Интервью с корреспондентом КП Дарьи Асламовой.- Даша, ты перемещаешься сейчас по различным городам. Ты была в Славянске?- Да. Мы вчера ехали с гуманитарным конвоем в Славянск.. Так называемая «дорога жизни», потому что все дороги перерезаны. Людям нужно питание. И там нет света. Мы везли генератор, потому что нужно как-то хотя бы включиться. Нет связи никакой со Славянском. И вот вчера была отрезана последняя дорога, шел просто бой. И мы семь часов не могли добраться, потом под бомбардировками ехали до Славянска, чтобы помочь. Через какие-то поля… Люди едут через все, потому что Славянск полностью обложен.Полный ад. И вот из Славянска мы возили вчера раненых. Уже везли ночью. Люди хотят бежать. Много раненых, много детей. Мы шли колонной. У нас была колонна из четырех машин, набитые ранеными детьми. И вот уже шли через поля. И все равно нас увидели. Это была самая страшная минута, наверное, в моей жизни, когда мы пытались проскочить. Слава богу, что все проскочили. Из этой странной дороги по колеям машины неслись с какой-то скоростью под 140. Я не знаю, как мы выехали, но выехали.- Даша, а вас увидели… Это что означает? По вам пытались стрелять?- Да. Конечно. Они сразу начинают бомбить. Идет минометный обстрел. Они пытаются перерезать все дороги. Мы нашли проводника, который через поля нас вез. И система такая, что машина за машиной. Они видят эти машины. Когда первая машина прошла, тут же идет взрыв. Мы должны выждать. Мы ждем зеленки, потом один за другим пытаемся проскочить с интервалами, чтобы не смогли пристреляться к машинам. И вот это самое страшное, потому что там огромная машина, набитая людьми. Все в темноте. Дети плачут. Не понимают, что происходит. По колеям мчится со страшной скоростью, а вокруг взрывы. Это просто… Это жуть. Я не знаю, как живут… Там просто людей… Совершенно обреченных женщин, которые не могут выехать, потому что, например, у нее парализована мать. Как она ее вывезет? Куда? «Вы меня заберете? А куда я вывезу мать? Что мне делать с матерью?». Стариков… Абсолютно… Это только сидеть и плакать.- Даша, периодически появляется такая фраза в формулировке «гуманитарная катастрофа»…- Абсолютная гуманитарная катастрофа! Я вчера везла людям помощь. Это была абсолютно мирная машина. Это огромная машина, поэтому отличная мишень. Мы везли памперсы для детей, чай, сахар, крупу. Генератор – это наиболее важное для них. Везли вату, медикаменты, шприцы. Там нет ничего. Элементарного. Вообще ничего нет!Вся фура под завязку. Она не может по колеям ехать. Три тонны. Нужно прорваться. Водители, которые каждый день ездят в Славянск по этим дорогам. Машина абсолютно прострелянная, на ней дырки, как крысы в сыре… Как будто это сыр. Вся машина прострелянная. И вот эти водители, которые настоящие герои, они прорываются каждый день в Славянск. С матом-перематом, с водкой… Я просто потрясена.- Что-нибудь слышат, комментируют как-нибудь люди? Слухи, разговоры о перемирии? О прекращении огня. Верят ли, в то, что и ополчение, и национальная гвардия армии Украины перестанут стрелять друг в друга? И в мирных людей.- В Славянске об этом слыхом не слыхивали. У них нет ни связи, ни интернета, ни воды, ни электричества. Поэтому все наши новости до них не доходят. И они их совершенно не интересуют, потому что у них идет война. Но по тому духу людей, которые приехали туда, они уже хорошо вооружены, это, действительно, вселяет надежду, что Славянск будет держаться. Но им нужна… Вопрос именно гуманитарной катастрофы. Нужно пробивать коридоры.Я не представляю… Вчера последний коридор был отрезан. Как они будут? Что… Они вчера увидели нас. Они и эту дорогу засекли. Я не представляю… Славянску нужна дорога.- Ты говорила, что везли раненых. Раненых в самом Славянске, в Донецке… Больницы-то хоть функционируют? Я понимаю, что не всех можно перевезти.- Я думаю, может, что-то и функционирует. Потому что это была не та задача. Мы забирали людей, особенно тяжелых. Шла первым «Скорая» с тяжелыми, а нашей машине были легкораненые дети. Вчера я видела разбомбленный совершенно детский дом, который остались охранять две совершенно сошедшие с ума женщины. Они просто обезумели от страха.- То, о чем говорил Павел Астахов, о том, что, действительно, бомбили детский дом – это правда?- Полностью разбомбленный детский дом. Две женщины-воспитательницы, они остались. Знаете, может, нелепо кому-то звучит, а для них это важно – они охраняют… «А вдруг мародеры придут. Там мебель внутри дорогая». Я на нее смотрю, понимаю, что человек просто сошел с ума! И вот это… А ехать ей некуда. Она говорит: «А у меня никого нет на целом свете! Что же я буду делать?».http://pravdanews.info/korrespondent-kp-iz-slavyanska-polnyy-ad-lyudi-khotyat-bezhat.html - цинк