Но чем ближе он подходил, тем более она волновалась.  Только  когда  онподошел к ее голове, она вдруг затихла, и мускулы ее затряслись под  тонкою,нежною шерстью.  Вронский  погладил  ее  крепкую  шею,  поправил  на  остромзагривке перекинувшуюся на другую сторону прядь гривы и придвинулся лицом  кее растянутым, тонким, как крыло летучей мыши, ноздрям. Она звучно втянула ивыпустила воздух из напряженных ноздрей, вздрогнув,  прижала  острое  ухо  ивытянула крепкую черную губу ко Вронскому,  как  бы  желая  поймать  его  зарукав.  Но,  вспомнив  о  наморднике,  она  встряхнула  им  и  опять  началапереставлять одну за другою свои точеные ножки.(АК)