- А, вы же не знаете. Сэр Патрик сделал Анне свадебный подарок - поклялся ей, что больше не будет подсматривать за обитателями замка по ночам. Никогда и ни за кем. И он держал слово. Первое время он вообще исчезал из Беркли по вечерам, и возвращался только под утро – чтобы удержаться от соблазна, так он сам говорил. И в тот день… и в ту ночь его тоже не было в замке.- Понятно. Он ничем не смог тебе помочь.- Верно. Конечно, я расстроился. И попросил его об услуге, - Диггори замолчал.- Ну-ну, - подбодрила его Ники.- Мне… очень стыдно об этом говорить, но что теперь скрывать… Я намекнул деду, что неплохо было бы наведаться в Дадли, к Ребекке, и… подслушать, что она говорит. Вы не первые, кому пришла в голову такая мысль.Краска залила его щеки, но он твердо смотрел девушкам в глаза.- Да, я просил его об этом. А дед рассердился на меня. Он заявил, что подобные просьбы недостойны истинных Беркли. Тогда я напомнил, что он целый век преспокойно подсматривал за жителями замка, и это занятие почему-то раньше не вызывало у него отвращения. А он сказал, что это совсем другое дело, что он никогда не рассказывал о том, что увидел и услышал, и не выдал ни одной тайны… Одним словом, мы крепко поссорились. - Что было дальше?- Дальше… Дальше было хуже. Я повел себя совсем отвратительно. От досады и разочарования я накричал на деда. Я наговорил ему ужасных слов, обвинил его в черствости, в равнодушии. Заявил, что он совсем бесполезен, что он отказывает мне в помощи, когда я так в нем нуждаюсь. Что может пострадать Анна! Что прошлой зимой, когда Томас… Когда Томаса… дед предложил, чтобы вместо Томаса Беркли забрали его душу. А потом, когда ему было даровано упокоение, он отказался, сказав, что у него еще много дел здесь, в Беркли, что он будет помогать нам. И один-единственный раз, когда я так в нем нуждался, он сложил руки и повернулся ко мне спиной!- Он обиделся?