Что касается протестных выступлений. Вы сказали, что я очень жёстко отношусь ко всем массовым выступлениям в мире. Это не так. Я не жёстко отношусь к массовым выступлениям, я жёстко отношусь и негативно отношусь к нарушению закона. Массовые мероприятия, демонстрации - это вполне легитимный способ выражения своего мнения и борьбы за свои интересы, но всё нужно делать в рамках закона. Революция - плохо. Мы наелись этих революций в XX веке по горло. Эволюция - вот что нам нужно. Уверен, что мы сможем двигаться именно по такому пути.Что касается санкций, навязаны они или не навязаны, то не мне об этом судить. Лучше вам, наверное, известно, как это всё происходило. Ну вице-президент Соединённых Штатов, например, не так давно сказал, что им потребовалось серьёзно нажать на европейских партнёров, для того чтобы они применили санкции. Это же он сказал, а не я. Значит, всё-таки нажимали.Нужны эти санкции европейцам или нет? Думаю, что нет. Ведь под давлением санкций никто никогда, даже малые страны, решений не принимает, а уж такая страна, как Россия, точно не будет под давлением ничего делать, чего бы хотелось тем нашим партнёрам, которые пытаются на Россию давить. Это абсолютно контрпродуктивно и не ведёт к решению проблем.Влияют на нас санкции или нет? Отчасти влияют. Сейчас только коллеге отвечал на вопрос. Могу только добавить, что, несмотря на это, за первые восемь месяцев текущего года рост промышленного производства у нас составил 2,5 процента. В прошлом году за этот же период времени рост промышленного производства был 1,5 процента. Рост сельского хозяйства в прошлом году за восемь месяцев был примерно 2,5, в этом году за тот же период времени - 4,9. Мы сводим наш бюджет с профицитом более чем один триллион рублей. Да, золотовалютные резервы у нас чуть-чуть "подсели", они сейчас находятся где-то в районе 450 миллиардов. Связано это с тем, что Центральный банк использует эти средства для влияния на курс национальной валюты. Но, я тоже об этом уже сказал, всё будет иметь границы, и мы бездумно резервы "палить" не будем. Надо иметь в виду, что у нас ещё резервы Правительства где-то 80 миллиардов - один фонд, где-то 90 или 100 миллиардов - другой фонд. Так что у нас в принципе резервы есть. На какой-то период, для того чтобы пройти сложные времена, мы будем использовать их так, как мы это делали в 2008 году. Но просто на резервах мы жить не будем. Мы будем стараться генерировать позитивную работу самой экономики. Я уже отвечал на предыдущие вопросы и об этом сказал.Но для того, чтобы всё эффективно работало, революции не нужны. Давайте будем говорить об эволюции.Да, кстати говоря, по поводу массовых выступлений. Вот Occupy Wall Street. Где это движение-то? Задушили на корню. И никто не говорит, что к ним плохо относятся. Хорошо относятся, но задушили. Так прижали их в объятиях, что там никто пикнуть не успел, и непонятно, куда все растворились. В этом отношении, надо отдать должное, работают хорошо."Работа интеграционных объединений, взаимодействие региональных структур должны строиться на прозрачной, понятной основе, хорошим примером такой открытости служит процесс формирования Евразийского экономического союза".*Не возникают ли сложности у нас в проведении политики по наращиванию своего присутствия в Азиатско-Тихоокеанском регионе?В. Путин: Думаю, что не возникнут. Ну а если некоторые страны опять же под давлением Соединённых Штатов и игнорируя свои собственные национальные интересы будут сворачивать сотрудничество с Россией, тогда это их выбор.Но, Вы знаете, я ведь в своём выступлении сказал: мир изменился. Понимаете, в чём дело, невозможно удержать ни технологии, ни инвестиции, если это выгодно, если это интересно. Ну невозможно. Можно на какое-то время что-то затормозить, но генерально это же не способ развития.Несмотря на всё, что происходит, несмотря на все санкции, у нас за первое полугодие 2014 года торговый оборот с ЕС составил 260 с лишним миллиардов долларов. Ничего никуда не делось. Может деться или нет? Может, наверное, если, допустим, прекратить полностью наши поставки энергоносителей в страны Евросоюза. Мы хотим этого? Конечно, нет. Зачем нам это делать, когда это исправный клиент, платит.Можно себе представить, что это произойдёт по воле наших партнёров, скажем, в Европе? Я с трудом себе это представляю. Почему? Потому что альтернатива какая? Ближний Восток с кризисами не меньшими, чем здесь сейчас, а может, с более острыми, гораздо более острыми, с этим ИГИЛом несчастным, ещё бог знает с чем, что там может возникнуть? Допустим, сланцевая нефть, сланцевый газ из Соединённых Штатов. Возможно? Наверное, где-то возможно. Но это сколько будет стоить? Если европейцы на это пойдут, это прямой путь к снижению своей конкурентоспособности, потому что это будет дороже, чем наш трубный газ или нефть по нашим трубопроводам или с "коротким плечом" доставки и логистики с месторождений России. Это просто убить свою конкурентоспособность. Это уж не знаю, какой колонией нужно быть Европе, для того чтобы пойти на это. Думаю, что здравый смысл восторжествует и до этого не дойдёт.То же самое касается Азии. Кто может заставить крупные азиатские страны в ущерб своим интересам, допустим, прекратить сотрудничество с Россией? Это иллюзии. И не надо этих иллюзий питать. И вообще, это вредно, изначально вредно строить свою политику по таким принципам, так же как вредно в Европе продолжать командовать старыми методами. Я же сказал об этом тоже. Реально такое впечатление, что очень хочется воссоздать двуполярную систему, чтобы дальше командовать.Что в Европе происходит? Я не буду сейчас страну называть, разговаривал с одним из своих бывших коллег из Восточной Европы. Он мне с гордостью говорит: "Вчера назначил начальника генерального штаба". Я так удивился: "Да? Какое такое достижение?" - "Ну а как же? Мы ни министра обороны, ни начальника генштаба без согласования с послом США не назначаем уже много лет". Я так удивился, говорю: "Ничего себе. А это почему?" - "Вот так сложилось. Говорят, хотите в ЕС - сначала в НАТО. А чтобы в НАТО, у нас такой порядок. Дисциплина должна быть военная". Я его спрашиваю: "Слушай, а за что же вы продали свой суверенитет? Объём инвестиций-то какой в вашу страну?" Не буду называть этот объём, потому что сразу станет понятным, о какой стране идёт речь. Минимальный! Я говорю: "Слушайте, вы с ума сошли? А зачем вы это сделали?" - "Ну вот так получилось".Но это не может вечно продолжаться. Это все должны понять, в том числе наши американские друзья и партнёры. Невозможно вечно в таком униженном состоянии держать своих партнёров. Это прорывается, я это знаю, уже давно здесь сижу. Можно сейчас "поджать" их, заставить что-то сделать, но это не может вечно продолжаться, а уж тем более в Азии, понимаете, тем более в Азии. Там есть страны, которые действительно - таких стран в мире немного, - реально пользуются своим суверенитетом. Они им дорожат и никого к нему не подпустят.*Мы давно дискутируем с нашими коллегами из Еврокомиссии по поводу Третьего энергопакета, так что это не вчера родилось. Мы считаем, что это вредное для Европы решение. На первый взгляд это либерализация, это создание рыночных условий. На самом деле ничего подобного, на наш взгляд, не происходит, потому что в области нефти и так давно всё либерализовано, происходят торги на бирже, и цена устанавливается на бирже. Конечно, можно отчасти манипулировать какое-то время и ценой, выбрасывая на рынок больший объём, увеличивая добычу, что тоже вечно не может продолжаться, потому что будет нанесён ущерб и сланцевой нефти, будет нанесён ущерб и традиционным экспортёрам "чёрного золота".Скажем, в газовой сфере нет ничего более устойчивого, чем долгосрочные контракты, привязанные к рыночной цене на нефть. Это абсолютно справедливая система ценообразования. Что же может быть либеральнее, чем рыночная цена на нефть, которая торгуется на бирже? Есть соответствующие параметры, которые указывают на теплотворность газа, сопоставимую с теплотворностью нефти, и легко специалистами всё просчитывается. И, что важно для наших европейских потребителей, они могут быть уверены, что такой объём совершенно точно, в такие-то сроки, по таким-то правилам определения цены будет поставлен. Это создаёт уверенность в энергобезопасности Европы. И никогда, я хочу это подчеркнуть, вообще ни разу Россия не нарушила своих обязательств.В 2008 году возник кризис в связи с тем, что Украина практически блокировала транзит. Но не мы это сделали. Что бы кто ни говорил - специалисты это всё прекрасно знают.Что происходило в 2008 году? Не хотели с нами заключать нового контракта, а старый закончился. И, не заключив новый контракт, начали отбирать зимой из транзитного экспортного газопровода определенные объёмы. Как только мы начали фиксировать - мы сначала просто терпели, просто указывали им на то, что это недопустимо, - терпели-терпели, а потом сказали: мы будем каждый день, каждые сутки на объём незаконно изъятого - украденного, по сути, - сокращать объём подачи. За сутки, условно, утащили миллион кубов, мы на следующие сутки на миллион кубов уменьшили подачу. И так сутки за сутками. Всё в конечном итоге свелось к нулю. Но не мы это сделали. Мы же не можем бесплатно поставлять. Что это такое?Теперь: какие угрозы существуют и что там происходит. Знаете, что мы в прошлом году, для того чтобы Украина смогла погасить задолженность, которая возникла в 2013 году - начиная с июля прошлого года перестали платить, к ноябрю наросли определённые невыплаченные платежи, - чтобы нормализовать ситуацию, мы сказали, я сейчас вынужден это повторить: мы дадим кредит, первый транш - 3 миллиарда долларов, и в I квартале 2014 года понизим цену ниже нижнего предела; но только в том случае будем держать эту цену во II квартале, если Украина, используя выданные кредитные средства, выплатит нам все долги, которые возникли в 2013 году, и исправно будет платить текущие платежи по самым низким ценам - это 268,5 доллара за тысячу кубов. Результат: долги за прошлый год не выплатили, текущие платежи I квартала не заплатили целиком, поэтому "Газпром" в строгом соответствии с договорённостями перешёл на контрактное ценообразование. Контракт был подписан, как мы помним, в 2009 году. Он действовал все эти годы, не подвергался никакому сомнению ни нашими партнёрами в Европе, ни нами, ни нашими украинскими друзьями. Он же действовал все эти годы, именно этот контракт. Был подписан правительством Тимошенко. Сегодняшние руководители в Киеве, в том числе министр энергетики господин Продан присутствовал при подписании, всё это хорошо знает. Теперь вдруг выясняется, что этот контракт плохой и подлежит замене. Почему? Платить не хотят опять.Послушайте, я хочу эти цифры - все и так знают - повторить. Итак. В прошлом году выдали кредит 3 миллиарда долларов. По этому году официальная задолженность уже составила 5,6 миллиарда долларов. Но мы готовы её пересчитать задним числом со скидкой 100 долларов. Всё равно получается задолженность прошлого и этого года 4,5 миллиарда. Итак: кредит - 3 миллиарда, и 4,5 - задолженность; семь с половиной.Кроме этого, "Газпромбанк" выдал своим клиентам на Украине под закупки газа 1 миллиард 400 миллионов, частной компании, для химической промышленности по самой низкой цене в 268 долларов. И тот же "Газпромбанк" выдал ещё 1 миллиард 800 миллионов "Нафтогазу Украины" для текущего баланса.Долги никто возвращать не хочет. Мы взяли на себя огромную ответственность. Сейчас договорились почти обо всём: и о цене, и о порядке уплаты. Хочу подчеркнуть, что в соответствии с контрактом "Газпром" в рамках действующей договорённости перешёл на предоплату, то есть мы будем поставлять столько газа, сколько нам оплатят вперёд. Обычный расчёт такой: мы сначала поставили, а потом через месяц они заплатили. Но поскольку они не платят, мы уже так больше не можем. Мы сказали, это в соответствии с контрактом: сначала плата - потом поставка. Все с этим тоже согласились. И наши украинские партнёры согласились, и европейцы из Еврокомиссии признали, что это справедливо: надо заплатить нам долги и перейти на предоплату.Что нам говорят наши украинские друзья, МВФ и Еврокомиссия это подтверждают? На Украине есть сейчас 3,1 миллиарда долларов, для того чтобы заплатить нам долги. Не все 4,5, а 3,1. В принципе мы могли бы встать в позу и сказать: нет, только платите всё. Мне пришлось надавить на "Газпром", я прошу прощения перед акционерами, в том числе и иностранными акционерами, и попросить "Газпром" не настаивать на этих деньгах, сказать: пусть заплатят хотя бы 3,5, а потом будете с ними разбираться и спорить по разнице.Так вот у них есть 3,5, и нам говорят: либо мы заплатим долги, и то не все, а только 3,5, и тогда мы не сможем работать в режиме предоплаты, или мы будем предоплачивать нужные нам объёмы, но тогда не сможем заплатить долги, и тогда просим растянуть выплату долгов до марта или апреля. Что это означает для нас? Я с полной уверенностью могу сказать: если мы так сделаем, то нам за последний месяц точно не заплатят. И скажут: всё, привет горячий. Мы это много-много раз проходили. Поэтому мы сказали: нет, мы больше так делать не будем."Россия свой выбор сделала, наши приоритеты - дальнейшее совершенствование институтов демократии и открытой экономики, ускоренное внутреннее развитие с учётом всех позитивных современных тенденций в мире и консолидация общества на основе традиционных ценностей и патриотизма".Что нам предложила - и это публично было сказано господином Эттингером - Еврокомиссия? Чтобы мы за счёт оплаты будущего транзита опять прокредитовали наших украинских партнёров. Опять кредит с нашей стороны. Или давали бы без предоплаты. Это тоже товарный в данном случае кредит. Мы сказали нашим друзьям и на Украине, и в Еврокомиссии: мы так делать больше не будем. Общий объём кредитных ресурсов, которые мы передали Украине, около 11 миллиардов долларов. В январе Украина должна получить очередной транш МВФ - 3 миллиарда. И мы сказали: слушайте, мы знаем, что в январе Украина получит, мы хотим, чтобы они получили, давайте перенесём этот кредит с января на декабрь, и всё. Ответ: нет, это невозможно, потому что у МВФ очень сложная процедура принятия решения. Тогда я сказал: ладно, хорошо, давайте тогда предоставьте бридж-кредит для Украины на месяц, все же знают, что в январе получат. Ответ: мы не можем пока в Евросоюзе, в Еврокомиссии принять такое решение, это сложная процедура выдачи кредитов. Я сказал: "Ладно, хорошо. Тогда дайте нам гарантию первоклассного европейского банка". - "Это сложный процесс. Пока нет".Вы знаете, у нас - и в России, и на Украине - одна ментальность, а в Европе немножко другая. У нас если мужчина девушку приглашает в ресторан, он, как правило, за неё платит. А у вас всё, как это называется, по гамбургскому счёту - каждый должен платить за себя. Но в данном случае другая ситуация. Евросоюз предложил ассоциацию с Украиной, взял на себя определённую ответственность. Помогите Украине, хотя бы на месяц дайте бридж-кредит. На месяц.Мы разговариваем очень профессионально, очень доброжелательно с нашими партнёрами и на Украине, и в Еврокомиссии. Мы взяли на себя огромную ответственность и риски, считаем абсолютно справедливым, чтобы эти риски были с нами поделены нашими европейскими или американскими партнёрами. Что они обижают Украину какими-то подачками в 40 миллионов? На что, непонятно. Пусть дадут хотя бы 1,5 миллиарда, на месяц пускай дадут.Я очень рассчитываю на то, что эта проблема в самое ближайшее время, на следующей неделе, будет окончательно решена. Если это так, то, конечно, никаких угроз нет и быть не может. Если этого не произойдёт, то, конечно, существует угроза опять несанкционированного отбора нашего газа из экспортной трубы, и тогда, конечно, возможны кризисы. Нам бы очень этого не хотелось. Но Россия никогда не будет причиной какого-либо кризиса. Мы аккуратно и в срок в соответствии со всеми контрактными обязательствами будем исполнять все условия поставок.*Вы знаете, я хочу быть правильно понятым, чтобы, если я провожу какие-то исторические экскурсы, никто не говорил, что я себя с кем-то сравниваю, а то начнут всё передергивать.Когда-то, когда Бисмарк появился на международной европейской арене, про него сказали: он опасный человек, он говорит то, что думает. Я тоже всегда стараюсь говорить то, что думаю, чтобы разговор был более конкретным и более эффективным всегда. Может быть, это и является вещью привлекательной, во-первых. Во-вторых, это ещё и многим импонирует, потому что немногие могут себе так позволить. Но Россия может.*А у меня фамилия в отличие от Вас такая, она будто показывает, что мы двигаемся куда-то, понимаете?*Первое, по поводу того, закрывается Россия или не закрывается. Я уже говорил в выступлении своём и хочу ещё раз повторить: мы сами ни от кого не собираемся закрываться. То, что Россию пытаются закрыть, изолировать, - это же факт. Чего там говорить-то? Всё об этом говорит. Публично же об этом говорят ваши лидеры: что мы Россию накажем, она за это дорого заплатит, что она будет изгоем и так далее. Но как будут с таким изгоем решать глобальные проблемы - непонятно, и сами, видимо, понимают, что это невозможно. Поэтому я хочу подтвердить ещё раз, что мы не собираемся закрываться, нет такой задачи. Более того, я считаю, что это вредно. А тем, кто пытается это сделать, могу сказать, что это бесполезно, невозможно в современном мире. Ещё 40-50 лет назад, наверное, это возможно было, но сейчас невозможно. Такие попытки потерпят, безусловно, неудачу. И чем быстрее наши коллеги это осознают, тем лучше."Россия не требует себе какого-либо особого, исключительного места в мире. Уважая интересы других, мы просто хотим, чтобы и наши интересы учитывали, и нашу позицию уважали".Что же касается роста патриотизма, Вы сравнили это с Соединёнными Штатами. Да, конечно, есть это. Ведь почему это в Штатах произошло? Почему это происходит у нас? Причина одна и та же - люди почувствовали опасность, они почувствовали себя в опасности. В США после 11 сентября люди почувствовали, что они не защищены, и это сплотило их вокруг руководства страны. А руководство страны должно было адекватно этому уровню доверия отреагировать. Не думаю, что всё было сделано корректно. Вот сейчас, сколько времени прошло после введения войск в Афганистан, сколько потерь. Сейчас коалиция собирается выходить, а что там дальше будет, непонятно. Понимаете, это сложная вещь. Тем не менее вот так реагировали. Это первое.Второе, что касается различных НКО и так далее. Это совершенно не закрытие страны. Почему Вы так решили? Это самозащита. Не мы же приняли закон об иностранных агентах. Это в Штатах, где Вы сейчас живёте, такой закон был принят. Да, мне говорят: это было принято тогда, в 30-х годах, для защиты от нацизма и пропаганды. А что же вы не отменили до сих пор? Не отменили же.Более того - я уже приводил эти примеры - даже некоторых участников политической деятельности вызывают и в рамках этого закона допрашивают в определённых американских структурах. Он функционирует. Мы ведь не закрываем НКО, которые работают, допустим, с Соединёнными Штатами или сидят на их грантах, если речь идёт о гуманитарной сфере, если речь идёт о вопросах образования, здравоохранения. Вы сказали, что были закрыты какие-то образовательные программы. Нет. Вот сейчас только Правительство объявило о реализации одной из таких программ. Я не знаю, может быть, это связано с какими-то бюджетными ограничениями, не более того.Мы приглашаем к себе преподавателей в наши ведущие вузы, даже на Дальний Восток сколько преподавателей приезжает сейчас. Во всех вузах у нас работают. Мы внедряем систему так называемых мегагрантов, когда ведущие учёные и преподаватели из различных университетов мира, в том числе из Соединённых Штатов, приезжают и работают у нас месяцами, по полгода и больше, формируя здесь научные коллективы, трудятся.Мы против того, чтобы политическая деятельность внутри России финансировалась из-за рубежа. А разве у вас в США это разрешено? Слушайте, да у вас к избирательным участкам близко наблюдателей не подпускают. Прокурор пугает их тюрьмой, наблюдателей этих. Гоняют их, в том числе представителей ОБСЕ, а вы нам рассказываете про демократию.Один из лидеров, бывших лидеров Европы, мне сказал: какая демократия в США - там без миллиарда или нескольких миллиардов невозможно даже подумать об участии в выборах! Ну и что это за демократия такая? И потом у вас выборы главы государства происходят через систему выборщиков, а у нас прямая демократия. И более того, я тоже об этом много раз говорил, вы знаете, Конституция так устроена, что количество выборщиков, проголосовавших за кандидата, может быть больше, а стоящее за ним количество избирателей - меньше. Получается, что Президент избран меньшим числом избирателей. Это что, демократия, что ли? Что такое демократия? Это власть народа. Где здесь власть народа? Да нет там ни шиша никакой власти народа. А вы пытаетесь нас убедить в том, что у нас нет.У нас точно есть изъяны. Они носят системный характер. Они, безусловно, многие достались из прошлого. И мы многое должны изменить в нашей жизни. Мы постепенно это делаем, но не с помощью революций - их достаточно было, я уже сказал, в XX веке, мы ими наелись уже, - а с помощью эволюции.Я знаю про критику, связанную с системой отбора через местные органы власти и так далее. Но это практика, применяемая в очень многих странах, которые вы не считаете недемократическими. Мы прислушиваемся, стараемся настроить эту систему. У нас нет желания вернуться к тоталитарному прошлому. И не потому, что мы чего-то боимся в этом возврате, а потому, я глубоко убеждён и российское общество, самое главное, глубоко убеждено, что это тупиковый путь развития. Эти инструменты демократии, которые очень разнятся на самом деле, должны соответствовать сегодняшнему уровню развития общества.Вот провели выборы в Афганистане. Дай бог здоровья этим людям. Ваш Госсекретарь приехал, руководит выборным процессом, говорит, что надо сделать в ходе подсчёта голосов. Чушь какая-то! Слушайте, это что, демократия, что ли?Я помню, как мне приводили в пример Афганистан как образец демократии, которая там наступила. Это же просто смешно. Или нет, смешно было бы, если бы не было так печально. Поэтому мы готовы вести диалог и готовы вносить изменения.Вы сказали по НКО, многих "зачехлили", как у нас говорят, которые не занимались политикой. Ошибка. И точно совершенно это надо исправить."Строительство более устойчивой системы миропорядка - сложная задача. Мы смогли выработать правила взаимодействия после Второй мировой войны, смогли договориться в 1970-е годы в Хельсинки. Наша общая обязанность - решить эту фундаментальную задачу и на новом этапе развития".*Патриотизм может перейти в национализм. Это опасная тенденция, здесь я не могу с Вами не согласиться. В принципе мы должны, конечно, это иметь в виду и сделать всё, чтобы этого не случилось. Это опасно для страны. Самый большой националист в России - это я. Но самый большой, самый правильный национализм - это выстраивание действий и политики таким образом, чтобы это пошло на благо народу. А если под национализмом понимается нетерпимость к другим людям, шовинизм, это будет разрушать нашу страну, которая изначально складывалась как многонациональное и многоконфессиональное государство. Это не только тупиковый путь, это путь к саморазрушению. Россия сделает всё, чтобы этого не случилось.