Глядя перед собой, Диггори сделал глоток вина и промокнул губы льняной салфеткой. Снова повернулся к Оливии, и невозмутимо спросил:- Все ли вас устраивает в вашей комнате, Оливия? Может, у вас есть какие-то пожелания? Вам достаточно тех документов, что я вам отдал, или нужны еще какие-нибудь?Девушка поняла, что ее мольбы пропали впустую и доверительный разговор окончился, не успев начаться толком. Она горько вздохнула, потыкала вилкой вконец остывшую курицу и мстительно произнесла:- Спасибо, я всем довольна. Только вот беда…- Что такое?!- Видишь ли, сэр Патрик не хочет со мной разговаривать, – Оливия безмятежно уставилось в лицо юноши. Тот смутился, но взгляда не отвел. – А я очень, очень рассчитывала на его знания. Так что мне понадобится помощь, чтобы разобраться в твоих бесчисленных предках и родственниках, Диггори. Сам знаешь, это нужно для Томаса. А ты, насколько мне известно, обещал всячески ему содействовать. Ну так как, поможешь мне?- Разумеется, Оливия, - тот холодно кивнул. – Вы всегда можете рассчитывать на меня. ***Наутро Оливия поднялась с постели, чувствую себя совершенно разбитой и невыспавшейся. Всю ночь она тряслась от холода, даже укрывшись двумя толстыми одеялами. Грелка с горячей водой, которую принесла ей Китти, быстро остыла, и Оливии пришлось трижды вставать, чтобы подкинуть в камин дров. Она вылезала из постели, клацая зубами, ворошила кочергой жарко полыхающие угли; но странное дело - пламя будто совсем не давало тепла. Так она промаялась всю ночь и смогла заснуть почти на рассвете – скрючившись под тяжелыми перовыми одеялами, и почти явственно ощущая, как ее дыхание повисает в воздухе мерзлыми облачками пара.