В поезде попалась группа школьников. Почти весь вагон полон школьников. Дети из седьмого класса, 12-13 лет. Судя по рассказам, весьма скромным и бессвязным, они учатся в языковой школе в Екатеринбурге.Говорили бессвязно, ибо речь их скудна. Бедный словарный запас: вместо существительных по возможности используют местоимения: «Дай мне эту», «Где эта?» Определений в речи не использует почти никто, а если уж, то ограничиваются сленговыми прилагательными, в основном — словом «клевый».Не употребляют сложноподчиненных предложений. В лучшем случае говорят короткими простыми конструкциями: «Я не могла ответить. Ну, телефон был в другой комнате»/ «Ходи теперь ты. Шестерки у меня кончились» (играют в карты). Не используют безличных, назывных предложений, инверсий. Набор интонационных конструкций невелик: почти все произносится на одной волне уральского просторечия.Речь у них крайне замусорена говором. Абсолютно все употребляют паразитическое «то, что». «Он сказал то, что скоро будет Пермь», «Я не замерзла то, что в водолазке под кофтой». По журналистским делам и личным я достаточно часто сталкивалась в последние годы со школой. Так вот, учителя (такие есть и среди моих знакомых) в голос твердят, что сейчас хорошо начали учиться дети обеспеченных родителей. Двойки, прогулы, хамство — удел голодранцев и среднего провинциального мещанина. В мое школьное время все было наоборот: наши родители, вытряхнутые из советского пыльного мешка, как-то по привычке, из идеалистических книжных представлениях о мире (о некоторых сторонах жизни советский гражданин получал представление только из книг), заставляли нас учиться, потому что ни на какие другие социальные лифты бедный и честный бюджетник рассчитывать не мог. Дети бедных учились хорошо — дети торгашей, проворовавшихся ментов, нуворишей учились плохо, вели себя отвратительно, исходя из единственной известной им истины «папа купит».В Петербурге школьники из моего вагона были неполную неделю. Первые сутки обратного пути они восхищались набранными в музее шоколада (коих в Петербурге — почти у каждой станции метро) сладостями. Звонили друзьям, домой, рассказывали, что везут в подарок. В основном почему-то все купили шоколадного зайца на шоколадной черепахе. Попросила показать — экая страсть.Музей шоколада и поход в ТЦ «Галерея» оставил в детях сводящее с ума впечатление. За 6 дней каникул в СПб они также посетили концерт какой-то очень знатной певицы, то ли Нюши, то ли Няши, то ли Ляли.Также были в Эрмитаже, Русской музее, Петергофе, но запомнилось не очень... Одна девочка, чуть поразвитей и явно спортсменка, с увлечением перечислила храмы и музеи, в которых они побывали. Когда одна школьница стала причитать, что «как лох» пропустила дни рождения брата и одноклассника, эта спортсменка начала оригинально ее утешать: «Зато ты настоящие картины видела, а они никаких не видели». Я расстрогалась и подарила ей иллюстрированную, из глянцевой бумаги, книжку о Петербурге — везла с собой читать в пути. Девочка пришла в восторг, сразу залезла на полку читать. Оказалось, их не сводили ни в один книжный магазин, а книги в музеях слишком дороги.Если посмотреть на их учителей, то особенно не удивляешься, что в Петербурге дети ходили не в книжный магазин, а на концерт какой-то Нюши. Учителя все поголовно — нездоровые толстые женщины. Пара есть — очень толстых, такой полноты, которой нас когда-то пугали картинками из США и которая только теперь приходит в Россию. Учителя ужасно одеты: фасон, цвета, ткани — все на редкость безвкусно подобрано. Дурно накрашены, отвратительно подстрижены. Давно пора поднимать в обществе вопрос об исключительной отсталости и аморальности российских учителей. Выборы одни за другими сдали за свои вшивые пару тысяч, что в комиссиях платят.Российские учителя — нищие духом. В вагоне учительницы играли со детьми в «слова» или что-то в этом роде. Думаете, они задавали вопросы, вроде «Российская река, впадающая в Каспийское море»? Нет! Я слышала: «Название последней песни Ромы Желудя», «Как зовут подружку Тимати», «Кто тетя Джастина Бибера» (для интеллектуалов), «Кто такие фиксики» (действительно, кто это?)Учительницы сами говорят со страшным говором. Употребляют всякие «фига-се», «понты».К плохой форме большинства школьников прибавьте взрослую безвкусную одежду. Удивительно, но учительницы и ученицы одеты почти одинаково. На всех вязаные шапки со стразами, тесные пуховики, делающие тела похожими на сосиски. Самая распространенная обувь — бесформенные сапоги на платформе, реже — на каблуке. Обтягивающие джинсы, синтетические свитера опять же со стразами, под свитерами — трикотажные обтягивающие футболки а-ля «секс-бомба» с рукавами-фонариками или цветные растянутые футболки с поголовно дурными надписямиДальше  http://www.echo.msk.ru/blog/cincinna_c/1237624-echo/