Подруги распрощались. Готовясь ко сну, расстегивая платье, снимая чулки, Оливия продолжала размышлять о событиях прошедших дней, перебирать в памяти слова, голоса, лица… Ники – грустная, возбужденная, сердитая; ее удивительное путешествие в Ливерпуль, очевидный отказ говорить о Свити, Анри и Мишеле; замысловатые тайны, которые она так и не решилась открыть… Диггори – растерянный, неуверенный в себе, обиженный на весь свет и больше всего – на себя… Сэр Патрик, с которым она собиралась поговорить. Ребекка Грэхем… Оливия невесело ухмыльнулась. Наверное, в другой ситуации она даже восхитилась бы той ловкостью, с которой этой девице удалось прибрать к рукам доверчивого юношу. Вот ведь пройдоха…Женщина присела перед зеркалом и принялась выбирать шпильки из волос. В памяти всплыл откровенный разговор Ребекки со своей матерью. И обидные, больно жалящие сравнения.«Эта мерзкая тетка наверняка меня даже не вспомнила…»«Как же мне хотелось вцепиться ногтями в ее крысиную мордочку! Или разодрать в клочки мышиное гнездо на ее голове…»«Оливия – вылитое пугало, только на поле ставить…»Она растерянно провела пальцами по гладким пепельным прядям, убирая их с лица, и напряженно разглядывая в зеркало свое отражение.А затем на ум вдруг пришли совсем другие фразы:«Ты слишком умна для того, чтобы принимать подобные гадости близко к сердцу…»Не слишком красива – просто слишком умна.«В жизни не поверю ни одной женщине, тем более – красивой женщине! Но вы-то совсем другое дело…»Значит, не красивая. Или вообще – не женщина?..