От Александра Зубченко...http://gwinplane.livejournal.com/1877289.htmlКод доллара24 сентябрь 2014 г. в 14:51Можно, конечно же, упрекнуть меня в излишнем внимании к теме доллара. Тем более что «информационный повод» каждый раз меняется: то бакс по четырнадцать гривен, то по пятнадцать. И продолжает расти. Гривна, соответственно, падать. Офисное быдло, выросшее в период независимости, снисходительно называет людей, которые бегут менять гривны, «аленями» и думает, что оно (быдло) самое умное.Зачем, дескать, паниковать? Это все игры с курсом. Одни наживутся, другие пролетят. Потом все устаканится. Они просто не понимают специфики падения курса, которая намертво впечаталась в генетическом коде тех, кто пережил девяностые и развал СССР. Вы, наверное, помните, как все было. Не имеет смысла пересказывать. Банковская система, представленная одним учреждением – Сбербанк СССР, преподнесла всем вкладчикам чудесный подарок под названием «обесцененные вклады населения». В один момент все (!), кто откладывал себе на спокойную старость, потеряли все свои сбережения. И не было практически никакой возможности спастись. Тысячи рублей на счете, которые представлялись колоссальной суммой, в одно мгновение превратились в кучу «монеток». Думаете, народ забыл об этом? Нет, конечно. Двадцать лет длилась эпопея с «возвращением» и «индексацией» вкладов. Под выборы об этой теме регулярно вспоминали. «Юлина тысяча», потом «Витина тысяча». За этими деньгами, весьма скромными даже по меркам сытых двухтысячных годов, давились в очередях и умирали. А почему? Потому что психологически важно было получить хоть что-то. Такой себе привет из прошлого.Именно в девяностые зародилось совершенно особое отношение людей к американской валюте. В одно мгновение она стала символом стабильности, уверенности в завтрашнем дне, гарантией будущего для детей. И все это началось именно с падения сначала рубля, а потом купона-карбованца. С фуфлонами вообще была песня: они обесценивались прямо на глазах.Именно в девяностые зародилось совершенно особое отношение людей к американской валюте. В одно мгновение она стала символом стабильности, уверенности в завтрашнем дне, гарантией будущего для детей. И все это началось именно с падения сначала рубля, а потом купона-карбованцаСначала самой крупной была тысячная купюра. Потом десятитысячная, стотысячная и, наконец, миллионная. Я четко помню курс: 100 долларов – 16 000 000 купоно-карбованцев. Над всем этим царил бакс. Попытки открыть валютные магазины и валютные же рестораны проваливались по одной простой причине: народ рассматривал доллар как средство накопления. Накопление не от хорошей жизни, а просто чтобы выжить. Все цены на базарах на товары были в у.е. Так проще, потому что курс каждый день менялся. Банковские учреждения, предлагавшие сумасшедший процент за вклады, а также всевозможные трастовые фонды рассматривались большинством как лохотроны. Да, много людей от безысходности поиграли во всякие там «МММ» и «хопры». Благо, помогла реклама, которая тогда еще была новинкой. Люди по привычке верили телевизору и газетам. Но опять-таки победил доллар. Все искали возможность заработать любым путем и отложить пару сотен баксов. Многие откладывали по пятерке-десятке. Это современные столичные офисные хомячки, выросшие на пластиковых карточках и потребительских кредитах, как-то не задумываются о том, что такое падение доллара. А мое поколение ощутило все на своей шкуре. Все понимали: курс падает – растет бензин. Растет бензин – повышаются цены на все. Плюс ко всему тотальный дефицит всего, поскольку рынок только становился. Причем в самых примитивных формах.Да, за десять лет относительной стабильности пиетет перед долларом несколько ослаб. Раньше поменять или купить сотку в обменнике было целым событием, сопровождавшимся нервным напряжением. Ну, чтобы не кинули, не напали по дороге, чтобы сразу купить то, что надо. Целая, мля, история. Все это, я глубоко уверен, закрепилось на уровне подсознания. Те, кто пережил войну, никогда этого не забудут, хотя и не любят рассказывать о пережитом. Я имею в виду ветеранов Великой Отечественной, которых у нас уже официально считают подонками. Помню, один «мастер», которому заказали памятник на могилу тестя-ветерана, отказался делать георгиевскую ленточку. «Знаете, – сказало это чмо, – сейчас лучше этого не делать, как бы чего не вышло».А теперь, внимание, самое важно, для чего, собственно говоря, я и ударился в эти воспоминания. Неконтролируемое (кто-то в этом сомневается) падение гривны стало спусковым механизмом мощных процессов в коллективном бессознательном.В Киеве возле обменников тусуются по десять-пятнадцать человек. Ждут, когда кто-нибудь придет сдавать валюту. Официальный курс обмена «13.90» (покупка). Готовы покупать по 15. Традиционные пункты черного обмена работают с повышенной нагрузкойДаже гражданская война воспринималась зомбированными потребителями с меньшей степенью трагизма, чем девальвация гривны. Оно и понятно: телевидение каждый день рисует радостно-тревожную картинку. Очередной украинский флаг вывесили, потерь нет, весь мир следит за борьбой «форпоста европейской цивилизации». Да, гробы приходят, но их стараются не показывать, а мозг медиа-зомби устроен таким образом, что просто не воспринимает негативную или шокирующую его национальное самосознание информацию.И тут бакс по пятнадцать. Чуть больше чем за полгода гривна обесценилась вдвое. Сначала существо радуется, поскольку думает, шо сдаст подороже и купит побольше. Потом начинает сдавать из заначки и понимает: не хватает!!! Далее срабатывает «генная память»: девяностые, челноки, тотальный дефицит, работы нет, зарплата в СКВ высший символ карьеры. Что начинается? Начинается тотальная паника. И никакими постановлениями НБУ или Кабмина ее не остановить. Это уже работают инстинкты, приобретенные в прошлом веке. Соль и крупы пока не скупают в ошеломляющих количествах, однако тенденция есть.В Киеве возле обменников тусуются по десять-пятнадцать человек. Ждут, когда кто-нибудь придет сдавать валюту. Официальный курс обмена «13.90» (покупка). Готовы покупать по 15. Традиционные пункты черного обмена работают с повышенной нагрузкой. Даже там доллары надо заранее заказывать. На самом деле никто в сытой столице не голодает. Маркеты забиты продуктами. Однако посмотрите, как быстро просыпается коллективное бессознательное, пребывавшее в спячке больше десяти лет. Как быстро люди начинают вспоминать пачки бумажек, которые им с боем давало доброе, абсолютно независимое государство. Даже вышеупомянутое офисное быдло почувствовало, что происходит нечто странное и пугающее. Однако пока рефлексирует насчет дороговизны тряпок и шестого, мля, «айфона» плюс. Некоторые делятся со мной своими страхами: «Прикидываешь, шестерка в «Цитрусе» выставлена уже по 17 рублей (семнадцать тысяч), причем самая минимальная, с 16-ю гигами. Я звонил, обещали, что через неделю двадцать стоить будет, что делать, прямо не знаю». Всем советую продавать свою почку, компенсировать девальвацию национальной денежной единицы. Самое смешное, что некоторые верят – скоро им поднимут зарплаты. На вопрос – схренали? – обижаются. Искренне. Говорят о том, что могут спокойно поехать в Европу и срубить там бабла. Или же пойти в другое место. Усиленно советую сходить им в это другое место и посмотреть, что из этого выйдет. Ну не понимают, далпоепы, что начинается тотальная безработица. Что востребованы только две профессии – будущий ветеран АТО и ремонтник разбитой бронетехники.Tags: Александр Зубченко