затронув тему ревности, до меня вдруг докатилась мысль, что в каннибальской паре ревность изначально не имеет ничего общего с общепринятым представлением о ней и её трактовкой. Вот Лань высказала то, что мы всегда и везде читаем и слышим, т.е. шаблон: ревность как вид агрессии появляется от неуверенности в себе, как самозащита не используется, как компенсация вложенных ресурсов тоже. А я вот начинаю подозревать, что ревность изначально используется каннибалом как оружие против жертвы. И не от того, что он, бедненький такой неуверенный в себе, с такими комплексами, а чтобы эти комплексы неполноценности появились у жертвы. Цель - сузить её круг общения до минимума, загнать, как таракана, под плинтус, почувствовать себя никчемной на его всемогущем фоне. Цель этой цели - разделать жертву себе к трапезе и сожрать с удовольствием. Ревнующий каннибал заставляет жертву сначала убрать все помехи мужского пола, затем помехи в виде подруг и членов семьи, сведя общение к прожиточному минимуму. Жертва радуется, что её так любят и с готовностью отказывается от "своих". А вот сама начинает именно ревновать только, когда уже изрядно обглодана, когда поняла, что нет никакой радости жизни под плинтусом. И её ревность, изначально базирующаяся на низкой самооценке, капитально опущенной каннибалом, принимает тоже другие формы, становясь оружием и местью. Т.е. в ход идёт всё. И почему бы ревности тоже не пойти в ход? Всегда рядом, всегда под рукой, особой подготовки не требует. Есть и обратная сторона этой ревности - получаешь почётное звание ревнивой истерички. Но на фоне всех этих сук и тварей одним "званием" больше, одним меньше... Разве что-то меняет?