- Послушайте, господин Лоусон, - Ники нахмурилась. Какое-то неясное, неприятное воспоминание ускользало из памяти, не давало сосредоточиться. – Как же вы с Оливией… Я не помню точно, была какая-то история, связанная с книгой. Некрасивая история…- Было дело, - сухо ответил тот.Вдруг Ники вспомнила и с ужасом ахнула, прикрыв рот ладонью:- Ну конечно. «Король Яков»! Простите, простите меня, пожалуйста! Я не должна была говорить об этом. Честное слово, я не хотела сплетничать или огорчать вас. Я в самом деле забыла!- Да ничего, - Лоусон криво усмехнулся и махнул рукой. – Дело прошлое. Уже никто не помнит. Ни книгу, ни меня. Вы вот, к примеру, не вспомнили.- Знаете, я о другом хотела спросить. Можно? – поколебавшись, протянула Ники.- Спрашивайте, конечно.- Вы же с Оливией тогда… ужасно поссорились. Дядя был жутко зол на нее. И даже не разговаривал с Оливией целых полгода. И мне кажется, она тоже сожалела о случившемся.- Неужели? – хмыкнул Лоусон. – Я этого не заметил.- Как же вы уживаетесь с нею бок о бок в одном доме на протяжении стольких месяцев? Я знаю, характер у моей подруги не подарок…- Это вы верно заметили, - почти с нежностью ответил мужчина. – Не подарок. Можно сказать, никак не уживаемся.Лицо его осветилось широкой улыбкой, так не соответствующей прозвучавшим словам. Ники озадаченно подняла бровь. Потом спохватилась:- Мне кажется, я поступаю очень некрасиво, что обсуждаю Оливию за ее спиной. - Думаю, вы правы. Я тоже не должен был этого делать.- Я вот что хотела узнать. Мистер Лоусон, скажите, она не сообщила вам каким-либо образом, куда отправилась?Тот кивнул:- Сообщила. Она оставила для меня записку.