Но девушка будто не расслышала скрытой угрозы в ее голоса. Она всплеснула руками и простодушно воскликнула:- Так это все знают, все! Диггори сам ведет все дела. С самого отъезда тетки из дома. Он и раньше ей помогал, и довольно неплохо справлялся. Это он мне рассказывал, когда мы еще… когда…Девушка сделала над собой усилие и с трудом закончила фразу:- Когда мы виделись чаще и общались ближе, чем теперь.Она замолчала, опустив голову, и Оливия не могла разглядеть ее лица. Осторожно кашлянула и продолжила:- Но вопрос не только в этом. Да, Анна фактически передала племяннику все дела. Но в действительности хозяйка Беркли – именно она.- Разве Анна не утратила все права на замок и состояние, когда вышла замуж? Разумеется, за исключением своего приданого.- Нет, Ребекка. Замок Беркли и принадлежащие ему земли – это еще не все. Львиную долю дохода приносит вовсе не поместье.- А что же?- Капитал. Он умножался годами, веками, к нему то и дело присоединялись более мелкие состояния, включая приданое, которое приносили женщины, выходившие замуж за мужчин рода Беркли. Многие из них были очень, очень богатыми. К примеру, мать Диггори, Лиз… Так вот, завещание, по которому к Диггори после его совершеннолетия переходит замок и деньги, составлено очень хитрым образом. Не знаю всех подробностей, но мне точно известно – если Анна захочет как-то проучить или наказать Диггори, у нее найдется способ сделать это.- Но как она сможет? Беркли находится под майоратом. Диггори – его единственный будущий владелец. И этого никто не в силах изменить.- Никто, верно. Зато Анна может делать все, что угодно, с капиталом – пока Диггори не исполнится двадцать один год. Она может перевести состояние на своего мужа. Может пустить его по ветру, оставив племянника без гроша за душой. Может запретить ему появляться под крышей Беркли до тех пор, пока он не вступит в полные права наследования.Оливия врала самозабвенно и вдохновенно, и молила бога лишь об одном – чтобы будущей миссис Беркли не пришло в голову поинтересоваться настоящим завещанием. Ребекка снова надолго задумалась, комкая в руках края пледа и кусая губы. Оливия молча наблюдала за нею, а про себя думала: «Зачем же ты все это выспрашиваешь у меня, милая?»  Почувствовала, как по груди скользнула теплая струйка пота, впитываясь в белье, и поежилась.