- Ребекка. Пожалуйста, зовите меня так.- Мне очень неловко…- О, все в порядке. Признаться, я стану чувствовать себя стесненно, если буду звать вас по имени, а вы меня – «мисс Грэхем». Вы же старше меня.Оливия поморщилась, но упрямо продолжила прерванную фразу:- Хорошо, Ребекка. Еще раз прошу меня простить, что заявилась в ваш дом без приглашения, да еще в столь поздний час, не подходящий для визитов.- Ничего страшного. Рядом с Ребеккой неслышно возникла ее матушка, и робко произнесла, глядя не на дочь, а на гостью:- Доченька, мне, наверное, не стоит слушать ваши разговоры? Может, мне лучше выйти? Оливия с трудом удержалась от того от того, чтобы согласиться на это заманчивое предложение. Но вспомнила о Ники, которая в эту минуту пряталась где-то за забором, а, может быть, и во дворе, и поспешно обернулась к хозяйке:- Нет-нет, миссис Грэхем, что вы. У меня нет от вас секретов, и я не скажу вашей дочери ничего такого, что могло бы оскорбить или расстроить ее. Вы нам нисколько не помешаете.- Хорошо. Женщина ласково погладила дочь по темным волосам, поправила лежащий на ее плечах плед и ушла в другой конец комнаты, задернув за собой лоскутную занавеску. Ребекка оглянулась ей вслед и украдкой вздохнула. Ресницы ее дрогнули, и она наконец посмотрела на гостью открыто и прямо.- Вы хотели мне что-то сказать, Оливия?- Да, Ребекка. Позвольте мне объяснить цель своего прихода. Дело в том, что мне… нам с мисс Скофилд стало известно о вашем… положении и помолвке с господином Беркли. И именно об этом я хотела бы побеседовать с вами. По-дружески, с глазу на глаз. Негромкий голос Оливии звучал мягко и даже сочувственно, речь лилась свободно, плавно, и даже поза женщины – небрежно сложенные на коленях руки, расслабленная спина, доверительно склоненная к плечу голова – свидетельствовала о спокойствии и уверенности. Но мысленно Оливия корчилась от отвращения и презрения к самой себе. Тем не менее, она продолжила говорить все тем же спокойным тоном:- Надеюсь, вы не откажете мне в этой маленькой любезности?