А мне вот это вспомнилосьВечер, поезд, огоньки,Дальняя дорога... Дай-ка, братец, мне трескиИ водочки немного.Басан, басан, басана,Басаната, басаната...Что с вином, что без вина –Мне на сердце косовато.Я седой не по годамИ с ногою высохшей,Ты слыхал про Магадан?Не слыхал?! Так выслушай.А случилось дело так:Как-то ночью странноюЗаявился к нам в баракКум со всей охраною.Я подумал, что конец,Распрощался матерно...Малосольный огурецКум жевал внимательно.Скажет слово и поест,Морда вся в апатии.«Был, – сказал он, – говны, съездСлавной нашей партии.Про Китай и про ЛаосГоворились прения,Но особо встал вопросПро Отца и Гения».Кум докушал огурецИ закончил с мукою:«Оказался наш ОтецНе отцом, а сукою...»Полный, братцы, ататуй!Панихида с танцами!И приказано статуйЗа ночь снять на станции.Ты представь – метёт метель,Темень, стужа адская,А на Нём – одна шинельГрубая, солдатская.И стоит Он напролом,И летит, как конница,Я сапог Его – кайлом,А сапог не колется!огляделся я вокруг –Дай-ка, мол, помешкаю!У статуя губы вдругТронулись усмешкою...Помню, глуп я был и мал,Слышал от родителя,Как родитель мой ломалХрам Христа-Спасителя.Басан, басан, басана,Чёрт гуляет с опером.Храм – и мне бы – ни хрена.Опиум как опиум!А это ж Гений всех времён,Лучший друг навеки!Все стоим, ревмя ревём,И вохровцы, и зэки.Я кайлом по сапогуБью, как неприкаянный,И внезапно сквозь пургуСлышу голос каменный:«Был я Вождь вам и Отец,Сколько мук намелено!Что ж ты делаешь, подлец?!Брось кайло немедленно!»Но тут шарахнули запал,Применили санкции –Я упал, и Он упал,Завалил полстанции...Ну, скостили нам срока,Приписали в органы,Я живой ещё пока,Но, как видишь, дёрганный...Басан, басан, басана,Басаната, басаната!Лезут в поле из окнаБесенята, бесенята...Отвяжитесь, мертвяки!К чёрту, ради Бога...Вечер, поезд, огоньки,Дальняя дорога...