Министерством здравоохранения РФ в настоящее время в припадке весеннего законотворчества (иначе не скажешь) разрабатывается законопроект «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации (пересадке)», который вводит понятие волеизъявления на то, чтобы стать донором. То есть можно при жизни подписать документ, запрещающий или разрешающий подобные действия. А если документа такового нет, либо потенциальный донор является несовершеннолетним, согласие испрашивается у родственников. Если и их не обнаружено в течение двух часов, наступает «презумпция согласия», то есть мертвец заведомо считается «разрешенным к разборке» донором. А вот что говорит по поводу этого законопроекта г-жа Людмила Лоцман, являющаяся помощником министра здравоохранения: «Например, волеизъявления нет, родственники не позвонили в течение двух часов после сообщения – в этом случае наступает презумпция согласия. Медицинская организация может изымать орган. Человек оставил это на усмотрение медицинских работников. В данном случае эти органы могут быть использованы для спасения жизни другого человека, родственники не выразили свое несогласие». А ПОЧЕМУ ИМЕННО ДВА ЧАСА?.. ...По уму это должно быть так: если человеком при жизни подписано разрешение, чтобы после смерти его раскромсали на части – тогда никаких вопросов. Во всех остальных случаях должна действовать ПРЕЗУМПЦИЯ НЕСОГЛАСИЯ. Нет бумажки-согласия – идите лесом. Но господа из минздрава почему-то рассуждают иначе, совершенно вывернуто. Всё равно как если бы при отсутствии завещания покойного всё его имущество автоматически отходило бы не близким родственникам, а государству… Большинство людей в России не пишут завещаний. Просто потому, что нафиг надо – и так же всё ясно. То же самое и с этой проблемой – большинству наших людей в голову не приходит, что для какой-то госпожи Шкипер или Боцман они ходячие банки органов, пока еще по недоразумению живые. Хотя, учитывая стоимость органов для пересадки, эта вывернутость чиновного мышления вполне понятна и объяснима. Да, госпожа Л. Лоцман, вы лоббируете интересы тех, кто торгует человеческими органами. Именно так, в блокнотике пометьте у себя. В сущности, после принятия этого законопроекта для ребенка – любого ребенка по всей России – станет смертельно опасно лечь в больницу. Для чего угодно. Хоть с температурой, хоть с аппендицитом. Да что там лечь в больницу – смертельно опасным станет просто-напросто выход на улицу. Фактически он превратится в лотерею, в ежесекундную игру в кости со смертью – что выпадет… Думаете, я сгущаю краски? Если бы... Очень подозрительно, в частности, что законопроект странно наособицу охраняет права сирот остаться целыми после смерти. Если вдуматься, эта норма как бы заведомо предусматривает факт наличия преступных трансплантологов: вот, мол, государство от них сирот и защитит, раз родителей нет. А тех, у кого есть семья, пусть защищают родители. Если успеют за отведенные на это г-жой Лоцман два часа. Да дело даже не во времени. Два часа, два дня – неважно. Дело в том, что допускается с высоких трибун мысль – уже сама мысль! – что ребенка можно использовать как биоконструктор. И что этому подыскиваются какие-то научные и моральные обоснования, а тех, кто выступает против, называют «мракобесами» и пытаются шельмовать и высмеивать. Это очень многое говорит о нашем мире. И вовсе не о том, каких высот развития достигла в нем медицина. Скорей о том, какие жалкие ошметки остались от нашей морали. От морали, которая принудила чиновников дебатировать, не наносит ли сериал «Ну, погоди!» вред детям, пометить все телепрограммы, журналы, книги значками «+ чего-то там»… и тут же со спокойными глазами рожать перл: «…волеизъявления нет, родственники не позвонили в течение двух часов после сообщения, в этом случае наступает презумпция согласия. Медицинская организация может изымать орган. Человек оставил это на усмотрение медицинских работников». А что если не работает телефон родителей? Что если у них просто нет телефона? Их могут не успеть найти, они могут не успеть отозваться, не найти больницу, ошибиться, опоздать, упасть в обморок. Может быть тысяча разнообразнейших вариантов развития событий, при которых эти два часа – просто извращенная насмешка над близкими? А бизнес? Просто-напросто вечерком или даже среди бела дня группа гопников избивает ребенка. Ребенка везут в больницу, где он скоропостижно умирает от какого-нибудь разрыва аорты или чего-то такого внезапного. Ну что поделать, эти негодяи очень сильно его искалечили… И этот сценарий можно повторять регулярно – под газетный вой о «банде детоубийц с автобусной остановки» или еще какой-нибудь банде… Концов не найдешь, да и зачем их искать? И кому их искать? Ведь у полицейских тоже есть дети, и они не на привязи за родителями ходят… А искушение? Развращенный высокими окладами, с одной стороны, и взятками – с другой, медперсонал… стол… лежащий без сознания маленький велосипедист, жертва ДТП (неважно – настоящего или организованного под заказ «скрывшейся с места наезда неустановленной иномаркой» или неустановленным запорожцем, какая разница?) …и адрес просмотренного вчера сайта… или телефон «на всякий случай» на аккуратной визиточке в кармашке халата… «А надо ли спасать этого быдленка с нищей окраины? Ведь даже убивать не нужно… просто еще полминутки постоять у стола, ничего не делая… ну вот, всё, не дышит. Теперь надо констатировать смерть – и летом мы с женой и дочкой на Канарах!» …Аргументы защитников трупоразодрания довольно многочисленны, просты и могут показаться доходчивыми. Давайте посмотрим, что тут и как: * * * Самый важный, пожалуй, аргумент. Самый важный потому, что рассчитан на мощный удар по обычной и понятной человеческой жалости. «Разве это плохо, что умершие дети будут спасать живых?! Ведь всё равно ребенок уже мертв, а так его смерть не будет напрасна, она продлит бла-бла-бла…» Не буду касаться того, что я просто против любой трансплантологии, так как человек – не конструктор. Хотите органы на пересадку – развивайте искусственное выращивание тканей. Не жмитесь на деньги. Но людей на свете много (больше, чем нужно «успешным»), так что резать их на куски проще, чем вести сложные и дорогостоящие исследования. Я просто скажу так: ждать смерти здорового ребенка (идеально здорового!), чтобы куски его вставить в заведомо больного – это скотство. И те, кто на это способен, с такой же легкостью, как они молятся о случайной гибели «донора», эту гибель ускорят, заплатив убийцам. «Ради спасения моего родного детишечки я вынужден буду убить ваших родных детишечек. – Дядя король, и меня? – И тебя, детка…» (х/ф «Полет в страну чудовищ»).