- Сколько нам лететь?- Десять часов.- А сколько мы уже летим?- Полторы минуты.. Ваня! Ваня?!Пока я отстегивался, Ванечка добежал до бизнес-класса и написал ангорскому шпицу-альбиносу, в виду уникальности породы занимающему специальное кресло, прямо в черные доверчивые глаза.- Что ж у вас ребенок с голой писей?.. – крупный добрый бизнес-мужик укоризненно протирал шпица ветошью со стразами.- Не признает одежды. Не можем совладать.Тем временем Ванечка ужом прополз под креслом через колоннаду пассажирских ног и перевел селектор в положение «ручное».Когда самолет выровнялся, соседняя ангорская женщина, похожая на леопардовый пудинг, сказала, что нам следует больше внимания уделять воспитанию детей.Вместо ответа жена сняла с багажной полки рюкзак и надела его себе на голову.Ванечка наступил ножкой в пюре, потом в ай-пад, потом Маше на лицо.Ванечка добросил до леопардовой женщины оладьем.Ванечка встал на спинку и зацепился голой писей за кнопку вызова стюардессы.- Что ж у вас ребенок с голой писей?.. – крупный добрый стюард, пыхтя и потея, налегал на крестовую отвертку.- Не признает одежды. Не можем совладать.Ванечка, пересев ко мне на шею и действуя углом сухарика как кремниевым зубилом, пробил теменную кость и засунул ручонки в мозг.Ванечка попил воды с газом, добежал до хвоста самолета и написал в цинковый гроб с курицей или рыбой, в штатное расписание бригады стюардов, в баночку для контактных линз и в ледяной контейнер с донорскими почками.- Сколько нам лететь?- Десять часов.- Сколько мы уже летим?- Двадцать три минуты.- Что ж у вас ребенок с голой писей?- Не признает одежды. Не можем совладать.- Уважаемые пассажиры, вас приветствует командир воздушного судна. Мы заняли эшелон на высоте сто тысяч метров и я Богом клянусь, что сброшу вас с этой высоты всех до последнего очкарика, если семья кретинов с 22-го ряда, места с Цэ по Эф, еще хоть раз позволит своему голожопому ребенку нассать в бортовую электропроводку, спасибо за внимание. Диа пэсенжерс! Выс из кэптан!..Ванечка укусил чужого ребенка за глаз.Ванечка поел грушу, пролез в щель между спинками и написал в початую бутылку столетнего кальвадоса из дьюти-фри.Сосед брезгливо поболтал бутылкой на свет и обернулся.- Мужик, не в плане критики, но может, мы как-то поможем?Я сделал вежливое лицо:- Не признает одежды. Не можем совладать.- Да ладно, не стесняйся. Я мастер спорта по дзюдо в тяжелом весе, брат – чемпион мира по шахматам по версии Главкома пограничных войск Забайкальского округа – нам не трудно. Мы Ванечку нежно подержим, а тебе останется только пуговки на памперсе застегнуть.- Ребят, я буду только рад...- Ко мне обращайся, брат глухонемой.- Ребят, я буду только рад, но ничего не выйдет...Гиганты дружно прыснули, показывая мне пудовыми ладошками, как у них все легко выйдет, но спустя минуту первый озадаченно отпросился снять остатки разорванной до пупа Армани в пятнах крови из разбитой губы, а второй, отдуваясь, показал знаками, что ему нужна регбистская шапочка, сберегающая ушной хрящ.- Уважаемые пассажиры! Наш самолет вошел-таки в зону турбулентности, и теперь вам будут предложены российские газеты, рвотные карамельки и яблочно-томатный сок. Также спешим проинформировать вас, что в отличие от поезда, самолет не смывает содержимое гальюна непосредственно за борт, поэтому бессмысленно соотносить посещение туалета с данными ваших Джи-Пи-Эс навигаторов, спасибо. Диа пэссенжерс!..Пользуясь заминкой, Ванечка шторкой иллюминатора отрубил маме сисю.- Сколько нам лететь?- Десять часов.- Сколько мы уже летим?Вместо ответа жена сняла с багажной полки рюкзак и надела его себе на голову.***Весь полет делится на два периода – до курицы или рыбы и после.Пока курица или рыба мучительно ползет от бизнес-класса до твоего притуалетного ряда, и тают ряды коробочек с курицей, и все больше шансов, что останется одна рыба, надежда есть.Когда пластиковые судки, как льдины, наползая один на другой, толкаются на тесном столике, сбрасывая на живот и ляжки капли стынущей подливки, надежда есть.Но когда курица или рыба съедена, чай или кофе выпиты и набитая мусором телега стюардов навсегда скрывается за серенькими шторками, в сердце вползает ледяная тоска.Кажется, что нет больше ни Земли, ни Мира, есть только застрявшая в пустоте и кромешной тьме пластиковая галера, триста заживо погребенных в ней пассажиров, остановившееся Время и нескончаемый детский вой.Пережить эту безнадежную фазу полета мне очень помогли Вован (мастер спорта по дзюдо) и Лёха (чемпион мира по шахматам по версии Главкома пограничных войск Забайкальского округа).Нет, Ванечку они не одолели, и маленькая пися его сохранила гордую наготу.Зато отстояв положенную очередь и кое-как смыв пот, кровь, пюре и сопли в маленькой раковинке (Вовану Ванечка выдрал глаз и порвал щеку, а Лёхе пяточками размозжил лицо в красный блин и откусил пуп), они разлили себе и мне в пластиковые стаканчики Лёхин столетний кальвадос с Ванечкиными писями пополам и то ли от от алкоголя, то ли от пись, в мутном бортовом иллюминаторе забрезжил свет.- Эта, с рюкзаком на голове – твоя жена?- Да.- Очень красивая женщина. Давай за неё?- Давай.- Скажи... А до конца полета – она ведь никого еще не родит?- До конца полета – точно нет.- Храни её Бог! – Вован просветлел лицом и снова наполнил стаканчики, а Лёха, видимо, прочтя по губам, растянул в улыбке свой бордовый блин и утвердительно замычал, тряся мокрой взъерошенной головой.