Погода в самом деле была на диво. Негреющее солнце ярко светило сквозь украшенные снежным кружевом ветки деревьев, воздух был тих – ни ветерка, в кустах бодро вопили какие-то неугомонные птицы, а в обширном парке сыскались плотно утоптанные дорожки, резвыми ручейками убегавшие в густые заросли кустов. Оливия шагала рядом с Лоусоном, стараясь не оступиться. Пару раз, когда она ухитрилась споткнуться, он поддержал ее за локоть, и это было невыносимо приятно. Но потом он выпускал ее руку, и ей ничего не оставалось, как не сбиваться с тропинки слишком часто, чтобы не выглядеть глупо в собственных глазах. Они болтали о каких-то отвлеченных вещах – о погоде, о скором приезде Томаса и о новом управляющем, которого нанимал сам хозяин и которого никто еще в глаза не видел. О строгой экономке, мисс Стик. Оливии не нравилась эта чопорная дама, а Лоусон, наоборот, утверждал, что она очень мила, и что Молли ее просто обожает. Не может же быть плохим человек, который понравился Молли? Девушка вяло соглашалась, а про себя напряженно думала о том, что их утренний разговор так и остался незавершенным, и что Лоусон, конечно же, счел ее полной дурой после того, как она вылетела из столовой, даже не закончив завтрака. И что сейчас они оба гадают – кто из них первым решится вернуться к той теме.Она вздохнула и тронула мужчину за рукав:- Кейн. Теперь, когда вы получили письмо от вашего епископа, наверное, вы уедете?Он на миг задумался и кивнул:- Да. Как только повидаюсь с господином Беркли. Очень надеюсь, что он не отложит свой приезд - сами понимаете, мне не стоит опаздывать на встречу с епископом. А вы? Когда вы собираетесь покинуть этот дом?- Да мне, собственно, тоже осталось совсем немного. Вот увижу Томаса, передам ему дела, распрощаюсь и поеду домой, к отцу.- Давно с ним не виделись?- Давно, с июня.- Скучаете?- Очень. Он у меня такой славный старик. А где ваши родные?- Отец с матерью умерли много лет назад, - хмуро ответил Лоусон.- Простите.- А две младшие сестры, как я уже говорил, живут в Девоншире. Оливия, я… вот что хотел спросить. Он, похоже, тоже набрался смелости.- Утром вы сказали, вернее, дали понять, что считаете так… Будто мечта стать священником – недостойна меня. Я хотел спросить – без насмешки, честно. А у вас есть мечта?Вот он и настал, этот момент, подумала Оливия. Как она ни пыталась увильнуть, объяснения все равно не избежать. Что ж, лучше раньше, чем позже.Она обернулась к Лоусону, решительно вздернула подбородок и четко произнесла:- Да, Кейн. У меня есть мечта, вернее, была.- Какая же?- Написать книгу. - Книгу?!- Да. О последних днях короля Якова.Она что было сил – до боли, до медно-кровавого вкуса во рту – закусила губы и стиснула кулаки. И храбро не сводила глаз с мужчины. А тот казался изумленным, пораженным, сбитым с току, и все эти переживания явственно читались на его лице. Он сдернул с головы шляпу, растерянно провел рукой по волосам, недоверчиво взглянул на Оливию. Губы Лоусона округлились, и он наконец произнес осипшим от волнения голосом:- Ох. Ну, теперь-то мне все понятно.