Она потерянно замолчала, а Ники не могла подобрать слов, чтобы высказать все, что думала, что чувствовала в эту минуту. В горле застрял колючий, жесткий комок, и ей никак не удавалось с ним справиться.- Ничего, - проскрипела она. – Ничего. Ты поправишься. Ты обязательно поправишься, вот увидишь…В эту минуту в комнату вошли Джиневра и Клэр. В руках у женщины была широкая миска с теплой водой, на локте висело полотенце; ее дочь держала поднос с дымящейся чашкой, салфеткой и бокалом воды.- Доброе утро, девочки, - Джиневра улыбнулась тусклой, вымученной улыбкой. – Свити, дорогая моя, как ты сегодня?Она поставила миску на низенький столик, присела на кровать и ласковым жестом погладила дочь по волосам.- Мне кажется, чуточку лучше, мама, - еле слышно откликнулась та. – Правда-правда.- Вот и хорошо, - кивнула женщина. – Вот и хорошо. Давай-ка умоемся и позавтракаем. - Я не голодна.- Всего лишь глоточек бульона. Пожалуйста.- Мама, я действительно…- Тебе нужны силы, доченька. Смотри, как славно - Ники вернулась. Вы ведь давно не виделись, вам о стольком захочется поговорить, верно? А ты так слаба. Нужно покушать.- Хорошо, мама.- Теперь тебе будет веселее. Ники, ты расскажешь, как съездила в Ливерпуль? Мне тоже интересно послушать…