Он повернулся к одному из шкафов и взял с полки продолговатый сверток, перевязанный шпагатом. Повертел его в руках и смущенно протянул девушке:- Это вам.- Что это?- Так, ничего особенного… - он нарочито равнодушно пожал плечами. – Взгляните сами.Оливия развязала веревочку, сняла грубую оберточную бумагу. У нее в руках оказалась полированная деревянная коробочка с выжженными на крышке буквами, которые сплетались в затейливую надпись «Хардмут».- Это…- Это всего лишь карандаши. Я подумал, вам будет приятно… Она почувствовала, что еще минута – и она расплачется. Те самые обожаемые ею карандаши, очень хорошие и очень дорогие, найти которые было довольно сложно, если не знать точно, где они продаются. Господи, Кейн… Он не только запомнил, какие именно карандаши ей нравятся, но и не пожалел денег и времени, чтобы отыскать их. А самое трогательное – что решился сделать Оливии подарок, не боясь ее насмешек и издевательств.Кейн Лоусон ошибался - это был очень, очень ценный подарок.Она нашла в себе силы улыбнуться и сдавленно проговорила, не поднимая глаз:- Спасибо вам большое, Кейн. Это и вправду приятно. Спасибо. А теперь мне действительно нужно идти.Она решительно посмотрела в смущенное лицо Лоусона, ободряюще кивнула ему и вышла из библиотеки, крепко сжимая в руках драгоценную коробку.