Последующее происходило, как в тумане - Ники протискивалась сквозь толпу, отчаянно работая локтями и поминутно извиняясь, и металась от одного мужчины к другому, задавая одни и те же вопросы:- Господин Скофилд?- Ваше имя - Скофилд?- Вы не знаете Дэвида Скофилда?- Скажите, был ли среди пассажиров господин Скофилд?Люди вокруг вскрикивали, возбужденно переговаривались, где-то рядом пронзительно-радостно взвизгивали девицы, завлекая матросов, и все это происходило на фоне непрерывного грохота множества ног, сходящих по деревянным мосткам. Высоко над головами бестолково метались чайки, добавляя к общему шуму свои резкие голоса. Ники задыхалась, лицо ее раскраснелось, и она давно не чувствовала холода. Она расстегнула накидку, скинула капюшон и подставила ветру разгоряченное лицо. Ей уж трижды отдавили ногу, с десяток раз сильно толкнули и столько же - обругали. Но ей было наплевать. Чувствуя себя натянутой до предела струной, ощущая леденящую пустоту в животе от напряжения и страха, она думала только об одном - успеть, успеть, не упустить! И она снова и снова подбегала к мужчинам, невежливо хватала за рукава, извинялась, робко заглядывала в глаза и спрашивала:- Простите, пожалуйста, ваше имя, случайно, не Скофилд?..Сколько прошло времени с того момента, как "Надежда" причалила к берегу - час, два, десять - Ники сказать не могла. Да теперь ей не было до этого никакого дела. Ей было все равно. Потому что все оказалось напрасным - Дэвид Скофилд не приехал.