Прослушка вечна, или Почему Сноудену не победитьАй да Сноуден! Ай да молодец! Современному Давиду таки удалось если не отрубить голову Голиафу, то, по меньшей мере, заставить высокомерного великана несколько изменить поведение.Пикантная история про мобильный телефон Ангелы Меркель, видимо, оказалась последней каплей в череде разоблачений. Американским спецслужбам дано строгое указание: прослушивать переговоры в штаб-квартире ООН больше нельзя. Промежуточный хэппи-энд? В какой-то мере да. Но я все равно хочу воскликнуть: "не верю!".Помните старый советский анекдот о том, как некоему работнику сократили зарплату? Любопытная дочурка интересуется у родителя: "Папа, ты теперь будешь меньше пить?" – "Нет, милая, ты теперь будешь меньше есть!".Не знаю, срежут ли в американском Агентстве национальной безопасности кому-нибудь зарплату из-за разоблачений Сноудена и вызванных ими распоряжений Обамы. Но меньше прослушивать в АНБ в долгосрочной перспективе точно не станут.Почему я в этом уверен? Потому что никто не может идти против собственной природы и оставаться при этом самим собой. Например, кобра кусает всех встречных и поперечных не потому, что она такая злая. Кобра кусает потому, что она кобра.Tочно так же спецслужбы подслушивают и подглядывают потому, что они спецслужбы. Им так положено. Работа у них такая – делать (при скрытом одобрении власти своей страны) то, за что прочих граждан государства могут отправить в тюрьму.Все реальные политические игроки во всех странах мира прекрасно осведомлены об этом факте. Все разумные политики относятся к прослушиванию их разговоров как к пусть не очень приятной, но абсолютно неизбежной особенности общественной жизни.Вот, например, что бывший британский министр иностранных дел Джек Стро написал в воспоминаниях о своем визите в Израиль в 2001 году: "Если вы представляете иностранное государство, то такого понятия, как частный разговор, в Израиле просто не существует. Исключения – когда вы говорите на свежем воздухе на фоне сильного внешнего шума или в специальной защищенной от прослушивания комнате. Все остальное — включая автомобили — прослушивается. Поэтому я и Шерард (тогдашний британский посол в Израиле Шерард Каупер-Коулс. – МР) провели стремительную беседу на взлетном поле аэродрома. В предоставленном израильском правительством представительском автомобиле мы разговаривали более осторожно".Хочу еще раз привлечь ваше внимание: такие меры предосторожности британский министр предпринимал в 2001 году. Эдварду Сноудену в тот момент едва исполнилось 18 лет. Он, наверняка, даже представить себе не мог, что ему предстоит стать великим разоблачителем. Но тот же Джек Стро – а Стро вполне можно счесть типичным представителем западной внешнеполитической элиты, – вел себя так, как будто Сноуден уже все разоблачил.Получается, что Эдвард Сноуден всего лишь раскрыл секрет Полишинеля? С моей точки зрения, и да, и нет. В моей домашней библиотеке хранится изданная в США в 1972 году великолепная книга воспоминаний крупного вашингтонского лоббиста Роберта Винтер-Бергера о своей колоритной карьере.Вот как Винтер-Бергер описывает свое знакомство с тогдашним лидером республиканцев в Палате представителей Конгресса, будущим президентом США Джеральдом Фордом: "Я думаю, что мы сможем работать вместе, – сказал мне Форд.- Но пойми одну вещь. В первый же раз, как только ты сделаешь ошибку, наши отношения – не важно, насколько близкими они станут к этому моменту – будут закончены. Я буду говорить людям, что никогда тебя не знал".В конечном итоге именно так и случилось. После долгой и успешной карьеры Роберт Винтер-Бергер все-таки совершил ошибку. Его сомнительные лоббистские операции стали достоянием публики. И тут не только Форд, но и многие другие закадычные политические друзья Винтер-Бергера стали дружно рассказывать всем желающим: мы этого типа никогда не знали! А если и немного знали, то мы понятия не имели о его махинациях!В мире спецслужб (и, кстати, не только спецслужб) существует неформальное правило. Делать можно все или почти все. Нельзя делать только одного: попадаться с поличным. Если ты попался, пеняй на себя. Проблемы неизбежны.Эдвард Сноуден как раз и организовал американским спецслужбам такое "попадание с поличным". Не думаю, например, что Ангела Меркель когда-либо сомневалась в том, что ее телефон прослушивается. Нынешний канцлер ФРГ, как известно, выросла в Германской Демократической Республике – стране, где прослушивалось все и вся.Но одно дело не сомневаться и совсем другое – иметь стопроцентное доказательство. И иметь его не в виде конверта, запрятанного в дальний уголок сейфа, а в виде кричащих заголовков газет. В такой ситуации не делать ничего – это не вариант. Вот немцам и приходится изображать шок и обиду, а американцам – искреннее раскаяние.Какой же тогда будет судьба вводимых сейчас администрацией США ограничений на прослушивание? Подозреваю, что сначала запреты будут исполняться сравнительного строго. Но пройдет время. Разоблачения Сноудена забудутся. Публика начнет негодовать по поводу чего-то еще (публика всегда негодует – такова ее природа).И в этот самый момент запреты начнут постепенно отходить на второй план. Формально их, конечно, не отменят. Но будет найден изящный способ обойти ограничения. Спецслужбы в таких делах мастаки. Они знают: чтобы сделать тот или иной запрет бессмысленным, требуется всего-навсего ориентироваться не на дух, а на букву документа.Например, правила гласят: прослушивать телефон члена парламента нельзя. Но телефон человека, с которым член парламента разговаривает по этому самому телефону, ведь можно, правильно? И правила не нарушены, и нужный человек подслушан.До тех пор, пока у сотрудников спецслужб сохранится хоть грамм фантазии, Эдвард Сноуден и ему подобные правдолюбы будут оставаться дон кихотами, атакующими ветряные мельницы. Но ведь мир без дон кихотов был бы очень скучным местом, не правда ли?(Михаил Ростовский)РИА Новости http://ria.ru/columns/20131030/973708663.html#ixzz2jSQCEZRQ