Об Антимайдане с либеральной «Медузой»СтариковНакануне шествия и митинга «Антимайдана» в Москве, намеченного на 21 февраля 2015 года, либеральный ресурс с названием «Медуза» попросил меня ответить на ряд вопросов. Логотип этого издания фюреру бы точно понравился, равно, как и его непримиримая позиция по отношению к российскому государству. Взгляды ультра-либеральные, коллектив из бывшей Ленты.ру, головной офис вместе с совестливыми журналистами переехал за пределы России.И вот, что в итоге нашей беседы получилось— Лозунг вашего марша в годовщину киевского Майдана — «Не забудем не простим». Кого и за что?— Не простим тем преступникам, которые совершают преступления, которые ввергли часть русского мира в гражданскую войну. Абсолютно правильная позиция — помнить преступления, которые совершаются и не прощать их. Лозунг отражает то чувство, которое возникает у подавляющего числа граждан русского мира по отношению к трагедии на Украине.— То есть к свержению Виктора Януковича и победе «Евромайдана» марш не имеет прямого отношения?— Имеет, потому что именно государственный переворот стал стартовой точкой в украинской трагедии. Ее истоки лежат именно в Майдане, в том, что произошло в Киеве в феврале 2014 года.— В интервью «Российской газете» вы говорите, что подавляющее число украинцев выходили на улицы «против коррупции, за безвизовый режим — и гражданской войны не хотели».— Безусловно. Любая манипуляция общественным мнением — и Майдан, в частности — основана на том, чтобы вывести людей на улицы за то, что они считают важным и нужным. После этого незаметно для них [нужно] направить их энергию в совершенно другое русло. Так, в 1917 году люди выходили, требуя хлеба, потом появился лозунг «Долой войну». Стоит задать себе вопрос: что значит — долой войну через три года после того, как Германия ее объявила России? Сдаться, что ли? Дальше беспорядки, разрушение государства и вместо мира — гражданская война на несколько лет с миллионами погибших.— Вы считаете, что официальные лозунги любого митинга не соответствуют реальным?— Митинги бывают разными. Цели митинга определяют не вышедшие на него люди, а те, кто его организовывают. Я, как один из организаторов митинга 21 февраля, знаю, что цели нашего митинга — это выражение нашей позиции, а не беспорядки в центре Москвы, драки с ОМОНом или попытки устроить антиконституционный переворот. А те люди, которые выводили толпу в Киеве, изначально собирались свергать законно избранного президента.— Ну не изначально.— С самого начала. За всеми теми действиями стояли американские спецслужбы и американское посольство. Им нужно было взорвать Украину для того, чтобы вызвать там гражданскую войну и втянуть в нее Россию в качестве стороны конфликта.— Что ж, им удалось.— Украина — это вязанка хвороста, которую они бросили в костер. Конечная цель — это Россия. Поэтому опасность свержения законно избранной власти в России существует. До того как эти попытки обретут плоть, мы решили собраться и заявить, что мы этого не допустим.— Какой смысл это делать, если около 80% людей в России вроде как поддерживают Путина, нынешний курс, действия власти в Крыму и Донбассе?— На Украине Янукович победил на выборах, которые никто в мире не называл нечестными. Значит, большинство населения Украины поддерживало его. Но это никак не спасло Украину от гражданской войны, развала и трагедии. «Оранжевые» технологии достигли высокой степени отточенности. В данном случае лучше перебдеть, чем недобдеть.— Тогда ведь и ваш митинг не поможет. Нужны какие-то иные методы.— Почему? Каждый должен заниматься своим делом. Спецслужбы — смотреть, чтобы спецслужбы других государств не вели здесь подрывную работу, политическое руководство — вести дипломатические переговоры с другими руководителями, а гражданское общество — заранее заявить, что оно не допустит такого сценария. И я убежден, что это остудит большинство горячих голов.— В некоторых изданиях появились документы, в которых чиновники как обычно требуют по разнарядке прислать на марш 21 февраля студентов и бюджетников. Собирают на ваш марш людей и на сайте «Массовки.ру».— Нет, это не обычная разнарядка, это обычная провокация. И потом, в России существуют дураки, и от этого сложно застраховаться. «Антимайдан» никого никуда насильственным образом выводить не собирается. Каждый приходит добровольно, если он считает это важным и нужным. Если в интернете кто-то опубликовал картинки, то это картинки в интернете. Если же кто-то пытается, пользуясь служебным положением, привести туда студентов, это недопустимо и приветствовать я это не могу.— В «Фонде борьбы с коррупцией» подсчитали, что реклама марша обошлась в три миллиона рублей.— Это любимая тема либеральных журналистов. За что я их люблю — за то, что их вопросы всегда предсказуемы — вопрос про деньги и про насильственный вывод людей. Заранее понятно, что если митинг организовывает Навальный, то все пришли добровольно, а если митинг организовывают общественные силы противоположных политических взглядов, то, конечно же, их туда затащили силком. Ну это же чушь. Пора открыть глаза.Почему либералы у нас в стране раз за разом проигрывают выборы? Потому что они не хотят адекватно оценивать политические взгляды и предпочтения своего собственного народа. Они хотят думать, что народ такой, каким они хотят его видеть. А народ такой, какой он есть.— Хуже?— Он лучше! Он лучше, начиная с середины XIX века, когда народовольцы, всевозможные разночинцы пытались вести подрывную деятельность в народе, а народ бил им морды и сдавал в полицию. С тех пор либералы не любят русский народ и не хотят его понимать.— А вы любите и понимаете?.. Странный ответ на вопрос про деньги.— Я не ухожу от ответа, но мне хотелось прокомментировать эту неуемную страсть к вопросам о деньгах. Наша организация юридически не зарегистрирована. Мы не видим в этом сейчас никакого смысла. В нее входят определенные организации, и каждый на своем месте в силу своих возможностей содействует. Я как писатель часть своих гонораров тоже потрачу на организацию мероприятия 21 февраля.— Речь о том, что почти три миллиона рублей потрачено «Боевым братством», которое живет на президентский грант, то есть выходит, что марш финансируется государством.— Знаете, желание показать нас в качестве несамостоятельной структуры, которую финансирует государство, это красная линия всех публикаций. Это глупости. «Боевое братство» — одна из структур «Антимайдана», и финансовые траты она тоже несет.— Но вообще же вы наверняка консультировались в Администрации президента по поводу «Антимайдана».— Я буду говорить за себя. Я с представителями администрации по этому поводу никогда не встречался. Это общественное движение, и государственные структуры здесь совершенно не причем.— У вас в руководство входит представитель власти, действующий сенатор.— Он представитель законодательного органа, а я председатель Партии «Великое отечество». Можно ли сделать из этого вывод, что «Антимайдан» проект одной партии? Нет.— Еще в марте ваша партия создавала отряды «Смерш Таран», что, по сути, было тем же самым.— Некоторые идеи витают в воздухе. Мы этот вопрос обсуждали еще в марте, а «Антимайдан» создан практически через год. Мы с радостью объединились с нашими единомышленниками, так как считаем это важным.— «Смерш» — это ведь «смерть шпионам». Думаете, актуальная аббревиатура сейчас?— Нам не нравятся шпионы и нравятся организации, которые боролись с ними во время Великой Отечественной. Красивая аббревиатура.— У вас же одновременно есть и предложения по отмене моратория на смертную казнь.— В случае нашего прихода к власти мы сделаем все, чтобы смертные приговоры в соответствии с желанием подавляющего числа нашего народа приводились в исполнение.— В том числе в отношении «шпионов»?— За определенные преступления против Родины смертная казнь — это единственно адекватное наказание. В частности, другого наказания для Горбачева большинство в нашей стране и не видит. Я бы лично удовлетворился тюремным сроком для него.— Возросший в обществе уровень шпиономании вам нравится?— Вы, наверное, имеете в виду Украину?— Нет, я про дела многодетной матери Светланы Давыдовой, священника Евгения Петрина.— Я за этим внимательно не следил. Но у нас есть законы и органы, которые должны бороться с преступлениями против государства. Не вижу в этом ничего плохого. Наоборот, наши органы несколько не дорабатывают, потому что наша «пятая колонна» чувствует себя слишком вольготно.— Путину задавали вопрос о разнице между оппозицией и «пятой колонной». Вы эту разницу видите? В чем она?— Конечно. В парламенте у нас находится четыре партии. Как называется партия, которая не находится в парламенте? Оппозиционная.— Ага, то есть и вы оппозиционер!— Да, перед вами сидит один из руководителей оппозиционной партии. Значит ли это, что оппозиция должна автоматически призывать к беспорядкам? Нет. Мы партия государственническая и выступаем за стабильное развитие страны. А есть люди, которые за американские деньги готовы устроить в стране то, что сейчас происходит на Украине. Это не оппозиция, это «пятая колонна». В этом разница.— Кто именно, а то выходит неконкретно как-то.— Очень конкретно. Люди, которые хотят блага своей стране, это оппозиция. Люди, которые преследуют интересы чужой страны внутри своей, это «пятая колонна».— Вы никого не называете, но всегда намекаете на Алексея Навального, называя его «человеком, который хочет сесть, но у него все время не получается».— И опять не получилось. Он хочет сесть надолго, а его сажают на 15 суток. Это для человека, который хочет устроить революцию, смех. Он давно превратился в клоуна.— А чего его не сажают-то?— Поэтому и не сажают, потому что ему очень нужно сесть.— Хороший способ избежать тюрьмы. Либеральная оппозиция вообще может не быть «пятой колонной»?— Может, и может, но я представителей таковой до сих пор не встречал. Буду очень рад, если у нас появятся либералы, которые будут преследовать интересы России, а не США.— Мне кажется, политический либерализм — это, например, приверженность принципу сменяемости власти.— А в США Джордж Буш-старший, Джордж Буш-младший и, не дай Бог, третий Джордж Буш — это сменяемость власти?— Между ними еще демократ был.— Небольшой промежуток вас устраивает? Так у нас тогда, как и в США, был сначала Путин, потом Медведев, а потом опять Путин. Что же вы недовольны? Может быть, вы скажете мне о сменяемости власти в Великобритании, где царствует королева уже более полувека.— Царствует, но не правит.— Вы просто плохо знакомы с британскими законами. Она имеет такие полномочия, которые не снились Николаю II, когда он был еще абсолютным монархом.— Во Франции или Германии, например, левые правительства регулярно меняются с правыми.— А несколько десятков американских баз на территории Германии вы не замечаете? О какой суверенной политике можно говорить в стране, которая оккупирована иностранной армией? Тогда будем последовательными и скажем, что ГДР, Венгрия и Чехословакия были абсолютно суверенными государствами, несмотря на группу армий Советского Союза на их территории. Так?— Нет. Вы же сами знаете, что нет.— А в чем разница? Здесь командует вашингтонский обком и стоят американские войска, а там командовал ЦК КПСС и стояли советские войска.Разница знаете в чем? В том, что вы считаете своим и правильным. Я считаю Россию, а вы — США. Ваши симпатии на стороне США и всех их действий, а мои — на стороне России и всех ее действий. Все очень просто. Вот где проходит водораздел, а не по несуществующим другим признакам. Мы с вами болеем за разные команды. Вот и все.— Это неправда. Я не высказывал симпатии США ни вообще, ни в этом разговоре. Я вообще говорил о сменяемости власти именно в России.— Я горячий сторонник сменяемости власти, но только путем выборов…— Которые в стране проводятся не самым честным образом.— Вы, наверное, о США говорите? Мы участвовали в выборах в России в 2014 году, и мы понимаем, что наш результат обусловлен малой известностью нашей партии и нашими ошибками. Эту работу над ошибками мы ведем.— Вы же поддерживаете государство, поэтому вам препон и не чинили, а тем, кто нынешнее государство, точнее, власть, не поддерживает…— Вот видите, оговорка по Фрейду. Любой патриот должен поддерживать свое государство, иначе оно будет разрушено.— Но власть не обязан.— Государство и власть — это одно и то же. Как только вы сносите власть, вы сносите и государство. По-другому не бывает. Это излюбленный пример манипуляции — говорить о том, что надо сменить власть, не говоря, что итогом станет уничтожение государства.— Кстати, о манипуляциях. Наши, так сказать, патриоты утверждают, что после того, как рухнула власть Януковича, началась гражданская война, но это ведь не так. Вы же понимаете, что она началась из-за того, что Россия забрала Крым.— Полная глупость — то, что вы говорите, и никакого отношения к реальности это не имеет. Гражданскую войну начали те, кто еще в феврале начали стрелять в милиционеров в Киеве, убивать, поджигать здания. Это только начало. Дальше были нападения на автобусы, убийства людей, угрозы приехать в Крым из Киева и расправиться. Люди начали защищаться от тех, кто пришел незаконно к власти. Любая гражданская война начинается ровно так же: вспомните 1917 год. Никак не хотят либералы понять, что неслучайно так произошло на Украине — американцам нужна была гражданская война и уничтожение Украины. Они этого добились.— Но ни в Крыму в феврале, ни в апреле в Донбассе никаких антинародных действий новая украинская власть не предпринимала. Может, не успела, но тем не менее.— Если бы в феврале 1917 года были в Петрограде, вы, думаю. говорили бы все то же самое.— Вернемся к «Антимайдану». Вы же помните, что движение «Наши» создавалось как попытка защитить Россию от возможной «оранжевой революции», но когда в 2011 году некая попытка состоялась, «Наши» оказались неспособны выполнить свое предназначение и «защитить» Москву даже от митингов. Не боитесь, что «Антимайдан», который создается с такими же целями, провалится в случае реальной угрозы?— Я согласен, что «Наши», созданные для противодействия классическому «оранжевому сценарию» — занятию площадей, не смогли справиться со своей задачей в 2011 году. Надо внимательнее изучить причины этого.— Какие причины-то?— Это вопрос философский, он требует длительного изучения.Мы видим, что наши американские партнеры изменили тактику, и речь сегодня идет не о занятии площадей, а о вооруженном перевороте боевиками. Вот и средства противодействия должны быть другие: уже не мальчики и девочки-одуванчики, а серьезные люди.— Недаром коллеги ваши по движению — Хирург и Шабанов —говорят, что в случае чего активисты «Антимайдана» готовы драться и оказывать физическое противодействие.— Я считаю, что в случае, если мы сможем заранее заявить позицию о нашем несогласии с антигосударственными действиями по типу Майдана, существует очень большая вероятность, что ничего и не будет.— На Украине ведь тоже был «антимайдан» в виде провластных митингов и отряда «титушек», которые щемили активистов Майдана. Вы учитывали их опыт?— Этого практически не было. Давайте скажем правду: проблема поражения законной власти на Украине связана не с тем, что ее не поддержало общество, а с тем, что Янукович и его окружение предали сами себя, предали «Беркут», внутренние войска, гражданских активистов из Крыма и других городов. Но очевидно, что волевые и мужские качества президента России стоят на несоизмеримо более высоком уровне, чем мужские и волевые качества Януковича.— Вы же помните, чем кончилось «болотные митинги» 2011–12 годов? Митингом 6 мая, когда власть «справилась» сама. Почему вы думаете, что сейчас она сама без «Антимайдана» не справится?— Мы так не думаем. Мы хотим заявить свою позицию, не дать создать картинку для либеральных и западных журналистов, когда есть служители закона и якобы мирные демонстранты. Этой картинки не будет. Если есть какие-то демонстранты, пытающиеся устраивать беспорядки, то будут и другие демонстранты, которые не согласны с ними. Мы не оставим наших правоохранителей без поддержки.— А она им нужна?— Конечно. Стоять где-то на мероприятии и знать, что тебя поддерживает большая часть общества — это, конечно, важно. Моральный настрой никто не отменял.http://nstarikov.ru/blog/49235