- Мы идем на кладбище? – с любопытством спросила Оливия, заметив ряды каменных надгробных изваяний.- Да, - Диггори кивнул. От морозного воздуха его бледные щеки чуть раскраснелись, и сам он уже выглядел значительно лучше.- Вот сюда, проходите, пожалуйста… Осторожно, калитка, не зацепитесь… Давайте я пойду впереди, а вы за мной.Оливия шагала по мерзлой каменной дорожке между могильных плит вслед за юношей, стараясь поспевать за его широкими шагами. Сначала она подумала, что они направляются к фамильному склепу семьи Беркли, но Диггори уверенно прошел мимо, и внушительно каменное строение, потемневшее от дождей и времени, осталось в стороне. Около церковной ограды он остановился, покрутил головой по сторонам, будто припоминая дорогу, и решительно махнул ей рукой:- Это здесь.Он присел на корточки перед серой каменной плитой, зажатой в руке перчаткой смахнул с нее снег и поднял голову:- Вот. Смотрите.На камне было выбито всего две строки:«Рэйнард Беркли1738»- Что это значит? – озадаченно спросила Оливия, с недоумением рассматривая надпись. – Кто это – Рэйнард Беркли? Почему он покоится не в склепе, а здесь, в стороне от своих родных?- Я толком ничего не знаю, Оливия, - Диггори поднялся на ноги и натянул перчатки. – Когда Николь что-то сказала про свадьбу Анны, я вспомнил, что хотел вам рассказать. Анна, когда готовилась к венчанию, все повторяла, что в Беркли не бывает скромных свадеб. Было лишь одно исключение из правил – это свадьба Рэйнарда Беркли. Я поинтересовался у тетки, кто это такой, и почему его свадьба поминается в таком нелестном сравнении, она ответила, что не знает, но до нее дошла вот такая семейная поговорка. Мол, свадьба Рэйнарда Беркли – худшая свадьба из всех возможных, что не стоит жениться или выходить замуж, как это сделал он. Вот и все.