Лоусон хохотал в голос. Оливия сама не заметила, как, погрузившись в далекие воспоминания, начала рассказывать ему эти истории – по давней привычке не называя имен и фамилий. Отсмеявшись, мужчина произнес:- Ну и ну. Никогда бы не подумал, что в обществе юных приличных девиц царят такие жесткие нравы!- О, вы действительно не знаете всего, Кейн. Какие нравы, какие интриги, какие страсти кипят!- Пожалуйста, расскажите еще что-нибудь. Вы отличный рассказчик, Оливия.Отчего-то ей была очень приятна эта похвала. И она знала, что, увлекшись, начинает говорить живо и смешно – передразнивая голоса и размахивая руками, за что ей неоднократно выговаривал отец. - Вам бы романы писать.Лоусон осекся и виновато посмотрел в ее лицо. Она отмахнулась:- Я над этим подумаю.Кейн торопливо проговорил:- Что было дальше? Вы, конечно, сразу же подружились с той девушкой, что вступилась за вас?- О, не сразу. Но – да, подружилась. Она замечательный человек.- Как это было?***Оливия находилась в полной растерянности. Она редко испытывала подобные чувства – неуверенность, растерянность, смятение. За нее еще никто никогда не вступался – разумеется, кроме отца и теток. Но от теток ей самой частенько доставалось, а отец обычно был так глубоко погружен в себя и свои мысли, что просто не замечал происходящего вокруг. И вдруг эта неожиданная помощь со стороны Свити Сомерсет… Оливия напряженно размышляла об этом, и в конце концов решила, что меньшее, что она должна сделать для своей самозваной заступницы - это хотя бы поблагодарить ее. Оглядевшись по сторонам, она отыскала глазами мисс Сомерсет в углу у выхода из зала. Девушка, потупившись, стояла рядом с красивой худощавой женщиной с пышными волосами - та крепко держала ее за ухо и что-то сердито выговаривала.