Вот теперь Ники рассвирепела по-настоящему. Она встала перед Оливией, уперев руки в бока, и даже со своего невысокого роста умудрилась смотреть на нее сверху вниз.- Послушай меня, трусишка. За последние… несколько месяцев я столкнулась со многими отвратительными вещами. Помнишь, что я рассказывала тебе о своих родителях? О маме, об отце? О Луизе? О Свити и Мишеле, о нас с Анри?- Что за Луиза? О ней ты ничего мне не говорила.- Это… неважно.- А Свити? Что случилось с нею?- Оливия! Дай мне договорить!- Прости.- Я вижу, как люди страдают от последствий своих поступков. От неверно принятых решений. От лжи. Некоторые из этих историй тянутся много лет. Представь, Оливия, люди годами мучаются только от того, что в определенный день, в определенный час поступили неправильно. Годами! Я думаю, что многих этих неприятностей можно было бы избежать, если бы кто-то подсказал им верный путь. Открыл правду. Я бы… многое отдала, чтобы изменить прошлое. - Это никому не под силу. - Я знаю. Прошлого не вернуть, не изменить. Я просто представила на минутку – если бы оказалось так, что кто-то смог бы избавить моих близких от предстоящих страданий, повлиять на ход событий – тогда, четверть века назад – но не стал, только потому, что побрезговал бы замараться подслушиванием…- Ники, я не боюсь и не брезгую, я только…- Дай - мне - сказать!! Так вот, я не знаю, как поступила бы с тем человеком. Наверное, не убила бы его на месте. Но презирала бы и ненавидела до конца жизни – это точно. Клянусь.