Лагерь беженцев. Часть вторая: люди. (Чую, огребу)- Мы вас заждались! - этими словами встретил нас подпол-МЧСник. Я огляделся, с ужасом ожидая увидеть степь, заваленную телами спящих. Но нет - стояли палатки, между которыми ходили бухтящие между собой тени, в унисон им тарахтели дизель-генераторы, остывали полевые кухни и признаков надвигающейся гуманитарной катастрофы не наблюдалось.- Харчей на утро осталось! - подпол принял у нашего старшего документы, подозвал своих орлов и те резво принялись перекидывать барахло из машин в палатки-склады. Я отошёл в сторонку. дабы не припахали чтобы не мешать занятым людям. И, как обычно в любом лагере, есть те, кому не спится и заняться нечем. Вот такие полуночники и принялись подтягиваться к нашей колонне, ибо известно с давних пор: бесконечно долго можно смотреть на бегущую воду, огонь и работающего человека. - А мы вас так ждали, - грустно прогудела одна из теней. Я вздрогнул и огляделся, ожидая, что сейчас увижу как минимум накрытые брезентом тела умерших с голоду в ожидании нашей колонны. Но нет: палатки стояли, тени бухтели, генераторы гудели... В общем, никакого ужаса.- Думали - Россия с нами, - продолжал гудеть мой невидимый собеседник, добавив в голос укоризны, и мне стало ясно: передо мной один из тех былинных героев-ополченцев, что мокрой тряпкой разгоняют правосеков, плевком сшибают штурмовики и с молодецким хэканьем вскрывают штык-ножами раскрашенные в визитку Яроша танки.- Там мужики гибнут... - в голосе появился надрыв. Из дальнейшего гундежа я понял только то, что Правый сектор там повсюду: боевики стройными толпами ходят в атаки, сидят в кабинах самолётов (забыл вот уточнить - на месте пилота, или сзади, прижав его голове ствол), управляют чёрно-красными танками (видимо, Бондарчук после съемок "Обитаемого острова" оставил), в общем - спасу от них нет, мужики там бьются из последних сил. Правда, про сопливых срочников и сорокалетних резервистов, гибнущих там же, упомянуть забыл - видимо, не рассмотрел их за чёрно-красной ордой Мордора шеренгой правосеков.Я не люблю судить людей. Но тут вскипел. Это, блин, своеобразная логика у человека: я патриот, но нехай за меня другие повоюют. Те самые мужики, которых он в укор ставит, и российская армия, а когда они победят "клятых бандерлогов", и российский стройбат отстроит мне мою хату (которая с краю), то буду жить-поживать счастливо, и поднимать с скорбной рожей третий тост за тех, кто погиб за моё счастье. Послал я его, каюсь. Матом. Блин, я могу понять тех мужиков, кто сдёрнул от призыва, но вот таких вот "патриотов", у которых как дошло до дела, сразу оказалось "моя хата с краю". Здоровый мужик, а... Не понимаю я таких, в общем.Остаток ночи прошёл спокойно - мы завалились спать в выделенную нам палатку. В шесть Луи Армстронг пропел про чудесный мир, сообщив, что настало утро, и я вылез наружу. И первое, что мне бросилось в глаза - ватага мужиков возрастом от двадцати пяти до полтинника, стоящие у одной из палаток.- Машину в город ищут, - пояснил один из МЧСников. - Работяги, говорят - не хотим сидеть и ждать не пойми чего.Подозреваю, что в ближайшее время у нас на Юге произойдет резкое снижение цен на строительные работы....Женщины... Это везде женщины, извиняюсь за банальность. Утро начинается с суеты - убрать в палатке, накормить детей и мужа (то есть сбегать к полевой кухне и отстоять в очереди, а потом допереть всё обратно), поесть самой, привести себя в порядок... И плевать, что здесь степь и палаточный лагерь: умоюсь, причешусь, накрашусь и вообще! И продолжить наводить уют в жилище, потом сбегать за зубной пастой, мылом и прочими полезными вещами, узнать, где что и почём, навести мосты с снабженцами... в общем, делают сотню дел одновременно. "Чоловик" при этом может спокойно дрыхнуть в палатке, или шарахаться по лагерю, или бухтеть с корешами, или выносить мозг своим гундежом нам, напрашиваясь на невежливое обращение. И, что удивило - оптимизм. Как мне важно заявила одна матрона, стоя в очереди у кухни - и не такое переживали.