Она сделала глубокий вдох и заговорила – торопливо и сбивчиво, будто боясь, что собьется с мысли или передумает.- Я пришлю вам все свои материалы, все, что собрала для книги. Рукописи, документы, наброски, свидетельства очевидцев. В том числе и то злополучное письмо Фрэнсиса Бэкона. Вы написали замечательную книгу, и я уверена, будет просто преступлением, если вы не попытаетесь еще разок. Вам нужно только немножко поправить ее, а затем попытаться издать заново. - Что?!- Да, да, именно так я и сделаю! – горячо заговорила она. – Это будет честно и правильно.- А… как же вы? И ваша мечта о книге?- Бог с ними, - беспечно отмахнулась она. – И с книгой, и с мечтой. Найду другую. У меня вся жизнь впереди.Глостер, подумала она. Глостер и то стихотворение неизвестного автора, которое ей подсунул Томас. Может, это и есть ее новая мечта?Отложив эти мысли на потом, она решительно произнесла:- Сообщите мне, куда прислать записи. И я не стану тянуть с отправкой, обещаю.Лоусон ничего не ответил. Он, как и Оливия пять минут назад, отстраненно рассматривал небо, легонько притопывал ногой, будто в такт слышимому ему одному ритму. Шляпу он так и держал в руке. Щеки мужчины порозовели от холода, карие глаза смотрели непонятно-задумчиво, на губах блуждала легкая рассеянная улыбка.- Кейн… - тихонько позвала Оливия.- Это… весьма заманчиво, то, что вы говорите, -помедлив, откликнулся он. – Но у меня есть другое предложение. Как вы смотрите на то, если мы перепишем мою… нашу… книгу вместе? Вы и я?