Вот что было с детьми, которые "своим ходом" вышли по Ладоге. Это из воспоминаний о ГУЛАГеhttp://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=5376"А тут еще прибыл но­вый этап, дети из Ленинграда - за самовольное бег­ство по «дороге жизни». Разве не горькая ирония судь­бы: бежать из города, где смерть как нигде заглядывала всем в глаза, чтобы в конце пути попасть в объятия все той же Курносой?До сегодняшнего дня никак не пойму этого Указа о самовольном уходе с работы, особенно примени­ - 171 -тельно к подросткам, которые и так уже два года пи­тались явно недостаточно - не только для того, чтобы расти и развиваться, а чтобы хоть жизнь сохранить. Действительно, так ли нужна была там их работа? Позднее я часто задавала ленинградцам, пережившим все ужасы блокады, этот вопрос.Саму блокаду каждый воспринимал по-своему. Для одних это была эпопея, для других «просто кошмар». Но те и другие сходились в одном: никакой полезной работы никто из них не выполнял. Работа, вернее ее фикция, была нужна в такой же степени, как пригово­ренному к смерти нужно в ожидании приведения при­говора в исполнение вставать, одеваться, умываться, причесываться и даже, идя на казнь, переступать че­рез лужи. Так стоило ради какой-то фикции губить всю эту молодежь?Может быть, существовала другая причина этой жестокости: слишком деморализующее впечатление могли бы произвести рассказы этих потерпевших ко­раблекрушение на слушателей, которые не в Ленин­граде, а в совсем иных местах огромной страны виде­ли, что не все неполадки вызваны обязательно только фашистами, ведь халатность и неспособность предви­деть нельзя переложить на плечи немцев (до поры до времени, после это было сделано). Например, в пер­вые же дни войны в Ленинграде сгорели продоволь­ственные склады. Почему не были приняты меры для их охраны, защиты? - 172 -Объяснить нежелание того, чтобы ленинградцы расползлись по всей стране, прежде чем выработается правдоподобная, приемлемая для всех версия и все -город и люди - станут героями, можно и так. Когда потерпевшие кораблекрушение прямо со своего плота попадают сразу в общество пассажиров спасшего их корабля, то, не успев прийти в себя, одуматься и сочи­нить более или менее героическую историю своей борьбы со стихией, могут наболтать много лишнего о том, как безалаберно велась посадка на плот, как было забыто самое необходимое, как в борьбе за свою жизнь люди зверели, вплоть до случаев людоедства. Если же дать им время прийти в себя, все обдумать, приукрасить, а кое-что и присочинить, и лишь затем позволить входить в контакт с пассажирами корабля или с обитателями твердой земли, то их рассказ, безус­ловно, будет выглядеть иначе: тут появятся и геройство, и самопожертвование, и мудрость руководителей.В подобных случаях люди не лгут - они и на самом деле начинают этому верить, по мере того как ужас­ные воспоминания отступают, прекратившиеся стра­дания бледнеют в памяти. Заколдованный круг