Я всего лишь поддался зову плоти, забыв о возможных последствиях. А она была слишком слабой, чтобы устоять перед моим натиском. Я гнусно воспользовался ее зависимым от меня положением, и теперь расплачиваюсь за это.Оливия отвела глаза – ей отчего-то было неловко смотреть в пустое, будто кукольное лицо молодого человека, сидящего напротив нее.- Недавно выяснилось, что Ребекка ждет ребенка. Сами понимаете, у меня не осталось иного выхода, как предложить ей руку и сердце. Я считаю себя порядочным человеком, и меньшее, что я могу сделать для женщины, которая носит под сердцем мое дитя – это жениться на ней. История не нова, уверен, вы уже слыхали сотни таких. Не я первый, не я последний.- Погоди, погоди! Ты же сам говорил, что ребенок Ребекка – не твой!- Я ничего такого не говорил.- Но я сама слышала…- Что вы слышали, Оливия? Вы всего лишь высказали предположение, а я его не опроверг.- Но почему?- Признаться, я был растерян. Растерян и смущен – вы так яростно набросились на меня, что от волнения я наболтал глупостей.- То есть ты хочешь сказать…- Мы с Ребеккой Грэхем обвенчаемся, и малыш, которого она родит, - мой.- Теперь ты будешь нахально утверждать, что мы все выдумали сами, и ты действительно отец этого ребенка!- Увидите сами, когда он родится. Он будет похож на меня. Или на свою мать. Не ожидавшие такого поворота женщины растерянно переглянулись. Ники простонала:- Хорошо, хоть ты не стал врать нам, будто любишь эту девицу без памяти!- Конечно, не стал, и не стану. Но об этом будете знать только вы. Мне-то по большому счету все равно. Но… Анна, если узнает, расстроится, - Диггори невинно похлопал ресницами.