Девушка мысленно возликовала. Она не знала, как деликатно подвести разговор с Элтимором к оплате за его услугу, и робела начинать первой. Еще днем они с дядей Уильямом все обсудили и пришли к единодушному решению. Эванс, разумеется, не собирался торговаться за спасение жизни Свити Сомерсет, и даже прикинул, какие бумаги сможет быстро обратить в звонкую монету, если назначенная доктором цена превысит его текущие возможности.  Еще они с Ники никак не могли решить, кому из них следует заводить разговор о деньгах. Уильям Эванс являлся хозяином дома, главой их маленькой семьи и, в конце концов, просто мужчиной. Однако Элтимор за время своего присутствия пару раз явно понять, что единственный человек, с которым он здесь намерен считаться, - это Ники. По ее просьбе он приехал, ее пожелания выполнял. Принимать во внимание персону Джона Сомерсета, как это ни было грустно, ни приходилось, так как у него вообще не было средств, которым он мог бы отблагодарить сурового доктора. Поэтому, не найдя ответа на столь щекотливый вопрос, дядя и племянница договорились, что просто дождутся подходящего случая, а там станут действовать по обстоятельствам.Поэтому Ники с радостью ухватилась за оброненную Элтимором фразу, опустилась во второе кресло и торжественно начала:- Доктор Элтимор. Знаю, вы не любите выражения благодарности, но я все же скажу. Очень кратко, хорошо?Тот кисло скривился, но согласно кивнул. Не удержался и язвительно просвистел:- Я надеялся… что хотя бы вы не станете забивать себе – и мне! – голову подобной ерундой.Ники подчеркнуто тщательно оправила подол платья, смахнула невидимую пылинку и чинно сложила руки на коленях.- Вы сами знаете, что сделали для меня, доктор Элтимор. Вы спасли дорогого мне человека, Свити. Я понимаю, что человеческая жизнь бесценна. Что опыт, знания, талант, пытливый ум не имеют материального выражения. Что никакие деньги не смогут вернуть потраченного времени. И в то же время…- Мисс Скофилд, вы собираетесь заплатить мне? – бесцеремонно оборвал ее Элтимор.