Жизнь жены экстравагантного российского миллионера: От светской львицы до крестьянки и полумонахини.Супруга Германа Стерлигова Алена написала о своей судьбе в книге с провокационным заголовком «Мужем битая». А мы первыми прочиталиЗАМУЖ ЗА МИЛЛИОНЕРАМы с Германом познакомились, когда он уже зарабатывал весьма приличные для его возраста и для того времени деньги. Ему было на тот момент двадцать три года, он уже успел отслужить в армии, где проходил службу в железнодорожных войсках в Монголии, отработал токарем год на заводе, отучился полтора года в Московском государственном университете на юридическом факультете. Но бросил его из-за конфликта с преподавателем истории, коммунистом со стажем. Герман заявил ему на одном из семинаров, что считает коммунистический режим самым кровавым в истории человечества. На что преподаватель поставил условие: либо Стерлигов останется в стенах вуза, либо он. Герман ушел из университета и занялся зарабатыванием денег, что у него очень даже хорошо получалось. Его предпринимательская деятельность и стала первопричиной нашего знакомства. Моя мама сдавала квартиру, а Герман искал что-нибудь под офис.…Я увидела Германа, договаривавшегося об условиях аренды квартиры с моей мамой на нашей кухне. Поздоровалась, и, выйдя в другую комнату, я услышала через неприкрытую дверь, как он спросил маму: «Вы не возражаете, если я возьму Вашу дочь замуж?» Мама восприняла это как шутку, сказала: «Конечно, берите!» В тот же день Герман сделал мне предложение. Он сказал: «Выходи за меня замуж, я буду миллионером» Это меня удивило, в то время все хотели быть инженерами, врачами. Это были советские годы, миллионеров в стране еще никаких не было…Вся семья в сборе: Герман, Алена и пятеро их детей.Вся семья в сборе: Герман, Алена и пятеро их детей.Фото: из книги А. Стерлиговой «Мужем битая».…Он сразу сказал, что я не буду работать, чем вызвал неудовольствие родителей с обеих сторон: «А как же будущая пенсия?» А Герман даже на всякий случай выкинул мой диплом, чтобы не было соблазна. Мне хватило ума понять, что при Гериной ревности (а он очень ревнивый) моя работа будет постоянным поводом для разжигания этого чувства. Да и занятая на любой работе жена не вписывалась бы в бешеный ритм его жизни. То нам надо срочно куда-то переезжать, то мы и вовсе улетали в другую страну, то просто днем у него было свободное время, которое хотелось провести вместе. Потом Герман как-то хитро и деликатно сделал, что из моей жизни исчезли все подруги. У Германа всегда была очень насыщенная жизнь. Такая разнообразная, что его настроение и заботы передавались мне, волновали, заинтересовывали. И всегда, когда стоял выбор, встретиться с подругой или провести время с  мужем, я не колебалась – однозначно с мужем. А он как только узнавал, что я намылилась на встречу с подружкой, делал мне встречное заманчивое предложение – провести время с ним, от которого не было сил отказаться. К тому же он сдержал свое слово и вскоре, правда, стал миллионером. И поэтому приходилось нас с дочкой скрывать, мы постоянно переезжали. Поэтому подруги отпадали. Теперь, глядя на многих своих знакомых, я вижу, сколько семей распалось благодаря «советам» лучших подружек.Алена Стерлигова недавно побывала в студии ТВ «КП».Алена Стерлигова недавно побывала в студии ТВ «КП».Фото: Михаил ФРОЛОВНАПЕРЕГОНКИ С АЛИСОЙКогда я была еще только беременной Полинкой, Герман подарил мне щенка кавказской овчарки. Это было очень симпатичное существо. Мы все никак не могли придумать, как ее назвать, а Герина мама вдруг предложила: «Назовите щенка Алисой». Наша собака, которая стала логотипом первой в постсоветской России биржи, которую показывали как рекламу, меня совершенно не слушалась. Когда мы еще жили на квартире и я ходила с ней гулять на площадку, я никогда ее не подзывала, чтобы не позориться. Я знала, что стоит мне позвать собаку, она не пойдет. Поэтому обходилась с ней хитростью: делала вид, что просто гуляю, тихонечко подкрадывалась к ней и хватала за поводок. А собака это была громадная, весила килограммов за 60, а мой вес был сорок с небольшим.Когда мы находились в одну из зим в «эвакуации» в Комарово, и я выходила с ней на прогулку, главное было не встретиться с другой собакой, так как моя собаченция, завидев чужака, сразу пускалась его преследовать. Я пытаясь ее удержать, мчалась за ней, держась за поводок из последних сил. Заканчивалось это тем, что, не выдержав, я падала на живот и в таком положении продолжала находиться до встречи с первым сугробом. Когда я со всего размаху врезалась в сугроб, она уже не могла меня двинуть. Под взгляды ошарашенных прохожих, я отряхивалась, делала вид, что ничего не произошло, и тащила ее домой…О ПЕРЕЕЗДАХ… О нашем месте жительства порой никто не знал. За первые три года мы с Германом сменили 23 места обитания. Это было и много разных съемных квартир в Москве и таких же съемных домов в Подмосковье. Питер, Комарово и Репино, Америка и много других мест, где мне пришлось обосновываться за эти годы. После съемок в домашних условиях для какого-нибудь телеканала Герман считал, что в этой квартире уже нельзя находиться. И вечером, после съемок, наша семья уезжала с этого места. Бывало, привезут меня с дочкой на новую съемную квартиру, я ее отдраю, наведу уют, а через неделю Герман говорит, что надо съезжать.СЕКРЕТ УСПЕХАЕсли Герман приходит к какому-то убеждении, он начинает действовать и не боится рисков. Поэтому у него в жизни все, наверно, и получается. Риск потерять деньги, быть непонятым – это его никогда не пугало и не останавливало. Если ему приходит идея, то она быстро принимает практические очертания. Так было и с биржей «Алиса», когда многие друзья его отговаривали, что надо сначала все хорошенько взвесить, проработать механизмы действия. У Германа от возникшей идеи создать первую торговую биржу в нашей стране, до удара в колокол на первом торге прошло меньше месяца. И он в первый же день заработал свой первый миллион.Герман принимает гламурных журналисток Ксению Соколову и Ксению Собчак в бытовке для рабочих, выдавая ее за свой дом. Девушки в шоке.Герман принимает гламурных журналисток Ксению Соколову и Ксению Собчак в бытовке для рабочих, выдавая ее за свой дом. Девушки в шоке.Фото: из книги А. Стерлиговой «Мужем битая».«УЙДЕТ ИЛИ ОН ИЛИ Я»У нас с Германом несколько раз кардинально менялась жизнь: сначала Рублевка, потом попадание в Московскую Патриархию, потом лес и православие. Я была и светской львицей, и крестьянкой, и чуть ли не монахиней. И каждый раз, естественно, надо было перестраиваться. С этим были связаны и разные смешные случаи, и непонимание, и даже скандалы.Например, когда я была неверующей, то часто носила, как и все, джинсы. А Герман, когда пришел к вере, сразу сказал: «Ты не будешь больше ходить в штанах». Как это так, подумала я, почему? Но Герман взял, сложил возле нашего дома на Рублевке костер из моих штанов и сжег их дотла. А потом и говорит: «поехали в магазин, накупим тебе красивых платьев». Прошло какое-то время, и я сама поняла, насколько женщины и штаны несовместимые вещи.Потом он как-то пришел и сказал, что у нас в доме не будет телевизора. Я как раз видела на кухне, смотрела бесконечный сериал «Санта-Барбара» - была обычная дура, как и все, жила выдуманной жизнью актеров. У тебя есть целая жизнь своя, настоящая, ее надо прочувствовать, ее надо пережить, а ты вместо этого тратишь время совершенно бессмысленно на чужую жизнь. Сейчас я понимаю, что это болезнь, но муж понял это быстрее. Он подошел к телевизору и сказал: «Уйдет или он, или я». Я ответила: «Ну ладно, уходи», не придав словам мужа серьезности… Муж вышел, пять минут посидел в машине, потом вернулся и говорит: «Нет, все же уйдет он». И телевизор вылетел из нашего дома.Стерлигов в Афганистане выбирает себе барана. Животное до России не доехало. Да и сам бизнесмен попал в плен к талибам.Стерлигов в Афганистане выбирает себе барана. Животное до России не доехало. Да и сам бизнесмен попал в плен к талибам.Фото: из книги А. Стерлиговой «Мужем битая».Но он забыл, что у нас был еще один маленький телевизор, и я его быстренько припрятала, пока муж еще на него не наткнулся. Герман приходил поздно, и когда дети уже спали, я тайком вытаскивала телевизор и включала что-нибудь посмотреть. Однажды я в очередной раз достала его контрабандой, уютно устроилась перед голубым экраном, и вдруг ощутила ужас, почувствовала, как будто за моей спиной что-то стоит. Меня сковал какой-то до сих пор неведомый мне страх, но я никак не могла заставить себя повернуть голову назад, чтобы посмотреть, что так меня напугало. Мы тогда уже стали приходить к вере, и мне сразу стала понятна вся духовная подоплека происходящего. Я выключила телевизор и перекрестилась. Чувство страха стало отступать. То что телевизор - это бесовщина, для меня стало очевидно. И этот маленький телевизор я уже выбросила сама.ШКОЛА НИЧЕМУ ХОРОШЕМУ НЕ НАУЧИТГерман не хотел отдавать Полину в первый класс, потому что уже тогда понимал, что школа ничему хорошему не научит. Но было большое давление со стороны его родителей: «Как же так, ребенок не пойдет в школу, будет не как все? Вы лишите его общения». Так что два года она все-таки отучилась на Рублевке. Сначала в простой сельской школе, а потом в православной. Мы не искали ей колледжей или каких-то особых закрытых заведений. Герман никогда не заезжал в школу, и Полина училась как обыкновенная девочка.Но все же через три года муж категорически сказал: «Все, хватит рисковать ребенком. Школа до добра не доведет». Так что уже в третьем классе Полина находилась на домашнем обучении. Герман нашел для нее очень хорошую учительницу, Веру Ананьевну. Это была удивительная женщина, родом из Белоруссии, которая закончила университет с красным дипломом. К нам она приезжала три раза в неделю на целый день. Первые четыре – пять часов занятий шли общеобразовательные предметы: русский язык, литература, история, география, математика, потом был перерыв на обед, они отдыхали, а потом два часа еще вязали, шили, занимались трудом.Эти рекламные плакаты в Москве были чистой провокацией братьев Стерлиговых.Эти рекламные плакаты в Москве были чистой провокацией братьев Стерлиговых.НАЧАТЬ С НУЛЯНикто не верит, что мы разорились, а это чистая правда: в 2004 году, после снятия с президентских выборов, Герман разорился в ноль. Он решил кардинально поменять всю нашу жизнь. Конечно, он мог бы тогда найти деньги у друзей, сохранить дом, как-то восстановиться. Но он решил по-другому. Он все продал, в том числе и дом на Рублевке, отдал все долги, и мы поехали жить в лес. У нас было уже четверо детей, я была беременна пятым.Мы стали жить в деревне, где Герман в детстве проводил много времени у своей бабушки. Но прожили там недолго, быстро поняв, что при повальном пьянстве и разврате там царившими, оградить детей от плохого примера будет невозможно. Помню, маленький Сергий (ему было тогда четыре с небольшим года), гуляя во дворе, постоянно утром и вечером наблюдал шествие доярок на дойку. Разговаривали они между собой исключительно матом. И через недели три прослушивания «народного фольклора», Сергий гордо выдал нам тираду на местном диалекте, желая нас поразить. Надо отдать должное, удивить нас ему удалось. Мы сразу, недолго думая, переехали на поляну в окружении леса без нормальной дороги. Обустроились сначала в военной палатке, благо было лето. А Герман довольно быстро соорудил нам маленький срубик, чтобы мы в нем пережидали строительство основного дома.Почти вся мужская часть деревенского населения работала на нашей стройке (условием было, что пока все трудятся у нас, не будут пить и ругаться на нашей территории матом, их жены хоть на время строительства вздохнули спокойно). Слово муж сдержал: через пять месяцев был закончен громаднейший дом из лиственницы, так что к моим родам он успел. Но все получилось совсем не так гладко, как мы планировали.Незадолго до моих родов, когда дом уже был полностью готов к проживанию и там досушивались полы, его подожгли. Причем облив нашим же бензином.Я… открываю дверь и вижу столб пламени, полыхает вовсю наш новый дом, в который мы должны были завтра въезжать. Я как увидела, машинально закрыла дверь, села на стоящую рядом табуреточку и заплакала. Мне не столько даже жалко было этот дом, сколько в этом я увидела, что горит Герина мечта о новой жизни. Тушить наш пожар примчались все деревенские. Я видела, что они искренне сочувствуют.Дом сгорел до фундамента. У нас осталась только разбитая Нива, а финансы оставляли желать лучшего. Мы сели в машину и поехали в никуда. Ехали и были рады тому, что остались живы, что дети не испугались и никто не пострадал.Первое время поскитались по знакомым, а потом вернулись в маленький домик, тот самый, в котором пережили пожар. Довели его немного до ума и прожили там, в Слободе, еще четыре года.Пройдя Слободу, я приобрела неоценимый опыт сельской жизни и понимания, что для совсем комфортной жизни мне нужна только горячая вода и стиральная машина.АТТРАКЦИОН ДЛЯ СОБЧАКК нам очень часто приезжают журналисты снимать репортажи. Чаще всего это молодые, живые, неравнодушные к происходящему в стране люди. То, что потом выходит на экран какой-нибудь искромсанный монтажом бред, не их вина. С некоторыми у нас даже сложились дружеские отношения. А бывает, что приехавшая группа прям дышит еле скрываемым негативом. Бывают и разные комические ситуации. Иногда Герман, видя, что журналист, берущий интервью, уже выстроил для себя, как он будет освещать тему, независимо от услышанного от собеседника, начинает ему подыгрывать, говоря совершенно утрированные вещи.Очень забавный случай вышел с Ксенией Собчак, изъявившей желание сделать репортаж про Германа у нас дома в одном глянцевом журнале.На дворе стояла поздняя осень. А дорога до нашей дальней Слободы, где-то километра три с половиной, представляла собой в это время года непроходимое месиво из глины. Так что преодолеть этот путь пешком было очень проблематично. На тот момент мы уже съехали на новое место жительства на Риге, где обитаем до сих пор, а там пока еще оставались несколько рабочих в специальном для них домике. Они ухаживали за нашей скотиной, которую мы еще полностью не перевезли. Вот это место и назвал Герман Ксении Собчак. Взяв с собой для съемок для правдоподобности двоих детей: дочь Пелагею и среднего сына Сергия. За остальных выдавались дети рабочего. Вместо меня выступала жена того же рабочего, которая мелькала вдали. А Герман говорил журналисткам, что я не хочу общаться с прессой.Ксюша приехала с журналисткой Соколовой и охраной на иномарке. Одеты они были в красивый наряд крестьянок, а голову, кроме платков, украшали венки из цветов, как они признались, стоимостью за триста евро. Охрану журналисток попросили остаться в машине. Подъехавший на лошади Герман предложил добираться до нашего так называемого домика или на лошади или пешком. Девушки предпочли пешую прогулку. А Герман поехал верхом с ними рядом, указывая путь. В интернете есть фотография, выложенная самими многострадательными «паломницами», как они добираются до конечного пункта. Ксюша, утопающая своими модными сапожками в грязи, и вместе с ней Соколова, со сбитыми на бок платками и запыхавшимися, немного перекошенными лицами.Наконец-то добравшись до домика рабочих, выдаваемом Германом за наше семейное гнездо, они вошли в дом и им предстала ужасающая картина. Кровати застелены грязным бельем, засаленный стол с плохо вымытой посудой. Собчак с Соколовой растерянно осматривались, где можно присесть, чтобы не испачкаться. «Где же вы спите с женой?» -  ошарашено спросила Ксюша. «Вот!» - радостно указал Герман на стоящую за печкой кровать с торчащими из нее пружинами. «Ну, давайте за стол», - позвал муж. Девушки пристроились с краюшку. От предлагаемой пищи, глядя на тарелки, вежливо отказались. Никакого подвоха они не почувствовали. Давая интервью, Герман добавлял краски к увиденному, словами, что вообще-то баб надо поколачивать.В общем, они лицезрели то, что приблизительно хотели увидеть.После интервью выйдя их домика, они наткнулись на нашу дочь Полину, идущую с автоматом Калашникова через плечо. На вопрос папы: «Куда идешь, девица?» она не задумываясь выдала заранее подготовленный бред: «Да надо на обед что-то добыть. Может, кабан попадется. Пойду пройдусь». Глаза у приехавших в гости сразу как-то округлились. Когда вышла статья, там изобиловало одно слово  на «г». Резюме было такое, что им очень, мягко говоря, не понравилось.Уже прошло больше двух лет после этого сюжета, а Ксения все так и считает, что была у нас в гостях. А у Германа о Собчак осталось хорошее впечатление: живая, в чем-то наивная, но открытая для новой информации, по-женски беззащитная.Рецепт из Слободы: Хлеб на закваскеДля выпечки трех буханок.Закваска:Берем на 1,5 л колодезной воды 50 гр. хмеля, доводим до кипения и держим на огне 15–20 мин. Полученную массу процеживаем через дуршлаг и этот раствор остужаем до комнатной температуры. Затем добавляем 100 гр. меда и тщательно размешиваем. Далее кладем чайную ложку соли и 200 гр. пшеничной муки. Накрываем крышкой и ставим на двое суток в теплое место (мы ставим на лежанку русской печи), перемешивая утром, днем и вечером. Через два дня добавляем 400 гр. вареной картошки, измельченной на терке. Перемешиваем и оставляем еще на сутки в теплом месте, так же помешивая три раза в день. Через сутки опять процеживаем. Закваска готова, ее можно сразу использовать и хранить в холодильнике или в подвале до надобности. Только надо сделать прорезь в крышке, чтобы закваска не взорвалась.Опара:в 1 л теплой воды разводим 200 гр. меда, добавляем 150 гр. закваски и литровую кружку пшеничной муки. Размешиваем и помещаем в теплое место на три-пять часов, до поднятия опары.Тесто:в приготовленную опару добавляем пшеничную муку и замешиваем тесто до эластичного состояния, что бы отставало от рук. Раскладываем тесто в формы для выпечки хлеба и оставляем их в теплом месте, пока оно не поднимется.Затем помещаем в печь и выпекаем 30–40 минут.http://www.kp.ru/daily/26039.3/2953971/