- Здравствуй, Николь. - Добрый вечер, Шарлотт. Бенджамин, Билли…- Судя по унылому лицу, удача сегодня была не на твоей стороне?Ники молча помотала головой.- Он не приехал?- Нет, - она с трудом разлепила губы.- Что теперь думаешь делать? – спросила Шарлотт, как ни в чем не бывало.Ники помолчала и вздохнула:- Ничего. Вернее, то же, что и раньше. Буду ходить в порт и ждать другие корабли, «Единорога» и «Счастливца» - голос звучал на удивление ровно и спокойно.- Что ж, хорошо, когда есть, чего ждать, верно? А раз так, не кисни. Раздевайся и садись поешь. Сегодня грибная похлебка. Чудо, а не похлебка! Билли, принеси-ка для Николь кусок пирога потолще. Горе заесть – первое дело, сразу полегчает. Девушка криво усмехнулась:- Разве можно заесть горе?- Такое, как твое – можно, - сурово отрезала Шарлотт. – Знаешь, девочка, настоящее горе – это когда кто-то умер или смертельно болен, и ты ничего не можешь с этим поделать. Все остальное можно побороть. Так что не гневи бога, поешь и отдохни. А потом снова делай, что должна.Ники подумала и ничего не ответила. Кивнув Шарлотт, она направилась к лестнице, потом вернулась и зашла на кухню. Зачерпнула из ведра с чистой водой полную кружку и медленно выпила – вода оказалась такой холодной, что даже зубы заболели. Поднялась в свою комнату, разулась, стянула с плеч тяжелую накидку, бросила на стул шляпу с оторванной лентой. Присела на кровать, опустила голову на подушку и уже через минуту забылась беспокойным, тревожным сном.