- Что ты предлагаешь?- Нам нужно встретиться с Ребеккой. И поговорить с ней.- Думаешь, она окажется более покладистой, чем Диггори, и вот так сразу, с порога, вывалит нам всю правду?- Конечно, нет. Нужно сначала поговорить с нею. Ласково, терпеливо. Постараться понять, искренна ли она или притворяется. А еще лучше было бы…Ники замялась. Оливия нетерпеливо смотрела на нее, ожидая продолжения.- Еще лучше было бы знать, что она сама говорит о предстоящем венчании. Лесли сказал, она живет вдвоем с матерью, очень уединенно. Полагаю, с матерью она близка. Сама знаешь, у любой женщины – женщины, которая умеет переживать и чувствовать – всегда есть потребность поговорить о том, что ее тревожит.Ее подруга неуверенно кивнула.- А кто подойдет на роль слушателя лучше всех? Кто утешит, поможет, даст добрый совет и подставит плечо, чтобы выплакаться на нем? Конечно, мать! – Ники торжествующе подняла палец.Улыбка примерзла к лицу Оливии. Ники посмотрела на нее и охнула:- Прости, прости меня, пожалуйста! Я не хотела! Я совсем забыла… Прости!- Ничего, - Оливия сделала глубокий вдох и отвернулась. Помолчала и независимо тряхнула головой: - Ничего. Продолжай.- Олив… - Ники тронула ее за руку. – Сколько лет прошло с тех пор, как она…- Шестнадцать, - глухо отозвалась та.- И…  за шестнадцать лет вам так и не удалось ничего о ней узнать?- Ничего. Совершенно ничего. Ни словечка, ни слуха.