Это был странный ужин. Трое людей, сидящих за огромным столом - две молодых женщины и восемнадцатилетний юноша - сидели, уткнувшись в свои тарелки, вяло ковыряли вилками еду, мало пили и почти не разговаривали. - О чем ты думаешь, Ники? - негромко спросила Оливия.Ники продолжала рассеянно смотреть в сторону, будто не слыша обращенных к ней слов.- Ники?- Я слышу, Оливия, - задумчиво ответила девушка. - Ты выглядишь расстроенной. Что-то случилось?- Нет. Да. Случилось. И... я не то чтобы расстроена. Хотя, наверное, да. Расстроена, напугана, озадачена... Извини, я так путано изъясняюсь.- Ничего. Так что произошло? О чем ты хотела со мной поговорить, ради чего ехала в такую даль?- О многом. О любви. О ненависти. О чести и долге...Карие глаза Оливии смотрели на подругу с плохо скрываемым беспокойством.- Прости, ты здорова, Ники? - Совершенно здорова. - Ты меня пугаешь. Ты тащилась в этакую даль, чтобы поболтать со мной о долге и чести?- Я сама себя пугаю... иногда. Прости, мне трудно начать этот разговор.- Если не хочешь - не рассказывай ничего. Я пойму.- Нет, я скажу, скажу. Мне нужна твоя помощь. Твой совет. Трезвый, спокойный взгляд со стороны... Нужно только собраться с мыслями. Вот, я снова путаюсь и не знаю, с чего начать. Голова кругом. Я так долго запрещала себе не то что говорить об этом - даже просто думать. А теперь, когда у меня есть такое право... я совсем растерялась.Ники повздыхала и печально произнесла:- Знаешь, Оливия, как бывает горько узнать о своих близких неприятную правду?- Что ты имеешь в виду?Диггори, не поднимая головы, хмуро слушал этот странную, невнятную беседу.- Это давняя история. Я начну издалека, если позволишь. Очень издалека.- Начни хоть откуда-нибудь. Не пугай меня еще больше.- Ну вот, скажем, так. Жили-были… Нет, жил-был один мужчина. Точнее, молодой человек, юноша. Нет, все не то! Скажи мне, Оливия, как ты полагаешь... Правильно ли... - Ники снова замолчала, подбирая слова. - Правильно ли, когда человек - хороший, честный, добрый человек - ради того, чтобы избавить от позора и бесчестья дорогую его сердцу женщину, поступает... наверное, неправильно. Совсем неправильно! Когда решает вступить в брак, чтобы покрыть чужой грех, и этим ломает всю свою жизнь. Лишается будущего, теряет уважение близких, и всякую надежду на счастье, и...- Как вы узнали, Николь? - проскрипел бесцветный, сухой голос.