Она украдкой выдохнула и разжала занемевшие пальцы. Лоусон в упор рассматривал ее своими темными глазами, и было совершенно непонятно, о чем он думает. Он помял свою старую шляпу, которую по-прежнему держал в руках, посмотрел на нее с удивлением, и снова взглянул на девушку, которая, не дыша, ждала его ответа.- Значит ли это то, что вы не сможете простить меня, Оливия? – наконец проговорил он сдавленным голосом.- Что? Я вас не понимаю, - проскрипела она.Она действительно не понимала. - Вы в самом деле оказались на моем месте. У вас была мечта – написать книгу. Вы ее написали. А я разрушил ваши мечты. И доставил вам много неприятных минут, как ни горько в этом признаваться. Я вел себя безобразно, совершенно недостойным образом. Это я должен просить у вас прощения.- Господи, Кейн… Что вы такое говорите? – переполошилась она. – Или вы опять решили играть в святого и взять на себя вину за все беды мира? Какое прощение, о чем вы? Вы-то точно ни в чем не виноваты! Вы же не знали, что я собиралась написать эту чертову книгу? И коварно перейти мне дорогу, опередив с ее изданием?- Конечно, нет. А если бы знал…- Если бы знали – то что? Неужели бы вы отказались от этого? От славы, известности, от признания? Ради чего?