Бенджамин чуть заметно усмехнулся, забрал пустую миску и ложку. Зачем-то посмотрел Ники в глаза – внимательно, оценивающе. Ушел и вскоре вернулся, держа в руках объемистую кружку и блюдце с огромным куском пирога. Не спросясь, он поставил все это перед девушкой, вполне дружелюбно кивнул и снова исчез.Тщательно вытирая полотенцем испачканные пальцы и рот, Ники с опаской покосилась на пирог. Порция была такой внушительной, что она засомневалась, сможет ли съесть все сразу. Нерешительно пододвинула тарелку поближе к себе. Пирог, судя по густому мясному духу, был с почками. Девушка решила, что попробует всего кусочек. Она же не сможет съесть все! До этого – целая тарелка супа, куда ж деть еще и пирог? Только один, самый малюсенький…Через пять минут, тщательно подобрав с блюдца оставшиеся крошки, Ники проглотила последний кусок и счастливо вздохнула. Пирог тоже оказался умопомрачительно вкусным, не хуже похлебки. Ники попросила бы еще порцию, но с сожалением призналась самой себе – если она проглотит еще хоть чуточку, ее просто разорвет.Отпив из кружки – это оказался щедро заваренный чай – она принялась размышлять. Что же ей делать дальше? Шарлотт сказала, что они поговорят позже. Просто идти спать? Или еще есть время прогуляться по городу? Обернулась к окну – к вечеру облака разошлись, и из-за цветастых занавесок било тускло-красное закатное солнце. Нет, наверное, не стоит, уныло подумала девушка. Совсем скоро стемнеет, а разгуливать ночью по незнакомым улицам в портовом городе – не лучшее занятие для одинокой молодой женщины. Одинокой… Вот как теперь приходится себя называть. Ники взгрустнула, пристроив подбородок на сцепленные пальцы, и рассеянно глядя за окно.Неожиданно лавка под ней скрипнула, заметно прогнулась, и уже знакомый грудной голос протянул совсем рядом:- Ну вот теперь можно и поговорить, Николь Скофилд.