Оливия уронила голову на руки. Слова – спокойные, невозмутимые, звучали так ясно, будто их повторяли ей прямо в ухо. Стало совсем невмоготу. Отчего-то вдруг вспомнился Лоусон – ухмыляющийся, самодовольный, язвительный – как всегда. И его темный, непонятный взгляд – в тот день, когда она свалилась с лестницы и поранила ногу, а он стоял перед нею на коленях. Ну что она себе напридумывала? О чем посмела мечтать, на какую недосягаемую высоту замахнулась? Лоусон – высокий, красивый, умный, заботливый. Настоящий мужчина, о котором можно только грезить. И она – серая моль с «мышиными волосами» и «крысиной мордочкой»… Нет, нет, это невозможно! Нельзя обманывать других, но хуже всего – притворяться и обманывать саму себя, в глубине души зная твердо, что несбыточному – не бывать. Зачем она позволила себе забыться, и ненадолго поверить, что все может быть по-другому? Ведь потом будет только хуже – вернуться к прежней себе, отказаться от сладких мечтаний и вытрясти из головы все те безумные, неподобающие разумной женщине мысли. Ну ничего, скоро все устроится – само собой. Через несколько дней она вернется в Дерби, поговорит с Лоусоном начистоту, попросит у него прощения за все зло, что причинила ему. А потом они оба покинут гостеприимный дом Томаса Беркли, разъедутся в разные стороны и, вернее всего, никогда больше не увидятся. Конечно, бывают случайные встречи – общие знакомые, приемы, праздники… Но то время, когда жизнь вдруг сделала крутой поворот и столкнула их с Лоусоном нос к носу и заставила провести бок о бок несколько месяцев больше никогда, никогда не повторится.Оливия и Кейн сидят за одним столом и перебрасываются остроумными, но беззлобными шуточками.Вот Лоусон, примостившись на приставной лесенке – той самой, с которой Оливия свалилась так неудачно, декламирует Шекспира, точно очерчивая ладонью размеренный ритм:«Они цветут, не радуя сердец,И вянут, отравляя нам дыханье…»Лоусон показывает ей рисунок – огромный корабль, не галеон и не корвет: «Это одно из судов Ост-Индской торговой компании. Их строили по особому заказу. Я служил на одном из таких кораблей…»Лоусон стоит перед нею на коленях и осторожно дует на разбитую ногу…Нет!!Никогда. Никогда…