Прижавшись носом к холодному стеклу, Ники смотрела им вслед, насколько хватило обзора, и тоже махала. Когда карета повернула за угол, она откинулась на мягкую, обитую темной кожей спинку, и устало прикрыла глаза. Карету мягко подбрасывало на ухабах, но девушка не обращала на это внимания. Закрыв глаза и откинув голову на мягкую спинку, она покачивалась в такт движению кареты и размышляла - обо всем. О расставании с Шарлотт и ее большой семьей - было немного грустно - прощание вышло хорошим, светлым и не тягостным. И об... отце. Первый раз Ники назвала Дэвида Скофилда отцом, пусть даже про себя. Ее охватило странное, давно забытое состояние покоя, уверенности и удовлетворения; она чувствовала себя так, словно сбросила с души огромную тяжесть и все, все расставила по местам. Она преодолела невообразимые трудности - не только отыскала человека, которого считали давно пропавшим, но и сумела сделать для него больше, чем ожидал и он, и она сама. Спустя много лет она внезапно обрела отца. И пускай они с Дэвидом не будут жить в одном доме, пить чай и вместе ходить в церковь по воскресеньям - пускай. Главное, что он знает о ее существовании и существует сам; что он дорожит своей дочерью и любит ее. Может случиться так, что Дэвид и Ники никогда больше не увидятся - кто знает, как сложится судьба. Зато у них было это время вдвоем - три неповторимых дня, в течение которых они узнали друг о друге больше, чем за предыдущие двадцать пять лет... Вспоминать об этом было приятно и очень, очень грустно, и Ники попыталась заставить себя думать о чем-нибудь другом.