Диггори вздохнул, но не тронулся с места. Он виновато взглянул на Оливию, покосился на факел, который по-прежнему держал в руке, и попинал носком башмака деревянную ступеньку лестницы. Женщина продолжала вопросительно смотреть на него, не говоря ни слова. Юноша помялся и произнес:- Послушайте, Оливия… Могу я вас кое о чем спросить? Раз вы так хорошо ко мне относитесь и знаете ответы на все вопросы.- Конечно, Малыш, спрашивай. Только ты ошибаешься, когда утверждаешь, что у меня есть все ответы. - Все равно. Я хочу спросить у вас, и именно сейчас, именно здесь, в башне… Отчего-то мне кажется, что потом у меня просто не хватит смелости. Или наглости.- Любопытно, любопытно, продолжай - оживилась Оливия и поднялась еще на пару ступенек. На второй она покачнулась, удерживая равновесие, задела кулаком с зажатым в нем факелом каменную стену и жалобно вскрикнула. - Что такое? Вы поранились?Диггори забрал у женщины факел, поискал глазами и вставил оба светильника в укрепленное на стене кованое гнездо над небольшой каменной площадкой. Оливия криво улыбнулась:- Ничего страшного. Просто оцарапала руку, - она подула на содранные костяшки пальцев. – Надо признать, жутко неудобно подниматься по лестнице, когда держишь факел в правой руке – того и гляди, ткнешься кулаком в стену. К тому же ступеньки до безобразия узкие, не развернуться.