- Ну что, Оливия, вы готовы вернуть мне должок?- Какой еще должок, Кейн?- Помните, вы обещали мне ответить на вопрос?- А... верно. Пожалуйста, я готова, - ответила девушка, тихонько радуясь про себя перемене темы беседы.- Хорошо. Оливия, скажите, почему вы никому не позволяете называть вас по фамилии, только по имени?- Хм… Вы будете разочарованы - здесь нет никакой тайны.- И все же?- Я просто терпеть не могу свою фамилию, - она кисло скривилась.- Почему? – удивился мужчина. – Вполне обычная фамилия – Порридж.Оливия беззвучно повторила: "Порридж" - будто легонько поцеловала воздух. Лоусон, завороженно глядя на ее рот, тоже шевельнул губами. Очнулся и сипло произнес:- Оливия, расскажите мне о себе. Раз у нас сегодня такой... день откровений. Чем вам не угодила собственная фамилия? Что произошло, почему вы ее так не любите?Девушка вздохнула, с преувеличенным интересом поковыряла найденной палкой снег и искоса взглянула на Лоусона:- Кейн, в моей жизни не было ни захватывающих морских путешествий, ни испытаний духа, ни душераздирающих тайн. Поверьте, я бы с радостью померилась с вами количеством приключений, имей я хоть парочку в запасе. Но, к сожалению, похвалиться мне нечем. Все было очень скучным и очень обыкновенным.Оливия нахмурилась и погрустнела, погрузившись в воспоминания.Порридж.Овсянка - пресная серая каша, склизкая размазня.Серая, скучная, обыкновенная фамилия.Порридж.Серые скучные платья. Обыкновенная, скучная внешность в зеркальце - мышиные волосы, тонкие бледные губы. Невзрачный серый дом – он стал таким после того, как пропала мама.Порридж.Овсянка, ненавистная серая каша, которую приходилось ковырять ложкой каждое утро. Серые дни, какие-то серые люди, и лишь немногие среди них - выпуклые, яркие, как поздние осенние цветы, прикрытые рыхлым мокрым снегом. И книги, книги, множество книг по всему дому - в шкафах, на столе, в прихожей, под кроватью и даже на зеркале. Аккуратно перевязанный бечевкой сверток с твердыми углами, тугой и упоительно увесистый - тоже книги, новые.Скучные, нелюбимые приемы и какие-то балы, на которых Оливия тосковала и тяжко уставала от людей и праздного безделья. На балы ее упорно возил отец - непонятно, из каких надежд. Оливия так же упорно все вечера простаивала где-нибудь в уголке, с мрачным презрением поглядывая на пеструю толпу."Мисс Порридж"."Дорогая мисс Порридж, вы сегодня прекрасно выглядите..."Ей отчаянно хотелось спрятаться, слиться со стеной, чтобы ее никто не видел, не замечал, не приставал с пустопорожними разговорами. А еще лучше – поскорее вернуться домой, к книгам.Но ее никак не оставляли в покое, а странное и необъяснимое нежелание юной девицы поддерживать легкую беседу, знакомиться, флиртовать и обмениваться любезностями вызывало недоумение и вполне объяснимый интерес. А порой и открытую неприязнь."Мисс По-о-о-р-р-р-р-идж...""Чудесное платье, мисс Пор-р-р-ридж!"Но тот, кто самоуверенно полагал, что юную мисс Порридж можно было дразнить безнаказанно, горько ошибался – пресная овсянка была щедро сдобрена беспощадным кайенским перцем.