Оливия замерла, обратившись уже не в слух – в камень. Ники нашарила ее плечо и крепко сжала.- О, я что-нибудь придумаю. А ты мне поможешь, ведь так, матушка?- Конечно. Что ты собираешься делать?- Скажем, я… упаду с лошади. Или нет, какая лошадь, с чего бы мне вдруг ездить верхом. Я свалюсь с лестницы, вот что! Поскользнусь на ступеньках. Или споткнусь. Или выпаду из повозки. И потеряю ребенка. Какая трагедия! Какое несчастье! Убитая горем мать в слезах, бедная бабушка при смерти… Как тебе план?- Неплох. Не нов, но неплох. - Ты мне подыграешь? - Куда ж мне деваться? Конечно, подыграю.- Смотри, тебе нужно будет выглядеть очень убедительно. Сердечный приступ, и обморок, и...- Ты слишком забегаешь вперед, Бекки. Сперва тебе нужно выйти замуж за этого Беркли. И все хорошенько продумать, а уж потом терять несуществующих детей направо и налево. А ты все спешишь. Сама знаешь, к чему приводит подобная торопливость.- Матушка…- Торопливость и жадность! – голос женщины зазвенел металлом. – Твоя жадность чуть не погубила нас обеих. Или ты забыла, как нас с тобой вышвырнули из собственного дома?- Ну матушка… - виновато заскулила Ребекка. – Ты теперь всю жизнь будешь попрекать меня той историей? Согласись, я так хорошо все придумала! - Придумала-то хорошо, спору нет. Но потом сама же все испортила. - Эх… - горько вздохнула девушка. – Все шло так гладко, так славно… Мой олух-кузен Джош был таким же слюнявым добрячком, как этот мальчишка Беркли. И милостиво разрешил нам остаться в нашем же доме, когда мой папочка вздумал отправиться на тот свет, чтоб ему пусто было…