Кончина Чавеса и судьба его революционного проекта:Даже Маркес не мог понять, святой он или сатана, пишут СМИ в некрологах. Уго Чавес предложил Венесуэле "новый, свежий проект": доходы от нефти пошли на образовательные, медицинские и продовольственные программы, став инструментом его могущества, а за границей этот "революционер с мессианским уклоном получил статус лидера антиимпериалистического крестового похода". Смерть Чавеса - огромный удар для Кубы, замечают наблюдатели."Я останусь, пока того хочет Бог, и столько, сколько мне прикажет оставаться народ". Именно так, как пишет Клаус Эрингфельд в Der Spiegel, говорил Уго Чавес в 2008 году, на пике своего могущества. Однако всего через пять лет 58-летний президент, успевший стать самым настоящим кошмаром для политической элиты Южной Америки и позиционировавший себя в качестве конкурента США, скончался от рака.Сын школьного учителя из маленького провинциального городка дослужился до подполковника, участвовал в неудачном путче 1992 года, сидел в тюрьме, был помилован, после чего стал президентом Венесуэлы, набрав на выборах 1998 года 56% голосов, повествует автор. Своим соотечественникам Чавес предложил "новый, свежий проект", который не имел ничего общего с коррумпированной элитой и традиционными партиями, сменявшими друг друга на протяжении десятилетий. Этот проект изменил в стране абсолютно все - глава государства переписал конституцию, поменял парламент, расставил на ключевые посты своих людей, провел национализацию нефтяной промышленности, доходы от которой стали важнейшим инструментом его могущества.Некоторых исторических заслуг у Чавеса не отнять, признает автор: он смог справиться с бедностью (ранее в крайней нищете жила практически половина венесуэльцев), несправедливым распределением богатств и разграблением ресурсов международными концернами. Чавес придал латиноамериканским левым новое самосознание и изменил политическую карту континента, обеспечив победу левых сил в соседней Боливии и Эквадоре.Кроме помощи Кубе и Никарагуа, Венесуэла снабжала дешевой нефтью Гаити и еще ряд маленьких государств в Карибском море. "Поистине с мессианским рвением венесуэльский лидер заключал альянсы с единомышленниками - Белоруссией, Россией, Ираном и Китаем", - говорится в статье.Так кто же он такой - Уго Чавес? Сам президент считал себя продолжателем дела Симона Боливара, освободившего в начале XIX столетия Венесуэлу, Колумбию, Боливию, Перу и Эквадор от колониального владычества Испании. Правда, у него было современное прочтение, отмечает Der Spiegel, то есть он воевал с оппозицией и США. На вопрос "кто он?" не смог дать ответ даже писатель Габриэль Гарсиа Маркес, знакомый с Чавесом.В 1999 году Маркес заметил, что в Уго Чавесе сосуществуют "человек, которому капризы судьбы даровали шанс спасти его родину, и иллюзионист, который, возможно, войдет в анналы Истории как очередной деспот", вспоминает El Mundo. "Два образа - святого и сатаны - вплоть до смерти Чавеса жили в сердцах и речах его последователей и противников", - пишет журналист Фелипе Саагун.Газета также приводит мнение аналитика Майкла Шифтера в Foreign Affairs: для его сторонников Чавес был героем, борцом с неравенством, социальной несправедливостью и "империей США", для противников - диктатором, чьи идеи и политика были угрозой для его же народа, соседей по Латинской Америке и интересов США.Многие сравнивают Чавеса с Кастро и Каддафи. Автор статьи считает, что самая близкая параллель - аргентинский лидер Хуан Доминго Перон. В Аргентине, к удивлению иностранных наблюдателей, перонизм до сих пор помогает победить на выборах.Чем объяснялась популярность Чавеса? Он тратил колоссальные деньги на образовательные, медицинские и продовольственные программы для малоимущих. Не следует также забывать, что до прихода Чавеса к власти, в 1980-1990-х годах ВВП Венесуэлы ежегодно снижался на 2%, коррупция породила политический хаос, 75% населения находилось ниже черты бедности, говорится в статье.Так кем же был Чавес - святым или сатаной, демократом или диктатором? У автора нет окончательного ответа.Уго Чавес, скончавшийся во вторник, после каждого курса лечения объявлял соотечественникам о новых победах в своей "битве за жизнь"; в ходе предвыборной кампании он заявлял, что даже не вспоминает о болезни, пишет в Le Temps Венсан Тайфюмье.Когда в конце 1998 года Чавес одержал первую победу на выборах и принял новую конституцию, его "революция" имела еще смутные очертания, но его грубое и воинственное отношение к "буржуям" и "капиталистам" уже мобилизовало против него средние и состоятельные классы, говорится в статье. Затем Чавес ускорил свою "революцию", все больше ограничивая частный сектор и создав "миссии" - социальные программы, финансируемые за счет нефтедолларов, - принесшие ему стойкую популярность. Каждый новый план Чавеса, похожий на очередное сражение, приносил ему на выборах голоса сторонников "социализма XXI века". За границей этот революционер с мессианским уклоном получил статус международного лидера антиимпериалистического крестового похода, отмечает Тайфюмье."Поток нефтедолларов позволил ему поддержать Кубу и возглавить новую волну левых руководителей латиноамериканских государств от Боливии до Никарагуа. Его риторика против янки толкала его заключать новые, подчас противоречивые альянсы: с Китаем, ставшим главным дебитором страны, а также с Ираном и Белоруссией", - говорится в публикации. Однако под ударами болезни воинственная риторика Чавеса дала трещину, а девиз "социализм или смерть" уступил место обращениям к Богу.Сторонники умершего президента Венесуэлы Уго Чавеса заявляют о том, что их лидера намеренно заразили, пишет Рокко Котронео в газете Corriere della Sera. "Как будто бы у него было не онкологическое, а вирусное заболевание", - недоумевает автор некролога."Рак поразил Чавеса в первый раз в 2011 году. О характере заболевания до сих пор ничего не известно, однако эксперты сходятся во мнении: видимо, речь идет о редкой форме саркомы, образовавшейся в районе таза, а потом распространившейся на все органы", - пишет корреспондент."Венесуэла входит в деликатную ситуацию двоевластия: с одной стороны - глава парламента Диосдадо Кабелло, к которому власть переходит в соответствии с конституцией страны, с другой - Николас Мадуро, которого назначил преемником сам Чавес. Кабелло может через месяц назначить новые выборы. Кабелло и Мадуро представляют два разных воплощения чавизма", - пишет автор, полагая, что идеология Чавеса "попытается пережить своего создателя".Сообщение о том, что президент Венесуэлы умер, ни для кого не стало сюрпризом, пишет The Los Angeles Times, но "обеспокоенность вызывает то, что вице-президент страны Николас Мадуро, объявив о смерти Чавеса, одновременно предположил, что рак у венесуэльского лидера вызвали действия врагов государства"."Мадуро понимает, что он не такая харизматичная политическая фигура, как Чавес, и поэтому пытается внушить, что наследие президента и социалистическая революция находятся под угрозой", - считает автор статьи. На прошлой неделе он заявил, что лидер оппозиции Энрике Каприлес встречался в США с политическими врагами Венесуэлы, а во вторник - что американского военного атташе выдворят из страны за попытки дестабилизировать ситуацию."Тактика вице-президента весьма вредна. Венесуэла уже раскололась на сторонников покойного президента и его критиков, утверждающих, что Чавес был не более чем очередным латиноамериканским каудильо", - говорится в публикации.Кубинские чиновники встревоженно шептались, обсуждая самочувствие человека, без которого их режим долго не продержится, пишет обозреватель The Financial Times Уильям Добсон. Разумеется, их волновал Уго Чавес, а не Фидель Кастро.Для кубинского режима смерть Чавеса - значительно большая потеря, чем кончина Фиделя, утверждает автор, поскольку "все реальные обязанности лидера еще 7 лет назад переданы его младшему брату Раулю". Помощь из Венесуэлы была для режима Кастро "спасательным кругом": более 100 тыс. баррелей нефти в день по льготным ценам, сотни совместных проектов и предприятий, колоссальные прямые инвестиции. Налаживание связей с Чавесом было гениальным ходом Фиделя.Для других авторитарных режимов смерть Чавеса тоже возымеет крупные последствия, считает Добсон. Боливия, Эквадор и Никарагуа потеряли главного союзника и самого громогласного защитника, Россия - "одного из крупнейших покупателей оружия", Иран - важного партнера по "антиамериканским дипломатическим гамбитам", Китай, возможно, лишится привилегированного доступа к венесуэльской нефти.