Есть на свете такая штука, называется "мировая паутина". А живут в ней мировые пауки. И вот один мировой паук сидит однажды вечером и смотрит на свою паутину, что она ему принесла. А в паутине три мухи: одна совсем зависла, вторая тоже совсем зависла, а третья, блядь, еще трепыхается. И как подумаешь, что всю эту гадость хавать придется, так прямо бээ. А ведь придется, придется - он же паук, в натуре, не штангист какой-нибудь. И вот он думает: надо бы фильтр какой-нибудь поставить, чтобы мухов больше не присылали. А для себя заказать что-нибудь большое и прикольное. И с этими мыслями он ложится спать. А поутру смотрит - а в сети уже трепыхается что-то большое и прикольное. Паук его спрашивает: ты кто? А оно отвечает: я мыша. Паук говорит: нет. Ты не мыша. Мыша - она с тремя кнопками, и с шариком внизу. А ты больше на демона похожа. А ну, вали отсюда, не мешай мне ждать мое большое и прикольное. И уходит тусоваться по мировой паутине. А там сидят его друзья, мировые пауки, и вот он им рассказывает всю эту историю. А они ему говорят: ты не высаживайся, это в натуре мыша. У нее даже сертификат есть и три отверстия для секса. Это мы ее тебе прислали, чтобы ты прикололся. А ты ее не бойся, она вобще надувная и резиновая, типа как бывают резиновые женщины, а это вот резиновая мыша. А там еще была резиновая коза и резиновая кошка, и много-много резиновых членов. Но мы так подумали, что тебе же член не нужен, потому что у тебя же свой есть. И тут паук постепенно вспоминает, что у него же на самом деле член есть! Причем не один, а целых шесть. То есть, если там отверстий три, то это получается по два члена на каждое отверстие. А в паутине считается, что если у тебя есть член, то его надо куда-то засовывать, и это называется секс. А секс - это считается очень хорошо. И тут он наконец врубается в замысел своих друзей и говорит: клево! Ништяк, что вы мне мышу подарили. Сейчас пойду ее е%*ть (это они в паутине так слово "ебать" выговаривают). И пошел. Но на полпути вдруг остановился и думает: нет! Что-то тут не так. Если она резиновая, то почему же она разговаривает? А другие пауки ему говорят: потому что это новейшая модель, с подогревом, у нее речевой процессор встроен и шерсть натуральная. Так что не стремайся, ничего она тебе не откусит. Тогда паук спрашивает: а вы-то сами ее пробовали? А они отвечают: да что ты! Она же целочка, мы же ее для тебя берегли. Тут паук опять не врубается, но понимает, что, наверное, так надо. Чтобы типа целочку для тебя берегли. И понимает, что друзья у него хорошие парни. Он только подумал, а они уже заморочились и прислали ему что-то прикольное. Новейшей модели, с тремя отверстиями и речевым процессором. И идет к себе домой, мышу ебать. Но на полпути останавливается и думает: нет! Не ебут ведь пауки мышей! Что-то здесь не так. Подъебка какая-то присутствует. А друзья говорят: а это зоофилия называется. Это сейчас в паутине самая крутая забава - зверей ебать. Ну, ты сам посуди: Синди Кроуфорд ведь уже вся паутина ебала. И Клавку Шифер тоже. И Мадонну уже вся паутина ебала. И всяких деток-малолеток уже столько переебли, что и вспоминать тошно. А тут тебе настояшая мыша, и совсем как живая - вот это круто! Врубись, чувак, как это круто! Тут паук врубается, что это в натуре крутое извращение - мышей ебать! И он теперь ее выебет и всем паукам расскажет, какой он крутой. И с такими мыслями идет домой. А дома мыша уже всех мухов поела, с дисплея пыль вытерла, из паутины себе гамак сделала и лежит в нем раскачивается. И на паука полуприкрытым глазом смотрит, типа: ну, что, паучара? Ебаться будем? Тут паучара лихо залазит на шкаф и всю ночь на нем ночует. А утром идет к другим паукам и спрашивает: а вы ничего не перепутали? По-моему, она живая. А другие пауки говорят: так это же еще прикольнее - живую мышу ебать! Во все дыры, как врага народа. Тут наш паук им и отвечает: ну, если вам прикольно, так вы сами ее и ебите. А я лучше пойду