Ники только вздохнула.- И вы поженились…Шарлотт подперла щеку крепкой ладонью и тоже вздохнула:- Не сразу. Ох, не сразу… Свадьба все откладывалась. Беда была в том, что Торин по-прежнему промышлял темными делишками. Он как-то и меня пытался привлечь, принес мне золотые часы, чтобы я спрятала их у себя. Я подняла такой крик, что сама напугалась, и его напугала. Я боялась попасть в тюрьму за воровство, и ужасно не хотела, чтобы и с ним случилась подобная беда. Я умоляла его оставить прежнее занятие, но он все твердил, что нужно собрать денег, чтобы хватило купить домишко, и уехать из Ливерпуля – навсегда. Собрать… так он это называл. А мне было все равно. Я могла стирать, могла стряпать, я везде нашла бы работу. Но он клялся и божился, что каждый следующий раз будет последним. Он был лихим парнем, бесстрашным и нахальным, и истово верил в свою удачу и свою звезду, которая якобы хранила его от опасностей.Но звезда Торина его не уберегла. Дело добром не кончилось. Однажды Торин вместе с Брюстером и другими дружками устроили неслыханный по своей дерзости налет на почтовую карету. А карету, как на грех, сопровождала вооруженная охрана – оказывается, перевозили огромную сумму денег. Многие из парней были убиты, кое-кого ранили. Но самое страшное было то, что Торин ранил одного из солдат, пырнул в живот. Так говорили. Он божился, что это сделал не он, но его, разумеется, никто не слушал – его взяли с ножом в руках. И ему грозила виселица. Вот тогда и кончилось мое счастье, Николь. Как я корила себя! Как проклинала за то, что не проявила твердость, не настояла на своем! Мне надо было взять и уехать из города самой, а Торин никуда бы не делся, отправился бы за мной, как миленький. Я проявила слабость там, где должна была стоять скалой! Мое – наше – будущее было в моих руках, а я его так бездарно упустила!! Вот, девочка, к чему приводят трусость, нерешительность и слабость.- Почему вы берется на себя эту вину? – возразила Ники. – Вы ж не могли знать…- В том-то и дело, что я знала. Знала, видела, понимала, но все равно трусила сделать так, как правильно. - Что было с Торином дальше?- Дальше… Дальше Торина, конечно, взяли под стражу. Был назначен день суда. Я совсем ополоумела от горя, ходила по городу, как бледная тень, все думала, искала, соображала, что можно сделать, как помочь моему любимому рыжему дьяволу… Я пробиралась в здание суда и таилась по углам, слушала, что говорят люди, и искала, к кому могла бы обратиться за советом. И тогда я впервые увидела его. Он казался таким важным, серьезным господином, говорил совершенно непонятные, но жутко умные вещи – я ни слова не понимала. Но все слушали его, открыв рот, и уважительно замолкали, когда он начинал говорить. А ведь он был так молод! Наверное, немногим старше Торина. Когда он проходил по коридору, вслед ему несся почтительный шепот: «Лиса», это сам «Лиса»…- О ком вы говорите?- О твоем дяде, конечно! – удивилась Шарлотт.