- Ваша почта, сэр, - прошелестел предупредительный голос лакея. Оливия вопросительно взглянула на него – парень лишь горестно покачал головой. Она молча пожала плечами – писем она не ждала. Отец писал ей две недели назад, сообщал, что с ним все хорошо, передавал приветы от теток и поклоны от каких-то своих знакомых. Для весточки от Ники, которую она просила сообщить, как только та доберется до дому, было еще рано. Вот вроде бы и все, разве что…- О мой бог!!От неожиданности девушка выронила нож и неодобрительно уставилась на Лоусона. Тот, неловко поднявшись из-за стола и забыв сдернуть с груди салфетку, читал полученное минуту назад письмо. Оливия с любопытством рассматривала послание – плотная и, похоже, очень дорогая бумага, витиеватый почерк с размашистыми росчерками на обороте, устрашающих размеров красная сургучная печать. Лоусон выглядел крайне взволнованным, щеки его горели огнем, а глаза быстро бегали по строчкам. Дочитав письмо, он рухнул на стул и бережно опустил листок на колено. Выдернув из-за воротничка салфетку, растерянно промокнул ею лоб, жалобно взглянул на Оливию и снова взял письмо в руки – бережно и осторожно, как самую хрупкую драгоценность. Снова перечитал его и раздельно повторил:- О мой бог.Девушка не выдержала и поинтересовалась:- Кейн, у вас все в порядке? Плохие вести?Он отчаянно замотал головой:- Нет, нет. Вести просто отличные.Лицо его осветилось широкой улыбкой. Оливия хмыкнула:- Ну давайте, рассказывайте. Я же вижу, что вам не терпится поделиться – так вы сияете.Лоусон, даже не заметив насмешки в ее словах, торжественно произнес:- Спасибо, Оливия. Вы правы – мне хочется разделить с вами эту радость. Ведь сегодня самый счастливый день в моей жизни!