«Вернусь в Дерби и извинюсь перед Лоусоном, - внезапно решила она. – Расскажу ему все. Богом клянусь, наплюю на гордость, на свой вздорный нрав, и буду просить у него прощения, пока не поседею. И если даже Кейн меня не простит, он будет знать, что мне очень, очень жаль». От этой мысли ей вдруг стало легче.- Вобщем, как говорится, делай, что должен, и будь, что будет, - она радостно рассмеялась.Диггори мрачно покосился на нее и уныло вздохнул:- Знаете, дело не только в том, что я натворил.- В чем же?Юноша схватился за голову и с отчаянием выкрикнул:- Да в том, что я чувствую себя таким дураком! Полным ничтожеством, глупцом, простофилей, которого любой может обмануть. Это ужасно!- Диггори…- Я, как восторженный щенок, доверился Ребекке. Открыл ей душу, впустил в свою жизнь! А бедного Монро, который не был ни в чем виноват, заподозрил в измене, и даже хотел прирезать его. Я верил людям, которым верить было никак нельзя, и с легкостью отказался от самых близких. И все оттого, что слишком доверчив и глуп. Как, как мне научиться распознавать ложь? Как отличать обманщиков от честных людей?- Диггори, послушай…- Знаете, Оливия, чего мне сейчас хочется больше всего на свете? О чем я страстно мечтаю?Оливия молчала.- Конечно, я желаю, чтобы дорогие мне люди были здоровы и счастливы. Чтобы Анна с Монро прожили долгую безоблачную семейную жизнь, чтобы у них появился малыш. Чтобы дед не сердился на меня и перестал грустить. Чтобы Томас смог сделать Марии предложение, обвенчался с нею и тоже был счастлив. Чтобы моего друга Дэниела не убили на войне. Но в первую очередь… Я хочу точно знать, когда мне говорят правду! Всегда, каждый день, каждый час!