Вы еще этой Митрофанушке стихи процитируйтеНынче ветрено и волны с перехлестом.           Скоро осень, все изменится в округе.        Смена красок этих трогательней, Постум,           чем наряда перемены у подруги.        Дева тешит до известного предела -           дальше локтя не пойдешь или колена.        Сколь же радостней прекрасное вне тела:           ни объятье невозможно, ни измена!                          ---        Посылаю тебе, Постум, эти книги           Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?        Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?           Все интриги, вероятно, да обжорство.        Я сижу в своем саду, горит светильник.           Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.        Ввместо слабых мира этого и сильных -           лишь согласное гуденье насекомых.                          ---        Здесь лежит купец из Азии, толковым           был купцом он - деловит, но незаметен.        Умер быстро: лихорадка. По торговым           он делам сюда приплыл, а не за этим.        Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.           Он в сражениях Империю прославил.        Столько раз могли убить! а умер старцем.           Даже здесь не существует, Постум, правил.                          ---        Пусть и вправду, Постум, курица не птица,           но с куриными мозгами хватишь горя.        Если выпало в Империи родиться,           лучше жить в глухой провинции у моря.        И от Цезаря далеко, и от вьюги.           Лебезить не нужно, трусить, торопиться.        Говоришь, что все наместники - ворюги?           Но ворюга мне милей, чем кровопийца.                          ---        Этот ливень переждать с тобой, гетера,           я согласен, но давай-ка без торговли:        брать сестерций с покрывающего тела           все равно, что дранку требовать у кровли.        Протекаю, говоришь? Но где же лужа?           Чтобы лужу оставлял я, не бывало.        Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,           Он и будет протекать на покрывало                          ---        Вот и прожили мы больше половины.           Как сказал мне старый раб перед таверной:        "Мы, оглядываясь, видим лишь руины".           Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.        Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.           Разыщу большой кувшин, воды налью им...        Как там в Ливии, мой Постум,- или где там?           Неужели до сих пор еще воюем?                          ---        Помнишь, Постум, у наместника сестрица?           Худощавая, но с полными ногами.        Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.           Жрица, Постум, и общается с богами.        Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.           Или сливами. Расскажешь мне известья.        Постелю тебе в саду под чистым небом           и скажу, как называются созвездья.                          ---        Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,           долг свой давний вычитанию заплатит.        Забери из-под подушки сбереженья,           там немного, но на похороны хватит.        Поезжай на вороной своей кобыле           в дом гетер под городскую нашу стену.        Дай им цену, за которую любили,           чтоб за ту же и оплакивали цену.                          ---        Зелень лавра, доходящая до дрожи.           Дверь распахнутая, пыльное оконце.        Стул покинутый, оставленное ложе.           Ткань, впитавшая полуденное солнце.        Понт шумит за черной изгородью пиний.           Чье-то судно с ветром борется у мыса.        На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.           Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.                                         март 1972Тоже, кстати, представитель СБРОДА написал)))