В крошечном холе у входа в обеденный зал висело круглое зеркало в деревянной раме. Не сводя глаз с мужчины, неподвижно стоящего перед ней, Ники попятилась, сделала несколько шагов назад и только после этого повернулась и со всех ног бросилась к зеркалу. Стоя перед тусклым стеклом с темными пятнами отслоившейся амальгамы, Ники всматривалась в его глубину и словно в первый раз разглядывала свое отражение.Тонкий овал лица с высокими скулами, пухлыми губами и чуть вздернутым носом. Маленький твердый подбородок, светлая кожа с еле заметной россыпью  веснушек, вьющиеся льняные волосы - те же черты, что у ее мамы. На этом их с матерью сходство, пожалуй, заканчивалось - у Линды ресницы и брови были немногим темнее волос, а у Ники - почти черными. Линда находила такое сочетание утонченным и изысканным, и жаловалась на рыжину в ее собственных локонах, вслух завидуя дочери. Еще бросалась в глаза разница в рисунке бровей - если у Линды брови понимались двумя ровными удивленно-растерянными запятыми, то у Ники крыльями взлетали к вискам и имели надменный излом, придававший лицу девушки слегка высокомерный вид. Конечно, если не всматриваться и не выискивать различия нарочно, схожесть матери и дочери была неоспоримой. Но сейчас Ники занималась именно тем, что всматривалась и выискивала - так тщательно, словно от этого зависела вся жизнь.