"Мечты. Прощение"Следующий день выдался таким же холодным, ясным и солнечным, что и накануне. За завтраком Оливия то и дело посматривала в окно, за которым голубело праздничное, нарядное небо, и с удовольствием предвкушала, как снова вернется к работе над биографией Томаса, и, что если все пойдет так же гладко, как вчера, уже к вечеру она с нею покончит. Размышлять об этом было приятно. Как ни расстраивало ее ощущение неминуемого скорого расставания, осознание хорошо сделанной работы всегда воодушевляет. А уж если есть, кому оценить эту работу по достоинству! И такой тщеславной личности, как Оливия (а девушка искренне причисляла себя к таковым, хоть и пыталась бороться по мере сил с этим своим недостатком) должна была очень польстить та благодарность, которую Томас, несомненно, выскажет ей за сообразительность и остроумие. Отдавая должное отменному завтраку, она с головой погрузилась в эти сладкие радужные мечты. В столовой царила тишина, негромко звякали о тарелку ножи и вилки, безупречно вышколенный незнакомый лакей двигался совершенно бесшумно, возникая из-за плеча Оливии или Лоусона, как безмолвный призрак, ловко подавая приборы и меняя тарелки. Лоусон, похоже, заметил рассеянное состояние девушки и не отвлекал ее разговорами. Надо сказать, он тоже изменился за прошедшие несколько дней. Казалось, он был немало удивлен тому, что после возвращения Оливия обращалась с ним исключительно вежливо и предупредительно, и парочка острот, которыми Лоусон по привычке пытался поддеть ее, так и остались без ответа. После этого он задумался, присмирел и больше не досаждал ей.