Играй!Тем не менее, через пару недель после операции мальчик чувствовал себя совсем уже прилично. Бегал, веселился, хорошо ел, посещал комнату Монтессори и исправно кормил плюшевого медведя.А еще через несколько месяцев воспитательница вдруг взяла его за руку и повела в большую игровую. Открылась дверь, и первое, что увидел мальчик, был барабан. Он бросился к барабану и принялся колотить в него. А когда набарабанился, вдруг обнаружил, что в комнате полно взрослых. Мальчик сжался и замер, как замирают насекомые, если прикоснуться к ним травинкой. Но взрослые были какие-то странные: двое из них сидели на полу. Мальчик никогда не видел прежде, чтобы взрослые сидели на полу. Прежде, когда взрослые склонялись к нему, он брал взрослых ладонями за щеки, заглядывал в глаза и пытался их почувствовать. Но эти двое сидели на полу. Мальчик подошел к ним и положил руки им на головы.Тогда они встали на колени, и мальчик увидел, что за ними -- шляпа, наполненная ватными снежками. Мужчина перевернул шляпу, снежки покатились по полу, а шляпа оказалась у мальчика в руках. А мужчина принялся брать снежки по одному с пола и бросать мальчику в шляпу. И все трое смеялись, когда получалось попасть.Играли долго. А когда эти мужчина и женщина собрались уходить, они помахали мальчику и сказали «пока». И они были первыми, кто дождался, пока он ответит. У воспитателей прежде никогда не хватало времени дождаться ответа на прощание или приветствие.Эти мужчина и женщина стали приходить к мальчику каждый день. Играли с ним, гуляли, говорили. Они так много говорили, что мальчик, наконец, сообразил, что женщина – мама, а мужчина – папа. И это были первые слова, которые он произнес. И откуда ему было знать, что эти слова вскоре ни зачем ему больше не понадобятся.Ему было так весело с ними, что показалось даже, что так весело не может быть ему одному. Ведь конфеты раздают всем по очереди. И в комнату Монтессори водят всех по очереди. И тогда мальчик придумал вот что. Папа качал его на качелях, а потом мальчик брал папу за руку и подводил ко всем по очереди своим товарищам, чтобы папа качал и их.А потом мама и папа исчезли.Не верь!То что произошло дальше, мальчику никак нельзя объяснить. Нельзя объяснить, что они американцы и уехали в Америку. Он не знает, что такое Америка.Нельзя объяснить, что там в Америке они приготовили для мальчика собственную комнату в их доме. Он не знает, что такое собственная комната и что такое дом.Нельзя объяснить, что тем временем российский парламент в ответ на американский «список Магнитского» принял закон, запрещающий маме и папе с мальчиком быть. Он не знает, что такое Россия, что такое парламент и что такое закон. Он не знает, что мама и папа сами-то не знают толком, кто такой Магнитский, в чем там дело, и как зовут российского президента, подписавшего закон – Путин или Пьютин.Нельзя объяснить, что несмотря на безнадежность своего дела вот они вернулись в надежде объяснить судье, что ведь мальчик уже называет их мама и папа. Мальчик не знает, что такое суд. И он не знает, что мама и папа не знают толком, каково это объяснить что-то российскому судье, да так, чтобы судья принял независимое решение.Просто спустя несколько месяцев открывается дверь и они опять входят в комнату – мама и папа. Мальчик обнимает их и называет мамой и папой. И они опять играют в шляпу и ватные снежки.Нельзя объяснить, что вот сейчас они получат в суде отказ и уедут навсегда. А мальчика из детского дома, к которому он привык, переведут в дом инвалидов. Этот переход часто бывает трудным. Дети становятся агрессивными или, наоборот, вялыми, или перестают есть, или перестают какать.Но мальчику уже четыре года. Его пора переводить. Таковы правила. Его переведут, и люди, которых он называл мамой и папой, потеряют его следы.Источник http://www.snob.ru/profile/5394/blog/65287