Ники рассеянно протянула:- Я, может статься, тоже вскоре отправлюсь в Лондон. Как приедешь, напиши мне. Запомни – гостиница «Карета и лилия», мы с дядей обычно останавливаемся там. Правда, в прошлый своей приезд мы со Свити и ее отцом жили в меблированных комнатах Джонсона. Бр-р-р, ужасное место! – Ники содрогнулась. – Ни за что больше туда не поеду…Она загрустила, перебирая в памяти события минувшего сентября.Диггори спросил:- Как поживает Свити?- Не знаю, - рассеянно откликнулась девушка. – Мы давно с ней не виделись. Вот вернусь домой – может быть, даже в воскресенье, если повезет, -  и все узнаю.- В воскресенье?! – хором воскликнули Диггори и ОливияНики виновато кивнула:- Я решила уехать завтра утром. Мой кучер, Джонни отвезет меня домой. Кстати, Диггори, я вот что хотела сказать. Джонни признался, что ему страстно хочется остаться в Беркли. Ему тут очень понравилось. И он просил меня замолвить за него словечко. Может, у вас найдется для него какая-нибудь работа? Он хороший возчик, и лошади у него ухоженные, и карета отличная. Неказистая на вид, но весьма удобная, могу заверить. Ну так как?- Пусть остается. Я скажу Лесли, пусть подыщет ему местечко. Я уже говорил, что сегодня двое слуг ушли из замка. Может, Джонни как раз сгодится.- Спасибо тебе. Джонни - он очень… Оливия невежливо перебила ее:- Ники! Погоди ты со своим кучером! Объясни толком. Ты примчалась сюда черт знает откуда, хотела поговорить со мной, призналась, что у тебя срочное важное дело. Ничего толком не объяснила, а теперь собираешься уехать, не сказав ни слова?!