- Диггори! – кто-то с силой тряхнул его за плечи, видение рассеялось, и юноша очнулся от своего мутного забытья. Вероника стояла напротив, крепко вцепившись в полы его жилета, и со страхом смотрела в безжизненное лицо юноши.Диггори глотнул воздуха, накрыл пальцы женщины трясущимися ладонями и аккуратно отвел их от себя. Оттянул воротник рубахи (невидимая петля затянулась до предела), переступил ногами (край открытого люка с готовностью распахнул объятия), и произнес сдавленным, хриплым голосом, будто его что-то душило:- Нет, Вероника, - и, видя непонимание в ее глазах, пояснил: - Я не женюсь на вас.Ну, вот и все. Безжалостная петля захлестнула шею, последний шаг был сделан; страх исчез и сменился тошнотворным, бесконечным ощущением полета в пропасть. Не так уж и жутко.Вероника потеряла дар речи. Тревогу и беспокойство на ее лице сменила растерянность; она молча хлопала глазами, потом с усилием выдавила:- Не женишься? Но… ты же клялся мне в вечной любви. Говорил, что будешь меня ждать. Я… я верила тебе!- Не женюсь. Я не могу.Промелькнула спасительная мысль - может, стоит рассказать все Веронике? Поймет ли она? Примет ли, простит ли? И как это будет выглядеть - он честно объяснит, что не сможет на ней жениться, так как уже отдал свое обещание другой женщине. Чудесно! Несомненно,  после таких слов она просто кинется ему на шею. Обещал потому, что та беременна... Еще лучше! Потому, что она беременна не от него... И как, как тогда оправдываться?! Раскрыть тайну измены Монро, поклясться, что все, что он делает, - это ради Анны?! Но можно ли... можно ли доверить Веронике эту позорную тайну, которую он сам поклялся беречь до конца своих дней? Не случится ли ошибки, не выйдет ли так, что Вероника расскажет про это еще кому-нибудь - нечаянно, ненароком! - и Анна все равно узнает. И его жертвы, все его усилия пойдут прахом... А если даже и так - согласится ли Вероника с таких безумным решением, позволит ли ему? Или, еще хуже, - примет и смирится, и тоже будет страдать оттого. что им не суждено быть вместе...