Скофилд посмотрела на нее, ожидая вопроса, не дождался и продолжил:- Линда вздохнула с таким облегчением, как тот самый смертник, уже стоящий на эшафоте и вдруг получивший помилование!.. Она снова расплакалась, уже от радости, и стала горячо меня благодарить; твердила, что я лучший из всех, кого она знает, самый благородный, великодушный и прочее в том же духе, – он презрительно скривился: - Я прервал этот нескончаемый поток – я-то вовсе не считал себя таким распрекрасным, и мне все еще было неловко и стыдно за свой срыв. Я взял Линду за руку, вывел ее к моим родителям и объявил о помолвке. Мы назначили дату. Выбрали самую ближнюю, как того и хотела Линда, - через  каких-то три недели. И стали торопливо готовиться к свадьбе. Это столько хлопот! Нам еще предстояло объявить о нашем венчании родителям, и попытаться как-то объяснить причину такой спешки. Хотя, как ни странно, оправдываться мне не пришлось - родители невесты, ее брат Уильям, мои папа и мама, родственники - все знали, как долго я добивался согласия мисс Эванс. Как страдал, когда она разорвала нашу первую помолвку и, наверное, не нашли ничего удивительного в том, что я желаю как можно скорее заполучить в жены этакую ветреную красотку, раз она снова дала мне свое согласие. Эти события сыграли нам на руку. Все нас поздравляли, Линда мило краснела, улыбалась и благодарила, а я постепенно оттаивал сердцем и потихоньку начинал надеяться на то, наша с нею семейная жизнь сложится не худшим образом. Я по-прежнему не верил, что ребенок, которого она ждет - мой, однако начал понемногу смиряться и с этим. Я представил - что, если бы Линда, к примеру, была замужем и овдовела? Неужели я не принял бы ее дитя, пусть даже его отцом был бы другой мужчина? Разумеется, нет...