Оливия почувствовала себя так, словно ей дали пощечину. Бодрое настроение, снизошедшее на нее после того, как она решила извиниться перед Лоусоном, враз испарилось. Женщина резко поднялась со ступенек, оправила подол платья и сухо кивнула:- Идем, Диггори. Мне кажется, нам пора возвращаться в замок. Иначе еще минута, и сюда ворвется толпа с факелами и топорами.Диггори равнодушно посмотрел через перила, перевел взгляд на свою гостью и виновато улыбнулся:- Спасибо вам, Оливия. Спасибо еще раз.- За что?- За то, что выслушали. Я, наверное, не осмелился бы так откровенничать еще перед кем-то.- О, не за что. Всегда пожалуйста.- И я хорошенько подумаю над вашими словами. Здесь есть над чем поломать голову. Если честно, мне очень неловко за то, что я так горячился. Извините. - Ничего страшного. Иногда, знаешь, даже полезно – немножко погорячиться, главное – знать меру. Идем, - нетерпеливо повторила она.- Хорошо.Диггори неловко поднялся, поднял с пола камзол и попытался отряхнуть с него пыль. Оставив это безнадежное занятие, он перекинул его через локоть, выдернул из кованого гнезда оба факела и повернулся к Оливии:- Давайте я пойду вперед и буду освещать вам дорогу. А вы сможете держаться за мое плечо.Оливия молча кивнула и прижалась к стене, давая юноше протиснуться по лестнице мимо нее. Свет факелов, которые Диггори держал в руках, ярко осветил ее сердитое бледное лицо с крепко сжатым ртом. Юноша посмотрел на нее и вдруг остановился – она едва не ткнулась носом в его грудь.- Что с вами, Оливия?- Ничего. Все в порядке.- Я же вижу, что не все в порядке. Скажите, прошу вас.