Поток людей постепенно иссякал. Стало еще холоднее, и темные тяжелые тучи нависли совсем низко - рукой подать. Пошел холодный мелкий дождь, который вскоре сменился мокрым снегом. Снег падал крупными липкими хлопьями, закутывая грязно-белой пеленой причал, шляпы и накидки, оседая на реях и подобранных парусах, жидкой кашей плавая в воде. Сквозь его плотный занавес невозможно было разглядеть толпу на берегу, и Ники не выдержала и, расталкивая людей, протиснулась к самому трапу. Рядом с нею пара мужчин помогали спуститься женщине с двумя мальчиками. Один крепко держал даму под руку, а та осторожно ступала по качающимся доскам, быстро и беззвучно шевеля бледными губами; второй подхватил обоих детей под мышки и осторожно поставил на причал. Ники обошла их и с надеждой стала смотреть вверх, на борт, с которого продолжали сходить люди. Старики, двое юношей, снова супружеская пара... Женщина, ступив на берег, заплакала навзрыд - но не горько, а с облегчением. Схватила сыновей за руки и принялась исступленно целовать их, приговаривая: "Мы добрались! Добрались! Спасибо, Господи!" Ники украдкой покосилась на нее и вздохнула. Наверное, если бы ей самой пришлось болтаться в море несколько недель, она тоже плакала бы и благодарила бы бога, когда наконец ступила бы на твердую землю... - Берегись! - раздался сверху отчаянный крик.