ОТКУДА МАРШИРУЕТ ПЯТАЯ КОЛОННА? Наше противостояние с Западом вышло из скрытой, латентной формы и приняло очертания самые что ни наесть зримые. Собственно, противостояние России и Запада – это явление вечное, геополитическое, оно было сколько есть на земле Россия и Запад, но иногда оно тлеет, словно торф под болотистой почвой, а иногда – огонь вырывается на поверхность. И, знаете, при всей тревожности обстановки, испытываешь определённое облегчение: вещи названы своими именами, и не надо больше делать вид, что волк перевоспитался и стал травоядным другом барашка.«ОТЕЧЕСТВО МЫСЛИ И ВООБРАЖЕНИЯ»Опасностей для нашего народа вокруг – немеряно. Включённость наша в мировую экономическую и прежде всего в американскую финансовую систему и следствие этого – деиндустриализация и упадок сельского хозяйства; одновременно и в связи с тем - падение боеспособности армии, кадровый упадок во всех отраслях. Всё это так. Но всё-таки, представляется мне, эти трудности и опасности – поверхностные. Опасности эти велики, но они – внешние по отношению к народному организму. Если приняться за дело всем миром, любые руины можно разгрести и на их месте построить то, что требуется - от заводов и ферм до армии и школы.Отстраиваться после разрухи нашему народу приходилось. Моя свекровь вспоминает: конце 44-го девочкой вернулась с родителями в освобождённое от немцев Запорожье из Челябинска, куда вывозили домну с Запорожстали, где отец её работал мастером. Вернулись – на развалины. А через пять лет семья переехала в благоустроенную квартиру. Это при том, что первой восстанавливалась промышленность, а потом уж строилось жильё. Так что внешние разрушения – не такая беда, когда люди действуют дружно и им указан верный путь.Мне кажется, что у нашего народа есть более серьёзная – менее заметная - опасность.Опасность эта – традиционное западничество интеллигенции. Наше умственное сословие, названное у нас интеллигенцией, - очень легко превращается в пятую колонну Запада. Это что-то вроде аутоимунной болезни – когда организм не распознаёт вовсе или ложно распознаёт опасность. Западничество интеллигенции – это болезнь народного духа. И она может сыграть свою разрушительную роль. Да играет уже…В интернете есть сайт predatel.ru, куда собраны высказывания либерально-креативной публики по текущим событиям. Вот Новодворская солирует: «Сегодня каждый порядочный россиянин должен желать поражения своему Отечеству… Мы всецело на стороне Украины, мы солидарны с её новой демократической властью и уверены, что российская агрессия встретит должный вооружённый отпор». Для людей старшего поколения, помнящих историю КПСС, здесь заметна реминисценция из большевистских прокламаций столетней давности: те тоже желали поражения своему правительству (заметьте: всё-таки правительству, а Новодворская – уж сразу Отечеству, чтоб не мелочиться). Это не удивительно: в большевистской психологии и идеологии был очень силён интеллигенский западнический элемент, поскольку их идеологи интеллигентами и были.«Так стыдно не было с 68-го года», - подпевает Новодворской Леонид Гозман. Ну да, 68-й год, ввод войск в Чехословакию. Каждый интеллигент обязан стыдиться. А чего именно стыдиться? Того, что наша страна отстояла зону своих интересов, завоёванную кровью, между прочим. А как следовало бы поступить правильно? Вероятно, сдать её геополитическому противнику. НАТО сдать. Что и произошло по прошествии двадцати лет.«Танк горит на перекрёстке улиц,/ Хорошо, что этот танк горит» , - написал по поводу этих событий бард Городницкий. Вдумаемся: поэт радуется, что горит танк ЕГО страны. Вот это, надо понимать, по вкусу тем, кто ратовал «За нашу и вашу свободу!».Через сорок с лишком лет этот вроде бы невинный и даже возвышенный лозунг трансформировался в кровожадные фантазии Станислава Белковского: «Пятый флот США наносит тактический ядерный удар. Это делается за две секунды. Черноморский флот исчезает, и в этот момент мозги у всех становятся на место». Тут уж не танк, тут всё вокруг горит. И пускай горит синим пламенем – лишь бы сгорела империя зла, - так рассуждает российский интеллигент.Они прикормлены? Они закуплены оптом и в розницу? Верно! Западные, американские главным образом, спецслужбы всегда прикармливали любую антисоветскую, антироссийскую и антигосударственную тусовку; делали это систематически и умело. Настолько умело, что это вызывает невольное уважение к их профессионализму.Но не надо успокаиваться таким простым объяснением!Беда в том, что взгляды, способ мышления этой либерально-креативно-антироссийской тусовки – широчайшим образом распространён. Он капиллярно проник в массы.Отстаивать враждебный твоей стране интерес за деньги – это, конечно, плохо. Но бывает гораздо хуже. Гораздо хуже, когда делают это бескорыстно. Что называется, по любви. И таких тоже очень много – которые по любви. У меня есть хорошая подруга, - вовсе не политик, а учительница иностранных языков, даже не еврейка. Так вот она, всегда настолько пылко отстаивает позицию Америки и вообще Запад, словно состоит у Госдепа на окладе. При этом у неё и интереса-то особого к политике нет, не говоря уж о знаниях, – она просто привычно повторяет общепринятые в её кругу идеи. Привычные с незапамятных времён. Настолько привычные, что нет никакой причины пересмотреть или передумать их.Вот в этом мне видится гораздо бОльшая опасность, чем в заполошных воплях Новодворской.В этом одна из важнейших из причин, по которым удалось развалить СССР, и Запад сумел экспортировать общий кризис капитализма в бывшие социалистические страны, в СССР в первую очередь, превратив эти страны в свои полуколонии. Эта операция удалась четверть века назад с дивной лёгкостью, удивившей, говорят, даже ЦРУ, именно по причине традиционного западничества очень значительной части интеллигенции. Для нашей интеллигенции Запад всегда был и остаётся по сю пору «отечеством мысли и воображения» - как выразился какой-то восторженный автор ХVIII века про Францию. А интеллигенция – это сословие, создающее смыслы или, во всяком случае, их транслирующее. Поэтому что в голове у интеллигенции – то в голове и у общества. Верно: интеллигенция – не сама по себе, она всегда на службе у кого-то – у феодального князя, у буржуазного денежного мешка, у диктатуры пролетариата или у западных спецслужб. Вот меня и интересует вопрос: как так получилось, что наша интеллигенция – массово прозападная?«ХОЛОПЫ ЧУЖОЙ МЫСЛИ»В допетровской Руси профессиональной корпорации интеллектуалов не было. Наша интеллигенция – творение петрово: царь хотел создать образованное, главным образом, технически, сословие для своих преобразовательных нужд. Посылая недорослей учиться навигацким и иным наукам, вообще заставляя дворянских недорослей учиться положительным и полезным наукам - он исполнял своё намерение. Кстати, в этом году можно отметить 300-летие царёва указа об обязательном обучении дворянских недорослей.Именно в те времена русский образованный человек приучился смотреть на европейца как на светоч мудрости. Иностранец – это учитель. По определению. Дело усугубилось тем, что дворяне массовым порядком воспитывались гувернёрами и учителями, во множестве наехавшими в Россию «pour etre ouchitel”, как сказано в «Дубровском». Часто в своём отечестве они были конюхами и кондитерами; впрочем были, особенно после Французской революции, и полезные, знающие люди.История повторилась в начале 90-х годов ХХ века: к нам снова прибыли «светочи». Как им внимали! Кто-то заметил, что много позже было сделано эпохальное открытие: оказывается, и по-английски тоже можно сказать глупость. А вообще «французик из Бордо» - это наша вечная тема и историческое проклятье. У французика разные национальности и профессии, неизменно одно: он учитель и авторитет.Можно сказать: это оттого, что наша наука и вообще просвещение – заимствованное. Да, исторически это так. Но это ничего не объясняет. В конце концов на уровне индивидуальной человеческой жизни любое знание, любое образование – заимствованное. Каждый у кого-то чему-то учился. Но потом вышел на свою дорогу, стал думать своей головой, шёл дальше учителя и превосходил его в знаниях и опыте. Обычное дело! То же может и должно быть в жизни коллективной личности – народа. Уже в XIX веке, не говоря о ХХ, мы в просвещении стояли «с веком наравне», тем не менее ощущая себя убогими и второсортными. Мы как-то всегда недооценивали собственную мысль, даже самую способность к собственной мысли: чего, дескать, об этом думать, когда немцы всё равно всё придумали или придумают в ближайшее время?Русский образованный человек и в XVII и в XIX веке думал о русской действительности на иностранном языке – притом не столько на языке как таковом, французском или немецком, сколько на языке чужой мысли. Наши мыслители обычно пытались набрасывать на русскую действительность понятийную сетку, сформированную применительно к совершенно иной жизни и иной действительности. В результате получалась совершенно несообразная и не отвечающая реальности картина. Получалось, что наша русская действительность – совершенно неправильная, потому что не ложится в рамки модели, которая сформирована для совершенно иной реальности.Об этом хорошо сказал В.О. Ключевский в замечательной статье «Евгений Онегин и его предки»: «Когда наступала пора серьезно подумать об окружающем, они начинали размышлять о нем на чужом языке, переводя туземные русские понятия на иностранные речения, с оговоркой, что хоть это не то же самое, но похоже на то, нечто в том же роде. Когда все русские понятия с такою оговоркой и с большею или меньшею филологическою удачей были переложены на иностранные речения, в голове переводчика получался круг представлений, не соответствовавших ни русским, ни иностранным явлениям. Русский мыслитель не только не достигал понимания родной действительности, но и терял самую способность понимать ее. Ни за что не мог он взглянуть прямо и просто, никакого житейского явления не умел ни назвать его настоящим именем, ни представить его в настоящем виде и не умел представить его, как оно есть, именно потому, что не умел назвать его, как следует. В сумме таких представлений русский житейский порядок являлся такою безотрадною бессмыслицей, набором таких вопиющих нелепостей, что наиболее впечатлительные из людей этого рода, желавшие поработать для своего отечества, проникались "отвращением к нашей русской жизни". «Холопами чужой мысли» назвал Ключевский своих соотечественников, и по существу он был очень прав. И учение Адама Смита, и марксизм – все эти учения не то, что неверны сами по себе, а мало описывают нашу реальность. Всё это некая «приспособленная» философия и политэкономия – как бывает «приспособленное» помещение, а не построенное специально для данной цели. В результате интеллигентам начинало казаться, что не иностранное учение негодно, а наша русская жизнь какая-то кривая и второсортная, т.к. не отвечает передовому учению. Только сейчас постепенно начинает пробиваться и овладевать образованными людьми мысль о том, что Россия – это особая цивилизация и соответственно для её описания требуется совершенно особый, оригинальный понятийный аппарат. Но эта работа – в основном дело будущего. Не растерять бы этот порыв.В этом исторический грех русского образованного сословия – в идейном низкопоклонстве. Мы с дивной лёгкостью всегда втравлялись в роль духовной колонии Запада. А от духовной зависимости легко перейти к зависимости физической. Такое уморасположение значительной части интеллигенции делает её лёгкой добычей иностранной пропаганды, иностранных спецслужб и вообще геополитического противника.После войны, в 1947 г., правда, была сделана попытка – очень полезная по существу - преодолеть эту прискорбную черту. Инициатором стал физик П.Л. Капица, написавший письмо Сталину о том, как мало мы ценим свою мысль и как сильно – заграничную. По свидетельству К.Симонова, Сталин сказал на встрече с писателями: «Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров... у них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников... Почему мы хуже? В чем дело? Бывает так: человек делает великое дело и сам этого не понимает... ...Надо бороться с духом самоуничижения..."Но, к несчастью, тогдашний агитпроп, действуя с изяществом слона в посудной лавке, превратил нужную инициативу учёного в нелепую вакханалию. Результат, если и был, то только отрицательный.В чём причина такого положения? Мне думается, в обломовщине, в умственной лени. Лень думать своим умом над своей жизнью и своими делами, а хочется списать у соседа, как двоечник контрольную.НЕЛАДЫ С СОБСТВЕННОЙ ГОЛОВОЙЕщё одна особенность нашей интеллигенции, делающая её лёгкой добычей иностранных спецслужб и просто антироссийской пропаганды, - это её принципиальная безгосударственность. Наш типичный интеллигент не понимает значения государства, не любит его, не ценит и рад был бы свергнуть. Ну или как-нибудь обойтись без него. Он не ценит государства ни вообще, ни в частности, тем более, исторического российского государства. Ну, ещё с каким-то вымышленным идеальным государством он мог бы мириться, а вот с государством реальным с его бюрократией, жестокостью, тупостью и прочими несовершенствами – ни за что. Тут же выволакивается на свет «слезинка ребёнка», «кровавая гебня», ненавистные чиновники, от которых хочется держаться подальше. Наш интеллигент не видит в государстве «воплощение духа народа», как считал Гегель или «позитивно-правовой образ Родины», как считал Иван Ильин.Интеллигент всегда противопоставляет себя государству. В типичном интеллигентском сознании всегда есть белые и пушистые МЫ и гадкие ОНИ. При советской власти ОНИ были райкомовцами-обкомовцами, до революции эту роль играло царское самодержавие, сегодня это чиновники, но это всегда что-то гадкое, враждебное и совершенно чуждое, вроде инопланетян, откуда-то взявшихся и захвативших добрых и невинных НАС, неизменно пребывающих в добре и правде. Мысль о том, что гадкие ОНИ – это те же МЫ, только более шустрые и энергичные, вызывает у нормального интеллигента раздражение и нервное отрицание. ОНИ – это тупость, гебня, тотальный идиотизм.Наша бюрократия и вообще государственная работа, в самом деле, очень далеки от идеала, и глупостей там – предостаточно. Но уму-то откуда взяться, если типичный наш интеллигент государственной работы чурается, презирает её и аккуратно обходит, как кучу нечистот?В этом тоже историческая традиция. Наше умственное сословие, созданное государством, в принципе должно было верно служить его нуждам. А как по-другому-то может быть? Некоторое время так и было: образованные и знающие люди шли рука об руку с властью, помогая ей; ни Ломоносов, ни Фонвизин не были интеллигентами в том специфическом смысле – обязательной фронды - которое это слово приобрело потом.Первым интеллигентом – в том самом, особом, нашинском, смысле - стал Радищев, который вместо помощи и дельного совета власти - её, это самую власть, энергично проклял. Так было положено начало третий век длящейся распре русского государства в его умственным сословием.Почему-то принято этим фактом гордиться, а вообще-то это одна из трагических нелепостей нашей жизни. Это что-то вроде того, как если у человека нелады с собственной головой. Вина, безусловно, взаимная. Ключевский в своих записках, не предназначенных к публикации, выразился по этому поводу просто и матерно: «Борьба русского самодержавия с русской интеллигенцией – борьба блудливого старика со своими выб […]дками, который умел их народить, но не умел воспитать. (Ключевский В.О. Афоризмы. Исторические портреты и этюды. М. Мысль, 1993, с. 58).Это очень верно: по существу дела, интеллигенция была создана ГОСУДАРСТВОМ дважды: при Петре и при Сталине. И обе русские интеллигенции ударились во фронду вместо конструктивного сотрудничества с властью. Фрондировать хотя бы мысленно, держать кукиш в кармане, просто молча презирать всю это возню, испытывать презрение к «запутинцам» - вот интеллигентское comme il faut от Радищева до Навального.В чём причина такой традиции? Мне кажется, она всё в той же обломовщине. С одной стороны - «голубиная чистота души», свойственная Илье Ильичу, и устремлённость к идеалу. С другой стороны, лень и неспособность найти способ продуктивно жить и действовать в условиях реальной, а не идеальной действительности. Отсюда – радикальная революционность, тотальное отрицание существующего порядка. Вообще, радикальные революционеры, тотально отрицающие существующий миропорядок, - это обычно люди мало что умеющие в жизни и уж точно не умеющие найти себе место в реальной действительности. «Найти место» не в смысле «приспособиться», а скорее «реализоваться», «стать полезным». Потому что чтобы найти своё место нужна энергия, хватка, не книжное знание этой самой действительности, настоящих, а не выдуманных людей. А этого-то как раз и нет. Так что ничего не остаётся, как отрицать. Точно так, как сочинители научных проектов, отрицающие все существующие основы науки, - это скорее всего невежды.Вообще, радикальное отрицание – это очень часто проявление обломовщины и никчёмности. Для поддержания душевного равновесия и сохранения умственного гомеостаза такому человеку очень нужны ужасы нашего репрессивного государства, гадкие чиновники, Путин, узурпировавший власть, - всё это оправдывает малоуспешность и общую никчёмность существования.Подобное жизнеощущение, прозванное выдуманным Тургеневым словцом «нигилизм», очень характерно для русской интеллигенции.Людей такого душевного и умственного склада – много. Это прилежные слушатели «Эха Москвы», как прежде какой-нибудь «Свободы», часто преподаватели чего-нибудь гуманитарного, нередко знающие по-английски и сдержанно гордящиеся тем, что не смотрят центральные каналы ТВ, потому что там грязная казённая ложь. Они благородны, начитаны и и нервно требуют введения истинной демократии и правового государства прямо с ближайшего понедельника.Этих людей западным спецслужбам даже и покупать не надо: достаточно их слегка приласкать и поругать Путина – и они готовы. В августе 91-го это они «защищали демократию», а до этого – ходили на митинги, требуя отмены 6-й статьи Конституции и всяких прочих отмен и свобод. Некоторые из тех, давних, за прошедшие десятилетия чему-то научились и что-то поняли, но выросла смена новых нигилистов. Генотип нашей интеллигенции так просто не меняется.И сегодня это может оказаться по-настоящему опасным.http://domestic-lynx.livejournal.com/118005.html