Через пару секунд – так показалось Ники – перед ними возникла темная бутыль, заткнутая почерневшей пробкой и две крошечных рюмки. Осторожно разливая густую рубиновую жидкость, Шарлотт пробормотала себе под нос:- Нынче выходной, можно позволить себе капельку крепкого…Подвинула одну из рюмок к Ники. Девушка взяла рюмку, с удовольствием понюхала – пахло удивительно сладко, летом, ягодами, нагретыми на солнце листьями. Шарлотт пригубила напиток, и Ники последовала ее примеру. Настойка оказалась очень крепкой и очень вкусной – казалось, будто на языке лопаются прозрачные спелые вишни, брызжут темным соком, обжигают рот, разливая ароматное тепло по всему телу, до кончиков пальцев.- Нравится?- Да. Чудесная вещь.- Неплохо получилась, вишня в этом году была на диво хороша... Видишь, какая я теперь хозяйка - и настойки делаю, и джем готовлю, стряпаю,  жарю и парю. А когда-то давно весь мой обед состоял и одного зажаренного на костре голубя. Это если повезет незаметно подкрасться к нему и убить камнем. Или из того, что удастся стащить в лавке – черствую булку, яблоко, кусок требухи… Шарлотт исподлобья взглянула на Ники, сделала крошечный глоток и продолжила:- Меня звали Шукар - это все, что я о себе знала. Да еще, пожалуй, то, что я умела неплохо гадать по руке и раскидывать карты на судьбу. Кто меня этому научил, куда подевались мои родные, как я попала в Ливерпуль – ничего этого не помню. Я бродила по улицам, гадала, побиралась, и была рада любой черной работе, за которую давали хотя бы кусок хлеба. Конечно, я видела, как зарабатывают на жизнь другие девушки, постарше, но считала зазорным торговать своим костлявым телом. К тому же я была так худа, что мужчины не обращали на меня внимания... Разные люди встречались на моем пути – кто-то отдавал старую одежду и пускал погреться, а кто-то обзывал грязной воровкой, пинком вышвыривал под дождь и плевался мне вслед. Хотя видит бог – я не брала больше того, что могла съесть за один раз, да и много ли нужно на жизнь тощей голодной девчонке? Я была маленькой, но не была глупой, и умела слушать, смотреть, думать. Еще у меня отличная память. О, я хорошо запомнила тех, кто был ко мне добр!- И других, вы, наверное, тоже не позабыли? – тихо спросила Ники.Шарлотт нехорошо усмехнулась:- Лучше всех я запомнила одного мерзкого старика, который пытался уволочь меня в сарай. Это позже я поняла, что навряд ли он был так уж стар – видно мне, совсем молоденькой девчонке, он показался таким старым и страшным. - Что он вам сделал? – с замиранием сердца прошептала девушка.- Хвала Господу, ничего. Не успел. Не смог. Он тащил меня за волосы, зажимал мне рот, и колотил по голове, чтобы я не вопила. Думала, мой череп расколется пополам… Я была слишком слаба от голода, чтобы сопротивляться ему, и только страх чудом придавал мне сил. Как я сумела вырваться, одному богу известно… уж не помню, как мне это удалось. Кажется, я сильно укусила его за руку. Не поверишь, девочка, я до сих пор иногда помню этот гадкий запах – запах его вонючей потной ладони…Ники передернуло. А Шарлотт безжалостно продолжала:- Ты же хотела услышать историю? Так слушай. Ники сглотнула и с трудом вытолкнула:- Я слушаю. Я так понимаю, вы спаслись?- Да. Я пнула этого урода несколько раз – сильно, от души. Развернулась и побежала прочь, припустила со всей мочи. Выскочила из переулка и налетела на него, едва не сбив с ног.- Про кого вы говорите?- Это был он, Тори Перкин. Шесть футов росту, плечи молотобойца, рыжие волосы и глаза, словно небо. Красавчик, каких поискать…