Отчего-то ей стало весело. Это действительно было весело, весело и странно - ощущать себя совершенно чужой в чужом для нее месте, и в той же время своей, заниматься непривычной грязной работой, оказаться полезной и радоваться, получив мимолетную благодарную улыбку. Она старалась быть такой же ловкой и расторопной, как Билли, Бруно и Бенджамин, приветливой и радушной, пыталась им подражать, но все же не рисковала, как они, нести в руках по пяти полных тарелок за раз, немыслимым образом придерживая их ладонями, локтями и, кажется, даже подбородком. Она старательно оттирала тряпкой со столов липкие лужицы, смахивала крошки, собирала обгрызенные косточки и заляпанные жиром миски. Посетители то и дело обращались к ней с просьбами принести соль, налить чая или эля, подать еще хлеба. Ники с готовностью выполняла эти нехитрые просьбы, и умудрилась ни разу ничего не напутать, не забыть, и никого не обделить. У двоих торопившихся лавочников она приняла расчет - те, видно, не делали различий между нею и братьями Перкин, - и даже получила полпенса на чай, что изрядно ее развеселило. К концу дня ноги ее ныли от усталости, в ушах стоял непрерывный гул голосов, а руки налились свинцовой тяжестью. Но в то же время  Ники с удивлением обнаружила, что даже не вспомнила о том, что еще накануне чувствовала себя совершенно разбитой, и мрачный дождливый день пролетел быстро и незаметно. Вечером она отлично поужинала вместе с Перкинами, ощущая при этом зверский аппетит, добралась до своей комнаты и с наслаждением рухнула в кровать. Уже засыпая, она попыталась представить, как посмеялись бы ее близкие, увидев Ники за подобным несвойственным ей занятием - дядя, Анри, Свити, Мишель... Попробовала - и не вышло. Отчего-то ей казалось, что никто из них не стал бы насмехаться над нею. Свити точно поняла бы ее - у ее собственной семьи были такие тяжелые времена, что ей самой приходилось не только готовить, но и мести полы, стирать, штопать, да еще помогать матери с маленькой Клэр и новорожденной Агнес. Ее подруга на собственной шкуре испытала, что такое тяжелый домашний труд. Анри и Мишель, как они сами рассказывали, в юности ходили в море - когда их старший брат, Люк, сбежал из дома и устроился матросом на рыбацкую шхуну. Близнецы отправились к нему, и провели с рыбаками полгода.  Кто точно пришел бы в ужас - так это ее мама, Линда. А вот дядя Уильям... Про дядю Ники додумать не успела, потому что крепко заснула от усталости. И не видела никаких снов - ни хороших, ни плохих, ни грустных, ни радостных.