- Хорошо, - кивнул юноша и снова сел в кресло. – Я объясню, раз ты этого хочешь. Ребекка, я тоже не полный дурак. И прекрасно понимаю, что, вступая в брак с тобой, теряю гораздо больше, чем ты. Даже не так – ты только приобретаешь, я только теряю.- Что ты теряешь? - Я теряю свою свободу. Свободу выбирать. Я никогда не смогу жениться на женщине, которую люблю.- Но я буду тебе хорошей женой, поверь. Хорошей хозяйкой, хорошей матерью твоим детям. Я смогу сделать тебя счастливым!- Я не буду счастлив с тобой, Ребекка Грэхем, - отчеканил он. – Я женюсь на тебе исключительно из чувства долга и стремления защитить свою тетку. Моя свобода – эта та цена, которую я готов заплатить. И, поскольку ценю ее слишком высоко, сначала я хотел бы убедиться, что не получу взамен пустой мешок. Чтобы ты знала – вместе с Анной приедет ее муж. И я собираюсь поговорить с ним начистоту. О том… дне.- Разве ты не… Я полагала, что вы с ним…больше никогда… - Что мы с ним никогда больше не увидимся? Чушь. У меня было достаточно времени успокоиться и подумать. И я хочу знать, не обманываешь ли ты меня. Может, у вас с Монро ничего не было? А может, ты и не беременна вовсе, Ребекка? Скажи мне правду. Скажи сейчас, пока еще не слишком поздно!Девушка закрыла лицо руками и горько разрыдалась. Она плакала, отчаянно всхлипывая и вытирая глаза кулаками, словно ребенок. Подавив естественный порыв броситься к плачущей женщине и успокоить, утешить ее, Диггори спокойно и холодно смотрел на Ребекку, а внутри корчился от немыслимого отвращения к себе. Сглотнул тяжелый, противный комок в горле, поморщился и с натугой произнес:- Если мои подозрения ошибочны, тебе нечего бояться. Я извинюсь перед тобой, мы тут же отправимся в церковь и назначим дату венчания. При этом все останется так, как я сказал – свадьба будет весной, сюда приедут Анна и ее подруги, и я поговорю с Монро. И никак иначе. Но если ты солгала…