Все свое детство и юность я гостила у бабушки, по три летних месяца жила с ними в одной комнате, а в другой жила семья бабушкиной дочери (моей тетки) в составе 2 детей и мужа. и так они и прожили почти всю бабушко-дедушкину жизнь от теткиного замужества. Мой отец исправно посылал часть зарплаты, купил машину для дедушки (москвич-412), но дед прав не имел и ездил муж тетки, на том и стояли. На дачу и с дачи по-прежнему и неизменно на автобусе. Картошку, правда, копали вместе, ну еще б. А старики их обстирывали, готовили-кормили, пахали на даче и 2 огородах картошковых, дед свою ветеранские льготы   и пайки со скудной  колбасой исправно молча вываливал на стол молодой семейке, семейка каталась в дома отдыха подмосковья и всем жилося классно. А потом деду неожиданно дали 1комн.кв на 7 этаже. Отселиться бы деда-бабу, да этаж высоковат, не смогли уломать. И поехала тетка, горько вздыхая. И отселилась семейка тетушки от бабушки-дедушки, но ненадолго, потому как надумали "молодые" построить домик себе на скромную старость. Надо отметить, что дом они собрались строить в 90-е, да. И на время строительства, т.к. квартирку-то 1комн. быренько и за бесценок они продали, опять переехали к отцу-матери с тяжелой долюшкой и безденежьем, резиновым строительством и нытьем "зажисть", да еще и с подрастающими мальчишками и несостоятельными взрослыми.Дедушка умер без особого присмотра со стороны дочери, но и бабушка была еще при памяти, она сама его смотрела. А сейчас бабушка уже нуждается в постоянном уходе (провалы в памяти, уходит, бродит, никого не помнит), так зятек, теткин муж, сказал, что не желает ее видеть в СВОЕМ доме (который они, кстати, построили в том числе и на дедушкины сбережения с остатков военной пенсии и бабушкины очень скудные накопления). Им бы молодым-то, покумекать, забрать к себе бабушку, квартирку сдавать, компенсировать все расходы благополучно, но нет, вонючая старость не нужна никому. И приходит теперь дочко к матери престарелой раз в две недели, быстро сварит нехитрый суп, не подотрет  попу бабушке, не помоет, не расчешет, не посидит даже. Зато орет на нее до одури, а бабушка плачет, не понимаючи, аж заходится в страхе, и все никак Господь ее не заберет, ту несчастную уже бабульку. А отец мой все остальное делает,  больной уже человек и моет, и подтирает, и готовит, и по врачам, и это ужасно видит и понимать, тем более я знала и видела как бабушка-дедушка относились к тетке и как они на пенсии жили тогда.И даже  квартирку неумершей еще бабушки  уже дочка разделила вслух, младшонькому сыначке сваму желает, ведь отцу моему зачем с хорошей пенсией и детьми обеспеченными, а ей очень уж хочется, так и чешется всё. Вот только смотреть в глаза ей этим летом при встрече ну никак не получилось, как мимо. И не было там ни досады, не стыда, ни хрена вообще, только вселенская скорбь от усталости и трудного жития, вопиющая несправедливость разделения имущества по родству и горькие вздохи, что никто, оказывается, не милосерден и не входит в ее почти унылое положение.Вот так можно жить в маленькой квартирке дружно всем вместе четверть века.Извините, выговориться мне надо было, наверно.