Ники и Оливия накрепко условились – за ужином не упоминать о Ребекке и вообще обо всей этой истории, приключившейся с Диггори. Но им не удалось сдержать уговор. Причиной тому послужил сэр Патрик, вернее, новая штука, которую выкинул зловредный призрак. В замке неожиданно потеплело, да так сильно, что по всем комнатам распахивали окна, двери и устраивали сквозняки. Искристые снежные узоры на зеркалах и сосульки, гроздьями облепившие углы, взялись дружно таять, и по коридорам замка Беркли побежали бодрые весенние ручейки. Осторожно обходя обширные лужи и ползающих на коленях слуг, собирающих тряпками воду, подруги неодобрительно качали головами и возмущенно ахали. Перед входом в столовую Оливия зазевалась, с разбега влетела в одну из таких луж и едва не набрала в туфли талой воды. Разозлившись, она вполголоса выбранила и свою неуклюжесть, и сэра Патрика с его выдумками. Расправляя на коленях салфетку раздраженными, резкими движениями, Оливия произнесла:- Послушай, Диггори. То, что происходит в замке – это безобразие. Поведение сэра Патрика становится просто невыносимым. С этим нужно что-то делать!Ники, сидящая по другую сторону стола, мягко спросила:- Ты не пытался поговорить со своим дедом?Диггори тяжко вздохнул:- Пытался.Оливия злобно добавила:- Вчера я слышала совершенно неприличные завывания. Кажется, они доносились из большой башни.- Дед теперь обретается там. Воет, хохочет. Иногда исполняет старинные песни... - юноша содрогнулся.