Девушка сложила письмо, горько вздохнула и обернулась к тусклому окну. На улице лил дождь – плотный, серый, густой, такой унылый, что с первого взгляда было ясно, что идет он не первый час, с самого утра, а может, и со вчерашнего вечера, и он намерен оставаться в этом городе так долго, пока самому не опротивеет. Трактир, несмотря на ранний час, был полон народу, аппетитные ароматы еды смешивались с запахом влажной земли и сырой кожи. Дверь хлопала каждую минуту, у порога стояли грязные лужи, люди все прибывали и прибывали, и Бенджамин не успевал встречать всех вошедших. И он, и Билли, и Бруно буквально сбивались с ног, бегая  между столами и стараясь поскорее обслужить посетителей. Они даже не поздоровались с Ники – так они были заняты. Самой Шарлотт не было видно, а за ее столом уютно расположилась компания обветренных докрасна рыбаков. Они неторопливо потягивали чай и эль, дымили трубками и угрюмо проклинали чертову погодку, которая не дает и кончика носа высунуть в море. Ники от всей души согласилась с ними – из-за дождя ей самой пришлось остаться в доме, хотя душа ее отчаянно рвалась в гавань. «Как-то там Деревяшка», - подумала она… Завидев троих промокших насквозь мужчин, растерянно топтавшихся у порога и озиравшихся в поисках свободного места, девушка торопливо поднялась из-за стола. Подумала, аккуратно составила стопкой пустую посуду и, осторожно удерживая ее в руках, понесла к кухне. На одной из лавок валялось оброненное полотенце – Ники прихватила и его. Она пересекла почти всю комнату, и до кухни оставалось сделать каких-то пару шагов, как вдруг услышала позади скрипучий голос:- Дочка…