Обмен пленнымиПолитолог Александр Белоусов: выпуская Ходорковского и прощая Сердюкова, Путин предложил своим оппонентам новый общественный договорИзвестие об амнистии и скорейшем освобождении Ходорковского грянуло как гром среди ясного неба. Сейчас многие теряются в догадках, строят гипотезы – об Олимпиаде, здоровье матери Ходорковского, его безвредности для режима, доброте стареющего президента и т.д. Однако общий смысл тотального освобождения оппозиционеров начал проясняться еще в начале неделе, когда о Ходорковском речи не было, а под объявленную амнистию попадали лишь несколько малоизвестных узников болотной, да звезды PussyRiots.Ее смысл стал более понятен после того, как стало известно, что под нее попадает также находящийся под следствием по делу о халатности бывший министр обороны Анатолий Сердюков. Амнистия по факту становится чем-то вроде обмена пленными между враждующими лагерями, где главными фигурами становятся Ходорковский и Сердюков, а остальные играют роль массовки.До объявления о помиловании Ходорковского, был не вполне ясен смысл обмена, поскольку он представлялся не вполне равноценным: генерал из президентской армии на несколько солдат из протестного лагеря. И если раньше не вполне было ясно, стоит ли оппозиции принимать отказ от уголовного преследования Сердюкова в обмен на освобождение Толоконниковой и протестующих с Болотной, то теперь вопрос стоит по-другому: стоило ли ради Сердюкова освобождать Ходорковского?Похоже, что стоило и по личным, и по политическим мотивам. Дело в том, что казус Сердюкова превратился в серьезную проблему власти из серии «казнить нельзя помиловать». Все, что мы наблюдали в связи с ним, походило на затягивание процесса. Сердюков благодаря длительным расследованиям уже превратился в жертву, чего так хотел протестный класс (все инсценировки Васильевой – из той же оперы), а интерес к его делу постепенно угасает. И, наконец, длительное изучение обстоятельств дела позволяет продемонстрировать, что борьба с коррупцией ведется не на словах, а на деле – проводятся следственные действия, возбуждаются дела, подозреваемые ездят на допросы и т.п. Но при этом в силу вхожести Сердюкова в высшие круги власти, реальный срок, исходя из существующих, но недоступных для обычных граждан договоренностей, давать ему было никак нельзя. Поэтому «обмен пленными» под видом амнистии и помилования – весьма выгоден для власти.Что представляло большую угрозу для власти: стареющий и уставший Ходорковский или попавшийся почти с поличным на многомиллиардных кражах приближенный Путина? Простейший количественный анализ упоминаний в новостях, говорит о том, что Сердюкова за последние полтора года склоняли в два раза больше,чем вспоминали Ходорковского (согласно данным поиска Яndex по новостям). Опять же имя Навального фигурировало в новостях в пять раз чаще, чем Ходорковского.Гениальность амнистии (или все же помилования? Но по смыслу больше подходит амнистия) как политического жеста – в том, что вместе с обменом она объявляет новый вид общественного договора, который предлагается принять противникам власти.Суть нового договора можно выразить следующим образом: «массовые протесты недопустимы в той же степени, что и воровство». Уголовное право уравнивает то и другое. И если власть наказывает своих – то и врагам не миновать пощады, а коли протестная часть общества хочет «помилования», пусть будет готова прощать и казнокрадов.Полностью: http://znak.com/moscow/articles/20-12-16-36/101699.html