- И, как я понимаю, о моей… беременности тоже.- Ребекка, повторяю – не сердитесь на Диггори. Мы спросили у него, к чему такая спешка и скрытность. Он бы даже не успел ничего придумать. К тому же лгун из него никудышный. Нам не пришлось долго ломать голову, мы просто сложили два и два. Вот и все. - Вот и все… - глухо повторила девушка, уставившись в стену невидящим взглядом. Оливия подавила некстати вспыхнувшую жалость к ней и примирительно произнесла:- Знаете, Ребекка, ведь Диггори для нас с мисс Скофилд – как родной. Мы знаем его с рождения. Конечно, нас волнует его судьба! И именно поэтому мы позволили себе вмешаться. То есть даже не вмешаться – конечно, он взрослый мальчик, и сам принимает решения, но… хотя бы просто поговорить с вами. Познакомиться поближе. Диггори прячет вас от всех, поэтому я взяла на себя смелость прийти к вам. Он, кстати, не знает о том, что я отправилась сюда. Простите, Ребекка, могу я вас попросить кое о чем?- Чем могу вам помочь?- Не могли бы вы закрыть окно? Признаться, я немного простужена, и боюсь заболеть еще пуще. Я собиралась вскоре уезжать домой, но, если я расхвораюсь, мне придется остаться в Беркли надолго.- Да-да, конечно.- И подбросить дров в очаг. Меня знобит.- Одну минуту.Ребекка тяжело поднялась с кресла и направилась к оконцу. С усилием надавила на приоткрытую створку, вытащила из корзины несколько корявых палок и осторожно положила их в огонь - пламя весело заплясало, жадно облизывая угощение. Девушка поворошила их кочергой, ловко орудуя одной рукой – другой она придерживала на животе съехавший с плеча плед – и вернулась на свое место.- Пожалуйста.- Благодарю вас. Вы очень любезны.