Беседа снова увяла. Оливия, задумчиво кроша хлеб, думала над тем, чтобы написать Анне и осторожно поинтересоваться ее планами в отношении племянника. Молчаливый предмет этих размышлений сидел напротив нее, по другую сторону просторного стола, и безучастно двигал ножом по тарелке оставшиеся от гарнира одинокие горошины. Поднял голову и со вздохом спросил:- Желаете еще вина, Оливия? Или, может быть, чаю?- С удовольствием, - безо всякого удовольствия откликнулась та.- Минутку.Диггори кивнул и обернулся к двери.- Лесли! – позвал он.Но дверь открылась раньше, чем он успел открыть рот. В столовую вошел дворецкий и предупредительно склонил седеющую голову:- Сэр.Юноша нервно ухмыльнулся:- Лесли, я все не могу привыкнуть к этим вашим штучкам.- Каким, сэр? – с готовностью осведомился Лесли.- Вы всегда появляетесь в тот миг, когда я собираюсь вас позвать. Вы что, читаете мои мысли?- Нет, сэр. Просто я давно служу в Беркли и догадываюсь, когда могу понадобиться.- Отлично, Лесли. Пусть подадут чай.- Я позабочусь об этом буквально через минуту. Простите, сэр, сейчас я здесь по другому поводу.- Что такое?- К вам гостья.Диггори помрачнел и медленно поднялся из-за стола. Взгляд его невольно метнулся к высоким напольным часам, тихо отсчитывающим время в углу.- Гостья? – с раздражением произнес он. – Стойте, какой нынче день?- Четверг, - быстро ответила Оливия, наблюдавшая за ним с возрастающим недоумением.Диггори оглянулся на нее и сухо бросил:- Оливия, прошу меня извинить, я покину вас – ненадолго.- Конечно, - откликнулась та. – Я подожду.- Благодарю. Лесли, вы свободны. Да, и распорядитесь насчет чая.- Сэр. Эта гостья…- Я сейчас же с ней поговорю. Где она?- Внизу. Надо полагать, сейчас она поднимается по лестнице и идет сюда.Юноша направился к двери.- Мы же условились - в пятницу. Так какого дьявола она… - злобно пробормотал он.