Ники составила грязную посуду на свободный стол, наполнила кружку из пузатого чайника и вышла за дверь. Она едва успела отнести старику чай, как у нее тут же попросили хлеба. Влетев в кухню, девушка выпалила:- Шарлотт, где взять хлеб?Шарлот и Дениз, перепачканные мукой до самых ушей, дружно кивнули в сторону от входа. Ники обернулась и увидела просторную деревянную полку, на которой покоились прикрытые чистыми полотенцами  ковриги. Она взяла одну, отыскала глазами щербатую деревянную доску, лежавшую на столе у окна, приняла у Фанни устрашающего вида нож и стала медленно и аккуратно резать хлеб. - Стой, девочка, так дело не пойдет.Ники, успевшая отвалить несколько ломтей, живо обернулась:- Что не так?Шарлотт усмехнулась:- Эти прозрачные лепесточки будешь подавать у себя дома. Нужно резать потолще, ведь нашим дюжим едокам этого и на один зуб не хватит.Девушка растерянно подняла с доски тоненький аккуратный ломтик:- Насколько толще? Вдвое?- По меньшей мере втрое.- Поняла.Так оказалось даже легче - ровные толстые ломти с аппетитной румяной корочкой не ломались и не крошились, уже с третьей ковригой Ники расправилась вполне уверенно, и боялась только одного - сунуть пальцы под острое лезвие.Вернувшись, Ники оглядела полную народу душную комнату, поразмыслила и начала собирать со столов пустую посуду. Билли и Бруно вытаращили свои темные глаза, увидев ее за таким занятием, а Шарлотт будто и не удивилась вовсе, когда девушка вновь вошла в кухню. Она не сказала ни слова, только одобрительно кивнула и швырнула ей в руки чистое полотенце. Ники повязала его вокруг пояса на манер фартука и снова принялась за работу.