"Анри", сказала себе Ники. "Анри. И моя любовь к нему. Вот почему". Вслух же тихо произнесла:- Это связано с... вопросами брака и кровного родства.- Вы собираетесь замуж, мисс Скофилд? Вы помолвлены?Она не смогла прямо ответить на этот вопрос - так, чтобы не соврать или не сказать правду, которой ей самой не хотелось бы слышать. И уклончиво протянула:- Существует определенная вероятность того, что мой... избранник приходится мне кровной родней.«Луиза Моро, несомненно, похвалила бы меня за такую превосходную фразу. Ни да, ни нет, и ни слова лжи».- С моей стороны, верно? Хотя я будто не припомню никаких известных мне Скофилдов или Сандерсов. Все мои родственники давно умерли. Неужели обнаружился кто-то еще?Ники молчала, угрюмо разглядывая свои перчатки.Скофилд тоже помедлил, не дождался ответа и вздохнул:- Даже не знаю, утешу вас или огорчу, мисс Скофилд.И снова замолчал. Напряжение, висящее между ним и сидящей напротив девушкой, стало таким плотным, осязаемым, натянутым, что его можно было потрогать руками. Лицо Скофилда оставалось непроницаемым и бледным; боль ушла, ее сменила смертельная усталость. Ники же чувствовала, что еще минута, еще миг – и она сорвется, закричит, зарыдает, сделает что угодно, только бы разорвать эту гнетущую, тяжелую тишину. С трудом выталкивая слова, она проговорила еле слышно:- Господин Скофилд. Пожалуйста, не мучайте меня. Видит бог, я уже порядком настрадалась из-за того, в чем сама не виновата. Я не жалуюсь и не ищу у вас сочувствия, мне это не нужно. Но я так устала. Безумно устала… И я просто хочу знать – да или нет. Вот и все. Причины вам известны.- Какой ответ вы хотели бы услышать? - Правду.