В том-то и дело, что звоночки были. И не просто звоночки, а целые колокола. И я слишком многое прощала, слишком многое терпела, слишком о многом умалчивала.Лишить прав в нашем случае будет проще, чем в любом другом, в органах опеки, куда я писала заявление, мне сказали, что ещё два таких же и вы автоматом идете на лишение прав. И даже тогда я ещё думала что ладно, не буду, что цели такой нет... а запрет он именно такой и собирался написать, заверенное у нотариуса заявление о том, что он против выезда из страны своей несовершеннолетней дочери, написать, заверить и отнести в полицию, они сами там передают этот документ  в погранслужбу. Я ужасно боялась, что напишет, что успеет, что не уедем. Прятала документы, теряла, находила, перепрятывала.В том-то и идиотизм, что ни одна нормальная женщина не то что ребенка не родила от такого, но и замуж бы не пошла! Меня в полиции под конец общения не выдержали, спросили "как же вы с ним вообще познакомились?! как сошлись?! вы же как небо и земля разные!" ответила "помутнение", никак иначе не объяснить. Любовь... не знаю, не любовь - идиотизм. Было хорошее, но оно все очень быстро выветривается, очень все забивается тем плохим, что помнится дольше.Вот он уже пишет в почту, "поговорим?", а о чем? О том как ему отправить нам доску для серфинга и фотоаппарат? О том, какая я гадина, что написала заявление? О том, как ему плохо без нас?Не могу, не хочу. Не хочу что бы просил показать Маринку в скайпе, не хочу чтобы она снова говорила с придыханием "папа", не хочу. Хотя рано или поздно что-то придется отвечать. Как-то придется общаться. Потому что он нас в покое не оставит.