"если бы мой мужчина дрессировался подобным образом и я бы это поняла, я бы очень сильно в нем бы разочаровалась".Мне ваша логика понятна. Но тут дело совсем не в дрессуре. Мне кажется вы не совсем понимаете действующий здесь механизм. Дело вовсе не в эффекте наезда, а вот в чем. Человек, когда ему изменили, сразу становится в позу обличителя, причем он настолько вживается в это состояние "смертельнообиженности", что всё остальное у него просто напрочь вылетает из головы. Он что-либо на себя самого вообще перестает проецировать. Когда же его неожиданно возвращают на грешную землю напоминанием об его собственной измене, у него в голове как тумблер переключается. Он начинает судорожно анализировать произошедшее как бы в новом измерении - уже с учетом своих собственных мыслей и ощущений в процессе им самим совершенной измены. И выясняется, что он сам вроде ничего плохого не хотел. Тогда возникает вопрос, а можно ли в этих дурных побуждениях упрекать свою дражайшую половину. Возникает диссонанс между собственными устремлениями (в процессе измены) и устремлениями, приписываемыми изменившей стороне. И этот диссонанс пострадавшая сторона  никак не может преодолеть. В этом собственно и заключается эффект: пострадавшая в данный момент сторона "переключается" с обвинительного уклона и  начинает думать, а чего же такое совершила она сама. И это означает, что конфликт переходит в позитивное русло