- Постойте, мистер Скофилд. Что-то здесь не сходится. Вы уверяете, что я родилась недоношенной, на два месяца раньше срока.- Да. Так мне сказала Линда.- Но... мама никогда не говорила мне об этом. Наоборот, она всегда утверждала, что переходила со мной почти две недели. Знаете, неловко говорить, но она еще хвалила меня зато, что я родилась такой маленькой - у нее не было крупного живота и мое рождение не попортило ей фигуры.- Что вы имеете в виду?- Что я родилась в срок, даже чуть позже положенного. День моего рождения - девятое января.Скофилд замолчал.- И еще... - Ники судорожно соображала, собирая в кучку разрозненные обрывки мыслей. - Еще. Дядя мне рассказывал:- Что он вам рассказывал? - сдавленно проскрипел Скофилд.- Что мама горевала, будто... простите меня...- Что?!- Она говорила, что "Дэвид испортил породу своими карими глазами". У всех наших родственников серые или голубые глаза. А я - первая, кто родился с карими глазами. Как у вас.- Наверное, это не имеет значения. Карие глаза могли быть у кого угодно, в том числе у... у того человека, с которым встречалась Линда после разрыва нашей с ней помолвки.- Нет, нет, это не так! - Ники заволновалась. Перед ее глазами, как наяву, всплыло темное подземелье, тусклый мерцающий свет свечей, и портреты, которые Анри осторожно освобождал от холстов и показывал ей - дед и бабка Моро... И глаза людей на портретах - синие, как небо.- Так получилось, что я знакома с тем человеком, про которого вы говорите. И у него... и его родственников - синие глаза. Это совершенно точно.- Николь, - произнес Скофилд чужим, мертвым голосом. - Николь. Снимите, пожалуйста, шляпку. Я могу взглянуть на ваше лицо?