Ой не факт, кто именно там сфолочь Ну вот тебе лерическое отступление!Королевская конюшня при Кристиане зажила новой и неожиданной жизнью. Конечно, благодаря Робсе лошади и раньше вели вольготную жизнь, соответствующую их высокому происхождению и утонченным родословным, но теперь их бытие окрасилось яркими свежими красками разума. Конюху уже почти год вменялось в обязанность по графику поить подопечных зельем и прилежно вести с ними беседы по душам. Он рассказывал им истории из жизни, читал вслух и просто балабольствовал с утра до вечера. Эти зерна, упав на почву и без того живого лошадиного ума, быстро дали ростки рассудка, отчего любители верховой езды пришли в ожидаемый восторг.Особо обласканы были, разумеется, любимицы королевской четы. Буланая красавица Генриетта отвечала на пылкую привязанность короля снисходительной нежностью. Петри пал жертвой обаяния властной рыжей Тины, мощной поджарой кобылы, которая больше никого не признавала. Ну а Робсе, ровно относившийся ко всем питомицам, в конце концов выделил вороную строптивую кобылку Аделину с парой светлых прядок в гриве. С этой особой он никак не мог ни о чем договориться, и именно этот факт его, по общему мнению, и раззадоривал в стремлении приручить и приструнить любимицу. Он хотел скакать стремглав, до свиста в ушах — она хотела пастись, ему хотелось пасторальной прогулки вдоль моря — на нее находила нетерпеливая прыть. К тому же она терпеть не могла, когда он выпивал, и однажды даже выкинула его из седла за какую-то сомнительную шутку, смертельно обиделась и восстановила против него подруг по конюшне. Робсе разводил руки, сетуя на женское коварство и благодаря богов, что хотя бы Роман — мужского пола. И хоть она явно страдала без хозяина, но сжалилась только после того, как под счастливый смех Хати инквизитор спел ей серенаду. Но на этом инциденте их ссорам, к удовольствию двора, вовсе не пришел конец.