- По правде сказать, хуже, чем выгляжу, - кривая улыбка тронула губы Ребекки. – Меня постоянно мутит, я ничего не могу есть. И голова болит, я почти все время провожу в постели.Взгляд юноши чуть смягчился:- Как твоя матушка?- Ей… тоже нелегко, - призналась Ребекка. – Она ухаживает за мной, как может. Но, сам понимаешь, мама уже не в том возрасте, чтобы справляться со всем самой. А я почти ей не помогаю. У меня просто нет сил.- Сочувствую, - кивнул он и надолго задумался, глядя в стену за головой девушки. Шли минуты, тикали стоящие на каминной полке часы, но Диггори будто не замечал времени. Ребекка робко пошевелилась, и он удивленно взглянул на нее, будто только что заметил. Юноша вздохнул и решительно произнес:- Вот что, Ребекка. Я тут подумал… Наверное, тебе стоит перебраться в Беркли. Что ты на это скажешь?-  Как ты сказал? – ахнула та.- Переезжай в Беркли. Здесь тебе не нужно будет ни о чем хопотать.- Благодарю за заботу, - натянуто улыбнулась та. – Мне, надо полагать, придется обедать в кухне, вместе со слугами?- Почему? – Диггори растерялся.- А спать в той каморке, на продавленном тюфяке?- Что ты несешь?- В качестве кого я буду здесь находиться? Прислуги, твоей бывшей горничной? Прости, но я так не могу. Лучше я останусь дома.