- Он не мальчишка, Бекки. Он взрослый мужчина, и…- Может, Диггори Беркли на голову выше меня и вдвое шире в плечах. Но дело не в стати, а в житейском опыте, и у меня этого опыта наберется на троих таких, как он! Беркли – лакомый, жирный кусочек, который лежал на блюдце и просто молил, чтобы его съели. Вот я его и съела.- Еще не съела.- Что?- Ты еще не съела его, Бекки. Заклинаю тебя – не спеши, не торопись, будь предельно осторожна и внимательна.Ребекка помолчала и нехотя ответила:- Ты права, матушка. Давай ложиться спать. Завтра мне нужно хорошо выглядеть.- Я приготовлю тебе розовую воду.- Спасибо, матушка. У нее чудесный запах, и лицо становится таким нежным и прозрачным. Я буду красивой и грустной. И немножко бледной…Послышался шорох ткани и легкие шаги. Женщины продолжали негромко переговариваться.- Ах, как же хочется съесть чего-нибудь вкусного! У нас осталась ветчина? – жалобно простонала Ребекка. – Хотя нет, я потерплю.- Вот и умница. Гаси свечу.- Погоди, окно…Над головой громко хлопнула створка, посыпалась какая-то труха, и все звуки исчезли, только поднявшийся ветер ворошил темные кусты. По небу быстро неслись неопрятные косматые тучи, то и дело прятавшие лунный свет, и стало заметно холоднее. Ники только сейчас поняла, как замерзла; ее дыхание застывало в воздухе облачками пара. Почти не различимая в темноте Оливия едва заметно пошевелилась, Ники наощупь нашарила ее руку и предупредительно сжала. Когда луна совсем скрылась за облаками, она приготовились подняться на ноги. В этот миг окно снова распахнулось. Из него высунулась голова Ребекки. Подруги снова присели и замерли на месте.