Оливия потерла нос, моргнула и сосредоточенно начала: - Итак. Что мы имеем? Ты собираешься обвенчаться с женщиной по имени Ребекка. Она беременна от другого мужчины, и тебе это известно.- Оливия, прошу вас. Это только мое дело…- И вовсе не мое, ты хочешь сказать? Прости, я продолжу. Несмотря на это, по какой-то причине ты все же собираешься дать свою фамилию ей и ее ребенку. Ты делаешь это из благородных побуждений? Она так тебе дорога?Юноша с трудом подавил выражение отвращения на своем лице, но ничего не ответил. Оливия, не отрывая от него цепкого взгляда, продолжила:- Я полагаю, нет. Это ведь ее ты ожидал увидеть, когда приехала Ники, верно? Я что-то не заметила, чтобы ты очень обрадовался. Если это не любовь, тогда что, Диггори? Жалость, сострадание, чувство долга? Ты решил спасти ее от беды и опрометчиво дал обещание жениться?Ники переводила усталый взгляд то на Оливию, то на молчащего Диггори.- И еще. Анна совершенно точно не знает о твоих намерениях в отношении Ребекки. И ты боишься того, что узнает, но не отступаешься от принятого решения. Диггори, неужели эта девушка, которую ты даже не любишь, для тебя важнее, чем родная тетка? Тетка, которая столько для тебя сделала?! Ты понимаешь, как подкосит ее твой неожиданный, нелепый, безумный брак? Анна всю свою душу вложила в Беркли, и каково ей будет узнать, что сюда придет новая хозяйка – какая-то Ребекка, забеременевшая неизвестно от кого, и станет распоряжаться в ее родном доме? Об Анне ты подумал, скажи?Диггори съежился, как от удара.- Диггори, я знаю, ты добрый, отзывчивый юноша. Чистый и доверчивый. Прости, на мой взгляд, слишком доверчивый. На свете полно беременных девиц, и ты не сможешь помочь им всем, переженившись на них. Тебе не кажется, что позаботиться об этой девушке в первую очередь следует отцу ребенка? - Это невозможно!- Отчего же? Он умер?- Нет.- Ясно. А я было подумала – какая трогательная и грустная история. Тогда почему?- Он… он женат.