На следующее утром все было готово к отъезду. По просьбе Ники Скофилд нанял для нее самый приличный экипаж из всех, которых смог найти. И, когда затянутое тучами небо осветили первые солнечные лучи, перед трактиром Перкин уже стояла большая добротная карета. Толстый добродушный на вид кучер неторопливо спустился с козел и открыл дверцу; Скофилд, выйдя из кареты, соскочил с подножки и постучал в дверь. Все семейство Перкинов было в сборе, включая Рози, маленького Торина, спящего на руках у отца, и толстую серую кошку. Ники успела плотно позавтракать и полностью была готова к отъезду, осталось только надеть шляпу. Кучер степенно поклонился Шарлотт, подхватил вещи, стоящие у порога, и понес их в карету. Прощание вышло долгим - Ники сердечно поблагодарила Шарлотт и братьев, от души расцеловалась со всхлипывающей Дениз; Рози, похоже, наконец поняла, что ее гостья уезжает насовсем, и отчаянно разревелась, и ее пришлось долго утешать. От ее крика Торин проснулся и тоже захныкал, Дениз еще раз крепко обняла Ники, забрала малыша и понесла в дом. Через минуту вернулась, сунула в руки девушке теплый сверток, одуряюще пахнущий только что выпеченным тестом, еще раз распрощалась и снова убежала. Унылые Бруно и Билли вздыхали, морщились и отворачивались. На прощание они вручили ей подарки - затейливо оплетенную кожей дорожную флягу и устрашающих размеров нож с наборной рукоятью и сияющим отполированным лезвием. "Пригодится в дороге", - буркнули они, потоптались на месте и отошли к двери. "Не пригодится!" - отрезала Шарлотт и погрозила кучеру: "Смотри мне, Джонни, головой отвечаешь за эту девицу! Чтобы доставил ее в целости и сохранности, куда скажет!" Пузатый Джонни важно прикрыл глаза: "Не изволь сомневаться, Шарлотт. Домчу, как на лодочке твою барышню. Карета вчера из починки, едет - ровно саночки скользят, рюмку на сиденье поставь - капли не расплескает!.." Во время этой суеты Скофилд стоял в стороне, явно чувствуя себя чужим. Когда все слова были сказаны и прозвучали последние напутствия и обещания, все враз замолчали, осознав наступлением момента прощания.- Ну, мне пора... - неловко пробормотала Ники и полезла в карету. Она решила не надевать шляпу,  и положила ее на пустое сиденье, пахнущее кожей - в компанию к новенькому ножу и узелку с пирожками.- Ох, стойте! Я совсем забыла...