Шарлотт вздохнула, подошла к Дениз и потрепала ее по рыжей голове. Та ухмыльнулась, ласково ткнулась лбом в круглое плечо, подмигнула Ники и скрылась за дверью.- Дениз - ваша дочь? - прозвучало совсем глупо.- Приемная, - скупо отрезала женщина и принялась собирать в корзинку сверточки с травами. Аккуратно сложила полотенце, подняла с пола остывший чайник. - Я подобрала ее на улице и взяла к себе. Вывела вшей, отмыла, откормила. Худая она была - страсть! Ребра, да руки-ноги - палочки. - Как она.. привыкала?- Сначала дичилась, кусалась, царапалась, пряталась по углам. Потом оттаяла, помягчела. Хорошо, мальчишки помогли. Младшие ходили за девчонкой хвостом, а Бенджамин носился с ней, как с куклой, защищал, выгораживал... А подросла - сама видишь, какая красотка получилась. Мы и не ожидали. - Погодите, Шарлотт! А как же... как же ее родители? Мама? - Забыв про строгий наказ, Ники села и сдвинула одеяло на колени. - Разве мама ее не искала?Шарлотт нахмурилась. Было заметно, что вопрос ней неприятен. Она снова стала сворачивать полотенце, тщательно разглаживая складки. Нехотя протянула:- Приходила потом... одна. Кричала, грозилась, требовала отдать дочь. Даже камнями в окна швырялась.- А вы?- Я убежала о нее. Закрылась в дальней комнате и плакала в подушку. - Вы?! Быть такого не может. - Может. Умом я понимала, что у меня нет никаких прав на Дениз, но расстаться с ней тоже не могла. Видела бы ты, что это была за девочка... Смышленая, добрая, веселая, как котенок. Мне до сих пор стыдно перед мальчишками, что я ласкала ее больше, чем их.- Что же вы сделали?- Торин меня спас. Нас обеих. Ему надоело видеть, как я мучаюсь, а сама Дениз еще ничего не понимала. Торин сказал - не отдавай. Не отдавай! Мы все ее любим; и потом, здесь ей будет лучше, чем с такой мамашей. Я возразила, что настоящая мать - все-таки она, а не я. Тогда он заявил - пусть ребенок сам выбирает, с кем ему оставаться. Я подумала и согласилась. Видит бог, Николь, как же мне было страшно, когда я вывела Дени на улицу, показала ей ту женщину и сказала: "Вот, Дени, твоя мама, хочешь пойти с ней?" Никогда в жизни я так не боялась. Ни тогда, с тем жутким стариком, ни в тот день, когда оглашали приговор для Торина, ни тем вечером, когда я шла в гостиницу к Уильяму... - В гостиницу к Уильяму? Не поняла.- Потом расскажу… наверное.- И... что Дениз? - с замиранием сердца спросила Ники.- Что-что...- проворчала Шарлотт. - Ничего. Увидела свою мамашу, завизжала, как резаная, вырвалась от нас и спряталась в доме. Еле ее потом отыскали. Я больше не пошла на улицу, у меня коленки тряслись. Торин сказал, что сам все уладит.- Уладил?- Да. Та женщина ушла и больше никогда не возвращалась.- Как же ему это удалось?- Кинул ей несколько монет, та и рада была.- Какой ужас... - прошептала Ники...- Ну, для нас-то все обернулось наилучшим образом, верно? Наша доченька осталась с нами. И мы больше никогда не вспоминали о случившемся. Только Дени потом долго снились страшные сны - она плакала во сне и кричала: "Не отдавайте, не отдавайте меня!.."Ники сморгнула подступившие слезы и негромко спросила:-А как же Бенджамин?- Бенджамин... - Шарлотт ухмыльнулась. Когда Дениз подросла, и на нее стали заглядываться парни, я повздыхала и потихоньку начала собирать ей приданое. Белье, платья, простыни, посуду. А потом...- Что потом?- Потом случайно выяснилось, что они с Бенджамином сами успели приготовить мне приданое. Приданому было уже месяца четыре, наверное... Слышала бы ты, как я хохотала! - Шарлотт рассмеялась. - Все думали, что я сошла с ума. Эти дураки боялись мне сказать - представляешь?- А... ваш муж? Его они не боялись?Шарлотт озадаченно подняла ровные брови:- Знаешь, нет. Любопытно, почему? "Рыжего дьявола" Тори Перкина в свое время весь город боялся, а собственные дети - никогда.- Что дальше было с Дениз и Бенджамином?- Сама видишь. Мы их обвенчали, они были счастливы оттого, что я их не прибила, я  - тоже, так как все мои дети оставались при мне, а Торин  - потому, что все остальные были довольны, включая меня. Сейчас у Бенни и Дени трое своих детей; и, судя по тому, что Дени последние недели усердно налегает на селедку, летом стоит ждать четвертого.- Как здорово... - с улыбкой прошептала Ники. - А сколько Дениз лет?- Так, Бенедикту восемь, тогда ей было шестнадцать... выходит, двадцать четыре.- Двадцать четыре... - потрясенно повторила девушка. Улыбка покинула ее лицо. - Мне двадцать пять. Дениз моложе меня, а у нее...Она не договорила. Шарлотт взглянула в ее пустое лицо, кинула в корзинку полотенце, подняла чайник.- Совсем ты меня заболтала, Николь Скофилд, - сердито сказала она. - Ишь, ожила... Давай-ка ложись спать. И помни, что я сказала про одеяло и гвозди!- Хорошо.- Доброй ночи.- Доброй ночи... Шарлотт!- Что еще?- Спасибо.