Тот беззвучно поаплодировал кончиками пальцев и галантно поклонился. Когда он снова поднял светловолосую голову и заговорил, голос его звучал совершенно бесстрастно:- Что ж, пусть будет так. Николь, наверное, вы очень добрая и славная девушка, если так горячо защищаете близкого человека. Я рад, что Линда стала для вас хороший матерью. Ники не решилась ему возражать и промолчала.- Не буду оправдываться и переубеждать вас, повторю лишь одно - мне действительно очень хотелось, чтобы вы были моим ребенком. Родным, неродным - неважно. Я был готов любить вас. А что касается остального... Раз вы не верите мне, спросите у других. Хотя уже не знаю, кого можно призвать в свидетели той истории... "Луизу и Франсуа Моро", чуть было не ответила Ники, но придержала язык.- Ваш родной дядя, Уильям Эванс, - он еще жив? Простите, если я невольно...- Нет-нет, все в порядке, - мрачно ответила девушка. - Дядя Уильям жив и здоров. Почти здоров.- Тогда спросите у него, как было дело. Конечно, ему неизвестны все подробности, но  свою милую сестрицу он знает вдоль и поперек. В отличие от меня, у этого малого всегда была голова на плечах. Не верите мне - наверное, поверите ему. Хотя, если честно, не советовал бы вам этого делать.- Почему? Боитесь, что я узнаю правду? Настоящую правду?- Да. Боюсь за вас, что вы действительно узнаете правду. И то, что вы услышите, вам не понравится, как не понравилась моя история. Я вижу, что вы приняли ее  близко к сердцу. - Как вы заботливы.- Сделал все, что смог. Николь, я ответил на ваш вопрос?- Ответили, мистер Скофилд, - сухо проронила Ники. - Только легче от этого не стало. Я... Мне нужно было знать, правда ли то, что вы - мой родной отец. Но, выходит, вы сами в этом не уверены.