В окно заглянуло равнодушное зимнее солнце, очертило неподвижный силуэт юноши, сидящего вполоборота к двери, прямые плечи и неровно торчащие вихры; беспощадно высветлило и без того бледное, заплаканное лицо девушки. В комнате висела густая, пыльная тишина, нарушаемая лишь вздохами и негромкими всхлипами. Диггори ждал, машинально отсчитывая секунды вместе с тикающими часами, и отстраненно думал о самых разных вещах – о вчерашнем ливне, о висящих в коридорах сосульках, о двух породистых жеребцах, которых высмотрел на недавней ярмарке. О старшем сыне мистера и миссис Пай, таком же рыжем, как и его родители – парнишка просится на работу в кузницу… О двух женщинах за стеной – трогательных и немного смешных в своей яростной заботе о нем. Должно быть, они тоже ждут ответа Ребекки, затаив дыхание... О том, что нужно помириться, наконец, с сэром Патриком. Диггори ужасно обидел своего призрачного деда, и жить с этакой тяжестью на душе было очень, очень горько. И только об одном ему было страшно думать – о том, что скажет сидящая перед ним Ребекка Грэхем, одна из самых красивых девушек, что он встречал. Эта девушка перевернула его жизнь с ног на голову, и сейчас предстояло узнать, сможет ли он вернуться к прежнему существованию или же все так и будет катиться кувырком – все дальше и дальше, в неведомую пропасть… Руки постыдно задрожали, и юноша поспешно скрестил их на груди, сунув кулаки под мышки.