- Порридж…- И мама мне ничего такого не говорила. У меня, видите ли, нет мамы. Она, видите ли, пропала. И вам, мисс Лаунд, прекрасно это известно.Вайолет Блоссом быстро взяла себя в руки. Одарив подругу не обещающим ничего хорошего взглядом, она снова обернулась к Оливии и сладко протянула:- Да, да, я тоже об этом слыхала. Какая ужасная трагедия! Но вы не отчаивайтесь, Порридж.Оливия только подняла бровь. На губах ее играла легкая вопросительная улыбка, но внутри все сжалось от плохих предчувствий. Рана затянулась, но не зажила – даже спустя шесть лет.- Не стоит отчаиваться раньше времени, - добродушно продолжала Вайолет. - Знаете, иногда так бывает – сначала человек пропадает, а потом вдруг находится. В другом городе… с новой семьей. Или не с семьей, а, к примеру, и вовсе с любовницей… Или любовником.Это было действительно больно.Кто-то за спиной Вайолет неуверенно пробормотал:- Это уж чересчур…- Люди говорят разное, - наставительно произнесла Блоссом, повысив голос. -  Люди зря болтать не станут.Ее подружки выжидательно примолкли и с сочувственным любопытством уставились на молчащую мисс Порридж. Той вдруг показалось, что она чувствует эти взгляды, как чужие прикосновения к собственной коже. И тут она заметила еще один взгляд – колючий злой взгляд голубых глаз, так похожих на кошачьи. Она знала имя этой красивой русоволосой девушки, стоящей неподалеку – Мэрион Свит Сомерсет; близкие звали ее Свити.