Бруно распахнул входную дверь – на синюю улицу вывалились клубы влажного пара. Ники, помедлив, неохотно шагнула в приветливое жаркое нутро трактира – там, как всегда, было тепло, уютно, люди разговаривали громко и весело, и пахло славно – тестом, яблоками, жареной курятиной. В эту минуту ей никого, никого не хотелось видеть. Не видеть, не слушать, не разговаривать… Подняться в свою комнатку, прилечь на кровать и закрыть глаза. Нет, сначала выпить воды – пить хотелось страшно. А потом – спать. Хотя сомнительно, что она сможет заснуть… Ники вяло удивилась самой себе – она и не представляла, что сегодняшнее поражение окажется таким горьким, таким болезненным. Конечно, она изо всех сил старалась не настраиваться заранее на то, что Дэвид Скофилд прибудет в Ливерпуль именно с «Надеждой». Она прекрасно понимала, что это совсем небольшой шанс - всего один из двух, а то и из трех, если принимать в расчет не только «Надежду» и «Единорога», но и «Счастливца». И если милый мистер Холбрукс и его сын ничего не напутали. И если Дэвид Скофилд действительно собирался отправиться в Англию. Если он жив и здоров. И если он вообще существует… Девушка вспомнила, как дядя сравнивал ее везение, ее удачу с тоненькой непрочной ниточкой случайностей, совпадений и событий, издалека протянувшейся к ней в руки. Неужели сегодня эта призрачная ниточка все-таки оборвалась?.. Ники чувствовала себя разбитой и смертельно усталой. Еще утром она была уверена, что готова к возможной неудаче и настраивалась принять ее хладнокровно и спокойно. Но в который раз убедилась, что в самом деле она гораздо слабее, чем о себе воображала. Спать, спать. Нет, сначала выпить воды, а уже потом – спать…