- Почему? – Ники растерянно уставилась в его злое лицо.- Потому что я не хочу. Не желаю.- Диггори, ты должен- Нет. Я не стану слушать.- Диггори, черт тебя подери, упрямый мальчишка! – завопила Ники. – Ты сейчас же выслушаешь меня, хочешь ты того или нет!- Это вы меня послушайте! – так же отчаянно завопил тот. – Я просил вас не лезть в это дело! Просил, умолял! Я же сказал, что сам разберусь с Ребеккой!- И что ты сделаешь?- Я поговорю с ней, как и собирался.- Что толку в твоих пустых разговорах, когда нам с Оливией известно такое!- Это не пустые разговоры! Я все продумал, все!- У тебя ничего не выйдет без нашей помощи. Так вот, слушай. Ребекка вовсе не…- Николь! Оливия!Ники растерянно замолчала. Оливия хмуро переводила взгляд с одного из них на другого. Диггори казался уже не просто усталым и злым. Он выглядел смертельно измученным, как тяжело больной человек, который дошел до последней грани, за которой – или выздоровление, или смерть. Он на миг зажмурился, поглядел на девушек темным, почти равнодушным взглядом и уже не закричал – наоборот, произнес совсем негромко, почти жалобно:- Почему вы меня не слышите? Почему даже не пытаетесь понять то, что я говорю? - Потому что… - Ники не нашла, что ответить.- Я сам справлюсь со своими проблемами. Сам! Вы не верите в это? - Но…- Завтра я поговорю с Ребеккой. Надеюсь, мне удастся выполнить то, что я задумал.- Не знаю, что ты собрался делать, но если…- А вот если у меня ничего не выйдет, тогда я попрошу вас обеих рассказать все, что вы сегодня узнали.- Но почему не сегодня?!- Потому что завтра я точно буду знать, могу ли справиться с собственной жизнью своими силами. Или… или мне стоит считать себя никчемным слабаком и до конца дней прятаться за юбки тетки и ее подруг. Вот тогда я смогу с чистой совестью презирать себя. И вы тоже. И Анна. И все…