Когда она снова очнулась, небо в просвете занавесок было темно-голубым. Жар спал, голова не болела, только сильно закружилась, когда Ники попыталась сесть. Откинув одеяло, она оглядела себя и обнаружила чужую сорочку – сухую и чистую. На комодике стояла знакомая щербатая кружка. Девушка протянула руку, подняла кружку - та показалась страшно тяжелой - и выпила воды. Дверь приоткрылась - в нее заглянула любопытная мордочка Рози. Девочка обернулась и звонко прокричала:- Бабушка, она проснулась!Ники слабо улыбнулась. Через пару минут в комнату вплыла Шарлотт, и комната тут же стала казаться тесной и тусклой - такой яркой была хозяйка. В руках женщина держала глубокую миску с ложкой и ломоть хлеба с сыром; на плече висело льняное полотенчико. Она кинула полотенце на колени Ники, протянула тарелку и сказала:- Ешь.- Я не хочу... - пискнула Ники.- Ешь.Обернувшись, кивнула внучке, по-прежнему стоящей в дверях:- Рози, цветочек мой, сбегай-ка на кухню да скажи маме, чтоб налила чаю со сливками. Девочки только след простыл.Шарлотт тяжело опустилась на стул, подперла подбородок ладонью и в третий раз повторила:- Ешь.Ники поколебалась, но не осмелилась спорить, и взялась за ложку. Она съела всю кашу, и хлеб, и сыр до крошки, и почувствовала себя значительно лучше. Протянула пустую посуду Шарлотт и улыбнулась:- Спасибо.Сказала - и поморщилась; голос был хриплый, каркающий, горло нещадно саднило, и шея под ушами чесалась и, кажется, даже опухла. Шарлотт с тяжким вздохом посмотрела на девушку, забрала тарелку и поднялась:- На здоровье. Теперь спи. А вечером я буду тебя лечить.Ники представила, как Шарлотт станет ее лечить, и поежилась. С надеждой прохрипела:- Может, не стоит?Та только хищно улыбнулась, сверкнув ослепительно белыми острыми зубами, ничего не ответила и ушла. Через минуту на пороге показалась Рози, обеими руками державшая тяжелую кружку:- Вот, держи. Тут было больше, но я отпила немножко, чтобы не расплескать.Ники беззвучно рассмеялась, выпила чай и вскоре снова заснула.