Съежившись под окном и натянув капюшон накидки до самого носа, Ники терпеливо ждала, вслушиваясь в доносящиеся из дома приглушенные голоса. Когда за Оливией закрылась дверь, она неслышно скользнула в ворота, осторожно, стараясь не шуметь, продралась сквозь растущие у дома колючие кусты и притаилась у одного из окон, вслушиваясь в доносящиеся из дома приглушенные голоса. Через четверть часа, убедившись, что ее никто не заметил, она осмелела и, неловко передвигаясь на корточках, подобралась к другому окошку. Здесь было слышно немного лучше. Замерев, притаившись, как тень, задержав дыхание, она чутко ловила обрывки фраз. Мысленно похвалила Оливию – та пока исполняла свою роль безупречно. Негромкий, сочувственный голос, гладкие округлые фразы, слова, которые собеседник, несомненно, истолкует так, как ему хочется ему самому… Наверное, Луиза Моро оценила бы такую тонкую игру по достоинству. «Ах, Луиза, Луиза… Что же мне с тобой делать?!» - с горечью подумала Ники. - «Как перехитрить тебя, какие уловки выдумать, какую невероятную ложь сочинить, чтобы ты ушла с моего пути?!.» И про себя загадала чудное – если с этой девицей, Ребеккой Грэхем, действительно не все в порядке, и им с Оливией удастся вывести ее на чистую воду, то и с Луизой Моро она тоже справится…Слова подруги «Не могли бы вы закрыть окно?» оказались для нее полной неожиданностью. Створка над головой скрипнула и запахнулась с негромким стуком, и голоса стали не слышны вовсе. Ники напряглась, судорожно соображая, что задумала Оливия, и гадая, не стоит ли ей вмешаться и обнаружить себя. Поразмыслила хорошенько и решила ничего не делать. И приготовилась к терпеливому ожиданию.