Проходя мимо спальни Лоусона, Оливия невольно замедлила шаг. Она никогда раньше там не бывала, кроме одного-единственного раза, в день своего приезда, когда ошиблась комнатой, приняв ее за свою. Ей было неизвестно, как живет Лоусон, какие вещи его окружают, что лежит на столике у зеркала, точно таком же, как у нее... Любит ли он, когда жарко натоплено или, наоборот, предпочитает прохладу и сквозняки? Позволяет ли себе снять камзол и жилетку, когда остается один, или так и ходит до ночи, застегнутым на все пуговицы? Читает перед сном или засыпает, едва коснувшись подушки головой?..Она этого не знала, а теперь уже и не узнает никогда. Не судьба.Украдкой вздохнув, Оливия на цыпочках, чтобы не топать, пошла к себе. Вдруг за плотно прикрытой дверью что-то грохнуло, послышались торопливые шаги и негромкий стук - будто там, за дверью, сначала уронили, а потом утвердили на ножках упавший стул. Выходит, Кейн тоже не спит, полуночничает… Любопытно, что он делает?Досадливо тряхнув головой, Оливия оборвала непрошенные, непозволительные мысли и решительно толкнула дверь в свою комнату. В камине уютно догорали дрова, наверху, на широкой мраморной полке стоял подсвечник с новенькими свечами. Перед зеркалом стоял таз, и в нем – кувшин с водой, рядом лежало белейшее полотенце. Краешек покрывала на кровати был приветливо откинут, подушки взбиты, под стулом смирно стояли вычищенные до блеска башмачки. Оливия хорошо помнила, как она, придя с прогулки, небрежно швырнула заляпанную грязью обувь в угол, а сброшенная накидка, кажется, так и осталась лежать на полу. Сейчас она аккуратно висела на вешалке у двери.