44,18,9Тоже самодур еще тот, поначалу даже не матерился при мне, потом по мере моей зависимости от него начались кидания кастрюлями с борщом, далее более.Руки перестал поднимать только когда я сказала что пойду в полицию, еще угрожал, кулаками махал перед носом, я убегала в страхе.А однажды не убежала, он помахал, поорал и пошел посуду домывать.Но этим я его сломала, и он не мог пережить это, потому как у нас все долго держалось на страхе.Пугал то выгонит из дома, то убьет и спрячет тело как рассказывал, то бить будет мокрым полотенцем с банками внутри чтобы синяков не осталось. Оглядываясь назад я не понимаю как это все было наряду с его мимолетными вспышками нежности, хотя их я практически не помню.Я подстраивалась как он хотел под него, но в этом случае он руки распускал, потом я стала играть сильную женщину, ему это нравится в других тетках, но потом его друзья указали ему на эту диспропорцию и он задумался втихаря у себя в голове.В итоге когда оба друга стали петь в унисон что так жить нельзя, при этом приходя ко мне в дом и ведя себя прилично при мне, он и созрел на очередной побег, теперь он надеется на последний.Самое невероятное для меня то, что взрослые мужики, придя в дом, ведя разговоры по душам с женой за спиной начинают мозги промывать мужу, при этом имея  дома точно таких же жен.Счас его друзья сидят по женам, успокоившись, наш же дурак понесся в неизведаннаые дали новой жизни.Девушка у него конечно радует мой глаз, его друзья похихикивают над ним за спиной, оценивая ее при мне.Девушка хваткая, матерая, бывалая, а он раненый и несчастный, который готов отдать последнее лишь бы осчастливить предмет своего вожделения на данный момент.Мне уже сказал что будет искать моложе и красивее, но я думаю из таких цепких ручек его не отпустят, пока все не выложит.