Дальше кошмар продолжился. Шарлотт заставила девушку выпить травяной отвар, отдающий едкой горечью и мятой; натерла ей икры, грудь и спину пахучим жиром, от которого сразу зачесалась кожа. Когда она начала задирать на Ники сорочку, та попыталась робко сопротивляться, но женщина обидно рассмеялась: " Не подскажешь, что нового я там не видела?", и Ники сдалась. Напоследок грозная хозяйка напялила на ее  ступни огромные носки, предварительно насыпав туда сухой горчицы, и обвязала горло собственным шерстяным платком. Укрыла до самого носа одеялом и строго-настрого наказала не раскрываться:- Увижу, что ты скинула одеяло - принесу молоток и гвозди, и собственными руками приколочу его к кровати. Ты меня знаешь - я не шутить не стану. Так что лучше тебе лежать смирно.Ники послушно покивала, а про себя поклялась, что первое, что она сделает, когда за Шарлотт закроется дверь - скинет это чертово одеяло, под которым ей было так жарко, что все тело зудело и горело огнем.- А теперь спи. Завтра повторим.- Как - повторим? - с отчаянием взвыла девушка. - Второго раза я не вынесу!- Не вынесу - какая ты нежная! - передразнила ее Шарлотт. - Как же тебя дома лечили, скажи мне?- Ну, как... - прохрипела та. - Приезжал лекарь...- И выписывал дорогущие капли, да? Еще, наверное, клали мокрое полотенце на лоб, закрывали окна и задергивали шторы, чтобы, не дай бог, больную не потревожил яркий свет или свежий воздух. И ходили на цыпочках, и говорили шепотом, и баловали сладким...- Примерно так... - Ники неуверенно кивнула. - Что в этом плохого?- Да ничего. И сколько времени ты так лечилась? Неделю, две?Ники не ответила.- А у меня ты через уже два дня будешь, как новенькая. Точно тебе говорю, я, как-никак, четверых детей вырастила...- Как четверых? А кто же четвертый? - выпалила девушка и прикусила язык. - Ой, простите, простите меня. пожалуйста; я, наверное, не должна была спрашивать...