Олесь Бузина: «Нехай гірше, аби інше»http://www.buzina.org/publications/1303-nehay-girshe-abi-inshe.htmlВ последние дни мне все чаще вспоминается эта украинская поговорка. Разве она не характеризует самым точным образом нынешнюю ситуацию? Хотелось «перемен»? И как вам они? Крым ушел. Юго-Восток требует то ли федерации, то ли отделения. В Славянске — «антитеррористическая» операция. Гривня падает. Квартплата дорожает. Те административные здания еще не освобождены, эти — уже захвачены. Одни люди гибнут. Другие — перепуганы до смерти. В каких границах будет существовать Украина, не скажет ни один «эксперт». Зато… подписана политическая часть ассоциации с Европейским союзом! Какое фантастическое счастье, правда? Не знаю, как вас, а меня оно не греет. Я предпочел бы Украину без всяких ассоциаций, зато без гражданской войны — с тихими водами и ясными зорями.Может, у кого-то другое мнение. Но я никогда в жизни не получал денег ни от одного иностранного фонда «на развитие демократии», не собираюсь становиться за ними в очередь и испытываю вполне законное желание, чтобы правительство в Киеве (какое бы оно ни было) принимало решения не после консультаций с главами иностранных спецслужб, а на основе наших собственных национальных интересов. Пока украинцы не договорятся с украинцами (причем без крови и террора по отношению друг к другу), никакие ассоциации или Таможенные союзы не принесут нам счастья. В этом меня убеждает печальный исторический опыт моей родины.«СМЕШНОЙ ПРОЦЕСС ПЕРЕГОВОРОВ». Чем, скажите, плох был тот же гетман Скоропадский? Судимости? Ни одной! Богатство — наследственное, устоявшееся и не такое уж большое. По-немецки и по-французски говорил, как по-русски. Украинский язык — внедрял. Русский — уважал. Ежедневных газет при нем в Киеве выходило то ли четыре, то ли пять (это в разгар гражданской войны!), политические противники разгуливали свободно, где хотели (Петлюру гетман немножко подержал в тюрьме и тут же выпустил), булки и колбасы чуть ли не росли на деревьях (в то время, когда даже Германия под финал Первой мировой войны голодала).И вот этого вполне симпатичного персонажа свергают. Почему? А он, видите ли, не нравился тогдашним «демократам». Слишком интеллигент, чересчур барин, к тому же — бывший царский генерал. Разве это не преступление?Между прочим, Скоропадский пытался договориться с тогдашней радикальной «оппозицией» — предлагал ей места в правительстве, вел тайные переговоры, о которых ни булгаковские офицеры из «Дней Турбиных», ни сам Михаил Афанасьевич даже не догадывались.Следы этих тщетных поисков национального компромисса обнаруживаются в дневниках Винниченко — первого украинского премьер-министра эпохи Центральной Рады, предшествовавшей гетманату, и одного из учредителей Директории, которая через десять дней свергнет гетмана. Однако характеристика, которой после этой встречи нервный драматург наградил в 1918 году своего собеседника, достойна не державного мужа, а истеричного анонима, оставляющего отзывы на каком-нибудь из политических интернет-форумов: «Смешным и мелким кажется весь процесс переговоров с этим несчастным, тупым и слюнявым кретином по поводу «кабинета». Вот он сидит в красном «моем» кабинете, за тем же столом, за которым я принимал делегации, послов от Антанты, комиссаров, большевиков… этот ограниченный, необразованный, наверное, больной офицер русской армии абсолютно искренне верит, что он гетман»…Могли они найти общий язык при таком отношении одной «договаривающейся» стороны к другой? С какой стати Владимир Винниченко решил, что перед ним «тупой» и «необразованный» кретин? За плечами гетмана Пажеский корпус и Академия Генерального Штаба. Гетман, повторяю, говорит на нескольких иностранных языках. Он оставит интереснейшие и остроумные мемуары, написанные явно им самим, а не безымянным «литературным негром».Кто, собственно, дает ему эту уничижительную оценку? Мировое научное светило? Академик? Профессор? Отнюдь! Всего лишь очень великовозрастный (тридцативосьмилетний!) недоучившийся студент юридического факультета Киевского университета. Революция показалась ему интереснее римского права, он нырнул в нее с головой, из «альма матер» был исключен еще за пятнадцать лет до исторического разговора с гетманом, да так и не получил высшего образования. Не поиск истины движет пером Винниченко, а зависть. Результат? Оппозиционеры и гетман так и не пришли к общему знаменателю, несмотря на то, что он готов был поделиться с ними властью: хотите места в правительстве — берите!А ПРИШЛА ТРЕТЬЯ СИЛА. Ровно через три месяца после этих «конструктивных» переговоров в Киеве не будет ни Скоропадского, ни Петлюры с Винниченко. Свергнув гетмана, парочка «директоров» тут же уступит власть большевикам, нагрянувшим из красной России. А ведь могли договориться, поделить полномочия, объединить сторонников. Теоретически — да. На практике — «демократы» хотели все только себе. И получили это ВСЕ. Но только на мгновение. А потом пришли те, кого называть «кретинами» не повернулся язык даже у Винниченко. И язвительность его как-то сразу потеряла остроту.Можно любить мифическую Украину, населенную только героями и прекрасными панночками и окруженную со всех сторон «вориженьками». А можно — реальную страну с невыдуманными обычными людьми. Я предпочитаю второе. Главные наши враги — не «москали», не «ляхи», а мы сами. Наша жадность и зависть. Наша инфантильность. Наша вечная надежда на чудо.Бог дал нам землю удивительную. Другие народы о такой могут только мечтать. С мягким климатом. С толстым слоем чернозема. С недрами, набитыми полезными ископаемыми. С полноводными реками. С лесами и горами. С выходом к теплому Черному морю.Любой украинец знает, что умереть с голоду на такой земле просто невозможно. Даже в условиях самого дикого, всемирного кризиса всегда есть шанс вернуться в родное седло, посадить огород и развести под вишнями пару поросят.Если Бог не дал этой земле еще и нефти с газом (хотя немножко он все-таки давал и того, и другого — в Карпатах и Сумской области), то только потому, что нельзя все дать только одному народу на Земле. Должно же что-то достаться и другим.ЕВРОПУПИЗМ. Но я не могу понять комплекс неполноценности перед Европой и Америкой, который, как религию, исповедуют многие мои соплеменники. Это какое-то наваждение, затмение. Чем крошечная Хорватия с огрызком Адриатического моря лучше Украины? Или Германия, напоминающая сплошной автомобильный завод? Или Чехия — довольно унылая страна с однообразными ландшафтами, где, если честно, кроме пива и хорошей кухни, ничего особенного я не заметил.Я бывал в Европе. Тратя минимум денег, в основном на автобусе проехал половину ее. Что-то нравилось. Что-то откровенно смешило и разочаровывало. Но никогда особенного пиетета перед ней не испытывал и на мудрость, а тем более щедрость ее не рассчитывал.Наверное, потому что я слишком хорошо знал ее историю. Европа — высокомерная. Она никогда не кается за то, что совершила. Она посылала по всему миру колониальные экспедиции, устраивала жесточайшие войны, подбрасывала дровишки в тлеющие конфликты у соседей ближних и дальних и никогда не забывала о своих интересах.В прежние времена Европа говорила о нас с откровенностью Гитлера: «Если русские, украинцы, киргизы и пр. научатся читать и писать, нам это только повредит. Ибо таким образом более способные туземцы смогут приобщиться к некоторым историческим знаниям, а значит, и усвоят политические идеи, которые в любом случае хоть как-то будут направлены против нас. Гораздо лучше установить в каждой деревне репродуктор и таким образом сообщать людям новости и развлекать их, чем предоставлять им возможность самостоятельно усваивать политические, научные и другие знания. Только чтобы НИКОМУ В ГОЛОВУ не взбрело рассказывать по радио покоренным народам об их истории: музыка, музыка, ничего кроме музыки». А теперь та же Европа прячется только за красивыми жестами, вроде раздачи печенюшек на Майдане.Не ждите от Европы ничего хорошего, как бы вы ни относились к России. Европа не поможет. Даже зад свой не поднимет ради вас. Вспомните о судьбе Чехословакии в 1938 году. Европейцы Чемберлен и Даладье дали съесть ее европейцу Гитлеру и пальцем не пошевелили, чтобы удержать его на цепи.Закрыв глаза на любые договоренности и принцип «послевоенной нерушимости границ», именно европейцы с удовольствием наблюдали, как режет себя на части Югославия, а потом выкраивали из нее новые карликовые государства.У Европы можно учиться, но ее бесполезно слушаться. Проблемы на Юго-Востоке? Давайте вспомним опыт Австрии в 1867 году. Унитарное государство, империя, нашло в себе силы ради преодоления распада превратиться в двуединую Австро-Венгрию. Это противоречило гордыне Габсбургов, создавало вместо одной, по сути, две столицы — Вену и Будапешт. Но имперская элита (благо, никто не подсказывал ей со стороны выход) изменила правила игры и удовлетворила требования уже готовых к восстанию венгровФЕДЕРАЦИЯ ПО-ГЕРМАНСКИ. Еще в первой половине XIX столетия не было в современном смысле слова немцев. На территории Германии находилось тридцать девять (!) независимых государств. Со своей древней историей, правящими династиями и многочисленными войнами, которые они вели друг против друга. В один прекрасный день родилась идея, что с подобными безобразиями пора кончать. Мол, жить в большом государстве лучше, чем в четырех десятках малых.Но объединение Германии шло с сохранением всех местных региональных различий. Несмотря на появление в 1871 году центрального правительства с императором во главе, деление на королевства и герцогства было сохранено вплоть до 1918 года. Накануне Первой мировой войны символический посол Пруссии все еще сидел в столице Саксонии Дрездене, а саксонский посол — в Берлине! То же самое происходило и в других субъектах федерации. Таким образом стремились не затрагивать чувства местного патриотизма баварцев, саксонцев, вюртембергцев и прочих «немцев», ставших гражданами одного союзного государства. Ведь единство не означает одинаковость.Я не настаиваю на том, чтобы один к одному скопировать этот опыт. Было бы смешно, если бы области Украины завели послов и обменивались друг с другом дипломатическими нотами. Посол Донецкой области в Киеве, посол Черновицкой области в Донецке —это звучит дико. Но не могу не напомнить эти кажущиеся курьезными прецеденты из германской истории. Они доказывают, с каким тактом грубые, на поверхностный взгляд, немцы умели относиться к другим немцам, как демонстрировали ритуальное уважение между частями молодой державы.Договаривайтесь, а не убивайте! Восточные регионы сегодня не верят официальному Киеву. Многие города там действительно вышли из-под контроля. Но применение военных методов не исправит ситуации. Я дописываю эту статью, когда пришло сообщение, что под Краматорском на военном аэродроме во время проведения так называемой «антитеррористической операции» взорвался заправленный вертолет. Что это? Удачный выстрел неизвестного снайпера? Саботаж пилотов, не желающих выполнять приказы по усмирению Славянска и подорвавших собственную машину? Вряд ли кто-то установит с точностью причину очередного эпизода гражданского противостояния. Но этот случай с вертолетом в очередной раз демонстрирует ограниченность силовых способов установления «порядка». Единственное, что доставляет мне радость, — известие, что никто не погиб. Я не исповедую принцип: «Нехай гірше, аби інше». Мне не нравятся плохие новости. Не доставляют ни малейшего удовольствия сообщения о новых убитых и раненых.Политический кризис можно решить только политическими методами. Легитимно или нет новое правительство, бессмысленно рассуждать. Президент не справился с управлением и исчез из страны. Он вел рискованную игру и, как говорится, доигрался. Но именно это новое правительство, а не Янукович, несет теперь ответственность за судьбу государства и его граждан до момента новых президентских выборов.Европейские и американские советники Майдана не предполагали, что Путин будет вести себя куда активнее на поле Украины, чем от него ожидали? Да ведь я всегда говорил: не переоценивайте ни искренность, ни прозорливость Запада. Он играет Украиной. Но это не последняя фишка в его игре. Это чужая для ЕС и США земля. Но нам-то она родная. У нас другой страны нет. Прячьте оружие в ножны. Отбросьте гордыню. Садитесь за стол переговоров. И не видьте друг в друге «кретинов», как Винниченко в Скоропадском. Конечно, оба они не так уж плохо кончили. Один — во Франции. Другой — в Германии. Каждый в уютном домике. Но мечтали-то править Украиной!