Лев Кассиль. Кондуит и Швамбрания.  ...     - Пройдем, - успокаивал Лабанда. - Если остановят, говори, что в аптекуидешь, и все.     Я шел со Степкой. Прожектор поливал тяжелое низкое  небо.  Где-то  пели"Темной ночки да я боюся..." На углу нас остановил патруль.     - Мы  в  аптеку  идем,  -  сказал  Степка,  -  вот  это  докторов  сын.Пропустите.     - Ну? В аптеку? - обрадовался красноармеец. - Не за касторкой ли?     - Вот именно что за касторкой, - ответил  Степка.  -  Понимаете,  такоедело...     - Сейчас тебе пропишут, - сказал красноармеец. - Лапанин! Забери этих ипрепроводи.     Нас отвели в штаб. Там  мы  встретили  других  наших  ночных  искателейкасторки.     Вскоре привели Александра Карловича. Он негодовал со всех точек зрения.     - Александр Карлович! - приветствовал его неунывающий Степка. -  Добрыйвечер!     - Теперь уже покойной ночи, - сердито  сказал  учитель.  -  Спасибо  закомпанию.     Потом ввели какого-то мрачного мешочника.     - Кто тут последний? - спросил деловито мешочник.     - Я, - сказал Александр Карлович. - А что?     - Я утром за вами буду! Запомните, - строго сказал мешочник, лег на поли тотчас захрапел.     Качался махорочный дым, изгибаясь под  лампочкой.  Часовой  внимательноразглядывал ранты сапог и легонько тыкал в них прикладом.  Полная  нелепица.Шла бессонная ночь, ночь перед письменной...     Через два часа нас  освободил  по  телефону  Чубарьков.  Уже  в  дверяхАлександр Карлович что-то вспомнил и вернулся. С огромным трудом он разбудилмешочника.     - Извините, - сказал Александр Карлович, - но я должен уйти... Так  чтовам уже придется быть за кем-нибудь другим.     На Брешке нам встретился патруль. Он вел в штаб команду класса "Б". Онитоже готовились к письменной.     - Что? - спросил их Степка. - За касторкой ходили?     - Нет, - отвечали те, - за йодом.