Сама Дина Рубина о неприятном инциденте в Ульяновске узнала перед самым вылетом в Израиль из Новосибирска, где согласно традиции Тотального диктанта, как автор диктовала свой текст в Новосибирском государственном университете.- В Новосибирске эта акция проходила грандиозно, на невероятном подъеме – у меня совершенно потрясающие впечатления, - делится впечатлениями писательница уже по прибытию в Израиль. - Честно говоря, я даже представить себе не могла размаха этого действа. Как вы знаете, эта акция проводится уже девятый год, но только последние четыре из них диктуются тексты современных писателей: в 2010 году текст для Тотального диктанта написал Борис Стругацкий, в 2011-м - Дмитрий Быков, в 2012-м - Захар Прилепин. В нынешнем году пригласили меня. 6 апреля в Тотальном диктанте приняли участие более 30 тысяч человек в 180 городах 35 стран мира. В Новосибирске на разных площадках диктант писали несколько тысяч человек, включая ректора и проректора НГУ.- Вы писали для Тотального диктанта специальный текст или был выбран произвольный фрагмент из одного из ваших произведений?- Это был специальный текст, очень жестко обусловленный требованиями, форматом и размером. Тему писатель выбирает сам, и я выбрала тему "Интернет". Это три крошечных эссе по 300 слов, внутренне связанных между собой. Среднюю часть я диктовала сама. В остальных городах диктовали авторитетные люди – артисты, ученые, писатели. Например, в Москве в качестве "диктаторов" на разных площадках выступили Леонид Ярмольник, Алексей Кортнев и Дмитрий Быков. В Нижнем Новгороде – писатель Захар Прилепин. Слышала, что в Лондоне текст для участников диктанта прочитала журналистка Божена Рынска, в Риге - кинокритик и журналист Вадим Агапов, в Сиднее – Народный артист СССР Александр Диаманди. В городах России – представители власти: в Ясной поляне текст продиктовал советник президента по культуре и искусству Владимир Толстой, в Саратове - замминистра образования Саратовской области Надежда Рукан, в Ульяновске - министр образования Ульяновской области Екатерина Уба.- Как вы отнеслись к известию, что в Ульяновске ваш текст был заменен на другой тамошним губернатором?- Вы знаете, меня это абсолютно не волнует. Я даже не хочу давать комментариев по этом поводу. Я знаю, что что-то там написал Проханов, что-то – какие-то колумнисты… Но я не читаю газет и не смотрю телевизор. Мне абсолютно безразлично чье-то мнение по этому поводу…- Дело в том, что настоящей причиной неожиданной замены вашего текста в Ульяновске очень многие считают не смешную претензию к вам, как к писателю, а всем надоевший национальный вопрос…- Ну, если к этому вопросу подходить с паспортной или с территориальной точки зрения, с точки зрения границ, в таком случае русской литературе и современным людям, которые настаивают на этой точке зрения, придется отказаться от огромной части литературного наследия: например, от Николая Васильевича Гоголя, от Тургенева, от Набокова и многих других больших писателей, которые жили и писали вне России. Это абсолютно вздорная придирка. Я, в связи со своей удаленностью от кратера вулкана и безмятежностью писательской жизни, настолько не в курсе всех этих разборок, что особо и не задумываюсь над этим. Ко мне обратились, и эта задача показалась мне интересной, как писателю - выразить мысль в сжатом виде в крошечных объемах текста.- Формальной претензией к вашему тексту у ульяновского губернатора, ставшего теперь скандально известным, стало присутствие в ваших произведениях ненормативной лексики, что, с точки зрения ульяновского блюстителя морали, "не соотносится с концепцией Тотального диктанта". Что, по-вашему, можно ответить такому человеку?- Мне кажется, уже ничего. Такой человек не читал ни Венечку Ерофеева, ни Юза Алешковского… Такой человек, абсолютно уверена я, в быту не просто употребляет неформальную лексику, а употребляет ее на уровне апогея! Я ведь слишком хорошо знаю таких людей. Вот это и есть самое настоящее ханжество. Между тем, существуют целые словари употребления этого слоя русского языка – его используют определенные люди, и в литературе в определенном контексте он применяется уже давно. Им не брезговал Александр Сергеевич Пушкин, Иван Алексеевич Бунин был великим знатоком русского мата. Это просто слой русского языка.