МУРАДНе выспавшееся солнце недовольным красным шаром выкатилось на небо, осветив серые улочки пыльной июльской Москвы. Где-то на окраине, ни то в Выхино, ни то в Тушино пожилые декханщики открывали ржавые замки своих заведений. На Сухаревской площади уже час как во всю шла торговля. Продавали сладкий шербет и пахлаву, лепешки, щедро усыпанные кунжутными зернышками, которые доставали прямо из жарких тандыров. Напротив, в самом начале проспекта Мира гудел халатный ряд. Бойкие торговцы предлагали шерстяные и махровые, войлочные и хлопчатые разноцветные халаты. Тут же продавали обувь с загнутыми носами. На Манежной площади торговали персидскими и хивинскими коврами. Где-то в Кремле пропел свою заунывную песнь муэдзин, склянки на Спасской башне отбили время. Начиналось обычное московское утро.Мурад сладко потянулся и открыл глаза. Из кухни доносился аппетитный запах свежего лаваша. Мама готовила завтрак.Мальчик вскочил на ноги, улыбнулся и побежал на кухню.Тут уже собралась вся семья. Трое братьев и две маленькие сестры жевали куски лаваша, запивая чаем из красно-белых пиал. Отец уже уехал на работу в Мытищи, где заведовал бахчей. Старенький дедушка Юсуф сидел в углу на циновке и, раскачиваясь, читал Коран.-А вот и наш Мурад проснулся- улыбнулась мама- Садись завтракать.Мурад сел и с удовольствием начал есть.-Мам- вдруг спросил средний брат Мустафа- А почему люди говорят, что Мурад русский?Мама опешила от неожиданности:-Это кто же тебе такое сказал, Мустафа? Что за глупости?-Ну, как кто...соседка наша Азиза говорила, да и в медресе я слышал.-Пусть отсохнет язык у этой дочери шакала, я этой Азизе волосы повыдираю, чтобы не сплетничала. И ты тоже, шайтан, не повторяй ерунду за всякими сумасшедшими!- ответила мать.-Ну, а что- не унимался Мустафа, мы все черноволосые, а Мурадка...Но мама оборвала его, хлопнув сына полотенцем:-Рот закрой, сказала, ешь молча!После завтрака все стали собираться в медресе.Последним из дома выходил Мурад.-Мама- обратился он- Ты мне скажи, это правда?Мама внимательно посмотрела на сына. Помедлив, ответила:- Ты, сынок, не думай об этом. Какая разница кто ты? Главное, что мы с папой любим тебя.-Но это правда?- не унимался Мурад.- Хорошо. Уж лучше я тебе скажу...Да, мы нашли тебя маленьким, грудным. Русские бросили тебя, после того, как мы выгнали их назад в лес. Они напали на окраину, мы тогда жили в Бутово. Год тогда был голодным, вот они и вышли к человеческому жилью. Стали безобразничать, то в магазин продуктовый залезут, то на овощебазу. А однажды, налакавшись водки задрали полицейского. Одним словом, пришлось их отстреливать и назад в лес отгонять. Тебя и бросили в попыхах. Мы тебя нашли на улице, грязного, голодного. Да еще и у евреев еле отбили, они сожрать тебя хотели. Евреев тогда развелось видимо-невидимо, особенно в подвалах. А в метро даже видели евреев-мутантов, с поросенка ростом.- Как же так, мама?- чуть не плача прошептал Мурад? -Получается я не человек вовсе?-Глупости, сынок, ты просто не такой как все. И я тебя люблю.-И всегда будешь любить?-Всегда, сынок- улыбнулась мать.-А Мустафе скажи, чтобы не дразнился!-Хорошо, пусть только попробует.Мурад взял сумку и направился к дверям.-Погоди-ка!- окликнула мать, достала что-то из шкафа и подала сыну:-Это, сынок, маца. Я ведь тоже у родителей приемная. Скушай ее потом, это вкусно, только никому не показывай.-Спасибо, мама- ответил сын и вышел на улицу.Погода в тот день в Москве выдалась хорошая.