Еще один рассказик:Роды как прекрасная радость.Ингрид Бауэр. 		Каждый раз, когда речь заходит о естественных родах, неизбежно возникает вопрос: «Насколько это больно?» На мой взгляд, само отчаянное стремление избежать родовой боли неумышленно мешает женщине почувствовать всю красоту природного родового процесса. На самом деле, я не верю, что роды должны быть безболезненными. Нет, роды – это гораздо большее! Я знаю (и я это испытала), что роды прекрасны, они могут быть счастливы, как безудержный феерический секс! То, что я пережила, совершенно не подходит к слову «безболезненно»! Это почти то же самое, что назвать «безболезненным» секс с любимым и желанным мужчиной или назвать «миленьким» ошеломляющий прекрасный закат. Я хочу сказать, что когда мы концентрируем свое внимание исключительно на том, чтобы избежать боли, мы невольно уходим в сторону и пропускаем самое Главное. Есть еще одна теория: «роды – это болезненно, но в то же время приятно». Как такое может быть? Я не могу связать это в одно целое. Как может боль нести удовольствие? Как может счастье быть болезненным? Если у вас есть свобода выбора, если роды – абсолютно естественный и здоровый процесс, если вы ведете себя естественно – разве вы не постараетесь избежать боли? На мой взгляд, те, кто считают, что женщина должна рожать без боли, стоят на правильном пути - только, кажется, идут по нему в другую сторону. В мышлении современного человека смешано множество противоречий. В сознании многих из нас боль и удовольствие неразрывно связаны. Кто-то верит в то, что не бывает радости без печали, кто-то считает, что для счастья предварительно надо сильно и долго мучиться. В случаях мазохизма идея заходит настолько далеко, что человек уже не может испытывать радость, если к ней не примешана боль. Но насколько это естественно? Происходит ли это в природе, где нет искусственных парадигм? Что чувствуют при родах дикие животные, выросшие на свободе и рожающие без вмешательства? Роды - природный процесс, абсолютно здоровый, а животные всегда стараются избежать любой боли, т.к. у них нет логических причин ее терпеть. Как это происходит на воле? 15 лет назад, перед рождением своего первого сына, я старательно и долго готовилась. Я прочла Д. Грантли – Рида «Роды без страха» и «Духовное акушерство» Айны Мэй Гаскин. (Прим. от переводчика – классика естественных родов). Я теоретически поняла, что роды могут быть без боли. Сейчас я думаю, что мое решение было принято только интеллектом, но не сердцем – то есть только наполовину. Я тогда еще не понимала, что Природа добра и благожелательна к человеку, и в основе природных процессов находится радость. Мои первые роды проходили дома. Их «вела» акушерка, которая регулярно вмешивалась в процесс (хотя тогда мы обе этого не понимали). Я бы не сказала, что это было особенно приятно. Конечно, были определенные моменты вдохновения и душевного взлета, но в основном я бы описала их как тяжелую физическую работу. Я бы не сравнила их, к примеру, с великолепным сексом! А сейчас я знаю, что роды могут быть прекрасны, как прекрасный, удивительный секс. С начала и до конца – роды прекрасны, великолепны, божественны! Все в природе играет свою роль, и у боли тоже есть свое значение. На мой взгляд, боль – это сигнал «Стоп!»; индикатор того, что что-то идет неверно. Например, боль при ожоге или порезе – весьма четкий указатель на то, что руку надо немедленно отдернуть. У меня был такой опыт. Когда мой второй сын был совсем маленьким, я попала в автомобильную аварию. Получив массу ожогов и порезов, мне пришлось на время изменить все свои привычки: привычку есть, привычку двигаться; по-другому вести себя в семье. Но теперь я знаю, что ожоги и порезы (даже очень глубокие порезы и ожоги 3-ей степени) болят только исключительно в момент нанесения – и никогда после, если только их не потревожить. Я считаю, что боль – это яркий и мгновенный знак, четкое предупреждение об опасности. В здоровой ситуации боль не должна длиться долго, это всего лишь быстрый и мгновенный сигнал. Что касается продолжительной, или хронической боли – на мой взгляд, это сигнал подавленной или заблокированной энергии. Физической, эмоциональной, душевной или любой другой. Я не отрицаю того, что боль существует. (Отрицание, на мой взгляд – еще один вид подавления энергии). Я знаю, что в мире есть миллионы женщин, чьи роды прошли болезненно и невероятно сложно, и я ни в коей мере не хочу сбрасывать со счетов реальность их опыта. Не хочу призывать кого-либо отрицать свои чувства или одержимо стремиться к какому-либо идеалу и винить себя за то, что не смогли повести себя идеально. Боль (как эмоциональная, так и физическая) все еще довольно часто встречается в моей жизни, особенно в тех ее сферах, где я все еще в поиске оптимальных путей или боюсь выполнить изменения к лучшему. Но теперь я не верю, что боль – обязательный спутник человеческой жизни! Я не верю в необходимость родовой боли, зубной боли или эмоциональной боли при общении с другими людьми! Я считаю, что боль - это индикатор того, что что-то идет неверно. Что –то нуждается в изменении, в пересмотре. Жизненная сила заблокирована: в теле, в мышлении, в каких-то поступках, в движениях, в нашем общении с окружающим миром. Каждый раз, когда я чувствую боль, я благодарю ее – ведь она указывает мне на то, что нуждается в переменах. И тогда я стараюсь освободить себя, найти путь для Энергии Жизни, дать ей течь легко и свободно. Как могут пройти счастливые роды - без боли как подавленной Энергии Жизни? Думаю, лучше всего объясню это, если расскажу о рождении своего второго малыша. К рождению своего второго ребенка я начала готовиться специально: сознательно и заранее. Я понимала, что в моей жизни есть довольно много областей, которые нуждаются в подготовке (как сознательной так и бессознательной). Мне хотелось чувствовать себя свободной, перестать сопротивляться жизненной силе, текущей внутри каждого из нас– ведь она особенно ярко проявляется во время родового процесса. * Я погрузилась в изучение знаний о родах, увлеклась их силой и красотой. * Я исследовала, вспоминала и развенчивала свои страхи, связанные с принятием на себя полной ответственности за свою беременность и роды. Я освобождала свои силы и открывала себя навстречу Любви – и только Любви. * Я создала для родов уютное место: уединенное, тихое, с неярким светом, абсолютно недоступное для постороннего вмешательства. Здесь я чувствовала себя свободно и в полной безопасности. * Я чувствовала себя в гармонии со своим телом, своей красотой и сексуальностью. Мне нравились моя душа и мое обнаженное тело. Я много двигалась, занималась физическими упражнениями. Я почувствовала и поняла, что Бог - Природа - Высшие Силы – это Любовь, любовь чистая и прекрасная; всегда, повсюду, навечно. * Я освободила свое тело от необходимости бороться с неподходящей для переваривания едой, и почувствовала явный прилив сил! За 2,5 года до рождения своего малыша я перешла на новый рацион, выбранный инстинктивно, без особой методики. Я сократила зерновые и молочные продукты, абсолютно исключила мясо, и перешла на растительную пищу (по возможности, сырую). Всю еду для себя я выбирала интуитивно. [примечание от переводчика. - Ингрид Бауэр живет на ферме.] * Я пела, пела, пела. Пение – мой любимый способ управлять своей энергией, и чудесное средство, помогающее избавиться от энергетических «блоков». (Одна из причин, по которым многие женщины во время родов издают ужасающие крики.) Во время беременности я особенно любила Моцарта, громко пела под запись «Реквиема» для хора с оркестром. Я пела все время, в том числе практиковала тонинг. * Тонинг – это пение в одном тоне (на одной ноте), и оно помогает сознательно очистить энергетические каналы в вашем теле. Некоторые системы предлагают использовать особые звуки для раскрытия «чакр», но я просто пела интуитивно, и мое тело само подсказывало мне, как следует петь. Я применяла тонинг во время родов, а также после – для того, чтобы успокоить ребенка, если малыш был расстроен. Я брала его в обнимку, держала в районе солнечного сплетения и напевала, выбирая нужную ноту интуитивно. (Здесь очень важно прислушаться к ребенку и к себе. Это помогало моментально, напряжение спадало и сынишка быстро успокаивался. Нам также помогало ношение на руках во время подвижных действий – например, при работе в саду или быстрой прогулке). * У меня сложилось четкое и серьезное убеждение, что роды - естественное событие, и что мое тело само знает, как ему надо поступить. Я отбросила страхи и сомнения и поверила в то, что я сильная, достаточно крепкая и здоровая для того, чтобы встретить даже самую сильную энергию родов. Я считаю, что корень страха перед родами – в том, что мы верим, что энергия родов сильнее нас, и не понимаем, что мы – часть этой энергии. И я очень ценю поддержку своего мужа, который верил в меня и считал без колебаний, что мои роды пройдут так же свободно и легко, как роды дикой лошади (которые он однажды видел). У вторых моих родов схватки начались довольно сильно и внезапно. Это случилось в 3 часа дня, совершенно без предупреждения. Интенсивность и сила застали меня врасплох. По какому-то неясному соображению (наверное, от испуга), я решила засекать время между схватками - хотя я этого не планировала и не знала, зачем мне эти измерения. Итак, было 5 минут, 5 минут, 3 минуты, 3 минуты, 2 минуты, 2 минуты. Схватки стремительно ускорялись! Я не знала, насколько быстро пойдут дела, и потихоньку начала паниковать. Если первые шесть схваток проходили так быстро и интенсивно – как же я выдержу следующие 10 часов? В конце концов, я была уже «мамочкой в возрасте», между первыми и вторыми моими родами прошло 12 лет! Я подумала, что нелегко мне придется! В это же время мое тело свела невероятная боль – я с трудом устояла на ногах. Я согнулась пополам и начала покачиваться и раскачиваться, а также стонать во время схваток. Несмотря на сильную боль, я неплохо держалась. Неожиданно я вспомнила! Я обнаружила, что в то время, как я стараюсь и покачиваюсь, какая-то часть меня упорно сопротивляется. И внезапно мне стало ясно: БОЛЬ БЫЛА ВЫЗВАНА НЕ РОДАМИ! Боль вызвало мое сопротивление родам! Мой страх вызывал во мне сопротивление, и чем больше я сопротивлялась, тем больнее мне было. Я боялась войти в родовой поток, и старалась сдержать Энергию Жизни, стремительно идущую вдоль меня! Я решила полностью отдаться родовому потоку, что бы потом не последовало. Я решила влиться в него, стать его частью, ни в коем случае не бороться. Теперь я с нетерпением поджидала начала следующих схваток. «Это то самое ощущение», -слова возникли внутри меня, совершенно неизвестно откуда! Я решила войти в это ощущение, ни в коем случае не сопротивляться – что бы это ни было, что бы потом не последовало. Я хотела пережить это чувство, стать его центром. Я расслабилась и отдалась на свободу, я полностью раскрылась, – своим ртом, своим сердцем, своим телом, руками, влагалищем. И БОЖЕ! Забудьте слово «безболезненно»! В тот же момент изнуряющая боль трансформировалась в изумительное, ошеломляющее счастье! Это был настоящий оргазм, красивый и сильный. Схватки были божественно прекрасны. Теперь они шли через каждые 10-15 секунд (совершенно не как во время моих первых родов, когда я спала в перерывах между схватками). Радость переполняла меня, мне было настолько хорошо (случалось ли вам быть настолько счастливыми, что вы боялись, что это закончится и что это вы не выдержите) – это было удовольствие на самой грани. Я запела – и не смогла остановиться! Я словно растворилась в этом потоке. Сила Жизни плыла через меня как в свободном тоннеле: через мой рот, через тело, влагалище, через само мое сердце. Я помню это пьянящее, невероятное чувство. Я пела изумительно красивые песни. «Это совершенно не было похоже на обычные родовые звуки» –сказала моя подруга, зашедшая под самый конец (она присутствовала на нескольких домашних родах). Я сейчас не помню, какой была эта песня (помню лишь одну ноту), но прекрасно помню вдохновляющий поток энергии. Я чувствовала и понимала все, что происходит в моем теле: как раскрылась шейка матки, как ребенок двигался вниз, как расступились, слегка потрескивая, кости таза, пропуская наружу голову ребенка. Никакой боли, никаких разрывов! Только роскошное, прекрасное счастье, сравнимое с великолепным оргазмом. Малыш шел без какого-либо давления, мягко и гладко. Я дышала, пела и совсем не боялась. Перед самым прорезыванием головки, я инстинктивно выгнулась вверх, словно арка (к этому моменту я интуитивно оказалась в позе «на коленях и локтях»), а потом вернулась обратно. Малыш выскользнул наружу по грудь. В паузе между схватками он открыл глаза, осмотрелся и сказал «О!» на той самой ноте, на которой я только что пела. Затем, на следующей схватке, он выскользнул наружу целиком, в любящие руки папы, а потом я сама взяла сынишку на руки. Эти роды изменили всю мою жизнь. Они показали мне настоящую Красоту Рождения, Жизни и Природы. Мое сердце раскрылось, впустило весь мир внутрь себя, и осталось навсегда открытым. Я не могу прочитать ни одной книги о родах (даже самой прогрессивной) без того, чтобы удивиться – как они могут упустить самое главное! Так много разговоров о том, как избежать физической боли – и полное молчание о том, что роды могут быть переполнены счастьем. Никто не подготовил меня к тому, как войти в поток Жизни – и окунуться в Счастье и Красоту. Мои роды длились 2 часа и 10 минут, считая с момента первой схватки. Я очень благодарна Жизни за этот прекрасный опыт. Он изменил меня до глубины души, в абсолютно многих сферах моей жизни. Произошло нечто большее, чем просто перемена взглядов на роды или воспитание ребенка. Я сейчас по-новому смотрю на очень многие вещи, на любые ситуации, возникающие в нашей жизни. И когда появляются сложности, я знаю, как пройти через них. Стоит нам определить наши страхи, убрать блоки и препятствия (физические, эмоциональные, любые другие) – наше счастье всегда рядом с нами, оно ждет нас. С тех пор я родила еще одного ребенка, девочку. И она тоже родилась счастливо, легко и беспрепятственно.              Первые дни после родов.                          Ингрид Бауэр.		Без какого бы то ни было плана, без модели, события потекли своим естественным путем. Ранним январским утром, после интенсивных, но таких радостных двухчасовых родов наш ребенок появился на свет. Он свободно вышел в наши любящие, ожидающие его руки; роды проходили дома. Мы не пеленали своего ребенка и даже не одевали ему одежды; эта мысль даже не приходила нам в голову – настолько это было неуместно. За окном трещал январский мороз, но внутри огоньком сияла печка, наполняя наш дом теплом. В доме было несказанно уютно; и самые близкие люди – новорожденный, мама и папа созерцали друг друга. Я и малыш лежали в постели без одежды, наслаждаясь контактом «кожа к коже», и взаимно радовались общению. Забудьте все, что написали педиатры об «одном первом часе, когда мать и дитя устанавливают контакт»! Мы отказались от целого мира на неделю. Наш дом светился неведомой, прекрасной силой. И эта энергия, появившаяся возле нас после рождения, защищала нашу семью, словно кокон. К нам домой заходили только избранные гости. Это были близкие друзья, не нарушающие своим присутствием сложившуюся нежную атмосферу. Наш ребенок все еще оставался без всякой одежды, и друзья весело шутили о том, каким большим уже будет наш малыш, когда мы его оденем в первый раз. Фактически, мы впервые одели его только в возрасте трех недель, ради недолгой прогулки – а потом снова раздели. Даже самая нежная одежда, казалось, не подходила для этого крошечного, деликатного малыша. И даже самый мягкий из подгузников казался грубым и недостойным. Мы растили малыша, совершенно не одевая на него одежду. Наш ребенок жил в доме голенький, постоянно находясь на руках у нас с папой; мы его бережно обнимали в контакте «кожа к коже». Выходя на прогулки, я не одевала ребенка. Я прижимала его к себе, укутывала специально приспособленным держателем – слингом. Поверх я одевала мягкий свитер с V – образным вырезом – так, чтобы лицо ребенка было на свободе. Этот просторный свитер я носила на последних месяцах беременности. Моя теплая зимняя куртка дополняла композицию. Так мы и гуляли – без подгузника, без детской одежды и в контакте «кожа с кожей». Пару пуговиц куртки я оставляла расстегнутыми – так, чтобы маленький мог дышать (важная деталь!). Наш малыш совершенно не замерзал и прекрасно себя чувствовал. Гуляя, я размышляла о важности контакта «кожа к коже». Этот метод признан официально, он применяется в роддомах для выхаживания недоношенных новорожденных и называется «метод кенгуру». С методом «кенгуру» детишки быстрее поправляются, выхаживаются, лучше набирают вес. Но ведь тем, кто родился в свои сроки, мягкий контакт тоже нужен и полезен! Он и мамам полезен, сам по себе. Обнимая ребенка руками, я чувствовала тепло и умиротворение. Гуляли мы без подгузника и выходили так, чтобы маленький уже успел сделать свои «дела» - и большое дело, и маленькое. Наши прогулки длились недолго. В основном, мы гуляли возле дома. Я всегда успевала прибежать домой раньше, чем «дела» состоялись в следующий раз. Дома мы разворачивали малыша, помогали ему «сходить». Дома я носила ребенка на себе, укрыв сверху теплой фланелью и положив под попу еще одну фланель или старое полотенце. Только случайно – всего один раз! – мы воспользовались тканевым подгузником, который я купила еще до рождения сына. С самого рождения мы начали применять то, что потом я назвала «Метод Естественной Гигиены Малышей». Мы высаживали ребенка, бережно держа его под ножки. Так как я все время носила его на руках и одежда не мешала нам сознавать движения друг друга, я прекрасно понимала намерения крохотного сына. У него сложились некие образцы поведения при тех или иных пожеланиях; его намерения были мне ясны и понятны. Когда я замечала, что ребенок «готовится», делает специальные нежные движения, я подсаживала его в определенной позе. Если я не успевала, я все равно сажала его в нужную позу, даже если сын уже начал «делать дело» - причем у меня были специальные куски ткани, разложенные по дому на моющихся ковриках. Это было нужно для того, чтобы не бегать далеко и обходиться без суеты. Кроме того, мы говорили «намекающие звуки». Я и мой муж говорим на двух языках, но для этих дел использовали интернациональные «пи-пи» и «а-а». Поначалу мы просто комментировали так «делишки» когда ребенок «ходил» сам, но потом начали использовать звуки как приглашение «сходить». Мы неплохо «договаривались». Потом я узнала, что именно так поступают мамы по всему миру. (Подпись под фото на стр. 28): Мы носили нашего сына на руках, постоянно были с ним в контакте «кожа к коже». Здесь он мирно и чудесно спит на руках у своего отца. Наша жизнь без подгузников. Когда маленькому было всего несколько недель, я заметила, что он четко понимал слово «а-а». Стоило мне его произнести, как малыш готовился «ходить»! Он понимал меня, отвечал на это слово. Он осознавал свое тело и уже мог координировать эти действия. Теперь я начала иногда одевать сыну подгузник из ткани – без непромокаемого слоя. Но был ли так нужен подгузник? Однажды утром, когда сыну было три или четыре месяца, я внезапно почувствовала, что ему нужно «по-большому». Я мгновенно сняла я него подгузник и сказала «а-а». И сынуля ответил! Я подумала: «Неплохо, надо бы это запомнить как образец». Для меня это фактически был конец «эры подгузников», а также конец непрерывной стирки тряпочек и нашей одежды. Только один раз (лишь один!) наш ребенок случайно покакал в штанишки - когда мы путешествовали в машине. Теперь я все время понимала, как и когда сын захочет «по-большому». Для меня это было забавно – наше нежное чудесное взаимопонимание. Я начала регулярно высаживать сына над горшочком. Оглядываясь назад, сейчас, спустя несколько лет, я понимаю, что так надо было поступать с самого начала. Понимание «по-маленькому» проходило для меня чуть сложнее, т.к. это – более тонкий процесс. Где-то в возрасте двух недель я начала внимательно следить, как и когда ребенок «ходит», запоминать образцы его поведения. Я заметила, что в этом есть свое «расписание», гармония и симметрия. Я все время следила за тем, чтобы между мной и ребенком была внутренняя, интуитивная связь и чтобы ничто ее не портило. Я старалась почувствовать, интуитивно догадаться, когда придет пора «по-маленькому» и подсаживать ребенка в это время. Я подбодряла сына «намекающим звуком», издавала «пс-пс» когда он писал самостоятельно, и когда я его приглашала. Потихонечку, как-то незаметно и само собой, наши хаотичные и случайные «дела» выстроились в ясную и понятную картину. Я все время старалась быть с ребенком вместе, быть как одно целое и теперь пришла награда: я понимала его потребности так же четко, как если бы они были мои. (Это желание -быть с ребенком вместе, быть как одно целое –абсолютно естественно для всех матерей, просто многие не дают ему разгореться. В частности, этот инстинкт гасится при медикаментозном вмешательстве при родах и последующем разделении матери и ребенка. –Прим. перев. ) Сохраняем сухой семейную постель. С самого рождения наш малыш спал в семейной постели с папой и мамой. Когда он только –только родился, мы положили его на впитывающее одеяльце из мягкой фланели. Мы укрывали свою постель непромокаемыми ковриками и одеялами из овечьей шерсти, закрывая все это фланелевыми тканями. Первое время я меняла покрытия по нескольку раз за ночь. В это время я еще не понимала, что ребенка можно высаживать и среди ночи. Тем не менее, наш ребенок никогда не лежал подолгу испачканным: сделав «дело», он ворочался, и я немедленно поднималась. Нежно приподнять ребенка и сменить под ним коврик было гораздо проще, чем переодевать подгузники, как это было со старшим сыном; а мытье попы занимало меньше времени. Наш малыш сверху был укрыт мягким одеялом из хлопка; без него крохотные мальчишки могут все вокруг забрызгать. Да, в то время я еще не понимала, что еще более просто взять ребенка и отнести «делать» туда, куда надо. Где-то в возрасте четырех месяцев сын начал часто ворочаться во сне. Как правило, все новорожденные даже во сне осознают свою потребность «сходить» (если это осознание еще не подпорчено подгузником, что происходит в 5-6 месяцев). Наш малыш тоже прекрасно все понимал, и просыпался, когда ему было «надо» - но категорически возражал против моей помощи и отчаянно сопротивлялся. Уважая детскую потребность в независимости, я оставила ребенка в покое и начала одевать ему на ночь подгузник из ткани. Вскоре я заметила, что ребенок ходит в подгузник «по-маленькому» всего 1 раз за ночь, приблизительно в одно и то же время – около 12 ночи. Тогда я начала снимать с сына подгузник после двенадцати, и оставшуюся часть ночи малыш спал голеньким и сухим. «Большие дела» среди ночи бывали редко, но для них сын просыпался и «просился» - карабкался мне на руки, ожидая высаживания в «правильном» месте. Когда сын немного подрос, я начала высаживать его в ванной по ночам, а также вечером, перед сном, когда видела, что малыш засыпает. Теперь в доме по ночам было прохладно, и я начала укрывать сына на ночь одеялом. Мне стало ясно, что его первоначальные «ночные протесты» были вызваны именно холодом в комнате: малышу не хотелось выходить из уютной постели. По ночам я кормила малютку своим молоком, а затем носила в ванную для «дела». Потихоньку мы нашли взаимопонимание в ночных высаживаниях! Где-то с 6-7 месяцев наш ребенок начал спать всю ночь без подгузников, и практически всегда оставался чистым и сухим. Вскоре он начал специально будить меня, сопя, перекатываясь или садясь на постели. Иногда было легче, иногда - сложнее. Вот две записи из моего дневника тех времен: «Что-то я устала: сын отчетливо попросился в 4 часа утра, а я намеренно подождала, пока он «сходит» в подгузник» и «Как чудесно: сыну нравится спать сухим и чистеньким; он специально меня поднимает». Были, конечно, моменты усталости, но они быстро проходили. Все-таки ничто не могло заменить то особое, чудесное ощущение взаимного понимания. Папе тоже понравилось! Когда маленькому было только 5 месяцев, я попала в автомобильную аварию. Меня поранило, и довольно долго я не могла сама высаживать сына. Нашему папе пришлось взять ответственность на себя. В первое время отец рассчитывал только на мои подсказки. Помню, как я кричала: «Ему надо пописать!» через весь дом или сад. Но потом они оба как-то начали договариваться между собой. У них сложилось своеобразное понимание, которое забавляло их обоих. Мой муж и раньше любил носить сына на руках, ему нравился контакт «кожа к коже». Теперь, участвуя в высаживании, он весело проводил время. Вдвоем они смеялись, напевали и посвистывали. Мне это напоминало детскую песенку о том, как два барашка «ходят» на травку и дразнят бабочек. Мой любимый согласился со мной, что подобные занятия укрепляют дружбу родителей с малышом, а также развивают в ребенке уверенность в себе. Постоянная необходимость прислушиваться к ребенку своим сердцем, несомненно, идет всем на пользу. Продолжаем свою жизнь без подгузников. Где-то в возрасте 5-6 месяцев мы практически перестали пользоваться подгузникам днем, и только иногда пользовались ими ночью. Почему-то я обнаружила для себя, что на прогулках мне легче быть «на одной волне» с ребенком, чем дома. В непривычных обстоятельствах мои чуткость и внимательность резко обострялись, и мне было проще уловить ритмы моего малыша. Мы как-то ухитрялись ходить без подгузников в гости к друзьям, ездили в небольшие поездки и даже побывали за границей. Первое время мы ходили только к близким друзьям, принося с собой моющийся коврик, но потом заметили, что в гостях желание избежать «конфуза» резко обостряет родительскую чуткость. Теперь мы перестали брать с собой и коврики, и подгузники. Все было нормально! И еще до того, как ребенку исполнился год, я успешно продала его многоразовые тканевые подгузники за хорошую цену, т.к. они были почти как новые. Конечно, не всегда все было гладко. Иногда случались целые полосы «промахов» и «конфузов». Как-то неожиданно наше взаимопонимание давало сбой. Это случилось, к примеру, тогда, когда малыш заболел. И еще тогда, когда мы совершили довольно большое путешествие, измотавшее всю нашу семью. Каждый раз самым сложным оказывалось найти истинную причину «отступа назад», однако стоило лишь найти причину, как проблема решалась сама собой. Была еще полоса «промахов» в период между тем, как сын начал ходить и самостоятельным использованием горшочка – полоса, которая неожиданно прекратилась на следующий день после первого дня рождения. В день рожденья наш малыш увидел ребенка постарше, самостоятельно сходившего на горшок. На следующее утро наш ребенок подошел к горшочку, стоявшему в гостиной…и действительно сам его «обновил». Поначалу сын ходил на горшочек с помощью взрослых, потом самостоятельно, а потом начал посещать туалет. Весь процесс взросления длился плавно и постепенно – так же плавно, как отлучение от груди. Наш ребенок понимал функции своего тела и мог ими управлять задолго до сроков, рекомендованных производителями подгузников. На горшочек он ходил добровольно: без нашего командования, без принуждения и без аплодисментов. Нам не нужно было ни награждать его, ни стыдить. Для него это было нормально и естественно. Даже когда сын подрос, ниточка между нами не порвалась; мы по-прежнему понимали друг друга и могли договориться. Я сейчас не верю в то, что раннее приучение к горшку сопровождается принуждением или вызывает какие-либо расстройства! Если бы это было так, от подобных расстройств сейчас страдала бы половина «нецивилизованного» мира. Совершенное мной «открытие» побудило меня написать целую книгу. Научившись высаживанию, я заметила, что мои душа и сердце сейчас больше открыты ребенку, и я стала более чуткой. В этом есть своя красота - перестать действовать машинально, и открыть свое сердце всему миру. Постоянно прислушиваться к малышу не всегда бывает легко, но игра стоит свеч – ведь теперь вы становитесь ближе к тому, кто для вас дороже всего на свете. Практика естественной гигиены прекрасно дополняет кормление грудью по требованию. Вместе они создают прекрасную картину оптимального ухода за новорожденным. Я горжусь собой, потому что знаю, что благодаря естественной гигиене мой сын избежал многих проблем. У него не было раздражений или опрелостей кожи, не было чувства дискомфорта от подгузника, не было проблем, обычных для позднего приучения к горшку. Самое главное, пожалуй, то, что «дела туалетные» не превратились для нас в проблему в более старшем возрасте, и не отвлекали на себя внимание, мешая ребенку изучать мир. Сын рос крепким, здоровым, уверенным в себе, и мне не приходилось стыдить его или ругать, а также нарушать его игры в более старшем возрасте. Наши отношения до сих пор полны любви, доверия и безмятежности. Если бы у меня был шанс начать все сначала, я бы повторила все это заново. Это было забавно, это было очень симпатично – держать такого крошечного сына, шептать ему «пс-пс» и видеть, что малыш тебя понимает. Как это отличается от «традиционной» практики смены грязных подгузников «по факту»! Дописав свою книгу до точки, я несу ее в издательство. Я опять в большой кофте – ведь теперь во мне растет новый малыш. И я точно знаю, что мой третий ребенок (в этот раз девочка) будет жить без подгузников с самого рождения.