Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,Задремал я над страницей фолианта одного,И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,Будто глухо так застукал в двери дома моего."Гость, - сказал я, - там стучится в двери дома моего,Гость - и больше ничего".Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер,Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги далиОблегченья от печали по утраченной Линор,По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор, -Безыменной здесь с тех пор.Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторахПолонил, наполнил смутным ужасом меня всего,И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:"Это гость лишь запоздалый у порога моего,Гость какой-то запоздалый у порога моего,Гость - и больше ничего".И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга."Извините, сэр иль леди, - я приветствовал его, -Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки,Так неслышны ваши стуки в двери дома моего,Что я вас едва услышал", - дверь открыл я: никого,Тьма - и больше ничего.Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженныйВ грезы, что еще не снились никому до этих пор;Тщетно ждал я так однако, тьма мне не давала знака,Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: "Линор!"Это я шепнул, и эхо прошептало мне: "Линор!"Прошептало, как укор.В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двериИ услышал звук такой же, но отчетливей того."Это тот же стук недавний, - я сказал, - в окно за ставней,Ветер воет неспроста в ней у окошка моего,Это ветер стукнул ставней у окошка моего, -Ветер - больше ничего".Только приоткрыл я ставни - вышел Ворон стародавний,Шумно оправляя траур оперенья своего;Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо,С видом леди или лорда у порога моего,На Паллады бюст над дверью у порога моегоСел - и больше ничего.И очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,Видя важность черной птицы, чопорный ее задор.Я сказал: "Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен,О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер,Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?"Каркнул Ворон: "Nevermore."Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор:Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор,Птица с кличкой "Nevermore."Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грустиДушу всю свою излил он навсегда в ночной простор.Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши,И шепнул я вдруг, вздохнувши: "Как друзья с недавних пор,Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор".Каркнул Ворон: "Nevermore!".При ответе столь удачном вздрогнул я в затишье мрачном,И сказал я: "Несомненно, затвердил он с давних пор,Перенял он это слово от хозяина такого,Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор,Похоронный звон надежды и свой смертный приговорСлышал в этом "nevermore".И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали,Кресло к Ворону придвинул, глядя на него в упор,Сел на бархате лиловом в размышлении суровом,Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор,Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,Хриплым карком: "Nevermore."Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадной,Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор,Тусклой люстрой освещенный, головою утомленнойЯ хотел уже склониться на подушку на узор,Ах, она здесь не склонится на подушку на узорНикогда, о nevermore!Мне казалось, что незримо заструились клубы дымаИ ступили серафимы в фимиаме на ковер.Я воскликнул: "О несчастный, это Бог от муки страстнойШлет непентес, исцеленье от любви твоей к Линор!Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!"Каркнул Ворон: "Nevermore."Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных норЗанесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу.Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?"Каркнул Ворон: "Nevermore."Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!Если только Бог над нами свод небесный распростер,Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,Там обнимет ли в Эдеме лучезарную Линор -Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?"Каркнул Ворон: "Nevermore.""Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! -Я вскочив, воскликнул. - С бурей уносись в ночной простор,Не оставив здесь, однако, черного пера, как знакаЛжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный уборСкинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!"Каркнул Ворон: "Nevermore!"И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,И под люстрой в позолоте на полу он тень простер,Никогда душой из этой тени не взлечу я с этих порНикогда, о nevermore!(C) Эдгар По. ВоронПеревод М. Зенкевича