Оливия в сотый раз проклинала себя за то, что вообще полезла к Лоусону с этим разговором, и в то же время страстно хотела услышать продолжение, и стыдилась этого своего стремления. Книга под заголовком «Кейн Лоусон» вновь распахнулась на самых интересных страницах, и она не находила сил, чтобы захлопнуть обложку. Поэтому она малодушно припрятала эти укоризненные мысли до лучших времен и просто стала слушать дальше.- Потом я протрезвел, кое-как смыл с лица грязь и кровь и снова побрел, куда глаза глядят. Один добродушный крестьянин согласился подвезти меня на своей тележке. Ему было скучно, и он всю дорогу болтал, а я не слушал его и только кивал, даже не понимая, о чем он говорит. Потом он распрощался со мной, и я снова оказался в одиночестве, на пустой дороге, в незнакомом месте. Правда, чуть позже я сообразил, что места вовсе уж не такие незнакомые. Это были северные предместья Плимута. Ноги сами несли меня вперед - я пешком прошел через город и добрался до порта. Я вдруг понял, что стану делать. Я нанялся на корабль, отплывающий в Новую Англию, и через несколько дней покинул страну. Так закончилась эта часть истории, не самая красивая и веселая, как видите.- Простите, Кейн… Можно, я спрошу вас кое о чем? – поколебавшись, произнесла Оливия.Лоусон с недоверчивым изумлением взглянул на нее, вздернув бровь:- Что с вами? Неужели я слышу неуверенность в вашем голосе? Вам требуется позволение на то, чтобы что-то сделать или сказать?- Перестаньте ерничать. Вам не идет, - она с укором взглянула на него снизу вверх.- Извините, - буркнул он.- Я хотела спросить… Вы сами сказали, что с ранних лет готовили себя к стезе священнослужителя, так почему не стали искать утешения в церкви? Отчего не пошли туда, не обратились к богу?.. - голос ее понизился до шепота и стих.