Она совсем пригорюнилась и с головой погрузилась в невеселые раздумья о самых разных вещах. О предстоящей дороге – что до дома далеко, наверное, еще больше восьмидесяти миль, и это много, а если перечесть в шотландских милях, то чуть меньше, но все равно много... Об отце, которого так давно не видела – как он там справляется один, без нее? Хорошо бы соседка, миссис Хатчерсон, его навещала, хоть изредка. Пусть болтает без умолку, пусть несет глупости, пристает со своей бесцеремонной назойливой заботой, только пусть приходит… О том, почему раньше Оливию не раздражала невкусная еда в трактирах и постоялых дворах, а нынешний скверный ужин вдруг расстроил едва не до слез. Разумеется, это вольная, сытая, обеспеченная жизнь в доме Томаса Беркли так изнежила и развратила ее. Что ж, пора отвыкать – хорошего помаленьку… О бесценных книгах, которые ей отдал Томас, о том, каким восторгом загорятся глаза отца, когда он разглядит эти сокровища… О многом другом. Быть откровенной с самой собой как-то не получалось, и Оливия малодушно задвигала на потом самый беспокойный вопрос, к которому так или иначе сворачивали все ее мысли.Как ей жить дальше?Она осторожно погладила книгу обеими ладонями – старая вытертая кожа переплета казалась теплой и бархатистой на ощупь. «Я вам напишу, как только устроюсь на новом месте…»Конечно, можно было бы состроить равнодушное лицо и притвориться, что ей совершенно все равно, что ей наплевать на это волнующее обещание.