- Наше судно тогда попало в ужасный, небывалый шторм, и мы с трудом добрались до Кингстона. Там судно поставили в док на ремонт, а всю команду – почти всю – отпустили на берег. Еще два наших корабля отбились во время шторма, их тоже предстояло дождаться. Так что мы днями напролет шатались по трактирам, пропивая и проигрывая свое скудное жалованье. Хорошо еще, что основную часть мы получали на руки по окончании рейса, и из тех денег, как правило, я совсем немного оставлял себе, а остальное отсылал тетке в Плимут, на содержание сестер. Так прошло три недели, за которые я успел выучить весь город, десять раз подраться, двадцать раз напиться и столько же протрезветь. Сначала я каждый вечерь возвращался на корабль, потом – через день, а потом и вовсе махнул рукой и ночевал, где придется. Как-то раз потерял все деньги, играя в кости, как уже говорил. Потом с лихвой отыгрался и закатил пирушку, напоил своих приятелей и подружек и напился сам. Ничего не помню, где был и с кем… С кем-то обнимался и хохотал, кого-то ударил в зубы… Остались только смутные, невнятные ощущения – вот мне весело, потом плохо и больно, а потом – хорошо, и кто-то смывает кровь с моего лица, и дает попить воды, а потом стало тепло и так спокойно, что не хотелось открывать глаз… Очнулся я только через два дня, уже в открытом море. Оказалось, ремонт давно завершился, и отставшие корабли, которые меньше пострадали от шторма, тоже были готовы продолжать путь. Капитан дал на сбор команды трое суток и заявил, что больше не намерен никого ждать. А я этого даже не знал. Хорошо, мои товарищи не бросили меня, отыскали в том веселом доме, и волоком притащили на корабль. Насколько я знаю, не всем повезло так, как мне, и несколько матросов остались на Ямайке. Кое-кто сгинул в притоне, где курили опиум, двоих прирезали на темных улочках… Я еще легко отделался.- А потом я обнаружил на себе ту самую татуировку, которая так увлекла ваше воображение, - мужчина с недоброй ухмылкой посмотрел на девушку.Оливия передумала возражать ему и лишь равнодушно пожала плечами.- Хотите сказать, вы в самом деле помните, как ее заполучили? – помедлив, спросила она.- Очень смутно, - Лоусон прерывисто вздохнул. – Не запомнил. В голове мелькали лишь обрывки мыслей – вот я рассматриваю чью-то татуировку на груди, сирену или птицу, кто-то смеется надо мной, а я запальчиво возражаю, вот чьи-то губы что-то шепчут мне на ухо про подарок, я снова пью и бью кружку об пол, а потом… провал.