ЭКОЛОГИЯ ПОМОЩИ - еще интересная статья с того сайтаhttp://evo-lutio.livejournal.com/9754.htmlКак выяснилось в одном сообществе, людей весьма волнует тема энергетического каннибализма, то есть то, как люди едят друг друга, но мало кто этот механизм понимает. Некоторые считают, что это чистая мистика, однако это не так.Съесть человека довольно легко, если заставить его потратить на тебя все ресурсы, материальные, физические, эмоциональные и не дать ничего взамен. Чуть позже я опишу, как это происходит и в чем выражается, как предохраняться от этого и избегать. Пока же остановлюсь только на одном моменте – на экологии помощи уже съеденному. Съеденный человек чувствует себя слабо, тревожно и крайне дискомфортно, а после перехода через какой-то порог, умирает. Официальной причиной смерти может быть какая-то болезнь, иногда суицид или несчастный случай. Однако, реальной причиной становится то, что человек утратил жизненные силы и мотивацию к жизни. До конечного порога с человеком могут происходить другие неприятные вещи и это в том или ином виде знакомо всем: нервная система истощается, иммунная дает сбой, человек буквально рассыпается на части, и собрать себя воедино не может. Человеку в этой ситуации можно говорить «соберись тряпка» или давать другие мудрые советы, он не может воплотить их в жизнь, у него нет на это сил. Совершенно напрасной может оказаться и работа с психологом. Бесполезно искать причины в детских травмах и незавершенных гештальтах, основная причина упадка сил в том, что человека съели. И, как правило, продолжают доедать. Восстановиться съеденный, в принципе, может. Однако, большинство пребывают в полусъеденном состоянии почти постоянно, немного восстанавливаются, опять собой кормят, иногда и сами урывают кусок-другой, но до полноценной психической формы не доходят. Многие люди просто не имеют опыта хорошего энергетического состояния, такая форма им незнакома. Поэтому они считают, что уверенность в себе, оптимизм, смелость, вдохновенность и ясное восприятие реальности – это черты характера, которые их натуре не даны. На самом же деле это всего лишь признаки хорошей психической формы. Чем хуже психическая форма, тем ниже самооценка, выше уязвимость и тревожность, и для защиты психики требуется все больше иллюзий и других защитных механизмов.Личные границы у съеденного человека отсутствуют почти полностью. Чаще всего это выражается в том, что он ощущает себя кому-то должным, но одновременно нередко чувствует, что и ему все должны. Одно с другим связано, именно поэтому помощь съеденным не должна заключаться в их кормлении. Это еще больше упраздняет их личные границы и человек окончательно теряет себя, перестает собой владеть и правильно идентифицировать. Все знают, что если молодой человек не хочет ни учиться, ни работать, очень плохая услуга – просто давать ему деньги. Чаще всего это делается для компенсации собственного чувства вины, а не для того, чтобы ему помочь. Реальная помощь это побуждение к деятельности, вовлечение в деятельность, даже просто собственный пример деятельности, и только в процессе деятельности человек развивает те волевые структуры, которые и называются личностью. Развитая личность сама побудит его к работе и самореализации. Главная ошибка тех, кто хочет помочь человеку в плохом энергетическом состоянии, игнорирование его личных границ, отношение к нему как неполноценному существу или даже предмету. По большому счету такие помощники окончательно разоряют такого человека, не оставляя ему шансы на восстановление. Какими бы ни были сознательные мотивы благодетелей, как правило, ими движут собственные амбиции, им нравится быть спасателями, либо они одержимы невротическими ритуалами, которые заставляют их приносить жертвы, покупая таким образом благополучие для себя. В первом случае благодетели доедают съеденного, во втором кормят его собой, но в любом случае окончательно разрушают личные границы и деперсонализируют человека.Культура каннибализма целиком основана на идее любви, узаконенного и воспетого слияния личных границ. Совершенно не случайно тем же самым словом характеризуются пищевые пристрастия. Любовь к Родине, любовь к детям, любовь к родителям, любовь к животным, и особенно половая любовь – это мистерия страсти, в процессе которой человек открывает свои границы и идентифицирует себя с другими. Экстаз, которым сопровождается это действо, связан с активизацией задней коры головного мозга и торможением передней, отвечающей как раз за личные границы, ответственность и контроль. По сути это транс, состояние мощное и опасное, особенно для людей неподготовленных. Обычный человек постоянно живет в состоянии легкого транса, идентифицирует себя со всеми кого любит, не знает своих личных границ, не ощущает своего Я в полной мере. Так как это состояние неустойчиво и тревожно, он то и дело ищет, как проникнуть в состояние транса глубже, увлечься кем-то или чем-то посильнее, отдаться кому-то или чему-то, влюбиться во что-то или в кого-то. И если мужчин удерживает от любви нежелание подчиняться женщине, боязнь дискредитации собственной мужественности, то есть доминирующего статуса, женщин не только ничто не удерживает, но и все на это толкает. Нет никакого сомнения в том, что настоящие женщины, медитирующие на вечную женственность с помощью юбок и разных мантр, действительно ощущают блаженство. Еще большее блаженство им могла бы подарить нижняя роль в Дс (БДСМ), если бы они научились в нее глубоко входить. Растворенное состояние субъективно достаточно приятно, поскольку активизирует опиатные рецепторы. Человек прибывает в трансе, но как в любой наркомании ему требуется постоянное увеличение дозы, погружение, а будучи отлучен от источника опиатов, он испытывает сильную ломку, поскольку его система самообеспечения разрушена, и восстановить ее так же сложно, как наркоману восстановить жизнь без наркотика.Любовь, таким образом, - идея опасная, поскольку чаще всего является спекуляцией. Безопасна любовь для людей с хорошо обозначенными и тренированными личными границами, однако эта любовь весьма отличается от той безудержной страсти, пылкого влечения, которые большинство людей называют любовью. Возможно, здоровая любовь нуждается в другом названии, без пищевых ассоциаций и каннибальской истории. Любить с уважением обоюдных личных границ – это значит обмениваться энергией, не сливаясь воедино и аккуратно балансируя на предмет равноценных вложений. Именно равноценные вложения – гарант сохранения личных границ. Если хочется отдать человеку больше, чем дает он, это означает слияние с ним границ. Если хочется брать у него больше, чем даешь ты, это тоже означает слияние с ним границ. При разделении и уважении границ хочется давать ровно столько, сколько берешь, поскольку действует принцип субъектного универсума Канта, принцип отношения к другому человеку как к такому же субъекту как ты. С началом слияния личных границ кто-то из пары начинает превращаться в объект. Именно по этой причине, ощущая к кому-то человеческую любовь и страстное желание помочь, нельзя заблуждаться на предмет чистоты своих помыслов. За подобной чистотой и красотой чаще всего стоит либо волчья пасть, либо транс кролика перед удавом, то есть стремление поглотить его или скормить себя. Основной экологический принцип любой помощи и поддержки заключается в уважении личных границ человека, а значит признания его ответственности. Это он ответственен за свою жизнь, и даже если в виду разрушенного состояния он не способен нести эту ответственность в полной мере, отнимать ее у него означает окончательно его деперсонализировать.Экологический принцип помощи жертвам абьюза (съедения) заключается в том, что к человеку с разрушенными личными границами следует относиться так, как будто его личные границы целы, то есть с уважением его ресурсов и четким обозначением своих. Для этого от человека нельзя принимать никаких жертв и нельзя давать ему никаких подачек. Очень часто съеденные или полусъеденные люди склонны влюбляться, поскольку собственных ресурсов у них очень мало и они хотят подключиться к чужому. Необходимо понимать, что стоит за такой влюбленностью, не умиляться ей и не поддерживать ее. Любые попытки откусить от тебя кусок или наоборот скормить тебе все, что осталось, следует пресекать. Попытка откусить может быть и весьма агрессивной, в этом случае свои личные границы следует защищать. Нельзя давать жертвам абьюза фору, терпеть их агрессивное поведение из жалости. Такая жалость – типичное слияние личных границ, снятие с человека ответственности за поведение. Понимание того, что человек неадекватен, может вести лишь к выбору формы защиты, но не к ее отсутствию. Мало того, что это опасно для того, на кого нападают, это вредно для нападающего, поскольку мешает ему восстановить свои границы и вернуть нормальную идентификацию. Только очень короткое время, в самых экстренных ситуациях человека можно тащить на себе, любая задержка в безответственном состоянии опасна для человека.Равноценные вложения в любое взаимодействие предполагают равные статусы, однако очень часто за попыткой обеспечить эти равные статусы стоит новый абьюз, то есть ломка границ. Равный статус может опираться только на равные вложения, а если в какой-то период времени вложения не равны, если один дает другому что-то авансом, именно изменение статуса может компенсировать это и сохранить границы. Так просить и принимать помощь (претендовать на чужой ресурс) можно только из нижней позиции, а оказывать ее (делиться ресурсом) только из верхней. Если человек пытается попросить помощь из позиции равного, он ступает на чужую территорию как на свою, то есть совершает абьюз. Тем более если он просит помощь из верхней позиции. Нижняя позиция означает, что человек, прося помощи, признает свою несостоятельность в данный момент, осознает то, что он прибегает к чужому ресурсу, понимает, что ему никто не должен, останется благодарен. Верхняя позиция оказывающего помощь означает, что человек делится своим ресурсом из позиции более сильного, ожидая признания этого факта и благодарности. Это экологические правила энергетической гигиены, позволяющие избегать злоупотреблений чужими границами и чужими ресурсами. Освоение этих правил и является лучшей профилактикой энергетического каннибализма, и профессионального, и сексуального, и гендерного, и бытового, и уличного. Достаточно четко усвоить, что прикасаться к чужому ресурсу нельзя, а рассчитывать на помощь можно только из нижней позиции, то есть признавая свою ресурсную несостоятельность и свою последующую благодарность. На этом построены правила вежливости, то есть законы комфортного сосуществования. Из равной позиция можно предложить только обоюдную выгоду, обмен ресурсами. Из верхней позиции – помощь. Любое несоблюдение этих правил приводит к печальным последствиям.Почему так опасно просить помощь из равной позиции или оказывать ее из нижней? Как правило, именно такую схему мы наблюдаем в ситуациях с жертвами абьюза. Жертва пострадала, кое-как заклеила сломанные границы скотчем и поплелась к людям. Она морально избита и энергетически обглодана, она нуждается в помощи, но она дорожит теми остатками гордости, которые ей удалось наскрести, чтобы не сдохнуть. Поэтому она гордо несет свою голову и не желает ни на секунду занимать нижнюю позицию. Это значит, что она не говорит «Пожалуйста, помогите, буду вам благодарна», не унижается ни в коем случае, а просто констатирует свою проблему, так, мол, и так, вот такая ситуация сложилась. Именно так выражается равное обращение, дается информация, предлагается к обсуждению тем, кому это интересно. Однако, в случае жертвы, риторический тон – ловушка, на самом деле она ожидает помощи, но не желает это озвучить. Она не хочет просить, но ждет, чтобы ей дали. Она делает вид, что дающим дать нужно больше, чем ей получить. Многие из сбежавшихся на такой зашифрованный стон, сейчас же занимают нижнюю позицию. Им неловко и неудобно видеть жертву абьюза, они испытывают жалость и чувство вины (сливают свои границы, проявляют любовь), поэтому, чтобы не испытывать мучительных чувств, они занимают нижнюю позицию, им стыдно занимать верхнюю, им кажется, что это продолжение абьюза и самоутверждение за счет попавших в беду. Из нижней позиции они просят принять помощь, деликатно предлагают поддержку, ищут удобный вариант, который жертве не был бы оскорбителен, не намекал бы на ее ущербность, они восхищаются силой жертвы и поднимают ей самооценку, что из нижней позиции всегда происходит за счет опускания своей. Если жертва ведет себя так, что она будто бы и не просит, ей неприятно принимать помощь, отказывается и отнекивается, спасатели начинают ее осторожно убеждать. Жертва может отметать один за другим варианты помощи, делать это обиженно или дерзко, давая понять, что просители грубо вторгаются на ее личную территорию, где она хозяйка. И спасатели действительно вторгаются, точнее они умоляют пустить их и позволить ей немного помочь, поддержать, ни в коем случае не советовать, чтобы не возвыситься над ней, а просто поделиться. Если жертва в конце концов снизойдет и примет помощь, вместо одной жертвы абьюза получится много жертв. Не восстановив свои границы ни на миллиметр, эта жертва всего лишь каскадировала агрессию, то есть скормила своему абьюзеру толпу спасателей-невротиков. Если такая жертва находится со своим абьюзером в неразрывной связи, она может регулярно совершать вылазки за таким провиантом, получая не только эмоциональную поддержку, но и материальную. И чем больше такая жертва будет думать, что кормить друг друга собой – нормальная человеческая практика, тем дольше она будет оставаться в состоянии абьюза. Без уважения чужого ресурса и ясного понимания того, кто, кому, почему и за что должен, из состояния жертвы она не выйдет, не научится уважать свой собственный ресурс. Поэтому кормление не восстановит ее энергетический баланс, как некоторым кажется, а окончательно угробит ее систему самообеспечения.