Она и без них спит. Она очень тяжело больна - у нее тяжелейшая форма астмы, почти не ходит (рост 160 +вес 120 и сломанная нога). Вы поймите, я жесткий человек очень, иначе бы не добилась тех карьерных высот, которые есть, достаточно авторитарный. И да, я могу на нее рявкнуть, я могу ее построить, что мы раз в три месяца делаем, потом обе по углам дуемся. При этом я адски терпеливый человек, с легкостью отношения к жизни. Но в советское время, когда в Москве ничего не было, она ездила за границу и везла НЕ СЕБЕ, НЕ ДОЧЕРИ И СЫНУ, а мне чемоданы шмотья и обуви. Будучи директором московской школы уволилась, чтобы заниматься МОИМ здоровьем и МОИМ воспитанием. И как бы я не срывалась и не злилась. У меня реально спокойные нервы - я привыкла к ней за свою жизнь и я ей благодарна. Топ завела именно чтобы не расстраивать маму (она ж тоже переживает, что бабуля себя так ведет и никто ничего уже сделать не может и маме достается от нее очень и очень) и не грузить мужа этими дрязгами. Мне надо было выговориться. Я здесь услышала, что у меня весьма себе не самое страшное положение, что я действительно должна где-то не обращать внимания, вернуть этот сраный алюминиевый дуршлаг на место, дали действенный совет продавить ремонт с помощью мужа (бабулёк еще и весьма себе меркантильна и когда она услышит, что все вложения даже не мои, а его - весьма себе оживится). Не более. Не развести. Не вызвать зависть или ненависть. А просто высказаться, чтобы не высказать вдруг бабушке, потому что, хоть она и вроде как бодра, но потом от наших скандалов ей бывает плохо с сердцем. Проходила. И не могу так. Хотя знаю, что она изводила истериками свою мать, моего деда, издевалась над моей мамой. И заматерела я на этом. Но вот что-то нахлынуло. Высказалась. Полегчало. Задор боевой и желание ремонта окончательно поселились в номенклатурной сучности))