В следующий миг тишина взорвалась криками. Оливия и Ники оглушительно вопили, перебивая друг друга, а загнанный в угол Диггори, скорчившись в кресле и разглядывая свои башмаки, угрюмо молчал. Девушки вскочили со своих мест и теперь грозно нависали над ним.- Что ты задумал, Диггори?- Какая еще женитьба?- Анна не знает?- Что за Ребекка?- Как тебе в голову такое пришло?В дверь неслышно заглянул Лесли. Едва заметно поднятая бровь на лице обычно сдержанного дворецкого, очевидно, выражала крайнюю степень беспокойства. Оливия, оглянувшись на него, лишь нетерпеливо замахала руками. Тот позволил себе еще один вопросительный взгляд, женщина качнула головой, и Лесли так же беззвучно исчез.- Что ты молчишь?- Отвечай!- Говори же, ну!Диггори наконец разлепил губы и упрямо взглянул на рассерженных девушек. - Николь, не мучайте меня. Зачем вы спрашиваете? Вам ведь и так все известно!- Мне ничего не известно.- Вы же сами сказали…- Что я сказала? Вообще-то я говорила о своих родителях.- Что?- Я говорила о своих собственных родителях. Мой отец много лет назад женился на маме, когда думал, что она беременна от другого мужчины. Из благородства, и еще потому, что очень любил ее.- Ох! – вырвалось у Оливии.Диггори, поняв, как глупо он проболтался и выдал себя, еле слышно застонал.