- О, что вы, мисс Оливия. Уверен, вы не спросите ничего такого, что затронуло бы честь этого дома, семьи Беркли или мою собственную.- Я крепко опасаюсь, что может пострадать если не честь, то самолюбие мистера Беркли.- Буду рад оказаться полезным, мисс. Так я слушаю.- Мне, честное слово, неловко, но промолчать я тоже не могу… Послушайте, Лесли, вам, случайно, не известно, что происходит с Диггори? С его жизнью?- Что вы имеете в виду?- Все. Его ужасный тоскливый вид, бледное измученное лицо. То, что творится в замке – эти ужасные сквозняки, холод, лед на стенах... - Боюсь, что здесь не смогу ничем вам помочь. У меня есть лишь догадки, но они слишком чудовищны и бессмысленны, чтобы я осмелился досаждать вам ими.- Вам… что-нибудь известно о ближайших планах Диггори?- К сожалению, нет, мисс.- Девушка, которая приходила к Диггори, Ребекка, то есть мисс Грэхем – вы ее знаете?- Знаю. Видите ли, эта особа одно время служила горничной здесь, в Беркли.- Вот как? Когда?- Летом. Она ушла от нас в августе. Признаться, ее поспешный, если не сказать – внезапный отъезд был окутан покровом тайны.- Откуда она?- Насколько мне известно, мисс Грэхем живет в Дадли – это деревушка в паре миль от Беркли. Они вдвоем с матерью снимают крошечный домик. Живут очень уединенно, ни с кем не общаются.- А… Лесли, простите меня еще раз, можете ли вы сказать что-нибудь об отношениях, которые связывают мисс Грэхем и мистера Беркли?Оливия затаила дыхание. А каменное лицо дворецкого чуть дрогнуло, выдавая охватившие его сомнения. Лесли Гордон помялся и виновато протянул:- Боюсь, это совершенно не мое дело, мисс. Оливия разочарованно кивнула:- Да, конечно.- И я не вправе говорить об этом. - Я понимаю.- Есть вещи, которые не принято обсуждать, понимаете меня? – он еле заметно дернул бровью.Оливия вернула ему невинный взгляд.- Разумеется… - медленно протянула она.