кофе в «Аннушке». Это место, где в соседнем доме жила моя бабушка, где в паре переулков от меня вырос мой муж. Именно с районом Цветного бульвара связано большинство моих воспоминаний.Дом, в котором я живу, — 1928 года, из старых жильцов осталось квартир пять. С домом связано множество легенд. Например, родственники строившего дом архитектора рассказывали о том, что перекрытия в доме сделаны из бревен из партии материалов, которые были предназначены для постройки Мавзолея на Красной площади. Архитектура дома довольно странная: если с фасада он смотрится обычной пятиэтажкой, то со двора он совершенно другой геометрии. Большинство гостей удивляются наличию так называемого черного хода, второго входа в квартиры. Для нас это привычно, по этой лестнице попадали в квартиры рабочие, дворники, продавцы снеди. Нормально и существование темной комнаты с крошечным окном, выходящим на лестницу черного хода. Раньше здесь стоял топчан кухарки, командовавшей в доме сковородками. Двор, кстати, гордость всех жильцов. Попадая в него, словно попадаешь за город — много зелени, поющие соловьи, дикий виноград по всему забору, прохлада даже в самый жаркий день. Наш дом пережил войну, эвакуацию, многие жители отказались покидать дом и охраняли его от мародеров. Я до сих пор слушаю эти истории с замиранием сердца, это для меня важно — знать, каким был мой дом до меня: пока об этом есть кому рассказать.Когда мы несколько лет назад делали ремонт в квартире, то пересмотрели тысячи фотографий с интерьерами годов постройки дома. Мы постарались найти похожие материалы, воссоздать лепнину и какие-то мелочи. Если ты живешь в старом доме, то лучше сохранять его историю и традиции. Уезжая из дома надолго, я всегда скучаю по поскрипывающему паркету, по звону колоколов к заутрене, по воскресной пустоте в переулке и солнцу, отражающемуся в золоте куполов, которые видны из моих окон.О жизни в центреВсе, кто родился и вырос в центре, всегда будут ретроградами в плане выбора места для жилья; большинство так никогда и не сможет переехать с насиженного места. Дело вовсе не в комфорте или близости к Кремлю. Просто здесь совсем иная жизнь, люди другие, ритм жизни другой. Даже сегодня в моем районе жизнь течет так же небыстро, нескоротечно, как это было в детстве. Разве где-то еще может быть няней детей дама дворянского происхождения из старомосковского графского рода? Где еще самым большим событием может быть кража мусорной урны у дома? Где еще можно набирать глину для поделок в мастерской соседа-скульптора, друга Солженицына? Сколько еще таких районов, где у детей самые любимые книжки — Гиляровский, Нагибин? Именно благодаря книгам любимым развлечением в моем детстве были поиски всевозможных московских тайн. Например, мы были уверены, что найдем библиотеку Грозного, и эту мысль укрепляло наличие заброшенных катакомб под домами, в которых мы пропадали часами. Это был целый подземный мир, который пронизывал весь центр, мы так и не дошли до конца тоннеля. Выйти из дома без лопатки и вернуться вечером без найденных осколков старой посуды, монет было моветоном. После пары падений и разбитых в темноте носов все входы в катакомбы закрыли и залили асфальтом. Жаль, мы были очень близко к разгадке множества местных тайн. Нас никогда не было дома, мы не заходили даже поесть. Обед всей детворе спускала моя бабушка из окна дома в судочках на веревке, ели его мы на бегу, боясь не успеть раскрыть очередную тайну.Места, которых уже нетИз всех мест, которые я помню из детства, сохранилась лишь булочная на Цветном бульваре. Она была всегда, только в детстве говорили «булошная». Там и сейчас самые крутые в городе пирожки, которые выпекают на месте. От остальных мест остались только воспоминания. Вот чебуречная, на месте которой сегодня ресторан «Сыр», куда мы бегали с подружками после школы. Там никогда не было салфеток, и даже самые интеллигентные люди (включая нас) вытирали руки о занавески.Или вот посреди Петровки было культовое место — общественный туалет, где мы отмывали подранные коленки и чистили грязную одежду перед тем, как показаться на глаза родителям. После его закрытия на его месте появился ресторан с названием «Былое», что смешило всех жителей, знавших о том, что на месте роскошной едальни было еще недавно.А на углу Трубной и Цветного бульвара было сразу два потрясающих места. Самая известная в районе пивнушка, постояв у которой можно было набрать мелочь у выходящих оттуда любителей пива. Главное было не столкнуться в процессе попрошайничества со своим папой или отцами других участников. Деньги можно было потратить в соседнем доме — в магазине «Продукты», где продавались коктейли из мороженого, березовый и гранатовый соки, которые для детворы считались верхом гастрономического удовольствия.Конечно же, после уроков всей гурьбой мы пропадали на Центральном рынке — пройдя по рядам, можно было и бесплатно пообедать, и наесться квашеной капусты, вдоволь напробоваться соленых огурцов. Мы знали каждого доброго и отзывчивого продавца, каждую бабулю с вкусными солениями. Это был своеобразный спорт — кто выклянчит больше солений, яблок, ягод. А уж как мы умели торговаться, отправляясь самостоятельно за покупками! Нашим возможностям позавидовали бы продавцы восточных базаров.Еще одной достопримечательностью был винный завод «Самтрест» в моем переулке. По вечерам самой типичной картиной были стекающиеся отовсюду с жестяными чайниками и банками любители вина. Они забирались в цистерны со спиртным и наполняли свои тары вином. Поток выпивох был нескончаемый, иногда складывалось ощущение, что в нашем районе хотелось бесплатно выпить всем.Это было культовое место поклонения «Битлз», проходной двор между 1-м Колобовским и Петровкой. Детьми нам нравилось смотреть на разномастных, разных возрастов хиппи и просто любителей музыки Леннона. Все поверхности двора были разукрашены текстами песен, а в центре стены гаража был нарисован кем-то очень талантливым портрет Джона, на нем он выглядел словно живой человек, один из участников хипповской тусовки. Двор был полон людей всегда, только часов в 7 утра мы могли на пару часов стать хозяевами качелей в этом дворе. Сегодня нет еще и яблоневого сада у школы №189, нет сада райских яблок в глубине Каретного переулка, нет вишневого сада у Знаменского храма в начале моего переулка.Любимые местаОчень сложно определить любимые места, ведь я знаю и люблю каждый переулок, каждый дом, каждый двор своего района. Одно из самых любимых мест — это «Эрмитаж», вне зависимости от его ухоженности. Я даже замуж выходила в одной из его ротонд. У сада на моей памяти был не всегда такой чистый и красивый вид. Он был и довольно неопрятен, полуразрушен, но при этом все равно любим жителями. Сейчас, конечно, его ухоженность не может не радовать, я часто там бываю, просто не могу пройти мимо, когда еду или иду в той части района.Бульвары, конечно же, любимые места для прогулок. Мы частенько гуляем вечерами и ночами по ним — Цветной, Петровский, Рождественский. Жить рядом с нашими бульварами и не замечать их существование — невозможно, они часть района.Щемиловский парк — это место, где никогда нет шумной толпы, многие просто не знают о его существовании. Очень тихое, тенистое место, где можно просто посидеть с книгой, поваляться на траве, поговорить и побыть наедине с собой.ЦДСА — попасть в сад можно со стороны улицы Дурова, по крутой полуразрушенной каменной лестнице, идущей из обычного двора. Мы каждую весну ходим сюда кормить появившихся на свет утят. А последние годы, в начале лета, еще и смотреть на цветущую сакуру.Что изменилосьТех, кто родился и вырос на Цветном, осталось не так много, район день за днем заселяется новыми жильцами, люди покупают квартиры здесь, потому что это отличное вложение денег, район престижный. Между новыми жителями и коренными вечный спор — на уровне взглядов, эмоций, мыслей. Новые считают старых снобами и гордецами, старые новых — плебеями и чужеродными элементами. Нет, никто не хуже и не лучше! Просто свежеиспеченные жители центра никогда не узнают времен, когда в домах почти никогда не закрывались двери, дворники ходили в белых фартуках. С ними не гуляли в «Эрмитаже», они не катались на катке на Петровке, они никогда не узнают местных легенд. Они не увидят своими глазами катакомбы под нашими домами, никогда не поймут, что колокольный звон Высоко-Петровского монастыря — это не раздражающий шум. Они называют «Букашку» троллейбусом Б, а темную комнату — кладовкой или гардеробной. Новые соседи не любят так район, у них не захватывает дух при въезде в свой переулок после отпуска, для них это всего лишь место проживания с хорошей квартирой.Район меняется, не всегда в лучшую сторону. Становится даже слишком чистым, со слишком свежими фасадами домов, словно игрушечным, театральным, не таким искренним, теплым. Вырастают чудовища вроде «Легенды Цветного», глядя на который мои пожилые соседки зажмуривают глаза и крестятся. Это архитектурное уродство бесстрашно торчит над закатанной в трубу рекой, которая уже не раз за несколько веков бунтовала. Огромное количество ресторанов с разной публикой, которые часто забывают о неписаном кодексе жителя этого города и ведут себя как выходцы из дальних деревень. Люди ежедневно делают ремонты в своих квартирах, вынося на свалку старые дубовые двери, отбивая лепнину, изгоняя всякий дух прошлого из своих домов. Такие прекрасные дома покрываются безвкусными вывесками и неоновой паутиной. И так мало остается людей, которые берегут каждую частицу уходящего в историю прошлого.КомментарииДля того, чтобы оставить комментарий,войдите при помощи одного из сервисовДругие Люди в блоге «Цветной бульвар и Сухаревская»:Люди БГ: Дарья МордовичеваЛюди БГ: Дарья МордовичеваПриходите кормить птицЦветной бульварПриходите кормить птиц