Нет, там не так написано, и вас никто не призывает никого уничтожать.Прежде всего следует отметить, что традиционные еврейские источники не знают «гомосексуализма» в современном значении этого слова. Согласно «Википедии», «гомосексуали́зм (лат. homosexualismus) – собирательный термин для обозначения сексуального влeчения индивида к лицам одного с ним пола». Однако еврейское право интересуют не влечения, а действия. Соответственно, еврейские законы касаются в данном случае не «гомосексуализма» как такового, но мужеложства, т. е. половых контактов между двумя мужчинами. С точки зрения Торы, подобные отношения категорически запрещены: «Не ложись с мужчиною, как с женщиною: это мерзость» (Ваикра, 18:22).Слово «тоэва», которое переведено здесь как «мерзость» и которым Тора определяет мужеложство, нередко становится поводом для весьма эмоциональных высказываний в адрес гомосексуалистов. Однако Талмуд предлагает интересное объяснение его этимологии – от слова «тоэ», т. е. «ошибающийся»[1]. Тора называет этим словом целый ряд весьма отличающихся друг от друга явлений. С точки зрения мудрецов, все подобные явления – в первую очередь ошибка, отклонение.Как бы то ни было, запрет на мужеложство является абсолютным, а его нарушение карается смертью: «И человек, который ляжет с мужчиной, как ложатся с женщиной, – они оба сделали мерзость; пусть будут они преданы смерти, их кровь на них» (Ваикра, 20:13). Согласно еврейскому законодательству, мужеложец, как и скотоложец, подлежит казни вне зависимости от того, кто из них был «активным», а кто «пассивным» партнером (Сангедрин, 54а). Запрет мужеложства последовательно повторяется во всех кодексах еврейского права, от Талмуда до наших дней. В отличие от многих других вопросов, в этом между раввинами царило полное единодушие – никто из них не сомневался, что речь идет о безусловном и неукоснительном запрете.В чем состоит смысл этого запрета? Ответ на этот вопрос мы находим в «Сефер а-хинух», анонимном трактате XIII века, автор которого (предположительно барселонский раввин Аарон а-Леви) объясняет смысл каждой из 613 заповедей:Источник этой заповеди в том, что Всевышний пожелал, чтобы мир, который Он сотворил, был заселен. Поэтому он запретил растрату семени посредством мужеложства. Ибо это есть полное уничтожение семени, поскольку никакого потомства от этого не бывает (Сефер а-хинух, заповедь 209). Есть заповедь «плодитесь и размножайтесь» (Берешит, 9:7) и предписание, выводимое из слов пророка: «…не для запустения <Б–г> сотворил ее <землю>, а для заселения…» (Йешаяу, 45:18).В книге Берешит повеление плодиться и размножаться предваряется запретом проливать кровь человека (см. 9:6). Комментируя этот фрагмент, мудрецы Талмуда приравнивают добровольно уклоняющегося от исполнения заповеди продления рода к убийце. Кроме того, такой человек унижает свое достоинство как сотворенного по образу и подобию Б–га, поскольку в том же шестом стихе сказано: «…ибо по образу Всесильного создал Он человека». Разобравшись с отношением иудаизма к мужеложству, перейдем ко второму вопросу: как, в соответствии с традицией, следует относиться к самим гомосексуалистам. И тут необходимо упомянуть три вещи.Первое: иудаизм различает тягу к греху и сам грех. Будучи нормальным человеком, любой еврей может периодически возжелать запрещенное. И это считается в иудаизме вполне естественным. Тора не запрещает желать – она запрещает поддаваться желанию[2].Сказанное, безусловно, относится и к мужеложству. Тора не запрещает и не может запретить физическое влечение к лицам своего пола. Однако следовать этому влечению – запрещено. Как однажды сформулировал раввин Штейнзальц: «Тора не занимается установлением исходных причин половых извращений. Ее запреты абсолютны и не зависят от того, чем именно вызвано то или иное отклонение от нормы. У человека может быть врожденная склонность к агрессии и насилию, но это не отменяет запрета “не убивай”, а клептомания вовсе не отменяет запрета “не кради”. Во всех подобных случаях на эти формы поведения наложен запрет Торы, вне зависимости от вызвавшей их причины. Тора устанавливает законодательные и этические рамки, определяющие поведение человека, нормы, придающие целесообразность и осмысленность его жизненному пути. И даже если человек имеет подобные склонности от рождения, это не дает ему права на их реализацию. Он обязан бороться со своими страстями, сколь сильными они бы ни были, пусть мучаясь и страдая, однако воздерживаясь от совершения запрещенных поступков. Таково его личное испытание и служение».Второе: как заметил Алтер Ребе, рабби Шнеур-Залман из Ляд, мы должны ненавидеть грех, но при этом продолжать любить грешника: «Сказано по поводу людей, отдалившихся от Б–жественной Торы: есть заповедь ненавидеть их и заповедь любить их. Оба эти чувства правильны: ненависть к злому, которое в них, и любовь к доброму, которое сокрыто в них и которое есть “искра Б–га”» (Танья, 32). Это положение считается в еврейской традиции нормативным. Поэтому, испытывая отвращение к греху мужеложства, мы обязаны при этом испытывать к его носителю любовь, как и к любому иному еврею.И последнее: как известно, еврей, даже согрешив, остается евреем (Сангедрин, 44а). Поэтому мы не имеем права «исключать» человека из лона еврейства из-за какого-либо его греха. Закон не выделяет гомосексуалистов в какую-то особую категорию грешников. Наказание, которое предписывается Торой за совершение этого греха, такое же, как и за нарушение субботы. По некоторым мнениям, этого человека нельзя считать десятым в миньяне и, соответственно, вызывать к Торе. Однако это не означает, что ему нельзя входить в синагогу и молиться в ней. Тем более он не освобожден от исполнения всех остальных предписаний и запретов Торы.Да и вообще, как справедливо заметил мудрейший из всех людей, «нет человека праведного на земле, который делал бы только добро и не грешил бы» (Коелет, 7:20). Так что если мы захотим выгнать из синагоги грешников, мы будем вынуждены выгнать оттуда всех. Еврейское слово «цибур» («община») многие считают акронимом слов «праведники» («цадиким»), «средние» («бейноним») и «грешники» («рашаим»). Также решение о смерти, только если человек не раскаялся, принимал суд из 120 раввинов и это было дстаточно редко.