***О, как горько я проклинал себя за такое легкомыслие! Я был вынужден остаться в доме у какого-то почтенного зажиточного индуса, дружественного англичанам, а мои товарищи поехали дальше. Я пытался отправить Джереми вместе с ними, ибо уже не рассчитывал побороть мой недуг и выжить. Но сын наотрез отказался покинуть меня, а когда я сурово приказал ему, он для виду согласился, но потом сбежал от своих попутчиков и всего через полдня после ухода каравана вернулся ко мне. Я жестоко отругал его и, чтобы он понял, честно объяснил, что я уже не жилец . Что я хотел, чтобы о нем кто-нибудь позаботился, и помог ему вернуться в Англию, к матери. Но Джереми заявил, что ни за что не покинет меня и будет оставаться со мной так долго, как этого пожелает Господь. Прости, я слишком углубился в подробности, но до сих пор не могу вспоминать эту историю без слез. Что ж, вернусь к своему повествованию.Я спрашивал у своего радушного хозяина, немного понимавшего по-английски - да простит меня Бог, что уже не помню его имени! - можно ли в здешних местах отыскать лекаря. Я уже не надеялся на выздоровление, и только скорбь на лице моего дорогого сына призывала меня из последних сил бороться за жизнь. Хозяин задумался, а потом сказал, что местного лекаря нам точно не найти, но в нескольких милях отсюда, в одном поселении, проживает белый лекарь, которого все называют "Санда-сахиб". Я было решил, что это какой-то туземный колдун, и отказался обращаться к нему. Но Джереми против моей воли отправился на его поиски. И сам вызвался привезти его. Наш хозяин дал ему в сопровождающие одного из своих слуг, ружья, еду, воду и коня. Для него это был поистине царский подарок! К тому времени я почти все дни и ночи напролет находился в жару, и лишь на краткие минуты сознание возвращалось ко мне. Иначе я бы ни за что не позволил своему мальчику отправиться сквозь джунгли неизвестно куда, неизвестно зачем... Прости, я опять отвлекся.