Моя Мама могла меня в сердцах и кулемой обозвать, и попандопулой, и трясогузкой и кем только не называли. Но всё по-доброму. У меня как-то и в мыслях не было принимать это близко к сердцу, таить обиды. Я всегда знала, что Мама меня очень любит, никогда не сомневалась в этом. И Папа тоже.