можем использовать наши деньги в исследованиях и инновациях, как мы можем использовать новые технологии.– Отвод от «Северного потока» OPAL обсуждался на встречах в Москве? Если нет, когда планируете вернуться к этой теме?– OPAL не обсуждался. Но он по-прежнему на повестке дня.– А в целом вы довольны визитом? Это был шок?– Безусловно, заявление Миллером было сюрпризом. Но я всегда предпочитаю сюрпризам диалог и переговоры. Я также знаю, насколько важны взаимоотношения между Россией и ЕС. Думаю, хорошо, что я приехал, потому что мы смогли немного внести ясность и провести такую открытую дискуссию.Мы договорились с министром энергетики [Новаком] и вице-премьером [Дворковичем] продолжить диалог, вице-премьера я, возможно, увижу в Давосе, если получится с расписанием. С министром мы будем обсуждать ситуацию на Украине и в Юго-Восточной Европе.Все были дружелюбны, открыты, местами жестки. Но я предпочитаю говорить, чем не говорить и потом удивляться.– В какой стадии антимонопольное расследование в отношении Газпрома, которое Еврокомиссия ведет с 2012 года?– Европейская комиссия продолжает расследовать возможные монополистические практики Газпрома в Центральной и Восточной Европе. Хотя я не могу комментировать продолжающееся расследование, хочу подчеркнуть, что правила конкуренции ЕС применяются одинаково ко всем компаниям, работающим в Европе, вне зависимости от страны их происхождения. Вы, без сомнения, знаете, что ранее Комиссия предъявила иски большому числу иностранных компаний различной юрисдикции по различным вопросам конкуренции.  – Каково ваше отношение к санкциям ЕС в отношении России?– Цель ЕС состоит в том, что принести мир и разрешить кризис. Ограничительные меры ЕС являются мощным сигналом: дестабилизация Украины или любого другого европейского соседнего государства будет иметь существенные последствия и цену. Однако Европейский Союз никогда не прекращал диалога с Россией, чтобы достичь политического разрешения кризиса. ЕС также предпринял серьезные усилия, участвуя в согласовании «зимнего» пакета мер (энергетика) и в трехсторонних переговорах по соглашению о создании углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли между ЕС и Украиной. – При нынешних низких ценах на нефть все стороны только выиграли бы, если бы ЕС отказался от этих мер?– Как ранее четко заявлял ЕС, и наша позиция не изменилась, постепенное снятие ограничительных мер зависит от полной реализации Минского протокола и меморандума всеми сторонами. Ведется работа, в том числе на самом высоком политическом уровне, с целью разрешения кризиса. http://daily.rbc.ru/interview/business/19/01/2015/54bca3049a7947227d615302#xtor=AL-[internal_traffic]--[rbc.ru]-[main_body]-[item_2]