Ники, как и обещала, отложила отъезд на два дня и провела их со Скофилдом. Они встречались ранним утром, вместе завтракали и шли гулять по городу. И говорили, говорили... Долго бродили по порту и разговаривали, или стояли у входа в гавань и смотрели на море, и снова говорили или просто молчали. И даже молчать им двоим было так привычно и уютно, будто в сотый, в тысячный раз. Неторопливо прохаживались по улицам и говорили, заглядывали в лавки и обсуждали подарки, которые Ники затеяла купить для всей семьи Перкинов. Дениз она присмотрела золотые серьги, Рози купила веселые разноцветные бусы и меховую муфточу, Торину - раскрашенную деревянную лошадку. Для Шарлотт выбрала самый красивый и самый дорогой шелковый платок, который только смогла отыскать. Попутно она отыскала подарок и для Скофилда - тот как-то обмолвился, что его любимой книгой в детстве был "Робинзон Крузо", и что он очень хотел бы подарить такую Генри. В книжной лавке она очень удачно наткнулась на эту книгу, и уже через пять минут вручала обернутый в бумагу сверток растроганному Дэвиду.Они гуляли, говорили, потом шли обедать в "Кошку и кувшин", и снова разговаривали - обо всем на свете. Скофилд помог дочери отправить вещи домой, в Лестершир, и терпеливо ждал, пока она писала длинное письмо для дяди. На второй день погода испортилась, и весь вечер Ники и ее отец весьма уютно проболтали за ужином и чаем в трактире Шарлотт, разошлись почти заполночь.