Замечательное выдержанное вино, которому полагалось быть отменным – как и любому другому вину, подаваемому в этом доме, - нынче казалось безвкусным. Оливия сделала глоток, скривилась и подавила разочарованный вздох. Взглянула на сидящего за длинным столом напротив нее юношу и озабоченно спросила:- Послушай, Диггори, ты точно здоров? Выглядишь совсем неважно.Тот разлепил бескровные губы и прошелестел:- Благодарю, Оливия, я действительно в полном порядке.Оба замолчали. Оливия отпила воды из высокого бокала, поерзала на сиденье и произнесла:- Как поживает Анна?Ответом ей было краткое, холодное и равнодушное:- Хорошо.- А Монро?Диггори едва заметно напрягся, в глазах его наконец промелькнуло что-то похожее на злость. Он чуть склонил голову и так же тихо проронил:- С господином Грэем тоже все хорошо.- Отрадно слышать. Ты, случаем, не собираешься к ним в гости?- Пока нет.- Как же так? Вы давно не виделись, и тетка, несомненно, скучает по тебе. Да и с Монро вы большие друзья, верно?Оливии на миг показалось, что Диггори сейчас закричит – так напряглись его скулы, так крепко сжались пальцы, до этого расслабленно держащие вилку и нож… на миг, всего на миг. Уже в следующее мгновение Диггори снова стал прежним. Он равнодушно повел плечом – так, что этот его безмолвный ответ можно было истолковать, как угодно. Она подождала продолжения и тоже пожала плечом.- Что ж… - это был тот редкий случай, когда ей нечего было сказать. Она сердито поковыряла вилкой жареную куриную ножку и пробормотала себе под нос:- Странно все это…