офф. стишок про Онищенко)Гудит завод, шагают октябрята,Шуршит под башмаком осенний лист,А мама Генку повела куда-тоАнализы сдавать на яйца глист.У мамы голос твёрд, а график точен,С ней спорить абсолютно ни к чему.Конечно, Генка маму любит очень.Но не взаимно — кажется ему.В родном дворе друзья играют в прятки.Кругом висят плакаты «Миру — мир!»Мороженщица толстая в палаткеРумяным детям продаёт пломбир.Палатка по пути, палатка прямо,Во рту скопилась горькая слюна.«Пломбир! Давай пломбира купим, мама!»— «Я запрещаю» — говорит она.Но как же так? Любой ребенок мираМороженое летом должен есть!А я шесть лет не пробовал пломбира!А мне как раз сегодня ровно шесть!Едят пломбир в Америке, Европе,едят пломбир у нас, какой в нём вред?Но мама больно хрясь его по попе:«Я запретила: это значит — нет!»И Генка, от обиды шмыгнув носом,Прошёл за мамой молча через парк.И снова обратился к ней с вопросом:Давай мы купим нам воздушный шар?Он будет красным как победы знамя!Он полетит на ниточке вперёд!Как будто он сегодня тоже с намиАнализ в поликлинику несёт.Но мама жёстко, не моргнув и глазом,Ответила ему: «Конечно нет.Шары содержат примеси и газы,А также в них большой моральный вред.»Не спорит Генка, спорить тут не надо,Подобный спор всегда чреват бедой.Но впереди аллеи — автоматыС прекрасной газированной водой.«Давай мы внутрь бросим три копейки!А если жалко — то одну всего!И автомат нальёт в стакан из лейкиС сиропом воду или без него!»Но вдруг себя почувствовав неловко,Он замолчал и услыхал в ответ:«Тебе я запретила газировку!А запретила — это значит, нет!»— «Но почему?» — «Там грязные стаканы.»— «А мы помоем!» — «Замолчи, не ной.»— «Мы сбегаем домой помыть под краном!Мы принесём стакан из дома свой!«Ведь все же пьют!» — «А ты на всех не тыкай!»— «Но всем же можно!» — «А тебе — никак!»— «Но все ребята, Вовка, Вероника,они же...» Но в ответ по попе — шмяк:«Сказала — нет! Не будет газировки!А чтоб не вздумал спорить и кричать,Ты с завтрашнего дня не дружишь с Вовкой,И запрещаю во дворе гулять!»— «Ах мама, мама, ты такая злая!»— «Я злая? Почему же? Вовсе нет.Запомни, сын: чем больше запрещаешь,Тем больше пользы и тем меньше вред.»И Генка замолчал. Он шел за мамойК районной поликлиники крыльцу,Но было у него лицо упрямо,И злоба пробежала по лицу.И с яростью, нехарактерной детям,Он всё шептал: клянусь, я отомщу!Я вырасту! И людям всем на светеЯ всё на свете тоже запрещу!Я запрещу, что надо и не надо!Я покараю весь жестокий мир!Я отомщу за каждую досаду!За каждый мне не купленный пломбир!Я вырасту! Я буду главный самый!Я вам припомню! Я вам не прощу!Я запрещу всё то, что любит мама!И все, что любит папа, запрещу!Я запрещу газеты, пароходы!И цирк! И диафильмы! И кино!Латвийские диковинные шпроты!Грузинское, молдавское вино!Я запрещу футбол и карусели!Поездки к морю взрослых и детей!Скакалки, прятки, салочки, качели!И всех на свете птиц! И всех свиней!Я запрещу из Минска простоквашу!И молоко, и пиво по стране!И кашу! Слышишь, мама? Эту кашу,Которую ты утром варишь мне!Скажу «нельзя» — и словно встанет стенка!Скажу «нельзя» — и задрожит страна!Я вырасту! — шептал сквозь зубы Генка.— И месть моя окажется страшна!