Она вздрогнула и заторопилась:- Погоди, погоди. Я согласна.- Хорошо. Рассказывай.- Да что тут рассказывать... У нас с Грэем ничего не было.***Странное дело, но Диггори ощущал себя совершенно спокойным. Затянутая до предела пружина, державшая его в напряжении последние несколько месяцев, вдруг разжалась. Наверное, ей положено было лопнуть, разорваться с оглушительным звоном, и после этого, наверное, стоило что-то сделать – закричать, затопать ногами, сломать что-нибудь, швырнуть об стену стул… Но юноша чувствовал себя так, словно лютый холод, царивший в замке, взял в ледяной плен и его душу тоже. Он спокойно слушал сбивчивый рассказ девушки, задумчиво двигая металлические кружочки по столу. Когда Ребекка останавливалась и замолкала, он прижимал монету пальцем и вопросительно смотрел на девушку, недоверчиво вскинув бровь. Та досадливо морщилась, вздыхала и косилась на деньги. И снова начинала говорить. Закончив, она нетерпеливо кашлянула:- Вот и все.- Все?- Да, - девушка кивнула.- Хорошо, - выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.- Хочешь, расскажу что-нибудь еще?- Благодарю, я услышал достаточно.- Смотри, я недорого возьму.Диггори пропустил ее слова мимо ушей. Он надолго задумался, невидящим взглядом уставившись на кучку серебра, лежащую перед ним. Не поднимая глаз, тускло произнес:- Выходит, ты залезла в постель к Монро из-за… двух фунтов?«И этим чуть не разрушила мою жизнь».- Выходит, так. Хотя нет, не только. Я же говорила, что была немножко зла на вас обоих. И решила отыграться.- Что ж, ты неплохо отыгралась. Пожалуй, теперь нам действительно пора прощаться. Держи свою награду.Ребекка хотела сказать что-то еще, но, взглянув в мертвое лицо юноши, поежилась и промолчала. Не говоря ни слова, он подождал, пока та собрала монеты, и поднялся на ноги.- Идем, я тебя провожу.- Спасибо, не стоит. Я сама.- Я тебя провожу, - бесцветным голосом повторил он и распахнул дверь. – Я хочу убедиться, что ты в самом деле покинула Беркли.Диггори крепко взял Ребекку под локоть и вывел ее из кабинета. Проходя мимо соседней комнаты, он представил, что ему скажут Ники и Оливия, подавил жгучее желание запереть дверь на ключ и решительно зашагал дальше. Он шел под руку с девушкой, которую знал совсем недолго и которую желал бы навсегда забыть, выбросить из своей головы. Провожаемые удивленными взглядами, эти двое миновали длинный коридор, спустились по лестнице, пересекли просторный холл. Пересчитав каблуками широкие каменные ступени крыльца, прошли по мощеному булыжником двору.Остановившись у ворот крепостной стены, юноша буднично произнес:- Ну, вот и все, Ребекка. Теперь прощай.- Прощай, Диггори. Знаешь, я еще хотела тебе сказать…Но Диггори не стал ее слушать. Махнув рукой, он деревянно развернулся на месте и зашагал обратно в замок. Было довольно холодно, жемчужно-серое низко небо роняло на землю невесомый снежок, казавшийся ненастоящим. Он смахнул с лица колкие снежинки и бегом взобрался на крыльцо. Вернувшись к тому самому кабинету, из которого вышел пару минут назад, он ненадолго замялся. Решительно распахнул соседнюю дверь и сухо кивнул:- Николь, Оливия. Полагаю, вы все слышали? Мне не нужно ничего вам объяснять?Молодые женщины молчали, глядя на него снизу вверх, и лица их отчего-то казались похожими. Может быть, из-за одинакового выражения – сочувствия, сострадания… Оливия открыла рот и тихо произнесла:- Как ты, Малыш?- Я в порядке, - ровным голосом ответил тот. – Со мною все хорошо.Колени вдруг затряслись так, что Диггори едва справился с постыдным желанием сесть прямо на пол. Наоборот, он выпрямился во весь рост и равнодушно спросил:- Кажется, вчера вы собирались мне что-то рассказать?