Рядом с девушкой переминался с ноги на ногу рослый господин с густыми седыми бакенбардами - коварный ветер сдернул его шляпу и попытался с нею удрать, но тот, чертыхнувшись, ловко поймал беглянку и водворил ее на место. При этом он так заехал Ники локтем под ребра, что от боли у нее потемнело в глазах. Оглянувшись на побледневшую девушку, господин принялся неуклюже извиняться, Ники сдавленно просипела: "Ничего страшного", и тот с облегчением отвернулся. Она пропустила миг, когда подали трапы, но плотная толпа снова ахнула и дружно подалась к кораблю. Люди сбилась еще туже, хоть казалось, что это уже невозможно; затем, повинуясь истошным воплям "Расступись! Расступись!" отхлынули назад. Ники безжалостно сдавили с обоих боков, она задыхалась от тесноты и густых запахов, и едва успевала переставлять ноги; и было страшно подумать, что произойдет, если она оступится. Поднявшись от нетерпения на носки, она выглядывала из-за плеча своего соседа – тот яростно махал рукой с зажатой в ней шляпой, снова и громогласно выкрикивал чье-то имя. С корабля повисший животом на фальшборте матрос отвечал ему, но так невнятно, что господин снова и снова выкрикивал обеспокоенно: «Что? Что? Не слышу!» На помост уже поднимались люди. Ники жадно всматривалась наверх, пытаясь выискать средь множества лиц – смуглых, бородатых, усатых, гладко выбритых, старых, молодых, суровых и сосредоточенных - того, кто был ей нужен. Остро и неприятно кольнула досада на себя - она так и не выяснила, как сейчас выглядит Дэвид Скофилд. Как же она его узнает? Сколько ему лет, высок ли он, худ или тучен, какого цвета его волосы и носит ли он усы? Скофилду должно быть около пятидесяти и у него карие глаза - вот все, что было известно. Ну что ей стоило попросить дядю еще разок написать тому любезному джентльмену, Холбруксу, чтобы он расспросил своего сына – ведь тот видел Скофилда своими глазами... Отчаянно ругая себя за то, что не озаботилась этим раньше, Ники вглядывалась в спускающихся людей, пытаясь выхватить взглядом тех, кто хоть немного подходил под требуемый возраст, и боясь только одного - что они разойдутся в разные стороны, а она не успеет к ним подойти. Первым из пассажиров на берег спустился невысокий плотный человечек с двумя увесистыми сундуками - с расстояния невозможно было разобрать, сколько ему лет. Девушка протолкалась к нему и, дрожа от напряжения, произнесла срывающимся голосом:- Простите, сэр!Тот с удивлением обернул к ней покрытое загаром лицо и ответил:- Да, мисс? Прошу извинить, что не снимаю шляпы - руки заняты, сами видите... Чем могу служить?- Скажите, пожалуйста, вы, случайно, не Дэвид Скофилд?- Нет, мисс.- Простите еще раз. Спасибо.- Не за что...