а я вот можно процитирую - ни к селу, не к городу, не из нашего лагеря, у кого хватит сил прочитать - про встречу фанов с Бенедиктом Камбербетчем, трогательно до слез. То есть этому не тягаться с СПН-фандомом в творчестве)), но очень душевный фрагментик)... "Вместо зацелованного калифорнийским солнцем мускулистого злодея - белокожее нежное инопланетное. С железной пружинкой внутри.Голос. Голос, который всегда хотелось потрогать, погладить, в непосредственной слышимости можно потрогать и погладить. Протяни руку - и ладонь толкнётся о мягкое, тёплое, гудящее, шерстяное с зазубринкой. Но стоишь не шелохнувшись - ибо что подумают? - и чувствуешь всей своей поверхностью едва ли не видимые волны.Он страшно устал, наш Бенька. В тёмном углу, при свечке, сиял глазами на каждого из сотен получателей автографа - "Ну, подходи скорей. Да не бойся же . Как зовут? Давай по буквам... а ты откуда?" Про глаза - не обманывали. Пронзительная, в неправильных пятнах, бирюза. Влажная, как только что после слёз. Как за секунду до. Благодарил за рисунки-значки-книжки - искренние, по-детски наивные подарки. "Ох, господи, красота какая... невероятно..." Подписывал книжки, кепки, чайники. Выслушивал торопливые признания. Обнимал. Гладил по плечам. Длинная прядь волос то и дело падала на глаза. Под конец стал жаловаться, перехватывая на ходу печеньки и засахаренные орехи, - "Спать. Выдохся."Отдыхай, волшебный ты человек. Оглядываюсь, покидая помещение. Пожалуйста. Пожалуйста, пусть не в последний. Мир теснее, чем кажется. Глупо рассуждать о будущих невозможностях, когда стоишь на ковре посреди невозможности настоящей."