- О ком вы говорите?- О твоем дяде, конечно! – удивилась Шарлотт. Ты так и не поняла? – «Лиса» Эванс, так его тогда называли. И все судейские, как один, твердили – с восхищением или ненавистью - что если сам Эванс взялся за дело – пиши пропало. Уильям тогда приехал в Ливерпуль, чтобы защищать какого-то важного богатея. Нет, вру - его непутевого сынка, что ли… Я уж не припомню толком. Мне было все равно, зачем он приехал. Для себя я поняла только одно – возможно, это тот человек, который мне нужен. Конечно, я понимала, что такой важный господин, наверное, и смотреть на меня не захочет. Но я уже обожглась на том, что проявила слабость. Я наплевала на свою робость и приняла решение во что бы то ни стало встретиться с Эвансом. Сделать это было ох как нелегко – этот важный господин всегда был окружен людьми. Тогда я проследила за Эвансом и выяснила, где он остановился. Я решила, что если не смогу поймать его в здании суда, то попробую сделать это на пути в гостиницу. Когда Эванс защищал того богатея, в зал суда, казалось, набился народ со всего города. Так было тесно, люди в проходах стояли, слушали, вытянув шеи! Тишина стояла – муха пролетит, услышишь. А все потому, что выступал «Лиса» Эванс. Я тоже была там, и тоже слушала его, затаив дыхание. Я приготовилась терпеливо ждать конца заседания, считала часы и минуты, когда люди разойдутся, и Эванс останется один, и я смогу проследить за ним до гостиницы. Но я забыла даже об этом, когда слушала его речь. Николь, он… наверное, он гений, твой дядя. Не знаю, бывают ли среди судейских поэты, но Уильям был истинным мастером слова, просто художником. Его речь… Я не могу передать словами. Даже мне, далекой от этих дел неграмотной девчонке, вдруг стало понятно все, что он говорил, его рассуждения, его вопросы, объяснения. Он был королем, этот Уильям Эванс. А голос! Какой у него был голос! Глубокий, звучный, он просто завораживал, он ласкал слух и проникал в самую душу!.. Я стряхнула это наваждение, попыталась взять себя в руки, и твердила себе только о том, как мне поговорить с этим человеком. Думать, что я стану делать, если Эванс прогонит меня, я не хотела.