Дэвид сидел спиной к выходу. Ники издалека видела его сгорбленную, будто придавленную неподъемной тяжестью фигуру. Она ступала совсем тихо, но при ее приближении Скофилд напрягся и стремительно обернулся. Встал, и только после того, как девушка опустилась на лавку, сел сам. Вскоре стол заполнился посудой, блюдами с едой и напитками. Ники только диву давалась - здесь были и хрустальные бокалы, может, не такие дорогие и изящные, как у нее дома, но вполне приличные; красивые фарфоровые тарелки, белоснежные льняные салфетки с ее же вышивкой и даже столовое серебро. Скофилд с плохо скрываемым удивлением оглядывал это изысканное великолепие, так разительно не соответствующее окружающей обстановке. Братья Перкины нынче превзошли себя - были дьявольски предупредительны и вежливы до приторности, так, что Ники чувствовала себя неуютно. В конце концов она не вытерпела, и за спиной Скофилда, когда тот наклонился за упавшей салфеткой, яростно погрозила Бруно кулаком. Парень ухмыльнулся, показал ей язык, и, хвала господу, вернулся к своим обычным манерам. Еда оказалась великолепной и умопомрачительно вкусной, на смену терпкому красному вину пришла изумительная вишневая наливка; выпечка таяла во рту и казалась еще вкуснее, чем всегда, хоть это, наверное, было невозможно. Скофилд наконец преодолел свое смущение, оттаял и разговорился. Однако Ники то и дело ловила на себе его странный взгляд - растерянный, удивленный, виноватый. От этих взглядов ей делалось не по себе. И та непосредственность, сопровождавшая их почти дружеское общение утром, в "Кошке и кувшине", исчезла. Напряженность, висящая над столом, была почти осязаемой. Ники старательно поддерживала неловкую беседу и молча проклинала себя, что согласилась встретиться со Скофилдом еще раз. Ей было отчаянно жаль его; она видела, что этот разговор тяготит его и заставляет страдать; видела, как тяжело дается Дэвиду каждое слово.После очередной паузы девушка не выдержала:- Господин Скофилд. Дэвид. Послушайте меня. Зачем вы так мучаетесь? Я же вижу, как вам нелегко. Может, нам вовсе не стоило видеться после нашей утренней встречи?- Нет! - горячо воскликнул тот. - Пожалуйста, не говорите так. Простите мне мою слабость... Сегодня из меня действительно не самый веселый собеседник на свете. Я... мог бы объяснить, о чем думаю, что чувствую, но, боюсь, что вам будет мало интересно мое нытье, - он выдавил жалкую улыбку.- Отчего же! - возразила Ники. - Если у вас тяжело на душе, отчего бы не поделиться? Надеюсь, пойму вас. Я-то очень хорошо знаю, как это ужасно, когда не с кем разделить свою боль. Может, я смогу вам чем-нибудь помочь.- Благодарю вас, Николь. Повторю свои же слова - чем больше я узнаю вас, тем больше восхищаюсь вами. И это просто убивает меня!! - почти выкрикнул он.