- Дядя, дядя, ты слыхал о бедняжке Глэдис Хемптон и Руперте Додсоне? Дядя Уильям. Дядя Уильям! Мистер Эванс!!- А? Что, Ники? Прости, детка, я все пропустил мимо ушей. Извини, старина. – Уильям оторвался от разговора с обедавшим у него приятелем и повернулся к племяннице.- Я спрашиваю, слыхал ли ты о мисс Хемптон и мистере Додсоне, - настойчиво повторила девушка.- Бог мой, Ники, конечно, я слыхал! Одиннадцать раз от тебя, семь – от Свити, трижды – от миссис Грин и еще с десяток раз – от соседей.- Такая грустная история, не правда ли?Ники и Свити, подперев ладошками розовые щеки, дружно вздохнули. Дядя Уильям с укором посмотрел на обеих девиц и покосился на странную гостью, которую пригласила к себе племянница. Эванс незаметно поежился – в присутствии этой мрачной немногословной девушки ему было не по себе. За обедом та сидела между ним и Ники, ела немного и почти не открывала рта. Ники и Свити болтали о своих девичьих делах, обсуждали общих знакомых и нашумевшую историю, приключившуюся с соседями; Эванс обсуждал с приятелем подробности предстоящей тяжбы, за которую он взялся со скуки.