Четырехлетнего Алешку приемная мать вернула в приют, узнав страшный диагноз.Блогер пытается помочь малышу, а воспитатели просят: оставьте ребенка в покое. «КП» разбиралась: кто прав?Призыв блогера Кирилла Сутормина найти приемных родителей 4-летнему Алеше Безверхнему пересылали друг другу по Интернету как раз в разгар разборок по «сиротскому закону». Охали, ахали, комментировали...Кирилл писал, что мальчику поставлен страшный диагноз: «мышечная дистрофия Дюшена». «Это генетическое заболевание, заключающееся в атрофии мышц и дающее впоследствии осложнение на сердце. Врач, поставившая ему этот диагноз, считает, что он не проживет более 5 лет. В то же время другая врач, к которой обращался приют, говорит, что при должном уходе шансы вести нормальную жизнь у него есть».Кирилл писал о том, что мальчик смышленый. Его уже усыновляли. Но потом вернули. Теперь администрация сиротского дома и местные органы опеки ставят палки в колеса желающим усыновить его заново... Автор не призывал скинуться по рублю на заграничное лечение. Не злился из-за того, что теперь отменено усыновление для американцев, а те бы уж точно вылечили малыша. Он задавал конкретный вопрос: кто сможет усыновить мальчика и обеспечить ему достойное лечение?Пост Кирилла прочли многие. Я решила выяснить: что дальше, чем конкретно Алеше может помочь Сеть?«У меня своих трое...»Я встретилась с Кириллом в подмосковных Химках и первым делом задала ему простой вопрос:- Почему вы сами не усыновите Алешу?- У меня и так трое маленьких детей. Мы не потянем четвертого, - объясняет Кирилл. - Но я очень хочу, чтобы у мальчика была нормальная семья. Тогда есть надежда, что он выживет...- В сентябре в один детсад с моим сыном начал ходить новый мальчик, - вспоминает Сутормин. - Жена рассказала мне, что он из приюта, его усыновила Ирина, у которой уже есть своя дочка. Нормальный такой пацан, играл с другими детишками... Ходил он от силы недели две, а потом исчез.Воспитатели шептались, что новоявленная мама решила вернуть Алешу в приют. Потому что брала здорового ребенка. А оказалось, что он обречен.- Мы с женой поговорили с Ириной, она была подавлена, - объясняет Кирилл. - Она не предполагала растить инвалида. Мне кажется, женщина потерялась. Она не знала, что делать, с кем посоветоваться. Пошла в приют, а там ее стали убеждать, что вернуть ребенка - это лучшее, что она сможет сделать. Нам Ирина объяснила: не хочет, чтобы дочка видела страдания Алеши.Проблема осложняется еще и тем, что у Алеши нет российского гражданства. Он не просто «человек без паспорта», он словно и не существует с бюрократической точки зрения.- Биологическая мать Алеши - гражданка Украины, но родился он на территории России, - говорит Кирилл. - Видимо, руководство приюта, отдавая мальчика на усыновление, пошло на определенные уступки в надежде, что приемная мать оформит Алеше нужные документы.В приюте Алеше обещают достойный уход - по мере возможности.В приюте Алеше обещают достойный уход - по мере возможности.Фото: Михаил ФРОЛОВОставьте его в покоеВ приюте активность Кирилла не поддерживают. Когда он первый раз пришел в приют, его попытались убедить, что мальчику никакая помощь не нужна. А когда пришел второй раз, просто не пустили на порог.- Замдиректора убеждала меня, что я сделаю ребенку только хуже, если буду эту тему поднимать, - вспоминает Кирилл. - Я ее понял так: увы, его судьба такова, мы обеспечим его всем необходимым, оставьте его в покое. Алеше требуются хороший уход и лечение, гимнастика, плавание, а в приюте от этого отмахиваются: мол, все равно это не даст никакого эффекта. Он так и будет медленно угасать. Я не уверен, но подозреваю, что никаких дополнительных занятий с мальчиком не проводят. В управлении опеки меня тоже убеждали заниматься своими делами и не совать нос в историю Алеши.И я поехала туда, где Кириллу дали от ворот поворот. Химкинский социальный приют - это совсем не то унылое заведение, которое мы представляем при слове «детдом». Протоптав в снегу дорожку мимо качелей к крыльцу, я наткнулась на охранника, который тут же проводил меня к начальству. Милые коврики, яркие цветные фотографии, стайка детей, копошившихся за столом, - ни дать ни взять детский сад на обеде. В углу - огромные коробки с новенькими игрушками в упаковках.- Это от спонсоров, - перехватывает мой взгляд замдиректора Елена Кашенина и переключается на другую тему. - Знаю я, из-за какого мальчика вы. Но это только с разрешения вышестоящих ведомств. Лично я против того, чтобы им занималась пресса.Мои письма в управление опеки Химок не помогли. И там мне сказали твердое нет - ничего про мальчика вы не узнаете. Почему? Молчание.- Но мы же можем попробовать найти ему родителей, - увещеваю я. - У газеты миллионы читателей!- Да были уже такие попытки. Ни к чему хорошему они не привели, - обескураживает меня Елена Кашенина. - На ваш призыв откликнутся люди, которые хотят сделать геройский поступок. Ребенок им не нужен, им нужно доброе дело. Но эйфория проходит, а в повседневной жизни никто этих заслуг не признает. Никто не хвалит за приемного ребенка каждый день, а воспитывать и любить его надо каждый день. И тогда детей возвращают обратно.Блогеры пытаются найти мальчику родителей. Пока безуспешно.Блогеры пытаются найти мальчику родителей. Пока безуспешно.Обречен?Каждый сирота воспринимает любого взрослого, появившегося в его поле зрения, как возможного маму или папу. Когда это оказывается правдой, нет большего счастья. А когда его возвращают обратно, словно бракованную стиральную машину, наступает тяжелая депрессия. «Я плохой, меня бросили дважды», - делает вывод ребенок.- Но не каждому же желающему разрешают усыновить ребенка! Есть же психологическая экспертиза, рекомендации...- Наш психолог беседует, и мы сами смотрим потенциальных родителей. И многих отговариваем, - жестко говорит Кашенина. - И той женщине мы не советовали брать Алешу. А она взяла, по закону она имела право это сделать. На море с мальчиком ездила, лечить пыталась. Когда поняла, что не справится с его болезнью, вернула. Думаю, он не найдет себе новых родителей. Так что лучше его сейчас не будоражить, не давать надежду.Мельком увидела я и Алешу. Внешне и не скажешь, что он болен. Крупный мальчик - ростом с шестилетку. Разве что не щебечет и не капризничает, как это делают обычные дети. Алеша замкнулся в себе. На несколько мгновений он внимательно уставился на меня и потопал в группу. Сфотографировать малыша мне не разрешили...Я уходила из приюта с тяжелым сердцем. Я понимала Кирилла - Алеша действительно замечательный мальчуган и достоин семьи. Но и резоны воспитателей приюта имеют под собой почву. Снова отдать малыша усыновителям? А те, не выдержав трудностей, снова его вернут. В результате очередной тяжелый стресс. Но и оставить Алешу медленно умирать в приюте - страшно. Вот как тут быть?МНЕНИЕ ВРАЧАСергей ОРЛОВ, руководитель отдела организации медицинской деятельности НИИ неврологии РАМН:- Дистрофия Дюшена - наследственная болезнь, поражающая ген, ответственный за выработку дистрофина. Болеют ею только мальчики. Признаки заболевания проявляются в первые годы жизни. Дети с задержкой начинают садиться и вставать, поздно начинают ходить. В период от двух до пяти лет появляется мышечная слабость, к 12 годам больные теряют способность к передвижению, к 20 - большинство погибают.Методов лечения дистрофии Дюшена пока не существует. Есть только симптоматическое лечение, поддерживающая терапия, но она никак не влияет на развитие болезни. По большому счету все это - плавание, массаж, лечебная физкультура - имеет совершенно другую цель: дать почувствовать ребенку, что он не одинок. В этом конкретном случае сложно что-либо посоветовать. Усыновлять этого ребенка или нет - это социальный аспект. В принципе для мальчика может хватить и тех возможностей, которыми располагает приют. Но, конечно, лучше, если для него найдут родителей. У них может и не быть бассейна или специального медицинского образования - здесь важнее отношение к ребенку.ВЗГЛЯД С 6-ГО ЭТАЖАЗачем умалчивать?Я не понимаю, зачем бить по рукам людям, которые хотят сделать доброе дело. Даже если есть очень небольшой шанс, что найдутся добрые родители, которые смогут облегчить жизнь мальчика, зачем его терять? Понятно, в приюте стараются оберегать ребенка от новых душевных травм. Но, может, найти компромисс? Чтобы блогеры не действовали наобум, чтобы не злились в Интернете, а приносили помощь.Насколько было бы проще, если бы органы опеки выкатили добровольцам список добрых дел: хотите помочь - покрасьте качели, свозите детей на футбольный матч. Не знаете, как поддержать Алешу, - поспособствуйте с гражданством, к примеру.Пока сирот-инвалидов стыдливо прячут на задворках детдомов, предлагая потенциальным усыновителям «нормальных» детишек, ситуация не изменится. Может, нам нужна федеральная база детей-инвалидов, оставшихся без попечения родителей? Потому что, понятно, им нужны особый уход и особая помощь. В том числе и волонтеров.http://www.kp.ru/daily/26029.5/2947409/