Я боялась смотреть на Уильяма и не видела его лица. - Что вы делаете? – спросил он.Я наконец осмелилась поднять глаза:- Вам нужно объяснить, мистер Эванс?И да, я видела, как он смотрит на меня! Тогда Уильям опустил голову и повторил, совсем тихо:- Что вы делаете?Я подошла к нему вплотную и положила ладонь на его грудь. Сердце его под моими пальцами колотилось, как бешеное. Он накрыл мою руку своей, сжал ее и сказал:- Шарлотт, вы не должны этого делать. Мы… не должны.- Почему?- Вы сами понимаете. Завтра вы пожалеете о том, что случилось. И перестанете уважать себя. И меня. А я… Я тоже перестану себя уважать, если вздумаю воспользоваться вашим... положением.- Мистер Эванс. Уильям! О чем вы говорите? Это же я, просто я, Шарлотт. Самая обыкновенная. О каком таком уважении вы говорите?- Вы не понимаете, Шарлотт. – Уильям выпустил мою руку и отступил на шаг. Глядя в стену, он сказал:- Никакая вы не обыкновенная. Вы удивительная девушка. Знаете, я очень рад, что мы встретились. И я всегда буду помнить вас. Только сейчас… Пожалуйста, Шарлотт, пощадите меня! Он отошел к двери и отвернулся. А я была готова провалиться сквозь землю со стыда, от отчаяния, от досады и злости. Я поднялась с постели и стала застегивать платье. Когда все пуговицы оказались на своих местах, я надела накидку и громко спросила:- Что ж, выходит, я недостаточно хороша для вас, господин Эванс? Тогда простите за беспокойство.