- Почему? - слегка удивилась Ники.- До меня дошло только сегодня утром. Видно, вчера я был слишком усталым, чтобы обратить внимание на ваши слова...- Я вас не понимаю, господин Скофилд. Вам непривычно слышать собственное имя?Тот покачал головой:- Уже больше двадцати лет никто не называл меня "Скофилд".- То есть? - вот теперь девушка удивилась по-настоящему.- Когда я уехал в Индию, я... сменил имя. Взял девичью фамилию матери. И, признаться, был очень изумлен, когда сообразил, что вчера вы назвали меня старым, давно забытым именем. А я откликнулся на него.- Значит... - Ники судорожно пыталась сообразить. - Значит, если бы я продолжала наводить о вас справки, как о Скофилде, мне ничего не удалось бы узнать?!- Совершенно верно.Получается, она все сделала правильно. Использовала единственный шанс. Приехала в Ливерпуль, торчала в порту, встречала корабли и хватала каждого пассажира в надежде, что тот окажется именно Скофилдом, а не кем иным. Если бы она не занималась этим сама, если бы просто опросила пассажиров с корабля, или капитана, или кого-нибудь еще - был ли на борту некий Скофилд? - ей бы однозначно ответили отказом. Правда, остается еще заявление самого Скофилда - о том, будто ее мама знала, где его отыскать. Неужели можно было поступить гораздо проще? Всего-навсего обратиться к ней, и узнать правду из ее рук? Тут же вспомнились слова дяди - что понятия "правда" и "Линда" редко стоят рядом... Что ж, не стоит вздыхать о том, чего не случилось. Ей, Ники, и так невозможно повезло. А как, интересно...- Как же вас теперь называют?- Сандерс. Дэвид Сандерс.- Понятно. Что ж...